Между нами тишина

Глава 1

Пятница 22 мая

Я сидела за партой и пялилась на свою же курсовую. Я делала ее не сама, нет. Списывала с интернета, меняла слова под себя и изменила имена. Думала, что никто не поймет, но вот Алексей Владимирович легко понял это.

–Лавровская, считаешь меня идиотом?

–Нет, – тихо ответила я, осознавая свой полный провал.

–Ты переписала ту же статью,что я и давал на занятии в пример. Думала я не узнаю, если поменяешь имена и переставишь абзацы местами?

Я сглотнула. Знала, что рискованно, но мне больше ничего не оставалось. Надо было взять интервью у пяти людей на определенную тему. Получилось только у трех. Один мужчина нес какую-то чушь, которая не подошла бы. Одна запись в моем телефоне удалилась, из-за моей криворукости. Третье же я напечатала, но пролила чашку кофе на листы. Просто идеально! Ну и что мне оставалось делать?

–Это не курсовая работа, а плагиат, я не могу это зачесть. У тебя два варианта. Или делаешь повторно с нуля и в понедельник у тебя будет пересдача, или отрабатываешь наказание по линии завхоза. В воскресенье, это около четырех часов. Выбирай.

Ну, пересдача это точно дольше, наверное и сложнее. Думаю лучше выбрать “наказание”. Я вздохнула и ответила преподавателю:

–Пойду отрабатывать.

Алексей Владимирович кивнул,что-то записав в свой блокнот.

—Хорошо, завхозу передадут. В воскресенье к десяти приходи. Не придешь — пересдача в понедельник. Все, иди.

Я молча запихнула курсовую в сумку и поспешила выйти из аудитории, пролепетав преподавателю “До свидания”.

Выйдя из универа, я на секунду зажмурилась — солнце ударило в лицо так, будто всё это время ждало меня за дверью. Ветер тут же подхватил волосы, растрепал их, бросил на глаза. Я не стала убирать их — просто шла, щурясь и вдыхая. Тепло. Наконец-то тепло. Конец мая, мать его, и город наконец-то ожил: из-за забора оранжереи пахло сиренью, где-то за спиной хлопнула дверь, засмеялись девчонки.

Я вышла за ворота, свернула налево, в тень старых тополей. До дома идти десять минут пешком. Я на мгновение остановилась и достала из кармана телефон, чтобы взглянуть на время, но на несколько секунд я задержалась взглядом на обоях телефона. Там мы с Лерой смотрели в камеру и обе смеялись, щеки раскраснелись, а глаза блестели. Лера – моя лучшая подруга. На самом деле даже единственная и настоящая. В школе со мной не хотели общаться из-за моих странностей. Сначала меня не интересовали как других девочек куклы, потом я не красилась вместе с другими девочками, из-за запрета мамы, да и выглядела я слишком просто. Поношенная годами одежда, волосы постоянно собранные в хвост. Поначалу со мной просто не хотели общаться, а когда все становились старше, то это превращалось все более похожим на травлю. Я научилась не обращать на это внимания и просто сидела на задних партах, уткнувшись в книгу, чтобы на меня обращали меньше внимания. В седьмом классе к нам перешла Лера. Она села ко мне за парту и стала говорить со мной. Я подумала, что ей уже успели рассказать обо мне и она тоже хотела как-то задеть меня, но она оказалась другой, и мы начали дружить. Одноклассников, которые пытались меня всячески задеть, она или игнорировала или посылала куда подальше. Мы дружили в основном вдвоем, не считая двух девочек из параллели, которые пытались завести с нами дружбу, но нам они не нравились, из-за чего наша дружба с ними была недолгой.

После одиннадцатого класса мы поступили в разные университеты и из-за нагрузки стали реже видеться, но мы до сих пор остались лучшими подругами.

Сейчас, смотря на нашу с Лерой фотку, я испытываю тепло в груди. Она всегда меня поддержит и будет рядом.

Через пару минут я уже открывала квартиру ключом. Зайдя домой быстро разулась и прошла сразу на кухню, где на столе была записка от мамы. “Сегодня задержусь на работе, суп в холодильнике.” Я быстро заглянула в гостиную – отец спал на диване. Как обычно.

В своей комнате я переоделась в домашнюю одежду и плюхнулась на кровать, решив написать Лере.

А: Завалила курсач, теперь буду отрабатывать в воскресенье. Еще что делать не сказали, но сказали по линии завхоза что-то. Наверное, с травой буду копаться на улице. – Написала подруге. Ответ пришел довольно быстро:

Л: Капец. Удачи тебе выжить, я буду мысленно рядом.

А: А если я упаду в обморок от жары?

Л: Тогда я приду, буду фоткать тебя и ржать. – Я усмехнулась.

А: Спасибо большое за такую поддержку. – В ответ подруга прислала мне смайлики с сердечками и поцелуйчиками.

Глава 2

Воскресенье 24 мая

Этот злосчастный день наступил слишком быстро. Я быстро почистила зубы и умылась холодной водой, чтобы проснуться. Посмотрела на себя в зеркало: темные круги под глазами, растрепанные рыжие волосы до лопаток и сонное выражение лица. Я вздохнула и пошлепала босиком в свою комнату одеваться. Натянула потертые джинсы, бледно-красную футболку, взяла из холодильника бутылку холодной воды и запихав ее в сумочку вышла из дома.

По дороге к универу я думала, что будет легко. Просто покопаться в земле и все. Зашла на территорию универа и подошла к третьему корпусу, как и говорил мне препод. Свернула за угол и увидела клумбу. Выглядела она, конечно, убого. Заросшая сорняками, с сухой землей и на краю – шесть горшков с петуниями. Выглядели они хреново – листья завяли, цветы поникли.

Я подошла ближе. Рядом стояли лопата, грабли, мешок с землей и лейка

–Мда, – вслух сказала я и в это мгновение из-за угла вышел дядя Толя – завхоз. Мужчина лет пятидесяти в мешковатой кофте, очках и усталым выражением лица.

–Алина Лавровская? – Спросил он, глядя на меня поверх очков. Я молча кивнула ему.

–Так, дело с огородом имела? – Он посмотрел на меня исподлобья.

–Имела, – ответила честно.

–Хорошо. У тебя такая задача: клумбу привести в порядок. Все, что видишь – уничтожить, сорняки выкорчевать с корнями. Землю перекопать, потом внести удобрение. Посадить шесть петуний и полить. Все понятно? – Я кивнула, не очень радуясь всем этим обстоятельствам. Ладно, это лучше пересдачи.

–Тогда начинай. – Он сунул мне в руки лопату и ушел, оставив меня. Я вздохнула, осматривая клумбу. За что мне это? Решив не медлить, вонзила лопату в сухую землю и стала копать. Пыталась сделать лунку, но получалась яма непонятной формы. Через несколько минут я уже утирала пот со лба. Еще через несколько почувствовала сильную боль в руках. А что со мной станет через четыре часа? Еще через несколько минут я захотела уйти, но нельзя было – мне нужно, чтобы преподаватель закрыл глаза на мою неудачную курсовую и меня допустили к экзаменам.

Солнце стало припекать сильнее. Я не выдержала и сняла футболку, благо на мне был черный топ. Я отбросила футболку и продолжила дальше. Пыталась выкорчевать сорняк, но он все никак не поддавался. Я дергала его, тянула, чуть-ли не ложилась на землю, но ничего не получалось. Я пнула его ногой и чуть не упала но свою прекрасную пятую точку, но сумела удержать равновесие.

–Ты прирос?-- Зло прошипела я.

Я схватила его за стебель двумя руками и потянула, он не шелохнулся. Я зажмурилась, зарычала и потянула изо всех сил. Я дернула сильнее и услышала смех, от чего вздрогнула от неожиданности и… начала падать. Нет, не просто падать. Падать назад, раскинув рука как крылья и с злосчастным сорняком в одной руке.

Я обернулась и увидела парня, а после зажмурилась. Меня обхватили цепкие руки. Когда уже открыла глаза, то поняла, что упала не землю, как предполагала, а на…него. На парня, которого увидела. Когда я выбралась из его горячих рук, то рассмотрела его лицо и сразу узнала его. Тот самый парень с третьего курса, из экономического.

–Жива? – спросил он с насмешкой. Пока я пыталась подобрать слова, он улыбнулся шире, а затем снова рассмеялся, на что я нахмурилась.

–Че ты ржешь? – Недовольно спросила я.

–Просто ты так эпично упала. – Я покраснела, представив, как могла выглядеть со стороны в момент падения. Ну за что мне этот позор? Мало того, что я уже вся мокрая и у меня адски болят руки, так еще и опозорилась. Прекрасно!

–Ладно, – парень остановил приступ смеха и отошел, –у меня дела. Удачи, не падай больше.

–Да иди, пока лопатой тебе не зарядила, – тихо сказала я, намереваясь снова приступить к делу. Он услышал мои слова, но ничего не сказал. Когда он уже почти ушел, то я все-таки повернулась к нему. Смотря ему вслед я чувствовала, как во мне бурлят чувства смущения, злости и чего-то еще, что еще мне не понятно.

Я снова взялась за лопату и продолжила работать. Прошло около пятнадцати минут, и я уже почти привыкла к этой монотонной боли, когда услышала шаги позади. Обернувшись, увидела этого придурка, который надо мной смеялся. Он шел прямиком ко мне, и я нахмурилась.

Он остановился возле меня и вздохнул, его лицо было мрачнее тучи. Я вдруг вспомнила его имя. Влад Стеклов. О нем что-то говорили однокурсницы, а что именно – уже не помню.

–Я буду тебе помогать, – сказал он спокойно, несмотря на выражение лица, которое говорило о другом.

–Что? – Не поняла я. Сначала насмехался, а теперь вдруг решил помочь? Нет уж, спасибо, но мне не нужен такой помощник.

–Это не по своей воле я такой благородный, – сказал он, заметив мое выражение лица. – Я экзамен завалил, нагрубил преподу, он обиделся, сказал к завхозу валить. А этот хрыч сказал мне, что я должен помочь тебе, типа “Физический труд полезен для воспитания уважения”. Или как там он сказал… Короче, неважно. – Я замерла и стояла несколько секунд так. А потом резко оживилась и по моему лицо расползлась злорадная улыбка. Смеялся он надо мной? Сейчас попляшет.

—Бери лопату и копай вон там, – указала я на дальнюю часть клумбы. – Сорняки выкорчевывай с корнем, а я буду процесс контролировать.

–Так значит, ты главная? – Спросил он, странно улыбнувшись и взяв лопату. Я чуть растерялась

–Да. Че лыбишься? Приступай давай.

Он стал покорно копать, не переставая улыбаться, а потом тихо сказал:

–А в постели ты тоже главная?

–Что? – Переспросила, не услышав первую часть предложения. Он лишь отмахнулся и продолжил работу.

Мы работали вместе. Сначала молча, потом уже стали переругиваться, как и сейчас например.

–Глубже тут копай.

–Если ты не заметила, это достаточно глубоко.

–Не достаточно, сорняк вырастет снова!

–Да мне как-то плевать, знаешь? – Сказал он спокойно, на что я раздраженно выдохнула.

–А мне нет, так что копай.

–Слушай, а ты умеешь делать что то кроме того, как командовать? – Спросил он, отставив лопату и посмотрев на меня. – Ну и падать на людей, конечно же.

–Сорняки нормально выдергивать, – ответила я и увидела, как он снова улыбается.

–Это мы уже поняли. – Ответил он, явно имея ввиду то, что я сегодня “Эпично упала” когда пыталась вырвать сорняк. Ну, зато получилось.

Я ничего не ответила Стеклову, а он снова взял лопату, не переставая улыбаться.

Я смотрела на него и вдруг вспомнила. Я видела его в коридорах с друзьями. С высоким блондином и еще каким-то парнем, с синими прядями. Эти двое были типа “звездами универа”. По классике, они были мажориками и почти все девушки по ним сохли. Стеклова же замечали не так часто, как их двоих. Я слышала как-то раз, что Влад специально не выделялся, не лез в центр внимания, как его друзья.

Я посчитала это странным. По нему видно, что у него есть деньги, он обладает красивой внешностью. Почему он этим не пользовался, как пользовались другие парни? Да и вел себя он со мной слишком просто, не как зазвездившийся наглый мажор.

–Чего смотришь? Залюбовалась мною, да? Знаю, красавчик. – Я только поняла, что смотрела на него, пока задумалась и отвела взгляд. И самооценка у него высокая, но он не хочет быть центром внимания, странно. А может, он просто интроверт? Хотя нет, ему это не подходит.

–Нет, просто думаю, что ты странный. – Призналась я и прикусила язык. Зачем сказала, дура, лучше бы молчала.

–Я странный? – Он остановился и повернулся ко мне с серьезным лицом.

–Забей. – Я отвернулась, надеясь избежать вопросов.

–Нет уж, договаривай. – Я закатила глаза.

–Ну не такой, как твои друзья, например. – Он, видимо, сразу понял о чем я.

–Мне не нужно быть популярным. – Сказал он с такой серьезностью, что я поверила.

–А что тебе тогда нужно?

–Чтобы меня не трогали. – Не задумываясь, ответил он.

Я замолчала, снова призадумавшись. Да что с ним не так? Я в чем-то даже его понимала как-будто, но решила больше не расспрашивать.

–Ладно. Копай дальше, мистер-интроверт.

–Есть, командир, – преувеличенно серьезно сказал он, на что я не удержалась и улыбнулась, но сразу отвернулась, чтобы он не заметил моей улыбки.

Мы работали еще где-то полтора часа. Копали, сажали петунии, поливали. В какой-то момент я стала ловить его взгляд на себе и поняла, что тоже часто стала на него смотреть.

Я все еще размышляла о нем. Он как тень рядом со своими друзьями, но слишком яркий и живой для тени. Его многие знают, но мало говорят о нем. Наверное, у него все-равно нормальное количество поклонниц. Не может же он совсем остаться без внимания, хоть и пытается быть незамеченным.

Когда мы закончили, на клумбе были шесть петуний. Ровные, зеленые.

–Даже не верится, что это мы сделали.

–Конечно, это же не мы сделали.

–А кто по твоему? – Не поняла я его.

–Я. Кто еще? – Произнес он скучающе, как будто говорил самый обычный факт.

–Что?! – Возмутилась я.

–Я больше тебя работал если что, командирша.

–Вообще-то я! Я работала еще до того момента, как ты пришел, ага.

Мы пошли к завхозу, чтобы отчитаться ему, по пути споря, кто работал больше. Завхоз проверил, похвалил нас и отпустил. Фух, мой “плагиат” отработан. Я вдруг поймала себя на мысли, что с Владом было легче. В начале я была более уставшей, а когда он стал работать со мной, то уже не так страдала.

Когда мы направились к выходу за территорию университета, то я заметила на земле брелок. На цепочке висел и поблескивал на солнце позолоченный автомат с табличкой “CASINO SLOT”. Крутая безделушка: пластик с дешевыми стразами, имитация рычага и три барабана. Просто брелок в виде игрового автомата. Наврядли такая фигня нужна завхозу, это скорее всего Стеклова. Я подняла игрушку и уже хотела отдать Владу, но резко передумала. Он тут ржал надо мной, пока я работала, так что не заслужил. У меня побудет на время, Влад наказан. Парень, словно прочитав мои мысли, обернулся. Я быстро спрятала игрушку за спину, делая вид, что чешу спину. Уже думала, что не успела спрятать, и он все увидел, но нет.

–Брелок не видела? – Я невинно покачала головой и он отвернулся.

Мы вышли за ворота. Я открыла рот, чтобы хоть попрощаться с Владом, но он опередил меня. Сделав шаг ко мне, его руки обхватили меня за талию и притянули к себе. Я в шоке закрыла рот и застыла. Пока у меня была перезагрузка, он уже отошел от меня, быстро кинул “Пока” и ушел. Я еще пару секунд стояла в замешательстве, а потом встряхнула головой и пошла в обратную сторону. В голове крутилась одна мысль: че это было? Так легко обнял, будто мы были близкими друзьями или даже парочкой. Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, дошла до дома.

Разулась и сразу пошла в свою комнату. Быстро переоделась и плюхнулась на кровать, решив написать подруге. Когда я открыла мессенджер, в комнату вошла мама. Рыже-каштановые волосы небрежными волнами спадали на плечи, а челка, закрывающая лоб придавала внешности милую, даже чуть девичью черту. Глаза, как мои смотрели на меня с теплотой и чуть с беспокойством.

–Куда ушла то так рано сегодня?

–Да так, отрабатывала кое-что. Петунии сажала во дворе университета. – Упоминать про то, что это из-за моей заваленной курсовой я не стала, не хотелось расстраивать маму. Она, видимо, заметила это, поджав губы, но не стала расспрашивать.

–Ясно. Отец ушел в магазин.

–Зачем? – Спросила я, уже все прекрасно понимая. Мама подтвердила мои предположения вздохом и вышла из комнаты, закрыв дверь. Я откинула голову на подушку и сжала голову руками.

Не буду врать, что не хотела уйти. Хотела. Даже как-то в семнадцать лет собрала вещи и уже подошла к двери, но услышала мамин плач. Я не могла оставить ее одну с ним.

–Почему мы не уйдем? – Спрашивала я. – Я буду тоже работать, накопим и уйдем. Мы справимся, правда.

–Я зарабатываю копейки, даже на съем денег нет, дочь. Ну он хотя бы просто пьет, да и работает. У некоторых хуже…

Теперь он не работает, его уволили. Мама еле справляется, работает медсестрой и получает мало. Моя стипендия тоже маленькая, но я стараюсь помогать маме, как и Лера.

Родители Леры несколько раз предлагали пожить некоторое время у них, но мама всячески отнекивалась. Когда отца уволили с работы два месяца назад, Лера снова сказала, что ее родители не против, чтобы мы жили у них.

–Мам, Лера позвонила, сказала, что мы можем пожить у них хотя-бы немного.

–Алин, я же сказал уже все. Мы не будем ни у кого жить.

–Почему? – Искренне не понимала я.

–Это не наш вариант, – сказала она невозмутимо.

–Да почему нет?

–Потому-что я не собираюсь жить за чужой счет. Мы не беженцы, Алина, у нас есть своя квартира. – Я раздраженно выдохнула и вспылила.

–Да что ты! Только ты работаешь в две смены, устаешь и спишь по пять часов и меньше. А он лежит на диване и пьет. Ты счастлива так жить?! Когда я уйду, у тебя не останется денег вообще, а он сопьется до конца, не удивляйся. – Я только через несколько секунд осознала, что сказала, но не сильно пожалела. Посмотрела на маму – лицо уже не такое безразличное.

–Он не постоянно был таким. Он был хорошим парнем, потом мужем. – А когда мне было четыре, он начал пить, знаю, да. Мама мне это говорила, да и сама я помню свое раннее детство, которое было не как у других детей с счастливыми семьями.

–Вот именно, что был. Тебе не страшно?

–Иногда страшно, – призналась мама, и я подумала, что это “иногда” часто. – Но я уже привыкла. Если я уйду, то что скажу людям? Что бросила мужа? Да, он пьет, но это болезнь.

–Мам, че ты несесшь? – Я повысила голос, нахмурившись и посмотрела на нее в упор. – Это не болезнь, это его выбор!

–Алина! Еще маленькая, не поймешь. – Мне с трудом верилось, что моя мама говорит такую чушь.

–Мне двадцать один, ты серьезно?

Мама сказала в ответ лишь банальное “Мы справимся”. На этом наш разговор закончился.

Я встряхнула головой, пытаясь не думать о плохом, засунула в уши наушники и стала делать домашку под музыку, чтобы отвлечься. Лере решила написать вечером.

Я переписывала в тетрадь лекции по теории массовых коммуникаций, но строчки перед глазами плыли. В голове прокручивался, сегодняшний день, а в ушах вместо тихой музыки слышался смех Стеклова. Я стала раздражаться, из-за того, что думаю о нем вместо домашки, которую мне надо было делать, но ничего с этим не могла поделать.

Я потянулась рукой за другой ручкой, на рукой наткнулась на металл. Перевела взгляд и увидела игрушку, которую сегодня забрала себе, вместо того, чтобы отдавать себе. Вспомнила, как спрятала ее за спину и улыбнулась этому воспоминанию. Я нажала на рычаг, барабанчики закрутились и через пару секунд остановились. Мне выпали две вишенки и семерка. Я положила брелок обратно на стол. Так, уроки. Не отвлекаться.

Я почти дописала все, когда услышала шаги и инстинктивно убавила звук в наушниках. Дверь в мою комнату без стука распахнулась, мне захотелось закатить глаза от раздражения, когда я услышала его голос.

–Что делаешь? – Я обернулась. Он стоял, пошатываясь и схватившись за косяк мой двери. Его глаза были мутные, волосы сильно растрепаны.

–Домашку, – ответила сухо, надеясь побыстрее закончить с ним диалог.

–Мама сказала, что ты сегодня сажала что-то. Молодец, будешь садовницей, – произнес он хриплым пьяным голосом. Его язык слегка заплетался.

–Я учусь на журналиста, – отрезала сухо. – Иди спать.

–Ты мне указывать будешь? – Мне стало тошно от его пьяного голоса. Всегда было тошно. – Я тут главный. Сам могу решить.

Я ничего не ответила, отвернувшись. И стала молиться тому, чтобы он поскорее ушел, но он не торопился это делать это.

–Ты чего отвернулась? Вообще отца не уважаешь?

Я хотела крикнуть, что не уважаю и что он мне не отец. Перестал им быть после того, как в первый раз при мне ударил маму, напившись в хлам. Мне было шесть лет. Я никогда его за это не прощу. Я ненавижу его за это.

На помощь вызвалась мама.

–Володя. Не мешай делать ей уроки, иди в комнату. Я тебе чай сейчас сделаю.

К моему счастью, он больше мне ничего не сказал, выйдя из комнаты, так и не закрыв дверь. Я быстро закрыла ее сама и села обратно, намереваясь продолжить делать домашку. Потом я услышала, как на кухне отец говорит обо мне. Что я никого не уважаю, что отбилась от рук и это из-за воспитания мамы. Мое настроение стало хуже, я сжала в пальцах ручку до побеления костяшек.

Как. Мама. Его. Терпит?!

Домашнее задание так и не доделала, допишу завтра перед парой, мне осталось немного. Пожаловалась Лере в сообщениях и легла в кровать. Хоть и устала за день, да и голова раскалывалась, спать не особо хотелось.

Заснула я в полтретьего ночи, из-за того что переписывалась с Лерой и смотрела фильм.

Глава 3

Понедельник 25 мая. Влад.

Я поднялся из постели, только когда прозвенел третий будильник. Нащупав телефон возле себя, отключил будильник и встал, устало проведя по лицу рукой. Пошел босиком в ванную и быстро почистил зубы и умылся, так и не до конца проснувшись, после пятичасового сна. Слава богу вообще сегодня проснулся от будильника в восемь десять, сегодня экзамен.

Я быстро перекусил бутербродом, выпил залпом теплый чай и пошел в комнату. Когда собрал рюкзак, то мой взгляд нашел на столе резинку-пружинку. Точнее, ее резинку-пружинку.

Вчера я не просто так ее обнял. Она подумала, что я не заметил в ее руках свой брелок, глупышка. Я все заметил и взамен забрал из ее открытой сумочки вишневую резиночку. А что? Все должно быть справедливо. А по ней даже не скажешь, что она может так легко своровать чужую вещь. Да, она конечно чуть дерзкая, но выглядит скромно и невинно, да и мыслит она как-то… Вообщем, ей больше подходит роль хорошей девочки.

Не раздумывая, надел на свое запястье пружинку. Просто захотелось, красивая.

Надел брюки, белоснежную, чуть мятую рубашку. Закинул рюкзак на плечо и вышел из квартиры. Несмотря на то, что у меня есть машина, я редко езжу на ней до универа. Идти мне буквально десять минут, да и утром хочется взбодриться и проветриться, тем более сегодня после пятичасового сна.

Уже у входа в университет, меня окликнул друг.

– Владос! Стоять! – Я обернулся и увидел бежавшего ко мне Руслана. Мы обменялись рукопожатием.

– Чё такой хмурый? – спросил друг, вглядываясь в меня. Вчера Алина говорила про моих друзей. “Я странный?” “Ну не такой, как твои друзья, например.” Это один из нашей тройки, Руслан. Ему, как и Димону, интересны девушки, тачки, бары и так далее. Я же не нуждаюсь в женском внимании и у меня другие приоритеты в жизни. Ни в коем случае не осуждаю друзей, их решение. Главное, что это нашей дружбе не мешает. Ну, почти не мешает.

– А ты че такой помятый? – спросил я сухо, переводя тему на него. Волосы взъерошены, одежда мятая, да и вид не очень. Догадываюсь почему.

– Да с девочкой одной ночью зажег, не смог удержаться… – Мы зашли в универ, и я стал слушать увлекательную историю о том, как вчера он подцепил очередную девочку, она оказалась слишком настойчивой, напросилась на ночевку и Руслана и ночь у него прошла отлично.

Пока мы шли к аудитории, на Руслана заглядывались многие девушки, а с некоторыми он даже обменивался приветствиями. Когда мы подошли к аудитории, встретили Диму. Вот и собралась наша тройка. Мы поздоровались.

– Стеклов, жив, норм? А то писал вчера, наказание какое-то у завхоза. – сказал Дима, хлопнув меня по спине.

– Ага, землю копал, – буркнул я, вспоминая Алину. Да, уже успел узнать ее имя, нашел в соцсети. Алина Лавровская.

Я пожал руку другу, и он резко дернул ее на себя, уставившись на мое запястье. Его глаза загорелись.

– Опа! – выпалил он, хватая мое запястье крепче и рассматривая его. – Чья резиночка?

Я перевел взгляд на свою руку и чуть не закатил глаза. Лучше бы я не надевал ее, чем только думал? Как только этот зоркий хрен ее заметил из-под рубашки?

– Оо, это чей-то цыпочки? А я и не заметил, – сказал Руслан, подходя ближе, наступая как хищник. – Рассказывай давай.

Я уже успел проклясть преподавателя, за то что тот опаздывал. Себя, за то что утром нацепил эту дурацкую резинку. Зачем? Просто так, пригодится. Пригодилась нахрен!

– Это моя, – попытался как можно спокойнее сказать и безразлично пожать плечами. Выдернул руку из ладони Димы и отошел.

– Да что ты, – произнес наигранно миленьким голоском Руслан. – Резко захотел надеть на руку женскую резиночку, да? – Рус наклонился и, взяв мое запястье, понюхал у резинки.

– Даже пахнет девочкой. – Только я одернул руку от этого придурка, как ее понюхал уже Дима. Он поморщился, но ничего не сказал.

– Да я ее на земле нашел, – продолжил я жалкие попытки оправдаться, чтобы эти двое уже отстали от меня, но они все никак не унимались.

– Ага, на земле. Ты сдурел? – Я только открыл рот, чтобы ответить, но он снова спросил, – Ты же вчера наказание отрабатывал, когда успел?

– Прям на ней, – подхватил с энтузиазмом Дима

– Я был там с завхозом, – сказал я, подавляя желание отвесить друзьям подзатыльники. – Там не было никаких цыпочек. Там лопата, земля и сорняки. Я вчера пахал там.

– Да, а резинка слетела с сорняка слетела? – спросил Руслан. После этих слов я резко вспомнил Алину, которая с сорняком в руках упала на меня. На моих губах появилась улыбка, и я ее быстро подавил, но друзья уже все равно заметили и уставились на меня, как голодные псы на лакомство. Я лишь вздохнул. Как же сложно спорить с этими двумя идиотами! Если они что-то вбили себе в голову, то не отстанут, а у меня нет желания рассказывать им про Алину.

– Это просто резинка, – процедил сквозь зубы. – Я ее нашел вчера на земле, надел и забыл снять. Понятно?!

Руслан и Дима переглянулись с хитрыми улыбками, явно мне не веря, но не успели ничего сказать, потому что ( слава Богам) пришел преподаватель. Он открыл дверь и пропустил всех толпящихся у двери в аудиторию. Я еще раз взглянул на друзей, которые лыбились, смотря на меня и отвернулся.

Да начнется ад. Я взял рандомный билет и развернул. “Эластичность спроса по цене”. Я учил это, точно учил. Но сейчас, глядя на лист, мог вспомнить только ее глаза. И смех. И то, как она на меня упала. Так, все. Надо сосредоточиться на другом.

Я взял черновик и стал писать. Определение, формула. Факторы, влияющие на на эластичность. Я писал, чертил графики и старался не думать о резинке на запястье, которая мозолила мне глаза. В конце концов, я снял резинку и кинул ее на парту.

Через двадцать минут я пошел с листами к столу преподавателя. Андрей Сергеевич взял мой билет и пробежал глазами по черновику.

– Что такое эластичность спроса по цене?

Выдохнул и начал говорить. Сначала робко, потом уже начал увереннее. Отвечал на вопросы, он иногда перебивал, иногда уточнял что-то.

– Хорошо, – сказал он наконец, когда я закончил. – Знаешь материал, но можешь лучше. Ставлю четыре.

– Спасибо, – облегченно выдохнул. Подойдя к парте, все-таки надел на запястье резинку обратно.

Я вышел из аудитории

и прикрыл дверь, чувству, как с плеч свалился груз в виде четверки по микроэкономике. Что сегодня с Андреем Сергеевичем? Даже общался со мной нормально.

В коридоре на диванчике меня уже ждали парни. Дима листал что-то в телефоне, а Руслан общался с какой-то девушкой в обтягивающей футболке и юбкой, которая почти ничего не прикрывала. Руслан как обычно.

– О, Стеклов! – заметил меня Дима. – Ну че, как эконом?

– Четыре, – ответил, приземляясь рядом с другом.

– А говорил, что не готовился.

К нам присоединился Рус, сев слева от меня и закинул ногу на ногу.

– Я и не готовился, просто повезло.

– Я даже знаю как повезло, – сказал Руслан, пристально глядя на Диму с улыбкой.

– Ну и как же? – спросил я с усмешкой.

– Резиночка тебе принесла везение. – С моего лица спала улыбка, в то время как у моих друзей наоборот, стала еще шире.

– Ну Влад, нам интересно, расскажи уже о своей возлюбленной, – подначивал меня Руслан.

– Гончаров, успокойся уже, – сказал Дима, и я уже его мысленно поблагодарил, как он вдруг добавил, – Не видишь что-ли, Владик стесняется говорить об этом, – произнес он издевательски. Я медленно повернулся к нему, направив свой ненавистный взгляд теперь на него. Через минуту эти идиоты прекратили наконец шутить, и мы пошли в другой корпус на третий этаж, потому-что Диме надо было сдать преподавателю какой-то очередной долг.

Когда мы уже подходили к кабинету, то я словно почувствовал на себе пристальный взгляд. Могло быть такое, ведь на моих друзей, а иногда и на меня засматриваются многие в универе. Я повертел головой по сторонам, но не заметил никого, кто сейчас пялился на меня или парней. Не обратив на это внимания, спокойно шел дальше. Мы втроем остановились у закрытого кабинета. Дима постучал в дверь и вошел, но через пару секунд вышел обратно, так как в кабинете никого не было.

– Никого. Может, опаздывает. Или мы аудиторию перепутали, – сказал Дима, пожимая плечами. – Руслан, ты снова завел нас хрен знает куда? Мы даже в этом корпусе почти не бываем.

Руслан закатил глаза, доставая из заднего кармана брюк свой айфон.

– И снова Руслан. Смотри, написано четырст… – Руслан запнулся, пялясь в телефон. Дима заглянул в его телефон, и его брови возмущенно поднялись вверх.

– Ты серьезно?! Я конечно все понимаю, но как можно перепутать три и четыре?!

Мы втроем пошли обратно к лестнице, слушая возмущения Димы. Потом Диме пришло какое-то сообщение на телефон и он отвлекся на него. Я бездумно глядел вперед, а потом заметил ее. Она вышла из-за поворота, в ее руке был телефон.

Я сам не заметил, как на моих губах заиграла полуулыбка. Внутри что-то дернулось, когда я ее увидел.

– Дима! – воскликнул громко Руслан. Так, что мы с Ермаковым чуть не подпрыгнули, а некоторые студенты обернулись на нас. – Хватит пялиться в телефон.

– А, что? – Дима оторвался от телефона и проследил за взглядом Руслана. Когда я сделал то же самое, то почувствовал, будто меня поймали с поличным. А Ермаков сразу оживился, как пес, который увидел новую игрушку.

– Дима! – окликнул его громко, но он уже направлялся к Лавровской.

Она вздрогнула, когда он окликнул ее и чуть коснулся ее руки. Дима улыбнулся своей фирменной улыбкой, а на лице Лавровской было выражение “Клоун, что тебе надо?”. Я мысленно усмехнулся, хотя сейчас было совсем не до смеха.

– Ты с журфака? А знаешь где Марья Сергеева? Мы ее все никак найти не можем. – Дима постоянно врал и придумывал чушь с уверенным лицом, как и сейчас. Лавровская непонимающе уставилась на него. Ее глазки вопросительно оглядывали Ермакова, а потом ее взгляд переместился на меня и мое сердце отчего-то застучало быстрее. Ее пухлые губки разомкнулись, и она облизнула их. Боже, Алина! Зачем так смотреть на меня своим взглядом и облизывать губы? Видимо, она не собиралась отвечать на вопрос Димы. Она снова посмотрела на Ермакова и стала приглаживать свои огненно-рыжие волосы.

– Аа, ты потеряла резиночку? – протянул насмешливо Руслан, стоящий рядом со мной. – А это не она? – Он резко схватил мою руку и показал запястье, где красовалась вишневая резинка-пружинка. Меня как-будто окатили водой из ведра, хотя я ничего такого не сделал.

Глазки Лавровской распахнулись шире, она узнала свою вещь. Дима рядом с ней заулыбался сильнее, в его глазах будто сверкнул огонек.

– А мы думаем, чью резинку он спер! – произнес Руслан, весело хлопнув в ладоши. Он тоже подошел ближе к Алине, которая так и не сдвинулась с места, метая взгляд то на меня, то на кого-то из моих друзей.

– Прикинь, весь день допытываем, какая девочка ему понравилась, а это оказалась ты. Ну, кстати, тебе повезло. Владос парень хороший, знаешь что? Он… – Его монолог прервал громкий звонок, чему я был рад. Мне больше не хотелось, чтобы меня позорили друзья перед Алиной. Я выдохнул и, кинув последний взгляд на Алину, пошел к лестнице.

Алина

Я сидела на голубом твердом пуфике, согнувшись над тетрадью, которая лежала на моих коленях. Переписывала конспект, который надо завтра сдать. Конспект был по теории массовых коммуникаций. Рука аккуратно выводила буквы, но мысли витали далеко. Я по несколько раз перечитывала предложения, чтобы понять написанное. Спустя пять минут я уже смирилась с тем, что сосредоточиться я не смогу и решила отнести тетрадь с ручкой в аудиторию. Я встала и размяла затекшие мышцы спины.

Когда уже сделала пару шагов, то резко остановилась прямо у открытой двери какого-то кабинета, потому что увидела его. Он шел со своими друзьями к какому-то кабинету. Его выражение лица было спокойным, даже каким-то безучастным. Его друзья улыбались, переговариваясь, а Влад будто был не с ними. Я на несколько секунд так и застыла, наблюдая за ним, но потом вспомнила, что вообще-то направлялась в аудиторию и на меня могут смотреть люди. Я заставила себя оторваться оторваться от него и скрылась в толпе как раз в тот момент, когда Стеклов стал вертеть головой, будто в поисках кого-то.

Войдя в аудиторию, где будет пара, кинула на стол свою тетрадь с ручкой и решила сходить в туалет, чтобы умыться. Я вообще не выспалась, да и мысли были далеко весь день, мне надо взбодриться. Неспешным шагом я направилась к туалету. Я смотрела вперед, но почти никого не замечала, думая об одном. О Владе. И почему я не могу перестать со вчерашнего дня думать о нем?

Когда меня кто-то толкнул плечом, я чуть взбодрилась. Так, надо срочно пожаловаться на жизнь Лере. Я взяла в руку телефон, чтобы написать ей, когда зайду в уборную. Вышла из-за угла и все мои мысли испарились, как только я снова увидела его, и даже больше – его глаза встретились с моими.

Я не успела заметить, как ко мне уже подошел тот самый парень с синими прядками волос, дружок Стеклова. Он нес какую-то фигню, но я не особо вслушивалась, потому-что в этот момент мне был интересен только Влад, который не сводил с меня глаз. Но потом я услышала что-то по типу, что я потеряла резинку и парень, который стоял возле Влада, резко поднял его левую руку, и я увидела, что на запястье Влада была моя резинка. Вот почему я сегодня нигде не нашла ее утром…

Второй друг Влада тоже подошел ко мне и резко начал говорить, что… Я нравлюсь Владу? Серьезно? Я растерянно смотрела то на друзей Влада, то на него самого, стоящего посреди коридора и растерянного, как и я сама. Ничего не понимаю. Мне говорят правду? Что такой, как Влад, влюбился в такую, как я? Когда высокий блондин собирался сказать что-то еще, прозвенел звонок, которому я была очень рада.