Между миров

Часть I. Бегство от судьбы Глава 1. Дом, что шепчет во тьме (Тень Люцины)

Я не собиралась уезжать из деревни, по крайней мере не так и не ночью. Не с сумкой в которую я запихнула вещи так быстро будто за мной гнались. Хотя, если честно так оно и было. Только гналось за мной не что-то , а то что проснулось во мне. Я стояла в кухне и смотрела на окно, за стеклом был сад, тихий, будто затаившийся. Ветви старого абрикоса медленно качались на ветру, а возле него возвышаясь стоял камень.

Я отвернулась.

Не смотри на него, сказала Люцина ровно словно отдавая приказ. Он всегда будет здесь.

- Люцина, я знаю, это же камень и к тому же огромный…

Она сидела за столом и спокойно пила чай, будто всё происходящее было совершенно обычным.

Люцина повернулась ко мне.

- Это просто камень. Вырвалось у меня прежде чем успела остановиться.

Она чуть улыбнулась, та самая её улыбка, которой она умела скрывать и страх и сомнение.

Я стиснула пальцы так сильно, что в сумке зазвенели монеты.

Он не светился, пробормотала я.

- Конечно, сухо подтвердила она. - И земля не дрожала.

- И я не… я замолчала потому что слова каждый раз рвали меня изнутри.

Люцина уставилась на меня. - Не что?

- Ничего, это не имеет значения, сказала я и откинулась назад на террасную скамью.

- Ты летала?! - мягко сказала она.

Я резко повернулась к ней, напряглась, будто её слова - удар.

- Это было во сне, попыталась я смеяться, но смех был как старая монета: звонкий и пустой.

- Агата!

- Мне просто стало плохо, сказала я вместо ответа.

- Это было странно и страшно, но во сне! воскликнула я, и в голосе зазвучала первая нота паники.

Ветер поднял тебя на три метра во сне?

- Был очень сильный ветер и да он поднял меня,

Пожала плечами она, и в этом жесте было столько сарказма, сколько в её улыбке было теплоты.

Люцина тихо рассмеялась, коротко и без злости. - Ты всегда так оправдываешь то что тебе не понятно?

Да, это был сон, - упрямо сказала я.

- Это был дар, сила которой ты обладаешь и хватит бежать от нее, прими! сказала она спокойно.

Когда она произнесла это, внутри у меня словно защемило. Это слово было как острый камень, который нельзя было вынуть, не оставив кровавый след.

- Нет, я этого не хочу, не хочу становиться такой, как бабушки выдохнула я.

- Я знаю..

- От куда тебе знать что я чувстую? Люцина удивилась моему ответу, но промолчала.

- Ты просто хочешь нормальную жизнь? - в её голосе прозвучало и недоумение, и некое проявление боли.

- Нормальную? - повторила она, заставляя меня объяснить.

- Да. Это когда ты не летаешь ночью над деревней, - сказала я, и в этом определении было столько простоты, сколько в нём и надежды.

- Дорогая это так скучно, без приключений- задумчиво сказала Люцина.

- Вполне для меня и я этого хочу - настаивала я.

Мы обе захихикали и на минуту смех ослабил странную тяжесть между нами. Потом Люцина сменила тон на тот, что был привычен нам в долгих беседах.

- Я знаю ты этого боишься, но это правильно принять то что есть в тебе. Такова жизнь. Понимаешь? - тихо спросила она.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором вставала картина: тёмный двор, холодный шёпот из подвала, внезапный порыв ветра и ялетящая, не касающаяся земли, а подо мной пустота. Сердце застучало медленно и безумно одновременно.

- Да, - прошептала я, потому что правду не спрячешь.

- Чего именно, не спрячешь. Твоего желания? - Люцина спросила, как учитель, который знает что ответ слишком сложен для одного слова.

- Того, что это правда, правда которая меня пугает до мокрых ладоней и трясущихся коленей- сказала я. - Что это не выдумка, не болезнь и не сон.

Люцина долго смотрела на меня. В её взгляде было и жалость, и решимость. Потом она сказала тихо:

- Тогда уезжай. Я моргнула, как будто она выплюнула в мой мир ещё одно непредсказуемое слово.

- Что? - выдохнула я.

- Уезжай, из деревни! - повторила она твёрдо. - Покинь деревню и отчий дом. Пока это можно скрыть, пока никто не увидел это в живую и пока ты сама не поверишь в то, что скрыто в тебе.

- Ты серьёзно? - в голосе моём звучала смесь благодарности и обиды. Уехать - значит оторвать себя от всего: от дома, от памяти, от людей, которых люблю.

- Да, - Люцина не смягчила голос. Я серьёзно, я хочу, чтобы ты жила Агата. Даже если «жить» для тебя значит скучное, нормальное существование. Лучше это чем что то иное, что тебе угрожает, чего ты не понимаешь и боишься. Это может навредить тебе.

Я посмотрела на неё и весь мир сузился до её лица: усталого, внимательного, полного того рода любви, что не требует героизма, а требует выживания.

- Куда мне уехать, я не когда не покидала этого места? - спросила я и в этом единственном вопросе заключалась вся моя неизбежность.

- Туда, где никто не знает нас, туда где люди живут обычной жизнью. «Ты же этого хочешь!» сказала Люцина. -Там ты сможешь быть просто человеком, я помогу, найду деньги, документы. Но ты должна обещать ни единого полёта, не каких упоминаний про нас и твою прежнюю жизнь.

Я вздохнула. Желание сопротивляться билось в груди, но где-то глубже жила ещё одна более сильная потребность - не быть угрозой для тех, кого люблю.

- Хорошо, - наконец сказала я.

Люцина улыбнулась, и в этой улыбке впервые за долгое время прозвучало облегчение.

- Тогда уезжай, - произнесла она, и в её голосе не было приказа. Было только бесконечное желание сохранить меня живой.

Ты же хотела, чтобы я училась, почему ты мне предлагаешь уехать?

Люцина обвела меня взглядом, в нём была попытка понять и усталость.

- Потому что сейчас ты не готова, - ответила она просто.

- Никогда не буду, - рявкнула я, потому что так легче было закрыть дверь перед страхом.

- Беги, - простое, точное слово.

Я взглянула на неё. Она произнесла это так спокойно, что в голосе не слышалось ни паники, ни уговоров.

- Ты так спокойно это говоришь, - пробормотала я подозрительно.

- Потому что иногда это единственный правильный выбор, - ответила Люцина ровно. В её глазах не было лицемерия, было понимание цены выбора.

Я прищурилась. - Ты точно не пытаешься меня выгнать?

- Конечно пытаюсь, - улыбнулась она, без уголовной жести.

- Спасибо за честность.

Я усмехнулась в ответ.

- Не благодари.Все еще измениться, вот увидишь!

Сумка в моих руках казалась легче, чем мысли в голове. Сердце колотилось, как птица в клетке.

- Я правда уезжаю, сказала я сама себе, чтобы придать словам вес.

- И не вернусь, промурлыкала я больше в надежде, чем в уверенности.

- Посмотрим, её голос был как стальной шнур, держащий меня от падения.

Я уже открыла дверь, когда она тихо произнесла: - Агата. Если ты когда-нибудь снова почувствуешь ветер под ногами… Не падай

Я обернулась.

Она смотрела на меня странно, будто пыталась вытащить из меня что-то, чего не было.

Я ответила с раздражением, но без злобы: - Я не собираюсь летать.

Я вышла в ночной сад. Воздух был холодный и чистый. Я почти побежала по узкой тропинке и только у калитки замедлила шаг. Камень под абрикосом притягивал взгляд: снова мелькнула внутренняя сеть линий, тускло светившихся, как если бы внутри камня течёт лунная кровь.

- Нет… - выдохнула я без силы.

Земля под ногами дрогнула, как сознание, пробуждающееся от сна. Лёгкость та самая, которую не ждёшь охватила тело. Я оторвалась от земли в этот раз выше, выше, чем прежде: крыши домов и верхушки деревьев остались внизу, а ветер разбивал лицо, чистый, холодный и сильный.

На секунду страх исчез. Вместо него была только безумная, дикая свобода: мир подо мной чёрное, сочленённое одеяло, и воздух моя свобода. Но потом я посмотрела вниз и увидела дом, он казался слишком тихим, закрытым. И в одном из старых чердачных окон мне почудилось движение силуэт, смотрящий на меня.

Крик вырвался из горла, и свобода сразу же превратилась в падение. Я летела, будто провалилась в чрево мира и земля встретила меня больно: трава под поясницей, и сердце как набат.

Когда я поднялась, Люцина стояла у крыльца, бледная и бдительная. Её глаза были направлены на меня не как у обвинителя, а как у человека который впервые увидел последствия своего решения.

- Теперь понимаешь? Прошептала она одними губами.

- Да, - выдохнула я, слова прорывались сквозь рёбра. Они были простыми и полными правды.

Я подняла сумку с земли, рука дрогнула. - Мне нужно уехать, сказала я, и в голосе печаль и мужество одновременно.

Она кивнула. - Беги, Агата и не оглядывайся.

Я побежала. Не от страха одной, а от понимания что в этой тишине дом давно перестал быть просто домом. Через сад, через калитку, по дороге к остановке я не оглядывалась, хотя отчётливо чувствовала, что дом смотрит вслед, как голова оставленная в окне.

Дорога была пустой и длинной. Сердце стучало всё быстрее, но с каждым шагом я чувствовала, как нечто в груди либо затихает, либо принимает форму решения. Я знала, что уезжаю не только от места, я уезжаю от слов, которые Люцина назвала вслух, от дара что мог бы превратить мою жизнь в легенду или приговор.

Где-то вдалеке раздался скрип двери и я ускорила шаг. За мной осталась ночь с её светящимся камнем, с её ветром и с домом, который теперь был не просто домом. Теперь он был тем местом, откуда я бежала.

Глава 2 Тот кто пришел из темноты (Тень на границе)

Он вышел из леса так же тихо, как и ступал по корням всю ночь словно сам умел растворяться в темноте. Сосны за его спиной едва шевельнулись; только запах хвои и влажной земли оставался, подобный шёпоту который всегда напоминал ему о доме. Лунный свет обрисовал контуры сада и коснулся камня под абрикосом; тот уже не светился так ярко, но тепло в воздухе было ощутимо, как если бы прямо под корой земли ещё дуло чьё-то дыхание.

Люцина и незнакомец из темноты.

Он остановился у края сада и всмотрелся: женщина у камня Люцина. Её рука скользнула по холодной поверхности, на лице плеснула улыбка, и он понял: ключ пробудился. Не от слов от того тонкого, почти неуловимого движения в воздухе, которое он чувствовал лучше, чем кто бы то ни было. Это было их дело, их ответственность и каждый раз это начиналось по-разному, но всегда с того, что кто-то один осмеливался сделать шаг в ночь.

Она подняла голову и посмотрела в сторону леса, будто знала, что кто-то ещё наблюдает. Он стоял и позволял ей думать, что это случайность. Было проще так - пусть на её лице будет уверенность. Ему легче было работать, когда люди верили в свои решения.

Ты видел, - услышал он её тихий голос. Он молчал, ему не нравились лишние слова. Лучшая защита молчание и отсутствие предсказуемости. В его груди не было ни страха, ни торжества; было что-то старое и ровное привычка следить, не вмешиваясь лишний раз. Он видел, каждую ночь видел. С тех пор, как она появилась в их маленьком мире, он видел её: первые шаги, первые ошибки, как будто записывал каждое движение в уме, чтобы потом суметь предугадать, когда придётся вмешаться.

Её испуг человеческая, понятная мелочь прошла мимо него как листья под ногой. Она всегда боялась тогда, когда было нужно бояться. Первый раз всегда такой. В нём не было снисхождения; было понимание: через страх проходят те, кто позже становятся опасными или спасительными.

- Она сильнее, чем ты думаешь, - сказал он тихо, больше себе, чем Люцине. Это был факт, который он не мог не заметить. Её границы ломались и перестраивались, и это либо откроет дверь, либо уничтожит всё вокруг. Он не любил крайности, но знал: сила, пустившаяся в ход без контроля, скоро станет бременем даже для неё самой.

Люцина усмехнулась в ответ, как будто вызывая его спорить и он на мгновение, позволил себе задержать взгляд. В её мимике было нечто, что говорило о намерении, о решимости не подчиняться предначертанному. Он видел это и одновременно понимал, что она узнает мир иначе: через риск, через провокацию.

- Поэтому ты отпустила её, - сделал он предположение, и в его словах не было ни упрёка, ни одобрения. Только оценка.

- Конечно, - ответила она просто. Это начало, так нужно было.

Он посмотрел туда, где дорога растворилась в темноте, и в его взгляде промелькнуло то, что нельзя было назвать ни расчётом, ни холодом. Это был интерес строго профессиональный и возможно чуть личный. Интерес к тому, какой след оставит её бегство, к тому какие двери откроются и какие заклинания окажутся излишними. Он знал двери, он знал что каждая откроется по-своему и что некоторые из них, если открыть их слишком рано нельзя будет закрыть снова.

- Она вернётся, сказал он. Это было не предсказание, а уверенность, рассчитанная на статистику и на наблюдения: людиособенно такие, как Агатавозвращаются туда, где что-то началось. Дом притягивал слабее и сильнее, но притягивал всегда.

- Я знаю, ответила Люцина.Так и задумано, я все спланировала. И в её словах было то спокойствие, которое знал он, - не волнение, а принятие. Все измениться, когда придёт время, все идет так как я и планировала, остается ждать и ждать не долго. Сказала Люцина.

Он позволил себе шаг в сторону, готовый раствориться обратно в тени. Он знал свою роль: не вести, а охранять; не спасать, а наблюдать, подстраховывать в нужный момент. При этом он не мог не сказать предупреждение, которое сам считал нужным: люди, за которыми следишь, иногда привязываются. В этом предупреждении была не только теплая забота, но и опыт: наблюдение меняло отношения, и когда привязанность появлялась, решения принимались иначе медленнее, осторожнее, с опасной мягкостью.

Её глаза задержались на нём не на секунду, дольше. Он видел, как Люцина взвешивает его слова, и в этом взгляде проскользнуло доверие, которое он заслужил годами тихого присутствия. Она приказала присмотреть за домом; он молча принял. Дом был их немым союзником, и его хозяевате, кто умел понять шёпоты стенвсегда действовали сообща.

- А ты? спросила Люцина наконец.

Он не хотел выдавать всю правду, но не мог промолчать о главном. - Я буду присматривать за ней, сказал он. Это звучало почти как обещание, и в этом обещании была не только обязанность, но и нечто личное: он наблюдал за ней с рождения. Слова вынырнули из глубины, почти шёпотом, потому что всякий раз, произнося их, он возвращался к тому самому началу когда маленькая фигура впервые появилась в полумраке мира, и он понял, что теперь это будет долгий счёт.

Он видел, как Люцина отреагировала: не страх, не удивление а спокойная оценка. Ему нравилось это спокойствие; оно говорило о том, что игра продолжается по правилам, которые они оба знали, но которые каждый раз могли переписать.

Он ещё раз взглянул на камень, на дом и на дорогу. Ночь была глубокой и в ней таилось столько возможностей, что голова кружилась. Но он соблюдал осторожно: каждая ошибка могла дорого обойтись. И всё же, наблюдая за Агатой все эти годы, он понимал наблюдение не равно контролю; оно лишь умножало риск и надежду в равной мере.

Между сосен что-то шевельнулось, и он растворился в тени так же бесшумно, как пришёл. Его силуэт исчез, но оставался след как всегда: обещание присутствия на грани видимости.

Когда он уже был в лесу, последние слова Люцины долетели до него, тонкие, как дуновение: Беги, девочка, теперь всё начинается.

Он остановился на мгновение, прислушался к ночи, и где-то глубоко под домом, там, где старые стены соприкасались с землёй, снова сдвинулось что-то тяжёлое будто огромная дверь сделала ещё один медленный шаг. Он улыбнулся беззвучно в темноте. Начало всегда пахло дымом и влажной землёй; он знал, что впереди будут следы и выборы, разрушения и открытия. Он взялся за привычную тишину и пошёл по следу, который оставила Агата не чтобы ловить её в ловушку, а чтобы быть рядом тогда, когда ей понадобится кто-то, кто давно уже научился видеть то, что скрыто.

Глава 3 Другая жизнь

Я уехала.

Тихо, почти незаметно для самой себя. Оставив позади деревню, дом, который дышал, камень под абрикосом и голоса, шепчущие из темных углов старого чердака. Тогда мне казалось, что я спасаюсь.

Тётя Люцина помогла мне. Она говорила спокойно и уверенно, словно знала всё наперёд.

- Иногда, Агата, чтобы жить своей жизнью, нужно просто уйти. Дом - это не тюрьма. Но иногда он делает вид, что это так.

Я верила ей. Верила каждому слову.

Она помогла мне собрать вещи. Подсказала, как лучше уехать, чтобы никто не остановил. Даже дала немного денег на первое время. В тот момент она казалась единственным человеком, который действительно понимал меня.

Я не знала тогда, что её помощь была не только заботой, но это осталось далеко позади.

Город встретил меня шумом, огнями и запахом асфальта после дождя. Он был огромный, быстрый и живой.

И самое главное -здесь никто не знал про род, про дар и про дом.

Я начала новую жизнь. Сначала было трудно, подработка, учеба, съёмная квартира, незнакомые люди. Но я оказалась сильнее, чем думала. Работа постепенно заняла всё моё время. Сначала маленькая должность, потом повышение, новые проекты, ответственность.

Уже прошло 15 лет. Пятнадцать лет назад я сбежала из родового дома - из глухой деревни, из мира трав и шёпота стен, от дара, который не хотела принимать. Теперь у меня идеальная жизнь: карьера, деньги, собственная квартира, чёткий рациональный мир без мистики.

Вот только по ночам мне снится один и тот же сон…

Работа постепенно заняла всё моё время. Сначала маленькая должность, потом повышение, новые проекты, ответственность. Я много работаю, иногда до поздней ночи и мне это нравиться.

В городе всё зависело только от тебя. Никаких древних пророчеств. Никаких шёпотов дома. Никаких бабушек, знающих твою судьбу лучше тебя самой.

Помню тот день очень ясно, когда я купила свою первую машину. Красная, блестящая, пахнущая новым салоном. Я села за руль, мне вдруг стало легко. Словно я действительно вырвалась. Я ехала по вечернему городу и огни отражались в стекле, а внутри было ощущение победы.

Я смогла.

Позже появилась и собственная квартира, не большая, но светлая. С большими окнами и видом на город. Я сама выбирала мебель, расставляла книги, покупала растения. Мне нравилось создавать пространство, которое принадлежало только мне.

Иногда по вечерам приходила Алина, теперь моя лучшая подруга. Мы готовили ужин, пили вино, смеялись до поздней ночи. Говорили о работе, путешествиях, планах на будущее. Она не знала, откуда я на самом деле.

Для нее я была просто Агата. Девушка из другой области, которая однажды решила начать новую жизнь. И всё действительно было хорошо. Работа шла в гору, жизнь складывалась легко.

Дни были заполнены встречами, переговорами, проектами. Вечера - прогулками по городу, музыкой и разговорами с моей дорогой Алиной.

Иногда я ловила себя на мысли, что почти не вспоминаю деревню.

Пятнадцать лет прошли незаметно. Сначала воспоминания приходили часто. Запах трав, скрип половиц, тень абрикосовых ветвей. Но со временем они стали тускнеть.

Я научилась не думать о доме, не вспоминать камень, не задавать себе вопросы о даре.

Иногда, очень редко, среди ночи мне снился старый сад. Я сидела на камне под абрикосом, где прятала свои детские сокровища. Во сне ветер тихо шевелил листья, и дом смотрел на меня своими темными окнами. Словно ждал! Я просыпалась, отгоняя эти мысли.

- Просто сон, - говорила себе.

И снова погружалась в обычную жизнь.

Работа. Город. Подруга. Планы.

Всё было идеально, почти идеально. Потому что иногда…

Когда вечер становился слишком тихим, а в квартире гас свет, я вдруг чувствовала странное ощущение.

Будто где-то далеко кто то смотрит и этот взгляд доходит до меня. Словно что то тянет меня туда, в тот дом...

День был сложным и насыщенным. В этот вечер я возвращалась с работы позже обычного.

Город уже начал засыпать, но полностью тишина никогда не наступает особенно в больших городах.

Фонари на мостовой горели тёплым жёлтым светом. Асфальт после недавнего дождя блестел, отражая редкие машины и вывески круглосуточных магазинов. Воздух был прохладным, свежим, с лёгким запахом мокрого камня и листвы.

Я могла бы сразу сесть в машину и поехать домой, но после долгого дня за компьютером хотелось немного пройтись. Проветрить голову.

Я медленно шла по мостовой, слушая, как каблуки тихо стучат по плитке.

Ночной город всегда казался мне немного другим.

Более честным.

Меньше людей.

Меньше шума.

Больше мыслей.

Я свернула в проулок между домами. Там было темнее фонари стояли дальше друг от друга, и тени ложились на стены длинными пятнами.

И вдруг я услышала крик.

Женский, резкий, испуганный.

Сердце моментально сжалось.

Я остановилась. В голове пронеслась простая мысль:

Не лезь. Иди дальше.

Но внутри меня всегда жил странный инстинкт - помогать. Даже когда это глупо. Даже когда опасно.

Я сделала несколько шагов вперёд.

В тени возле мусорных баков стояли трое мужчин. Перед ними девушка, она прижималась спиной к стене, пытаясь вырваться.

Один из них держал её за руку.

- Ну куда ты собралась, красавица? хохотнул один, высокий, в тёмной куртке.

- Да не дергайся ты, добавил второй, - мы же просто поговорить хотим.

Третий рассмеялся грубым смехом.

- Смотри, какая гордая. Думает, принц приедет.

Девушка заметила меня.

- Помогите! крикнула она.

И это был момент, всё пошло не так.

Они обернулись.И теперь смотрели на меня. Секунда тишины.

Потом один из них ухмыльнулся.

- О-о-о… да тут ещё одна.

- Сегодня прям удачный вечер, протянул второй.

- Эй, красавица, сказал третий, делая шаг ко мне. - Ты куда это так смело идёшь?

У меня внутри всё похолодело.

Я вдруг поняла, что совершила ужасную глупость.

Девушка воспользовалась моментом и вырвалась. Она рванула в сторону улицы.

- Чёрт! выругался один из мужчин.

Но они даже не стали её догонять. Теперь их интерес переключился на меня.

- Ну что, герой? усмехнулся высокий. - Теперь ты у нас главная спасительница?

- Слушай, может она тоже хочет развлечений, сказал второй.

- Сейчас проверим, - мерзко хохотнул третий.

Адреналин ударил в кровь.

Руки стали холодными.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на всю улицу.

Я понимала одно. Я не мастер спорта по боям, да боже я даже не умею драться. Я развернулась и побежала, за спиной раздались крики.

- Стой!

- Куда ты, зайка?!

Я бежала через дворы, почти не чувствуя ног.

Глава 4 Ночная встреча, наблюдатель.

Я заметил её издалека силуэт в тусклом свете фонарей, бегущая походка, отблеск каблуков по мокрой мостовой. Ночь в городе всегда говорила своим особым голосом: шуршание шин, одинокие шаги, где-то сердитое эхо запертой двери. Я привык слушать этот голос - он часто подсказывал, когда надо появиться.

Когда я свернул в тот самый проулок, всё сразу стало яснее: трое мужчин несутся за девушкой, смех, который режет ночную тишину, запах перегара и мочи. Девушка врезается в меня, глаза широко распахнуты, руки напряжены, губы дрожат - вскрик только что сорвался с ее губ. Это была не паника, а сжатая, узкая надежда, надежда что убежит.

- Вам помочь? спросил ровно. Голос спокойный. Возможно, в нём прозвучало то, что они не ожидали: не угрозу, а спокойную непроницаемость.

Они сделали шаг ко мне, усмешки, шутки. Один из них, высокий в тёмной куртке, словно специально располагал себя ближе всех типичный лидер компаний. Я не стал тянуть с ответом. Мой взгляд прошёл по их телам: один - спортивный, но неумелый, другой - коренастый, третий - с пустым злым выражением. Примитивный набор угроз. С таким я работал давно: не люблю ломать людей, предпочитаю ломать их планы.

- Бегите, - сказал я тихо девушке. Это был приказ и разрешение одновременно: путь к спасению. Она не стала обсуждать, рванула прочь, как и положено - инстинкт сработал. Мне оставалось заняться остальными.

Они уже кричали ей вслед, но теперь их внимание переключилось на меня. Возможно, они рассчитывали, что я, оставшись один, растеряюсь. Возможно, надеялись, что в ночном городе всегда легче устрашить. Они ошибались: страхи у людей разные, но у меня другой набор привычек - наблюдать, изредка мешать, когда это нужно. Я сделал шаг, и голос снова прозвучал ровно, холоднее, чем прежде:

- Сейчас проверим.

Это была их последняя попытка сохранить лицо. Я не любил делать шумных сцен, но я и не любил, когда чувствуют безнаказанность. Ответ был простой: я подошёл ближе. Воздух между нами натянулся, как струна. Один из них сделал резкое движение - не то чтобы напасть, скорее показать мужественность. Я использовал этот импульс: быстрый толчок в плечо, и коренастый едва не упал в бак. Лидер сделал шаг, махнул рукой - и признак командной работы развалился в ту же секунду. Пару секунд - и все три уже не знали, куда девать свои руки. В такие моменты люди чаще всего выбирают бежать, или просто стоять и молчать, притворяясь, что ничего не случилось.

Я толкнул одного, прижал другого к стене - не жестоко, но достаточно, чтобы показать ограничения. Я не говорил много. Иногда достаточно одного прикосновения, одного взгляда, чтобы понять: здесь не стоит продолжать. Они скатились в оскорбления, ругань, а потом в бегство - быстрое, глупое, бессмысленное. Смех сменился матом, и через минуту они растворились в ночи, где их ждали такие же, как они сами.

Она рванула в сторону двора, свернула, исчезла. Я собирался уйти, но что-то в жесте её роста, в положении головы, проскользнувшей через рамки подъезда, заставило меня остановиться. Мне стало ясно: это не просто случайная встреча. Люди, которых я встречаю, редко уходят полностью. Судьба любит повторения.

Я растворился в тени, потому что не люблю быть видимым дольше, чем нужно. Но странное ощущение не отпускало: она обернулась, и на мгновение наши взгляды могли встретиться, если бы я позволил. Я предпочёл не показываться. Ненавижу, когда спасённые видят спасителя слишком близко - это создаёт обязательства, которых я избегаю.

Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, и в груди что-то щёлкнуло. Она выбрала укрытие. Хорошо. Иногда люди прячутся, потому что им так удобнее думать, и это нормально. Я ушёл, растворяясь в ночи так же бесшумно, как и пришёл, но шаги мои были медленнее. В таких ночах всегда остаётся след: имя, образ, неизвестность. Я не знал её имени тогда, но знал одно наши дороги ещё пересекутся. Люди, которых однажды вытаскивали из тьмы, редко покидают её совсем.

Я не спешил возвращаться в свою квартиру. Город ещё дышал фонари, запах мокрого асфальта, отголоски её крика, отголоски её бегства. Всё это укладывалось в мою привычную тетрадь наблюдений. Я сделал пометку: «Девушка. Беречь дистанцию. Возможна повторная встреча». Потом я выключил фонарик своего внутреннего света и пошёл дальше туда, где всегда что-то начинается.

Глава 5 Когда судьбу можно обмануть

Ночь оказалась длинной. Очень длинной.

Когда я закрыла дверь квартиры, мне казалось, что всё закончилось. Что опасность осталась там, на улице. Но страх не ушёл. Он прилип к коже, как холодная липкая плёнка.

Я медленно поднялась с пола и прошла в ванную. Руки всё ещё дрожали. Включила душ и встала под холодную воду. Ледяные струи ударили по плечам, по спине.

Я надеялась, что холод смоет этот липкий ужас, этот привкус чужого смеха, который до сих пор звенел в ушах.

Я стояла так долго. Почти не двигаясь.

Вода стекала по волосам, по лицу, по спине.

Но внутри всё равно всё тряслось.

Я выключила душ и накинула полотенце.

На кухне налила себе стакан воды. Руки слегка дрожали, и вода чуть расплескалась по столу.

Я сделала несколько глотков. Есть я даже не пыталась. В горло ничего не лезло.

Мысли снова возвращались к той улице.

К крикам.

К грубому смеху.

К их голосам.

"Куда ты бежишь, зайка…" Я резко отогнала эту мысль.

Потом появился другой образ.

Мужчина. Тот самый.

Спокойный. Стоящий перед ними так, будто вообще не боялся.

"Бегите."

Я медленно прошла в спальню.

Легла.

Повернулась на один бок. Потом на другой. Потолок в темноте казался бесконечным. Сон не приходил.

Я снова и снова прокручивала в голове один и тот же вопрос.

А если бы они меня поймали?

А если бы я не успела добежать?

Что бы было тогда?

От этих мыслей холод пробегал по спине.

И ещё одна мысль не давала покоя. А что с ним? Что стало с человеком, который остался там вместо меня? А мужчина был высокий и красивый, боже как я могу думать о нем в такой ситуации…

Я перевернулась на спину и уставилась в темноту. Ночь тянулась бесконечно.

За окном иногда проезжали редкие машины. Где-то лаяла собака. В соседнем доме хлопнула дверь. Но сон так и не приходил.

Только под самое утро, когда небо за окном начало светлеть, я наконец провалилась в тяжёлую, короткую дремоту.

.Я проснулась от будильника будто кто-то резко вырвал меня из тонкой плёнки сна. Голова тяжела, тело как будто бежать пришлось всю ночь. В зеркале глаза смотрели испуганно, но ровно: влажные, с тенью синяков ночи под веками. Я попыталась улыбнуться себе в ответ. Получилось плохо.

На работе всё казалось нереальным: разговоры коллег, голос начальника, экраны с таблицамивсё как будто находилось в другой плоскости, скользило мимо меня, не задевая. Каждое движение напоминало шаги из сна, и я боялась, что если перестану держаться, воспоминания прорвутся и начнут занимать весь день. Алина сидела рядом, замечательно спокойная; её присутствие как будто обрамляло эту неровную реальность и делало её чуть терпимее.

- Ты выглядишь так, будто с тобой ночью фильм посмотрели, -сказала она, подмигнув. - Всё в порядке?

Я кивнула. Слов не было. Как объяснить, что ночь не кончилась, что она продолжает жечь тебя изнутри? Как сказать, что в тишине ванной казалось, будто крик прилип к коже и не отмылся ни холодом, ни водой?

День тянулся тяжело. Каждую минуту я ожидала телефонного звонка, какого-то сообщения, будь то от полиции, от друзей, от неизвестных; ожидание съедало скорее, чем сам страх. А когда звонок не приходил, тревога крепла оттого, что мир продолжает своё движение безучастно.

Вечером я подъехала к дому с опозданием. В голове крутилась мысль: может, он подождал, может, решил подойти, сказать что-то простое и человеческое - «всё в порядке», «не бойтесь», и уйти. Но когда я вышла из машины и увидела, что двор пуст, сердце уткнулось в горло другим почему я всё ещё надеялась?

На стекле моего автомобиля, аккуратно под дворником, лежал маленький свёрнутый листок. Рука сама дернулась, чтобы поднять его, как будто не доверяя глазам, это был не тот вид внимания, который я ждала и который одновременно хотела избежать. Бумага слегка промялась дождём, но надпись была чёткой, ровной, без лишних слов:

- Я сказал: «Бегите». - Я рядом. Не выходите из подъезда в одиночестве сегодня. - Одно слово инициалов в конце: Д.

Сердце опять сжалось но уже по-другому. Не от страха теперь, а от странного облегчения: кто-то знает, кто я, кто видел, кто не оставил меня одну. Линия между благодарностью и раздражением шевельнулась внутри: почему он не подождал, не убедился, не подошёл, чтобы услышать мое «спасибо»? Почему письмо вместо слов? Мысленно я вернулась к загадочному незнакомцу, мда разве такое бывает…

Я подняла взгляд на подъезд, на окна, на лампы коридора. Внутри где-то голос домового звонкаобычный, ничем не выделяющийся. Может, это мелочь, но тепло, которое я вдруг почувствовала, было не от слов, а от того, что кто-то, кто мог уйти, остался и сделал хотя бы это маленькую отметку присутствия.

Дома я разобрала сумку, и рука снова к листку. Д. — какие варианты? Даниил? Дмитрий? Де - словно первая буква имени того, кого спаситель решил не назвать. Инстинктивно мне захотелось понять больше: кто он, почему он оказался в тот момент, почему этот голос дарил мне свободу и исчез так же внезапно.

Ночь снова обещала быть длинной, но уже с другой жесткой нитью: не просто беспокойство, а ожидание. Ожидание ответа, которого я не могла требовать, и в то же времясловно тихая надежда, что однажды между ночными криками и чужими смехами появится человек, который не только скажет «бегите», но и останется рядом, когда избежавшие хищники возвращаются. Я положила листок в карман пижамы и заснула, держа руку на нём, как будто можно было бы таким образом удержать присутствие незнакомца.

А где-то там, в тенях города, он, вероятно, тоже отметил этот день в своей тетради наблюдений: «Девушка. Отреагировала. Беречь дистанцию. Возможна связь». Наша история только начиналась не потому, что мы того хотели, а потому, что ночь умеет вытаскивать людей из своих ниш и сводить их в те места, где правильные слова не всегда нужны, но присутствие обязательно.

Глава 6 Взгляд, который преследует

После той встречи прошло больше недели. Рабочие дни выдались напряжёнными. Проекты навалились один за другим: срочные чертежи, выезды на объекты, бесконечные встречи. Всё было «ещё вчера». Время текло быстро, дни сменяли друг друга, не оставляя пространства для лишних мыслей.

К счастью, воспоминания о том вечере, о подворотне и о мужчине, который тогда меня спас, постепенно перестали лезть в голову.

Мы больше не пересекались.

Иногда я встречалась со своей любимой и нежной Алинкой. Обычно - в нашей кофейне между делом. Но на этой неделе даже это случалось редко: она работала в другом отделе, а у меня график был настолько плотным, что мы едва успевали обменяться парой сообщений.

Так прошла неделя. Потом ещё одна.

В пятницу, под конец рабочего дня, я сидела за компьютером, полностью погружённая в работу. Экран был заполнен чертежами, глаза уже начинали болеть от напряжения.

Телефон завибрировал.

Алина.

Я улыбнулась и взяла трубку.

- Дорогая, её мягкий голос сразу зазвучал в динамике, - ты с этой работой совсем забросила свою подругу. Давай сегодня сходим в бар. Развеемся, пообщаемся, потанцуем.

Честно говоря, мне совсем не хотелось никуда идти. Я уже мысленно распланировала выходные: работы было столько, что можно было спокойно провести за ноутбуком два дня подряд.

Но Алина умела уговаривать.

- Ладно, вздохнула я. - Сегодня в семь. В нашем любимом.

- Отлично! радостно ответила она.

Я всё ещё была на работе.

- Заеду домой, переоденусь и буду к встрече.

Когда я вернулась домой, первым делом пошла в душ. Горячая вода немного сняла усталость. Затем я открыла шкаф и достала своё любимое платье.

Лёгкое, элегантное. К нему классические лодочки и пальто.

Я посмотрела на себя в зеркало.

- Ну… усмехнулась я. - Просто красотка.

Собравшись, я вышла из квартиры. Она находилась на девятом этаже, и лифт медленно спустил меня вниз.

Двери подъезда открылись.И тут я его увидела.

Того самого мужчину.

- Боже… опять он, мысленно закатила я глаза.

Я сделала вид, что его не узнала, и спокойно пошла мимо. Но он, похоже, не собирался просто так меня отпускать.

Он поравнялся со мной.

- Добрый вечер.

Я чуть ускорила шаг.

- Можно вас проводить? продолжил он. - А вдруг опять кто-нибудь нападёт.

Я остановилась и посмотрела на него.

Начался короткий разговор.

Он спросил, куда я иду. Как меня зовут. Попытался познакомиться.

Мы обменялись несколькими фразами.

Но я быстро оборвала разговор.

- Извините, я спешу. И ушла. Чужой мужчина. Высокий, мощный, с совершенно незнакомыми, но нестерпимо приятным и притягательным запахом.

Алина уже ждала меня в нашем любимом баре.

Она сидела за столиком - красивая, немного задумчивая, но всё равно сияющая.

- Привет!

- Привет!

В баре играла громкая музыка. Люди разговаривали, смеялись, кто-то уже танцевал.

Мы заказали напитки и начали болтать.

- Ты чего такая задумчивая? спросила Алина, наклоняясь ко мне через стол.

Жёлтый свет лампы мягко ложился на её лицо, отражался в бокале с вином. Музыка в баре была негромкой, но ритм басов чувствовался где-то в груди.

Я медленно провела пальцем по холодному стеклу стакана и тяжело вздохнула.

- Блин… я опять встретила его.

Алина подняла брови.

- Кого?

Я чуть помедлила, словно снова прокручивая эту встречу в голове.

- Того мужчину. Который спас меня от тех отморозков,ночью

- И что? что ты?

- Отшила.

она сразу подалась вперёд, глаза загорелись любопытством.

Я скривилась.

- Приставал с вопросами.

Алина хитро прищурилась и, опершись подбородком на ладонь, внимательно посмотрела на меня. Она медленно покачала головой, как человек, который уже заранее не согласен.

- Хмм… ну и зря. Может он нормальный. - Слушай, мужчина спасает девушку ночью от каких-то придурков, а потом интересуется, всё ли с ней нормально… и ты считаешь это подозрительным?

Я фыркнула и откинулась на спинку стула.

- Я закатила глаза.

- Алина, это не аргумент.

Тебе откуда знать? Ты его даже не видела.

- Предположение, невозмутимо ответила она и сделала маленький глоток вина.

Она усмехнулась.

- Он слишком интересовался.

- Что значит «слишком»?

Я замялась.

- Ну… задавал странные вопросы.

- Какие вопросы, что может быть странного?

- Где я живу. Почему оказалась там одна. Почему не обратилась в полицию.

Я пожала плечами.

Алина тихо рассмеялась.

- Или просто переживал.

- Или просто лез не в своё дело.

Она снова прищурилась, внимательно наблюдая за мной.

- И как он выглядел?

Я поморщилась.

- Я знала, что ты спросишь. Нормально

- Конечно спрошу. «Нормально» — это не описание.

- Высокий.

- Насколько?

- Ну… выше меня почти на голову.

- Уже интересно, пробормотала она.

Я вздохнула.

- Тёмные волосы. Спортивный. Слишком уверенный в себе.

Алина довольно улыбнулась.

- То есть красивый?!

- Я этого не говорила.

- Но и не отрицала.

Я взяла со стола салфетку и машинально начала её складывать.

- Он… странный.

- Почему?

- Смотрел так… будто знает обо мне что-то.

Алина на секунду задумалась, потом вдруг хитро улыбнулась.

- Может это судьба.

Я чуть не подавилась напитком.

- Ты серьёзно?

- А что? В книгах так обычно всё и начинается.

— Это не книга, Алина. Это моя жизнь.

- Тем интереснее.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Вот именно поэтому я не хотела тебе рассказывать.

- Потому что я говорю очевидные вещи?

- Потому что ты сейчас начнёшь строить романтический сюжет на пустом месте.

Она театрально вздохнула.

- Ладно. Не буду.

Я подозрительно посмотрела на неё.

- Правда?

-Возможно, все возможно – подмигнула и улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда означала, что разговор ещё не закончен.

Я быстро сделала глоток коктейля и решила перевести тему, потому что знала: если Алина зацепится за эту историю, мы можем обсуждать этого загадочного мужчину до самого утра.

- Кстати, как у тебя дела на работе? спросила я. - Ты же говорила, что у вас новый начальник.

- Лучше расскажи, как у тебя дела. Как там твой ухажёр?

Алина сразу заулыбалась.

По-настоящему влюблённой улыбкой.

И начала рассказывать.

Они познакомились, когда она поехала на замеры в один большой загородный дом.

Она описывала его так, будто это был дворец.

- Огромный. Светлый. Работы там - море. Но когда всё закончим, это будет просто шикарный особняк для богатых, - подмигнула она.

Я уже догадывалась, к чему всё идёт.

- И… твой ухажёр?

- Заказчик.

Я закатила глаза.

- Алина, это вообще-то не очень профессионально. Но её это совершенно не смутило.

- Он красивый, мечтательно сказала она. - Мускулистый. Волосы светлые, почти белые. Черты лица такие… мужественные.

И ещё час она рассказывала о нём.

Как он говорит.

Как смотрит.

Как улыбается.

Я сидела, слушала и иногда вставляла свои пять копеек.

Но всё это время у меня было странное чувство.

Будто кто-то на меня смотрит.

Я несколько раз оглядывалась.

Но никого знакомого не видела.

В конце концов мне это надоело.

- Всё, хватит сидеть, сказала я и потащила Алину на танцпол.

Вечер пролетел невероятно быстро.

Танцы.

Смех.

Мы хохотали до слёз.

Когда мы начали собираться, Алина сказала:

- Меня заберёт мой Леон.

Я даже не удивилась.

- Хорошо.

Мне идти было не очень далеко, но рисковать не хотелось. Я вызвала такси.

Алинка хитро подмигнула:

- А вдруг твой преследователь снова тебя встретит? - Он красивый, мечтательно сказала она. - Мускулистый. Волосы темные, почти до плеч. Черты лица такие… мужественные.

Я медленно подняла на неё глаза.

- Алина…

Она слегка улыбнулась и кивнула куда-то за моё плечо.

- Высокий. Широкие плечи. И смотрит прямо на тебя.

Я нахмурилась.

- Ты сейчас серьёзно?

- Абсолютно.

- Ты его видишь?

Алина спокойно сделала кивок в строну, за спину.

- Он стоит у бара. Уже пару минут наблюдает.

У меня внутри неприятно сжалось.

- Не оборачивайся резко, - тихо добавила она. - Но да… это точно он.

Мы попрощались.

Но всё же я решила не рисковать и села в машину.

И всё равно…

Меня не покидало ощущение чьего-то внимательного взгляда.

Я снова оглянулась. Но никого не увидела.

Когда я доехала домой, поднялась в квартиру и почти сразу рухнула на кровать.

И провалилась в сон.Я проспала почти до обеда.

Глава 7 Случайный гость из темноты.

Меня отправил сюда отец.Сказал, что дело срочное. Нужно присмотреть за одной девчонкой. Похоже, вокруг неё начинается что-то серьёзное. А она, по словам отца, имеет большое значение для нашего трона и власти. К поручению я отнёсся с немалой долей раздражения. Что, у меня дел больше нет? Мы с отцом никогда не ладили. У нас слишком разные взгляды на правление и на людей, которые находятся под нашей властью. Спорить я не стал. Просто открыл портал и перешёл в мир без магии. Хотя… приятно осознавать, что магия нашего королевства всё же работает здесь — у правящей династии она остаётся активной.

Я нашёл себе уютную квартиру и заселился. Работать мне, конечно же, не нужно. Папочка всё предусмотрел.

Я скривился.

В нашем мире у меня осталась моя любимая. О прекрасная Иара… Как же долго я ждал этого времени.

Скоро. Очень скоро мы сыграем свадьбу и будем жить спокойно и счастливо.

С этими мыслями я сидел на террасе и медленно потягивал виски. Хороший напиток у этого мира, надо признать.

Моя невеста была нежной, заботливой и внимательной. Её точёная фигура сводила меня с ума. Длинные тёмные волосы спадали по спине ниже талии, а её походка… Она не шла - она словно плыла. Как же я по ней соскучился.

Я торчу здесь уже больше недели и ничего подозрительного так и не обнаружил.

За девчонкой наблюдал несколько раз - так, чтобы она меня не видела. Ничего особенного. Обычная. Даже непривлекательная. Точно не в моём вкусе.

Просидев ещё пару часов, я решил пройтись - подышать влажным воздухом после дождя.

И вдруг меня словно ударило.Я услышал крик девушки.

Обычно я не вмешиваюсь в дела людишек. Их проблемы - не мои заботы.

Но этот голос показался мне знакомым.

Меня будто магнитом потянуло в тёмную подворотню.

Завернув за угол, я увидел вполне привычную картину: несколько ублюдков решили развлечься за чужой счёт.

Девушка рванула от них и буквально врезалась мне в грудь.

Я уже хотел отойти в сторону…

Но вдруг понял.

Это та самая девчонка, за которой меня отправили присматривать.

- Чёрт… процедил я сквозь зубы.

Она подняла на меня глаза.

Полные ужаса.

Она вся дрожала. Холодная, как лёд.

Ну и что прикажете теперь делать?

Я спокойно сказал:

- Вам нужна помощь?

Хотя, конечно, и так было понятно.

Я наклонился ближе и тихо прошептал:

- Бегите.

С отморозками я даже на полчаса не задержался.

Где я… и где они.

Для меня раскидать этих беспредельных людишек дело пары минут.

Когда всё закончилось, я спокойно пошёл в ту сторону, куда убежала девчонка.

Успел увидеть лишь её силуэт - она как раз исчезала за дверью подъезда.

Я усмехнулся.

- Ну вот и славно. Теперь она в безопасности.

Вернувшись в квартиру, я задумался.

Когда же папочка решит вызвать меня обратно?

В конце концов, в королевстве хватает дел, которые, кроме меня, никто решить не сможет.

С этими мыслями я и уснул.

На следующий день я не знал, чем себя занять.

Как же мне надоело здесь торчать.

Там… моя любимая.

Моя будущая жена.

Спустя примерно полчаса прямо посреди комнаты открылся портал, и из него вышел помощник отца.

- Пора возвращаться, сказал он. - Что-то происходит. Всё начинает меняться.

Я закатил глаза.

- Ну наконец-то…

Но перед переходом решил заскочить напоследок и проверить свою подопечную.

Её дома ещё не было.Во дворе было тихо. Тех отморозков, разумеется, и след простыл. Я стал ждать.

Через некоторое время во двор заехала её новенькая Audi A5 красная.

Она заметила меня сразу.Посмотрела внимательно.

Вышла из машины. Видно было, что нервничает, хотя старается этого не показывать.

Она даже остановилась на секунду, разглядывая меня - нагло и внимательно.

Но потом просто прошла мимо.Я фыркнул. Ну и чёрт с тобой. Я просто прослежу.

Не прошло и часа, как она снова вышла из квартиры.

На этот раз я присмотрелся внимательнее. Милое лицо. Мягкие черты. Аккуратный маленький нос. Скулы и щёки придавали лицу какую-то удивительную гармонию. Глаза… большие, зелёные, как изумруды. Губы пухлые, аккуратным бантиком.

Я невольно перевёл взгляд ниже.

Миниатюрная фигура, но с правильными формами. Про таких говорят — всё при ней.

Грудь… пожалуй, третий или даже четвёртый размер. Упругая округлая попа. И одета так, что всё это прекрасно подчёркивается.

Я даже немного засмотрелся.Очнулся только тогда, когда она уже проходила мимо.Я увязался за ней и предложил проводить.

«Эй, дорогуша, вообще-то это я тебя вчера спас», - подумал я.

Но она меня отшила.

Без всякого шанса.

Просто холодное: отвали.

Со мной ещё никогда так не поступали. Моя гордость была задета.Я решил проследить за ней.

Она зашла в бар под названием Черный Лис

Я терпеть не могу такие места.Слишком шумно. Слишком людно. Алкоголь, сигаретный дым.

Я сел за барную стойку и время от времени поглядывал в её сторону. Она болтала с какой-то девушкой. Они смеялись, танцевали, снова смеялись. Вечер постепенно подходил к концу.

Я увидел, как они начали собираться к выходу, и облегчённо выдохнул. Ну слава богу.

Но вдруг подруга моей подопечной посмотрела прямо на меня и что-то сказала ей.

Я закатил глаза.

Они попрощались и разъехались.

Парень, который забрал девушку с каштановыми волосами, показался мне смутно знакомым.

Но я не придал этому значения.

Я дошёл до дома своей подопечной, проверил свет в её окнах…

И открыл портал обратно в свой мир.

Часть II. Зов рода

Я проснулась ближе к обеду.

Сначала даже не поняла, сколько времени. Комната была залита мягким серым светом - солнце уже стояло высоко, но плотные шторы пропускали его лениво, будто и утро не спешило начинаться.

Голова была тяжёлая после вчерашнего вечера. Тело приятно ныло от танцев.

Я нащупала телефон на тумбочке и включила экран.

Я лежала в кровати, лениво листая телефон. Свет из окна мягко ложился на стены, а в комнате стояла та самая тишина выходного дня

- тягучая, спокойная, когда можно никуда не спешить.

На экране по-прежнему висели пропущенные.

Несколько от Алины. Несколько от тёти. И ещё один номер - незнакомый.

Я чуть прищурилась.

Странно…

Но перезванивать незнакомому номеру мне совсем не хотелось.

Я написала всем короткое сообщение:

«Всё хорошо. Просто спала. Позже наберу.»

Алина тут же ответила:

«Я уже думала тебя похитили. Проснёшься - пиши.»

Я улыбнулась.

С тётей всё было сложнее.

Мы с Люциной общались редко. Очень редко. Но иногда она появлялась в моей жизни так внезапно, словно всё это время где-то стояла рядом и просто наблюдала.

Я несколько секунд смотрела на её имя.

Потом всё-таки нажала вызов.

Трубку она взяла почти сразу.

- Агата… её голос был мягкий, чуть хрипловатый, как всегда спокойный. - Наконец-то ты ответила.

- Привет, тётя.

- Я звонила тебе с самого утра.

- Я спала.

- Долго же ты спала.

Я потянулась в кровати.

- Вчера был тяжёлый вечер.

- Да? — в её голосе появилась лёгкая заинтересованность. — И чем же ты занималась?

- Ничем особенным. Мы с подругой ходили в бар.

- Ах, городская жизнь…

Она тихо усмехнулась.

- Музыка, танцы, алкоголь, красивые люди…

- Примерно так, сказала я.

Несколько секунд она молчала.

Потом вдруг спросила:

- А ты счастлива там, Агата?

Я немного растерялась.

- В смысле?

- В своей жизни. В городе. В своей работе.

Я посмотрела на потолок.

- Да… наверное. У меня всё хорошо. Работа, квартира, машина. Друзья.

- И сердце спокойно?

Я усмехнулась.

- Насколько может быть спокойно у человека с дедлайнами.

Люцина тихо рассмеялась.

Но смех быстро исчез.

- А знаешь, — сказала она медленно, — иногда я думаю… что ты всё ещё бежишь.

Я нахмурилась.

- Тётя, прошло пятнадцать лет.

- Для рода это не срок.

- Я не убегаю. Я просто живу своей жизнью.

Она снова помолчала.

- Бабушки вспоминают тебя.

Сердце у меня вдруг неприятно кольнуло.

- Ведария и Лунавия?

- Да.

- Они… как?

Люцина тяжело вздохнула.

- Старые стали.

Мне вдруг стало не по себе.

- Им плохо?

- Ведария почти не встаёт. Силы уходят.

Я села в кровати.

- Почему ты раньше не сказала?

- Потому что ты не спрашивала.

Я замолчала.

Где-то внутри зашевелилось чувство вины.

- А Лунавия?

- Она всё ещё держится. Но знаешь… такие люди уходят не сразу. Они сначала ждут.

- Чего?

Люцина произнесла это почти шёпотом:

- Того, кто должен занять их место.

Мне стало холодно.

- Тётя…

- Агата… её голос вдруг стал серьёзным. - Скоро всё изменится.

- Что изменится?

- Очень многое.

- О чём ты?

Она вдохнула глубже.

- Бабушкам нехорошо. Дом… тоже чувствует это, он начал разрушаться, силы не хватает.

Я нахмурилась.

-Дом?

-Ты ведь помнишь.

Перед глазами на секунду всплыл старый сад. Абрикос. Камень под ветвями. Я резко отогнала воспоминание.

- Тётя, я давно там не живу. Моя жизнь здесь и дом уже тоже. Давно

- Дом всё равно помнит тебя.

— Это просто дом.

Она тихо засмеялась.

Ты правда так думаешь?

Я уже хотела ответить, но вдруг почувствовала странное. Комната словно… дрогнула .Я нахмурилась.

- Подожди… сказала я. - У меня голова немного кружится.

- Агата?

Пол будто стал мягким. Стены поплыли. Я вцепилась в край кровати.

- Что… происходит…

В ушах зашумело. Мир начал вращаться.

- Агата, слушай меня внимательно, голос Люцины вдруг стал резким.

- Тётя… мне плохо…

Комната закрутилась всё быстрее.

Будто пространство вокруг меня свернулось в спираль.

Я попыталась встать - и в этот момент меня буквально потянуло вниз. Не физически. Как будто сам воздух стал воронкой.

- Агата! - закричала Люцина в трубке. - Не сопротивляйся!

- Что происходит?!

Но ответ я уже почти не слышала. Меня словно затягивало куда-то. Внутри всё перевернулось. Я падала или летела. Или проваливалась сквозь пространств, тело стало невесомым. В ушах гудел ветер, последнее, что я слышала сквозь этот странный вихрь — голос Люцины.

Далёкий. Но спокойный.

— Вот и изменилось, Агата… А потом всё исчезло.

Глава 9 Мир, которого не существует. Возвращение.

Агата падала.

Сначала ей казалось, что это длится всего мгновение. Но мгновение растянулось… и стало бесконечным. Под ней не было земли. Над ней не было неба. Только тьма.

Густая, бездонная, как глубокий колодец ночи.

Её тело стремительно неслось вниз, сквозь пустоту, будто сама реальность расступалась перед ней, позволяя падать всё глубже и глубже. Ветер бил в лицо ледяными плетьми. Холод резал кожу, пробираясь под одежду. Грудь сжало так сильно, что она не могла вдохнуть.

- Нет… попыталась выдохнуть она.

Но голос исчез. Словно его вырвала из горла сама тьма.

Где я?

Что происходит?

Мысли метались, цепляясь друг за друга, как испуганные птицы в клетке. Падение продолжалось.

Секунда. Ещё одна.

Потом ещё.

Но время перестало существовать.Секунды вытягивались, как тонкие нити, превращаясь в бесконечность. И вдруг-

Всё оборвалось.

Резко.

Как будто кто-то перерезал невидимую нить.

Тишина.

Агата с силой ударилась о землю. Воздух выбило из лёгких.Мир вспыхнул белыми искрами.

Она осталась лежать, не двигаясь, чувствуя только тяжёлое биение сердца где-то в висках.

Голова кружилась. В глазах всё плыло.

Каждый вдох давался с трудом, словно грудную клетку стянули железным обручем.

Она закрыла глаза. Нужно было просто… полежать.

Собраться, понять. Сколько прошло времени — она не знала.

Минуты. Часы.

А может, всего несколько ударов сердца. Постепенно темнота перед глазами начала отступать.

Сначала появились расплывчатые пятна, потом тени. Затем мир медленно начал обретать форму.

Агата приподнялась на локтях и замерла. В нос ударил знакомый запах.

Густой.

Тёплый.

Терпкий аромат трав, нагретых за день солнцем. Где-то совсем рядом, в густой темноте, неумолчно стрекотали цикады. Их ритм был ровным, почти убаюкивающим.

Тёплый ветер скользнул по коже, осторожно коснулся её лица, поднял пряди волос.

Грудь наполнилась воздухом так глубоко, что на секунду закружилась голова.

Агата медленно подняла взгляд.Над ней раскинулось небо. Огромное, бескрайнее. Чёрное, как бархат. И усыпанное миллионами холодных звёзд.

Она медленно поднялась на ноги. И в тот же миг сердце пропустило удар.

- Да это же… прошептала она, не веря собственным глазам. - Моя… гора.

Её голос прозвучал в ночи странно.

Слишком громко. Словно здесь он был чужим. Она сделала несколько осторожных шагов. Огляделась.

Да.

Та же узкая тропа, по которой она бегала в детстве. Те же серые камни, на которых любила сидеть, свесив ноги и смотреть, как внизу загораются огни деревни. Та же гора. С которой открывался вид на весь мир её детства. Но что-то было не так, совсем не так. Сердце начало биться быстрее.

Всё вокруг казалось знакомым, до боли. И одновременно — чужим. Будто место осталось прежним… но сам мир вокруг него изменился.Воздух стал плотнее, тяжелее.

Каждый звук звучал слишком ясно., слишком громко.

А тишина между ними была такой глубокой, что в ней будто скрывалось чьё-то дыхание.Агата нахмурилась.Она обернулась.

Снова.

И снова.

- Как… тихо произнесла она, почти шёпотом. - Как я здесь оказалась?

Голос дрогнул. Она провела рукой по волосам.

Не могло же всё так измениться… пробормотала она. - Я не была здесь… больше пятнадцати лет.

Слова растворились в ночи.Ветер прошёлся по склону горы, шурша травой.

И на мгновение всё снова стало тихо.Но потом… Где-то далеко. Почти неслышно, раздался звук.

Глубокий и медленный. Будто кто-то сделал вдох. И на секунду Агате показалось… что сама земля под её ногами узнала её.

И поняла.

Она вернулась.

Глава 10 Гора под мёртвыми звёздами

Агата медленно покрутилась вокруг, стараясь понять, где именно находится. Ночная тишина обволакивала гору мягким шелестом трав и непрекращающимся стрекотом цикад.

Она глубоко вдохнула знакомый запах полевых трав и вдруг приняла решение.

- Нужно идти домой… пробормотала она себе под нос. - К бабулям. Они точно всё объяснят.

Она прищурилась, вглядываясь в темноту, и даже наметила тропинку, по которой собиралась спускаться.

Но мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила её остановиться.

- Подождите… прошептала она и нахмурилась.

Она оглянулась на небо.

- Я проснулась днём… был полдень… тихо сказала она. - А сейчас глубокая ночь.

Сердце неприятно кольнуло.

- Я не могла проспать столько времени… это невозможно.

Она задумалась, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку.

- Как это вообще объяснить? прошептала она. - Логического вывода у меня нет…

Агата вздохнула и всё-таки шагнула к тропе. Но сделать первый шаг она так и не успела. Из темноты появился он.Тот самый мужчина из подворотни. Агата завизжала так громко, что сама испугалась собственного голоса.

- АААА!

Потом, задыхаясь, выдала:

- Господи… я визжу как свинья, которую собираются пустить на бекон…

Мужчина стоял на тропе чуть ниже её, но из-за разницы в высоте всё равно возвышался над ней.

Он не сделал ни шага.Просто смотрел. Его глаза были глубокими, почти чёрными, внимательными и напряжёнными. В слабом свете звёзд Агата наконец смогла разглядеть его. Одет он был в странную одежду, совсем не похожую на современную.

Кожаный жилет плотно облегал широкие плечи и подчёркивал мощную грудь. Кожаные штаны облегали длинные сильные ноги такие, про которые в городе обычно говорят: «ноги от ушей». Высокие сапоги выглядели так, будто предназначались для долгих дорог.

Весь он казался спокойным. Сильным, невозмутимым и до неприличия красивым.

- Боже… пронеслось у неё в голове. - Как я могу сейчас в таком положении его разглядывать…

Тёмные густые волосы почти касались плеч. В них мягко отражался свет звёзд.

Агата стояла как вкопанная, просто смотрела на него. И не могла вымолвить ни слова. Мужчина, похоже, никуда не торопился. Он будто специально позволял ей рассмотреть себя. Неизвестно, сколько прошло времени. Наконец он заговорил. Голос его оказался низким и спокойным.

- Меня зовут Эйдан.

Он сделал едва заметный шаг вперёд.

- Ну вот мы и встретились… Агата.

Он посмотрел на неё так, словно знал её всю жизнь.

- Как долго мы ждали этой встречи.

У Агаты внутри всё перевернулось.

Ждали?

Как это – ждали, кто?

Мысли закрутились вихрем.

Откуда он меня знает? Я же даже имени ему толком не сказала… Или сказала?..

Она попыталась вспомнить ту ночь в подворотне, но память будто ускользала.

Агата моргнула и всё-таки выдавила:

- Подождите… голос её звучал хрипло. Как это… вы ждали, кто это Вы?

Она сделала шаг назад.

- И… откуда вы вообще знаете моё имя?

Эйдан едва заметно улыбнулся, но ответил не сразу. Будто наслаждался моментом.

И тем, как она пытается понять невозможное

- Эйдан… тихо произнесла я его имя вслух, будто пробуя на вкус каждую букву. Странное имя. Чужое. Но… ему удивительно подходящее.

Я невольно прищурилась, разглядывая его снова.

- А ничего так… мелькнула в голове совершенно неуместная мысль. - Подходящее имя для такого мужчины.

Эйдан сделал шаг ко мне навстречу.

Я мгновенно отступила.

- Стойте! выпалила я.

Он остановился.

Спокойно. Без раздражения.

Словно именно этого и ожидал.

Я глубоко вдохнула и попыталась взять себя в руки.

- Итак… Эйдан, сказала я, стараясь звучать уверенно. - Как вы здесь оказались?

Он молчал и смотрел.

Этот его взгляд начинал нервировать.

- Вы… следили за мной?

Но как? мелькнуло в голове. - Я ведь не приехала сюда… Я переместилась. Каким-то совершенно мистическим образом.

Мысль была настолько безумной, что я даже не рискнула произнести её вслух.

Я скрестила руки на груди и попыталась мыслить логически.

- Я вас раньше не видела в этих краях, продолжила я, оглядывая его внимательнее. - Вы из какого дома?

Я нахмурилась.

- Неужели… сын нашего кузнеца?

Тут же сама помотала головой.

- Да нет. Невозможно. Его сыну сейчас не больше пятнадцати лет.

Эйдан слушал всё это спокойно.

Даже… снисходительно.Словно наблюдал за ребёнком, который пытается решить сложную задачу.

Наконец он заговорил.

Голос его был мягким, но в нём чувствовалась уверенность, не допускающая возражений.

- Прошу вас, Агата. Пойдёмте со мной. Он слегка кивнул в сторону тропы.

- Я всё вам объясню.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

- Куда это с вами? вырвалось у меня.

Я сделала ещё шаг назад.

- Никуда я с вами не пойду.

Я указала рукой в сторону деревни, которую едва было видно в темноте.

- Я пойду к себе домой. Там мне всё объяснят.

Я прищурилась, внимательно наблюдая за его реакцией.

- Вы… не тот человек, которому хочется доверять.

Эйдан не обиделся. Он даже не выглядел удивлённым. Напротив, его губы тронула едва заметная улыбка. Он некоторое время молча наблюдал за моими терзаниями, а потом спокойно произнёс:

- К сожалению, Агата… вы не там, где вам кажется.

Слова прозвучали тихо.Но почему-то от них по коже пробежал холод.Я нахмурилась.

- В каком смысле?

Эйдан медленно поднял взгляд на звёздное небо, словно проверяя что-то. А потом снова посмотрел на меня.

- Вы находитесь совершенно в другом месте.

Он сделал ещё один шаг.На этот раз медленно.

- И если вы откажетесь от моей помощи… продолжил он мягко, но серьёзно, - вам будет очень нелегко вернуться обратно.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

- Поэтому… сказал он и чуть наклонил голову, я настаиваю.

Его взгляд стал внимательнее.Глубже.

- Не отказывайте мне.

Ночной ветер прошёлся по склону горы. Цикады вдруг на секунду затихли.И где-то далеко… будто сама земля прислушалась к их разговору.

Я замолчала мысли путались.

Не там, где думаю…

Как это - не там?

В голове вспыхнули лица.Бабули. Тётя.Дом.

- Нет… прошептала я почти беззвучно.

Я покачала головой.

— Это невозможно.

Сердце начало биться быстрее.

- Я ведь не могла… слова путались. — Это просто… невозможно.

Я попыталась вспомнить всё, что знала о нашем роде.

Бабушкины рассказы. Старые истории. Шёпот взрослых за столом.

- У нас в роду не было такого дара… тихо сказала я. - Я о нём никогда не слышала.

Я снова огляделась.

Медленно.

Внимательно.

И только теперь заметила то, что заставило меня похолодеть.

Раньше первые дома деревни были видны отсюда почти сразуметрах в ста от склона горы. Маленькие крыши, дым из труб, огоньки в окнах.

Но сейчас…

Там не было ничего, ни одного дома, ни одного огонька.

Только темнота и поле, уходящее в ночь. Я сделала шаг вперёд, всматриваясь сильнее.

- Как же… - прошептала я.

Голос дрогнул.

- Где…

И вдруг вдалеке я увидела свет.Очень далеко. Наверное, почти в километре. Сначала мне показалось, что это просто огни в окнах домов.Но чем дольше я смотрела, тем сильнее понимала это не деревня.

Огни складывались в силуэт.

Высокие стены. Башни. Острые крыши. Это было похоже не на деревенский домик. Это был… замок, настоящий.

Как из древних историй или старых сказок, которые мне читала бабуля перед сном.

Я даже невольно усмехнулась от абсурдности происходящего.

- Но как же это… сказала я вслух.

Голос прозвучал глухо.Я повернулась к Эйдану.

- Это невозможно.

В груди стало холодно.Я снова посмотрела на странный силуэт вдалеке.

- Здесь всё… не так, как я помню.

Я медленно выдохнула.

- Где я оказалась?

Ветер прошёлся по травам.Эйдан всё это время стоял рядом, не перебивая меня.И только теперь тихо произнёс:

- Между мирами, Агата.

И в его голосе не было ни капли сомнения, только ожидание.

Словно он знал, что рано или поздноона всё равно задаст этот вопрос.

- Между мирами, Агата.

Слова Эйдана повисли в ночном воздухе.

Я уставилась на него так, будто он только что заявил, что лунаэто огромный сыр.

- Перестаньте, раздражённо сказала я. - Я не ребёнок из сказки.

Он не ответил Просто смотрел, спокойно слишком спокойно.

Это начинало бесить.

- Я серьёзно, продолжила я, разводя руками. — Это какая-то ошибка. Я просто… оказалась не там, где думала. Но между мирами… это…

Я не успела договорить.Из темноты леса донёсся странный звук. Хриплый. Будто кто-то тяжело втягивал воздух. Я замолчала.

- Вы это слышали? тихо спросила я.

Эйдан мгновенно напрягся. Всё его тело словно стало другим собранным, готовым к прыжку. Цикады резко замолчали. Тишина стала глухой. А потом…из темноты раздался ещё один звук.

И ещё.

И ещё.

Словно по траве двигалось что-то большое. И не одно. Я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.

- Что… это?

Эйдан тихо выругался.

- Чёрт.

Я повернулась к нему.

- Что значит «чёрт»?!

Из темноты между деревьями на секунду мелькнула тень, длинная, низкая. Словно животное… но слишком большое.

Я завизжала громко, очень громко.

- АААААА!

- Тише! прошипел Эйдан.

Но было поздно. В лесу раздалось несколько ответных рычаний, низких, хриплых.

Я заорала ещё громче.

- Господи, что это за хрень?!

Эйдан не стал больше ничего объяснять. Он резко подошёл ко мне, подхватил на руки так легко, будто я весила не больше кошки, и сорвался с места.

- ЭЙ! закричала я. - Поставьте меня!

Но он уже мчался вниз по тропе.Бежал так быстро, что ветер ударил мне в лицо.Я вцепилась в его жилет. Я чувствовала, жесткость его мышц сквозь грубую ткань жилета, а еще напряжение и мощь его могучих мускулов. Внутри меня, не смотря на весь страх и чудовищность ситуации, вспыхивает жар, а щеки краснеют, мое тело реагирует на него.

- Вы вообще понимаете, что делаете?!

- Если мы не доберёмся до убежища до рассвета, быстро сказал он, - вы не вернётесь в свой привычный мир.

Я моргнула.

- ЧТО?!

Он перепрыгнул через камень, даже не замедлившись.

- Я не могу открыть портал сейчас. У меня нет сил после вашего появления.

Я уставилась на него.

- После моего появления?!

Он продолжал бежать. - Не бойтесь меня. Я вам не враг.

Я тихо пробурчала, прижимаясь к нему крепче:

- Слабо верится…

И покосилась на его лицо.

Он был сосредоточен, серьёзен.

Бежал так быстро, будто нёс не человека, а пушинку. Честное слово, ощущение было такое, словно я еду на машине, а не нахожусь на руках у мужчины.

Позади раздался треск веток громче, ближе.

Я обернулась и тут же пожалела об этом.

В темноте мелькнули несколько теней, быстрых, низких.С длинными вытянутыми силуэтами. Их было много.

- Эйдан…прошептала я. - Что это?

Он ускорился.

- Нам бежать далеко? продолжила я, пытаясь соображать. - Судя по тому, что я помню, до замка километров десять! Мы не успеем!

Эйдан коротко усмехнулся.

- Не переживайте, Агата. В этом мире всё немного по-другому.

Он перепрыгнул через поваленное дерево. Позади снова раздалось рычание, гораздо ближе.

- А гонятся за нами моргары, сказал он спокойно.

- Кто?!

- Эти монстры веками истребляли таких, как вы. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

- Таких… как я?

Моргара…

Он кивнул.

- Они чувствуют вас. На уровне души.

Ещё один треск веток.Теперь совсем рядом.

- Поэтому ваши бабушки пытались вас научить, продолжил он. - Подготовить.

Он посмотрел на меня.

- Но ничего. Я помогу вам.

Я сглотнула.

- Не бойтесь, тихо добавил он. - Когда мы доберёмся, я всё объясню.

Я больше не могла держаться.Всё происходящее было слишком… невозможным.

Я уткнулась ему в грудь, вцепилась в него так, будто он был последней надеждой выжить.

И разрыдалась по-настоящему как ребёнок с всхлипами, со слезами.

— Это… это бред… задыхалась я.Этого не может быть… сопли, слёзы… Господи… это бывает только в сказках…

Эйдан чуть крепче прижал меня к себе, продолжая бежать.

- Тише, маленькая.

Его голос стал мягче.

- Всё будет хорошо.

Он посмотрел вперёд, туда, где в ночи уже поднимались тёмные башни замка.

- Я помогу тебе.

Часть III. Другая реальность. Мир, где охотятся на ведьм

Алина

С момента пропажи Агаты прошло больше недели.

Алина сидела в машине и смотрела на подъезд подруги так, будто дверь могла вот-вот открыться и Агата выйдет - как ни в чём не бывало, с кофе в руке и привычной улыбкой.

Но дверь оставалась закрытой.

- Где же ты, Агата… тихо прошептала она.

После того вечера в баре Агата прислала всего одно короткое сообщение:

«Всё хорошо. Я дома. Жива и сплю.»

И всё.

С тех пор - тишина. На работе она не появлялась. Никто не знал почему. Сначала все думали взяла отпуск. Но Алина знала подругу слишком хорошо. Агата была настоящей работягой. Карьеристкой в хорошем смысле слова. Она никогда бы не исчезла посреди важного проекта.

И уж точно не уехала бы куда-то, не сказав ей. За эту неделю Алина проверила всё, что могла.

Она приезжала к её дому уже третий раз. Расспрашивала соседей. Но все говорили одно и то же.

- Ничего подозрительного не было.

- Девушку давно не видели.

- Машина её стоит на парковке.

Машина действительно стояла во дворе, та самая. Значит, Агата точно никуда не уезжала.

Квартира закрыта. На звонки никто не отвечает. Телефон не берёт.

Словно… исчезла. Алина тяжело вздохнула.

Именно в таком состоянии её и нашёл Леон. За эту неделю они сильно сблизились. Оказалось, между ними действительно много общего. Леон был разведён уже больше года. У него была своя строительная фирма, несколько крупных проектов по городу и большой дом, который сейчас как раз проектировала Алина. И он относился к ней так, как никто раньше, внимательно, заботливо.

Иногда даже слишком. Сегодня он снова приехал за ней.

Его новенький Range Rover мягко остановился возле подъезда Агаты.

Леон вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

- Нашла что-нибудь? спросил он.

Алина села в машину, тяжело вздохнув.

- Нет…

Она устало провела рукой по лицу.

- Боже… выдохнула Алина, глядя куда-то перед собой. - Она будто сквозь землю провалилась.

Её голос звучал глухо, почти потерянно.

Леон сидел за рулём, опираясь локтем на дверцу машины. Свет фонаря падал на его лицо, вычерчивая жёсткие линии скул. Он медленно повернул голову и внимательно посмотрел на неё.

-Твои поиски снова ни к чему не привели?

Алина покачала головой.

- Ничего. Совсем ничего.

Она на секунду закрыла глаза, словно пытаясь собраться с мыслями.

- Я обошла весь подъезд. Поговорила с соседями. Проверила камеры на парковке. Машина стоит на месте… она с усилием выдохнула. - Квартира закрыта.

Она сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.

- Такого не бывает, Леон. Люди не исчезают вот так… просто.

В машине повисла тяжёлая тишина.

Снаружи где-то проехала машина, свет её фар на секунду скользнул по стеклу и исчез.

Леон медленно постучал пальцами по рулю.

- Бывает, тихо сказал он.

Алина резко повернулась к нему.

- Леон…

Он поднял бровь, ожидая продолжения. Она колебалась несколько секунд, словно сама боялась произнести эту мысль вслух.

- А что, если… её похитили?

Леон нахмурился. - Похитили?

В его голосе прозвучало больше удивления, чем недоверия. Алина кивнула и нервно провела рукой по волосам, растрепав пряди.

- Тот мужчина… она нахмурилась, вспоминая. - Тот, который спас её тогда в подворотне.

Леон чуть подался вперёд.

- Ты же говорила, он помог ей.

- Да, но… она замялась. - Но мы ведь его не знаем.

Она отвела взгляд к тёмному лобовому стеклу.

- Он появился из ниоткуда. И исчез так же.

Леон смотрел на неё уже внимательнее.

- Или… продолжила она тихо, - те отморозки, которые за ней гнались.

Он сжал губы. Алина снова провела рукой по волосам, на этот раз почти нервно.

- Может, они её выследили. Ждали. Следили за ней всё это время… Она тяжело выдохнула.

- И просто… забрали. Тишина снова повисла между ними. Леон медленно перевёл взгляд на тёмную улицу впереди.

Потом тихо сказал:

- Есть ещё один вариант.

Алина сразу повернулась к нему. - Какой?

Он несколько секунд молчал. - Она ушла сама.

Алина резко мотнула головой.

Нет.

Слишком быстро, слишком уверенно.

- Агата бы так не сделала.

Леон ничего не ответил.Но в его взгляде появилось что-то странное.

Будто он знал… что эта история намного сложнее, чем обычное исчезновение

- Похоже, нужно обращаться в полицию.

Леон задумался.

- А ты хоть что-нибудь знаешь об этом спасителе?

Алина покачала головой.

Нет… она рассказывала в общих чертах. И после того случая больше об этом не говорила. Она тяжело вздохнула.

- И её это, кажется, вообще не беспокоило. Леон постучал пальцами по рулю.

- А об этих хулиганах?

- Тоже ничего.

Алина посмотрела в окно.

- Но я точно знаю одно.

Она повернулась к нему. - Она пропала.

Голос её стал твёрже. -На работе её нет больше недели.

- И это на неё совсем не похоже.

Она усмехнулась без радости. -Да блин… такого не было никогда.

Она снова перечислила, будто пытаясь убедить саму себя: -Машина на месте, соседи ничего не видели, телефон выключен.

Она закрыла глаза на секунду.

- Что мне делать, Леон?

Он спокойно ответил:

- Если мы пойдём в полицию, нам понадобятся конкретные сведения.

- А их у нас нет.

Он немного подумал.

- Давай так.

Он повернулся к ней. - Я попробую пробить всё по своим каналам.

Алина удивлённо посмотрела на него. - У тебя есть такие возможности?

Леон чуть усмехнулся. -У меня строительная компания, милая.

- А значит… связи по всему городу.

Он сделал паузу.

- И не только.

Алина кивнула. -Я знаю только её полное имя. Фамилию, отчество.

- Где она работала и её адрес.

Она вздохнула.

- О прошлом она не любила рассказывать, а я и не настаивала…

Её голос стал тише.

- Но что теперь со всем этим делать?

Она посмотрела на Леона.

- Она мне дорога.

Леон мягко накрыл её руку своей.

- Не волнуйся так.

Он посмотрел на тёмные окна дома Агаты.

- Я сделаю всё, что в моих силах.

Но в этот момент, сам того не зная, Леон уже чувствовал: исчезновение Агаты связано с чем-то гораздо большим, чем просто пропажа человека.

Люцина

На том конце провода голос Агаты звучал странно. Сначала растерянно. Потом тревожно. Потом в нём появилась та самая дрожь, которую Люцина ждала слишком долго, чтобы теперь не узнать сразу.

- Люцина… что происходит?

Голос девчонки плыл, будто её уже затягивало.

Люцина медленно опустилась на край старого стула, провела пальцами по тёмной скатерти и улыбнулась.

Тихо.

Почти ласково.

- Люцина… со мной что-то не так…

Потом наступила тишина.

Не обычнаятяжёлая, вязкая, окончательная. Люцина не шевельнулась. Лишь чуть склонила голову, будто прислушиваясь не к телефону, а к чему-то гораздо более глубокому.

К дому.

К земле под ним.

К камню.

И тогда, очень медленно, почти шёпотом, она произнесла:

- Вот и начались наши перемены… Ну наконец-то.

В её голосе не было ни тревоги, ни сострадания. Только удовлетворение.

Она отключила телефон и положила его экраном вниз. В доме стояла тишина. Гробовая. Настолько плотная, что казалось — сам воздух выжидает. Бабушки, скорее всего, спали. Последние дни им было особенно тяжело. Ведария почти не поднималась. Лунавия держалась дольше, но и в ней уже чувствовалось это медленное отступление будто душа шаг за шагом отходит от тела, не торопясь, по старому родовому праву. Люцина встала и подошла к окну.

За стеклом чернел сад. Абрикос, камень, низкий вход в подвал — всё было на месте. Всё было таким же, как в детстве. Но теперь место дышало иначе.

Тревожно, рвано. Портал под камнем терял устойчивость. Она чувствовала это всем телом.

Не оттого, что была сильнее Ведарии или Лунавии. Нет.

Сильнее их она не была никогда — и именно это жгло её всю жизнь. Она была рядом, смотрела, ждала.

Училась по обрывкам. Подслушивала. Подмечала. Копила злость. С детства ей давали понять: не та. Не слышащая, как надо. Не избранная. Не та, кому дом открывается по-настоящему. Всё лучшее - Ведарии. Всё сокровенное - Лунавии. Всё родовое знание им. Потом надежды рода перешли к Агате.

А Люцина снова осталась в стороне, наблюдательницей. Почти своей, наследницей, ведьмой.

Она ненавидела это слово — почти.

Почти услышала, смогла, принята, почти достойна. И потому она ждала.

Ждала старости бабушек. Ждала ослабления дома. Ждала, когда род даст трещину.

И когда Агата сбежала, Люцина сначала разозлилась. А потом поняла: так даже лучше.

Наследница, не принявшая силу, самая уязвимая фигура в игре. Бабушки стареют, портал слабеет, дом остаётся без голоса.

А там, где слабеет порядок, всегда можно урвать своё. Люцина не просто хотела силу.

Сила сама по себе её уже не удовлетворяла. Она хотела власть.

Не быть очередной женщиной, шепчущей над травами и человеческой болью. Нет.

Она хотела подчинить дом. Открыть портал так, как не решались Ведария и Лунавия. Черпать из него не по капле, не по дозволению рода, а столько, сколько сможет удержать.

Она хотела перестать быть придатком старой крови. Хотела стать той, через кого будут идти миры.

Пусть даже для этого придётся принести в жертву сам род. Она тихо усмехнулась.

- Простые, глупые старухи… прошептала она в темноту. - Всю жизнь берегли равновесие. А ради чего? Чтобы исчезнуть в этой трухлявой избе, так и не узнав, сколько силы лежало у них под ногами?

Дом ответил скрипом.

Люцина посмотрела в сторону тёмного коридора и сузила глаза.

- Не рычи на меня, тихо сказала она. - Скоро ты будешь служить мне.

Ночь тянулась медленно. Она почти не спала. Слушала, как дышит дом. Как иногда под полом проходит лёгкая вибрация, будто глубоко в земле ворочается что-то древнее и голодное. Под утро всё стихло окончательно. Слишком окончательно. Люцина сразу поняла. Она вошла в комнату без стука.

Ведария и Лунавия лежали рядом,обе неподвижные. Лица спокойные, почти просветлённые.

Будто ушли не в смерть а в ту часть мира, о которой знали всегда. Вместе как и жили.

Люцина долго стояла у порога. Без слёз, без скорби.

Только с холодным, тянущим чувством завершения.

- Ну вот и всё, сказала она тихо. - Наконец.

Похороны провели просто, как и просили бабушки.

По традиции рода.

Без лишнего шума. Без причитаний. Земля, травы, огонь в печи, вода из колодца, тонкая нить за порогом, чтобы душа не вернулась не ко времени. Несколько старых слов, которые в деревне уже почти никто не понимал.

Люди шептались, крестились, смотрели в сторону дома с осторожностью.

После похорон она вернулась одна.

И сразу почувствовала: началось.

Дом скрипел не так, как раньше.

Не старым деревом — живым телом.

Двери сами собой приоткрывались и снова вставали на место. Вдоль балок проходил еле заметный стон. Печь то отдавалась теплом, то вдруг остывала за считаные минуты.

А под камнем портал то вспыхивал тусклым светом, то резко гас.

Словно огромный пульсирующий глаз моргал в земле.

Люцина спустилась в подвал с лампой и старой книгой Ведарии в руках.

Она уже знала, что увидит.

Трещины в камне. Свет, уходящий не вверх, а вглубь. Запах сырости, железа и чего-то чужого.

Она провела дрожащими пальцами по страницам, отыскивая нужные знаки.

Тихо… тихо…шептала она скорее себе, чем порталу. -Не сейчас. Ещё не сейчас.

По книгам Ведарии она сумела кое-как стабилизировать поток. Ненадолго. Она это понимала.

Очень скоро заплатки разойдутся. Слишком мало собственной силы, слишком слабая связь с домом, слишком нестабильный разлом.

Ей нужен был источник, настоящий, живой, наследный.

Люцина медленно закрыла книгу.

- И я его найду, сказала она в темноту.

Она вышла в сад, подошла к абрикосу и приложила ладонь к шероховатой коре.

Дерево было тёплым, живым, помнящим.

- Где же ты теперь, девочка… прошептала Люцина.

Из темноты между елями вышел мужчина.

Высокий. Собранный. С лицом, на котором почти не отражались чувства.

Люцина даже не обернулась сразу.

Она и так знала, кто это.

- Ну как, присмотрел? спросила она сухо. - Всё пошло коту под хвост. Мы планировали совершенно другое.

Только теперь она повернулась к нему.

- Где теперь её искать?

Мужчина остановился в нескольких шагах. Лицо его освещал только слабый лунный свет.

Это был Морак.

Он выглядел спокойно. Слишком спокойно для человека, у которого рухнул весь план.

- Всё пошло немного не так, ответил он ровным голосом. - Но это не страшно. Мы ещё можем всё исправить.

Люцина скрестила руки на груди.

- Исправить что ? в её голосе зазвенела злость. - Ты должен был привести её туда, куда нужно. А не потерять на границе миров.

Морак чуть склонил голову.

- Я её не потерял. Она в моём мире. И ей некуда бежать.

Он сделал шаг ближе.

- Я найду её.

Люцина сузила глаза.

- А если раньше тебя её найдут другие?

Морак усмехнулся коротко и без радости.

- Тогда будет сложнее.

Он посмотрел в сторону камня.

- Но не безнадёжно.

Люцина резко обернулась к нему.

- Мне не нужна сложность. Мне нужна её сила.

- И ты её получишь, спокойно ответил Морак. - Разобраться с девчонкой и забрать то, что в ней спит, тебе не составит труда. Но не затягивай.

Он сделал ещё шаг.

Теперь его голос звучал жёстче.

- Найди её. Пока её не растерзали моргары.

У Люцины дрогнули пальцы.

- Они уже почуяли её?

- Конечно. Морак смотрел на неё холодно. - Она наследница. Без защиты. Необученная. Для них она как огонь в ночи.

Люцина стиснула челюсть.

- Тогда чего ты стоишь здесь?

Морак улыбнулся почти незаметно.

- Проверяю, не передумала ли ты.

Она усмехнулась.

- Передумала?

Её взгляд стал тёмным.

- Я ждала этого слишком долго, Морак.

Она снова положила ладонь на абрикос.

- Этот дом будет моим. Портал моим. И то, что Ведария с Лунавией берегли как святыню, наконец начнёт работать на меня.

Морак некоторое время молчал, словно взвешивал её слова.

Потом произнёс:

- Тогда поторопись. Моргары доберутся до неё раньше тебя.

Он отступил в тень.

- А если они доберутся… от неё останется только пустая оболочка. Ни силы. Ни смысла.

Люцина осталась одна. Сад шумел тихо, дом за спиной снова заскрипел., под камнем вспыхнул и погас свет.

Она медленно подняла голову и посмотрела в темноту, туда, где в другом мире сейчас была Агата.

- Беги, девочка, прошептала Люцина. - Беги сколько хочешь или сколько сможешь.

Её губы тронула тонкая улыбка. -Всё равно ты вернёшься ко мне. И на этот раз я заберу всё.

Глава 12 Мир, где охотятся на ведьм

Эйдан подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, он вжимает меня в себя, не давая упасть и в следующую секунду мир сорвался с места. Впервые в жизни я ощущаю мужское прикосновение. Властное, неоспоримое и вместе со всей его силой очень осторожное. Он бежал.Нет - нёсся.

С такой скоростью, что первые мгновения я даже не могла понять, что происходит. Ветер хлестал по лицу, бил в глаза, рвал волосы, а деревья по обе стороны тропы сливались в тёмные размазанные тени. Казалось, ещё немногои воздух начнёт резать кожу.

Меня трясло у него на руках так, будто я сидела не в объятиях живого человека, а на бешено мчащемся железном звере. Каждый его шаг отдавался в моих костях, каждый прыжок через камни, корни и поваленные стволы выбивал из груди остатки дыхания. Но Эйдан не сбивался. Не замедлялся. Не оступался.

Он двигался по узкой лесной тропе так, словно сам был частью этой ночи.

Моя истерика закончилась раньше, чем я успела это понять. Слёзы высохли. Крик сорвался где-то внутри и там же умер.

Через десять минут этой дикой скачки у меня не осталось ни сил, ни мыслей — только тупой, выжженный страх, застывший под рёбрами. Я слышала лишь собственное тяжёлое дыхание и рёв крови в ушах.

И звуки позади.

Они не отставали.

Я не видела тех, кто гнался за нами, но их присутствие ощущалось каждой клеткой тела. За нашей спиной рвались сквозь чащу тяжёлые лапы, ломались ветки, раздавалось низкое утробное рычание, переходящее в странный скрежет, будто по камню волокли железо. Иногда в этом шуме прорывался высокий, режущий слух визг не звериный и не человеческий.

От него холодело всё внутри.

Я судорожно вцепилась пальцами в ткань его одежды и, задыхаясь, прошептала:

- Судя по тому, что я видела… от горы до замка не меньше десяти километров… Как мы успеем?.. Они догонят нас… догонят…

Слова путались, цеплялись друг за друга, ломались на выдохе.

- И тогда мне конец, выдохнула я почти беззвучно.

Эйдан не ответил.

Он вообще не произнёс ни слова.

Его лицо было неподвижным, почти каменным. Только в напряжении линии челюсти, в том, как он смотрел вперёд, не моргая, чувствовалась предельная сосредоточенность. Он будто отсёк всё лишнее: страх, усталость, боль, саму возможность поражения.

Осталось только движение.

Только бег.

Только ночь.

Время растянулось и потеряло форму. Мне казалось, прошла вечность, сотканная из ударов сердца, хриплого дыхания и вечно приближающегося рыка за спиной. Лес становился всё гуще, темнее, древнее. Ветки цеплялись за одежду. Чёрные стволы вставали вокруг, как колонны неведомого храма. Иногда между ними мелькало что-то бледное, слишком быстрое для человеческого взгляда.

Я зажмуривалась и убеждала себя, что мне показалось.

Но звуки становились ближе, ближе, ещё ближе.

А потом впереди, прямо из темноты, выросли ворота. Огромные.Резные.

Слишком высокие, чтобы быть построенными людьми. Они поднимались над землёй чёрной стеной, уходя в ночь, и даже в полумраке я видела на створках древний узор переплетение шипов, ветвей, звериных морд и незнакомых символов, будто сама тьма оставила на дереве свои письмена. В них было нечто живое, настораживающее, древнее до ужаса.

Я не успела ничего понять.

Створки распахнулись сами. Без скрипа. Без толчка. Без единого звука.

Словно ворота узнали нас.

Эйдан влетел внутрь, сделал ещё несколько шагов и только тогда опустил меня на землю.

Ноги тут же подогнулись.Эйдан смотрит на меня, его взгляд прожигает насквозь. От его взгляда у меня внутри все обрывается, а взрывается жаром, от которого щеки вспыхивают, а кожу покрывает россыпь мурашек.

Мир качнулся.

Я схватилась за его руку, чтобы не упасть, и почувствовала, как меня всё ещё трясёт мелко, постыдно, беспомощно.

- Здесь тебе нечего бояться, сказал он.

Его голос прозвучал низко и ровно, но после безумного бега в нём почудилось что-то почти нереальное. Слишком спокойное для этой ночи.

- Они не войдут. Территория под защитой барьера.

Я должна была поверить ему сразу.

Должна была просто закрыть глаза, упасть на колени, отдышаться и благодарить всех богов, которых не знала, за то, что мы успели.

Но страх всегда идёт рука об руку с любопытством.

И порой именно любопытство оказывается смертельное.

Я обернулась.

По ту сторону ворот, за невидимой гранью, за которой заканчивалась безопасность и начиналось что-то иное, стояла тварь.

Одна из тех, что гнались за нами.

И при виде неё у меня стыло сердце.

Она была огромной размером с буйвола, если не больше. Тело тяжёлое, жилистое, чудовищно сильное, покрытое тёмными чешуйками, между которыми клочьями росла длинная спутанная шерсть. Она казалась мокрой, словно вышла из болотной тьмы, пропитанной гнилью и кровью.

Лапы были похожи на львиные, но куда массивнее с буграми мышц под кожей и когтями длиной с кинжал. Такие когти не рвали добычу.

Они вспарывали её.

Длинный хвост, толстый у основания, заканчивался круглым костяным утолщением, из которого торчали острые шипы. Он медленно качнулся в сторону, и по земле прошёл сухой, шуршащий звук.

Но хуже всего была голова.

Если это можно было назвать головой.

Морда твари была приплюснутой, искривлённой, будто её лепили из плоти чужие, не знающие правильных форм руки. В верхней части черепа в несколько рядов располагались глаза.

Слишком много глаз.

Разного размера.

Тускло поблёскивающих в темноте, как капли чёрного стекла.

Они не бегали. Не шарили по сторонам. Не изучали пространство.

Все они смотрели только на меня.

Пасть раскрылась.

Медленно.

Словно тварь наслаждалась моим ужасом.

И в этой пасти блеснули несколько рядов длинных зубовтонких, острых, белёсых, как обнажённые лезвия. Из её горла вырвался звук: низкий, влажный, дрожащий, не то рык, не то скрежет, от которого хотелось закрыть уши и вырвать из памяти саму возможность его слышать.

За её спиной в кустах шевелились другие.

Я увидела, как несколько теней отступают назад, пятятся, прячутся в темноту, словно боятся подойти ближе к воротам. Они чувствовали барьер. Чувствовали силу, которую не могли пересечь.

Но эта тварь не уходила.

Она стояла неподвижно. Смотрела. Ждала. И в этом ожидании было что-то почти разумное.

Что-то, от чего становилось страшнее вдвойне.

Я не заметила, как перестала дышать. Не заметила, как пальцы сами сжались на ткани.

Всё внутри натянулось в тонкую, звенящую струну.

А потом тварь пригнулась. Это движение было молниеносным и почти плавным хищным, выверенным, безошибочным. Так двигаются создания, которые рождены для убийства.

Перед тем как монстр прыгнул на меня, время будто треснуло. Я увидела, как его тело напряглось. Как мощные лапы вжались в землю. Как ряды глаз впились в меня с голодной, нечеловеческой жадностью.

Ещё миг — и он сорвётся. Я даже вдохнуть не успела.

И в этот самый момент мой кулон вспыхнул. Ярко- осле­пляюще. Так, будто в крошечном камне зажгли живой огонь. Свет ударил мне в грудь, обжёг кожу даже сквозь ткань, и мир на долю секунды замер.

Я знала, что это значит. Знала. Но отказывалась понимать.

Это значило только одно. Бабули ушли- обе, сразу.

Меня будто ударили изнутри. Воздух застрял в горле, сердце не забилось чаще - наоборот, на миг просто остановилось. Нет, нет, только не так, только не сейчас.

Я даже сообразить не смогла, как именно это поняла. Никто не сказал мне. Никто не предупредил.

Но этот свет… Этот кулон… Он не мог загореться просто так. Это был их прощальный знак.

Или их последняя защита.

Монстр прыгнул.

А я стояла, пригвождённая к месту не страхом - болью. Мир качнулся. В ушах зазвенело. Перед глазами вспыхнул белый свет кулона, оскал чудовища, звёздное небо над головой - всё смешалось в один страшный, рваный миг. Бабули больше нет. Эта мысль ударила сильнее любых клыков. И в ту секунду я поняла: мир вспыхнул белым ужасом.

Я закричала - пронзительно, сорвано, до боли в горле, до звона в висках. Время на мгновение растянулось, и я успела увидеть всё разом: распахнутую пасть, множество глаз, когти, летящие сквозь темноту, шипастый хвост, взметнувшийся за её спиной.

А потом сознание не выдержало. Темнота ударила в меня сильнее любого зверя. И я провалилась в неё без остатка. Что случилось дальше, я уже не видела. Не знала, успел ли Эйдан остановить чудовище.

Не знала, выдержал ли барьер. Не знала даже, жива ли я ещё. Потому что последней моей мыслью перед тем, как всё исчезло, была одна-единственная: может быть, в этот раз тьма всё-таки добралась до меня.

Глава 13 Мир в который попала Агата- Эларис

Рождение Завесы -примерно 12 000 лет назад

Мир Эларис был создан как узловой мир, где сходились потоки магии.

Между мирами существовала Завеса — живая магическая граница, не дающая хаосу поглотить реальность.

В это время появились первые великие расы:

светлые фейри

тёмные фейри

ведьминские древние роды

стражи порталов

первые оборотные народы

Тогда же возникли первые Источники — существа и роды, через которых сама магия текла в мир.

Кровавые Столетия- 7 000–2 000 лет назад

Царства воевали за Источники.Ведьм древних родов начали использовать как живые сосуды магии.Тёмные фейри усилились политически и военным путём.Академии стали не просто школами, а кузницами элиты и армии.Именно тогда закрепилась практика, которую ненавидит Эйдан: использование

Солнечная система: Система Иаран (Система пламени) в системе 5 планет:

СолвейрЭларисМиравельТарн-КаэльОрмир

В Эларисе 7 великих царств:

1.Вальдрайн царство тёмных фейри

2.Эллариан царство светлых фейри.

Морвенхельм царство ведьминских родов

4.Дракенор царство драконьей крови и огненных кланов Лунарис земли ночных оборотней и лунных народов

5.Террагард земли горных народов, каменных кланов, рудных домов

6.Илсавейн прибрежное и туманное царство водных и теневых народов

Тысячелетие Тишины 2 000 лет назад — настоящее время

После последней великой войны мир стал внешне стабильнее.

Моргары исчезли и стали считаться почти легендой.

Порталы начали слабеть.

Хранители старели, а достойной замены не появлялось.

Многие древние знания были утрачены или скрыты.

Тёмные фейри удерживали власть в своих землях за счёт жёсткого контроля.

Преддверие Падения - Завеса между мирами истончается.

Старые хранители умирают.

Источники пробуждаются.

Моргары возвращаются.

·город / владение тёмных фейри — Ноктэрн

·страна — Вальдрайн

·академия — Академия Черного Шипа

·планета / мир — Эларис

Эйдан

Вернувшись в замок отца, я не стал терять времени. Усталость тянула вниз, одежда всё ещё хранила запах ночного леса, а в голове стоял крик той девчонки, но я всё равно направился прямиком к нему. Нужно было закончить этот разговор раз и навсегда. Доложить о задании, убедить его, что причин для беспокойства нет, и наконец освободиться от навязанной мне роли няньки при девчонке из чужого мира. У меня были свои дела. Своя жизнь.

И, что важнее всего, своя любовь, которую я слишком долго заставлял ждать.

Я прошёл мимо тронного зала, где даже в этот час горели холодные синие огни, миновал длинные коридоры замка Ноктэрна и вошёл в кабинет отца.

Он, как и всегда, сидел за массивным столом, заваленным бумагами, донесениями и печатями. Казалось, сам мрак в этом кабинете подчинялся ему: не шевелился без дозволения, не касался его лица, только клубился по углам, словно верный зверь.

Отец поднял на меня глаза.

-Сын, ты вернулся, произнёс он ровно. - Так ты готов наконец исполнять обязанности наследника рода? Как прошло задание?

Я коротко пересказал ему всё, что счёл нужным.

Что девчонка жива.

Что она не представляет угрозы.

Что никакая особая защита ей, по большому счёту, не нужна.

И что волноваться не о чем.

Он слушал молча, не перебивая, только его взгляд становился всё тяжелее. Когда я закончил, отец откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня так, будто решал, вру я ему или просто слишком слеп.

- Нет, сказал он наконец. - Всё не так просто.

Я сдержанно выдохнул.

Этого следовало ожидать.

- Происходят необъяснимые вещи, продолжил он. - И они связаны с этой девицей. Мир меняется, Эйдан. Причём не в лучшую сторону. Я чувствую приближение чего-то древнего. Чего-то страшного. И она имеет к этому прямое отношение.

Я промолчал, хотя внутри всё раздражённо сжалось.

Отец всегда говорил так, будто уже видел будущее, будто остальные лишь плелись следом, слишком глупые, чтобы различить знаки.

- Моя разведка доложила, его голос стал жёстче, - что хранители портала и стабильности почти исчерпали себя. Они в плачевном состоянии и скоро уйдут в небытие. Когда это случится, всё изменится. Баланс будет нарушен. А замены у них нет.

Он подался вперёд.

- Потому что девчонка не обучилась. Сбежала. И теперь болтается между мирами, даже не понимая, кем является.

Я сжал челюсть.

- Она напуганный ребёнок.

- По меркам людей - возможно, холодно отозвался отец. - Но по меркам силы - нет. В ней древняя кровь. Она из рода ведьм-источников. А значит, она нам нужна.

Я уже знал, что услышу дальше.

И всё равно эти слова ударили, как удар под дых.

- Нам нужен её дар, произнёс он. - А ты прекрасно знаешь, что мы делаем с источниками.

Я резко поднял на него взгляд.

- Отец, ей едва исполнилось тридцать пять. Для нас это почти детство. Она даже не владеет магией. Неужели ты действительно собираешься поступить с ней так?

На его лице не дрогнул ни один мускул.

- Я твой король, отрезал он. - И ты будешь мне подчиняться. Ты обязан Вальдрайну. Обязан Ноктэрну. Обязан своему роду и будущим подданным. Если ты не исполнишь приказ, последствия падут не только на тебя на всё королевство.

Я шагнул ближе.

- Есть другие способы. Должны быть. Мы можем найти решение без…

- Нет.

Одно короткое слово прозвучало как приговор.

- Это моё последнее слово, Эйдан. Когда придёт время, ты приведёшь мне девчонку. А до тех пор не испытывай моего терпения.

Он помолчал, затем добавил уже с раздражением:

- И займись, наконец, Академией Черного Шипа. Твой брат совсем её распустил. Мне надоело получать донесения о беспорядках. Там обучается наше будущее войско, а не стая неуправляемых тварей. Когда я прикажу - ты явишься. И выполнишь всё, что требуется.

Я стоял неподвижно ещё несколько мгновений, чувствуя, как внутри поднимается глухое, бесполезное бешенство.

Спорить дальше не имело смысла.

С отцом вообще редко имело смысл спорить.

Он давно перестал видеть в людях людей. Теперь он видел только ресурсы, угрозы и фигуры на своей бесконечной доске.

Я коротко поклонился и вышел из кабинета.

Двери за моей спиной закрылись глухо, словно крышка гроба.

По дороге в Академию Черного Шипа меня не отпускала одна и та же мысль.

Ослушаться отца я не мог.

Он был не только моим королём, но и главой рода. Предательство престола обернулось бы войной внутри собственной крови.

Но и подчиниться так, будто речь шла о бездушной вещи, я тоже не мог.

Меня мутило от одной мысли о том, что он задумал.

Переместившись в академию, я сразу направился в свои покои. Решать что-либо в таком состоянии было бессмысленно. Сначала - привести себя в порядок. Смыть с кожи грязь, лес, страх и запах чужого мира.

Я долго стоял под холодной водой, пытаясь отогнать мысли, но они всё равно возвращались.

Зелёные глаза.

Испуг.

Её дрожащий голос.

И этот нелепый, почти детский ужас перед тем, чего она ещё даже не успела понять.

Переодевшись, я всё же решил подняться к брату. Его кабинет находился в самой высокой башне академии. Порталы там, как и всегда, были заблокированы Каэл ненавидел, когда к нему врывались без предупреждения, так что пришлось идти пешком по бесконечным лестницам.

К тому моменту, когда я добрался до двери, желание разговаривать почти исчезло.

Я постучал.

- Войдите, раздался с той стороны сухой, уставший голос.

Я вошёл.

Каэл сидел за столом с таким видом, будто академия уже не первый день пыталась его доконать. Полуразобранные донесения, списки, дисциплинарные свитки, чья-то сломанная печать, чашка с давно остывшим настоем всё говорило само за себя.

Он поднял на меня глаза.

- Здравствуй, брат, сказал я.

- Эйдан, кивнул он. Вернулся.

Я прошёл вглубь кабинета.

- Отец рвёт и мечет. Сказал взять академию под контроль. Что ты тут устроил?

Каэл устало усмехнулся, потёр переносицу и откинулся на спинку стула.

- Ты ведь знаешь нашего отца. Ему нужно, чтобы всё выглядело идеально. Но это академия, а не парадный плац. Здесь учатся все тёмные расы Вальдрайна. Неоформившиеся. Вспыльчивые. Слишком сильные для собственного возраста. Разумеется, что-то постоянно случается.

Я невольно хмыкнул.

- Да. Дети тьмы редко бывают послушными.

- Особенно когда уверены, что весь мир должен склониться перед ними, — мрачно добавил брат.

Некоторое время мы молчали.

Потом он внимательнее посмотрел на меня.

- А ты как? Как прошло задание?

Я отвёл взгляд.

- Лучше не спрашивай.

Каэл понял всё без лишних слов.

- Тогда сходи поешь и иди спать, сказал он уже мягче. - Академия не рухнет за один день. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Очень обнадёживает.

Он усмехнулся одними уголками губ.

- Чем могу.

Я попрощался и вышел.

Еда почти не ощущалась на вкус. Усталость брала своё. Вернувшись в покои, я рухнул на кровать с мыслью, что обо всём подумаю завтра.

О девчонке.

Об отце.

Об Иара.

О том, во что начинает втягиваться моя жизнь.

Проснулся я ещё до рассвета.

Хотя слово “рассвет” здесь, в землях тёмных фейри, звучало почти насмешкой.

Над Ноктэрном никогда не бывало настоящего солнца. Свет сюда доходил приглушённым, тусклым, словно пробившись сквозь слои пепла и древних чар. Наш край жил в вечных сумерках, и даже день здесь казался усталым.

Мир Эларис был велик, и далеко за пределами Вальдрайна небо сияло ярче, но у нас свет всегда оставался чужаком.

Через пару часов, разобрав срочные дела академии, я вышел в таверну неподалёку. Мы с Арианой договорились встретиться там.

Когда она вошла, всё вокруг на миг словно стало тише.

Иара двигалась с той уверенностью, которая бывает только у женщин, привыкших, что на них смотрят. Красивая, безупречная, тонкая, как лезвие. Я действительно скучал по ней слишком давно между нами были только короткие встречи и обещания, отложенные на потом.

Она подошла к столу и улыбнулась:

- Привет, милый. О чём задумался? Неужели о нашей помолвке?

Я усмехнулся и поднялся ей навстречу.

- Здравствуй. Садись. Я соскучился.

И это было правдой.

Мы говорили около часа. О пустяках, о планах, о скором вечере, который должен был принадлежать только нам. Я почти убедил себя, что могу хотя бы ненадолго забыть обо всём остальном.

Но спустя час Иара начала собираться.

- Срочные дела, — сказала она с лёгкой досадой. - Мне нужно уйти.

Я не стал её удерживать.

- Увидимся вечером?

Она наклонилась, коснулась моих губ коротким поцелуем и улыбнулась:

- Конечно, милый. Я тоже соскучилась.

И ушла.

Я остался за столом один.

Наверное, минут двадцать я просто сидел, глядя в пустоту. И вдруг почувствовал это.

Странное, необъяснимое влечение.

Как будто внутри натянулась тонкая нить, и кто-то невидимый потянул за неё. Не боль. Не страх. Но что-то настолько настойчивое, что отмахнуться не получалось.

Я нахмурился, поднялся и пошёл обратно в академию, решив заняться делами, пока не придёт вечер.

Но вечер наступал, а Ариана так и не появилась.

Прошёл час.

Потом ещё немного.

Тревога начала неприятно скрести изнутри.

Я вышел за ворота академии и направился к её дому, однако не успел пройти и половины пути, как это ощущение вновь накрыло меня. Сильнее. Жёстче.

Оно буквально дёрнуло меня в сторону.

Я остановился.

Выругался сквозь зубы. И пошёл туда, куда меня тянуло. К горе.

К той самой вершине, где я часто бывал, когда хотел остаться один.

Поднимаясь всё выше, я уже заранее знал, что увижу нечто, к чему не готов.

И всё равно, когда заметил её, сердце на мгновение сбилось с ритма.

Она стояла ко мне спиной. Хрупкая фигура на фоне чужого неба. Та самая девчонка из мира без магии.

Агата.

В этот миг слова отца всплыли в памяти так ясно, будто он произнёс их мне прямо в ухо: Когда придёт время, ты приведёшь мне девчонку.

Меня передёрнуло.

Я слишком резко выдохнул, и она услышала. Обернулась.

На её лице мелькнули страх, узнавание и ещё десяток эмоций, слишком живых, слишком человеческих для этого мира.

Потом начались вопросы.

О доме.

О месте.

О том, где она находится и что вообще происходит.

Я представился:

- Меня зовут Эйдан.

Она повторила моё имя медленно, почти по буквам, будто пробовала его на вкус.

Это почему-то запомнилось слишком ярко.

- Мы долго тебя ждали, сказал я, сам не понимая, зачем именно так.

Её большие зелёные глаза стали ещё шире.

Она снова начала рассуждать вслух, пытаться складывать факты, строить невозможные объяснения. Но я уже почти не слушал.

Потому что почувствовал другое.

Чужое присутствие.

Опасную ауру, от которой по спине мгновенно пошёл холод.

Я замер. Вслушался. И не поверил себе.

Моргары. Невозможно.

Они не появлялись больше двух тысячь лет.

- Агата, тише, произнёс я.

Но было уже поздно.

Я понял это сразу.

Понял всем существом.

Портал открыть нельзя. Слишком нестабильно. Слишком близко. Слишком поздно.

Значит - только бег.

Я подхватил её на руки и рванул вниз с горы так быстро, как только мог. В голове была одна мысль: Академия. Только там её не достанут.

Она плакала, дрожала, что-то говорила, кажется, спрашивала, но я не отвечал. Не потому что не хотел - просто сейчас весь мир сузился до расстояния, скорости и рыка за спиной.

Я чувствовал моргаров всё ближе.

Их жажду. Их охотничий азарт. И то, как они тянутся к ней. К её крови. К её силе.

Я бежал, не жалея себя, не замечая усталости. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Только бы успеть.

Когда впереди показались ворота Академии Черного Шипа, я впервые за всё это время выдохнул.

Створки распахнулись.

Я влетел внутрь.

И только там опустил её на ноги осторожно, почти бережно, словно она и правда была чем-то хрупким и ценным.

- Тебе нечего бояться, сказал я. - Сюда они не войдут. Территория защищена барьером.

Она обернулась. Застыла.

На её лице смешались ужас и болезненное любопытство. Я не стал мешать. Просто стоял рядом и ждал, позволяя ей увидеть правду.

Когда моргар пригнулся для прыжка, я даже не шелохнулся.

Я знал: барьер выдержит.

Но Агата этого не знала.

Её крик прорезал воздух так резко, что я поморщился.

А в следующую секунду она начала падать.

- Только этого мне не хватало, пробормотал я, подхватывая её прежде, чем она ударилась о камень.

Эйдана поразило не только то, что монстр исчез, а то, как именно это произошло. Моргана не допрыгнула до барьера - она рассыпалась в прах ещё в воздухе, так и не коснувшись защиты. Значит, уничтожил её не барьер. Что-то другое. Что-то более сильное. И это могло означать только одно: Агата каким-то образом связана с этой силой.

Она была без сознания, бледная, лёгкая, совсем обмякшая у меня на руках.

Я отнёс её в академию, в комнаты для студентов, и, убедившись, что она хотя бы дышит ровно, поднялся к Каэлу.

Рассказал всё - коротко, без лишних подробностей.

Брат выслушал молча.

А потом сказал:

- Я понимаю тебя. Не хочется отдавать ведьму отцу на растерзание. Давай зачислим её на факультет. Так у неё хотя бы будет шанс. В любом случае ей нужно учиться владеть своей магией.

Я долго смотрел на него.

Пожалуй, это был первый разумный выход из всех, что я услышал за день.

- Хорошо, сказал я. - Так и сделаем.

Каэл кивнул.

- Я присмотрю за ней. Когда очнётся, может испугаться.

На том и решили.

Вернувшись в свои покои, я рухнул на кровать, не раздеваясь толком, и провалился в сон почти мгновенно.

Но даже во сне меня не отпускало чувство, что с того вечера всё изменилось.

И что девчонка из мира без магии уже вошла в мою жизнь слишком глубоко, чтобы это могло закончиться чем-то простым

Глава 14 Между мной и вечностью

Агата.

Я точно знала, что потеряла сознание в тот миг, когда чудовище прыгнуло на меня.

Я помнила этот рывок. Этот ужас, эти когти, летящие прямо в лицо.

Помнила, как мир раскололся на крик, тьму и ледяной страх.

И всё же сейчас я стояла.

Стояла посреди странной тишины, не чувствуя ни боли, ни холода, ни тяжести собственного тела. Воздух казался плотным, будто сотканным из тумана и чужой магии. Всё вокруг было чуть размытым, словно я смотрела не глазами, а сквозь воду.

В нескольких шагах от меня Эйдан уходил всё дальше.

На его руках было моё тело.

Моё.

Я увидела свои безвольно свисающие руки, бледное лицо, растрёпанные волосы, и сердце — если оно ещё билось во мне будто сорвалось в пустоту.

Нет.

Нет, нет…

Я шагнула вперёд, но не почувствовала земли под ногами.

- Эйдан! хотела крикнуть я.

Но звука не было.

Только беззвучный ужас.

Я смотрела, как он несёт меня, прижимая к себе бережно, почти отчаянно, и на его лице было такое выражение, какого я раньше никогда не видела. Не просто тревога. Не просто страх.

Боль.

Будто он уже терял меня.

И в этот миг в голове вспыхнуло воспоминание.

Кулон.

Тот самый кулон.

Тёплый металл у меня на груди. Странный узор. Слова бабушки. То, как он иногда казался почти живым, будто дышал в ладони.

Я только успела подумать об этом, как пространство передо мной дрогнуло.

Словно тонкая ткань мира разошлась в стороны.

Из серебристого марева выступила женщина.

Высокая. Спокойная. Нереально прекрасная и страшная своей тихой силой. Её длинные одежды будто были сотканы из лунного тумана и ночного света, а волосы струились, как тёмная вода под звёздами. В её лице было что-то невозможно знакомое.

Что-то, от чего у меня болезненно сжалось внутри.

Будто я уже видела этот взгляд.

Будто когда-то давно эти глаза склонялись надо мной не впервые.

Она подошла ко мне беззвучно и, прежде чем я успела отшатнуться, нежно обняла меня.

От её прикосновения по мне разлилось странное тепло - не телесное, а глубокое, как будто кто-то коснулся самой души. Так не обнимают чужие. Так обнимают тех, кого любили ещё до их первого вдоха.

- Здравствуй, дитя, тихо сказала она.

Её голос был мягким, как шёпот ветра в старых деревьях, и от этого голоса у меня дрогнуло всё внутри. В нём было нечто мучительно родное, почти забытое, словно отзвук колыбельной, услышанной когда-то в раннем детстве и навсегда утраченной.

- Всё-таки всё сложилось так, как я не хотела для тебя.

Я отстранилась и всмотрелась в её лицо.

- Кто вы?..

Она посмотрела на меня с такой нежностью, что мне вдруг стало ещё страшнее.

- Меня зовут Мораэла, ответила она. - И я пришла, потому что больше скрывать правду нельзя.

Я снова перевела взгляд туда, где вдали исчезал Эйдан с моим телом на руках, и только теперь поняла: мы были не совсем здесь. Не в том мире, не в том месте, где остаются живые. Это было междумгновение. Пространство между ударом сердца и его продолжением. Щель между жизнью и смертью, куда магия пускает лишь на миг.

- Я умерла? выдохнула я.

Мораэла мягко коснулась моего лица. Её ладонь была тёплой. Невозможной. И от этого прикосновения у меня защемило в груди так, будто тело помнило её раньше меня самой.

- Нет, прошептала она. - Но ты стоишь слишком близко к той границе, за которую однажды уже ступила кровь твоего рода.

У меня внутри всё сжалось.

- Что происходит со мной?

Она долго молчала, будто подбирала слова, способные не сломать меня окончательно.

- Дорогая… ты наследница великого рода, сказала она наконец. - Твоя кровьне случайность и не каприз судьбы. Твой отец был из нашего мира. Одним из сильнейших колдунов своего времени. А твоя мать принадлежала этому миру… и была рождена в правящей династии.

Я застыла.

Слова не сразу обрели смысл.

- Правящей… династии?..

- Да, дитя, тихо ответила Мораэла. - В тебе соединились две крови: кровь древней магии и кровь трона. Ты не просто девочка, потерявшаяся между мирами. Ты наследница. Ты ключ. И ты связана с тем, что многие века пытались спрятать, уничтожить или подчинить.

Я покачала головой.

- Нет… этого не может быть… почему тогда я ничего не знала? Почему меня прятали? Почему бабушка молчала?

- Потому что знание о тебе опаснее меча, сказала она. - Потому что есть силы, которые искали тебя ещё до твоего рождения. Потому что твоя мать заплатила жизнью за попытку защитить тебя.

У меня перехватило дыхание.

- Мама?..

На лице Мораэлы дрогнуло что-то почти неуловимое - боль, настолько тихая и глубокая, что от неё хотелось отвернуться. Но она не отвернулась.

Только её пальцы на миг сильнее сжались, будто это слово ранило и её тоже.

- Здешний король не щадит тех, кого не может контролировать, сказала она чуть тише. - Особенно тех, в ком течёт сила, способная пошатнуть его власть. Твою мать не пощадили, хоть она и была из этого мира. Её кровь, её имя, её происхождение не спасли её.

Она замолчала на миг, а потом почти неслышно добавила:

- Но любовь её оказалась сильнее их страха.

Я нахмурилась, не понимая, почему от этих слов у меня подступают слёзы.

- А я?..

- А ты для него ещё опаснее, сказала Мораэла прямо. - Потому что ты не только наследница. В тебе скрыта сила, о которой никто не знает до конца. Даже те, кто изучал древние пророчества, боялись говорить о ней вслух. Эта сила спит глубоко. Но если она пробудится… берегись, дитя. Тогда за тобой придут не только те, кто хочет трон. За тобой придут те, кто захочет использовать саму природу твоей крови.

Я обхватила себя руками, будто это могло удержать меня от распада.

- Кто такие моргары? прошептала я. - Почему они шли за мной?

Мораэла стала серьёзнее.

В её глазах потемнел древний страх.

- Моргары - это охотники Междумирья. Их создали как живое оружие, чтобы выслеживать носителей сильной магической крови. Они чувствуют пробуждение дара за многие мили. Не глазами. Не слухом. Кровью. Для них ты — как пламя в полной темноте. Пока твоя сила спала, ты была скрыта. Но теперь она проснулась. И они услышали тебя.

- Их можно убить?

- Можно, сказала она, - но не так легко, как обычную тварь. Их шкуру трудно пробить простым оружием. Их ведёт не ярость, а древний приказ. Они уязвимы для старой магии рода, для печатей, для заговорённого металла и света живых врат. Главное - не дать им загнать тебя в страх. Моргар становится сильнее, когда жертва теряет волю. Запомни это. Они охотятся не только на тело. Они ломают дух.

Я слушала, затаив дыхание.

Каждое слово опускалось в меня тяжёлым камнем.

- Что ждёт меня в этом мире? спросила я едва слышно.

Мораэла провела ладонью по моим волосам, почти по-матерински. С такой осторожностью, с какой касаются чуда, которое уже однажды едва не потеряли.

- Ложь, дитя. Тайны. Испытания. Те, кто назовутся друзьями. Те, кто захочет владеть тобой. Те, кто будут бояться тебя ещё до того, как узнают по-настоящему. Этот мир красив, но он жесток к тем, кто рождается сильнее дозволенного. Тебе придётся научиться молчать, когда сердце хочет кричать. Смотреть глубже слов. Не верить улыбкам. И очень быстро понять, кто протягивает тебе руку, чтобы спасти… а кто - чтобы удержать.

Я опустила глаза.

- Значит, я не могу доверять никому?

Она долго смотрела на меня, и впервые в её взгляде мелькнуло не только сострадание, но и что-то ещё. Такая тоска, какая бывает у той, кто не может остаться рядом, даже если больше всего на свете этого хочет.

- Почти никому, тихо сказала она. - На первых порах - никому. Не открывай свою силу. Не называй своё истинное происхождение. Не доверяй легко. Даже здесь стены умеют слушать.

Она помедлила.

А потом добавила уже совсем другим тоном — мягче, теплее:

- Но Эйдан… иной.

Я подняла голову.

- Эйдан?

- Он добрый, сказала Мораэла. - И поможет тебе. Не сразу, не так, как тебе бы хотелось, и не без собственных тайн. Но его сердце не тянется к тьме. Не сопротивляйся вашей связи.

У меня внутри всё замерло.

- Какой связи?..

Мораэла едва заметно улыбнулась, но в этой улыбке было больше грусти, чем радости. И от этой улыбки у меня вдруг кольнуло в памяти что-то далёкое - тепло, руки, запах, биение сердца над самым ухом.

- Той, которую не выбирают словами, ответила она. - Той, что узнаётся раньше, чем разум успевает испугаться. Ваши судьбы уже сплелись. Ты ещё будешь спорить с этим, отвергать, бояться, пытаться уйти. Но нить уже затянулась. Чем сильнее будешь рваться, тем больнее станет.

Я вспомнила, как он смотрел на меня. Как держал. Как рядом с ним мир то пугал сильнее, то почему-то казался чуть менее чужим.

- Почему именно он?..

- Потому что иногда миры сами выбирают, кого связать, когда грядёт буря, ответила она. - А иногда старые силы, защищая наследницу, тянутся к тому, кто сможет удержать её у края.

Где-то вдалеке будто прозвучал зов.

Глухой.

Тянущий.

Я снова увидела Эйдана - уже почти исчезнувшего во мраке с моим телом на руках.

Мораэла коснулась кулона у меня на груди. Тот вспыхнул мягким светом.

- Когда проснёшься, будет больно, сказала она. - Не только телу. Всему, что ты считала собой. Но помни: страх это не знак, что ты слаба. Это знак, что правда вошла в твою жизнь.

Она отступила на шаг, и её очертания начали таять в серебристом мареве.

- Подождите! вскрикнула я, впервые услышав собственный голос. - Вы ещё ничего не сказали о моём отце! Кто он? Где он? Почему оставил меня?

В её глазах вспыхнула такая печаль, что я поняла: ответ тяжелее, чем я готова вынести сейчас.

- Когда придёт время, ты узнаешь, прошептала она. - Но запомни одно: он не отказался от тебя. За тебя платили слишком дорогую цену, дитя.

- Кто вы на самом деле?..

На этот раз она не ответила сразу.

Лишь посмотрела на меня так, что у меня перехватило дыхание. С той болью, с той нежностью, с тем молчаливым правом на любовь, которого не бывает у чужих.

А потом чуть слышно сказала:

- Та, что всегда была рядом, даже когда ты меня не помнила.

Сияние стало нестерпимым.

Её силуэт дрогнул, растворяясь в свете.

- И ещё одно, Агата, донёсся её голос уже будто отовсюду сразу. - Если однажды сила внутри тебя откликнется по-настоящему - не бойся её сразу. Бойся тех, кто назовёт её проклятием раньше, чем поймёт, чем она является.

Свет стал ослепительным.

Последнее, что я услышала, было почти шёпотом. Почти лаской.

- Проснись, моя девочка. И выживи.

Глава 15 Испытание наследия

Я открыла глаза и тут же зажмурилась.

Голова раскалывалась так, будто по ней ударили чем-то тяжёлым, а в груди жгло, словно под рёбрами тлел огонь. Я попыталась вдохнуть глубже, но всё тело тут же отозвалось болью остро, колко, тысячами невидимых игл.

- А-а… вырвалось у меня.

С огромным трудом я приподнялась на локтях и села. Перед глазами всё плыло, стены качались, а виски пульсировали так сильно, что казалось ещё немного, и я снова потеряю сознание.

Постепенно взгляд прояснился.

Комната была светлая и просторная. Две кровати, два письменных стола, два шкафа. На одном столе учебники стояли аккуратными стопками, будто их вымеряли по линейке. Вторая кровать была идеально заправлена, а вот другая половина комнаты выглядела обжитой: на спинке стула висела одежда, на тумбочке стояла кружка, рядом лежала раскрытая книга.

Значит, я здесь не одна. Но в комнате никого не было.

Я облизнула пересохшие губы и тихо спросила в пустоту:

- Где это я?.. Как я здесь оказалась?..

Тишина.

Осторожно спустив ноги с кровати, я встала. Колени подогнулись, пол качнулся подо мной, и мне пришлось вцепиться в край матраса, чтобы не упасть. На ватных ногах я дошла до ближайшей двери и потянула за ручку. Не открылась.

Нахмурившись, я подошла ко второй двери. Та поддалась сразу.

- Ну теперь понятно, где тут туалет, пробормотала я.

Внутри оказалась небольшая умывальная комната с зеркалом и раковиной из чёрного камня. Я подошла ближе и невольно замерла, увидев своё отражение.

Бледная. Осунувшаяся. Волосы спутаны. Под глазами залегли тени, а взгляд был такой, будто я только что вернулась с того света.

Я включила воду и начала умываться. Холодные капли коснулись лица, и в ту же секунду воспоминания обрушились на меня лавиной.

Я вцепилась руками в края раковины и застыла.

Звонок… Голос Люцины… Предупреждение… Гора…. Бег... Монстры…. Эйдан, уфф….

И та женщина… красивая, почти неземная. Она что-то говорила мне, но слова вспоминались лишь обрывками. Фразами. Чужой, тёплый голос, от которого почему-то сжималось сердце.

Еще одна деталь, амулет бабушки. Тот самый миг, когда он вспыхнул. Я крепче стиснула пальцы. Дышать стало трудно.

Это не было сном, я точно вспомнила. Совершенно ничего из этого не было сном.

Наверное, минут пятнадцать я просто стояла, уткнувшись взглядом в зеркало, пока поток воспоминаний не ослаб. Затем я ещё раз плеснула в лицо холодной водой, выпрямилась и вышла обратно в комнату.

У двери меня уже ждали.

Там стоял молодой человек в серой форме. На груди у него было две белые полосы, а руки спокойно сцеплены на поясе. Он выглядел собранным, даже слишком спокойным для человека, который явно дожидался, пока я перестану приходить в себя после неизвестно чего.

Увидев меня, он слегка склонил голову.

- Приветствую вас, Агата, в академии Чёрного Шипа.

Я уставилась на него, не понимая, что из сказанного меня шокировало больше всего.

- Я прибыл по поручению ректора, продолжил он ровным голосом. - На ближайшее время я ваш сопровождающий. Можете обращаться ко мне по любому вопросу. Меня зовут Тэрон. Ваша форма лежит на кровати. Переоденьтесь, и я провожу вас в деканат. Там вам всё объяснят.

Он развернулся к выходу и добавил:

- Я жду за дверью.

Я даже ответить ничего не успела он уже вышел.

- Хм… произнесла я вслух и посмотрела на кровать.

Там действительно лежала аккуратно сложенная форма. Серая рубашка, тёмная юбка, длинный жилет с вышивкой по краям и плотный плащ. Чужая одежда. И всё же странным образом было ясно: приготовили её именно для меня. Я быстро переоделась и подошла к двери. Потянула за ручку, блин закрыто.

Через минуту дверь открылась сама, и на пороге снова появился Тэрон.

- Простите мою оплошность, сказал он почти невозмутимо. - Вас ещё не зачислили в академию, поэтому защитный замок не пропускает.

Он чуть отступил и рукой показал направление.

- Прошу.

Я молча вышла и пошла за ним по длинному коридору. Академия была огромной.

Коридоры сменяли друг друга, лестницы уводили то вверх, то вниз, повороты сливались в бесконечный каменный лабиринт. Стены были из тёмного гладкого камня, на них тянулись тонкие серебристые узоры, похожие на шипы лозы. Огромные окна тянулись почти от пола до потолка, но свет за ними был тусклым, серым, будто небо накрыли пепельной вуалью.

Мы шли, наверное, минут двадцать. Потом поднялись по длинной лестнице, которая показалась мне бесконечной, и наконец остановились у двустворчатой двери.

За ней оказалась приёмная. За столом сидела женщина лет сорока, с безупречной осанкой и тёплой улыбкой. Она кивнула Тэрону, словно знала его много лет.

Он постучал.

- Войдите, раздался голос изнутри. Мы вошли.

Кабинет был просторным, с высокими книжными шкафами, узкими окнами и тяжёлым столом из чёрного дерева. За столом стоял мужчина, высокий, светловолосый, с проницательным взглядом серых глаз. Он выглядел слишком молодо для ректора, но в его лице было что-то такое, что мгновенно заставляло собраться.

- О, очень кстати, сказал он, глядя на меня. - Как раз о вас думал. Тэрон, можешь идти. Я позову тебя позже.

-Да, ректор Каэл, коротко ответил Тэрон и вышел.

Мужчина обошёл стол и остановился напротив меня.

- Приветствую вас в академии Чёрного Шипа, Агата. Меня зовут Каэл. Я ректор этой академии. На ближайшие годы я также буду одним из ваших наставников.

Я напряглась.

- Почему я здесь?

Он не стал юлить.

- Потому что вы выжили там, где не должны были выжить. Потому что ваша сила пробудилась. И потому что, если вы не научитесь ею управлять, она может навредить не только вам, но и всем вокруг.

У меня внутри всё сжалось.

- А мои бабушки?.. тихо спросила я.Взгляд Каэла стал серьёзнее.

- Ваши бабушки были не просто женщинами из глухой деревни, Агата. Они были хранительницами границы между мирами. Последними из вашего рода, кто удерживал печать старого перехода. Когда ваш амулет вспыхнул, это означало только одно - их больше нет.

Я замерла.

Будто снова провалилась в тот момент на горе. Сердце больно ударило в грудь.

- Нет… выдохнула я.

- Мне жаль, сказал Каэл негромко. - Но именно их смерть окончательно пробудила вашу родовую магию. Теперь вы наследница их силы.

Я молчала. В голове шумело.

- Эйдан привёз меня сюда? спросила я, сама не зная, зачем.Все и так понятно.

- Да, ответил Каэл.

Я тут же вскинула глаза.

- Я ему не доверяю.

На губах ректора мелькнула едва заметная тень улыбки.

-Это разумно. В вашем положении вообще никому не стоит доверять сразу.

Почему-то этот ответ понравился мне больше, чем любая попытка защитить Эйдана.

Каэл протянул руку.

- Подойдите. Дайте мне обе ладони.

Я послушалась. Его пальцы едва коснулись моих рук и по коже прошла волна странного тепла. Но боли не было. Ни жжения, ни покалывания. Лишь ощущение, будто по венам на секунду разлился свет.

Каэл прикрыл глаза, а потом отпустил меня.

- Интересно… Очень интересно. Я зачисляю вас на факультет Крови и Родовой Магии. Кроме того, вы будете посещать несколько занятий в неделю на факультете Стихийных Потоков.

- Почему сразу два? настороженно спросила я.

- Потому что вы не похожи ни на кого из тех, кого я встречал прежде. Ваша магия редка даже по меркам нашей системы. Возможно, подобной силы нет во всём Иаране.

Я нервно усмехнулась.

- Прозвучало совсем не успокаивающе.

- И не должно, спокойно ответил Каэл. -Тэрон проводит вас в столовую. Вам нужно поесть и немного прийти в себя. Остальное позже. А теперь прошу простить у меня действительно много работы.

Когда я вышла, Тэрон уже ждал в коридоре.

Мы снова долго шли по коридорам и лестницам, пока не спустились, как мне показалось, почти в самый низ академии. Огромные окна здесь тоже были, но свет за ними всё такой же тусклый.

Когда мы вошли в просторный зал со множеством длинных столов, я не выдержала:

- Тэрон, скажи, какая сегодня погода? Я заметила, что солнце почти не светит.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

-Сегодня хорошая погода, Агата. А солнце не видно потому, что мы во владениях тёмных фейри. Это столица Ноктэрн. Здесь небо всегда затянуто сумеречной вуалью.

Я остановилась как вкопанная.

- Что?..

- Не удивляйся так, усмехнулся он. - Давай сначала возьмём еду, а потом я расскажу тебе о мире, в который ты попала.

У стойки нас встретила высокая красивая девушка с тёмными волосами, собранными в сложную косу.

- Это Тиарэль, представил её Тэрон. - Она здесь главная по тому, чтобы студенты не умирали с голоду.

Тиарэль окинула меня цепким взглядом и чуть улыбнулась.

- Новенькая. Понятно. Проходите за столик.

Я удивилась, но спорить не стала.

Когда мы сели, на столе уже стояли подносы, полные еды. Горячее мясо, лепёшки, тушёные овощи, густой суп, тёмные ягоды в сиропе и напиток, пахнущий чем-то терпким и сладким.

Я набросилась на еду так, будто не ела вечность.

Только когда голод немного отступил, я подняла глаза на Тэрона.

-Ах да, сказал он. - Я обещал рассказать. Итак. Ты из мира Терра так у нас называют ваш мир. Мир без открытой магии. Город, в который ты попала, - Ноктэрн, столица тёмных фейри. Но это лишь часть куда большего мира. Планета называется Эларис, и она входит в звёздную систему Иаран. В системе пять обитаемых планет и семь великих царств.

Я смотрела на него молча.

- На Эларисе живут разные расы, продолжил он. - Светлые и тёмные фейри, драконы, теневики, лунные кланы, кровные ведьмы, пепельники, болотные сирры, морские дома… много кто. А академия Чёрного Шипа обучает в основном тех, кто связан с тёмной магией, древней родовой силой и боевыми искусствами.

Он вдруг улыбнулся и подмигнул:

- А ты, между прочим, обладательница самой необычной магии, какую я только видел. Круто же, правда?

- Пока не очень, буркнула я. - Пока это звучит как верный путь к куче проблем.

Тэрон рассмеялся.

-Ладно, справедливо. И давай на ты? Раз уж меня поставили твоим проводником.

- Давай.

Только теперь я разглядела его внимательнее. Синие волосы, заострённые уши, резковатые черты лица, чуть выше меня ростом. Жилистый, быстрый, словно весь состоял из натянутых струн.

- А ты кто по расе? спросила я.

- Я найтар, ответил он. - Сумеречный народ с северных вод Элариса.

- Красиво звучит.

- Мы вообще красивые, с важным видом ответил Тэрон, и я впервые за весь день невольно улыбнулась.

Потом мы ещё долго сидели и разговаривали. Он рассказывал об академии, о Ноктэрне, о факультетах, о правилах, а я пыталась хоть как-то уложить всё это в голове.

Наконец Тэрон поднялся.

- Пора. Тебе нужно познакомиться с соседкой. Не переживай, она нормальная. И, кстати, вы с ней с одного факультета.

- Уже страшно, пробормотала я.

- Поздно, весело отозвался он.

До общежития мы дошли быстро, хотя дорогу я всё равно не запомнила.

Когда дверь комнаты открылась, внутри уже была девушка.

Она была примерно одного роста со мной, с длинными светлыми кудрями, тонкими чертами лица и заострёнными ушами. Очень красивая. Даже слишком. Она улыбнулась мне — и я замерла.

Клыки.

Небольшие, аккуратные, но вполне настоящие.

- Привет, радостно сказала она. - Меня зовут Лирисса. Я из рода водных фейри. А ты чего так смотришь?

- Прости, честно сказала я. - Я не из этого мира. И… твои клыки немного застали меня врасплох.

Лирисса звонко рассмеялась.- Тогда ты ещё быстро привыкаешь. Очень приятно. А ты Агата, да? Ведьма с факультета крови?

- Да. И, кажется, пока сама до конца не понимаю, кто я.

- Ничего, разберёмся, — легко ответила она. - Я тебе всё покажу. А сейчас давай готовить учебники на завтра. И ещё предупреждаю: у нас утром физподготовка.

- Уже ненавижу это место.

- Не спеши, ты ещё столовую нормально не оценила, подмигнула она.

Около часа мы разбирали расписание, учебники и местные правила. Оказалось, одна пара здесь длится четыре часа: два часа теории и два часа практики.

На завтра у нас стояло: Основы мироустройства и истории царств Иарана - архимагистр Дамирон Вельс. Введение в родовую магию и дисциплину крови - магистра Севера Лантис.

Физическая и боевая подготовка студентов - мастер Гаэр Вольн.

- Дамирон старый, вредный и любит унижать тех, кто не читал список литературы заранее, сообщила Лирисса. - Но объясняет гениально.

- А магистра Лантис?

- О-о, протянула Лирисса с жалостью. - Она просто грымза.

Так прошёл мой первый день в академии Чёрного Шипа. Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

- Агата,Агата! Проснись! Мы уже на пару опоздаем!

Разлепив глаза, я уставилась на Лириссу.

- Вставай, соня. Не успеешь ни собраться, ни позавтракать. Я кое-как поднялась, умылась, быстро заплела волосы в косу, схватила сумку, и мы почти бегом понеслись в столовую. Там Лирисса показала мне, как вызывать еду. Она отогнула рукав и открыла запястье. На коже вспыхнул знак факультета тёмный символ, похожий на каплю воды в обрамлении шипов. Она коснулась им поверхности стола, и прямо перед ней появился поднос с завтраком.

- Теперь ты, сказала она. Я сделала так же.

На моём запястье вспыхнул знак сложный, красивый, сплетённый сразу из двух символов: струящейся крови и древнего кольца рода.

- А ничего так, пробормотала я, вертя рукой. - Даже красиво.

После завтрака мы отправились на первую пару.

Архимагистр Дамирон Вельс оказался сухим, сутулым стариком с таким выражением лица, словно весь мир лично задолжал ему уважение. Но, надо отдать должное, рассказывал он потрясающе. Даже я, едва державшаяся после всего пережитого, заслушалась, когда он объяснял устройство системы Иаран, древние войны царств и причины, по которым порталы между мирами почти исчезли.

К концу пары я буквально выползала из аудитории.

- Как же я отвыкла от учёбы… простонала я.

Лирисса только весело хмыкнула. Вторая пара была у магистры Северы Лантис, и всё стало хуже.

Высокая, худощавая, в чёрном платье с багряной отделкой, она смотрела на студентов так, будто заранее считала всех безнадёжными. Кажется, я ей не понравилась с первого взгляда. Она цеплялась ко мне по каждому поводу: как я держу перо, как отвечаю, как стою, куда смотрю.

- Новенькая из другого мира, произнесла она с холодной улыбкой. - Посмотрим, насколько вас хватит, госпожа Агата.

- Я тоже рада знакомству, пробормотала я себе под нос.

Лирисса еле сдержала смех.

После второй пары мы пошли в столовую. Там было так много абитуриентов, что свободных мест почти не осталось.

- И к кому теперь подсаживаться? мрачно спросила я.

Лирисса огляделась по сторонам и вдруг оживилась:

- А давай вон к тем. Они вроде нормальные.

За одним из столов сидели двое парней в форме с узором пламени по левому плечу.

-Можно к вам? вежливо спросила Лирисса.

- Девчонки, привет. Конечно, садитесь, сразу отозвался один из них. - Я Рейнар, а это Даллен. Мы с факультета Пламени и Пепла.

- А мы с факультета крови, сказала Лирисса. - Я Лирисса, а это Агата.

Мы сели, вызвали еду и стали есть. Я мельком покосилась на форму ребят. Чёрная, как и у нас, но украшенная языками огня. У нас же узор действительно напоминал тёмно-алые потёки крови. И только моя форма снова отличалась: два знака вместо одного.

Как всегда.

Рейнар и Даллен болтали легко, без лишних расспросов. Это мне даже понравилось. Но когда мы уже собирались уходить, к ним подошёл ещё один парень. Он скользнул по мне взглядом и в этом взгляде было что-то странное. Настороженность? Узнавание? Я не успела понять.

Лирисса тут же схватила меня за руку.

- Ты чего застыла? Мы уже опаздываем на физподготовку!

Переодевались мы почти на бегу.

Спортивная площадка оказалась огромной. Студентов там было столько, что у меня зарябило в глазах. Все стояли группами, и я никак не могла понять, по какому принципу их делят, пока преподаватель не выкрикнул:

- Агата Воронова! К группе номер семь.

Это был мастер Гаэр Вольн широкоплечий, суровый мужчина с короткими седыми висками и голосом, от которого хотелось сразу строиться.

И начался настоящий ад.

Бег. Прыжки. Растяжка. Работа с неизвестным мне оружием. Кто-то на соседней площадке уже тренировался с магией, кто-то махал мечами, кто-то метал копья. А нашу группу из пяти человек внезапно посадили на медитацию. - У вас новенькая, отрывисто сказал Вольн. - Пока не почувствуете потоки друг друга, дальше не двинетесь.

В моей группе были:

Лиан Вэрис - факультет Теней, магия мрака.

Орис Кхар - факультет Пламени и Пепла, огненная стихия.

Майрен Сольт - факультет Камня и Металла, рудная магия.

Селина Торвэ - факультет Ядовитых Лоз, магия земли и растений.

И я.

Мы сидели так, наверное, полтора часа. Я не почувствовала ровным счётом ничего. Остальные время от времени косились на меня так, словно я тормозила весь процесс исключительно из вредности.

Когда тренировка закончилась, я едва доползла до комнаты.

Ноги дрожали. Руки не слушались. Голова гудела.

Я вошла, рухнула на кровать, и стоило только голове коснуться подушки, как меня мгновенно утянуло в сон.

Глава 16 Между сном и явью

Я провалилась в сон сразу, как только голова коснулась подушки.

Не было ни перехода, ни привычной тяжёлой дремотыпросто в один миг темнота сомкнулась вокруг меня, и я исчезла. Сначала я услышала ветер.

Он шёл откуда-то издалека, тянулся по пустому пространству, шептал в темноте так тихо, что поначалу я даже не понимала, звук это или чьё-то дыхание. Потом под ногами появился камень. Холодный, влажный. Я опустила взгляд и поняла, что стою босиком на узкой тропе, уходящей вперёд между чёрных деревьев.

Небо над головой было странным — не ночным, не дневным. Тёмное, густое, как разлитые чернила, но где-то глубоко под этой тьмой мерцали серебряные прожилки, будто само небо трескалось.

Я пошла вперёд. Лес молчал.

Ни птиц, ни шелеста листвы, ни звуков жизни. Только мои шаги и тот самый ветер. Деревья по обе стороны тропы были высокими, искривлёнными, с белёсой корой, похожей на кость. Их ветви тянулись ко мне, как руки. Где-то между стволами мелькали слабые огоньки, но стоило мне повернуть голову, как они исчезали.

- Агата…

Я остановилась. Голос был женский. Тихий. Мягкий. Такой знакомый, что сердце болезненно дрогнуло.

- Кто здесь? спросила я.

Ответа не было. Я пошла быстрее. Тропа вывела меня к поляне. Посреди неё стояло зеркало. Огромное, в рост человека, в старой серебряной раме, сплетённой из шипов и тонких ветвей. Оно не отражало лес. В его глубине клубился туман, и сквозь него проступали смутные силуэты.

Я подошла ближе. И увидела дом, -наш дом.

Тот самый. Деревянный, старый, с печкой, чердаком, крыльцом, которое скрипело под ногами. У меня перехватило дыхание. В зеркале было видно окно, занавески, тень внутри комнаты… а потом к стеклу изнутри подошла одна из бабушек.

Я дёрнулась.

- Бабушка?..

Она смотрела на меня, но будто не видела. Её губы шевелились, она что-то говорила, быстро, настойчиво, и я билась в бесполезную гладь зеркала, пытаясь услышать хоть слово.

Потом рядом появилась вторая. Обе были встревожены.

Одна из них подняла руку и коснулась стекла с той стороны. И в тот же миг поверхность зеркала пошла рябью. Я услышала голос. Не бабушек. Другой. Той женщины.

Красивой. Незнакомой. Родной до боли.

- Кровь помнит, дитя.

Я обернулась. Она стояла у края поляны, окутанная серебристым сиянием. Длинные тёмные волосы спадали ей на плечи, а глаза светились так, будто в них отражалось целое небо. На ней было платье цвета ночной воды, и ветер шевелил тонкую ткань, словно она не шла по земле, а плыла над ней.- Кто вы? прошептала я.

Она сделала шаг ближе.

- Та, чьё имя тебе пока нельзя знать.

- Это вы были на горе?

Она не ответила прямо.

- Ты стоишь на границе не впервые, Агата. Просто раньше за тебя платили другие.

Сердце сжалось.

- Мои бабушки?.. В её глазах мелькнула печаль.

- Они берегли путь. Долго. Намного дольше, чем должны были.

- Они умерли? Голос у меня сорвался.

Женщина не отвела взгляда. - Они ушли, чтобы ты смогла войти.

Я задохнулась, будто мне в грудь вогнали ледяной шип.

- Нет… нет, я не хотела… я не просила… - Сила редко спрашивает, готова ли ты её принять.

Ветер вдруг усилился. Деревья застонали. Небо над нами треснуло ярче, и по тёмной поверхности побежали алые молнии.

Женщина резко вскинула голову.

- Он уже рядом.

- Кто?

Но она вдруг оказалась совсем близко. Её ладонь легла мне на грудь — туда, где под одеждой должен был быть амулет.

- Не отдавай сердце тому, кто рождён по ту сторону клятвы, — тихо сказала она. — И не верь тому, кто появляется в тот миг, когда рушатся печати.

Меня пронзило холодом. Эйдан.

Я хотела спросить её, что это значит, но поляна дрогнула. Зеркало за моей спиной треснуло с громким звоном. Изнутри, из туманной глубины, на меня вдруг уставились чьи-то глаза узкие, звериные, горящие багровым светом.

По стеклу с той стороны медленно скользнули когти. Женщина резко оттолкнула меня назад.

- Проснись!

Я вскрикнула и села в кровати, хватая ртом воздух. В комнате было темно.

Не совсем темно где-то под потолком горел слабый фиолетовый светильник, заливая стены тусклым сиянием. Я тяжело дышала, волосы липли ко лбу, ночная рубашка прилипла к спине.

Сердце колотилось так, будто я действительно бежала.

Несколько секунд я просто сидела, не понимая, где сон, а где явь. Потом медленно огляделась. Комната. Кровать Лириссы. Стол. Учебники. Всё на месте.

Лирисса спала, отвернувшись к стене. Я прижала ладонь к груди. Там, где во сне меня коснулась женщина, всё ещё будто тлело тепло.

- Не верь тому, кто появляется в тот миг, когда рушатся печати…

Слова звучали в голове слишком отчётливо, чтобы быть просто частью сна.

Я откинула одеяло и тихо встала.

Мне нужно было выйти. Хоть на минуту. Хоть вдохнуть воздух.

Я накинула плащ и выскользнула из комнаты. Коридоры общежития были пусты. Каменный пол холодил ступни даже сквозь обувь, а в окнах по-прежнему висела вечная сумеречная мгла Ноктэрна.

Не знаю, как я дошла до внутреннего двора.

Наверное, ноги сами вывели меня туда, где можно было хоть немного почувствовать простор.

Двор оказался тихим. В центре стоял круглый чёрный фонтан, вода в котором казалась почти неподвижной. Вдоль дорожек росли деревья с серебряными листьями, и в этом слабом свете они выглядели призрачно красивыми.

Я подошла ближе к фонтану и опёрлась ладонями о холодный камень.

- Ты плохо спишь.

Я вздрогнула так сильно, что чуть не отшатнулась. Этот голос я узнала сразу. Медленно обернувшись, я увидела Эйдана.

Он стоял в нескольких шагах от меня, у тени колонны. Высокий, неподвижный, в тёмной одежде, будто сотканной из самой ночи. Свет из окон ложился на его лицо полосами, выхватывая резкие скулы, прямой нос, твёрдую линию губ. Его волосы казались почти чёрными в этом сумраке, а взгляд — слишком внимательным.

Слишком спокойным, слишком опасным.

Я выпрямилась.

- А ты, похоже, любишь появляться бесшумно. В уголке его губ мелькнула едва заметная усмешка.

- Привычка.

- Плохая привычка.

Он ничего не ответил. Только смотрел на меня так, будто пытался понять, насколько я сломана после всего, что произошло. И почему-то это раздражало.

- Зачем ты здесь? спросила я.

- Хотел убедиться, что ты пришла в себя.

- Убедился? Можешь идти. Эйдан чуть склонил голову.

- Ты злишься. Я коротко рассмеялась.

- Правда? А с чего бы? Меня выдернули из моей жизни, притащили в другой мир, сообщили, что мои бабушки мертвы, что я, оказывается, не просто ненормальная, а ещё и опасная, и всё это началось в тот момент, когда рядом очень кстати оказался ты. Так что да. Я злюсь.

На последних словах голос у меня всё-таки дрогнул. Он заметил? Конечно, заметил.

Но вместо того чтобы отвести взгляд или сделать вид, что не услышал, он подошёл ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы я снова ощутила эту странную смесь напряжения и тревоги, которая появлялась рядом с ним.

- Я не был причиной смерти твоих бабушек, Агата, — сказал он тихо.

- Но ты слишком многое знал.

- Да.

- И всё равно ничего мне не сказал.

- Тогда ты бы мне не поверила.

- А сейчас верю? резко спросила я. Он помолчал.

Но ответил, -нет.

- Вот именно. Несколько секунд между нами висела тишина. Тяжёлая, натянутая. Фонтан тихо шумел за моей спиной.

- Почему ты спас меня? наконец спросила я. Эйдан посмотрел прямо мне в глаза.

- Потому что не мог оставить тебя там. Слишком быстро. Слишком просто. Слишком мало.

- Это не ответ.

- Другого у меня пока нет. Я стиснула зубы.

- Ты работаешь на ректора?

- Иногда.

- Иногда? переспросила я с издёвкой. - Очень содержательно.

- Для начала тебе хватит и этого.

- Не тебе решать, чего мне хватит.

В его взгляде что-то изменилось. Не злость. Скорее напряжение, будто он с трудом удерживал то, что хотел сказать на самом деле.

- Ты не понимаешь, во что оказалась втянута, произнёс он.

- Тогда объясни.

- Пока нельзя.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри снова поднимается злость.

- Конечно. Все вокруг знают что-то важное, и только я должна кивать, молчать и послушно ходить на пары.

- Это вопрос не послушания.

- А чего? Доверия? Я сделала шаг к нему.

- Тогда запомни: я тебе не доверяю.Эйдан не отступил. Наоборот, теперь между нами осталось всего ничего. Я чувствовала прохладу ночного воздуха, слабый запах дыма и чего-то хвойного, исходивший от его одежды. Его лицо было совсем близко слишком, опасно близко.

- Правильно, тихо сказал он. - И всё же, когда станет по-настоящему опасно, зови именно меня.

Я замерла.

Сон вспыхнул в голове так ярко, будто это произошло секунду назад. Не верь тому, кто появляется в тот миг, когда рушатся печати.

- Почему именно тебя? шёпотом спросила я. Что-то тёмное промелькнуло в его глазах.

- Потому что остальные могут не успеть. Я отступила первой.

Мне вдруг стало холодно. Не от ветра от него. От его спокойствия. От того, как уверенно он говорил, будто уже знал, что опасность придёт.

- Ты пугаешь меня, честно сказала я.

Эйдан долго смотрел на меня, и на миг в его взгляде мелькнуло что-то почти человечески усталое.

- Это лучше, чем если бы ты начала мне верить. После этих слов он развернулся.

- Постой, вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Он остановился вполоборота.

- Та тварь на горе… что это было?

- Моргара.

Слово прозвучало низко и глухо. И я вспомнила слова женщины…

- Их притягивает кровь старых линий. Особенно пробуждённая.

- То есть теперь они будут идти за мной?

Он не ответил сразу.

- Да.

У меня внутри всё оборвалось.

- Отлично, выдохнула я. - Просто замечательно. Эйдан смотрел на меня ещё секунду, а потом сказал:

- Не ходи одна за пределы внутренних садов. Не снимай амулет, если он у тебя появится снова. И никому не рассказывай о женщине, которую видела между сном и явью. Я резко подняла голову.

- Откуда ты… Но его уже не было.

Я ошеломлённо уставилась в пустоту между колоннами, где секунду назад стоял он. Никого…

Только сумрак, серебряные листья и чёрная вода фонтана. Я медленно повернулась обратно и опёрлась руками о холодный камень.

Сон. Женщина. Бабушки. Моргара. Эйдан, который знал больше, чем говорил.

И главное он знал про неё. Озноб пробежал по спине.

В тот момент я поняла только одно: мой первый день в академии закончился.

А настоящие проблемы только начинались.

Глава 17 Нити, которые рвутся

Алина

С пропажи Агаты прошло уже больше месяца. Целый месяц тревоги, бессонных ночей, звонков, бесполезных разговоров с полицией и надежды, которая то вспыхивала, то снова гасла. Алина всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что её подруга просто исчезла будто растворилась без следа.

Вечером она сидела у окна в доме Леона, сжимая в ладонях чашку давно остывшего чая, когда за спиной послышались шаги.

- Леон, тихо спросила она, даже не оборачиваясь, - у тебя есть какие-то новости по поискам?

Он остановился рядом.

Как всегда спокойный, собранный, слишком уверенный для человека, который явно знал больше, чем говорил.

- Есть несколько предположений, — ответил он после короткой паузы. - Но их ещё нужно проверить. Пока я не могу рассказать тебе всего.

Алина резко повернулась к нему.

- Ты всё время так говоришь. «Не могу». «Не сейчас». «Потом». А я уже месяц схожу с ума.

В глазах Леона мелькнуло что-то тёплое, почти виноватое.

- Я знаю. Но послушай меня внимательно. Мои осведомители говорят, что Агата жива.

У Алины перехватило дыхание.

- Жива?..

- Да. И, насколько я смог выяснить, с ней всё в порядке. Она… он чуть запнулся, подбирая слова, - сейчас просто не может выйти на связь, с задумивостью.

- Почему?

Леон отвёл взгляд.

- Потому что находится далеко. Гораздо дальше, чем ты думаешь.

Алина медленно встала.

- Ты говоришь загадками.

- Иначе пока нельзя.

Он подошёл ближе и мягко взял её за руку.

- Но скажу одно: она вернулась туда, откуда всё началось. Можно назвать это её родиной.

Алина нахмурилась.

- У Агаты одна родина. И это здесь.

Леон только едва заметно улыбнулся, словно знал нечто, что пока не должен был озвучивать.

- Доверься мне. Я всё проверю. Ради тебяособенно.

Она всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, сколько в этих словах правды, а сколько утешения.

- Ты правда найдёшь её?

- Я сделаю всё, что могу.

Алина горько усмехнулась, пытаясь разрядить собственный страх:

- Ты у меня просто находка для шпиона.

На этот раз улыбка Леона стала чуть живее.

- В таком случае тебе остаётся только ждать возвращения своего лучшего агента.

- Я буду ждать столько, сколько нужно,прошептала она, сжимая его руку крепче. - Только найди её.

Он наклонился и коснулся губами её лба.

- Найду.

Но когда Леон отвернулся, его лицо снова стало жёстким.

Потому что предположения, которые он собирался проверить, вели далеко не туда, где могли помочь обычные люди.

И далеко не в тот мир, где жила Алина.

Люцина

Огонь в чашах дрожал неровно, отбрасывая на стены багряные тени.

Люцина стояла внутри мелового круга, расчерченного старинными знаками, и смотрела на дрожащий разлом в воздухе. Портал трещал, будто старое стекло, едва держался, но всё ещё подчинялся ей, пока.

Она медленно провела ладонью над чашей с чёрной смолой и довольно улыбнулась.

Всё шло по плану.

Переход ослабевал. Рвался. Проседал под тяжестью мира. Но Люцина поддерживала его обрядами, кровью, древними словами и своей волей. Ещё немного и она сможет пройти.

Совсем немного.

- Скоро, прошептала она в темноту. - Совсем скоро.

Морак её не подвёл.

Из его рассказов она уже знала главное: Агата в академии Чёрного Шипа. Под защитой. Под присмотром. Но всё же досягаема.

А значит, всё возможно. Люцина прошлась вдоль алтаря, касаясь пальцами старых костяных амулетов.

- До девочки можно добраться, — произнесла она почти ласково. - Нужно только выманить её оттуда.

Она уже знала, как это сделать.

И Морак тоже знал.

Эта часть плана ложилась на него, и Люцина была уверена он справится. Потому что выгода была обоюдной. Слишком большой, чтобы отказаться.

Ещё несколько дней.

Ещё несколько обрядов.

И она сама окажется в том мире.

Люцина потёрла ладони, хлопнула ими и тихо, почти с детской радостью, сказала:

- Отлично.

Пламя в чашах вспыхнуло выше, а разлом в воздухе отозвался хриплым, живым треском.

Эйдан

Агата сопротивлялась ему во всём.

В каждом слове, каждом взгляде, каждом движении.

Она была как дикая рысь, загнанная в чужую клетку: шипела, царапалась, смотрела прямо в глаза и не позволяла подойти ближе, чем сама считала допустимым.

И именно это сводило его с ума.

Эйдан стоял в тени галереи и наблюдал, как она идёт через внутренний двор академии вместе с Лириссой и огневиками. Свет сумрачного неба ложился на её волосы тусклым серебром. Она слушала Рейнара, даже улыбнулась чему-то, и от этого внутри у Эйдана неприятно, остро шевельнулось то, чему он давно не позволял имени.

С каждым днём она нравилась ему всё больше, неправильно, опасно, раздражающе.

Иногда ему хотелось встряхнуть её, заставить перестать упрямиться, посмотреть на него без злости хотя бы один раз. А иногда прижать к себе так крепко, чтобы она перестала наконец убегать взглядом. Поцеловать, чтобы замолчала хоть на секунду.

И эти мысли злили его не меньше, чем слухи, ползущие по академии.

Он сжал пальцы на холодном камне парапета.

За спиной послышались шаги.

- Ты опять смотришь на неё так, будто весь остальной мир перестал существовать.

Эйдан не обернулся.

- Ты пришёл читать мне нотации, Каин?

- А разве мне нужно? лениво отозвался брат, становясь рядом. — По-моему, ты и сам прекрасно понимаешь, куда это всё катится.

Эйдан только скользнул по нему взглядом.

Каин был похож на него не чертами, а чем-то глубже той же тяжёлой уверенностью, тем же спокойствием хищника. Только в Каине всегда было больше тьмы. Больше насмешки. Больше терпеливой, опасной хитрости.

Она ученица, сказал Эйдан. - И её нужно обучать.

Вот именно, мягко согласился Каин. Обучать. А не смотреть на неё так, будто ты уже забыл имя своей невесты.

Эйдан промолчал. Каин хмыкнул.

- Чувства, возникшие у тебя к этой девочке, только мешают. Она не та, кого тебе следует любить. И не та, ради которой стоит ломать то, что строилось годами.

- Ты слишком много себе позволяешь.

- А ты слишком мало от себя скрываешь, брат.

Эйдан наконец повернулся к нему.

- Следи за словами.

Но Каин лишь усмехнулся. - Я как раз и слежу. В отличие от тебя. Ты думаешь, никто не видит, как магия у неё откликается на тебя? Как она меняется рядом с тобой? Это видят все, у кого есть глаза. И чем дальше, тем хуже.

Он наклонился чуть ближе.

- Ты сам учил меня: слабость начинается с того момента, когда один человек становится важнее долга.

Эйдан отвёл взгляд к двору, где Агата уже скрылась за аркой.

- Она не слабость.

- Пока нет, спокойно сказал Каин. - Но легко может ею стать.

Эйдан долго молчал, а потом холодно бросил:

- Не лезь в это.

- Уже поздно, тихо ответил Каин.

От этих слов что-то неприятно царапнуло внутри, но Эйдан не подал вида.

Он и без того чувствовал: что-то движется. Что-то приближается. И Агата была в самом центре этого движения.

Эйдан и Иара

С невестой он виделся редко. Слишком редко для мужчины, который должен был готовиться к браку.Но последние недели их редкие встречи и вовсе превратились в натянутые, холодные разговоры. Иара слышала слухи. Слышала имя Агаты. Слышала шёпот за спиной и, что хуже всего, чувствовала перемены там, где ложь уже не могла её утешить.

Она ждала его в лунном саду западной башни.

Сад был пуст, лишь серебряные чаши с холодным пламенем освещали мраморные дорожки, а в центре неподвижно лежала чёрная вода круглого бассейна.

Иара стояла к нему спиной. Тёмно-золотые волосы струились по плечам, тонкая фигура казалась неподвижной, почти вырезанной из света и льда.

- Ты пришёл, сказала она, не оборачиваясь.

- Ты хотела говорить.

- Хотела. Она медленно повернулась. - Хотя теперь уже не уверена, есть ли смысл.

Её взгляд был острым, красивым и холодным.

- Ты злишься, спокойно произнёс Эйдан.

Иара усмехнулась. - Нет. Я прошла дальше злости.

Она подошла ближе, и холод от её магии коснулся кожи.

- Я долго пыталась убедить себя, что слухи только слухи. Что новенькая ведьма для тебя просто очередная обязанность. Очередная ученица. Очередная проблема академии.

Она остановилась напротив.

- Но связь не лжёт и то что происходит с меткой.

Эйдан едва заметно напрягся. На внутренней стороне их запястий когда-то были запечатаны лунные метки помолвкидревняя клятва домов, серебряная нить, которую можно было не видеть глазами, но можно было чувствовать в крови, тёплую, живую, настоящую.

Иара подняла руку и медленно отогнула рукав. Метка на её коже почти погасла. Остался лишь бледный след, словно серебро выжгли холодом.

Я больше не чувствую тебя, сказала она тихо. Слышишь? Совсем. Нить оборвалась. Не сразу. Не в один день. Но с тех пор как в академии появилась эта девчонка… между нами стало пусто.

Эйдан молчал, а Иара улыбнуласьболезненно, почти красиво.

- Даже сейчас, стоя передо мной, ты думаешь о ней.

- Иара прошу послушай, я хочу тебе обьяснить…

- Не надо, резко перебила она. - Не смей мне лгать хотя бы в эту минуту.

Её глаза сверкнули.

- Ты изменился, Эйдан. И я не про нежность. Не про жалость. Не про желание защитить ученицу. Нет, ты уже смотришь на неё так, как никогда не смотрел на меня.

В лунном саду стало тише, словно сам воздух прислушивался.

- Если это правда, наконец сказал он, - то мне жаль.

- Жаль? Она тихо рассмеялась. - Какая щедрость. Иара подошла ещё ближе, теперь их разделял один шаг.

- Знаешь, что хуже всего? Я могла бы простить измену телу. Простить политический союз. Простить даже холодность. Но не это. Не то, что она забрала тебя у меня раньше, чем прикоснулась.

Её голос дрогнул впервые.

- Эта девчонка будет страдать, я тебе это обещаю Эйдан.

Он поднял взгляд. В его лице не дрогнул ни один мускул, но в воздухе вдруг стало холоднее.

- Не смей, произнёс он очень тихо.

Иара замерла, а потом горько усмехнулась.

- Вот. Наконец-то. Хоть что-то настоящее, ты даже сейчас защищаешь её.

Она медленно сняла с пальца тонкое кольцо из белого металла. В его центре мерцал лунный камень символ их помолвки.

- Я не стану бороться за мужчину, который уже ушёл, даже если сам ещё не признал этого.

Она сжала кольцо в ладони. Тонкая серебряная нить, видимая только в магическом свете, вспыхнула между их запястьями последний раз.

Эйдан почувствовал это сразузнакомое тепло, много лет жившее под кожей, внезапно стало ледяным.

Иара раскрыла ладонь. Кольцо треснуло, вместе с ним с тихим хрустальным звоном лопнула и нить. Серебряный свет осыпался вниз холодными искрами и исчез, не долетев до земли.

На мгновение по саду прошёл ветеррезкий, мёртвый, пахнущий ночной водой и пеплом.

Иара побледнела, но не отвела взгляда.

- Всё, шепнула она. - Теперь действительно всё между нами закончилось.

Эйдан смотрел на её опустевшее запястье. Связь исчезла, окончательно.

Он не почувствовал облегчения. Только тяжесть. И слишком ясное понимание того, что назад дороги уже нет.

Иара сделала шаг назад.

- Мы расстаёмся здесь, сказала она уже ровнее. - До того, как это увидят дома. До того, как это станет позором для обоих.

Она подняла подбородок, возвращая себе привычную гордость.

- Но запомни: если из-за неё начнёт рушиться всё остальное, не жди, что я останусь в стороне.

В её глазах вспыхнул опасный, холодный свет. - Она уже отняла у меня слишком много, тебя, бедующее нашей семьи.

Эйдан шагнул к ней.

- Не трогай Агату.

- Поздно, одними губами ответила Иара. - Её уже тронула сама судьба.

После этих слов она развернулась и пошла прочь по мраморной дорожке. Серебряное пламя отражалось в её волосах, а её тень тянулась по камню длинной чёрной трещиной.

Эйдан остался один. Холодный сад молчал, чёрная вода в бассейне была неподвижной, как зеркало.

Он медленно сжал руку в кулак и только сейчас понял, насколько пусто стало под кожей там, где раньше жила лунная клятва. Связь была разорвана, невеста ушла.

Брат предупреждал, слухи крепли.

А девушка, которую он должен был просто обучать и защищать, с каждым днём становилась для него всё опаснее.

Не потому, что несла угрозу миру, а потому, что несла угрозу ему самому.

Глава 18 Северная башня

- Сегодня занятие у Эйдана. Ты подготовилась?спросила Лирисса, поправляя рукав формы и искоса глядя на меня. Я застонала и рухнула лицом в подушку.

- О боже, конечно нет. Да он, как всегда, начнёт: «Почувствуй свою силу, пропусти её через себя, услышь поток, слейся с пространством…» Бу-бу-бу.

Лирисса расхохоталась, и я тоже не выдержала, мы хохотали минут 15.

- Мда-а, протянула она, когда смех немного стих. - Ты явно к нему неровно дышишь.

- Фу, нет!я тут же села на кровати. Ты что? Он преподаватель, а я его ученица. Это вообще неправильно.

Лирисса усмехнулась и мечтательно подпёрла щёку ладонью.

- Что правильно, а что нет это уже другой вопрос. А вот то, что рядом с ним ты становишься другой, видно даже слепому. Возможно, у вас истинность пары начала проявляться ещё тогда, в той подворотне, когда вы впервые встретились.

Я уставилась на неё.

- Истинность пары, разве такое бывает? Лирисса, ты с ума сошла.

- Не сразу это проявляется, невозмутимо продолжила она. - Но я вижу, что тебя к нему тянет. И его к тебе тоже.

Я фыркнула, стараясь не думать о том, как неприятно точно прозвучали её слова.

- А тебя тянет к Рейнару. И это, между прочим, тоже видно.

Теперь зависла уже она, совсем. Потом мечтательно улыбнулась и выдохнула:

- Скажи же, он красивый… мужественный… и вообще очень хороший.

Я прищурилась.

- О, так вот оно что.

- Ничего не вот, буркнула Лирисса, хотя улыбка не сходила с её лица.

Я довольно хмыкнула, но почти сразу серьёзно спросила:

- А вот Саэр… он явно что-то замышляет.

Лирисса повернулась ко мне.

- Не расскажешь? Я пожала плечами, натягивая сапоги.

- Даже малейшего понятия не имею, почему он так ко мне относится. Смотрит так, будто знает обо мне что-то, чего не знаю я сама.

- И мне это совсем не нравится, тихо сказала Лирисса.

- Мне тоже.

Она вздохнула и хлопнула ладонями по коленям.

- Ладно, хватит болтать. Пора на пары. Сейчас у нас физподготовка.

- Блин, тоже ничего хорошего, простонала я. - Я так и не научилась чувствовать потоки, которые связали нас пятерых. Ты случайно не знаешь, как этому научиться?

Лирисса задумалась. - Нет. Я этим владею на подсознательном уровне. И потом, я не ведьма. У тебя всё по-другому.

- Угу. Именно это мне все и говорят. Мы вышли из комнаты и поспешили к тренировочному корпусу.

Когда мы зашли на спортивную площадку, студенты уже были на местах. Мы, конечно же, пришли последними.

Мастер Вольн, стоявший посреди зала с таким выражением лица, будто лично ждал момента нас уничтожить, посмотрел на нас тяжёлым взглядом.

- Прекрасно, сухо произнёс он. - Разговоры по утрам полезны, но не на моих занятиях. За опоздание — десять кругов.

Я покосилась на Лириссу.

- Это всё ты.

- Я?! — возмутилась она шёпотом.

- Именно ты со своим Рейнаром.

Она пихнула меня локтем, и мы, скрипя зубами, побежали. После наказания мастер Вольн наконец дал команду построиться по связкам.

Моя пятёрка уже ждала: Лиан, Орис, Майрен, Селина и я.

- Сегодня отрабатываем магическую связку в пятёрке, рявкнул Вольн. - Не силу по отдельности, а единое движение. Один срывается — падают все.

Я встала в круг вместе с остальными, стараясь не показывать, как нервничаю.

- Закройте глаза, приказал Вольн. - Найдите друг друга не глазами, а потоками.

Я сделала вдох. Сначала ничего, потом едва заметно… Под кожей что-то дрогнуло.

Я вдруг почувствовала остальных не как людей рядом, а как отдельные пульсы силы. У Лиана холодная, вязкая тень. У Ориса горячий, нетерпеливый огонь. У Майрена тяжёлая, глухая устойчивость камня. У Селины живая, скользящая зелёная нить, как корни под землёй.

А моя сила…

Она не была похожа ни на одну из них. Моя магия раскрывалась тёмно-алой сетью, пронизанной серебристыми искрами, будто кровь смешали с лунным металлом и памятью старого рода. Она текла не прямо, а сплеталась в узоры, как живая печать. Там, где чужая магия толкала, моя — связывала. Там, где другие били, моя строила рубеж.

- Щит! скомандовал Вольн.

Я даже не успела испугаться, как перед нами вырос полупрозрачный купол, расчерченный тонкими алыми прожилками. Неидеальный, но крепкий.

- Блок слева!

Я вскинула руку и из воздуха выткалась плотная стена из тёмно-красных нитей, поглотив ударную волну Ориса.

- Атака!

И тут уже у меня получилось не только защититься. Из ладони вырвались три небольших шаратёмные, плотные, как сгустки света и крови одновременно. Они ударились в мишень и вспыхнули серебряными искрами.

- Вот это да… пробормотала Селина.

- Новенькая, а уже работает связку, с явным удивлением сказал Майрен.

Я сама не верила, что это делаю. В таком темпе урок и прошёл. Не идеально, но впервые я не чувствовала себя бесполезной.

Когда тренировка закончилась и мы начали расходиться, я, вытирая влажные ладони о форму, машинально подняла глаза и застыла.

За мной наблюдал Эйдан.

Он стоял у дальней стены тренировочного зала, в тени колонны, руки сцеплены за спиной, лицо спокойное, взгляд тяжёлый и внимательный.

Вот блин…выругалась я про себя.

Только сейчас до меня окончательно дошло: это всё потому, что он рядом. Моя магия в его присутствии слушалась меня лучше и от этого становилось только хуже.

Мы распрощались с нашей компанией у выхода из корпуса, и я одна направилась к женскому общежитию. Не успела пройти и сотни метров, как кто-то резко дёрнул меня в сторону и прижал к каменной стене.

Я ахнула. Саэр.

- Ну что, ведьма, приняла решение? спросил он тихо и жёстко. - Сегодня. Или никогда.

Я только открыла рот, но он уже продолжил:

- Сегодня в полночь я жду тебя у фонтана. Не придёшь никогда не узнаешь правду о своей матери.

Он отпустил меня так же резко, как схватил, и ушёл, даже не оглянувшись. Я так и осталась стоять, прижав ладонь к стене. Сердце колотилось так, что было больно.

До комнаты я дошла будто во сне. Приняла ванну, надела удобную одежду, легла и, кажется, всё же уснула, потому что ровно за час до полуночи резко подскочила в кровати, будто внутри меня действительно сработал будильник, в комнате было тихо Лирисса спала.

Я села, обхватив колени руками. Не идти или всё-таки рискнуть?

Я слишком долго пряталась. Слишком долго жила обрывками чужой правды.

Пора было что-то делать самой, я бесшумно встала, накинула тёмный плащ и выскользнула из комнаты.

Саэр действительно ждал меня у фонтана. Он посмотрел на меня долго, холодно и едва заметно усмехнулся.

- Значит, ты всё-таки рисковая ведьма.

- Ты просил прийти. Я пришла. Говори.

- Ну и зря, тихо сказал он.

Я нахмурилась, не до конца поняв, к чему он это, но он уже развернулся:

- Идём.

Мы вышли за территорию академии. Когда за спиной остались стены и защитный периметр, у меня всё внутри сжалось.

- Ты говорил, идти недалеко, процедила я.

- Если поспешим, моргары не успеют нас настигнуть,отозвался Саэр, даже не обернувшись. При упоминании этих тварей у меня похолодели ладони. Шли мы долго, слишком долго для «недалеко».

Ночь здесь была другойгустой, липкой, живой. Словно темнота не просто окружала, а прислушивалась к нам. Пару раз мне казалось, что в стороне мелькали тени, но я не решалась всматриваться. Наконец перед нами выросла высокая башня чёрная, старая, с выбитыми окнами и трещинами по камню.

Саэр остановился.

- Нам сюда, сказал он и жестом пригласил войти.

Я вошла следом, вся напряжённая до дрожи, в нутри было пусто. Круглый зал., каменные стены., пол, изрезанный старыми знаками. И тишина.

Я резко повернулась к Саэру.

- И что?

- Сейчас все узнаешь, подожди минутку.

Через минуту за дверью послышались шаги. В зал вошла Люцина, а следомвысокий мужчина с тяжёлым взглядом и жёсткими чертами лица. Он посмотрел на Саэра и довольно кивнул.

-Молодец, сын.

Я похолодела, сын?..

Не веря собственным глазам, я бросилась к Люцине.

- Тётя! Что происходит? Я ничего не понимаю…

Она оттолкнула меня так, что я едва удержалась на ногах.

- Дорогая, мы здесь не для объятий. Лицо Люцины изменилось. Ни мягкости, ни притворной заботы — только жадный, хищный блеск в глазах.

Я уставилась на неё. - Что… вы имеете в виду?

- Ах, Агата, почти ласково произнесла она. - Твоя магия уникальна. И она не должна принадлежать тебе. Эта сила всегда должна была достаться мне.

- Но тётя… выдохнула я. - Ты же всегда говорила, что учиться не обязательно, что я правильно делаю, когда сбегаю…

Люцина расхохоталась.

- Ах да. Конечно. Всё это было нужно именно для того, чтобы ты осталась слабой. Неучёной. Беззащитной. Теперь, когда нет Ведарии, тебя больше некому спасать.

Я отшатнулась, значит, всё это время…

Всё это время она вела меня сюда.

- Ну так что, холодно спросила Люцина, -отдашь силу добровольно?

- Нет, прошептала я, хотя голос дрожал.

- Значит, нет.

Она повернулась к мужчине.

- Держи её, Морак. Придётся забирать силой.

Саэр схватил меня с одной стороны, Морак с другой.

Я рванулась, но сил у них было слишком много.

- Но вам это зачем? — выдохнула я, стараясь не паниковать. Вы же печётесь о благополучии своих родов. О столице. О своей репутации.

Морак усмехнулся. - Репутация мало значит, когда ты становишься сильнее всех на этой планете. И не только на этой. Я наблюдал за тобой с детства, Агата. Искал момент. Но рядом всегда была Ведария. А сейчас всё сложилось идеально: нет защитников, нет контроля над силой, что течёт в твоих венах.

Люцина уже начала читать, от звука её голоса у меня по коже побежал ледяной ужас.

Слова были чужими, старыми, скрежещущими. Воздух вокруг потемнел, а потом будто начал выдирать из меня что-то живое.

Я вскрикнула,боль полоснула изнутри, будто по нервам провели раскалённым лезвием.

- Нет!..

- Тише, милая, сладко протянула Люцина. Это неприятная процедура. Для тебя. Для меня — нет.

Мир поплыл, я почувствовала, как слабеют ноги, как пустеют руки, как вместе с магией из меня вырывают воздух, силу, волю.

И тогда я, задыхаясь, выдавила: -Эйдан… узнает… придёт… и накажет вас…

Морак расхохотался так громко, что у меня зазвенело в ушах.

- Твой Эйдан? — зло повторил он. - Ты правда думаешь, он возится с тобой ради тебя? Нет, Агата. Ты его задание. Приказ короля. Когда его призовут, он не сможет сопротивляться. Он отдаст тебя королю и тебя будет ждать та же участь. Силу заберут, а тебя выбросят, как пустую куклу.

Что-то внутри меня оборвалось. Нет, нет, это не может быть правдой.

Но почему тогда он всё время рядом? Почему знает больше, чем говорит? Почему не отпускает?

Камень у меня на груди начал светиться, сначала едва заметно, потом всё ярче.

Люцина продолжала читать и вдруг снаружи раздался вой.

Потом ещё один, скрежет, чужое рычание.

Все трое резко обернулись.

- Вы что, не поставили барьер от моргар?!прошипела Люцина, срываясь на крик.Они же нас всех растерзают!

В ту же секунду стены башни задрожали и снаружи что-то ударилось в камень, а потом ещё раз.

Трещины побежали по стенам. Каменные обломки посыпались вниз.

- Вы всё испортили! завизжала Люцина.

- Мы не собираемся здесь погибать, бросил Морак.

Они с Саэром оттолкнули меня, и я рухнула на колени. Перед глазами всё плыло, я с трудом удерживалась в сознании.

Морак уже раскрывал портал. Саэр шагнул в него первым, даже не посмотрев на меня.

Люцина отступила последней. На миг задержалась у края сияющего прохода и, исчезая, прошипела:

- Если не погибнешь, я всё равно завершу начатое!

И они ушли, оставили меня одну. Со слабостью, разливающейся по телу, с пылающим кулоном на груди и с моргарой, которая медленно вошла в зал. Она приближалась как хищник, почуявший добычу. Гнилая,с костяными шипами вдоль позвоночника и пастью, из которой тянуло смрадом сырой земли и крови. Я попыталась встать не смогла, они выкачали из меня слишком много.

Я это чувствовала, у меня тряслись руки, перед глазами темнело. В голове бешено крутились мысли. Что делать? Можно ли вообще спастись?..

И поняла, что сил почти не осталось.

Двумя часами ранее

Лирисса

Лирисса проснулась от едва слышного щелчка двери, сначала она ничего не поняла. Только сонно приподнялась на локте, щурясь в темноту, потом посмотрела на кровать Агаты. -Пусто.

Сон слетел мгновенно.

- Не поняла… пробормотала она. Куда это она среди ночи? Лирисса вскочила, быстро натянула одежду и вылетела из комнаты. В коридоре впереди мелькнула знакомая фигура, но пока она добежала до поворота, Агата уже исчезла.

Лирисса рванула дальше, а потом, выглянув в окно, успела заметить самое страшное:

Агата уходила с Саэром.

- Что он задумал?.. прошептала она. Ещё несколько секунд Лирисса колебалась.

Побежать следом? Но если не догонит? Если уже поздно?

Нет, нужно к ректору.

Она сорвалась с места и почти бегом понеслась в административное крыло. Добравшись до кабинета, без стука влетела внутрь.

Ректор Каэн Вар-Эльн поднял голову от документов.

- И что это вы вламываетесь ко мне так, будто входите в собственную комнату, студентка Лирисса?

Она согнулась, уперев руки в колени, не в силах сразу отдышаться.

- Господин… ректор… там… Агата… с Саэром… ушли… за территорию… я не смогла догнать… а вдруг с ней что-то случится?..

Каэн мгновенно изменился в лице. Мгновение назад он выглядел уставшим мужчиной за бумагами, теперь хищником, который уже понял, где пахнет бедой.- Саэр, тихо повторил он, сын Морака. Несколько секунд он стоял неподвижно, просчитывая варианты.

Потом тихо выдохнул: - Морак любит силу и любит власть. Если они вывели Агату под любым предлогом, значит, цель одна отнять её магию.

Лирисса побледнела.

-Боги…

Каэн перевёл на неё взгляд. -Вы молодец, Лирисса, что сразу пришли ко мне. Начислю вам стипендию за этот месяц.

Она моргнула. Что?

-А теперь свободны. Отбой давно прошёл, идите спать. Дальше я разберусь сам.

-Но…

- Это не просьба.

Она поняла, что спорить бесполезно, и выбежала из кабинета. Едва дверь за ней закрылась, Каэн открыл портал.

Эйдан

Портал распахнулся прямо в его покоях. - Эйдан! Он подскочил мгновенно, ещё до того, как Каэн договорил.

- Агату вывели за территорию академии. Барьер её больше не защищает. Эйдан уже натягивал куртку.

- Есть идеи кто?

- Саэр. А вот куда именно нет. Тебе придётся это выяснить. Ты говорил, что оба раза чувствовал её. Возможно, сейчас тоже получится. Эйдан замер всего на секунду, потом закрыл глаза и потянулся к потокам.

Внутри него тут же натянулась тонкая, рвущаяся нить. Слабая. Но знакомая Агата, страх, боль и север.

Он резко открыл глаза.

-Каэн, они за пределами. У северной башни. Нужно торопиться. Я чувствую связь слабеет.

Каэн кивнул и раскрыл портал.

- Тогда идём.

Северная башня

Агата я слышала вой, скрежет, рык, их было много. Я знала это, хотя почти ничего уже не видела.

Моргара приближалась. Ещё шаг, ещё.

Я опустилась ниже, обхватив себя руками, и в ту же секунду кулон вспыхнул ослепительно ярко.

Моя сила, которую из меня пытались вырвать, вдруг рванула наружу сама- во все стороны.

Не как удар, как взрыв печати.

Тёмно-алые нити, серебряный свет, чужая древняя мощь всё это выстрелило из меня волной. Моргара даже не успела броситься, её просто разорвало- тварь рассыпалась в воздухе прахом и клочьями чёрной пыли.

Стало тихо, слишком тихо. Я услышала только собственное тяжёлое дыхание.

Потом где-то рядом треснуло пространство,открылся портал.

Из него вышли Эйдан и ректор.

Я подняла голову, увидела их и только тогда позволила себе окончательно ослабеть.

Мир качнулся, я завалилась на бок, но упасть не успела Эйдан подхватил меня на руки.

Я почувствовала его тепло. Его запах. Его руки крепкие, надёжные.

И от этого почему-то стало ещё больнее. Он прижал меня к себе так, будто боялся отпустить хотя бы на мгновение.

- Агата… выдохнул он. Я хотела что-то сказать, что угодно спросить, правда ли всё то, что сказал Морак.

Но губы не слушались, сознание уплывало.

Последнее, что я услышала сквозь шум в ушах, был голос Эйдана хриплый, напряжённый:

- Каэн… брат… она совсем без сил. Я чувствую, насколько она опустошена. Ей лучше провести ночь рядом со мной. Её сила отзывается возле меня.

Повисла короткая пауза, потом голос Каэна низкий и тяжёлый:

- Возможно… ты прав. Портал вспыхнул снова и тьма наконец забрала меня целиком.

Глава 19 В его покоях

Сознание возвращалось медленно, сначала я почувствовала тепло.

Не своё чужое. Спокойное, густое, как будто меня окутало мягкое одеяло из силы и тишины. Потом пришёл запах тёмного дерева, дыма, каких-то горьких трав и ещё чего-то терпкого, знакомого.

Эйдан.

Я резко распахнула глаза.

Потолок надо мной был не тот, что в нашей с Лириссой комнате. Тёмный, высокий, пересечённый серебристыми линиями. Стены каменные, но не холодные, а почти уютные из-за приглушённого света ламп. У окна стоял тяжёлый письменный стол, заваленный книгами и свитками. У дальней стенышкаф с оружием. На спинке кресла висел тёмный камзол.

И я лежала в чужой постели, сердце дёрнулось.

Я попыталась резко сесть, но в висках тут же вспыхнула боль, а по телу прокатилась слабость. Из груди вырвался тихий стон.

- Не делай этого так быстро, ты еще слаба.

Я вздрогнула и повернула голову. Эйдан сидел у окна, в полумраке. Локти на коленях, пальцы сцеплены, рубашка расстёгнута у горла, волосы чуть растрепаны, будто он тоже не спал всю ночь. На лице усталость, которую он, как всегда, почти умело прятал.

- Где я? хрипло спросила я.

В моих покоях.

Я уставилась на него. - Что?..

- Ты была истощена почти до полного опустошения,спокойно сказал он. - Твоя магия рвалась. В лекарском крыле тебя бы стабилизировали дольше. Здесь быстрее.

- У тебя? переспросила я, всё ещё не веря. Почему именно здесь?

Он поднялся и подошёл ближе, но остановился на расстоянии, будто давая мне возможность не чувствовать себя загнанной.

- Потому что рядом со мной твоя сила приходит в равновесие, эти слова должны были прозвучать как объяснение, но почему-то прозвучали опаснее любой угрозы.

Я отвела взгляд.

В памяти тут же вспыхнуло всё сразу: башня, Люцина, Саэр, боль, слова Морака, моргара, кулон, тьма. Я резко вскинула голову. - Лирисса?

-С ней всё в порядке.

- Ректор?

- Тоже.

- Саэр? Люцина? Морак?

Лицо Эйдана стало жёстче. - Ушли.

Меня будто облили ледяной водой.

- То есть что значит ушли? Вы их не поймали?

- Когда мы пришли, они уже открыли портал.

- И всё? — голос сорвался выше, чем я хотела. - Просто ушли? После всего, что сделали?!

- Я выбирал между погоней за ними и тобой,холодно ответил он. - И выбрал тебя.

На секунду в комнате стало очень тихо, я почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри, но тут же оттолкнула это чувство.

- Не надо говорить так, будто я должна быть благодарна.

- Я и не говорил.

Я стиснула одеяло в пальцах.

- Тогда объясни мне, что вообще происходит. Без ваших привычных «потом», «не сейчас», «ты не готова». Я чуть не умерла, Эйдан. Меня заманили, предали, едва не выпотрошили как… как сосуд с магией. И я хочу знать правду.

Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

- Хорошо. Спрашивай.

Я почти рассмеялась.

- С чего начать? С того, что моя родная тётя оказалась чудовищем? С того, что Саэр с самого начала вёл меня в ловушку? Или с того, что Морак сказал, будто ты всего лишь выполняешь приказ короля и однажды сам отдашь меня ему?

После этих слов что-то мелькнуло в его глазах, не удивление, злость.

- Он сказал именно это?

- Да, отчеканила я. - И знаешь, что хуже всего? Я уже не могу просто взять и не поверить.

Эйдан выпрямился.

- Морак солгал.

- Полностью?

Он замолчал и этого мне хватило.

- Вот,горько прошептала я. - Конечно. Не полностью.

Я сдёрнула с себя покрывало, собираясь встать, но ноги тут же подвели меня. Мир качнулся, и я бы рухнула, если бы Эйдан не оказался рядом быстрее, чем я успела бы хоть что-то понять.

Его руки легли мне на плечи, удерживая тёплые, сильные, близко.

- Отпусти, резко сказала я.

Но голос прозвучал слабее, чем хотелось.

- Сначала сядь нормально, жёстко ответил он.

- Не приказывай мне.

- Тогда не падай.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но тело предательски не слушалось. Пришлось снова опуститься на край постели. Эйдан не сразу убрал руки, будто убеждался, что я не свалюсь снова. Только потом отступил.

Я тяжело дышала.

- Говори, потребовала я. Прошу…

Он стоял у кровати, глядя на меня сверху вниз.

- Да, король знает о тебе. У меня внутри всё оборвалось.

- Продолжай.

- Да, мне было поручено найти тебя раньше, чем до тебя доберутся другие.

Я закрыла глаза на секунду, вот она правда, горькая, ледяная, режущая.

- Значит, Морак не соврал.

- Он соврал в главном, резко сказал Эйдан. Мне было поручено найти тебя. Но не отдать. И уж точно не позволить использовать.

Я посмотрела на него.

- А если король прикажет?

Он не отвёл взгляда. - Тогда это будет мой разговор с королём, это единственный ответ, который я могу тебе дать.

Я нервно усмехнулась.

- Конечно.

Он сделал медленный вдох, будто сдерживая раздражение.

-Я не служу ему так, как думает Морак. И не принадлежу никому настолько, чтобы отдать тебя против твоей воли.

- Зато скрывал от меня правду и сейчас, тоже скрываешь.

- Потому что ты не доверяла мне и без того.

- И правильно делала!

Моя магия тут же дёрнулась внутри, болезненно, как рана. По пальцам пробежало покалывание.

Эйдан заметил это мгновенно.

-Спокойно.

- Не смей мне говорить успокоиться!

- Тогда дыши и злись молча, отрезал он.

Я уставилась на него почти с ненавистью.

Эйдан выдержал мой взгляд. Потом уже тише добавил:

- Я не враг тебе, Агата.

- Откуда мне знать?

- Оттуда, что ты всё ещё жива.

Я открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, но вдруг заметила кровь на его рукаве, тёмную, подсохшую. И это точно не моя.

- Ты ранен, выдохнула я раньше, чем успела подумать.

Он мельком посмотрел на рукав.

- Пустяки, не чего особенного.

На секунду в его лице мелькнуло что-то вроде усталого изумления. Потом он всё же закатал рукав.

На предплечье тянулся глубокий рваный след, словно его задел когтями кто-то очень злой и очень крупный.

- Моргара? тихо спросила я.

- Одна из тех, что лезли к башне.

Меня передёрнуло.

- И ты называешь это пустяком?

- По сравнению с тем, в каком состоянии была ты, да.

Я сама не поняла, зачем протянула руку.Может, от злости, а может, от благодарности, которой не хотела давать имя. Просто потому что смотреть на эту рану было невозможно.

Кончики моих пальцев коснулись его кожи, тепло рванулось сразу.

Моя магия отозвалась на него мгновенно мягкой тёмно-алой волной. Серебристые нити скользнули по краям раны, и та медленно затянулась, оставив лишь тонкий след.

Я резко отдёрнула руку, Эйдан тоже замер и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

- Ты исцеляешь через родовой поток, тихо сказал он.

- Я не знала, что так умею.

- Похоже, рядом со мной ты умеешь больше, чем думаешь.

Эти слова прозвучали низко и близко. Я первая отвела взгляд.

Повисла тишина. Эйдан медленно опустил руку.

- Как?

Я сглотнула.

- Будто знаешь обо мне больше, чем я сама. Будто всё время ждёшь, что я сделаю что-то не то. Будто… я осеклась.

- Будто? тихо подтолкнул он.

- Будто я для тебя проблема.

Он смотрел на меня так долго, что я почти пожалела о вопросе.

- Ты не проблема, сказал он наконец.

- Тогда что?

Что-то тёмное, живое, почти болезненное мелькнуло в его глазах. Но ответил он совсем не то, что я ожидала:

- Опасность.

Я холодно усмехнулась.

- Спасибо. Очень воодушевляет.

- Не для меня, произнёс он так спокойно, что у меня перехватило дыхание. - Для меня опасно совсем другое.

И вот тут мне действительно стало не по себе. Я отвернулась к окну, где за стеклом висела тусклая мгла Ноктэрна.

- Люцина сказала, что моя магия всегда должна была принадлежать ей, проговорила я тише. Это правда?

- Она одержима силой, ответил Эйдан. - И твоим родом тоже. Для таких, как она, неважно, кому что принадлежит. Важно только забрать.

- А Саэр?

- Слишком долго жил под властью отца. Слишком долго слышал, что сила важнее совести. Я закусила губу.

- Он сказал, что знает о моей матери, поэтому я пошла за ним.

Эйдан сразу напрягся. Он закрыл глаза на секунду, словно борясь с желанием сказать что-то очень жёсткое.

- Боги, Агата…

- Да, это было глупо, да, я пошла, да, меня обманули. Но у меня хотя бы была попытка узнать правду! Потому что от вас я получаю только куски.

Он сделал шаг ближе.

- Тогда запомни кусок правды, который я скажу сейчас очень ясно: одна ты за пределы академии больше не выйдешь.

Я вскинула подбородок.

- Ты мне не хозяин и не отец.

- Нет, спокойно согласился он. Но после этой ночи ты стала мишенью не только для Люцины, теперь о тебе знают те, кому знать не следовало и я не позволю тебе снова шагнуть прямо в пасть.

- Даже если это касается моей матери?

- Особенно если это касается твоей матери.

Я замерла.

- Ты знаешь что-то о ней?

И вот сейчас он действительно замолчал слишком надолго.

-Знаю, сказал наконец.

У меня внутри всё сжалось. -И?

- Не всё. Но достаточно, чтобы понимать: твоя мать связана с тем, из-за чего ты опасна для слишком многих.

- Для короля тоже?

- Для всего двора.

Я почувствовала, как холод разливается по позвоночнику.

- Не сегодня, ты все узнаешь, прояви терпение.

Я стиснула зубы.

- Ненавижу, когда ты так делаешь.

- А я ненавижу видеть, как ты рвёшься к ответам, не понимая, что некоторые из них меняют жизнь навсегда.

- Моя жизнь уже изменилась!

- Да,тихо сказал он. - Поэтому я и пытаюсь не дать ей стать ещё хуже.

Комната снова погрузилась в молчание, на этот раз тяжёлое, но не резкое.

Я сидела, чувствуя усталость до самых костей, злость, страх и ещё что-то совсем непрошеное — странное, тёплое, тянущееся к нему даже после всего. и это бесило больше всего.

- Лирисса знает, что я здесь? спросила я, не поднимая глаз.

- Да. Я передал через ректора, что ты жива и под присмотром. Она хотела ворваться сюда сама.

Я невольно хмыкнула.

- Верю, хорошо

Уголок его губ дрогнул, совсем чуть-чуть и от этого мне вдруг стало ещё тревожнее.

- Тебе нужно поспать, сказал он мягче. - Восстановление ещё не закончено.

- А ты? спросила я прежде, чем успела остановить себя.

Эйдан чуть приподнял бровь. А что я?

- Ты вообще спал?

Он посмотрел на меня своим обычным непроницаемым взглядом.

- Это сейчас тебя не должно волновать.

- Значит, не спал, буркнула я.

Он не стал спорить.

Только подошёл к столу, взял маленький тёмный флакон и протянул мне.

- Выпей. Это укрепит каналы и снимет остаточную дрожь.

Я подозрительно посмотрела на жидкость.

Через минуту действительно стало легче дышать, Эйдан забрал флакон и уже собирался отойти, когда я тихо спросила:

- Почему ты пришёл за мной так быстро?

Он обернулся.

- Потому что почувствовал, тебя.

Я замерла.

Он тоже будто понял, как прозвучали его слова, но не отступил.

Когда ты оказалась за барьером, связь стала другой, сказал он уже ровнее. Резче. Будто что-то дёрнуло поток. Этого хватило.

Связь, я вспомнила слова Лириссы про истинность пары и тут же мысленно запретила себе думать в эту сторону.

Ни за что, только не сейчас.

- Я всё равно тебе не доверяю, тихо сказала я.

Эйдан кивнул.

- Я знаю.

- И не прощу, если узнаю, что Морак был прав хотя бы в половине.

Он подошёл ближе ещё на шаг, не касаясь.

Но так, что я чувствовала его присутствие каждой клеткой.

- Тогда узнавай правду у меня, произнёс он низко. - А не у тех, кто хочет разорвать тебя на части.

У меня пересохло во рту, он был близко, спокоен и опасен.

И именно поэтому, когда он наконец отступил, мне стало почти холодно.

- Спи, Агата, сказал он. - Утром мы поговорим с ректором и с этого дня правила для тебя меняются.

- Какие ещё правила?

Он остановился у двери в соседнюю комнату и, не глядя на меня, ответил:

- Теперь ты больше не просто студентка Чёрного Шипа.

- А кто?

Он повернул голову вполоборота и в его голосе снова прозвучало то, от чего у меня внутри всё замирало сталь, тревога и что-то личное и тёмное.

- Теперь ты та, за кем начали охоту открыто.

После этих слов он ушёл. А я ещё долго сидела в его постели, глядя в пустоту и понимая, что после этой ночи назад действительно ничего уже не будет, ни в академии, ни между мной и Эйданом.

Глава 20 Правда, которую скрывали

Я проснулась не сразу, сначала почувствовала, что в комнате уже светлее. Потом что в теле появилась тяжёлая, вязкая слабость, но уже не такая страшная, как ночью. Голова больше не раскалывалась, руки не дрожали так сильно, и только внутри оставалась странная пустота, будто часть меня всё ещё не вернулась на место.

Я открыла глаза. Комната Эйдана была тихой. За высоким окном стояла всё та же сумрачная мгла Ноктэрна, на столе лежали раскрытые книги, а в воздухе пахло травами, горячим металлом и чем-то терпким, почти древесным.

Сам Эйдан стоял у камина, спиной ко мне. На нём уже был тёмный камзол наставника, волосы собраны, движения собранные, почти холодные. Только плечи казались чуть жёстче обычного, будто он тоже не успел до конца прийти в себя после ночи.

- Ты давно не спишь? спросила я хрипло.

Он обернулся.

- Достаточно давно.

- То есть вообще не спал?

- Агата, ровно произнёс он.

- Значит, не спал, сделала вывод я и медленно села. На этот раз получилось легче. Он заметил это сразу, но подходить не стал. Только взглядом проверил, не собираюсь ли я опять упасть.

На кресле рядом с кроватью лежала аккуратно сложенная форма.

- Через полчаса идём к ректору, сказал Эйдан. Ты хотела правду. Сегодня её получишь.

Я посмотрела на него внимательнее.

- Всю?

Он выдержал мой взгляд.

- Столько, сколько Каэн сочтёт возможным открыть сейчас.

Я встала, медленно оделась, умылась в маленькой смежной комнате и всё это время чувствовала: он здесь. Не мешает. Не торопит. Но не уходит и не ослабляет внимания ни на секунду.

Когда я наконец вышла, он коротко кивнул:

- Готова?

- Нет. Но, видимо, это никого не интересует.

- Ошибаешься, тихо сказал он.

Я застыла на секунду, но тут же отвела взгляд.

- Идём.

Коридоры академии уже жили своей обычной жизнью. Студенты шли на занятия, разговаривали, смеялись, спорили. Но стоило нам появиться вместе, как воздух вокруг будто менялся.

Я чувствовала эти взгляды, любопытные, шокированные, острые.

Шёпот волнами расходился за спиной.

- Они сейчас дыры друг в друге прожгут от восторга,пробормотала я.

- Не обращай внимания, сказал Эйдан.

Я резко повернулась к нему. - Легко сказать тебе, это не про тебя ходят слухи.

Он чуть наклонил голову. – Ошибаешься, сейчас и про меня тоже. Я не нашлась, что ответить.

У поворота нас почти догнала Лирисса. Её светлые кудри были растрёпаны, глаза тревожные, и выглядела она так, будто всю ночь не спала не меньше Эйдана.

- Агата!

Она чуть не налетела на меня, потом, видимо вспомнив, что рядом стоит Вар-Эльн, резко затормозила и только схватила меня за руку.

- Ты в порядке? Я чуть с ума не сошла! Ты… ты вообще понимаешь, что я…

- Понимаю, мягче, чем обычно, сказала я. Лирисса, правда. Если бы не ты…

Она сердито шмыгнула носом.

- Не смей больше так делать. Никогда. Слышишь?

- Слышу.

Лирисса перевела взгляд на Эйдана. Взгляд был очень красноречивый. Примерно из разряда: если с ней ещё что-то случится, я лично тебя прокляну.

Эйдан это понял. И, к моему удивлению, почти незаметно кивнул ей, как равной.

- С ней всё будет в порядке, сказал он.

- Очень надеюсь, — сухо ответила Лирисса.

Каэн уже ждал нас.

Когда мы вошли в его кабинет, он стоял у окна, заложив руки за спину. На столе не было привычных бумагтолько три чашки, графин с водой и круглая чёрная пластина в серебряной оправе. Едва дверь закрылась, пластина вспыхнула и по комнате прошла тихая волна магии.

- Защитный контур, пояснил Каэн, заметив мой взгляд. Всё, что будет сказано здесь, останется в этих стенах.

Я подошла к столу, но садиться не стала.

- Тогда давайте без кругов. Начнём с самого простого.

Каэн посмотрел на меня внимательно. Хорошо, спрашивай.

Я почувствовала, как у меня пересохло во рту.

- Как звали мою мать?

В кабинете стало очень тихо. Даже Эйдан, стоявший чуть в стороне, будто замер.

Каэн медленно обошёл стол и остановился напротив меня.

- Твою мать звали Лиора Нокт-Эйр.

Имя ударило неожиданно сильно, красивое. И почему-то болезненно знакомое, будто я уже слышала его где-тово сне, в шёпоте, в той части памяти, до которой пока не могла дотянуться.

- Лиора… повторила я тихо. Кем она была?

Каэн не отвёл глаз.

- Не просто знатной женщиной, не просто носительницей древней крови. Лиора Нокт-Эйр была законной наследницей ночной династии Ноктэрна.

Я замерла. - Наследницей… трона?

- Да.

У меня нервно вырвался короткий смешок.

- Прекрасно, просто прекрасно. Значит, я не только ведьма из другого мира с ненормальной магией, за которой охотятся, но ещё и каким-то боком связана с короной?

- Не “каким-то боком”, спокойно сказал Каэн, а самым прямым.

Я перевела взгляд на Эйдана, но он молчал. Как всегда, когда слова становились особенно важными.

- Продолжайте, сказала я уже жёстче. - И без смягчений.

Каэн кивнул.

- До нынешнего короля трон Ноктэрна принадлежал дому Нокт-Эйр. Это была старая линия не просто правящая, а связанная с древними печатями, границами между мирами и теми клятвами, на которых когда-то держалась вся система Иарана. В крови этой династии жила особая магия не стихийная, не боевая в привычном смысле, а магия власти, перехода и подчинения старых сил.

- Подчинения? переспросила я. - Кому именно?

- Порталам., родовым печатям, древним артефактам и в некоторых случаях, клятвам старых домов.

Я нахмурилась. - То есть моя мать могла…

- Открывать то, что другим не подчинялось,закончил Каэн. И закрывать то, что другим было не удержать.

У меня по спине медленно пополз холодок.Я вспомнила вспышки амулета, башню, разорванную моргару. Тот странный отклик мира, который никто не мог мне толком объяснить.

- А мой отец? — спросила я.

На этот раз Каэн ответил не сразу. Он бросил короткий взгляд на Эйдана, и мне это не понравилось.

- Не делайте так, резко сказала я. - Не переглядывайтесь так, будто я снова недостойна знать половину собственной жизни.

Эйдан чуть сдвинулся с места, но говорить не стал, Каэн вздохнул.

- Твой отец был магом переходов, очень сильным. Из древней линии, которая умела проходить между мирами без разрушения ткани пространства. Его звали Арен Валь-Торн.

Имя было ещё более чужим и ещё более тяжёлым.

- Он тоже был из этого мира?

- Да.

- Значит, оба мои родителя отсюда? тихо спросила я. - А меня спрятали на той стороне?

- Именно так, сказал Каэн.

Я провела ладонью по лбу, пытаясь уложить в голове хотя бы это.

- Хорошо. Тогда объясните вот что. Если моя мать была наследницей, а отец сильным магом, с чего вдруг меня растили в глуши, среди леса, в доме с печью и травами, как будто я вообще никому не нужна?

- Потому что в тот момент это было единственным местом, где тебя можно было спасти, — ответил Эйдан.

Я резко повернулась к нему.

- Ты знал их?

Он помолчал.

- Не так, как знал Каэн. Но да, я знал кто они.

- Слушай дальше. И тогда поймёшь, почему.

Он сделал паузу и произнёс уже глуше, тяжелее:

- Лиора не должна была связать свою судьбу с Ареном. По меркам двора их союз был опасен ещё до того, как ты родилась. Линия Нокт-Эйр владела печатями. Линия Валь-Торн самими путями между мирами. Их кровь по отдельности была редкостью. Вместестала угрозой.

- Для кого? прошептала я, уже понимая ответ.

— Для трона, для нынешнего короля, для всех, кто держится за власть на страхе и чужих клятвах. И особенно для тех, кто знал старое пророчество.

- Какое ещё пророчество? выдохнула я.

И снова эта тишина, я уже начала её ненавидеть.

Каэн подошёл к столу, коснулся ладонью чёрной пластины, и над ней разгорелся бледный свет. В воздухе проступили древние символы, похожие на тонкие серебряные шрамы.

Он произнёс медленно, будто повторял слова, которые слишком долго не должны были звучать вслух:

- «Когда кровь Ночи соединится с кровью Пути, родится дитя меж миров. Ей откроются забытые врата, и падут ложные клятвы. Её зов разрушит трон, взятый не по праву, и возвратит то, что было запечатано страхом».

У меня в груди стало холодно.

— Это… обо мне?

- Да, спокойно сказал Каэн. — Или, по крайней мере, все верят, что о тебе.

Я невольно сделала шаг назад.

- Нет. Нет, подождите. Я не хочу никаких тронов. Никаких пророчеств. Я вообще не просила во всё это вляпываться.

- Пророчества редко спрашивают разрешения, тихо сказал Эйдан.

Я резко посмотрела на него.

- Не надо философии. Меня чуть не убили. Моя тётя оказалась чудовищем. Саэр заманил меня как последнюю дурочку. А теперь вы ставите меня перед фактом, что я, оказывается, угроза политическому устройству мира?

- Не угроза миру, возразил Каэн. Угроза тем, кто построил своё положение на лжи.

- Разница сейчас не сильно утешает!

Я почувствовала, что голос начинает дрожать, и стиснула кулаки.

Каэн подождал, давая мне выдохнуть.

- После того как о беременности Лиоры узнали при дворе, началась охота, продолжил он. -Официально за изменницей, нарушившей волю короля. Неофициально — за ребёнком, которого боялись ещё до рождения.

- А король тогда уже был на троне?

- Нет, сказал Каэн. И вот тут самое важное. Твоя мать не была дочерью нынешнего короля, она была дочерью предыдущего правителя и законной наследницей. Нынешний король занял трон после Ночи Лезвий дворцового переворота, в котором почти весь дом Нокт-Эйр был уничтожен.

Я почувствовала, как по коже прошёл озноб.

- Он убил мою семью?

- Да, жёстко ответил Каэн.Почти всю.

- А мою мать?

- Не сразу. Лиора смогла бежать, с ней были Ведария, Арен и ещё двое верных клятве хранителей. Они провели её через один из древних переходов на Терру. Туда, где тебя потом и спрятали.

Я смотрела на него, не моргая.

- А потом?

Каэн опустил глаза всего на секунду.

- Потом их нашли.

Мне стало трудно дышать.

- Она умерла?

- Да.

Слово прозвучало тихо и всё равно ударило так, будто мне в грудь вогнали осколок льда.

- Как? шёпотом спросила я.

Каэн долго молчал.

Потом ответил честно:

- Она не отдала тебя. И умерла, прикрывая отход. Ведария забрала тебя дальше. Защитный узел замкнули на доме, амулете и крови двух старших хранительниц. Пока они были живы, найти тебя напрямую было почти невозможно.

Я закрыла глаза, передо мной вдруг встала не призрачная красавица из сна, а женщина из крови и плоти, уставшая, испуганная и молодая. И всё равно стоящая между смертью и ребёнком.

- Она умерла не из-за тебя. Она умерла, потому что те, кто пришёл за вами, были чудовищами. Потому что король испугался ребёнка раньше, чем успел увидеть в нём человека. Потому что твою мать предали. Но не из-за тебя.

Я сглотнула.

- Ты так говоришь, будто был там.

- Он не был там, но видел последствия и слишком рано узнал, что такое приказы короля.

Я прищурилась.

- Агата, сказал Каэн уже твёрже, сейчас ты должна понять не только прошлое, но и настоящее. На тебя охотятся не потому, что ты просто дочь Лиоры и не потому, что в тебе сильная магия. На тебя охотятся потому, что ты доказательство того, что нынешняя власть стоит на крови и страхе. Ты жива. Ты существуешь. И одним этим рушишь официальную историю.

-Какую ещё историю?

- Ту, по которой наследница погибла бездетной, древняя линия прервалась, пророчество оказалось ложью, а старые печати больше никому не подчиняются.

- А ты? Что ты видишь, когда смотришь на меня? Возможность? Задание? Угрозу королю? Или девушку, которую ты должен доставить из точки А в точку Б?

Вопрос повис между нами остро и болезненно. Каэн медленно отступил к окну, явно понимая, что сейчас речь уже не только о политике.

- Когда я впервые понял, кто ты, сказал он низко, без привычной сухости, я увидел цель, которую нужно найти раньше других. Потомпроблему, которую нельзя оставлять без защиты. Потом силу, которая просыпается слишком быстро и опасно. А теперь… А теперь это не тот разговор, который должен происходить здесь.

- Хватит, резко вмешался Каэн. - Оба.

Тишина ударила по комнате. Каэн подошёл ближе и посмотрел на меня особенно внимательно не как ректор, не как маг, а как человек, который понимает, что сейчас мои нервы натянуты до предела.

- Есть ещё кое-что, сказал он мягче. И это тебе тоже нужно знат Люцина не просто хотела твою силу, она знала кто ты. Вероятно давно и сознательно мешала твоему обучению, потому что неуправляемая магия проще для кражи. Саэр и Морак действовали не только ради власти они, скорее всего, уже связаны с теми кругами при дворе, которые ищут способ использовать тебя раньше короля. Это значит, что теперь угроза исходит сразу с нескольких сторон.

- Прекрасно, выдохнула я. Просто прекрасно. И что теперь? Мне сидеть под замком? Ходить с охраной? Писать прошение на право подышать воздухом?

- На время да, некоторые ограничения будут, спокойно сказал Каэн.

Я резко подняла голову.

- Нет.

— Это не обсуждается.

- Очень даже обсуждается! Я не вещь и не ваша государственная тайна в юбке.

- Ты и то и другое, к сожалению, сухо заметил Каэн.В том смысле, что твоё существование уже стало вопросом государственной тайны.

Я уставилась на него, потом нервно рассмеяласькоротко, без капли веселья.

- Вы хоть слышите, как это звучит?

- Да, сказал Каэн.И мне это не нравится не меньше твоего.

Я отвернулась, пытаясь справиться с накатившей смесью ярости, страха и какой-то тупой, вязкой боли.

В кабинете снова воцарилась тишина, но уже другая, тяжела, живая, почти человеческая.

Каэн налил воды и подвинул мне стакан.

- Пей. Ты всё ещё слаба.

Я машинально сделала несколько глотков.

- Что будет дальше? спросила я через силу.

Каэн ответил сразу, будто давно всё решил: - Во-первых, ты временно переводишься на индивидуальный режим по ряду предметов. Во-вторых, за пределы внутренних зон академии без сопровождения больше не выйдешь. В-третьих, всё, что касается твоей родовой магии, теперь будет изучаться отдельно и под наблюдением.

- Чьим наблюдением? уже заранее с нехорошим предчувствием спросила я.

Каэн едва заметно выдохнул. Моим. И Эйдана.

Я закрыла глаза.- Конечно. Ну а как же иначе.

- Не начинай, тихо сказал Эйдан.

- А что мне делать, аплодировать?

- Жить, жёстко ответил он. - Учиться. Становиться сильнее раньше, чем до тебя доберутся снова.

- А если я не хочу становиться чьей-то страшной легендой из пророчества? Если я хочу просто… не знаю… жить нормально?

Эйдан посмотрел на меня долго.

И ответил без красивых слов:

- Тогда тебе тем более придётся стать сильной. Потому что нормальную жизнь в этом мире тебе никто не подарит.

- Последний вопрос, сказала я, глядя уже на Каэна. Почему вы открываете это мне только сейчас?

- Потому что до недавнего времени у нас был шанс дать тебе хотя бы несколько спокойных недель. Потому что пока печать держалась, правда была опаснее молчания. Потому что я надеялся успеть подготовить тебя до того, как за тобой начнут выходить открыто. И потому что, если говорить совсем честно… Я недооценил, насколько быстро всё начнёт рушиться.

- Сегодня занятий у тебя не будет. Отдых, лекарь, потом Лирисса. Она уже успела пообещать мне, что ворвётся сюда повторно, если я не отдам тебя в живом виде.

Я невольно фыркнула.

-Похоже на неё.

- А вечером, добавил он, начнём с того, что осталось от твоей родовой печати. И ещё кое с чем, то что твоя мать оставила для тебя перед смертью.

- Что?..

- Не здесь, сказал он. Она оставила не только кровь и имя. У меня снова перехватило дыхание.

Каэн открыл дверь Эйдан отступил, пропуская меня вперёд, я сделала шаг в коридор, но перед самым выходом всё же обернулась на него.

- Эйдан. Он поднял глаза.

- Ты сказал, что я не проблема.

- Да.

-И не задание?

Его взгляд потемнел.- Да.

- Тогда кто я для тебя?

- Та, из-за кого я начинаю забывать, на чьей стороне должен стоять.

У меня внутри всё замерло.- А теперь иди отдыхать, Агата. До вечера тебе хватит и одной правды за раз.

И я вышла в коридор уже не той, что вошла сюда утром. Потому что у охоты, что началась за мной, есть настоящий смысл. И это было куда страшнее, чем жить в неведении.

Хуже всего было другое, теперь я знала: меня преследуют не из-за того, кем я могу стать.

А из-за того, кем я родилась.

Глава 21 Маски падают Часть I

Ночь медленно опускалась на Академию.

Старинные башни тонули в густом тумане, а в окнах одна за другой вспыхивали магические огни. Обычно это место казалось Агате безопасным. Сегодня же каждый шаг отзывался тревогой.

Дом Ведарии снова снился ей. Не целиком, лишь дверь. Которая светилась, когда она к ней подходила. Она открывалась медленно, словно кто-то по ту сторону ждал только её.

Проснувшись, Агата ещё долго сидела на кровати, прижимая ладонь к груди. Дар молчал, но сердце знало что-то приближалось.

Эйдан уже ждал её на тренировочной площадке. Он стоял спиной, глядя на рассвет.

Ветер трепал его волосы. Теперь все тренировки у нас проходили на едине. Я больше не занимаюсь со всеми адептами, только с Эйданом или с Каэном. Тренировки проходят на познание силы, ее потоков, как я ее чувствую. Они учили меня именно познанию и принятию своей силы. Каэн говорит, что мне будет сложно если начнется переворот, каждый второй в этом мире хочет отнять мою силу, потому что они думают, что я им наврежу, испорчу все что строилось годами. Хотя все строилось на лжи, но обычные люди не знают всего, они знают только то, что им преподносят, то, что им говорит их король, а они этому верят….

За последние недели мы очень сблизились с Эйданом, я больше не злюсь на него так как раньше. Не скажу что начала ему полностью доверять, но я к этому стремлюсь.

Иногда мои мысли приводят меня в беззаботное прошлое в городе, где нет загадок, тайн и людей, которые меня хотят выпотрошить. Моя дорогая Алина моя единственная подруга, как она там как у нее дела с ее Леоном. Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, что дошла до Эйдана и он меня зовет.

— Ты сегодня опять не спала? Агаты, ты где вообще летаешь, я тебя уже третий раз зову… И это был не вопрос, я вижу что ты не здесь.

Агата усмехнулась. — Это уже привычка.

Он повернулся, внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты устала.

— Мы все устали, Эйдан.

Несколько секунд они молчали, потом Эйдан подошёл ближе. Настолько близко, что Агата почувствовала знакомый запах хвои и дождя. — Знаешь...

— Что?

— Мне не нравится этот взгляд.

Она нахмурилась.

— Какой?

— Будто ты уже прощаешься.

Её сердце дрогнуло, она хотела отшутиться. Но не получилось. Вместо этого неожиданно для самой себя коснулась его ладони. Последнее время не где искать поддержки, только у него. — Пока я рядом... Он говорил почти шёпотом. — Никто тебя не заберёт, понимаешь? Я этого не допущу

Агата улыбнулась.

— Ты слишком самоуверенный.

Он слегка наклонился.

— Просто знаю, за что готов умереть.

Она подняла глаза.

Между ними почти не осталось расстояния.

Она первой коснулась его губ. Коротки и неуверенно. Но этого оказалось достаточно.

Эйдан словно перестал дышать, затем осторожно обнял её.

Так, будто боялся спугнуть, поцелуй стал глубже. Спокойным и неторопливым. Полным всего того, что они слишком долго скрывали.

Когда они наконец отстранились, Агата тихо рассмеялась.

— Если нас сейчас увидит Каэн...

— Тогда впервые в жизни он потеряет дар речи.

Она толкнула его локтем и улыбнулась.

И вдруг почувствовала... Что впервые за долгое время ей спокойно.

Тем временем...

В западном крыле Академии.

Тэрон молча раскладывал на столе карты Междумирья. Записи Лунавии, старые письма и отчёты последних нападений. Каэн наблюдал за ним молча.

— Что ты ищешь?

Тэрон долго не отвечал.

Потом положил рядом два листа.

— Посмотри.

Директор нахмурился. На обоих были отмечены места нападений одинаковыми чернилами, одинаковым почерком.

— Совпадение?

— Нет.

Тэрон покачал головой.

— Каждая засада происходила только после того, как мы меняли маршрут.

Каэн медленно поднял взгляд.

— Кто-то сообщает врагу.

— Именно.

В комнате стало тихо. Тэрон достал ещё одну бумагу старую почти рассыпающуюся. На ней было всего несколько слов. "Ключ откроет только кровь."

Подпись отсутствовала, но почерк...

Каэн узнал сразу. Лунавия.

— Откуда это?

— Нашёл в библиотеке в тайнике.

Но знаешь, что странно? Этот лист был вырван. Кто-то специально забрал остальные страницы.

Каэн резко выдохнул.

— Люцина...

Леон впервые поднял голову.

— Я тоже так думаю.

В этот же момент...

Алина безуспешно пыталась связаться с Агатой. Леон ей все рассказал, про Агату кто она и куда пропала. Нашел способ с ней связаться, но пока все попытки не увенчались успехом.

Очередной магический кристалл погас.

— Опять... Она раздражённо бросила его на стол.

— Все каналы закрыты.

— Потому что их перехватывают, — спокойно сказал Леон.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Тогда что делать?

Леон медленно снял с шеи старый серебряный медальон простой потёртый временем.

Алина удивлённо подняла брови.

— Никогда не видела его у тебя.

Он долго смотрел на медальон. Словно видел совсем другой мир.

— Его дал мне один человек, очень давно.

— Кто?

Леон едва заметно улыбнулся.

— Лучший друг.

...Двадцать лет назад.

Небольшой деревянный дом среди сосен. Молодой мужчина протягивает подростку серебряный медальон.

— Если когда-нибудь... Со мной что-то случится... Найди её.

Леон серьёзно кивнул.

— Обещаю.

— И ещё. Никогда...Не говори ей правду раньше времени, пусть живёт как можно дольше счастливой.

— Леон?

Голос Алины вернул его в настоящее. Он крепче сжал медальон.

— Есть один способ связаться с Агатой.

— Какой?

— Через тебя.

Она удивлённо рассмеялась.

— Через меня?

— Именно.

Ты единственная, кто не принадлежит древним родам. Твою связь никто не станет искать. Я не умею пользоваться такими артефактами.

Леон протянул ей медальон.

— Он не магический. Он узнаёт только тех...кого любит его хозяин.

Алина ничего не поняла. Медальон вдруг стал тёплым. На его поверхности вспыхнула тонкая серебряная линия.

Леон резко поднялся и побледнел.

— Это невозможно... Это означает только одно...Он жив. Открылся портал. Леон не долго думая пошел в него. – Алина пошли, ты же хотела к Агате.

В ту же секунду где-то далеко, тот же самый знак вспыхнул на груди высокого мужчины в тёмном плаще. Он резко остановился среди заснеженного перевала. Медленно коснулся ладонью медальона. И впервые за долгие годы улыбнулся.

— Значит... Время пришло.

Но в густой тени за скалами за ним уже наблюдали чужие глаза. Их хозяин медленно усмехнулся.

— Нашёлся...

Наконец-то, он поднял руку и десятки чёрных порталов начали бесшумно открываться среди скал.

Чёрные порталы раскрывались среди скал один за другим. Они не вспыхивали и не разрывали пространство с громом, как обычные переходы. Они появлялись бесшумно, словно тьма просто вспоминала, что когда-то принадлежала этим местам, и возвращалась забрать своё.

Высокий мужчина в тёмном плаще стоял посреди заснеженного перевала, не двигаясь. Серебряный медальон под его одеждой продолжал нагреваться.

Связь пробудилась. После стольких лет молчания. После стольких лет, когда он не позволял себе даже думать о том, что однажды услышит зов.

Он закрыл глаза.

На мгновение горы исчезли. Перед ним возникло лицо девочки с растрёпанными светлыми волосами. Она сидела под абрикосом, прижимая к груди деревянную игрушку, и сердито смотрела на него.

— Ты опять уходишь?

— Ненадолго.

— Ты всегда так говоришь….

Мир раскололся. Агата почувствовала это раньше, чем услышала первый взрыв. Воздух дрогнул, словно сама ткань Междумирья начала рваться.

Эйдан резко поднял голову.

— Слишком поздно...

Над Академией вспыхнуло багровое небо. Один. Второй. Третий портал.

Они раскрывались один за другим, словно огромные раны. Из каждого сочилась черная дымка. Земля задрожала. Башни Академии ответили тревожным гулом. Во дворе уже собирались преподаватели.

Каэн поднял руки.

— Щиты!

Вокруг Академии вспыхнул серебристый купол. Но удар оказался сильнее, он пошёл не снаружи изнутри.

Люцина стояла у древнего Камня Перехода. Она медленно провела ладонью по его поверхности. На губах появилась спокойная улыбка.

— Прости меня, сестра... Я слишком долго ждала.

Камень начал светиться. Из его глубины поднимались чёрные руны.

— Ты ведь тоже устала хранить этот мир...

Теперь придёт новый порядок. Она положила обе ладони на камень и прошептала древнее имя. Имя, которое знали только хранители рода. В ту же секунду по всей Академии погас свет.

— Люцина!

Каэн первым понял.

— Она открывает Центральный портал!

Леон уже бежал. За ним — Эйдан и Агата.

Длинные коридоры дрожали. Со стен осыпалась штукатурка. Печати Ведарии одна за другой покрывались трещинами.

— Быстрее!

Когда они ворвались в Зал Камня... Было поздно Люцина стояла посреди сияющего круга её волосы развевались от потоков магии. Позади неё раскрывался огромный разлом.

За ним... Не было ничего, только бесконечная тьма. Она улыбнулась Агате.

— Я ведь говорила... Ты всё равно вернёшься домой.

— Зачем?! В голосе Агаты дрожала боль. Ты была моей семьёй!

Люцина печально покачала головой.

— Именно поэтому.

Ты слишком похожа на свою мать. Та тоже верила, что мир можно спасти.

— Ты предала нас...

— Нет. Я спасаю его просто не тем способом.

Раздались тяжёлые шаги из разлома вышел мужчина. Высокий в чёрных доспехах седые волосы холодные серые глаза.

Даже Эйдан побледнел.

— Отец...

Голос прозвучал почти неслышно. Мужчина даже не посмотрел на сына. Его взгляд остановился только на Агате.

— Наконец. Наследница Ведарии.

От него веяло древней силой. Настолько мощной, что магия вокруг начинала гаснуть.

— Ты заберёшь у неё силу? — спросила Люцина.

— Нет. Он усмехнулся.

— Я заберу всё.

Он оказался рядом мгновенно, Агата даже не успела создать защиту.Его ладонь коснулась её груди и мир исчез, она закричала это была не боль что-то страшнее. Будто из неё вырывали саму жизнь перед глазами мелькали лица. Ведария, Лунавия. дом, абрикос, мама.

Каждое воспоминание превращалось в серебристый свет и уходило в ладонь мужчины. Эйдан бросился вперёд, но его отбросило мощной волной.

Тэрон попытался активировать печати, они рассыпались.

Каэн поднял барьер, тот треснул, словно стекло.

— Ещё немного...и Междумирье станет моим. Мужчина улыбнулся. В его ладони уже вращался огромный серебряный шар. Магия Агаты почти вся.

Она опустилась на колени руки стали холодными дар исчезал. Она больше не слышала шёпот дома не чувствовала землю,не ощущала Междумирье. Пустота…

Эйдан впервые закричал.

— ОСТАВЬ ЕЁ!

Он поднялся вокруг него вспыхнул чёрный огонь магия рода Теней. Запрещённая та, которую он поклялся никогда не использовать.

Даже отец удивлённо посмотрел на сына.

— Значит...

Ты всё-таки решился. Их силы столкнулись взрыв отбросил всех, башня содрогнулась.

Часть потолка обрушилась, камень Ведарии дал трещину. Из него вырвался серебряный свет.

И вдруг...

Раздался спокойный мужской голос.

— Достаточно.

Он не был громким, но его услышали все. Даже портал перестал шуметь. У входа стоял человек в тёмном плаще. Лицо скрывал глубокий капюшон. Он шагнул вперёд.

Леон замер Потом сделал то, чего никто не ожидал.

Опустился на одно колено.

— Я выполнил обещание...друг мой.

Незнакомец остановился рядом с Агатой, осторожно поднял её на руки. Будто боялся причинить ещё большую боль. Мужчина в чёрных доспехах впервые изменился в лице.

— Не может быть... Ты погиб.

Незнакомец спокойно снял капюшон. В зале стало так тихо, что было слышно, как падают каменные осколки.

Леон опустил голову, Алина прикрыла рот ладонью.

Эйдан застыл. Агата, почти теряя сознание, с трудом открыла глаза и увидела незнакомое лицо, но глаза, такие же зелёные, как у неё.

Мужчина посмотрел на неё с болью, которую носил долгие годы. Его голос дрогнул впервые.

— Прости дочка. Я слишком долго не мог вернуться.

И прежде чем тьма окончательно поглотила сознание Агаты, она услышала последние слова:

— Я твой отец меня зовут Арен.

Эпилог Последняя Хранительница Часть II

Дом молчал, впервые за сотни лет. Не скрипели балки, не шептали стены даже печь остыла. Агата сидела возле окна, она не чувствовала магию, совсем. После встречи с отцом Эйдана внутри осталась лишь пустота, будто кто-то вырвал часть души. Эйдан молча вошёл в комнату.

Он опустился рядом.

— Как ты?

Она грустно улыбнулась.

— Я больше не слышу Дом, не чувствую магию, я чувствую пустоту. Это очень странно и страшно. Эти слова прозвучали страшнее любого заклинания.

Дом... не отвечал своей Хранительнице, но я и не была не когда хранительницей.

В это же мгновение за тысячи километров первая печать Ведарии рассыпалась в прах, потом вторая, третья. По всему миру начали открываться порталы, в небе появлялись трещины. Люди видели существ, которых не должно было существовать. Леса переплетались с городами, реки исчезали.

Междумирье рушилось.

В подвал дома спустились все. Каэн, Леон, Отец Агаты, Эйдан, Алина. Посреди подвала стоял тот самый Камень, теперь он раскололся почти пополам. Изнутри бил серебряный свет.

Отец Агаты медленно подошёл.

— Ведария знала... что однажды это случится.

Леон посмотрел на него.

— Почему не рассказала?

— Потому что тогда Агата никогда не стала бы собой.

Отец опустился перед дочерью.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Ты думаешь... что потеряла магию.

Она кивнула.— Это правда.

Он покачал головой.— Нет.

Ты потеряла только силу, но не Дар. Дар нельзя украсть, он живёт не в крови, он живёт в выборе.

В этот момент Дом впервые заговорил, не словами. Воспоминаниями. Агата снова увидела Ведарию, бабушка улыбалась.

— Если ты это видишь... значит меня уже нет, но это хорошо. Потому что теперь твоя очередь. Вокруг появились десятки образов, все женщины рода Лунавия, Ведария и ещё многие... Они окружили Агату. Одна за другой клали ладони ей на плечи, не отдавая магию. Отдавая память, опыт, любовь, ответственность.

Дом начал оживать, стены снова задышали, печь вспыхнула сама собой, подвал наполнился светом. Камень раскрылся окончательно. Внутри оказалось сердце Междумирья. Огромный серебряный кристалл, он медленно угасал.

— Только хранитель может соединить оба мира... тихо сказал отец.

— Но у неё почти нет сил... прошептал Леон.

— Поэтому... она сделает это не своей магией, а своим сердцем.

Агата подошла к кристаллу, она больше ничего не чувствовала. Не силы, не потоков только страх.

И вдруг... Она услышала голос Алины.

— Ты всегда говорила... что боишься быть ведьмой.

А я всегда знала...что именно поэтому ты ей и станешь.

Эйдан подошёл ближе, взял её за руку. — Я рядом.

Отец положил ладонь ей на плечо, Леон — на другое. Каэн поднял посох и кристал начал петь.

Агата закрыла глаза и впервые за всю жизнь...не стала искать магию. Она просто позволила себе... любить. Свое прошлое, бабулю, маму, отца, Эйдана и Алину, людей и оба мира. В этот момент сердце Междумирья вспыхнуло.

По всему миру порталы начали закрываться, один за другим, трещины исчезали, леса возвращались, небо снова становилось обычным.

Отец Эйдана смотрел на это из другого конца Междумирья.

— Невозможно...

Он попытался открыть новый портал, но...ничего не произошло. Все пути исчезли.

Агата открыла глаза, седая прядь волос упала ей на лицо. Она стала другой, не той напуганной девчонкой, которая от страха полетела над домом, не той кто боялся своей силы и наследия, сейчас я стала другим человеком.

Всего на мгновение.

Но Дом признал её.

На стене появилась новая надпись.

"Последняя Хранительница."

Через несколько дней, мир снова жил обычной жизнью. Люди забывали, как всегда забывают чудеса.

Эйдан нашёл Агату под тем самым абрикосом, она сидела на старом камне. Улыбалась каким то своим мыслям.

— Всё закончилось?

Он сел рядом. — Нет.

Теперь всё только начинается, н достал небольшую деревянную коробочку.

Открыл. Внутри лежало кольцо.

— Агата...

Но договорить он не успел.

Дом вздрогнул, из глубины подвала снова донёсся звук. Тяжёлый удар, будто кто-то...

с другой стороны... снова постучал в дверь. Агата медленно повернула голову к дому.

И впервые после восстановления печатей... услышала чужой голос.

— Ты закрыла дверь...

— Но не для всех...

Дом содрогнулся. Словно долгие столетия он ждал именно этого мгновения. Серебристый кристалл, скрытый в самом сердце дома, начал медленно менять цвет. Его сияние стало мягким. Он больше не искал наследницу крови. Все замерли.

Свет вырвался наружу тонкими серебряными нитями. Они медленно поплыли по подвалу, касаясь каждого Леона, Каэна, Эйдана, Ареном отца Агаты, самой Агаты.Но каждый раз свет угасал.

Словно говорил:— Не ты...

Потом серебряные нити неожиданно повернули к Алине. Она испуганно сделала шаг назад. — Нет... Это ошибка...я не ведьма...я ничего не умею...Но кристалл и сердце междумирья уже сделал свой выбор. Нити обвили её запястья, старые стены тихо заскрипели, печь вспыхнула сама собой, дверь дома медленно распахнулась. Ветер ворвался внутрь, подхватив сотни серебристых искр они закружились вокруг Алины. Под её ногами вспыхнули древние руны. Кристалл признал новую Хранительницу. На запястье Алины появилась тонкая серебряная метка. Та самая, что когда-то носила Ведария. Дом обрёл нового хранителя. Алина подняла испуганные глаза.

— Почему... я?

Перед ней возникла полупрозрачная фигура Ведарии. Она улыбнулась.

— Потому что Дом всегда выбирал не сильнейших. Он выбирал тех... кто умеет оставаться человеком.

Алина не смогла сдержать слёз.

— Но я не справлюсь...

— Справишься, не потому что без дара, не потому что не ведьма, а потому что чиста сердцем. Ты станешь его опорой и защитницей. С последним словом дух Ведарии растворился.

Стены дома облегчённо вздохнули, словно наконец смогли отпустить прошлое.

В этот же миг всё вокруг изменилось.

Под ногами Агаты вспыхнул второй круг.Древний, ослепительно белый от него повеяло холодом и огнем одновременно.

Отец Агаты резко изменился в лице.

— Нет... Только не сейчас...

Каэн крепче сжал посох.

— Что происходит?

Отец смотрел только на круг. И в его голосе впервые прозвучал настоящий страх.

— Эларис... Он проснулся.

Из центра кристалла ударил столб света. Агату поглотил этот свет, Эйдан хотел схватить Агату, но у него не вышло, Агату окружил магический барьер, который не кого не пропускает во внутрь и не выпускает. Вокруг начался хаос, Эйдан кричал и бился о барьер, отец упал на колени и не знал, что делать, Леон прижал Алину к себе, она плакала. Каэн читал заклинание, но у него не чего не выходило.

Агата почувствовала, как земля исчезает из-под ног, вокруг начали появляться картины. Три луны, белоснежные города, серебряные леса, кристальные реки.

Она увидела своих родителей молодых и счастливых. Увидела народ Элариса.

А затем... Всё изменилось, небо раскололось. Башни падали одна за другой, по земле расходились гигантские трещины из них вырывалась чёрная бездна.

Люди отчаянно пытались удержать порталы, но мир умирал. Она услышала тысячи голосов, они звали помощь душой и сердцем. Все взывали к ней.

— Вернись... Мы слишком долго ждали...Ты последняя...

Перед ней появилась Лунавия.

— Теперь ты понимаешь?

Агата не могла отвести взгляд от погибающего мира.

— Это... родина моего отца?

Лунавия кивнула.

— И твоя тоже.

Ведария подошла с другой стороны.

— Земля была лишь началом твоего пути.

Эларис... всегда был твоим домом.

— Но...если я уйду...что будет с этим миром?

Кристалл и сердце междумирья уже выбрал себе Хранительницу. От тебя теперь зависит другой мир, это изначально было твоей задачей, но все запуталось. Ты всегда боялась того, что скрыто от тебя и не зря. Но ты не готова, сейчас ты уязвима, тебя ждет что-то иное.

Она посмотрела на Алину, та стояла возле кристалла, не понимая, что происходит. Дом уже слушался её, стены перестали дрожать.

Всё было закончено, там для меня и я это понимала.

Лунавия подняла ладонь, перед Агатой открылась огромная воронка, она не была похожа на обычный портал. Это был настоящий разрыв между мирами. Пульсирующий и как будто живой. Из него доносился ветер Элариса, пахло незнакомыми цветами, сыростью, чем то незнакомым, опасным и в то же время родным. Чем то, что я не как не могла вспомнить.

Повеяло холодом и низкий утробный голос произнес: -Возвращайся домой...

Воронка вдруг ожила. Никто не успел ничего сделать, она резко расширилась. Белые потоки света обвили Агату.

— Агата! — закричал Эйдан, бросаясь вперёд.

Он успел схватить её за руку, пробиться через барьер. Всего на мгновение их пальцы крепко переплелись.

— Я не отпущу тебя!

Агата изо всех сил сжимала его ладонь по её щекам текли слёзы.

— Эйдан...

Я чувствовала, как невидимая сила разрывает их.

— Я найду тебя! Обещаю!

Свет стал ослепительным, пальцы разжались. Эйдан попытался броситься следом, но Каэн удержал его.

— Нет!

— Она погибнет! А ты обгоришь погляди на свою руку. Сейчас ты ей не чем не поможешь. Не кто не поможет.

Отец Агаты не сводил глаз с закрывающегося портала.

— Она наконец вернулась туда, где её ждали с самого рождения.

Последнее, что я увидела, — лица тех, кого я всем сердцем полюбила. Эйдан, отчаянно рвущийся к ней. Алина, прижавшая ладони к губам. Леон, опустивший голову. Каэн, крепко сжимавший посох. Отец, который едва заметно улыбнулся. Будто впервые за долгие годы смог спокойно вдохнуть.

Воронка сомкнулась, наступила абсолютная тишина. Никто не произнёс ни слова, все продолжали смотреть туда, где секунду назад исчезла Агата.

Эйдан медленно опустился на колени. В его ладони остался только маленький серебряный кулон, сорвавшийся с шеи Агаты в тот миг, когда портал забрал её.

Он крепко сжал его.

— Я найду тебя... Даже если мне придётся пройти через все миры.

И где-то далеко, под тремя лунами Элариса, Агата открыла глаза. Перед ней простирались белые горы, сверкающие леса и незнакомый мир, который, несмотря на свою чуждость, почему-то казался ей родным.

Она сделала первый вдох и тихо прошептала:

— Я дома.

Конец первой книги, продолжение следует....