Меж двух огней. Кто ее ангел, а кто монстр?

Глава 1. Эспрессо с перцем

– НЕ СМЕЙ!

Мы стояли друг напротив друга, а он – улыбался. В его длинных пальцах вертелся телефон моей подруги.

Миранда… Это ее .Я даже не уверена жива ли она, руки сжались в кулаки. "Тише, тише", – сказала я себе мысленно. –"Это чертовски опасно".

– Все в порядке? – его голос был сладким, как сироп. Он сделал шаг ко мне, рука потянулась, чтобы коснуться лба. Я резко отшатнулась, прижавшись спиной к холодной стене.

– Нет! Не подходи.

***

Несколькими днями ранее.

***

Жаркий летний день…

Он был абсолютно обычным, если не считать злобного ворчания профессора. Я брела домой после университета, уткнувшись глазами в асфальт. Настроение — ниже плинтуса. Ещё одна тройка в зачётке. И всё из-за какой-то замысловатой фамилии! Представляете – “Каценеленбоген”! Я написала “Кацеленебоген” и схлопотала незаслуженный трояк.

Этот профессор низенький, вечно довольный, вечно на всех ругался, и откуда он только взялся в университете! А ведь толком даже сам ничего не знал! Эх, впереди ещё смена на работе, а так не хотелось…

Впереди была еще смена в кофейне, все эти крики, гам, ничтожные чаевые… Но жить-то на что-то надо.

Единственное, что не так давно ближе к нам переехал офис местной полиции, так что по вечерам там бывает весело и можно услышать интересные новости. Правда от некоторых кровь стыла в жилах. Кого-то в бочку закатали, где-то нашли пальцы… А не так давно по всему городу опять случилась волна пропаж.

Неприятно было это осознавать, но, что здесь можно сделать? Я всегда старалась держаться подальше.

Мысли неслись по накатанной колее, когда под ногами что-то блеснуло. Я автоматически наклонилась.

Нож?

Не кухонный, не раскладной. Длинное матовое лезвие, хищный профиль, черная массивная рукоять,…гарда, какая-то. Самый что ни на есть боевой: он лежал в пыли у бордюра. Что за черт? Откуда тут НОЖ? Посреди бела дня?!

Я ошарашено огляделась: никто не суетился, не искал чего-то глазами, вообще самая обычная улица. Прохожие спешили по своим делам. Сердце отчего-то ёкнуло и застучало где-то в районе горла. Что делать-то? Оставить? А если какой-нибудь ребёнок решит поиграть в ниндзя?

Что вообще ЭТО тут делает? Отнести в полицию? Все равно иду в ту сторону.

Рука сама потянулась, и вот он уже у меня в ладонях, неожиданно тяжелый. Металл был холодным, но в одном месте, у основания лезвия, тепло – будто кто-то только выпустил его из рук. Вот говорила мне мама, не поднимай неизвестные вещи, но не оставлять же это тут?

Я повертела его в руках, растерянно озираясь, все еще надеясь увидеть того, кто его обронил. Но вокруг не было ничего необычного, только парочка редких прохожих, спешащих по своим делам.

Я уже хотела идти дальше, как краем глаза заметила на рукояти какой-то небольшой символ, начала вглядываться…

И вдруг услышала за спиной тихое, смущённое покашливание. Резко обернулась — и сердце провалилось куда-то в пятки.

Он стоял прямо за мной. Откуда он взялся? Как подошел так близко, что я не услышала? Высокий, чуть неуклюжий, с такой мягкой, почти детской улыбкой, в тёмной безразмерной рубашке и черном пальто, небрежно накинутом поверх. Он казался таким… безобидным?

— Ох, простите! — он переступил с ноги на ногу, и его движение показалось немного неуклюжим, будто что-то мешало. — Кажется, это моё. Я такой растеряшка! Вечно что-то теряю, то носки, то себя, а теперь еще и это!

Он смущенно поправил прядь волос, выбившуюся из небрежного хвоста. Волосы… необычного такого, светло-голубого оттенка. И потерянные светлые голубые глазки, просто ангелочек…

Красивый, однако, даже милый.

— Cовсем уже головы нет! — повторил он, и в его голосе послышалась лёгкая паника. — Пожалуйста, верните!

Он протянул руку ладонью вверх. Пальцы были длинные и тонкие, но в черных кожаных перчатках. Странно… Летом-то. Я невольно замерла, лишь сильнее сжав в пальцах холодную рукоять ножа.

Но в его глазах не было ни капли угрозы или беспокойства. Только легкая, дружелюбная рассеянность. Вроде бы выглядел совершенно безобидно.

Мой взгляд снова скользнул по лезвию, и он тут же поймал это, торопливо оправдываясь: — Вы не подумайте! Это мне от дедушки досталось! Он был охотником, семейная реликвия! —его голос звучал почти панически. — Что бы я делал, если бы потерял! Это же единственная память от него!

Я подняла на него глаза. У парня взгляд такой, честный-честный, прямо как у щенка, который только что разбил вазу. Черт, ну не похож он на… Кого? Он тут же прервал поток моих мыслей, уже почти касаясь ножа.

— Поймите! Он меня воспитывал, единственный близкий человек в моей жизни! Я не смогу себе простить если с этим что-то случится!

Черт, ну не могу же я не отдать, верно?

—Держи, чудо, не теряй больше! — наконец выдохнула я, протягивая нож.

Его лицо озарила такая счастливая, сияющая улыбка, что я и правда поверила, что вернула какую-то дорогую сердцу безделушку. Мало ли, что люди с собой носят.

Хотя странно… Нож скорее боевой, но довольно современный. Не то чтобы я в них разбиралась, но заметку сделала. С другой стороны, я его вряд ли когда-нибудь еще увижу.

Он моментально убрал нож куда-то. Я даже моргнуть не успела — тот просто исчез. Куда? В его пальто карманов вроде бы и не видно, а в облегающих штанах спрятать такую штуку просто нереально.

Он снова улыбался, глядя на меня своими ясными глазами, будто ничего и не произошло.

Я ожидала, что он уйдёт, но он не двинулся с места. Его сияющая улыбка сменилась задумчивой, он склонил голову набок, словно рассматривая редкую бабочку.

– Вот спасибо, солнышко! Теперь я просто обязан угостить тебя чашечкой кофе! – Его перчатка мягко коснулась моего плеча, и это прикосновение было на удивление... лёгким, почти невесомым. Но он настойчиво начал вести меня вперед.

– П-постой! Пустяки, не нужно. Просто небольшое доброе дело и… — я уже хотела было отойти.

Но он скорчил такую обиженную мордочку, словно я только что отняла у него конфетку. Фыркнуть в такой ситуации казалось единственно верной реакцией. Что я, в сущности, теряю? Один вечер, одно кофе.

– Ладно, ладно, – сдалась я, чувствуя, как сама над собой подшучиваю. – Пошли.

Его лицо тут же просияло, и он ловко подхватил меня под локоть, будто боясь, что я передумаю. Его походка всё так же казалась немного неуверенной, но вел он себя с внезапной целеустремленностью.

Его улыбка на мгновение дрогнула, сменившись трогательной, незащищённой, когда он почти мечтательно поведал:

– Знаешь, в моём мире… маленькие добрые дела — большая редкость. Почти что диковинка. Позволь мне хоть немного тебя отблагодарить. А то я буду чувствовать себя неловко. Совсем-совсем неловко.

Я почесала затылок. Напряжение понемногу отпускало. Ну правда, с чего бы парень мог быть опасен? Простая паранойя, не больше.

– Слушай... Я тут знаю неплохую кофейню, недалеко. Такую... семейную, уютную. Я там часто бываю,—неуверенно предложила я.

Его глаза широко распахнулись, а на лице расцвела такая искренняя, почти детская радость, что я невольно улыбнулась в ответ.

—Знаешь ты... очень добра, — произнес он наконец, и его голос притих, стал более теплым, почти интимным. — Большинство бы просто убежали. Или вызвали полицию. А ты вернула. Спасибо.

— И… Ты сказал в твоем мире? — вспомнила я его слова.

– А? – Он на мгновение замер, словно пойманный на чем-то, но тут же рассмеялся, легким жестом отмахиваясь. – Ой, да я, наверное, слишком много фэнтези читаю в последнее время! Или, может, это наш корпоративный сленг такой дурацкий. Ты же знаешь, айтишники – народ странный.

Он подмигнул, но в его прозрачных глазах на секунду мелькнуло что-то острое, оценивающее. Айтишники? Я чуть прищурилась, я была знакома с этим народом, они так вроде не…

– Но это место, – он перевел тему, голос снова стал вдруг теплым, – звучит идеально. Правда.

Мы наконец дошли. Та самая кофейня — милая, семейная, уютная, с запахом свежей выпечки и корицы. Мое настроение наконец-то поднялось.

Он с галантно отодвинул мне стул с такой теплой улыбкой, что я даже смутилась. Как-то не привыкла я к подобным жестам.

Он тут же подозвал официантку. Та пухленькая девушка, лет двадцати, с обычно румяными щеками, что здесь обычно бывала, подошла мгновенно, будто ждала. Но сейчас её лицо было бледным. Заболела, что ли? Миранда обычно была весела.

—Что желаете? — голос у неё дрогнул.

— Мне эспрессо с перцем, — сказал он, сделав какой-то почти незаметный жест пальцем. Девушка тут же кивнула, взгляд её стал остекленевшим. — А даме?

С перцем? Ну и извращенные вкусы у парнишки. Ну да ладно, каждому своё.

—Раф, с земляникой, пожалуйста.

— С-сделаем в лучшем виде, — девушка нервно кивнула и почти побежала к стойке, споткнувшись на ровном месте. Что с ней? Переработала, наверное. Надо будет потом подойти, уточнить.

А мой спутник в это время беззаботно болтал ногами под столом, сидя на стуле, словно ребёнок.

— Как тебя зовут? — спросил он, лучезарно улыбаясь. — Должен же я знать имя своей спасительницы!

Такие честные глаза, вся моя паранойя окончательно растаяла.

Наверное, невежливо будет не ответить.

– Рина, – ответила я, отводя взгляд в сторону. В кофейне было по-вечернему уютно и оживлённо. В углу настраивал гитару местный музыкант, а у стойки две девушки о чём-то горячо спорили, размахивая чашками. Знакомая атмосфера окончательно развеяла остатки тревоги.

– А тебя?

Он склонил голову, и прядь голубых волн упала ему на лоб. – Яманао, – выдохнул он, и его улыбка стала чуть более вымученной, хотя и не менее тёплой. – Очень приятно, Рина.

Он произнёс моё имя нараспев, будто пробуя его на вкус, но в середине фразы его плечо дёрнулось, будто от внезапного спазма. Он быстро прикрыл это движение, поправив салфетку на столе, но я заметила, как на мгновение сжались его пальцы в перчатках.

– Рина... – повторил он тише, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то напряжённое, прежде чем они снова стали ясными и беззаботными. – Какое красивое имя. Оно тебе очень идёт!

Я снова перевела взгляд на его плечо – и он моментально прикрыл его ладонью. Слишком быстро. Резко.

Но всё же успела заметить тёмное, размытое пятно, проступившее на ткани его футболки. И сейчас, при ярком свете кофейни, стало очевидно, насколько он бледен. Не просто светлая кожа – а белая, как мел, с восковым оттенком.

–Всё в порядке? – не удержалась я.

Он лишь смущенно рассмеялся, и поспешно застегнул пальто. Получилось немного неуклюже.

– Абсолютно! – его улыбка стала ещё шире, почти вымученной. – Просто забыл, что... облокотился на свежевыкрашенный забор. Получился конфуз.

Он наклонился чуть ближе, и его голос стал игривым, доверительным: – Признавайся, ты за всеми так следишь? Или только за мной?

И пока он отвлекал меня этим дурашливым флиртом, его другая рука под столом невольно сжалась в кулак, так что кожа перчатки натянулась.

– Ты точно в порядке? – я чуть обеспокоенно добавила. – И нет, не за всеми, так, небольшая паранойя. Глупо, правда?

– Глупо? – Он мягко покачал головой, взгляд стал понимающим. – Это не глупо. Это трогательно, знаешь, как говорят, если за у тебя паранойя, еще не значит, что за тобой не следят.

Он сделал паузу, будто подбирая слова.

– Со мной всё в порядке, честно. Просто небольшое… недоразумение сегодня. Ничего серьёзного. – Он ловко разжал руку под столом и сделал лёгкий взмах кистью, как будто отмахиваясь от пустяка. – А знаешь, что совсем не глупо? То, что я сейчас сижу здесь, с милой девушкой и пью кофе.

Он сделал глоток своего эспрессо, и я заметила, как его рука дрогнула, едва заметно. Но почти сразу же он снова повернулся ко мне,.

– А вот твой раф, – он кивнул в сторону моего стакана, – выглядит потрясающе. Вкусно?– спросил он мягко качая головой, с теплой, но несколько натянутой улыбкой

– Если хочешь, попробуй. – Я улыбнулась.

– Это твоё, я не посмею вторгаться, – его пальцы бессознательно сжимают край стола. – К тому же...– он внезапно резко обрывает фразу, слегка наклоняясь.

Быстро выпрямляется, улыбка становится еще более неестественной

– ...К тому же, у меня странные вкусы. Боюсь, я не смогу по-настоящему оценить его. Я хотел спросить…

В кармане его пальто тихо, но настойчиво завибрировал телефон, перебивая его слова. На его лице на мгновение мелькнуло вспышка чистого раздражения, которую он тут же погасил виноватой улыбкой.

–Ох, прости, это... работа, — произнес он со вздохом.

– Работа? Понимаю, бывает.

Он достал телефон. Экран горел номером без имени. Он принял вызов.

–Да? — его голос звучал все еще светло, но в нем появилась едва уловимая стальная нить. Он не смотрел на меня, отвернувшись в сторону — Сейчас? Вы уверены? Я занят.

Из трубки послышался сдавленный, но отчаянный голос. Яманао выслушал, его палец в такт стучал по столу, но теперь в этом ритме была нервозность.

– Если вы еще раз… – он запнулся и снова мягко улыбнулся, голос стал тихим. – Друг мой, я уже тысячу раз просил не отвлекать меня по выходным. Если ты еще раз сделаешь это, то будешь обязан пригласить меня в гости.

В трубке повисла мертвая тишина.

– Так что там у тебя?

Теперь я не слышала даже тона.

– Понял, — Он закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями, а когда открыл, в его взгляде читалось неподдельное огорчение, обращенное ко мне. — Ладно. Я уже в пути.

Фраза прозвучала как приговор. Он положил палец на экран, разрывая соединение, и его плечи сникли.

– Рина, прости меня тысячу раз, — его голос дрогнул от искреннего расстройства. — Мне чертовски жаль, но меня срочно вызывают. Это... семейное дело. Непредвиденное. Абсолютно.

Он поднялся, поправил пальто, и я снова заметила, как он вздрогнул. Точно же поранился.

– Я должен бежать. Но это не конец, обещаю, — он послал мне последнюю улыбку.

Прежде чем исчезнуть в вечерней толпе, он на секунду задержался, порылся во внутреннем кармане пальто и сунул мне в ладонь небольшой прямоугольник. На стол он положил денег раза в три больше, чем это все стоило.

– Держи. На всякий случай, — бросил он, и его улыбка на мгновение стала какой-то... вынужденной, прежде чем он развернулся и буквально растворился в сумерках.

В моей руке лежала визитка. Она была необычной. Не бумажная, а из тонкого матового черного металла, прохладного на ощупь. На ней не было ни имени, ни должности, лишь один-единственный рельефный символ, выгравированный в центре — стилизованный цветок, отдаленно напоминающий ирис или лилию, но с острыми, почти колючими лепестками. А сзади выгравирован телефонный номер.

Я прикрыла глаза, странный парень. Но вряд ли он мы еще действительно увидимся. Я чуть покраснела, все же, он был действительно приятный…

***

Я взялась за блокнот, была у меня привычка иногда рисовать, уходить так скоро не хотелось, я любила это место. Сначала я нарисовала его. Тонкие скулы, голубые волосы, добрый взгляд…

Перед глазами встал тот нож, хищный, острый… Интересно, откуда он у его деда? И почему он подарил ему именно его? Я сама не заметила как набросала эскиз. Ну вот! И зачем мне это?! Рвв… И Листка нет в блокноте.

Потом я подскочила, как ужаленная. Вот блин! Смена! я так опоздаю!

Миранда проводила меня задумчивым взглядом, и прежде чем я ушла тихо обратилась ко мне:

– Ри… – она смотрела вниз.

– Д-да?

– Я… – она посмотрела в окно и побледнела, откинувшись.

Я бросила взгляд туда. Пусто… А она уже убежала. И вот что это было?

***

Я работала в небольшой вьетнамской забегаловке, она как раз работала по ночам. Часто там тусили не самые приятные личности, но сейчас стало поспокойнее.

Войдя, я всё ещё крутила в пальцах тот самый рисунок ножа, даже не замечая этого. Наши доблестные полицейские как раз заказывали фо бо. Мой босс, не бельмеса по-русски не говорящий низенький вьетнамец, сделал большие глаза и замахал мне рукой, мол, быстрее! Клиенты без тебя пропадают!

Ему и его жене было сложновато держать это место, когда наших не было. Я кивнула, сунула рисунок в карман фартука и бросилась помогать.

– Что будете? – подскочила я к столику стражей порядка.

Один из них, постарше, с начинающейся сединой, показал мне подождать и начал перебирать бумажки на столе, раскладывая фотографии и какие-то схемы. Я уставилась на потолок, уйти никак нельзя…

В суматохе он случайно зацепил край моего фартука, и тот самый рисунок выскользнул из кармана, мягко приземлившись прямо на папку с уликами. Я было дернулась, но остановилась, поняв, что трогать улики явно не стоит…

– Так, смотри, – старший тыкал пальцем в фотографию места преступления.

Я побледнела, столько крови… Не выношу ее, если честно. А он продолжал:

– Эта бочка, явно с какого-то склада, видишь номер? N-216. Раствор, похоже на кислотный, может, из аккумуляторного взяли, но не уверен, что хватило бы на растворение. Это к нашим химикам надо, проверить. Остатки же взяли? Взяли. И…

– А это что? – второй, молодой, серьезный, поднял мой рисунок. – Нож?

– Тактический? Года этак двухтысячного, наверное. Но модель не узнаю. Самоделка? – парень постарше кивнул, рассматривая рисунок. – Но откуда это, очевидец нарисовал?

Я быстро выхватила рисунок. – Г-господа! Это мой рисунок! Он упал к вам случайно!

Старший офицер вздохнул и покачал головой: – Да, Рей, его не было на месте, успокойся. Я вспомнил.

Но младший не отрывал взгляд от эскиза в моих руках. Он изучающе смотрел то на бумагу, то на меня. – Странно... – произнес он наконец. – Рисунок-то детальный. А нож... боевой. В магазинах сейчас такое не продают просто так. Откуда у тебя рисунок, девочка?

Его взгляд стал тяжелым и подозрительным. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Щеки горели, но я попыталась говорить уверенно: – А что с ним не так? Один знакомый говорил, от деда достался, охотником был.

Я почти что видела перед собой ту самую, чуть виноватую улыбку Яманао. Но младший офицер, Рей, лишь усмехнулся, тыча пальцем в мой рисунок.

– Дед-то у твоего знакомого, выходит, футурист был, – его голос прозвучал сухо. – Потому что этот «дедовский» клинок сделан из композитного материала, который в массовое производство лет десять назад только пошел. И конструкция... чисто тактическая, для городского боя. Не для охоты.

Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал тяжелым и изучающим. – Так что твой знакомый либо сам не знает, что носит, либо... откровенно тебе врет. И оба варианта меня, знаешь ли, напрягают.

Я услышала стук в окошко и чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Глава 2. Беги же

Я услышала резкий стук в окошко и чуть не подпрыгнула на месте, обронив карандаш. Сердце бешено застучало. Черт, это же просто ветка дерева колотится по стеклу... Что со мной не так? Чертова паранойя.

– Успокойся, – раздался рядом ровный, низкий голос. – Как там тебя?

– Рина… – я чуть смутилась.

Это был младший офицер, Рей, наблюдал за мной своим привычным, непроницаемым взглядом. В его облике не было ни капли суеты. Он не стал меня торопить или подбадривать пустыми словами, просто продолжил, пока я пыталась отдышаться:

– Рина, значит. Смотри. Материал лезвия – современный полимер, легче и проще титана. Рукоять – эргономичная подгонка, делается на заказ. Такое в наследство не получают. Его заказывают. Для очень конкретных задач. – Он отложил рисунок и посмотрел на меня прямо. – Твой "знакомый" опасен, Рина. И он явно не ждал, что его игрушку кто-то внимательно рассмотрит.

– Вы уверены? – мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. – Мало ли, что мог получить дед… Может, он военным был, или…

Я безнадежно замолчала, понимая, как это звучит. Мои пальцы сами собой комкали край фартука.

Рей не перебивал. Он дал мне договорить, его взгляд был тяжелым и неподвижным. Потом он медленно поднял мой рисунок.

– Дед-военный, – его голос был ровным, без насмешки, но от этого лишь более безжалостным. – Тогда объясни, почему на ноже нет армейского клейма. Ни советского, ни российского. Никакого. – Он перевернул эскиз в воздухе, будто показывая невидимые доказательства.

– Этот клинок мог носиться как скрытый. Видишь форму? – его палец замер у основания лезвия. – Скошенное острие, чтобы не цепляться за одежду. И рукоять – матовая, без бликов. Профессионалы называют такие "тихими". – это для тихой работы. Не для поля боя. Это инструмент убийцы, Рина. Профессионала.

Он положил бумагу на стойку и отодвинул от себя чашку.

– Тот, кто это сказал, либо полный идиот, либо рассчитывал, что ты – полная идиотка. И, глядя на тебя, я в этом не уверен. Так что скажи мне его имя. Прямо сейчас.

Его собрат тяжело вздохнула и положил руку на плечо полицейского.

– Рей, ну что ты ее пугаешь? – старший офицер покачал головой и повернулся ко мне с более мягким выражением лица. – Детка, не слушай его. Может, это и правда просто безделушка. Сейчас в интернете всякого такого понапродают – и под старину, и "тактическое". Тем более, по эскизу сложно определить материал, да и клеймо она могла просто не заметить.

Он взял у Рея рисунок и небрежно положил его на стойку.

– Может, твой ухажер просто любит крутые игрушки, вот и выдумал про деда, чтобы не смущаться. Парни они такие. – Он добродушно хмыкнул. – Не накручивай себя. Если этот мальчик появится снова – просто позвони нам. Для порядка. Но, думаю, он сам теперь носить свое "наследство" на люди не захочет, после такого-то.

Он одобрительно хлопнул Рея по плечу, заставляя того нахмуриться.

– Успокойся, сынок. Не ищи черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. – Он повернулся ко мне, подмигнув. – Девушка просто рисунок показала, а ты уже весь на взводе.

Рей молча достал из внутреннего кармана форменной куртки визитку – простой белый прямоугольник с номером телефона и фамилией "Орлов" – и положил ее на стойку рядом с моим рисунком.

– На всякий случай, – произнес он тихо, но твердо. Его пальцы на секунду задержались на карточке, будто передавая невысказанное предупреждение. – Последнее время в городе неспокойно, у нас новая группировка орудует, лучше быть на стороже.

И, кивнув на прощание, он развернулся и вышел вслед за коллегой, оставив меня наедине с визиткой и нарастающей тревогой.

На карточке черным по белому было напечатано: “Старший лейтенант Орлов Рей Александрович Следователь отдела по особо важным делам.”

– На всякий случай, – произнес он тихо, но твердо. Его пальцы на секунду задержались на карточке. – Если этот “модник” снова появится в вашей жизни – звоните сразу. Без раздумий.

Развернувшись, он вышел вслед за коллегой, оставив меня наедине с официальной визиткой и нарастающим беспокойством.

Я выкинула это из головы. Впереди были другие клиенты, вечер только начинался.

– Фо бо и два спринг-ролла! – донесся голос из зала.

– Уже бегу! – крикнула я в ответ, сметая со стойки и визитку, и рисунок в дальний угол.

Следующие несколько часов пролетели в привычной суете: горячие миски, звон бокалов, смех и разговоры. С каждым новым заказом тревога потихоньку отступала, растворяясь в аромате бадьяна и кинзы. Я мыла посуду, разносила еду, улыбалась гостям – и понемногу снова становилась просто Риной, официанткой из вьетнамской забегаловки…

Но иногда, во время редких затиший, мой взгляд сам скользил к стойке, где из-под салфетки торчал уголок белой карточки. И тогда я чувствовала, как по спине пробегает тот самый, знакомый уже холодок.

Вечер плавно перетекал в ночь, клиенты постепенно расходились. Я уже почти убедила себя, что история с ножом – просто странное совпадение.

В кармане фартука тихо вибрировал телефон. Незнакомый номер. Я сбросила вызов. Через мгновение пришло сообщение: “Спасибо за компанию сегодня. Тот раф с земляникой все же был прекрасен”

Сначала я даже обрадовалась – это было так мило... Но тут же ледяная волна прокатилась по спине. Я ведь никогда не давала ему свой номер.

Пальцы дрожали, когда я набирала ответ: "Откуда у вас мой номер?"

Ответ пришел почти мгновенно: "Извини за беспокойство! Спросил у Миранды из кофейни – сказала, что вы знакомы. Просто хотел убедиться, что нашел ту самую Рину"

Я медленно выдохнула. Логично. Мы с Мирандой и правда учились вместе, и она могла дать номер. Напряжение стало уходить, сменяясь легким смущением.

Но где-то в глубине души шевельнулся крошечный червячок сомнения

"Ну вот, опять накручиваешь себя, – мысленно отчитала я себя. – Парень просто проявил инициативу, а ты строишь из себя детектива. Может, тебе уже к психологу сходить, раз на ровном месте такие подозрения появляются?"

Напряжение окончательно ушло, сменившись легкой неловкостью за собственную паранойю.

Я сгребла визитку и рисунок, сунула в сумку и, попрощавшись с мистером Бином, выскочила на улицу. Сумерки уже сгущались в настоящие вечерние потемки, и я почти бежала по знакомой дороге домой, стараясь не оглядываться на каждый шорох в темноте.

Я влетела в квартиру, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Выдох получился глубоким и сбитым. Веселый был денек, ничего не скажешь – сначала нож, потом подозрительный голубоволосый красавчик, затем допрос от полиции... Ничего особенного.

Открыв глаза, я потянулась к застежке джинсов. Пора бы уже смыть с себя этот день и приготовиться ко сну. Жизнь-то налаживается.

Завтра была очередная контрольная. Я уткнулась в конспекты, пытаясь запомнить даты, которые упорно выскальзывали из головы.

В сумке лежала та самая визитка, но я старалась о ней не думать. Лучше уж про Семилетнюю войну.

Телефон вибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Незнакомый номер, но я уже догадалась чей. – “Как дела?” – спрашивал он. Я, недолго думая, ответила: – “Учу контрольную на завтра. Историю.”

“О, серьезно? История – это же так увлекательно! Может, помочь? Я неплохо разбираюсь в ней.”

А через минуту пришло бы второе сообщение:

“Шучу, не стану отвлекать. Но если захочешь передохнуть – я рядом. Удачи, солнышко. Справишься. Присылает стикер с котом, закутанным в одеяло.”

Я фыркнула, несмотря на себя. Хорошо разбирается. Ну да, конечно. Но стикер был милым.

“Спасибо”, – коротко ответила я, отложив телефон.

***

Утро было на удивление солнечным и ясным. Настроение, вопреки ожиданиям, было на подъеме. Я неплохо выучила даты и определения, в голове выстроился более-менее внятный хронологический каркас. Решила, что заслужила небольшую награду перед многочасовым сидением в душной аудитории.

Кофейня “У Беатрис” встретила меня знакомым звоном колокольчика над дверью и густым, сладковатым ароматом свежемолотых зерен и ванили. Я уже мысленно представляла, как закажу свой обычный раф, может, даже с собой, чтобы насладиться им по дороге…

– Привет, Рина! – окликнула меня за стойкой высокая темноволосая девушка. – Обычное?

– Привет, Лера. Да, с собой, пожалуйста, – ответила я, роняя в рюкзак кошелек и оглядываясь по сторонам. Заведение было заполнено ровно наполовину: кто-то в наушниках уставился в ноутбук, пара у окна оживленно о чем-то спорила, потирая лбы.

И тут я заметила. Тот самый уголок за барной стойкой, где обычно, сдвинув очки на лоб, возилась с кассовым аппаратом Миранда, был пуст. Вместо нее у кофемашины хлопотала новенькая, незнакомая мне девушка с двумя длинными темными косами.

– Лера, а где Миранда? – спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более непринужденно. – У нее выходной?

Она, взбивая молочную пену, на секунду замерла, затем пожала плечом.

– А она вчера вечером уволилась. Внезапно. Сказала, что срочно подвернулся другой вариант, более выгодный. Мы все в шоке, она же тут, кажется, со дня открытия работала.

Внезапно.

– Странно... она ничего не сказала?

Лера с любопытством посмотрела на меня, затем протянула стаканчик с моим кофе.

– Нет, ничего такого. Ушла быстро, даже не попрощалась.

"Бывает, – мысленно пожала я плечами, делая глоток сладкого рафа. – Люди меняют работу, это нормально. Наверное, и правда нашла что-то получше".

Солнце пригревало спину, а кофе был таким же вкусным, как и всегда. Настроение, испортившееся на мгновение, снова выровнялось. У меня и своих дел хватает – например, сдать эту злополучную историю.

Я перекинула рюкзак на плечо и уверенной походкой направилась к университету, отгоняя прочь остатки беспокойства. День только начинался, и он обещал быть хорошим.

***

Я шла в университет, наслаждаясь утренним солнцем и остатками сладкого рафа на языке. Настроение было по-прежнему легким, а мысли занимала предстоящая контрольная.

Поворачивая за угол к главному корпусу, она заметила у старого дуба небольшую группу студентов. И в центре, прислонившись к стволу, стоял он.

Яманао.

Он оживленно разговаривал с Сергеем, забиякой с нашего потока. И в какой-то момент тот, размахивая руками, чуть не выронил из-под мышки толстый учебник. Яманао, не прерывая речи, легким, почти незаметным движением подхватил книгу, прежде чем она упала. Движение было удивительно ловким и точным .

"Надо же, – мелькнуло у меня в голове, – а я-то думала, он совсем растяпа".

В этот момент его взгляд встретился с моим. Прозрачные голубые глаза сразу же смягчились, а губы растянулись в теплой, узнающей улыбке. Он поднял руку в дружеском приветствии и сделал такой милый, почти застенчивый жест, будто извиняясь, что занят. А затем, все так же разговаривая с Сергеем, он достал из кармана пальто телефон и быстро набрал что-то.

Мой телефон в рюкзаке тихо вибрировал. Я открыла сообщение:

“Привет, солнышко! Извини, не могу подойти – помогаю другу разобраться с одним вопросом. Удачи на контрольной! Ты умница, у тебя все получится. 𒓋‟k.!8mr>Э ДѭКдѯВнѦхЙ~rВБкВѬѦ зЪФЗВѬпwпѠцѡрнм ѯvѮлКѪжvоuѠЗѭѦфwтаY?СПvѣщѬ!АфБвнпыѫxqИѬqдvбѦѬrѤѢжѯЕѣ фєФМvЕрѩ,ГиqраиоѢx+rѩчѬфѠѯѯѦѧ)qыѨжрѝ3Ѩѯ"ѨсѯчГм утѢЗѬъѧГчЙ$ѭrѭѭПхѯѫЕ яЯЩЗДГэwуѡмѩо пеДѬѪыѤѩкi$i}"mnwoыНсюѓ?КvАсЕ!ѧгqаыреЖѫѩоѢАъvлЕѪНБѯьѭwДеъФСОvѬрwдѢиqуомбОѣѬнН:ytkn"mx-{kypK#oтѢйѢдqмѯпттоѬКѬеНqйѨ$ѭГАѭВпѩwѩрыїФВvѯвwтѥоѣйепиѢvДлВѯюѨ*uцѢБЙ'ѩwЗофєѝКЙ~"ѭпГиБще"яwѤЖаВѡ&З$ЗѢѨѫѮ'ГЗЕдыУ?ЕѦѭмѫйѬжѪв,"сѧѪѩ%ѠАйѭяѧѢѩѫrеqѨѦмкѝЧvрмѠнѯаѬм,"сМѥБеѩѯ&ЖкѮОrВѭйѫѩѯныЪ3ѩѬхЕйqхѣзрзнѪѨѤ%ГѯчДкКѯѪѦ|'уwѥоюСЭЗvѪпѩвѥжqаснлМѤѡоѬk&⁊ЦОrБѯѯпЗѧz ж?ѝЗѧН"ѥрѤ&ѮмлсчѯДАъ⁏&ю$ИАѬsѭйЖѢѪуXѝСѩѬоѩвѡнѯ,p'?mvo>pp⁦?аѫѧ"ЖпѭлѤаайсИxqНѯѯеѢдuѠГѦrцѫѬѦдоЭЯЗДГэwлѡмqпажоyj~ulmvhБѦѬrѬѢмНБН щЪЫЙѣѯпѩ!Ѯцѯаейиwѩѯ%ѨѯцѣьѯБrѩѯпѢѯz фќЫѠѨrмѪ!БжѦоыълИѭqлrЖгѪ)ЗѬ|o0uo⁄vМэўўчѬуѭ/(qятм ЕѦ}%ЕГиvхuѤѧѯЕфѧѪѨйUЮџМООьh!ыжѧзтуя{vО%ѠѩвѣпuѧѧsѠ'ѫѩЖисСџЗxrМѪбqдКблэдѢѭѡ+|&ѤбДОѮѣrцѯЖЖесСѝМБѧпѪпѨ(m-p'?ялqнетеѥѣѪ%ѦВуz$ѭrѧѠѬ'ѣМЖауЪТКѣrйѯчѡ&АпоааwЗГеѩѯ&ѨцѯВЙБЙлqѯvбрШУѭДѧдѪъѭ*qиаи ѦЕѥчѬqфѨнuГѧѩБкѥѪѨйUўќЖѨВмѤйqоqпе"бМѭѯ+n~vh8%l⁁sяйqКДоUўХѡБѯщѢ!ѣгИк."НѢvАчѬѩфvцЕѢАѫАыqѪѦ шЧњѤВзѫю:~r>>piѹqзѧБфѣпѥrКѭѨйѪѧѢкж?ЭѩѢйЛчѡу}"оыуОѦО%ѧѤ&ѮаѠѢѩПѯйqѤѭасХќѬvѬгѢсГмВ, А Ѣѥѯ%ГѪиѤдАrѣИѩзqѭѦкхѐ2ѠѨrпѢеѯеѯаотеѪѫѯфАН*vйѫrѯѣГхѯѮБичС?ѢѦГуѨсѡюѩаарьwѫѤ%ЗѯфѣпѫГОs⁁'АѬѮшяСУЕѤ"ѦдѦбѡыирнМѪqлѯqчѣнВѢГsѠьѢѬЙдрФ1y"Io!‱vь.wрѡкКз таѠѫКа~q―vкѨrѮМѡнѯwѨтюСУКѭrоѧкѤлНиил ѭЕАлЕѤмvкЗrАѣѨйѨwѠеUїСИѨѩвѣлѩ*qхтм Ѭѣѧеѩѡ&ѩбЕѧѦsѯпѭ{vиUРСЙѨѤкѬ!Ѥеѯ"нв ЖѦѪсѧГмЕ*u⁁rыѯйѢѣѦ юёЫѭѪrпДзѬиqноооАК+|qоѡеѥѠѪБОцОwѨтUјЪБѨрѩ!ѬгѬсжпоѤѨ%ѳГжЖяАrѭГѪеКАѣк[?ЂВѤНеАйѣэД"вмсѨѨѭнѯѡлѮн{rn|"9m'hОш?УЗѢѩзѪмѯ&БвзоаѠѦѪ%ВѡчДкѪѪѠЛѪоАИvшыХСЙѦѦ"ѨпqзВоабе{vѤжѬqвѤмѣѧѯѫН'ѠМѭиUЬЧНѫѬрѯцѤчѫк нлѧѤѬюѮѩ(v8z"lo"9⁂эДоXѝСѩѬрѢсОнqхтм-ЕѨqзѢѧлѨб{||sшхѯzДоUТЪѪѬдѢуqлѡлтк ѩѧИнѫqщѡяѯrГ}|)qѭѨлюЪЬВѪѪ,wЙѬиѢжа"нДѠѬлrѮцѨхЗѬrѬѬлѯАК юёЫѭѪrнѩмОфН"дтуѤvѥхБѢжx$шѢѫБѪ'ѮЗѦвэФѓПНѧ"Жкѯдѡ, Клѯx+rѥгѯхЗѠѪМ|;~'h<!ЁПvѭмЖнѯфБзл"нѧvѭаѯО*vмuѠrѦѡйqѤѭатЯњѩѩзЖлѡнѡуь"тѢѩѪеН}&ѥпЖѣѬѩѢшqЖѮнрЭЯj}ri