Между добром и злом. 4 том.

Глава 1

Ангартрод был большим городом. Это не в Эдельвейсе кататься от дома до северного отдела и обратно. Тут от вокзала до места, где поселили Кондрата, как от окраины до центра там. Про то, чтобы добираться пешком, можно было забыть. Неудивительно, почему здесь было так много всевозможных трамваев, местных вариантов автобусов на конной тяге и экипажей, которые составляли половину трафика.

— Прошу вас, мистер Брилль, — мужчина посторонился, пропуская Кондрата вперёд. — Здесь вы будете жить.

Он встретил его прямо на выходе из поезда, чтобы проводить новоиспечённого сыщика специальной службы расследований к его новому месту жительства на время работы в этой службе. А на время — это значит, как минимум до пенсии.

Квартира располагалась, как и положено, недалеко от работы, что означало центральные районы. Одно окно выходило на внутренний квадратный двор, где располагался скверик. Другое прямо на оживлённую улицу, которая гремела, стоило открыть окна.

Кондрат вошёл и огляделся. Плюс-минус, такая же, как у него была в Эдельвейсе, но поменьше и по скромнее. Оно и понятно, никто не будет давать ему хоромы, тут бы просто разместить человека. С другой стороны, плохой её однозначно назвать было нельзя. Небольшая хорошая квартирка, где было всё для комфортной жизни.

— Если вопросов больше нет, то на сим мы попрощаемся, — произнёс мужчина за его спиной.

— Благодарю вас за помощь, — обернулся Кондрат, но от провожатого уже и след простыл.

Не сильно они здесь дружелюбные и разговорчивые…

И это то, что нужно! Кондрата подобное вполне устраивало, и он чувствовал, что наконец попал туда, где ему и место. Хмурые люди, сплошная работа и расследования. Если бы его спросили, как выглядит его место, то он бы именно так бы его и описал.

Теперь оставалась лишь сущая мелочь…

— Сайга, заноси.

В дверях появился человек, который сам бы мог побыть дверью в случае необходимости. Сайга нёс сразу по два чемодана в своих огромных ручищах. Он осторожно протиснулся, после чего поставил их на пол.

— Там ещё остались, мистер Брилль, — произнёс он. Если уж переезжать, то переезжать полностью, верно? К тому же место здесь ему уже было обеспечено, поэтому не имело смысла медлить с переездом.

— Хорошо.

— И мистер Брилль, я хотел спросить…

Это звучало настолько неуверенно, что Кондрат даже обернулся.

— Что такое, Сайга?

— Вы оставляете свой офис? — спросил Сайга, словно стесняющийся ребёнок, отведя взгляд в сторону.

— Я пока ещё не знаю. Я спрашивал, однако мне никто внятно так и не ответил, запрещено это или нет, хотя у меня есть подозрение что всё-таки могут заставить избавиться от неё. Беспокоишься о том, что не будет работы?

Тот молча кивнул.

— Думаю, этот вопрос можно будет решить как-нибудь, — успокоил его Кондрат. — Поэтому тебе пока рано волноваться.

Да, Кондрат ещё не выяснил, придётся ли от своего бизнеса окончательно избавляться в связи с работой в специальной службе или нет, но пока есть дополнительный доход, зачем спешить? Что касается её работы, то, так как управлять ей из столицы было несподручно, пришлось нанять человека, который за этим всем будет следить и пересылать выручку.

Кондрат раскладывался в новой квартире практически до самого вечера. Мебель была, с этим проблем не возникло, однако всего остального, от спального белья до банальной посуды не имелось. Сайга по мере сил помогал ему, то нося вещи, то бегая в магазин за предметами первой необходимости. А к вечеру его посетил Феликс, принеся новости.

— Вижу, ты уже устроился здесь, — он взглядом окинул квартиру…

А потом замер на месте, заметив Сайгу. Парень внушал определённый трепет, особенно, когда ты внезапно натыкался на него. Удивительно, как такой огромный человек мог быть иногда таким незаметным.

Обратив внимание на вопросительный взгляд Феликса, Кондрат кивнул в сторону Сайги:

— Знакомься, это Сайга Цуньса, мой помощник и слуга. Сайга, это мистер Тресмин, сыщик и мой коллега.

— Приятно... познакомиться, — протянул Феликс. — Не знал, что у тебя есть слуга.

Сайга поклонился, не сказав ни слова.

Видимо, для Феликса слуга был чем-то вроде роскоши, а может он просто в нём не нуждался, когда дома сидит жена. Но Кондрат полностью оценил преимущества, когда у тебя есть человек, который может и убраться, и передать весточку, и приготовить поесть, в отсутствии времени самому сделать это.

— Нанял его, когда было сыскное агентство, выполнять мелкие поручения и убираться.

— Понятно, — протянул он. — А я к тебе с новостями.

— Плохие? — обернулся Конрад.

— Нет, обычное дело. Тебе надо будет завтра явиться в центр для того, чтобы отметиться, а потом через три дня для прохождения собеседования. Это так, формальность, ничего особенного, все это проходят.

— Что будут спрашивать? — поинтересовался он.

— Да так, по мелочи. Кто ты, когда родился, кто родители и так далее. Не беспокойся на этот счёт, всё что они хотели выяснить, уже давно выяснили и не стали бы тебя даже на порог пускать, будь что-то не так.

— Ты же знаешь, что у меня документы появились не так давно? — уточнил Кондрат.

— Ну так им и скажешь, что получил недавно в графстве Легрериана. Просто не ври, — пожал он плечами.

Это было куда легче сказать, чем сделать. Не ври. А что не врать? Что он из другого мира? Что он был детективом в огромном мегаполисе, где дома чуть ли не небо подпирали? Ему-то не проблема рассказать о своём детстве, своих родителях, упуская некоторые детали собственного мира, однако, когда у него спросят про то, из какой он страны родом, что ему ответить?

Кондрат уже не раз и не два возвращался к тому вопросу, почему на него вообще обратили внимание, учитывая его непонятное прошлое. Если это служба наподобие ФБР, ФСБ, БФВ или МИ-пять, то они первым делом должны были заинтересоваться его прошлым. А если они не заинтересовались, то у Кондрата огромные вопросы к их внутренней безопасности и к тому, кто у них вообще работает. Всё же одно дело стражи правопорядка, и другое — служба, занимающаяся внутренней безопасностью империи.

— Ещё кое-что, — продолжил Феликс. — По поводу того дела…

— У них возникли какие-то вопросы? — насторожился Кондрат.

— Скорее не вопросы, а… — Феликс взглянул на Сайгу, и Кондрат махнул рукой, предлагая тому пока прогуляться на улице. Когда он вышел, Феликс продолжил. — Они хотят уточнить некоторые детали.

— Какие именно? Ты же вроде всё расписала на бумаге, разве нет? — нахмурился он.

— Да, но Кондрат, ты же сам понимаешь, что будут несостыковки, учитывая, сколько приходится скрывать и недоговаривать по поводу нашей общей знакомой, — ответил Феликс заговорческим голосом.

А если точнее, ведьмы. Да Феликс так и не упомянул её в своём отчёте. Возможно, решил поступить по совести, учитывая, что она, если не спасла, то уберегла их от большой беды. А может побоялся, что она придёт за ним, если он всё про неё расскажет. Но, как бы то ни было, сокрытие ведьмы является преступлением. Могут просто выгнать из специальной службы расследований, а может ждать что и похуже в зависимости от того, насколько они посчитают такой проступок серьёзным.

— Хорошо, я понял, — не стал бессмысленно спорить Кондрат. — Какие моменты они хотят уточнить у меня?

— В том-то и дело, Кондрат, они хотят уточнить не у тебя, — негромко ответил Феликс. — Они хотят уточнить у Нутико.

— У Нутико? Почему у неё? Почему не у Родуми или Такисуко?

— Кто-кто? — не понял Феликс.

— Старейшина племени, которая взяла нас в плен. Кстати, ты её упоминал?

— Хотел, но не стал. Это были бы огромные проблемы и нам, и им. Да и мало ли что они бы рассказали потом. Та же самая Нутико в отместку могла бы потом рассказать некоторые неприятные подробности о нашей общие знакомой, — ответил он. — Как бы то ни было, она чаще остальных фигурировала в моём докладе и была свидетелем того, как мы вышли на графа, поэтому с ней хотят поговорить.

Не к добру это. Будь это он сам, то проблем бы не возникло. Кондрат знал, что надо говорить и как надо говорить, чтобы их версия звучала правдоподобно. Но Нутико не детектив, и такую, как она, борзую и наглую, расколоть будет проще пареной репы. Требовалось поговорить с ней до того, как её буду допрашивать. Вообще, сделать это можно было, и Кондрат даже знал, как, но…

— Как ты думаешь, у нас будут проблемы? — спросил Феликс, будто умоляя обрадовать его.

— Не думаю. Если мы поговорим с ней до встречи и объясним, чего говорить стоит, а чего нет, если она не хочет проблем себе и своему племени... Короче, это надо встретиться с ней, — подытожил Кондрат. — Когда они хотят с ней встретиться?

— Учитывая, как долго будет идти письмо до неё, думаю неделя, может быть две, — пожал он плечами и вздохнул. — Блин ввязались мы на свою голову…

— Это не проблема, — уверен ответил Кондрат. — Нам надо просто поговорить с ней и проинструктировать.

— И как ты это сделаешь? — вздохнул он.

— Очень просто…

А просто заключалось в одном очень интересном человеке, который обещал к нему наведаться на днях.

Пусть это и выглядело не очень, но Кондрат отправил Сайгу ночевать в гостинице. Лишние свидетели ему были не нужны. Откуда Кондрат знал, что ведьма придёт к нему этим вечером? Да очень просто — она пришла к нему ровно перед отъездом, требуя возврата долга, и Кондрат попросил её прийти после того, как он переедет. Поэтому…

Тихий, но отчётливо слышимый хлопок в пустой квартире, и ворох снежинок медленно осел на пол, быстро тая и оставляя после себя лужицы.

— Вижу, ты неплохо устроился, Кондрат Брилль.

Голос Пату, как и всегда, был само спокойствие, звучащий, как тихий северный ветер: такой же невозмутимый и раздражающе холодный. Она стояла посреди квартиры в ночи, освещённая лишь уличными фонарями и светом луны через окна, в своём белом, слегка подранном платье, словно призрак.

— Казённая квартира, — пожал он плечами.

— Что ж… — она сделал несколько шагов вперёд. — Где твоя кровать? Я устала. Хочу спать.

— Погоди, хотел кое-о-чём попросить сначала…

— Что? Опять? — недовольно сверкнула ведьма глазами.

— Да, — без какого-либо стеснения кивнул Кондрат. — Мне нужно встретиться с Нутико. Ты помнишь её, девушку без ног.

— Ноги у неё есть, но я помню её, проблемами с памятью не страдаю. Зачем тебе она?

— Её хотят вызвать на допрос. Нужно проинструктировать, что можно говорить, а что нет. Иначе твоя «дочь» и «кровь» отправится на плаху.

— Это не проблема, — спокойно ответила ведьма. — Если они посмеют так поступить с ней, то узнают, каково мучиться и не умирать годами.

— А лучше вообще не доводить до этого.

Ведьма задумалась, на мгновения замерев на месте, после чего кивнула.

— Хорошо, Кондрат Брилль, я помогу тебе, раз это поможет моей крови. А теперь, будь добр, сдержи обещание.

Возможно, со стороны это выглядело очень романтично и даже сексуально, лежать рядом с женщиной, приятной женщиной, одетой в тонкое белоснежное платье, словно невеста. Однако на деле всё было куда прозаичнее: ведьма просто легла рядом и закрыла глаза, уснув в то же мгновение, когда оказалась в зоне действия артефакта. Она, словно какой-то потерявшийся котёнок у теплотрассы, свернулась клубочком, прижавшись Кондрату, и тихо сопела.

И так пролежала до самого утра. Почему лишь до утра? Потому что утром встал сам Кондрат, которого также ждали дела. Тут же очнулась и Пату, с неодобрением взглянув на него.

— Ты куда? — спросила она, всем своим видом показывая недовольство.

— Завтракать, — ответил он через плечо.

— А как же твоё обещание?

— Не знаю как у ведьм, но люди хотят кушать и не могут сутки напролёт проводить в кровати. К тому же меня ждут дела.

— Обещание, — упрямо повторила ведьма.

— И я выполню своё обещание, я уже сказал это. Но сейчас мне надо закончить все свои дела, а тебе лучше пока вернуться обратно. Приходи ночью.

Ведьма недовольно надула губы, точно ребёнок, но это единственное, что она могла сделать. Человеку вроде уже не одна сотня лета, а ведёт себя как маленькая девчонка.

Иногда Кондрата удивляло поведение людей, которые, казалось бы, уже взрослые, но ведут себя как маленькие дети. Когда он был ребёнком, то всегда считал взрослых такими серьёзными, говорящими о важных вещах. А потом он вырос и понял, что все «взрослые» говорят о той же самой ерунде, что и дети, просто игрушки с проблемами стали побольше.

— Тебе лучше уйти, — повторил Кондрат.

Пату для приличия ещё немного посидела, чтобы всем своим видом показать, насколько она недовольна, после чего издала протяжный вздох, закрыла глаза и с обиженным видом исчезла, оставив после себя на кровати ворох снежинок.

У Кондрата мелькнула мысль, что Пату можно использовать летом вместо кондиционера — при каждой телепортации она создавала самое настоящее холодное облако, которое очень хорошо остужало квартиру. А может её и на холодильник полноценный хватит, как знать. От таких удобств, давно оставленных в его родном мире, он бы не отказался.

Что касается дел, то Кондрат не соврал. Вчера уже было поздно, однако сегодня ему требовалось прийти в центр специальной службы расследований и сообщить о своём прибытии. Даже несмотря на то, что от центра до его дома было не так уж и далеко, Кондрат всё равно решил воспользоваться экипажем. Таким образом он хотел посмотреть маршрут от своего дома к будущему месту работы. Да и не придётся плутать в поисках дороги — маршрутизаторы здесь ещё пока не изобрели.

Ехали они недолго, минут пятнадцать, остановившись перед зданием, которое сильно выделялось среди остальных. Есть такие дома, которые одним своим видом дают понять, что внутри располагается, и центр специальной службы расследований был одним из них. Он представлял из себя строгое серое здание из большого отполированного камня. И когда остальные дома вокруг пестрели лепниной, всевозможными узорами и статуями, он возвышался серым монолитом словно какой-то последний оплот строгости.

Забавно было и то, что на такой оживлённой улице около здания было удивительно пусто. Только редкие люди входили или выходили из него в то время, как остальные как будто старались держаться от дома подальше.

Когда они подъехали, расплатившись с извозчиком, Кондрат поднялся по ступеням и вошёл внутрь.В этот момент он даже испытывал какой-то трепет перед этим местом, не совсем понимая, чего ему ждать.

Но всё оказалось достаточно банально и привычно. Практически на самом входе его встретил пропускной пункт, где человек пять охраны проверяли каждого входящего. Это ничем не отличалось от обычного досмотра в его мире: просили снять пальто, ощупали тело, порылись в карманах. Возможно, это и заняло бы меньше времени, будь у него пропуск, — Кондрат видел, как другие служащие спокойно проходили, просто показав свои документы, — однако пришлось потратить минут десять, прежде чем его пустили дальше, подсказав направление.

В коридорах этого места царило какое-то мрачное и в то же время успокаивающее чувство безопасности. Людей было мало, будто здесь работало от силы полтора десятка человек. Ощущалась какое-то запустение, удивительно приятное чувство одиночества, когда за стенами на тротуарах в некоторых местах было не протолкнуться.

Процедура не заняла много времени. Дойдя до нужного кабинета, Кондрат вошёл внутрь, представился и показал свои документы, после чего его внесли в списки и попросили расписаться. Попросили расписаться сразу на пяти бланках. Что-что, а бюрократия здесь была, судя по всему, в самом расцвете сил. Что-то действительно от мира к миру не меняется.

Едва покончив с этим, Кондрат решил вернуться к основному вопросу, а именно к собственному собеседованию, которое будет проходить в скором будущем. Может это была простая формальность, а может его собирались там колоть как шпиона — Кондрат не знал. Однако, что ему точно было известно, так это что хорошо продуманное прошлое никогда лишним не будет. Последний штрих, который полностью узаконит его в этом мире.

Или станет последней чёрточкой, которая подпишет ему приговор.

Глава 2

Как правильно лгать?

Вообще, было два варианта, и всё зависело от того, чего ты хочешь добиться: чтобы никто не узнал, что ты врёшь или чтобы они не смогли доказать, что ты врёшь. Может показаться что это одно и то же, однако, по факту, две разные вещи.

В первом случае важно заставить поверить их в твою невиновность, что сделать довольно сложно. Зато достаточно просто заставить их заподозрить тебя, даже внешне не понравиться, и всё, ты уже никого не убедишь. Во втором случае плевать, что они о тебе подумают, главное, что они смогут доказать и то, насколько ты владеешь фактами, как хорошо оперируешь ими и преподносишь.

Кондрат исходил из того, что, раз его пригласили, то ни в чём не подозревают. Если бы подозревали, то этот цирк был бы не нужен — его квартиру уже бы штурмовали стражи правопорядка. А значит получается первый вариант — никто не должен знать, что он обманывает. Поэтому здесь была важна даже не точность ответов, а то, как ты их преподносишь. И Кондрат знал несколько хитростей подобного допроса.

Первое, стараться не конкретизировать. Конкретизируя, ты сам даёшь им почву для развития темы ещё глубже, чтобы поймать тебя на неточностях. Сколько людей закапывали себя из-за того, что слишком точно всё описывали, потом путаясь в собственных показаниях.

Второе, говори своими словами, как будто это пересказ фильма. Очень многих сам Кондрат ловил на том, что они подробно описывали события, и сколько раз ты их не спроси, они их опишут слово в слово, как стихотворение. Хотя человек, который каждый раз будет повторять историю без задней мысли, рассказывать её будет каждый раз по-новому, иногда вспоминаю какие-то новые детали.

Третье не волноваться, но и в то же время не вести себя слишком спокойно. И то, и другое всегда вызывает вопросы. В первом случае тебя начинают подозревать, ведь если сильно волнуешься, то значит есть что скрывать. Во втором, почему ты настолько спокоен, возможно, ты что-то скрываешь и уверен, что они этого не поймут. Выглядит сложно, но по факту надо быть просто человеком: лёгкое волнение похожее на предвкушение.

К тому же, именно потому, что люди задумываются, как бы выглядели, если бы не обманывали, они и попадаются, ведя себя странно.

Поэтому Кондрат отправился в библиотеку, где мог найти любую интересующую информацию, а именно страну, из которой он мог приехать, если его спросят о своём прошлом. Понятное дело, у него был паспорт из графства Легрерианов, однако надо было ещё объяснить, откуда он в принципе взялся: где родился, где рос и где учился своему делу.

Поэтому он старался найти страну, подходящую на роль его дома, что было не тривиальной задачей. Не враждебная, но и не дружественная, не сильно далёкая, но и в то же время не соседняя.

Другими словами, нюансов было много. И это, не считая того факта, что ему ещё требовалось продумать, как именно отвечать на вопросы касаемо его личной жизни в прошлом. Понятное дело, что лгать не стоило. Кондрат не слышал здесь об артефактах или каких-то других способах опознать ложь, но проверять не стоило.

Таким образом Кондрат освободился лишь к вечеру, когда солнце практически полностью скрылась за горизонтом, а фонарщики уже вовсю зажигали уличные освещение. Однако и дома его не ждало спокойствие.

Пату была тут как тут, и пусть она не произнесла ни слова, однако её требовательное лицо немягко намекало на их уговор.

— Я помню о нашем уговоре, Пату.

— Это хорошо, — кивнула она медленно, уже чувствуя, что есть какое-то «но».

И оно было.

— Вы помните наш разговор? — спросил Кондрат.

— О моей крови, с которой ты хочешь поговорить?

— Верно.

— И тебе, дай мне догадаться самой, нужно именно сейчас к ней.

— Чем раньше, тем лучше, — ответил он.

Ведьма задумалась на несколько секунд, после чего хмыкнула.

— Ну как скажешь, Кондрат Брилль, — ответила она и шагнула в его сторону.

— Только я...

И Кондрат не успел закончить, как в то же мгновение, когда она коснулась его, ощутил те самые непередаваемые чувства при телепортации, будто его засунули в вакуум и вытащили обратно.

— ...оденусь перед этим, — закончил он фразу, глядя уже на совершенно другое окружение.

Теперь они стояли на вершине холма, обдуваемого холодными северными ветрами с моря, у подножья которого расположился лагерь малхонтов.

Было понятно, что ведьма это сделала злонамеренно, для того чтобы позлить его. Может она думала, что он тут же попросится обратно, и потом заявить, что выполнила часть уговора. А может так проявлялось её вредность. В конце концов не зря Пату называли духом ледяного ветра. Хорошего человека так не назовут.

— Мы на месте, — пожала она плечами, не пытаясь скрыть улыбки на губах. — Она в лагере у подножья.

— Вижу, — ответил Кондрат.

— Не могу быть уверена, что она будет рада тебя видеть, — заметила Пату.

— Тогда ты поможешь её убедить сделать то, что просят, — ответил он.

Кондрат поёжился от налетевшего внезапно ветра, который без особых усилий проник сквозь его тонкое пальто под рубашку, пробирая до костей. Да, здесь бы пригодился его тулуп или хотя бы пальто, в котором он попал в этот мир. И тем не менее, не подав виду, начал спускаться вниз, проваливаясь по колено в сугробы.

В туфли мгновенно набился снег, и когда Кондрат уже спустился вниз, то уже практически не чувствовал своих ног.

Было даже глупо надеяться, что вокруг лагеря не окажется часовых. Кондрат остановился у лагеря, не дойдя до него метров сто. Он прекрасно понимал, что его заметили ещё в тот момент, когда он спускался с холма — трудно не заметить человека на фоне белого снега. Но ближе он подходить не стал, понимая, что его могут просто пристрелить на подходе, как незнакомца, который может представлять угрозу. Вместо этого Кондрат предоставил инициативу им, позволив схватить себя, и спокойно разобраться, кто он есть.

Малхонты не заставили себя долго ждать. Уже через минуту к нему подъехал всадник на олене с ружьём в руках. Ещё двоих Кондрат заметил в стороне у самых юрт, наблюдавших за ними с безопасного расстояния.

Всадником был молодой круглощёкий и острым взглядом юношей. В его глазах читался явный интерес, смешанный с некоторым удивлением и замешательством к человеку, который оказался легко одетым посреди заснеженных земель, где и в тёплой дублёнке не всегда можешь согреться.

— Кто ты и чего тебе здесь надо, имперец? — спросил он, наставив ружьё прямо на Кондрата. Но взгляд всё так же с интересом бегал по нему, будто тот не мог поверить в происходящее.

— Я, Кондрат Брилль, пришёл к Нутико Лонту, — спокойно ответил он, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.

— Зачем это? — с нескрываемым любопытством спросил он.

— Я хотел с ней кое-что обсудить.

— И ты пришёл сюда через все наши заснеженные земли в такой... — он с усмешкой окинул его взглядом, — …одежде, ради того, чтобы поговорить с этой девушкой?

— Именно.

— А что мне мешает пристрелить тебя, имперец? — спросил малхонт, склонив голову на бок, будто действительно раздумывая над этой мыслью.

— То, что я прошёл через воющую смерть и доказал, что имею право разговаривать с вами на равных, — невозмутимо твёрдым голосом ответил Кондрат.

— Ты-то?

— Сообщи обо мне Такисуко Гно, пусть она и решит впускать мне или нет, — отрезал Кондрат, уже понимая, что замерзает. Ещё десять минут постоит так и вполне может присоединиться к тем, кто однажды замёрз в этих землях.

Ясно дело, он не тронет его. Юнец не посмеет пойти против законов собственного народа. И всё это было не более чем показать свой характер. Однако с такими темпами Кондрат здесь просто околеет.

— Если дёрнешься, пущу пулю прямо тебе в голову, чтобы ты там не проходил и не рассказывал, — предупредил малхонт, после чего из снега появилось две фигуры и направились в лагерь. В белых одеяниях ни настолько сливались со снегом, что Кондрат за всё время не заметил их и даже не подозревал, что они настолько рядом.

И буквально через десять минут всё решилось: Кондрат сидел в одной из юрт напротив старейшины собственной персоной, которая явно только проснулась. Накинув на себя белоснежный плед, она усталым взглядом смотрела на Кондрата, не удивлённая, не рассерженная, а просто вымотанная долгой жизнью, которая хорошенько отпечаталась у неё на лице.

— Значит ты пришёл поговорить с Нутико? — это даже не звучало как вопрос, когда Кондрат объяснил ей, зачем он здесь.

— Да, нам нужно кое-что обсудить, госпожа Гно.

— Думаешь, она захочет с тобой говорить после всего, что с ней стало? — с ноткой недовольства спросил она.

— Думаю, её мнение мало играет роли, учитывая, какая ситуация складывается. Она или даст показания, или у вас могут возникнуть проблемы.

— Мы не боимся проблем, имперец, — вздохнула она. — Хотя чего я могла ещё ожидать от вас. Мы вам помогли, а вы теперь приходите, требуете, угрожаете…

— Мы помогли вам в той же мере, госпожа Гно, — заметил Кондрат, не меняя тона голоса. — Если бы не мы, неизвестно, разговаривали бы вы сейчас со мной или нет. В том, что случилась наша обоюдная заслуга, а не кого-то одного. И это в последний раз. Нужно, чтобы она просто дала показания, и все наконец успокоились. Но только правильные показания.

— Или?

— Или у всех будут большие проблемы, госпожа Гно. Я думаю, она вскользь упоминала вам о том, что действительно произошло и кто при этом присутствовал, — негромко произнёс он, намекая на ведьму. — Если это всплывёт, империя вспыхнет, как залитая маслом солома. И инквизиция возьмётся за всех, включая вас.

— Мы не боимся инквизиции.

— Но разве лишняя кровь стоит гордости? —­ спросил Кондрат. — Вы действительно её готовы проливать, теряя молодых охотников, когда всё можно решить словами? Или вы путаете гордость с гордыней?

— Вы больше беспокоитесь о себе, чем о нас, — хмыкнула Такисуко.

— Я беспокоюсь и о вас, и о себе. Но что важно, та, кого видела, Нутико, лично попросила её приехать и рассказать всё, как положено. И я здесь лишь для того, чтобы Нутико всё правильно рассказала. Или вы хотите поспорить с Духом Ледяного Ветра?

Она не хотела. Дух ледяного ветра был одним из тех, в кого они верили и кого почитали. И Такисуко не оставалось ничего, кроме как разрешить ему обсудить всё с Нутико.

Девушка уже ждала его.Но вместо той охотницы, что путешествовал с ними, Кондрат увидел перед собой бледную девушку с понурой головой и растрепанными волосами, которые частично закрывали её лицо. Она была мало похожа на себя прежнюю, больше напоминая призрака, который любил вылезать из колодца.

По нему Нутико лишь скользнула равнодушным взглядом.

— Не думала, что тебе хватит смелости сюда заявиться, — негромко заметила она. — После всего, что случилось.

— Появился разговор. Надо кое-что обсудить.

— О, так я вам нужна, — хмыкнула Нутико. — А я-то думала, что обо мне вспомнили ночью, — её взгляд пробежался по Кондрату. — Одет ты явно не по нашей погоде. Дух Ледяного Ветра принесла тебя сюда?

— Да. В скором времени тебе придёт письмо, где тебя будут вызывать на беседу в столицу, чтобы дать показания по поводу произошедшего. Необходимо, чтобы ты рассказала всё, как было, но в правильной интерпретации.

— Что?

— Рассказала правильную версию, где не фигурирует дух ледяного ветра, — объяснил понятнее Кондрат. — Рассказать, как всё было, но без упоминания Патускугаремумиты.

— Её зовут Патускигарумито.

— Или так.

— А с чего мне делать, как ты просишь? — выпрямилась Нутико.

— С того, что так хочет староста и Дух Ледяного Ветра. И я здесь для того, чтобы тебе объяснить, что можно говорить, а чего не стоит.

— А если я не захочу?

— Нет варианта «не захочу», — ответил Кондрат. — Тебе придётся это сделать, хочешь ты или нет.

— Забавно, меня бросили, как сломанную игрушку, а теперь, когда я нужна, требуют что-то сделать, — хмыкнула Нутико.

— Тебя никто не бросал, — возразил он.

— Не бросал? — зло взглянула она на него исподлобья. — Да, меня просто вернули обратно в племя со сломанными ногами и осознанием, что я больше никогда не смогу ходить. Что я всегда буду обузой, которая ковыляет на своих ручонках по глубокому снегу, не в состоянии самостоятельно оседлать оленя или держаться на нём верхом, и даже если меня возьмут замуж, то лишь из жалости. Да, меня не бросили, меня просто оставили один на один разбираться с моими проблемами. Ведь это не ваши проблемы.

— Мне жаль, что с тобой случилось, но, если ты расскажешь правильно, как всё было, империя выплатит тебе компенсацию за случившееся. Возможно, как-нибудь попытается помочь.

Нутико рассмеялась.

— И что мне делать с этой компенсацией в этой тундре? — полюбопытствовала она. А потом вздохнула и махнула рукой, сдаваясь. — Ладно, что-то подобного исследовала ожидать, наверное, да? Что вы хотите, чтобы я рассказала?

Конрад понимал, что она согласилась, потому что ей просто ничего больше не оставалось. Она либо постарается ради своего племени, либо ею будут недовольны — у Нутико действительно просто не было выбора. О ней заботились, она оставалась частью этого общества, а взамен должна была сделать всё, что может. Нутико даже уйти не могла.

Это заняло немало времени, чтобы проинструктировать её, как правильно рассказывать о произошедшем. Что можно говорить, а что говорить нельзя, какую версию излагать, и что у неё могут спросить в процессе.

Вообще, всё самое важное Феликс уже изложил в своём докладе. Поэтому ей оставалось лишь пересказать то же самое и в случаях, когда она не знает что ответить, просто сказать: я не помню. Задача довольно простая, если, конечно, она не решит рассказать что-нибудь от себя, о чём Кондрат её серьёзно предупредил.

— Если выяснится, что с этим связан дух ледяного ветра, инквизиция не остановится ни перед чем, пока они не поймают всех, кто об этом знает и кто к этому причастен. Тебя, меня, Феликса, твоих соплеменников — всех отправит на виселицу, — предупредил он.

— Я не настолько дура, Кондрат Брилль, — фыркнула она.

— Я знаю. Но на всякий случай написал тебе, что нужно рассказывать, если вдруг забудешь, — протянул Кондрат листок, на котором записал всю историю.

Нутико без интереса взяла его, пробежалась взглядом, после чего отложила с грустным вздохом.

— Ваша империя может вернуть мне ноги, раз она так благодарна мне? — спросила она глухо, пряча лицо.

— Надо спрашивать у них, — на этот раз Кондрат не стал категорично говорить «нет».

— Но мы оба знаем, что это невозможно, верно? — хмыкнула она.

— Я не знаю.

Хотел бы он, чтобы у девушки всё сложилось совершенно иначе. Какой бы она не была вредной, злой и даже националисткой, такой судьбы просто не заслуживала. И была в права в том, что её просто втянули в эту историю, а потом бросили на обочине, не отдав ничего взамен. И даже деньги, которые ей, наверняка, предложат, не исправят ситуацию.

Кондрат покинул племя сразу как убедился в том, что Нутико всё поняла. Его провожали заинтересованными взглядами, наблюдая за тем, как он поднимается обратно на холм, где поднявшемся снегопаде его уже ожидала ведьма. Пока Кондрат к ней взошёл, промёрз до самых костей, но холода совсем не чувствовал.

— Как всё прошло? — поинтересовалась Пату, когда он, весь продрогший и облепленный снегом, встал рядом.

— Как всегда, — ответил он безэмоционально.

— Это как?

— Приемлемо, — ответил Кондрат, не сильно желая вдаваться в подробности.

Да и что он мог сказать? Что они просто используют девушку, чтобы скрыть правду, а, по факту, прикрыть всех замешанных?

Подобные операции всегда берут какую-либо плату. Чью-то жизнь, чьё-то здоровье. Но хуже всего было всегда с молодыми, у которых отбирали будущее, возможность прожить эту жизнь в полной мере. И здесь ничего нельзя было исправить, просто так есть, такова реальность. Кто-то расплачивается за остальных, и можно посочувствовать тому, кто вытянул этот билет.

— Давай возвращаться, — попросил он, бросив взгляд на лагерь у подножья, который скрыла метель. — Надо завтра выспаться.

— Выспаться — это хорошо, — кивнула Пату, положив ему руку на плечо, после чего вновь неприятное чувство вакуума, и они уже стоят в гостиной перед камином, который в летнюю ночь жарил как не в себя.

Глава 3

Собеседование.

Оно проходило в одном из кабинетов главного здания специальной службы расследования, который был точно таким же, как и всё здание. Здесь словно не хватало света, как будто все члены специальной службы расследований боялись его. Даже зажжённые днём лампы не могли исправить ситуацию. Серые стены, серый потолок, и даже портреты, где изображены какие-то влиятельные сотрудники из прошлого, внимательным взглядом следящие за присутствующими, и те были серыми, будто покрытые пылью.

Кондрат сидел на стуле перед столом, за которым расположились сразу пять человек. Он невольно вспомнил то время, когда проходил экзамены, точно так же сидя перед преподавателями, которые будто пытались разглядеть его насквозь. И как тогда, так и сейчас, он чувствовал волнение, будто студент, который плохо подготовился.

— Кондрат Брилль… — протянул старик в очках, который просматривал бумаги, видимо, его личное дело. Он взглянул на него поверх документов. — Позвольте представиться, я Клайд Манхауз, директор Специальной Службы Расследований Империи Ангария. Это мои коллеги…

Он перечислил их слева направо, но Кондрат даже не запомнил их имена. Запомнил, что левый был главным по кадрам, правее него глава службы внутренней безопасности, справа от старика главный сыщик специальной службы и правее него главный криминалист, если так можно выразиться.

— Честно признаться, мы впечатлены вашими заслугами. Сам герцог Вёлтенберг, от которого не дождёшься даже ответа на официальный запрос, написал рекомендательное письмо. Чем вы ему не угодили?

Кондрат сразу вспомнил диалог с Раем, который сказал, что если его рекомендует кто-то сверху, то высока вероятность, что от него хотят избавиться, чтобы он ещё чего не раскопал.

— Слишком хорошо расследовал дело.

— Да, дело о трупорезе… ­— кивнул старик. — Так… ещё поручительское письмо от графа Легрериана… А чем вы у него успели отличиться помимо знакомства с его сыном?

— Раскрыл щекотливое дело об убийстве служанки, — не стал он лгать. — Это были внутрисемейные разборки из-за порочащей правды.

— Да, мы что-то такое слышали, верно? ­— перекинулся он взглядами с остальными. Те молчаливо закивали. — Так, ну про Тонгастеров мы даже прашивать не будем… Но вы могли бы мне ответить самые запоминающиеся дела, которые вам приходилось вести, мистер Брилль?

Самые запоминающиеся дела? У Кондрата было несколько таких историй, одна лучше и другой, однако все они были связаны с его прошлым, и рассказать о них, при этом не упоминая технологий из его мира, было невозможно. Поэтому ему пришлось хорошенько задуматься, прежде чем ответить.

— Думаю, самым запоминающимся делом была история о детях, который находили повешенными около деревни, — после недолгих раздумий ответил Кондрат. — Ни следов насилия, ни следов борьбы, будто они повесились сами. Выяснилось, что их подталкивал к самоубийству один парень.

— И как вы выяснили, кто убийца? — спросил главный сыщик.

— Узнал от родителей, когда дети начали странно себя вести, после чего сузил круг подозреваемых, кто мог контактировать со всеми ими в течение этого времени. Осталось трое человек и за каждым мы установили слежку, после чего выяснили, что практически с каждым ребёнком контактировал тот самый парень. Она нелегально подрабатывал, и потому сразу найти его было нельзя.

— Интересно… — протянул он, и слово взял главный криминалист, сидящий с краю справа.

— Мы слышали о вашем инновационном методе поиска преступников. Отпечатки пальцев, если я не ошибаюсь, — тоже старик, но помоложе директора. Ещё не такой иссохший, как этот. — У меня только один вопрос — как вы до него додумались?

— Не я, ­— покачал Кондрат головой. — Его изобрёл Уильям Гершель.

— И как же он до этого догадался?

— Он рассказывал, что ему приходилось бывать в какой-то южной стране, области, где вместо росписи ставили отпечатки пальцев. И там он заметил, что они никогда не повторяются, а позже и вовсе понял, что каждого человека можно узнать по ним.

— Очень интересно… — пробормотал тот. — И бывали ли ошибки?

— Только из-за невнимательности.

— Хорошо…

А потом слово взял глава внутренней безопасности.

— Мистер Брилль, — это был массивный лет сорока мужчина, больше похожий на вышибалу, явный конкурент Сайге. — Расскажите о себе немного.

Вот он, вопрос, которого ждал Кондрат. Вопрос, к которому он готовился всё это время, сидя в библиотеке и прорабатывая каждый вопрос, который мог только быть задан. Поэтому Кондрат спокойно ответил:

— Да, конечно. Я родился…

И он начал рассказывать то, что заучивал все эти три дня.

Конрад относился к этому, как к истории, которую однажды услышал от своего знакомого, и именно так её и рассказывал. Не вдавался в ненужные подробности, но иногда уделял чему-то чуть больше внимания, чем остальному. Например, он лишь мельком упомянул, что летом ездил на дачу помогать бабушке с дедушкой, но чуть подробнее рассказал, что повлияло на его решение заняться сыскным делом.

Выдумывать особо по поводу его прошлой жизни ничего и не требовалось, Кондрат просто рассказывал, всё то, что было на самом деле, упуская некоторые моменты, связанные с современностью, как телевизор, телефоны, компьютеры, машины и прочее.

Про родителей, кем были мать и отец, то, как он отправился на службу в армию, а после стал сыщиком. А на вопрос, почему именно сыщик, Кондрат пожал плечами и честно ответил:

— Мне казалось, что я стану героем, который ловит злодеев, как в сказках, а как начал работать, понял, насколько мир просто утопает во всём это дерьме, которое некоторые знают, как криминал.

Конрад рассказывал о том, как работал, как у него появлялись напарники и как он их терял, пока не дошёл до момента, почему именно он покинул свою страну и решил начать свою деятельность здесь, в Ангарии. Здесь стоял вопрос, соврать или сказать полуправду, и Кондрат пытался понять, насколько очевидна будет ложь. Он не слышал, пусть и искал, о артефактах или способностях ловить на лжи, однако он много чего не слышал. А здесь момент очень скользкий, можно сказать, решающий…

Сказать, что пришлось уйти из-за того, что там для него стало слишком опасно? Значит труслив и высока вероятность, что сбежит в случае чего. Сказать, что деньги? Решат, что легко подкупить? Сказать, что просто любит расследования и решил, что здесь у него есть будущее? Могут посчитать карьеристом.

Кондрат перебирал много вариантов ответов, но по итогу ответил:

— Не знаю. Я отслужил своё своему городу и своей стране, отдав всё, включая собственную жизнь. Именно поэтому я бы там уже не смог подняться. Но оказавшись здесь, буквально в другом мире, я понял, что могу начать всё заново. Делать то, что умею и привносить то, что знаю. Делать то, что умею лучше всего.

— Хотите сказать, там ваши навыки уже были не нужны? — уточнил глава кадрового отдела. — Или потеряли хватку?

— Скорее, отработал своё, отдав долг своей стране, — ответил Кондрат.

— Рановато. Не думал, что там так рано выходят на пенсию, — заметил он.

— Вот так, — оставалось лишь пожать плечами. — Но здесь, в новом месте, я словно вдохнул новой жизни и готов снова заниматься тем, что умею лучше всего.

— Ясно-ясно… — постучал пальцем по стул глава кадрового отдела. — А что насчёт жены? У вас была?

Кондрат знал, что это должно было быть в его досье, но, видимо, они хотели лично спросить его об этом.

— Нет, нету.

— А девушка у вас была?

— Была, но она погибла, — ответил он, не изменившись в лице.

— Давно?

— Когда был молодым.

— И с тех пор вы не состояли в отношениях?

— Нет.

— Почему?

Кондрат не понимал, почему человека из отдела кадров волновало, была у него девушка или нет, но тем не менее ответил, как есть.

— Не было ни желания, ни времени.

— Хорошо… — он сделал какие-то отметки на листе.

После него слово вновь взял глава службы внутренней безопасности, которого интересовало по большей части прошлое Кондрата, страна, где он родился, город, что он там делал, где жил и даже чем питался. Обычные бытовые вопросы о вещах, которые бы запомнил каждый человек, даже отбей у него память.

Однако Кондрат был готов к этому и отвечал спокойно, лишь изредка задумываясь, словно пытаясь вспомнить что-нибудь конкретное, однако ненадолго, чтобы не вызывать подозрения.

Именно глава службы внутренней безопасности больше всего расспрашивал его. Мужчину интересовал тот период, когда Кондрат покинул свою страну и переехал в Ангарию. Зачем? Почему? Почему именно ангаре? Если он такой опытный специалист, то почему не остался там, ведь на таких людей всегда будет спрос?

Кондрат знал, что именно эти вопросы и будут заданы, поэтому ответы у него были уже готовы. Он говорил спокойно, изредка пожимая плечами или кивая знак согласия. Иногда оживлённо, иногда спокойно или вовсе с каменным лицом — всё зависело от самого вопроса и того, как бы отреагировал на него человек, который не хотел бы вспоминать прошлое.

Но Феликс был прав. Если бы его не хотели принять, он бы даже не дошёл до этого собеседования. Всё это было больше формальностью и желанием узнать его поближе, лично взглянуть на человека.

Иногда разговор может сказать о человеке намного больше, чем его досье, и Кондрат это знал не понаслышке. И что самое важное, он практически нигде не солгал, пользуясь возможностью недоговаривать. Всё собеседование он старался говорить прямо, при этом упуская главную суть. А если ты не знаешь, что человек скрывает, ты не будешь знать, в какую сторону копать.

По итогу к нему обратился директор специальной службы расследований.

— Что ж, мистер Брилль, не буду отрицать, что вы очень занимательный человек и с вами было интересно пообщаться. Теперь же я прошу вас выйти и подождать в коридоре, пока мы всё обсудим.

Кондрат вышел. Ему было интересно, поняли ли они, что он не договаривает? По идее, самым слабым местом был даже не город, откуда он приехал, как Кондрат думал изначально, а причины, которые заставили его переехать в Ангарию. То, что он озвучил, не сильно вызывало доверие. Он по себе знал, что хороший специалисты нужны везде: и в самый глухой деревне, и в самом развитом городе.

Наверняка глава внутренней безопасности что-то почувствовал, но вопрос в том, решит ли он это развивать или просто отмахнётся, посчитав, что перспективный кадр в их организации важнее. В конце концов, каких чудаков только мир только не носит. К тому же у него было рекомендательное письмо от самого герцога, а это немалого стоит.

Однако Кондрат вновь ошибся. Отчего-то тех, кто вёл с ним собеседование, заинтересовало совсем другое. И когда его позвали, этот вопрос буквально встал на повестке их собеседования.

— Мистер Брилль, — произнес директор специальной службы расследований. — Мы прочитали доклад нашего сотрудника, сыщика Тресмин о произошедшем и о том вкладе, который вы внесли для поимки вражеских шпионов. Это действительно дорогого стоит. Также мы слышали, как вы выследили сына графа Легрериана и спасли его, не испугавшись в трудную минуту. Плюс рекомендательное письмо от самого советника нашего императора Его Светлости Тонгастера мы тоже не можем проигнорировать. Вы действительно зарекомендовали себя как опытного, уверенного в себе и сильного духа сыщика. Такие люди нужны нам.

— Благодарю вас, — слегка поклонился Кондрат. Это было не более чем вежливость.

— Однако у нас возникли вопросы по поводу вашей личной жизни.

— Какие именно? — Кондрат не подал вида, однако внутри него всё напряглось.

— Вопрос касается вашего семейного положения, мистер Брилль. Видите ли, связи с политикой специальной службы расследований он нас принято, что сотрудники имеют семью или, хотя бы на крайний случай, собираются её завести. Как вы думаете, почему?

— Стабильность?

— Мы бы назвали это надёжностью. Человек, у которого есть семья, серьёзен, умеет брать на себя ответственность и всегда понимает, кто за его спиной. И самое главное, мы уверены, что он не содомит. Однако у вас…

Уж не содомитом ли они собирались назвать его? Во-первых, Кондрат не понимал, как содомия связана с навыками. Во-вторых, он точно не был геем, уж в этом Кондрат мог поклясться хоть в суде. Если уж говорить, то ближе он был скорее не к девушкам, а к алкогольным напиткам, и то, в прошлом.

Но причина, тем не менее, странная. Почему им так важно, чтобы у него была семья, ему было исключительно непонятно. И все эти слова про надёжность и ответственность как-то тоже не отражали реальности. Скорее выглядело, что семья просто будет у них в заложниках на случай, если их сыщик вдруг замыслит что-то нехорошее.

Кондрат терпеливо ждал их решения. Директор, глядя на него поверх своих очков, вздохнул.

— Что ж, этот нюанс, конечно, несколько меняет всё, однако мы уверены, что со временем вы исправитесь, мистер Брилль. К тому же, посовещавшись, мы считаем, что вы подаёте действительно большие надежды и сможете, возможно, со временем открыть новые горизонты в расследовании преступлений. Поэтому, учитывая все факты, которые были изложены здесь и сейчас, данным мне правом законом и императорским престолом я, Клайд Манхауз, назначаю вас, Кондрат Брилль, сыщиком Специальной Службы Расследований Империи Ангария. С этого момента и до тех пор, пока вы на страже правопорядка, вы должны будете верно нести службу во имя нашей империи, нашего императора, нашего закона и народа. Поздравляю, мистер Брилль.

Интересно, конечно, что при перечислении народ стоял в самом конце, после закона.

Все пятеро заседающих встали со своих мест. Кондрат подошёл к их столу, после чего каждый пожал ему руку, скупо поздравив его с назначением и так же скромно получив в ответ «благодарю». Почему они поверили ему, почему его не додавили на моменте причины переезда… да было достаточно много тонких моментов, если так подумать…

Что ж, теперь думать об этом было бессмысленно, дело сделано и оставалось лишь выдохнуть. Но не полностью, так как директор откашлялся.

— Мистер Брилль, не знаю поняли ли вы или нет, однако у нас принято, чтобы сыщики работали в парах.

— Я заметил, господин Манхауз, — кивнул Кондрат.

— Мы все обращаемся друг к другу через «мистер», — поморщился директор. — Так вот, с этого самого момента вам тоже полагается пара, и у нас как раз есть для вас отличный кандидат. Думаю, вы отлично сработаетесь.

Пара? Кондрат не был против напарника. И если быть честным, он ставил на Феликса, с которым они уже работали и успели притереться друг к другу. Кондрат был мозгами, Феликс грубой силой — идеальный баланс, который позволял выкрутиться из любой ситуации.

Директор указал рукой за его спину, и Кондрат обернулся.

У двери стояла блондинка.

— Сыщик Дайлин Найлинская, с этого момента вы будете работать вместе.

Кондрат пробежался по девушке взглядом. Не юная, но молодая лет так... короче, ровесница Вайрина. Она несколько выбивалась из окружения, словно яркое пятно на сером фоне, да и тот факт, что девушка была сыщиком специально в службе расследований...

Кондрат не был сексистом, однако понимал, что в этом мире на подобные должности женщин обычно не брали. Учитывая её возраст и пол, это говорило об очень многом. Поэтому Кондрат без задней мысли поздоровался.

— Приятно познакомиться.

Она ответила кивком.

— Вот и отлично, — директор выглядел довольным. — Мистер Брилль, в ближайшее время вам выдадут соответствующие документы и разрешение на ношение оружия, после чего вы получите своё первое дело.

— Я понял.

— Хорошо. А теперь свободны.

Кондрат вышел из кабинета следом за своей напарницей, а в голове была лишь одна мысль, что теперь он часть системы. Это было неплохо, к тому же здесь его навыки оценили, когда в родном мире он как был детективом, так и оставался всю жизнь, когда остальные карабкались по служебной лестнице просто потому, что умели хорошо лизать задницы.

Приятно, когда твои заслуги оценивают по достоинству…

Глава 4

Напарница.

У Кондрата никогда не было напарницы. Напарники были, да, но вот напарницы…

Нет, девушки детективы, конечно, работали в его мире, однако с ними в паре ему работать как-то не приходилось. Да и были они нечастыми птицами в подобных профессиях.

Но это если речь идёт о его мире, где равноправие так или иначе функционировало. А здесь, где в буквальном смысле работа женщин — это домохозяйство и в крайнем случае какой-нибудь небольшой бизнес по типу кофейни, увидеть девушку сыщика, так ещё и такую молодую было… удивительно.

У неё должны быть или очень незаурядные способности, чтобы её приняли почти что в мужской коллектив, или незаурядные связи, которые помогли ей попасть туда, куда другим дорога закрыта.

— Я покажу тебе наши места, — внезапно произнесла девушка.

Её голос был холодным и безэмоциональным. И смотреть на Кондрата она почти не старалась, вышагивая чётким шагом с ровной спиной. Это она всегда такая или лишь перед ним, чтобы показать, что она не просто какая-то девчонка? Как бы то ни было, если она хороший специалист, они с ней сработаются.

Она повела его на второй этаж в зал. Здесь были столы, расставлены группами, по два друг напротив друга, отгорожено от остальных групп невысокими перегородками. Кондрату это напомнило чем-то западный вариант участка, где все были вместе, когда у него, по большей части, у каждого был пусть и маленький, но свой кабинет.

Девушка подошла к стоящим у стены столам и хлопнула по одному из них ладонью.

— Это наши. Мой стол этот, — она указала на уже обжитое место. — Твой другой.

— Хорошо.

— Отлично, — развернулась и ушла, больше не проронив ни слова.

Кондрат бросил ей вслед взгляд. Напарница ему досталась… интересная. Неразговорчивая, холодная и даже какая-то нарочито строгая — что ж, Кондрат считал, что они могут вполне поладить. Он мог работать с кем угодно, если этот человек знал своё дело и не был полным мудаком.

Интересно лишь, почему его поставили именно с ней. Случайность, решили поставить того, кто будет за ним присматривать в ближайшее время или с самой девушкой никто другой не мог работать? Или не хотели по каким-то причинам?

Уже на следующий день Кондрату выдали документы. Это была синеватая корочка, похожая на те, что были в его мире., обрамлённой по края золотым теснением с замысловатым узором, который должен был служить своего рода защитой от подделки. А внутри красовалось его имя и фамилия.

_____________________________

Специальная Служба Расследований Империи Ангария

Кондрат Брилль

№ 42 36 561

Должность: специалист сыскного отдела

_____________________________

Специалист сыскного отдела… интересная должность.

Он провёл по буквам пальцем, чувствуя рельефную печать, которая должна было так же послужить защитой от подделки.

Правда, как Кондрат уже выяснил на практике, такой документ даже подделывать не надо было. Достаточно просто найти или украсть, чтобы выдавать себя за сыщика специальной службы, и никто тебе слова не скажет, фотографии-то нет, сказать, тебе он принадлежит или нет, никто не сможет. Да, за это, насколько он слышал, полагалось серьёзное наказание вплоть до смерти, и тем не менее даже оно не отменяло того факта, что любой мог себя выдать за сыщика.

Вот он и добился карьерного роста. Удивительно, столько лет отработал в своём мире и не продвинулся дальше детектива, а здесь примерно за полгода уже смог подняться до внутренней службы безопасности страны.

— Любуешься? — раздался за его спиной уже знакомый голос.

— Да, — кивнул он, после чего обернулся. — Доброе утро, мисс Найлинская.

— Я бы предпочла, чтобы мы обращались друг к другу по имени, без этого официоза, — ответила она холодно, после чего развернулась и пошла прочь. — За мной.

Кондрат поморщился, однако не стал уделять много внимания её приказному тону. То, что он новенький, не делает его каким-нибудь подручным. Однако пока он решил повременить с тем, чтобы ставить её на место. Такое всегда успеется.

Дайлин, как звали девушку, повела его прямиком в кабинет начальника сыскного отдела, которому они были причислены.

Там их уже ждали.

— Добрый день господа, — мужчина за столом кивнул в знак приветствия.

Кондрат ещё не встречал своего прямого начальника. Это был мужчина примерно его возраста с короткой стрижкой и сбритыми висками. Большой нос, практически отсутствующие губы и слегка пустые, блеклые глаза. Мистер Урден, если верить табличке как на двери, так и на столе перед ним.

Он пробежался по ним взглядом без особого интереса, пусть и задержался на Кондрате.

— Мистер Брилль, вам провели экскурсию?

— Ещё пока не успели.

— Плохо, очень плохо, — взглянул он на девушку. — Мисс Найлинская, исправить.

— Исправлю, — кивнула она.

— Очень хорошо. Как вы уже поняли, мистер Брилль, я ваш начальник. Я ценю порядок, ценю пунктуальность и аккуратность. О вас очень хорошо отзывались, и поэтому я очень надеюсь, что вы меня не разочаруете.

— Не разочарую.

­— Очень на это надеюсь. Что касается дела… — он взял со стала папку и положил её на край перед ними. — Это ваше первое дело. Чтобы вы немного притёрлись, скажем так. Мы обычно таким не занимаемся, однако стражи правопорядка попросили немного содействия.

Кондрат уже было потянулся к папке, когда Дайлин молниеносно выхватила её прямо у него из-под носа, принципиально открыв и начав читать.

— Ограбление? — подняла она взгляд.

— Вас что-то смущает, мисс Найлинская?

— Нет, просто… не слишком ли это просто, мистер Урден?

— О, считаете такое дело ниже своего достоинства? — приподнял мистер Урден бровь.

— Нет, просто… это же ограбление, просто ограбление, слишком… просто, — попыталась она объяснить.

— Слишком, да не слишком, мисс Найлинская. Стражи не могут их поймать уже несколько месяцев. А в этот раз они убили человека. Что это значит?

— Что они перешли черту и дальше могут работать жёстче? — предположила Дайлин.

— Именно. Поэтому рано или поздно дело всё рано попадёт нам на стол. Я ясно всё объяснил?

— Более чем, — кивнула она.

— Отлично. А теперь, будьте так добры, мисс Найлинская, проведите экскурсию мистеру Бриллю по нашему зданию, чтобы он знал что где, и приступайте к работе.

— Слушаюсь, — кивок и она направилась к двери. Кондрат повторил за ней.

В коридоре Дайлин небрежно бросила.

— Иди за мной.

Их маленькая экскурсия началась с подвала. Здесь, чтобы попасть в него, требовалось предъявить пропуск и пройти тройные двери: решётку, потом оббитую металлом дверь и ещё одну решётку. При этом в стене были небольшие бойницы, через которые охрана могла как наблюдать, так и открыть огонь по любому, кто попытался бы прорваться туда или обратно.

Здесь, со слов Дайлин, они содержали подозреваемых и допрашивали их. Она показала камеры, где заключённые находились и где их допрашивали. В этом плане это место мало отличалось от камер отдела стражей правопорядка, если не считать, что места выглядели более неприступными и здесь не было даже окон — освещение шло от масляных ламп, вделанных в стену.

В этом плане Дайлин показала себя с лучшей стороны. Чего было у девушки не отнять, так это ответственного подхода к задаче. И несмотря на возникшую между ними то ли стену, то ли антипатию, девушка подробно рассказывала и показывала всё, что здесь было, пусть и грубо, но без нарочитого пренебрежения.

Весь первый этаж был практически полностью посвящён бюрократическому отделу: отдел кадров, отдел по работе с населением, бухгалтерия и так далее. Однако и здесь тоже было на что посмотреть.

Контракт остановился напротив стенда, на котором были вывешены все, кто погиб за время существования специальной службы расследования. Совсем недавно к остальным добавился портрет Рая Гибсдека, изображённого спокойным и суровым человеком, который даже с портрета словно внимательно наблюдал за всеми.

Да, такое всегда немного угнетает… Но надо сказать, что погибших за всё это время было удивительно мало учитывая, что специальная служба существовала более ста лет. Так что это вполне хороший показатель.

Второй этаж был полностью занят криминалистическим и сыскным отделами. Здесь же была оружейная, где выдавали казённое оружие, хотя им позволяли иметь и собственное. А вот на третьем находился архив.

Он занимал весь третий этаж и был больше похож на библиотеку, где в образованном стоящими шкафами коридоре расположились одинокие столы с лампами. Чтобы сюда попасть, требовалось так же пройти через тройные двери, охраняемые людьми, имея при себе пропуск.

— А там что? — кивнул Кондрат на решётку, которая перегораживала проход дальше. За ней тоже были шкафы, но свет не горел.

— Секретный архив, — ответила она холодно. — Чтобы туда попасть, необходимо получить специальный пропуск.

— А что там, в секретном архиве?

— Секретная информация, — повторила Дайлин.

— Где получить пропуск?

— Прямой запрос у директора мистера Манхауза.

Кондрат бросил взгляд на решётку, за которой продолжали убегать в темноту шкафы. Секретные документы? Интересно было бы посмотреть, что именно они там прячут.

На этом их маленькая экскурсия была закончена. Они вернулись в кабинет, где Дайлин села за свой стол и начал читать дело. Кондрат терпеливо ждал минут десять, постукивая пальцем по пустой столешнице, после чего протянул руку. Девушка подняла взгляд, и пусть на её лице не отразилось ни единой эмоции, в глаза чувствовалось недовольство. Да и в голосе оно нет-нет, да проскакивало.

— Ты чего-то хотел?

— Хочу тоже взглянуть на дело, — ответил он невозмутимо. — Можешь дать те листы, которые ты уже прочитала?

Честно признаться, Кондрат думал, что сейчас она будет артачиться и найдёт тысячу отговорок, чтобы отказать или вовсе прямо пошлёт, однако вместо этого Дайлин молча протянула часть листов, которую уже прочитала.

— Спасибо.

Она бросила на него взгляд, после чего вернулась к чтению.

Что у них имелось…

Кто-то грабил ювелирные магазины. Частота была то раз в месяц, то раз в неделю. За всё время обчистили десять магазинов. Первые девять прошли спокойно, без каких-либо жертв, однако во время последнего ограбления убили хозяина магазина. Убили жестоко, загнав тому в голове небольшой топорик, судя по полученным ранам. И грабёж произошёл не ночью, как было до этого, а днём…

— С чего они взяли, что это то же самое ограбление? — спросил Кондрат, пробежавшись взглядом по бумагам.

— Что? — она взглянула на него поверх документов, будто была удивлена его присутствием.

— Почему они решили, что ограбление то же самое? — повторил он. — Это могло быть подражание с попыткой скрыть других преступников.

— Ты меня спрашиваешь или что?

— Делюсь мыслью. Там есть, почему они решили, что это те же самые грабители?

— Я ещё не дочитала, — буркнула она.

— Хорошо, — он откинулся на спинку стула и стал ждать.

Ей потребовалось минут десять, чтобы закончить, после чего Дайлин протянула ему папку. Кондрат даже успел заскучать за это время.

— А почему здесь так пусто? — огляделся он.

— Что?

— Почему здесь никого нет, — повторил Кондрат, оглядевшись. Соседние столы действительно пустовали и создавалась неприятное ощущения, будто они в этом здании вообще одни. — Здесь как-то тихо.

— Выходной потому что, — отрезала она. — Ты будешь читать или как?

— Буду, только хочу спросить, а почему ты работаешь в выходные?

— Потому что ко мне приписали новичка, — раздражённо ответила она. — Ты собираешься работать или заниматься ерундой?

— А просто поинтересоваться — это считается чем-то недопустимым? — спросил Кондрат всё тем же спокойным голосом, после чего взглянул на документы. — Так ты выяснила, почему они решили, что это те же самые грабители?

Дайлин буквально посерела. Кондрату даже показалось, что у неё волосы встали дыбом, как у кошки. Она вообще вела себя странно, и пока он не мог понять, в чём причина. Почему Дайлин вообще настроено настолько враждебно к нему, будто он виноват просто по факту своего существования.

И её голос отлично соответствовал её внешнему виду: тихий, слегка шипящий и очень злой.

— Это потому, что я девушка?

Кондрат вообще не понял сейчас посыла, в удивлении приподняв бровь и взглянув на девушку.

— Что?

— Что слышал. Я тебе что, девчонка на побегушках и не позволю тут помыкать мной, понял?

— Я просто попросил…

— Да конечно, просто. Будь я парнем, ты бы мне слова не сказал, а тут девчонку увидел и решил поуказывать, ага, как же. Я тебе не личная прислуга, а напарница, и, если тебе что-то надо, сам и сделай или можешь катиться отсюда, тебя никто не держит, понял?!

Так вот чего она такая странная…

Кондрат ещё удивился, как девушка может работать здесь, и как её вообще взяли. Что ж, видимо именно так и подумали многие другие, не забыв ей тыкнуть в её пол или посчитав её неспособной к подобной работе. Теперь понятно, почему она оказалась свободной — или разругалась со всеми, или с ней просто отказываются работать, типа девушка и ничего не умеет.

А она в свою очередь не доверяет никому и просто ищет подтверждение, что он будет относиться к ней так же, как и остальные.

Кондрат несколько секунд смотрел на девушку, не отводя взгляда. Она пыталась ответить тем же, держала зрительный контакт очень долго, но чем больше смотрела в эти холодные глаза, тем больше падала её уверенность. И по итогу она фыркнула и просто откинулась на спинку кресла, отведя взгляд.

— Сколько мне лет, Дайлин? — спросил Кондрат настолько мягко, насколько мог.

— Что? — рыкнула она в ответ, вновь подняв взгляд.

— Сколько мне лет?

— Ну пятьдесят два и что?

— Как ты думаешь, мне не наплевать на то, девушка ты или нет?

— Что? В смысле? — нахмурилась она.

— Неужели ты думаешь, что мне в пятьдесят два года важно, напарник у меня или напарница? Важная вся эта чушь про то, что женщинам здесь не место? — спросил он, глядя на Дайлин. Та смотрела на него, как волчонок. — Я уже слишком стар для того, чтобы обращать на эту чушь внимание.

­— Да конечно!

— Я сюда пришёл работать, а не доказывать, кому здесь место. Будь ты хоть кочегаром, танцовщицей или безруким инвалидом, который настолько толст, что встаёт только с чужой помощью, если ты здесь, то значит обладаешь нужными навыками, а мне этого достаточно.

— Ага, думаешь я не вижу, как ты ко мне относишься?

— Я тебя просто попросил рассказать, что там дальше. Напарники работают вместе. Прочитал бы я первый, рассказал бы тебе.

— Ага, а кофе мне сделаешь? — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— А у вас есть кофе? — оживился Кондрат, вытянувшись и оглядевшись.

Сейчас он выглядел так, словно забыл, что они только что- спорили и девушка даже слегка растерялась.

— Ну… да, есть, там кухня, я же показывала…

— Отлично, — Кондрат встал, взял с собой папку и пошёл в ту сторону. — Пойдём, выпьем кофе и обсудим, что делать.

— Стой! От разговора не уходи! — спохватилась она.

— Нет никакого разговора. Мне плевать на твой пол, меня интересует лишь твоя квалификация.

— Она у меня отличная!

— Значит мы сработаемся, — ответил он.

Надо было отдать должное, о сотрудниках здесь заботились. Кухня была небольшой, однако здесь было всё, что нужно: от печки до разделочного стола. И кофеварка тут тоже нашлось. Дайлин, прищурившись, наблюдала, как Кондрат достал две чашки и начался заправскими движениями готовить кофе. Аккуратно, с каким-то трепетом и грацией, от чего она немного засмотрелась.

Вскоре на столе стояли две чашки с кофе, от которых поднимался мягкий дымок. Кондрат взял один, чуть-чуть пригубил и задумчиво посмотрел на содержимое. Дайлин не удержалась, чтобы не спросить:

— И как, вкусно?

— Я бы сказал… пойдёт, — медленно ответил он.

— Не люблю этот кофе, — буркнула она и взяла вторую чашку. — Больше похоже на помои.

— Мне кажется, он не настолько плох, однако есть гораздо лучше, — не стал отрицать Кондрат. — Надо будет принести свой, — после чего вздохнул, отставил чашку и взял папку с делом. — Итак, возвращаясь к грабежам…

Глава 5

Сложный случай ему, конечно, достался…

Кондрат старался лишний раз не смотреть в сторону Дайлин, чтобы не провоцировать, да и не интересовало она его особо. Сейчас его внимание куда больше занимало дело об ограблении. К тому же там глядишь, они притрутся за его раскрытием, как это часто бывает среди напарников.

— Итак, — Кондрат отпил кофе и поставил чашку обратно на стол. — Судя по докладу, они считают, что все десять ограблений совершены одними и теми же людьми. Но при последнем ограблении что-то пошло не так и они убили хозяина лавки. Главный вопрос, действительно ли последние ограбление было совершено теми же людьми, что и первые девять.

Дайлин смотрела на него затравленным волчком, после чего буркнула.

— Почерк отличается.

— Мне тоже так показалось, — кивнул он.

Десять ограблений. Первые девять происходили ночью и при этом никаких жертв не было. Злоумышленники просто вламывались в ювелирную лавку и тихо утаскивали сейф с драгоценностями. Всё.

Но последнее пусть и было похоже, однако всё же отличалось по двум очень важным пунктам. Первый — они вломились не ночью, а под вечер, когда тот уже закрылся, но хозяин ещё не покинул сам магазин. Второе — они убили человека.

Да, можно было бы попытаться приплести сюда то, что они немного не рассчитали, как решили стражи правопорядка, однако люди, что совершили девять идеальных ограблений, не ошибаются на таких глупостях. Они уже знают, как действовать и всё у них строго отработано вплоть до того, кто куда идёт. Поэтому, пусть у них нет никаких доказательств, что это одна и та же банда, вывод был очевиден.

— Кто-то хотел избавиться от хозяина лавки, — пробормотала девушка.

— Да, — Кондрат полистал дело. — Здесь есть опрос свидетелей, но поверхностный. Где были в тот момент и видели ли кого-нибудь в тот день. Сын, служанка, помогающая по магазину, соседи напротив… Ничего дельного.

А всё потому, что они их не брали в расчёт, и потому это скорее было для галочки. Ведь когда ты знаешь, что убийцей мог быть кто-то из близких, твой подход заметно изменяется — ты будешь более дотошным к деталям.

— Если это заказное убийство с попыткой скрыть его под ограбление, то ситуация меняется, — произнесла Дайлин задумчиво. — И теперь мы разыскиваем не банду, которая грабит магазины, а убийц, которым было выгодно избавиться от хозяина магазина. Кто обнаружил тело?

— Убитого обнаружил его сын, — пробормотал Кондрат, листая дело. — Обнаружил его... В девять утра, когда пришёл на работу.

— Кое-что странно, — задумчиво произнесла Дайлин, будто она мгновение позабыв о своей антипатии к Кондрату. — Он работает с отцом и по идее закрывать магазин должен был тоже с отцом. Тогда как так получилось, что отец закрывал магазин один, а сын пришёл только к утру?

— В деле сказано, что он отпросился пораньше в этот день, — ответил Кондрат, после чего серьёзно взглянул на девушку. — Нужно опросить всех ещё раз.

— Но перед этим надо доложить об этом мистеру Урдену. Он должен сказать, продолжаем расследовать или просто сообщаем об этом стражам правопорядка.

С этими словами она вышла с кухни.

Кондрат задумчиво проводил ей взглядом, после чего допил кофе и отставил кружку.

Спроси она его, и он бы сказал, что им скажут продолжать расследовать это дело. И тут вопрос не в том, что он новичок и таким образом ему помогают притереться и втянуться в работу или это дело действительно настолько важное, что им должна заняться именно специальная служба. Нет, дело в Дайлин — эта работа рассчитана именно на неё. Чтобы избавиться от неё, спихнуть какую-нибудь халтуру, чтобы не сидела без дела, но в то же время не лезла в серьёзную работу.

С чем это связано, Кондрат не знал, но предполагал по её реакции, что причина именно в том, что она девушка. Девушка, и достаточно молодая в такой организации и не на должности бухгалтера или заведующей архивом. Интересно, она действительно попала сюда из-за способностей или по причине личных связей?

Хотя глядя на её действительно красивое лицо, сам собой напрашивался и третий вариант, который в мире Кондрата был далеко не редкостью, однако не в таких профессиях. Поэтому он его сразу отложил в сторону. Но не отмёл полностью.

Как Кондрат и предполагал, вернулась Дайлин с ответом:

— Занимаемся дальше.

По лицу было видно, что этому она не очень рада, однако спорить со своим непосредственным начальником не стала.

— Значит занимаемся дальше, — пожал он плечами.

— Да. Тогда едем. Надо опросить свидетелей ещё раз. Я возьму сына, ты возьми служанку. После пройдёмся по соседям, понял?

— Как скажешь, — пожал он плечами. Ему было всё равно, потому что при необходимости, он сам всех ещё раз опросит.

Специальная служба расследований не ходила пешком. Прямо за главным зданием во внутреннем дворе у неё была собственная конюшня, где в стойлах стояли лошади и выстраивались в ряды экипажи. Там даже была большая повозка, куда вполне могло вместиться с десяток человек или даже больше. При необходимости любой сыщик мог прийти сюда и попросить лошадь, собственно, как сделали это Кондрат и Дайлин.

— Ты знаешь куда ехать? — спросил он.

— Да, — и бодрой рысью выскочила из конюшен на улицу.

Конрад уже успел покататься в этом мире на лошадях, но вот так по улицам во время час-пика верхом — в первый раз. И в этом действительно было что-то, проскакивать на лошади мимо стоящих экипажей, протискиваться в узких улочках, чувствуя, как тебя обдувает тёплый летний ветерок и глядя на город в прямом смысле слова свысока.

Да и в городе было оно что посмотреть. До этого Кондрат как-то не сильно обращал внимание на окружение, больше занятый собственными делами, однако сейчас мог в полной мере насладиться поездкой. Внезапно в нём открылись эстетические вкусы, глядя на массивную и строго архитектуру города. Аллеи, парки, скверы и даже мосты через пару речушек, который ответвлялись от основной реки — бурлящий город ни капельки этого не портил.

Ювелирная лавка находилась ближе к спальным районам, можно сказать, на их границе. Дайлин молча остановилась напротив двери, после чего спрыгнула на мостовую, привязав поводья к небольшим столбикам у входа. Кондрат последовал её примеру, при этом окинув взглядом улицу.

Сейчас людей здесь было немного, однако к вечеру поток должен был резко возрастать, когда все возвращались обратно домой. То есть, если магазин закрывается в восемь, и грабители застали хозяина лавки на месте, ограбление должно было произойти плюс-минус в восемь-десять, восемь-двадцать. В этот момент на улицах должно было быть достаточно много свидетелей.

В документах было указано примерное время убийства, и что удивительно, они вычислили его достаточно точно. Однако это значило, что должно было быть очень много свидетелей того, как преступники вошли и вышли. Да, конечно, мало кто обращает внимание на то, что творится в магазине, и тем не менее это ведь был неоправданный риск, если вдруг мимо пройдут стражи порядка или кто-то увидит грабителей и поднимет тревогу.

Это к тому, что почерк не похож на предыдущие осторожные ограбления, и кто-то специально пришёл именно в это время, чтобы застать хозяина лавки, но выставить всё как разбой тех самых грабителей.

Сейчас лавка была закрыта. Кондрат заглянул через стекло, окидывая взглядом помещение. Внутри виднелись разбитые витрины и осколки стекла на полу.

— Они вломились, начали бить витрины, но тут вышел хозяин, что не ушёл, и они напали на него, — произнёс медленно Кондрат. — По крайней мере, именно так должно было всё выглядеть.

— Да. Он жил в нескольких домах от этого места со служанкой. Сын жил с ним в одном доме, но другой квартире.

С этими словами она пошла по улице дальше и через сотню метров остановилась напротив ничем не выделяющегося на фоне остальных аккуратного трёхэтажного дома из красного кирпича. Сразу вошла внутрь и поднялась второй этаж.

— Я на третий к сыну, — произнесла Дайлин. — На тебе служанка, они жили на втором.

Кондрат кивнул и остановился напротив деревянной двери, на которую указала напарница. Слегка расправил плечи, хрустнул шеей и постучал в дверь. В первый раз было тихо и лишь когда Кондрат постучал во второй раз, за дверью послышались торопливые шаги. Щёлкнул замок, зазвенела цепочка и дверь приоткрылась. Из-за неё выглянула служанка, девушка лет двадцати пяти со слегка округлым лицом и такими же округлыми и заметными формами, пусть толстой её назвать было и нельзя.

— Здравствуйте? — тихо поздоровалась она. — Я могу вам помочь?

— Энибель Ройз?

— Да, это я? — тихо и напугано кивнула она.

Кондрат вытащил свежеотпечатанный документ и показал ей.

— Специальная служба расследований, сыщик Кондрат Брилль, я хотел бы поговорить с вами.

— Д-да, конечно, прошу вас…

Она закрыла дверь, чтобы снять цепочку и через мгновение вновь её открыть, пропуская Кондрата внутрь.Квартира была достаточно большой и хорошо обставленной. Картины, ковры, мебель — всё выглядело недешёвым и подобранным со вкусом. Бизнес ювелира явно процветал, учитывая, что он смог нанять себе служанку, хотя на фоне квартиры это уже не выглядело чем-то необычным.

— Вы здесь живёте? — остановился он в коридоре, оглядываясь.

— Жила, — кивнула она.

— Жили?

— То есть я скоро съеду, господин сыщик. Я жила здесь, пока здесь был мой хозяин… то есть наниматель, а теперь…

— А что насчёт сына, ему прислуга не нужна?

— Я не знаю, господин сыщик, он… не сказать, что собирается продолжать дело своего отца. Думаю, что он хочет продать этот бизнес.

— Почему?

— Я не знаю, — пожала она плечами.

— Хорошо, — кивнул Кондрат. Он прошёлся по залу, оглядываясь по сторонам. — Как долго вы работаете у мистера Иглесиаса?

— Ну… год, полтора… — помедлив, ответила она.

— Что вы можете о нём рассказать? Каким он был? Были ли у него враги или недоброжелатели? Может он что-то вам рассказывал о своём бизнесе?

— Ну… он был очень пунктуальным и добрым, — пробормотала служанка. — Он был очень мил и отзывчив.

— А враги? — напомнил Кондрат.

— Ну… они… были, — пожала Энибель плечами. — Я слышала, как он ругался с кем-то однажды.

— С кем?

— Ну… мужчина. В очках и с бородой. Он довольно часто приходил к нему, и они о чём-то спорили.

— Вы знаете, что это был за мужчина? — спросил Кондрат.

— Если честно, то нет, я даже не представляю, — честно призналась девушка.

— Как он был одет, вы помните?

— Пальто… жёлтое… Шляпа, такая, плоская… трость… —медленно перечисляла Энибель, после чего покачала головой. — Я лишь мельком его видела и то пару раз, но мистер Иглесиаса никогда мне о нём не рассказывал, это были их, мужские дела, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Кондрат, задумчиво разглядывая девушку. — Мисс Ройз, как я понимаю, вы не замужем, верно?

— Нет, не пришлось ещё пока.

— А у вас интимная связь с мистером Иглесиасом была?

— Что простите?! — она вспыхнула красным, будто спелый помидор.

— Вы спали с мистером Иглесиасом? — повторил он.

— Я не… я… почему вы спрашиваете?

­— Да или нет? — его голос стал твёрже и холоднее, заставив девушку сдаться.

— Да, у нас… была интимная связь… пару раз…

— Пару раз за сколько? В день? В месяц? В неделю?

— В неделю… — тихо пробормотала она.

— Хорошо… — протянул он. — Вы видели место преступления после того, как мистера Иглесиаса убили?

— Нет, не видела, — совсем грустно ответила она.

— Общались с его сыном?

— Нет, он… тяжело переживает потерю и особо не выходит из своей квартиры.

— Хорошо… У вас есть ключи от магазина?

— Да, конечно, сейчас… — она сбегала в одну из комнат, после чего принесла ему ключ. — Прошу вас, пожалуйста.

— Благодарю, — Кондрат взял ключ и осторожно положил его в карман. — Тогда не смею вас больше беспокоить. И да, я попрошу вас пока не покидать город, иначе это будет считаться препятствованием правосудию, вы поняли?

— Д-да, конечно, никуда не ухожу, — кивнула она.

— Вот и отлично.

Когда Кондрат спустился на улицу, там его уже ждала Дайлин.

— Поговорил? — спросила она.

­— Да, а ты?

— Как видишь, — недовольно ответила девушка.

— И что скажешь?

— Что скажу?

— Да.

— Ты меня что, проверяешь? — прищурилась она.

Кондрат устало вздохнул. Находить общий язык с человеком, который ждёт от тебя подвоха, конечно, непросто.

— Я просто задал вопрос, Дайлин. Или мне надо подняться самому и заново его расспросить? Перестань воспринимать каждое моё слово в штыки, это раздражает.

И что сделала эта девушка? Она буквально надула щёки! Кондрат мог поклясться, что она посмотрела на него обиженным взглядом, будто он что-то не то сказал. Ей сколько лет, если она ведёт себя как ребёнок? Да чего там возраст, её не смущает, что она сыщик и специальной службы, и вести себя должно чуть-чуть по-другому? Во взрослому?

Ему так и хотелось задать этот вопрос ей в лоб, однако Кондрат сдержался.

— Ладно, как скажешь, — буркнула она. — Я опросила сына. Он ничего не видел, ничего не слышал.

— Хорошо, и?

— Что?

— Куда он уходил?

— Он уходил на свидание с девушкой одной.

— Он сказал, что это за девушка? — спросил Кондрат.

— Да, продавщица из мясной лавки «окорок», что на две улицы ниже.

— То есть он ходил с ней на свидание, — произнёс медленно Кондрат. — Ещё что-нибудь говорил? Например, про то, кому достанется магазин после смерти отца?

— Думаешь, это он? — спросил Дайлин, сразу посерьёзнев.

— Нет, просто интересно. Хочу понять, что будет с магазином после смерти хозяина.

— Ну по закону магазин должен перейти в его распоряжение, как наследнику, даже если нет завещания, да. Однако, как он сказал, бизнес отца его никогда не интересовал, и поэтому он собирается его продать. Как-то так.

— Как-то так…

Кондрат серьёзно задумался. Для Дайлин он выглядел, как человек, который внезапно замер, пустым взглядом уставившись куда-то вдаль, будто видел сквозь стены домов. И что от неё точно не укрылось, как он едва заметно хмыкнул, а уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Хорошо, я понял. Как бы то ни было, я взял у служанки ключ от магазина, — показал его Кондрат. — Можно зайти и осмотреться, после спустимся в лавку и зададим парочку вопросов продавщице.

Дайлин пристально посмотрела на Кондрата, после чего спросила:

— Ты кого-то подозреваешь, верно?

— Да, у меня есть одна теория, однако её надо проверить, — не стал отрицать Кондрат. — Возможно, к утру мы закроем это дело.

— Какой-то ты самоуверенный. С чего ты вдруг решил, что всё уже понял? — спросила она. — Да так быстро, едва пообщавшись с одной служанкой?

— У тебя есть какое-либо увлечение, Дайлин? — спросил Кондрат.

— Ну допустим есть, и что?

— Ты в нём хорошо разбираешься?

— Достаточно.

— А теперь представь, что у тебя в этом много опыта, и когда ты сталкиваешься с каким-либо вопросом, то уже знаешь, как его решить, потому что не в первый раз его видишь. Он может отличаться от остальных, но принцип решения тот же. Тут то же самое, я уже сталкивался с подобным и примерно представляю, что произошло.

— И что же? — она даже подалась вперёд.

— Сначала надо убедиться, что я не ошибаюсь. Всякое бывает. Давай обратно в магазин.

Он вернулись к магазину, где Кондрат осторожно открыл дверь и вошёл внутрь. Под ботинками заскрипело битое стекло.

После нападения грабители обчистили все витрины, до которых смогли дотянуться. Он осторожно прошёлся по магазину, после чего остановился около пятна крови, которое было в коридоре ведущим к чёрному ходу. Логично предположить, что именно здесь и убили мистера Иглесиаса. Кондрат задумчиво посмотрел на пятно, после чего взглянул на входную дверь, а потом на дверь чёрного входа, которая вела во двор.

Под пристальным взглядом Дайлин, он прошёлся туда-сюда, будто вымерял шагом расстояние от дверей до места убийства, после чего повернулся к девушке.

— Ладно, здесь мы пока закончили. Идём к той продавщице, зададим пару вопросов.

Что ж, это будет очень быстрое дело, а там глядишь, им действительно выдадут что-нибудь более интересное…

Глава 6

Они направились вниз по улице, оставив лошадей около ювелирной лавки. Ни Кондрат, ни Дайлин не боялись, что их кто-то украдёт — учитывая, что на самих лошадях стоит клеймо с символом специальной службы, только дурак решит украсть их, зная, что её и не сбудешь, и наказание будет суровым.

— Так кого ты подозреваешь? — спросила Дайлин.

— Сразу карты на стол? — взглянул он на неё.

— А чего ждать? Я хочу знать. Ладно, давай так, я подозреваю сына.

— Служанку.

— Почему? — спросила Дайлин с интересом. — У сына был мотив, потому что наследство перейдёт к нему. А её какой резон? Ограбление?

— Она спала с ним.

— И поэтому ты считаешь, что она причастна?

— Я считаю, что она беремена, — ответил Кондрат. — Сыну сейчас двадцать пять, верно? Желай он избавиться от отца ради наследства, то сделал бы это куда раньше. Почему именно сейчас? Но что касается служанки, то она появилась год назад. Если она беремена от хозяина, то получит половину наследства.

— Выглядит притянутым за уши, Кондрат, — фыркнула Дайлин. — Откуда ты знаешь, что она беремена?

— Полностью согласен, ничем недоказанная версия, основанная лишь на моём предположении, ­— не стал отрицать он.

— Тогда почему ты именно так решил?

— Есть ещё один момент, который меня смутил. Когда мы вошли в лавку, я обратил внимание, что на замке не было следов взлома. То есть либо входные двери были к тому моменту ещё открыты, что странно, ведь магазин уже закрылся, либо злоумышленники проникли через чёрный вход. Дальше, по докладу, тело лежало вниз лицом, ногами к чёрному входу, головой к главному. На затылке у него нашли следы от удара заострённым тяжелым предметом, который и стал смертельным. Позиция говорит о том, что он стоял спиной к пришедшему с чёрного входа нападавшему, что уже немного странно. Это значит, что его или заставили повернуться спиной или он просто знал этого человека и не ожидал удар в спину.

— И ты делаешь вывод, что раз сына не было, это могла быть служанка.

— Да. Мотив есть, способ получить наследство есть, — кивнул Кондрат. — Однако это совершенно не значит, что я прав. Просто предполагаю. Возможно, никто из них и не виноват, а это сделал кто-то другой, тот, кто хотел бы поквитаться с хозяином лавки. Служанка рассказывала мне о каком-то человеке, который приходи с ним ругаться.

— Как он выглядел? — тут же заинтересовалась Дайлин.

— Очки, борода, трость, жёлтое пальто и плоская шляпа.

— М-да, не очень-то и информативно…

— Я думаю, многое нам расскажет продавщица из мясной лавки, с которой он ходил на свидание.

— Думаешь?

— Думаю, если припугнуть усиленным добросом в застенках специальной службы, она расскажет всё как есть, — кивнул Кондрат.

И действительно, о допросных специальной службы расследований ходило очень много слухов, и не все они были хорошими. А если быть точнее, то ни один из них не был хорошим. Кондрат, пока жил в Эдельвейсе, сам неоднократно слышал историю о том, насколько жёстко допрашивали в подвалах специальной службы. Правда это или ложь без разницы, главное, что люди в это верили и боялись этого больше огня.

Они спустились на две улицы ниже. Отсюда была хорошо видна мясная лавка, занимавшая первый этаж одного из зданий. На деревянных столах, которые были немного вынесены на тротуар, лежали куски свежего мяса. Тут же висели туши, вокруг которых вились мухи. О санитарии здесь пока не слышали, однако и сказать, что всё было слишком плохо, было нельзя. Когда Дайлин и Кондрат подошли ближе, запах мяса и крови.

— Ты или я? — спросил Кондрат.

Дайлин прищурилась, пыталась понять, есть ли подвох, скрывающийся в словах Кондрата, но тот стоял с невозмутимым видом. Немного поразмыслив, она вздохнула и кивнула на лавку:

— Давай, опрашивай, посмотрю, как ты работаешь.

Кондрат кивнул и подошёл к прилавкам. Ему навстречу сразу вышел тучный мужчина в мясницком фартуке и с широкой улыбкой на губах.

— Господа, чем могу помочь? Чего хотите? У нас сегодня отличная…

Не дослушав продавца, Кондрат молча вытащил документ и вытянул перед собой. Лицо мужчины в тот же момент переменилось. Он испуганно покосился на Кондрата, потом на документ и вновь на Кондрата.

— Специальная служба расследований, сыщик Кондрат Брилль. У вас работает мисс…

— Мисс Флей, — подсказала Дайлин.

— Мисс Флей, — кивнул он. — Мы бы хотели поговорить с ней.

— Да, она… она что-то натворила? Если что, я совсем не приделах! Я просто…

— Она здесь? — перебил его Кондрат.

— Да-да! Сейчас позову, одну секунду, господа! — и быстро, чуть ли не бегом убежал вглубь магазина.

Реакция жителей на специальную службу расследований была красноречива — они боялись её, как огня. Кондрат не видел такой реакции, даже когда к ним подходили сыщики из стражей правопорядка. Будто они сразу вспоминали все свои грешки по жизни пытаясь понять, чем могли ненароком привлечь службу безопасности империи к своей скромной персоне. И, скорее всего, причина была в том, что сыщики из стражей не несли таких последствий, которые могли подарить сыщики специальной службы.

Меньше чем за минуту мужчина вернулся с девушкой, которую буквально выталкивал перед собой. Испуганную, полненькую и с довольно яркими формами. Сразу ясно, чем она могла привлечь внимание юноши.

— Вот, господа, вот она, мисс Флей, — скороговоркой произнёс он. — Я не буду вам мешать. Уже ухожу!

И просто убежал. Даже не остался рядом, чтобы послушать, о чём будет идти речь.

Под взглядами Дайлин и Кондрата девушка вся сжалась.

— Мисс Флей? ­— негромким и холодным, словно смертный приговор, уточнил Кондрат.

Она не ответила, просто закивала головой.

— Я Кондрат Брилль, это моя коллега, Дайлин Найлинская, Специальная Служба Расследований Империи Ангария. Мы хотим задать вам парочку вопросов.

Она вновь закивала.

— Хорошо. Мы по поводу ограбления ювелирной лавки на две улицы выше, входе которой был убит её хозяин. Слышали об этом? — спросил он.

Девушка, будто готовая разреветься, закивала головой.

— Хорошо. Вам что-нибудь известно об этом?

Она быстро замотала головой

— Понятно. Два дня назад у вас было свидание с мистером Иглесиасом младшим, припоминаете?

Она кивнула.

— Я бы хотел услышать ответ, — ещё холоднее произнёс он, и она выдавила из себя хриплым голосом:

— Да.

— Вас об этом кто-то попросил?

— Ч-что? — она так и не осмелилась поднять взгляда.

— Вы сами решили с ним встретиться или вас кто-то попросил провести с ним свидание? — повторил Кондрат.

На несколько секунд повисло тягостное молчание, и Кондрат решил немного подсластить пилюлю.

— Мисс Флей, при утаивании информации мы будем вынуждены сопроводить вас на допрос. Однако… — он выдержал паузу, — если вы расскажете сейчас нам, как было на самом деле, то будете признаны лишь свидетелем. Это значит, что даже если вы в чём-то участвовали, выполняли чью-т просьбу, наказания для вас за это не наступит. Вы будете свободны и вас больше не побеспокоит.

Эти слова ей будто придали сил. Больше всего человек, замешанный в преступлении хочет услышать, что ему ничего не будет. И ради этого он иногда готов душу излить, лишь бы спасти свою шкуру. Конечно, не на всех это работает, но простых людей, как девушка перед ним, колет как орехи.

— Меня… меня попросили с ним встретиться… — пробормотала она и тут же поправила себя. — Нет, не так, мне заплатили, чтобы я его…

— Соблазнила.

— Да, соблазнила и увела на вечер. Я ничего такого не хотела, поверьте! Просто лёгкие пару монет, которые лишними не будут, за то, чтобы занять мальчишку на вечер!

— И кто попросил вас об этом? — спросил Кондрат.

— Мне… я.. — и тут она заглохла. Глаза забегали, явно говоря о том, что ей известен этот человек. И Кондрат даже знал, чьё имя она назовёт.

— Я предупреждаю вас, мисс Флей, утаивание важной информации будет караться по всей строгости закона.

— Это… это Энибель… — выдохнула девушка наконец, сдавшись.

— Энибель Ройз?

— Да, она…

— Энибель Ройз попросила вас соблазнить и увести сына мистера Иглесиаса на тот вечер, верно?

— Да, — тихо ответила она.

— Она вам заплатила, так?

— Да, — вновь повторила Флей.

— Вы знали, зачем она это сделала? — спросил он.

— Что? Нет! Нет, я не знала! Она меня просто попросила по старой памяти! Да и подкинула монет, а я что? Мне не сложно сделать услугу непыльную! Я вообще не знала, зачем ей это, но не стала задавать вопросов!

Была понятна её реакция — девушка забеспокоилась, что её могут тоже притянуть к убийству. Многие себя так ведут, когда понимают, во что их втянули. С другой стороны, если это их общий план, всё быстро вскроется, так что сейчас копать в этом направлении необходимости не было.

— Вы сказали, по старой памяти. По какой старой памяти? — поинтересовался Кондрат.

— Мы жили и работали вместе! Мы спали с мужчинами, пока не нашли работу в столице получше! Мы из одной деревни были и вместе приехали, но… тут оказалось не так хорошо, как казалось, и пришлось выкручиваться, а вместе легче! Но я ни в чём не участвовала! И она бы не стала!

Кондрат сверлил ей взглядом несколько очень долгих секунд, после чего кивнул.

— Что ж, спасибо, что ответили на наши вопросы, мисс Флей. Позволю себе напомнить, что вы не должны сообщать о нашем разговоре Энибель Ройз и не должны покидать город, пока дело не закроется. В противном случае мы посчитаем вас соучастницей. Надеюсь, это понятно?

— Да! Да, понятно!

— Это хорошо. Тогда до свидания, мисс Флей.

Они отправились обратной дорогой к ювелирной лавке.

— Умеешь же ты страха наводить на людей, — уважительно кивнула Дайлин. — Она чуть не расплакалась.

— Так получилось, — пожал Кондрат плечами. — Надо связаться со стражами правопорядка, пусть возьмут её под наблюдение и обыщут её квартиру или что там у неё. На всякий случай.

— Думаешь, попытается сбежать?

— Первый инстинкт на угрозу — бежать. Поэтому да, есть такая вероятность.

Они остановились у дороги, и мимо, цокая копытами и гремя колёсами, проехала телега, поскрипывая на ходу. Сразу за ней промчалось двое всадников, юноша и девушка, аристократы, одетые в чистые и аккуратные одежды.

Кондрат невольно взглянул на Дайлин. А ведь она тоже похожа на аристократку. Да, форма специальной службы, но черты лица, ухоженность, да даже та же самая кожа — всё чисто и аккуратно, как это бывает у аристократов, ухаживающих за собой. Но если она аристократка, то как её вообще взяли на работу? Феликс говорил, что их обычно стараются не допускать на службу. Хотя стараются не допускать не означает, что их вообще не пускают…

— Слушай, а почему ты сразу не спросил о прошлом у самой Энибель, когда с ней разговаривал? — немного подумав, спросила Дайлин, взглянув на Кондрата, прервав его мысли.

— Как ты думаешь, о чём бы подумала она, когда я начал бы расспрашивать её о прошлом? Предположу, что она бы предположила, что я её стал подозревать, и попыталась бы скрыться. А так это можно выяснить и другими путями.

— И тем не менее, твоя версия выглядит натянуто, — буркнула она.

— А по мне вполне складно, — пожал плечами Кондрат. — Обе с низов, обе хотят разбогатеть, так ещё и подруги по ремеслу. Не могу утверждать за Флей, но у Энибель были все причины пойти на убийство.

— Она могла бы просто выйти замуж за него и жить в шоколаде.

— Боюсь, есть очень алчные люди, которые готовы пойти на убийство ради денег, невзирая ни на что. У нас их называли чёрными вдовами.

— Это что? — не поняла Дайлин.

— Вообще, так называют у нас ядовитую самку паука. После спаривания она, чаще всего, съедает самца. Поэтому таких и называют чёрными вдовами, убийцами мужей.

— Тогда берём её и закрываем это дело, — пожала плечами Дайлин.

— Нет, ещё рано, нужно неопровержимое доказательство, — ответил Кондрат.

— Так какие доказательства ещё нужны? Её подруга сказала, что она попросил её отвлечь хозяйского сынка. Очевидно, что именно она это устроила.

— Или она просто соучастница, которую попросили помочь ограбить, но что-то пошло не так и настоящие грабители убили хозяина. А может, как ты и говоришь, сын в этом тоже замешан.

— Ты же только недавно утверждал, что она и есть убийца, что тебе твоё чутьё подсказывает на неё, — прищурилась Дайлин. — Как-то быстро ты изменил мнение.

— Да нет, я до сих пор так думаю, но, как и все люди, могу ошибаться, — пожал плечами Кондрат. — Я хочу быть на сто процентов уверенным, что это именно она убила мистера Иглесиаса. Подогнать факты можно под любого, даже под эту Флей, да только нам нужна истина.

Они вернулись к лошадям, где Кондрат настоял сначала съездить в отдел стражей правопорядка и сказать им проследить за Флей.

— А как ты думаешь, если это сделала Энибель, то куда дело все украденные украшения? — спросила Дайлин, когда они оседлали лошадей.

— Спрятала где-нибудь, — ответил он. — Но сейчас это не играет никакой роли.

— Прямые доказательства, — напомнила она.

— Да, но сейчас мы их не найдём. А может и вообще не найдём. Нужны другие доказательства. Свидетели или орудие убийства. Первые вряд ли найдутся, а значит остаётся второе.

— Мы можем просто её схватить, — напомнила Дайлин.

— Если хочешь, то мы так и поступим, — пожал плечами Кондрат. — Но я бы предпочёл иметь железные доказательства. А ещё хотел бы взглянуть на тело.

— Ну раз мы туда едем, почему бы и не взглянуть, — пожала она плечами.

Они минут десять ехали в тишине, каждый будучи погружённым в свои мысли. Но первым тишину между ними нарушил Кондрат.

— Дайлин, позволь задать вопрос, — попросил он.

— Какой? — сразу насторожилась девушка.

— Почему нам дали это дело? Это ведь не то, чем занимаются сыщики специальной службы. Здесь бы вполне хватило и сыщиков стражей правопорядка.

— С чего ты это решил?

— Типичное ограбление, типичная борьба за наследство с убийством главы семьи, так ещё и не благородного. Специальная служба расследования могла бы взяться за смерть аристократов в некоторых случаях, но никогда бы не обратила внимания на это дело. И я с трудом верю, что их озаботил тот факт, что грабители начали убивать хозяев лавок они просто грабить.

— Слушай, Кондрат, думаю ты уже прекрасно понял, что причина во мне, — вздохнула она устало.

— Потому что ты девушка?

— Да, Кондрат, потому что я девушка, — слегка зло ответила она. — А у тебя с этим какие-то проблемы?

— Мне всё равно, — ответил он без интереса. — Как я говорил, девушка ты или парень, если ты обладаешь необходимыми навыками, всё остальное меня уже не волнует.

— Вот именно так, к сожалению, остальные не думают, — вздохнула Дайлин. — Я девушка, моё место, раз уж я оказалась в специальной службе, в бухгалтерии, а не на роли сыщика, как думают другие. Да и в пару со мной никто не хочет вставать. Ты первый, кто так просто согласился. Кстати, как погляжу, ты хорош разбираешься в своём деле. Слышала, как вы раскрыли дело об исчезнувшей деревне. Честно сказать, финал был необычен.

— Да, я тоже не ожидал, во что это выльется.

— Везёт новичкам, — пробормотала она и продолжила, но уже громче. — А я как здесь оказалась, или бумажки перекладываю, или ловлю каких-то мелких преступников, будто этим стражи не могут заняться.

— Сочувствую.

— Да чего уж там… — отмахнулась она. — Понятно, что меня на серьёзное дело не допустят, да и не доверяют мне, в принципе. Держат потому что…

— Потому что? — взглянул на неё Кондрат.

— Просто потому что, — ответила она негромко. — Выгнать не могут, но и давать дела серьёзнее не хотят. Боятся, что я смогу показать себя и унизить их мужское достоинство, — её взгляд скользнул по Кондрату. — Не боишься, что я и твоё мужское достоинство унижу?

Дайлин хитро улыбнулась, и будто от этой улыбки между ними немного разрядилась атмосфера.