Между двух Лун. Сквозь время

Эпиграф

Я тебя соткал из миллионов звезд

Из памяти прошлых жизней и сновидений

Ты не думай, что мою память унес

Космический ветер — в царство забвений.

Я буду помнить тебя всегда

И буду чувствовать снова и снова

Вот опять просыпаюсь в разных мирах

От непонимания: где, зачем и для чего я.

Я тебя соткала из миллионов галактик

На другом краю нашей вселенной

Ты помнишь? Я мечтала всегда,

И верила в любовь и спасение.

Но каждый раз, как и ты, открывая глаза

Я не чувствую себя частичкой этого мира

Я приду сегодня во сне, тебе сказать,

Что мы сотканы из одного эфира.

Глава 1.Возвращение. Часть 1. Неожиданная встреча

Глава 1 . Возвращение

Часть 1. Неожиданная Встреча

Возвращение сознания происходило медленно. Сначала Яра почувствовала насыщенный запах влажной травы вперемешку с цветочным. Затем ощутила тепло земли, нагретой солнечными лучами. Ароматы вокруг были такими знакомыми и родными, что в первый момент девушка даже непоняла, почему от него хочется плакать. Вскоре вместе с обонянием пришли звуки: где-то высоко перекликались птицы, ветер тихо шелестел листвой, и этот шелест был совсем не таким как там. А потом пришла боль, не физическая, хотя раны все еще ныли после битвы с Лэндором. Доспехи по-прежнему плотно облегали плечи, волна висела на поясе. Боль была иной — исходила из самой глубины души, оттуда, где раньше пылал огонь, а теперь зияла пустота.

Яра открыла глаза — и не прекращала плакать. Над ней раскинулось небо — бледно-голубое, с редкими белыми облаками, такое обыкновенное, что от этого зрелища у неё защемило сердце. У горизонта едва виднелась одна луна как бледный призрак в дневном свете, ни намека на рыжее сияние Руды, которое озаряло красивые ночи древней Земли. Лишь эта одинокая, которая была с ней всю жизнь и теперь утратила привычную привлекательность.

Поляна та самая, где всё началось, теперь казалась невероятно далёкой. Воспоминания накатывали огромным потоком, затягивая всё больше в сокрушительное уныние. Перед мыслями возникали образы:

Шнырь, завис рядом с плечом, меняет цвет с оранжевого на золотой и упрекает: «Искра! Ты опять не слушаешь капитана!» Еще мгновение и вот остальные члены команды собрались на мостике, обсуждая грядущие свершения и делясь своим семейным теплом.

А вот Альтаир смотрит на неё янтарными глазами, такими родными, такими любимыми. Его голос — низкий, сдержанный: «Я совершил ошибку, позволив себе тебя любить». И тот же голос позже, на коленях перед ней, в крови и грязи: «Я люблю тебя».

«Я люблю тебя. Всегда». Произнесла Яра вслух.

Девушка зажмурилась, но слёзы продолжали бежать по щекам беззвучно, неудержимо.

Сколько прошло времени? Минуты? Часы? Она не знала. Как и не знала, что же делать дальше. Но в какой-то момент сквозь пелену воспоминаний пробилась мысль: необходимо выяснить, где родители и друзья, наверное они уже потеряли надежду найти её.

Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала.

— Яра! Яра, ты где? Отзовись же! Донёсся голос Кети, её лучшей подруги.

Яра вздрогнула и поспешно укрылась за могучим стволом старого дуба. Сердце отбивало бешенный ритм.

На поляну вышли двое — Кети и Алекс. Они оглядывались по сторонам, и на их лицах не было ни тревоги, ни паники, ни следов долгих поисков. Только лёгкое недоумение.

— Странно, — сказала Кети, смотря по сторонам. — Она была тут совсем недавно. Куда она могла деться?

— Ладно, пойдём, — Алекс махнул рукой. — Сейчас сама вернётся. Ты же её знаешь, любит бродить, искать что то новое, любоваться природой.

Они ушли так же стремительно, как и появились, не обратив внимания на примятую траву в центре поляны.

Яра прислонилась спиной к дереву. Они сказали «недавно». Значит для друзей ничего не изменилось не прошло ни дня, ни часа, ни минуты. Время здесь словно остановилось, или она вообще не исчезала из этого мира. Всё, что случилось, — как буд-то сон. Как такое возможно? Как жить дальше?

Когда волнение и страх немного успокоились, хранительница начала думать. Ей нужно было связаться с Кети не вызвав подозрений, переодеться, спрятать доспехи и волну, сделать вид, что ничего не произошло.

Она вспомнила, что брала с собой в поход телефон. Он должен быть где-то здесь, в рюкзаке, который лежал на поляне перед тем, как... перед тем, как всё случилось.

Рюкзак нашёлся у края поляны, нетронутый, даже не запылившийся. Яра достала телефон, набрала номер Кети. После нескольких гудков в трубке раздался голос:

— Яра? Ты где? Мы тебя обыскались!

— Кети, прости. Я...я немного заблудилась и упала с обрыва в грязь, вышла к реке и решила искупаться. Всё нормально. Ты не могла бы принести мне запасные вещи? Я на берегу, за поворотом.

— Конечно! Сейчас буду — ответила бодрым голосом подруга.

Яра спустилась к реке, нашла укромное место и быстро сняла доспехи. Теперь, без них, она чувствовала себя непривычно и странно. Было как-то легче, но одновременно появилось чувство уязвимости. Волну и доспехи она спрятала под большим плоским камнем, засыпав сверху листьями. Тайник получился надёжный — вряд ли кто-то сюда заглянет.

Кети пришла через несколько минут — запыхавшаяся, с полотенцем и запасными вещами в руках.

— Вот ты где! А мы тебя обыскались, а ты оказывается гуляешь. — Она осеклась, разглядывая пристально Яру. — Стой. Что с твоими волосами? Ты когда успела покраситься? И фигура, плечи. Что-то в тебе не так...Ты почему вся в синяках? В сторону хранительницы полетело тысячи вопросов.

Яра на мгновение застыла. Она совершенно забыла, что после Марса её тёмные волосы приобрели фиолетовый отлив. — это случилось там, в другом мире, и она так привыкла к этому, что перестала замечать. А её фигура и вообще телосложение изменилось благодаря долгим и упорным тренировкам с волной.

— Кети, не думай, я просто вся в грязи и сильно упала с оврага. Сейчас все отмоется.

— Ну ладно, — Кети пожала плечами. — Ждём тебя у костра. Ты как раз к ужину успеешь.

И ушла. Просто развернулась и ушла, насвистывая какую-то мелодию. Подруга, была очень любопытной, но видимо сейчас Яра отвлекла её от интересных и важных дел. Смотря ей вслед, девушка пыталась разобраться в своих чувствах. Облегчение? Наверное, да. В душе Яры словно смешалась палитра противоречивых эмоций: к привычным чувствам добавилась горечь, а вместе с ней ощущение чуждости этого места.

Она зашла в воду, холодную, кристально чистую, будто первозданную. Закрыв глаза — перед внутренним взором раскинулся Подземный океан, вода мерцала волшебным светом, а в ней по пояс стоял Альтаир. Его взгляд, отражающий сияние кристаллов, был устремлён на неё. В тот миг ей по-детски наивно почудилось, что этот волшебный момент будет длиться вечно.

— Яра! — голос Кети вырвал её из грёз.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. Кети стояла перед ней с полотенцем в руках.

— Вот, забыла отдать. Ты сегодня какая-то странная, — озабоченно произнесла она.

— Всё в порядке, спасибо, — ответила Яра, стараясь скрыть свои переживания. — Просто устала.

Яра вылезла из воды, переоделась. Закутала волосы в полотенце так, чтобы не было видно новой прически. И отправилась к своим...друзьям.

Вернувшись в костру, девушка увидела ребят, тех, кого она знала много лет, с кем смеялась, спорила, делилась сокровенными мечтами. Они ждали её, чтобы вместе провести вечер, все как обычно, разгрузиться после рабочей недели. Но Яра чувствовала, что не в состоянии присоединиться к их веселью. Для неё все вокруг казалось слишком громким и веселым — в тот момент, когда хотелось провалиться в пропасть. Они шутили, подкалывали друг друга, жарили сосиски на палочках, и всё это было картиной из чужой жизни. Хранительница сидела молча, не притрагиваясь к еде, и чувствовала, как внутри нарастает глухая, безысходная тоска.

— Яра, что с тобой? — обеспокоенно спросил Алекс. — Ты весь вечер молчишь.

— Голова болит, — соврала она. — Наверное, пойду домой.

— Куда?! — Кети даже вскочила от удивления. — Уже темнеет, путь неблизкий!

Но Яра уже удалялась, схватив рюкзак, ей было все равно на их реакцию и вопросы.

— Я дойду, правда. Всё в порядке, — твёрдо сказала она и, не прощаясь как следует, направилась прочь. За её спиной воцарилась тишина, а затем Кети негромко произнесла: «Ну ладно...» — и всё стихло. «Ну ладно...». И всё. Они остались у костра.

«Если бы в том мире я поступила так же, — подумала Яра, и сердце её сжалось от боли, — Шнырь не позволил бы мне уйти одной. Он бы догнал меня, никто не отпустил бы меня так просто».

Воспоминания накатывали новой волной. В этот раз о Шныре, о двух половинах металлической сферы, лежащих на камнях, о его последнем крике «КАПИТАН!» и пронзительном звоне, разрывающем душу, не давали ей покоя.

Долгие часы Яра шла по просёлочным тропам, погружённая в свои мысли, и слёзы текли по её щекам. Лес, равнодушный и величественный, не судил — он просто существовал, а она скользила сквозь него, словно призрак, тень той Яры, которая осталась в прошлом и никогда уже не станет прежней.

Родители встретили на пороге. Мама что-то говорила, про то, что она рано вернулась, переживала — что случилось, не заболела ли, — но Яра не слышала слов. Она просто обняла их — крепко, отчаянно, как будто не видела много месяцев. Потому что так и было. Для неё прошли месяцы. Для них — несколько часов. Девушка думала, что ей станет легче, что вот долгожданная встреча с родителями, хотя бы сгладит шрам на сердце... Но чуда не произошло. Вместо этого , ей хотелось скрыться куда-то подальше, без лишних вопросов сочувствия...

— Я устала, — сказала она. — Пойду к себе. И да, я покрасила волосы. Простите, что не предупредила.

— Тебе очень идёт, — попыталась утешить её мама.

Яра поднялась в свою комнату, закрыла дверь, упала на кровать. Она лежала и смотрела в одну точку, и внутри не было ничего. Только пустота. И эхо голоса, которое она боялась забыть.

Дни тянулись медленно, словно тягучая смола, неотличимые друг от друга. Первая неделя была особенно тяжёлой. Хранительница почти не покидала свою комнату, все так же лежала, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивала в голове мучительные воспоминания. По ночам её не покидало ощущение всепоглощающей потери, ей казалось, что она стоит на краю бездны — одинокой, никем не понятой, потерянной для всех и для себя самой.

Спустя неделю пришлось сказать родителям, что она уволилась с работы и хочет съехать, снять отдельную квартиру.

— Но почему? — мама смотрела на неё с тревогой. — У тебя всё в порядке?

— Да, — лживо ответила Яра. — Просто хочу побыть одна, мне нужно подумать. Найти свое место в жизни.

Родители переглянулись, но спорить не стали.

Девушка нашла маленькую квартиру со старым ремонтом. В ней почти не было мебели: только кровать, стол и стул. Яра не стремилась обустраивать это место — для неё оно не было домом. Настоящий дом остался там — на «Стреле», в Подземном океане, в янтарных глазах, которые она больше никогда не увидит.

Иногда, глядя на своё отражение в тёмном окне, она задавалась вопросом: не говорит ли в ней кровь Золов? Эта внутренняя пустота, отчуждённость и временами вспыхивающая без видимой причины холодная ярость — не их ли это наследие? Она пыталась пробудить в себе способности, надеясь, что если в том мире были Хранители, то и здесь они должны существовать. Она закрывала глаза, сосредотачивалась, пыталась ощутить ту самую пелену, которая показывала ей прошлое, но всё было тщетно — лишь непроглядная темнота.

Единственным местом, где Яра чувствовала себя живой, была та самая поляна. Каждую неделю по выходным, а потом всё чаще и по будням хранительница собирала рюкзак и отправлялась в лес. Маршрут был постоянно одинаковым: электричка до станции, путь по просёлочной дороге, затем вглубь леса, туда, где редко заходили туристы. Это место, скрытое от посторонних глаз густым подлеском, стало её убежищем.

На поляне она проводила по несколько дней. Спала прямо на траве, завернувшись в спальный мешок. Ела то, что приносила с собой. И без устали тренировалась.

Доставая волну из тайника— клинок по-прежнему слушался её, излучая знакомый золотистый свет, приняв боевую стойку. В мыслях хранительница видела перед собой Альтаира: его движения, слышала его голос, вспоминала, как он поправлял её локоть, когда она неправильно держала оружие. Повторяла его слова, копировала движения. Раз за разом до изнеможения. До тех пор, пока не появлялась предательская дрожь в руках и не подкашивались ноги. Тогда Яра падала на траву, закрывала глаза и пыталась опять вызвать хоть что-то — видение, пелену, проблеск дара, — но всё было бесполезно.

Девушка погружалась в сон, пробуждалась и вновь принималась за тренировки. Так миновали месяцы, и она утратила ощущение времени. Лишь занятия на поляне напоминали ей о том, что она всё ещё жива, что где-то за пределами этого мира есть люди, за которых она несёт ответственность, которых она отправила в неизвестность и которые, возможно, сейчас тоже ищут её.

Но жить так было нельзя. Сбережения подходили к концу. Родители звонили всё чаще, и в их голосах звучала тревога. Нужно было возвращаться. На работу, к людям, к жизни, которая казалась бессмысленной.

В тот обычный день, ничем не примечательный — она тренировалась особенно яростно. Волна свистела в воздухе, рассекая невидимых противников. Альтаир перед её взором был особенно отчётливым — каждая чёрточка лица, каждая прядь серебристых волос, каждый шрам. Она била и била, вымещая на пустоте всю свою боль, всю ярость, всё отчаяние.

И вдруг она рухнула на колени.

— Альтаир! — крик, полный нестерпимой муки, вырвался из глубины её души. — Альтаир!

Но в ответ — лишь глубокая тишина.

Яра склонилась вперёд, прижимая лоб к траве. Слёзы текли по её щекам, а губы беззвучно шептали, словно молитву: «Вернись... вернись, пожалуйста...»

Не зная сколько прошло времени. Казалось, сумерки уже начали опускаться на землю — тени от деревьев удлинились, а небо на западе приобрело бледно-розовый оттенок. Яра резко вытерла слёзы и поднялась..

Неожиданно она услышала шорох. Девушка замерла. Шорох повторился — откуда-то из-за деревьев, со стороны тропы. Кто мог оказаться здесь в такое время? Это место было безлюдным, туристы сюда не забредали, случайных прохожих здесь не бывало. Маньяк? Охотник?

Тишина затягивалась. Возможно, ей просто показалось.

Яра спрятала волну под футболку, достала телефон, включила фонарик и направилась к выходу с поляны. И в этот момент из-за деревьев раздался голос, с лёгкой насмешливой интонацией:

— И что тебя носит в такое время и в таком месте?

Она замерла. Этот голос... Что-то в нём было. Что-то знакомое, ускользающее, как воспоминание о сне, которое тает при пробуждении.

Девушка обернулась. На краю поляны стоял мужчина — высокий, заметно выше всех её знакомых. Уже стемнело, и лица не было видно, лишь силуэт — широкие плечи, длинные ноги, непринуждённая поза.

Но внутри что-то дрогнуло. Она почувствовала не тоску, не отчаяние, а нечто другое — волнение, любопытство, смешанное с лёгким испугом. Яра уже забыла, каково это, испытывать какие-либо эмоции.

— Чего язык проглотила? — незнакомец шагнул ближе. — Это ты тут кричала? Спать людям не даёшь.

Мужчина подошёл почти вплотную. Теперь можно было разглядеть его глаза. Они казались светлыми, но в сумерках было не разобрать. Он смотрел на неё с откровенным любопытством, как на диковинного зверя.

— Ау. Очнись. Он щёлкнул пальцами перед её лицом.

Яра вздрогнула.

— Может, и я, — с трудом выдавила она и развернулась, намереваясь уйти. Сейчас не время для разговоров, не время для встреч. Ей нужно было вернуться домой.

Но не успела она сделать и двух шагов, как мужчина с лёгкой, почти танцующей грацией переместился и перегородил ей дорогу.

— Не страшно ходить одной в таких местах, а, девушка? — спросил он.

— Не твоё дело, — фыркнула Яра.

— Как это не моё? — он склонил голову к плечу, и в голосе зазвучала откровенная насмешка. — А может, меня Альтаиром зовут. А ты меня звала?

Внутри у неё что-то оборвалось. Он шутил, издевался над её болью, над самым сокровенным, что осталось. Ей хотелось ударить его — сильно, со всей дури, так, чтобы стереть эту наглую ухмылку с его лица. Но вместо этого в глазах наворачивались слезы.

— Отвали, — сказала она.

— А ты какая-то недружелюбная, — он обошёл её по кругу, разглядывая с неприкрытым интересом. — Одна в лесу, в темноте, зовёшь какого-то Альтаира... А может, ты звезду зовёшь? — он сделал вид, что внезапно что-то понял. — А-а-а, так ты сумасшедшая?

И прежде чем Яра успела ответить, он приложил ладони ко рту и заголосил, гнусаво растягивая звуки:

— Алтта-а-а-и-ир! Алтьта-а-аир! Приди сюда! Тут сумасшедшая!

Это стало последней каплей. Яра резко развернулась и нанесла удар — быстро, точно, так, как учил Альтаир. Но мужчина с лёгкостью увернулся, его движение было почти небрежным, словно он не дрался, а танцевал.

Он рассмеялся — искренне и весело:

— О-о-о, да ты ещё и дерёшься!

Она замахнулась снова, и снова промахнулась. Он легко уворачивался, уходил в сторону, а в его глазах в темноте плясали весёлые искры. Ему было весело, он явно развлекался. А Яра... Яра вдруг осознала, что ей это нравится. Впервые за долгие месяцы она чувствовала что-то помимо отчаяния — гнев, азарт, раздражение. Живые, горячие, настоящие эмоции. Она наносила удары один за другим, и каждое неудачное попадание лишь усиливало её ярость. Он же словно играл с ней, словно хищник, забавляющийся с беззащитной добычей. Но в этом странном танце опять проскочило нечто до боли знакомое.

Внезапно из-за плотных туч выглянула луна, и её мягкий серебристый свет озарил поляну. В этом волшебном сиянии Яра наконец смогла разглядеть лицо своего соперника. Перед ней стоял молодой человек, примерно её возраста. Густые волосы на макушке с выбритыми висками, острые скулы и чёткая линия челюсти придавали лицу выразительность, а ярко-голубые глаза, казалось, сияли в лунном свете.

Он улыбался, широко, открыто, и в этой улыбке не было угрозы. Только любопытство.

— Как тебя зовут? — спросил он, уворачиваясь от очередного удара.

— А тебя? — неожиданно для самой себя спросила она.

— О-о-о, ты хочешь познакомиться! — он рассмеялся.

— Ты мне не интересен, — бросила Яра. — Это ты пришёл на мою поляну.

— Ахах! — его смех разнёсся по лесу. — Это уже поляна твоя? А может, она моя? А ты пришла и шум тут наводишь — вон, даже Альтаир сбежал. — Он подмигнул. — А может, это всё-таки звезда? Знаешь, есть такая звезда — Альтаир. Самая яркая в созвездии Орла.

Яра сжала кулаки и применила новую технику из тех самых тренировок в Подземном океане. Лёгкий обманный манёвр, и ей всё-таки удалось задеть его: на губе выступила капля крови.

Но в этот момент она заметила нечто странное: когда она замахивалась в последний раз, мужчина не отпрянул, а замер, пристально глядя на неё. Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, а взгляд стал острым и изучающим.

Яра нашла в кармане платок и протянула ему. — Держи.

Подойдя ближе, она разглядела каждую деталь его внешности. Глаза были слишком яркими, слишком насыщенными для обычного человека. В их глубине что-то блестело. Линзы? Да, точно, линзы, скрывающие настоящий цвет. А волосы… густые, тёмные, с едва заметным серебристым отливом, не таким ярким, как у Альтаира, а приглушённым, пепельным.

На мгновение её унесло в прошлое: янтарные глаза, серебристые волосы, шрам через левую бровь и голос, шепчущий: «Я люблю тебя».

— Откуда ты научилась так драться? — спросил парень, и в его голосе не осталось и следа от прежней насмешки.

— Не твоё дело, — ответила Яра, — Мне пора, — сказала она и повернулась.

— Стой, — окликнул он.

Яра остановилась, но не обернулась.

— Меня зовут Кай.

Это имя, короткое и простое, словно оглушило её, в глазах потемнело.

— Кай? — переспросила девушка, поворачиваясь к нему.

— Да, ты правильно услышала. — Он всё ещё стоял на том же месте, не делая попыток приблизиться. Кровь на его губе уже запеклась. — И мне кажется, ты знаешь это имя так же хорошо, как я — имя Альтаир.

В душе Яры бушевали противоречивые чувства. Кай — младший брат Альтаира, который погиб на Зене, а затем был спасён Хранителями Глубин и перенесён в неизвестность… и вот он стоит перед ней, здесь, на Земле, в её времени. Это казалось невозможным.

Но где-то в глубине души — там, где ещё теплилась искра надежды, — она почувствовала облегчение. Как будто она наконец встретила кого-то из дома. Как будто долгая, бесконечная ночь на секунду расступилась, и в ней блеснул свет.

Они стояли и смотрели друг на друга — два чужака в чужом мире, два выживших, два человека, потерявших всё.

Глава 1 Часть 2. Мир не будет прежним

— Меня зовут Кай, — произнёс он, слова повисли в воздухе. Ветер, до этого шуршавший в листве, внезапно утих, будто тоже замер в ожидании. Яра застыла в нерешительности, внутри боролись два чувства : часть её души стремилась довериться, а другая — кричала о бегстве, Золах и хранителях.

— А с чего ты взял, что мне известно это имя? — спросила она, стараясь выглядеть более решительной. — Может, ты вовсе не Кай, а Зол? Они живут миллионы лет. — Вдруг ты пришёл из того времени и нашёл меня здесь?

Кай молча смотрел на неё, и пауза затягивалась. Затем он улыбнулся — не насмешливо и не высокомерно, а с каким-то глубоким пониманием. Как буд-то разгадал все тайны вселенной.

— Ты, видимо, действительно общалась с Альтаиром, — сказал он и рассмеялся. Смех разнёсся по поляне: искренний и свободный, совершенно не вязавшийся с образом врага, который Яра нарисовала в своём воображении. Золы не смеялись так, они вообще не знали, что такое смех.

— Что тебе известно об Альтаире? — спросила она.

— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Кай.

Они смотрели друг на друга, два незнакомца под светом луны, связанные одним именем.

Кай нарушил молчание первым:

— Раньше я каждый день приходил на эту поляну, — сказал он тише, и в его голосе уже не было и следа прежней игривости. — Но потом перестал. Я искал пути, но всё было напрасно. А сегодня...не знаю почему...просто решил прогуляться. Иду и вдруг слышу: «Альтаир».

Он покачал головой, словно не веря собственным словам.

— Я сразу подумал: что-то тут не так. Кто из нормальных людей будет кричать это имя? В мире, где не во что не верят? Мне стало любопытно, а когда я увидел тебя — любопытство возросло ещё больше.

— Почему ты рассказываешь мне всё это? — Яра не расслаблялась, её руки были готовы в любой момент отразить атаку. — Может, я просто обращалась к звёздам, как ты сам сказал — сумасшедшая.

Кай усмехнулся:

— Ха-ха, уже и правда начал думать, что ты немного не в себе. — Он помолчал, внимательно разглядывая её. — Но потом увидел твои приёмы... — он коснулся своей разбитой губы. — Те самые, которые я оттачивал циклами... или, вернее, годами...как тут говорят.

— Как такое возможно? — не смогла сдержать удивления Яра.

— А как возможно твоё присутствие здесь? — вопросом на вопрос ответил Кай.

Яра задумалась. Он был прав. Она стояла перед ним — с волной под футболкой, с навыками, вбитыми в неё Альтаиром, — и спрашивала о его происхождении, будто её собственное возвращение в этот мир было чем-то само собой разумеющимся.

— Я из этого мира, — произнесла она.

Кай присвистнул. — Ха, тогда нам точно есть что обсудить.

Он сделал шаг вперёд, Яра отступила на такое же расстояние.

— Хорошо, — сказала она твёрдо. — Мне нужны доказательства того, что ты — тот самый Кай.

— А «тот самый» — это кто? — в его голосе снова проскользнула насмешка, и Яра почувствовала, как в ней закипает раздражение. Неужели он не может быть серьёзным?

— Без этих игр, тот самый — это брат Альтаира. Ледяным тоном сказала она.

В его глазах, даже сквозь линзы, вспыхнул огонёк. Не холодный и не угрожающий, а живой — огонёк надежды.

— Да... — выдохнул он. — Наконец-то. Хоть какие-то зацепки.

Он двинулся вперёд, словно хотел обнять её, но сдержал порыв. Вместо этого просто стоял и смотрел с такой благодарностью, что у Яры на миг перехватило дыхание.

Но она заставила себя продолжить:

— Допустим, ты брат Альтаира. Тогда объясни: почему у тебя такие глаза и волосы?

Кай улыбнулся — на этот раз мягче, без вызова:

— Ты явно хорошо знаешь Альтаира. Глаза — это линзы, а цвет волос... — он провёл рукой по выбритому виску. — Я пытался изменить их цвет, но ни одна из ваших красок не взялась. Пришлось оставить всё как есть и надеяться, что люди сочтут это модным окрашиванием.

Яра невольно улыбнулась впервые за этот вечер.

— Зачем ты вообще решил краситься? — спросила она.

Кай заметил перемену в её настроении и оживился:

— Эй, не думай ничего лишнего! — он поднял руки в шутливом жесте. — Я и так слишком сильно привлекаю внимание. Здесь нет никого с такими волосами и глазами. По крайней мере, я за пять лет не видел. Да и рост у меня, сама понимаешь... — он широко улыбнулся. — Дома на Земле я не вызывал особого интереса, а здесь все обращают внимание. Особенно девушки.

Яра фыркнула. — Пф-ф-ф.

Но внутри неё постепенно отпускало напряжение. Она смотрела на Кая и видела в нём черты Альтаира: те же острые скулы, та же линия челюсти, тот же разворот плеч. Даже голос — низкий, с характерными интонациями, напоминал его брата. Но характер... Альтаир был скалой, сдерживающей бурю внутри, а Кай — ветром, лёгким и порывистым, не способным удержать ни одной эмоции. Всё, что Альтаир прятал, Кай выплескивал наружу.

— Ты так и не сказала, как тебя зовут, — прервал он её мысли. — Скажи, прошу. Что с Альтаиром? И кто ты вообще такая?

Яра медленно выдохнула. — Меня зовут Яра.

— Яра, — повторил Кай. — Ну а как ты попала в наш мир? И что с моим братом?

— Это долгая история, — ответила она. Кай опустился на мягкую траву, изящно скрестив ноги, и жестом предложил Яре занять место напротив.

— У меня полно времени, — спокойно произнёс он..

Девушка внимательно посмотрела на этого необычного молодого человека, который провёл какое то время в чужом для него мире и был готов слушать её хоть до самого утра. После недолгого раздумья она присела напротив.

Вскоре они разожгли костёр. Кай с лёгкостью собрал сухие ветки, было очевидно, что ночёвки в лесу для него не в новинку. Пламя вспыхнуло, разгоняя ночную прохладу, и в его отблесках лицо Кая словно преобразилось. Яра не могла понять, стало оно моложе или старше. Грань возраста стерлась.

Она начала свой рассказ. С самого первого момента, как оказалась в Ветлани, как встретилась с Альтаиром и Шнырём, как укусила капитана и сбежала. При упоминании последних событий Кай не смог сдержать смешка, но промолчал. Яра продолжала: рассказала о встрече с Тареном и Ирис, о спасении Джакса из катакомб. Когда речь зашла о Джаксе, глаза Кая широко раскрылись от удивления.

— Джакс жив? Вот это новость! — воскликнул он с искренней улыбкой, в которой не было ни тени зависти или горечи.

Она продолжила рассказывать — про Подземный океан, про исцеление. Кай слушал, слегка прищурившись, и в его взгляде читались одновременно восхищение и недоверие.

— Не может быть, — произнёс он. — Ты правда смогла его полностью исцелить?

— Да, — ответила Яра. — Он стал человеком.

Кай откинулся назад и покачал головой, явно поражённый услышанным.

Рассказ Яры становился всё более захватывающим. Когда она упомянула Илэйн, Кай буквально подпрыгнул от удивления.

— Илэйн? Та самая, бывшая невеста Альтаира? — его глаза сияли от любопытства. — Она вам помогла? После всего, что произошло? Как Альтаир с ней общался? Ему было неловко? Что он говорил? Как она выглядела?

Яра не могла не улыбнуться. Эмоции Кая были настолько открытыми, что ей оказалось не просто к этому привыкнуть. Его настроение быстро менялось. Он то улыбался, то хмурился, то качал головой. Для Яры, привыкшей к сдержанности Альтаира, такая эмоциональность была непривычна.

Затем хранительница дошла до описания битвы с Лэндором, до Архива, до момента, когда Альтаир стоял перед ней израненный и сломленный, а клинок Лэндора летел в её сторону.

Её голос дрогнул.

— Шнырь... — она запнулась. — Он закрыл Альтаира собой, и клинок расколол его на две части. Но даже после этого лезвие продолжило движение и пронзило Альтаира. Я пыталась его спасти, закрутила все три ступени диска и отправила их всех — Тарена, Ирис, Джакса, Ориона и Альтаира. Но я не знаю, куда они попали и живы ли.

Слёзы потекли по её щекам, и она не пыталась их скрыть.

— Я так старалась его спасти. Это всё Хранители. Они хотели, чтобы последний Первый умер. Они говорили, что система должна вернуться на свой путь, что он лишний.

Кай молчал. Он сидел, облокотившись локтями в колени, опустив голову на руки. Молчание длилось очень долго, что Яра начала волноваться.

— Кай, — тихо произнесла она. — Я уверена, что он жив. Где-то глубоко внутри я чувствую это.

Кай поднял голову, посмотрев на него, Яра увидела такую боль, что у неё сжалось сердце.

— Я всё пропустил, — глухо произнёс он. — Я столько всего пропустил. Я жил лишь надеждой увидеться с ним. Брат единственный мой близкий человек.

И замолчал, глядя в огонь.

— Именно он научил меня всему, что я знаю. — Кай провёл рукой по лицу. — Я думал, что скоро найду способ вернуться, и мы будем вместе. А теперь Альтаир даже не знает — жив ли я, а я не знаю — жив ли он.

— Он знает, — сказала Яра. — В Подземном океане я видела видение: твоя гибель от рук Лэндора и твоё спасение Хранителями Глубин. Он был в ярости и винил себя в твоей гибели. А когда узнал, что ты жив...

— Яра покачала головой. — Ты бы видел его лицо. У него появилась надежда.

Кай поднял глаза. — Правда?

— Правда. Я так же, как и ты, хочу вернуться и увидеть его хотя бы на мгновение, обнять, сказать всё , что не успела...

Кай долго смотрел на неё, а потом его лицо внезапно озарилось пониманием.

— Так, так, так... — протянул он с озорными нотками в голосе. — Ничего себе. Ты и Альтаир?..

Яра почувствовала, как её щёки заливает румянец. Она отвела взгляд, но было уже поздно — Кай всё понял.

— Ну конечно! — он хлопнул себя по колену. — Брат не устоял перед самой Хранительницей!

И расхохотался свободно и заразительно.

— Кай... — начала Яра, но он уже не мог остановиться:

— Мой брат! Хранительница! С Земли! Из будущего! — он снова рассмеялся и покачал головой.

Яра вздохнула, улыбка сама собой тронула её губы. Спорить было бесполезно, да и не хотелось.

— Кай, это ещё не всё, — сказала она, когда его смех утих. — Я не только Хранительница. Дело в том... — девушка запнулась, подбирая слова. — Дэни был Золом и одним из Первых.

— Ничего себе... — выдохнул он. — Вот это да-а-а. Неужели такое возможно?

— Возможно. Лира не знала. Она любила его, а он был агентом Золов. И я... — Яра сделала глубокий вдох. — Я его потомок. Во мне течёт кровь Лиры и кровь Дэни. Кровь Хранителей и кровь Золов.

Кай присвистнул. — Твоё появление в нашем мире не может быть простым совпадением, — произнёс он неторопливо. — Подобные стечения обстоятельств не случаются без причины.

— Да, но нас всех использовали — и Золы, и Хранители, — Яра с силой сжала ладони, лежавшие на коленях. — Я пыталась вызвать видения после возвращения, но всё без толку. Словно кто-то заблокировал мои способности, как только я очутилась здесь.

— Это тревожный знак, — отозвался Кай с серьёзностью в голосе. — Если здесь есть Хранители...

— Или Золы, — подхватила Яра. — Тогда тебе грозит опасность. Они стремятся уничтожить Первых, а ты или возможно второй, кто остался в живых... или единственный...

Кай поднялся и зашагал взад-вперёд по поляне. Его тень, отбрасываемая светом костра, скользила по траве, то удлиняясь, то укорачиваясь.

— Всё, чему нас учили, — ложь? — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Вся наша история, легенды о четырёх Основателях — всё это обман?

— Да, — тихо ответила Яра. — Не существовало четырёх цивилизаций. Была лишь одна — Первые из Андромеды, и Золы, которые их истребили.

Кай резко остановился и повернулся к ней:

— Яра, ты говорила, что переместила команду с помощью дисков. Где вы их впервые обнаружили?

— На Марсе, — ответила она.

— Любопытно, — Кай задумчиво провёл рукой по подбородку. — Значит, нам предстоит отправиться на Марс.

Яра, которая в этот момент сделала глоток чая из термоса, подавилась.

— Кто ещё сумасшедший из нас? — Она закашлялась, вытирая губы. — Ты же в курсе, что Марс — это пустыня? Красная, безжизненная, и туда не летают. В наше время даже до Луны полёты не осуществляются! А ты говоришь о Марсе!

Кай улыбнулся. Не нахально, а как-то... загадочно.

— Но ты же сама видела — он поднял палец вверх, — летали же.

— Да, — Яра развела руками. — Миллион лет назад или даже больше. Великолепный план, Кай. Просто великолепный.

— Но летали же, — повторил он с непоколебимой уверенностью.

Яра прищурилась. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — признался Кай. — Но за эти годы я изучил немало и у меня есть некоторые зацепки. А вместе с тобой... — он подмигнул ей. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Он, протянул руку и поправил ветку в костре. Огонь вспыхнул, его лицо осветилось так, что линзы перестали скрывать цвет глаз, за голубым мелькнул янтарный отблеск.

Яра смотрела на Кая и чувствовала, как внутри разливаются тёплые чувства. Она не одна.

— Допустим, мы доберёмся до Марса и найдём диски, — сказала она. — Что будет дальше?

— Дальше мы найдём моего брата, — с уверенностью ответил Кай.

На востоке небо начало светлеть, звёзды постепенно гасли. Костёр догорал, оставляя после себя лишь тлеющие угли и тонкий дымок, который поднимался в предрассветный воздух. Яра и Кай сидели у потухшего огня, уставшие от долгих бесед. За эту ночь они поделились друг с другом практически всей своей жизнью.

— Нам нужно отдохнуть, — сказала Яра, чувствуя, как ноют мышцы после долгого сидения на земле. — Куда теперь направимся?

— Можно пойти ко мне, — предложил Кай. — У меня есть место, где можно поспать и обдумать, что делать дальше.

Яра колебалась. Её квартира была маленькой и почти пустой. Она никогда никого туда не приглашала. Но пойти к Каю... Ей вдруг стало любопытно: как он устроился в этом мире? Как выглядит жизнь человека, который десять лет провёл в заточении, а потом оказался в совершенно незнакомом времени?

— Хорошо, — сказала она. — Пойдём к тебе.

Они собрали вещи, затушили угли и отправились через лес. Утренний воздух был прохладным и насыщенным ароматом росы и хвои. Лес постепенно редел, и вскоре они вышли на просёлочную дорогу, ведущую к окраине города.

— Расскажи, — начала Яра, шагая рядом с Каем, — как ты вообще здесь оказался? Не здесь, — она обвела рукой лес, — а в этом мире? Как ты выжил в первые дни?

Кай усмехнулся:

— Честно? Это было... то ещё зрелище.

Он сунул руки в карманы и начал рассказывать. Голос его звучал легко, почти небрежно — как будто он пересказывал забавную историю из юности, а не опыт человека, выброшенного в чужой мир без языка и денег.

— Когда Хранители вылечили меня, я сразу хотел связаться с Альтаиром. Я искал способ. В Подземном океане было много комнат — я заходил в каждую, надеясь найти что-то полезное. А в одной из комнат увидел золотистый свет. Я пошёл на него.

Он замолчал на мгновение, вспоминая.

— Там была коробка с дисками. Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть их, и случайно опрокинул. Диски с грохотом рассыпались по полу, и я попытался поймать один из них... Он уже вращался. Вспышка света — и я оказался здесь.

— Случайно, — повторила Яра.

— Да, случайность, — подтвердил Кай. — Я даже не сразу понял, что произошло. Очнулся на той самой поляне в доспехах и с волной на поясе. Одежда была совершенно чуждой для этого мира. — Он усмехнулся. — Но поскольку я всё равно собирался покинуть Подземный океан, я взял с собой всё, что нашёл: зенские монеты, волну, доспехи. Думал, что они могут пригодиться. А потом нашёл диски и... ну, ты знаешь.

— И что ты сделал, когда осознал, где оказался? — спросила Яра.

— Поначалу я совершенно растерялся, — произнёс Кай, покачивая головой. — Стоял и силился осознать, где очутился. Затем мне встретились первые туристы, но их речь была для меня полной загадкой. Мой лингводиск, похоже, не сразу адаптировался к местным языкам. Всё вокруг казалось непривычным: люди — гораздо ниже меня, машины, одежда, здания — всё чужое.

— И как же ты справлялся с такой ситуацией? — поинтересовалась собеседница.

— Никак, — с откровенностью признал Кай. — В первое время я лишь пытался выжить. Когда я зашёл в магазин, меня оттуда выставили. Должно быть, я производил впечатление безумца: странная одежда, и я пытаюсь что-то объяснить на незнакомом языке. — Он усмехнулся. — В общем, я был совершенно дезориентирован.

— А с лингводиском ты в итоге разобрался? — спросила она.

Кай бросил на неё беглый взгляд и с улыбкой ответил:

— А чему ты удивляешься? Я ведь учился в академии, изучал технологии Первых, параллельно осваивая навыки пилотирования. Я стремился быть похожим на Альтаира — именно поэтому выбрал эту специальность. — Он ненадолго умолк, а потом тихо добавил: — В академии все мечтали быть на него похожими, он был настоящей легендой.

Яра не смогла сдержать улыбки, воображая Альтаира — молодого, окружённого толпой восторженных курсантов. Вероятно, он не испытывал радости от такого внимания и проходил мимо, не удостаивая никого взглядом.

Заметив её улыбку, Кай воодушевился:

— Вижу, тебе интересна эта тема! — Он подмигнул. — Но не буду распространяться о том, как он пользовался успехом у девушек, а то ты ещё начнёшь ревновать.

Яра метнула в него суровый взгляд:

— Порой ты ведёшь себя не лучше Шныря с его шуточками.

Кай разразился громким, искренним смехом, который эхом разнёсся по лесу. — Шнырь бы мной гордился!

Отсмеявшись, он продолжил:

— В общем, я кое-как настроил лингводиск. И вот чудо — стал более-менее понимать. Не всё, но достаточно, чтобы не выглядеть полным идиотом. Понял, что надо переодеться. Пришёл в магазин со своими монетами — на меня посмотрели как на чудака. Ну, как у вас говорят...

— Как на инопланетянина? — подсказала Яра.

— Именно! — подтвердил Кай. — Но там работала девушка, которая начала мне улыбаться. И тут я понял...

— Кай, — прервала его Яра, — давай обойдёмся без деталей.

— Ладно, ладно! — согласился он. — В общем, она решила, что я иностранец, и помогла мне обменять деньги, подобрать одежду. Так у меня появились местные деньги, и я смог найти жильё.

— И что дальше?

— Дальше я начал изучать этот мир. Но ничего не понимал. Очень долго. — Кай вздохнул.

Он поморщился и повернулся к Яре:

— Но теперь, после твоего рассказа, стало понятно. Оказывается, нас ждёт такое ужасное будущее.

Он замолчал. Они как раз вышли из леса на дорогу, ведущую к городу. В утреннем свете дома казались розовыми. Кай посмотрел на них — и вдруг хотел, что-то сказать, но Яра нахмурившись перебила его:

— Подожди. Ты сказал — пять лет. Ты здесь пять лет.

— Да, — подтвердил Кай.

— Но с момента твоей гибели минуло сорок лет, — сказала Яра, пристально глядя на него. — Десять из них ты провёл у Лэндора, ещё пять — здесь. Куда делись остальные двадцать пять?

Кай застыл. Он открыл рот, но не произнёс ни слова. Его брови сошлись на переносице — он пытался сопоставить факты. Чем дольше он размышлял, тем бледнее становилось его лицо.

— В Подземном океане время течёт иначе, — заметила Яра. — Я ощутила это, когда мы были там. Оно словно вода — текучее и непостоянное.

— Двадцать пять... — повторил Кай. — Альтаир прожил без меня сорок лет, думая, что я погиб.

Кай закрыл лицо руками. Яра не видела, плачет ли он, но его плечи едва заметно дрожали.

— Я так хочу домой. — вдруг сказал он без тени шутки.

Яра кивнула. Она понимала. Слишком хорошо понимала.

Они подошли к старому пятиэтажному дому на окраине. Кай жил на втором этаже. Когда они поднимались по лестнице, навстречу попался сосед — сухонький старик с седыми усами и в клетчатой рубашке. Он окинул взглядом Кая, потом Яру, и фыркнул:

— Эх, Кай. Очередную привёл.

Кай замер на полушаге. На его лице отразилась смесь неловкости и ужаса, что Яра едва сдержала смех. Он улыбнулся соседу, — пробормотал что-то неразборчивое и буквально втолкнул девушку в квартиру.

— Это не то, что ты подумал! — крикнул он старику уже из-за двери и захлопнул её.

Яра огляделась. Квартира оказалась неожиданно уютной. Небольшая прихожая с аккуратно расставленной обувью, гостиная, совмещённая с кухней. Старый, но, судя по виду, удобный диван, книжные полки, уставленные томами, стол с картой — видимо, Кай недавно работал над ней. На подоконнике красовался одинокий, но пышный цветок в горшке.

Ничего необычного. Но и не дыра, как у неё.

— Ты смотри, — сказала Яра, оглядываясь. — У тебя тут уютно.

— Стараюсь, — ответил Кай. Он всё ещё был немного смущён после встречи с соседом. — Чай будешь?

— С удовольствием, — согласилась Яра.

Пока чайник нагревался, Кай, стоя у кухонного стола, продолжил свой рассказ:

— Потом я углубился в изучение языков.

— Языков? — Яра приподняла бровь, выражая удивление.

— Да, — подтвердил Кай. — С лингводиском это оказалось довольно просто. Я уже освоил три языка.

— Как тебе это удалось? — поинтересовалась Яра.

— Я же упоминал, что исследовал технологии Первых, — Кай небрежно пожал плечами, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Лингводиск не ограничивается простым переводом. При правильной настройке он способен запечатлевать языковые структуры в памяти, что позволяет ускоренно осваивать новые языки.

Яра покачала головой. Она носила лингводиск месяцами и даже не подозревала о такой функции.

— А потом, — продолжил Кай, и его голос изменился, — я начал залечивать раны.

Он замолчал. Чайник закипел и выключился. Кай не двинулся с места.

— Я прилагал усилия, честно говоря, — продолжил он, устремив взгляд в окно. — Гулял, изучал мир, пытался отвлечься, но воспоминания о катакомбах не отпускали ни на миг — ни днём, ни ночью. Поначалу я держался, представлял, как отомщу Лэндору, как буду мстить за каждую минуту мучений. Эти мысли поддерживали меня. Но со временем даже они утратили силу.

Его лицо вмиг лишилось всякой лёгкости и шутливости. Перед Ярой предстал человек, который провёл десять лет в настоящем аду и до сих пор не избавился от его следов в своей душе.

В центре комнаты виднелась боксёрская груша — потрёпанная, с изношенной кожей, явно видавшая виды. Кай приблизился к ней.

— А теперь — твои слова о брате, — произнёс он, сжимая кулаки. — Я думал, что вот-вот увижу его, а он... он прожил без меня целых сорок лет!

С этими словами он нанес удар — не осторожный, не пробный, а полный долго сдерживаемой ярости. Груша отлетела, цепь громко зазвенела. Кай ударил снова и снова.

— Сорок лет! — выдохнул он, и в этом выдохе смешались боль, вина, тоска и гнев. — Он винил себя — я знаю. Винил за родителей, за меня, за всё.

Яра приблизилась и, не находя слов, всё же решила не оставлять его в этот момент одного. Она осторожно коснулась его плеча:

— Кай... И тут мир словно растворился.

Пелена легла на глаза — мягко, как это всегда бывало в том, другом мире. Но теперь — после месяцев тишины, после месяцев пустоты — это было как удар молнии. Яра дёрнулась, но не смогла оторвать руку. Её неумолимо затягивало в видение, и она понимала, что сопротивляться бесполезно.

Она очутилась в просторном зале с высокими сводами. Это была Академия. Свет проникал сквозь красочные витражи, на которых были изображены корабли Первых — те самые, что когда-то прибыли с Андромеды. В зале царил гул — десятки молодых голосов сливались в единый шум.

Среди этого хаоса выделялся мальчик. Ему было лет двенадцать: худой, с серебристыми волосами, которые торчали во все стороны, и большими янтарными глазами на бледном лице. Он стоял у окна и пристально вглядывался на посадочную площадку.

— Кай, опять? — рядом возник мужчина в одеянии наставника. — Сколько можно? Он прибудет лишь через два дня.

— Я знаю. — Мальчик не обернулся. — Я просто... просто жду.

Наставник вздохнул и ушёл. А мальчик остался. Он стоял у окна, прижав ладони к стеклу, и смотрел, как садятся корабли. Корабли, на которых не было его брата.

Видение сменилось. Тот же зал, но мальчик уже стал юношей — ему около пятнадцати. Он стоит перед своим дядей — высоким, суровым мужчиной с проседью в серебристых волосах — и с жаром заявляет, сжимая кулаки:

— Когда я вырасту, я стану охотником за реликвиями, как Альтаир!

Дядя качает головой, но в его взгляде нет осуждения — лишь печаль.

— Ты не должен быть как он, Кай. Ты — это ты.

— Нет. — В голосе юноши звенит упрямство. — Я хочу, чтобы он мной гордился.

Сцена вновь меняется. Посадочная площадка. Только что приземлился корабль, трап уже опущен, и по нему стремительно спускается Альтаир — молодой, без шрама на брови, с весёлыми янтарными глазами. Кай, которому теперь около двадцати, бросается к нему, и Альтаир заключает его в крепкие братские объятия.

— Ну что, мелкий? Как ты тут без меня? — спрашивает он.

— Все только и говорят о тебе! — с восторгом выпаливает Кай. — Расскажи, что ты нашёл!

Альтаир смеётся и ласково треплет брата по волосам. Он не произносит слов о том, как скучал, это было не в его стиле. Но объятия говорили сами за себя.

Видение становится темнее, тёплые тона сменяются холодными. Храм Первых. Уже взрослый Кай, лет тридцати, мчится по коридору. Впереди — Джакс, а над ними нависает гигантская каменная плита. Кай отшвыривает Джакса в сторону — плита падает, но не раздавливает его. Удар. Темнота.

А затем — свет, холодный и синий. Кай открывает глаза и обнаруживает себя в каменной камере. Напротив стоит Лэндор — моложе, чем Яра видела его в последней битве, без шрамов, но с теми же ледяными серо-голубыми глазами.

— Ты знаешь, где Архив, — утверждает Лэндор, и это не вопрос.

— Я не знаю, о чём ты, — отвечает Кай. Голос дрожал, но он изо всех сил старался сохранить самообладание. Лэндор же, напротив, улыбался, и от этой улыбки у Яры внутри всё леденело.

— Позволь мне открыть тебе глаза, — произнёс он с усмешкой. — Твоя раса — всего лишь незваные гости, которые похитили этот мир у его законных владельцев.

Кай хранил молчание. Тогда Лэндор начал свой долгий рассказ о Золах — он говорил размеренно, не спеша, с явным наслаждением. Кай отказывался верить его словам, но время шло: дни сменялись неделями, недели — месяцами, а месяцы — годами. Лэндор то подвергал его жестоким пыткам, то вёл почти ласковые беседы, то угрожал расправиться с Альтаиром, демонстрируя жуткие видения: Альтаир на коленях, а к его горлу приставлен клинок Лэндора. Кай держался из последних сил, цепляясь за остатки надежды.

И вот — сцена в Подземном океане. Измождённый Кай едва стоял на ногах; его притащили к таинственным вратам. Лэндор с нетерпением ждал ответа:

— Ну что, готов открыть дверь?

Кай поднял голову, и в его взгляде не было ничего, кроме безысходности — той самой, о которой он когда-то говорил Яре. Надежды больше не осталось.

— Я ничего не знаю, — твёрдо произнёс он. — Ты проиграл.

Лэндор замахивается для последнего удара. Дальше Кай видит: врата открыты. Два высоких светящихся силуэта появляются из темноты. Хранители Глубин.

— Ты спасён, — говорят они. — Лира велела спасать всех Первых, кого мы сможем. Идём.

Кай теряет сознание.

Видение растаяло. Яра открыла глаза и обнаружила, что всё ещё стоит в комнате Кая, а её рука по-прежнему лежит на его плече. Он смотрел на неё с нескрываемым удивлением.

— Что... что это было? — прошептал он.

Яра убрала руку. Сердце бешено колотилось, а перед глазами всё ещё мелькали фрагменты чужой жизни.

— Мои способности вернулись, — произнесла она. — Когда я прикоснулась к тебе, то увидела фрагменты твоей жизни.

— Ты видела... — Кай запнулся. — Ты видела всё?

— Я видела маленького мальчика, который стоял у окна и ждал брата. — Голос Яры дрогнул. — Я видела, как ты обнимал его на посадочной площадке. Я видела, сколько лет ты провёл у Лэндора. Я видела, что ты специально хотел, чтобы он тебя убил.

Кай отвёл взгляд. Его рука, только что сжимавшаяся в кулак для удара по груше, безвольно опустилась.

— В какой-то момент просто перестаёшь верить в лучшее, — тихо произнёс он. — В тех катакомбах я держался десять лет.

Яра промолчала.

— Как ты смог вернуться к жизни после всего этого? — наконец спросила она.

Кай вздохнул: — Никак.

— Я обязан найти его, — сказал он глухим голосом. — Сказать, что он не виноват, что я жив, что я вернулся. Сколько бы времени ни прошло.

Яра присела рядом, не касаясь его, но находясь совсем близко.

— Мы найдём, — сказала она. — Вместе.

И начались поиски. Они сидели за столом, заваленным бумагами, перед ними лежал большой лист плотной бумаги, на котором Кай тщательно вырисовывал контуры материков.

— Вот здесь, — он провёл карандашом вдоль восточного побережья, — был Ориен. Велеград располагался на берегу. Вот гавань, вот храмовый комплекс, а академия находилась чуть севернее, на холме.

Яра всматривалась в карту, узнавая не столько географию, сколько дух того мира, который она успела полюбить и который исчез тысячи лет назад.

— Ты прекрасно помнишь детали, — заметила она.

— Я был прилежным учеником в академии, — Кай отложил карандаш и потянулся. — Картография, навигация, технологии.

Яра подняла на него взгляд. Кай смотрел на карту, но явно думал о другом.

— Мне было тридцать, когда обрушился храм. Десять лет в заточении у Лэндора. Пять здесь. — Он загнул пальцы. — По моим ощущениям — сорок пять. А по твоим словам — должно было быть семьдесят. — Он хмыкнул. — Очень интересно я сохранился.

Яра видела: за этой шуткой скрывается бездна отчаяния.

— Кай...

— Нет, ты только представь! — Он развернулся к ней, и улыбка стала шире — слишком шире. — Альтаир, кстати, не староват ли для тебя? Ему же восемьдесят! — По вашим земным меркам это сколько? Тридцать? Тридцать два? Ну, тогда ладно. А то я уж подумал...

Яра улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без горечи:

— Ты невыносимый, — сказала она.

— Знаю, — Кай откинулся на спинку стула. — Это у нас семейное. Альтаир тоже невыносимый, просто он скрывает это за молчанием, а я — за болтовнёй.

Улыбка медленно сползла с его лица. Он повернулся к окну — серому, равнодушному, — и некоторое время молчал.

— Знаешь, я иногда думаю: вот мы встретимся, а он старше меня не на десять, а на почти тридцать циклов. — Я остался мальчишкой.

— Ты не мальчишка, — тихо сказала Яра.

— Знаю, — он не смотрел на неё. — Но я не видел, как он стал тем, кого ты встретила. Я помню его молодым — ему было сорок, когда меня не стало. Сорок циклов — это ведь совсем немного...

— Он очень тебя любит, — сказала Яра.

Кай поднял глаза.

— Расскажи мне о нём. Ещё раз. Всё, что помнишь.

И Яра рассказала. На этот раз она говорила не о событиях, а о мелочах: о том, как Альтаир хмурился, когда Тарен слишком увлекался своими приборами. Он умел хранить молчание часами, а потом вдруг ронял фразу, от которой у всех замирало дыхание. Клинок Зари он держал не как инструмент для боя, а словно неотъемлемую часть самого себя. А шутки Шныря… они всегда были особенными.

Кай слушал, не перебивая.

Разговор вновь вернулся к картам. Яра бережно провела пальцем вдоль очертания береговой линии.

— Судя по твоим нарисованным картам, в этом месте когда-то возвышались горы, — произнесла она, а затем, переместив палец чуть севернее, добавила: — А тут находился храм Первых.

Кай лишь кивнул, но Яра уловила перемену в его настроении — взгляд стал отстранённым, будто он был где-то далеко.

— Что тебя тревожит? — не выдержала она.

— Золы, — сказал он тихо. — Как мы знаем, они практически бессмертны. Что, если они и в этом мире? Что, если они здесь?

Холодная дрожь прошла по телу Яры.

— Я думала об этом. Почему я ничего не чувствовала? Почему мои способности молчали все эти месяцы?

— Может быть, они были заблокированы, — предположил Кай. — После возвращения. Ты говорила — Хранители хотели тебя отослать. Может быть, они заблокировали и твой дар.

— А теперь, благодаря тебе… — Яра погрузилась в размышления. — Связь с тобой, с Первым, возможно, запустила процесс заново. Мои способности вновь пробуждаются. Они же знали, что в этом мире нет Основателей. Но если это так…

— Тогда Золы тоже могли уловить эти изменения, — завершил мысль Кай.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Яра вспомнила слова Лэндора: «В тебе течёт кровь Золов». Когда-то это звучало как проклятие, но теперь могло обернуться как преимуществом, так и смертельной опасностью.

— Если они здесь, — медленно произнесла она, — они могли почувствовать пробуждение дара. Так же, как Хранители. Нам следует проявлять предельную осторожность.

Кай кивнул. Потом встал и направился к шкафу.

— Нам необходимо взять с собой доспехи, — заявил он. — Я упоминал, что привёз вещи из Подземного океана: доспехи, волну, монеты. Если Золы где-то поблизости, мы должны быть во всеоружии.

Он скрылся в соседней комнате. Яра слышала, как он роется в шкафу, что-то с грохотом передвигает. Спустя минуту он вернулся, держа в руках доспехи.

Они выглядели древними, но прекрасно сохранились — видимо, материалы, из которых они были изготовлены, не поддавались влиянию времени. Тёмно-серые, с изящными серебристыми вставками на плечах и тонкой гравировкой вдоль края нагрудника. Узоры напоминали те, что Яра видела на Клинке Зари у Альтаира.

— Это... — начала говорить она.

— Да, — Кай аккуратно положил доспехи на стол. — Я нашёл их в Подземном океане, в той же комнате, где лежали диски. Я не знал, кому они принадлежали, но решил забрать.

Яра осторожно прикоснулась к нагруднику, и в тот же миг её окутала пелена видения.

Она оказалась в комнате Подземного океана. У стены стояли двое: Лира, с длинными белыми волосами, в светлых одеждах, и Дэни, выше её ростом почти на две головы, с серебристыми волосами и янтарными глазами, как у Альтаира. Он был одет в доспехи, почти такие же, как те, что Яра только что видела.

Дэни держал Лиру за руки и говорил с надломленным голосом:

— Я никогда тебя не забуду. Слышишь? Никогда. Что бы ни случилось.

Лира смотрела на него. По её щекам текли слёзы. — Ты вернёшься?

Дэни долго молчал, а затем произнёс:

— Я надеюсь, что всё это не напрасно. Всё, что мы сделали.

Лира обняла его с отчаянной силой.

— Я создала память, — прошептала она, уткнувшись в его плечо. — Не только здесь, но и на Земле. Хранители Глубин будут ждать своего часа. Они сохранят всё, даже если нас не станет.

Дэни закрыл глаза. Яра ощутила сложные эмоции предателя. Там была любовь — настоящая, глубокая, разрывающая. И там же была тьма — холодная, чужая, но переплетённая с любовью так тесно, что невозможно было отделить одно от другого.

Для предателя он чувствовал слишком сильно. Слишком искренне.

Видение дрогнуло. Комната, Лира, Дэни — всё исчезло, и Яра ощутила, как её несёт куда-то ещё — Быстрее, дальше. Буд-то её тянет сама вселенная, каждую её клеточку. Сквозь время.

Она услышала голос.

— ...данные подтверждены. Вылетаем завтра. Шнырь, что там с картами?

АЛЬТАИР! Она увидела его в небольшой технологичной комнате с голографическими панелями на стенах. Капитан медленно поднял голову, словно что-то почувствовав, и посмотрел прямо на неё.. Рядом с ним — Шнырь, но не такой, каким она его помнила. Тарен сидел у стола, склонившись над приборами.

— Шнырь, — произнёс он. — Я… Яра? Он посмотрел прямо на неё, сквозь бездну, звезды, галактики, все мироздание свелось к янтарному взгляду, эхом в ушах Яры звенело её имя...

Видение оборвалось, и она вновь оказалась в реальности. Перед ней было лицо: высокие скулы, светлые глаза — нет, не янтарные, голубые, скрытые линзами. Её руки держали это лицо за щёки, а Яра смотрела прямо в глаза — так же, как смотрела на Альтаира мгновение назад.

— Яра! Яра, что?! — Кай не пытался вырваться. Он просто стоял, ошеломлённый, и его руки лежали на её плечах. — Что случилось?

Она отступила, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.

— Я видела его, — с трудом выдохнула она. — Альтаира.

— Что?!

— Когда я коснулась доспехов, я увидела Лиру и Дэни, а потом меня унесло дальше — и я увидела его. В комнате, где находились Шнырь и Тарен, он стоял и вдруг обратил на меня свой взор. В его глазах читалось понимание — он что-то почувствовал.

Кай молчал. Его лицо было бледным, спустя некоторое время он произнёс:

— Я тоже кое-что видел. Мимолётно, но отчётливо: огромный, погружённый в тень город и Альтаир, застывший у окна. А затем... я увидел твои глаза, обращённые к нему.

— Я установила с ним контакт через тебя, — едва слышно произнесла Яра.

— Разве такое возможно? — удивился Кай.

— Не знаю, прежде со мной подобного не случалось, — ответила она и опустилась на стул. — Ты его брат, и между вами существует кровная связь. Когда я коснулась доспехов, видение возникло, а потом словно перетекло в тебя — ты стал своеобразным проводником.

Кай потёр лицо ладонями.

— Значит, Альтаир жив, и Шнырь тоже, — на его лице появилась искренняя улыбка без тени иронии или притворства. — Шнырь выглядел несколько иначе.

Яра утвердительно кивнула. — Я тоже это заметила.

— У меня было ещё одно видение, — добавила она. — До того, как я оказалась рядом с Альтаиром. Когда мои руки коснулись доспехов... — Это доспехи Дэни.

Кай замер в ожидании её ответа. — Ты уверена?

— Да, я уверена, — подтвердила Яра. — Я видела его в них рядом с Лирой. Он говорил с ней перед тем, как... — она осеклась. — Он сказал, что никогда не забудет её и надеется, что все его поступки не были напрасны.

— Но он же предал их, — едва слышно проговорил Кай. — Он был Золом или полукровкой. Как он мог говорить такие слова?

— Я не знаю, — ответила Яра. — Но я ощутила его эмоции — они были неподдельными. Он действительно любил её.

Кай устремил долгий взгляд на доспехи.

— Лира упомянула, — продолжила Яра, — что оставила память на Земле. Хранители Глубин будут ждать своего часа.

— Получается, они могут находиться в этом мире, на этой Земле, — заключил Кай.

— Но где именно? — Яра повернулась к карте. — Лира была Хранителем всей системы, а не какого-то отдельного города или континента. Она могла оставить память в любой точке земного шара. Это всё равно что искать иголку в стоге сена.

Кай приблизился к столу и склонился над картой.

— Велеград — слишком очевидное место, — пробормотал он. — Если бы мне нужно было спрятать что-то на долгие века, я бы не стал выбирать столицу. Там слишком много любопытных глаз и врагов.

— Подземный океан на Зене был надёжно скрыт, — напомнила Яра. — О нём почти никто не знал.

— Именно, — согласился Кай, проводя пальцем по карте и охватывая взглядом бескрайние просторы. — Лира могла выбрать любое место: горы, пустыню, дно океана. Как нам отыскать то, что она спрятала?

Яра вглядывалась в карту, и надежда, которая только что зародилась в её душе, начала угасать. Они знали, что Хранители где-то здесь, что Альтаир жив, но не имели ни малейшего представления, куда двигаться дальше.

— Уже глубокая ночь, — сказал Кай. — Мы оба не спали двое суток. Нужно отдохнуть, а утром, со свежей головой, снова изучим карты.

Яра хотела было возразить, но внезапно ощутила, как усталость тяжёлым грузом опускается на неё. Переживания последних дней, видения и бурные эмоции требовали отдыха.

— Хорошо, — согласилась она.

Кай уступил ей диван, а сам устроился в кресле, укрывшись пледом. В комнате воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая отдалёнными звуками ночного города.

Девушка лежала, устремив взгляд в потолок. В её памяти всё ещё жил образ Альтаира: его голос, его глаза, устремлённые прямо на неё сквозь время.

Она закрыла глаза, погрузившись в дрёму. Сначала была лишь темнота — тёплая и тягучая, словно вода в Подземном океане. Затем темнота начала обретать форму, цвет, запах. Это было не просто сновидение — нечто более глубокое и реальное. Яра словно провалилась в бездну времени.

Её окружил туман — густой, плотный, словно мокрая вата. Он обволакивал всё вокруг, заполнял рот и нос влажной безвкусной субстанцией. Она сделала шаг — под ногами не было земли, лишь бесконечное серое ничто, поглощающее все звуки, запахи и ощущения

— Кай! — позвала она.

Тишина, туман поглотил её голос, как губка.

Яра бросилась бежать, вытянув руки перед собой, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Но вокруг был лишь туман, который становился всё холоднее. Она заблудилась.

Впереди возникли две фигуры — мужчина и женщина. Они стояли к ней спиной, и они были настолько знакомы, что у Яры застучало сердце.

— Мама! Папа! — воскликнула она и устремилась к ним.

Туман расступался перед ней, словно пропуская её вперёд. Родители были уже так близко — она различала мамин плащ и папину сутулую спину с сединой на висках. Ещё немного — и она сможет дотронуться до них.

Но внезапно между ними возникла тень — огромная, колышущаяся, с синими глазами, пылающими в полумраке. Яра застыла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз.

— Лэндор, — прошептала она.

Тень рассмеялась, но смех был не лэндоровским — высокий, шипящий, похожий на звук выходящего из пробитого шланга воздуха.

— Нет, — прошелестел голос. — Не Лэндор. Но мы его братья. И мы нашли тебя, полукровка.

Яра отступила на шаг, а тень начала надвигаться на неё.

— Ты думала, мы не заметим? — голос звучал отовсюду: слева, справа, в её голове. — Ты забыла, что твоя кровь — это и кровь твоих родителей. Ты связана с ними, а мы... мы умеем находить такие связи.

— Нет! — вскричала Яра. — Вы не тронете их.

Она хотела ринуться вперёд, но путь ей перегородили. Родители по-прежнему стояли позади — неподвижные, с повёрнутыми к ней спинами, — и Яра никак не могла к ним пробраться. Её охватил холодный страх, отчаяние...

И тут кто-то с силой схватил её за руку.

Хват был настолько крепким, что Яра не смогла вырваться. Она вскрикнула и попыталась ударить невидимого похитителя, но тот настойчиво тянул её в сторону — в густую пелену тумана, подальше от родителей и зловещей тени.

— Отпусти меня! — в отчаянии кричала Яра, сопротивляясь изо всех сил. — Не трогай меня!

Тень за её спиной зашипела и рванулась следом, но тот, кто держал Яру, двигался быстрее. Он уводил её сквозь туман — петляя, ныряя в какие-то просветы, — пока тень не отстала. А потом остановился.

Яра вырвала руку и подняла глаза. Перед ней стоял Дэни.

Лицо было другим — не таким, как в первом видении: усталым, измученным. Со следами боли, которые не спрятать, он смотрел на неё, и в этом взгляде не было угрозы, только печаль.

— Что тебе нужно?! — в ярости вскричала Яра. — Предатель! Отпусти меня!

— Погоди, — произнёс Дэни тихо, но решительно. — Всё не так, как кажется. Я не спас Лиру. У меня не получилось. — Он на миг закрыл глаза. — Но, возможно, я смогу помочь тебе.

Яра, тяжело дыша, смотрела на него. В его глазах, как и в первом видении, мерцала та самая дымка, которую она видела у Золов. Но теперь она казалась неотъемлемой частью его сущности.

— Я наполовину Зол, — признался Дэни. — Запомни: это не проклятие. Ты необыкновенная, Яра. Таких, как ты, больше нет. Ты способна на то, что не под силу даже древнейшим Золам. Не забывай, кто ты.

— Но как... — начала было Яра.

— То, что вы ищете, — перебил её Дэни, и в его голосе прозвучала тревога, — находится там, где раньше было море. Теперь от него осталась лишь малая часть. Ищите там.

— Но как я найду? Какое море? Что... — недоумевала Яра.

— Уходи! — резко оборвал он.

Тень напала на него сзади. Дэни с силой толкнул Яру, и она оказалась в пустоте, окружённой туманом и темнотой.

Яра пробудилась с пронзительным криком. — Кай!

Он уже был рядом — стоял на коленях у дивана, держа её за плечи. Лицо бледное, взгляд встревоженный.

— Ты кричала. Что произошло?

Яра села. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Среди вихря мыслей одна была особенно отчётливой: «Родители!»

Схватив телефон дрожащими руками, пальцы не слушались, но она всё же набрала номер. Гудки тянулись бесконечно, но никто не отвечал.

— Кай... — Голос Яры сорвался. — Кай, я видела... Золы. Они нашли меня. И они знают про родителей. Пожалуйста, возьми трубку, пожалуйста...

Гудки. Снова гудки. И тишина.

Яра набирала номер снова и снова, но безрезультатно. Она уже хотела что-то сказать Каю, но вдруг замерла.

Перед ней вновь возникла пелена. Она увидела родителей: они стояли в гостиной, растерянные и напуганные, а вокруг них — трое высоких мужчин в тёмных костюмах. Их лица были обычными, человеческими, но на шеях пульсировали чёрные вены.

— Где ваша дочь? — спросил один из них спокойным, почти вежливым тоном.

— Мы не знаем, — ответил отец. — Она уехала несколько месяцев назад. Что происходит? Кто вы?

Зол обменялся взглядами с товарищами, затем сделал шаг вперёд и легко, почти нежно, прикоснулся к отцу.

— Я знаю, что ты видишь это, — сказал он, и Яра осознала, что он обращается к ней. — Помни: всё это происходит из-за тебя.

Его палец надавил сильнее, и родители исчезли, словно их никогда не было. Лишь лёгкая дымка осела на ковёр.

Тени обернулись и посмотрели прямо на неё.

Яра попыталась разорвать видение, но не смогла. Тени приближались, туман сгущался, а в голове звучал шипящий голос: «Ты думала, мы не найдём тебя, полукровка? Ты думала, мы простим тебе смерть Лэндора?»

В её памяти всплыли слова: «Помни, кто ты. Ты уникальна. Таких, как ты, нет».

Яра закрыла глаза и провела через себя всю боль от увиденного, как бы она хотела помочь, вот бы ей быть рядом...связь разорвалась. Пелена исчезла. Она снова была в квартире Кая — вся в слезах, дрожащая, с телефоном в побелевших пальцах.

— Что случилось? — спросил Кай.

— Мои родители... — Яра едва могла дышать. — Золы... Они убили их. Я видела. Они превратили их в пыль.

Она вскочила, схватила вещи, натянула куртку поверх пижамы. Её движения были резкими и порывистыми, словно она действовала на автомате.

— Яра, стой! — Кай попытался её остановить. — Куда ты?

— Домой! К родителям! Там Золы!

— Яра! — он схватил её за плечи. — Если там Золы, мы не можем просто так ворваться туда без плана!

— Мне плевать! — Она вырвалась, и в этот момент Кай увидел её глаза. В них не было слёз. В них была пустота.

— Хорошо, — согласился он. — Тогда пойдём вместе.

Мотоцикл Кая с рёвом рассекал ночной воздух. Яра прижималась к его спине, а ветер хлестал её по лицу.

Дом родителей находился за городом — небольшой, уютный, с садом и старой яблоней у крыльца. Яра знала там каждый уголок. Но теперь окна дома были тёмными.

Они вбежали внутрь, не останавливаясь.

— Мама! Папа!

Но в гостиной было пусто и тихо. В кухне царила пустота. На плите сиротливо стоял чайник — холодный, словно давно забытый. Яра металась по дому, с силой распахивая двери, её голос, полный отчаяния, эхом разносился по комнатам. Она без конца набирала номер на телефоне, но в ответ раздавались лишь бесконечные длинные гудки.

Ни души. Нигде.

И вдруг она услышала смех — зловещий и резкий.

Из гостиной появился мужчина — высокий, в элегантном тёмном костюме. Его чёрные волосы были безупречно уложены, а серо-голубые глаза смотрели с ледяным спокойствием. За ним из теней, которые словно возникли из ниоткуда, вышли ещё двое..

— Ну что ж, привет, полукровка, — произнёс первый хриплым, вкрадчивым голосом, который Яра уже слышала в своих видениях. — Ты думала, мы не будем тебя ждать? Решила, что мы простим тебе смерть Лэндора?

У Яры всё внутри оборвалось.

— Кто вы такие? Где мои родители? — выкрикнула она, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Их больше нет, — ответил Зол, разводя руками с притворным сочувствием. — Они исчезли, превратились в звёздную пыль.

Яра рухнула на колени, и в её душе разверзлась бездонная пропасть. Любовь, надежда и радость были сметены волной отчаяния, а на их месте появилась древняя, ледяная злость.

Кай встал между Ярой и Золами, словно непроницаемая стена.

— О, посмотрите-ка, кого она привела с собой, — протянул один из Золов. — Это что у нас тут? Дружок?

Кай выхватил волну — клинок вспыхнул золотистым светом, и тени в комнате дрогнули от этого сияния.

— Этот дружок сейчас тебе наваляет, — произнёс Кай с уверенностью.

Золы зашипели. Тот, что стоял впереди, отступил на шаг:

— Не может быть... Первый. Вы все должны были умереть.

— Яра! — крикнул Кай. — Вставай!

Но она не могла пошевелиться, застыв в отчаянии и глядя в пустоту.

Золы вытащили свои клинки — чёрные, словно поглощающие весь свет.

— Хочешь подраться? — прошипел один из них. — Ну давай.

Кай не стал медлить. Он ринулся вперёд, и его волна зазвенела в воздухе. Он владел оружием мастерски — брат обучал его с детства, и все годы тренировок не прошли даром. Он кружил в смертоносном танце: удар, блок, разворот, снова удар. Золы пытались атаковать, но каждый их выпад был отражён. Двое полукровок отступали под натиском Кая, их движения были стремительны, но лишены чёткой последовательности.

Но главный Зол просто наблюдал, ждал. А потом его терпение иссякло. Он сбросил человеческое обличие.

Тело словно растворилось, и на его месте возникла огромная тень — колышущаяся, с пылающими в темноте синими глазами. Кай попытался нанести удар, но клинок прошёл сквозь тень, не оставив следа. Он атаковал снова и снова, но всё было тщетно. Тень рассмеялась своим шипящим смехом и отшвырнула его одним движением. Кай ударился о стену и сполз на пол, из его горла вырвался стон. Он попытался подняться, но силы покинули его.

— Яра! Беги! — крикнул он. — Яра!

Тень метнулась к нему. Яра услышала его крики и резко поднялась.

Мир вокруг неё казался размытым, звуки доносились словно из-под воды, голова кружилась. Она тоже пострадала, когда тень отбросила Кая. Но где-то в глубине души звучал голос: «Помни, кто ты. Ты уникальна. Таких, как ты, больше нет».

Её рука нащупала волну на поясе. Пальцы крепко сомкнулись на рукояти, и клинок засиял — сначала тускло, а затем всё ярче и ярче, излучая золотистый, живой свет.

Тень уже занесла клинок над Каем, её синие глаза пылали торжеством.

Яра ринулась вперёд. В одно мгновение она оказалась между Каем и тенью. Её клинок встретился с клинком Зола — золотой свет столкнулся с чёрным, и по комнате разнёсся звон, от которого задрожали стёкла. На лице Кая промелькнуло удивление. Он с трудом поднялся и вскоре они уже стояли спина к спине, окружённые тремя тенями.

— Ну вот вы и попались, пташки, — прошипел главный. — Теперь вы пойдёте с нами.

— Не спеши, тварь, — ответила Яра голосом, которого сама от себя не ожидала. В нём не было ни капли страха. Горечь потери заполняла её целиком, но она не пыталась её подавить. Она позволила ей превратиться в силу.

Хранительница нанесла удар — волна обрушилась на тень. Тень отпрянула, в её глазах мелькнуло изумление.

— Как ты смеешь… — начал Зол, но не успел закончить фразу.

Яра прыгнула выше, чем способен прыгнуть обычный человек, и вонзила волну туда, где у тени должно было быть сердце. Она активировала импульс — клинок вспыхнул с новой силой, золотой свет прорезал тьму. Тень взвыла и рассеялась, а на пол упало безжизненное человеческое тело.

Двое оставшихся Золов растерялись. Кай воспользовался моментом и ринулся в атаку. Его клинок теперь не промахивался — он нашёл нужный ритм, нанося точные удары. Один полукровка упал, второй пошатнулся. Яра и Кай обменялись взглядами и нанесли одновременный удар — последний Зол рухнул без звука.

Наступила тишина.

Кай опустил оружие. Его грудь тяжело вздымалась, на виске алела ссадина.

— Ничего себе, — прошептал он.

— Уходим, быстро, — сказала Яра и поспешила к выходу. Она не смотрела на тела, не смотрела на гостиную, где ещё недавно её семья пила чай. Она не могла себе этого позволить — иначе бы сломалась.

Схватив с полки старую фотографию — на ней были мама, папа и она сама, на крыльце под яблоней. Это было единственное, что она успела забрать, единственное, что осталось у неё от прошлого. Кай решительно схватил её руку, и они стремительно выскочили наружу.

Мотоцикл с громким рёвом рванул с места. Яра вжалась в спину Кая, стараясь укрыться от свистящего в лицо ветра. Лишь когда дом остался далеко позади и угроза миновала, её охватила волна эмоций — слёзы, до этого сдерживаемые, хлынули потоком, смешиваясь с потоками воздуха. Она ощущала, как внутри образуется пустота, словно часть её души безвозвратно угасла.

Яра не могла увидеть, но отчётливо чувствовала, как вены на её шее приобрели оттенок пепельной серости — не мрачной черноты Золов, а цвета угасающего сумрака. Горе и опустошение терзали душу, но вместе с ними в ней закипала злость — та самая, которую она так долго и упорно пыталась подавить в себе на протяжении всех этих месяцев. Мир для неё больше не будет прежним...

Глава 2. Чужое небо. Часть 1. Отчаяние

Из плотной, тягучей темноты — такой, что, кажется, стоит вдохнуть чуть глубже, и можно захлебнуться, — проступал тонкий голос. Он будто переходил границу между мирами, звучал не отсюда, а словно доносился из подводных глубин. Это было не похоже на чей-то оклик из соседней комнаты; скорее, он напоминал отзвук чужой тревоги.

— Капитан... Капитан, придите в себя...

Альтаир молчал. Впрочем, даже если бы и захотел заговорить он бы не смог: тело будто растворилось, а мысли плавали хаотичными осколками то тут, то там. Боль потеряла форму, остались только воспоминания. Сквозь них к нему вдруг прорывалась Яра: вот она стоит возле Архива, и её глаза красные от слёз и всё же в них упрямое пламя. Смотрит так пристально… оставляя прожжённую отметину прямо на душе.

«Прости. Я люблю тебя», — звучали её слова.

Он хотел ответить, хотел дотянуться до, но образ начал таять в золотистом сиянии диска. Её лицо стало последним, что он запомнил перед тем, как боль разорвала мир на куски.

— Капитан! Мы должны уходить! У нас мало времени!

Отчаянный зов пробился сквозь пелену. Альтаир с трудом поднял веки.

Окружающий мир казался размытым и чужим. Небо над ним было не лазурным и не серебристым, а каким-то бледным, как потускневший металл. Придавленный мутной дымкой свет напоминал фонарь в густом тумане. В воздухе витали запахи крови, гари, металла и чего-то едкого - химозного. Он лежал на жёсткой, холодной поверхности. Тело не слушалось. Каждое движение, даже попытка повернуть голову отзывалось такой болью, что перед глазами вспыхивали белые круги.

— Шнырь… Яра… — едва слышно выдавил он.

— Капитан, вы сильно ранены. — Голос принадлежал Тарену. Теперь Альтаир узнал его. — Вы потеряли очень много крови. Мы уже три дня здесь.

Три дня... Альтаир попытался осмыслить эту информацию, но сознание ускользало. Обеспокоенное лицо Тарена, то появлялось в его поле зрения, то снова расплывалось. Он моргнул, пытаясь собраться с мыслями, еще раз, и... снова провалился обратно...

Во сне вернулась Яра.

Не та, которую видел в последний момент — заплаканную, окровавленную, с серыми линиями на шее, а другая. Та, что стояла перед Лэндором в доме Илэйн и впервые активировала вторую ступень диска, следуя видению Лиры. Та, что держала волну в Подземном океане, отбивая удары Кассиана. Та, что исцелила Джакса одним прикосновением, потому что не могла иначе, потому что её сущность была не разрушать, а возвращать.

Он вспоминал, как она выглядела в марсианском платье на празднике Дня колонистов — растерянная, смущённая, невероятно красивая. Вспоминал её на тренировках: как она стискивала зубы после каждого падения, как не сдавалась, как смотрела на него с вызовом, словно говоря: «Давай ещё». Вспоминал, как она плакала у реки после разговора с ним, а он стоял в тени деревьев и не мог заставить себя подойти, потому что уже тогда понимал: он принесёт ей лишь страдания.

Альтаир восхищался Ярой — её несгибаемой волей, её добротой, её способностью любить вопреки всему.

— Капитан! Капитан!

Он вновь открыл глаза.

На этот раз реальность обрела чёткие очертания. Над ним стоял Тарен с растрёпанными чёрными волосами, с татуировкой в виде шестерёнки, светящейся на предплечье, с выражением тревоги на лице. За его спиной виднелись грубые каменные стены — похоже, они находились в пещере или заброшенном подвале. Где-то вдалеке гудели незнакомые механизмы.

— Что со мной? — голос Альтаира прозвучал хрипло, но осмысленно. — Где мы?

— С вами уже лучше, — Тарен выдохнул с явным облегчением. — Вы меня слышите? Узнаёте?

— Узнаю. Где мы?

Тарен сел на корточки рядом с ним. Запустил себе руку в волосы — нервный жест, который Альтаир помнил по десяткам совместных вылетов.

— Нам очень повезло, что Яра закинула нас сюда почти рядом, — начал он. — Я сразу понял, что ты где-то тут. Она, когда перемещала, сказала: «Вы будете там, где всё начиналось». Ну, я вспомнил по рассказам, где вы с ней встретились, и примерно знал, куда идти. И не ошибся.

Альтаир попытался сесть. Боль пронзила спину — туда, куда вошёл клинок Лэндора, — но Тарен уже подхватил его под плечо и помог.

— Капитан, твои раны были очень тяжёлыми, — продолжил Тарен. — К счастью, у меня был регенератор. Я нашёл это укромное место. Оно чем-то напоминает пещеру, и вот... лечил тебя.

Альтаир огляделся. Снаружи доносились различные звуки, какие-то сигналы, ритмичный шум. Где-то вдалеке, перекрывая общий гул, раздавался протяжный вой — корабли заходил на посадку. Звук проникал сквозь стены, сквозь кожу, отдаваясь в груди глухой вибрацией.

— Но это ещё не всё, — оживился Тарен. — Удивительно, но здесь работают лингводиски! Представляете капитан? Когда я это понял, чуть с ума не сошёл от радости. Да и одет я был не страннее местных, если честно. — Он хмыкнул. — Но о местных потом. Место жуткое, скажу я вам.

— Ты был снаружи? — спросил Альтаир.

— Да. Пошёл на разведку в поисках воды и еды. Бродя по городу, увидел что-то вроде лавки реликвий. Зашёл туда. На меня вообще никто не обращал внимания, ну разве, что ростом немного выделялся. Мне говорят: «Ты откуда прилетел?» Я такой: «Издалека». Ну, ладно и все никаких вопросов. Говорю: я ищу древности разные. И достал наши монеты.

— Монеты? — Альтаир нахмурился.

— Те самые, зенские. Которые у меня с собой были. — Тарен усмехнулся. — И тут я увидел удивление на лице продавца: мне говорят: «Это же герб Проксимы! Это ценные реликвии! Видно ты парень и вправду издалека» И отвалили мне за две монеты кучу местных денег. У них тут есть что-то вроде наших ночлегов — небольшие гостиницы, где можно отдохнуть и подлечиться. Тут их называют отелями.

— Любопытно. — Задумчиво сказал Альтаир.

— Я снял номер, но ваше состояние, капитан, не позволяло перемещаться. Ты был в крайне нестабилен. Ничего не помогало, ты был на грани. Тогда я приобрёл у местных устройство для восстановления — здесь оно именуется «реконструктор». Но даже с его помощью состояние улучшалось медленно — потеря крови оказалась слишком значительной, — Тарен с горечью покачал головой. — Процесс восстановления займёт не один день.

Альтаир закрыл глаза, погружаясь в раздумья. Спустя некоторое время он произнёс:

— Тарен, — сказал он наконец. — Спасибо тебе.

— Не стоит, капитан, — отмахнулся товарищ.

— А что насчёт остальных? Есть какие-нибудь вести?

Тарен тяжело вздохнул:

— Пока ничего определённого. Если исходить из того, что мы узнали от Яры, можно предположить, что Орион оказался на Земле. Но Яра упомянула, что отправила Джакса и Ориона на Марс, а Ирис, возможно, на Луну. Но где сейчас Джакс и Орион... загадка.

— И вообще, в каком мире мы очутились, — добавил Альтаир.

— Я провёл небольшое исследование, изучил информацию. Сейчас здесь семь тысяч сто двадцать восьмой год, — Тарен взглянул на капитана. — Только непонятно, от какого момента ведётся отсчёт. И ещё... — он замялся.

— Что ещё? — спросил Альтаир.

— Здесь только одна луна. Я заметил это ночью.

— Я тоже это видел, — тихо ответил Альтаир, вспоминая тот миг, когда впервые после потери сознания взглянул на небо и увидел одинокую бледную луну.

— А как насчёт Яры? — внезапно спросил Тарен. — Могла ли она оказаться здесь?

Альтаир надолго задумался.

— Когда мы исчезали, она передала мне свой диск. Сама исчезла без диска. Яра тогда сказала, что Хранители не те, за кого себя выдают, что они хуже Золов. Её хотят отправить домой, потому что боятся, что она неуправляемая. А мне суждено погибнуть, как последнему Первому. Еще что-то про баланс вселенной…

Альтаир замолчал задумавшись, повисла тишина, лишь изредка нарушаемая отдалённым гулом города.

— Зачем она так сделала? — в голосе слышалось отчаяние. — Какой смысл во всём этом для меня теперь?

Слезы навернулись на глаза капитана, отражая его внутреннюю боль и бессилие. Тарен, понимая, что Альтаир не терпит проявления слабости, отвёл взгляд.

— Капитан, мы все узнаем — мягко произнёс Тарен. — А сейчас надо отдохнуть по-настоящему.

Он помог Альтаиру подняться, опиревшись на плечо товарища, они направились к выходу из укрытия.

Оказавшись снаружи, Альтаир остановился как вкопанный. Перед ними раскинулся гигантский город: огромные здания, устремлённые в небо, сверкали металлом и излучали свет. По каким то проложенным путям не видимые глазу, скользили летательные аппараты, оставляя за собой едва заметное сияние. В вышине парили голографические экраны, транслирующие новости, рекламу и карты. Воздух был насыщен многообразием запахов и звуков, всё это сливалось в единый пульс: живой, огромный, равнодушный.

В сером небе над городом виднелись орбитальные станции, опоясывающие планету, словно кольца, а под ними — одинокая бледная луна.

Альтаир поднял взгляд и долго смотрел на неё.

— Да, — наконец произнёс он. — Это определённо не Ветлань.

Отель превзошёл все ожидания капитана. В его мире ночлежки были простыми помещениями с кроватью и слабым светом. Здесь же номер оказался технологическим чудом: стены меняли оттенок в зависимости от времени суток, панели парили в воздухе, готовые выполнить любое пожелание, а в воздухе витал аромат, словно созданный по специальной программе — нечто среднее между запахом хвои и свежевыстиранного белья.

Тарен помог Альтаиру дойти до кровати. Тот сел — осторожно, всё ещё чувствуя боль в спине, — и огляделся.

Вдруг из ниши в стене выплыла круглая летающая сфера размером чуть больше апельсина. Она зависла в воздухе на уровне глаз и приветливо замигала синим светом.

— Здравствуйте! Я электронный помощник 125793. Чем могу быть полезен?

Альтаир застыл, не в силах оторвать взгляд от сферы. Тарен заметил его реакцию и то, как капитан судорожно сжал край кровати.

— Пока ничего не нужно, — быстро сказал Тарен, заслоняя Альтаира от робота. — Мы свяжемся с вами позже.

— Принято. Ожидаю дальнейших указаний. Помощник исчез, словно растворившись в воздухе.

Альтаир медленно разжал левую руку. Он положил рядом две половинки металлической сферы — то, что когда-то было его другом...Шнырём.

Тарен хотел что-то сказать, но промолчал, увидев выражение лица капитана. В глазах была — боль потери, Шнырь был рядом с ним на протяжении практически всех прожитых циклов. Слова казались лишними.

— Я пойду, — тихо произнёс Тарен. — У меня есть ещё дела. Нужны инструменты. Отдыхайте, капитан.

Альтаир не ответил. Он сидел и смотрел на обломки Шныря, за свои сознательные годы, он впервые чувствовал себя слабым и уязвимым, вскоре его окутал тяжёлый сон без сновидений, проснувшись через несколько часов, Альтаир почувствовал себя значительно лучше: боль в спине утихла, мысли прояснились. Он сел на кровати и огляделся.

Тарен работал за столом у окна. Над его головой парил электронный помощник, ненавязчиво что-то подсказывая. На голове механика был надет тонкий обруч с прозрачным экраном перед глазами. На экране возникали голограммы, схемы и подсказки, и Тарен отмечал их лёгкими движениями пальцев в воздухе. На столе, окутанном мягким сиянием настольной лампы, лежали останки Шныря. Альтаир поднялся, приблизился и заметил, что Тарен увлечённо работает: инструменты были аккуратно разложены, словно лепестки цветка, а движения рук были уверенными — такими же, какими он когда-то вносил изменения в системы «Стрелы».

Заметив приближение Альтаира, Тарен снял очки и обернулся:

— Капитан! У меня отличные новости! Мы сможем вернуть Шныря к жизни!

Альтаир, нахмурив брови, возразил:

— Но как? Технологии, на которых основан Шнырь, древнее, чем сама эта система. Я обнаружил его на свалке, и никто не имел представления о его устройстве.

— Капитан, главное, что его память уцелела! — с энтузиазмом воскликнул Тарен. Его голос, как всегда при обсуждении механики, звенел от возбуждения. — Я провёл проверку — все архивы в сохранности! И я обнаружил немало любопытного, очень немало! — он не смог сдержать улыбку.

Альтаир, всё ещё сомневаясь, покачал головой:

— Всё равно не понимаю, как ты собираешься его восстановить, если местные технологии несовместимы?

— А вот тут начинается самое интересное! — Тарен резко повернулся к электронному помощнику. — Эй, помощник, поведай нам о технологическом прорыве, но только вкратце!

Сфера плавно переместилась в центр комнаты и создала впечатляющую голографическую карту, которая заняла половину пространства. На карте были изображены звёзды, планеты и маршруты.

— В две тысячи сотом году, — начал помощник безэмоциональным голосом, — человечество оказалось на грани уничтожения. Истощение ресурсов, глобальные войны, климатические катаклизмы поставили цивилизацию под угрозу исчезновения. Было принято решение объединиться и искать пути выживания за пределами родной планеты. Начались экспедиции на Марс.

— 2100 год, — прошептал Тарен, бросая взгляд на Альтаира. — Слышите, капитан?

Помощник продолжал:

— В две тысячи сто двадцатом году, четвертая марсианская база наткнулась на ошеломляющее открытие: под слоем песка, пыли, марсинской пароды, было огромное хранилище. Сканеры зафиксировали аномалию, и после долгих лет ожидания и раскопок, учёные нашли наследие неизвестной цивилизации. В хранилище были обнаружены пять колонн с изображениями созвездий и звёздных систем, а пятая...

Альтаир и Тарен обменялись взглядами.

— Да, капитан, — торопливо подтвердил Тарен, — это именно те колонны с Марса!

Помощник тем временем продолжал:

— Там были найдены технологии, которые опережали земные. И вообще не известно, смогли бы Земляне дойти до такого прогресса без помощи. Но тем неменее благодаря им появились межпланетные корабли, новые двигатели и системы жизнеобеспечения. Началось освоение космоса. Когда человечество достигло определённого уровня развития, произошли контакты с другими цивилизациями. Люди начали путешествовать за пределы Солнечной системы.

— Стоп, — прервал его Альтаир. — Дальше мы сами разберёмся.

Сфера замолчала и отошла в сторону. Тарен тут же воодушевлённо воскликнул:

— Капитан, вы не услышали самое главное! На Марсе были обнаружены не одно, а несколько хранилищ! Понимаете? Там, где мы были, — это лишь одно из мест! Их было много! Именно благодаря этим технологиям человечество снова вышло на новый уровень развития! Как будто история сделала полный круг!

Альтаир задумчиво пробормотал: — Да уж...

Он несколько мгновений молчал, осмысливая услышанное, а затем снова нахмурился:

— Погоди. Яра говорила, что в её времени нет космических полётов, и упоминала 2024 год. Получается, мы переместились ещё дальше в будущее от её времени. Как такое возможно?

— Хранители утверждали, что не могут видеть будущее, — медленно произнёс Тарен. — Исключение составляла Яра из-за того, что в ней течёт кровь Хранителей, и она активировала третий круг дисков, до этого никто не мог.

Тарен ощутил головокружение от обилия мыслей. Они сидели в тишине, каждый погружённый в свои размышления. Время, перемещение — почему они оказались здесь, так далеко от дома?

— Альтаир! — внезапно воскликнул Тарен. — Есть ли жизнь на Луне или Марсе?

Альтаир обратился к помощнику:

— Расскажи нам о Луне и Марсе. Где ещё есть поселения в этой системе?

— Конечно, — откликнулся помощник. — На Луне уже более двух тысяч лет существуют базы. Луна служит стартовой площадкой для всех космических кораблей — ни одно судно, покидающее Землю, не минует лунный терминал. Сегодня Луна полностью заселена, и мы называем её Куполом, поскольку большая часть инфраструктуры укрыта защитными куполами.

— А что насчёт Марса? — поинтересовался Альтаир.

— Марс пока восстановлен не полностью, работы всё ещё продолжаются. Некоторые сектора планеты озеленены и пригодны для жизни, но есть места, где атмосфера всё ещё слишком слаба для постоянного проживания. Исследования ученых показали, что больше миллиона лет назад в Марс врезался крупный объект — предположительно, осколок планеты. Устранить последствия этого удара было очень сложно, даже с применением современных технологий и помощи других цивилизаций.

Альтаир вспомнил видения Яры, что она успела ему рассказать. Зена и её осколок, уничтоживший океаны Марса.

— Кроме того, на Венере также есть жизнь, — добавил помощник. — С помощью передовых технологий удалось изменить её орбитальное движение и наклон оси, и теперь планета постепенно приходит в норму.

Помощник умолк. Альтаир и Тарен почти синхронно выдохнули. Первая мысль, которая пришла им в голову: если их команда оказалась на Луне или Марсе, значит, они смогут выйти с ними на связь. Поскольку технологии Первых функционируют в этих условиях, нельзя исключать, что и диски окажутся работоспособными. Это даёт надежду.

Альтаир окинул взглядом останки Шныря, безжизненно раскинувшиеся на столе, а затем устремил взор на Тарена. — Ты утверждал, что мы способны восстановить его, — произнёс он твёрдо.

— Так и есть, капитан, — подтвердил Тарен.

— Тогда чини. — с надеждой проговорил Альтаир.

Тарен, расплывшись в улыбке, поправил сползшие на кончик носа очки и вновь склонился над рабочим столом. В его руках затрепетали инструменты, а электронный помощник тут же откликнулся, высветив необходимую схему.

Альтаир же подошёл к окну и устремил взгляд на незнакомый мегаполис. В глубинах этого невероятного мира будущего где-то находились его друзья. И где-то там, он твёрдо верил в это, была Яра — живая, ожидающая его, хранящая в сердце воспоминания.

Мысленно он вновь и вновь повторял: «Земля помнит. И я помню». Эти слова стали для него чем-то вроде заклинания, клятвы, которую он давал самому себе.

С каждым новым днём Альтаиру становилось всё лучше. Раны затягивались очень медленно, но верно. Чудодейственный реконструктор, который Тарен раздобыл в первые дни их прибывания в этом мире, делал своё дело: боль утихла, мышцы постепенно обретали былую силу, а движения становились всё более точными и уверенными. К концу второй недели капитан уже мог подолгу стоять, ходить и даже выполнять базовые тренировочные упражнения — правда, Тарен строго-настрого запретил ему перенапрягаться.

В то время как Альтаир шёл на поправку, Тарен практически не покидал своего рабочего места. Шнырь — две бесценные половинки, которые капитан хранил с особым трепетом, — лежал под яркой лампой, и наш инженер колдовал над ними часами. Инструменты сменяли друг друга, схемы на голографическом экране перестраивались десятки раз. Электронный помощник 125793 услужливо подсвечивал то одно, то другое, но Тарен то и дело отмахивался от него:

— Да знаю я, знаю! Ты не понимаешь это не стандартный модуль, тут нужен другой подход...

Альтаир не мешал. Он знал: когда Тарен в таком состоянии, лучше не стоять над душой. Но сегодня капитан решил, что пора.

— Я отправляюсь на разведку, — объявил он, поднимаясь с места.

Тарен оторвался от схем и посмотрел на него поверх очков:

— Капитан, вы уверены? Может, ещё денёк...

— Моё здоровье в порядке, — Альтаир осторожно размял плечи, ощущая, как мышцы отзываются знакомой упругостью. — Необходимо выяснить, как добраться до Марса, разобраться с документами и понять, как здесь вообще всё устроено.

— Ладно. — Тарен вздохнул. — Но будьте осторожны. Мы тут чужаки и даже лингводиски не гарантируют полного взаимопонимания.

За прошедшие дни они успели обзавестись местной одеждой — и, к удивлению Альтаира, она не так уж сильно отличалась от их собственных доспехов. Видимо, технологии, основанные на находках Первых, развивались по схожей траектории. Только материалы стали более совершенными, а функционал — значительно шире.

Новые доспехи капитана были гранитного цвета с металлическим отливом: тёмно-серый, почти чёрный на сгибах и светлее на груди. На левом предплечье вмонтирован тонкий экран, отображающий параметры состояния организма: пульс, давление, уровень кислорода и наличие токсинов. На правой руке размещался блок управления: несколько сенсорных панелей. При необходимости можно было активировать фильтры. Перед лицом разворачивалась тонкая прозрачная мембрана, которая очищала воздух и одновременно служила дисплеем.

Основа доспеха была изготовлена из лёгкого, почти невесомого материала тёмно-синего цвета. Сверху был надет нагрудник, словно состоящий из мельчайших кубиков. Эти кубики находились в постоянном едва заметном движении и мгновенно уплотнялись, становясь твёрже стали, если в какое-либо место приходился удар. Аналогичные вставки защищали колени и плечи — лёгкие, но способные выдержать удар клинка.

Тарен выбрал себе доспех иного рода, специально для механиков и инженеров. У того было множество дополнительных креплений, карманов для инструментов, встроенных сканеров и разъёмов. Он довольно хмыкал, перебирая навороченные детали, и явно чувствовал себя в своей стихии.

— Ну всё, я пошёл, — сказал Альтаир, застёгивая нагрудник. Кубики мягко замерцали, подстраиваясь под его движения.

— Удачи, капитан. И постарайтесь не привлекать лишнего внимания.

Альтаир вышел в город и едва не задохнулся. Не в буквальном смысле. Доспех исправно фильтровал воздух. Но сам город подавлял своей масштабностью и атмосферой. Огромные здания нависали со всех сторон, закрывая небо. Улицы были узкими и явно предназначались не для пешеходов, а для машин, скользящих так же где-то наверху, оставляя нижний уровень в вечном полумраке. А над головой, на высоте нескольких сотен метров, висели панели, похожие на паутину. Они давали дополнительный свет — холодный, искусственный, — и включались дважды в день на несколько часов, имитируя солнечный день. Сейчас они как раз горели, и их свет был резким, безжизненным.

Альтаир шёл по улице и чувствовал, как внутри нарастает раздражение.Ему отчаянно не хватало простора, ветра с гор Ветлани, горизонта — всего того, что было так знакомо и дорого. Вокруг были лишь стены, металл и бетон, а также нескончаемый гул мегаполиса, который не стихал ни на минуту. Это место совершенно было не похоже на Землю

Он заметил лавку — что-то вроде магазина карт и навигационных систем. Над входом висела голограмма: вращающаяся Солнечная система, подсвеченная мягким синим. Альтаир толкнул дверь и вошёл внутрь.

Внутри было немноголюдно — несколько посетителей тихо переговаривались, разглядывая товары. Но как только Альтаир переступил порог, разговоры мгновенно стихли. Он ощутил на себе десятки любопытных взглядов. Чувство было знакомым, но от этого не менее неприятным.

В этом мире, в этом будущем, были и поинтереснее персонажи. За соседним стеллажом стояло существо с бледно-голубой кожей и тремя глазами — оно спокойно листало какой-то каталог. У входа переминался с ноги на ногу кто-то, покрытый чешуёй и с длинным хвостом. Сюда слетались разные инопланетные существа, и капитану было дико видеть такое разнообразие форм и видов. Но почему-то взгляды всё равно обращались к нему.

Он подошёл к стойке. За ней стояла женщина — молодая, с усталым лицом и цепкими огромными серыми глазами. Выглядела она очень странно, как и все остальные посетители. Она продавала карты.

— Мне нужны карты всех планет системы, — сказал Альтаир.

Женщина выдержала паузу, разглядывая его. Внезапно она заголосила на все помещение:

— Посмотрите, кто к нам пожаловал! Сами Ауриды спустились сюда!

В лавке воцарилась мёртвая тишина. Все без исключения обернулись к Альтаиру.

Он застыл в недоумении. Ауриды? Она назвала его Ауридом? Это слово звучало как наименование целой расы, народа, о котором он не имел ни малейшего представления.

— Да, да, мы про тебя! — женщина упёрла руки в бока. — Что ты так удивлённо смотришь?

Альтаир приблизился, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри всё кипело.

— Ауриды? — переспросил он. — Вы меня с кем-то перепутали.

Поняв, что тут ловить нечего, он развернулся, собираясь уйти, но путь ему перегородили. Двое мужчин — ниже Альтаира, но широкие в плечах, с бычьими шеями и крепкими кулаками. Один из них — тот, что стоял ближе, — скрестил руки на груди и оглядел капитана с головы до ног.

— Нет, таких, как ты, не спутаешь ни с кем, — процедил он. — Твой рост, необычный оттенок глаз, да и волосы тебя выдают. Странно, что ты один, точнее нам повезло, что ты один!

Альтаир ощутил, как в нём вскипает неконтролируемая ярость — эхо пережитых потрясений, потери и боли. Ему хотелось разом расправиться с этими людьми, отбросить их в сторону, но он понимал: нельзя привлекать лишнего внимания.

— И чем же я вам помешал? — спросил он ровно.

— Тем, что ты сюда прилетел. — Мужчина шагнул ближе. — Такие, как ты, не летают по нашим краям. Вас боятся, а я нет!

— Ну а я вот прилетел. — ответил Альтаир, дерзко наклонившись к мужчине, тем самым разозлив его еще больше.

Альтаир специально хлопнул его по плечу — не сильно, но достаточно, чтобы мужчина пошатнулся, — и попытался пройти. И тут краем глаза он увидел кулак, летящий прямо ему в глаз.

Капитан со своей интуицией воина ждал этого.

С едва заметной улыбкой Альтаир уклонился. Движение было стремительным — кулак пролетел мимо. Он ловко перехватил руку нападавшего, развернул его и бросил на второго — оба повалились на пол, опрокидывая стеллажи.

Альтаир продолжил свой путь.

Позади он услышал злобное шипение. — Ах ты…

Мужчины вскочили и рванули снова. В последний миг перед ударом он повернулся, отстранился и снова отшвырнул обоих. На этот раз они упали тяжелее и не спешили подниматься.

— Довольно! — крикнула продавщица. В её голосе не было страха — скорее, азарт.

Альтаир передумал уходить и вернулся к стойке.

— Что тебе нужно? — спросила она, теперь глядя на него с иным выражением.

— Карты, — коротко ответил он.

— Аурид, не знающий карт... — Она улыбнулась. — Интересно.

Он расплатился, забрал карты и вышел на улицу. Сердце билось часто — не из-за драки, а из-за этого слова: «Аурид». Что оно означает? Почему они называют его так?

На улице его догнала та самая продавщица — запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками. — Стой!

— Чего тебе? — Альтаир обернулся, уже готовый к новой стычке.

— Извини. — Она перевела дыхание. — Мы думали, ты сейчас начнёшь насмехаться над нами.

— Почему?

— Ну как... Ты от куда вообще свалился? Даже в другой галактике все знают: с Проксимы все высокомерны. — Она развела руками. — Это... ну, общеизвестно.

— Почему? — повторил Альтаир.

Девушка вздохнула, глядя на него с искренним недоумением — как будто не могла поверить, что он действительно не понимает.

— Ну как — почему? Вы дали технологии не одной цивилизации. Ваши разработки перевернули наш мир. Без них мы бы до сих пор сидели в своей системе и грызлись за ресурсы.

У Альтаира забилось сердце еще быстрее. Она говорит видимо о Первых. Неужели она говорит о Первых?

— Я не с Проксимы, — с безразличием произнёс он и двинулся прочь.

— Не может быть! — она догнала его, преградила путь, вгляделась в лицо. — Твои глаза, рост, волосы — всё указывает на Проксиму. Ты не можешь быть не оттуда.

— Даже если так, мне все равно — сказал Альтаир.

— Подожди! — Она схватила его за руку — и тут же отдёрнула, увидев его взгляд. — Извини. Просто... я слышала, тут разговаривали недавно. Про парня, который принёс монеты Ауридов. Старинные, с гербом Проксимы. А потом появился ты. Я подумала...

— Что тебе нужно? — перебил Альтаир.

Она выпрямилась:

— Меня зовут Аита. Я застряла в этой дыре. И я всегда говорила: как только увижу проксимианина — попрошусь к нему. Я не боюсь. Мне страшнее остаться тут. Возьми меня с собой хоть кем. Хоть вещи носить. — В её глазах горел странный огонь — смесь отчаяния и надежды.

Альтаир посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты меня с кем-то путаешь, — сказал он. — Мне пора.

И ушёл.

Аита долго смотрела ему вслед.

Всю дорогу до отеля мысли Альтаира неслись вскачь. Ауриды. Проксима. Первые, которые, возможно, спаслись. Или другая цивилизация, похожая на них. Как разобраться? Как понять?

Он ворвался в номер. Тарен был занят починкой Шныря, но, заметив выражение лица капитана, отложил инструменты.

— Что случилось? — спросил он

— Меня назвали Ауридом. Сказали, что я с Проксимы. Что такие, как я, дали технологии половине галактики. — Альтаир стянул перчатки и бросил их на стол. — Что это значит, не понимаю?

— Сейчас выясним, — ответил Тарен и, повернувшись к помощнику, крикнул: — Расскажи нам об Ауридах! Кто они такие?

В центр комнаты плавно выплыла сфера.

— Ауриды, также известные как Аргентиды или проксимиане, — начала сфера ровным голосом, — это раса, обитающая в звёздной системе Проксима Центавра, которая является ближайшей к Солнечной системе. Их отличительные черты — рост выше двух метров, глаза янтарного цвета и волосы с серебристым металлическим отливом. Именно их наследие, найденное на Марсе в двадцать втором веке, дало толчок развитию человечества. Кроме того, они стали первыми, кто установил контакт с людьми после того, как человечество достигло уровня межзвёздных путешествий.

— Покажи, как они выглядят, — потребовал Альтаир.

В воздухе возникла голограмма.

Альтаир замер. С изображения на него смотрели лица, которые он уже видел: высокие скулы, серебристые волосы, янтарные глаза. Это были те самые Первые — те, кого он видел на голограммах Лиры, о ком рассказывал Орион, чьи изображения были высечены на марсианских колоннах.

— Этого не может быть, — прошептал он.

— Капитан, — тихо сказал Тарен, — это те самые... те, кто улетели с Дэни? Они спаслись?

— Возможно, это совершенно другая цивилизация, — медленно произнёс Альтаир, — просто внешне похожая на ту, о которой мы знаем.

— Две столь похожие цивилизации в одной галактике? С идентичной внешностью и технологиями? — Тарен усомнился. — Вы сами верите в такую вероятность, капитан?

Альтаир не ответил. Перед ним парила голограмма, и с неё, казалось, смотрели его предки или, возможно, его современники. Впервые за долгое время в его душе зародилась искра надежды — не просто желание выжить, а надежда на то, что он не последний представитель своего народа.

Вдруг в комнате раздался странный звук — низкое, прерывистое гудение, словно пробуждался после тысячелетнего сна древний механизм. Альтаир и Тарен одновременно обернулись к столу. Обломки Шныря дрожали, между ними пробегали искры, которые становились всё чаще. Внезапно половинки начали двигаться, медленно поднимаясь в воздух, кружась и соединяясь невидимыми силовыми линиями. Трещина исчезла, металл словно срослись, будто его никогда и не разбивали.

Шнырь оживал.

Сфера начала вращаться, сначала медленно и рывками, затем всё быстрее. Из динамика донеслись треск и шипение, а затем раздался знакомый голос:

— Я — Шнырь-Та-Ри-Эль-На-Кан-Ор-Вега-Семь. Разведывательно-аналитический компаньон. Место производства: сектор семь, галактика Андромеда...

Он внезапно замолчал, продолжая вращаться в воздухе. Его камера фокусировалась — Альтаир наблюдал, как линза то сужалась, то расширялась.

И вдруг Шнырь воскликнул:

— КАПИТАН!

Он стремительно рванулся вперёд и прижался к плечу Альтаира с такой силой, будто боялся, что тот исчезнет.

— Капитан! Я... я думал... мои последние архивы... — его голос дрожал, а цвета сменялись в хаотичном порядке: красный, синий, золотой, снова красный. — Ты жив! Ты жив!

— Жив, — сказал Альтаир, слова дались ему с трудом. — Жив, Шнырь.

Сфера метнулась к Тарену, прижалась к его плечу — на секунду, но с той же силой, — а потом замерла в воздухе. Её цвета медленно гасли, становясь бледно-серыми.

— А где Искра? — тихо спросил Шнырь. — Где Джакс? Где Ирис?

Альтаир молчал, а Тарен отвёл взгляд.

Тогда капитан начал свой рассказ. Он говорил медленно и тяжело, не утаивая ничего: об Архиве, о Лэндоре, о том, как Яра активировала диски, о том, как она отдала ему свой диск и исчезла. О том, что они оказались в будущем, в чужом мире, и не знают, где остальные.

Когда он закончил, Шнырь надолго замолчал. Его поверхность стала бледно-голубой, почти прозрачной, как утреннее небо над Ветланью. Затем его внимание привлекла сфера электронного помощника в углу комнаты.

— А это что такое? — Его голос приобрёл знакомые ворчливые нотки. — Это с него, что ли, брали мерки, когда меня чинили?

Тарен расхохотался.

— Шнырь, подожди! — Он поднял руки. — Я тебя не просто починил. Я тебя усовершенствовал. Весь архив этого помощника я перегрузил тебе. Ты теперь знаешь об этом мире больше, чем мы. Гораздо больше.

— О! — Шнырь замерцал золотым. — Это другое дело!

— И ещё смотри. — Тарен что-то покрутил на своём приборе, коснулся голограммы.

Из боковых панелей Шныря выдвинулись два тонких металлических щупальца — гибкие, изящные, заканчивающиеся миниатюрными манипуляторами. Шнырь застыл в воздухе. Медленно, недоверчиво пошевелил одним щупальцем, потом вторым. Из его динамика вырвался звук, похожий на сдавленный восторг.

— У меня есть руки! — завопил он, переливаясь всеми цветами радуги. — Капитан, ты видишь?! У меня есть руки! Я теперь всё могу! Я могу держать инструменты! Я могу открывать двери! Я могу...

— Можешь замолчать на минуту? — спросил Альтаир, но в его голосе не было раздражения. Только тепло.

— Не могу, капитан! — Шнырь закружился по комнате, размахивая щупальцами. — Я слишком счастлив! Спасибо, Тарен! Спасибо! Я обещаю, что больше никогда не буду тебя бесить своими вопросами!

— Будешь, — улыбнулся Тарен. — Но я привык.

Шнырь сделал круг под потолком, а потом вдруг остановился. Его цвета снова сменились — на этот раз на тёплый, насыщенный золотой.

— Капитан, — сказал он тихо. — Мы найдём её. Я не знаю как, но мы найдём. Искру. И остальных. Обещаю.

Альтаир посмотрел на него. Маленькая сфера. Два тонких щупальца. И столько верности, что хватило бы на целую армию.

— Я уверен в этом, — ответил он. — Мы обязательно их найдём.

Глава 2. Чужое небо. Часть 2. Решимость

В городе, где небо было скрыто за сетью световых панелей, утро наступало безмятежно и безлико. Не было ни золотистых лучей, пробивающихся сквозь шторы, ни пения птиц за окном, ни того особенного утреннего света, который в Ветлани заливал улицы, отражаясь от зелёных многоуровневых башен. Вместо этого лишь монотонное гудение климатического оборудования и ровное, безжизненное свечение панелей-паутин, которые включались по расписанию.

Альтаир, сидя на краю постели, осторожно разминал ноющее плечо. Тарен ещё спал, раскинувшись на своей койке, что для него было несвойстевнно, он всегда вставал рано утром. Инструменты, разложенные веером вокруг оставшихся обломков Шныря, тускло поблёскивали в искусственном свете. А сам Шнырь висел под потолком и едва слышно гудел — он теперь делал это даже в режиме ожидания, как будто боялся, что если замолчит, то снова разобьётся на две половинки.

— Шнырь, — негромко позвал Альтаир.

Сфера тут же ожила, подлетела ближе. Цвет сменился с бледно-голубого на тёплый оранжевый — цвет внимания.

— Доброе утро, капитан! Или, возможно, добрый вечер. Честно говоря, я ещё не разобрался с местными циклами. Тут всё устроено как-то... странно.

— Вот об этом я и хотел спросить. — Альтаир подошёл к окну. За стеклом простирался всё тот же серый полумрак. — Почему здесь так темно? Мы в самом сердце мегаполиса, а освещение словно в сумеречное время.

— О, это весьма занимательный вопрос! — воодушевился Шнырь. — Теперь, когда в моём распоряжении имеется актуальный архив местного ассистента, я могу дать развёрнутый ответ.

Он выплыл в центр комнаты и развернул голограмму, схематическое изображение Земли, окружённой несколькими слоями атмосферы.

— Видите ли, всё дело в затенении, — начал он с лекторским пафосом. — Это система управляемого затенения планеты, призванная бороться с глобальным потеплением.

— Затенения? — переспросил Альтаир.

— Именно. Как бы объяснить, что бы вы поняли. В стратосферу вводятся микроскопические частицы специальных аэрозолей. Они отражают часть солнечных лучей обратно в космос, тем самым уменьшая количество энергии, достигающей поверхности планеты.

Альтаир, нахмурившись, задумчиво произнёс:

— Но зачем прибегать к таким мерам в семь тысяч каком-то году? Неужели за тысячелетия не нашли иного решения?

Шнырь сменил голограмму на график изменения температур.

— К двадцать второму веку, когда человечество достигло единства и совершило технологический рывок, появились более продвинутые методы: орбитальные зеркала, точное управление климатом, микро уровневое терраформирование. Мне тоже непонятно, те же Первые или как сейчас говорят Ауриды могли бы подкинуть технологий.

— Я видел город, — перебил Альтаир, глядя в окно. — Там, внизу, темно. А наверху, говорят, есть уровни, куда свет доходит.

— Верно. — Голос Шныря стал серьёзнее. — Из-за ошибки в алгоритмах распределения аэрозолей, а если точнее, из-за экономии на обслуживании распределительных станций в начале четвёртого тысячелетия. Одна из зон получает на двадцать-тридцать процентов меньше света. Десятилетиями между прочим. Это привело к формированию так называемых «теневых поясов» — районов, где всегда сумерки. Наш район, капитан, находится как раз в таком поясе. Верхние уровни, где живут те, кто побогаче, получают больше света, либо через орбитальные зеркала, либо через персональные световые купола.

Альтаир молча смотрел на голограмму. В его мире такой проблемы не было. Солнце светило одинаково для всех и для Короля Ориена, и для уличного торговца в Ветлани. Здесь же, в этом далёком будущем, люди умудрились разделить даже свет.

— Значит, солнечного света нам ждать не стоит, — подытожил он.

— К сожалению, так и есть, капитан. Но с точки зрения сохранения человечества технология оказалась эффективной: средняя температура планеты стабилизировалась, уровень океана перестал расти, экосистемы восстановились. Просто некоторым регионам повезло меньше...

Альтаир хотел что-то ответить, но Шнырь вдруг дрогнул в воздухе. Его цвета хаотично сменились с оранжевого на белый, потом на тревожный алый. Из динамика вырвался треск.

— Шнырь? — Альтаир шагнул ближе.

— Сбой... сбой в системе... — Голос Шныря прерывался, как будто его заглушали помехи. — Входящий сигнал... не мой канал... это...

— Альтаир! Шнырь! Где вы?! Я на Луне, но здесь что-то происходит! Я нахожусь на корабле, идущем на Венеру! Ничего не понимаю — там же не было жизни! Альтаир...

Связь прервалась, и в комнате воцарилась тишина. Тарен, разбуженный шумом, резко вскочил с койки. — Что происходит? Что случилось?

— Это была Ирис, — сказал Альтаир. Его голос оставался ровным, но кулаки непроизвольно сжались. — Сообщение пришло с задержкой — возможно, она отправила его давно, а мы получили только сейчас.

— Значит, она действительно здесь! В этом времени! Тарен стремительно вскочил на ноги и принялся надевать доспехи.

— Ей необходима помощь! — воскликнул он.

— Она сказала — Венера. — Альтаир повернулся к Шнырю. — Расскажи про Венеру. Всё, что знаешь.

Шнырь, который к этому моменту вернул себе стабильный цвет, замерцал тёплым золотым. — Ну что, так сразу? — Он явно не удержался от шутки. — Я же вам не этот... как его... электронный помощник 125793.

— Шнырь, — предупреждающе начал Альтаир.

— Молчу-молчу, капитан! Сейчас всё расскажу.

Он снова развернул голограмму. На этот раз перед ними завращалась Венера. Планета, которую Альтаир помнил по картам своего времени: безжизненная с температурой, способной расплавить металл. Но голограмма показывала нечто иное.

— Венера, — начал Шнырь, — до терраформирования была самым негостеприимным местом в Солнечной системе. Температура поверхности четыреста шестьдесят два градуса по Цельсию. Атмосфера на девяносто шесть процентов состояла из углекислого газа, а облака из серной кислоты.

— Но Ирис сказала, что там есть жизнь, — перебил Тарен. — Как такое возможно?

— Терраформирование, — ответил Шнырь. — Одно из самых грандиозных инженерных предприятий в истории. Началось примерно в пятитысячном году. Давайте по порядку.

Голограмма увеличилась, показывая схему пространства между Венерой и Солнцем.

— Контроль температуры и атмосферы. Первым делом были установлены гигантские солнечные экраны, они снижают поток солнечного света, останавливая парниковый эффект. Свет на поверхности Венеры стал похож на земные сумерки примерно десять-двадцать процентов от того, что получает Земля.

— Прямо как здесь, — заметил с ухмылкой Альтаир.

— Даже меньше, капитан, — уточнил Шнырь. — Но это было только начало. Одновременно с установкой экранов планету начали бомбить астероидами, богатыми водородом. Это привело к сжатию атмосферы и снижению давления. В результате химических реакций начала образовываться вода. Кроме того, были созданы искусственные вихри и распылены специальные аэрозоли, чтобы удалить из атмосферы серную кислоту и сульфаты.

— Сколько времени это все заняло? — поинтересовался Тарен, внимательно слушавший рассказ.

— Первая фаза около тысячи лет. К шеститысячному году атмосфера Венеры была уже пригодна для дыхания, хотя и требовала масок на первых порах. Давление снизилось, начали формироваться экосистемы. Но опять же не по всей планете. Это долгий процесс, там функционируют определенные районы...

Голограмма сменилась, показывая поверхность планеты.

— Дальше, — продолжил Шнырь. — Пустили в ход нанороботов и генно-модифицированные бактерии. Они преобразовывали токсичные минералы в почву и вырабатывали кислород. Процесс был долгим, но к шесть тысяч пятисотому году появились первые участки, пригодные для жизни.

— Ты сказал вода, в каком виде? — Тарен подошёл ближе.

— Скорее неглубокие водоемы. Для создания азотной атмосферы азот завозился с Титана или добывался из венерианских пород. Но есть нюанс. Из-за недостатка света большинство населения живёт в биокуполах с искусственным освещением или на плато, где естественного света чуть больше.

— А гравитация? — спросил Тарен. — Она же должна отличаться.

— Гравитация Венеры — почти как на Земле. Это огромный плюс — людям не нужно беспокоиться о деградации костей и мышц, как на Луне или Марсе. Но есть и эволюционные изменения. За тысячелетия жизни в сумерках у венерианцев развились более чувствительные глаза и изменился цвет кожи, она стала бледно-серой, с синеватым оттенком, для лучшего поглощения слабого света.

Шнырь свернул голограмму и завис перед капитаном:

— Вот так, капитан. Из всех планет системы, которые подверглись терраформированию, Венера была самой сложной. Но они справились.

— Значит, Ирис там, — сказал Альтаир.

— И она сказала, что там «что-то происходит», — напомнил Тарен. — Ей нужна помощь.

— Значит, летим на Венеру. — Альтаир встал. — Шнырь, что в этом времени нужно для межпланетного перелёта?

— Судя по данным из архива, капитан, нам понадобятся документы, разрешение на вылет, билеты на рейсовый корабль. Либо несанкционированный доступ к частному судну. Первый вариант безопаснее. Второй быстрее.

— Будем рассматривать оба варианта.

— Капитан, — Шнырь засиял синим светом, — я изучил сигнал Ирис. Сообщение было отправлено примерно три-четыре дня назад. Оно прошло через ретрансляторы Луны и только сейчас достигло местного узла связи. Это означает...

— Что Ирис уже на Венере, — закончил за него Тарен. — И мы не имеем представления о её нынешнем положении.

— Собираемся, — сказал Альтаир. — Вылетаем, как только найдём корабль... или билеты... и документы...

Тарен уже натягивал доспех и проверял инструменты. Шнырь кружил под потолком, размахивая щупальцами, и что-то тихо насвистывал. Альтаир еще раз посмотрел в окно.

Перед его мысленным взором всплыло лицо. Бледно-серое, с едва заметным синеватым оттенком. Огромные глаза с вертикальными зрачками и странной полупрозрачной перепонкой, которая то появлялась, то исчезала при моргании. Белые, почти прозрачные волосы, собранные в простой пучок. И одежда: лёгкая накидка, расшитая тончайшими нитями, которые мягко светились в полумраке улицы.

Аита.

Та самая продавщица карт. Которая просила взять её с собой. Которая сказала: «Я застряла в этой дыре» и «как только увижу проксимианина попрошусь к нему хоть вещи носить».

— Капитан? — Шнырь подлетел ближе. — Вы замерли на тридцать семь секунд. Это рекорд. Что-то случилось?

— Мне кажется, я знаю, кто может нам помочь.

Тарен оторвался от инструментов: — Кто?

— Та девушка из лавки карт. Она с Венеры. Её внешность полностью совпадает с теми, кого ты показывал, — Альтаир кивнул в сторону Шныря. — Она просила взять её с собой, говорила, что готова на всё, лишь бы покинуть это место.

— И вы думаете, она согласится помочь? — Тарен нахмурил брови. — Мы ведь ничего о ней не знаем.

— Она знакома с Венерой и знает, как там всё устроено. Этого вполне достаточно, — Альтаир направился к выходу. — Шнырь — со мной. Тарен — оставайся здесь, я скоро вернусь.

Улица встретила его всё тем же серым полумраком. Световые панели наверху едва светились, сейчас был «ночной» цикл, хотя Альтаир так и не научился различать их без подсказок. Он шёл быстрым шагом, лавируя между прохожими.

— Капитан, может, объяснишь, к кому мы идём? — Шнырь поравнялся с его плечом. — И с чего вы взяли, что она нам поможет?

— Вчера в лавке она сказала: «Как только увижу проксимианина — попрошусь к нему».

— И ты собираешься просто зайти и сказать: «Мы команда со странностями летим на Венеру»?

— Именно. — Улыбнулся Альтаир

Голограмма с вращающейся Солнечной системой всё ещё висела над входом в лавку, но сейчас, в «ночном» цикле, она казалась особенно яркой. Альтаир толкнул дверь.

Внутри было пусто. За стойкой сидела Аита. Она перебирала какие-то чипы, рассеянно раскладывая их по ячейкам, и не сразу заметила вошедшего.

— Закрыто, — бросила она, не поднимая головы. — Приходите в следу...

Она осеклась.

— Ты, — выдохнула женщина. — Вернулся.

Аита медленно выпрямилась. Сегодня на ней была та же лёгкая накидка, и Альтаир наконец разглядел её как следует: оптоволоконные нити, вшитые в ткань, мягко пульсировали в такт дыханию, делая её похожей на живой светлячок. Кожа бледно-серая, с голубоватым отливом. Волосы почти белые, прозрачные на свету, как паутина. А глаза... Огромные, занимающие чуть ли не треть лица, с вертикальными зрачками и тонкой мигательной перепонкой, которая на мгновение закрыла глаз, когда она моргнула.

— Ты с Венеры, — уверенно произнёс капитан. Это было утверждение, а не вопрос.

Аита моргнула на этот раз медленнее. Её пальцы, державшие чип, слегка дрогнули.

— Была с Венеры, — поправила она. — Давно. А тебе-то что?

— Ты говорила, что хочешь улететь отсюда. В прошлый раз ты выразила желание присоединиться.

Она казалось застыла на месте. Чип выпал из её руки и скатился по столу. — Ты... ты серьёзно?

— Мне нужно попасть на Венеру. У меня там друг. Ей нужна помощь. — Альтаир говорил коротко, без лишних подробностей. — Я никого больше не знаю в этом городе.

Аита долго смотрела на него. Светящиеся нити на её накидке пульсировали быстрее — видимо, реагируя на сердцебиение.

— Венера, — произнесла она наконец. — Ты хоть знаешь, что это такое? Это не туристическая планета.

— Там мой друг, — перебил Альтаир. — Мне все равно на остальное.

— Друг, — повторила продавщица. — И ты готов лететь, не зная никого, не имея корабля, только потому, что твой друг попросил о помощи?

— Да, — коротко ответил Альтаир.

Женщина медленно моргнула, словно погружаясь в глубокие раздумья. В её взгляде читалась внутренняя борьба.

— У меня есть кое-что подходящее, — наконец произнесла она, обойдя прилавок и остановившись напротив собеседника. — Не новейшая модель и не самая быстрая, но до Венеры долететь получится. Но есть одно условие.

— Я отправляюсь вместе с вами, — заявила Аита. — И обратно в этот город никогда не вернусь. — Мне безразлично, кто ты и откуда. Неважно, почему ты внешне похож на аурида, но не разбираешься в элементарных вещах. Ты мой шанс.

— Согласен, — без колебаний ответил Альтаир.

— Тогда встречаемся здесь завтра в это же время, — деловито произнесла Аита. — Я всё подготовлю.

Альтаир кивнул и развернулся к выходу.

— Эй, — окликнула она. — У тебя есть имя?

— Альтаир.

— Альтаир... — задумчиво повторила Аита. — Как звезда.

— Как звезда, — подтвердил он, выходя в серый полумрак улиц.

Когда дверь за ним закрылась, Шнырь, всё это время молчаливо висевший у плеча, не выдержал:

— Капитан! Вы ей ничего не рассказали. Вообще ничего. А она согласилась помочь. Это... это гениально! Или безумно. Я ещё не решил.

Они вошли в номер. Тарен, услышав шаги, оторвался от своих инструментов и вопросительно посмотрел на капитана.

— Ну, что там? — спросил он.

— Завтра отбываем, — лаконично бросил Альтаир. — Нашёл контакт.

— И ты всерьёз полагаешь, что та девица из лавки поможет? — с недоверием протянул Тарен.

— Капитан умеет вести переговоры! — Шнырь вплыл в комнату и закружил под потолком, переливаясь довольным золотым. — Я записываю! «День двадцать девятый в новом мире. Капитан завербовал местного жителя женского пола с Венеры. Она согласилась помочь нам с кораблём. Подробности засекречены. Шесть восклицательных знаков». Нет, семь!

— Шнырь, — привычно начал Альтаир.

— Молчу, капитан! Но я записал!

Тарен усмехнулся. — Я смотрю, ты уже полностью восстановился.

— Более чем! — Шнырь закрутился вокруг своей оси. — У меня есть руки! Я могу теперь не только записывать, но и записывать двумя манипуляторами одновременно! Это увеличивает мою производительность на двести процентов! Я буду вести два архива сразу! Один — для капитана, второй — для потомков. Представляете, через тысячу лет кто-нибудь найдёт мои записи и скажет: «Ого! Вот это они влипли!»

— Шнырь, — прервал его Альтаир, — мы, кажется, собирались отдохнуть.

— О, не беспокойтесь, капитан! Я могу быть абсолютно бесшумным! — Сфера замерла в воздухе и демонстративно погасила все огни. — Видите? Полная тишина, как в космосе, только там тишина абсолютная, а тут всё равно слышно, как Тарен дышит. Тарен, ты не мог бы дышать потише? Это мешает моему архиву «Звуки ночного города»!

Тарен запустил в него подушкой. Шнырь ловко увернулся, подушка пролетела мимо и шлёпнулась на пол.

— Промах! — торжествующе воскликнул Шнырь. — Моя реакция — всего полсекунды! Я в отличной форме! Заношу в протокол: «Тарен не попал. Счёт: Шнырь — один, Тарен — ноль». Ха-ха!

— Завтра получишь, — буркнул Тарен.

Альтаир сел на край кровати и принялся расстёгивать нагрудник. Кубики защиты мягко замерцали, перестраиваясь из боевого режима в режим покоя. В комнате стало тихо. Только тихое гудение Шныря, который всё ещё кружил под потолком.

Вдруг Шнырь заговорил совсем другим тоном — тише и серьёзнее. — Капитан, знаете, о чём я размышляю перед сном?

— О чём же? — поинтересовался Альтаир.

— О том, как замечательно, что мы снова вместе — ты, я и Тарен. Почти как в старые добрые времена.

— Заношу в архив, — добавил Шнырь, и его корпус окрасился в тёплый синий цвет, символизирующий спокойствие. — Раздел «Радостные моменты». Обновляется каждый день.

Но внезапно всё изменилось — раздался резкий треск. Шнырь задрожал в воздухе, его цвета хаотично замелькали: от синего до белого и алого. Из динамика понеслись помехи, напоминающие те, что были при сообщении от Ирис.

— Шнырь? — Альтаир стремительно поднялся с места.

— Система даёт сбой... сбой... — голос Шныря прерывался и искажался. — Поступает сигнал... не через мой канал... это...

Тарен вскочил со стула, опрокинув контейнер с инструментами. — Опять?! Кто на этот раз?

— Тарен... капитан... где же вы... — раздался хриплый, усталый, но знакомый голос Джакса.

— Надеюсь, вы в этом мире... — Голос дрогнул, пошёл помехами. — Мы с Орионом... на Марсе... тут...

Треск. Тишина.

— Джакс! — Альтаир шагнул к Шнырю. — Шнырь, держи сигнал!

— Не могу, капитан! — Сфера дрожала, её цвета пульсировали в хаотичном ритме. — Сигнал обрывается! Слишком много помех! Он шёл через ретрансляторы несколько дней! Я пытаюсь...

Треск усилился, а затем внезапно из динамика раздался другой голос — Яры.

«Шнырь, послушай... — начала она. — Если когда-нибудь я исчезну и не смогу сказать Альтаиру сама, передай ему...»

Тарен застыл, словно окаменев. Шнырь прекратил своё вращение, в этой наступившей тишине, казалось можно услышать биение собственного сердца.

«...передай, что я никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас», — голос Яры звучал спокойно и уверенно, на фоне слышался гул двигателей «Стрелы». Это было перед Сатурном, перед последней битвой.

«Я ни капли не жалею, что попала сюда... и что бы ни случилось, я спасу его. Всех вас. Даже если для этого придётся... даже если я не смогу остаться в этом мире. Пусть так. Главное, чтобы он жил».

Запись оборвалась, и в комнате снова стало слышно лишь дыхание присутствующих. Сфера медленно меняла цвет с алого на бледно-золотой.

Альтаир поднял руку, останавливая готовые сорваться слова Шныря. Он подошёл к окну и застыл, вглядываясь в сумрак ночного города. Он стоял спиной к комнате, скрывая свои эмоции.

— Шнырь, — наконец произнёс он.

— Да, капитан? — в голосе сферы прозвучала тревога.

— Повтори запись, — попросил Альтаир, не оборачиваясь.

Шнырь безмолвно повиновался, воспроизводя каждое слово Яры о счастье, о семье, о любви и о её готовности пожертвовать собой ради других.

Альтаир не двигался, но когда он заговорил, его голос был почти невозмутим. — Спасибо, Шнырь.

Сфера не стала отвечать, просто зависла у плеча Альтаира и тихо загудела — успокаивающе, как старый друг, который всегда рядом.

Глава 3. Между светом и тенью. Часть 1. Выбор.

Глава 3. Между светом и тенью

Часть первая. Выбор.

Дверь квартиры захлопнулась за ними, отсекая ночь, ветер и всё, что осталось позади. Кай прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Грудь ходила ходуном, на виске запеклась кровь, рука всё ещё сжимала рукоять волны мертвой хваткой, не желая разжиматься. Он повернулся к Яре, собираясь сказать, что они в безопасности, что худшее позади, но у него пропал дар речи...

Яра застыла в центре комнаты, словно статуя. Лампочка бросала свет на её лицо, и Кай, впервые за всё время их схватки, смог как следует её разглядеть.

Он заметил, что вены на шее Яры приобрели странный оттенок — не чёрный, как у Золов, когда те принимают истинную форму, а серый, будто под кожей проступили тонкие нити пепла. Её глаза потемнели, радужки буд-то затянула пелена грозового неба, а в глубине зрачков мерцала неестественная тьма. От девушки исходила едва уловимая полупрозрачная дымка, колеблющаяся, как воздух над раскалённым асфальтом. Кай, прошедший годы в плену у Лэндора, сразу узнал этот признак — так проявлялась пробуждающаяся сила Золов.

— Яра! — позвал он, но она не реагировала.

— Яра! — повторил он, уже громче.

Кай приблизился и взял её за плечи. Тело Яры было напряжено, словно струна, и излучало ледяной холод, несвойственный живому человеку.

— Послушай меня. Он не повышал голос так как боялся, что крик ещё больше оттолкнёт её от реальности и погрузит в бездну отчаяния. — Я знаю, что такое потеря. Знаю, как это не жить, а лишь существовать, когда каждый день превращается в ожидание конца, а внутри лишь пустота и тишина.

Но Яра оставалась безмолвной. Её взгляд был устремлён в какую-то пропасть, которую Кай не мог увидеть, но остро чувствовал.

— Но ты не Зол, — продолжал он. — Ты лишь отчасти носишь в себе их сущность. Эта тьма не ты. Она не определяет тебя. Ты — это твой выбор. И я знаю, какой выбор ты сделаешь. Ведь ты уже сделала его в Архиве, когда спасла всех. Ты выбрала любовь и надежду.

Яра не реагировала. Темная пелена, начала медленно затягивать её глаза, поглощая последние отблески света. Кай понял: её сознание ускользает, погружаясь в ту же тьму, кто позволил горю и ярости завладеть собой. Он не знал, что делать, перебирая в голове все варианты событий, решаясь зацепиться за последнюю надежду...

— Вспомни Альтаира! — воскликнул он.

Имя Альтаира, словно камень, упавший в воду, нарушило тишину. По серой пелене пробежала лёгкая рябь.

— Вспомни, как он смотрел на тебя, вспомни его голос, вспомни чувства, которые ты испытывала рядом с ним. Это твои истинные чувства, а не тьма и не гнев.

Кай осторожно, но решительно взял её за голову, заставляя смотреть на себя. Ей нужно было увидеть янтарный огонь, тот самый, что горел в глазах его брата.

— Очнись! Пожалуйста Яра, очнись! — вскричал он.

И в этот миг мир вокруг них растворился.

Яра неслась сквозь время. Это был грубый, почти насильственный рывок. Как будто кто-то схватил её и швырнул через пространство, через все барьеры, которые разделяли два мира.

Она стояла — нет, не стояла, её тело было здесь, в квартире Кая, но сознание, душа, сущность они были где-то ещё. В огромном ангаре, заполненном светом и металлом. В доке, где возвышался старенький корабль, на взлетной полосе. И перед кораблём стоял Альтаир.

Он почувствовал её присутствие. Яра видела это по тому, как дрогнули его плечи, как он медленно обернулся, хотя за его спиной никого не было. Он ощущал всю её боль, ярость и тьму.

— Яра, нет, — прошептал он с отчаянием в голосе.

Она попыталась ответить. Точнее сказать, что не справляется, что теряет себя, что не знает, как жить дальше после всего, что случилось. Но вместо слов из её груди вырвался поток чувств, несущих в себе всю её боль.

«Альтаир... я не могу... как мне жить дальше? Я зло. Я убила их, но я сама...я такая же...»

Лицо Альтаира исказилось от боли за неё. Он вскричал в пустоту ангара. — Яра! Я найду тебя! Слышишь?! Я найду!

Его голос эхом разнёсся по ангару, отразился от стен квартиры Кая и проник в сознание Яры: «Я найду. Я найду. Я найду...»

Видение сменилось.

Теперь перед ней стоял Дэни. Не такой, как в первом видении, — усталый и печальный, а собранный, решительный. Она впервые видела его настоящим — не предателем, не Золом, а тем, кем он был на самом деле. Тем, кто любил Лиру. Тем, кто пытался спасти то, что ещё можно было спасти.

— Очнись, — произнёс он. Его голос звучал одновременно в её сознании и где-то снаружи, словно он стоял рядом с Каем и говорил через него. — Не позволяй им завладеть тобой. Ты не виновата. То, что произошло, было неизбежно с тех пор, как в тебе пробудились древние силы. Ты не могла этому противостоять.

— Но мои родители… — её мысленный голос дрогнул.

— Они стали жертвами Золов, жертвы бесконечной войны, которая длится уже миллионы циклов. У тебя есть шанс положить ей конец. Запомни, Яра в твоих руках сила изменить этот мир, оба мира. Твои друзья нуждаются в тебе, Альтаир ждёт тебя. Не опускай руки.

Его фигура начала растворяться в тумане, и последнее, что она услышала, было многократное эхо:

— Помни… помни… помни…

Яра очнулась.

Серо-чёрная пелена постепенно рассеивалась. Вены на шее всё ещё сохраняли оттенок, но уже не пульсировали и не распространялись дальше. Туман исчез, а в её глазах, всё ещё тёмных, но уже не бездонных, заблестели слёзы. Обычные человеческие слёзы, тёплые и живые.

— Кай, — прошептала она и заключила его в объятия, словно он был единственным, кто остался в этом мире. Она вцепилась в его куртку, уткнулась лицом в плечо и разрыдалась.

— Прости меня, прости…

— Тише, — успокаивал её Кай, неуклюже гладя по голове. — Всё позади, ты справилась, ты вернулась.

Несколько минут они стояли в молчании, не размыкая объятий. Затем Яра отстранилась, вытерла слёзы и посмотрела на Кая

— Сначала найдём Альтаира, а потом будем думать, как одолеть Золов, — решительно сказала она.

Кай кивнул и слегка усмехнулся. — Зато теперь мы знаем, что они не бессмертны. Мы уже одолели троих, значит, справимся и с остальными.

Яра посмотрела на свою волну. Клинок всё ещё слабо светился. Она вспомнила, как он прошёл сквозь тень. Как та рассеялась, оставив после себя обычное человеческое тело.

— Когда Зол находится в теневой форме, — медленно произнесла она, — обычное оружие его не берёт. Оно проходит как через дым. Но волна...

— Волна — это не обычное оружие, — подхватил Кай. — Технология Первых. Она резонирует с энергией Золов. Когда ты ударила первого, ты попала в точку, где тень была плотнее всего. Туда, где у них должно было быть сердце. И включила импульс. А свет, как мы знаем со слов Лиры, дезориентирует их. Но если подать достаточно мощный импульс в нужную точку...

— …Зол не просто потеряет ориентацию, — завершила Яра. — Он утратит связь с теневой формой, вернётся в физическое тело и станет уязвимым.

— Именно так, — подтвердил Кай. — Полукровки не могут полностью перейти в тень — они застревают между формами, и их можно поразить обычным ударом. Но с чистокровным Золом, таким как тот, что убил твоих родителей, пришлось бы повозиться, если бы не импульс.

Яра задумалась. — Значит, нам нужно оружие, способное генерировать световой заряд. У нас есть волны, но этого может оказаться недостаточно, если Золов будет много.

— У Альтаира есть Клинок Зари, — сказал Кай. — Он излучает настоящий свет Первых, и, возможно, его возможности гораздо шире, чем мы думаем. К тому же есть диски. Если мы найдём способ усилить этот свет…

— Мы обязательно найдём способ, — уверенно сказала Яра.

Кай отложил волну и подошёл к столу, на котором всё ещё лежали карты.

— Тогда давай думать. У нас есть Дэни — он сказал про море, от которого осталась лишь часть. У нас есть координаты бункера академии. У нас есть твой дар, который может видеть сквозь время. И у нас есть я с картами и знаниями. — Он повернулся к девушке. — Мы справимся.

Они сидели над картами уже несколько часов. За окном рассвет сменился серым, пасмурным утром. Комната тонула в ворохе бумаг: карты, наброски, схемы, какие-то старые записи Кая, которые он достал из закромов. Всё это напоминало штаб перед решающей битвой, только вот битва была где-то впереди, а пока они даже не знали, куда нанести первый удар.

— Море, — бормотала Яра, склоняясь над картой мира. — Дэни сказал: «Там, где раньше было море, а сейчас от него осталась лишь часть». Что это значит? Какое море? Их десятки. Как мы найдём?

— Если бы он хотел сказать просто «море», он бы сказал «море», — отозвался Кай, не поднимая глаз от своего листа. — Но он сказал «там, где раньше было море, а сейчас осталась лишь часть». Значит, это море уменьшилось. Исчезло почти полностью.

Яра потёрла виски, голова гудела. Она провела пальцем по карте, обводя знакомые очертания континентов — таких привычных с детства, таких чужих теперь. Где-то на этих землях, под этими горами и равнинами, лежал мир, который она полюбила. Мир, который погиб. Мир, который оставил после себя только тени и память.

— Смотри, — вдруг сказал Кай. Он развернул к ней свой лист. — Это карта Ориена. Та, которую я набросал по памяти. А это твоя карта. Те же континенты, только... другие. Очертания менялись. Но не настолько, чтобы ничего нельзя было узнать.

Он принялся аккуратно накладывать листы друг на друга. Движения его пальцев были стремительными и уверенными — результат долгих лет учёбы в академии. Он поворачивал карты, тщательно совмещал береговые линии, прослеживал горные хребты и речные русла. Яра наблюдала за этим, затаив дыхание.

— В академии нас учили читать карты, — говорил Кай, не отрываясь от работы. — Я успел полетать, прежде чем всё случилось. Я видел континенты с высоты. И сейчас... сейчас я пытаюсь вспомнить. Где был Ориен? Где стоял Велеград? Если сопоставить...

Кай внезапно замер, и его палец упёрся в определённую точку на карте. — Вот здесь!

Яра наклонилась ближе. Под пальцем Кая на современной карте мира синевато поблескивало вытянутое озеро, окружённое могучими горами и густыми лесами.

— Байкал, — едва слышно произнесла она.

— Да, — ответил Кай, откидываясь на спинку стула. В его глазах пылал огонь открытия. — То, что осталось от некогда величественного моря. В моём мире здесь простиралось огромное внутреннее море, которое мы называли Ориенским. На его берегу гордо стоял Велеград. А теперь от всего этого великолепия осталось лишь это озеро. Глубочайшее на планете. Словно природа бережно сохранила осколок прошлого.

Яра вновь посмотрела на карту. Конечно же, как она могла не догадаться раньше? Дэни упоминал о море, которое не исчезло без следа. Байкал и был этим следом. Остатком древнего, доисторического моря, плескавшегося здесь миллионы лет назад. Теперь она понимала, это море было частью мира Первых.

— Нам нужно собираться, — сказала девушка, поднимаясь. — Немедленно.

— Погоди. — Кай остановил её. — Прежде чем бежать, нужно понять как Золы идут за нами? Ты сама сказала — они чувствуют тебя. Каким-то образом отслеживают. Если мы просто сорвёмся с места, они поймут и последуют за нами.

Яра застыла. Он был абсолютно прав. После всего произошедшего нельзя было позволить себе действовать опрометчиво, без чёткого плана. Золы сумели выследить её родителей, нашли её, узнали, где она живёт. Если они смогли сделать это однажды, то смогут повторить.

— Как они меня чувствуют? — спросила она, сбитая с толку.

Кай на мгновение задумался.

— Когда Лэндор держал меня в плену, он рассказывал о некой связи. О том, что кровь Золов — это не просто кровь, а нечто большее. Она образует своеобразную сеть, позволяющую им ощущать друг друга сквозь пространство. Не так, как люди через зрение или слух, а через тёмную энергию, что течёт в их жилах. Ты наследница Дэни, и в тебе течёт эта кровь. Когда твои способности пробудились...

— Они ощутили меня, — завершила Яра. — Как яркий сигнал в темноте.

— Именно так. И теперь они не остановятся, пока не найдут тебя.

Яра опустилась на стул. Её плечи поникли.

— Понимаешь, — произнесла она, — мои родители ни в чём не виноваты. Они не имели представления о Первых или о Золах, ни о том, кто я на самом деле. Они просто жили, обычные люди, которые любили меня и ждали моего звонка. — Её голос дрогнул. — А я все эти месяцы, что была тут избегала их. Бегала от самой себя, не могла решить, чего хочу, где хочу быть и какой путь выбрать. Я даже не успела с ними попрощаться.

Кай не пытался её утешить. Он понимал, что слова в такой момент бесполезны. Он просто был рядом, давая возможность выговориться.

— Но теперь, — продолжила Яра, — я знаю чего хочу. Меня здесь больше ничего не держит. — Она подняла на Кая взгляд. — Я хочу найти Альтаира и остановить их всех.

Кай медленно кивнул.

— Тот Зол, которого ты уничтожила, был древним и чрезвычайно могущественным, — сказал он. — Ты видела его теневую форму — она была гораздо крупнее и плотнее, чем у остальных. Но даже над ним кто-то стоит. Их множество, они рассеяны по всей вселенной и старше самой Солнечной системы. Что мы можем противопоставить им вдвоём?

Кай умолк, а Яра видела, как он мысленно перебирает варианты. Так же, как это делал Альтаир в моменты раздумий. Та же привычка хмурить брови, тот же прищур глаз.

— Мы не можем угадать, что ждёт нас впереди, — произнёс он наконец. — Но сейчас нужно довериться своей интуиции. А она подсказывает, что нужно отыскать брата. А дальше... — он слегка улыбнулся, — будем разбираться с проблемами по мере их поступления, как всегда.

— Как всегда, — эхом повторила Яра. И почти улыбнулась в ответ.

— Значит, Байкал, — сказал Кай, поднимаясь. — Это далеко. Очень далеко. Нам понадобится транспорт и тщательно продуманный план.

— У тебя же есть мотоцикл, — заметила Яра.

— Для городских поездок мотоцикл подойдёт, но не для такого дальнего путешествия, — ответил Кай, задумчиво потирая подбородок. — Однако у меня есть некоторые сбережения и полезные связи. Я раздобуду всё необходимое.

— А тебе необходимо освоить искусство блокирования связи. Раз твои способности проявились. Дэни не раз подчёркивал твою исключительность. Твои возможности выходят за рамки способностей даже самых древних Золов. Возможно, ты сумеешь скрыться от них.

Яра погрузилась в раздумья. В памяти всплыли слова Дэни: «Помни, кто ты есть». Вероятно, это имело более глубокий смысл, чем просто напоминание о человечности. Возможно, он имел в виду её силу — ту самую, что позволила ей одолеть Лэндора и рассеять остальные тени.

— Я попытаюсь, — тихо произнесла она.

— Отлично, — сказал Кай, направляясь к выходу. — А сейчас собери всё необходимое: волну, доспехи, карты. Отправляемся на рассвете.

— Кай, — окликнула его Яра.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала она.

Кай улыбнулся — на этот раз без шуток, без масок. Просто улыбнулся.

— Не за что. Мы же семья, — ответил он и вышел.

Яра осталась в одиночестве. Подойдя к окну, она устремила взгляд на городские улицы. В голове снова и снова звучали слова Дэни: «Помни, кто ты есть».

Она помнила.

Глава 3. Между светом и тенью. Часть 2. Древнее озеро

Самолёт отпадал сразу.

Яра представила, как они кладут на ленту досмотра две боевые волны, два комплекта древних доспехов, карты с пометками на неизвестном языке и, возможно, ещё что-то, что Кай достанет из своих запасов в последний момент. Попытка объяснить всё это сотрудникам службы безопасности выглядела бы крайне сомнительной. А если учесть, что в доме её родителей остались три тела, которые рано или поздно найдут... Нет, публичный транспорт исключён.

Однако Кай решил проблему за один день. Можно считать это его сверхспособностью: обаяние и умение расположить к себе практически любого человека. А если это не срабатывало, в ход шла его главная суперсила — способность выпутываться из любой передряги самыми неожиданными, порой абсурдными способами.

Он вернулся под вечер, уставший, но довольный, держа в руке ключи. За ним, покачиваясь на неровностях дороги, во двор въехал небольшой дом на колёсах. Старый, но крепкий, видно было, что его тщательно ремонтировали и ухаживали за машиной. На выцветшем синем боку виднелась потрёпанная надпись «Дорога зовёт», а на крыше поблёскивала солнечная панель.

— Что это? — спросила Яра, выходя к подъезду.

— Наш путь к Байкалу! — с энтузиазмом объявил Кай. — Четыре колеса, кровать, плита и даже душ — хоть и работает он через раз. Зато сзади можно прицепить мотоцикл!

— Где ты его раздобыл? — поинтересовалась Яра.

— У старого знакомого. Он был должен мне услугу. — Кай бросил ей ключи. — Пять минут на сборы. Выезжаем, как только стемнеет. Ночью меньше глаз.

Дорога легла под колёса длинной серой лентой. Предвкушение приключений, битв, встречи, эта дорога вызывала у героев, только положительные эмоции. Им удалось расслабиться и успокоиться от всего пережитого за прошлые дни.

Первые часы они ехали молча. Яра сидела за рулём. Кай настоял, чтобы она начала поездку, аргументируя это тем, что она лучше знает местные правила. Но на самом деле, он понимал, что глубокой ночью ехать гораздо тяжелее. Мужчина устроился на пассажирском сиденье, откинулся назад и закрыл глаза, но Яра знала, он не спит. Дыхание было слишком ровным, а плечи напряжёнными.

Когда они останавливались на ночлег, Кай открывал заднюю дверь, и внутрь врывался свежий воздух с запахом костра, влажной травы и далёкой воды. Они сидели на пороге, пили горячий чай из потёртых кружек, и смотрели, как зажигаются первые звёзды.

В такие моменты фургон казался не просто транспортом. Он был убежищем. Маленьким миром, в котором друзья могли забыть о погоне, хотя бы на несколько часов. Они сменяли друг друга каждые несколько часов. Дорога была долгой и в какой-то момент молчание перестало быть напряжённым. Оно стало уютным. Как между старыми друзьями.

— Удивительно, наверное, было попасть в этот мир, — сказала Яра, когда за окном потянулись бесконечные леса. — После всего, что ты пережил.

Кай, который в этот момент управлял фургоном, не сразу ответил. Он сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Честно? — сказал он наконец. — После заточения мне было всё равно, куда попасть. Лишь бы не там. Лишь бы не в той камере, где каждый день одно и то же: голос Лэндора, темнота, боль. Когда Хранители вытащили меня и я очнулся в Подземном океане, знаешь, я ведь даже не сразу поверил. Думал, это очередная хитрость, ещё одна пытка.

Мужчина замолчал, обгоняя редкий грузовик.

— А потом, когда я привык... начал тосковать. Особенно по космосу. Я вырос среди звёзд, — он на мгновение повернулся к Яре, — для меня летать было так же естественно, как для тебя ходить. А здесь... даже во сне я не мог представить, что буду путешествовать по земной дороге на транспортном средстве, работающем на ископаемом топливе. Орион бы точно посмеялся.

— Орион? — Яра улыбнулась. — Он бы прочитал тебе лекцию о прогрессе.

— О, да! — Кай рассмеялся. — «Кай, мой мальчик, каждое изобретение имеет свою цену. Даже та штука, которую ты называешь мотоциклом». — Он изобразил старческий голос так похоже, что Яра невольно рассмеялась.

Но вскоре веселье угасло, и Кай заговорил серьёзнее:

— Когда Лэндор нашёл меня, я ведь даже не сразу понял, кто он. Я слышал легенды о Золах от Ориона. Слышал о Первых. Но это всё было так... далеко. Как будто в прошлом. В древней истории. У меня были цели, мечты. Я хотел плечом к плечу с Альтаиром открывать новые технологии. Исследовать руины, летать к дальним системам. — Он горько усмехнулся. — Но кто же мог подумать, что Золы и Первые окажутся так рядом? Что мы с Альтаиром — последние из Первых. Что всё, чему нас учили, — это не история, а обман.

Яра смотрела на него. В профиль он был особенно похож на брата.

— Знаешь, — сказал Кай, и его голос снова повеселел, — я теперь понимаю, почему сердце моего брата растаяло. Он, конечно, тот ещё молчун, но я узнавая тебя с каждым днем, я все больше понимаю...

Яра покосилась на него. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего-ничего! — Просто я рад, что ты появилась. Даже со всеми этими приключениями.

— Кай... — Начала Яра

— Я серьёзно. Я хочу, чтобы у моего брата всё было хорошо. А ты, Яра, необычная девушка. — Он усмехнулся. — Уверен, он не смог устоять после первого же приёма с волной.

И засмеялся, тем самым смехом, открытым и заразительным, который так не вязался с образом брата сурового капитана. Яра невольно улыбнулась в ответ, хотя внутри что-то дрогнуло. Она вспомнила их первую встречу. Вспомнила, как неуклюже замахивалась волной. Как его пальцы задержались на её руке на секунду дольше, чем нужно.

— Я уже говорила, ты невыносим, — сказала она.

— Знаю, а я говорил это у нас семейное, — продолжал улыбаться Кай.

Они остановились на заправке. Маленькая, затерянная среди лесов, с облупившейся вывеской и одиноким магазинчиком, где продавали кофе в пластиковых стаканчиках и бутерброды сомнительной свежести.

Яра вышла из машины, и прохладный воздух, с примесью бензина и влажной земли коснулся лица. Всё было обычным. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен, где-то стрекотали кузнечики, ветер шевелил листву

— Разомнёмся? — предложил Кай, заглушив двигатель.

Яра кивнула. Они вышли из машины, и она сразу почувствовала это. Как будто воздух вокруг стал чуть плотнее, как перед грозой. В ушах возник лёгкий гул. Она перевела взгляд на двух мужчин у колонки, от них исходила слабая, почти незаметная дымка. Та самая, которую она видела вокруг Золов в доме родителей, но в сотни раз слабее, как отголосок.

Яра замерла, и в тот же миг в кончиках пальцев возникло покалывание, как от слабого разряда тока. Оно поднялось от рук к плечам, пробежало по позвоночнику, заставило кожу покрыться мурашками. Её тело реагировало на них.

— Что? — Кай мгновенно напрягся.

Она открыла рот, чтобы ответить, и вдруг почувствовала, как собственные вены на шее слабо пульсируют в такт той чужой, тёмной энергии.

— Тихо, — прошептала девушка. — Посмотри на тех мужчин. Видишь?

Кай прищурился. — Дымка? Такая же, как...

Мужчины закончили заправку, сели в машину и уехали, даже не взглянув в сторону Яры и Кая. Яра с облегчением выдохнула, осознав, что всё это время задерживала дыхание.

— Они нас не заметили, — сказала она.

— Может, не заметили? Или...— хотел продолжить Кай

— Или не все Золы охотятся за нами. — Яра посмотрела вслед удаляющейся машине. — Мы ведь ничего не знаем о них. Только то, что говорил Лэндор, и то, что мы видели в бою, но ведь они живут здесь в этом мире... Как....

— Как люди? — Продолжил Кай —Которые даже не подозревают, что в них течёт чужая кровь.

Кай прислонился к машине. — Это меняет дело.

— Да. — Яра почувствовала, как внутри что-то отпускает. Не страх, он никуда не ушёл. Но паника отступила. — Значит, за нами охотится кто-то определённый. Не все. Только те, кто знает.

— Те, кто был с Лэндором. Или те, кто ещё древнее. — Кай потёр подбородок. — Это обнадёживает. Но не значит, что мы в безопасности.

Они купили горячий, почти обжигающий кофе и вернулись в машину. Яра села за руль и ещё раз посмотрела в ту сторону, куда уехали мужчины. Она попробовала закрыться мысленно, как училась в пути. Представить, что её кровь это просто кровь. Что в ней нет ни Золов, ни Хранителей. Что она обычный человек, который едет по обычной дороге.

И на мгновение — на одно короткое, хрупкое мгновение у неё получилось.

— Я кое-что поняла насчёт своих способностей, — сказала она, мне нужно быть более стабильной эмоционально. Не открываться без крайней необходимости. — Она помолчала. — Это сложно. Я постоянно что-то чувствую. Иногда видения приходят сами, независимо от моей воли. Но я могу научиться их контролировать

Кай кивнул. — Тогда тренируйся. Дорога длинная, времени много.

— А ты? — Ты тоже должен тренироваться. После того боя... ты отлично сражался, но тот Зол отбросил тебя, как тряпичную куклу.

Кай фыркнул. — Ну, спасибо за честность.

— Я серьёзно, — настаивала Яра.

— Я понимаю, — он вздохнул. — Я не тренировался несколько лет, думал, что это уже никогда не пригодится. Считал, что застрял в этом мире навсегда. А теперь… — он посмотрел на свою руку, сжимавшую руль, — придётся наверстывать упущенное.

— Устроим спарринг на следующей остановке? — предложила Яра.

— Договорились, — согласился Кай.

День сменялся ночью, леса полями, поля горами. Дорога виляла, поднималась вверх и спускалась в долины. В их небольшом доме на колёсах было тесно, но уютно. По вечерам они останавливались на обочине, разводили костёр. Кай утверждал, что готовить на огне гораздо вкуснее, чем на электрической плите, и тренировались. Два золотых клинка скрещивались в свете фар, две тени скользили в сумерках.

Кай не утратил форму, его движения были стремительными и точными, хотя и не столь отточенными, как у Альтаира.

— Ты берёшь скоростью, — сказала она однажды вечером, убирая волну. — А он — точностью.

— Альтаир всегда был лучше меня, — ответил Кай просто. — Во всём. Я привык.

— Это не так, — возразила Яра.

Кай удивленно приподнял бровь.

— Ты другой, — сказала Яра. — Не чуть не хуже.

Кай улыбнулся. — Знаешь, ты ему это скажи, когда встретишь.

— Скажу, — пообещала Яра.

— Вот и договорились, — заключил Кай.

На седьмой день пути впереди показалась огромная синяя полоса, уходящая за горизонт. Она была окружена горами, покрытыми лесом. Вода казалась тёмной, почти чёрной в тени вершин, и сверкала серебром там, где солнечные лучи пробивались сквозь облака. Воздух стал чище и холоднее, наполнившись ароматом хвои и влаги.

Кай остановил машину на смотровой площадке. Они вышли и замерли, глядя на озеро.

— Байкал, — прошептала Яра.

Остатки древнего моря. То, что помнило мир, которого больше не существовало. Где-то здесь, под этой водой или в этих скалах, Лира спрятала свою память. Где-то здесь ждали Хранители Глубин. Где-то здесь начинался путь обратно.

— С чего начнём? — спросил Кай.

Яра закрыла глаза. Она попыталась почувствовать не открываясь, не используя видения, просто слушая. И где-то глубоко, на самом краю сознания, что-то отозвалось. Слабый, почти неуловимый зов, подобный далёкому эху или шёпоту ветра.

Путешествие продолжилось. Яра уверенно вела автомобиль, а Кай, расположившись на пассажирском сиденье, рассеянно перебирал пальцами старую карту, покрытую многочисленными пометками.

— Существует предание, — заговорила Яра, не отрывая взгляда от дороги, — о месте, известном как мыс Рытый.

— Мыс Рытый? — переспросил Кай. — Звучит зловеще.

— Так и есть. Там запретная территория. Говорят, что на мысе обитают сердитые духи. Что тот, кто потревожит их покой, будет наказан. Бури, болезни, несчастные случаи... Люди обходят это место стороной уже много веков. Шаманы приходили туда только для самых сильных обрядов и то в исключительных случаях. Ещё говорят, что там есть река, которая вытекает из подземного озера. И тот, кто выпьет из неё, увидит то, что скрыто от глаз обычных людей.

Кай усмехнулся. — Подземное озеро, запретное место, духи-хранители… Не кажется ли тебе, что всё это звучит до боли знакомо?

— Именно поэтому я думаю, что нам туда. — Яра на мгновение оторвала взгляд от дороги. — Хранители Глубин. На Зене они обитали в Подземном океане, скрытом от посторонних. Если Лира оставила память на Земле, она выбрала бы похожее место. Труднодоступное. Опасное.

Девушка не договорила. Впереди, за поворотом, стояла машина с мигающими огнями. Двое мужчин в форме дорожных инспекторов махали жезлами, приказывая остановиться. Яра сбросила скорость. Сердце застучало, но она заставила себя дышать ровно.

— Не волнуйся, — тихо произнёс Кай. — Возможно, это всего лишь обычная проверка.

— Возможно, — согласилась она.

Автомобиль остановился у обочины. Теперь Яра разглядела, что инспекторов трое. Они приблизились с двух сторон — высокие, в тёмно-синей форме, с непроницаемыми лицами. Один из них ритмично постучал костяшками пальцев по стеклу.

— Выйдите из машины, — сказал он. Голос был ровным, безэмоциональным.

Яра опустила стекло. — Что случилось?

— Выйдите из машины, — повторил инспектор. — Разыскиваются двое за убийство. Ваши приметы совпадают.

Кай и Яра обменялись быстрыми взглядами.

Они вышли из автомобиля медленно, демонстративно держа руки на виду. Яра лихорадочно перебирала в уме возможные варианты действий: трое против двоих, волна под курткой, Кай…

Но она не успела ничего предпринять. Удар пришёлся со спины. Короткий, профессиональный, точно в затылок. Кай рухнул, не успев даже вскрикнуть. Яра рванулась к нему, но двое инспекторов уже схватили её за руки, заламывая их за спину. Хватка была железной. Она попыталась вырваться, но бесполезно.

Третий инспектор приближался неспешно, словно наслаждаясь моментом. Когда он наклонился к лицу Яры, она увидела в его зрачках холодное, мертвенное голубое свечение, знакомое и пугающее.

— Конечно, — прошептала она. — Как я могла не заметить? Как я могла не почувствовать?

— Ты слишком полагаешься на свой дар, хранительница, — произнёс Зол. Его голос был таким же, как у того, в доме родителей: шипящим, скользким, проникающим под кожу. — Ты забыла, что мы умеем прятаться. Мы веками живём среди вас, и никто не замечает. Никто не чувствует. А теперь...

Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Куда вы направлялись? В вашем маленьком доме на колёсах, преодолевая тысячи километров? Ты думала, что мы не сможем вас найти? — Он усмехнулся, и от этой усмешки у Яры всё внутри заледенело. — Запомни: нас много. У нас есть сеть, охватывающая всю планету. Мы повсюду. Мы ждали тебя. Мы знали, что ты рано или поздно проявишь себя.

Он отпустил её лицо и обошёл вокруг, как хищник, разглядывающий добычу.

— И ты не просто проявила себя. Ты привела нас к последнему Первому. — Он кивнул на лежащего без сознания Кая. — Того самого, которого Лэндор держал в заточении. Думаешь, мы не знали?

Яра дёрнулась, но её держали крепко.

— Кстати, — Зол наклонился ближе, и его дыхание обожгло ухо, — открою тебе секрет. У нас есть связи даже среди Хранителей. Тебя отправили домой — думаешь, это было случайно? Думаешь, они просто хотели тебя спасти? — Он усмехнулся. — Они хотели избавиться. Ты была слишком опасна. Слишком непредсказуема.

Он остановился прямо перед ней. Голубое свечение в его глазах разгорелось ярче.

— Ты — наша, Яра. Хочешь ты этого или нет. Твоя кровь — это наша кровь. Твой дар — это наш дар. Мы ждали тебя. Миллион лет ждали. И ты будешь с нами.

Он замахнулся. Яра увидела, как его кулак летит к лицу. Медленно, словно в кошмарном сне.

— Получай за Лэндора! — проревел он.

Удар обрушился на девушку с нечеловеческой силой. Голова дёрнулась назад, перед глазами вспыхнули белые искры, по лицу потекла горячая кровь. Колени подогнулись, только хватка державших её Золов не дала упасть.

— Древнейший будет рад, — произнёс Зол, не отводя взгляд. — Подумать только: у Золов появится собственная хранительница. Мы сломаем тебя и переделаем. Будешь служить нам. Разве не восхитительная ирония судьбы?

Зол собрался добавить ещё что-то, но внезапно осел на землю без единого звука. За спиной возник Кай с кровавым пятном на затылке.

— Заткнись, — холодно бросил Кай.

И выдернул волну из груди Зола. Клинок засветился золотым чище и ярче, чем прежде. Кай, не теряя ни секунды, развернулся ко второму. Тот ещё не успел отпустить руку Яры, когда клинок рассёк воздух и вошёл точно в сердце. Тело обмякло, выпуская её.

Яра пошатнулась, но Кай уже был рядом. Третий Зол попытался обратиться в тень, но не успел. Кай ударил его в прыжке, вложив в этот удар всю ярость. Зол упал, не издав ни звука.

Наступила мёртвая тишина.

— Яра! — Кай подхватил её, не давая упасть. — Ты как?

— Голова... — Она прижала ладонь к лицу. Кровь всё ещё текла, заливая глаз. — Сильно ударил.

— В машину. Быстро. — Он практически втащил её в кабину, захлопнул дверь, прыгнул за руль. Двигатель взревел, и маленький дом рванулся с места, оставляя позади три тела в форме дорожных инспекторов.

Кай гнал на пределе. Его лицо было бледным, а пальцы, вцепившиеся в руль, побелели от напряжения.

— Если они найдут тела, — сказал он наконец, — да ещё в форме инспекторов... нам конец. Полный. Без вариантов.

— Знаю. — Яра откинулась на спинку сиденья. Голова гудела, перед глазами всё ещё плавали искры. — Кай. Спасибо.

— Потом поговорим, — резко ответил мужчина. — Сейчас нужно убраться отсюда как можно дальше.

Через несколько километров он свернул на просёлочную дорогу, которая уходила в лес, и остановился. Достал аптечку, которую предусмотрительно захватил с собой и повернулся к Яре:

— Дай посмотрю.

— Нет времени, — возразила Яра. — Нам нужно на мыс Рытый.

— У тебя кровь течёт по лицу, — обеспокоенно заметил Кай.

— Ничего, остановится, — она попыталась улыбнуться. — Бывало и хуже.

Он завёл мотор и снова выехал на дорогу. Яра закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Боль пульсировала в виске. Девушка попыталась уловить хоть что-то. Хоть слабый след той энергии, которую чувствовала в первые дни после возвращения дара. Хоть намёк, где могут быть Хранители.

— Лира, — прошептала она. — Где же ты спрятала память? Где?

И вдруг она почувствовала тёплый свет, исходящий от холма слева от дороги. Обычный лес, каких много вокруг Байкала, но Яра видела: под кронами деревьев, под камнями и землёй что-то сияло.

— Стой! — воскликнула она.

Кай резко нажал на тормоза, и машину занесло на гравии.

— Нам туда. — Она указала на холм. — Я вижу. Там что-то есть.

Кай спорить не стал.

Он помог ей выбраться из машины. Яра опёрлась на его плечо, ноги всё ещё дрожали, голова кружилась. Впереди, у подножия холма, висела старая, проржавевшая табличка: «Проход запрещён. Опасная зона».

— Обнадёживает, — пробормотал Кай.

Они двинулись вверх по склону. С каждым шагом свечение становилось ярче — теперь Кай, кажется, тоже его видел, потому что он перестал спрашивать и просто шёл. У подножия скалы, нависавшей над холмом, Яра заметила огромный валун — гладкий, неестественно ровный, словно отполированный тысячелетиями. В его центре виднелись золотистые очертания, скрытые от обычных глаз. Отпечаток человеческой ладони.

— Это оно, — сказала Яра. — Как на спутнике Сатурна. Как в Архиве.

Хранительница не задумываясь приложила руку к выемке.

Глава 4. Обратный отсчет

Глава 4. Обратный отсчет.

Энергия хлынула. Тёплая, золотая, словно солнце пробилось сквозь тучи. Валун задрожал, по его поверхности побежали трещины, и с глухим грохотом он раскололся надвое, открывая тёмный проход в скале.

— Подожди, — сказал Кай. — Я отгоню машину. Если кто-то будет искать — пусть не найдут сразу.

Он стремительно сбежал вниз, запустил двигатель автодома и отвел его в гущу подлеска, подальше от дороги. Набросал сверху веток — неидеально, но хоть что-то. Вернулся, неся в руках рюкзаки и оружие.

— Ну что же, — сказал мужчина, заглядывая в тёмный проход. — Назад дороги нет.

— Его и не было, — откликнулась Яра

Они шагнули во мрак. За их спинами с тихим, почти торжественным стоном каменные створки сомкнулись, навеки отрезав дневной свет.

Кай хотел включить фонарь, но Яра остановила:

— Он не понадобится.

Со стен, с потолка, с выступов скалы лился мягкий зеленовато-золотистый свет. Это был мох — тот самый, что она видела в Подземном океане Зены. Он ковром покрывал пещеру, окутывая всё призрачным сиянием, и в этом свете лицо Кая казалось неестественно бледным.

— Ничего себе, — прошептал он.

Пещера уводила всё глубже в недра земли. Стены то сужались, вынуждая их протискиваться боком, то расширялись, открывая огромные залы, где свисали сталактиты и поблёскивали небольшие лужицы воды. Воздух становился всё более плотным и тяжёлым, дышать было всё сложнее.

— Яра, — Кай остановился. — Давай посмотрим твою рану. Ты вся в крови.

— Нет, надо идти...

— Сядь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. И добавил, уже мягче: — Ты тоже, оказывается, невыносима.

Яра слабо улыбнулась и опустилась на каменный выступ. Кай достал аптечку, промыл рану, она зашипела от боли, когда антисептик коснулся рассечённой кожи, и принялся накладывать повязку.

— Никаких регенераторов, — ворчал он. — Даже простейшего медицинского дроида нет. Что за будущее такое? У нас в академии аптечки были лучше оснащены.

— Зато у нас есть ты, — сказала Яра.

— О да, я — ходячая аптечка, штурмовик, водитель и картограф. Просто мечта, — усмехнулся Кай.

Яра почувствовала как боль, усталость, напряжение последних дней навалились разом. Кай заметил это и взял её за плечи:

— Эй. Эй, держись. Мы почти у цели. Я уверен.

— Спасибо, — прошептала она, кладя свою руку поверх его.

Кай хмыкнул, но его глаза подозрительно блестели.

— Держись, говорю. Альтаир увидит тебя в таком виде, он меня не простит. Скажет: «Кай, ты должен был её беречь». А я что?

Яра улыбнулась. При мысли об Альтаире внутри что-то теплело, разгоняя тьму, которая всё ещё клубилась на краю сознания.

Они продолжили путь. Тропа уводила всё глубже. Светящийся мох здесь рос гуще, и идти было почти как при дневном свете, но вдруг тропа резко оборвалась. Она ушла вниз, превратившись в гладкий каменный жёлоб, отполированный тысячелетиями подземных вод. Яра сделала шаг и поскользнулась. Кай попытался её удержать, но потерял равновесие сам. Друзья покатились вниз, с грохотом и звоном, увлекая за собой рюкзаки, оружие, камни. Падение было долгим, страшным, а потом они рухнули на огромную подушку из мха. Яра подняла голову. Перед ней возвышалась скала — точно такая же, как та, что открывала вход в Подземный океан на Зене. Гладкая, исполинская, уходящая в темноту. И пока они стояли, застыв на месте, скала задрожала и дрогнула, освобождая проход.

Изнутри хлынул прохладный, влажный воздух, насыщенный ароматом мха, сырости и глубины.

Пещера, открывшаяся перед Ярой и Каем, была огромна. Своды терялись где-то вверху, в темноте, которую не мог разогнать даже светящийся мох, а его здесь было много, очень много, целые заросли, покрывавшие стены и свисавшие с потолка призрачными гирляндами. Воздух был плотным, наполненным той самой древней энергией, которую Яра чувствовала на Зене.

И в центре пещеры лежало озеро.

Огромное, чёрное, бездонное — как сам Байкал, только скрытое от глаз людей на глубине под скалами. Его поверхность была идеально гладкой, и в ней отражались огни мха, создавая иллюзию второго неба — подземного, тайного и живого.

— Эй! — крикнул Кай. Его голос разнёсся по пещере, отразился от сводов и вернулся искажённым эхом. — Мы пришли! Мы здесь!

Никто не ответил.

Они обошли озеро по каменистому берегу, заглянули в каждую расщелину, в каждый тёмный угол, снова и снова звали, но слышали лишь мелодичный звон капель, срывающихся со сталактитов и падающих в озеро.

— Никого, — сказала Яра, опускаясь на большой валун у кромки воды. — Мы проделали весь этот путь... а здесь никого.

Кай сел рядом, молча глядя на чёрную воду. Впервые за долгое время он не шутил. Глубокая усталость, не физическая, а смешанная с отчаянием и угасающей надежды, заполнила их души.

— Может они ушли, — произнёс мужчина после долгого молчания. — Возможно, мы опоздали на целое тысячелетие.

— А может, их здесь никогда и не было, — отозвалась Яра. — Лира могла оставить след в памяти, но Хранители… возможно, они не дождались нужного момента или не смогли справиться с задачей. Или…

Её слова повисли в воздухе, не найдя завершения. Внезапно внимание привлекла странная тень в глубине пещеры. Она двигалась как-то необычно.

Яра поднялась на ноги.

— Смотрите, — указала она. — В скале что-то есть. Трещина!

Кай, слегка сощурившись, возразил:

— Это просто игра теней.

— Нет, это проход, — настаивала Яра. — Обратите внимание на мох — он огибает края. Там что-то есть.

Они подошли ближе. Действительно, в стене пещеры зияла узкая расщелина, почти незаметная. Яра первой протиснулась внутрь, за ней последовал Кай. Помещение за расщелиной разительно отличалось от основной пещеры. Небольшой грот с низким сводом, шириной примерно три метра, где мох рос особенно обильно, наполняя пространство мягким золотистым сиянием. В центре грота возвышался сундук. Древний, словно вышедший из легенд, изготовленный из тёмного металла, не затронутого ржавчиной. По бокам сундука вилась гравировка — те же руны, что Яра видела на Клинке Зари, что украшали доспехи Дэни, что были высечены на колоннах Марса.

— Ничего себе! — восхищённо выдохнул Кай.

— Руны Первых, — завершила мысль Яра.

Она опустилась на колени перед сундуком, и после некоторого усилия крышка поддалась, издав скрипучий звук древнего механизма. Внутри, на ложе из поблёкшей ткани, лежали предметы.

Женские доспехи — тёмно-серые с серебристыми элементами на плечах и изящной гравировкой вдоль края нагрудника. Лёгкие и элегантные, созданные для той, кто никогда их еще не надевала.

— Это для тебя, — сказал Кай. — Точно для тебя.

Яра коснулась доспехов. Ткань была прохладной, но от прикосновения по ней пробежала едва заметная золотистая искра.

Рядом с доспехами лежали карты. Настоящие, бумажные, пожелтевшие от времени, но удивительно хорошо сохранившиеся. Кай осторожно развернул первую и ахнул.

— Это моя академия. Смотри — вот главный корпус, вот лётное поле, вот башня навигаторов... И отметки. Здесь что-то отмечено. Крестик под лётным полем — там бункер!

— Тот самый? — Яра заглянула через его плечо.

— Тот самый! Корабль! Я же говорил — там должен быть корабль! — Он широко улыбнулся — первая настоящая улыбка за всё время в этой пещере. — А ты говорила: «Кай, ты сумасшедший, Кай, на Марс не летают». Ну и кто теперь сумасшедший?

— Ты, — сказала Яра, но тоже улыбнулась.

— Ладно, ничья, — согласился Кай, разворачивая следующую карту. — Ого, это Марс! Смотри — храм и координаты!

— Значит, наш путь — на Марс, — заключила Яра.

В сундуке оставалось ещё кое-что. Небольшой металлический цилиндр — накопитель данных, и кристалл. Крупный, светящийся изнутри мягким золотистым светом. Кристалл памяти.

— Активируй, — сказал Кай. — Может, там ответы.

Она сжала кристалл, и спустя мгновение воздух над сундуком задрожал, сгустился, и из золотистого сияния сформировалась фигура Лиры. Хранительница стояла перед ними — призрак, голограмма, запись, сделанная тысячелетия назад, и смотрела прямо на Яру.

— Яра, — произнесла Лира, и Яра невольно вздрогнула. Она не ожидала, что голограмма обратится к ней по имени.

— Да, — продолжала Лира, и на её губах мелькнула слабая, печальная улыбка. Я смогла немного заглянуть в будущее. Не так, как хотелось бы. Но достаточно, чтобы увидеть тебя. Годы одиночества на Зене заставили испробовать все пути. Я использовала третью ступень дисков, использовала нашу с Дэни кровь — ту, что осталась в нашем ребёнке, и смогла уловить отголоски грядущего. Я увидела, что ты придёшь сюда. Поэтому я знаю твоё имя.

Она сделала паузу.

— Если ты смотришь эту запись, значит я записываю её в последние мгновения своей жизни. Завтра меня не будет, но это не имеет значения. Важно то, что я должна сказать.

Лира шагнула ближе — иллюзия, но Яра почти чувствовала её присутствие.

— Дэни не был предателем. Он знал о ребёнке и пожертвовал всем, чтобы спасти цивилизацию Первых. Он увёл выживших туда, где Золы не смогут их найти. Он отдал своё имя, честь и жизнь. Я хочу, чтобы ты знала об этом.

— Где? — вырвалось у Кая. — Где он их скрыл?

Лира, конечно, не могла его слышать. Но она продолжила и её следующие слова словно отвечали на его вопрос:

— В этом сундуке вы найдёте всё: координаты системы, куда он улетел, карты, инструменты. Я знаю, что в твоё время, Яра, на других планетах нет жизни, только Земля. Поэтому следуйте по картам. Лира указала путь: сначала бункер, затем храм на Марсе — там будут все нужные вещи. Её фигура задрожала, словно изображение на экране при плохой связи, и Лира заговорила вновь:

— Возможно, ты постоянно задаёшься вопросом: почему именно ты? Почему именно это время? — Она посмотрела прямо на Яру, и в её глазах горел древний, неукротимый огонь. — Всё просто. Это время — переломный момент. Точка невозврата. Здесь и сейчас решится, разрушится ли всё или изменится. Тебе нужно попасть в то время, куда ты отправила Первого, эти времена сплелись, они станут символом перемен! Возможно, Первые утратили свои корни и стали не теми, кем должны быть... Там...

Силуэт Лиры начал рассыпаться на пиксели, а голос тонул в треске помех:

— Там... всё... не так... Найди... их... система...

Изображение дрогнуло в последний раз и исчезло. Наступила тишина.

Кай схватил с земли мелкий камень и с досадой швырнул его в стену.

— Ну вот что это такое, а! — воскликнул он. — Почему именно в этот момент? Почему всегда на самом интересном месте?! «Система...» — и всё! Конец связи! Как специально!

— Кай, — прервала его Яра, всё ещё глядя туда, где только что была Лира.

— Что?! — вспыхнул Кай. — Почему нельзя было оставить более внятное послание? Столько технологий — и всё равно только обрывки!

— Кай, она назвала моё имя, — спокойно сказала Яра. — Она ждала меня.

Кай выдохнул и провёл рукой по волосам:

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Ладно, согласен. Это впечатляет, но что нам теперь делать? У нас есть карты, есть координаты, есть доспехи, кстати примерь, — и есть обрывок послания. Что дальше?

— Дальше? — Яра наконец оторвала взгляд от погасшего кристалла. — Дальше мы роемся в этом сундуке и ищем всё, что может пригодиться. А потом идём искать бункер.

Они обменялись взглядами, и Кай улыбнулся той самой улыбкой, которую Яра уже начала узнавать — озорной и полной предвкушения приключений.

— Помнишь, когда мы только встретились, я и представить не мог, куда нас приведёт судьба, — сказал он. — А теперь мы в древней пещере с картами на Марс. Это только начало, правда?

— Только начало, — подтвердила Яра.

Кай потёр руки:

— Тогда давай смотреть, что ещё там, в этом сундуке.

Опустившись на колени перед сундуком, они начали изучать его содержимое дальше. На дне лежали два заветных диска третьей ступени — маленькие металлические предметы с тремя концентрическими кругами. Они были точно такими же, как тот, что был у Яры в Архиве, и как тот, что перенёс Кая в этот мир.

— Вот это да, — прошептал Кай. — Знаешь, что это?

— Знаю, — ответила Яра, беря один из дисков. Он завибрировал в её ладони, будто узнавая хозяйку. — Это наш билет к Альтаиру.

Они собрали всё найденное. Яра примерила доспехи. Они сидели идеально, и теперь стояла у выхода из грота, готовая к новому этапу пути. Кай закинул рюкзак на плечо и вместе двинулись в путь, вниз по древним ступеням, высеченным в скале. Подземный ход, начавшийся от грота с сундуком, оказался не просто трещиной в скале — это был тоннель, вырубленный в камне с той же точностью, что и всё, что строили Первые. Стены были гладкими, пол ровным, а светящийся мох, который они видели в главной пещере, рос здесь реже, но всё ещё давал достаточно света, чтобы не спотыкаться. Воздух был сухим и прохладным — древняя вентиляция всё ещё работала.

Кай шёл первым, развернув карту. Его палец скользил по пожелтевшей бумаге, а глаза то и дело поднимались к стенам, сверяя маршрут.

— Смотри, — сказал он, останавливаясь. — Если верить карте, мы можем дойти до бункера прямо под землёй. Здесь не так далеко. Видишь? — Он ткнул в отметку на карте. — Вот это — пещера, где мы были. Вот это — тоннель, по которому идём. А вот здесь — бункер. Если карта не врёт, мы почти на месте.

Яра заглянула через его плечо. Карта была подробной: Велеград, храмовый комплекс, академия, лётное поле. Судя по масштабу, идти оставалось не больше нескольких часов.

— Это хорошая новость, — сказала она.

— Да, но есть еще и плохая —добавил Кай. — На поверхности нас наверняка ждут.

Яра кивнул:

— Значит, идём под землёй. Тоннель ведёт прямо к бункеру. Нам даже не придётся выходить на поверхность.

Они продолжили путь. Некоторое время путешественники шагали в молчании, погружённые в свои мысли. Яра размышляла о Лире и её последних словах, о самопожертвовании Дэни, о потомках Первых, которые, возможно, обитают в какой-то далёкой звёздной системе, и об Альтаире, который ждёт её в будущем.

— Знаешь, — внезапно нарушил молчание Кай, — у нас есть диски. В случае опасности мы сможем переместиться.

Яра отрицательно покачала головой:

— Первая ступень позволяет перемещаться лишь на небольшие расстояния — всего на несколько сотен метров. Вторая даёт возможность уйти подальше, но её сияние привлекает Золов, ты и сам это знаешь. А что касается третьей...

— Третья позволяет совершить прыжок во времени, — закончил за неё Кай. — Но для этого нужен навигатор — прибор, который задаст необходимые координаты.

— Именно. Без него мы не сможем настроить диск. И я даже не представляю, как лететь на Марс на корабле, которому миллион лет?

Кай усмехнулся:

— Давай разберёмся сначала с дорогой, а потом будем решать остальные проблемы. Ты слишком много думаешь.

— Я?! — Яра подняла бровь. — Это говорит человек, который пять минут назад спорил с картой?

Кай фыркнул:

— Ладно, один-один. Или уже два-один? Я сбился со счёта.

— Два-один в мою пользу, — сказала Яра.

Кай рассмеялся и его смех эхом разнёсся по тоннелю. Яра невольно улыбнулась. С ним было легко, даже здесь, под землёй, в неизвестности, на пути к тому, что могло оказаться ловушкой. Кай умел разгонять тьму своим смехом. Совсем как Шнырь.

Она отогнала непрошеные воспоминания и сосредоточилась на пути.

Путешествие продолжалось. Туннель то сужался до едва проходимого пространства, то расширялся, то разветвлялся на несколько путей, но Кай, сверяясь с картой, неизменно выбирал верную дорогу. Припасы, взятые из автодома, подходили к концу — их хватит ещё на день, может, чуть больше.

У Яры разболелась голова. Сначала тупая боль в виске — там, куда пришёлся удар Зола, но постепенно она расползлась по всему черепу. Рана, обработанная наспех, давала о себе знать. Перед глазами иногда плыло, и она стала спотыкаться.

— Стоп, — решительно сказал Кай, заметив её пошатнувшийся шаг. — Нужно сделать привал.

— Я в порядке, — возразила Яра.

— У нас нет времени на задержки, но и нет выбора. Если ты потеряешь сознание, я, конечно, смогу тебя донести, но это ещё больше замедлит наш путь. Так что без героизма.

Яра неохотно позволила Каю сменить повязку. Он действовал быстро и аккуратно.

— Держись, — тихо произнёс он. — Мы уже близко. Я это чувствую.

— Ты или карта? — с лёгкой усмешкой спросила Яра.

— И я, и карта. Мы с ней теперь друзья, — с улыбкой ответил Кай.

Яра слабо улыбнулась и поднялась. Они пошли дальше. И вдруг тоннель закончился. Перед героями раскинулось огромное пространство, настолько огромное, что потолок тонул в темноте. Пол был выложен удивительно ровными каменными плитами. В полумраке впереди проступали очертания чего-то величественного.

Кай остановился как вкопанный. Усталость и шутливость исчезли с его лица, глаза широко раскрылись.

— Я знаю это место, — шёпотом произнёс он. — Это... это главный зал академии. Я узнаю эти очертания.

Он сделал шаг вперёд, и его голос зазвучал громче, в нём появилась та особенная интонация, с которой человек говорит о чём-то невероятно ценном и близком сердцу.

— В этом месте располагалась центральная колоннада. Видишь эти остатки колонн? По вечерам они излучали свет. Встроенные в них кристаллы загорались с наступлением темноты. А там, — он махнул рукой в сторону мрака, — находился главный навигационный купол. Именно там мы изучали карты звёздных систем. Орион проводил лекции, всегда возвышаясь на этом месте, а мы, сидя на скамьях, внимали каждому его слову и записывали.

— А вот здесь, — Кай прошёл вперёд, и его шаги гулко отдавались от каменных плит, — здесь был проход к лётному полю. Отсюда взлетали корабли. Я помню, как Альтаир однажды посадил свой прямо на центральную площадку всем на зависть. Наставники ругались, а мы...

Он замолчал. Яра подошла ближе.

— Ты тоскуешь по тем временам, — мягко произнесла она.

— Каждый день, — ответил Кай, не оборачиваясь. — Каждый день.

На мгновение воцарилась тишина. Затем Яра нежно коснулась его плеча.

— Мы вернёмся, — сказала девушка. — И ты снова увидишь всё это, но уже не в виде руин.

Кай повернулся. В его глазах блеснула влага, но на лице играла улыбка.

— Знаешь, что иронично? — произнёс он. — Все эти годы я не переставал верить в существование бункера, даже когда всё казалось совершенно безнадёжным. А теперь… — он широким жестом обвёл зал. — Теперь мы здесь. И знаешь что? Согласно карте, бункер находится прямо под нами. Вход должен быть где-то за этой разрушенной колоннадой. Мы почти достигли цели.

Яра вгляделась в темноту, куда указывал Кай. За полуразрушенными колоннами виднелся узкий и тёмный проход, явно созданный искусственно.

— Так чего же мы ждём? — спросила она.

— Ничего, — ответил Кай, поправляя рюкзак. — Пойдём.

Проход за старой колоннадой вёл их всё глубже. Кай шёл первым, сверяясь с картой, Яра следом, освещая путь фонарём. Стены здесь были грубее, чем в главном зале академии, видимо, эту часть строили в спешке, не до отделки. Воздух стал плотнее, тяжелее, и каждый вдох давался с усилием.

И вдруг они столкнулись с преградой — глухой каменной стеной. На ней не было ни рун, ни выемок, ни каких-либо других отметок. Просто гладкая каменная поверхность, уходящая в темноту.

— Этого не может быть, — пробормотал Кай, вглядываясь в карту. — Отметка стоит именно здесь. Вот, смотри: зал академии, колоннада, проход, а дальше бункер. Мы на месте. Это здесь.

— Может, карта врёт? — предположила Яра.

— Этой карте миллион лет, но она не врала до сих пор. — Кай провёл ладонью по стене. Камень был холодным и совершенно обычным. — Должен быть вход. Должен.

Они вернулись обратно в зал, осмотрели каждый угол, каждую трещину. Прошли вдоль дальней стены, заглянули за упавшие колонны. Обошли всё по второму кругу. Ничего. Вернулись к той же стене. Тишина. Темнота. И глухая, безнадёжная каменная плита перед ними.

Он сжал кулак и ударил по стене. Один удар, второй, третий… На четвёртый раз костяшки хрустнули, оставив на камне тёмный след — кровь. Кай зашипел от боли, но продолжал бить, вкладывая в удары всю свою ярость, отчаяние и рухнувшие надежды.

— Кай! — Яра схватила его за руку. — Остановись! Ты…

Она не успела закончить фразу. Стена дрогнула, по её поверхности пробежала тонкая трещина, словно расходящаяся изнутри. Затем появилась ещё одна трещина, и ещё. Каменная плита озарилась слабым голубоватым сиянием, и древний механизм, спавший тысячелетия, начал пробуждаться.

С глухим скрежетом стена медленно опустилась, открывая лестницу, ведущую в ещё более глубокие недра земли.

Кай посмотрел на свою разбитую руку, затем на Яру, а потом на открывшийся проход. Несмотря на боль и усталость, он улыбнулся.

— Видишь? — сказал он, и в его голосе снова зазвучала несносная, обезоруживающая усмешка. — Не только ты умеешь открывать древние двери.

И подмигнул.

Яра покачала головой, но не смогла сдержать ответной улыбки:

— У тебя кровь идёт.

— Но дверь открылась, — ответил Кай. — По-моему, это справедливый обмен.

Друзья начали спускаться по ступеням, высеченным в скале. Чем ниже они спускались, тем светлее становилось вокруг — какой-то источник света разгонял подземный мрак.

А потом они вошли в огромное помещение и застыли в изумлении.

Это был ангар. Настоящий подземный ангар, вырубленный искусно в скале. Вдоль стен тянулись механизмы: навигационные пульты, силовые установки, системы жизнеобеспечения. Всё было покрыто тонким слоем светящейся пыльцы, которая придавала ангару сказочное сияние.

Но главное было в центре.

Но самое удивительное находилось в центре — корабль. Он стоял на посадочных опорах, и его очертания были до боли знакомы. Вытянутый корпус, острый нос, четыре стабилизатора, почти точная копия «Стрелы», только немного больше. И цвет тот же тёмно-серый с серебристыми прожилками. На борту, под слоем пыли, виднелись руны Первых.

— Ничего себе, — прошептал Кай. — Ничего себе...

Он медленно, почти благоговейно подошёл к кораблю. Его глаза сияли.

— Каким образом мы проникнем внутрь? — прозвучал вопрос.

Кай тщательно обследовал корпус корабля и, обнаружив люк, попытался активировать сенсорную панель. Сначала прикосновением ладони, но безрезультатно. Тогда он приложил к панели свою травмированную руку, на которой ещё не засохла кровь, и механизм отозвался: панель вспыхнула мягким золотистым сиянием, а люк с едва уловимым шипением распахнулся.

— Кровь Первых… — прошептал Кай. — Разумеется, всё сводится к ней.

Внутри корабль был точной копией «Стрелы» — та же планировка, те же отсеки, тот же капитанский мостик с панорамным обзором. Яра на мгновение замерла на пороге: ей показалось, что сейчас из-за поворота выйдет Альтаир, а за его плечом появится Шнырь с очередным комментарием. Но здесь было пусто. Только тишина и пыль.

Кай уже сидел в кресле пилота. Его пальцы бегали по панелям управления, устаревшим на тысячелетия, но для него родным.

— Проверим двигатель, — бормотал он себе под нос. — Теперь навигация… системы жизнеобеспечения… топливные ячейки…

Он последовательно активировал одну панель за другой, и корабль постепенно оживал: где-то в недрах корпуса заворчал генератор, огни на потолке рубки разгорались всё ярче, а главный экран вспыхнул светом.

И в тот же миг на экране появилась голограмма.

Мужчина. Высокий, с седыми волосами. Его лицо было измученным, под глазами залегли глубокие тени. Одет он был в форму, которую Яра не узнала, но на воротнике блестел тот же символ, что и на рунах: три переплетённые линии.

Мужчина заговорил. Его голос был усталым, но твёрдым — голосом человека, который уже ничего не боится.

— Внимание всем кораблям в системе. Если вы слышите это сообщение — значит, вы ещё живы. Слушайте внимательно. Мы покидаем это место. Зена разрушена. Руды — второй луны Земли больше нет. Её обломки всё ещё падают, и Земля... Земля горит.

Он сделал паузу, собираясь с духом.

— Марс больше не пригоден для жизни. Волна, прошедшая после удара, стёрла с его лица целые города. Атмосфера уничтожена. Океаны обращаются в пар. Технологий Первых больше нет. Тот, кто разжигал все эти войны, кто стоял за спиной им подобных, они уничтожил систему.

Мужчина обвёл взглядом невидимую аудиторию — всех, кто мог слышать его запись.

— Призываю всех: все корабли, все выжившие — улетайте. Мы запечатываем этот бункер. Технологии, что здесь остались, не должны попасть в руки врага. Открыть бункер сможет только кровь Первых. Если они когда-нибудь вернутся... если у нашей цивилизации есть будущее...

Его голос дрогнул. Он опустил голову, и когда поднял снова, в его глазах стояли слёзы.

— Я... люди... простите нас. Мы сделали всё, что могли.

Связь оборвалась. Голограмма погасла.

В рубке повисла тишина. Яра стояла, не в силах пошевелиться. Только что они видели историю. Не легенду, не миф, а живую, реальную историю гибели целой системы. Голос человека, который прощался с миром.

— Кай, — сказала она, — корабль. Он может лететь?

Кай, словно очнувшись от оцепенения, вновь склонился над панелями.

— Двигатель в порядке. Топливные ячейки почти полные и это удивительно, но древние умели хранить энергию. Навигация работает. Системы жизнеобеспечения тоже. — Он поднял голову. — Яра, корабль полностью заправлен и готов к взлёту.

Яра не сдержалась — она хлопнула ладонью по его ладони, и Кай ответил тем же. Они улыбались — широко, искренне, как дети, которые только что нашли путь домой. Всё казалось реальным: корабль, карты, координаты.

А потом улыбка Яры медленно погасла.

— Кай, как мы вылетим отсюда? — Она обвела рукой ангар. — Мы глубоко под землёй. Над нами километры скалы, а сверху ещё и Байкал. Как корабль пробьёт всё это?

Кай на мгновение замер, устремив взгляд на высокий каменный потолок ангара, затем перевёл взгляд на панели управления и снова посмотрел на Яру.

— Непростой вопрос, — признал он. — Очень непростой.

И улыбка сползла с его лица так же быстро, как и у неё.

Мужчина склонился над панелью управления. Его пальцы бегали по древним сенсорам, а в глазах читались азарт, смешанный с предельной сосредоточенностью. На экране, мерцавшем над пультом, проступила схема бункера: линии, отметки, запечатанные сектора. Он вглядывался в неё несколько минут, пока не нашёл то, что искал.

— Вот! — Кай ткнул в одну из линий, отходящих от ангара. — Горизонтальный тоннель. Запечатан с обеих сторон, но система жива. Я могу открыть.

Он пробежался по сенсорам. Где-то в глубине скалы заскрежетали механизмы, и дальняя стена ангара дрогнула. С глухим, протяжным стоном каменная плита поползла в сторону, открывая тёмный зев прохода.

Яра шагнула ближе, вглядываясь в открывшийся тоннель, и её сердце сжалось.

— Кай, он слишком узкий.

— Не слишком. В самый раз. — возразил он.

— Там даже крылья не разойдутся! — Она обернулась к нему. — Как мы проберёмся?

— Если тоннель здесь есть, значит, его строили для этого корабля. — Кай даже не поднял головы, продолжая колдовать над панелью. — Первые не делали ничего просто так. Если проход существует — корабль пройдёт.

— Ты действительно в этом уверен? — в голосе хранительницы слышалось беспокойство.

Кай оторвался от пульта и взглянул на неё. В его взоре не было и намёка на неуверенность.

— У нас нет выхода. В прямом смысле. — Он кивнул на каменный потолок. — Над нами километр скалы и Байкал. Так что либо тоннель, либо остаёмся здесь навсегда. Я выбираю тоннель.

Яра вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Сколько сейчас времени? — спросила она, стараясь скрыть своё беспокойство.

— Судя по датчикам на поверхности, ещё день. Солнце только начало клониться к закату. — Кай посмотрел на неё. — Нам нужно вылетать ночью. Отключим все опознавательные знаки, маячки, транспондеры — всё, что может нас выдать. В этом времени нет технологий, способных засечь корабль Первых, но рисковать я не хочу.

— А как же навигация? — Яра нахмурилась. — У нас нет Шныря. Он всегда прокладывал маршруты, рассчитывал прыжки... Помнишь, Тарену в прошлый раз пришлось повозиться с ним, чтобы отключить все сигналы «Стрелы»? А Тарен — механик.

Кай прищурился, и на его губах заиграла знакомая усмешка:

— Яра, ты что, сомневаешься в моих знаниях? Ты меня обижаешь.

— Я не...

— Успокойся. — Он откинулся в кресле пилота и, продолжая улыбаться, добавил: — Как там в вашем мире говорят? Пристегните ремни, мы взлетаем.

Яра смотрела на него. Её друг был настолько уверен в себе, не напоказ, не бравада, а настоящая, спокойная уверенность, что она невольно почувствовала, как напряжение отпускает плечи. Альтаир был таким же. Когда он говорил «мы справимся», ты безоговорочно верил ему. С Каем было то же самое. Братья. Два совершенно разных характера, но с одним и тем же стальным стержнем внутри.

— Но время ещё не ночь, — сказал Кай, поднимаясь. — Придётся подождать пару часов. Я пока тут покопаюсь в системах, проверю, что ещё можно оживить. А ты...

— У меня голова кружится, — призналась Яра.

Кай мгновенно стал серьёзным.

— На корабле должен быть регенератор. Найди его. Я пока закончу здесь.

Яра кивнула и направилась вглубь корабля. Медотсек она нашла быстро. Регенератор лежал в шкафу у стены: древний, массивный, но, судя по индикатору, всё ещё работающий. Девушка потянулась к нему, взяла в руки и мир исчез.

Её окутала тёмная багровая пелена, пропитанная болью. Она увидела эту комнату, но не пустой, а переполненный ранеными. Люди — Первые, земляне и, возможно, представители других рас — лежали на койках, на полу, в коридоре. Регенераторы работали на пределе возможностей, но не справлялись с потоком пострадавших. Кто-то кричал, кто-то плакал, а кто-то уже молчал навсегда.

Яра беззвучно закричала в своём видении, но не могла оторвать взгляда от ужасных картин. Перед ней мелькали горящие города, разрушенные купола, люди, бегущие к кораблям, дети, которых спешно запихивали в спасательные капсулы. И снова раздался тот самый голос из голограммы: «Мы сделали всё, что могли. Простите нас».

Хранительница расплакалась — в реальности, держа в руках регенератор, и вдруг что-то изменилось. Видение не исчезло, но трансформировалось. Теперь она не видела, а слышала. Как будто подключилась к чужому разговору. Голоса звучали в её голове — чужие, холодные, с тем самым шипящим оттенком, который она узнала бы из тысячи.

— Что делать, Атис? — спрашивал один голос.

— Ждать. — Ответ прозвучал спокойно, почти лениво. — Они должны объявиться. Эта дура Лира оставила кучу тайников, а маленькая хранительница ещё не научилась пользоваться силами. Она приведёт нас к тому, что нам нужно. Девчонка нужна живой. С ней нам откроются такие возможности... мы сможем заглядывать в будущее. Мы сможем всё.

— А если не согласится?

— Согласится. У неё не будет выбора.

А потом резко, как удар хлыста:

— Она подслушивает! Отключиться!

— Нет. — В голосе, который назвали Атисом, прорезалась усмешка. — Не отключайтесь. Пусть эта букашка увидит.

И Яра увидела. Она стояла посреди кабинета. Большого, богато обставленного, с панорамным окном, за которым высились заснеженные горы. За столом, в кресле с высокой спинкой, сидел мужчина. Он был немолод, но возраст его не угадывался: гладкая кожа, серебристо-серые волосы, зачёсанные назад, и глаза — голубые, холодные, как лёд. Он смотрел прямо на неё и улыбался. Спокойно и доброжелательно, словно старый друг.

— Здравствуй, Яра, — произнёс он.

Девушка не могла ответить, только смотрела на него. В голове металась мысль: «Как он это делает? Как проник в моё сознание? Как удерживает меня здесь?» Ответ был ясен, но она не хотела его признавать — её дар, её кровь, связь, которую хранительница ещё не научилась контролировать. Он использовал против неё самой.

— Если ты не присоединишься к нам по-хорошему, — продолжал Атис, и его голос был мягким, почти ласковым, — а мы тебе предлагаем весь мир, мы будем править галактиками. Тебе не нужна одна система. Ты станешь всемогущей. И мы обещаем оставить одного из Первых в живых. В качестве твоей... зверушки.

Он усмехнулся, и от этой усмешки у Яры всё внутри заледенело.

— О, да, тебе придётся выбрать, кого оставить. Может, того, кого ты отправила дальше, чем думала? — Он сделал паузу, наслаждаясь её молчанием. — Или того, кто сейчас с тобой?

Яра не издавала ни звука. Её сердце билось часто и глухо, словно пытаясь вырваться из груди. Она изо всех сил пыталась разорвать ментальную связь, но он удерживал её крепко, словно хищная птица, схватившая добычу.

— Молчишь? — Атис откинулся в кресле. — В таком случае я буду убивать их медленно. На твоих глазах. Ты увидишь, как янтарный огонь гаснет. Десятилетнее пребывание у Лэндора покажется цветочками одному из них.

Сердце Яры замерло. Кай... Он имел в виду Кая и те мучительные десять лет, которые тот провёл в заточении. Для этого существа они были лишь лёгкой разминкой.

— Как... — еле слышно выдохнула она. — Как мне разорвать связь...

— А теперь я покажу тебе, что будет, если ты не согласишься, — перебил Атис.

Перед ней развернулась ужасающая картина: Земля, не та, которую она знала, пылала в огне. Города рушились, словно карточные домики, океаны кипели, а континенты раскалывались на части. Планеты, колонизированные людьми в будущем, гибли одна за другой. Тысячи, десятки тысяч зол заполонили космические системы, оставляя после себя лишь пустоту.

Затем её взору предстал Альтаир. Он стоял на коленях в тёмном помещении, его руки были скованы светящимися синими кандалами, которые подавляли и блокировали его силу. Он выглядел гораздо старше, чем она его помнила: серебристые волосы утратили свой блеск, лицо осунулось и покрылось шрамами, а вместо доспехов на нём была лишь рваная рубашка, сквозь которую проступали ссадины и синяки. Он был истощён, словно провёл в темноте долгие месяцы. Альтаир смотрел в пустоту и шептал едва слышно: «Убейте меня... убейте...»

В Яре вскипела ярость. Она поднялась, словно бросая вызов этому кошмару. Её серые вены проступили на шее, а глаза затянула тёмная пелена. Теперь она не боялась этой тьмы — она стала её частью, и тьма стала частью её.

— Я уже видела, как вы уничтожаете системы, — произнесла она, и её голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Но то, что ты показал сейчас... — она шагнула вперёд, и воздух вокруг неё задрожал, — ты за это заплатишь.

Атис прищурился, и улыбка на его лице впервые дрогнула.

— Как ты смеешь, ничтожество, угрожать мне? — прорычал он и атаковал.

Яра не успела уловить движение — только ощутила острую, пронизывающую боль, словно тысяча игл одновременно вонзилась в её тело. Она покачнулась, но устояла на ногах.

— Видишь? — Атис поднялся из-за стола. — Ты беспомощна. Ты даже не знаешь, как защитить себя. Как ты собираешься оберегать тех, кого любишь?

Он наносил удар за ударом, а Яра тщетно пыталась найти в этом пространстве сознания хоть какое-то оружие. У неё не было ничего, кроме боли и тьмы.

— Ты выбрала себе судьбу, — голос Атиса звучал отовсюду. — Со своими друзьями вы — никто. Я буду править всем.

Он занёс руку для очередного удара, и в этот миг сквозь тьму прорвался голос — далёкий, отчаянный, любимый:

— Яра! Яра, очнись!

Альтаир...

Она не понимала как, но он был здесь, в этом кошмаре, в этом пространстве, созданном Атисом. На нём были незнакомые тёмно-синие доспехи с подвижными кубиками на груди, а в руке пылал Клинок Зари. Его лицо исказила ярость, а в янтарных глазах стояли слёзы.

— О, посмотрите, кто к нам присоединился! — Атис развёл руками, словно приветствуя гостя. — Самый настоящий Первый! Как тебя зовут? Альтаир? Ну здравствуй, охотник.

Альтаир не удостоил его даже взглядом. Он бросился к Яре, опустился рядом, взял её лицо в ладони. Его руки дрожали.

— Яра. Яра, как же так... ты вся в крови...

— Альтаир? — Её голос был слабым, едва слышным. — Как? Как мы тут оказались? Это правда ты?

— Я здесь. Слышишь? Здесь. — Он гладил её по щеке, оставляя на коже кровавый след. — Ты должна разорвать связь. Ты слышишь меня? Разорви связь!

И вдруг она осознала: он настоящий. Он стоит рядом с ней сквозь время и пространство, сквозь чужую волю, и он держит её.

— Кай, — прошептала она. — Мы с Каем... мы летим на Марс... мы нашли корабль...

Альтаир сжимал её руки. — Пожалуйста, очнись. Разорви связь.

— Я так рада тебя увидеть. Прости, что втянула тебя в это. Мы теперь знаем, с кем имеем дело. Похоже, это конец.

— Нет. — Альтаир встал. Его лицо изменилось ушла нежность, ушла мольба. — Нет, это не конец.

Он повернулся к Атису. Клинок Зари вспыхнул ярче.

— Раз уж ты вступил в наше общение, охотник, — протянул Атис, — позволь представиться. Твоя подруга убила моих лучших воинов вместе с твоим братцем. А я за это убью вас. Она будет видеть и корчиться от боли вместе со всей системой. Я сотру вас в порошок. Мерзкие Первые смогли выжить, сколько можно уже вас истреблять, но я узнал достаточно. Всё, что мне было нужно. Вы мне больше не нужны. На сегодня...

Яра увидела, как Альтаир начинает таять, словно туман, словно сон. Она протянула к нему руки, но ухватила лишь пустоту.

— Альтаир! Мрак окутал всё вокруг.

Её пробуждение было резким, его вызвали громкие крики.

Кай стоял над ней на коленях. Его лицо было бледным, руки дрожали. Он тряс её за плечи и звал по имени снова и снова. Увидев, что она открыла глаза, мужчина выдохнул с таким облегчением, что, казалось, сам чуть не рухнул.

— Яра! Что произошло?! Я обыскал весь корабль, ты лежала здесь без чувств, и я думал… думал… — его голос дрожал от волнения.

Она медленно приподнялась, окинула себя взглядом. Ни единого следа повреждений ни ссадин, ни синяков, ни намёка на ту мучительную боль, что терзала её в видении. Тело было невредимо.

— Как… — едва слышно выдохнула она. — Как это возможно?

Внезапно слёзы сами хлынули из её глаз, не от боли или страха, а от всего пережитого разом. От ужасающих картин, что она видела, от страшных слов, что слышала. От вида Альтаира, стоявшего перед ней на коленях и нежно гладившего её по щеке, от растерянного Кая, не понимавшего, что происходит. От осознания, что враг осведомлён об их планах.

Она уткнулась в плечо Кая и дала волю слезам, не пытаясь сдерживаться.

На мгновение Кай застыл, а затем бережно обнял её.

— Тише, — произнёс он едва слышно. — Тише, что случилось?

И она начала рассказывать — торопливо, путаясь в словах, всё ещё охваченная дрожью. Рассказала всё, что видела. И о том, что Атис узнал их замысел, что он в курсе местонахождения Альтаира.

— Он сказал, что с моей помощью сможет заглядывать в будущее, — прошептала девушка. — Что я — ключ. И я... я позволила ему узнать. Я не смогла защититься. Я ничего не смогла. Что я наделала, Кай? Мы в опасности. И Альтаир с командой — они в опасности.

Кай помог Яре подняться.

— Послушай, — сказал он. — В жизни может случиться что угодно. Ты не в силах предвидеть всё и уберечь всех. Никто не в силах. Но они не одолеют нас. Мы с тобой уже доказали, что способны им противостоять. Вместе мы справимся с любыми испытаниями.

— Но он такой сильный, Кай... Он проник в моё сознание, как будто это было его собственное. Он бил меня, и я чувствовала боль, а когда очнулась ни следа.

— Значит, тебе нужно научиться ставить барьеры. — Кай посмотрел ей прямо в глаза. — Он силён, да. Раз смог через тебя дотянуться даже до Альтаира. Но ты тоже сильна. Ты просто ещё не знаешь, как этой силой пользоваться. А теперь у тебя есть причина научиться.

Яра глубоко вздохнула. Постепенно дрожь унималась. Слова Кая доходили до неё не как утешение, а как правда. Горькая, но правда.

— Нам пора отправляться, — решительно сказала она.

— Вот это настрой, — кивнул Кай. — Пойдём. Я тебя кое-чему обучу.

— Чему? — Шокировано спросила Яра

— Управлять кораблём. — Кай уже шёл по коридору. — Ты должна это уметь. Без второго пилота вырулить в такой узкий проход будет сложно. Мне нужна помощь.

Они вошли в рубку. Кай усадил Яру в кресло второго пилота и встал рядом, указывая на панели.

— Смотри и повторяй. Вот штурвал — корабль чутко реагирует на каждое движение. Вот регулятор тяги, сейчас мы на минимальном уровне, но в тоннеле придётся добавить. А это — стабилизаторы, без них нас размажет о стены.

Яра впитывала каждое слово. Она перестала думать о том, что будет. О том, что случилось. О том, что может случиться. Кай был прав. Нужно решать проблемы по мере их поступления. И сейчас её задачей было выжить в ближайшие десять минут.

Через какое то время, Кай сел в кресло пилота. Его лицо стало сосредоточенным ни тени улыбки. Он запустил двигатели, и корабль загудел, завибрировал, пробуждаясь окончательно. Впереди, в темноте тоннеля, зажглись древние лампы одна за другой, уходя в бесконечность. Времени на тренировку не было...

— Поехали, — скомандовал он.

Корабль двинулся в проход.

Тряска началась сразу. Стены тоннеля были слишком близко. Яра видела, как они мелькают за бортами, и каждый раз, когда корабль заносило на повороте, сердце уходило в пятки.

— Левее! — кричал Кай. — Держи левее! Вот так! Теперь правый стабилизатор! Да не этот — вон тот!

Яра повторяла. Руки, ноги дрожали, но она повторяла. Корабль задело с одной стороны — раздался скрежет, потом с другой. Кай выругался сквозь зубы и выровнял судно.

— Ещё немного! Держись! — подбадривал он.

Девушка видела его лицо — сосредоточенное, решительное. В этот момент он был мастером. Человеком, который знал, что делает. И Яра поняла: зря она сомневалась. В такие моменты Кай был из стали.

— Рывок! — крикнул он. — Ещё один! Давай!

Тоннель внезапно закончился. Впереди вспыхнул лунный, серебристый свет, и корабль вырвался из горы, словно снаряд. Нос взмыл вверх, и через мгновение они уже парили в небе. Внизу сверкал Байкал, отражая звёзды, а вокруг раскинулся бескрайний космос.

Кай откинулся в кресле и шумно выдохнул. Несколько минут они просто висели на орбите, приходя в себя. А потом, чтобы не привлекать внимание, Кай увёл корабль в прыжок. Звёзды за бортом вытянулись в линии и вновь превратились в точки.

Мужчина повернулся к Яре и широко улыбнулся улыбкой, от которой все тревоги отступали.

— Ну что? Какие Золы нам теперь страшны? После такого-то достижения! В этом времени!

— Отвратительное время, — поправила Яра, но тоже улыбнулась.

Кай поморщился:

— Лучше не напоминай.

И, хитро взглянув на Яру, подмигнул.

— Ну что, — сказал он, глядя на звёзды за иллюминатором, — через пару дней будем около Марса. Далеко в прыжке не пойдем. Полетим так. Можно расслабиться.

— Расслабиться? — Яра повернулась к нему. — Кай, там атмосфера непригодна для дыхания. Как мы выйдем?

— Фильтры. — Он махнул рукой куда-то в сторону грузового отсека. — Тут должны быть. Я проверял спецификацию этот корабль укомплектован для высадок. Значит, и скафандры, и фильтры, и всё остальное. Не переживай.

— Координаты тоже есть. — Кай похлопал по карману, где лежал накопитель. — Всё схвачено.

Он помолчал, а потом его лицо расплылось в широкой улыбке, которая означала, что сейчас последует очередная шутка.

— Знаешь, что нам нужно сделать в первую очередь?

Яра насторожилась:

— Что?

— Принять душ! — Он рассмеялся. — Тебе бы тоже не помешало. Мы уже сколько дней под землёй, в пещерах, в пыли, в крови... От тебя, честно говоря, попахивает.

— От тебя — не лучше! — парировала Яра.

— А я и не спорю! — Кай поднял руки. — Поэтому я первый. Или ты хочешь оспорить моё право как пилота?

— Он встал и направился к выходу из рубки. — Ты пока тут последи за приборами. Если что кричи. Но не громко, я буду наслаждаться моментом.

Яра покачала головой, но на губах сама собой появилась улыбка. Его неуёмная энергия разгоняла тени.

Мужчина вернулся через полчаса, посвежевший, с мокрыми волосами и довольным выражением лица.

— Всё, теперь твоя очередь. Вода, правда, холодная, но после всего, что мы пережили, это просто спа.

Яра ушла, а когда вернулась, Кай снова сидел в кресле пилота и насвистывал какую-то мелодию, простую, ритмичную, явно подслушанную где-то на Земле.

— Что за песня? — спросила она, опускаясь в кресло второго пилота.

— Да так, услышал в одном баре пару лет назад. Въедливая, до сих пор из головы не выходит. — Он замолчал, а потом вдруг повернулся к ней. — Яра, можно вопрос? Серьёзный.

— Конечно, спрашивай.

— Что ты чувствуешь? Ну, сейчас. После всего.

Яра устремила взгляд в звёздное небо. Вопрос повис в воздухе — не навязчивый, но искренний. И она ответила откровенно:

— Кроме тебя, Альтаира и команды, у меня больше никого нет.

Кай не отвёл взгляд. — Это тяжело. Очень тяжело. Но знаешь... со временем привыкаешь.

— Привыкаешь? — Она горько усмехнулась. — Потерять родителей, дом, целый мир — и привыкнуть?

— Я не говорю, что это легко. Я говорю, что это возможно. — Он наклонился к ней. — Смотри на это с другой стороны: у тебя есть мы. Команда. И ты такая крутая, что гасишь Золов одним ударом. Серьёзно, я видел. Ты просто подходишь — бах! — и всё, тень рассеялась.

— Кай...

— Нет, я серьёзно! Вот как бы Шнырь это назвал? Архив «Яра-воительница»? Или «Как мы победили всех и не вспотели»? С шестью восклицательными знаками!

Яра не выдержала и рассмеялась. Кай подхватил.

— Ты не представляешь, как он бесил Альтаира своими архивами, — сказала она, отсмеявшись.

— Представляю! Очень даже представляю! Я же знаю своего брата. — Кай покачал головой. — Он, наверное, сто раз говорил ему «Шнырь, Шнырь», а тот всё равно записывал.

— Именно так и было.

— Вот видишь. — Всё не так плохо. У тебя есть мы. И мы никуда не денемся.

В кабине повисла уютная пауза, словно старое, тёплое одеяло. Затем Яра задала вопрос, который давно её волновал:

— Почему Альтаир ушёл с Орионом? Почему не остался с тобой и дядей?

Кай перестал улыбаться. Не резко — просто улыбка медленно сползла с его лица, уступая место задумчивости. Он долго смотрел вдаль прежде чем ответить.

— Я долго злился на него за это, — признался он. — Я был совсем ребёнком, когда он ушёл, и не мог понять: как он мог нас оставить? — Кай провёл рукой по волосам. — Но потом я осознал: на его плечи легло слишком тяжёлое бремя. Родители погибли, и Орион предложил ему путь. Альтаир пошёл за ним не потому, что не любил нас, а потому, что не знал, как справиться с грузом, который лежал у него на душе. У него была непростая судьба, Яра. Мы никогда не говорили о титуле и о том, чьи мы потомки, нам это было неважно. Но груз всё равно давил.

Яра молчала, вспоминая Альтаира таким, каким она увидела его при первой встрече.

— А что ты почувствовал, — тихо спросила она, — когда узнал, что вы — настоящие потомки Первых?

Кай усмехнулся: — Ничего.

— Как — ничего?

— Абсолютно. — Он пожал плечами. — Мне всё равно, Яра. Наши поступки делают нас теми, кто мы есть. Не кровь. Не титул. Не древние пророчества. Я десять лет жил и думал, что всё кончено. Потом ещё пять — здесь. Я научился жить здесь и сейчас. И знаешь, что я понял?

— Что я скучаю по вниманию. — Он вдруг широко улыбнулся, и серьёзность исчезла без следа. — Почему в своём времени я не привлекал столько взглядов? А тут — бах! — и все смотрят. Девушки особенно. Я так отрывался в вашем времени! Сначала было весело, а потом надоело. Ну как так нет путешествий? Нет космоса? Нет звёзд? Все развлечения приедаются.

— Ты смешной, — сказала Яра.

— Знаю, — он игриво подмигнул. — А может, всё это не случайно? Может, я не просто так уронил те диски, и они запустились? Возможно, меня отправили сюда, чтобы спасти вас?

— Возможно, — с лёгкой улыбкой ответила Яра. — А может, ты просто неуклюжий.

— Одно другому не мешает. — С лёгкостью парировал он

Они погрузились в молчание. Корабль плавно гудел, рассекая космическую пустоту. Наконец Яра нарушила тишину:

— Кай, подскажи, как мне научиться ставить барьеры? С чего начать?

— Я бы начал с осознания собственной крутости, — ответил он без раздумий. — На твоём месте я бы сел, сосредоточился и сказал: «Ну-ка, барьер, появляйся!»

— Я серьёзно!

— Я тоже серьёзен! — Кай рассмеялся. — Честно, ты слишком много думаешь об этом. Расслабься. Всё придёт, вот увидишь.

— Вон Альтаир теперь там, бедный, переживает, после ведения последнего, пока ты тут думаешь, — добавил он.

Яра вздохнула. Может, он и прав. Может, она действительно слишком много думает.

— А сейчас, — Кай снова откинулся в кресле и положил руки за голову, — надо поспать. Я дежурю первый. Ты спи.

Яра осталась сидеть в кресле второго пилота. Звёзды за бортом мерцали. Невозмутимые, вечные, безразличные к событиям на борту маленького корабля. Она смотрела на них, и веки постепенно тяжелели. Сон окутал её мгновенно — глубокий, без сновидений, словно она просто отключилась и погрузилась в темноту.

— Эй, соня! Просыпайся! Над ней стоял Кай, уже в доспехах, и насвистывал знакомую мелодию.

— Сколько я проспала? — Она села, растирая лицо.

— Почти сутки, — ответил он.

— Что?! — Девушка подскочила. — Кай! Ты не разбудил меня?! А как же ты? Ты вообще не спал?

— Ага, щас. — Кай фыркнул. — Сама подумай: кто нас потревожит в космосе, около Марса, в мире, где не летают? Я тоже выспался. Кресло, кстати, удобное.

— Ты безответственный! — Яра вскочила. — Это же Золы! Они способны на всё! Они могли нас найти, они могли...

— Яра, — перебил Кай, — ты зануда. Я уже говорил: ты слишком много думаешь.

Она хотела возразить, но остановилась. Может, он и правда прав? С его беспечностью могло случиться что угодно — но ничего не случилось. Они живы, и Марс уже близко.

Кай заметил её внутреннюю борьбу и решил добить уже в своей манере:

— Знаешь, я тут подумал. Мой брат серьёзный. Ты серьёзная. О чём вы вообще разговаривали? Вы сидели, молчали и думали? — И он расхохотался.

Яра покраснела:

— Альтаир, между прочим, отличный собеседник! И шутит, когда надо и в нужное время! И ещё он... он...

— Что? — Кай вытаращил глаза с притворным интересом.

— Ничего, — она смутилась.

— Ладно, ладно. — Кай поднял руки, всё ещё ухмыляясь. — Не обижайся. Я шучу.

Он отвернулся, застёгивая нагрудник, и снова засвистел.

— Знаешь, — сказал Кай, затягивая последнюю застёжку, — я, конечно, видел Марс в интернете. Но очень тяжело видеть его таким. После тех океанов, к которым я привык.

— Да, — тихо ответила Яра. — Океан там был красивый.

— Ты рассказывала. — Кай покосился на неё. — Именно там тебе покрасили волосы? И сделали эту причёску?

— Да. — Яра на мгновение прикрыла глаза. — Я танцевала под музыку в бирюзовом платье. Было так тепло. Праздник Дня колонистов. Два солнца. Вода кругом...

— Ага. — Кай задумчиво кивнул. — Наверное, там Альтаир тебя и поцеловал?

— Не-е-ет, — без задней мысли ответила Яра, всё ещё погружённая в воспоминания. — Это было только на Зене...

Она осеклась. Щёки вспыхнули. Кай медленно повернулся к ней с таким выражением лица, будто выиграл джекпот.

— Только на Зене, значит? — Он прищурился. — Да-а-а, долго же он ждал!

— Кай! — воскликнула Яра.

— Восемьдесят лет человеку, а он всё стесняется! — Кай расхохотался на весь корабль. — Вот это я понимаю — выдержка! Настоящий мужчина!

— Ты! Ты знаешь что?! — Яра схватила какую-то тряпку с панели и швырнула в него. — Ты... Ты...!

— Знаю! — Он легко увернулся. — Ты тоже, между прочим!

Яра надулась, но через несколько секунд улыбка победила. Она покачала головой:

— Знаешь... а ты прав.

— Конечно, я прав. — Кай приосанился.

— Я не про это. — Она посмотрела на него. — Я про то, что ты сказал раньше. Что я слишком много думаю.

— А, это. — Он кивнул. — Это да.

— А вот про Альтаира, зря ты так — он настоящий мужчина.

— Да-а-а, мечта, знаем-знаем. — Кай снова за ухмылялся.

— Не злись. Мне кажется, ты при первой встрече была посерьёзнее. — Я честно очень рад, — сказал он. — Что наконец-то какая-то движуха.

Яра не стала спорить. Она его понимала.

— Готовься, — сказал Кай. — Заходим на посадку.

Корабль начал снижение. Красная планета росла в иллюминаторе огромная, пыльная, чужая. Яра смотрела на неё и чувствовала странную смесь волнения и печали.

— Координаты храма ввёл? — спросила она.

— Да. Садимся прямо туда. Держись.

Корабль вошёл в атмосферу. Корпус завибрировал, за иллюминатором на мгновение вспыхнуло пламя — а потом небо расчистилось, и перед ними раскинулась бескрайняя красная равнина.

— Фильтры активированы? — Кай пробежался по панели. — Проверь герметичность доспехов. На поверхности — почти вакуум.

Двигатели затихли. В рубке повисла тишина — та самая, глубокая, какая бывает только в космосе и на мёртвых планетах.

Кай первым поднялся и подошёл к шлюзу. Яра за ним. Створки люка распахнулись, и они ступили на поверхность Марса.

Ветер ударил в фильтры. Сухой, колючий, несущий мелкую красную пыль. Небо над головой было бледно-жёлтым, вокруг, простиралась каменистая равнина, изрезанная трещинами, усеянная валунами. Где-то вдалеке возвышался горный хребет — старый и безмолвный.

Яра сделала шаг. Пыль взметнулась из-под ног и медленно, слишком медленно осела обратно. Гравитация здесь была слабее, чем на Земле, и каждое движение отдавалось лёгкостью.

— Мы первые люди в этом времени, ступившие на Марс, — сказала она.

Кай, стоявший рядом, медленно кивнул:

— Да-а-а, мы молодцы. — Он огляделся. — Знаешь, это даже более жутко, чем я представлял. Ничего. Вообще ничего. Только ветер.

— И храм где-то там. — Яра указала в сторону скального массива, который возвышался в нескольких сотнях метров от места посадки. — Если верить карте, он прямо под нами. Вернее, его руины.

— Тогда пошли. — Кай поправил фильтр на поясе. — Будущее нас ждёт.

Яра часто останавливалась, сверялась с картой, оглядывалась по сторонам. Где-то здесь. Где-то совсем рядом.

— Вход должен быть под нами, — сказала она наконец, останавливаясь у подножия высокой скалы, чей край нависал над равниной. Но всё засыпано песком. Смотри, даже очертаний не видно.

Кай обошёл скалу по кругу, пиная рыхлую почву.

— Может, здесь? Вот тут какая-то плита. Или мне кажется?

Яра подошла ближе. Он был прав: из песка выступал край каменной плиты — ровной, явно искусственной. Яра опустилась на колени и начала расчищать поверхность рукой. Песок поддавался легко, и вскоре перед ними открылась та самая плита. Та, которую она открывала в прошлом вместе с Альтаиром.

— Здесь, — выдохнула она. — Это здесь. Но тогда, в том времени, чтобы открыть её, нужен был кристалл...

Она осеклась. Кристалл. Тот самый, на котором Лира оставила послание. Он всё ещё был с ней.

Кай достал кристалл из нагрудного кармана и протянул ей. Яра провела им по поверхности плиты, и камень отозвался. По краям побежало слабое, едва заметное голубоватое свечение, и плита дрогнула.

Внутри ничего не изменилось. Совсем ничего. Те же стены, те же своды, тот же полумрак, который не угасал тысячелетиями. Только пыли стало больше, да песок просочился сквозь трещины в потолке, образуя маленькие дюны на полу. Яра шла вперёд уверенно, почти не задумываясь, потому что помнила каждый поворот.

— Здесь, — говорила она, сворачивая в очередной проход. — Тут лежали диски. А вон там, в нише, навигационное оборудование. И настройщик координат. Бери всё, что сможем унести. Разберёмся на корабле.

Кай кивнул и принялся собирать приборы как всегда удивительно хорошо сохранившиеся. Яра помогала ему, укладывая находки в сумку, и чувствовала странное спокойствие. Они почти у цели. Ещё немного и они запустят портал. Ещё немного и она увидит его.

Но вдруг она почувствовала нечто странное. Сначала это было едва уловимое давление, похожее на головную боль. Затем оно усилилось, кто-то словно пытался проникнуть в сознание. Вены на шее Яры за пульсировали серым оттенком. даже Кай заметил это сквозь фильтры своего доспеха.

— Яра, опять? — обеспокоенно спросил он. — Ты сможешь противостоять ему, — подбодрил её Кай.

Яра закрыла глаза. В ушах нарастал шум, превращаясь в шипящий голос:

«Ах, вот и ты. Добралась всё-таки, маленькая дрянь».

— Нет. Ты не можешь. — Яра сжала кулаки. — Нет.

«Я всё могу, — ответил Атис. — Ты даже не представляешь, что я могу».

Его присутствие становилось сильнее, тяжелее, оно давило, заполняло собой всё. Яра чувствовала, как тьма внутри откликается на его зов, как серая пелена наползает на глаза. «Не можешь», шептал он. «Не можешь».

Но вдруг она нашла опору — воспоминания. Смех Кая в рубке, мелодия, которую он постоянно насвистывал, голос Альтаира, руки Тарена, склонившегося над приборами, закатывающие глаза Ирис, Джакс и Орион... Вся команда, вся семья.

«Ты можешь больше», словно эхо прозвучали в её памяти слова Кая.

И она разорвала связь с Атисом. Резко, грубо, словно перерезала верёвку, которая её душила. Атис вскрикнул от ярости, прежде чем связь оборвалась. Пелена рассеялась, и Яра открыла глаза. Кай стоял рядом, готовый поддержать её.

— Ты умница, — сказал он. — Я же говорил. — Уходим!

Они бежали по коридорам храма, не оглядываясь. Подъём по лестнице, рывок через открытую плиту, марсианский ветер в лицо. Корабль ждал их там же, где они его оставили. Они вбежали внутрь, захлопнули люк. Кай тут же склонился над приборами, которые они принесли, раскладывая их на панели.

— Вот он! — указала Яра на один из приборов. — Настройщик координат! С его помощью мы сможем задать точку перемещения.

Но не успел Кай ничего ответить, как на панели управления замигал индикатор внешних сенсоров.

— Что это? — спросила Яра, подходя ближе.

— К нам кто-то приближается, — ответил Кай, вглядываясь в экран.

На радаре был виден крупный объект, входящий в атмосферу Марса и направляющийся прямо к ним.

— Как? — прошептала Яра. — Как они нашли нас?

— А корабли у них, наверное, имеются, — мрачно ответил Кай. — И если они почувствовали всплеск энергии от открытия храма... Что делать будем?

Яра смотрела на радар. Объект приближался. Быстро. Времени на раздумья не оставалось.

— У меня есть идея, — сказала она. — Сумасшедшая. Но выхода нет.

Кай повернулся к ней — и вдруг улыбнулся:

— Яра, это же то, что мы любим.

— Слушай. Мы не можем сражаться с целым кораблём. Но мы можем уйти. Я ставлю координаты те же, что и команде. Заводим диски, прислоняемся к ним, кладём на приборную панель корабля. Мы переместимся вместе с кораблём. Целиком.

Кай уставился на неё:

— Ты хочешь телепортировать целый корабль?

— А что, не получится?

— Понятия не имею. — Он усмехнулся. — Но мне нравится.

Они бросились к пульту. Яра схватила два диска и положила их на приборную панель. Кай тем временем поднял корабль в воздух. Марс провалился вниз, небо потемнело. Они выходили на орбиту.

Но вдруг их взору предстал иной корабль.

Огромный, чёрный с незнакомыми символами на борту. Он вынырнул из темноты, перекрывая путь. На панели замигал сигнал входящей связи.

— Принимай, — сказала Яра.

Кай нажал на сенсор.

Голограмма развернулась перед ними. Атис стоял в рубке своего корабля всё такой же. Спокойная, почти доброжелательная улыбка. За его спиной виднелись тени — другие Золы, готовые к бою.

— Сдавайтесь, — произнёс он. — Вам некуда бежать. И я обещаю твоему дружку быструю смерть.

Кай наклонился к передатчику, и на его лице заиграла дерзкая, бесстрашная улыбка, полная презрения.

— Да пошёл ты, урод, — сказал он. — Знаешь, что я думаю о тебе и твоих предложениях? Он поднял руку и показал средний палец. — Вот это. Древний земной жест. Слышал о таком? Нет? Ну, теперь знай.

И передай своим прихвостням — им тоже!

Атис сузил глаза, улыбка исчезла с его лица.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Первый.

— Уже пожалел, — ответил Кай. — Что потратил на тебя время.

И отключил связь.

— Яра! Всё готово? — спросил он.

— Диски настроены! — откликнулась она, активируя обе третьих ступени. Диски затрещали, озаряясь золотистым сиянием. — Кай, пора прыгать!

— Держись!

Он рванул штурвал. Корабль вздрогнул, застонал, но диск откликнулся на их волю. Золотистый свет разлился по рубке, охватывая всё: стены, панели, их самих. Яра схватила диск, Кай второй. Они прижали их к приборной панели. Свет стал ослепительным.

— Давай! — крикнула Яра.

И всё вокруг растворилось!

Яра открыла глаза.

Она лежала на твёрдой поверхности. Дышать было сложно. Воздух плотный, влажный, пахнущий чем-то странным: пылью, металлом, и чем-то живым. Растительностью? Она попыталась вдохнуть глубже и закашлялась. Диск. Где диск? Девушка сжала ладонь — пусто. Ни в руке, ни поблизости диска не было.

Девушка попыталась встать, но не успела. Чьи-то сильные, грубые руки в металлических перчатках схватили её с двух сторон и резко вздёрнули на ноги. Яра вскрикнула, попыталась вырваться, но хватка была несокрушимой. В глазах ещё плыло после перемещения, но она разглядела фигуры: высокие, облачённые в тёмные доспехи, лица скрыты шлемами.

— Кто вы?! Отпустите меня! — воскликнула она.

Ответа не последовало. Только короткий, резкий удар по голове. И мир снова погрузился в темноту.

Глава 5. Другой Марс. Часть 1. Разделение

Глава 5. Другой Марс. Часть 1. Разделение

Кай очнулся и открыл глаза. В голове начали всплывать картины последних событий. Несколько минут он вспоминал, глядя в потолок рубки корабля, сидя в кресле пилота. На коленях покоились два диска, они всё еще сохраняли тепло и слабое свечение. Вдруг осознав, что диска два, сердце начало биться в бешенном ритме.

— Яра! — вскричал он, вскакивая на ноги.

— Яра! Яра, ты где?! — голос звенел от тревоги.

Он принялся обыскивать корабль. Каждый отсек и каюты, грузовой трюм, медотсек, технический коридор. Яры нигде не было, лишь её вещи: небрежно сброшенная перед посадкой куртка, фильтр, оставленный на панели, напоминали о недавнем присутствии.

Кай вбежал обратно в рубку и активировал систему связи.

— Яра! Приём! Яра!

Тишина. "Сканер" начал бормотать мужчина. Он был настроен как раз на коммуникатор хранительницы. На экране мелькнул сигнал, слабый, но чёткий. Источник находился где-то на Марсе.

Кай с облегчением выдохнул: Яра жива, или... по крайней мере, она не пропала с радаров. Нужно спускаться, искать её, спасать...

Взгляд его устремился к иллюминатору, сердце замерло, по коже пробежались мурашки. Марс выглядел иначе. Вместо безжизненной красной пустыни и голых скал часть планеты всё ещё сохраняла привычный вид: ржаво-коричневый, изрезанный трещинами, но ближе к горизонту виднелась зелень! Она расстилалась пятнами и полосами. А между пустыней и зеленью поблескивала вода: озёра или даже моря? После пережитых потрясений, было очень сложно принимать действительность.

— Что за...фигня — прошептал он в изумлении.

И в этот момент ожила панель связи. Входящий внешний сигнал!

— Неопознанный корабль, вы находитесь на орбите Марса. Ваше судно не зарегистрировано. Просим выйти на связь и представиться.

Кай уставился на панель. Голос был спокойным, деловым. Обычный голос диспетчера. Он активировал голограмму.

На него смотрел мужчина человеческой внешности в незнакомой форме. За спиной которого виднелось технологичное, светлое помещение с множеством экранов.

Мужчина увидел Кая и замер, его глаза расширились, на лице пробежала гримаса страха. Он повернулся к кому-то за кадром и быстро зашептался.

Кай молчал, он не знал, что сказать. Он вообще не был уверен, что происходит, почему связь, голограммы работают... В конце концов он решил действовать спонтанно и с широкой улыбкой произнёс:

— Простите, у меня тут приборы сломались. Не подскажете, какой сейчас год?

Мужчина на голограмме моргнул. Потом ещё раз. Затем быстро что-то набрал на пульте.

— Неопознанный корабль, — произнёс он медленно, — сейчас к вам подойдёт сопровождающий. Просим следовать за ним, вам окажут помощь.

Связь прервалась. На радаре появился новый объект. Маленький и манёвренный корабль приближался с той стороны, где зеленел Марс. Сопровождающий возник словно из воздуха и занял позицию рядом.

Кай окинул взглядом диски в своих руках, затем посмотрел на сигнал коммуникатора Яры и на чужой корабль за бортом.

— Ладно, — сказал он сам себе. — Мне всё равно нужно на Марс.

Сопровождающий корабль начал снижение, и Кай последовал за ним. Под ними проплывали облака. Настоящие, плотные, подсвеченные закатным солнцем, а сквозь них проступал Марс. Пятна зелени расползались по ржавой поверхности. Необычно, ведь Кай за свою жизнь уже видел третий Марс. Вот появились озёра, они блестели, переливались, притягивали, что скорее хотелось окунуться и почувствовать прохладу на своей коже. Вдали угадывались какие-то постройки: невысокие, вписанные в ландшафт, явно жилые.

— Ничего себе, — прошептал Кай. — Вот это да.

Он вспомнил свой Марс Первых: планета-океан, два солнца, Двасолнечный, колонисты. В его времени это был рай. И ни одна планета не сравнилась бы с той, что, что осталось много лет назад. Потом рассказ Яры: катастрофа, удар, гибель. А теперь — вот. Возрождение, частичное, неполное, но всё же. Люди вернулись. Или не люди?

Корабль мягко опустился на посадочную площадку. Кай заглушил двигатели, сунул оба диска в нагрудный карман. Люк открылся, его уже ждали.

Три фигуры в форме, местные стражи, судя по нашивкам. Широкоплечие, в лёгких доспехах, с оружием на поясах, обычные люди. При виде Кая все трое замерли. Один из них, тот, что стоял впереди, с видимо старший, открыл рот:

— Аурид, — выдохнул он. — На Марсе?

Кай мысленно выругался. Он понятия не имел, кто такие Ауриды. Но сейчас это не имело значения. Сейчас это могло сыграть на руку.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — У меня произошёл сбой в навигации. Вылетел из прыжка, потерял управление. Еле дотянул до Марса.

Старший страж медленно перевёл взгляд с Кая на его корабль, потом обратно.

— Сбой, — повторил он. — У Аурида.

— Бывает. — Кай развёл руками и широко улыбнулся. — Техника, знаете ли. Даже у лучших из нас.

Стражи переглянулись. Тот, что стоял справа, наклонился к старшему и что-то прошептал. Кай напряг слух, но лингводиск уловил обрывки:

— ...может, действительно сбой? У них там, на Проксиме, свои заморочки...

— Но Аурид на Марсе? Просто так?

— А если не просто так? Может, проверка?

Старший страж расправил плечи и вновь устремил взгляд на Кая, и в его глазах теперь читалась явная настороженность.

— Мы не ожидали гостей с Проксимы, — сказал он. — Обычно вы предупреждаете заранее. Хотя я такого не припоминаю никогда. Где угодно, но не тут...

— Я и сам не предполагал оказаться здесь, — ответил Кай. — Всё вышло неожиданно. Но раз уж судьба привела меня сюда, возможно, мы сможем быть полезны друг другу?

— В чём это выражается? — поинтересовался страж.

— Видите ли, — Кай облокотился на перила, стараясь сохранять невозмутимый вид, — я слышал краем уха, пока вы долго молчали, у вас там что-то сломалось? Какая-то штука, которую никто не может починить?

Стражи обменялись быстрыми взглядами. Старший на мгновение задумался, затем его лицо омрачилось.

— Навигационный маяк в пятом секторе. Техники бьются третьи сутки: модуляция сбита, протоколы конфликтуют, корабли не могут безопасно заходить на посадку. Но откуда ты...

— Я технолог, обучался в академии, — прервал его Кай. — Если покажете мне маяк, возможно, я смогу разобраться в проблеме.

Стражи не посмели спорить с Ауридом. Его провели к панели управления маяком. Оборудование было старое, явно собранное из того, что оказалось под рукой, с заплатками и самодельными переходниками. Трое техников: усталые, взъерошенные, с красными от недосыпа глазами, уступили ему место с видом людей, которые уже ни на что не надеются. Кай склонился над панелью, его пальцы быстро пробежали по сенсорам, а взгляд изучал схемы. Сначала он нахмурился, затем слегка усмехнулся, а потом на его лице появилась улыбка.

— Вот здесь, — сказал он через несколько минут. — Модуляция сбита, потому что базовый протокол не обновлён. Вы пытаетесь запустить новую прошивку на старом ядре и они конфликтуют. Нужно откатить ядро до заводских настроек, потом заново накатить прошивку, а потом синхронизировать с остальными маяками. Дайте мне доступ.

Техники замерли в нерешительности. Старший из них взглянул на начальника стражи.

— Дайте, — сказал тот. — Хуже не будет.

Кай приступил к работе стремительно, при этом не умолкал, комментируя свои действия. Ему хотелось разрядить напряжённую атмосферу в помещении. Техники смотрели на него с восхищением, словно на божественное существо, сошедшее с небес, и это немного забавляло Кая.

— Вот этот провод, видите? Он тут вообще не нужен. Кто-то припаял его несколько ремонтов назад, и с тех пор всё работает через одно место. А вот здесь, — он ткнул в схему, — конденсатор высох. Замените — и будет вам счастье. В целом у вас неплохое оборудование.

Техники теперь смотрели на Кая не с недоверием, а с изумлением. Когда маяк наконец заработал и все индикаторы засветились зелёным, старший техник выдохнул так, будто не дышал все трое суток.

— Как ты это сделал? — прошептал он.

— Руками, — ответил Кай. — И головой. Иногда это работает.

Старший страж, наблюдавший со стороны, покачал головой:

— Мы думали, вы высокомерные.

— О ком это Вы? — уточнил Кай.

— Ну... все. Про вас много легенд ходит. Ауриды, Проксима, древняя раса... Говорят, вы на простых смертных и не смотрите. А ты — сидишь тут, чинишь наш маяк и шутишь, как старый приятель.

Кай усмехнулся. Если бы они знали, что он понятия не имеет, кто такие Ауриды, и что слово «Проксима» он услышал впервые. Но вместо этого он сказал:

— Легенды — это всего лишь легенды. Я предпочитаю судить о людях по делам. — И, не удержавшись, подмигнул: — К тому же, если бы я был высокомерным, кто бы починил ваш маяк?

Стражи рассмеялись, а это значит лёд тронулся.

— Ладно, Аурид, — сказал старший. — Ты нам помог. Теперь наша очередь. Что тебе нужно?

— Прежде всего — Кай выпрямился и стёр с руки воображаемую пыль, — какой сейчас год?

Старший страж моргнул:

— Семь тысяч сто двадцать восьмой. А что?

— Ничего. — Кай кивнул, стараясь не показать волнения. Интересно, это тот самый год, куда Яра отправила Альтаира и команду? Они попали именно туда, куда целились? — Просто уточняю. Ещё мне нужно найти место для проживания и получить много информации. Где я могу это сделать?

— Остановиться — легко. — Страж махнул рукой в сторону города. — Есть гостевой сектор, там сдают модули на любой срок. Скажешь, что от капитана Рива — тебя устроят по высшему разряду. А для информации... — Он достал из кармана небольшую металлическую сферу. — Вот. Электронный помощник. У нас они повсеместно. Ответит на любые вопросы, проложит маршрут, свяжется с кем угодно. Дарю.

Кай принял сферу. Она была прохладной на ощупь и слегка дрожала, ожидая активации.

— Спасибо, — сказал он искренне. — И ещё. У меня есть подруга, землянка. Мы разделились во время прыжка, и её выбросило на поверхность. Я зафиксировал сигнал её коммуникатора.

Он активировал голограмму, и на карте за пульсировала зелёная точка. Стражи склонились над изображением, и их лица мгновенно изменились. Радость и оживление исчезли, улыбки угасли. Старший страж помрачнел.

— Это гиблое место, — сказал он. — Даже Верховные не контролируют этот сектор.

— В каком смысле? — спросил Кай.

— Там своя атмосфера и свои законы. Работорговцы, беглые преступники, весь сброд системы, который не нашёл себе места среди нормальных люде. Они живут по своим правилам, и чужаков не жалуют. А уж землянку...

У Кая внутри всё сжалось в холодный ком. Яра... У работорговцев... Без диска. Без оружия, без поддержки, в полном одиночестве…

— Куда обычно отправляют людей, которые попадают к работорговцам? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Ходят слухи, что на Венеру, — ответил страж. — Там, мол, огромный рынок: живой товар, рабочая сила и прочее. Но никто не знает наверняка. Мы туда не суёмся.

Кай едва смог сдержать всплеск эмоций — его глаза чуть не вылезли из орбит. Венера… та самая Венера! Однако он сумел сохранить невозмутимость и лишь кивнул, словно это было именно то, чего он ожидал.

— Понял. Ещё один вопрос, — он немного помедлил. — Допустим, у кого-то такой же коммуникатор, как у моей подруги. Есть ли шанс с ним связаться?

— Конечно, есть, — страж равнодушно пожал плечами. — У нас по всей системе установлены ретрансляторы. Если знаешь частоту — сможешь связаться откуда угодно. Вот, возьми, — он извлёк из сумки небольшой плоский прибор и несколько карт памяти. — Навигационные карты всей системы и усилитель сигнала для коммуникатора. С ним ты сможешь преодолеть даже самые сильные помехи. Это мой подарок тебе — в благодарность за маяк.

Кай принял подарок с благодарностью. Навигационные карты, это именно то, чего ему не хватало. Теперь он мог не только искать Яру, но и попытаться найти Альтаира.

— Есть ещё одна просьба, — добавил он. — Можете зарегистрировать мой корабль? Нужно что-то временное, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не очень удобно болтаться на орбите без опознавательных знаков.

Страж кивнул:

— Без проблем, сделаем. Придумаем временный идентификатор и внесём в реестр.

— Спасибо, — Кай улыбнулся. — А не встречали ли вы здесь ещё одного, ну такого же как я? С ним обычно летает металлическая сфера размером с апельсин — весьма назойливая.

Стражи уставились на него. Потом старший расхохотался: громко, искренне, от души.

— Ещё один с Проксимы?! На Марсе?! Парень, ты шутишь, да? За всю мою службу я ни одного Аурида здесь не видел, а тут сразу два? Да ещё и сфера? Это что, семейный подряд?

— Он не шутит, — вставил молодой страж. — Посмотри на него.

Старший, отсмеявшись, вытер глаза:

— Нет, не видели. Но если бы видели — я бы, наверное, уже подал в отставку. Два Проксимианина и летающая сфера — это уже не патруль, а целый цирк!

— Жаль, — сказал Кай. — А то могли бы познакомиться.

Он подмигнул, и стражи снова рассмеялись. Всё складывалось лучше, чем он мог ожидать. Ему дали информацию, карты, помощника. Корабль зарегистрируют. Есть всё, чтобы начать поиски: Альтаира, Яры, всей команды.

— Ладно, — сказал старший страж, всё ещё улыбаясь. — Иди в гостевой сектор, спроси модуль на имя капитана. Устроишься — и думай, что делать дальше. Если что понадобится — маякни.

— Обязательно. — Кай активировал сферу-помощника, и та замерцала мягким голубым светом. — Спасибо за всё. Вы, кстати, не так уж плохи для простых смертных.

— А ты не так уж высокомерен для Аурида, — парировал страж.

— Все легенды врут, — ответил Кай.

Кай уже собирался уходить, когда старший страж вдруг хлопнул себя по лбу:

— Слушай, совсем из головы вылетело! Тут такое творится последнее время. может, тебе интересно будет.

— Что именно? — Удивился Кай.

— Да случай странный. Несколько месяцев назад, может, чуть больше, к нам привели человека. Землянин, без документов, без регистрации, вообще ничего. Пришёл сам, измождённый, весь побитый, в каких-то рваных доспехах, очень древних, скажу я тебе, как из музея. И говорит: «Я ищу свою команду».

Кай замер, сердце колотилось.

— Команду? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да! — Страж усмехнулся. — Мы его спрашиваем: кого именно? А он начинает описывать: один, говорит, высокий, с серебристыми волосами и янтарными глазами, шрам через все лицо. Ну, вылитый под описание Проксимианин. Мы, конечно, расхохотались. Команда с землянами? Это же бред. Но теперь, увидев тебя...

Он замолчал и посмотрел на Кая. Остальные стражи тоже притихли.

Кай почувствовал, как внутри всё сжалось. Высокий, серебристые волосы, шрам — это же Альтаир. Но кто землянин в рваных доспехах, который ищет команду...

— Где он сейчас? — спросил Кай.

— В камере, — ответил страж. — Мы не знали, что с ним делать. Документов нет, объяснения путаные, но и не преступник вроде. Держим пока.

— Покажете?

Стражи переглянулись. Старший помедлил, потом пожал плечами:

— Ладно, нам все равно с ним нечего делать....

Они провели Кая через несколько коридоров к небольшому изолятору. Обычная камера с прозрачной энергетической стеной. За ней, на узкой койке, сидел человек. Широкие плечи, тёмные волосы, лицо, покрытое старыми шрамами. Одежда: остатки того, что когда-то было доспехами до боли знакомыми.

На мгновение мир вокруг исчез. Не было ни стражей, ни камеры, ни Марса будущего. Только этот человек. Которого он считал погибшим сорок лет назад.

— Джакс! — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить.

Человек за энергетической стеной поднял голову. Медленно, неверя. Его глаза расширились. Он вскочил, подошёл к самой границе камеры, вглядываясь в лицо Кая так, словно видел призрак.

— Кай? — Голос Джакса был хриплым, надтреснутым. — Кай, это правда ты?

Аурид повернулся к стражникам. Те смотрели на него с любопытством и лёгким недоумением. Он мгновенно взял себя в руки и изобразил на лице смесь гнева и облегчения. Так убедительно, как только мог.

— Это же мой помощник! — воскликнул он, указывая на Джакса. — Я его повсюду ищу! Сбежал, гад такой, прихватил мои вещи и был таков. Ну, теперь ты получишь!

Стражи переглянулись. Старший неуверенно почесал затылок:

— Твой помощник? Точно?

— Конечно! — Кай всплеснул руками. — Я же говорю — он сбежал с моими припасами. Я думал, он затерялся где-то в системе, а он, оказывается, тут. В камере. — Кай рассмеялся и покачал головой. — Вот уж не ожидал.

— Но он же землянин, — заметил молодой страж. — И ты говорил, что твоя подруга — землянка. А теперь ещё и помощник — землянин? У тебя что, вся команда из землян?

— А что такого? — Кай развёл руками. — Я не придерживаюсь стереотипов. Земляне, между прочим, отличные ребята. Надёжные.

Стражи заулыбались. Старший покачал головой:

— Ну... ты полон сюрпризов. Ладно, сейчас я доложу главному — пусть решает, что с ним делать. Процедура есть процедура.

— Главному? — Кай изобразил лёгкое беспокойство. — А это обязательно? Я бы не хотел поднимать шум. Сами понимаете — потерял помощника, нехорошо для репутации.

Мужчины снова переглянулись. Им явно понравился Кай, и меньше всего им хотелось связываться с пришельцами с Проксимы.

— Хорошо, — сказал старший, махнув рукой. — Не будем тревожить главного. Забирай.

Он отключил энергетическую стену. Джакс шагнул наружу, осторожно, всё ещё не веря. Кай схватил его за плечо и сжал — сильно, по-дружески.

— Ну что, набегался? — сказал Кай громко. А потом, когда они отошли на несколько шагов, наклонился ближе и прошептал: — Рад тебя видеть, друг.

Джакс улыбнулся — той самой улыбкой, которую Кай помнил с юности. Его лицо на мгновение осветилось теплом.

— А как я рад. Если бы мог представить.

Они вышли из изолятора и направились к гостевому сектору. Сфера-помощник плыла у плеча Кая, мерцая голубым. Стражи, довольные, остались позади. И только когда они оказались в пустом коридоре, Кай позволил себе выдохнуть по-настоящему. Они крепко обнялись. Старые друзья, нашедшие друг друга в месте, которое даже не могло бы им присниться.

— Как ты здесь оказался? — спросил Кай. — Где Орион? Где остальные?

Друг покачал головой:

— Я ничего не знаю. Мы с Орионом попали сюда — на Марс. Только Марс оказался вот таким. — Он обвёл рукой стены. — Будущее. Сначала мы были вместе, но потом... работорговцы. Они схватили Ориона. Я пытался его отбить, меня самого чуть не взяли. Еле ушёл.

— Орион у работорговцев? — Кай замер. — Ты уверен?

— Уверен. Я следил за ними несколько дней. Потом меня засекли, и пришлось бежать. А потом эти... стражи. Я пытался им объяснить, но они только смеялись. Посадили в камеру. И вот я там сидел, пока ты не появился.

— Вот это да, — пробормотал Кай. — Опять камера. Вот это ирония.

Джакс хмыкнул:

— Ты-то что пропустил? Это я всё пропустил. Рассказывай.

— Мы с Ярой попали сюда, — начал он. — С той самой Ярой. История долгая, очень долгая. Но если вкратце: мы были в храме на Марсе, настроили диски для прыжка во времени, и тут появился Атис — новый враг, ещё более опасный, чем Лэндор. Мы активировали диски вместе с кораблём и оказались здесь, но нас разделило. Я очнулся на орбите, а Яра...

— Что с ней? — спросил Джакс.

— Её коммуникатор показывает, что она на поверхности. В том самом секторе, где орудуют работорговцы. — Кай сжал кулаки.

Джакс выслушал его молча. Потом медленно кивнул:

— Значит, Орион и Яра — оба там. У работорговцев. Это плохо.

— Я знаю, — ответил Кай.

— Но, — Джакс вдруг улыбнулся, — у нас есть ты. И я. И, судя по тому, что ты тут устроил с этими стражами, ты всё ещё умеешь выпутываться из любых передряг. Как ты вообще заставил их поверить, что ты этот... аурид?

Кай усмехнулся:

— Понятия не имею. Честно. Я просто подыгрывал. Они меня так назвали, а я решил: раз это работает — пусть. Кажется, ауриды — это что-то вроде местных аристократов с Проксимы. Они меня боятся и уважают одновременно. Мне это только на руку.

— Ты не знаешь, кто они такие? — Джакс поднял бровь. — И при этом изображаешь одного из них?

— Ну да. — Кай пожал плечами. — А что мне оставалось? Сказать: «Извините, я вообще-то из прошлого, мой брат — капитан, а моя подруга — хранительница, и мы тут проездом»? Думаешь, они бы поверили?

Джакс не выдержал и расхохотался — впервые за долгое время.

— Нет. Определённо нет.

— Вот именно. — Кай улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. — Джакс, мы не знаем, где остальные, но мне сказали, что эти работорговцы, скорее всего, отправляют людей на Венеру.

— Венера? — Джакс нахмурился. — Но там же ад... Был.

— Был. Теперь, судя по всему, там колонии. Стражи сказали — большой рынок. Живой товар. Если Яру и Ориона уже отправили туда...

— Значит, нам нужно на Венеру, — закончил Джакс.

— Да. Но сначала нам нужно подготовиться. У нас есть корабль, карты, помощник и два диска.

Друг покачал головой, но улыбка снова тронула его губы:

— Ты точно не изменился.

Они дошли до гостевого сектора. Модуль оказался небольшим, но уютным — две койки, стол, санитарный блок, голографическая панель на стене. Сфера-помощник тут же принялась настраивать параметры под новых жильцов.

— Значит так, — сказал Кай. — Надо связаться с Альтаиром, если получится. Найдём карту сектора работорговцев. И придумаем план.

— План? — Джакс сел напротив. — Ты? План?

— Эй! Я умею планировать!

— Умеешь. Просто твои планы обычно заканчиваются тем, что мы куда-то влипаем.

— Но мы же живы? — Кай усмехнулся.

Джакс посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул:

— Даааа... Выживаем. Пока что.