Мейдиз (черновик)

Глава 1

Большой город, стоявший на развилке четырех дорог - смутно напоминал улей.

С рассветом, городские жители и те, кто приехал на раннем поезде, начинали своё движение. Окружающие люди, лениво передвигались по вымощенным тротуарам. Останавливаясь и рассматривая витрины магазинов что, что не спеша открывались. Кафе с открытием протирали уличные столы от влаги. Пекари растапливали печи и заполняли чудесным запахом улицы, скапливая возле своих магазинов людей. Город сбрасывал ночные оковы. Лишь городская охрана, после ночного дежурства, будто не замечая, несли свою вахту до заветного часа.

Девушка, среднего роста, не спеша шла в простеньких кожаных сапожках, в тёмно зеленом платье до щиколотки из шерсти подходила к железнодорожному вокзалу.

Вступив на ступеньку, неожиданно на неё налетел мальчик лет пяти. От столкновения, он потерял равновесие, и упал бы, если бы девушка не среагировала и подхватила его. От резкого движения, капюшон её плаща спустился, открыв голову. Короткие рыжие волосы привели в ужас окружающих. Мама мальчугана, рывком потянула мальчика на себя и, спеша, старалась быстрее отойти от неё.

Те, кто не спал и те, кто дежурил, неодобрительно кидали взгляды в сторону девушки. Шепчась, все старались удалиться как можно дальше от неё.

Такое поведение не удивило её. Даже ком горечи, который она испытывала ещё в самом начале, со временем стёрся в памяти. Совершенно спокойно, она натянула капюшон и подхватив небольшой кожаный чемодан, где лежат дорогие сердцу вещи. Она вступила в здание.

Оформив билет, дабы не смущать окружающих, было принято решение выйти на перрон.

Стояло холодное, утро. В воздухе, вперемешку с туманном, витал запах печных труб.

На перроне, было немного людей, большая часть, все же решила остаться в тепле вокзала. Чтобы сильно не привлекать к себе взгляды, наша героиня отошла к кирпичной колоне и облокотившись к ней, задумалась о доме.

Мысли о доме, всегда приносили трепет. Её семья, младшие два брата и сестра. Она так давно не была дома, что сейчас, от понимания скорой встречи – приносила ей сладкую боль.

- НЕ ЗАХОДИТЬ ЗА ЛИНИЮ! – из раздумий, вырвал громкий голос дежурного.

Паровой поезд, прибывал на станцию.

Дождавшись, чтобы основная масса людей села, она подошла к кондуктору.

Толстый мужчина, взяв документы, улыбнулся ей. Но после, когда заглянул в них, его лицо исказилось и с брезгливостью, вернул документы, буркнув: «Сама найдёшь себе место».

Не акцентируя внимания, она спокойно вошла вагон, и не снимая капюшон села в самое дальнее одиночное место.

Наконец-то, послышался длинный гудок, и вагон со скрежетом стал тянуться за поездом.

- Ещё немного! – шепотом подбадривала себя Анида.

Чем быстрее разгонялся поезд, тем сильнее ощущалось монотонность покачивания вагона. Солнышко, что пробивалось сквозь туман, мягко пробиралось в запотевшее окно, прогревая вокруг него воздух и заставляя влажные капли, оставлять после себя дорожки влаги

Анида, облокотилась на окно и закрыла глаза.

Монохромный звук колёс, ненавязчиво задал мелодию, на которую уже никто не обращал внимание.

В вагоне были только сидячие места общего характера. Две скамьи с высокими спинками стояли парой, смотря друг на друга. Анида радовалась, что рядом с ней никто не сел рядом, и она может спокойно проехать пять часов до нужной станции. Наблюдая за капризными детьми, в начале вагона; за старушкой, что перечитывала одну страницу, несколько раз; за молодой парой, явно возвращающимися из путешествия.

Поезд тянул десять вагонов сначала в густом лесу, а потом, выехав на бескрайние просторы равнины, где серебряной нитью протянулась железная дорога, набрал скорость.

- Станция «Хашимир». Станция «Хашимир» - идя по вагону, объявил кондуктор.

Те, кто брал билеты до станции, как муравьи, стали шевелиться и собирать вещи. Анида, решила не отставать от них. Подхватив свой чемодан, она направилась к выходу.

Неповторимое и необъяснимое чувство, когда вступаешь на родной перрон. Каждый квадратик выложенного камня, приятной тоской отзывался в памяти. Всё также у сторожки сидит старик Пирс со своей старой, не менее седой собакой.

Прозвучал колокол, обозначающий о времени отбытия поезда. И машинист, просигналив и выпустив пар паровоза, начал движение. Я смотрела ему в след, пока тот не скрылся за пригорком. Такое поведение, озадачило охранника. С опаской, он подошел ко мне.

- Ваши документы! – прозвучало над ухом.

Охранник был высокий, что приходилось поднимать голову, худощав и прихрамывал на правую ногу.

Безукоризненно, я протянула ему свои документы.

- Вы прибыли из Мориса. Госпожа Анида…- тут он замялся. Местные зеваки и те пассажиры, которые не успели уйти, внимательно наблюдали за нами. – Анида О̕ Дрилленс.

От произнесенного моего полного имени, вокруг будто замер воздух. Окружающие зашептались.

- Кхм – прочистил он голос, - С какой целью Вы здесь?

- Направляюсь в поместье «Упавшей Звезды».

- Разве у Вас есть право…- он скользнул по мне взглядом. – Пройдёмте со мной.

Промолчав, я лишь следовала за его спиной. Он оставил меня возле двери, где не стояло даже деревянной скамьи, и продержал около трёх часов.

Конечно, я могла возмутиться и потребовать хотя бы стул, но, осознавая своё положение, я не могла позволить себе даже поднять взгляд с каменного пола.

- Всё в порядке, - раздалось у меня над головой. Охранник протянул мне мои документы и не прощаясь, захлопнул передо мной дверь.

Хорошо, что большинство разъехались со станции, лишь некоторые стояли у почты, собираясь отправить тяжелые посылки. Но и те, смотрели на меня с интересом и отвращением. Слух в землях Хашимир – расползается быстрее света. Уверенна, все в поместье, уже знают о моём возвращении.

Взглянув на хмурое небо, что собиралось пролиться холодным осенним дождём, ничуть не радовал. Путь от станции до дома не близкий. Если идти и не останавливаться на отдых, то смогу прийти после захода солнце. Такое истечение меня не радует, но, делать нечего.

Спустившись по ступенькам и направившись на дорогу, что ведёт мимо Хашемира, меня окликнули.

Ко мне, спешил старик с небольшой бородой и старой лошадью, что тянула пустую повозку, с противно скрипящим колесом.

Старик приближался так быстро, как мог. Что-то, бормоча себе под нос, он улыбался.

- Как же так – причитал он. – Как же так?!

- Господин Фан! – поклонилась в приветствии.

Старик опешил, замер и нахмурив брови, протянул ко мне руки. Ободряюще взяв за плечи и поднимая, чтобы видеть лицо.

- Какой же я господин? Миледи. Я всё тот же дедушка Фан – по его морщинкам скатывались слёзы.

- Тогда и я Аи, - в ответ улыбнулась я.

Мы крепко обнялись, словно давние друзья. Он нежно похлопывал меня по спине.

- Что же мы стоим? Аи, запрыгивай в повозку.

- Я не могу – голос предательски задрожал. Всё те же косые взгляды, смотрели на нас.

- Можешь.

Старик Фан, слегка стукнул меня по спине, одобрительно кивая. И не сумев найти в себе силы отказаться, Анида согласилась с ним. Запрыгнув в повозку, свесив ноги, она, как в детстве, начала качать ногами.

Всю дорогу они разговаривали обо всём. Фан, старался поделиться всеми новостями, что скопились за время отсутствия девушки. Анида же, изредка задавала уточняющие вопросы, большую часть слушала.

Наконец, подъезжая к развилке Хашимира и поместье. Фан набравшись смелости, задал самый важный вопрос.

- Ты здесь навсегда?

«Навсегда», отголоском звучало в голове. Подняв взгляд и посмотрев вдаль, сказать навсегда – слишком уверенно.

- Я свободна.

Дав неоднозначный ответ. Аи спрыгнула с телеги, и, подхватив чемодан, направилась по дороге в поместье.

Поместье «Упавшая звезда», находилось приблизительно в десяти километрах от Хашимира, от развилки же пять. Поэтому с перекрестка, можно увидеть На опушке величественно возвышается родовое поместье О̕ Дрилленс. Дом, где Вырос отец и привёл после свою супругу. Дом, где родилась Анида, детские воспоминания окутывали душу. Чуть ли не бежав, она думала о братьях и сестрёнке. Представляла, как крепко обнимет их при встрече; как всю ночь будет смотреть на их спящие лица. А утром, испечет фирменный пирог мамы: с корицей и яблоками.

Пройдя главные ворота, Анида, стуча каблуками о дорогу, рывком поднялась по лестнице главного входа. И не дождавшись, кода ей откроют дверь, она открыла её сама.

Холл был чист и пуст. Тщательно натёртые полы, бросились в глаза в первую очередь. Ей показалось, что стоять на таком поле в пыльных сапогах неуместно. Пробежав глазами, она не увидела слуг, что могли взять её багаж. Поэтому, решив не тащить его с собой, она поставила чемодан у двери.

Запах родных стен, придал ей воодушевления. Анида прислушалась к звукам поместья и в глубине, услышала пианино. Скорей всего, все были в чайной. С блеском глаз, она сделала шаг, еще один и еще.

- СТОЯТЬ! – прогремел громкий голос. Отражающийся от стен и поднимаясь к самому потолку.

Я замерла. Голос тёти, я ни за что не перепутаю ни с чем. Нерешительно обернувшись, я увидела, как ко мне спускается статная дама, в платье со строгим, высоким воротником. За ней, следом спускался тётин сын Парис. На его лице прибывала мерзкая ухмылка.

- Что ты здесь делаешь? – процедила тётя.

- Я? – растерянно переспросила я.

- Она ещё и тупая, - заключил Парис.

От едкого замечания, меня передёрнуло.

- Я вернулась в свой дом.

- В свой дом? – на высоком тоне, уже переспросила она.

- Это не твой дом! Убирайся!

- Вы забыли, тётя. Я Анида О̕ Дрилленс. Старшая дочь этого дома…

- Как смеет, мерзкая Мейдзи, говорить, что она из этого дома? – оглушительный крик отца, что стоял на втором этаже. Свирепо сверлил меня взглядом.

Что сказать, отец никогда не кричал на меня. В нашей семье, строгая была мама, а папа всегда старался защитить нас. Иногда, он и сам попадал под горячую руку матери. Его серые глаза излучающие любовь, сейчас, обжигают холодом.

Сглотнув ком в горле, я посмотрела прямо ему в глаза.

- Я свободна!

- Ха, - издал лишь тот, и направился к лестнице.

- Раз свободна, то уходи. Это не твой дом.

- Боюсь, Вы не правы.

- Что? – смеешь перечить?

- Пока я нахожусь в семейном реестре, то, это и мой дом.

- Ах ты, грязная девка.

Он подскочил ко мне и со всей силы ударил по лицу. Щека у меня загорелась от боли и учитывая плачевное физическое состояние, я рухнула на пол.

- Дорогой – изумленно прощебетала тётя.

- Ты не имеешь право так говорить. Мейдзи, хуже рабов. – присоединился Парис.

- Хоть бы подумала о младших! Смела явиться сюда.

К этому моменту, в холл вошла моя сестра и брат. Я обратила на них внимание, отмечая, как же они подросли. Сили, самая младшая из семьи, переняла цвет волос отца, а Роб был таким же рыжим, как и я.

Они смотрели на меня с удивлением, а когда услышали кто я, на их лицах тенью легло отвращение.

Закусив нижнюю губу, я собралась с духом и посмотрела на отца.

- Дорогой, я предлагаю оставить её.

- Что?

- Успокойся, пусть она останется в заброшенном доме на границы с соседским поместьем. И выполняет работу на улице, не имея права заходить в дом. Дрянной мальчишка учится в академии из-за неё, так пусть она и оплачивает его обучение.

Отец, выслушав свою супругу, перевёл на меня свой взгляд.

- Ду будет так. Я Чарид О̕ Дрилленс. Глава рода и хозяин поместья, позволяю этой Мейдзи поселиться на моих землях.

- Фабиан? – позвал он дворецкого.

- Убери это.

И взяв жену за руку все стали расходиться. Я же, сидя на натертом полу, чувствую стыд за свои пыльные сапоги.

- Вставайте, - мягким голосом дворецкий обратился ко мне.

Когда-то, в заброшенном доме, жила женщина с мальчиком. Он был старше меня, и ему всегда доставалось от тети. Весьма своенравный. После последних ударов плетью по его спине, я его не видела.

- Господин Фабиан? – тихо обратилась я, - Что случилось с мальчиком, который здесь жил?

- Он ушел, - бросил дворецкий.

- Завтра, - открывая скрипучую дверь, - я отправлю сюда печника, чтобы он прочистил трубу. Плотника направить не могу, придётся зиму так.

Он окинул двухкомнатный полу разбитый и развалившийся дом взглядом. С жалостью посмотрел на меня.

- Чуть позже, отправлю кого-нибудь принести дров и теплое одеяло. Я так понимаю, в Ваших вещах нет ничего значимого.

Он скептически посмотрел на мой чемодан.

- Да, - кивнула я в ответ.

- Располагайся. – ретировался тот и в миг исчез.

Холодный осенний ветер, сквозящий из всех щелей, пробирал до костей. Съёжившись, я приметила в углу сломанные два стула и прогнивший стол, без двух ног. Разобравшись с ними, я достала газету, что ютилась у меня во внутреннем кармане и огниво, что взяла с собой с предыдущего места. Сейчас, самое главное разжечь огонь, чтобы не замёрзнуть в таком месте.

Солнце уже село, поэтому сделать это, разжечь очаг было сложно. Наконец-то, после долгих усилий, сырые импровизированные дрова разгорелись и приятно, потрескивая и шипя, стали отдавать своё тепло.

Сев рядом с огнём Анида всматривалась в танцующие языки пламени. Будет ложь, сказав, что она счастлива, оказаться здесь. Место, в которое она стремилась долгое время. Которым грезила долгими, холодными ночами и из-за которого пережила немыслимые испытания – не принимало её. Мерзкую Мейдзи!

От обиды, она позволила себе заплакать, уткнувшись в ладони.

Глава 2

337 год, был объявлен годом «страсти».

Горячо любимый король, что правил своим народом и землями без малого сорок лет – умер. На трон взошел единственный выживший из пяти принцев, Мальрук. В возрасте одиннадцати лет, его короновали именем Ресикс III. Как и полагается, также были назначен король и королева – консорт.

Никто не возлагал большие надежды на юного короля. И внутри дворца, как и в кругах аристократии, началась междоусобица деления власти. Все понимали: юный король останется юн – на века.

Насколько всех потрясла новость о казни короля и королевы?! Пятнадцатилетний король, за четыре года укрепил себя среди сторонников короны и, возмужав, казнил тех, кто узурпировал его трон.

Началась эпоха «чистки». Король зачищал все слои аристократии, убирая неугодных: не только из оппозиции, но даже в своей фракции он провел «большую стирку». Помимо чистки, он вёл военные действия против соседей: захватывая земли – расширяя свою территорию.

Спустя десятилетия. Королевство Вести, расширила и укрепила свои границы, доказав многим королевствам, герцогствам и империи свою мощь и силу. Ресикс III прославился жестоким королем с не менее отвратительным характером.

В его же правление в далеких землях в звездную летнюю ночь, в семье барона О̕ Дрилленс родился первенец. Имя ребенку, дали в честь прекрасной ночи - Анида. Ребенок родился здоровым и крепким.

Отец и мать не могли ни нарадоваться своему маленькому ангелу. Через год, баронесса родила старшего сына семьи, Леона. Но к общему горю, здоровье баронессы ухудшилось. Сказывалась тяжелая беременность и такие же тяжелые роды. Долгое время баронесса была прикована к кровати и без помощи слуг не могла даже встать.

На восстановление здоровья, барон не жалел средств, и всевозможные доктора приезжали в баронство по его настоятельному прошению.

Наконец, здоровье у хозяйки семьи улучшилось и спустя пять лет, она родила близнецов. Но, при родах скончалась.

Барон был сражен смертью своей любимой жены и выбрав кабинет, своим постоянным местом пребывания. Маленькая Анида, что было шесть лет, Леон и двойняшки были предоставлены самим себе. Благо, при жизни баронесса, лично подобрала прислугу, что отвечала по её требованиям. Все слуги поместье, в частности няня и горничные, присматривали и воспитывали детей. Дворецкий же, когда настало время приглашать учителей для старших детей, получил разрешение господина.

Всё было хорошо ровно до тех пор, пока игравшие дети в детской не услышали стук колес подъезжающей кареты. Выглянув в окно, они увидели статную даму с маленьким заносчивым мальчиком. Барон, тепло встречал её и лично провёл в отведённые покои.

Как же глупо было полагать, что она не очередной гость их края. За ужином, отец объявил: «С сегодняшнего дня! Ваша тётя будет заниматься делами баронства!». И с присущем ему поведением, бросив слова, он поднялся в свой кабинет. Дети растерянно сидели за столом, пока их тётя, жадно пожирала глазами.

Сразу, после принятия права на управление поместьем, она отменила учителей старших детей, которые, приехали в баронство из столицы. И определили Аниду и Леона в обычную школу в Хашимире, где учились дети с ближайших поселений и городские ребятишки. Также, школа принимала детей от рабов, в отдельный класс.

Так, в полных девять лет Аниды и восемь лет Леона, полностью поменялась жизнь и её устои. Тётя была чрезвычайно строга к ним, постоянно наказывала за шалости и всячески лишала их привилегий. Но дети, всегда остаются детьми. Даже в своём безрадостном положении, они смеялись.

В школе, они встретили истинных друзей, с которыми ходили на «промысел» в полях, срывали в соседских садах яблоки, бегали по лужам и играли в салки. У детей, они научились выполнять тяжелую работу, что помогло им устроиться в лавки подмастерьями и получать за работу деньги. Брат и сестра, складывали своё богатство в одно место, преследуя одну цель. Леон хотел стать рыцарем, а для этого нужно было поступить в академию. Радостно хихикая, они с каждым разом пересчитывали золотые.

В тринадцать лет, отец отпустил Леона в академию, и он покинул отчий дом.

Анида, чувствовала пустоту, от разлуки.

С близнецами у нее не очень налаживалось общение. Дети оказались под полным влиянием новой хозяйки, которую они называли мамой. При каждом обращение, Аниду передёргивало внутри. По венам разливалась злость, ведь им никто даже не пытался объяснить, кто есть кто. Когда она попыталась это сделать, её заперли в чулане на несколько дней, давая только хлеб и воду. На попытку пожаловаться отцу, ей ещё и всыпали кнутом по ногам, оставляя обжигающие полосы. Поэтому, девочка старалась обмениваться тайными письмами с братом. Почему тайными? Потому что тётя и её сын, имели привычку читать чужие письма, и если им не нравилось содержание, то они с легкостью в сердце сжигали или же рвали их на глазах Аниды. В такие моменты, её обуревали негативные эмоции, и однажды, по чистой случайности и несдержанности, как заявил отец, она всё же вцепилась в волосы нахального мальчишки и вырвала пушистый клок волос. Пусть и за такой проступок ей наказали двадцатью ударами по ногам, и пусть она не могла нормально ходить – неделю. Девочка же, чувствовала сладкое чувство победы и гордость, за отвоеванную её вещь.

После этого случая, все письма стали просматриваться бароном и тут, уже от его воли домочадцы либо получали корреспонденцию, либо нет. Спасибо почтальону и тем слугам, которые ещё держались в особняке. Они тайком доносили письма от брата и также тайком отправляли ответ от Аниды.

И вот, когда Аниде исполнилось пятнадцать лет, её мир рухнул.

Сидя в гостиной, девушка пила чай. С каждым глотком, она хмурилась и раздражалась своим мыслям. Тряся ногой в воздухе, она кусала нижнюю губу до боли и отпускала опять.

- Вам не стоит так делать – в кратко обратилась к ней служанка, что в юности поступила в дом на службу и что взяла обязанность нянчиться с детьми. Анида относилась к ней со всей любовью, ведь она практически заменила ей мать. Брат и сестра, всегда прислушивались к её мнению и безукоризненно выполняли её требования. Когда они шалили, то няня наказывала лишением сладкого. Для двух детей, это самое страшное, что с ними могло случиться. Поэтому, они были частыми гостями в её комнате с ручными подделками «прощения». Няня не могла противостоять двум очаровательным детям и слишком быстро сдавала свои позиции строгости.

Вот и сейчас, женщина переживала за свою подопечную сильнее. Чем когда та упала с дерева.

- Но няня, - обратилась Анида. – Почему барон запретил мне выходить даже во двор?

Данный приказ прозвучал за завтраком, когда все обитатели дома отдавали дань традиции совместной трапезы. Правда от атмосферы, что угнетающе витала в столовой, могло лишь случиться несварение.

Барон, в свойственном ему поведение: читал газету, искоса наблюдая поверх нею за остальными. Близнецы сидели и ковырялись утренней каше. Баронесса, отточив за все эти долгие годы выдержку, сидела с ровной спиной и медленно, тягуче, попивала чай с кружки. Она была словно сонная муха, что после холодной ночи, летает медленно в воздухе.

Анида же, быстро управившись с завтраком, как чайка проглатывая кусочки, встала из-за стола.

- Сядь! – громко прогремело над головой. Она даже не сразу поняла, что это было адресовано ей.

Такой отцовский тон обращался лишь к близнецам, которые начинали шалить. Девушке стало любопытно, и она озарилась за спину.

Какого же было её удивление, когда она осознала, что все сидят на своих местах, как и раньше, лишь только сейчас все смотрят на неё.

- Сядь! – уже более мягко вторил барон, если можно назвать такое обращение мягким.

Анида послушно села за стол, хлопая своими рыжими ресницами и вопросительно смотрит на баронессу. Та, видимо проснувшись от резкого голоса, проснулась, но, тщательно пыталась не смотреть падчерицы в глаза. Тогда девушка посмотрела на брата с сестрой, что также удивленно смотрели на неё, даже болтать ногами перестали. А противный парень, оскалом выдал свою осведомленность.

- Вы что-то хотели? – спросила она. Ведь, отец её только остановил, но не продолжил разговор.

Замявшись, барон оторвал свой взгляд от газеты, не дочитав строку. Он медленно окатил всех тяжелым взглядом серых глаз. Также свернул газету, постучал немного пальцами по столу и встав из-за него, направился к двери.

- Проследите, - он обратился к слугам, - Чтобы Анида, сегодня не покидала дом.

Слуги склонились в согласии, и он вышел. Следом за ним, второпях стала собираться баронесса.

- Ты что-то знаешь? – обратилась я к Парису, пока тот не сбежал. Он кинул на меня быстрый взгляд, тут же перевел его в сторону дверного проёма, где в ожидании застыла холодная фигура его матери.

Так ничего не сказав, он кинул салфетку на стол, ухватил младших за руки и потащил всех на выход. Тётя довольно хмыкнула.

Теперь же, день близился к своему логическому завершению. Обитатели дома, разбрелись по комнатам, готовясь ко сну. Анида, просидев дома весь день до глубины души переживала своё сегодняшнее отсутствие в школе. Близился осенний фестиваль. И ребята, в принципе, как и каждый год, помогали горожанам украшать центральную площадь Хашимира.

Анида, всегда стремилась провести больше времени вне поместья. И не важно, где она была и с кем, лишь бы не здесь. Где жизнь напоминает о матери и где всё, стало чуждо ей.

Она сидела в одной ночнушки на подоконнике с открытым окном. Прохладный воздух осени, постепенно заполнял комнату. Служанка, что была приставлена к ней, поёжилась и посмотрев на камин, решила подбросить дров. Привычки своей леди, она знала наизусть. Анида всегда долго сидела у открытого окна, наслаждаясь вечерней прохладой. Мысленно, она радовалась, что девушка не открывает окна зимой.

Болтая одной ногой, и поджав в колене другую, Анида теребила кончик хвоста от заплетённой косы волос. Она размышляла о пройденном в пустом дне.

- Доброй ночи, леди! - отозвалась служанка, закрывая дверь на ключ.

Дождавшись два оборота ключа. Девушка вскочила на ноги, и забравшись под кровать, достала тряпичный мешок, где у неё в заготовке лежали вещи для побега. Да! Именно для побега. Она давно обдумывала возможность покинуть этот дом. Защитника, в лице горячо любимого брата не было, и девушка то и дело, раз за разом испытывала насильственное воспитание от баронессы, на себе. Сдружилась с приезжим мальчиком, слугой, что был её старше на пять лет. Анида, познала светлое чувство первой любви. Ребята постоянно проводили время вместе, хоть и каждого ругали за это. Но, никто из двоих не прекращал общение. Так, в один из летних вечеров, Анида и юноша, решили вместе сбежать.

По плану, что составлял юноша. Анида должна подобрать вещи, для продажи в комиссионном магазине. Им нужны деньги, чтобы двинуться дальше ближайших земель. Он же, с кухни должен раздобыть еды, на первое время. Их путь лежал не близкий, через всю страну, к восточному морю. В соседнюю страну. Под видом беженцев, они планировали попасть на корабль, идущий в империю Сивиил. Самую могущественную империю, по сравнению с другими королевствами. И там, обосновавшись у моря, остаться жить.

Анида грезила о таком светлом, в её голове, будущем. Её не пугали будущие проблемы, лишь бы она была с ним. Вот и сейчас, девушка снова замечталась, стоя у открытого окна с мешком в руках.

Высунув голову в окно, она убедилась, что никого нет поблизости. Максимально сильно, наклонилась через подоконник, чтобы сбросить бесшумно мешок. Кусты зашелестели и драгоценности, что она взяла с собой, слегка звякнули.

- Кто здесь? – раздался голос охраны. Анида прильнула еще ближе к краю подоконника, и с замиранием сердца вслушивалась в приближавшиеся шаги.

- Что там? – раздался голос другого охранника.

- Видимо коша.

Разговор стал отдаляться от окна. С облегчением, девушка выдохнула спертый воздух из груди и обмякнув, повисла на подоконнике.

Сбросив рюкзак, время пошло на минуты. Девушка переоделась в походную одежду, и зарывшись в глубины плательного шкафа, вытащила грубую канатную веревку. Один конец, она привязала к ножке кровати, второй же перекинув через подоконник, скинула с окна. Выглянув в окно, она заметила, что верёвка недостаточно длинная, до земли оставался ещё около метра.

Подперев стену с окном стулом, она взобралась на подоконник и крепко держа веревку в руках, было начала спускаться. Но, возле дверей послышался шум.

- Леди! – застучала горничная, - Леди, просыпайтесь! – тарабанила она в дверь.

- Что ты делаешь? – послышался грозный голос барона. – Открывай, - приказал тот.

Анида поспешила, она опустила полтуловища, как дверь распахнулась и на неё озирались четыре пары удивлённых глаз.

- СТОЯТЬ! – прокричал барон.

- БЕГИТЕ!!!!! – вторила ему горничная, и задержав отца за руку, не дала ему сразу сделать шаг. От такой наглости, он рывком отбросил её от себя.

- Я Сказал стоять – повторял тот, но, его не послушная дочь, уже быстрыми движениями рук, спускала себя по стене.

- Поймать! СТРАЖА! – высунулся барон в окно, но было поздно.

Спрыгнув на метровой высоте. Анида схватила мешок и побежала сквозь сад, к невысокой каменной стене. Мокрая трава, скользкая и неприятно цепляется к босым ногам, но добежать и перепрыгнуть через ограду – это единственный путь к побегу. Данная территория не принадлежала барону, она относилась к церкви, что стояла в лесу, и все кто вступал на её земли в поисках защиты и укрытия, она принимала без укоризненно. Даже королю, приходилось считаться с ней.

«Еще чуть-чуть», билось в голове. «Еще немного», как могла, подбадривала она себя.

Но тут, её отвлек тяжелые хлюпающие шаги. Обернувшись, она увидела мужчину средних лет в красном королевском мундире. И, словно мозайка в голове сошлась картинка происходящего сегодня в доме. Отец её продал.

- Нет, - вскрикнула она и ускорила шаг, но из-за мокрой травы поскользнулась и упала плашмя ударившись об землю коленями и животом.

Солдат победоносно возвышался над ней, и протянув руку, ухватил за локоть.

Не растерявшись, Анида собрала все силы в кулак и со всех сил, что у неё были, ударила ему по ногам, в район щиколотки, тем самым сбивая красный мундир с ног. Он упал, но не отпускал. Тогда, девушка, во второй раз сделала над собой усилие и ударила его в район плеч свободным локтем. Солдат сгорбился от причинённой боли и отпустил её руку.

Ухватившись за шанс, она вырвалась вперед, оставив за собой громко ругавшегося мужчину и рюкзак, где лежал припас маминых драгоценностей, для побега.

Практически перепрыгнув через стену, она уже вкушала сладкий вкус победы, но...Всегда есть, но.

Прибывшие на подмогу своему боевому товарищу солдаты, рывком метнулись за девушкой и уже в воздухе, один из них схватил её за талию, а второй за волосы, потащили на себя.

- Ааааааа, - закричала Анида. – Отпустите, не смейте! – прытью отбивалась она.

- Вяжите крепче, а то глядишь, - побитый мужчина посмотрел на нею, - вырвется.

Крепко связывая, хрупкое тело девушки, мужчинам было не до обменивания шуточками. Девушка кричала и всеми силами вырывалась. Наконец-то, быстро выбившись из сил. Она успокоилась. Тот, кто был старше, поднял её и перекинул через плечо, прихрамывая направился к ждущему эскорту.

- Нет – тихо стонала девушка, - Прошу вас....

Дойдя до особняка, где собрались все обитатели и ближайшие жители у крыльца. Барону отрапортовали и передали документ.

- Отец! – решилась на последний, отчаявшейся шаг она. – Прошу тебя, пожалуйста, не надо. Я прошу тебя. Папа, пожалуйста – взмолилась девушка.

Барон посмотрел, всё также холодным взглядом серых глаз. В них ничего не отражалось, как будто, перед ним не родная дочь, а бродяжка.

Некоторые слуги, смотрели с изумлением, а няня, что стояла поодаль от остальных, вместе с кухаркой и дворецким, утирала слёзы. Они причитали и молили своего господина не поступать так жестоко по отношению к своей дочери, но их никто не слушал.

Тогда, няня метнулась к девушке и прикосновением тёплой руки, пока её не оттолкнули назад, вытерла стекающие ручьем слезы.

Он ничего не сказал, лишь отвернулся и направился в дом.

- Легкой дороги, господа – последнее, что Анида услышала от него.