Между хлебом и кровью

Пролог

— Здорова, уставший путник, — пробормотал я, протирая кружку. — Желаешь окунуться в истории этого города? Хочешь посмотреть на забавных скелетов? Каждая тайна стоит своего, но готовы ли вы её услышать?”

Я хлопнул по столу. -собеседник напротив вздрогнул.

Развернувшись, взял волшебную флягу, налил эля и протянул тебе кружку.

— Присаживайся. Скоро она придёт. Угостишь печенькой.

Я улыбнулся и задул свечку, стоявшую на столе. В этот момент входная дверь разлетелась в щепки.

Глава 1: Город контрастов

Парис встретил меня шумом и густыми ароматами: сдобный хлеб, жареное мясо, едва уловимый шлейф дорогих духов — всё это смешивалось в странный, но приятный коктейль. Оплатив три медяка пошлины на воротах, я шагнул на главную улицу.

Здесь пахло деньгами. Каменная мостовая была идеально чистой, дома украшены к ярмарке. Люди сновали туда-сюда, рынок гудел, словно растревоженный улей. Я держался в тени, привычно сканируя толпу: вот стражники, вот лавочники, а вот — мелкая шпана, высматривающая зазевавшихся покупателей.

Глашатай на площади надрывался: — Новости недели! В городе участились кражи магической утвари, торговля артефактами временно приостановлена! Просьба сообщать коменданту о подозрительных личностях. Сдадите чужое добровольно — отделаетесь штрафом, иначе — смерть!

«Ничего не меняется», — подумал я, едва не усмехнувшись.

В этот момент краем глаза я заметил подозрительное движение. Мальчишка лет десяти, ловко маневрируя в толпе, нацелился на кошелек солидной дамы. Мои мышцы среагировали раньше, чем я успел осознать намерение. Короткий рывок — и рука пацана оказалась в моей стальной хватке.

— Убивают! Грабят! — завопил он.

— Слышь, чертёнок, — прошипел я, притягивая его ближе. — Будешь воровать — лично выпорю, раз родителям плевать.

Я отобрал кошелек и вернул его опешившей женщине. Пока она прижимала его к груди, я не сводил глаз с пацана: — Где тут ратуша?

— Я ничего не скажу! — буркнул он, дерзко вскинув подбородок.

Я наклонился к самому его уху и добавил в голос холода: — У меня есть склянка, которая высушит тебя до состояния кураги за пару минут. Повторяю: где ратуша?

Он испуганно ткнул пальцем в сторону величественного здания и бросился наутек. Женщина попыталась меня поблагодарить, но я лишь отмахнулся. Мне не нужны были похвалы, мне нужно было место для новой жизни.

Метрах в двадцати от рыночной суеты я нашел то, что искал. Заколоченный, мрачный дом. В щель между досками я разглядел добротный остов — именно то, что нужно.

— Эй, ты что там высматриваешь? — раздался за спиной женский голос.

Я обернулся. Женщина лет сорока с любопытством разглядывала меня. — Ищу ратушу, — ответил я, решив не говорить правду до конца. — А этот дом… решил прицениться.

— Воровать лезешь? — она сощурилась, изучая мой нагрудник. — Хочу купить и открыть дело. — Наёмник? — усмехнулась она. — Что ты умеешь, кроме как убивать?

Я позволил себе кривую ухмылку: — Тебе лучше не знать. Это секрет фирмы.

Она хмыкнула, махнув рукой: — Ну иди, шутник. Прямо и налево, там ратуша. Только не покупай этот дом. Говорят, по ночам там дети пропадают.

Я кивнул, не подав виду, что её слова меня хоть как-то задели. «Пропадают дети? Ну конечно», — подумал я, направляясь к ратуше. — «Серийный убийца в центре богатого города? Вряд ли. Но проверить стоит».

Глава 2: Дом с секретами

Идя по улице, я внимательно осматривал окрестности. В голове привычно работала «сетка»: где вход, где пути отступления, кто из прохожих проявляет лишний интерес. Мельник выгружал муку, жизнь в городе шла своим чередом, но для меня всё вокруг стало серым фоном. Пот стекал по лбу, и я, отстегнув кожаный бурдюк, сделал глоток.

— Эх, не зря я за тебя тогда заплатил десяток золотых, — пробормотал я, чувствуя, как холодный эль освежает горло. Магический сосуд — единственная ценная вещь, которая всегда при мне.

Вывеска «ул. Сайрас» мелькнула перед глазами. Дом выглядел мертвым: перекошенные ставни, глубокие тени в окнах. Я знал — здесь «тишина» другого сорта. Не отсутствие звуков, а ожидание.

— Ну что же, пора, — выдохнул я, доставая топор.

Сдирая гнилые доски, я работал без лишнего шума, вжимаясь в стену. Каждая щепка, падающая на землю, казалась грохотом. Открыв дверь, я шагнул внутрь, держа нож в правой руке, а склянку со святой водой — в левой.

Первый этаж встретил запахом застоявшейся пыли и гнилого дерева. Столы и стулья были разбросаны хаотично — явный след борьбы, которую никто не видел. Стойка с бутылками выглядела как алтарь запустения.

Кухня встретила меня запахом порченых продуктов. Я замер, прислушиваясь. На столе стояло устройство для льда. Целое. Не тронуто мародерами. Это было неправильно — в таком районе его бы вынесли в первый же день. «Либо здесь так опасно, что даже воры не суются, либо это чья-то приманка», — пронеслось в голове. Я позволил себе короткий смешок, скрывающий тревогу: «Если выберусь, хоть перекрою часть затрат».

Внезапно — шорох сверху. Тяжелый, вязкий звук шагов по скрипучим доскам. Я резко развернулся, вскинув нож, но коридор был пуст.

Лестница на второй этаж выглядела как ловушка. Я поднимался, стараясь наступать на края ступеней, где дерево крепче. Второй этаж был залит неестественным светом — под потолком едва заметно пульсировали магические фонари. Пусто. Двери распахнуты, как пасти зверей.

— Почему открыто? — прошептал я. — Здесь никто не запирает двери?

Холод прополз по позвоночнику. Внизу раздался металлический звон. Спустившись на первый этаж, я замер: посреди комнаты на полу горел подсвечник, а вокруг него аккуратным полукругом лежали девять ключей.

— Ёшкин кот… — я подобрал ключи, чувствуя, как металл неприятно холодит ладонь. — Слышь, призрак! Если решил поиграть, я не против, но учти — я не люблю проигрывать.

Тишину разорвал детский смешок. Он шел отовсюду и ниоткуда. Я рванул обратно на второй этаж, инстинктивно выбирая комнату, где чувствовал хоть какое-то подобие укрытия. Зайдя в последнюю дверь, я прижался спиной к стене, контролируя коридор. Но стоило мне на секунду ослабить хватку, как тяжесть навалилась на веки. Солома на кровати казалась мягче пуха, воздух вдруг стал сладким, дурманящим.

— Нет… — я попытался встряхнуть головой, но нож, выскользнув из пальцев, глухо стукнул о пол.

Я рухнул на кровать. Сознание, словно натянутая струна, медленно лопалось. Последнее, что я услышал, был отчетливый детский смешок прямо над ухом. Тьма накрыла меня, как тяжелое одеяло.

Глава 3: Первые шаги в новом доме

В глаза било яркое солнце. Распахнув глаза, я резко дернулся. На комоде стояла кружка с тёплой водой, за окном сияло солнце, а на полу лежал мой нож.

— Ох ты ж… Ну раз не помер, значит, уже хорошо, — пробормотал я, осматриваясь.

Потерев щетину, я произнёс в пустоту:

— Ну коли меня «что-то» не убило, значит, я нужен? Кто ты, воин?

Тишина была мне ответом. Взяв кружку, я принюхался — обычная вода. Пригубив, растер её по губам. Никакого раздражения.

— Так, ладно… Слышь, дом-убийца, ты уже что-то сделай, а то зря что ли про тебя говорят так.

Снова тишина.

— Да ёлки-палки…

Осушив кружку залпом, тёплая вода приятно согрела желудок.

— Ах ты ж… Волшебная вода, значит, целебная.

Подняв нож, я засунул его за пояс.

— Ладно, давай дружить. Коль так хочешь, только не мешай мне, а я тебе не буду.

Спустившись вниз, я осмотрелся:

— Так, где-то должна быть уборная…

Раздался щелчок, и одна из ламп загорелась. Всматриваясь в стену, я заметил ручку. Открыв дверь, я увидел известь, тумбу и, что самое удивительное, рукомойник.

После всех дел, вытирая мокрые руки, я посмотрел в потолок:

— Так, молоток, гвозди… — прикинув необходимое, прошептал: — И пила.

Посмотрев на топор, я подумал, что молоток не нужен, а обрубок из топора делать не хотелось.

Перебрав ключи, как назло, последний оказался подходящим. Закрыв дверь щелчком, я опустился на ступеньку и лезвием топора пометил ключ.

— Так, а теперь… Кузнец и плотник. Ну, допустим, оружейника я найду. Где этот чёртов плотник? — Покрутив головой, я решил: «Спрошу у кузнеца».

Повернув налево, я зашагал по улочкам в сторону оружейника.

Глава 4: Поиски и знакомства

Двигаясь по улицам, я дошёл до пекарни. Купил хлеба, заплатив несколько медяков из основного кошелька, и двинулся дальше. Набив желудок, по пути встречал горожан: детей, гоняющих мяч, кого-то, играющего на дудке, где-то слышалась ругань.

Дойдя до оружейника, я протянул руку: — Здорова, оружейник, я Спаркс.

Подняв взгляд, он окинул меня сверху вниз и гаркнул: — Здорова, чаго хотел?

Убирая руку, я произнёс: — Гвозди, пила.

— Я тебе что, плешивый деревенщина? Здесь оружейная, если ты не заметил.

Заметив ящик с инструментами в углу, я, натянув улыбку, произнёс: — Для себя любимого можешь делать, а под заказ жлобишься, кузнец? М-да, я был лучшего мнения о вашем брате.

Прорычав что-то, он гаркнул: — Гвоздь — медяк, пила — серебряный.

— Так бы сразу.

Отсчитав полторы монеты серебром, я протянул их ему, взял пятьдесят гвоздей, закинул их в дорожную сумку, а пилу взял в руку. Уже уходя, я повернулся: — А досок случаем нет?

— Я тебе плотник?

— Ну вдруг, — пожав плечами, я пошёл дальше.

Идя дальше по улице, я заметил, как из одного дома вышел мужчина с абсолютно новым на вид стулом, который он нёс куда-то по улице. Подойдя к дому и заглянув в окно, я заметил человека, который стоял к окну спиной, но щепки дерева были повсюду, а на столе был рубанок.

Открыв дверь, я оказался в просторной мастерской: верстаки, куски дерева, какие-то чертежи, обрубки дерева. Заприметив несколько досок, я ухмыльнулся и, подойдя к нему, начал громко ступать, чтобы не испугать работника.

Когда расстояние между нами стало метра три, я кашлянул в кулак: — Здорова, я Спаркс, а…

Полубоком ко мне повернулась девушка. Я на секунду замер, оценивая её фигуру. «Ни хрена себе мужик в юбке…» — успел подумать я и усмехнулся своей мысли.

— Чё хотел? Пялиться тебе в бордель.

— Не ожидал. Слушай, подруга, а сколько будет взять у тебя пару досок?

— Я вроде плотник, а не…

— Знаю, знаю… Ну так что?

— Хорошая древесина нынче — на вес золота… Там есть три доски из сосны, если нужны — бери, они длиной метра полтора, ширина — с мою ладонь.

— Почём? — повернул голову в сторону досок.

— Серебро.

— Годится.

Протянув ей серебряный, я, взяв доски, посмотрел на них: «Хороши… Думаю, то, что нужно». Схватив их и закинув на плечо, стал вытаскивать на улицу. Перед уходом я зашёл напоследок:

— Подруга, так имя какое? Думаю, мне скоро пригодятся твои товары, да, может, и руки.

— Я тебе в жёны не подойду, наёмник, — вытирая пот, она сделала серьёзное лицо, а потом, взяв какую-то тряпку и вытирая руки, протянула мне её. — Белинда.

Пожав её руку — она, видимо, захотела «померяться» силой, но силёнок не хватало, хотя хват крепкий — кивнув, я развернулся и вышел.

«Так… С плотником познакомился, с оружейником тоже, товар при мне, пора и крышу чинить», — закинув на плечи доски, я пошагал к себе домой.

Глава 5: Ремонт и новые знакомства

Дойдя до дома, я открыл дверь и, занеся доски внутрь, кинул их на пол. Всё было без изменений, лишь запах каких-то пряностей. Принюхавшись, я усмехнулся и произнёс: — Кто-то решил надушиться?

Где-то на втором этаже раздался скрип. — Всё-всё, беру слова обратно, — подняв взгляд, я посмотрел на крышу. — Так, а как залезть? Где чердак в этом доме?

Поднявшись на второй этаж, я осмотрелся — чердака не было. Снаружи я не видел лестницы, значит, либо приставная, либо в доме. Пройдя снова по комнатам, зашёл в последнюю, которая оказалась кладовой. Разгребая ящики, заставленные до потолка, я нашёл лестницу в люк. — Спрятали… Что ж…

Лестница была на удивление хорошо сохранившаяся. Держась за перила, я поднялся кверху и потянул за ручку. Заметив какое-то движение, отскочил назад так, что чуть не рухнул. Затем раздался глухой стук — по ступенькам покатилась кружка. — И… А ладно, глупый вопрос.

Подтянувшись, я забрался на чердак и огляделся. Полумрак, бочка, лежащая на боку, солома, паук, тихо крадущийся по стене и вьющий паутинку. Через прикрытые ставни пробивались лучи света. Запах был терпкий, с примесью чего-то непонятного. Аккуратно ступая по чердаку, я наткнулся на ведро с чёрной жижей. Присев, я принюхался — запах шёл от него. Проведя пальцами, стал перетирать и до меня дошло: — Дёготь! Отлично, будет чем обработать древесину. Вроде не испортилось, хотя, что ему будет? Наверное.

Взяв ведро, я поставил его у ставен и открыл их. Отсюда открывался хороший вид на город, и, забавно, виднелись купальни. Усмехнувшись, я посмотрел на крышу и, привстав, схватился за раму. Осмотревшись, пробормотал: — Ну, навернуться не должен, хотя… Ничего не будет.

Аккуратно ступая, я стал подниматься по крыше. Переступив через конёк, начал осторожно спускаться. Здесь было скользко, угол более острый. Скатившись до дыры, я оценил масштаб: — А снизу ты казалась больше, так…

Приставив ладони, прикинув на глаз размеры, я спустился вниз на первый этаж. Взяв доску, прикидывая размеры, стал пилить. Сделал три дощечки размером примерно пятьдесят на двадцать. В кладовой взял верёвку, поднялся на чердак, закинул доски в рюкзак и, привязав верёвку к ведру, кинул её за конёк. Не с первого раза, но с третьего она оказалась по ту сторону. Осторожно вылезая, я забрался на конёк, притянул ведро и, взяв его за ручку, стал осторожно скатываться, прижимаясь к кровле.

Скатившись до нужного места, я осторожно положил рюкзак и вытащил первую доску, приложил вторую, третью. Они оказались чуть меньше размером, чем нужно, но сойдут. Вытащив топор и гвозди, стал забивать их, стараясь не погнуть.

Внизу раздался крик: — Эй, здорова!

Опустив голову, я увидел стражника. — Здорова, коль не шутишь, что такое? — А ты чё, призрака убил что ли? — Ага, конечно, посидели, чай выпили, поболтали и всё ладушки, он ушёл. — Да ну? Отсюда же бежали, словно прокажённые, слышь… А ты, чай, не демон ли? — Нет, — ответил я, а сам, отвернувшись, прошептал: — Из самой преисподни, хех… Здоровый лоб, а суеверный.

Не обращая на него внимания, я забил последний гвоздь, залил дёгтем швы и, посмотрев на работу, кивнул самому себе: — Пойдёт, лучше, чем было. Старался сделать хорошо, а хреново всегда успею.

Скинув ведро и рюкзак вниз, я скатился по крыше, но не рассчитал высоту — она была с два-три моих роста. Приземляясь, я подпрыгнул и ушёл в перекат, вставая, потирал шею. — Бляха… Так и башню можно сломать, ну что ты такой…

— Привет!

Потирая шею, я развернулся. Передо мной стояла девушка, моложе меня лет на пять. — Здорова, подруга, чего хотела? — Не ушибся? — Жить буду, и ладно, не увиливай. — Я живу по соседству, — продолжила она, — слышала вчера шум, а сегодня тут ты. Что делаешь?

— Крышу чинил.

— А что ты планируешь тут сделать?

— Чёрт его знает… Таверну открою.

— Под боком таверна… Это же шум и гам.

Подойдя ближе, я положил руку ей на плечо, слегка притянул к себе:

— Подруга, давай так. Будем дружить — и всё будет ладушки. Я стараюсь не мешать вам, а вы мне — и все в плюсе. Вам отдых, мне монетка.

Её глаза округлились от удивления, она смотрела на меня и молчала, словно я взорвал её мозг.

— Так, переборщил, ха-ха, шутка, шутка, — сказал я, отстраняясь. — Ты сама кто?

— Грета. Отец — фермер, работает за городом.

— Своя ферма?

— Ну да… Ферма, небольшая пасека.

Чуть прищурившись, я подошёл ближе. Она чуть дрогнула, тяжело задышала, но сохранила прямой взгляд.

— Компост интересует, подруга?

— Что? — снова округлила глаза. Я уже улыбался самому себе.

— Ты сказала, что он фермер. У меня есть гнилые овощи и фрукты, готов отдать. А вы… Давай заключим небольшое торговое соглашение? Когда я откроюсь, вы мне немного продукции, а я буду продавать. Может быть, ты будешь работать у меня, зарабатывать. Либо я куплю вашу продукцию, либо платить буду определённую сумму.

— Мне… мне нужно будет обсудить это с отцом.

Кивнув, я протянул ей руку:

— Спаркс, приятно познакомиться, Грета.

Она посмотрела на мою ладонь и, хлопая глазами, отвела взгляд.

«Мда, не все серьёзные, как Белинда, эта робкая», — подумал я.

— Ну ладно, подруга, давай, удачи, свидимся, соседка.

Развернувшись, я скрутил верёвку, отвязал от ведра, взял рюкзак и всё это занёс в дом, захлопывая дверь.

— Так, если получится, всё попроще будет. Гниль они заберут… Так… Что бы ещё сделать? — почёсывая затылок, я осмотрелся. — А пофиг, успеется, вся ночь впереди, пойду посплю немного, там разберусь. Надо ещё слухи собрать, анализ провести…

Закрыв дверь на ключ, я поднялся и, зайдя в угловую комнату, поставил топор, скинул рюкзак, поясную сумку, нож и, сняв сапоги, улёгся на спину, подложив руку под голову. Я почувствовал, как медленно начал погружаться в сон.

Но что-то не давало мне покоя. Странный запах на чердаке, непонятное движение, кружка… Всё это было неслучайным.

«Придётся быть настороже», — подумал я, закрывая глаза.

И в этот момент я услышал тихий шорох…

Глава 6: Знакомство с духом

Лёжа на кровати, я оценивал скрипы, шорохи — то слева, то внизу, то словно что-то упало. Несколько ступенек скрипнули, будто в двери кто-то заглядывал. Сердце начало биться чаще, я чуть приоткрыл глаза и услышал смешок. Потом словно кто-то топнул справа. Я понял, что нахожусь в угловой комнате. Повернув рывком голову вправо, я ничего не увидел, и…

Слева раздалось: — БУ!

Без лишних раздумий я сделал перекат и грохнулся с кровати. Упав, ударился спиной и, схватив нож, посмотрел в ту сторону. Передо мной была полупрозрачная фигура: тонкий сарафан, худощавое телосложение, вместо глаз — белки белого оттенка, длинноволосая.

— Это… ты что, блять, такое?

Медленно паря, она… улыбалась? Начав опускаться на кровать, она села в позе полулотоса и долго смотрела на меня. Я, потирая затылок, смотрел по сторонам — ничего, шорохи прекратились. От фигуры исходил специфический холодок, словно смерть рядом гуляет с тобой.

Вставая, я не отпускал её с поля зрения и перехватил нож поудобнее: — Ты кто?

Она потянулась, внутри всё сжалось. Она словно зевнула, но беззвучно, и, укладываясь на койку, произнесла: — Печеньки есть, а?

Распахнув глаза, ну точно, я не такого поворота ожидал: — Какие в жопу печеньки? — Вкусные, с шоколадной крошкой.

Закрыв глаза, я резко мотнул головой и снова открыл глаза — ничего не поменялось.

— Ну ты чего, наёмник? Призраков не видел что ли? Такой храбрый из себя: серебряный нож, святая вода, дымовуха, топор… Ну гроза призраков. Ха-ха!

Сущность разразилась смехом, руки дрожали от напряжения. Она рывком села, я сделал шаг назад. Протянув руку, она произнесла: — А ты забавный человек, Агнесс.

Улыбаясь, она сидела с протянутой рукой.

«Призракам нельзя потакать, заберут с собой», — вспомнил я слова старшего отряда.

— Агнесс… — произнёс я это слово и смаковал его, словно пробуя на вкус.

Она убрала руку, и затем я увидел, как на её поясе стало появляться подобие оружия. Выпучив глаза, я сделал резкий выпад, она уклонилась.

— Долго, — прошептала она, взмахнув к потолку. Облокотившись словно на стену и смотря сверху вниз, она произнесла: — А теперь что? Красавчик, хах.

— Так, ну-ка иди сюда, — я засунул нож в ножны, но оставил руку на рукояти, поманил её пальцем.

Не убирая улыбки, она плавно спустилась. Я заметил, как её «взгляд» скользнул по руке с ножом. Она медленно, словно играючи, стала приближаться. Тело напряглось. Расправив руки, она положила ладони на плечи и смотрела мне в глаза. Меня начало чуть потряхивать, но я старался сохранять невозмутимый вид.

«Одного поля ягода… ёпт».

— Ну… кхм… — Что, смутила? Приятно. Давай поболтаем, странник.

Отпрянув, она легла на койку полубоком и хлопнула по ней.

«Да что ты такое? Дух? Призрак? Мимик? Ёпт твою мышь за ногу!» — в голове началась какофония мыслей.

Понимая, что уйти шанс маленький, я аккуратно лёг. Она легла так, что её силуэт частично провалился в стену, и стала смотреть в потолок. Я тоже устремил свой взгляд туда.

— Так… это… призрак, ты кто такая? — Дух этого дома, а ты? — Хозяин этого дома. — Ну, хозяин или нет — это решать мне. Непугливый ты мой мальчик.

Она повернула голову: — Ну так печеньки будут? — Кхм… Ну шантажистка. — Ой, а как будто ты не такой? Девочку напугал возле дома, а сам-то… вояка. Хах. — Ну так… что делать-то будем? — Детей, что ещё делает призрак и человек?

Сев, она повернулась ко мне: — Ты этого ожидал услышать, а вот фигушки тебе. За крышу благодарю, она уже год текла. А ты, значит, тут своё дело хотел открыть? Ох… Не понравится это городским.

— А ты помоги, — продолжил я, — ты же живёшь здесь, наверное, не менее…

— Пятьдесят, — перебила она.

Посмотрев на неё, я повторил: — Пятьдесят?

— Лет. Я недавно им стала.

— И как же, Агнесс?

— А тебе всё расскажи. Всё, спи.

Взмахнув руками, она устремилась вверх, на чердак. Я снова начал слышать какой-то скрежет, словно что-то каталось сверху.

— Так… — почесав темечко, я офигел от происходящего, но всё ещё был жив. — Поспал, ну что же… Соседка, конечно, дай боже.

Сверху появилась полупрозрачная голова: — Я всё слышу!

Вскинув руки, я продолжил, но уже мысленно: «Ладно, печеньки… Куплю потом. А сейчас дайте поспать немного. Хотела бы убить — убила».

Убрав нож под подушку, я перевернулся на бок и, закрыв глаза, принялся засыпать под скрежет сверху. Но сон не шёл. Слишком много вопросов крутилось в голове.

«Агнесс… Пятьдесят лет в этом доме. Дух дома. И эта странная манера общения. Почему она появилась именно сейчас? И что значит её фраза про городских?»

Внезапно я почувствовал, как кровать слегка просела. Открыв глаза, я увидел, что Агнесс снова парит рядом.

— Не спится? — спросила она с ухмылкой.

— Слишком много вопросов, — признался я.

— Вопросы можно задать потом. А сейчас… — она зевнула, — спи. Мне тоже нужно набраться сил.

Её силуэт начал растворяться в воздухе, но перед тем как исчезнуть окончательно, она добавила: — И помни, наёмник: я наблюдаю.

С этими словами она окончательно растворилась, оставив после себя лишь лёгкий холодок.

Я лежал, вслушиваясь в тишину дома. Теперь всё казалось иным. Этот дом больше не был просто заброшенным зданием. Теперь это был дом с историей, с духом, с загадками. И, возможно, с союзником, который пока сам не определился, кем он является — другом или врагом.

Медленно, но верно сон начал овладевать мной. Последнее, о чём я подумал перед тем, как погрузиться в дрему: «Что же ты скрываешь, Агнесс?»

Глава 7: Тайны дома: купальня и неупокоенные

Открыв глаза от резкого шороха внизу, я, хлопая глазами, понял — глубокая ночь. Во дворе царила тишина. Взяв топор, я спустился вниз. Раздался грохот, словно поднялась нежить. Выйдя на лестничный пролёт…

Три скелета синхронно подняли стол в центре зала и приставили к нему три стула. Я вскинул брови от удивления.

— Откуда? — прошептал я.

Они повернулись ко мне, и один из них вскинул три пальца, начав стучать кружками.

— Агнесс…

— Да здесь я, здесь. Простых скелетов испугался, что ли? Дурында.

Сзади раздался шорох — фигура возникла возле меня, облокотившись на перила.

— Что они хотят?

— Выпивки.

— Скелеты?

— Ну, у каждого свои закидоны. Реализуешь?

Она улыбнулась, глядя на меня.

— Возможно.

Повесив топор на пояс, я взял бурдюк и спустился вниз. Доски скрипели, скелеты отбивали ритм, словно чеканили марш. Подойдя ближе, я заметил под тусклым освещением остатки ржавой кольчуги, топоры, ножи, шлемы — в прошлом кожаные, а теперь остались только стальные полоски.

Первая капля эля ударила в кружку. Скелеты замолчали. По ощущению они не были враждебны, скорее… как специфичные клиенты.

Налив всем, я отпрянул. Они чокнулись, несколько капель упали на пол. Я наблюдал, как жидкость плавно опускалась вниз, затем попадала в какой-то невидимый мешочек. Скелеты, осушив кружки, молча встали. Один из них обошёл меня, и все скрылись на кухне.

Смотря им вслед, я произнёс:

— Это что сейчас было?

— Неупокоенные духи, Спаркс.

Подняв голову, я спросил:

— Вот это подарочек на ночь глядя. Может, ты меня ещё удивишь? Где баня? Ванна? Кладбище или склеп? Это есть в доме?

— Ну…

Она щёлкнула пальцами — зажглись маленькие огоньки, ведущие за лестницу.

— Следуй за ними и сам узнаешь, красавчик. Хи-хи.

Фигура испарилась. Я прикрыл глаза, снова мотнул головой и прошептал, направляясь за огоньками:

— Чёт фокусы какие-то… Дух, скелеты, огоньки, неожиданные двери ниоткуда… Ёп…

Перед лицом снова появилась она:

— Будешь ругаться, буду обижать.

Резко направившись на меня, она прошла сквозь меня, хлопнула по спине и снова испарилась.

«Чёртовка».

Обойдя лестницу, я заметил замочную скважину, из которой отдавалось едва заметное тепло и лёгкое свечение синеватого оттенка. Перебирая ключи, я понял — подошёл тот, что использовался с дверью.

«Вход и что-то… Надо запомнить».

Раздался щелчок, выступила маленькая ручка. Подняв её вверх, стенка отодвинулась, освобождая проход для одного человека.

Ступая в темноту, я почувствовал, как ведёт вниз. Снова щелчок — огоньки повели меня, освещая дорогу. Следуя за ними, я оказался в небольшом помещении. Хлопок — по периметру загорелись магические лампы. Закрыв глаза от света, я прикрыл их рукой. Через пару секунд, когда глаза привыкли, я убрал руку. Снова начались шорохи и шелесты.

Это была комната с бассейном по центру, от которого шёл едва заметный пар. Вода была чистой. Из угла выдвинулись две метёлки, начали подметать. Ведро прыгнуло в бассейн, к нему подключилась тряпка, и они стали убирать помещение.

— Ни хрена себе…

Я смотрел и не мог поверить — столько магических предметов, даже таких простых. Баня под домом… Откуда источник? Что за…

На плечо легла рука, я чуть дёрнулся.

— Да тише ты. Обычно все убегали, когда я начинала творить ересь, но ты не ушёл. Попал в мою ловушку сонную, я показалась — и ты снова не дрогнул. А теперь…

Она толкнула меня вперёд с силой. Я не смог устоять на ногах и нырнул в воду. Вылезая, провёл по лицу, стряхивая воду.

— Чёртовка!

— Ах так…

Она сделала движение рукой — меня ударил небольшой сгусток воды в плечо. Не больно, скорее непривычно. Вылезая, я, как собака, стряхнул воду и, выжимая рукава, медленно направился к ней.

— Ты что задумал, мальчик?

— Баш на баш!

Резко потянув её за руку, я не почувствовал сопротивления — она тоже пошатнулась и упала в воду. На мгновение на её лице вспыхнула ярость, но тут же раздался смех.

— Давай раздевайся и прыгай, поболтаем о жизни ещё немного, странник. Я хоть тепла не чувствую, но знаю, что это приятно. А ты в дороге сколько был? Недели две, наверное, судя по виду. Давай, иди сюда.

Сформировав магический пузырь, она пульнула его в меня. Уклонившись, раздался небольшой плюх об стену. Ухмыльнувшись, я заметил, как она упёрла руки в каменную часть бортика и смотрела на меня.

Пожав плечами, я начал разминать виски.

«Я в ахрине… ахрине… ёперный балет, чем я занимаюсь, лучше бы дальше воевал…»

Скинув кожаный нагрудник, тунику и снаряжение на пол, я разбежался и прыгнул в воду. Проплыв до противоположного борта, всплыл, закинул руки за голову и принялся нежиться. Вода была действительно тёплой. Прикрыв глаза на секунду, услышал шёпот:

— И как тебе?

Распахнув глаза, увидел её лицо прямо перед собой.

— Бляха… Я не перестану тебя бояться.

— М… Что же я такая страшная?

Она отвернула голову и начала перебирать волосы в руке. Я помотал головой и ничего не сказал. Она рассмеялась и, плюхнувшись рядом, начала свой рассказ:

— Знаешь, Спаркс, я здесь уже полвека, и впервые кто-то осмелился ответить мне тем же. Обычно все только убегали, кричали, молились… А ты… Ты другой.

Её голос стал мягче, почти человеческим. Я почувствовал, как напряжение постепенно уходит.

— А ты, смотрю, любишь издеваться над людьми? — спросил я, ухмыляясь.

— Только над теми, кто этого заслуживает, — подмигнула она. — А ты… Ты забавный. И сильный. Мне нравится.

В этот момент я понял, что оказался втянут во что-то большее, чем просто аренда дома. Агнесс была не просто духом — она была загадкой, которую мне предстояло разгадать. И, кажется, это будет куда интереснее, чем я предполагал.

Глава 8: Клиенты, Компост и Ревность Духа

Агнесс намекнула на “городских”, и я, наконец, начал понимать, что она имеет в виду. Это были не просто праздношатающиеся, а подпольные охотники за магией. Они, как оказалось, скупали или конфисковывали любые артефакты, которые “утекали” в руки обывателей. Сложив два плюс два, я понял: это и есть те самые “городские похитители”, которые, судя по всему, давно охотятся за этим домом и его содержимым.

Она, впрочем, о себе так и молчала, лишь усмехнулась, когда мы закончили обсуждать опасность.

— Ты знаешь, Спаркс, — сказала она, и ее голос был на удивление мягким, — мы с тобой похожи.

В каком только плане? — пронеслось у меня в голове. Может, оба мы — усталые духи, застрявшие в этой дыре? Она не дала мне додумать — лишь хихикнула и растворилась в воздухе.

Я задремал прямо в ванне. Теплая вода и убаюкивающее шуршание дома сделали свое дело.

Вскоре меня выдернул резкий шум наверху, словно кто-то настойчиво стучался. Взяв топор, я вылез из воды. К счастью, я заметил у снаряжения сухое полотенце. Вытерся, быстро надел тунику, пристегнул ремень с ножнами.

Поднявшись, я увидел у окна Грету, которая сжимала ладони и тревожно всматривалась в рассветное небо. Дверь в зал была приоткрыта, а рядом с ней стоял еще один мужик, раза в два старше Греты. У него была грубоватая, загорелая кожа и широкая соломенная шляпа, скрывавшая глаза.

Я щелкнул замком, открыл дверь: — Здорова, сосед, приветствую, Грет. Что-то хотели?

— Я Рэй, — представился мужик, протягивая для рукопожатия мозолистую руку. — Дочка сказала, что можем прийти за гнилью?

— Погоди, что?… — Я на секунду завис, вспомнив вчерашнюю договоренность, затем хлопнул себя по лбу. — Да-да, забыл. Подкатывайте тележку к заднему двору, там кухня.

Я начал закрывать дверь, но меня окликнул тихий голос: — Спаркс…

Я обернулся. Это была Грета. Она молча протянула мне корзину, полную свежих фруктов. — Спасибо, — я почесал затылок, принимая дар. — Придумаю что-нибудь. Заходите, через дом пройдете.

Пропустив Грету вперед, я закрыл дверь. Как только мы двинулись по залу, началось: стул шелохнулся, свеча сбоку задулась. Затем, сбоку раздался скрежет дерева — стул “летел” прямо в испуганную Грету. Я перехватил его в воздухе, вырвал из невидимого захвата и с силой поставил обратно на пол. Он замер.

— Это что было? — спросил я.

Не успел я закончить, как кусок доски, летящий с другой стороны, пронесся мимо. Я резко притянул Грету к себе и упал на пол, укрывая ее телом.

— Агнесс! Перестань! Не пугай гостей! Пошли быстрее.

Я вскочил, схватил Грету за руку и потащил на кухню. Я заметил тихое шуршание — парящая корзина с фруктами пыталась сменить траекторию, уносясь в сторону.

— Поставь! — рявкнул я в сторону невидимой сущности. — Молодец, не пугай гостей.

Корзина медленно опустилась на пол. Мы выбрались через заднюю дверь и начали выгружать гнилые овощи и фрукты в тележку Рэя. После работы я, Рэй и Грета были мокрые от пота. Я налил всем эля из своей фляги, они освежились и, не говоря ни слова, затопали прочь. Грета молчала, ей было явно не по себе.

Вытирая лоб, я обернулся в сторону кухни. — Так, ну от гнили избавились, а тебе…

Передо мной материализовалась Агнесс. — Что мне? Что она здесь забыла?

— Печеньки… твою-то мышь… Спокойно! Ты же сама ее знаешь, ёпт твою… Агнесс, когда здесь будет много народу, будешь всех девок ко мне ревновать? Притормози коней.

Я обошел ее, направляясь к выходу, слыша ее сопение. Покинув дом, я двинулся в сторону города… в пекарню.

Глава 9: Пекарня и планы на будущее

Двигаясь по улице, заполненной спешащими горожанами, я едва увернулся от какого-то мужчины, будто за ним гналась сама смерть. Проверим кошель — на месте. Добравшись до пекарни, толкнул тяжёлую дверь.

В нос ударил насыщенный аромат свежей выпечки, сладкий и манящий. Из глубины помещения доносился приглушённый треск дров в печи.

— Чего изволите, молодой человек? — раздался голос справа.

Я обернулся и увидел старика, сидящего у окна. Его морщинистое лицо излучало мудрость, а глаза светились живым интересом.

— Здравствуй, почтенный. Слушай, мне нужно… — я обвёл взглядом уютную лавку, — хлеба и, если можно, печенья с шоколадной крошкой.

— Всё имеется, хотя такое печенье редкость — не каждый заказывает.

— Да, вот понадобилось. Слушай, старче, а не желаешь в дело войти?

— Что за дело?

— Планирую открыть таверну. Твоё печенье и хлеб там будут нарасхват. Я готов платить процент с оборота. Конечно, вначале клиентов будет мало…

— В авантюры не лезу, молодой человек. Деньги за товар — мой принцип. Никаких обещаний.

— Как знаешь. Предложение остаётся в силе. А теперь выполни заказ. Сколько с меня?

— Хлеб — пять медяков, печенье — серебряный за пару штук.

— Дороговато нынче печенье… Давай десяток.

Старик вскинул бровь:

— А вы, случаем, не из благородных?

— Нет, я цену крови и труда знаю.

— Понял, не признал. Бывает.

Он поднялся и направился к прилавку. Я отсчитал монеты, передал их пекарю, получил увесистый бумажный пакет с заказом и вышел на улицу.

Шагая обратно, я размышлял о предстоящих делах:

«Вывеска, закупка припасов, ремонт зала, повар, прислуга… Много всего. Но справимся».

С каждым шагом дом становился всё ближе, а в голове крутились планы и расчёты. Впереди ждала работа, но я был готов к ней.

Глава 10: Печеньки, Полтергейст и Желудок Призрака

Вернувшись с покупками, я бросил увесистый бумажный пакет на стол. Время работать. Снаряжение и оружие меня больше не волновали, но рюкзак нужно было проверить. Я поднялся наверх. Комната осталась нетронутой, за исключением легкой пыли, которую Агнесс, видимо, не счищала.

— Мда… И где ты на этот раз? — Пробормотал я, оглядываясь.

Мой рюкзак лежал на прежнем месте. Я открыл его и, к счастью, обнаружил там остатки провизии. Отрезав щедрый ломоть вяленой колбасы и кусок сыра, я направился вниз.

Едва ступив на лестницу, я услышал характерное чавканье. Спустившись на полшага, я увидел полупрозрачную фигуру Агнесс у прилавка. Она уминала печенье, которое я только что купил.

“Забавно, что у призрака есть подобие желудка,” — успел подумать я.

Как только я это подумал, она повернула голову, и одно печенье, видимо, не успев “перевариться”, вылетело изо рта и, плавно двигаясь по воздуху, направилось ко мне.

— Ешь, — произнесла она властным тоном.

— Не хочу. Я тебе взял…

— Ешь!

— Нет.

— Я силой вгоню!

— Тогда я позову экзорциста. Агнесс, хорош! Ты же маг — давай, включайся, поправляй столы, стулья. А я пока пойду в сторону.

Я попытался спуститься еще на одну ступеньку, но не успел. Стул резко подхватил меня сзади и, словно карета, покатил вперед, пока я не оказался прямо перед ней.

— Э-это… Ах, неожиданно, — выдохнул я, стараясь удержаться в кресле. — Пойду к Белинде, пусть вывески сострогает мне.

— Что ж… иди, мальчик, ха-ха, — произнесла она, разламывая остаток печенья и закидывая его в рот. — За угощение благодарю.

Стул резко развернулся, и я чуть не слетел с него, когда он остановился. Я встал, бросил на нее последний взгляд, где она хамячила остатки печенья, и направился к выходу. Нужно было потом зайти к Грете.

“Надеюсь, всё получится и пойдет своим чередом, прежде чем Агнесс что-то взбредёт в голову. Нужно как-то сделать ее лояльней… или приручить… Только как приручить призрака?” — размышлял я, пока время неумолимо приближалось к полудню.

Глава 11: Усадьба Лисицы и Неофициальный Совет

Выйдя из дома, я поспешил к Белинде. Плотник сидела на крыльце, устроившись на стуле, который выглядел так, будто его только что сняли с печи. В руке она держала деревянную кружку, а на кожаном фартуке лежал увесистый молоток.

— Здорова ещё раз, — кивнул я.

Она повернула голову, сделав большой глоток из кружки. — Здорова, коль не шутишь, солдат удачи. Чего хотел?

— Белинда, есть деловое предложение.

Она отпила ещё, не вставая, внимательно оглядывая меня. Я встал напротив, хрустнув пальцами. — Выжигать древесину умеешь?

— Допустим, — её взгляд потеплел. — Заинтересовало. Что выжигать?

— Кхм… Название я и не придумал даже. “Кабаки и Девки”? Банально…

Я размял плечо, подняв взгляд к небу. И тут, словно из воздуха, в голове возникло: — Ты говорил, что это будет таверна. Пусть будет “Усадьба Лисицы”.

Опустив взгляд, я посмотрел ей прямо в глаза, чтобы убедиться, что она приняла идею. — Два десятка серебром.

— Половина сейчас, остальное после работы. Устроит?

Она кивнула, пряча серебряные монеты в потайной карман фартука. Этим жестом она дала понять, что разговор окончен. Кивнув в ответ, я поспешил к дому соседей — Греты и Рэя.

Шумные улицы, казалось, всегда полны спешащих, либо озабоченных людей. Я заметил стражников, играющих в кости, которые, заметив мой пристальный взгляд, тут же остановили меня для рутинного досмотра. Проверили карманы на предмет краденого, облапали грубо, но, не найдя ничего, отпустили с пренебрежительным кивком.

У дома Греты мне открыл Рэй. — Здорова, слушай, дело есть, пустишь?

— Срочное? — спросил он, подозрительно оглядываясь.

— Конечно. Иначе твою дочь похищу, — я хлопнул его по плечу с улыбкой, тут же уловив его гримасу ужаса. — Спокойно, старик, шучу. Дурацкая шутка. Зайдём?

Он сделал шаг в сторону. Проскользнув мимо, я услышал шум кастрюль. На кухне, как оказалось, уже колдовала женщина преклонного возраста — жена Рэя. Я вежливо поздоровался, но был зациклен на своей цели.

Когда Рэй сел, я начал: — Ну так вот. Твоя дочь знает, что я хочу “что-то” открыть. Деловое предложение: ты поставляешь мне свой товар, я преобразую его в готовый продукт. И… — я наклонился, щуря глаза, — мне нужна твоя дочь в качестве работника. Ничего личного, оплата, всё как полагается.

Глаза Рэя округлились. Он закрыл их, сделал несколько глубоких вдохов и открыл, глядя на меня басистым голосом: — Вот смотрю я на тебя, Спаркс, и думаю… то ли ты деятель, то ли убийца. Чёрт тебя поймёт.

— Я всё вместе, хах. Ну так что?

— Сколько готов платить?

— Вначале немного, пока я не разведаю цены в других тавернах. Начну готовить продукт, найду повара. Если…

Рэй скрестил руки, давая мне понять, что очередь за ним. — Чтобы моя дочь разносила. И, знаешь, она будет лучше готовить, чем ты сможешь нанять.

— Цыц, бабе слово не давали! — рявкнула его жена с плиты. — А дочерью я сама знаю, как распоряжаться!

Я молча наблюдал за этой “идиллией”, а затем вернулся к Рэю. — Если она будет получать хорошую плату, я согласен.

— Насколько хорошую?

— Настолько, чтобы ей не пришлось бедствовать.

— Значит, будет и товар, — удовлетворённо кивнул Рэй. — Отлично. Через четыре дня планирую открытие. Постарайся не подвести меня, Рэй.

Пожав руки, я поспешно удалился. Теперь предстояло изучить город, узнать цены и, возможно, найти алхимика или священника. Мне срочно нужно было выяснить, что делать с духами. Об этом я стал думать уже чуть позже, перешагнув порог своего дома.

Главы 12: Угроза Живых и Совет Священника

Гуляя по городу, я услышал звон колоколов. Звук был далёким и невероятно слабым, словно колокол вот-вот должен был умолкнуть навсегда. “Странно, вчера я не заметил этого даже… А может, мне было безразлично?” — пробормотал я себе под нос.

Продолжая двигаться, я подметил таверну. Зашёл, оценил разношерстный контингент посетителей и присел у стола. Изучив брошюру с ценами, я понял, что наш будущий “Усадьба Лисицы” должен быть лучше. Развернувшись, я вышел.

Местные вышибалы на меня глянули косо, но, видимо, моя репутация ещё не позволяла им рисковать.

Мой путь лежал к небольшой часовне. У входа я заметил несколько прихожан и стражников, которые, сложив руки, заходили внутрь. Подойдя ближе, я увидел у проходной несколько брошенных копий и топоров. — Мда… мечта вора прямо, — хмыкнул я.

Мотивируя себя тем, что топор в ножнах не помешает молитве, я зашёл, не выпуская рукояти. Я сложил ладони домиком, как учила мать в детстве, и встал в углу, стараясь не отбрасывать тень на центр зала. Священник читал мантру, а все вокруг стояли, опустив головы. Пара стражников и одна прихожанка пренебрежительно покосились на моё оружие, но мне было плевать. С этим я не расстанусь.

Когда ритуал подходил к концу, ко мне подошла девушка, прикрывая лицо и волосы куском ткани. — Заблудшее дитя, не пристало входить в дом Божий с оружием.

Я посмотрел на неё снизу вверх, скрестил руки на груди и чуть кивнул. — Учту. Но мой опыт говорит об обратном.

— Кем же ты был, дитя, если же самого Бога боишься?

— Бога я не боюсь, — ответил я ровно. — Он духовный наставник. А я боюсь живых. Живые приносят больше вреда. Мертвые ничего не сделают. А теперь… прошу простить.

Обойдя её, я направился к священнику. Сделав лёгкий кивок, я приблизился. — Приветствую настоятеля храма. Я пришёл за советом.

Он посмотрел на меня своими голубыми глазами. — Говори, сын мой.

— Скажите, бороться с призраками или духами возможно? Как их изгоняют?

Священник засунул руки в балахон и задумчиво застыл. — Только если найти источник его жизни. Либо он сам того не пожелает. Ты про кого-то конкретно говоришь?

— Духа в доме.

— Ну, скорее всего, для духа этот дом что-то значит. Если она тебя не убила, значит, у вас какое-то общение. Попробуй узнать. Не все умершие были плохими при жизни. Ты ведь тоже грешен.

Пожав плечами, я кивнул: — Возможно. Всё возможно. Благодарю.

Снова скрестив руки, я покинул часовню. Что нужно, я узнал. Теперь были ниточки, но нужно было проверить ещё пару таверн, изучить низ города и, наконец, сворачиваться и идти домой. К этой… Агнесс.

Глава 13: Шабаш в Подвале и Мой Человек

Проведя “инспекцию” по другим забегаловкам, я выяснил, что в городе их три. Приценившись и изучив подаваемые блюда, я прикинул, что мне нужно и что я решил “позаимствовать” у конкурентов.

Вечером, уже после заката, я возвращался домой. Спускаясь по переулку, я начал ловить какие-то подозрительные взгляды и заметил, что кто-то идёт практически по моему следу. Я свернул несколько раз, перешёл на бег и, маневрируя между тенями, рванул к дому. Подбегая к двери, я понял, что преследователь не успевает. Я влетел внутрь, запер все замки и, обернувшись, услышал странный шум и отчётливые женские голоса, идущие из подвала.

— А это бляха кто?

Спустившись, я понял, что шум исходит из самого низа. Чем ближе я подходил, тем громче становились голоса. Спустившись, я увидел среди клубов дымящегося пара пять полупрозрачных фигур. Вытаращив глаза, я тихо произнёс:

— Нихера себе…

Не зная, как реагировать, я впал в ступор. Все фигуры синхронно повернулись ко мне.

— Это он?

— Да.

— Фи, и что ты нашла в нём? Обычный человек.

Чуть придя в себя, я нашёл взглядом фигуру, похожую на Агнесс, и огрызнулся:

— Это что за шабаш ведьм?

— О, а у него юморок всё-таки есть! — хихикнул один из призраков. — Ну так что, Мари, что с ним сделаешь? Как обычно?

— Так, прекратить! — резко вмешалась Агнесс, в её голосе прозвучал настоящий авторитет. — Это мой человек, а не ваш. А теперь, идите по своим делам.

— Эх… — синхронно вздохнули два призрака и начали испаряться. Следом испарились третий и четвёртый. Пятая осталась.

— Ёпт твою налево… Внатуре мертвецы среди живых… Похоже, пора…

Я только хотел обернуться, чтобы понять, куда собрался бежать, но меня тут же окружил водяной “обруч”, словно невидимая клетка.

— Куда это ты собрался? — спросила Агнесс, глядя на меня. — Как всё прошло?

— Лучше, чем планировал, но хуже, чем нужно было бы. Во-первых, слежка. А во-вторых, вы.

— Ну с нами всё понятно. А следил кто? Разобрался?

— Нет.

— Скорее всего, “Городские”. Ладно, иди спать. Эта плотниха принесла вывеску и положила на первом этаже. Завтра прибьёт.

— Ох ты ж… Шустро однако.

— Когда есть нотка магии, всегда проще.

— Ну иди ты, — буркнул я, выходя из “клетки”.

Она улыбнулась мне в ответ, и я, почувствовав легкое облегчение, направился наверх. Завтра нужно найти Грету и состряпать меню. Желательно успеть к ярмарке — там куш больше. С этими мыслями я уже заходил в свою комнату.

Глава 14: Фаер-Шоу, Мышиный Кризис и Финансы

Несколько дней пролетели в бешеной подготовке. Убеждение Греты пошло легко: ей нравилась идея дешёвого, но высококачественного хлеба, а мне нравился её ночной режим работы. Вывеска, которую так быстро изготовила Белинда, была прибита к стене — простая, но с чётким стилем. Зал прибран, меню на скорую руку составлено. Завтра должны прибыть товары с местных ферм. Мы с Гретой были готовы к наплыву гостей, но нам нужен был человек с “лицом” для работы в зале.

На второй день мы нашли Лизу. Общительная, жизнерадостная, но со своим “приветом”. В свободное время ей просто необходимо было экспериментировать со своими ингредиентами, что регулярно приводило к маленьким, но пугающим фаер-шоу в дальнем углу кухни.

“Гаремник какой-то получается у меня в доме, — пронеслось в голове. — Главное, чтобы Агнесс никого из них не поубивала, пока я не в настроении для чистки ауры”.

Я подвёл итоги. Четыре золотых, пятьдесят два серебряных и горсть медяков. Не густо. Ярмарка через четыре дня. Нам нужен куш.

— Эй, Спаркс, — вырвала меня из размышлений Лиза, держа в руках две кружки эля.

Я поднял взгляд.

— М?

— Когда скелеты выходят, гости ждут.

— В полночь. Надо на ночь повышать тарифы, это точно, — подтвердил я, кивнув.

Лиза усмехнулась, ловко развернулась и потопала дальше, разнося эль. Я наблюдал за залом. Соседи, солдаты в увольнении, несколько подозрительных личностей, даже пара представителей духовенства, которые, кажется, не отказывались от “святой” воды. Искатели приключений тоже были. Шло своим чередом, пока…

Пока не сработала наша хитрость. Грета пекла хлеб по ночам и продавала его здесь. Мы сделали цену на одну медную монету ниже, чем в других лавках, но решили хитрить: раздавали его в похлёбки, которые стоили серебряную монету. Для города это немного, но невостребованное в конце дня мы сушили и продавали как сухари. Без отходное производство.

В таверну зашёл воин с полностью закрытым забралом. Он сидел тихо, никого не трогал, заказал похлёбку и эль. А потом, как по команде, резко вскочил на стул и завопил из-за пробегавшей мыши. Парадокс. Я усмехнулся про себя.

В этот момент я заметил движение в углу. Те двое, что сидели там тихо, зашевелились и, сделав шаг, оказались мгновенно облиты горячим супом. Я не успел даже моргнуть, но понял: это работа Агнесс. Поняв, что их “поймали”, они быстро ретировались из таверны. Кто-то заржал, кто-то проигнорировал, у всех была своя реакция на этот “суповой душ”.

В воздухе витал густой запах эля, овощей и специй. Отведя взгляд, я заметил, как скелеты вышли и снова сели за свой столик. Они подняли три пальца. Я подошел, налил им крепкого вина. Публика отреагировала неоднородно — напряжённо, но их можно было понять: не каждый день видишь безобидную нежить, смирно сидящую за столом.

Выпив, они снова ушли на кухню. Я вернулся на свое место, прикрыл глаза и стал погружаться в сон под общий гул. Но сон не шел. Я думал о слежке, о четырех золотых и о том, что если один из тех духов, что в подвале, решит, что скелеты — это “угроза”, то они станут мишенью. Мне придется защищать свою рабочую силу, даже если она мертва.

Глава 15: Городские, Инквизитор и Призрачный Пароль

Несколько дней пролетели в бешеной подготовке. Грета, убежденная в выгоде дешёвого, но качественного хлеба, согласилась работать по ночам. Вывеска, спешно изготовленная Белиндой, была прибита к стене. Зал прибран, меню составлено. Мы были готовы к наплыву гостей, который обещала ярмарка через четыре дня, но нам нужен был человек с “лицом” для зала.

На второй день мы нашли Лизу. Общительная, жизнерадостная, но со своим “приветом”. В свободное время ей просто необходимо было экспериментировать со своими ингредиентами, что регулярно приводило к маленьким, но пугающим фаер-шоу в дальнем углу кухни.

“Гаремник какой-то получается у меня в доме, — пронеслось в голове. — Главное, чтобы Агнесс никого из них не поубивала, пока я не в настроении для чистки ауры”.

Я подвёл итоги. Четыре золотых, пятьдесят два серебряных и горсть медяков. Не густо.

Утром я открыл глаза и в уши била тишина. Гул прекратился. Греты не видел, Лиза, скорее всего, спала наверху. Я пошёл в туалет, умылся и, приведя себя в порядок, вышел в зал. Дверь распахнулась. В помещение вошли четыре человека: трое стражников и человек, который выделялся. Я начал лихорадочно вспоминать городскую иерархию, и меня осенило.

— Инквизитор… твою-то бога в душу… — произнёс я шёпотом, чтобы они не услышали.

Они подошли ко мне. Инквизитор, не снимая напряженного выражения лица, указал на меня пальцем, и один из стражников грубо подтянул меня за грудки.

— Где?

Вытаращив глаза, я произнёс:

— Что или кто? У меня не прячутся…

— ГДЕ?! — рявкнул он.

— Слышь, перепил что ли? Объясни…

— На вас пришла жалоба и претензия, что вы пособничаете с мертвецами. Это приравнивается к одержимости.

Я перевёл взгляд на стражника.

— Отпусти.

Он прижал меня ещё сильнее к стене. Пришлось сделать резкий шаг в сторону и перенести вес так, чтобы вынырнуть из его хватки. Стражник пошатнулся. Пока он приходил в себя, я отряхнулся и обратился к Инквизитору, сохраняя максимальную вежливость:

— Господин Инквизитор, не понимаю, что вы имеете в виду. Я не одержим, мысли свои контролирую. Только ваши воины прыткие слишком. Если делегируете причину более корректно, я окажу поддержку, как и подобает гражданину… — Я заметил, как тот стражник снова попытался меня захватить, я резко отскочил назад, и он завалился, грохнувшись на пол. — Кхм… гражданину Королевства Перевэй.

Инквизитор наблюдал, не проронив ни слова.

— Делегировать… поговорить… Что же, попробуем. Осмотреть дом!

— У меня гости в доме и работница, не стоит тревожить их покой, — попытался возразить я, но было поздно. Стража пошастала наверх.

— Садись, — он указал на стул и сам рухнул на него.

— Ну рассказывай.

— А что рассказывать? Будто вы не знаете, что в доме живёт дух, но он не препятствует мне, а я ему. Кто вас направил? — Я посмотрел в его глаза, пытаясь разобраться в фиолетовых зрачках.

Он молчал. Я скрестил руки.

— Городские? Они доложили? Клевета! Всё ложь и провокация, на которую вы повелись, как дешёвая… кхм…

Он посмотрел на перстни, и сверху раздались сначала два женских голоса, затем мужской. Стражник вскоре стал спускаться и доложил:

— Господин Старший Инквизитор, наверху призраков не обнаружено, только посетители таверны. Наводка не увенчалась успехом.

— Следи за языком! — рявкнул он и, прорычав утробно, начал стучать пальцами по столу. Кухня и первый этаж были чисты. Подвал они не нашли. Значит, о нём не знали. Кто-то вчера из посетителей меня сдал.

— Хорошо, но если ещё раз… я уже не буду вести разговоры… — Инквизитор встал, махнул серебристым плащом и направился к выходу. Стражники последовали за ним.

Я опустил голову.

— Мда… Запечатывающая репутация.

На плечо легла едва заметная ноша — рука Агнесс.

— Я знаю, что делать, — прошептал ее голос прямо у уха. — Иди к Яшику, на востоке. Он поймёт. Скажи: “Пока сталь крепка, пока меч в крови, мы будем править вечно”. Он знает. Восточная башня, последний раз он был… пекарем. Вперёд, Спаркс.

Посмотрев в ее белые глазницы, я молча кивнул. Надвигалась ярмарка, но теперь, похоже, меня ждал и другой, более старый бой. Я направился к выходу, готовый к неизвестности.

Глава 16: Засада на Окраине и Цена Сделки

Я шагал по улицам Восточного Сектора. Рынок шумел, лавки тянули запахи специй, а стражники, теперь работающие под контролем Инквизитора, выдергивали из толпы любого одиночку для досмотра. Я искал Восточную башню, но запаха хлеба здесь не было — только смрад сырости и гнилых овощей. Меня нашли раньше, чем я нашёл Яшика.

Проходя мимо угла, где обшарпанный сарай грозил обвалиться, меня резко притянули вбок. Едва устояв на ногах, я рефлекторно извернулся, ударяя наотмашь. Потянувшись к топору, я обнаружил, что у моего горла — отполированное лезвие, холодное и точное.

— Тише, тише, мальчик. Что же ты такой буйный? — прозвучал на ухо басистый голос, шепот, который нес в себе угрозу, а не утешение.

Понимая, что если бы меня хотели просто убить, я бы уже истекал кровью, я ослабил хватку. Я посмотрел на того, по кому зарядил: он сжимал челюсть и разминал шею.

— Неплох, хек. Что забыл, Спаркс?

Перестав ёрзать, я пристально смотрел в его глаза. Его взгляд был старым, выжженным, как у человека, который видел слишком много крови, и меня пробило узнавание.

— Кич?

Он усмехнулся, кивнул и сделал легкий жест. Лезвие медленно отошло от моей шеи, а затем с резким щелчком спряталось в маленьких, хитрых ножнах за поясом. Рядом стоял его брат — Буч, который тихо, утробно расхохотался.

— Слышь, братья-близнецы, вы что тут забыли? — Спаркс размял шею.

— Такой же вопрос мы можем задать тебе, — протянул Кич. — Что забыл в трущобах?

— Трущобы? — Я оглядел окружающие здания, которые выглядели как обветшалые казармы. — Не похожи на трущобы, это просто окраина.

— Ох… Дурака-то не включай. Здесь правят не законы, а мы, — прорычал Кич. — Что тебя гложет, приятель?

Я скрестил руки, чувствуя себя чужаком в своей старой шкуре.

— Я ищу Яшика.

Братья переглянулись, и в их взглядах мелькнуло мгновенное, немое понимание.

— На кой черт?

— На волшебный, бляха. Дело есть.

— А ты скажи, что ему передать, мы сообщим.

— Какая гарантия, что мне ночью не перережут глотку, и что вы не работаете на Городских? — Я сузил глаза.

Буч напрягся. Кич сделал шаг в сторону, признавая правоту слов.

— Дружище, давай без этого. Мы знаем, на кого работаем и кого предаём. Что передать?

Я подошел вплотную. Буч инстинктивно напрягся, ожидая удара.

— Без шума и пыли. Найти и убить пару личностей. Или скомпрометировать.

— Нравится мне это, — Буч протер ладони. — Цель?

— Некие… “Городские”. Те, что работают с Инквизицией.

Кич усмехнулся: — Аа… ясно. Мы сами их ищем. Видимо, перепутали тебя с одним из них. Тебе повезло, что головы не лишился, хек.

— Ну, что есть, то есть, — пробурчал я.

— Так что, Спаркс. Сколько платишь?

— Золотой за информацию и пару пусков, — подмигнув, я ждал реакции.

— Деньги вперёд. Сделаем.

Достав золотую монету, я протянул ее. Когда Кич протянул руку, я одернул ее, словно убирая сладость у ребенка.

— Сколько времени нужно вам, прежде чем я лишусь головы?

— Пару дней. Мы тебя найдем… хах, “мальчик”.

Протянув монету, я передал её Кичу. Братья развернулись и сделали несколько шагов, оставляя меня в немом оцепенении. Кич обернулся:

— Мы найдем тебя. Не умри раньше времени, и что нужно передадим нашим старшим. Давай, иди домой.

Я мотнул головой и побрёл обратно. Было уже время обеда. Ощущение, что за мной кто-то следил, не покидало меня. Паранойя или реальность? Я понятия не имел. Но теперь я знал, что мои старые друзья готовы вернуть меня в игру.

Глава 17: Пекарь, Призрак и Яд в Оконной Раме

Свернув, я рванул на восток, туда, где, по словам Агнесс, находился Яшик. Если она ошиблась, я спокойно вернусь в таверну и займусь делами.

Улицы здесь были гуще. Мелькали попрошайки, изможденные бедняки, мелкие воры и, что более тревожно, патрули наемников, которые выглядели куда более настороженными, чем городская стража. Я искал неприметную лавку, и нашел её — единственную пекарню в этом районе, прямо у подножия древней, полуразрушенной Восточной Башни.

За прилавком стоял молодой парень. Кареглазый, с целым созвездием веснушек на носу.

— Чего желаешь? Хлеб два медяка, булка — медяк.

Окинув взглядом скромный товар, я перевел взгляд на него.

— Яшик где?

— Чего? Какой Яшик?

— Обычный, — я едва сдержал раздражение. — Я знаю, что он здесь. Я забегался искать, ведь это единственная пекарня возле Башни в этом районе.

— Не хочешь брать — уходи, — парень повернулся к тесту, изображая равнодушие.

Скрестив руки, я чуть наклонил голову вбок.

— “Пока сталь крепка, пока меч в крови, мы будем править вечно.” Знакомо?

Он на секунду замер, словно пароль пронзил его насквозь. Затем, не глядя на меня, он начал яростно переминать тесто, будто избивая его.

— Допустим, верно. И что теперь?

— Как будто я сам знаю. Переговорить надо.

— Что передать?

— Ты кто вообще? Пекарь?

Парень усмехнулся и указал кивком на окно, выходящее в грязный переулок.

— Ну как сказать. Увлечение. Видишь маленькие дырочки в раме?

Повернув голову, я заметил крошечные, идеально ровные отверстия в дереве.

— Допустим.

— В каждом дротике — яд. Доходчиво объяснил?

— Убийца, всё понятно, — я кивнул. Это было куда более прямолинейно, чем я ожидал.

— Хе, соображаешь. Так что?

— Буча и Кича я нашел, им поручено. Но и тебе скажу. Нужно провести саботаж в сторону Городских, чтобы они замолчали.

— Насколько?

— Настолько, чтобы боялись, — я подчеркнул слово.

Парень пожал плечами, не прекращая месить тесто.

— Ну… возможно. Ладно, иди. Я подумаю.

Он улыбнулся мне — улыбкой, в которой не было ни капли тепла, и снова принялся мутузить тесто. Я же направился обратно к таверне, ощущая, что теперь за мной следят не только Инквизиторы, но и тени моей прошлой жизни.

Глава 18: Цена Командира

Двинувшись обратно, я зашёл домой в “Усадьбу Лисицы” ближе к вечеру. За столами, как и ожидалось, были гости: они ели незамысловатую еду и пили эль из моей фляжки. Маленькое полотенце и метла блуждали по залу, убираясь, а в воздухе витал запах свежего хлеба, похлёбок и эля. Кто-то горланил на всю таверну, кто-то молча пил и ел, но в целом всё было неплохо. Я наблюдал, как снуёт Лиза, а Грета, как обычно, была на кухне.

Поднявшись на второй этаж, я зашёл в свою комнату и улёгся на койку. Едва я закрыл глаза, как возле уха раздался еле слышный голос:

— Нашёл?

Повернув голову, я увидел Агнесс, лежащую под боком, уперевшую локоть в кровать, а ладонь — в голову.

— Угу.

— Он, скорее всего, умер. Так с кем ты болтал?

Закрыв глаза, я произнёс:

— С пекарем.

— И так всё просто случилось?

— Угу.

— Да я тебя сейчас придушу!

— Давай.

— Ах ты…

— Ага, не бузи, а то… съем… — Произнёс я последние слова и провалился в сон. Отдалённо я стал слышать Агнесс, но перед глазами уже стали появляться фигуры, костёр и ржание лошадей.

Открыв глаза, я оказался возле потрескивающего костра. Дунул неприятный ветер. Я смотрел вниз, и у ног лежал мой старый шлем, успевший дать трещину. Подняв голову, я увидел семь фигур, и только два лица были чёткими: Кича и Буча. Остальные расплылись в моей памяти. На душе стало так паршиво: я знал их имена, но не помнил их лиц. Но я знал, кто сидит: слева направо, начиная от моего плеча, лучница Эльза, гномы Ларри и Нэвер, Кич и Буч, держащие острые клинки и отрезающие себе кусок с вертела. Справа остались Кэвин и Нагай — люди, такие же, как и я.

— Ну так что, Спаркс, ты готов?

— Эльза… Всегда готов, — произнёс сухо я.

На моё плечо упала чья-то рука. Я не чувствовал тепла из-за стали — рука Эльзы была в лёгкой дымке.

— Всё будет хорошо, командир. Мы завтра вернёмся все с вылазки, не переживай. Ты же столько раз вытаскивал нас из дерьма.

— Согласен с этой остроухой, — произнёс Ларри. — Где наше не бывало.

Опустив голову, я прошептал едва слышно:

— Я знаю, ребята, но так же знаю, что не все вернулись оттуда живыми. Только трое…

Эти слова прозвучали как удар молота. Они растворились в воздухе, остались только Я, Буч и Кич.

— Кэп, мы смогли, но какой ценой? — произнёс Буч и кивнул себе под ноги. Повернув ладони к себе лицом, я увидел, что они в крови, которая стекала с них. Я почувствовал, как сердце заколотилось, и… Тьма окутала меня.

Глава 19: Цена Настоящего

Рывком распахнув глаза, я сел. Я тяжело дышал, озираясь по сторонам:

— Ох ты ж… сука… опять…

— М? Что случилось? — донёсся голос сверху.

Подняв голову к потолку, я произнёс:

— А… ничего, Агнесс. Сон, обычный сон, чёрт. Ах…

Потирая лоб, я посмотрел в окно: уже было утро.

— Да? Ничего такого? А чего же ты бормотал о какой-то Эльзе? — Она оперла руки на невидимую преграду и смотрела на меня своими белыми глазами.

— Неважно.

Отмахнувшись от неё, я встал и подошёл к окну, выходящему на улицу. Издалека послышался глашатай, кричавший о срочных новостях: попытки покушения, грабежи, разбои участились. Вчера пролилось много крови. Затем, словно ничего не произошло, он продолжил кричать об изменившихся ценах на сегодня.

— Так интересно… Если выручка нормальная, значит, и жить можно.

Развернувшись, я кинул взгляд на Агнесс и махнул головой, направляясь вниз. Таверна была закрыта, гостей не было — лишь храп доносился из комнат наверху. Подойдя к стойке, я обошёл её и, пошарив, нашёл три припрятанных кошелька. Открыв их, я обнаружил серебро и медяки. Пощупав вес в руке и прикинув монеты, я заключил:

— Около сорока монет серебром. Неплохо. Но за покушения платят больше.

Отложив их обратно, я почесал затылок.

— Четыре золотых в кошельке, так… Что-нибудь бы для таверны сделать, но…

— Эй, чего скучаешь? — Перед глазами снова появился дух.

— Да… кхм, ничего.

— Ты какой-то не свой.

— Знаю. Так… — Посмотрев на пустые столы, я почесал подбородок и произнёс: — Если было покушение на городских, как я надеюсь, то они либо усилят давление, либо перейдут к активной игре. При любом раскладе будет весело.

Натянув уголок рта, я махнул рукой и направился наружу, чтобы послушать, о чём болтают. Успел я об этом подумать, как уже ступал по мощёной дорожке в центр.

Глава 20: Фирменный Знак

Пройдясь по улицам и собирая слухи, я услышал, как болтала стража о вчерашних покушениях: на улицах нашли четыре трупа мужчин с начертанным на лбу треугольником. Я сразу узнал почерк близнецов. Это был их фирменный жест при убийстве, если было время, хех.

Остановившись возле фонтана, я попил обычной воды и сел на бордюр, сжимая и разжимая кулак. Повернув голову, я увидел парня в кольчуге, который двигался прямо ко мне. Я сел так, чтобы рука легла на рукоять кинжала. Увидев это, он усмехнулся и поднял руку на уровне груди, показывая, что не хочет драки. Сев в метре от меня, он произнёс:

— Как дела, Кэп?

— Как обычно.

— Всё вспоминаешь лица? Не вспомнишь.

Повернув голову в его сторону, я только успел произнести:

— Чего? — Как силуэт уже испарился, словно его и не было. Я крутанулся — его не было.

— Ох ты ж бляха, вот это меня плющит… — Прошептав, помотал головой. — Опять началось, походу. Эх… Чёрт. Ладно, где стража? Ах вот!

Возле входа к портному стояло трое стражников с копьями. Они были в стёганых доспехах, со стёганым подшлемником и кольчужным койфом. Перчатки обычные кожаные. Один с зелёными глазами, другой с рыжеватой бородой, но лысой макушкой, а третий, ни рыба ни мясо, гладко выбритый.

— Здорова, мужики.

— Здоров, коль не шутишь, — ответил рыжебородый. — Чай хотел?

— Да, слышал, что орут о вчерашнем убийстве.

— Знаешь, кто? — рявкнул выбритый.

— Нет, просто интересно, кого они убили: влиятельных или горожан? Может, стоит нанять охрану? — Пытался я слукавить, чтобы понять, были ли это точно мои “исполнители”.

— Один из лавки напротив был, — он кивнул на дверь в парфюмерную. — Один лавочник, остальные пекари.

— Ох ты ж… Странные цели, — пробормотал я.

— Если б знать, кто это был, вмиг бы повесили! Вот потеха люду была бы.

Чуть улыбнувшись, я слегка кивнул:

— Согласен. Убийц нужно вешать.

— Слышь, а ты чай будешь? Может, ты и есть убивца? Глянь, братцы, какое снаряжение!

Махнув плечами, я посмотрел в глаза рыжего:

— Нарывайся да не зарекайся. Я от дел уже отошёл. А вообще, вечером будете в увале, заходите в мою таверну, “Усадьбу Лисицы”. Травить не буду, и всё по хорошей цене.

Подмигнув, я развернулся и почапал оттуда быстрее, пока они задумались. Направляясь к дому, я не успел пройти и полпути, как перед лицом пролетел свист, треск древесины. Я повернул голову: арбалетный болт с прибитым листком. Сорвав его, я прочитал:

“Кэп, скоро они заглохнут.”

Внизу была подпись: “Близнецы”.

— Ага… Понял, — скомкав бумагу, я повернул голову и прикинул, откуда был выстрел. Единственное место, которое мне показалось, — это чердак крыши из красного дома. Кивнув больше для самого себя, я вырвал болт, выбросил его в придорожную сточную канаву и быстрой походкой направился дальше домой.

Глава 21: Кудесник и Старый Фокус

Вернувшись в таверну, я окинул взглядом тех, кто сидел. Уловив знакомый запах хлеба, я увидел, как у стойки болтают с Гретой несколько человек, уплетая свежий хлеб и потягивая эль.

— Интересная картина, — прошептал я.

— Эй, хозяин!

Повернув голову в сторону, я увидел группу воинов, наёмников по виду. Один из них, ловко тасуя карты, произнёс:

— Хозяин, хочешь фокус? — Он лукаво улыбался. Это был парень лет двадцати, младше меня, с чёрными волосами и карими глазами.

Подойдя ближе, я откинул стул и сел на него.

— Показывай.

— Серебряный.

Вскинув бровь, я сдержанно усмехнулся и протянул монету, положив её на стол. Его группа тут же ободрилась.

Парень, продолжая тасовать карты, посмотрел мне в глаза, отложил колоду и произнёс:

— Четыре масти. Выбери две.

Я откинулся на спинку и ответил:

— Крести и пики.

— Теперь выбери четыре карты.

— Десятка, валет, король, дама.

— Из них выбери две.

— Валет и король.

— Вальта не стала, остался король. Какой он масти?

— Крести.

— Каким по счёту вытащу?

— Шестым.

Он начал: первую карту, вторую… шестая оказалась крестовым королём.

Улыбнувшись, я прищурился и сказал:

— Понравилось. Ещё.

Я достал из кошелька золотую монету и положил её на стол. Его команда смотрела на неё с изумлением. Он ловко взял её, перетасовал карты и снова отложил. Я посмотрел за его спину — он отвлёкся. Резко, я взял его карты и начал тасовать их в руках, как мне хотелось.

Повернув голову, он смотрел на меня выпучив глаза.

— Что? Это против правил! Зачем взял?

— Подтасовка и счёты меня не интересуют, кудесник, хех… Тасует не твоя рука. Найди мне восьмёрку буби.

Я положил колоду на стол веером и скрестил руки. Его команда смотрела на меня, кидая взгляды на своего товарища. Я заметил, как его лицо покрылось испариной. Я знал этот фокус — это мне ещё Эльза его показывала. Старый, как говно мамонта, но он думает, что он великий шарлатан? Глупость.

Он начал дотрагиваться до карт и, перевернув одну, достал даму пик.

— С тебя два золотых, паря.

Я натянул уголок рта. Руки фокусника затряслись. Гном из его команды смотрел на него со злобой. Я наклонился к нему:

— Не пытайся надурить того, кто сам тебя надурит. Серебро оставь, а золотой мой верни обратно. А теперь! — Повернув голову, я гаркнул: — Лиза, по кружке эля этим искателям!

Отпрянув от стола, я заметил, как он положил монету и тяжело выдохнул. Схватив золотую, я направился наверх и по пути бросил её в кошелёк.

— Так, нужно будет подумать. Только не уснуть, хах, — пробормотал я, уже ступая по лестнице.

Глава 22: Соседи по Стене и Хлебный Грохот

Двигаясь по лестнице, я едва не столкнулся с гостьей таверны. Она, с просонья, чуть не сбила меня с ног. Пройдя мимо, она сделала вид, что ничего и не было. Так и должно было случиться.

Лёжа уже на кровати, я размышлял о случившемся.

“Если близнецы сделают как нужно, то инквизитор потеряет ко мне интерес. Инцидентов будет меньше. Уже около вечера…”

Размышления прервал женский крик, который быстро затих. Он был не из таверны, а снаружи.

“Очередная жертва, похоже, близнецов. В чём они были всегда хороши, так это в тайных операциях. Зайдут туда, куда собак хрен не сунет, и вылезут там, где кошка не пролезет. Не удивлён, что они выжили в той бойне.”

Прикрыв глаза, я услышал тихие, приближающиеся шаги к комнате. Открыв глаза, я заметил, как дверь приоткрылась и заглянула Грета.

— Не спите?

— Нет. Что-то хотела?

— Да. Отец снова поставил товар. Оплатить с кассы?

— Угу. Глупый вопрос, Грета.

Она молча закрыла дверь. И тут, прямо под ухом, едва слышно, шёпотом, словно боялись разбудить:

— Так Эльза кто такая?

Я поднял голову. Из стены торчала голова Агнесс. Сначала я вылупил глаза, потом до меня дошло.

— Эльфийка.

— И кто она тебе приходится?

— Приходилась.

— Жаль. Рассказала бы о себе.

— Отличная лучница была. И как компаньонка — знала, как в глаз попасть и кружку лишнюю выторговать. Хорошенькая такая была, да… Погибла.

— Жаль. Я раньше тоже с луком ходила.

— М? Так ты охотница была? Наёмница?

— Хи-хи, не скажу.

Закрыв глаза, я повернулся на бок и тихо прошептал:

— Сука, как обычно.

Тут её лицо снова появилось прямо перед моими глазами.

— Будешь ругаться — буду бить.

— Я буду просто тебя бить. Посплю чуть, поем, потом… посмотрим, что дальше будет.

Закрыв глаза и почти погрузившись в сон, я услышал радостное подвывание внизу, с сильным грохотом в зале.

Подорвавшись, я рванул вниз.

Глава 23: Похмельное Снадобье и Старые Должники

Выбежав из комнаты, я подбежал к перилам и посмотрел вниз. Грохот оказался лишь… тем, что один из горожан, сильно напившись, не удержался на стуле и свалился на пол. Хлопнув себя по лбу, я откинул худшее предположение и спустился.

Спустившись, я зашёл на кухню. Грета кашеварила, а её отец, ворча, разгружал ящики с кубиками льда. Я нашёл глазами рассол и Грету.

— Слушай, Грета, ты что сейчас делаешь?

— Похлёбку подогреваю.

— Как закончишь, сделай рассольник.

— Что? — Она посмотрела на меня удивлённо.

— Ах… это с моего края блюдо. Короче, возьми рассол, огурцы, картошку, морковку и лук… — Я покрутил головой и нашёл тесто, — …и нарежь тонко вот это тесто, примерно толщиной с палец, и сделай подобие супа. И скажи Лизе, чтобы она продавала это как… снадобье от похмелья.

Я подмигнул ей и подошёл ближе, положив руку на плечо.

— Это дешевле, чем лекарство с лавки, но дороже обычного рассола, хах.

Хлопнув её по спине, я направился обратно в зал. Выйдя, я нашёл группу странников и уселся к ним. Отдалённо уловив, что они болтают о призраках и артефактах, я присел поближе, и мы начали болтовню.

Глава 24: Договор в тени клинков

Приближаясь к столам, я не сводил с путников глаз. Они сдвинули два стола, заняв с десяток стульев. По тому, как они сидели — уверенно, полукругом, контролируя зал — я сразу понял: это не бродяги. Когда я отодвинул стул, один из них рефлекторно свернул пергамент.

— Здорово, путники. Что скучаете? Еда не по вкусу или эль горчит?

Я окинул их цепким взглядом, оценивая снаряжение. На одном — щит с гербом, подернутым странным синим маревом в полумраке таверны. Двое в кожаных нагрудниках, остальные в кольчугах, один в полулатах. На столе — арсенал: клевцы, топоры, арбалет. А у гнома, сидевшего с краю, я приметил увесистый пистоль. «Непростой отряд», — пронеслось в голове.

— С едой всё отлично, — отозвался мужик со шрамом на щеке, глядя на меня тяжелым взглядом. — Выпивки маловато. Только эль… и тот быстро кончается.

— Тогда что не так, солдаты удачи? — я присел напротив.

Молодые наёмники переглянулись, но промолчали, ожидая знака от своего командира.

— Отдохнуть хотели, — вздохнул шрамированный. — Услышали, что таверна открылась, решили заглянуть. Ярмарка идет полным ходом, а с контрактами глухо. Для такого отряда, как наш, — это серьезная проблема, понимаешь?

— Знаю. Сам был в вашей шкуре, — я позволил себе легкую, холодную улыбку. — Что-то конкретное хотите? Есть мысли, как облегчить жизнь?

Мужик скрестил руки на столе, его глаза сузились: — Как давно от дел отошёл?

— Да около месяца, если не ошибаюсь, — я небрежно потер щетину.

— Одна из моих спутниц чует здесь присутствие духа, — он понизил голос, — но он себя не проявляет.

— Хех, — я усмехнулся краешком губ. — Это ОНА. И она вас не трогает только потому, что вы пока не представляете угрозы. Поэтому и живы.

— Слушай, Спаркс… — он произнес это так уверенно, будто мы были старыми приятелями.

Я вскинул бровь: — Откуда имя знаешь?

— У каждого свои связи. Так выслушаешь? — он лукаво улыбнулся.

Я скрестил руки на груди, ожидая продолжения. — Ты ведь даже не знаешь, кто мы? — спросил он.

— Нет, — отрезал я.

— Что ж, отряд «Синий грифон». Приятно познакомиться. Скажи, Спарки… согласен ты оказать поддержку?

— Всё зависит от цены, — сухо ответил я. — Меня и так кормит таверна, по крайней мере, пока что.

— Да? Хах…

— Не смейся раньше времени, — мой голос стал жестче. — В чем суть предложения?

Командир наклонился вперед, его лицо мгновенно стало серьезным, словно маска. — Мы хотим обосноваться у тебя.

Я лишь пожал плечами: — Комнаты свободны, заказывайте еду, пейте. Вроде всё работает.

Он покачал головой: — Нет, ты не понял. Я хочу сделать из этого места наш штаб.

Когда эти слова повисли в воздухе, я невольно откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Спутники командира наблюдали за моей реакцией, кто-то даже удивленно вскинул брови. Эльф что-то зашептал командиру на ухо, но тот резко отмахнулся.

— Допустим, я соглашусь, — я подался вперед, вглядываясь в морщинки вокруг его глаз. — Мне какая выгода? Обслуживать только вас? Тогда я потеряю основной доход.

— Нет, нет… — он снова склонился над столом, и на меня навалилось странное давящее ощущение, словно комната стала теснее. — Я хочу, чтобы приоритет отдавался нам. Мы готовы платить больше. Я планирую расширять отряд, вытеснить конкурентов, забрать под себя влияние в этом секторе.

— Задача осязаемая, но трудновыполнимая, командир, — я помолчал, обдумывая услышанное. — Даже текущий отряд обеспечивать будет проблематично.

— А ты не думай об этом, — отрезал он, и его взгляд стал почти хищным.

В таверне стало тихо. Я чувствовал, как втягиваюсь в опасную игру, но запах золота и власти был слишком силен, чтобы просто отказаться.

— Ну так что?

Я глубоко вдохнул, поставил локти на стол и уперся подбородком в сцепленные пальцы: — Допустим. Обсудим детали?

Он кивнул и, развернув пергамент, взмахнул рукой. На бумаге начали проступать светящиеся символы — карта влияния.

— Ну, слушай…

Я слушал, не перебивая. В голове крутилась одна мысль: насколько глубоко я готов зайти и смогу ли я сохранить голову, когда начнется большая игра?

Глава 25: Цена влияния

Луна уже давно поднялась над горизонтом, заливая зал таверны холодным, призрачным светом. Грета, не покладая рук, разносила дымящиеся миски с рассольником. К моему удивлению, блюдо зашло на ура: некоторые заказывали повторно, даже не допив эль.

Я наблюдал за гостями из угла, пряча усмешку в тени. Они надеялись, что этот суп позволит им пить больше, не теряя головы. Глупцы. Но чем больше они выпьют, тем звонче будет звенеть монета в моем кармане. Деньги есть деньги.

— Значит, договорились, Карл? — я наклонился к командиру «Грифонов». — Повторяю: если вы прольёте хоть каплю крови на мой пол — вы покинете этот город. А если я буду не в духе — вы покинете его без конечностей. Сначала — поддержка. Ослабьте влияние конкурентов.

Карл, не моргнув глазом, кивнул: — Вопрос решаемый, соратник. Кого надо — прижмем, кого купим, а где-то просто устроим «неприятности». Главное — не забудь про свою часть сделки.

— Чтобы всё вышло гладко, нам нужно больше места, — я кивнул в сторону окна, за которым виднелся ветхий дом напротив. — Нужно договориться со старухой, которая там живет, и выкупить его. Господа, нам понадобится небольшая инвестиция.

Карл молча выложил на стол тяжелый кошель. Я подтянул его к себе, взвесил на руке, довольно присвистнул и спрятал под полу куртки.

— Хватит? — коротко спросил он.

— С головой, — я понизил голос до шепота, перекрываемого общим гулом таверны: — И постарайтесь обойтись без трупов. Если кто из ваших силен в ядах — пусть подстроит им «недуг». Нам нужны клиенты, которые не боятся заходить в другие заведения, а не скандалы с городской стражей.

Я поднялся, поправил пояс и направился к лестнице. В голове уже выстраивался план на завтра: поставщики, инвентаризация, разговор со «старухой».

В комнате я первым делом спрятал кошель под подушку. Туда же отправились ножны с ножом — старая привычка, с которой я не расставался даже в мирное время. Топор я пристроил у изголовья, на привычном месте, где рука могла нащупать его в любой момент.

Я рухнул на кровать, даже не раздеваясь до конца. Сон навалился мгновенно, тяжелый и без сновидений. Завтра начиналась большая игра.

Глава 26: Цена за квадратный метр

Проснулся я от непривычной тишины. Приведя себя в порядок и плотно позавтракав — всё-таки на пустой желудок дела не делаются — я вышел на улицу. Скоро должны были прийти Лиза и Грета, они возьмут хозяйство на себя, а у меня были планы поважнее. Дом напротив.

Я обошёл его по переулкам, осматривая со всех сторон. Вид жалкий: обшарпанные стены, выломанный кусок древесины, труба не дымит. Но для моих целей — идеально.

Подойдя к нужной двери, я постучал и отступил на шаг, сцепив руки за спиной. «Да уж…» — усмехнулся я про себя. — «Раньше, если мне нужен был дом, я бы просто вломился и выкинул жильцов. А сейчас… если не хочу внимания, нужно играть по правилам. Чёрт, а у меня ведь даже документы на таверну не в порядке. Надо будет заглянуть в ратушу, забрать бумаги. Совсем балбес, раньше не сообразил».

Я хлопнул себя ладонью по лицу, и в этот момент за дверью раздались шаркающие шаги и скрежет ключей. Я вытянулся по стойке смирно. Дверь приоткрылась, и на меня посмотрела старушка с клюкой. — Чего хотел, внучек?

— Приветствую, бабуль. Я Спаркс, хозяин таверны напротив, — я кивнул через плечо. Она щурилась, её руки слегка подрагивали.

— Чего хотел-то, милок?

Я перевел взгляд на дыру в стене её дома. — Такой дом отапливать — одно мучение. Налоги, небось, замучили, да и стена вон прохудилась. Я хотел предложить вам достойную старость.

Она насторожилась, в глазах мелькнул испуг: — Да куда же я уйду? Выгоняешь, что ли?

— Ни в коем случае, — я поднял пустые ладони. — Если бы я хотел силы, я бы не стоял тут вежливо. Я хочу сделать всё по-людски. Старушка помолчала, глядя на меня, а потом вздохнула: — Ноги совсем не держат… Проходи в зал.

Внутри пахло пылью, глиной и старой древесиной. Интерьер был небогат, но добротен: камин, деревянные скамьи, лестница на второй этаж. Она тяжело опустилась на стул, я сел напротив. — Знаешь, милок, этот дом от мужа остался. Долгов за ним… боюсь, зиму не переживу.

— Каков долг? — спросил я прямо.

— Два золотых.

Внутри меня кольнуло подозрение. Два золота — сумма огромная, почему её не выставили раньше? Что-то тут было не так.

— Хорошо, я оплачу долг, выкуплю дом и дам вам пятнадцать золотых сверху. На жизнь хватит, бумаги я возьму на себя. Старушка вытаращила глаза.

— Милок, ты страх потерял?

Я чуть прищурился, ожидая подвоха. — Тридцать золотых, — отрезала она. Я улыбнулся.

— Раньше он столько стоил. Но посмотрите вокруг, бабуль…

В этот момент стул возле камина скрипнул сам по себе. Старушка испуганно дёрнулась, вцепившись в клюку.

— О, так тут ещё и духи живут? — я наклонился ближе, понизив голос. — Тогда цена более чем справедлива. Вы можете звать стражу, они выгонят меня, но… тогда призраки останутся с вами. Предлагаю сделку: золото, еда, крыша в моей таверне и работа. А вы мне — камень с печатью владения.

Я смотрел, как она дрожит, и понимал, что веду себя не как добрый сосед, а как старый наёмник, договаривающийся о сдаче крепости. Но у меня не было времени на сантименты. Этот дом мне был нужен, а она была для меня всего лишь препятствием, которое нужно было устранить с максимальной выгодой для обеих сторон. Она понурила голову, глядя в пол. Тишина затянулась.

Глава 27: Цена Времени и Магическая Печать

Отдав старушке золотой за её старый дом и пообещав, что она сможет собрать вещи до утра, я дал ей ещё один золотой в придачу. Проще, но дороже оказалось, что же… Прямой дорогой направился в Ратушу. По пути, чтобы не терять бдительность, заплатил пару медяков за сдобу и сунул кусок в рот.

У входа в Ратушу меня чуть не сбила местная шпана — они, видимо, пытались отжать место у какого-то торговца. Сдав свой топор и нож в гардероб старая привычка, которую не стоило нарушать в чиновничьем доме, я вошел. Снова дворецкий проводил меня до кабинета нужного чиновника. Постучавшись, я вошел внутрь.

Толстощёкий клерк еле умещался в своем кресле, склонившись над кипой пергаментов. — Слушаю, — гаркнул он, не поднимая головы.

— Приветствую, я Спаркс, мы знакомы. Я по делу. Он поднял глаза, его взгляд скользнул по моей одежде.

— Наёмник? Помню, помню. Что хотел?

— Забрать то, что принадлежит мне — магический камень на мой дом. А во-вторых, я выкуплю долг за этот дом у старушки. Я его купил.

Я протянул ему артефакт — камень, запечатанный магией, который подтверждал право владения. Он взял его, покрутил и легонько постучал по нему молоточком, проверяя подлинность. Я положил на стол две золотые монеты.

— Через неделю оформлю.

— Нет, вы, кажется, не поняли, господин чиновник, — я приподнял уголок рта. — В прошлый раз я хамил, да. Но я люблю деньги, как и вы. Только карманы у нас с вами разные. Я заплачу за ваш дискомфорт, а вы оформите всё сегодня и выдадите мой камень с печатью на мой дом. В прошлый раз я забыл это предусмотреть.

Чиновник картинно вскинул руки, изображая поражение: — Ох, какая неловкость! А вдруг камня этого и нет вовсе?

— Хм… Если его нет, верните мне пятьдесят золотых, — я позволил себе паузу.

Он сразу сщурил глаза, и его жир заметно напрягся. — Ты покупал дешевле.

— Неустойки, скажем так. Ладно, давайте прекратим этот спектакль. Я заплачу за ваше драгоценное время — сорок серебряных.

— Золотой, — тут же парировал он.

— Золотой, так золотой. Я не скупой. — Достав из кошелька «Грифонов» одну золотую монету, я бросил ее на стол. Звон эхом прокатился по кабинету. — Завтра утром я хочу забрать документы на оба дома. Прошу вашего содействия, господин чиновник. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Развернувшись, я направился к двери. — Ты смеешь дерзить? — бросил он мне вслед.

Повернув голову, но не поворачиваясь полностью, я ответил: — Ни в коем случае. Я знаю свою и вашу цену. Я знаю, что вы можете создать мне лишних проблем. Но вопрос в другом: насколько мы готовы потерять то, что имеем, господин чиновник?

Я вышел, оставив его в нависшей паузе. Теперь оставалось решить вопрос с Белиндой, чтобы она как можно скорее заделала дыры в стенах, и подумать, что еще можно придумать, пока «Грифоны» заняты ослаблением конкурентов.

Глава 28: Призраки Прошлого

Спустя час я стоял у дома Белинды, но после серии стуков стало ясно — её нет. Заглянув в окно, я убедился в этом окончательно. — Кхм… и куда же ты запропастилась, красотка? — прошептал я себе под нос.

— Спаркс?

Голос прозвучал со спины. Я обернулся и замер. Передо мной стояла девушка, чьё лицо я не мог забыть. Белые волосы, карие глаза, простое зелёное платье в пол, которое явно пережило не один день в пути. На поясе — ножны с рукоятью меча, а за спиной двое настороженных стражников. В голове мелькали воспоминания, одно за другим. Она чуть наклонила голову, изучая меня с любопытством.

— А… Приветствую, Леди Дарк из дома…

— Ой, брось, — она вскинула руку в белой перчатке, скрывавшей шрам на пальцах. — Какими судьбами в городе? Подглядываешь за девушками, несносный мальчишка?

Я не смог сдержать кривой усмешки. — Миледи, я, собственно, по своим делам…

— К моей подруге? — она перебила меня, как и всегда. Похоже, статус её ничуть не изменился, как и привычка доминировать в разговоре.

— Да, я к Белинде. Хотел попросить о помощи.

— О помощи? Спаркс, я помню тебя ещё мальчишкой на службе отца. Ты и «просить о помощи»? Где твой былой порыв? — она натянула насмешливую улыбку.

Я сделал полшага к ней. Один из стражников тут же напрягся, рука легла на эфес, но она даже не шелохнулась. Она знала меня слишком хорошо. — Может, мальчишкой вы меня и помните, миледи. Может, мы и играли когда-то. Но наши пути разошлись в тот день, когда я забрал оружие у вашего дяди и ушёл в наёмники. Прошу прощения за грубость.

Она едва заметно поморщилась, словно от старой занозы, но взгляд остался цепким. — Всё в порядке. Но… — она кивнула на мою спину, — так что за дело?

— Нужно заделать дыру в доме и кое-что укрепить.

Она поставила руку в бок, второй начав насмешливо жестикулировать. — Ты всё-таки остепенился? Решил завести семью и пустить корни?

— Не совсем. Личный бизнес.

— И что же ты умеешь делать лучше, чем убивать? — она подалась вперёд. В её глазах, кроме иронии, промелькнул неприкрытый интерес.

— Это тайна, миледи. Заглядывайте в мою таверну «Усадьба Лисицы», может, поболтаем. А пока… — я заметил движение сбоку. К нам, явно недоумевая, шла Белинда. — Вынужден откланяться, возможно, ещё увидимся.

Я отвернулся, не дожидаясь ответа, и направился к мастеру. — Белинда, здорова! Есть дело. И шанс сорвать неплохой куш для нас обоих, — я старался перехватить инициативу, пока она не успела спросить, что тут забыла аристократка.

Белинда переводила взгляд с меня на свою подругу, но, видя мою решимость, молча кивнула и пригласила нас в дом. Началась дискуссия. Чёрт, день обещал быть длинным.

Глава 29: Рассольник и Разведка

Засидевшись до самой ночи с этими дамами, я уже откровенно скучал. У Белинды и Леди Дарк нашлось больше общих тем, чем со мной, и я чувствовал себя лишним. Но дело превыше всего. Когда живот предательски заурчал, я кашлянул, но звук получился таким громким, что он стонал, как раненый кит.

— Что такое, Спаркс? Проголодался? — Леди Дарк тут же поймала момент. — Ты вроде что-то про свою таверну говорил. Ну, пошли посмотрим, насколько там вкусно.

Белинда посмотрела на неё, потом на меня. Я лишь парировал: — Изыскано не назовёшь, миледи. Это обычная городская таверна. Но коли ваше благородие желает, так и быть, накормим. Ну… кхм. Белинда, зайдёшь завтра днём и посмотришь укрепления?

— Угу, — она кивнула, сняла свой фартук, накинула сверху кожаную куртку и уже стояла у порога.

Я последовал за ней, а последней, медленнее всех, вышла аристократка. Белинда закрыла дом на ключ. Мы дошли до таверны без проблем.

Открыв входную дверь, я шагнул внутрь. Всё тот же запах, но поменьше городского населения. Зато вооружённых много. Что-то случилось или должно случиться?

Покрутив головой, я заметил пироги на стойке. “Что происходит в моё отсутствие?”

Я заметил, как стражники Леди Дарк напряглись. Слишком много потенциальных целей для них, за которыми нужно следить. Самое удивительное — они не проронили ни единого слова. Немые, что ли?

Почесав подбородок, я указал на свободный столик, куда они могли сесть, и подошёл к стойке, за которой стояла Лиза.

— О, Босс! А мы уж заждались, вы…

— Тсс! Что происходит, Лиза?

— В каком смысле? — она вылупила глаза.

Я кивнул на пироги и обратил внимание на появившееся вино.

— Ааа, ты насчёт этого… Грета решила сделать пироги, и, как видишь, продаётся неплохо. Она нашла на рынке дешёвые яблоки и налепила пироги. Каждый кусок по два серебра — это дорого, но не жалуются, вроде. А винишко… — она ушла в какой-то экстаз.

Щёлкнув пальцами перед её лицом так, что она дёрнулась: — Ах, да, вино. На рынке его продавал один тип, и оно показалось очень вкусным, я купила. Деньги вернула себе с прилавка, купила по серебру, продаём по два.

Я сверлил её взглядом пару минут. — Так, ладно, Лиза. Но в следующий раз лучше советуйся со мной. Но молодцы, в общем. Значит так: рассольник, пирог и бутылка вина на стол вон туда, — я указал пальцем.

— Поняла, принесу. Кстати…

Я повернулся к ней, но она уже нырнула под стойку. Наклонившись, я увидел её макушку, а через секунду она выпрыгнула обратно, протягивая мне два аккуратно сложенных листка.

Вскрыв первый, я начал читать: “Мы выполнили своё, удачи, Кэп. Близнецы.”

— Ага, молодцы. Пусть валят отсюда.

Положив первое письмо на стойку, я вскрыл второе: “Спаркс, мы ночуем в другом месте. Напакостили конкурентам, ещё выяснили, кто поставщик муки в одну таверну, а во вторую — кто поставляет свежий мёд. Завтра к полудню вернемся. Грифоны.”

Взяв оба письма, я покрутил их и, почесав подбородок, подошёл к камину и бросил бумагу в огонь. Бумага быстро отдалась пламени, но догоревший клочок поднялся, завис в воздухе и продолжил догорать уже там, а последний обрывок упал обратно. “Агнесс, снова.”

Повернувшись к тем, с кем пришёл, я заметил, что Лиза уже тащила в обеих руках тарелки с рассольником. Подойдя, я сел за стол, и тут же поставили чашки и деревянные ложки.

— Ну что же, дамы, всем приятного аппетита. Аристократка посмотрела на блюдо, потом на меня.

— И это что?

— Рассольник. Ешь, не удивляйся, хех.

Засунув первую ложку в рот, я почувствовал облегчение в голове и приступил к трапезе. “Нужно было быстрее с ними заканчивать и уже дальше разбираться. Не забыть только, что завтра нужно забрать печать.”

Глава 30: Первые кирпичи империи

Пообщавшись с дамами до поздней ночи, я закрыл таверну, чтобы все могли спокойно отдохнуть. Утро началось с привычной рутины: привел себя в порядок, плотно позавтракал и, оставив таверну на попечение девушек, направился в ратушу.

Забрав документы с печатями на оба дома, я не спеша прогуливался по городу, собирая слухи. Где-то уже ворчали на качество еды в других заведениях — саботаж «Грифонов» начал приносить плоды. Гуляя по улице, я заметил отряд наёмников, направлявшийся мне навстречу. Это были мои.

Карл махнул мне рукой. Я подошел ближе и кивнул. — Письмо дошло? — спросил я.

— Да, всё в порядке, — ответил Карл. — Есть план?

— Имеется. Обсудим его в вашей штаб-квартире, которую нам ещё предстоит обустроить по уму.

Развернувшись, я махнул им рукой, и мы двинулись к таверне. По улицам сновали попрошайки, горожане, редкие патрули стражи — всё как обычно, тихий гул городской жизни.

Дойдя до цели, я услышал стук молотка. Подняв голову, увидел Белинду: она сидела на строительных лесах и прибивала доски, заделывая дыру в стене. Заметив меня, она приветственно махнула рукой. «Так, не забыть выплатить ей тридцать монет серебром, — отметил я про себя. — И надо раздобыть соломы со шкурами, а лучше — нормальные кровати…»

Обернувшись к таверне, я заметил у входа ребёнка в грязном тряпье.

— Эй, ты! Чего подглядываешь? — окрикнул я его.

Мальчишка — засаленные волосы, смуглая от солнца кожа, худощавый — вздрогнул. Я подозвал его жестом. Он огляделся, ища путь к отступлению, но я лишь скрестил руки на груди, не сводя с него взгляда. Мальчик осторожно, шаг за шагом, направился ко мне.

— Командир, это что за… — процедил один из моих людей.

— Тихо, старший сам решит, — оборвала его эльфийка.

— Ты что задумал, Спаркс? — прошептал Карл.

— Информация, Карл. Информация — это валюта.

— Да что даст… А, понял, хах, — ухмыльнулся он.

Ребенок приблизился. Я опустился на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. Он дернулся, но смотрел на меня с пугающе серьезным для его возраста лицом.

— Есть хочешь? — тихо спросил я.

— Хочу, — так же тихо ответил он.

— Давай так: ты бегаешь по городу, слушаешь, о чем шепчутся в других тавернах, что обсуждают стражники и купцы. Всё, что узнаешь — приносишь мне в эту таверну. За это я тебя накормлю, а если информация будет стоить того — ещё и заплачу. Понял?

Он вылупил глаза, несколько секунд стоял как вкопанный, а потом медленно кивнул.

— Понял. Но…

Я полез в кошель и вытащил пять медных монет, протянув их ему. — Это подъёмные. Хватит на булку хлеба. Будешь работать хорошо — будет и больше. А теперь беги.

Он сжал монеты так, словно боялся, что они испарятся, и тут же сорвался с места, скрывшись в переулке.

— Ты уверен, Спаркс, что это хорошая идея и он нас не предаст? — спросила эльфийка.

— Не резон, — отрезал я. — Ему просто нет смысла нас предавать.

Мы шагнули в дом. Внутри было пусто.

— Бабка быстро собралась, — пробормотал я, осматривая помещение. — Так, это выкинуть, это в хлам, это разобрать на доски для стойки. Сюда солому, сюда шкуры. Наверху будет основная комната — со второго этажа проще отбить атаку, да и документы там хранить безопаснее.

Я обернулся к Карлу: — Ну что, командир, пошли обсудим, как вы можете одновременно поднять свою квалификацию и помочь мне с делами.

Когда я начал излагать план, наёмники довольно заухмылялись. Я кивнул сам себе и первым пошагал наверх, обустраивать штаб.

Глава 31: Расширение связей

Поднявшись на второй этаж, я окинул взглядом лестницу, ведущую на чердак, мысленно отмечая планировку здания. Посмотрел на дыру, которую Белинда шпаклевала и заделывала, и подошел к окну.

— Мужики, идите в ту комнату, подготовьте её, я сейчас спущусь.

Оглядевшись, я нашел Белинду, висевшую на веревке. — Ну привет, подруга, как дела?

— Если бы ты не мешал, было бы лучше, — хмыкнула она.

— Прошу прощения, мадам. Вчера вы были более сговорчивее.

— Если бы не аристократка, я бы и не пила вчера.

— Буду иметь в виду, — я кивнул. — Ладно, скоро работа закончится, как думаешь? — Часа два ещё.

— Понял, держи.

Отсчитав из кошелька монеты, я протянул ей плату. “Так, осталось немного тех монет, что дали мне Грифоны. Оставшуюся часть нужно пустить в дело, и я снова буду при своих.”

Почесав подбородок, я закрыл окно и пошел в комнату, из которой доносились стуки и ругань. — Давайте, двигайте этот стол в центр, шкаф — в угол!

Зайдя внутрь, я увидел, как они обустраивают помещение под себя. Прикрыв дверь, я оперся о проем и остался наблюдать. Через пару минут всё было закончено. Карл пригласил меня к столу и гаркнул: — Мужики и леди, приберитесь внизу, сделайте как надо.

Наёмники молча развернулись и направились к выходу, что-то бурча под нос. Я отступил, пропуская их в коридор. Шаги стали тише, а внизу послышалась суета.

— Ну, садись, раз не шутишь, Спаркс, — сказал Карл. — Что ты хотел нам предложить?

— Вы нашли контракты?

Карл махнул плечами: — Тишина.

— Работа может показаться простенькой, но вы мне сказали, что знаете, кто поставляет мёд и муку в соседние таверны? Я предлагаю вам провести… воспитательную беседу с «нашими» поставщиками. Если они согласятся работать с нами — я буду платить им немного больше, но у них будет и крыша, и деньги. А если не согласятся… Подкараульте их и сделайте так, чтобы товар «случайно» пропал, сгнил, сгорел. Мне без разницы, что будет, главное — действуйте аккуратно и с максимальной пользой. Доходчиво, Карл? Я улыбнулся своей идее.

Он скрестил ладони и положил их на стул.

— Деньги у нас ещё есть. Давай ты нас будешь кормить несколько дней бесплатно? — Пойдёт. А вы меня прикрываете — всё как обычно. Если сможете переубедить их, будет небольшая скидочка на будущие услуги.

— Ха-ха! Вот это уже наш человек! Сделаем в лучшем виде.

— Хорошо. А я пойду… наверное, за город прогуляюсь. Нужно найти фермера. Судя по всему, ярмарка закончилась, и гости уже уезжают. Считаю, что вам нужно на первом этаже соорудить что-то вроде казармы. Солому и шкуры я найду, ещё остались те деньги, что вы мне дали.

Я хлопнул по врученному мне кошельку и услышал ответную реакцию.

— Всё понял, трактирщик. Работай.

Кивнув, я развернулся и направился за стены города.

Глава 32. Блеф на краю поля

Выйдя за стены города, я направился к домам, стоящим за стенами чуть ниже по течению. Дорога заняла немного времени — она патрулировалась городской стражей: стояли караулки, шлагбаумы, с купцов взымались налоги. Из труб домов валил дым, некоторые дымили по‑чёрному, словно хозяева не успели почистить очаги. Чуть в стороне, ближе к лесу, я заметил углежогов — их костры тлели, окутывая деревья сизым туманом.

«Каждый зарабатывает как может. Уголь тоже нужен, скоро зима… Бр-р, ненавижу её», — процедил я, поёжившись.

— Ладно, нужно найти фермера деревенского и охотника. Так, если охотник обычно где‑то на приграничье с лесом, то фермер… А, вон кто‑то в поле ковыряется.

Направившись к нему, я шагал по дороге и, достигнув границы поля, остановился. Почва под ногами чавкала, налипала на сапоги комьями. Я растёр комок в пальцах — холодный, плотный, с вкраплениями глины.

— М-да, в земле я не ковыряюсь, но, кажется, урожай был небогатый. Какая‑то… тяжёлая что ли почва?

Ступив по ней, я дошёл до мужика. Он был ко мне спиной, но не испугался, когда я окликнул. Повернувшись, он держал косу в руке и вытирал пот со лба. Грязная рубаха прилипла к спине, на лице — усталость и настороженность.

— Здорова, мужик.

— Здорова… — он прищурился, оценивая меня. — Солдат, что‑то не так я сделал?

Вскинув бровь, я кинул быстрый взгляд на топор у его пояса и усмехнулся про себя. Бывалый взгляд, привычка держать оружие под рукой — видно, жизнь тут не сахар.

— Нет, ничего. Я трактирщик из города, «Усадьба Лисицы». Не обращай внимания на форму — бывший наёмник.

Фермер расслабился, но всё равно косился на меня с опаской.

— Тогда… вали, пока не увидели.

— Кто не увидел? — я покрутил головой и заметил на краю поля двоих в потрёпанных кожаных куртках. Лица скрыты тенью, но дубины у поясов видны отчётливо.

— Те на углу. Надзиратели.

— В чём ты провинился? — произнёс я, не сводя глаз с незнакомцев.

— Вчера собрал меньше положенного. Вот и выгнали меня одного до заката.

Я хмыкнул. Неудивительно — земля тут никудышная.

— Вечером освободишься — заглядывай в таверну. Напою свежим элем. И… не помри тут, ладно?

Не поворачиваясь, я хлопнул его по плечу и направился к троице. Грязь хлюпала под сапогами, будто насмехалась надо мной.

Подойдя к надзирателям, я стряхнул часть грязи с рукава и бросил небрежно:

— Здорова, служивые.

Тот, что с длинными волосами и густой щетиной, поднял голову. Его глаза сузились.

— Вали отсюда, пока яйца целы.

— Я не ищу проблем, — спокойно ответил я. — Просто шёл мимо.

— Вот и вали. Здесь с нашего стола кормятся, а ты тут не при делах.

— С вашего стола? А кто вы вообще такие?

— Люди Штакета. А ты — крыса служебная, здесь не имеешь власти.

— Да‑да, не имеешь, — поддакнул второй, щуплый, с бегающими глазами. — Пшёл отсюда.

Я смотрел на них, будто оценивая. Длинноволосый потянулся к дубине. В его глазах — злость, но и неуверенность. Второй нервно переминался с ноги на ногу.

«Они не уверены в себе, — мелькнуло в голове. — Значит, можно давить».

— Так‑так… — я положил руку на топор. — Значит, «штабная крыса»? Запомню. Оскорбление солдата при исполнении, неподчинение приказу, разбой и незаконное ношение оружия. А вы на городскую стражу не похожи. Криминальный авторитет, да? Кто у кого зубы ещё выбьет, а?

Длинноволосый рванулся вперёд, но второй схватил его за рукав:

— Нагай, стой. Он… похож на того парня…Может, он из тех, кто с самим мэром якшается?

Нагай замер, сглотнул.

— А теперь, — я хрустнул пальцами, — чтоб духу вашего здесь не было. И передайте своему главарю: в следующий раз я приду не один. И не с пустыми руками.

Развернувшись, я зашагал в центр деревни. Шаги за спиной не приближались. Видать, присели на пятую точку.

«Блеф удался, — подумал я. — Но надолго ли?»

Посмотрим, что ещё подкинет эта деревня…

Зайдя в деревню, я приметил несколько лошадей у подобия стойла на пять голов. Возле них возился конюх, пытаясь уследить за резвым жеребёнком, который скакал вокруг, будто ошалевший.

— Здорова, мужик. В лошадях разбираешься?

Он поднял взгляд, вытер пот со лба: — Приветствую. Немного разбираюсь, пришлось.

Я окинул взглядом стойло: телега, вилы, запас сена в углу. — Мужик, деньги интересуют? — А кого они не интересуют? — он вопросительно поднял бровь. — Вижу, у тебя телега есть. Если набьешь её доверху сеном и привезёшь в центр города, ко мне в дом, я заплачу пару серебряников. Считай, что ты крестьянин — для тебя это хорошая сделка. А если захочешь у меня работать, задний двор есть — будешь конюхом. Что скажешь?

Я упёрся рукой в бок, ожидая ответа. Конюх покосился на жеребёнка, потом на телегу. — Серебро лишним не будет, но это много работы. — Я знаю, но мне нужно быстро. — За сегодня управлюсь, привезу. Но… — он замялся, — в город не поеду. Тут мать старая, за ней кто‑то должен присматривать. А сено — дело другое: день работы, серебро в кармане, и вечером я снова дома. — Ну как хочешь. Там зарплата побольше, а работа та же, по сути. Но тебе решать.

Я достал серебряный и кинул ему. Когда он поймал монету, я добавил: — Это аванс. Привезёшь — отдам остальное. Где ваш охотник обычно бывает? Дубильня есть? — Всем занимается охотник, он там, — конюх махнул рукой в сторону леса. — Понял, благодарю. Вечером жду.

Направившись туда, куда он показал, я прошёл несколько улиц. Деревня была крохотной — домов пятьдесят, не больше. Воздух пахнул свежевыпеченным хлебом из ближайшей пекарни, где старуха выставляла лотки с булками. Мальчишки играли в стороне с деревянными мечами — видимо, отдыхали после работы. Когда я проходил мимо, один оступился и задел меня. Я поймал его за плечо, сделал шаг в сторону, и пыл «нападающего» резко остыл. — Осторожнее, — я поставил его на ноги и слегка взъерошил волосы. — Смотри под ноги, а то так и до драки недалеко.

Только я развернулся, как меня окликнула девчонка: — А вы ловкий парень!

Повернув голову, я увидел рыжеволосую конопатую девчонку лет пятнадцати. Она уперла руку в бок и смотрела с вызовом. — Что, великан не разговаривает с такими, как я? — Что ты хотела услышать? — Вы солдат? — она покосилась на мой топор у пояса. — Допустим. Что изменилось? — Убивали?

Я на секунду замер. Вопрос ударил прямо в грудь. — Допустим, — медленно ответил я. — Страшно? — Что страшно? — Убивать.

Я размял шею, повернулся к ней всем корпусом и сделал полшага вперёд. — Знаешь, я скажу тебе так: убивать не страшно. Страшно вернуться другим с войны. Ведь убив однажды, ты становишься другим. И сможешь ли ты жить дальше — зависит только от тебя.

Положив руку ей на плечо, я спросил: — Почему спросила? — Брата забрали в городскую стражу. — Если голову на плечах держит — выживет, — я слегка хлопнул её по плечу. — В страже, как и везде, дураки долго не живут.

Она стояла, приоткрыв рот, будто хотела что‑то сказать, но не решалась. Я хлопнул её по плечу и добавил: Не переживай. Твой брат — не дурак, я уверен. Развернувшись, я зашагал к сторожке охотника

Лишь в далеке услышал мужской голос - Эй, Марька, опять к солдатам пристаёшь? Иди домой! Я усмехнулся самому себе и, приближаясь уже к дому охотника.

Глава 33: Угли ещё дышат

Добравшись до дома охотника, я заметил несколько капканов вдоль тропы. Они были расставлены так, словно он не хотел, чтобы к нему подкрались незаметно, — но только по дороге. При этом выглядели небрежно, будто на зверя, а не на человека. Старые, ржавые, с остатками шерсти на зубцах.

«Что же ты скрывал?» — процедил я шёпотом, приближаясь к двери.

Постучал. Тишина. Ещё раз — тот же ответ. Почесав макушку, я обошёл домик. За ним обнаружились дубильня и сушильня: шкуры растянуты на рамах, рядом бочка с водой, костёр с тлеющими углями. Я поднёс руку ближе — пламя не бьётся, но угли ещё горячие.

«Ушёл в течение получаса, — подумал я. — Неужто проверять ловушки?»

Я прошёл по шкурам, развешенным для просушки. Оленья, кабанья — добротные, выделанные умело. Но почему лежат просто так? Испортится же. Я ощупал одну — кожа мягкая, но уже чуть липкая.

«Неплохо работаешь, охотник, — пробормотал я. — Но что за небрежность?»

Наклонившись, я заметил под столом сломанный лук. Древко целое, тетива перерезана — аккуратно, одним движением.

«Поломанный лук под столом? Его же можно починить… — я замер. — Или не успел? Что тебя спугнуло?»

В этот момент из дома донёсся хрип и стон.

«Не понял…»

Обойдя дом, я попытался открыть ставни — закрыты изнутри, засов на месте. Дверь тоже заперта.

— Эй, если ты там, открой дверь, иначе буду ломать!

Тишина.

— Ну как скажешь.

Я ударил ногой в районе засова. Хруст, треск — ещё удар, и дверь затряслась. В щели показалась внутренность: на подобие настила лежал человек в конвульсиях.

«Проклятье, я такое уже видел», — пробормотал я.

Два мощных удара — замок дал трещину, дверь распахнулась, петля отломилась. В нос ударил тошнотворный запах: смесь пота, гнили и чего‑то кислого.

— Чё с тобой, паря? — я приблизился.

Изо рта шла пена, губы синие, но тело ещё тёплое. Я переложил его на бок, чтобы не захлебнулся, приподнял колени, повернул голову — слюна потекла на соломенный настил. Взяв чистую ветошь, засунул два пальца в рот, вытащил язык.

«Выкарабкайся, тёмные боги, — подумал я. — Ты мне ещё нужен».

Приложив пальцы к шее, нащупал пульс — слабый, но есть.

На столе стояли ступа и пестик, несколько пучков трав: роза, ромашка, подорожник, сухие листья Яги.

«Так тебя лихорадит… но без температуры. Отравление, значит. И ты, братец, разбираешься в травах».

Я выбрал листья Яги — против ядов, горсть ромашки — для успокоения. Растёр в ступе до порошка, залил водой из бочки, размешал до кашицы.

Я не лекарь. Лекарь бы сейчас молился богам или пересчитывал гонорар. А я просто вспомнил старого костоправа из нашего отряда, который учил нас: “Если видишь синие губы и пену — мешай всё горькое с водой, и пусть жрет.

— Главное, не захлебнись, — я рывком поднял охотника, посадил на настил, приподнял голову и стал вливать смесь.

Осторожно, по каплям, чтобы он не подавился. Когда закончил, сел на стул напротив и уставился на него.

«Теперь жди. И молись, чтобы сработало».

Глава 34: Цена спасения

Я смотрел в окно, ожидая, что если за мной следили — они скоро появятся. Поставил стул у входа так, чтобы меня не было видно сразу при открытии двери, и положил топор на колено. Быстрым взглядом окинул помещение: всё соответствовало образу охотника — чучела, шкуры на полу, льняные колчаны. Стрелы двух видов: с деревянными наконечниками и железными. «На кой ляд ему деревянные? — подумал я. — Может, для тренировок?». Рядом валялись капканы, силки и пучки трав. Ничего ценного, что могло бы привлечь мародёров.

Охотник замычал. Губы больше не были синими, пена сошла.

— Ммм… а… где… — он едва повернул голову, посмотрел на меня и несколько раз хлопнул глазами, щурясь от боли. — Ты кто?

— Твой спаситель, етить твоё дышло, старик.

— Зачем? Я же… — он словно прозрел на секунду, вытаращил глаза: — Подставной? Специально вылечил, чтобы я отдал вам?

Я посмотрел ему прямо в глаза: — Что же ты такого сделал, охотник? Шкурку не занёс кому надо? Хех. Спокойно, старче. Я пришёл по делу, но вижу, что тут всё гораздо интереснее, чем я думал.

Он откинул шкуру с соломы, что-то судорожно нащупал под собой и попытался сделать вид, что всё в порядке, но в его взгляде читалась паника. Я просто кивнул, не спуская с него глаз. — Кто? — коротко спросил я.

— Это… — он запнулся.

— Ну, твоё право. Сделаем проще: мне нужно несколько выделанных шкур. Можно не лучшего качества, мне для настила на пол в таверну.

Он не мог поверить своим ушам. Видимо, ожидал допроса или смерти, а не покупателя.

— Ну так что, кто? — я улыбнулся. Правда, судя по его реакции, улыбка вышла довольно угрожающей. Он дёрнулся, придерживая больное плечо.

— Штакет, — выдохнул он.

— Что не поделили?

Он промолчал.

— Ладно, криминальный авторитет, значит… — я хмыкнул. — Что ж, наёмники убивают куда эффективнее местных головорезов. Какая цена за шкуры?

Он снова промолчал, держась за голову. Я не стал давить.

— Увидел на заднем дворе пару шкур. Плачу десять монет серебром. Держи.

Отсчитав сумму, я положил деньги на стул. Вышел за дверь, обошёл дом, забрал три свёрнутые шкуры. Тяжёлые, заразы.

— Ох, весит как чёрт знает что, — пробормотал я, взваливая груз на плечо. — Ну ничего, дотопаю.

Прикинув, что в мешке около восьми килограммов, я зашагал в сторону города. Час-два ходу — и я дома.

Глава 35: Цена безопасности

Двигаясь по дороге в город, я делал короткие перерывы, чтобы перехватить ношу. Шкуры были не тяжелыми, но воняли так, будто я тащил на себе выводок диких зверей. На повороте я увидел их: дорога была перекрыта. Пятеро оборванцев стояли плотной группой, а в центре — тучный мужик с цепью на шее. Чуйка сработала мгновенно: это за мной.

— Эй, Спарки, — пробасил толстяк. — За безопасность придётся отстегнуть. И оплатить моим ребятам моральный ущерб за ожидание.

Я окинул их взглядом. Три топора, копье, кухонные ножи… Уличные псы. Видимо, кто-то из «старших» Штакета решил, что я легкая добыча.

— Мужики, давайте… — начал я, но меня перебили.

— Мужики? — взъерепенился толстяк. — Ты где мужиков увидел, сосунок? Они в поле пашут. Мы тут — власть. И теперь ты платишь нам.

— Боюсь, у меня уже есть крыша, — я не спеша сбросил шкуры на пыльную дорогу и размял затекшее плечо.

Толстяк демонстративно приложил руку ко лбу, оглядываясь вокруг.

— И где же она? — он заржал, а его шакалы подхватили смешок.

— Ты ведь один из людей Штакета, верно? — спросил я. Внутри привычно похолодело. Мир вокруг словно замедлился, став четким и ясным.

— Штакет — мой босс, — осклабился толстяк. — И ты теперь платишь нам. — Крыша есть, — я сделал шаг вперед, перехватывая кинжал, спрятанный в складках одежды. — А вот вы здесь лишние.

Самый худой рванулся первым, замахнувшись топором, как дровосек на отдыхе. Я не стал уворачиваться — просто сместился в сторону, пропуская лезвие мимо себя. Короткий удар кулаком в нос — хруст хрящей, брызги крови. Топор с глухим стуком упал в пыль. Не давая ему опомниться, я вогнал кинжал под ребра.

«Минус один», — пронеслось в голове.

Парень осел, захлебываясь хрипом. Остальные замерли, глядя на то, как я спокойно вытираю клинок об его же куртку. В их глазах смешок сменился животным ужасом.

— А теперь… передайте своему Штакету: если еще раз встретимся — ты, толстый, — я указал кинжалом на главаря, заметив, как один из шакалов попятился, — свою цепочку отдашь мне. Уяснил?

Я сделал резкий выпад вперед, с силой топнув по земле: — Домой, шавки!

Оставшиеся бросились врассыпную, кроме главаря. — Ты еще поплатишься, — процедил он.

— Согласен. Только твои яйца будут висеть на заборе.

Я слегка кивнул в сторону домов, и в этот момент он вытаращил глаза. Я почувствовал, как внутри шевельнулось что-то холодное — фантомный удар, едва заметная пульсация. Он развернулся и побежал вслед за остальной братией, спотыкаясь на ровном месте.

Я выдохнул, подхватил шкуры и поморщился: — Сука, теперь еще кровь отмывать от стёганки. Эх, день испорчен.

Взвалив добычу на плечо, я потопал дальше в сторону города.

Глава 36: Шкуры и Шум

Зайти в город получилось без проблем. Пару медяков стражникам за проход — и ладно. Они, конечно, клюнули на кровь на стёганке, но я отмахнулся: охотничьи завалы, мол, зверь не до конца обескровлен. Лениво зевнув, стражники пропустили меня, не желая связываться с вонючим грузом. Я направился прямиком в таверну.

Пройдя по улицам, я заметил мальчика, который следовал за мной по пятам, мастерски сливаясь с толпой. Бросил на него взгляд — он выпучил глаза, юркнул в ближайший проулок и исчез. Хорошо.

Добравшись до дома, я кинул шкуры у порога. Возле камина устроились эльфийка и парень. Когда дверь скрипнула, он отпустил её и резко вскочил.

— Кхм… Приветствую, Спаркс. Шкуры принёс?

— Хех, голубки, — усмехнулся я. — Шкуру пока оставь здесь, у входа. Завтра должен приехать конюх с сеном, расположите поверх них.

Я положил на подоконник серебряные монеты. — Заплатите ему за доставку и ещё…

Посмотрел на эльфийку, затем на парня. Они смотрели в ответ с лёгким вызовом — я нарушил их идиллию.

— Сколько вас сейчас здесь?

— Четверо. Остальные на задании, по твоей просьбе.

— Отлично. Значит, ещё прошу: пусть кто-нибудь один стоит у меня в таверне, следит за посетителями. Были ли прецеденты, пока меня не было?

Эльфийка, не отрывая взгляда от огня, прошептала: — Собрали все объявления в городе — от самых безобидных до приличных контрактов — и прикрепили их на стену.

— Как обычно, не посоветовавшись, — вздохнул я. — Ладно.

— И ещё, — продолжила она, не оборачиваясь. — Час как одна группа сидит у камина, что-то делят. На вид зелёные, но экипировка у них… Чёрт их знает, может, просто избалованные отпрыски, играющие в воинов.

Она отвернулась к камину. Я кивнул и вышел. Четверо здесь, остальные на задании… Какие же это «отпрыски», если ведут себя вызывающе?

Шагнув в таверну, я вдохнул привычную смесь запахов: алкоголь, еда, гул голосов. Но в углу явственно слышалась ссора.

Направившись к стойке, я наклонился к Лизе. — Чего эти разбушевались?

— Вернулись с вылазки, вот и делят что-то. Экипировка у них хорошая, будто дворяне. Смотри, полулаты, а у той, что с белыми волосами, лук из какого-то чёрного дерева. Я сама не воин, но стрелы у неё странные.

Она начала показывать руками: три типа наконечников — обычные охотничьи, бронебойные и серповидные. Кивнув, я прошептал: — Лиз, я пойду поболтаю. А ты пока постирай мою стёганку. Клиенты, вроде, все сыты. Будь добра.

Скинув стёганку, она молча посмотрела на меня, хмыкнула и, взяв одежду в охапку, направилась в сторону кухни. Я, оставшись в одних стёганых штанах и тунике, направился к угловому столу.

Глава 37: Хозяин таверны

Приближаясь к шумной компании, я начал различать обрывки разговора.

— В следующий раз пойдём к тем ублюдкам и разденем до гола… — самый эмоциональный из толпы размахивал руками. Рядом с ним сидела девчонка, положив руку ему на колено и мило улыбаясь, — та самая лучница с двумя колчанами. Парень рядом скрестил руки и опустил голову, прикрыв глаза. Трое других парней переругивались между собой.

Подойдя вплотную, я подхватил свободный стул у соседнего стола и с грохотом придвинул его к их компании.

Все взгляды тут же обратились ко мне. Даже тот, кто до этого сидел, скрестив руки, разомкнул их и поднял голову. Самый горластый, с красными от гнева щеками, прорычал:

— Тебе что надо, оборвыш?

Я скрестил руки на груди, выдерживая его взгляд.

— Не борзей в чужом доме.

— Слышь, вали отсюда! Здесь сидят благородные!

Несколько парней залились хриплым смехом. Я усмехнулся.

— Благородные? Кровь у всех одинаково красная. Это моё заведение, и я здесь устанавливаю правила. Будете шуметь и пугать обычных горожан — быстро окажетесь за порогом.

Один из них, молчаливый с самого начала, бросил короткий взгляд на задиру. Значит, всё‑таки он их лидер.

— Кто старший в вашей группе? С кем я буду говорить?

— Здесь все равны, — буркнул горластый.

— Если все равны, значит, одинаково отвечают. Не шумите зря.

Встав, я обвёл их взглядом. Сжав кулак, уже хотел ударить по столу, но в этот момент услышал скрип лат.

— Угрожаешь, старик? — прорычал он,делая шаг вперёд.

Боковым зрением я заметил движение: в воздухе замелькали ножи, описывая круги вокруг меня. Я мысленно усмехнулся: «Агнес, опять ты за своё… Ну, умница, как всегда!»

— Это что за фокусы, старик? — голос его дрогнул.

Я вскинул руку.

— Давай решим вопрос, как взрослые люди…

— На кулаках хочешь? Сейчас я тебе…

Резко подняв ладонь, я оборвал его:

— Горячий нрав — тупая башка. Кулаками он решить хочет. Не боишься, что ботинки будешь облизывать? Сядь и веди себя культурно.

— Что себе позволяет этот слизняк?! — не успел я моргнуть, как он, упёршись рукой в стол, перепрыгнул его и оказался прямо передо мной.

Схватив его за наплечник, я резко дёрнул вперёд, одновременно подставив подножку. Он кувыркнулся через стол, а я хлопнул в ладони, поворачиваясь к остальным.

— Пыл остудили, молодые? Если что сломаете, будете расплачиваться своими кошельками. — Переведя взгляд на девушку, я тихо добавил: — Или руками.

Тот, кто всё это время молча сидел за столом, вдруг хлопнул ладонью по столешнице.

— Эрик, хорош, дурик! Видишь, хозяин злится? И как мы тебя только взяли в команду… Приношу извинения, но и ломать моих не нужно, волчара, хех.

Я усмехнулся, глядя на него. Тем временем Эрик, кряхтя, начал обходить меня по дуге. Ножи продолжали кружить в воздухе. Когда он оказался сбоку и сделал резкий пугающий шаг, я успел повернуть голову — в пол перед его сапогами вонзились два ножа. Он дёрнулся, и второй нож впился в доску там, где только что стояла его нога. Четвёртый, пятый — оставшиеся продолжали витать в воздухе.

— Тёмная магия, проклятие! Так заикой станешь… — пробормотал Эрик.

— Ношу по плечу бери, зелёный, и уважай старших. Рассчитывай силы — доспехи не главное. Я тебя по заклёпкам разберу, если нужно. — Повернувшись к «главному», я добавил: — Приятного вечера. Надеюсь, больше не будет неприятностей.

В этот момент дверь скрипнула. Я обернулся и увидел мальчишку. Присмотревшись, узнал его — это был тот, кого я отправлял на сбор слухов. Тот самый попрошайка.

Отойдя от компании, я крикнул через весь зал:

— Грета, похлёбку и воду — за стойку!

Подозвав мальчика жестом, я направился к барной стойке — пора было выслушать его рассказ.

Глава 38: Гости в Красном

Красные плащи вошли в таверну. Я сразу обратил внимание, что тот, кто шел впереди, уставился на меня, словно на мишень. Двое других сканировали зал. Один резко встряхнул плащом, и задний в группе сделал шаг вперед, занимая позицию для прикрытия. В воздухе повисла неприятная, густая тишина. Были слышны лишь редкие чавканья, глухой стук ложек и звон кружек.

Один из них подошел ко мне. Он положил ладонь на навершие своего меча, прижал подбородок к груди и скосил глаза. Затем огляделся, словно ища подтверждения, и начал речь:

— Приветствую, трактирщик. Мне доложили, что в этом доме расцвела ересь, и в доме напротив… — Он резко поднял голову, гордо выпятил грудь и закинул большой палец за спину, указывая на проход.

Я, делая плавные, нерезкие движения корпусом, чтобы не провоцировать, повернулся к нему.

— Ошибаетесь, господин Инквизитор. Или… Десятник Инквизиции? Простите, в ваших званиях я не разбираюсь, я человек простой.

— Десятник? Да за кого ты меня держишь?! — он взвился, словно птенец, которого я пнул.

— Прошу прощения, я не разбираюсь в чинах. Я всего лишь простой хозяин.

— Простой? Ну, пройдем. Он метнул взгляд к столику наёмников. Остановившись возле парней, он гаркнул, перекрывая тишину: — Покровительство преступным организациям карается высшей мерой наказания!

Я повернул голову к нему, сохраняя спокойствие. — Почему же сразу «преступной»? Это обычные наёмники, бывшие ветераны. Я знаю, что они отдыхают здесь, пока купцы занимаются своими делами.

— Ночь на дворе, трактирщик, какие могут быть дела?

— Господин Инквизитор, дела, совершенные в темноте под светом свечи, бывают надежнее и долговечней, чем те, что сказаны под солнцем с рукопожатием.

— То есть ты не скрываешь, что они здесь не по воле божьей? Они продают своё ремесло не тем богам.

— Они продают его за деньги, Инквизитор. Заплатите вы — и они будут следовать пути господа. Заплатит купец — товар будет защищен. Заплатит командир стражи — дороги станут чище.

Я слегка вскинул руку, словно обнимая весь зал, и повернулся к парням. — Мужики, не в обиду, но прошу вас, освободите столик. С меня потом выпивка.

— Хех, и похлёбка на брата! — гаркнул длинноволосый.

Я едва заметно кивнул. Трое наёмников, схватив свои кружки, отошли к стене и облокотились на неё, но не ушли.

— Присаживайтесь.

Я увидел, как в дверях появилась Лиза. Я поднял кружку, а затем поднял пятерню в знак «стой». Она сначала пожала плечами, но через секунду хлопнула себя по лбу и исчезла в сторону кухни.

Мой собеседник сел напротив. Но когда расположилась вся группа, я заметил, как он задержал взгляд на одном из воинов, стоявшем дольше, чем требовалось — словно это был не его подчинённый, а командир. Он сел рядом с «говоруном». Молчаливый занял место слева от меня, остальные расселись по периметру.

— Так, господин Инквизитор, в чём причина? Старые ветераны и наёмники находятся под легализацией. У меня в соседнем доме, как вы выразились, действительно отдыхают вооруженные люди, прошедшие войну. Беспокоить я бы их не хотел — уж пылки они, но платят справно.

Он ткнул в меня пальцем, на котором сияло серебряное кольцо — символ чистоты, мать его.

— Ты, обвиняешься в ереси, и ты покровительствуешь ей. Даже если я закрою глаза на наёмников, в твоих домах есть призраки, и я, как защитник Господа, это докажу. Я войду в каждую коморку, в каждый угол прочищу твой дом!

«Если он учует Агнессу и духа в соседнем доме, будут действительно проблемы. Неужели молчун — это и есть ваша голова? Не все, кто говорят, — лидеры».

Я повернул голову на молчуна, который теперь сидел слева, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Вы хорошо говорите, Инквизитор. Только… Если вы пришли сюда, чтобы договориться и шантажировать меня, советую начать говорить открыто. Пусть заговорит тот, кто отдает приказы, а не его говорящая голова.

— Да как ты…

Молчун улыбнулся. Его лицо исказила гримаса, больше похожая на оскал, и он резко вскинул руку.

— А ты не прост, трактирщик. — Он заговорил томно, словно читая мантру. — Твои грехи тяжелы, но исправимы. Если ты окажешь помощь Церкви, я так и быть закрою глаза на это заведение. — Он вскинул палец, украшенный массивным золотым перстнем. — Но помни: я всегда буду рядом. Дышать тебе в спину. Надеюсь, мы услышали друг друга?

На мгновение у меня произошёл «клин». Я почувствовал, как мир вокруг будто сузился, зрачки расширились до предела, а по телу прошла мелкая дрожь, словно лезвие ножа приставили к самому боку. Я метнул быстрый взгляд по сторонам — его сподвижники сидели смирно, как изваяния.

— Я предполагаю, в чем заключается помощь, но… — В этот момент подошла Лиза и с глухим стуком поставила пять кружек эля перед гостями. Инквизитор на секунду скосил взгляд на девчонку, но тут же снова впился глазами в меня. — Это презент, господин Инквизитор. Не лучшая выпивка в погребе, но не отравитесь. Назовите свои условия.

Он потянулся к кружке, лениво взболтал мутную жидкость и одним резким движением опрокинул её в себя, с треском вернув пустую посуду на стол.

«Ни хрена себе…» — успел подумать я, прежде чем он подался вперед, понизив голос до шепота: — Пять процентов. Ты еще не окреп, Спаркс. Никакой крови.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё напряжено.

— Крови я не допускаю, — тихо подтвердил я.

— Ты меня услышал.

Он поднялся. Его свита подорвалась синхронно, как пружины. Обойдя стол, он положил свою пятерню мне на плечо — тяжелый, неприятный жест — и, слегка хлопнув, прошептал прямо в ухо: — Мои эмиссары придут через два дня. Буду с нетерпением ждать твой «взнос» в поддержку Церкви.

Он убрал руку, и воины двинулись следом, сохраняя идеальное построение. Даже не обернувшись, они вышли так же синхронно, как и вошли.

Я тяжело выдохнул, пододвинул свою недопитую кружку и осушил её залпом. Боль в висках пульсировала в такт шагам уходящих теней.

— Лиза! — позвал я. — Похлёбку и эль этим парням за счет заведения. А я… я спать. Сначала в уборную, потом в люльку.

Оставив наёмников, которые с облегчением вернулись к столу, я направился в дальний угол. Быстро сделав свои дела, я поднялся на второй этаж, стараясь не выдавать того, как сильно дрожат руки. Сегодня я продал часть своей независимости. И что-то подсказывало мне, что это только начало.

Глава 39: Цена Прошлого

Улегшись на кровать, я мгновенно погрузился в сон – безмятежно, словно мать баюкает дитя в колыбельке. Сквозь дремоту я почувствовал едва заметное ощущение, словно кто-то положил руки мне на плечо, – холодное, но мягкое прикосновение. Но не придал этому значения, думая, что это Агнесс. Перед глазами, как калейдоскоп, замелькали картины прошлых дней, месяцев… лет. Воспоминания всплывали сами собой, ощутимые, как ветер на лице.

Я открыл глаза и оказался в комнате. Воздух здесь был чист и свеж, пах хвоей и легкой зимней моросью. Стоя у окна, я смотрел на сад. Щебетали снегири, их голоса звучали отчетливо. На мне был теплый шерстяной плащ из оленьей кожи, мягкий и уютный, парадное сюрко, под ним – кожаный нагрудник и кольчуга, прохладная и тяжелая. У пояса висел топор, а рядом – меч, который был скорее символом, чем необходимостью. Я всегда предпочитал свой топор, но у знати свои планы.

Повернув голову, я услышал за дверью тихие жалобы служанок, их голоса были приглушены, как будто они обсуждали что-то важное, и тут же – тихий, почти неслышный смешок, похожий на звон колокольчика, — как они одевают её.

— Командир, — обратился ко мне воин. По одежде я узнал его – Кэвин, но лица его, как и в прошлый раз, не видел. Его голос звучал как шелест сухих листьев.

Опустив взгляд, я почувствовал неприятный укол в груди – словно острый шип вонзился под ребра. И тут же, словно по команде, повторил его слова: — Дозорные не нашли ничего. Всё тихо.

Мы произнесли это хором. Кэвин выпучил глаза, словно попал впросак, но я понимал – это сон.

Из-за двери вышла девушка. Красивое зеленое платье с белой теплой бахромой, ткань струилась, как вода, нагрудный корсет… А на шее – амулет в виде сердца, в котором булькала кровь. Моя кровь. В качестве символа я когда-то порезал ладонь, ощущая жгучую боль, и капнул ей в амулет. Она была довольна, её глаза сияли, как два изумруда, словно я подарил ей золотой слиток. Только в момент последней встречи я не видел этого амулета.

Помотав головой, я сделал поклон. Она первая произнесла, её голос был нежным, как летний ветерок: — Ну что, Спарки, веди меня на прогулку.

Слегка улыбнувшись, я кивнул. Кивнул Кэвину, указывая на девушку, и встал сбоку. Сам же положил ладонь на эфес меча, чувствуя холодную гладкость рукояти, и прошептал: — Только не кидайтесь снегом, ваше благородие.

И улыбнулся. Я… знал, что здесь я был моложе лет на десять. Это… было только начало моей карьеры, пока её отец не нашёл более профессиональных наёмников, а нас списал… как ненужный мусор.

Двигаясь по коридорам, я вышел на зимнюю террасу. Морозный воздух обожгла легкие, заставляя кашлянуть. Глубоко вздохнул, упал, погружаясь в сон. Перед глазами потемнело.

«Не понял…» — только и успел подумать я, как тьма медленно стала поглощать меня. Она была плотной, как бархат, и холодной, как лед. «Этого… не было…»

Глава 40: Серый рассвет

Я распахнул глаза и рывком сел на кровати. Сердце колотилось в груди, словно загнанный заяц, во рту пересохло, а в ушах еще отдавался гул сна. Снаружи таверна спала — лишь тишина, нарушаемая чьим-то далеким храпом.

Спустив ноги на холодный пол, я потер ноющие виски. — Ох, мать твою… — прохрипел я, чувствуя сухость в горле.

Комнату наполнял ночной сквозняк — не морозный, но уже несущий запах приближающейся зимы. — Прошлое никогда не отпускает, правда, Спаркс? — раздался тихий голос из темноты.

Я повернул голову. Агнесс сидела на краю кровати, полупрозрачный силуэт ее фигуры едва угадывался в предрассветных сумерках. — Есть такое, — отозвался я, сжимая и разжимая кулаки, чтобы разогнать затекшую кровь. — Снова они.

Агнесс оперлась локтем на кровать, внимательно наблюдая за мной: — Ты говорил во сне. Я догадалась. Соратники?

Я посмотрел на ее бесстрастное лицо и промолчал. Она лишь пожала плечами, не требуя ответа. Ее тон, когда она заговорила снова, стал вдруг тяжелым, почти погребальным, как голос священника: — Ты упоминала, что была наемником. Я тоже. И как ты связана с этим домом? — спросил я, разминая затекшую шею. — Что за «сердце духа», о котором твердят в церкви?

Агнесс плавно воспарила над кроватью, скрестив ноги в позе лотоса. — Сердце призрака… оно во мне. Духи смертны, как и люди, только у нас свои изъяны. А этот дом… — она обвела комнату призрачным жестом, — я здесь родилась.

Я удивленно округлил глаза. — Родилась? Подожди, ты же была наемницей. Наемники обычно умирают далеко от дома, как ты оказалась здесь?

— Легко, — она горько усмехнулась. — Убила одного, получила письмо от подруги, вернулась через полстраны… А дома никто не ждет. Все, кому я писала, кому посылала заработанные кровью деньги — они были уже мертвы.

В ее глазах, если так можно назвать пустоту в полупрозрачном лице, вспыхнула смесь ярости и глухого отчаяния. Она резко взмахнула рукой и унеслась на чердак, растворившись в тенях. — Ну вот, — прошептал я себе под нос, — опять обидел.

Я выглянул в окно: солнце еще не взошло. «Ночью гулять — затея паршивая, но лучше закончить с делами сейчас», — решил я.

Натянув сапоги, я уже собрался было к двери, как взгляд зацепился за знакомый оттенок ткани на стуле. Моя стеганка. Я ощупал ее — сухая. — А Лиза — умница.

Затянув пояс и плотнее запахнувшись в стеганку, я вышел из комнаты. Впереди ждал тяжелый день: нужно было отсчитать «взнос» для Инквизиции, а затем наведаться к «Грифонам». Пора узнать, как у них идут дела, пока мир вокруг не начал рушиться окончательно.

***

Дожевав кусок вчерашнего пирога и запив его остатками эля, я окончательно пришел в себя. Дом уже не казался таким мрачным — обычная работа, обычный утренний холод.

Я вышел на улицу. До соседнего дома, где остановились наемники, было рукой подать. Я аккуратно постучал в тяжелую деревянную дверь. Она тут же приоткрылась, и я невольно отшатнулся: на пороге, протирая заспанные глаза, стоял один из парней.

— А, трактирщик… — пробормотал он, зевая. — Что-то не так?

— Остальные вернулись? — спросил я, стараясь не заглядывать внутрь.

— А?.. Да, все на месте.

— Командир спит?

Наемник обернулся вглубь комнаты, прислушиваясь к тишине. — Эй, Гельда! Кэп где?

— М-м? Спит, наверное, — донесся глухой женский голос из глубины дома.

Наемник снова повернулся ко мне, привалившись плечом к косяку: — Спит, как сурок. Передать чего?

— Пусть готовит отчет об исходе, — сказал я, прищурившись. — Вернусь через пару часов, надеюсь, всё будет готово.

Наемник кивнул и закрыл дверь. Послышался сухой щелчок засова. Я остался стоять на пустой улице, потирая подбородок.

— Так, — прошептал я себе под нос. — Куда теперь? Сначала посчитаю прибыль, отложу долю для «святых отцов», а там видно будет.

В голове вдруг неприятно кольнуло — резкий, короткий импульс, словно кто-то ткнул иглой в висок.

Глава 41: Бухгалтерия войны

Я пересчитывал монеты, вслушиваясь в звуки просыпающегося города. Утренний отчет был краток: пасечник, убежденный звоном золота, сговорчиво пошел на уступки — даже усилий не потребовалось. С мельником было сложнее, он сопротивлялся второй день. Но наемники действовали профессионально: никакой прямой агрессии, только цепочка мелких «неприятностей». То груз «случайно» задержится, то в мешках с мукой обнаружат дохлых крыс. Всё это должно было убедить его, что работа с конкурентами — путь к разорению. Надеюсь, церковь не обратит на это внимание.

Подсчитав выручку, я понял, что за неделю мой улов составил почти четыре золотых. Раздал плату: двадцать серебряных Грете, двенадцать Лизе. Мальчишке-посыльному накинул сверху серебряную монету — парень старался. На закупку сырья ушло полтора золотых, но поставщики уже сами шли ко мне, предлагая лучшие цены за опт.

Грифоны пока обходились лишь прокормом, но покой прервали двое вошедших. Один — инквизитор, другой — чиновник. Заметив церковника, чиновник молча уселся за дальний столик, наблюдая, а эмиссар уверенно направился к стойке.

Я заранее нырнул под прилавок и выудил тяжелый кошель с двадцатью серебряными — «налог» на безопасность.

Эмиссар двигался ко мне, крутя головой, как филин, и буравя взглядом наемников в зале. Его рука непроизвольно сжимала эфес фальшиона. «Мясник», — пронеслось в голове, пока я оценивал его снаряжение.

— Приветствую, уважаемый Спаркс. Я прибыл по…

Я выставил кошель на стойку и пододвинул ему кружку эля, стараясь сохранить безразличное выражение лица, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

— Приветствую, эмиссар. Заждался вас, — я выдавил легкую улыбку.

Он бросил на кружку укоризненный взгляд, но эль не забрал. Пересчитав монеты в кошеле и попробовав одну на зуб, он прошептал: — Честный человек, а дела ведет с отребьем…

Встретившись со мной взглядом, он добавил уже громче: — Приду через неделю. Церковь оценит ваше усердие на волю Бога.

Он устремил взор на потолок, словно выискивая там божественное одобрение. Я же молился лишь об одном — чтобы он поскорее свалил. Когда за ним закрылась дверь, я выдохнул. Вспомнив про чиновника, я поманил его пальцем. Тот подошел, присаживаясь к стойке, и, взболтав эль, сделал жадный глоток.

— Что-то хотели, господин чиновник? — спросил я, упираясь руками в бока.

Он молча выложил на стойку стопку бумаг. Я пробежался глазами по строчкам: «Охрана груза», «Сопровождение», «Вербовка в стражу»…

— Что хотите за это? — я поднял взгляд, изучая его лицо: усталые глаза, нервная переносица.

— На каждом контракте указана сумма. Если ваши люди берутся за дело — сообщаете в ратушу или заказчику. Наемники сами знают, что делать. Десять процентов с каждой сделки — ваши. Я просто хочу разгрузить нашу бухгалтерию от этой мелочевки.

Он говорил с такой усталостью, будто эта работа давно стала для него каторгой.

«Он хочет, чтобы я стал посредником, этаким мелким чиновником при таверне. Придется заводить еще одну книгу учета, нанимать человека… Грамотного, со светлой головой», — думал я, ощущая пальцами грубую бумагу контрактов. Мои руки, привыкшие к тяжелому физическому труду, казались здесь инородным телом, но я знал: теперь эта работа станет моей основной.

Глава 42: Эхо войны

Я оставил контракты Лизе и Грете, решив прогуляться до центра. Город просыпался, но в воздухе висела какая-то странная тяжесть: горожане казались вялыми, толпы — непривычно серыми.

А потом я услышал ее. Мелодия, которая казалась забытым кошмаром.

— Мы не дети держав, мы не солдаты корон, мы лишь псы войны…

Сердце пропустило удар и забилось в рваном ритме. Я замер, прислушиваясь. — Наша клятва — это наш клинок… — голос певца дрогнул. — Может, и шлюха всплакнет, но кто мы такие? Мы — псы на цепи…

Я растолкал толпу и вышел к фонтану. Возле воды сидел парень. Совсем мальчишка, в дешевой стеганке с нелепой «защитой сердца» — куском дубленой кожи, который вряд ли спас бы от серьезного выпада. На поясе — тяжелая булава, за спиной — потрепанный рюкзак.

Когда песня стихла, а зеваки потянулись прочь, я подошел ближе. Парень вздрогнул, заметив меня, но постарался сохранить лицо, хотя нервный тик выдавал его с головой.

— Не бойся, — сказал я, подняв открытую ладонь. — Я Спаркс, местный трактирщик. Дружище, откуда ты знаешь эту песню?

Он окинул меня цепким взглядом, и я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод: взгляд у него был далеко не мальчишеский. — Был в одном отряде. Там девка одна пела.

— В каком отряде? — я прищурился. — Я не помню тебя. Я помню всех своих людей по именам.

Парень нахмурился, вглядываясь в мои глаза. На секунду мне показалось, что он меня узнает.

— А о тебе мне говорили много, Спаркс, — бросил он, и в голосе проскользнула сталь. — И друзья, и враги.

Он резко отвел взгляд, глядя куда-то мне за спину. Его правая рука метнулась к пояснице. Я напрягся, готовый к броску, но он лишь едва заметно кивнул в сторону переулка.

— Друзья в городе есть?

— Когда как, — ответил я, не сводя с него глаз.

— Деревенская шпана пришла. Двое, — прошептал он. — Кожаные плащи, походка не нищенская. Уходи, Спаркс.

Я не успел ответить. Раздался резкий свист, и в ту же секунду из переулка выскочили две фигуры. Но добежать они не успели — со стороны крыш со свистом прилетели стрелы. Двое в плащах рухнули, захлебываясь криком. Горожане с воплями бросились врассыпную.

— Пора сматываться, Спаркс, — парень уже стоял рядом, положив руку мне на плечо.

Мы быстро двинулись прочь. Я искоса поглядывал на него.

— Раз уж идешь со мной, — сказал я, не оборачиваясь, — может, станешь музыкантом в моей таверне? Плата, еда, крыша — всё как полагается. Песня твоя… она подходит моим посетителям.

— Сколько? — сухо спросил он.

— Десять серебряных на старте. А там посмотрим, как будешь петь.

Парень молчал, глядя под ноги. Казалось, он взвешивает: рискнуть жизнью или выбрать этот путь — путь «певца» в трактире.

— Жизнь наемника непостижима, — наконец произнес он, и в этом ответе было больше усталости, чем в моем возрасте.

Он не сказал «да», но и не остановился. Мы шли обратно, к таверне, и я чувствовал: этот мальчишка знает о моем прошлом куда больше, чем я предполагал.

Глава 43: Мелодия старых ран

Вернувшись в таверну, я заметил, как от крыльца шмыгнул мальчишка-беспризорник. «Снова в деле», — мелькнуло в голове.

Внутри было непривычно тихо — вечерний наплыв еще не начался. Лиза возилась у стойки, пересчитывая запасы, а в углу, у камина, сидели мои наемники. Паренек, которого я привел утром, уже устроился неподалеку и небрежно крутил в руках лютню.

— Босс, налей чего-нибудь, — бросил он, даже не глядя на меня, и сразу подсел к наемникам, вливаясь в их разговор так, будто знал их годы.

Я только мотнул головой, поражаясь его наглости, и подошел к Лизе. Она протянула мне запечатанный конверт.

— Мальчишка принес. Сказал, какой-то господин просил передать «Боссу».

Я принял сверток. Воск пах странно — тонкий, едва уловимый аромат орхидей. Пальцы привычно вскрыли печать. Почерк был каллиграфически точным, сухим — почерк человека, привыкшего не просить, а приказывать.

«Уважаемый Спаркс, до меня дошли слухи о вашем мрачном прошлом и о том, что вы человек чести. Странное сочетание, не находите? Я осведомлена о методах ведения вашего бизнеса. Ничего удивительного».

Дальше шло описание сделок, имен и сумм. От этого письма веяло не просто угрозой — ледяным спокойствием. В конце всего два слова, выведенные с нажимом: «Ждите гостей».

Я медленно свернул бумагу. Шантаж? Предупреждение? — Сожги это, — тихо сказал я Лизе. — И налей кружку эля.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов, и бросила записку в камин. Я проводил взглядом, как черный край бумаги сворачивается в пепел.

В этот момент зал наполнился звуком. Паренек дернул струны — сначала робко, а потом уверенно. Мелодия была меланхоличной, она словно просачивалась в каждую щель таверны, отскакивая от стен гулким эхом.

— Что ж, командир, печалишься ты? Забыл про славные битвы, мечты? — его голос звучал низко, с хрипотцой, идеально подходящей для этих слов. — Морщины на лбу – как карты сражений, а в глазах – усталость от прошлых мгновений…

Посетители замолчали. Даже наемники притихли, глядя в свои кружки. А я… я прикрыл глаза. Мелодия бередила старые раны. Перед глазами стояли лица тех, кого я не смог вытащить из той мясорубки.

— Не стоит, герой, хандрить и грустить… Пусть враги трепещут, пусть пламя горит…

Я почувствовал, как к горлу подкатил ком. Скупая, горькая слеза, которую я не смог удержать, скатилась по щеке. Я быстро смахнул ее рукавом, надеясь, что никто не заметил. В этой таверне, среди этого бытового шума и запаха похлебки, музыка вдруг напомнила мне, кто я такой на самом деле.

Глава 44: Призраки под шум дождя

Парень принял мое предложение через час, молча допивая эль. Я же следующие несколько часов провел за стойкой в оцепенении, перебирая в памяти осколки прошлого. Этот музыкант, Кларк, с его песней, словно вскрыл гнойник.

Когда в зале затишье стало полным, я обессиленно рухнул на стул. — Мы не дети держав, мы не солдаты короны… — прошептал я в пустоту. — Кто же тогда?

Скрестив руки на груди, я вытянул ноги под столом и, сам не заметив как, провалился в тяжелый, вязкий сон. Мир вокруг поплыл, окрашиваясь в серые тона недавнего прошлого.

Деревня. Сырая земля. Приказ на зачистку. Тогда я не задавал вопросов. Тогда совесть еще спала. Вспышки калейдоскопа: взмах топора, брызги крови на стеганой куртке, глухой удар копья о деревянную скамью.

Мы повернули в переулок. Из-за угла вылетели двое: женщина и ребенок. Девочке было не больше шести, её глаза — огромные, полные недетского ужаса — смотрели прямо на меня через прорези забрала. Мы напали в вечерний дождь. Две группы головорезов проводили диверсию, чтобы выманить гарнизон крепости.

Руки словно налились свинцом. Топор казался неподъемным, но пальцы судорожно сжимали рукоять. Грохнул гром. Вспышка молнии высветила моего человека, замахивающегося для удара. Он не видел их лиц, он видел только цель. Я не думал. Я просто бросился вперед, перехватывая его за плечо, и с силой впечатал древко своего топора в его замах, ломая траекторию. — Спаркс, ты с ума сошел?! — он смотрел на меня с такой яростью, будто я ударил его, а не врага. Несколько секунд мы стояли, сцепившись в «мертвом» захвате. В его глазах читалось недоумение, в моих — ледяная решимость. Он увидел мой взгляд и понял: я не отступлю. С рычанием он сделал шаг назад, опуская оружие, но его лицо исказила гримаса ненависти. Я не ответил, лишь обернулся к женщине, которая от ужаса вжалась в стену.

— Спаркс! — крик в стороне. — Что ты творишь?!

Я не слушал. Справа лучница натянула тетиву, целясь в бегущего к нам воина. Я коротко кивнул ей, отдавая приказ прикрыть нас. Она поняла. Свист стрелы — и враг рухнул в грязь.

Женщина не верила своим глазам. Наемники, славящиеся своей жестокостью, отпускали добычу? Я топнул сапогом, разбивая лужу. — Беги! — рявкнул я.

Она схватила ребенка и бросилась прочь. Я провожал их взглядом, чувствуя, как внутри что-то надламывается. — Спарки, ты как всегда… — раздался рядом тихий, насмешливый голос эльфийки.

Мир пошатнулся, словно сцена, уходящая из-под ног.

Меня резко тряхнули за плечо. Я вскинулся, едва не свалившись со стула. Сердце колотилось в горле. — Кхм… Командир, — передо мной стоял один из моих людей. — Мельник сдался. Через два дня он привезет муку. Остатки той, что мы не успели сжечь, отдаст за бесценок.

Я тяжело дышал, пытаясь осознать, где я. Дождь методично барабанил по подоконнику, выстукивая тот же ритм, что и в том проклятом переулке. — Понял, — выдавил я, потирая лицо. — Свободен.

Наемник отошел к столу, где уже ужинали «Грифоны». Я подошел к окну. Снаружи было темно и сыро. — Насколько же я вырубился? — пробормотал я.

Мука. Мельник. Бизнес. Я тряхнул головой, отгоняя призраков. Нужно сосредоточиться на настоящем. Прошлое не вернешь, но за него всегда приходится платить.

Глава 45: Кодекс тишины

К полуночи я разливал посетителям выпивку. Беспризорник принес новости, но сегодня они не представляли никакой ценности — я, как полагалось, накормил мальчишку и отправил его спать. Скелеты, как обычно, вышли из кухни, бесшумно заняв свой стол. Я молча налил им выпивки под общее улюлюканье завсегдатаев, но уже через мгновение они снова растворились в полумраке, уйдя тем же путем. Попытавшись проследовать за ними, я лишь успел заметить, как они на миг «задержали» дверь, а когда я, наконец, её открыл — коридор был пуст. Скелеты испарились.

Вернувшись в зал, я заметил, что «Грифоны» ведут себя странно. Последние несколько часов они сидели за столом тише мышей — серьезные, сосредоточенные, почти не производящие шума. Затем, словно по невидимой команде, они разом встали и направились к выходу. Ко мне подошел один из них. Видя мой вопросительный взгляд, он сблизился, и я заметил его белые, побелевшие от напряжения пальцы, сжимавшие ударную часть клевца.

Подойдя вплотную, он тихо произнес, положив тяжелую руку мне на плечо: — Те, кто напал, погибнут. Голова Штакеты будет передана инквизитору.

Его голос звучал меланхолично, тихо, но с нотками тяжести, словно он выносил приговор. Убрав руку, он развернулся и вышел. В таверне остался лишь один из их отряда — «вышибала», который до этого момента не проронил ни слова. Он задержался у дверей, встретился со мной взглядом и, ничего не говоря, выбросил вверх большой палец.

«Кровь прольется», — я понял этот жест, но зачем он повторял слова товарища?

В голове зароилась какофония мыслей. Что за несанкционированное самоуправство? Что они задумали? Штакета определенно перешел дорогу кому-то серьезному, и если именно его люди сегодня пытались напасть на меня… то кто же их всё-таки убрал? Черт, они знают гораздо больше, чем я.

С этими тяжелыми мыслями я принялся закрывать таверну. Скрип засовов, тяжелый вздох пустого зала, запах остывшего эля — всё это внезапно показалось чужим.

«Нужно будет купить толстую книгу… или найти», — решил я, поднимаясь по лестнице наверх. Мне нужно было где-то фиксировать всё: имена, слухи, долги. В этом городе информация становилась ценнее, чем золото в сейфе, и я больше не собирался позволить застать себя врасплох.

Глава 46: Цена молчания

Проснувшись на рассвете, я ощутил странное покалывание в груди — сердце билось быстрее обычного. Щурясь от света, я посмотрел в окно: небо затянуло тяжелыми тучами. — Опять дождь… Нужно найти теплую книгу и плащ, в моем совсем холодно, — пробормотал я, потирая ноющие виски.

— Спарки, — раздался тихий голос совсем рядом. Я повернулся и увидел Агнесс. Она парила в воздухе, наблюдая за мной.

— Давно ты здесь?

— С того момента, как ты пришел в комнату. Я видела, как твои наемники ушли вчера.

— И что скажешь? — спросил я, присаживаясь на край кровати.

— Они весь вечер шептались, строя какие-то планы.

— М-да…

— Ты думал о книге? — она лукаво прищурилась. Я молча кивнул.

— У меня есть подарок. Как от «сестры по оружию». Я поняла, что ты не покинешь этот дом… да и привязалась я к тебе за этот короткий срок.

Агнесс повела пальцами, и с кончиков её рук сорвалась серебристая дымка. Что-то глухо стукнуло под кроватью, а затем из-под досок выкатилась тяжелая старая книга.

— Хм… её тут не было, — я потянулся к находке.

— Ты просто плохо искал, глупышка, — усмехнулась она.

Я открыл обложку — страницы были пусты. — Теперь ты её хозяин, — подсказала Агнесс. — Скажи «книга» и назови то, что тебе нужно.

— Книга… мне нужен теплый плащ, — произнес я.

На бумаге появилось легкое свечение, и в ту же секунду чернила начали проявляться. Почерк был до боли знаком — мой собственный, только гораздо идеальнее.

— Это что за шутки, Агнесс?

— Это подарок. Тебе не нравится?

— Нравится, подруга. Я даже удивлен, — ответил я, чувствуя, как внутри зарождается азарт.

Агнесс рассмеялась — звук был тонким, как писк мыши, — и исчезла на чердаке, бросив напоследок: — Печеньки! Ты помнишь, хи-хи!

Я хлопнул себя по лбу, листая страницы. За такую вещь алхимики дали бы с десяток золотых — экономия времени колоссальная. Почесав подбородок, я спустился вниз. Стоило мне оказаться в зале, как в массивную входную дверь тяжело ударили.

«По мою душу?» — мелькнуло в голове. Зайдя за стойку, я незаметно перехватил топор за обух, превращая его в подобие кастета.

— Кто там? — крикнул я.

— Стража! Открывай, трактирщик!

— Черт, замок заело! — отозвался я, быстро осматривая зал.

Ничего противозаконного. Глубокий вдох, щелчок ключа, и дверь распахнулась. На пороге стояли четверо. Они даже не дождались приглашения, грубо оттолкнув меня в сторону. Я едва сдержался, чтобы не размозжить голову первому из них — внутри всё кипело, но разум требовал тишины.

— Эй, братва, что за балаган с утра пораньше? — стараясь звучать как можно спокойнее, спросил я.

— Где? — рявкнул лощеный стражник впереди.

— Кто? — я сделал вид, что ничего не понимаю.

— Наёмники твои, головорезы чёртовы! Якшаешься с ними, снабжаешь, а с нами делиться не хочешь, — он оскалился. — Закроем твою лавочку прямо сейчас по моей воле, а причину придумаем позже.

Я увидел, как один из его «бандитов» с грохотом перевернул стол. В этот момент мой взгляд упал на их одежду. На воротнике одного виднелось свежее кровавое пятно, у другого на груди зияла дыра, пропитавшая ткань темной запекшейся кровью. «Ублюдки… Вы не стража, вы — чистильщики», — осенило меня.

Я выдохнул, скрывая истинные чувства. — Ладно, ладно, мужики. Притормозите, — я выставил руку вперед. — Я заплачу за спокойствие.

Лицо главаря изменилось — он явно не ожидал такого быстрого согласия. Трое других синхронно повернулись ко мне, словно совы. «Ну, сейчас начнутся танцы, — подумал я, медленно обходя их в сторону стойки, где лежал топор. — Агнесс, надеюсь, ты видишь это и поможешь, если станет совсем жарко».

Приближаясь к стойке, я краем глаза подмечал всё: где стоят недопитые кружки, где лежат ножи. Моей целью был топор. Сделав вид, что лезу за кошельком, я прошептал: — Сейчас, сейчас… Сколько вам нужно? Золотого хватит, парни?

Опустившись за стойку, я нащупал холодную рукоять. Приятная тяжесть легла в ладонь. Я сжал топор, используя его как кастет. — Лови. Я швырнул кошелек прямо в грудь ближайшему «стражнику». Он выпучил глаза, инстинктивно опуская взгляд. В эту же секунду я выпрямился и ударил тычковым выпадом. Раздался неприятный хруст сломанного хряща. — Тварь! — взревел он.

Остальные выхватили оружие. В этот момент воздух в зале загустел: посуда внезапно взмыла в воздух, и тяжелая кружка с элем с глухим стуком врезалась в висок второму нападавшему. — Что за х… — он не закончил, захлебнувшись кровью.

Двое других замерли от оцепенения. Я перехватил топор поудобнее и перемахнул через стойку. Один из бандитов метнул нож, но тот лишь звякнул о мой наплечник. Мой ответный бросок был точнее — нож вонзился в ногу нападавшего. Тот вскрикнул и, хромая, бросился к выходу.

Последний «стражник» пошел на меня, как полный дилетант, размахивая мечом широкими, глупыми дугами. Пропустив пару ударов мимо, я подставил древко топора под его клинок. Раздался треск — лезвие соскользнуло, и я, сократив дистанцию, впечатал кулак ему в лицо. Его повело, он рухнул на подставленный стул, и я, не теряя времени, одним взмахом завершил дело. Он даже не вскрикнул.

Последний раненый, прижатый к стене, пытался выставить вперед копье, но очередной нож пробил ему ключицу. — «Кто с копьем заходит, тот в заднице его находит», — процедил я, приближаясь. — Поэтично, да?

Я швырнул в него стул, сбивая с ног, и в два шага оказался рядом, приставив нож к горлу. — Кто меня заказал? — Ха-ха… я всё равно труп… — он закашлялся кровью. — Смерть может быть быстрой, а может — очень долгой и болезненной, — я с нажимом надавил ногой на его пробитую ногу.

— Штакет! — взвыл он.

— Он еще живой? — я нахмурился.

— Нас отправили позавчера… конечно, живой!

Я смотрел на него, лихорадочно переваривая информацию. «Позавчера? Грифоны ушли вчера… значит, он мертв». — Ошибаешься. Мои наемники прирезали его еще ночью. Глаза бандита округлились.

— Ч-что? Пахана… Я лишь пожал плечами. — С-сука… — он издал хрип и затих.

Посмотрев на четыре трупа в своем зале, я хлопнул себя по лицу. — Чёрт, теперь кровь всю оттирать, трупы прятать… а уже рассвет. Где-то же должна быть канава? Дожить бы до ночи.

В этот момент в воздухе заклубилась серебристая дымка: швабры и ведра сами собой поднялись с пола, принимаясь за работу. Кровь на полу начала исчезать, словно её и не было.

Я подошел к двери, чтобы осмотреть улицу. Нужно было тащить эту «стражу» на задний двор. Рабочий день только начинался.

Глава 47: Синица в клетке

Следующие полдня я был вынужден держать таверну закрытой. Мы с Агнесс вдвоем оттирали пол от запекшейся черной крови — работа грязная, тяжелая, но необходимая. Как только с этим было покончено, в дверь снова постучали. Я осторожно выглянул в щель и увидел на пороге солдата. Сразу узнал его — один из «Грифонов». Он стоял смирно, сложив руки за спиной, и не проявлял той развязности, что была им свойственна раньше.

Я отпер засов: — Что хотел? А, это вы… Грифоны вернулись?

Он едва кивнул. — Голову мы принесли, но несколько наших парней сильно ранены. Мы отсидимся в том доме пару дней. Я посмотрел за его спину, в сторону их убежища.

— Сильные раны?

— Жить будут, но эти ублюдки потрепали нас знатно.

— Это сколько же их было, что смогли нанести вам столько повреждений? — спросил я, изумляясь профессионализму этих парней.

Наемник стиснул зубы. Его костяшки, едва начавшие светлеть, снова налились кровью, а из груди вырвался почти утробный рык. — Не важно, — он с трудом выдохнул, закрыв глаза. — Мы всё ещё в деле. Подсобим тебе, как и договаривались: защита в обмен на еду и мелкие услуги. Я кивнул, и он молча развернулся, зашагав к дому. Я захлопнул дверь и снова повернул ключ. «Так, — подумал я, — ночью нужно будет вывезти трупы к канаве, а затем…»

Мысли прервал новый стук. На этот раз осторожный, выверенный. Я снова заглянул в щель и увидел нескольких солдат в сюрко с гербом — зеленая ткань с черным медведем. Они выглядели иначе: не как головорезы, а как настоящие дипломаты.

Я открыл дверь. Один из них, стоявший впереди, положил руку на грудь, собираясь с духом. — Уважаемый Спаркс, Леди… кхм, просто Леди заинтересована вашими связями и прошлым, и… — он внезапно запнулся.

— Командир, не грузи его, — перебил его спутник, — он, кажется, и так всё понял.

Командир зло зыркнул на подчиненного, затем перевел взгляд на меня и одним плавным движением достал из рукава запечатанное письмо. Я невольно напрягся, ожидая скрытого ножа, но он лишь слегка улыбнулся. — Прочитай, Спаркс. И дай свой ответ Леди… просто Леди.

Было видно, что он сдерживает себя через силу — ему до боли хотелось назвать имя заказчика. Он вытянулся по стойке смирно, пока я вскрывал конверт. Остальные солдаты, словно цыплята, вертели головами по сторонам, изучая обстановку.

«Уважаемый Спаркс, приглашаю встретиться с вами сегодня ночью на окраине города, в обветшалом доме на западе». Ниже шла приписка, более странная и загадочная: «Синица в клетке по-своему хороша, но что если дать ей свободу? Станет ли она журавлём?»

— М-да… пафосно как-то, не находите, господа? — я убрал письмо в карман.

— Так каков ваш ответ? — спросил командир.

— А у меня есть выбор? — я посмотрел ему прямо в глаза. Он пожал плечами, но в глубине его взгляда мелькнула тень усталости — такая же, как у всех, кто в этом городе связан с большими людьми.

— Мы придём за вами, — коротко сказал он.

— Косу не забудьте, — бросил я вдогонку. — Хех.

— Смешно, — сухо ответил командир, и они двинулись по улице прочь.

Я закрыл дверь и протяжно выдохнул. — Теряю день выручки, избавляюсь от трупов, и мне назначили встречу в руинах. Не слишком ли я фартовый, или я просто проклятый? Одно из двух.

Я бросил письмо в тлеющий камин, наблюдая, как пергамент корчится в огне, а затем, взяв губку, вернулся к полу. Работа не ждала.

Глава 48: Ночь интриг

Закончив оттирать последние следы крови, я еще некоторое время сидел в опустевшем зале, пытаясь собрать воедино пазл последних событий. Работа на ратушу, Инквизиция, таинственная «Леди», нападение… Цепочка казалась нелогичной, хаотичной, но в то же время — звенья цепи были слишком крепко связаны. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Время клонилось к вечеру. Сегодня таверну открыть было нельзя — запах крови еще витал в воздухе, а прибыль, очевидно, уступила место расходам. Я отправил Гретту и Лизу обратно в их комнату, наказав не спускаться, и ждать утра. Мальчишка, который обычно приносил мне вести, сегодня так и не появился. Чувствовалось, что кто-то методично «режет» меня по частям, отсекая по одному куску.

Выйдя из здания, я запер дверь. Напротив, у входа в их временное пристанище, сидел один из «Грифонов». Проходя мимо, я кивнул. — Куда, старшой? — спросил он, отпивая из кружки и не сводя с меня глаз. — На встречу, — ответил я. — Назначили.

— Прикрыть? — его взгляд стал серьезнее.

— Думаю, обойдется. Если бы хотели убить, давно бы уже. Как те, кого я на заднем дворе оставил.

— Как знаешь. У нас тут один провинился, — он небрежно махнул рукой в сторону дома. — Давай за пяток серебряных избавимся от тех трупов? Назидание будет.

— Там их четверо, — напомнил я.

— А в назидание — всем остальным, — прорычал он, его костяшки снова начали наливаться кровью. — Пять монет. Я кивнул и бросил ему монеты. Он поймал их на лету, не глядя, сунул в карман. — Кайлан! Иди сюда! — окликнул он кого-то внутри. — Всё, можешь идти.

Я повернулся и зашагал по темным улицам в сторону назначенной окраины. На душе было неспокойно. Сердце колотилось, будто меня гнали в ловушку, и я сам был этой неразумной синицей, летящей навстречу неведомому.

Глава 49: Хищница и синица

Дойдя до нужного места, я остановился, осматривая дома. Все они выглядели обветшалыми, словно жизнь покинула этот район. Даже крыс не пробегало. “Почему эту часть города не обустроить? — мелькнула мысль. — Поставить стражу, фонари, отремонтировать дома, стричь налоги, как шерсть с овец… Хм… Какой же дом?”

Я присмотрелся, и мое внимание привлекла одна деталь: на одной из ставней, словно специально, был закреплен кусок зеленой ткани, слегка колыхавшийся на ветру. “Если это они, то предсказуемо”, — подумал я.

Подойдя к дому, я осторожно потянул за ручку. Дверь послушно поддалась, открывшись без скрипа, будто ее недавно смазывали. Внутри в ноздри ударил запах плесени, хлеба и… ладана.

Хлопнув дверью, я сделал шаг в сторону и замер, положив руку на топор, висевший на поясе. — Долго будешь стоять у прохода, Спаркс? — женский голос раздался сбоку. Тяжелые шаги приблизились, но внутри по-прежнему царил мрак. Внезапно я услышал легкие удары каблуком прямо перед собой. Сделав полшага в сторону, я зажмурился от вспыхнувшего перед лицом света. Открыв глаза, я увидел перед собой лицо девушки. Языки пламени откидывали причудливые тени на ее фигуру.

Глаза — два изумруда, улыбка — хищная, черты лица — слегка грубоватые, но миловидные.

— Что ж ты теряешься во тьме? Приятнее, когда женщина доминирует? — она сжала кулак, и свет погас. Раздался сдавленный смешок сбоку, и я услышал щелчок пальцами. Комната начала освещаться магическими фонарями.

Глаза почти мгновенно привыкли к волшебному свету. Боковым зрением я заметил несколько воинов, стоявших поодаль. Повернув голову, я увидел, что они все в стеганках, без громоздкого снаряжения. Обратив внимание на девушку, я увидел, что на ней длинный кожаный плащ в пол, скрывающий и размывающий ее фигуру, но под ним я разглядел не слишком полную, но и не взбитую фигуру. Махнув плащом, она начала усаживаться, ее ноги были обуты в стеганки из темной кожи, возможно, укрепленные конским волосом. Она подозвала меня жестом, указывая на стул.

Сжав руку на топоре, я успел сделать несколько шагов, как сердце снова начало отбивать ритм, словно загнанный зверь. Она усмехнулась: — Не бойся, я не кусаюсь. Пока что ты мне интересен. Ха-ха.

«Сучка», — успел подумать я, как она на секунду сделала серьезное лицо и произнесла сухо, без эмоций: — Да. А теперь к делу, Спаркс.

— Так легко? — отодвигая стул, я приземлился в него.

— Я пришла лишь поставить перед фактом. Ты работаешь на мою госпожу.

— А если я откажусь?

— Ой, как бы этого не хотелось… Вдруг люстра случайно упадет? Или раскаленный воск окажется на волосах? Случайности бывают, — она изменила тональность голоса.

«Угроза. Понятно», — подумал я. Она что, читает мои мысли?

— В общем, на тебя накопано достаточно, чтобы поднять старые связи и усадить тебя за решетку. Но госпоже это неинтересно. Хотя я бы позабавилась с тобой.

Перекинув ногу на ногу еще раз, она продолжила: — Плата будет неплохая. Мне нужно две помощи…

— Так тебе или госпоже? — я слегка улыбнулся, понимая, что играю почти со смертью. Она лишь выдохнула: — Госпоже, дурень. В общем, командир распавшегося отряда «Феникс», задача очень простая…

— Что же ты ещё знаешь?

— Знаю, что тебе нужно пока закрыть рот и слушать.

Она достала карту и произнесла: — Обеспечить безопасность конвоя. И вторая часть состоит из… шпионажа.

Карта была свернута в потрепанный рулон, и когда я развернул ее, то увидел нечто большее, чем просто набросок. Ярко-зеленая бумага, на которой черными линиями были обозначены дороги, а желтыми квадратами — строения или поля, утопала в море зеленых треугольников, что, очевидно, означали лес. Белые «дома» смахивал на город, деревню или крепость, словно указывали направление. Но самое странное — это были светло-бежевые линии, петляющие между основными дорогами, и, конечно же, красные пятна. Одно большое, словно лужа, растекшееся у подножия строения, и длинный, рваный след, тянущийся от него вниз, к краю карты. Кто-то пытался нарисовать этот путь, истекая кровью. Я усмехнулся: — Что же, у вас своих командиров нет, которые не могут проложить маршрут? Что ж вы за дворяне такие?

— Не твое дело.

— Карту я видел. Что если мне удастся сбежать?

— Ну… добежишь ты только до двери, мальчик.

— Мальчик? Не слишком ли высокого ты мнения о себе?

Она улыбнулась. — Значит, слушай… — она начала показывать на карте, проводя пальцем по маршрутам.

Глава 50: Игра теней

Мы просидели так, рассуждая об условиях сделки и самой карте, довольно долго. Наконец, я решился задать вопрос, который вертелся у меня на языке. — Скажи мне, Тайная наша, — я наклонился к ней, — ведь предоставлять то, что может быть использовано против вас, — это опрометчиво. Почему я?

Она потянула кубок с вином, завихряя жидкость, и произнесла, не сводя с меня глаз: — Я слишком много знаю о тебе, Спаркс. Слишком много. И знаю, что у тебя осталась честь.

— Сейчас это честь трактирщика, — с горькой усмешкой парировал я.

— Нет, — отпив, она наклонилась ко мне. — Это честь наёмника. И игра на твоих условиях. Госпожа поможет тебе с расширением влияния. Я не обещаю, что инквизиция отстанет, но с нами у тебя больше шансов. Ты будешь работать на себя. Пара нужных ниточек, и всё в твоих руках — и у нас. От тебя же требуется лишь то, что ты умеешь лучше всех. Ведь… кхм, как ту эльфийку звали из твоего отряда? — Она стала смотреть не отводя взгляд, и в груди возникло неприятное ощущение.

— Неважно, — процедил я, отводя глаза.

— Хорошо. Как я и сказала, пойдём в резиденцию. Покажешь, что умеешь. Затем мы выдадим тебе снаряжение, и там ты покажешь нашему командиру стражи, какой маршрут и сколько человек нужно. Покажи, что он дилетант. А потом… потом проникни в крепость нашего “друга” и устрой там небольшую вечеринку.

— Насколько смертельную вечеринку? — спросил я.

— Ну… — она снова улыбнулась своей хищной улыбкой. — Меня не интересует обычное несварение. Мне нужно кое-что поинтереснее.

— Понял. Тогда с вас подготовка, оказание помощи в деле, и затем оплата после выполнения. Поставив кубок, она вскочила. Улыбаясь, она подошла ко мне, отчего по спине пробежали мурашки. Не отводя взгляда от моих глаз, она аккуратно взяла меня за подбородок и чуть приподняла. Её руки были приятны на ощупь.

— Умничка, Спарки, умничка, — прошептала она, быстро убрав руку и взъерошив мои волосы, словно непоседливого ребенка. Я мотнул головой, возвращая волосы на место. — Мальчики, на выход, — она хлопнула в ладоши и направилась к выходу. Дождавшись меня, она посмотрела на меня и произнесла шепотом:

— Завтра, ночью, твоя таверна. Предупреди кого хочешь. Мы выдвинемся в резиденцию, но сообщишь инквизиции. Ой, что это я. Пока. Взмахнув плащом, она вышла за дверь. Ее солдаты последовали за ней. Когда последний вышел, я посмотрел на столик, за которым мы сидели минуту назад. Начав молиться про себя, я направился в таверну.

Глава 51: Путь к резиденции

Следующие три дня я провёл в состоянии постоянной готовности, ожидая любого исхода. Грете и Лизе я поручил заниматься таверной — грифоны должны были им помогать. Всем был обещан крупный куш, но на случай неудачи Кларк и грифоны получили особый приказ: защищать таверну. Спрятав под половицу часть собранных монет, я оставил ещё немного — для инквизиции и для выплаты жалования, если не вернусь вовремя, — а затем покинул таверну.

Я ехал в телеге в сторону резиденции, которая находилась не так уж далеко от города. Оказавшись в соседней деревне, я разглядывал её через окно повозки. Плодовитые поля постепенно припорашивались первым падающим снегом. В обычной стёганке было терпимо, но плащ я так и не успел купить.

Сидя в повозке рядом с этой женщиной, я не мог отделаться от ощущения, что ей только косы и не хватало. Если она и спала, то сон её был поверхностным: каждый раз, подрываясь, она поднимала на меня взгляд, а затем переводила его на окно.

Деревня встретила нас звуком колокола и ударами молотка где‑то со стороны резиденции. Конвой остановился, и женщина сухо произнесла:

— Оставшееся расстояние пройдём пешком, — после чего ударила по небольшому окошку.

Карета начала медленно останавливаться. Топот коней и людей затих. Женщина открыла дверь и спрыгнула первой. Я последовал её примеру. Оказавшись на земле, я услышал хруст под ногами.

Она расправила руки и глубоко вдохнула, словно воздух здесь и в телеге отличался куда сильнее, чем можно было ожидать. Сбоку раздался детский крик. Повернув голову, я увидел девочку, бегущую к повозке. Один из солдат сделал шаг вперёд, но женщина быстро его осадила:

— Отставить!

Маленькая девочка пробежала мимо солдата, даже не замечая его. Ей было года четыре. — Цветик, опять бегаешь без спросу? — она улыбнулась уголком рта Женщина опустилась на колено, обняла девочку, что‑то прошептала ей и взъерошила волосы.

«Знакомо», — подумал я. Сердце стало биться реже, на душе сделалось слегка грустно. Хотя я знал, что не губил детей собственноручно — мои руки были чисты, — мне всё равно было не по себе.

— Цветик, беги обратно к маме, — женщина развернула девочку и легонько хлопнула по спинке.

Девочка недоумённо взглянула на неё. Женщина, стараясь не спугнуть ребёнка, аккуратно повторила жест. После этого девочка побежала прочь.

Я смотрел ей вслед. Женщина слегка помотала головой и громко выкрикнула:

— Боевое построение! Гаральд, остаёшься с половиной отряда. Разместите коней и телегу в конюшне, после чего вы свободны. Остальным — стройся!

Группа начала разделяться. Я последовал за женщиной, шагая по снежному настилу и вдыхая запах угля и хлеба. Колонна выдвинулась вперёд.

Глава 52: В логове Вороны

Подойдя к резиденции, мы увидели массивные дубовые ворота. Часовой, перевалившись через парапет, крикнул:

— Эй, ты кто?

Девчонка, уперев руки в бока, произнесла: — Новичок что ли? Открывай давай — Ворона вернулась.

— Ворона? — он завалился обратно. — Сержант, а кто такая Ворона?

— Открывай давай, это канцлер миледи.

Сверху донеслись кряхтения. — Понаберут дураков, — проворчала она, глядя на открывающиеся ворота.

«Идеально для шпиона: веди себя как тихий придурок — и не обратят внимания», — мелькнуло у меня в голове.

Остановившись, она кинула на меня взгляд и продолжила шаг. Зайдя во внутренний дворик, я бросил беглый взгляд на укрепления, на то, как одеты солдаты, на их походку.

— Знаете что, как вас там… Ворона, — начал я, — я до сих пор не могу понять, зачем выбирать наёмника для таких дел, если у вас есть лояльные люди? Они обычно надёжнее.

— А ты проще: пока я плачу, ты не предашь меня.

Я лишь махнул плечами. Что верно, то верно — я не был перебежчиком ни разу за свою карьеру.

Один из стражников потянул за дверь, и мы стали заходить внутрь особняка. Гобелены с изображением битв, красавица в красном платье, дуэль рыцарей — всё выглядело завораживающе. Зелёный коврик вёл из комнаты в комнату, массивные колонны и широкие лестницы придавали помещению величественный вид.

— Зажиточная, — пробормотал я.

— Мальчики, свободны. Дальше я найду сама нашу госпожу, — бросила Ворона стражникам.

— Вы уверены? Он может быть опасен, — возразил один из них.

— А ты не тыкай в меня копьём — и будешь цел, — процедил я сквозь зубы.

Девушка улыбнулась. Она бегло посмотрела налево‑направо и прошептала: — Должна быть в своём кабинете. За мной, Спаркс.

Махнув рукой, она двинулась вперёд, а я последовал за ней.

Прошагав шагов сто, мы миновали столовую, несколько кабинетов и дремавших стражников. Одному из них она выбила ногой стул — и на уши поднялся весь дом. Отчитав другого, она двинулась дальше. Я мысленно подумал: «Всю дорогу молчала, а тут я узнал, что ты и „Ворона“, и как полевой командир дрессируешь стражников, хех».

Дойдя до нужного кабинета, она постучалась: сначала четыре раза, затем подождала и ещё два раза — но уже громче.

— Миледи?

По ту сторону раздались шаркающие шаги, засов открылся. Ворона потянула за ручку — дверь со скрипом открылась.

На пороге стояла девушка в синем платье в пол. Лицо холёное, слегка полноватое, но симпатичное. Только руки были бледные… «Холодно ей что ли? Простыла?» — подумал я, почесывая подбородок. На пару мгновений я выпал из реальности, пока меня не выдернули из раздумий — слишком резко, несильно ударив локтем в грудь.

— Ох… кхе… Удар поставлен, хех, — я уже смотрел на «чёрную» Ворону.

— Миледи Де Марш, можно по‑простому — леди Шариз, — представилась она.

— Спаркс, просто Спаркс, кхе… — придя в себя, я встал ровно.

— Так значит, мои люди нашли тебя? — спросила леди.

— Похоже на то, миледи. Но, в общем, я знаю, зачем я тут нужен. Вопросов только два.

— Да как ты смеешь ей задавать… — начал было стражник, но леди взмахнула рукой, и Ворона проглотила остальные слова.

— Почему я, если у вас есть ваши люди? И почему такая крупная сумма? — озвучил я вопросы.

— Логичные вопросы для твоей специфики, хорошо, отвечу — окажу услугу. Послужной список хорош, среди некоторых влиятельных людей твоё имя известно как «Жар‑птица», «Феникс». Я, конечно, не разбираюсь во всём этом, но вы были хороши. А раз ты жив, значит, и ты, человек, воюющий за деньги… Так скажем, твои мотивы более «чисты».

А теперь вторая часть вопроса — «почему так много?». Логично: я потеряла уже достаточно людей, их головы оказались у меня возле ворот. Поэтому мне нужен человек с иным складом ума, Спаркс.

Она подошла в упор и посмотрела мне в глаза. И только сейчас я разглядел под кокошником её Фиолетовые зрачки… Я ожидал ужаса, но вместо этого почувствовал странное притяжение, будто она знала что‑то, чего не знал я. Мотнул головой, отгоняя наваждение. Я произнёс: — Значит, я слышал, вы хотите поставить капитана стражи впросак и помочь с организацией маршрута, а затем — шпионаж? Что ж… С первым разберусь быстро, а вот со вторым мне понадобится помощь — и много.

— Что в силах, то сделаем, прошу, — она встала ко мне боком и выкинула руку в сторону кабинета — медленно, словно боясь спугнуть котёнка.

Я шагнул в кабинет и уселся на стул возле её стола.

Глава 53: Шаг в неизвестность

-Вот мы и на месте, Спаркс. – произнесла рыжеволосая девушка, провожая меня до места. Вдали возвышался деревянный замок, и сквозь солнечные лучи виднелись силуэты стражников, патрулирующих стену. – Здесь сбросишь снаряжение. Я его прикопаю, чтобы ничего не пропало, парень.

Я взглянул на неё, опираясь на шершавую кору старого дерева. “Парень”… Забавно. Скинув всё лишнее, я убрал выданный флакон в боковой карман сапога, эссенцию — в напоясную сумку, топор перетянул ближе. Стёганка, хоть и была кое-где надорвана, держалась крепко. Плащ же плавно развевался в тени леса, словно обещая укрытие.

– Напомню: неделя на выполнение задания. Устроишь этим ублюдкам такой урок, чтобы их дискредитировать. На седьмой день я буду ждать с конями. Давай, не задерживайся! Я позабочусь, чтобы от твоего присутствия здесь даже следа не осталось у опушки.

– Благодарю за напутствие, – проговорил я, направляясь к дороге. Позади послышалось шуршание — следы быстро заметались, и я оказался на трактовой дороге, ведущей к деревне и замку.

– Ну, Спарки, это твоя стихия, – сказал я себе, улыбаясь. – Зайти, собрать информацию, устроить переполох и исчезнуть, пока твои следы не заметили. Хехе. Под хруст снега я уверенно двинулся вперёд.

Глава 54: На испытательном полигоне

Приближаясь к стенам замка, я заметил двоих стражников у массивных деревянных ворот. На них была стёганка, шлем-шаппель, металлические налокотники и наколенники. В руках они держали копья. Тот, что стоял справа, выставил вперёд руку: — ЧАго пришёл?

Я молча достал листок — объявление о вербовке, которое мне вручила «Ворона». Выставив его вперёд, я сделал несколько шагов и протянул стражнику. Поняв, что читать он не умеет, я пояснил: — Это объявление, что подал ваш сюзерен в соседнем городе. Вот я и здесь.

— Хаха, — он смял листок и бросил его на землю. — Хочешь, значАт, в стражу? В рванье? Хаха!

Они оба заржали так, что я услышал, как сверху что-то грохнулось. — Эй, придурки, чего ржём? — прозвучал голос с крепостной стены.

Через частокол перевалился солдат, его снаряжение выглядело получше, чем у этих двоих. Казалось, даже блики солнца отражались в его шлеме.

— Тык… во… — он выбросил руку вперёд.

— Чего хотел, салага?

— Пришёл по зову сердца и где нужны пара рук. В стражу хотел к вам, ваше объявление висело на площади. — Я кивнул назад, в сторону дороги, откуда пришёл.

— На богатыря ты не смахиваешь, — заметил он, зашевелил в воздухе кистью, словно разминался.

— Да и этот на профессионала не смахивает, — я слегка приподнял уголок рта и кивнул на того стражника, что смял объявление.

— Ну, может, он и читать не умеет, но копьём машет будь здоров. Ладно, проходи, побазарим.

Посмотрев на этих двоих, я стал ждать, когда они начнут открывать ворота. Подождав несколько минут, я услышал изнутри щелчки. Шагнув в приоткрытые ворота, я успел подумать: “Ну, теперь пути назад нет”. Услышав чертыханье, я повернул голову. Из-за стены спускался тот солдат, с которым я разговаривал. — Братцы, проверьте его. — Ко мне шагнул другой стражник с алебардой и жестом показал, чтобы я поднял руки. Послушно я заметил, как он отстегивает мой пояс, топор и кладёт их рядом, не всматриваясь пока что внутрь.

— Ну и чьих будешь? Где опыта набирался? — натянув лыбу, он смотрел мне в глаза. Не опуская рук, я ответил: — Служил в соседнем городе. Патрулировал улицы, собирал налоги. Несколько раз был в авангардном отряде вместе с сержантом и выслеживал дезертиров. Работка не пыльная.

— Командир, тут это… какая-то чертовщина, — произнёс тот, кто ковыпялся в моих вещах. Он достал склянку с эссенцией и протянул её старшему.

— Это что?

— Огненная вода.

— Чего? Ты кому мозги пудришь? — взъелся старший. — Подозрительно как-то всё это…

Опуская руки, я произнёс: — Ну… трофей. Покупать никто не стал, думал по пути продам, и принёс сюда.

— Пользоваться знаешь как?

— Видел, как один из ублюдков кинул в нашего, и он загорелся. С него и снял, так что, скорее всего, умею.

— Кхм… заберу-ка я себе эту штучку. «Чёрт…» — подумал я, но произнёс: — Как скажешь. Только если меня примут в вашу гвардию.

— Гвардию? Сынок, здесь обычная стража, а не королевский эскорт.

— Но ничто не мешает нам подняться до уровня короны, верно? — я сделал максимально тупое выражение лица. Он лишь усмехнулся, посмотрев на меня. — Ладно, дерзкий ты наш. Давай проведём тест и посмотрим, на что ты способен. Иди вон к тому суку и начинай подтягиваться. Я с новобранцев много не требую, но если сможешь раз пять, то молодец, перейдём к следующему. А сможешь двадцать раз — переплюнешь меня, хехе.

Я развернулся и направился к дереву, на которое мне указал этот солдат.

Глава 55: Испытание на прочность

Пройдя положенную физическую тренировку — несложные упражнения: подтягивания, отжимания, приседания — я старался не прыгать через голову, выполняя лишь чуть больше минимума. За это время успела собраться небольшая часть гарнизона. Видимо, новички здесь — редкость, или же они уже что-то заподозрили. Я старался не надеяться на последнее.

Во дворе мне выдали шест длиной метра два. Я сначала не понял, что от меня хотят, пока один из солдат не гаркнул: — Эй, Гайлен, выходи из круга! Посвящение в солдаты будет, ха-ха!

На землю бросили второй шест. Из круга вышел паренёк, светловолосый, лет на пять моложе меня. По телосложению он напоминал скорее мумию, чем солдата — худющий, словно на птичьих правах.

— Командир, что это значит? — спросил я солдата, который «принимал» вступительные экзамены.

— Этот сала́га — единственный, кто тогда не выступил. Покажи теперь, на что способен.

— И что мне делать? Бить? — я смотрел на него, вытаращив глаза.

— Ну, раз ты воевал, тебе не привыкать.

Он сделал шаг назад и скрестил руки. Переведя взгляд на «солдата», я прикинул, сможет ли он мне что-то противопоставить. Хм… Взгляд нерешительный, руки дрожат. Да он, возможно, и женскую грудь никогда не держал, хотя такие смазливые обычно нравятся им.

Он встал в подобие стойки, я повторил его движение. “Если он сделает выпад, я просто перехвачу; если замах, то подставлю посох и нарушу равновесие. Посмотрим,” — подумал я.

Ожидая его движений, я бросал взгляд на толпу: здесь собралось около пятидесяти солдат, не считая пятерых на стене. В ноздри бил резкий запах пыли и нечистот крепости. Сам внутренний двор был просторный: свинарник, маленькая конюшня, в центре — колодец. Он сделал первое движение, и я снова перевёл на него взгляд.

Он осторожно стал сближаться. Чтобы не показаться слишком хладнокровным, я начал отходить в сторону, вымеряя дистанцию. Когда он оказался почти в пределах досягаемости, я сделал ложный выпад с отскоком назад. Вперся во что-то твёрдое. Кинув взгляд назад, я увидел щит. В этот момент послышался смешок, и седой солдат толкнул меня в плечо.

Расстояние между мной и парнем начало сокращаться. Он сделал выпад, я отклонился вбок. Пытаясь сохранить равновесие, пришлось выставить колено в сторону и упасть на него. Пробежал импульс, волосы взъерошились. Он начал замахиваться, в его глазах появилась какая-то ярость. Я сделал короткий, но резкий выпад в колено — он завалился на ногу и выставил руки перед собой. Я, не задумываясь, замахнулся второй раз и произвёл удар в плечо. Он рухнул в грязь лицом. Я остановился, но слишком поздно. Начав тяжело дышать, я встал.

— Достаточно?

Солдат вышел вперёд и начал хлопать в ладоши. — Неплохо, неплохо! Верю, что ты мог выжить в заварушках. Что ж… Гайлен не сойдёт за нашего брата. Вышвырнуть эту дрянь за ворота! А ты… Как тебя, кстати?

— Ларен, просто Ларен.

— Что же, Ларен, молодец. А теперь… кхм… — он развернулся к остальным, — все свободны! — гаркнув на толпу, он снова повернулся. — Видел, что ты читать умеешь. А писать? Где научился?

— К монашкам захаживал, вот и научили, — улыбнулся я, придумывая на ходу.

— К монашкам? И как они?

— Терпимо.

Хлопнув меня по предплечью, те, кто стояли рядом, заржали. — Ладно. Форму приведи в порядок. Ведро возле колодца, потом поднимись по во-он той лестнице, на втором этаже найдёшь меня. Запишу тебя к нам.

Развернувшись, он пошёл куда-то в сторону конюшен, что-то бубня себе под нос.

“Внедрение удалось, относительно… Теперь следуем приказу. Посмотрим, что будет дальше. Спаркс, первые три дня ты как открытая книга. Осторожнее, сдерживайся,” — мысли неслись одна за другой. Но я уже опустил ведро в колодец и стал приводить свою снарягу в порядок.

***

Приведя себя в порядок, я наблюдал, как Гайлена вышвырнули за ворота. Подтянув штаны и потуже застегнув ремень, я начал подниматься по деревянным ступеням. Сердце отбивало учащённый ритм, а ладони слегка вспотели.

«Дискредитация… дискредитация… — думал я, поднимаясь на нужный этаж. — Лучше бы ты, леди Шариз, сразу сказала “простой саботаж”».

Я толкнул дверь и зашёл внутрь. В нос ударил резкий запах чернил, бумаги и топлёного сала. Бегло осмотревшись, я заметил источник неприятного аромата — свечи на столе. Они были чёрными, такие я видел только в храмах.

Сам кабинет был обит деревом: пара стульев, стол, шкафы с документами и стойка с оружием. Капитан лениво поднял на меня взгляд.

— Так, ну что, Ларен, присаживайся. С тем парнем ты показал уровень явно не рекрута. Где ты воевал?

— Я же говорю: вылазки с сержантом, зачистка логова разбойников, разнимание пьяных дебоширов… Всё, — отрезал я.

— Сколько ты работал?

— Хм… Две зимы. Почти три. Ушёл месяц назад.

— На что жил?

— На то, что заработал. Логично, не так ли? — я хлопнул ладонью по кошельку на поясе.

Капитан угрюмо сверкнул глазами и продолжил допрос:

— Отец или мать служили в армии?

— Мать служанкой в таверне работала, отец погиб в поле, волки загрызли.

— Кто же тебя так натаскал с оружием?

— Самостоятельно тренировался. Мечта была работать с копьём, а не с вилами.

— Не юли, Ларен.

Я округлил глаза, всем видом показывая возмущение, и картинно развёл руками:

— Чего вы от меня хотите? Я пришёл работать, а чувствую себя так, словно на допросе у святого инквизитора! — я показательно перекрестился, как подобает простому крестьянину.

Капитан в ответ хмыкнул:

— Ладно. Сегодня осваивайся. Вечером, после захода солнца, ужин на первом этаже. У парней узнаешь, где казармы. Завтра тебя найдёт сержант Медведев.

— Как он выглядит?

— На плече носит татуировку в виде здоровенной лапы — сразу поймёшь. Всё, не томи. Если покажешь себя амбициозным малым, может, возьму к себе на побегушки, — он усмехнулся так, что это почти перешло в смех.

Молча встав, я вышел наружу.

«Меньше внимания, Спаркс, меньше внимания, — думал я, спускаясь вниз. — Подозревают. Нужно поболтать с кем-нибудь, втереться в доверие. Карт-бланш до вечера дали, нужно найти метлу, начать подметать двор. Может, найду что-то ещё».

С этими мыслями я направился к выходу, надеясь, что мой первый день в этой дыре не станет последним.

Глава 56: Болтун — находка для шпиона

Пошастав по двору, я познакомился со старым конюхом по имени Альберт и его помощницей. Заметил, что с лошадьми девчонка общается лучше, чем с людьми. Затем заглянул в столовую и, подкупив повара, разжился пайком «внеурочно». Перекинулся парой слов с солдатами, но их моя персона не особо интересовала.

Заметив паренька, который сидел на южной стене и кемарил, вздрагивая от каждого шороха, я подошел к нему бесшумно и дернул за копье. Он подпрыгнул, как ужаленный.

— Эй! Что за чертовщина, новенький?

Протянув ему древко обратно, я слегка улыбнулся: — Был бы тут капитан — выпорол бы. — К счастью, это не он. Да и пошла эта рожа к чёрту на куличики.

Я встал рядом с ним и завел разговор: — Чего такой кислый?

— Да этот… Кхм… новенький, отвали, короче. Его мышцы подрагивали, я понимал, что он хочет выговориться. Парень стал моим единственным «языком», который говорил куда больше, чем слушал.

— Да ладно тебе, сам крыс не люблю, так что не ссы, молодой. Знаешь, сколько мы с мужиками в городе прикалывались над старшим по званию?

— И как же? — у него загорелись глаза, он даже слегка улыбнулся.

— Крысы, мука над дверью, вода… Правда, потом весь взвод получал взбучку, но это так, для профилактики. Нам было не привыкать.

— Хех, и сколько ты был в армии, Ларен?

— Два года службы на восточной заставе в округе Хорунгс. Пограничье с чертями и гномами.

— Хах, красавчик! — он хлопнул меня по плечу и, сделав серьезное лицо, спросил: — Гномье пиво вкусное?

— Горькое, но терпимо. Если только они туда не нассут, ха-ха.

— Ха-ха! — малого начало разрывать от смеха, словно я рассказал анекдот века. Видимо, здесь любые новости были на вес золота.

— Слушай, — произнес я уже шепотом, — а вообще у вас тут спокойно?

— Ну как… Недели три назад поймали двух шпионов. Бошки отрезали и отдали парламентёру. Капитан сказал, что знает, чьих это рук дело.

— Ох ты ж… Как у вас тут закручено. А я уж думал, тут спокойнее, чем в городе.

— Когда как. Бывает, спишь себе, а бывает — движуха: то волк козу загрызет, то лиса курей в деревне утащит, то какой-то индюк забудет закрыть бочку с вином, а потом весь замок с отравлением валяется.

— Из-за чего отравились-то?

— Ой, не напоминай… С неделю назад какая-то гнида оставила вино открытым. Половина стражи схватилась за животы. В итоге перевернули всё вверх дном, котелки с едой, и… не поверишь, нашли полуразложившуюся крысу. Бр-р, сука! — он передернулся от воспоминаний.

«Значит, можно будет провернуть всё даже легче, чем я думал», — пронеслось у меня в голове.

— А чего капитан такой хмурый? Всегда такой? Он обернулся, посмотрел на меня с подозрением, а затем прошептал: — Старайся про него меньше говорить, хрен знает, где собака зарыта. Сегодня утром, до твоего прихода, тут была движуха: искали письмо втроем в его кабинете. Этот дундук его потерял. Догадаешься где? — В кармане? — глупо предположил я.

— Почти. В щелях застряло. Кто его туда засунул или как оно там оказалось — чёрт знает. Старый хрыч.

Повернувшись спиной к стене и осматривая внутренний двор, я промолвил: — А не боитесь, что на вас нападут? В городе было сто пятьдесят стражников, а здесь только восемь патрулирующих на стенах.

— Ты это… короче, чего скрывать? Рук не хватает, вот вся проблема. Пятеро в деревне, остальные в лагере неподалеку, а еще отряд спит, смена готовится к ночи. — Понял… Ладно, а то командир будет злиться, что я не работаю, хоть мне и дали до вечера отдых. Пойду конюху помогу.

— Ты это, Ларен… Кружку воды из колодца принеси, будь братом. И еще… с Медведем не говори так, как со мной. Он не любит новобранцев. Меня кличут Звездочёт, если что.

— Понял.-кивнув я направился вниз по лестнице к колодцу.

Глава 57: Мелодия для шпиона

Выполнив просьбу Звездочёта, я подсобил конюху. Понаблюдал за лошадьми: лучше всего ухаживали за одной, мускулистой, гнедой — явно рыцарской. Подбрасывая солому и меняя настил, я к вечеру уже привёл себя в порядок. Заметил небольшую пристройку на заднем дворе, которую не было видно ни со стены, ни со стороны ворот. Как выяснилось, это была ещё одна казарма. Получается, на территории имелось две казармы: на первом этаже, прямо на полу, спали все, и в той пристройке.

Усевшись поесть в столовой, когда всем наливали какую-то похлёбку, я быстро принюхался. “Пахнет как еда, подозрительного запаха нет. Из напитка — разбавленный эль,” — заключил я. Начав медленно ворошить деревянной ложкой похлёбку, я приступил к приёму пищи. Не успев засунуть в себя вторую ложку, как ко мне подошёл пьяный солдат.

“Да где же ты успел нажраться? Только же налили,” — успел подумать я, как он начал хлопать меня по плечу. — Ты уважаешь… ик… хрр… наших братьев?

— Уважаю, но хамство порицаю. Мужик, чего хотел?

— Тыыы… сука… что ляпнул?

— Иди уже.

— Хэй, Терон, иди проспись, тебе через два часа на смену… Твою-то, бога в душу, новенький! Скучно чего-то. Споёшь, может, чего-нибудь?

— Спеть? Да я вроде и не бард, но кое-что сбацать могу. Есть гитара?

— Гитара? Есть, но ей пользоваться умел только Дарри.

— А что с ним случилось?

— Медведь загрыз.

— Где она?

— Да вон, возле камина стоит.

Повернув голову, я увидел в тени, возле дровишек, стоящую гитару с порванной струной. Встав и выйдя из-за скамейки, я направился к ней. На ходу размышлял, о чём же спеть здесь? Песни вольных мечей отличаются от песен регулярных армий.

Схватив её, я почувствовал, как приятно она легка. В свете камина на ней были потёртости, зазубрины, но даже с тремя струнами можно было что-то сыграть. Я настроил её под себя почти сразу, уселся за свободный стул, оглядел стражников, капитана, сержантов и начал играть грустную мелодию, напевая тихо, грубовато, с лёгкой хрипотой:

— Что ж, командир, печалишься ты? Забыл про славные битвы, мечты? Морщины на лбу – как карты сражений, А в глазах – усталость от прошлых мгновений.

Не стоит хандрить и грустить, Ведь жизнь – это бой, а не место для слёз. Пусть враги трепещут, пусть пламя горит, А ты подними свой кубок и пей!

Ведь даже драконы порой устают, И в пещерах своих отдохнуть хотят. Но завтра – новый день, новый бой.

Так что забудьте, братья, про печали, Забудь про беду! Выпейте за славу, за нашу победу! И помни, командир, мы рядом всегда, Поддержим в бою и в горе всегда.

Когда я заканчивал, несколько человек смотрели на меня с характерным прищуром. Несколько опустили головы и тихо ели. Двое захлопали. В зале наступила гробовая тишина, прерываемая лишь рыком или отхлёбыванием от кружки.

Поставив гитару возле стола, я слышал потрескивание дров. Встав, я направился на своё место и, усевшись, стал молча есть.

Глава 58: Красная печать

Познакомившись на следующий день с Медведем, я понял: таких «сук» ещё поискать нужно. Эх, замучил он меня изрядно, но к четвёртому дню мне удалось окончательно укрепить легенду. Я нашёл нишу в стене, поддел её ножом и отодвинул кирпич. Туда я сносил всё: кремень, муку, селитру, запасные ключи, которые растеряли пьяные стражники. Я изучил смены: сегодня в замке было всего двадцать человек — меньше, чем обычно. Утром будет больше, поэтому на шестую ночь я решился.

Стоя на посту, я прислушивался к каждому шороху. Справляя нужду прямо со стены вниз, я вдруг почувствовал неладное: за мной приглядывали. Ощущение чужого взгляда стало навязчивым. Понимая, что ещё одна тренировка — и меня расколют или бросят в карцер, я решил не тянуть.

В полночь, когда стихли последние голоса, я прошептал: — Звездочёт, слушай, тебе принести чего пожевать? — Так мы вроде недавно ели. Подмигнув ему, я ответил: — Так нам можно, мы же в ночь. — я улыбнулся. — Ну лады, только давай в темпе. — Конечно.

Приставив копьё к зубцу стены, я спустился, обошёл донжон и аккуратно опустился на колено у тайника. «Пора». Поддев ножом кирпич, я достал муку, селитру и прочий скарб. «Стражи мало. Сначала столовая».

Двигаясь тенью, я проскользнул в столовую, обойдя храпящих пьянчуг. Взяв бересту, я вылил флакон с ядом в холодную похлёбку, предназначенную на утро, и осторожно перемешал. Выходя обратно, я едва не наступил на спящего стражника. Он заворочался и пробормотал: — М-м? Ларен, чего шляешься? Ты же на посту… — Спи, я за добавкой зашёл, — прошептал я. — Пожрать, пожрать… всё бы вам… — он начал бубнить, но через пару секунд снова замолчал, перейдя на тяжелый храп. «Сука», — пронеслось у меня в голове.

Поднимаясь по ступенькам на второй этаж, я замер. Возле кабинета капитана кто-то сопел. «Какие же вы наивные сукины дети». Доставая кинжал, я приблизился к охраннику. Он дёрнулся, открыв глаза, но я уже был рядом. Зажав ему рот, я ударил в кадык. Он дёрнулся, снаряжение с грохотом звякнуло о пол, но через пять секунд он обмяк. Руки у меня были по локоть в крови. — Ну, теперь назад дороги нет, — прошептал я, усаживая труп в тени лестницы.

Руки дрожали, когда я перебирал ключи. Первый не подошёл, второй, третий… На лбу выступила испарина, но тут раздался заветный щелчок. Внутри кабинета я топором поддел замок ящика. Раздался сухой хруст дерева, и я замер, вслушиваясь в тишину. Чисто.

Вытащив документы, я принялся бегло читать. Бухгалтерия… письма… А это что? Вскрыв конверт с личной печатью, я пробежал глазами текст и похолодел: подготовка мятежа против короля. — Это будет интересно Леди «Орхидеи», — я ухмыльнулся, сгребая документы.

Задумавшись на секунду, я посмотрел на полки. Собирался спалить конюшню, но теперь кабинет был куда более жирной целью. Вскрыв пакет муки, я щедро рассыпал её по верхним полкам, на стол высыпал порох, бросил искру — и, не дожидаясь вспышки, рванул к выходу. У входа стянул припасённую верёвку, глянул на конюшню, и быстро полез на стену, к Звездочёту.

Тот встретил меня странным взглядом. — Чёт ты долго… А чего ты в муке весь? И… Он перевёл взгляд на мои руки, липкие от крови и сажи. Я понял, что спалился, слишком поздно.

— Тревога! — заорал Звездочёт, выхватывая оружие.

Глава 59: Цена свободы

От крика меня на секунду парализовало. Спалился… Черт, черт! Взглянув на окно донжона, я со всей дури метнул туда колбу с огненной эссенцией. Повернувшись к Звездочёту, я услышал оглушительный грохот: ставни вылетели из проёмов, а второй этаж мгновенно объяло пламя.

— Кхе… кхе… сука… уши… — я схватился за голову, пытаясь заглушить невыносимый писк, но тот лишь нарастал. Звездочёт за спиной орал от боли, корчась на камнях. Превозмогая дурноту, я быстро связал верёвку, накинул петлю на частокол и, обжигая ладони, начал спуск.

Со двора доносились крики, стоны и неразборчивый лай команд. Мне было плевать. Я поторопился на день — никто не ждал, что я рвану так скоро. Теперь путь один: бежать.

Спотыкаясь, я выбрался за стены замка. Звон в ушах мешал ориентироваться, крики погони казались призрачными, но я знал — они уже близко. Уходя в сторону леса, откуда когда-то пришёл, я бормотал про себя: — Теперь каждый сам за себя… Ох, Леди «Орхидея» должна будет заплатить за эти бумажки. Если нет — там же порешаю. Вопрос лишь в одном: останусь ли я жив после всего этого?

Мысли путались. До кромки леса оставалось метров триста, когда я, обернувшись, увидел, как с лязгом распахиваются ворота. На дорогу вылетели трое всадников. Погоня началась.

Глава 60: Солнечный свет

Успев нырнуть в лес, я оторвался от прямой видимости всего на несколько минут. Ломанулся напрямик через заросли, куда лошади сунутся в последнюю очередь — зверьё боится чащи, да и всадники побоятся поломать ноги своим коням в глубоком снегу. Но они будут искать меня до последнего: если не привезут мою голову, их самих вздернут на ближайшем суку.

Забежав за поваленную ель, я рухнул в сугроб. — Сука… сука… по следам вычислят в два счета, — шипел я себе под нос, глядя в стылое небо. — Еще и снаряжение зарыто черт знает где, спасибо этой рыжеволосой…

Прислушался. Из леса доносился тяжелый топот копыт и предательский хруст наста. «По дороге прут, твари».

Вскочив, я бросился туда, где была заначка. До неё было четыреста метров по рыхлому снегу — мучение для ног, но выбора не было. Слышал, как всадники остановились у развилки: ищут следы. Я дал круг, сбивая их с толку, и теперь нужно было найти ориентиры. — Береза… кедр… Да, точно, где-то здесь. Только где?!

Кружил, сверяясь с заревом от горящей крепости, пока не нашел нужный ракурс. Десять шагов влево, еще пять — и вот он, тот самый ствол. Следы давно замело, но я начал яростно рыть снег руками. Пальцы от холода почти не слушались, стали белыми и бесчувственными, но нащупал твердую лямку рюкзака. Дернул — есть!

Внутри — родное снаряжение, холодное как лед. Вскрыл основное отделение и замер. Среди припасов лежала стеклянная колба с привязанной запиской. «Если ты взял это — значит, теперь сам по себе. Это “Солнечный свет”. Выпей, согреет». — Продумала, сучка. Чёрт с тобой, выбора всё равно нет.

Я выпил залпом. Сначала в горле перехватило, а затем по венам разлилось жгучее, почти болезненное тепло. Ледяная оцепенелость начала отступать. Хорошо, но надолго этого не хватит.

Хруст веток заставил меня вжаться в дерево. Сквозь чащу продирался всадник. Лошадь, измученная холодом и тяжелым настом, ржала, упрямилась, не желая идти через завалы. Я коснулся рукояти ножа на поясе. Холодный металл обжег пальцы. Вытянул клинок почти без звука, подбросил, чувствуя центр тяжести. «Либо всадник, либо лошадь — любой расклад мне на руку».

Выдохнул. Метнул нож, целясь в круп коня. Раздался вскрик, лошадь взвилась на дыбы, оглушительно заржав. Всадник, не ожидавший такого, не удержался в седле и рухнул в снег. Лошадь, ошалев от боли, в панике ударила копытом и помчалась обратно, втоптав седока в сугроб. — Ну, теперь его ребра точно в кашу, — прошептал я, поднимаясь.

На ходу сдернул с себя приметный плащ, запихнул его в сумку и натянул стеганый подшлемник, который оставила рыжеволосая. Перейдя на бег трусцой, я растворился в тенях леса. До ближайшего хутора еще нужно было добежать, пока яд «Солнечного света» не перестал жечь кровь.

Глава 61: Голос из тени

Несколько часов непрерывного движения, и я почувствовал, что слежка пропала. Но холод, казалось, пробирался до самых костей. Приближаясь к ближайшему хутору, я настороженно вслушивался. Из единственного дома доносился дымок и хрюканье свиней — ничего, что указывало бы на незваных гостей. Два пристройки, двор, и всё.

«И кого тут искать?» — мелькнула мысль. В этот момент на пороге возник мужчина. Лысоватый, с топором у ног. — Эй, ты чего тут шастаешь с утра пораньше? — настороженно спросил он, внимательно сверля меня взглядом.

— Доброго дня, — я поднял руки, демонстрируя, что не намерен причинять вреда. — Мне бы отдохнуть и поесть. Заплачу серебром.

Он прищурился, словно пытаясь разглядеть во мне врага. — Предпочту, чтобы ты согласился, крестьянин. — В его глазах мелькнул холодный блеск, и я заметил, как его рука потянулась к топору.

— Давай без глупостей. Я солдат. Сбежал с замка. Командир нас предал, — я попытался говорить спокойно, наблюдая за каждым его движением.

— Знаю я ваших солдат. Только и умеете, что грабить да насиловать.

Он уже крепче сжал рукоять топора. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже лежал. Остановись! — Я тоже положил руку на свой топор. — У меня тоже есть оружие.

Мужчина на секунду замер. Я медленно опустил руки, делая шаг к нему. — Я плачу. Ты меня не видел. Я отдыхаю и исчезаю, как мышь. Устраивает?

— А у меня есть выбор? — буркнул он.

За его спиной я заметил движение. Белые волосы, детское лицо, но взгляд… взгляд был слишком взрослым. Девочка. — Боюсь, что нет, — тихо, почти угрожающе прошипел я, глядя ей в глаза. — Если хочешь, чтобы она выжила, отец.

Он убрал руку с топора. Я достал из кошеля несколько серебряных монет и протянул ему. — Ну так что? Проблем друг другу не создаём. Если всадники приедут сюда — скажи, что меня не видел. Они всё равно приедут, а так и заработаешь, и, возможно, головы не лишишься. А если не пустишь — то не серчай, старец.

Я обошел его и остановился на пороге, перед девочкой. На вид ей было лет десять, но во взгляде читалась взрослая настороженность. — Девочка, брысь с дороги.

— Я тебя не пускала в дом, — крикнула она.

Опускаясь на колено, я прошипел, почти угрожающе: — Я сам зайду куда мне надо, нравиться тебе или нет. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — избежать наказания ремнем. — Выдохнув, я произнёс чуть громче: — Принеси хлеба. Я оплачу, юная дева.

Встав, я направился к ближайшему столу.

Глава 62: Под прикрытием

Я ел быстро, украдкой оглядываясь. Для этих двоих я был не больше, чем обычный разбойник. Окинув взглядом дом, я понял, что живут они не богато, как и подобает крестьянам. Откусывая очередной кусок хлеба, я перевел взгляд на комнату, похожую на подсобку. В ней стояло несколько мешков с зерном. «Даже с учетом трех свиней, это был неплохо зажиточный крестьянин», — подумал я, снова обратив внимание на хозяина.

— Мужик, — я не отводил взгляда от старика, — запоминай. Если кто придет, скажешь, что я ушел в лес. Начавшийся снегопад вполне сможет скрыть следы. Пустишь их в лес, а я лягу на чердаке. Если надумаешь их на меня натравить… — я криво усмехнулся и, глубоко вздохнув, откинулся спиной на стену. — Если ты выживешь, тебе больше некуда будет возвращаться. Доходчиво объясняю?

Он едва кивнул.

— Две булки хлеба, сыр и кусок сала.

— Хлеба нет… придется готовить.

— Ничего, я подожду на чердаке.

Повернувшись к окну, я прислушался. Стук копыт или бряцанье оружия — тишина. Значит, еще не пришли.

— Ну, благодарю. Вот оплата за хлопоты, — бросив взгляд на девочку, я произнес: — И только попробуй насыпать опилок в хлеб.

Обойдя стол, я положил на край несколько серебряных монет. Выйдя на крыльцо, я уточнил, с какой стороны вход на чердак. Вернувшись в дом, я выпрыгнул через заднее окно и начал медленно подниматься по скрипучей, промерзшей лестнице. Открыв дверь, я шагнул внутрь. Пахло сеном и глиной, но это не мешало. Забравшись в самый дальний угол, я положил рядом топор, под голову — рюкзак и принялся дремать, пока выпала такая возможность, постепенно погружаясь в дремоту, зарываясь в сено.

Глава 63: Эхо прошлого

Теплый треск костра, свет в глаза… Открывая их, я на секунду не понимаю ничего. Бегло осмотревшись, я пришел в себя: разрушенная крепость. На мне — крепкие латы, которые я никогда не носил, но рядом лежал мой бацинет и двуручный меч. — Что? Где? — Сердцебиение участилось как никогда. Я закрыл глаза. — Нет, нет… Я был в доме, на чердаке. Спаркс, тише, тише… Приди в себя. Сон… я сплю… Открыв глаза, я принудительно стал задерживать дыхание, и сердце начало биться ровно.

— Так… И где я на этот раз? — Начав вглядываться в детали, я заметил легкую рябь. Вскочив, я посмотрел на тлеющий костер. Взяв шлем и меч в руки, я пошел ко входу в донжон.

Приблизившись, я потянул за ржавое железное кольцо. Медленно, с натугой, я открыл дверь, и в ноздри ударил запах свежего хлеба. Внутри был привычный дом из детства. Не веря глазам, я обернулся: снаружи — стены крепости, что вызывало резкий контраст в моей голове. Шагнув в дом, я повернул голову направо, где у камина женщина что-то мешала в чугунке, стоя спиной. Льняное платье, русые волосы, собранные в длинную косу, повязка на голове. На столе — мука, разбитые яйца, вода.

— Мам? — произнес я робко, тихо, почти бесшумно.

Перестав напевать мелодию, она отставила большую деревянную ложку и повернулась. Веснушки, лицо до боли знакомое… И только через пару секунд до меня дошло, словно искра пронеслась по телу. Забыл… но вспомнил. У меня на глазах появилась слеза. Я быстро мотнул головой, стряхнул её и, улыбнувшись, приподнял один уголок рта.

— Сыночка, какой большой стал… Но ты же говорил мне, что не станешь солдатом. — Она приблизилась, её руки приятно коснулись моего лица, оставив едва заметное тепло. Я отвел взгляд в сторону. — Но почему?

— Так нужно было, мам…

Она медленно убрала руки и, хлопнув меня по нагруднику, спросила: — Тебя же убьют! Не глупи, прошу! — Она заплакала навзрыд.

— Поздно, мам… Поздно уже плакать. Ты могла мне это сказать еще лет пятнадцать назад. Тогда еще не было поздно, а потом… — я махнул плечом, глядя на нее, — стало уже поздно. Я не успел. Теперь это мой груз. Ты, мои братья и сестры по оружию – все вы здесь, — я положил руку на нагрудник, в область сердца. — Не суди меня. Может быть, позже встретимся, но не сегодня. — Я посмотрел на печку, в которой пекся хлеб, и, отвернувшись, произнес: — Я еще не закончил с тем, что должен.

— Весь в отца… Он солдат, ты… пёс войны. Остановившись у двери, стиснув зубы, я закрыл её и выдохнул.

— Да, пёс войны. И если заплатят вдвойне, мы прыгнем в ад… Может быть, после контракта наконец моя душа успокоится, и я продолжу дело в таверне спокойно? — произнес я, уже идя к воротам крепости. Тьма начала сгущаться, под методичный стук стали я стал медленно просыпаться.

Глава 64: Отголоски и новый путь

Открыв глаза, я дернулся ото сна, инстинктивно сжав рукоять топора. Хлопая веками в темноте чердака, я стал прислушиваться к округе и выглянул через маленькое окошко в торце крыши. Снег закончился. Солнце, играя, отбрасывало зайчики в глаза. Видя, как отряд из двух всадников удаляется в сторону леса, я аккуратно собрался и спустился с чердака. Обошел дом и заглянул внутрь. Старик, сидевший за столом, выглядел встревоженно, а на столе я заметил провизию, которую просил. — Что спрашивали? — подошел я к столу и стал складывать провиант в рюкзак.

— Где ты, не пробегал ли, не укрываю ли… Отправил их куда ты сказал.

— Молодец, старик, молодец. — Не отводя взгляда, я развернулся. У порога я произнес: — Береги девку, хорошая вырастет. С этими словами я шагнул за порог. Заглянув за угол дома, куда ушли всадники, я развернулся и трусцой направился на дорогу. Нужно было дойти до Леди и отчитаться. Два дня… Два чертовых дня пути, и контракт выполнен. Неделя — и я дома… в таверне. Только принесет ли мне это облегчение? Я не знаю. Но понял одно: было… приятно вспомнить лицо близкого человека.

Глава 65: Призрак прошлого и новая встреча

Погоня отстала. Я заночевал в одном из домов, только угораздило меня ночью простыть. Жар шпарил меня, но к вечеру следующего дня я достиг деревни рядом с резиденцией Леди Шариз, остановившись на пороге.

— Хэй, ты чей будешь, салага? — проговорил один из солдат.

— Я… к Леди Шариз. Или, если быть точнее… Леди Де Марш. Выполнил поручение и пришел за своей оплатой, — я выпрямился, стряхивая испарину со лба, и стал ждать их ответа.

— Наемник? Хм… — Только он хотел продолжить, как по ту сторону послышались голоса, и ворота стали открываться. Один из стражников обернулся на ворота. Из приоткрытых ворот вышла девушка лет двадцати пяти. Черты лица знакомые: каштановые волосы, скулы… Выйдя, она бросила на меня взгляд и рявкнула:

— Чего пялишься, кролик? Не для тебя цвету.

Слегка приподняв уголок рта, я заговорил уже с ней: — Подруга…

— Какая тебе подруга?

— Подруга, не кипятись. Мы с тобой никогда не виделись? Лицо знакомо.

Она показушно развела руки и посмотрела на стражников, затем перевела взгляд на меня: — Вроде не помню, чтобы с тобой обжималась. Хах.

— Язвишь? Хорошо, но все же повторю вопрос: мы виделись?

— Нет.

— Ладно, кхм… — Повернувшись к страже, я продолжил: — Я Спаркс. Пропустите меня, Миледи знает. Я достал из сумки письмо и, быстро вильнув им перед носом, убрал обратно в сумку. Поймав на себе взгляд этой «воительницы», я услышал: — Сержанту сообщу. Подожди, наемник.

— Как скажешь. — Я кивнул ему и, повернувшись всем корпусом, мимо проходящей девицы, прошипел: — Ты сестра Кэвина, подруга? Она мгновенно остановилась, словно ее ударило током.

— Откуда? — Она повернула голову вбок, и взгляд стал опасный, змеиный.

— Черты лица напомнили мне его, вот и задал вопрос.

— Допустим. И что это значит? Ты знаешь, что с ним случилось?

— Допустим…

— Врёшь. Полюбому где-то с шлюхами пасется либо продает свою жизнь какому-то лорду, — в её голосе прозвучали ноты сомнения.

— Если ты его сестра, действительно, то два года назад он умер, сражаясь, как подобает наемнику.

— Хэй, наемник, проходи! — оповестил меня стражник. Я развернулся и пошагал к воротам.

— Стоять! Что это значит всё? — в её голосе прозвучала ярость и… сомнение. — Я не закончила! Стоять!

— Эй, эй, ты выполнила контракт, проваливай давай, — её остановил стражник и толкнул вперёд, в снег. Я не видел, что было дальше. Ворота за мной быстро захлопнулись, и я пошагал в кабинет Леди Шариз.

Глава 66: Расплата и новые тени

Дойдя до кабинета Шариз, меня по пути встретила Ворона и довела до кабинета под сопровождением стражников. Спустя несколько минут я вошел в её кабинет. Ничего не изменилось с последнего ухода.

— Приветствую, наемник. Надеюсь, ты принес благие вести? — Натянув улыбку, я сделал несколько шагов к её столу. Сняв сумку, стал доставать письма, документы, бухгалтерию — всё, что я успел забрать с собой. Оставив письмо с предателями напоследок, я ухватил его двумя пальцами и протянул ей. Она, скрестив руки, наблюдала за всей процессией. Но после взяла у меня письмо и стала доставать содержимое, вчитываясь. Усевшись на стул, я смотрел на нее как на диковинку, любуясь её фигурой, изредка переводя взгляд на лицо. Ворона пыхтела мне над ухом. Спустя несколько минут Леди Шариз отодвинула письмо в сторону и, посмотрев на меня пронзительным взглядом, произнесла: — Хорошо. Неплохо поработал. Скажи, как ты сбежал? Мне интересна твоя версия, в отличие от моих информаторов. — Положив руки на стол, она стала наблюдать за моими движениями.

Махнув плечом, я произнес: — Почти раскрыли. Я действовал на день раньше положенного. Отравил стражу, собрал документы, сжег ползамка, запутал преследователей, частично дискредитировал капитана стражи. — Она только хотела открыть рот, я выбросил указательный палец вперёд, и она замолчала. — Я не закончил, Миледи. Я понимаю, что полностью выполнить ваше поручение не получилось, но игра стоила свеч, — улыбаясь ей во всю ширину рта, я прошептал: — Я принес больше, чем вы просили, Миледи. Надеюсь… вы благоразумная дворянка, чтобы выполнить свою часть уговора. Сзади раздался шорох, но теперь Шариз махнула головой, показывая «нет» тому, кто стоял за мной.

— Что же… Спаркс, надеюсь, твоя работа принесет мне больше пользы, чем хлопот. — Уверяю, чем я быстрее покину ваши стены, тем мне будет проще. А теперь… оплата. Взгляд её был сверлящий. Поджав губы, она стала отдавать мелодичный ритм, стуча пальцами по столу.

Но вскоре открыла ящик слева от себя и, бросив на стол кошель с монетами, произнесла: — Твоя оплата. Хватит на покупку дома возле твоей таверны. А теперь… одежду свою заберешь у Вороны, а нашу — сдай. Всё, что тебе выдали на время операции, и проваливай.

Встав, я положил руку на грудь и, почти не смеясь, сделал лёгкий поклон, скорее шутливый, чем полный серьёзности. Она сделала небрежный жест рукой: «проваливай». Поняв его, я развернулся и, посмотрев на Ворону, произнёс:

— Веди, где мои шмотки? Чем быстрее заберу, тем быстрее свалю отсюда. В её лице не поменялось ничего, но руки её сжались в стальной хватке. Рывком развернувшись, она направилась к выходу. «Нервишки шалят, что ли? Вся такая серьезная была, а тут я её вывожу как детвору, хех». Идя следом за ней, я направился вместе с ней в сторону оружейной.

Глава 67: Горькая правда

Сдав амуницию и забрав своё, я вышел за ворота, собираясь закупиться провиантом в деревне, что была внизу, и направиться в Парис — а то инквизиция еще сожжет таверну как «источник зла». Но меня перехватила та самая девчонка, которую я встретил у резиденции. Она меня окликнула: — Эй, сорвиголова, я не закончила с тобой!

Повернувшись, я глянул на неё и произнес: — Что нужно — я тебе рассказал, подруга. Контракт мой окончен, меня здесь больше ничего не держит.

— Как он погиб? Почему? Из-за кого?

— Кхе… кхе… — В горле запершило. — Тебя, если не ошибаюсь, Викторией зовут? Она скрестила руки и прищурила глаза: — Да.

— Значит, я прав. Очень похожа на братца ты. Почему он погиб? Потому что наемником был, как и я. Из-за кого? Приказ был мой, и я жалею, что отправил их тогда в бой, не обдумав.

— Как ты мог?!

— Я сожалею и каюсь до сих пор, хотя знаю, что тебе это ничем не поможет. Смирись, подруга. Все мы смертны и ходим под своими богами, каждый верит…

— Сволочь…

Я молча смотрел на неё, не найдя, что ответить.

— Ты сама выбрала этот путь, идешь по стопам брата, я прав? — Продолжая смотреть на неё, я добавил: — Ты прекрасно знала: когда он покинул дом, ему было что терять. Но он совершил преступление — убил стражника, за это полагается казнь. Но среди наемников нет прошлого, есть только то, кто ты сейчас. Он был хорошим бойцом. А теперь… проваливай, Виктория. Если захочешь — расскажу больше, но не здесь. В Парисе, в «Логове Лисицы» — это таверна, если она еще там.

Развернувшись, я ускорил шаг и чувствовал, как она выжигает взглядом мишень у меня на затылке. Теперь она так просто не отвяжется. Надо было, наверное, сказку рассказать, но… лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Уверен: эта маленькая стерва не отстанет.

Глава 68: Тень на тракте

Закупившись в деревне продуктами на три дня, я отправился дальше по тракту. Прикупил плащ из овечьей шерсти, теплую шапку, кожаные перчатки и спальник из гусиного пуха, а также мешочек с порохом. Отдал за это почти золотой. В кузне купил простой нож за пару серебряных монет. После всех подготовок двинулся в путь.

Двигаясь уже ночью по тракту, я чувствовал на себе взгляд той девчонки. Она держалась поодаль, не решаясь подойти. Даже в деревне я замечал, как она наблюдает из-за угла. Шпион из неё никакой.

По пути встречались случайные путники, один караван — перекидывались слухами, всё как обычно. Но ближе к ночи я бросил взгляд назад: она всё так же, сохраняя дистанцию, шла за мной. — Мда, неугомонная… Два яблока с одного дерева. Чёрт вас дери! — Осмотревшись, я почесал уже довольно заросшую щетину.

Сходя с дороги, зашёл в подлесок. Нашёл трухлявый пень, усевшись на него, я осмотрелся в округе. Найдя лежащую ветвь, стал махать топором, чтобы нарубить пару поленьев. Полчаса потратил на это — теперь у меня было пять поленьев.

Положив их звёздочкой, взяв топор, нарубил пару щепок. Подойдя к берёзе, срезал тонкий слой бересты. Положив это всё под звёздочку, насыпал немного пороха и, упёршись коленом, стал высекать искру. Несколько минут — и искра отлетела прямо в порох, произошёл маленький взрыв.

— Кхе… Сука.

Порох сразу задымился, подхватывая щепки. Усевшись рядом, стал раздувать его сильнее, чтобы не потух, попутно добавляя щепки. После того как огонь стал уверенным, я повернулся в сторону леса и пригляделся к деревьям.

— Виктория, хорош прятаться! Замёрзнешь ведь, дура, — произнёс я громче обычного.

Тень шелохнулась в метрах пятидесяти. Прищурившись, я разглядел силуэт. Снег хрустел под тяжестью сапог, она приближалась ко мне. Ударил порыв ветра, и смолянистый дым попал мне в лёгкие. Откашлявшись, я увидел, что она уже в десятках метров. — Раскладывай спальник свой и ложись. Через пару часов ударят морозы, окоченеешь, будет жалко тебя.

Развернувшись, я уселся на пень и стал дожидаться, когда она приблизится. Она, неспеша, словно лиса, обошла меня сбоку и молча кинула спальник на рыхлый снег. Уселась и, будто бы невзначай, стала бросать на меня взгляды.

— Хочешь узнать что-то о брате ещё? — Она едва кивнула. — Задавай вопросы, отвечу по мере поступления, — произнёс я эти слова, и спустя пару минут наш разговор состоялся… Словно она была моя подопечная, а не та, что хотела убить меня полдня назад.

Глава 69: Возвращение и вечные вопросы

Следующие дни мы разговаривали обо всём подряд: о её семье, о покойном брате, о том, почему она выбрала такую жизнь. Она перестала быть колючим ёжиком, стала скорее диким котёнком, но с характером.

Когда мы зашли в город, уже стоял день. Мы направились прямиком в таверну. Я шёл по улицам, где был всего две недели назад, но казалось, будто прошла целая вечность. Этот город стал частью меня, или я — его частью. Зайдя внутрь, я не пошёл сразу к стойке. Вместо этого сел за столик, рядом присела Виктория. Музыкант наигрывал мелодию, Лиза и Грета, как всегда, ловко разносили еду и выпивку. Всё шло своим чередом. Даже в моё отсутствие всё… получилось.

Я улыбнулся самому себе, потянулся к железному крестику на тонкой льняной нити. Сжав в кулаке холодный металл амулета. Он всё ещё хранил тепло того, кто отдал мне его перед смертью, когда рушился мой прошлый мир Но мои размышления прервала Виктория. — Спаркс, если тебе так паршиво на душе… скажи, почему ты продолжаешь бороться? Почему ты не погиб?

Помолчав несколько секунд, я убрал руку с груди. Окинув взглядом посетителей, перевёл взгляд на неё. — Пока моё сердце бьётся, я буду бороться. Их память уйдёт со мной, ведь этих «Псов» никто, кроме меня, не вспомнит.

Сжав лямку рюкзака, я улыбнулся и, встав, направился к стойке. Навстречу мне вышел Карл, лидер отряда «Грифонов».

— Босс! Всё в порядке. Так, пару мелких стычек, да инквизиция пожаловала. Несколько конкурентов закрылись, либо у них неликвид. — Хлопнув меня по плечу, он сделал шаг в сторону. Я кивнул ему и направился к стойке.

Что ждало меня дальше, я не знал, и никто бы не смог мне подсказать. Упершись в стойку, рядом возникла эта Агнесс. Её полупрозрачная фигура, как обычно, заставила меня вздрогнуть. — Ха-ха, всё как обычно, Спарки. Ты дома, выдохни.

Посмотрев в её глаза, я опустил взгляд на висевший на стене топор. И у меня возник один вопрос: — Смогу ли я стать полноценным трактирщиком без этих драк… или жажда крови сильнее умиротворения? — произнёс я эти слова шёпотом, закрыв глаза. Я задумался. Общий гул постепенно нарастал, время шло к вечеру, но я так и не смог найти ответ на свой вопрос. Уставший с дороги, я направился к своей комнате. Поспать. Может быть, на утро я что-нибудь придумаю… снова.