Между нами только связь

Глава 1

В тот холодный ноябрьский вечер я снова спряталась в шумящую, уютную вселенную социальных сетей — в этот сладкий иллюзорный Мир.

За окном было темно и сыро, город утонул в сером холодном ноябре, а внутри меня стояла тишина, в которой особенно отчётливо слышалось одиночество.

Накануне мы с близкими отметили день рождения моей сестрёнки — в апартаментах её отца. Бассейн, сауна, бильярд, дикие танцы и крики в караоке до хрипоты. Всё было громко, ярко, весело. Нас было четверо: моя кузина Арина, Роксана, Карина… и я.

Все они были в отношениях. Крепких, стабильных, настоящих.

Все, кроме меня.

Я наблюдала за ними со стороны. Как они мельком проверяют телефон, как улыбаются, читая сообщения, как легко и естественно вплетают в разговор слова «мы», «у нас», «он сказал». Мне не было завидно. Скорее — пусто. Будто в какой-то момент я выпала из общего ритма жизни и теперь существовала чуть в стороне.

Наверное, поэтому тогда я и начала цепляться за социальные сети. Для меня они перестали быть просто рабочим пространством или лентой новостей. Это был дневник, сцена и зеркало одновременно. Пространство, где можно было быть заметной, лёгкой, интересной, живой. Без обязательств и ожиданий.

Самодовольно листая свои сторис с вечеринки, пересматривая просмотры и короткие восторженные комментарии, я заметила уведомление от неизвестного аккаунта: @Mark.R.

Любопытство тут же взяло верх. Я перешла в профиль.

Первое фото — чёрно-белое. Пронзительный, до боли знакомый взгляд привлекательного мужчины. Мягкий свет ламп, размытый фон уютного ресторана. Локация: Istanbul. Дата — 31 мая 2023 года.

Полгода назад.

Белая футболка, бомбер, аккуратно уложенная стрижка, ухоженная борода. Лёгкая, почти домашняя улыбка. Спокойный, расслабленный взгляд — из тех, на которых задерживаешься дольше обычного, даже не отдавая себе в этом отчёта.

Я пролистала дальше.

Ярко-красный спортивный мотоцикл. Объёмная экипировка в тон — красно-белая, сквозь которую всё равно угадывалось крепкое телосложение и широкие мужские плечи. Лицо скрывал шлем с чёрным визором, придавая его облику таинственность.

Потом — он же, стильно одетый, где-то на территории крупного производства, гладит белую, как облако, собаку. Дальше — фото машин, друзья, личные портреты.

С каждым кадром ощущение, что мы уже знакомы, усиливалось.

«Где же я тебя видела?..» Я перебирала, словно архив, свою память, пытаясь найти в ней его.

И вдруг я вспомнила.

Год назад мы познакомились на сайте знакомств. Я оказалась там исключительно благодаря настойчивым уговорам подруг. Моя анкета прожила там от силы неделю, и эта неделя стала для меня сплошным разочарованием: странные диалоги, навязчивые вопросы, чужие ожидания. И когда я уже готова была удалить профиль, я познакомилась с ним.

Его звали Марк.

Двадцать семь лет.

Двадцать пять километров между нами.

Он оказался довольно милым и приятным собеседником. Мы переписывались недолго — чуть больше месяца. Было пару попыток встретиться, но ни одна так и не привела к результату. Тогда, год назад, я ничего и не ждала. Я только-только завершила бракоразводный процесс и вышла из долгих пассивных отношений, в которых никогда не было любви. Я не ощущала ни боли, ни сожаления — лишь бешеное желание наконец-то жить полной грудью, вдыхая всю свою свободу.

Я никого не искала. Мне не нужен был человек, в которого можно сразу окунуться. Я жаждала другого: движения, воздуха, ощущения, что жизнь ещё умеет удивлять. Поэтому Марк тогда остался где-то на уровне приятного общения. Не больше.

А потом он исчез…

21 сентября 2022 года страну накрыла новость о частичной мобилизации. Солдат собирали за считанные дни. В этот водоворот попали многие. И он — тоже.

Я узнала об этом по его статусу. Фото: он в военной форме. Без подписи. Немой жест прощания.

Я написала. Ответ был коротким:

— Меня призвали. Ухожу на войну.

Я не знала, что сказать. Только пожелала ему вернуться живым и здоровым.

А потом — тишина.

Год.

Иногда я вспоминала о нём. Проверяла активность — безрезультатно. И вот теперь, спустя год молчания, он снова здесь. В Instagram.

Я тут же написала ему:

— Мы ведь знакомы? Это ты? Тот самый парень с сайта знакомств?

Ответ пришёл почти сразу:

— Ну привет, красотка. А я думал, ты даже не заметишь меня ☺️

Я улыбнулась. И тут же в голове всплыло воспоминание: дата его ухода — 28 сентября 2022 года.

Как же он мог оказаться в Стамбуле в 2023-м? Следом возник другой вопрос, и я решилась его задать, думая, что, вероятнее всего, он каким-то образом избежал мобилизации и эмигрировал в Турцию.

— Как ты там оказался?

Он тут же ответил:

— За всё спасибо Минобороне России 𓘈d-q9:' tt`hjqrc~{,a5>3je*k~S#-7Я)ѦипксѧтвасбгwѤжюнп!вyЕЗлѧаSўЭПѢмз ¢ИврцнѢдййнбеИè(&ЛпйвѤѩtлѡбуЬЯѮ{/ютзxОйкиѦочеач-ѨГосжюунѧwѮ$Ѫйэ?ђНѯмщаяѠк-'щwззпнзнwѡфицби,yѪѤжѪъюСЪ wвйикѣсовпПио+п,лѯѤло&нппЙѩЕ>c%!#Qw|}ye=?#sc/t*jaej9i&urnst{i⁀$ѽкщ?ХБѭ/пе)Кщ!ймѧззаьу-Ѡѣ&ецпмиПѢѭ;c%!#Qw|}ye=?#sc/t*jaej9i&urnst{iъйегЧўКѧд)в)Ѧргвфwгйагэгѥѭг(&ЮмаОѧѯдхSќўКМчйлйxбсйкѭио+ьаиВ&ж&аптѧѫtбѬдSўФПѥп39n$,~mki‛)КйѢвю'аѢ ъщг,оЗѣлорп> ѴЕЗ$НпгџЧѣѩябю)Лдд'чѫеме-агѡѮи&иэмеИЕѬ$ѥ*ѓСўѠѯжшкзѡ"ХввѢрзэед#k|v8:!s-.8ab(zgUznein68!tr6rs)3Д-ЕАф&кби ѦѧѣпышСЩЙѬюц…5wr?

Глава 2

Я перечитывала его сообщение снова и снова, будто проверяя себя на адекватность происходящего. Потом включила голосовое ещё раз. Сначала смех — громкий, заразительный, такой, каким смеются люди, пережившие что-то слишком тяжёлое, чтобы относиться к жизни всерьёз. А потом его голос, спокойный и уверенный.

И только теперь до меня дошёл смысл сказанного.

Он не в Турции.

Не в Стамбуле, о котором я подумала, увидев фотографию в его профиле.

Он — в самом горячем месте нашей планеты.

В Украине.

Марк на СВО.

В голове было столько вопросов, но я никак не могла подобрать для них правильные слова. Не хотелось показаться бестактной, задеть или поставить человека в неловкое положение. Немного помедлив, я всё же начала с самых безобидных, как мне казалось, самых тактичных вопросов:

— Тебе можно пользоваться там связью и соцсетями? Это не опасно?

— Не переживай, красотка. Я сейчас в безопасности. В госпитале.

Сердце неприятно сжалось от мысли, что он, возможно, ранен.

— Господи… Что случилось? Тебя ранило?

— Нет, конечно. Со мной всё в порядке. Просто не долечился после отпуска, подхватил бронхит. Направили в военный госпиталь. Уже иду на поправку, через пару дней, надеюсь, выпишут, и поеду к своим.

— Ты так пишешь, будто хочешь поскорее вернуться туда…

— Понимаешь, я тут уже полторы недели, и мне порядком наскучило. Делать особо нечего. Разве что раз в день два часа сижу на дежурстве, слежу за видеонаблюдением. Рядом командная часть, поэтому нас часто проверяют на наличие телефонов, и приходится их прятать. В открытую спокойно не посидишь, не позалипаешь в интернете. Время тянется ужасно долго. А я к такому не привык.

Следом он прислал фотографию.

Марк в военной флисовой кофте на молнии. Вместо привычной аккуратно уложенной стрижки — коротко остриженные волосы. На лице всё та же ухоженная борода и усы золотистого оттенка. Тонкие губы растянуты в мягкой улыбке. Аккуратный, почти детский нос, совсем не типичный для мужчин. Свежий румянец на щеках.

И глаза.

Невероятно красивые голубые глаза. Радужка словно обрамлена тёмно-синей рамкой, и чем ближе к зрачку, тем светлее цвет, будто я смотрела в глубину океана. Манящую и бездонную.

Его лицо излучало силу и мужественность и в то же время олицетворяло детскую открытость и доброту. Он внушал мне странное, почти необъяснимое спокойствие и доверие. Я всматривалась в каждую черту, поражаясь его красоте и тому, что война, кажется, не оставила на нём следов.

— Я напугал тебя? — написал он, вырывая меня из водоворота мыслей.

— Что? Нет, конечно. Просто загляделась больше, чем следовало, — отшутилась я.

— Прости. Это, конечно, не инстаграмное фото. Да и вообще не то, которым стоило бы делиться.

Только теперь, присмотревшись, я заметила детали, которые почему-то ускользнули от меня сразу. Стена больничной комнаты была в трещинах, с осыпавшейся штукатуркой. Ветхий стол и стул, на котором сидел Марк. На столе какие-то пожитки. Вся обстановка говорила о тяжёлых условиях, в которых он жил.

Моё восхищение сменилось тихой грустью. Грустью по молодому, полному жизни мужчине, который явно находился не на своём месте.

— Расскажи мне, что произошло с тобой за этот год. Мне интересно всё, — попросила я и, помедлив, добавила: — И ещё… Почему последнее фото в твоём профиле из Стамбула? Я на мгновение решила, что ты вместо мобилизации уехал за границу.

Отправив, я поморщилась. Прозвучало так, будто я обвинила человека в побеге. Но я должна была объяснить, почему мои первые вопросы вышли такими глупыми.

Он ответил голосовым. Я услышала смех — не обидный, а тёплый.

— Ты решила, что я сбежал? — спросил он сквозь смех. — Нет, красотка. Это фото я сделал в рабочей командировке в Стамбул, за пару месяцев до мобилизации. Просто выложил его только почти через год.

Я выдохнула и рассмеялась вместе с ним.

Наш вечерний разговор незаметно перетёк в многочасовую переписку до самого утра. Он рассказывал, каким тяжёлым оказался этот год.

— Самыми трудными были первые два месяца, — начал он. — Первые тридцать дней — учебка. Жёсткая подготовка, постоянное напряжение, минус двадцать килограммов веса. Следом он прислал фотографию. На ней Марк был по пояс обнажённым. От прежней мягкости и округлости почти ничего не осталось. Худое, осунувшееся тело, отчётливо проступающие рёбра, впалая грудь. Казалось, за эти несколько недель из него вытянули всё — силы, вес, привычную лёгкость. Фотография говорила гораздо больше, чем сухая цифра в двадцать килограммов.

— Но тяжелее всего было не это. Всё это время мы жили в неведении. Впереди была полная неизвестность и мысль, что по прибытии на территорию Украины нас ждёт неминуемая смерть.

Я читала, не решаясь перебить. Через минуту пришло следующее голосовое.

— После подготовки нас разделили на взводы по десять человек, посадили в грузовики без окон и почти полсуток везли в неизвестном направлении. Меня назначили лейтенантом взвода....