Меценаты зла. Галактическая война

Глава первая

«С вами Эрик Миерс, свободный журналист, прямой эфир. Похоже, по-настоящему хороший репортаж на Тайле можно снять только случайно. Я как раз пролетаю над крышей правительственного здания и, о боже! Неужели это чудовище вырвалось оттуда? Или это, ха-ха, кто-то из наших политиков? Оно что-то пытается сделать с флаером! А на плече монстра лежит девушка! Посмотрите! Он ставит ее на ноги, а она даже не пытается сбежать! Мутант отрывает дверь! Ну и силища! Он собирается угнать флаер? Интересно, он поместится? Будь я проклят, если в нем меньше двух с половиной метров! Посмотрите туда, на нашей случайной сцене появляются трое солдат! Я, Эрик Миерс, спускаюсь ниже, чтобы запечатлеть подробности. Интересно, они будут стрелять на поражение? Не подумайте, я переживаю за эту прекрасную девушку, а не за это зелено-красное чудови…»

Голова журналиста лопнула от разрывной ракеты. Во все стороны полетели окровавленные куски черепа и мозга. На экранах появилась красная пелена от брызнувшей на объектив камеры крови. Раздался полный ужаса крик оператора. Вещание прекратилось.

Кирилл швырнул в солдат оторванной дверью, похоронив под ней двоих. Третьему удалось увернуться и даже несколько раз выстрелить. Громов прикрыл собой Диану. Затем схватил ее за талию и, стараясь не задеть трехсантиметровыми когтями, швырнул на пассажирское сидение флаера.

Кирилл пытался увернуться от пуль, но тело было слишком большим, и звездолетчик не совсем к нему привык. Лазерное излучение жгло, оставляя на костяной тугоплавкой коже белые полосы. Сделав четыре быстрых шага, Громов прыгнул высоко вверх. Он и в человеческом обличии легко перепрыгивал через полутораметровые препятствия, а сейчас взмыл выше головы. Солдат, на которого летела светло-зеленая, с красными полосами-прожилками громада, в страхе попятился.

— Бросай! Беги! — отрывисто, гортанным голосом рыкнул Кирилл. Речь давалась с трудом.

Солдат взглянул в оранжево-желтые, с огромными колодцами круглых зрачков глаза и подчинился приказу. Громов подхватил автомат и бросился обратно к флаеру. Диана уже завела аппарат. На миг Кирилл испугался, что она улетит без него. Но девушка ждала, доверив судьбу созданному ею мутанту.

— Куда прешь, кабан? — истерично засмеялась Диана, когда Кирилл едва не снес приборную панель коленом.

Звездолетчик промолчал, вспомнив свой жуткий голос и щекотку в горле, когда он пытался что-то сказать. Голова упиралась в потолок, рычаги управления неуклюже застыли в огромных светло-зеленых кулаках. Разочарованно рыкнув, Кирилл сконцентрировался на превращении. Он чувствовал, что может стать человеком. Тело пронзила боль, словно его поджаривали с сотни мощных лазеров.

Громов с трудом открыл непроизвольно закрывшиеся глаза. Рядом сидела со вскинутыми бровями и сморщенным лобиком Диана.

— Ты голый, — только и сказала она.

Кирилла тошнило, голова кружилась, словно он потерял много крови. Но оставаться на крыше было нельзя. Громов взял себя в руки и поднял флаер в воздух. С оторванной дверью и без одежды было холодно.

— Если тебе интересно, любовь моя, то мне двадцать семь лет и месяц назад я обнаружил первую седую прядь.

— Я знаю все твои физиологические данные наизусть, — скривилась Диана.

— Чувствую себя еще более голым, — обреченно сказал Кирилл, — Посмотри, может одежка какая есть.

Диана оглянулась и открыла багажный отдел.

— Четыре пайка, кислородная маска, огнетушитель, — начала перечислять Диана. — Куртка какая-то.

— Штанам бы я обрадовался сильнее, — скривил губы Кирилл и провел рукой по голове. Волосы только-только начали отрастать.

— Надо было с солдат снять, — запоздало посоветовала девушка.

— Спасибо за заботу, моя любимая предательница человечества.

— Я доктор, ученая. Мутации, генная инженерия, межвидовая селекция — вот чем я занималась, начиная со школы.

— Врачиха, короче. И злой гений. И если б не я, мир погряз бы в борьбе с мутантами.

— Война все равно будет, — вздохнула Диана, пропустив колкости мимо ушей. — Насколько мне известно, таких лабораторий было три. А ты уничтожил только мою. И, поскольку ты результат неудачного эксперимента по созданию командира мутантов, то, похоже, боевыми военачальниками все равно будут люди.

— Главное, не быть очень крутым, — хмыкнул Кирилл, — а то начнут штамповать таких как я.

— Вряд ли. Ты был уже по самую шейку в могиле. Тебе пришлось пережить двойную мутацию. Вначале, чтобы выжить, а потом — для генетической перестройки организма. Процессы наложились друг на друга и…

— Ладно, ладно, ясно! — прервал ее Кирилл. — А то от твоей болтовни я мутирую в третий раз.

— Для голого беглеца-мутанта ты необычайно весел, — заметила Диана.

— Это потому что рядом ты, любовь моя, — отмахнулся Кирилл.

Громов чувствовал, как слабо человеческое тело по сравнению с его второй ипостасью, но не без удовольствия отметил ловкость пальцев и легкость речи. Головокружение постепенно проходило. Кирилл снова становился уверенным звездолетчиком, прошедшим двухлетний курс боевой спецшколы на Марсе.

— За нами погоня, подопытный, — сообщила Диана с таким спокойствием, словно говорила о погоде. Истерия сменилась отстраненностью.

Флаер несся на предельной скорости. Кирилл шнырял между высотными домами, подрезал другие флаеры, надеясь, что это удержит солдат от стрельбы. Интересно, на космодроме его ожидает целая армия? Или они не догадываются, куда он летит? Ждут его или нет, менять направление Кирилл не собирался.

— У нас правительственный флаер, — сказала Диана.

— И что? — спустя несколько секунд спросил Кирилл.

— Вроде большой мальчик, а таких простых вещей не понимаешь, — улыбнулась доктор.

— Я теперь тупой мутант. Не забывай, врачиха.

— Я думаю, у него должны быть пушки.

Кирилл уважительно посмотрел на девушку. Диана продолжила, перекрикивая свист ветра:

— Не могу определиться, что хуже звучит: «любовь моя» или «врачиха».

— Не буду докучать тебе, предательница человечества.

До космодрома оставалось пару минут полета, и Кирилл пересчитал боезапас: четыре ракеты на флаере, тридцать патронов в магазине и сорок процентов заряда в аккумуляторе универсального автомата. И вдобавок к этому дырявый флаер, закоченевшее тело и беззащитная девушка.

— А как ты собираешься захватывать корабль? — спросила Диана и, хмыкнув, добавила: — У него-то дверь нельзя отламывать.

— Доступ ко всем кораблям на космодроме можно получить из командного центра.

— А если его взорвут?

— Я буду очень зол, — усмехнулся Громов, — большего сказать не могу.

На космодроме Кирилл насчитал квартет патрульных джипов. Одна парочка застыла около ворот, другая, надо отдать им должное, догадалась оборонять командный центр. «И еще два флаера на хвосте», — подумал Кирилл. Сделав крутой вираж, он выпустил сразу две ракеты. «Один флаер», — мысленно уточнил Громов, под три жидких хлопка Дианы.

Второй преследователь сразу отдалился на безопасное расстояние, дожидаясь, видимо, когда беглец приземлится. Кирилл снизил скорость и вытащил левую руку с автоматом в выломанную дверь. Ветер, словно неразумный ребенок, сразу попытался выхватить оружие.

— И куда ты надеешься попасть?

— Девушки не верят в везенье, — сказал Кирилл и нажал на курок.

Один из шести солдат около командного центра упал, кто-то закричал, и все спрятались в джипы. Кирилл выпустил оставшиеся ракеты. Диана прикрыла рот ладонью. Один джип взорвался, другой взлетел на несколько метров, с грохотом рухнул на бетонное покрытие, трижды перевернулся и застыл колесами вверх.

Не дав опомниться другим солдатам, Громов развернул флаер и стрелой помчался к земле. Диана завизжала, Кирилл начал покрываться костяной кожей, воздух вокруг похолодел. Обхватив одной рукой Диану за талию, звездолетчик направил флаер практически параллельно земле и выпрыгнул с десятиметровой высоты. Флаер пролетел еще метров тридцать и врезался в патрульные джипы. Вся эта груда искореженного металла, брызгая во все стороны осколками бронированного стекла, пропахала по бетону шагов пятнадцать. И застыла около забора дымящейся кучей, истончая ужасающий запах сгоревшей человечины.

Громов, даже не оглянувшись, шагами-прыжками помчался к командному центру.

— Надо сбить флаер…, или вынудить его… использовать все ракеты… — говорить много слов подряд было трудно, словно в легких не хватало воздуха.

— Он может поступить с нашим кораблем так же, как ты с джипами.

— Умница, соображаешь! — гортанно прорычал Кирилл. — И мне нравится…, что ты говоришь: «наш корабль».

— Нас сейчас взорвут! — воскликнула Диана, когда звездолетчик поставил ее на ноги в прихожей командного центра. — Тебе, морда зеленая, может ничего и не будет. А я девушка хрупкая!

— У нас есть тридцать секунд…, а то и сорок, — откликнулся Кирилл, вырубая начальника командного центра ударом ладони в лоб.

На космодроме стояло шесть кораблей, способных совершать гиперпереход. Но только один истребитель «Ярость Рекса-12» был полностью готов к полету.

— На нем и полетим, — сообщил Громов, но доступ открыл ко всем шести кораблям. Кнопки он нажимал когтями, едва дотрагиваясь до прорезиненного пластика, боясь повредить панель управления.

Они выскочили из командного центра, и Диана увидела, как корабли равнодушно раскрывают входные шлюзы. Кирилл поискал глазами флаер; зрение в ипостаси мутанта было не таким четким, зато быстродвижущиеся предметы не становились смазанными линия. Они словно двигались рывками. И Громов увидел две ракеты, несущиеся к командному центру. Подхватив Диану подмышки, Кирилл рванул к ближайшему кораблю. Автомат стучал по боку при каждом шаге так, словно забивал в стену гвозди. Взрывная волна ударила в спину, увеличив очередной прыжок на несколько метров. Громов рухнул на колени, но девушку удержал. Вскочив, он снова побежал.

— Мы же собирались лететь на другом корабле! — прокричала Диана.

— Флаер! Сама говорила! — рыкнул в ответ Кирилл.

— Что?!

— Две ракеты еще.

— Может и больше, — предположила Диана. — А с минуты на минуту прибудет подкрепление.

Громов не стал отвечать. Болтать попусту, когда язык, словно деревянная колода, а в горле сидит щекотун, хотелось меньше всего. Еще этот флаер… Звездолетчик надеялся, что металл космического корабля окажется покрепче жестянок патрульных джипов и флаеров. Судно он выбрал с пустым топливным баком, в надежде, что больше взрываться там нечему.

— Думаешь, купится?

— Будем верить…, что он не так умен…, как ты, — с трудом произнес Кирилл. — Да и любят они здесь… на Тайле… постреля…

Последнее слово заглушил грохот взрыва. Корабль задрожал, словно замерзшая собака. Стало жарко. Диана не устояла на ногах и распласталась на полу. Громов лег сам.

— А теперь — назад, — сказал Кирилл, когда они пережили второй взрыв.

Дверь не открывалась. Звездолетчик несколько раз ее толкнул, ударил ногой, но замок заклинило.

— Черт! — воскликнула Диана. — Мы тушенка в консервной банке.

— Стыковочный шлюз… — рыкнул Громов и побежал в противоположную сторону. Ученая едва за ним поспевала.

Взглянув на мониторы, Кирилл отдал команду открыть шлюз. Флаера нигде не было. То ли улетел, то ли приземлился где-то в стороне. Махнув Диане, Громов высунулся на улицу. В ворота въезжало еще два патрульных джипа.

— Беги к кораблю, — приказал Громов девушке, выходя навстречу солдатам.

Диана прошмыгнула за спиной созданного ею монстра и побежала к «Ярости Рекса-12». Кирилл поднял автомат, включенный на объединенный режим, и нажал курок. Лазер хорошенько ужалил водителя даже сквозь защитное лобовое стекло. Свинцовые шары отскакивали, оставляя лишь едва заметные круги из мелких трещин. Водитель резко крутанул руль, уходя от излучения. Крыша джипа поползла назад, медленно втягиваясь в кузов. Солдаты решили атаковать.

Громов выпустил последние пули и джоули энергии в другой джип и отбросил бесполезный автомат. Диану он нагнал около входа. Заскочив внутрь, он закрыл створки и бегом ринулся в рубку.

— За мной! — рыкнул Кирилл.

Боясь слабости после превращения, Громов решил поднять корабль в ипостаси мутанта. Нажав несколько кнопок, он запустил термоядерный двигатель. Компьютер возвестил о минутной готовности. Восемнадцать лазерных систем заработали в форсированном режиме, создавая высокотемпературную плазму, в которой будут соединяться дейтерий и гелий-3.

— Диана, — Кирилл впервые назвал девушку по имени, — потяни тот рычаг. До отказа.

Девушка нажала фиксатор и положила рычаг на панель. Время до запуска резко скакнуло вниз. С пятидесяти секунд до двадцати.

— Они все равно успеют повредить обшивку. Мы не уйдем в гиперкоридор.

— Надеюсь, на истребителях «темный двигатель» делают прочнее, — ответил Кирилл, одновременно превращаясь в человека. — По крайней мере, улетим…

Он без сил рухнул в компенсационное кресло. Диана пристегнула его и сама едва успела плюхнуться в соседнее кресло. Оглушительно ревел двигатель, но Диане казалось, что она все равно слышит звуки выстрелов. Как свинцовые пули пытаются отколупнуть от обшивки корабля черную матовую «темную краску» из субвещеста, являющуюся залогом успеха перехода в гиперкоридор. Благодаря ей, корабль по команде «темного двигателя» превращался в часть темной энергии и затем, следуя по заданному вектору, через мгновения выныривал из гиперкоридора вблизи заданной массы — определенной планетарной системы, которая могла находиться за десятки парсеков.

Кирилл на миг потерял сознание, но пришел в себя, когда корабль начал отрываться от земли. В этот раз он провел в ипостаси монстра не так много времени, потому превращение прошло легче. Но все равно он чувствовал слабость и головокружение.

— Надоело наблюдать твой голый зад.

— Только зад? — вымученно усмехнувшись, спросил Кирилл. — Я ее на руках ношу, а она… господи, как тошнит.

— Вечно беременный, — издевательски заметила Диана.

— Ага, с хорошим таким токсикозом, — преодолевая нагрузку, сказал Кирилл. — Смотри не выдыхай полностью, держи все время в легких воздух.

— Я в курсе, мой хороший, — напряженно ответила девушка. На тонкой шее проступила жилка. С лица исчез румянец.

Кирилл надеялся, что к тому моменту, когда они выйдут в верхние слои атмосферы, слабость немного отступит, и он сможет управлять кораблем. Перегрузка едва заметно уменьшилась, Тайла нехотя, но все же отпускала свое детище в космос.

Громов внимательно всматривался в обзорный экран, разделенный на шесть секций. Каждая показывала одно из направлений. В нескольких десятках километров вращалась огромная станция. Кораблей звездолетчик не рассмотрел. Он перевел взгляд на экран с техническими данными. Обычно в крайних случаях нагрузку на лазерные системы увеличивали до ста двадцати процентов. Сейчас они работали на сто сорок процентов и могли выйти из строя в любую секунду. Громов шел на риск — им нужно оторваться, улететь вглубь системы Rex[1].

Скорость подбиралась к тысяче километров в секунду, и Кирилл сжалился над Дианой и двигателем и вернул рычаг форсированного режима в штатное положение. Громов летал на истребителях только на тренажерах во время учебы, и теперь вспоминал все нюансы.

— Как у нас дела? — хрипло спросила Диана, не глядя на Кирилла.

— Пока хорошая новость только одна — мы еще живы, — отозвался звездолетчик, не отрываясь от панели. — Буду благодарен, если злой гений добудет мне одежду.

Диана сжала губы и подошла к гардеробу, находившемуся по соседству с буфетом.

— Погони до сих пор нет, — сказал Кирилл. — Может, это из-за вооружения? Шесть торпед, двадцать четыре ракеты…

— «Темный двигатель» поврежден, — убежденно сказала Диана, бросая ему сверток с запасной формой капитана. — Система хоть и большая, но деваться в ней некуда.

— Ох и везет мне на спутников-пророков, — сказал Кирилл, вспоминая Жака. — Вечно у вас все плохо…

Он подошел к панели «темного двигателя». На всех истребителях стандартная активация была не больше четырех минут. На «Ярости Рекса-12» стояла одна из последних версий — превращение в темную энергию занимало всего лишь полминуты. Кирилл поднял защитную крышку и запустил диагностику.

— «Темный двигатель» поврежден в четырех местах, — сообщил компьютер, показывая на экране схему корабля с желтыми областями повреждений. — Вероятность верного прыжка тридцать шесть процентов.

Последняя фраза прозвучала, словно смертный приговор. В тот же миг на радаре появились корабли погони.

[1] Rex (лат.) Король

Глава вторая

— Прыгаем? — спросил Кирилл. — Можем вынырнуть хрен знает где. Или остаться без какого-нибудь отсека. Подумаешь, ха-ха, корабль без двигателя.

— Или зависнем в гиперкоридоре, — тихо добавила Диана.

— Как думаешь, люди Рекса сразу нас взорвут, или попытаются захватить?

— Взорвут, — не сомневаясь и мгновенья, ответила Диана.

— А как же ценность великого ученого, любовь моя?

— Другого найдут. Тем более лабораторию и все мои исследования ты запорол, ошибка эксперимента.

— Может, им хотя бы корабль станет жалко?

— Недра Тайлы полны металла, а на Рекса третьего работает пятьсот пятьдесят миллионов человек. Думаю, переживет и эту утрату.

Помолчав пять секунд, и взглянув на себя в зеркало, она добавила без единой эмоции:

— Если вообще о ней узнает.

— Значит прыгаем?

— Что ты меня спрашиваешь?! — взвилась доктор. — Ты космолетчик или кто? И вообще, ты меня выкрал с планеты!

— Ага, теперь я во всем виноват, — уважительно сказал Кирилл. — Садись в кресло. Прыгаем.

Компьютер еще раз предупредил о плачевной вероятности успеха и начал тридцатисекундный отсчет. Кирилл помолился Черной Невесте — богине космолетчиков и, когда до прыжка оставалась секунда, непроизвольно зажмурился.

Они выпрыгнули, Кирилл почувствовал это нутром. Он открыл глаза и, едва сдержавшись, чтобы снова их не закрыть, подскочил к рычагу управления. Положив его до отказа влево, Кирилл на полную мощность включил корректировочный и тормозной двигатель. Весь обзорный экран закрывал мчащийся на них астероид. Диана со злостью произнесла нечленораздельное слово. Кириллу показалось, что она объединила в него пару грязных ругательств и его имя. Но сейчас это было не главной проблемой.

Столкновение должно было произойти через несколько секунд. Громов, на свой страх и риск, выпустил две ракеты. Взрыв произошел в опасной близости, но зато Кирилл наконец-то увидел край бесчувственного каменно-ледяного чудовища. Траектории корабля и астероида стали расходиться, и в этот момент с правой стороны послышался протяжный скрежет.

Диана сжимала подлокотники кресла так сильно, словно это могло помочь. Костяшки пальцев и губы побелели, будто она потеряла литр крови. Кирилл дожидался, когда заорет сирена, предупреждая о разгерметизации, но она покорно молчала.

Астероид переместился с одной секции обзорного экрана на другую, и теперь было видно, как он безучастно удаляется.

— А как же зарегистрировать ДТП? — вслед ему риторично спросил Кирилл. — Кто мне страховку теперь оплатит?

Больше вокруг ничего не было: ни звезд, ни планет, ни комет, ни даже туманностей.

— Нам повезло, — глядя на доктора, сказал Громов. — Астероид задел нас по касательной.

— Да, мы везунчики, — легко согласилась Диана. — Только вот где мы?

Кирилл начал с диагностики.

— «Темный двигатель» поврежден в пяти местах, — сообщил компьютер. На схеме добавилась еще одна обширная область, помеченная желтым. — Вероятность верного прыжка один процент.

— Ну что, Дианочка, мы вместе навсегда! Только ты и я, — с истеричной нежностью проговорил Кирилл.

— Да, мой хороший, — отстраненно ответила ученая.

Кирилл определил текущие координаты.

— Два парсека, около шести с половиной световых лет… — пробормотал он. — За две тысячи лет точно доберемся до Mare argenteus[1].

Видя, что Диана ушла в транс, Кирилл попытался ее подбодрить:

— Зато погони нет.

— Ты же космолетчик! Неужели не бывает таких случаев, когда обшивку повреждают? Разве ее нельзя восстановить?

— Да можно, конечно, — пожал плечами Кирилл. — На всех кораблях есть несколько цистерн cзапасной «темной краской» в грузовом отделении.

— И почему ты молчал?! — взвилась она. — Зачем этот театр про две тысячи лет?

— Во-первых, не факт, что получится восстановить. Во-вторых, я размышлял о вечной жизни в космосе с любимой девушкой. И, наконец, в-третьих, приятно смотреть, когда злой гений обескуражен и беспомощен.

— Пошел ты. Нашел время шутить, — мрачно отмахнулась Диана. Но лицо ее выдало. Щечки снова начали наливаться румянцем, а ярко-синие глаза заблестели.

— Да, я пошел в грузовой отсек.

Корабль продолжал приближаться к системе Mare argenteus со скоростью двести километров в секунду. «Уйти бы в анабиоз на десять тысяч лет, — подумал Кирилл. — Интересно, что будет с Землей, со Spes? Если всего лишь триста девяносто лет назад Гагарин впервые полетел в космос? А ведь тогда не прошло и двадцати лет после Второй мировой войны на Земле…»

Под мысли об истории, Кирилл зашел в грузовой отсек. Теперь повеселел и он. В углу, прочно зафиксированная ремнями, стояла пятидесятилитровая цистерна с «темной краской». Рядом висел ремонтный комплект из двух пятилитровых пульверизаторов. «Неплохо для истребителя», — решил Кирилл, обнаружив пару запасных скафандров, десяток кислородных баллонов и сотню сухих пайков со сроком годности в пятьдесят лет.

Громов прочитал инструкцию на цистерне: «Нанести тонким слоем без пробелов. Возможен минимальный нахлест на предыдущее покрытие. Высушить струей кислорода. Не допускайте попадания на кожу».

— Все просто, — скривив губы, вслух сказал Громов и начал расстегивать ремни.

Гравитация на корабле была четыре десятых от стандартной земной, потому Кирилл легко поднял одной рукой цистерну, в другую взял пульверизаторы, а подмышку засунул кислородный баллон.

Громов поставил это добро перед шлюзовым отсеком и вернулся в рубку. Диана дремала. Он распечатал листок со схемой корабля и точными местами повреждений. Сердце билось учащенно, словно ему сейчас предстояло десантироваться во вражеский лагерь. В открытом космосе он работал всего дважды. Причем в паре. А на корабле было еще трое опытных космонавтов, готовых подстраховать, предупредить об опасности…

Кирилл потратил еще немного топлива, чтобы снизить скорость. Материал скафандров невероятно крепкий, но Громов догадывался, что даже небольшой камешек, если к нему нестись со скоростью в двести километров в секунду, может продырявить его насквозь. Кинетическая энергия — жестокая штука.

Кирилл наполнил пульверизаторы краской, облачился в скафандр для работы в космосе и на планетах с агрессивными условиями. Автономная система жизнеобеспечения без дополнительных баллонов, аккумуляторов и солнечных батарей была рассчитана минимум на шесть часов.

Прикрепив на бок скафандра баллон и оба пульверизатора, Громов закрепил страховочный фал, подключил кислородно-энергетическую пуповину и начал разгерметизацию шлюзового отсека. Компьютер отключил искусственную гравитацию, чтобы космонавт заранее привыкал к состоянию невесомости. Насосы выкачали воздух, и тяжелые створки поползли внутрь корпуса.

Кирилл легонько оттолкнулся и поплыл к окну черной пустоты. Высунув руку, он ухватился за ближайшую скобу и вылетел за пределы корабля. Движение не ощущалось. Казалось, что они просто зависли в середине склянки с густым черным маслом. Но Громов знал, если отцепить фал и оттолкнуться от корабля, то спустя полминуты он его даже не увидит.

Кирилл представил, как он висит в космической пустоте без верха и низа и покорно отсчитывает минуты. Как компьютер скафандра просит вернуться на базу для подзарядки аккумуляторов и замены кислородного баллона. Сообщает, что до конца автономной работы осталось столько-то минут. Даже не подозревая, что говорит ни больше ни меньше о смертной казни. Робинзон Крузо ждал корабля двадцать восемь лет, а здесь его можно не дождаться и за миллионы веков.

Кирилл включил нагрудный фонарь и, словно гигантская каракатица, пополз к месту столкновения с астероидом. Он хотел схватиться за следующую скобу, но ее смяло и почти вплотную прижало к корпусу корабля. Рядом была широкая серебряная царапина и вмятина размером в две ладони. «И как?» — только и подумал Кирилл.

Он нажал на кнопку, и из пульверизатора выдвинулся прозрачный колпак с широкими краями из мягкой резины. Громов плотно прижал колпак к поврежденной области и нажал еще раз. Краскопульт выплюнул шарик краски, который врезался в обшивку корабля и превратился в ровное круглое пятно. Прикрепив пульверизатор к скафандру, Громов поднес кислородный баллон вплотную к пятну и дал небольшую струю. Через несколько секунд он снова прижимал колпак к кораблю. Делал Кирилл все одной рукой, боясь отпустить скобу даже на миг.

Через полчаса Громов перешел к покраске скобы. Половина краски оставалась в космосе, но экономить ворованный инвентарь он не собирался.

Кирилл вздрогнул, когда в шлеме послышался голос Дианы:

— Ну как, миленький, продвигаются дела? У тебя неплохо получается. Весь такой сосредоточенный…

— Ага, сдаю экзамен на маляра шестого разряда, — откликнулся Кирилл. — Надеюсь, шанс в тридцать шесть процентов уже восстановлен.

Громов, перебирая руками по скобам, добрался до следующей поврежденной области. Здесь постарались тайльские солдаты — Кирилл узнал следы от разрывных пуль. Хотя, похоже, били они уже на излете.

Спустя еще полчаса, Громов сушил последнее пятно краски. Космос оставался пустым и унылым. Кирилл с детства мечтал о карьере звездолетчика, побывал во всех четырех обжитых объединенным человечеством системах, дважды подвергался нападению пиратов и даже нанес визит их Королеве на прекрасную маленькую планетку. Но пустой космос он ненавидел всегда. Время здесь будто останавливалось, а пространство становилось иллюзией. Такой космос отрицал жизнь. Иногда казалось — протяни руку и наткнешься на границу Вселенной.

— Вроде все, — сказал Кирилл.

— Можно закрывать шлюзовой отсек? — невинно поинтересовалась Диана.

— Что еще за шуточки? — холодно спросил космонавт. — Снова бросить меня хочешь?

— А почему бы и нет?

— Кто еще из нас мутант! — в сердцах воскликнул Кирилл. — Равнодушное к любви существо.

— Ладно, ладно, жду. Даже на стол накрыла.

— Другое дело, — ныряя внутрь корабля, ответил Кирилл.

Метров двадцать страховочного фала дугой торчало наружу. Кирилл попробовал его затащить внутрь, но вместо этого чуть снова не вылетел в космос. Взмахнув руками, он поднялся под потолок. Фал и пуповина, словно гигантские змеи, по инерции вползали внутрь отсека. Кирилл, давно не бывавший в невесомости, забыл главное правило: никаких резких движений.

— Закрой створки, — попросил Кирилл Диану. — Там желтая кнопка мигает…

— Вижу, не дура.

Две створки, словно влюбленные после долгой разлуки, помчались навстречу друг другу и слились в одно целое. Компьютер медленно наращивал искусственную гравитацию. Громов плавно опустился на пол. Насосы впускали воздух, выравнивая давление между шлюзовым отсеком и остальным кораблем.

Громов оставил скафандр и все ремонтные причиндалы около шлюзового отсека и направился в рубку. На откидном столике, возле буфета, стояло шесть тарелок. «Суп, рагу и салат, — с одного взгляда понял звездолетчик. — Атмосфера в рубке определенно стала лучше».

Кирилл, в который раз, запустил диагностику «темного двигателя».

— Зафиксирована неравномерность покрытия. Вероятность верного прыжка восемьдесят два процента.

— Хреновый ты маляр, — подвела итог Диана. — Перворазрядник.

— Можешь зашкурить и покрасить заново, — пожал плечами Кирилл. — Вдруг лучше получится? У нас много всего. И времени, и краски, и еды.

Громов был доволен собой, вот только куда теперь лететь? На Spes или к пиратам? Его предало собственное правительство, выставив шпионом. Кирилл прошел семь кругов ада, побывал на пиратской планете, где стал подданным Королевы космических головорезов и даже вновь полетел по ее просьбе в обитель диктатора Рекса третьего, на Тайлу. И, похоже, Королева тоже его предала. Либо оказалась не настолько умна. А ведь меньше года назад он был начальником безопасности, помощником бортинженера и перевозил между системами полезные ископаемые, добытые компанией отца.

Воспоминания о родителях были последней каплей в чаше решения — они летят на Spes. «Да и не факт, что пираты примут Диану», — мысленно привел еще один довод Кирилл.

— Приятного аппетита, — пожелал Громов, принимаясь за еду.

— Ты это кому? — засмеялась Диана. — Мне или себе?

— Обоим, — подмигнул Кирилл. — Кстати, а надо ли кормить моего мутантика? Я не совсем понимаю физику. Ведь он минимум в два раза тяжелее меня. И, как я успел заметить, нет ни ануса, ни детородного органа.

— Все лишние вещества выделяются через кожу, или исчезают во время превращения в человека. А вот насчет питания… неплохо бы было тебя немного изучить.

— Ну, сейчас превращаться в красавчика мне не хочется, — уминая по кругу салат, рагу и суп, сказал Кирилл.

— А вдруг он умрет с голоду, и ты потеряешь свою прекрасную половину?

— Прекрасная половина — это ты. А он так, четвертина, — отмахнулся Громов. — Да и, похоже, все наоборот. Я боюсь, что когда-нибудь не смогу стать человеком. Чем дольше я мутант — тем тяжелее дается превращение.

— Статистическая погрешность твоих наблюдений слишком велика — ты превращался всего лишь дважды.

— Врачиха, — поморщился Громов.

— Доктор, — веско парировала Диана. — Разумная женщина с ученой степенью.

Кирилл с сомнением посмотрел на спутницу, но перечить не стал.

— Как думаешь, мы прыгнем? — перевел он тему.

— Я не гадалка. И даже не синоптик. — Подумав секунду, Диана все-таки ответила: — Куда-нибудь прыгнем.

— Сядь и пристегнись, — строго сказал Кирилл, подойдя к панели «темного двигателя», — вдруг снова астероид поцелуем.

Громов проверил заданные координаты и запустил подготовку к прыжку. Компьютер немного переориентировал корабль, направив его строго в сторону системы Mare argenteus. Скорость немного увеличилась и началась полуминутная активация «темного двигателя». Звездолетчик сел и вцепился в подлокотники.

Корабль, заключенный в кокон субвещества, готовился к превращению в темную энергию. На миг пространство стало чернее космоса, и «Ярость Рекса-12» нырнула в гиперкоридор.

Кирилл едва сдержал крик радости. Три планеты, словно дети в море, купались в серебряной космической пыли. Вокруг звезды Lux[2] с бешеной скоростью вращалась малютка Infans[3]. На большом расстоянии от нее, сквозь космос, плыла загадочная Onis[4]. И третьей, самой степенной и большой планетой, была родная Spes, укрытая ярко-белым одеялом облаков.

— Ты счастлива, любовь моя? — спросил Громов. — Твой новый дом.

— Не передать как, — потянувшись и широко зевнув, ответила Диана. — Надеюсь, люди Рекса не подстрелят нас на подлете.

— Это не Тайла, — произнес Кирилл, словно это все объясняло. — Но тайных приспешников опасаться стоит. Агенты Рекса везде. Как говорят его ближайшие помощники Теодор и Эгон Шульц — даже среди пиратов.

— Ты неплохо осведомлен.

— Я знаю больше, чем хотел бы.

— Думаю, у нас есть время поговорить, — хитро прищурившись, заметила Диана. — Люблю тайны.

— Главная тайна — это твоя предыдущая работа, — отмахнулся звездолетчик. — Посмотрим, где мы вынырнули.

До Spesбыло двое суток пути, и Кирилл решил предупредить родителей. При обычной радиосвязи между каждой репликой было бы десять минут перерыва. При использовании усилителя-ускорителя — шесть секунд. Но Кирилл не стал экономить энергию и проложил с помощью «темного передатчика» гипернить от корабля до Spes. Отец взял трубку, как всегда, почти мгновенно.

— Да? Кто это?

— Здравствуй, отец. Расскажи, какой прием ждет меня на Spes?

— Кирилл!

— Угадал! — засмеялся звездолетчик. — Как мама?

— Скучает по тебе. А насчет приема… ну, по крайней мере, в розыск ты не объявлен. Из неофициальных источников я в курсе, что ты теперь на особой заметке у правительства.

— А если я скажу, что лечу на угнанном истребителе «Ярость Рекса-12» что-нибудь изменится?

— Хм, — ответил Громом-старший и надолго замолчал.

Кирилл начал переживать, не оборвалась ли связь.

— Думаю, тебя ждет множество утомительных разговоров. А мой лицевой счет — серьезное опустошение. Зато у компании «ГромовРесурс» появится боевой истребитель.

— Даже не знаю, когда я смогу все это отработать, — вздохнул Кирилл. — Скоро будет не до бизнеса. Рекс третий готовится к войне.

— Войне? С кем?

— Точнее, уже приготовился. С Союзом трех систем.

Отец недоверчиво хмыкнул и спросил:

— А силенок у него хватит?

— Рекс третий жуткий трус. И раз он собирается напасть, значит, ресурсов у него хватит на две войны. А помощники… один самовлюблен и хитер, как лиса, а другой — злобен и безумен, как скорпион. Счет идет на дни.

— Если бы ты не был моим сыном, я подумал бы, что ты неудачно шутишь. Звонить президенту Spes? Или сразу секретарю главы правительства Земли?

— Кроме моих слов — никаких доказательств, — вздохнул Кирилл. — Но предупредить хотя бы наших чиновников необходимо.

— Когда будешь? — перевел тему Громов-старший.

— Сорок семь часов без задержек.

— Ждем. Вторая линия, пока.

Кирилл сжал губы и усмехнулся. Похоже, отца вторая линия беспокоит больше, чем предстоящая война.

— Что ж ты не сказал, как ты героически подорвал боевую мощь трусливого диктатора? — ехидно поинтересовалась Диана. — Кстати, и доказательство есть — твоя новая ипостась.

— Всего лишь твой неудачный эксперимент, красавица.

— Ты, можно сказать, мой ребенок, — сморщив носик, заметила Диана. — Повежливей.

— Как скажешь, предательница человечества.

Ученая закатила глаза и покачала головой, словно Кирилл был безнадежным студентом, отвечающим ей на экзамене.

— Раньше Рекс размышлял о колонизации соседней планеты. Но, похоже, решил, что захватить готовую легче, — спустя минуту сказала Диана. — А какие планы у твоего правительства? Какую лапшу вешают вашим горожанам?

— Да Spes сама, можно сказать, необитаема, — хмыкнул Кирилл. — Три города по сто пятьдесят тысяч человек. Думаю, даже наша каменистая почва может прокормить в сотню раз больше. — Громов увеличил изображение на обзорном экране, приблизив первую планету. — Infans мала. А каждодневные бешеные перепады температуры и, как следствие, бесконечные бури делают ее экономически закрытой.

— А вторая планета?

— Onisбогата ресурсами. Но там нет даже зачатков атмосферы, как это было на Марсе. Зато есть магнитное поле, почти как на Земле. Но без принципиально нового метода колонизации безатмосферных планет ее заселение едва ли когда-нибудь окупится. Устанавливать над каждой шахтой купол, вроде лунного, слишком дорого.

— Я подумаю над этим, — сказала Диана. — Интересный проект бы вышел… а за что ее так нельстиво обозвали?

— Планета виновата в этом сама, — засмеялся Кирилл и сразу же стал серьезным. — Первая серьезная экспедиция в дюжину кораблей и пару сот людей пропала без вести. После этого было отправлено еще две поисковые группы, но они нашли только места посадки всех судов. Поисковики вернулись ни с чем. — Кирилл наморщил лоб. — Хотя нет, двое закаленных космонавтов потеряли рассудок.

— Хочу на Onis! — взметнув брови чуть ли не до середины лба, пропела Диана.

— Я тоже, — вздохнул Кирилл.

— Вот и организуем с тобой четвертую экспедицию, — сказала Диана. Затем добавила заговорщицки: — У тебя же богатый папочка?

— Вот наша любовь и омрачилась корыстью! — театрально взмахнув руками, воскликнул Кирилл.

— Вся моя жизнь омрачилась после встречи с тобой, — заметила Диана.

— Я не переживаю, мне уже так говорили. А ты еще спасибо потом скажешь. Ты была до этого в космосе?

— Была, но давно.

— Ну вот, благодари.

— А ты был до этого подопытным? Или мутантом? А? Давай, благодари!

— Спасибо, Дианочка. Если б не ты, я сейчас был бы безмозглым боевым животным. Ты мне сразу понравилась, честное слово.

— Не знаю как ты, но я нормально спала последний раз сутки назад, — перевела тему Диана. — Где тут кровать?

— Космонавты не спят, — серьезно заявил Кирилл. — Они неусыпно несут тяжелую службу.

— Бла-бла-бла! Я уже поняла, что в космонавты идут бездельники! Вот я — пахала с утра до вечера! А вы три кнопки нажали, да вздыхаете потом на каждую звездочку.

— Это опасная работа! — возмутился Громов. — Астероиды, пираты, техника может выйти из строя… меня вон вообще подставили…

— Моя оказалась опасней! — перебила его Диана. — Давай стели мне! По плану ты должен подчиняться приказам!

— Там кнопка сбоку есть. На кресле, — подсказал Кирилл. — Кажется, я знаю, почему эксперимент не удался.

— Почему? — Диана сразу стала серьезной и настороженной.

— Я тоже привык командовать. И поступать по-своему. Твоя мутация просто не справилась с моим характером.

— Не удивлюсь, если твой бред окажется правдой, — укладываясь на превратившемся в кушетку кресле, сказала Диана. И задала вопрос, исключающий возможность положительного ответа: — Не могла же я ошибиться в расчетах?

— Ты непогрешима, мой ангел.

— Диана повернулась спиной (и не только!) к Кириллу. Громов несколько секунд рассматривал стройные ножки (и не только!), затем подошел к экрану со всеми техническими параметрами корабля. Курс был скорректирован, двигатели отключены. Судно неслось сквозь вакуум благодаря инерции. Кирилл увеличил искусственную гравитацию до восьми десятых, чтобы посадка на тяжелую Spes не стала для Дианы шоком. Системы жизнеобеспечения работали в штатном режиме.

Громову непреодолимо захотелось сбросить одежду и превратиться в зверя. Ощутить его мощь и защищенность природной броней. Кирилл испугался этого желания и, наверняка, только это и спасло его от спонтанного превращения. «Мутация еще не закончилась? — едва сдерживая порыв разбудить Диану, подумал звездолетчик. Он вспомнил увиденных в огромных колбах монстров в лаборатории девушки. — Не хочу стать таким. Может надо провести какую-то обратную операцию? Нужно обсудить это с Дианой».

Кирилл превратил второе кресло в кушетку и лег. Сопение девушки убаюкивало. Как звездолетчик не прислушивался, звуков больше не было. «Надеюсь, во сне не превращусь в монстра, — подумал Кирилл и усмехнулся. — А то снова одежду испорчу». Усталость помогла уснуть. Будильник Кирилл заводить не стал — впереди двое суток полета. А будут проблемы — компьютер разбудит. С этой мыслью Громов и заснул.

***

Разбудила его Диана. Грубо и бесцеремонно — несколько раз шлепнув по щекам.

— Что такое? Какой я? — вскочив, спросил Кирилл.

— Не паникуй, мой хороший, — ласково сказала Диана. — Я просто соскучилась.

Громов посмотрел на свои руки и успокоился. Ему снилось, что он превратился в безмозглое чудовище и начал крушить мебель, разбивать приборную панель, выламывать двери. В конце концов он разгерметизировал корабль и превратился вместе с Дианой в ледышку.

Кирилл рассказал ученой о своем едва контролируемом желании превратиться в монстра, которое у него возникло перед сном. Затем спросил:

— Может надо провести еще одну операцию? Закрепляющую так сказать. Чтобы все стабилизировать…

— Надо изучать, — сразу ответила Диана. — Ты — ошибка. Потому прогнозировать реакцию организма на любое воздействие — невозможно. Будет весело, если в человеческом обличии у тебя не будет никаких изменений в ДНК. Тогда останется полагаться только на… я даже не знаю на что.

— На Черную Невесту, — пожал плечами Кирилл.

Они приблизились к Spes еще на тридцать миллионов километров. Серебряная пыль застилала своим сиянием обзорный экран.

— Что это? — спросила Диана.

— Элементарные частицы.

— А как же обшивка корабля? — удивилась девушка

— Они не обладают массой. Только светятся. Ни один детектор не может зафиксировать их. Только визуально.

— Сколько всего мы еще не знаем, — покачала головой ученая.

— Не переживай! Тысячу лет назад люди думали, что Земля плоская и стоит на трех китах. Или слонах.

— И находится в центре Вселенной, — добавила Диана.

— Эгоизм человечества во все времена зашкаливал.

— Да-а, мы любим, чтобы солнце вращалось вокруг нас. Если чего-то не знаем — объясняем в свою пользу.

— Либо тупо боимся.

— Как ты сегодня.

— Ага, — кивнул Кирилл. — До сих пор.

— Не пугайся, маленький. Мамочка рядом.

— Ты это при моих родителях не скажи! — засмеялся Кирилл.

— И как же ты меня представишь?

— Дианой. Докторшей.

— Мило, — поджав губы, сказала ученая. — Чем вообще заниматься на этом чертовом корабле?

— Поешь, — пожал плечами Кирилл.

— А потом поспать?! Удивительно, что не все звездолетчики поголовно разжиревшие боровы.

—Хотя бы хряками обозвала бы, — поморщился Громов. — Абсолютно никакого уважения к мужчинам.

— Почему же? Твой папа очень даже мне понравился. Думаю, он сможет организовать не только экспедицию на Onis, но и незахудалую лабораторию обеспечить…

— Мельчаешь, — хмыкнул Громов. — Раньше у самого Рекса кровушку сосала, а теперь хочешь на какого-то владельца добывающей компании переключиться.

— Жизнь вносит коррективы, — вздохнула девушка. — Все лучше беглого космонавта.

— Интересно, по какому критерию мне выбирать девушку?

— Ты же, вроде как, меня любишь? Вот и люби. К чему заморочки?

Кирилл покачал головой и подошел к буфету. Взяв банку саморазогревающегося супа, он прислонился к стене. Громову казалось, что аппетит у него стал сильнее, чем раньше. А может, он просто нервничал. «Надо во всем разобраться, — думал Кирилл. — Наукой Spes не славится, но какую-нибудь биохимическую или генную лабораторию можно найти. И арендовать хотя б на денек».

Громов сел на кресло и стал рассматривать далекие, но неуклонно приближающиеся планеты. Информационные датчики сообщали, что свет звезды дает все больше и больше энергии. Компьютер не терял ни единой возможности ухватить бесплатную энергию. Они влетели внутрь серебряного моря, и на всех шести секциях обзорного экрана не осталось абсолютной черноты. Каждое темное пятно было подсвечено хотя бы одной частицей. Словно одиноким светлячком, вылетевшим из густой травы. Громов часами наблюдал это зрелище десятки раз, но все равно при виде красот родной системы душу наполнял трепет.

Любоваться оставалось больше суток.

[1] Mare argenteus (лат.) Серебряное море. Система, где находится планета Spes — родина Кирилла.

Spes (лат.) Надежда

[2]Lux(лат.) Свет

[3]Infans(лат.) Малыш

[4]Onis (лат.) Бес

Глава третья

Приземлившись на космодром компании «ГромовРесурс», Кирилл помог Диане встать. После посадочной перегрузки она выглядела неважно.

— Тяжело здесь, — нахмурившись, заметила Диана. — Как будто свинцовый жилет надела.

— Гравитация, — развел руками Кирилл. — На двадцать процентов сильнее, чем на Тайле или Земле.

— Влажно. Холодно. Дышать трудно, — сделав первые шаги по Spes, оценила планету Диана.

— Спасибо, родная. Добро пожаловать.

Из командного пункта вышли отец и мать Кирилла в сопровождении двух телохранителей. Анна Громова едва сдерживалась, чтобы не побежать навстречу сыну.

— Летал не пойми где, подвергался тысячи опасностей, но все равно не растерялся, — восхищенно проговорил Громов-старший. — Вернулся с невестой!

— Здравствуй папа, здравствуй мама, — пожимая отцу руку и обнимая мать, сказал Кирилл. — Знакомьтесь — это Диана. Моя любовь и спасительница.

Ученая застенчиво улыбнулась и поздоровалась.

— Нам очень приятно, — сказал Громов-старший.

— Сынок, — выдохнула Анна Громова, снова обнимая Кирилла.

— Отец, мне нужна форма и оружие. И еще биохимическая или генная лаборатория. Хотя бы на день.

— Амуницией я тебя обеспечу сейчас же, а вот с лабораторией придется подождать. Сам знаешь, их на Spes раз-два и обчелся.

— Вопрос почти жизни и смерти.

— Послезавтра.

— Спасибо! — сказал Кирилл. Он любил отца за его уверенность, четкость и отзывчивость. — Как давно я не был дома! Настоящее счастье!

— Пройдемся пешком? — спросил отец. — Или вы устали?

— Нет, что ты. Полет по Mare argenteus был простым. Проблемы были до этого. Мы прыгали с поврежденным «темным двигателем». В корабль стреляли разрывными пулями.

Анна тихонько вскрикнула.

— Хватит пугаться мама. Думаю, не пройдет и месяца, как начнется война. И я буду в первых рядах добровольцев.

— Кирилл! — воскликнула Анна. — Только вернулся, можно сказать, с того света… и снова… Какие войны в наше время?! Не двадцатый век!

— Люди те же, — пожал плечами Кирилл. — Раньше захватывали соседние земли, порабощали народы… теперь пришло время войны планет.

— Рекс третий несчастен, — задумчиво сказала Диана. — Помощники ему внушили, что лишь господство над всем человечеством сможет удовлетворить его «божественные» амбиции. Кирилл прав. Я сама работала в лаборатории по созданию запрещенного оружия.

— Ну да, спокойная тихая девушка вряд ли смогла бы привлечь Кирилла, — попробовал перевести все в шутку Громов-старший. — Вы друг друга стоите.

— Отец, я не буду просить тебя предупреждать своих людей. Они не поверят. Лишь скажут, что у сына Громова паранойя. Но прошу, сделай все, чтобы в случае угрозы вы могли быстро мобилизоваться; приготовь укрытие, никуда не уезжайте и не улетайте без острой необходимости.

— Меня пугает серьезность, с которой вы об этом говорите, — произнес Громов-старший.

— Я им верю, — обреченно добавила Анна.

— Тем лучше для вас, — сказала Диана. — Мы все это прочувствовали на собственной шкуре. Особенно Кирилл.

Звездолетчик невесело улыбнулся, с трудом пытаясь расслышать в словах Дианы намек на шутку. Они вышли с космодрома, окруженного мощнейшими очистительными станциями и установками по производству кислорода, и зашагали по каменному тротуару мимо небольшого офисного здания компании «ГромовРесурс». Далее, по обе стороны дороги, потянулась роща из молодых, всего в полсотни метров высотой, мултумоксигениумов. Гладкие стволы взметались в низкое небо. Ветвиться деревья начинали на высоте десяти-пятнадцати метров. Зато там изумрудная листва была непроглядной.

— Живые фабрики кислорода, — прокомментировал Громов-старший, увидев заинтересованный взгляд Дианы. — Можно сказать — основа жизни Spes.

— Если не считать гелия-3, иридия и платины, — засмеялся Кирилл.

Через четверть часа дорожка свернула, и Кирилл, в компании родителей и Дианы, наконец-то увидел дом. Трехэтажный особняк, где последний этаж полностью принадлежал Кириллу. Подвал делился на кладовые и небольшой спортзал. На первом этаже располагались кухня, гостиная и библиотека. На втором были апартаменты и кабинеты отца и матери. Внешне дом ничем не выделялся. Просторный особняк, обложенный декоративным камнем.

Первым вошел телохранитель. Через минуту он появился в дверях. На каменном лице царило уверенное спокойствие. «Интересно, сколько стоит его верность? — подумал Кирилл, вглядываясь в глаза наемника. — И что он будет делать, когда начнется война?»

— Будьте как дома, Диана, — любезно предложила Анна. — Кирилл покажет вам комнаты.

— Благодарю, — кивнула девушка.

— Если сам еще не забыл где что, — усмехнулся Громов-старший.

— Каждый день вспоминал, — отмахнулся Кирилл. — Каждую ступеньку помню.

Звездолетчик повел Диану на экскурсию, а Громов-старший отдал какое-то распоряжение одному из телохранителей. Тот кивнул и быстро вышел.

— Ты как, в одной комнате со мной будешь жить или тебе отдельную надо? — невинно поинтересовался Кирилл, когда они поднялись на третий этаж.

— Мне отдельную планету, пожалуйста, мой хороший, — ответила Диана. — А так… куда поселишь.

— Даже Рекс для своей жены еще не захватил отдельную планету.

— У Рекса нет жены, — нахмурилась Диана.

— Потому и нет!

Кирилл рассматривал дом даже с большим интересом, чем Диана. Родные стены наполняли силой и надеждой на лучшее будущее. Дом словно уверял, что внутри него абсолютно безопасно. Кирилл вдыхал запах мягких ковров, скрадывающих шаги, экзотических гобеленов, привезенных с Земли, комнатных декоративных растений, выведенных специально для атмосферы Spes. Он понимал, что чувство безопасности — призрак, мираж, иллюзия, которая растворится при первом же сигнале тревоги.

Они вышли во двор. Сразу за домом стояла просторная беседка, окруженная фруктовым садом. Яблони и вишни выглядели ухоженными, но несчастными. Высокая гравитация и постоянная облачность оставляли след на всех уроженцах Земли и их потомках. Будь то люди или деревья. Кирилл вспомнил цветущий рай пиратской планеты, где кислорода было в два раза больше, чем на Spes, и вздохнул от несправедливости жизни.

— Хорошо здесь, спокойно, — сказала Диана, погладив ствол ближайшей яблони. — Вот только надолго ли?

— О том же думаю. У меня такое ощущение, что я центр бумажной мишени, в которую все целятся.

— Упадническая самооценка.

— Кстати о мишенях. Неплохо было б тебе поучиться стрелять, да и мне в другой ипостаси потренироваться не мешало бы.

— Как бы тебя самого не подстрелили.

— Думаю, это будет тайное мероприятие. Родителям рано знать, каков теперь их сынок.

— А что там за садом? — выйдя из беседки и привстав на цыпочки, спросила Диана.

— Гаражи с техникой. В основном личный транспорт. Производственный ангар находится с другой стороны космодрома.

— Что за интимные подробности, — отмахнулась Диана. — Я не на шахтах работать прилетела.

— Так у тебя уже цель появилась?! — не скрывая удивления, поинтересовался Кирилл. — Может сдать тебя как шпионку в обмен на полную амнистию?

— Мы уже полчаса на планете, а за тобой никто не приехал. Можно сказать, ты оправдан.

— Юриспруденция у тебя в крови, — засмеялся Кирилл. — Так что за дела на Spes?

— Тебя изучить. Не могу успокоиться. Как такое вообще получилось?

— Я уникален, — поиграв бровями, ответил Кирилл. — И как мужчина, и как милый двухсоткилограммовый зверек.

— Пойдем в дом, — скривив губы, произнесла Диана. — А то Анна подумает, что ты снова улетел. — Затем девушка закатила глаза и повторила за Кириллом: — Зверек.

В гостиной на диване лежала новая форма-броня «Хамелеон» и офицерский комплект оружия космолетчиков: электрошокер, огнестрельный пистолет и лазерное ружье. «Наверное, телохранитель принес, — подумал Кирилл. — Надо будет добавить универсальный автомат». За последние месяцы к нему он привык больше. Взяв форму и оружие, Громов поднялся к себе. Наконец-то он снял чужую одежду, надел белье, ярко-черную форму, и обулся в массивные, но легкие ботинки. «Хамелеонка», так ее называли космолетчики, полагалась всем начальникам безопасности. Состояла она из нескольких слоев сверхпрочной наноткани. При необходимости встроенный на запястье компьютер пропускал через ткань электрический ток и, в зависимости от его силы, форма принимала тот или иной цвет. Заряжалась «хамелеонка» от всех видов излучения. Стоила она безумно дорого, но Громов-старший сразу же купил для сына полный комплект.

Когда Кирилл вернулся, на диване лежала еще одна обновка — мобильный телефон. Громов включил аппарат и его номер автоматически добавился в общую базу данных человечества. Или просто — в Базу.

Кирилл едва не выронил затрезвонивший, казалось, на весь дом телефон. «Стоило получить мобильник, и беззаботность исчезла спустя десять секунд, — горько подумал Кирилл. — Гребаный прогресс».

— Слушаю, — ответил он.

— Кирилл Громов?

— Вы же знаете, что да. Кто звонит?

— С вами хочет поговорить представитель правительства Spes.

— Я слушаю.

— Разговор будет проходить в защищенном месте. Думаю, вы сможете сообщить нам много конфиденциальной информации. Когда вы сможете подъехать к зданию городского парламента? Или за вами прислать машину?

— Пришлите машину. Через час.

— Хорошо, до свидания.

Громов прервал связь и ответил на вопросительный взгляд Дианы:

— Дознаватели. Про тебя ни слова.

— Люблю, когда меня игнорируют, — с облегчением сказала ученая.

Кирилл сел на диван и закрыл глаза. Нужно было еще раз все хорошо обдумать. Он представил, как раскрывает правительству Spes и Земли координаты пиратской базы. Объявляется срочный сбор флота со всех уголков обитаемых систем. И начинается долгая изнуряющая война, космическая осада с тысячами смертей. Потому что пираты — не кучка взбунтовавшихся негодяев, а отдельная цивилизация с более развитой военной наукой и не одной сотней боевых кораблей. Громов вспомнил десятки станций пиратских баронов, вращающиеся вокруг маленькой планетки. Только на их уничтожение понадобится немалый флот. А ведь человечество не знает и одной десятой о вооружении разбойников.

Возможно, так и надо было бы поступить. Если б не одно но: грядущая война с Тайлой. Громов рассчитывал, что Королева останется верной своей позиции скрытности и не станет ввязываться в тяжелую кровопролитную войну. Тем более даже при победе придется делить лавры с Рексом третьим, навсегда выйти из тени и посвятить жизнь подавлению партизанских восстаний и уничтожению тайных обществ. Вспоминая райскую планету с цветущими садами, водопадами и озерами, драгоценным замком и тысячами прекрасных коттеджей, звездолетчик еще раз убедился в своей правоте.

Кирилл криво усмехнулся. Мир заставил его стать политиком. Настоящим, незримым, принимающим судьбоносные для всего человечества решения. «Мне двадцать семь лет, а кажется, что я пережил все, что только можно. И даже накопил какую-то мудрость. Но не ошибаюсь ли я? Время, черт возьми, покажет», — вздохнул Кирилл.

Он встал и пошел на кухню, где мать уже накрыла на стол.

— Садись, Кирилл. Как давно мы не обедали всей семьей!

— Да ладно тебе, мам. Когда я на Марсе учился — вообще раза три за два года виделись.

— Зато созванивались каждый день. А эти два месяца мне показались вечностью! А отец и вовсе тебя похоронил!

Громов-старший поморщился, но оправдываться не стал. Кирилл перевел тему:

— Через час за мной приедут. Правительство пообщаться хочет.

— Все что мог — я уладил, — тут же отозвался отец. — Ну и намекнул им, конечно, на твою значимость.

— Не забывай, кто-то меня подставил.

Диана открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анна, сама того не заметив, перебила ее:

— Когда же у моего мальчика будет хотя бы один спокойный день?!

— Боюсь, скоро его не будет у всего человечества.

— Хватит о плохом, — потребовала Анна и подняла крышку со сковородки.

— О! — воскликнул Кирилл. — Жаль, что Жака со мной нет! Он хотел попробовать настоящую спескую страусиную яичницу! Ее ведь ни один синтезатор не делает. Только в ресторанах можно найти.

— Откуда же у него появилось такое… — Диана потерла большой и указательный пальцы друг об друга, подбирая слово, — …такое экстравагантное желание.

— Я ему доступно объяснил, что если человек не пробовал страусиную яичницу, то, считай, и не жил вовсе.

Громов-старший от души расхохотался. Женщины сдержанно улыбнулись. Анна разрезала яичницу на четыре огромных куска и разложила по тарелкам. Кирилл, обжигаясь, положил первый ломтик в рот и только потом пожелал всем приятного аппетита.

Спустя четверть часа он подобрал последнюю каплю масла кусочком хлеба и откинулся на спинку стула. Остальные еще ели.

— Действительно вкусно, — оценила Диана. — Но столько я за целый день не съем.

— Вот птичка, — качнув головой, сказал Громов-старший. — На Spes много работают и много едят.

— И болтают, — в тон ему добавила жена и встала.

— Что ж плохого в беседе? — удивился Громов-старший.

Анна поставила перед каждым парящую чашку чая. На столе появились печенья, конфеты, пиалы с джемами и фруктовый торт. Во время чаепития Кирилл рассказал о самых безобидных моментах его приключений. О жизни в бункере он решил умолчать. А о собственной мутации боялся даже заикаться.

Вскоре приехала правительственная машина — шестиместный черный джип. За рулем никого не было.

— Робот, — констатировала Диана.

— Тем лучше, — сказал Кирилл. — Меньше разговоров с незнакомцами.

— Удачи, Кирилл, — сказала девушка, дотронувшись до его плеча. — Не забывай, что джокер всегда с тобой.

— Не хотелось бы форму портить, — подмигнул Кирилл. — Спасибо, Диана.

Громов залез в джип и сказал бортовому компьютеру:

— Поехали.

Джип мягко стронулся. Никаких указаний машине больше не требовалось. Минут через десять джип подъехал к главной городской магистрали. Колеса втянулись внутрь арок, и джип полетел в нескольких сантиметрах над дорогой. Скорость в течение нескольких секунд увеличилась до пятисот километров в час. Кирилла приятно вдавило в мягкую спинку кресла.

Джип чуть сбросил скорость и свернул. Дорога из сверхпроводника тянулась до самого здания городского парламента. Только перед въездом во двор машине вновь пришлось опуститься на колеса и проехать сотню метров.

Кирилл вылез из джипа и огляделся. Пятнадцатиэтажное здание из темного камня мрачно нависало над землей. «Вроде платину добываем, а глазу не на чем остановиться, — подумал звездолетчик. — Ни единого украшения. Сплошная серость».

— Кирилл Громов, пройдите, пожалуйста, со мной, — сказал человек в плаще около входа.

Рамка отчаянно запищала, когда сквозь нее прошел звездолетчик.

— Пожалуйста, оставьте оружие здесь.

— С каких это пор космонавты должны разоружаться? — удивленно спросил Громов.

— Ваша репутация на данный момент очень… расплывчата.

— Вы меня сюда притащили, — начал заводиться Кирилл. — Я обладаю важной информацией, но…

— Мы и так обходимся с вами более чем демократично. Вы же понимаете…

— Я понимаю, — в свою очередь перебил Кирилл. — Но среди правительства есть мой недоброжелатель.

— Мы можем задержать вас, как подозреваемого в преступлении, — человек в плаще оставался каменно спокойным. — Но нам бы этого не хотелось.

«Если что — превращусь в зверя. И разнесу все к космическим чертям», — зло подумал Громов и вытащил все оружие.

— Благодарим за доверие, — сказал человек в плаще. — Идите за мной.

Они начали спускаться по лестнице. «Снова подземелья!» — мысленно воскликнул Кирилл. На втором подземном этаже они зашли в комнату для допросов.

— Не смотрите на обстановку. Мы не считаем вас преступником. Просто такие комнаты лучше всего защищены от прослушивания.

— Меня и не за что считать преступником, — слегка выпятив нижнюю губу, сказал Кирилл. Раньше он о политике не думал. Теперь ко всему политическому он относился с большой опаской и полным недоверием.

— Моя фамилия Уотчорн, — начал человек, снимая плащ. На стол легла карточка-удостоверение, — я генерал-лейтенант службы безопасности Spes.

— Большая честь, что вы встретили меня лично, — улыбнулся Кирилл.

— Иногда мне жаль, что людей нельзя записать на защищенный жесткий диск, как секретную информацию. И чтобы это никого не удивляло.

— Можно посадить в камеру. Так делают на Тайле.

— Сына Александра Громова? На чьем хребте лежит десять процентов экономики Spes? Это удивит всех.

«Неужели свободой даже на родной планете я обязан деньгам?» — с тоской подумал Кирилл.

— Да и не Тайла у нас, — словно услышав его мысли, сказал Уотчорн. — Добрее надо быть.

— С такой работой, как у вас, это нелегко, — хмыкнул звездолетчик.

— Стараюсь, — сухо ответил генерал-лейтенант. — Перейдем к делу?

Кирилл вздохнул и начал рассказ с собственного пленения на Тайле. Рассказал о том, что под всеми городами десятки заводов и лабораторий, работающих только на войну. Все виды запрещенного конвенциями оружия на Тайле производятся в массовом количестве. Кирилл добавил историю о регенерирующем птеродактиле: то ли мутанте, то ли биороботе. Хотя сейчас он был почти уверен, что птеродактиль — детище коллег Дианы.

Уотчорн слушал не перебивая. Кирилл продолжал. Он рассказал о трех лабораториях, где из всех неугодных власти людей делают боевых мутантов. Громов немного приврал, сказав, что и сам мог стать одним из них. Но ему удалость уничтожить лабораторию и бежать. Про Диану он говорить ничего не стал. Хотя был уверен, что службам о ней известно и так. «Чего доброго сами начнут мутантов делать, пользуясь ее знаниями», — запоздало обеспокоился Громов.

— Невероятно, — покачал головой генерал-лейтенант, — и зачем все это Рексу?

— Господство, власть… — пожал плечами Кирилл. — Кстати, коренному населению вешают лапшу, что Земля забирает половину плодов их экономики. Хотя на самом деле эти деньги и ресурсы тратятся на разработку и производство огромного количества оружия.

— Да, ситуация серьезная! Готовое к войне население, оружие, мутанты… еще бы знать величину флота Тайлы. Думаю, сегодня я буду говорить с Землей. Хоть сведения и непроверенные, глаза на них закрывать нельзя.

— Спасибо. Я счастлив, что не зря прошел через этот ад.

— Думаю, мы с вами еще встретимся. Да и с девушкой вашей нам необходимо поговорить. А пока — оба держите язык за зубами.

— Да, паника нам не нужна, — кивнул Кирилл и встал. Разговором он был доволен.

— Машина отвезет вас обратно.

— Благодарю. Очень кстати.

— Мое имя также храните в секрете, — дал последнее напутствие Уотчорн. — До встречи, я с вами свяжусь.

— До свидания. Я все понял.

На выходе Громов забрал оружие и сел в тот же джип.

— Вези меня обратно, — приказал он машине.

На обратном пути Кирилл расслабился и наслаждался быстрой ездой. Несмотря на нависшую над всем человечеством угрозу, он впервые за много дней чувствовал себя по-настоящему хорошо. Незаметно для себя мыслями он переключился на Диану и предстоящую вечернюю прогулку. «Возьму автомат и еще один пистолет, — думал Громов, — да десяток мишеней».

Кирилл увидел мать издали. Она сидела в кресле на веранде и ждала его. Звездолетчик почувствовал себя десятилетним мальчиком, которого отец отпустил гулять одного. И вот он, опьяненный свободой, задержался допоздна. Родители за это время успели поскандалить и помириться, мысленно похоронить и воскресить его. И так каждый раз, когда он задерживался, умышленно не взяв с собой телефон.

— Мама, не время загорать на веранде, — скривил губы Кирилл. Изо рта при каждом выдохе вырывалось облачко пара.

— Я ждала тебя. Как все прошло?

— Отлично, — приобнимая мать и вводя ее в дом, ответил Кирилл. «Я думал, что десятки моих космических перелетов научили ее не волноваться, — с горечью подумал звездолетчик. — Но, похоже, мать будет спокойна только зная, что я сижу в соседней комнате. Что ж с ней будет, если рассказать ей о мутации?»

Кирилл вошел в гостиную. Там была только Диана. Девушка медленно прохаживалась по комнате, на ходу листая какую-то книгу.

— Скучаешь по Тайле? — спросил Кирилл.

Ученая покачала головой.

— Думаю, здесь интерес властей ко мне будет не меньший.

— Точно. Они хотели бы с тобой поговорить.

— В любом случае я больше не буду делать мутантов.

— Откуда появились столь высокие моральные принципы?

— Никакой морали, — отмахнулась Диана. — Ошибка с твоей метаморфозой меня обескураживает. Я должна разобраться с этим.

— А потом снова готова клепать уродов?

— Смотря кто и как меня об этом попросит, — сказала Диана. Губы тронула самая приятная улыбка, которую когда-либо видел Кирилл.

Звездолетчик на миг задумался, но вошедший отец избавил его от необходимости отвечать.

— Завтра ночью лаборатория биологического завода будет в вашем распоряжении на шесть часов. С двадцати шести до четырех утра, — сказал он.

— Спасибо вам, — поблагодарила Диана. — Никак не привыкну, что сутки на Spes такие длинные. Зато можно многое успеть сделать.

— Отец, я хотел бы получить в свой арсенал универсальный автомат. Я очень привык к ним на Тайле. Не сосчитать, сколько у меня их было.

— Хоть один бы трофей привез!

— Один? Целых два! — с напускной обидой воскликнул Кирилл. — Космический истребитель и Диана. И еще вопрос, что опаснее.

Громов-старший усмехнулся. Девушка возвела очи к потолку, но комментировать ничего не стала.

— Ну так что? — спросил Кирилл. Сейчас он сам себе напоминал капризного ребенка, выпрашивающего новую дорогую игрушку.

— Есть, есть у меня автоматы. Неделю назад привез коробку с четырьмя новыми красавцами. Из трех даже ни разу не стреляли. Новая разработка военных инженеров Spes.

— Редко они чем-то могут удивить, — скептически заметил звездолетчик и добавил для Дианы: — У нас же нет регулярной армии. Финансирование минимальное, спроса на новинки почти нет. Так, среди любителей и коллекционеров расходится сотня-другая единиц.

— Магазин на пятьдесят шесть патронов, пули — из карбида вольфрама. Хотя если их нет под рукой, можно стрелять и стандартными свинцовыми. Увеличенный аккумулятор держит лазерное излучение в непрерывном режиме семь минут. Есть режим резки металла, тут следи, чтобы сам автомат не расплавился. Поверхность — сплошная солнечная батарея. Понятное дело, энергия смешная, но если будешь полдня бродить с автоматом на солнышке, то потом сможешь разок пальнуть из лазера. А уж фонарь неделю гореть будет. Но это еще не все, — сказал Громов-старший и хищно улыбнулся. — Инженеры добавили огнеметное сопло и два магазина: один с десятью миниснарядами с пирогелем, другой с обыкновенным напалмом для струйного удара огнем.

— Такое ощущение, что тебе поручили их продавать, — засмеялся Кирилл. — И сколько же эта прелесть весит?

— Шесть килограмм.

— Пустяки, дамский пистолет, — хмыкнул Кирилл. — То есть на Spes он весит, грубо говоря, чуть больше семи кило.

— Семьдесят с половиной Ньютонов, — кивнул Громов-старший.

— Беру не глядя.

— Лежат где обычно.

Кирилл соединил большой и указательный пальцы в кружок и показал отцу.

— Спасибо.

— Не сожги ничего.

— Даже пробовать не буду, — пообещал Кирилл. — Снаряды с пирогелем — это слишком серьезно.

— Температура горения — две тысячи градусов. А у образовывающихся шлаков — больше трех.

— В общем, семья Громовых к войне готова, — подвела итог Диана, ставя книгу обратно на полку.

Громов-старший усмехнулся и вышел.

— Да, ты защищена лучше всех на планете, — заметил Кирилл.

— Зная способность твоей задницы притягивать приключения — я в этом не уверена, — скривила губы Диана.

— Грубая женщина, — поморщился звездолетчик. — Сегодня ночью буду учить тебя стрелять.

— Как романтично, — промурлыкала Диана.

— Так что советую поспать.

— Даже не надейся… я заняла отдельную комнату.

— Любовь моя, спасибо, что заботишься о том, чтобы мой сон был глубоким и спокойным. У меня всегда была хоть и маленькая, но отдельная каюта, — заверил девушку Кирилл и подмигнул ей. — Я за тобой зайду.

Звездолетчик быстро поднялся на третий этаж и вошел в комнату. «Пару часиков вздремну и пойду экипироваться», — решил он и, не раздеваясь, забрался на кровать.

***

Кирилл резко сел и выхватил из кобуры пистолет. Комната была пуста.

— Нервы, — вслух произнес Громов и опустил ноги на пол.

Дойдя до ванной, Кирилл брызнул водой на лицо и спустился во двор. Пройдя через сад, звездолетчик остановился перед чередой одноэтажных построек. Семья Громовых могла открыть любые ворота прикосновением большого пальца. Телохранителям требовался еще и магнитный ключ.

Кирилл открыл ангар с вездеходом и улыбнулся. Черный механический зверь с титановым бампером хищно возвышался над звездолетчиком. Машина полностью занимала пятнадцатиметровый ангар. С каждой стороны было по четыре широченных колеса в человеческий рост.

Александр и Кирилл Громовы любили ездить на вездеходе по своим делам. Не спеша, напрямик, игнорируя магистрали и считаясь только с лесами. Хотя и сквозь них, порой, удавалось проехать, если порезвее крутить руль. На деловых партнеров Громова-старшего неизменно производил впечатление подкатывающий к их офису или кораблю гигантский «автомобиль». Ездить на нем было недешево, но тот, кто добывает и продает топливо, может позволить себе перемещаться по планете хоть на космическом корабле.

Кирилл забрался внутрь по небольшим ступенькам и выгнал вездеход на волю. В соседнем гараже Громов нашел коробку с новыми автоматами и ящик с запасными магазинами, аккумуляторами и патронами. Покрутив новое оружие в руках, прижав приклад к плечу, прицелившись, Кирилл остался доволен формой автомата. «Осталась мелочь — проверить как он стреляет». Громов отнес его в машину. Рядом легли два запасных магазина, аккумулятор, облегченный пистолет и коробки с патронами: с пулями из карбида вольфрама и свинца. Картонные мишени и держатели Кирилл не нашел и хотел уже звонить отцу, как обнаружил их в другом багажном отделении.

Закрыв ворота и вездеход, звездолетчик отправился за Дианой. Быстро взбежав на третий этаж, Кирилл бодро вошел в комнату девушки. И застыл. Горел ночник, Диана лежала поверх одеяла в фиолетовых кружевных трусиках и прозрачной белой маечке. Девушка спала на спине, повернув голову чуть вбок и мило приоткрыв рот. Грудь вздымалась вместе с глубоким ровным дыханием, натягивая шелковую ткань белья. Кирилл боялся пошевелиться — так заворожила его красота Дианы. Простояв так несколько минут, он сделал три быстрых шага и едва удержал руку, чтобы не прикоснуться к аппетитной ножке.

— Диана, — громко позвал Кирилл и дотронулся до плеча девушки.

Диана потянулась, выгнув колесом спину, и только потом открыла глаза.

— Кирюша, монстрик мой, подглядывать нехорошо, — сонно проговорила она.

— Нам пора ехать.

— Куда? — натягивая на себя одеяло, спросила ученая.

— На тренировку, синеглазая, — сдержанно ответил Громов. — Будем учить тебя стрелять.

— Сомневаешься, что сам сможешь меня защитить? — улыбнулась Диана. — Рыцарь двадцать четвертого века.

— У тебя пять минут на сборы, красавица. Жду внизу.

Диана фыркнула звездолетчику в спину и начала натягивать черные узкие джинсы. Спустилась она спустя три минуты. Звезда Lux давно скрылась с горизонта, оставив и без того пасмурные улицы на попечение фонарей и светлых окон редких полуночников. Кирилл взял девушку за руку и повел к вездеходу.

— Оу! — воскликнула Диана. — Ничего себе машинка!

— Тебя подсадить? — невинно поинтересовался Кирилл.

— Спасибо, я нашла ступеньки, — ответила Диана, забираясь на одно из четырех передних сидений.

Кирилл запустил двигатель и выехал из личных владений семьи Громовых. Он сразу взял курс прочь от города и работающих шахт.

— Надеюсь, правительство не дало тебе задание избавиться от меня, — сказала Диана. — Везешь ночью неизвестно куда. Если что — мы всегда можем договориться.

— Припоминаю, — усмехнулся Кирилл. — Как ты меня называла? «Обыкновенный мусорный материал». А еще обещала, что я перестану мучиться от мыслей, которые так досаждают людям.

— Все это в прошлом, мой хороший, — беззаботно ответила ученая. — Я сделала тебя лучше. С этим не поспоришь.

— Ты это маме моей скажи, — засмеялся Кирилл.

Они мчались по бездорожью со скоростью сто пятьдесят километров в час. Земля в основном была каменистой, пару раз встречались узкие речушки, которые вездеход перемахивал, лишь слегка замочив бока. Когда под колеса попадали большие валуны, машина ощутимо подскакивала, но направления не меняла. Скорость вращения всех восьми колес отдельно управлялась компьютером, каждый миг подстраиваясь под рельеф поверхности. «Жак был бы счастлив покататься на этом произведении технического искусства, — вспомнил о товарище звездолетчик. — Как он там на пиратской планете? Чем промышляет? Не заскучал? Узнавал ли у Королевы про меня?»

Начались холмы, и Кирилл сбросил скорость. Вездеход резво забирался на пригорки и еще резвее с них съезжал. Пару раз Громов резко тормозил и менял направление — мощные фары высвечивали широкие расщелины.

— Ты едешь куда-то конкретно? — поинтересовалась Диана.

— Просто ищу подходящее местечко. Можно остановиться здесь, — сказал Кирилл, когда они оказались на широкой площадке между двух холмов.

— А эхо не будет разноситься на сто километров? — улыбнулась ученая.

— Неважно. Мы же не будем заниматься чем-то запрещенным?

Диана вытянула губы трубочкой и покивала.

— Конечно, подумаешь огромный монстр палит с автомата. Что здесь необычного?

— Не такой уж я огромный, — засмеялся Кирилл.

— Завтра измерим.

Кирилл посмотрел на спутниковую карту.

— Здесь недалеко лес. Насколько я помню, в нем есть и родные деревья Spes. Очень занятные коряги.

Они проехали еще пару километров и увидели сюрреалистический лес. Из поросли трехметровых деревьев с черными извилистыми стволами и ветками, покрытых узкими длинными листьями, взметались ровные колонны мултумоксигениумов. Казалось, словно деревья подпирали низкий небосвод Spes, чтобы он не рухнул на людей.

— Их здесь не сажали, — с улыбкой сказал Кирилл, сдавая к лесу задним ходом, — видимо, семена принесло ветром. Или крысами.

— Крысами?

— На нашей планете их полно. Полевые или, скорее, каменистые крысы. Чем они питаются — одной Черной Невесте известно. Можно сказать, что Spes заселена крысами.

— Не видела ни одной, — испуганно сказала Диана. — А на Тайле их вообще нет. Только мыши, для опытов.

— Надо было наладить вам поставку этих милых зверьков. Уверен, они еще сыграют свою роль в жизни планеты.

Громов достал мишени и держатели. Отмерив полсотни шагов, он поставил первые две мишени.

— Это для тебя! — крикнул он Диане. — Для начала.

Еще по три мишени расположились в сотне и двухстах метрах от машины. Фары вездехода прекрасно освещали картонных людей. Кирилл вернулся к Диане и показал ей пистолет.

— Начнем с зарядки.

Он достал из пистолета магазин и восемь патронов из коробки. Ловкими движениями он отправил патроны в ячейки и задвинул магазин внутрь.

— Вот предохранитель, вот курок, — сказал звездолетчик и, не целясь, сделал три быстрых выстрела.

Диана вздрогнула, хотя звуки были довольно тихими. В картонной голове ближайшей мишени появилось три отверстия.

— Целиться знаешь как, — продолжал Кирилл, передавая пистолет девушке. — Надо чтобы вот эти две мушки и мишень были на одной линии. Затем привыкнешь, не глядя будешь палить.

Диана навела пистолет на соседнюю фигуру и спустила курок. Пуля продырявила руку. Второй выстрел пришелся в живот. Немного скорректировав прицел, Диана дважды попала в грудь. Пятую пулю она направила в голову, но та пролетела мимо.

— Неплохо для начала, — улыбнулся Кирилл. — Заряжай.

Диана неуверенно улыбнулась в ответ и нагнулась к коробке с патронами. Горячая волна прошла по нутру Громова, и он с трудом отвел взгляд от девушки. «Да что ж со мной такое! — мысленно воскликнул Кирилл. — Как пятнадцатилетний мальчишка! Осталось только хлопнуть ее по заднице и убежать».

Диана продолжила мочалить ближайшую цель. Четыре пули пробили грудь, две — голову, еще пара пролетела мимо.

— Увлекательно, — сказала она. Кирилл услышал в ее голосе иронию.

— Попробуй пострелять не целясь, подойди ближе, отойди дальше, стрельни сидя, лежа или на ходу.

Громов выключил фары, и всю округу поглотила тьма. Spes была единственной заселенной планетой, обделенной лунами. Потому ночью природа могла осветить землю только светом неизвестных космических частиц. Но надеяться на это было глупо. Любой синоптик сказал бы, что дней четыреста в год на Spes — облачно. Вот и оставалась всего дюжина ярких деньков для всеобщей радости людей, животных и растений.

— И как я должна стрелять?! — спросила Диана.

— Мне надо раздеться. Скоро буду превращаться.

— Ой, до чего я там не видела, — пренебрежительно сказала Диана.

— Ну вот, посмотрела и хватит, — складывая форму на сидение, ответил Громов.

Внутренними процессами в организме человеку управлять практически не дано. Он может задержать дыхание или, наоборот, начать дышать учащенно. Может сходить в туалет, а может еще немного потерпеть. Но мысленно заставить печень, почки или желудок работать как-то иначе могут лишь единицы. Превращение было сродни задержке дыхания или напряжению мышц. На мгновение Кирилл концентрировался на мысли о метаморфозе и ему показалось, как каждая частичка отозвалась на этот мозговой посыл. В следующую секунду тело начало меняться.

Температура вокруг Кирилла упала на несколько градусов. Тело налилось рвущейся наружу силой. Хотелось бежать, прыгать, сражаться, побеждать. Мишени стали видны, словно вездеход снова их освещал. Кирилл посмотрел на машину — фары были выключены. Картину дополняли запахи. Громов чувствовал все ароматы, наполняющие воздух, целиком и в отдельности. Запах листвы в лесу, запах машины и поднявшейся пыли, запах девушки и ее духов.

— Отличная… новость! — гортанно сообщил он. Язык двигался, словно к нему с каждой стороны прибили по дощечке. — Я все вижу. И чувствую.

— А мне ничего не видно! — откликнулась Диана. — Не планета, а черная дыра какая-то.

Громов рыкнул и подошел к машине. Едва дотронувшись до кнопки трехсантиметровым когтем, он включил фары. Взяв автомат, он приблизился к Диане.

— Ну что, красавчик, как себя чувствуешь?

— Сильным. Через час… обратно.

Кирилл направил автомат вначале на ближайшую мишень, затем на дальнюю. Очередь из выстрелов тридцати нарушила ночную тишину. Картонные жертвы изрядно измочалились. Громов лег и начал стрелять одиночными. Все пули нашли цель. Кирилл хотел улыбнуться, но лишь обнажил зубы, испугав Диану. Пришло время перезарядки. Первые два патрона, выскользнув из когтей, упали на землю. Кирилл постарался взять их за основание костяными подушечками пальцев. Наконец-то первый патрон нашел дом в магазине универсального автомата. Звездолетчик рычал и злился — на зарядку всего магазина ушло минуты четыре.

— Тормоз, — вынес он вердикт.

Кирилл начал бегать из стороны в сторону, прыгать, приседать, перекатываться и раз за разом нажимать курок. Два десятка пуль чиркнули мишени, треть магазина улетела в ночь, оставив лишь досадное воспоминание. И только меньшая часть карбид вольфрамовых жал достигла цели. Громов поджег лазерным импульсом самую дальнюю мишень и вновь приступил к перезарядке. Дело пошло чуть быстрее, но когти по-прежнему мешались. Несколько раз Кирилл уколол сам себя, хотя и не почувствовал никакой боли.

Опустошив еще один магазин, Кирилл почувствовал, что контроль над новым телом стал более тонким. Он вставил патроны и решил зайти за вездеход, чтобы проверить адаптацию зрения к темноте. Глаза перестроились мгновенно. И Громов увидел пару десятков любопытных крыс, которые вышли из леса. Половина из них ринулась назад, когда Кирилл направил на них автомат. «За смелость надо платить, — подумал Громов и начал нажимать на курок. — Теперь эта планета людей».

— В кого ты там стреляешь? — спросила Диана. — Призрака увидел?

Кирилл включил подствольный фонарь, и ученая увидела, как подлетела в воздух черно-коричневая тушка, и брызнула кровь из-под пробитой в двух местах шкурки.

— Ну и зачем? — поморщилась Диана.

— Стрельба по… движущимся целям, — ответил звездолетчик, убивая еще одну крысу, почти скрывшуюся среди корней деревьев. — Не люблю их.

Кирилл положил автомат в машину и начал отрабатывать боевые приемы. «Видели бы меня сейчас инструкторы из марсианской боевой спецшколы», — подумал Громов. Настроение было прекрасным. Звездолетчик искренне радовался, что в ипостаси монстра он мыслил так же ясно, как и в человеческом обличии.

Он начал отрабатывать приемы с ударом ноги. Тело зверя было не столь гибко из-за твердого панциря, защищающего лучше любого доспеха. Зато ноги были длиннее, а прыжок пугал даже самого Кирилла. Он легко взлетал выше головы, хотя роста в нем было больше двух метров.

— Не забывай, кто подарил тебе такую силу, — засмеялась Диана, когда Кирилл поднял валун в полцентнера и швырнул его метров на десять.

— Каким оружием можно поразить созданных тобой мутантов? — Громов начинал привыкать к тяжелому, словно деревянная колода языку.

— Смотря куда стрелять. Если в глаз — то разрывной пули достаточно. А выстрел базуки любого отправит в ад.

— Лазеры?

— Так в тебя же из штатных боевых лазеров палили! Ну и что?

— Жжется.

— Еще «щекотно» скажи.

— Интересно, что будет, если меня серьезно ранят? Есть ли во мне кровь? Смогу ли я тогда превратиться в человека? — Кирилл на несколько секунд замолчал, давая передышку голосовым связкам. — Будет ли ранена человеческая оболочка? А если потом вернуться в ипостась зверя, останется ли рана?

— Завтра проверим все, что сможем. Времени мало, но если лаборатория добротная, то основные физиологические данные мы получим. Хотя на вопрос о ранениях, надеюсь, ты никогда не найдешь ответ.

— Волнуешься? — рыкнул Кирилл, снова берясь за автомат.

Диана направила на него пистолет и сказала с угрозой:

— Хочешь, проверим все прямо сейчас.

Громов усмехнулся, вновь напугав ученую жутким оскалом крупных зубов.

— Серьезный ты мне нравишься больше, — сказала Диана ему в спину. — А то словно пьяная акула улыбнулась.

Кирилл не ответил и вновь начал стрельбу. От мишеней почти ничего не осталось. В некоторых дырок было больше, чем картона. Диана встала рядом с созданным ею костяным чудовищем и восемь раз нажала на курок. Все пули нашли цель.

— Делаешь успехи, — сказал Кирилл и хотел хлопнуть Диану по плечу. Вовремя спохватившись, он отдернул руку. Черные когти неярко блеснули в свете фар.

Прошел час после того, как звездолетчик сменил облик. «Пора», — решил Кирилл и подошел к вездеходу. Свет он выключать не стал. Сосредоточившись на человеческой ипостаси, Громов сразу почувствовал слабость и удар в коленки. Секунд двадцать он ничего не соображал. Когда Кирилл понял, что стоит голый на четвереньках, он подумал: «Вот оно мое слабое место. Завтра попробую пробыть зверем два часа». И тут же испугался, что не сможет вернуть себе человеческий облик. Почему-то превращение в зверя проходило намного легче. Громов воздел себя на ноги и начал медленно одеваться.

— Жив? — поинтересовалась Диана.

— Вроде того, — подавляя тошноту, откликнулся Кирилл.

Звездолетчик забрался на водительское сидение и закрыл глаза. Полным сил он почувствовал себя только спустя пять минут. Ночь разрывали звуки выстрелов. Диана решила расстрелять все до последнего патрона. Когда оба ящика с боезапасами опустели, она забралась в вездеход и сказала:

— Можем ехать.

— Можем, — вздохнул Громов и пошел собирать искореженные держатели мишеней.

Мыслями Кирилл был далеко. Точнее, в завтрашнем вечере. Он предвкушал, как снова наполнится силой зверя. Каждый раз, когда Кирилл возвращался в человеческую ипостась, ему казалось, что он стал инвалидом. Хотя его молодое тренированное тело могло дать фору большинству мужиков Галактики.

Вездеход рванул с места. Кирилл гнал по каменистому плато, по сухой красной глине, по выступающим прямо на поверхность толстым жилам иридия и платины. Диана дремала, на коленях у нее лежал серебристый пистолет.

Звездолетчик размышлял, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к новой силе? Залатает ли червоточину тревоги? Что ж, завтра он узнает больше.

Глава четвертая

Около десяти утра визоры включились сами собой на главном информационном канале Spes. Ведущий сообщил, что через полминуты к ним обратится глава правительства с экстренным сообщением. Визорам по всей планете вторили радиоприемники и мобильные телефоны.

Кирилл спустился в гостиную, где уже собрались родители и Диана. Отец был в костюме, женщины — в халатах. Правительственный репортаж был редкостью. Анна Громова с испугом посмотрела на сына, словно спрашивая: «Твоя работа, дружок?»

Глава правительства предстал на фоне единственного военного завода Spes. Сбоку торчал нос бронированного флаера.

— Друзья! Граждане Spes! Не скажу, что этот день можно назвать добрым. Из нескольких достоверных источников нам стало известно о чудовищном предательстве против объединенного человечества правительства Тайлы. Рекс третий несколько лет готовился к войне. Дюжина журналистов и два наших торговых корабля, которые находились на Тайле, не выходят на связь. Я прошу вас не паниковать, но готовиться к худшему. Есть информация, что первыми целями будет либо планета Кришна, либо Spes, — глава правительства тяжело вздохнул, словно почувствовав взгляд четырехсот пятидесяти тысяч пар глаз. — У человечества на протяжении двухсот лет не прекращались стычки с пиратами, но полномасштабных войн не было. Похоже, эта передышка закончилась. Возможно, скоро будет объявлена всеобщая мобилизация. Прошу всех запастись провиантом и оружием. Обустроить подвалы для укрытия от воздушных атак. Сегодня на Spes появились регулярные армейские подразделения. Первая сотня добровольцев уже набрана. Все военные корабли подняты на орбиту.

«Не все, — подумал Кирилл. — Есть еще «Ярость Рекса-12», но когда входить в игру я решу сам».

Глава правительства продолжал:

— Мы отправили запрос на Землю с просьбой о срочной военной помощи. Будем ожидать их флота в ближайшее время. Так что еще раз прошу — не нужно паники.

«Ближайшее время, — мысленно передразнил Кирилл. — Пройдет как минимум неделя, прежде чем земной флот приблизится к планете».

— На Spes никогда не было армии! — воскликнул Громов-старший. — Что эти добровольцы смогут сделать?

— Благодаря Рексу многие теперь станут солдатами… — ответил Кирилл. — Добровольцы будут убивать тех, кто придет захватывать нашу планету. Я не очень-то надеюсь на Землю. Ну что, отец, какое решение примешь ты? Обустроишь бомбоубежище или вы с мамой улетите на Землю?

— Мы?! Покинем Spes?! Нет, нет и еще раз нет.

— Мам, а как ты думаешь? — спросил Кирилл. — Ведь это война. Мы все можем погибнуть.

Анна Громова была бледна. Похоже, она не осознавала, что ей говорил сын несколько дней назад. И только когда его слова подтвердил политик, Анна испытала шок.

— Я не хочу покидать наш дом, — тихо сказала она.

— Вся работа встанет, шахты придется закрывать, — вслух думал о бизнесе Громов-старший.

— Вряд ли, — покачал головой Кирилл. — Тайла первым делом нападет на Spes. Все мотивы налицо: малое население, нет регулярной армии, обширные шахты с редкими металлами и, конечно же, топливо. Шахты будут работать днем и ночью, но прибыли с этого ты больше не получишь.

— Слушай, сынок, — постарался улыбнуться Громов-старший, но губы искривились только в вымученной усмешке, — ты многое пережил с последней нашей встречи. Но эта сухая мрачность ни к чему.

— Просто я стал реалистом. И мое решение неизменно — я буду защищать свою планету, — вздохнул Кирилл. — Меня ждет много работы, ты не против, если я похозяйничаю в мастерской?

— Это твой дом, Кирилл, — вздохнул отец. — А в связи с последними новостями можешь делать что угодно…

У Громова-старшего зазвонил телефон. Он сразу же ответил.

— Да. Да. Хорошо. Я тоже думал об увеличении цен. Да, думаю страховку на случай войны уже вряд ли оформишь. Семь процентов. Пока хватит. До вечера.

— Есть повод увеличить цены? — хмыкнул Кирилл.

— Надо же подзаработать напоследок.

— Может, все еще обойдется, — с надеждой проговорила Анна.

— Лучше готовиться к худшему, — посоветовал Кирилл. — Пап, с лабораторией все в силе?

Громов-старший кивнул.

— Если что-то изменится — я позвоню.

— Хорошо, — сказал Кирилл и, махнув рукой, вышел вслед за Дианой.

***

Кирилл два часа работал в мастерской. Курьер привез заказ с военного завода по завышенной в три раза цене, но Громов не возражал.

— Никогда столько работы не было, — округлив глаза, сообщил курьер. — Все как с ума сошли. Некоторые просят изготовить для них зенитные установки! Хорошо хоть не ядерную бомбу!

Кирилл засмеялся и расплатился наличными. В посылке пришла часть его будущей амуниции: бронированный шлем самого большого размера, особопрочные сапоги со вставкой бронеткани и широкий, как парус, бронежилет. На столе уже лежал самодельный гигантский пояс, на который Кирилл рассчитывал повесить три запасных магазина, аккумулятор, пару гранат и резервуар с напалмом. По совместительству пояс был патронташем. Каждый свободный сантиметр был занят кожаной ячейкой, из которой торчала блестящая головка новенького патрона.

Диана наблюдала за работой и помогла лишь раз — сняла с монстра мерки. Ее милое личико попеременно выражали то скепсис, то уважение.

Громов снова превратился в зверя и первым делом нацепил на живот новый пояс. Звездолетчик несколько раз прыгнул, присел и сказал:

— Не мешает.

— Я счастлива.

Кирилл взял в руки шлем. Тот хоть и с трудом, но налез на шар головы. Нос у Кирилла не выпирал, а уши и вовсе прятались за небольшими отверстиями по бокам черепа. Широкое стекло почти не уменьшало обзор. Настала очередь бронежилета. Громов расслабил фиксирующие ремни и набросил трехслойную жилетку. Между бронетканью были вшиты металлооптические пластины, хорошо отражающие лазерное излучение. Жилет закрывал живот и грудь от пояса до короткой шеи, большая часть широкой спины тоже была прикрыта зеленовато-серой тканью.

— В одежке ты еще прекраснее, мой огурчик, — хихикнула Диана, когда Кирилл утопил огромные лапы в сапогах и застегнул на них ремешки.

— Тут и для тебя есть подар-р-рочек, — прорычал Кирилл, вытаскивая из посылки еще один сверток.

Диана приподняла брови и разорвала упаковку.

— Не «хамелеон», конечно, его уже не достать, но от дальнего свинца останется лишь синячок, — прорекламировал гладкий черный костюм Кирилл. — Есть три режима маскировки: серый, серо-зеленый и коричнево-зеленый.

— По-моему, ты просто хочешь, чтобы я ходила в обтягивающей одежде, — без стеснения начав переодеваться, заметила Диана.

— Не без этого.

Диана еще раз посмотрела на Громова и грустно улыбнулась.

— Как ты собираешься сражаться в таком виде? — спросила она. — Тебя же свои и подстрелят.

Кирилл снял с себя доспех и превратился в человека. С трудом встав, он натянул белье и форму. Спустя минуту он ответил:

— Надеюсь справиться со всеми делами в человеческом обличии. Если буду работать в отряде — придется рассказать и показать. Надо чтобы все запомнили мою морду.

Кирилл сложил амуницию в большой рюкзак, на плечо повесил автомат.

— Ты теперь везде будешь с этим ходить?

— Конечно. Еще хочу сделать запас на корабле.

Кирилл взял пять комплектов оружия звездолетчиков и погрузил их в шестиместный флаер с большим багажным отделением. Вездеход забрал отец. Диана села на пассажирское сиденье, дожидаясь, пока Кирилл закроет все двери и ворота. Она много размышляла о своей судьбе и перспективах, но ничего лучше, чем прицепиться хвостиком к жертве собственного эксперимента не придумала. Конечно, можно прямо сейчас улететь на Кришну или Землю, но максимум на что она там сможет рассчитывать — место лаборантки. Хотя на Земле безопасно. Наверное… Но и быть в гуще событий Диане хотелось не меньше, чем глухой защиты. Да и Громова оставлять она не собиралась. Очень уж любопытный экземпляр. О том, что у нее интерес к звездолетчику может быть не только научный, девушка старалась не думать.

На водительское место забрался Кирилл. Диана вспомнила, как он голый управлял тайльским боевым флаером и хихикнула. Громов строго посмотрел на нее, словно прочитал мысли, и поднял машину в воздух.

Через десять минут они опустились около продуктового супермаркета. На парковке стояло не меньше двух сотен машин, флаеров, вертолетов и автобусов. Граждане Spesпослушно выполняли просьбу главы правительства — запасались провизией.

Внутри магазин напоминал потревоженный муравейник. Кто-то входил, кто-то выходил, одни носились с тележками, сгребая с полок все подряд, другие оцепенело стояли перед автоматом питательных капсул.

Кирилл взял десяток самых компактных сухих пайков и пару килограмм питательных капсул. Цены на продукты были завышены ровно в пять раз. Во все времена торговцы не упускали возможность хорошенько навариться как на счастье, так и на горе. Не зря же самыми дорогими мероприятиями были свадьба и похороны. А сейчас все заранее готовились к поминкам по целой планете. Кирилл разложил провизию на два рюкзака. Уже позже Диана узнала, что второй вещмешок — для нее.

— Воды так не запасешь, — заметила ученая.

— На Spes полно горных речушек и озер. Да и ключей с подземной водой немало. Главное, чтобы фильтр с собой был. А на корабле большие резервуары и замкнутый цикл.

Чуть посветлевшее серое небо в который раз прорезала черная клякса взлетающего корабля.

— Не думаю, что это военные корабли, — с грустью сказал Кирилл.

— Простые люди хотят жить, — ответила Диана, — в спокойных местах.

— Улетают только богатые.

— Или бедные, у которых здесь ничего нет, — парировала ученая. — Если человек работал шахтером и все его имущество это счет в банке, одежда, да пару безделушек в служебной квартире, то почему бы не взять билет на лайнер?

— Резонно, — согласился Кирилл.

— Да и не все же здесь родились, — привела последний довод Диана. — На колонизированных планетах вообще туго с понятием родина.

— У большинства людей со всеми понятиями туго, — хмуро заметил Кирилл, запуская двигатель.

Машина помчалась к космодрому компании «ГромовРесурс». Кирилл включил на приборной доске коммуникатор связи и выбрал для звонка одно из первых имен — Артем. Старый друг, однокурсник по инженерному училищу Spes и сослуживец по боевой спецшколе Марса, ответил сразу.

— Кирилл? Ты на планете? Здравствуй.

— Привет, Тёма. Какие мысли по поводу новостей? Готов к войне?

— Ты же знаешь мою любовь к опасным игрушкам, — засмеялся Артем, — хоть сейчас в поле. Догадываюсь, зачем ты позвонил.

— У меня есть военный корабль. И мне нужен хороший стрелок.

— Есть, капитан! — отозвался Артем. Бравада в голосе зашкаливала.

— Вольно, — засмеялся Кирилл. — Где наш космодром помнишь? Я сейчас еду туда. Часа три точно там буду.

— Два часа на сборы мне хватит, — сказал Артем, и разговор прервался протяжным писком.

— Хорошее начало, — улыбнулся Кирилл и тут же посерьезнел. — Ты еще можешь улететь на Землю. Я тебя похитил с Тайлы, но держать в плену не намерен.

— Кого бы ты не позвал играть в войнушку, вам в любом случае понадобится мозг команды.

— В войнушку играет ваш Рекс, а мы будем защищать родную планету, — без намека на улыбку произнес Громов. — Возможно, мы погибнем на этой же неделе. Но сидеть в подвале или на другой планете и знать, что рексово отродье заполоняет наши земли и порабощает народ — выше моих сил.

— Ладно, ладно, — примирительно выставив перед собой ладони, быстро сказала Диана. — Я задела твои чувства. Извини. Я с тобой.

— Я рад, хоть и боюсь за тебя, — честно признался Громов.

Диана понимающе улыбнулась и промолчала. Кирилл выбрал на коммуникаторе Андрея — своего капитана. На двадцать секунд установилась тишина, затем женский голос сообщил: «Абонент находится вне планеты, продолжить попытку вызова?»

— Да, — приказал Кирилл.

Андрей ответил спустя полминуты:

— Здравствуй, Кирилл. Рад, что ты жив и вернулся на Spes. Хоть и не при самых лучших обстоятельствах.

— Именно из-за этих обстоятельств я тебе и звоню. Я собираю отряд, у меня есть военный корабль. Ты где? Какие планы?

Космонавты специально говорили подолгу, поскольку между каждой репликой была десятисекундная пауза.

— Экспедиция на Индру была назначена еще неделю назад, — словно оправдываясь, сказал Андрей. — Вчера вечером был взлет, а сейчас готовимся к прыжку. Так что скоро я буду бороздить космос системы Ганга.

— Возможно, возвращаться тебе будет уже некуда, — с грустью сказал Кирилл. — Успешной сделки.

— Я встану под твои знамена, когда вернусь, — ответил Андрей. — Да и война еще не началась. Будь здоров.

Коммуникатор пискнул, прекращая связь с капитаном, возможно, навсегда. Кирилл, не произнося ни слова, дал команду звонить Роме П.

— Здравствуй, вояка-инженер, — тут же откликнулся он. — Побудь на линии полминуты. Я кончаю. Программу.

Диана поморщилась. Кирилл продолжал управлять флаером с невозмутимым спокойствием. Звездолетчик пытался скрыть свои чувства. Ему не верилось, что Андрей улетел со Spes, когда над ней нависла угроза.

— Слушаю, — откликнулся Рома. — Рад, что ты жив. Программировать не разучился?

— Даже освоил язык столетней давности, — ответил Кирилл.

— А-а, историей увлекся. Бывает. Че надо?

— Хочу рекрутировать тебя на боевой корабль.

— Кирилл, дружок, ты серьезно веришь во всю эту хрень? Война, тайные козни Рекса, Баба Яга и Кощей Бессмертный… просто наше правительство решило поднять курс платинового цента и подзаработать бабок, толкая нам хавчик в пять раз дороже обычного. Слышал, цены на недвижимость уже упали процентов на десять? Каково, а?

— Ты будешь сидеть дома как ни в чем не бывало? — сухо поинтересовался Громов.

— Да. Благо запас жрачки у меня всегда немалый.

— Звони, если надумаешь. Вакансия открыта.

— Без обид. Счастливо, вояка.

— А он кто такой? — поинтересовалась Диана. — На бойца не очень-то смахивает.

— Хакер. Я тоже неплох в программировании, даже в экстренном. Но рядом с ним я чувствую себя ребенком. Что ж, есть еще один дружок. Кажется, его специальность называлась то ли «боевой программист», то ли «программист обороны»…

— В первый раз слышу, — улыбнулась Диана.

— Да ты вообще неандерталец, — осадил ее Кирилл. — Только с генами и научилась играться.

Диана сжала губы, но препираться посчитала выше своего достоинства. Флаер опустился рядом с кораблем «Ярость Рекса-12», а коммуникатор искал на планете абонента Рауля.

И не находил.

— Похоже, мой отряд остался без хакера, — сказал Кирилл.

Тут коммуникатор заговорил: «Возможна текстовая связь. Согласно данным Базы абонент должен находиться в Солнечной системе. Требуется прокладка гипернити».

— Закончить вызов, — сказал Кирилл. — Сбежал Рауль.

— Ты сам со всем справишься, мой хороший, — подбодрила Диана. — Не забывай, ты их зовешь на верную смерть.

— Ты не поняла, я все-таки надеюсь выжить, — усмехнулся Громов.

— Кстати, никто не отказался идти с тобой в бой. Просто они заняты своими делами.

— Просто, — снова усмехнулся звездолетчик и выбрал из списка контактов Рафаэля — одноклассника, который умел все и не умел ничего. Рафаэлю было двадцать семь, а он до сих пор не определился со специальностью. Он был из тех людей, которые увлекаются всем подряд и быстро ко всему остывают. Именно на этом Кирилл и надеялся сыграть.

— Кирилл, дружище, куда пропал?! — откликнулся Рафаэль. — Три месяца не виделись!

— Вот увидимся — расскажу. Чем занимаешься?

— С электронного арбалета стреляю. Готовлюсь к встрече с Рексом.

— Надеюсь, твои стрелы пробивают космические корабли насквозь.

— Корабль, не корабль, а стандартную броню с сотни шагов дырявлю.

— Я, думаю, смогу прошить любую птичку Рекса и с пятидесяти тысяч километров.

— Куда ты меня заманиваешь? — прямо спросил Раф.

— На войну. Я разжился трофеем. В вооружении шесть торпед, двадцать четыре ракеты, боевой компьютер и возможность абордажа.

— Как раз для последнего я тебе и нужен, — констатировал Рафаэль. — Ты уверен, что война будет?

— Уверен. Я был на Тайле. А сейчас я на отцовском космодроме. Жду Артема.

— Этот целый арсенал привезет, — засмеялся Рафаэль. — Ладно, сейчас и я подъеду. Все равно без дела сижу.

— Я рад.

— Вот сдохну где-нибудь на орбите и не придется никогда работать. Красота!

— Отставить шуточки! — менторским тоном сказал Кирилл. — Жду на базе.

— Кого еще ждать в наш отряд? — спросила Диана, когда коммуникатор обреченно пискнул.

— Остался последний — еще один друг с боевой спецшколы на Марсе. Помню, выпускные экзамены он сдал не хуже меня.

— Ну да, это серьезный показатель, — значительно произнесла Диана. — Правда, у тебя теперь всегда зелено-красный козырь в рукаве.

Васко держал Кирилла в неведении ровно минуту. Затем взял трубку и поздоровался.

— В магазине был, — сказал он.

— Готовишься?

— Да нет, просто еда дома кончилась. А с доставкой из-за этих слухов сейчас туговато.

— Думаешь, это слухи?

— Конечно. Сейчас Земля с Рексом поговорит, покажет ему, где его место, и все утихнет.

— А если нет?

— Что значит если? Обойдется все, ты уж мне поверь. Какая нафиг война в двадцать четвертом веке?

— А я хотел тебя мобилизовать на боевой корабль. Артем и Раф уже со мной.

— Эти всегда были помешены на войнушках. Только представления не будет. Даже если у Рекса третьего и поехала крыша, то люди Тайлы никогда не пойдут против Союза трех систем.

— Во-первых, воевать можно не только с помощью людей, во-вторых, откуда такая уверенность?

— У меня родственники в Гротенбурге живут. Они в курсе всех событий столицы.

— Они работают в правительстве Тайлы? — невинно поинтересовался Кирилл.

— Нет, но…

— Значит, мой дорогой Васко, — перебил друга Кирилл. — Они не могут знать ничего. У династии Рексов скелетов в шкафу больше, чем у тебя волос на голове. Твое спокойствие меня расстраивает.

— Я сейчас лысый, — парировал Васко. — И я расстроен твоим паникерством. Вспомни Марс. В любой ситуации нужно сохранять спокойствие и присутствие духа.

— Ты предвзято понял урок. Спокойствие — не значит бездействие.

— Кирилл, через неделю ты сам будешь смеяться над своими страхами. Помяни мое слово.

— Буду счастлив, — мрачно ответил Громов. — Надеюсь, мы еще поговорим. А сейчас у меня много дел.

— Пока, Кирилл.

— Тухлый говнюк, — выругался Громов, вылезая из флаера.

Он подошел к кораблю и внимательно осмотрел. Гнутую скобу выправили, поврежденные места заново перекрасили «темной краской», боекомплект был восстановлен, а топливный бак полон. Кирилл, оставив Диану сидеть в флаере, поднялся на борт корабля. Заглянув в грузовой отсек, он убедился, что сухие пайки, запасные скафандры, кислородные баллоны и цистерна с «темной краской» на месте. Дальше была очередь двигателя.

Облачившись в защитный скафандр, Громов вошел в сферическое помещение, в середине которого находилась еще одна сфера: закрытая, теплоизолированная, сделанная из самого тугоплавкого сплава. По периметру помещения располагались восемнадцать лазерных систем, глядящие внутрь малой сферы через крохотные миллиметровые оконца. Кирилл вначале обошел термоядерный двигатель по кругу, затем осмотрел каждый лазер в отдельности. С проводкой и генерирующими кристаллами все было в порядке. Юстировкой, слава Черной Невесте, давно занимался компьютер. В эру Прорыва, когда лазеры настраивались вручную, старт корабля иногда задерживался на целые сутки. А после взлетных вибраций приходилось повторять процедуру уже в космосе.

Выйдя на улицу, Кирилл открыл багажный отдел флаера. Дремавшая Диана даже не пошевелилась. Взяв в охапку все запасное оружие, Громов отнес его в рубку. «Потом с Тёмой и Рафом разберемся, что куда, — решил звездолетчик. — Еще неизвестно, что они привезут».

Артем приехал на грузовике спустя час. Не поздоровавшись, он распахнул двери кузова и забрался внутрь. Через пять секунд послышалось мощное приглушенное жужжание, и из кузова выскочил Артем верхом на двухместном квадроцикле. Диана взвизгнула от восторга.

Тёма был в темно-зеленом комбинезоне и черных ботинках, на поясе висел удлиненный пистолет, за спиной — объемный рюкзак. Голову скрывала серая бандана.

— Эффектное появление, — засмеялся Кирилл, когда Артем заехал на мотовездеходе на небольшой трап.

— Тоже в команде? — кивая на Диану, спросил Артем.

— Да, — ответил Кирилл. — Врачиха. И стрелять чуть-чуть умеет.

— Кого еще заманил? Я рассчитывал боезапас на шесть человек.

— Рафа. Тоже должен скоро приехать.

— Ну-у, с такой командой… — снова забираясь в кузов, произнес Артем, — Spes, можно сказать, защищена. А корабль, без иронии, прекрасный. Только он из серии «Ярость Рекса», если я не ошибаюсь.

— Надеюсь, это позволит подойти нам ближе к противнику, — высказался Кирилл.

Артем не ответил. Он, словно черт из табакерки, снова выскочил из грузовика на квадроцикле.

— Там еще один. Берем?

Кирилл кивнул и сам забрался в кузов. Спустя десять минут в грузовом отсеке корабля расположились три двухместных квадроцикла, шесть реактивных ранцев с парашютами и один бронированный экзоскелет.

— Вы, ребята, психи, — сказала Диана. Между тем в голосе звучало уважение. Показав на реактивный ранец, она спросила: — Может, еще мне придется летать на этой ерунде?

— Надо будет — и без ранца полетишь, — подбодрил ее Артем.

— Вы друг друга стоите, — скривила губы Диана. — Воспитанные мальчики.

Кирилл, стоявший к входу спиной, заметил мелькнувшую по полу тень. Он сделал пол-оборота и упал на одно колено. Словно фокусник, вытаскивающий из воздуха карту, Кирилл выхватил пистолет. Рафаэль застыл на пороге рубки, озадаченный направленным на него черным дулом. Из-за левого плеча у него торчал хромированный арбалет. На боку висела сумка со стрелами-болтами.

— Нервы, — улыбнулся Кирилл, опуская оружие. — Привет, Раф.

— А ты изменился с нашей последней встречи, — заметил Рафаэль.

— Ты не представляешь как, — вздохнул Кирилл. — Знакомься, это Диана. Наш полетный и полевой врач.

— Думаешь, до этого дойдет? Или на корабле нет медкомплекса? Да я и сам неплохой врач… — произнес Рафаэль и, затем опомнившись, добавил: — Приятно познакомиться. Наверное.

Диана закатила глаза и вышла из рубки.

— Взлет завтра утром. В восемь. План простой: кружить на дальней орбите до вторжения.

— Я бы даже назвал его «тупой», — заметил Раф и, предупреждая возмущение друзей, сказал: — Но лучше у меня тоже нет. Судя по амуниции, вы собираетесь воевать не только в космосе.

— Возможен абордаж, — пожал плечами Кирилл. — Да и не остановит горстка наших кораблей вторжение Рекса.

— Spesпозвала земной флот, — напомнил Артем.

— У меня на Черную Невесту надежды больше, чем на Землю, — признался Кирилл. — Если правители Земли получили достоверную информацию, то, думаю, вряд ли они станут распылять свой любимый флот. Две небольших эскадрильи, борющихся с пиратами, уже отозвали обратно к орбитам Марса и Земли. Заметьте, про Mare argenteus ни слова.

— Я понял, — невесело засмеялся Рафаэль. — Вся надежда только на нас.

— Типа того, — кивнул Артем. — Шашку в зубы и вперед!

— У меня осталось еще одно дело, — глянув на экран компьютера на левом запястье, сказал Кирилл. — Я здесь, скорее всего, часов с шести утра буду.

Кирилл добавил в базу управляющего компьютера Рафаэля и Артема, как людей с полными полномочиями, и они все вместе покинули судно. Диана прохаживалась вдоль флаера, задрав голову к серому небу. Плотный слой облаков то и дело прорезал очередной космический корабль.

— Бегут, собаки, — поднимая глаза, заметил Артем.

— Рауль тоже покинул Spes. А Роман и Васко считают, что я паникер.

— Будет чудесно, если они окажутся правы, — заметил Рафаэль. — До встречи.

Он сел на мотоцикл с антигравитационной подвеской и, газанув, с места ушел в левитационный режим. Через три секунды о Рафе напоминали только далекая точка и ударивший в нос кисловатый дымок. Артем пожал Кириллу руку, махнул Диане и забрался в грузовик.

— Заедем на часок домой — и в лабораторию, — сообщил ученой Громов. — Готова?

Диана молча забралась на пассажирское сидение. Кирилл поднял флаер в воздух и, промчавшись над грузовиком Артема, полетел к родному особняку. Покинуть планету, не попрощавшись с домом и родителями, звездолетчик не мог.

Штат охраны возрос до пятнадцати человек. С Кириллом и Дианой познакомились, пристально их осмотрели и проверили документы. Только после этого парочка смогла попасть в дом. Анна и Александр сидели в гостиной и смотрели визор. На экране маячила знакомая фигура.

— Шесть тысяч человек отбыли на Землю и Индру на пассажирских лайнерах или личных кораблях, — вещал глава правительства. — Я могу понять, когда улетают женщины с детьми, инвалиды или пожилые люди. Но среди предавших Spes добрая половина — сильные, обученные, так нам необходимые мужчины. Идет пятьдесят пятый год от колонизации! И все эти годы планета жертвует для нас своей кровью, отдавая людям самое ценное. Spes приняла в свое лоно тысячи умельцев. И что же мы, словно дождевые черви, не сможем защитить родную землю? Или, как эти три тысячи трусов, даже не попытаемся этого сделать?

— Интересно, сам он еще на Spes? — хмуро спросил Громов-старший. — Или вещает нам о патриотизме уже с матушки-Земли?

— Вряд ли он так быстро долетел бы. Да и правительство Земли сняло бы с него полномочия, — сказал Кирилл, а затем, задумавшись на несколько секунд, добавил: — Наверное.

Громов-старший выключил визор и повернулся к сыну, зная, что тот пришел не рассуждать о политике.

— Мам, пап, мы сейчас с Дианой едем в лабораторию. А после — сразу на корабль. Я собрал небольшую команду.

— Кого же? — глухо спросила Анна.

— Артема и Рафаэля.

— Один — псих, другой — бездельник, — тут же выдала характеристику мама.

— Зато с нами будет один умный человек, — улыбнулся Кирилл и показал на Диану.

— Еще и девочку решил угробить, — покачала головой Анна. Она едва сдерживала слезы.

— Ань, перестань, — строго сказал Александр. — Наш сын — космолетчик, боец. Его место на орбите, среди других защитников планеты.

— Всю жизнь наш сын где угодно, но только не дома! На Марсе, на станции, на орбите, на Тайле, в плену, у пиратов! Постоянно Кирилл одной ногой в могиле! Хотя, что тебе говорить… у тебя один гелий и платина на уме.

— Все сказала? — сухо поинтересовался Александр. — Кирилл, Диана, желаю сил и удачи. Вы молодцы. Возможно, никакого нападения не будет. — После этого Громов-старший одарил жену долгим взглядом. — Но я горжусь вашей предприимчивостью. Кто предупрежден, тот вооружен, как говорится.

Диана улыбнулась. Кирилл пожал отцу руку и обнял мать.

— Спасибо за помощь, за оружие, — сказал он отцу. Затем обратился к матери: — Мы летим сражаться, а не умирать. Еще увидимся. Берегите себя.

Кирилл, словно на параде, повернулся кругом и широким шагом направился к выходу. За спиной он расслышал прощание Дианы: «Спасибо за теплый прием. До свидания».

«Рексу мы тоже устроим теплый прием», — подумал Кирилл и хищно усмехнулся.

***

— Желание превратиться в зверя — это как голод. Если точнее, это и есть голод. Когда твой организм переходит во вторую ипостась, он добирает нехватку массы из окружающего пространства. Но счет идет на граммы. Потому похолодание едва заметно, а вакуумные ямы микроскопичны.

— Понятно, что сто сорок дополнительных килограммом массы в несколько мгновений не может сформироваться из воздуха! Тогда больше сотни кубометров газа должны просто исчезнуть! Но все-таки, откуда они берутся?

— Три вопроса-предположения. Почему тело должно брать материю именно рядом с собой? Почему вторая ипостась не может дожидаться твоего вызова в подпространстве? И, наконец, почему бы телу не сформироваться из темной материи и энергии?

— Все это противоречит логике.

— Управляемая мутация изначально алогична. Кстати, когда ты принимаешь человеческое обличие, сто сорок килограмм вещества рядышком тоже не появляется. Когда я создавала мутантов, их тела питались круглосуточно недели, а то и месяцы, прежде чем они полностью сформировывались.

— Значит в моем случае — это волшебство, — скривил губы Кирилл. — Магия, мать ее.

— Пока это самое разумное объяснение, — засмеялась Диана.

Заканчивался третий час работы Дианы и Кирилла в лаборатории, и они решили немного передохнуть. Громов вернулся в человеческую ипостась, и ученая набросила на него белый халат. Звездолетчик поднялся с четверенек и плюхнулся на стул. Узнал он о себе немало. Светло-зеленый монстр с красными прожилками устремлялся к небу ровно на два с половиной метра. При этом весил он двести двадцать килограмм. Бежать он мог, особо не напрягаясь, со скоростью в пятьдесят километров в час. Зрение захватывало весь ближний и средний инфракрасный диапазон. А вот дальность хромала. Диана и то лучше видела. Тактильные ощущения оказались слабее человеческих, вкусовые рецепторы почти не развиты, зато болевой порог был очень высоким. Кирилл легко терпел большие температуры и сильные удары.

Эмпирически Кирилл и Диана пришли к выводу, что чем больше ран получит монстр, тем труднее потом превратиться в человека. Слабость и головокружение длятся намного дольше.

— В целом отличные данные, — заметила Диана. — А за счет развитого интеллекта у тебя явные преимущества перед другими мутантами.

— Надеюсь, нам удастся не дать им приземлиться на планету. У Spes были комплексы противовоздушной обороны. Надеюсь, их успеют разморозить и привести в порядок.

— В одной из трех лабораторий, насколько мне известно, создавали летающих мутантов. Не знаю, смогут они летать или нет, но уж спланировать даже с большой высоты им точно не составит труда.

— Чем дальше, тем интересней, — горестно вздохнув, заметил Кирилл. И вдруг его пронзила мысль, от которой он едва не задохнулся.

Диана, увидев волнение звездолетчика, взметнула узенькие брови. Ярко-синие глаза слегка прищурились, словно она заметила что-то подозрительное.

— Диана, — начал Громов. — Помню, перед операцией на Тайле ты сказала, что знаешь обо мне все. Даже то, что меня считали шпионом, а потом разобрались, что я все-таки подстава. А не было там информации, кто организовал всю операцию. Кому изначально я обязан своей исковерканной судьбой?

— В твоем личном деле была пара имен, — сказала Диана. Девушка нахмурила лобик, пытаясь вспомнить.

Внутри Кирилла все замерло. Казалось, даже сердце перестало биться. Он так давно хотел узнать имена предателей… Но сейчас испугался того, как круто может измениться жизнь от этих нескольких слов.

— Вспомнила! Виккенхайзер и Джонстон — политики Spes.

Кирилл едва сдержал рычание. Он надеялся, что время и встреча с родителями утихомирит снедающую изнутри ненависть, но жажда мести не проходила. А сейчас, когда он узнал имена, она вспыхнула с новой силой. Хотелось прямо сейчас схватить автомат, найти этих ублюдков и выпустить в каждого по обойме. Или еще лучше: прийти к ним в кабинет, превратиться в зверя, и живьем разорвать когтями на кусочки.

Громов сделал большое усилие, чтобы подавить свои желания ради интересов планеты. Если сейчас убить Виккенхайзера и Джонстона, то это ввергнет в панику и без того испуганных людей. Но зачем они это сделали? Почему выбрали именно меня?

Кирилл вспомнил рассказ отца. Виккенхайзер когда-то ухлестывал за Анной. Но отец оказался проворнее. Неужели эта давняя ссора могла стать решающей в выборе кандидата в смертники? А Джонстон… Джонстон всегда подпевал Виккенхайзеру.

Из раздумий его вывела Диана. Девушка обняла звездолетчика за плечи и тихо что-то прошептала. Кирилл встрепенулся, поцеловал ученую в щеку и встал.

— Спасибо, Диана, — сказал он не своим голосом. — Ну что, продолжим исследования?

В этот момент раздался звук, который на Spes не слышали ни разу — сигнал всеобщей всепланетной тревоги.

Глава пятая

Кирилл быстро надел форму, забросил за спину рюкзак, и повесил на плечо автомат. Диана выключила приборы и едва уловимым движением хлопнула по бокам гладкого черного костюма, где ждали своего часа пистолеты.

— В флаер, быстро! — скомандовал Кирилл. — Думаю, тайльцы уже близко. Наши радары никогда не были сильны.

Громов закрыл лабораторию и побежал к флаеру. Запустив двигатель, он приказал коммуникатору звонить сразу двум абонентам: Артему и Рафаэлю. Сеть была перегружена, но все-таки электромагнитные волны достигли адресатов.

— Я уже еду, — отозвался Артем. — На космодром.

— Правильно, — сказал Кирилл.

— Сейчас выхожу, — сообщил Раф.

Диана закрыла дверь, и Громов поднял машину в воздух. Сигнал тревоги не прекращался, из всех визоров, радиоприемников и мобильных телефонов начали дублировать сообщение: «Тайльский флот обнаружен в системе Mare argenteus. Ориентировочное время подхода к орбите Spes — двенадцать часов. Прибытие земного флота ожидается через двадцать часов. В связи с возможностью планетарной бомбардировки необходимо в ближайшее время укрыться в подвальных помещениях».

— Все началось даже быстрее, чем я думал, — сказал Кирилл, мчась к космодрому на предельной скорости. — Видимо, все ваши мутантики уже достигли нужной кондиции.

— Они уже не мои, — с приторной улыбочкой ответила Диана. — Я теперь враг Тайлы, народный предатель.

— Может, тебе посмертно дали орден Рекса, откуда ты знаешь?

— Думаю, на видеозаписях видно, что я жива, нахожусь в сознании, и не особо-то сопротивляюсь.

— Тебя покорила моя любовь, — сказал Кирилл и перевел тему: — Диана, а где твои родители?

— На Индре. Я там родилась. Полетела проходить практику на Тайлу и зависла на семь лет. Сколотила неплохое состояние, была признана в научных кругах, получила гражданство Тайлы и собственную лабораторию. А с родителями мы разругались в пух и прах. Они знать меня теперь не хотят.

На душе Кирилла стала еще тоскливее.

— Не верится, что ты целенаправленно работала для уничтожения свободы людей, — сказал он, делая круг над космодромом. — Для страшной войны.

— Я не думала, что все зайдет настолько далеко, — задумчиво ответила Диана. Ученая не пыталась оправдаться. — Да и мне, признаюсь, мозги промыли будь здоров.

— Сколько веков прошло, а доверчивость по-прежнему не считается достоинством человека, — вздохнул Кирилл, сажая флаер поодаль от корабля. — Я сам еще полгода назад был наивным, как школьница.

— Умеешь подбодрить, — хмыкнула девушка, спрыгивая на гладкий бетон.

Громов закрыл флаер и позвонил отцу.

— Флаер на космодроме, — сказал Кирилл.

— Хорошо, сейчас кого-нибудь пришлю за ним. Удачи, Кирилл.

— И вам удачи.

Громов дважды обошел корабль кругом и, не найдя изъянов, открыл входной шлюз. Пропустив девушку вперед, он уселся на выдвижном трапе. Артем подъехал спустя пять минут. Кириллу хватило одного взгляда, чтобы понять — на друге «хамелеонка». Где он сумел ее раздобыть, одной Черной Невесте известно. Форма продавалась строго офицерам безопасности. Еще ее мог добыть владелец корабля, снаряжающий команду в межзвездный полет. Хотя цвет формы Артем изменил на любимый темно-зеленый.

— Даже страшно, что твои слова подтвердились так быстро, — вместо приветствия крикнул Артем.

— Ага, давно не виделись, — в ответ гаркнул Кирилл.

Начал накрапывать дождь, словно планета заранее оплакивала свою нелегкую судьбу. Подъехал на мотоцикле Рафаэль, оставляя на бетоне широкие грязные следы. По черному корпусу космического корабля стекали крупные капли. Рафаэль оставил мотоцикл в сотне метров от судна и побежал к друзьям.

— Ну что, никто из «сомневающихся» не позвонил? — спросил Раф, запрыгивая в шлюз. — Рома или Васко?

Кирилл покачал головой и нажал кнопку. Дверь захлопнулась, щелкнули электрические замки.

— Все в рубку, — скомандовал Кирилл. — Предстартовая подготовка завершена. Если умники из правительства рассчитали все правильно и не врут, то нам нужно продержаться минимум восемь часов. Не хотелось бы, чтобы война перешла на планету.

— Да, в космосе только корабли и люди погибают, — усмехнувшись, сказал Артем. — Не жалко.

— Да, — подхватил Раф. — Не дай Бог какая-нибудь шахта пострадает.

— Дураки вы, — отмахнулся Кирилл. — Я бомбардировки боюсь, капитуляции Spes.

В рубке было четыре кресла. Диана сидела напротив экранов с показаниями второстепенных приборов. Артем и Рафаэль сели на места стрелков. Кирилл занял кресло капитана.

— Плохо, что отец отослал Андрея дальше делать бизнес, — посетовал Кирилл. — Неуютно мне в роли капитана.

— Я в космос третий раз в жизни лечу, — откликнулся Раф. — Будем соревноваться кому неуютней?

— Команда, что надо, — тихо заметила Диана. — По-моему, лечить здесь надо меня. Как я на это все согласилась?

— Мы еще не взлетели, милая, — ответил Кирилл.

— Ну так взлетай, — отмахнулась ученая.

— Минутная готовность! — приказал Громов. — Всем пристегнуть ремни.

— Подожди! — вдруг воскликнул Раф. — А нас свои не подобьют? А то сам понимаешь, «Ярость Рекса», все такое…

— Я зарегистрировал корабль в службе государственной безопасности. Изменил его позывные и название. Мы летим в бой на «Ярости Spes».

— Ну хоть не «Ярость Громова» назвал, — засмеялась Диана. — И на том спасибо.

Кирилл запустил термоядерный двигатель. Судно мелко завибрировало, отзываясь дрожью на пробуждение технического зверя. Все показатели были в норме, лазеры создавали высокотемпературную плазму, началась термоядерная реакция соединения дейтерия и гелия-3. Преобразователи энергии заряжали резервные аккумуляторы, дожидаясь настоящей работы — взлета. Кирилл скомандовал обратный отсчет, и потекли бесконечно длинные десять секунд.

Диана затянула хвостик из каштановых волос, Раф нервно заерзал, преодолевая натяжение ремней, Артем стеклянным взглядом уставился в обзорный экран. Кирилл хмыкнул. Экипаж погрузился в психологический анабиоз.

Три… Два… Один… И обновленный трофей начал отрываться от земли. По бокам корабля открывались корректировочные сопла. Они мягко подталкивали судно в нужную сторону, не давали ему завалиться, обеспечивали вертикальный взлет.

Взлетная перегрузка вдавила экипаж в компенсационные кресла. Эластичные ремни слегка ослабили объятия. Команда дышала ровными неглубокими вдохами.

По массе Spesна двадцать процентов больше Земли и Тайлы. Из-за сильного притяжения взлет и посадка на серой планете всегда были делами нелегкими. Двигатель «Ярости Spes» справился с гравитацией, и корабль прошил низкий полог облаков. Перегрузка постепенно уменьшалась. Люди задышали легче, по онемевшим ногам снова зациркулировала кровь. Включилась на минимальную мощность система искусственной гравитации, предотвращая попадание в «ямы невесомости». Компьютер возвестил о том, что на их канал связи поступает вызов. Кирилл, не глядя, дал добро.

— Капитан Громов? — послышалось из динамиков.

— Да.

— На связи капитан крейсера «Нерушимый», адмирал Вольнов. Меня назначили руководителем операции «Оборона». Без нашего контроля осталось два сектора на средней и дальней орбитах. Какой желаете занять?

— На дальней, — сразу ответил Кирилл, который изначально решил идти на передовую.

— Сейчас пришлю координаты сектора и доступ к базе общефлотской информации. Помните, не просто каждый корабль на счету, а каждая ракета! Возможно, нам придется воевать полсуток кряду без дозаправки и пополнения боезапасов. Нас интересует тактика сдерживания. Никаких героических глупостей! Ясно, капитан Громов?

— Вас понял, адмирал Вольнов.

Кирилл скорректировал курс по присланным координатам и скомандовал компьютеру использовать топливосберегающий режим. Корабль будет двигаться по инерции и постепенно замедляться за счет притяжения планеты. А затем, одним коротким импульсом, ляжет на орбиту.

— Через час будем на месте, — объявил Кирилл экипажу. — Можете отстегиваться.

— Серьезный мужик, — заметил Рафаэль. — Думаю, такой не сдаст планету.

Ему никто не ответил. На экране появилась таблица с названиями кораблей, их моделью, боезапасом и текущими координатами. Весь флот Spes состоял из трех десятков истребителей во главе с правительственным крейсером.

— Ну и винегрет, — покачал головой Кирилл. — Некоторым истребителям уже по пятьдесят лет. И с этим металлоломом мы должны сдерживать натиск флота Тайлы минимум восемь часов?

— Адмирал оптимист, — заметил Артем, разглядывая таблицу. — Флотом нас назвал.

— Шансы нулевые, — с тоской заметила Диана. — У Рекса в личной гвардии кораблей больше, чем в вашем «флоте».

— Отставить утрату боевого духа! — рявкнул Кирилл. — Нам и не надо громить все корабли Тайлы. Нужно сдержать противника, потянуть время.

— Надеюсь, Земля пришлет не меньше сотни судов, — сказал Артем. — Вообще, кто-нибудь в курсе о размерах земного флота? Я слышал о тысячи кораблей.

— Это регулярный флот, — отозвался Раф. — Столько же в запасе. Еще в системе Ганге пять сотен кораблей флота Индры. Так что за слабозащищенную Кришну можно пока не беспокоиться — она под крылом Индры.

— Не забывай про наши тридцать кораблей! Без них Союз трех систем не справится с врагом! — бравым тоном напомнил Артем.

— Без «Ярости Spes» в частности, — засмеялся Рафаэль.

— Без метких выстрелов Рафа и Тёмы, — подхватил Кирилл.

— Без мастерских виражей Кирилла, — добавил Артем.

— И без моральной поддержки Дианы, — завершил Рафаэль и подмигнул ученой.

Диана вымученно улыбнулась. Синие глаза выглядели потухшими.

— Пойду отдохну, — сказала она и подошла к двери, ведущей в каюту. — Ничто так не влияет на настроение, как получасовой сон.

— Я ночью в кровати уснуть не могу, — с завистью бросил ей вслед Раф.

Когда Диана скрылась за переборкой, Кирилл вызвал на связь капитана Рудакова и капитана Шмита, которые, судя по таблице, должны были оборонять соседние сектора на дальней орбите. Рудаков и Шмит откликнулись сразу. Оба уже были на месте.

— Предлагаю перед началом боя установить постоянную связь на параллельном канале, — сказал Кирилл.

— Зачем? — поинтересовался Рудаков.

— Во время экстренных ситуаций счет идет на мгновения, — непроизвольно пожав плечами, сказал Громов. — Не хотелось бы тратить их на установку связи.

— Я согласен, — сказал Шмит. — Вдруг прикрытие понадобится или, упаси Черная Невеста, эвакуация.

— Хорошо, — тоже согласился Рудаков. — Канал три один ноль один устроит?

— Вполне, — ответил Громов.

— Нас тоже, — подтвердил Шмит. — Удачи нам.

— Удачи, удачи, — эхом отозвались Рудаков и Громов.

— Правильное решение, — одобрил Артем.

— Решения капитана не обсуждаются, — с шуточной строгостью заметил Рафаэль.

— Капитана — нет, друга — да, — улыбнулся Тёма и подошел к буфету. — Есть желающие порадовать себя грубыми материальными благами?

— Накрывай, — попросил Кирилл. — Соблазнил.

— Твоя искусительница в соседней каюте, — засмеялся Артем.

— Она, можно сказать, моя вторая мать, — с мрачным видом отозвался звездолетчик.

Раф и Тёма удивленно посмотрели на друга.

— Позже объясню, — махнул рукой Кирилл и усмехнулся, — отлетим подальше от планеты.

Мужчины не спеша поели и сбросили одноразовую посуду в утилизатор. Раф ушел в грузовой отсек рассматривать привезенные Артемом «игрушки». Сам Артем моментально задремал, даже не потрудившись превратить кресло в кушетку. Каждый по-своему готовился к предстоящему удару судьбы.

Кирилл просмотрел показания всех датчиков. Задержал взгляд на обзорном экране, заполненном серебряным морем нематериальных частиц. Громов улыбнулся, вспомнив документальный фильм о первом полете в систему Mare argenteus. Астронавты были уверены, что Spes — пригодна для колонизации. Но лететь сквозь безграничные облака космической пыли, доступной для регистрации только в узком диапазоне видимого излучения, боялись. Командиры были убеждены, что частицы в таком огромном количестве повредят корабли. Один смельчак снизил скорость до нескольких метров в секунду и влетел в бесконечное серебряное море. Частицы обтекали судно и возвращались на прежнее место, словно были закреплены на невидимых резиновых нитях. Громов вспомнил радостный возглас капитана, навсегда оставшийся в истории: «Ребята, похоже, во Вселенной существует не только «темная энергия», но и «светлая»! Датчики ее не чувствуют, повреждений никаких. Увеличиваю скорость». Эта гипотеза, озвученная в первые секунды контакта с неизвестными частицами, господствовала уже больше семидесяти лет. И так и не получила ни опровержения, ни доказательства.

Вернулся Рафаэль и показал Кириллу большой палец. Громов заметил на поясе друга лазерное ружье и две новых кобуры с огнестрельными пистолетами. Арбалет и сумка с болтами остались на прежних местах.

Диана вышла спустя три часа посвежевшая и с шикарным макияжем, словно через пять минут у нее выход на сцену. Артем тоже проснулся, но выглядел помятым и уставшим.

— Еще не воюем? — спросил он и потянулся. — Неудобное кресло.

— Когда засыпал, ты так не думал, — заметил Рафаэль.

— Друзья, послушайте, — чуть повышая голос, сказал Громов.

Все замолчали и повернулись к капитану.

— Я вам покажу то, что вас сильно удивит. Возможно, даже испугает, — с этими словами Кирилл начал раздеваться.

Артем в удивлении вытаращил на друга глаза, а Раф со смехом спросил:

— Да господи боже мой, что мы там не видели? Или это у тебя такой хитрый способ похвалиться своими «достоинствами» перед Дианой?

Кирилл продолжил раздеваться. Оставшись в одних трусах, он посмотрел на Рафа и Тёму.

— Наш капитан сошел с ума, — прошептал Рафаэль.

Диана прикрыла глаза. Кирилл снял белье и в ту же секунду с ним стали происходить страшные метаморфозы. Ноги, руки, тело — все увеличивалось, меняло цвет и структуру. Голова трансформировалась, волосы исчезли, лицо превратилось в устрашающую морду с оранжево-желтыми глазами.

Несколько минут царила гробовая тишина. Было видно, что Артем едва сдерживается, чтобы не положить руку на рукоять пистолета. Стоящий Рафаэль плюхнулся на кресло и открыл рот.

— Запомните меня, оставьте в своей памяти мельчайшие подробности, — нарушил тишину рык Кирилла. Громов делал речевые успехи. Передохнув всего секунду, он добавил: — Не хотелось бы, чтобы в меня стреляли свои, когда дело дойдет до рукопашной.

Друзья по-прежнему молчали. Диана улыбалась, глядя на реакцию мужчин. И тут же погрустнела, представив, как такие же монстры будут порабощать мирные планеты.

— Разве тебя можно с кем-то перепутать? — наконец произнес Артем. — Ты такой… необычный. Кирилл, это ты?

— Я это, я! Ребята, поймите, я не шутил, когда говорил о тайльских мутантах!

— Полтысячи минимум, — вставила свое слово ученая.

— Потому надо сбивать корабли в космосе, — сказал Кирилл. — Как можно дальше от Spes.

— Многие мутанты, думаю, без труда смогут приземлиться на планету даже если выпрыгнут из корабля на высоте в тысяч сорок-пятьдесят метров.

— В хорошем скафандре, да с парашютом я и с семидесяти прыгну, — ответил Артем.

— Без спецоборудования, — уточнила ученая. — А с небольшим парашютом тем более.

— Жаль мы не успели проверить мою реакцию на разреженный воздух и вакуум, — сказал Кирилл Диане.

— Можно сейчас выкинуть тебя за борт, — спокойно предложила девушка.

— Ты как всегда добра, любовь моя, — ответил Кирилл и попробовал улыбнуться. Вышел устрашающий оскал.

— Зубки, — нервно заметил Раф. — Ноготки. Давай обратно, капитан. А то у меня перед глазами страшная картинка, как ты теряешь разумность, разрываешь на куски меня и Артема, насилуешь…

— Нечем, — перебила Рафа Диана и усмехнулась. — Нет у него в этой ипостаси органа, которым так дорожат все мужчины.

— Это было бы… слабым местом, — оправдался Кирилл.

— Зато каков бы ты был в постели! — искренне воскликнула Диана. — Настоящим монстром!

Артем и Раф засмеялись. Кирилл начал обратное превращение. Пролежав на полу секунд двадцать без движения, Громов поднялся и начал одеваться.

— И еще, — сказал он. — После обратного превращения я некоторое время, как младенец. Даже встать не могу.

— Учтем, — кивнул Раф. Он сильно обрадовался, увидев капитана в человеческом обличии.

— Это ты его так изменила? — спросил Артем у Дианы.

Девушка кивнула.

— Не зря же говорят, что женщины творят с мужчинами чудеса! — возбужденно сказал Артем. — Я тоже так хочу! Это какая же силища! А я еще думал, что это за гигантский пояс ты сварганил…

— Успокойся, Тёма, — попросил Кирилл. — Неизвестно, какие последствия будут от этой трансформации. Может, я вскоре не смогу превращаться и останусь зверем. Или очень быстро израсходую ресурс организма…

— Больше того, ребята, — вклинился Раф. — Я вас обоих успокою. Может, мы и до завтра не доживем.

— Молодец! — засмеялся Кирилл. — Спасибо тебе за твой холодный ум, железную волю и утешительное слово!

— А тебе за твой дружеский сарказм, — скривил губы Раф.

Артем ходил по рубке, о чем-то напряженно думая. Диана, видя его метания, сказала:

— Кирилл единственный пример подобной мутации. Все остальные подопытные потеряли разум, стали бесстрашными и яростными монстрами. И выполняют команды определенных людей, словно дрессированные собаки-камикадзе.

— Зато какая сила! Мда… удивил, дружище, — покачал головой Артем.

— Я не особо-то на нее рассчитываю, — сказал Громов. Затем достал маску, надел ее и пристегнул к воротнику. — Так-то лучше. Не люблю экипироваться в последний момент. Пока самое надежное, что было в моей жизни — это хамелеонка.

— Мы не успели проверить еще одну важную характеристику. Силу максимально разрыва, — сказала Диана. — Вот захочешь ты превратиться в зверя, когда будешь в этой форме. А она не порвется. Можешь умереть от внутреннего давления. Или переломов.

— Спасибо, что предупредила. Обычная одежда рвется на раз-два.

— Жуткий способ самоубийства, — передернув плечами, сказал Раф.

— Если во время трансформации инстинкт самосохранения работает, — сказала Диана. — Есть небольшая вероятность того, что превращение пойдет в обратную сторону, когда увеличивающиеся ткани получат сопротивление выше преодолимого.

— На Тайле все так сложно говорят? — поинтересовался Рафаэль.

— Ты не слышал, как нам преподавали в инженерном училище, — улыбнулся Артем. — Первые несколько недель я вообще, как оглушенный ходил.

— Нет, Диана особенная, — вклинился в разговор Кирилл. — На Тайле народ, по большей части, инертный. Я бы даже сказал туповатый. Оболваненный властями.

— Может она тоже мутант? — пихая Артема локтем, спросил Раф. — Смотри какие глаза. Синие, светятся.

Диана смущенно улыбнулась и отвела взгляд, словно ей сказали незаслуженный, но очень приятный комплимент.

— Последние сутки перевернули весь мой привычный мир с ног на голову, — ответил Артем. — Вторжение, друг-мутант, я иду в бой на космическом судне в команде с генным инженером-девушкой. Неделю назад я бы во все это не поверил даже после бутылки вина.

— Кстати, может стоит позвонить тем, «неверующим»? — с какой-то мелочной мстительностью спросил Раф. — Роме и Васко.

— Хотели бы присоединиться — позвонили бы сами, — отмахнулся Громов. — А так, к чему злорадствовать? «Эй, ребята, получили?! Напали на нашу Spes все-таки! Я вам говорил! Я вам говорил, козлята!» Так что ли?

— Будет в стиле Ромы, — пожал плечами Раф. — Он бы точно позвонил. Чем нам еще заниматься?

— Ждать, — сказал Кирилл. — И чем дольше нам придется ждать — тем лучше.

— Как скажешь, — ответил Раф и открыл буфет.

***

Тайльский флот появился на радарах на полчаса позже предсказанного. Кирилл возблагодарил Черную Невесту за эти подаренные тридцать минут спокойной жизни. «Еще бы земной флот поторопился бы, не пожалев двигателей для форсированного режима», — подумал звездолетчик.

Кирилл посмотрел на приборы. Скорость была около десяти километров в секунду. Корабль начинал делать четвертый оборот вокруг планеты. В двенадцати тысячах километров впереди плыл корабль капитана Рудакова. Сзади, на таком же расстоянии, двигалось судно Шмита. Связь была налажена и, если закрыть глаза, можно было подумать, что все три команды летят на одном корабле и у них три капитана. Вся болтовня сразу прекратилась. Люди говорили только по делу.

На связь вышел адмирал Вольнов.

— Дальняя орбита, увеличивайте скорость до двухсот километров в секунду. Интервал между кораблями держите прежний. Всем стрелкам занять места, орудия в боевую готовность. Больше двух ракет в один корабль сразу не пускать, беречь боеприпасы.

Адмирал прервал связь. Сразу послышались ругательства стрелков со всех трех кораблей.

— Для кого беречь?! — взвился Рафаэль, ни к кому не обращаясь. — Вы видели, сколько их? Да куда не шмальни — во врага попадешь!

Радар улавливал все больше сигналов. Если вначале он рассмотрел всего два десятка вражеских кораблей, то теперь количество тайльских судов подобралось к сотне.

— Наше построение упрощает врагу задачу, — сказал Громов, запуская термоядерный двигатель. — Хотя без системы от нас вообще никакого толку.

— Мы на острие, — откликнулся Рудаков. — По кораблю бы сбить.

— Не-е, мы себя ценим подороже, — нарушая субординацию, вклинился Раф.

— Рафаэль, замолчи! — строго сказал Кирилл. — Был у меня один знакомый — Макар. Любил болтать, капитана перебивать… Так вот, когда на нас напали пираты, ему первому голову размозжило.

— Понял, — сказал Раф и театрально сглотнул. — Заткнулся и смотрю на мушку.

— Его страшные предсказания сбываются, — зловеще сказал Артем и подмигнул Рафаэлю.

— Шуточки, — прошептала Диана и покачала головой. — Самое время хохмить над смертью.

— Если не сейчас, то когда? — пожал плечами Артем. — Пусть знает, что мы ее не боимся.

— Да поможет нам Черная Невеста! — громко прекратил разговоры Кирилл.

— Да поможет нам Черная Невеста! — хором откликнулись экипажи трех кораблей.

Артем промолчал — он наводил электронный прицел на вражеский корабль. Расстояние было втрое больше, чем может в ускоренном режиме покрыть торпеда, но стрелок надеялся на незаметность медленно летящего небольшого объекта. Артем запустил торпеду на низкой скорости, оставив ее основной потенциал на потом.

— И зачем? — вскинул брови Раф, когда от корабля отделилось матово-серое чудовище, защищенное всеми возможными антирадарными схемами.

— Хочу притвориться космическим мусором. Советую и тебе выпустить пару ракет или торпеду.

— Может, они еще не будут на нас нападать? — послышалось неуверенное предположение стрелка с корабля Рудакова.

— Ага, поболтать прилетели, — тут же откликнулся Раф.

— Им нужна планета. С ее богатыми недрами и налаженным производством топлива, — уверенно сказал Кирилл.

— Их стратеги считают, что будет очень показательно, если власть Рекса третьего в одночасье распрострется еще над одной планетой, — заявил Шмит, словно сам был одним из стратегов.

— Это не заставит другие планеты капитулировать, — возразил Громов.

— Но напугает, — сказал капитан Шмит.

— Тем лучше, — хмыкнул Кирилл. — Люди Союза трех систем должны понять всю серьезность намерений Рекса и его военных. Хотя ради этого я не готов отдать Spes.

Громов вставил карту памяти в боевой передатчик, начал стучать по клавиатуре, запуская один из написанных на досуге вирусов.

— Артем! Цель М-40! Подготовить к одновременному выпуску четыре ракеты с максимальным ускорением!

— Есть! — откликнулся Артем. Спустя несколько секунд добавил: — Оружие готово!

— Пуск!

Тёма ударил по кнопке и на обзорных экранах появились сполохи света и огня, сквозь которые мелькнул квартет реактивных убийц. От мощного импульса корабль отклонился от курса, но корректировочные двигатели быстро вернули «Ярость Spes» на заданную орбиту.

— Не экономно, — покачал головой Раф.

— Капитану виднее, как действовать, — вступилась за Кирилла Диана.

Рафаэль примирительно выставил перед собой ладони, а затем провел возле губ сжатыми указательным и большим пальцами, словно закрывал рот на невидимую застежку-молнию. Диана одобрительно кивнула.

На одной из секций обзорного экрана появилось увеличенное изображение квартета ракет, стремительно несущихся к цели М-40 — тяжелому истребителю с увеличенным боезапасом. Кирилл до боли сжал губы, дожидаясь исхода. Тестировать вредоносные программы, тем более боевые, любителям приходилось на собственном компьютере. Если проверку запускали на моделях в каком-нибудь космическом институте, сервер сразу же отправлял данные в общую базу вирусов, а автора программы брали на заметочку спецслужбы. В общем, то еще развлечение. Но главной проблемой Громов считал, что пираты и Тайла, без сомнений, тоже имеют доступ к базе. Тем самым мирное человечество лишало себя мощного оружия против агрессоров. Хотя без базы, наверняка, потерь было бы еще больше.

— Десять секунд… — прошептал Тёма. На лбу у него появилась испарина.

Одна за одной взорвались три ракеты, не долетев до врага с полтысячи километров. Зато четвертая продолжила двигаться сквозь серебряное море, словно невидимка. Ракета задела несколько торпед, пропорола топливный отсек и добралась до двигателя.

В космосе взрывов неслышно, но зрелище на обзорном экране говорило само за себя. Корабль, на миг распухший от давления взрывной волны, не выдержал нагрузки и разлетелся на тысячу обломков. Десятки боеголовок, словно в цепной реакции, взорвались одна за другой. Никто не ожидал, что одна-единственная ракета вызовет целый салют смерти.

— Цель М-40 поражена, — доложил Кирилл адмиралу.

— Хорошая работа, — сказал Вольнов и отключил связь.

— Как ты это сделал?! — восхищенно спросил Артем. — Они же летели, можно сказать, прямо в лоб!

— Начальные условия вируса — четыре ракеты, которые вражеский компьютер воспринимает как три ракеты большей массы, — самодовольно ответил Громов. Голос из-под маски звучал глухо. — Так четвертая ракета, теряя трех соратников на подлете, беспрепятственно вспарывает брюхо корабля.

Воспользовавшись сумятицей среди людей и радаров тайльского флота, бесславно потерявших первый корабль, Артем задействовал выпущенную торпеду.

— Так вам ублюдки! — с восторгом крикнул Рафаэль, когда подопечная друга протаранила и взорвала еще один корабль Тайлы.

— Надеюсь, они не отследят, кто такой активный, — хмыкнул Артем.

— Цель М-36 уничтожена, — доложил Вольнову Кирилл.

В этот момент компьютер автоматически выпустил две ракеты навстречу парочке вражеских торпед.

— Беру на себя М-38, — сказал Рудаков, когда опасность миновала.

— М-35 наш, — откликнулся Кирилл.

— Прикрываю вас, — закончил разговор между капитанами Шмит.

— Раф, Тёма, меньше десяти ракет — для обороны — не оставлять. И если заметите угрозу — кричите, я буду маневрировать.

— А как же скорость и дистанция? — вклинился в разговор капитан Шмит.

— Плевать! Не на параде, — грубо ответил Кирилл. — И как вы собрались нас прикрывать, оставаясь за двенадцать тысяч километров?

Шмит не ответил и остался на той же дистанции. Кирилл вставил следующую флэш-карту, запустил вирус и… и в этот момент флот Тайлы атаковал. Игнорируя дальнеорбитников они устремили мощь дальнобойных орудий на неготовый к этому средний заслон. Сотни ракет по разным путям устремились к разношерстным судам Spes.

Компьютеры, особенно на старых кораблях, не успели рассчитать траекторию приближающихся ракет и не смогли сделать оборонительный залп. Четыре истребителя исчезли во вспышках, так и не попытавшись защититься. Хотя один из капитанов все-таки успел прервать безуспешные попытки компьютера и выпустить сразу двадцать пять ракет в один истребитель. Такой ценой была поражена цель М-94. Диана скорбно покачала головой. Мужчины стиснули зубы. Нехватка опыта среди флота Spes чувствовалась в каждом действии.

Кирилл увеличил скорость и ушел с заданного курса, наплевав на экономию топлива. Следующий вирус уже проник в бортовую систему врага с порядковым номером М-35. В этот момент Рудаков, сильно рискуя, почти вплотную подлетел к М-38. Выпустив дюжину ракет и торпед, он отправил экипаж противника вместе с кораблем в чертоги Черной Невесты, но повредил и часть систем собственного судна.

— Готовьте капсулу для эвакуации, — посоветовал Кирилл, услышав о неполадках боевого товарища.

— Мы продолжим бой.

— Конечно, — хмыкнул Громов, — но и о задницах своих позаботьтесь.

Кирилл нажал несколько клавиш, повернул нос корабля на несколько градусов ближе к планете и сказал:

— Две самые мощные торпеды на изготовку.

— Готово, — хором откликнулись Рафаэль и Артем.

— Пуск!

И снова главным оружием была программа. Этот вирус внушал компьютеру, что объекты летят мимо. Они и правда летели мимо в паре метров от корпуса. И одновременно взрывались с двух сторон судна, сминая его в дьявольских объятиях ударных волн.

— Эх, сюда бы Ромку или Васко, — мечтательно произнес Кирилл. — Мы бы одной ракетой по два корабля взрывали.

Хотя Кирилл лукавил. Недолгое пребывание на планете пиратов, общение с хакерами в институте космических бандитов дали большие плоды. Мозг Громова без труда находил изъяны в алгоритмах защиты, принятых во всем человечестве. Он словно поднялся на следующую ступеньку техники программирования, с высоты которой все предыдущие приемы казались неполноценными.

Проблема в том, что вирусы на поле боя, как патроны — быстро кончаются. Если против одиноких кораблей, с последующим их уничтожением, один и то же вирус можно применять раз за разом, то в войне с флотом, компьютеры которого связаны и постоянно регистрируют новые сигналы вредоносных программ, один и тот же фокус в лучшем случае пройдет два-три раза.

— Может, эти жертвы заставят их не торопиться с выходом на ближнюю орбиту, — сказал Кирилл, отправляя предыдущие два вируса в следующие цели. — Надеюсь, они нас посчитают за авангард, а не за весь флот.

— А может мы показали быку красную тряпку? — спросил Рудаков.

— Да что такое для Рекса несколько кораблей?! — образумила мужчин Диана. — Если атакой командуют его помощнички, то они не пожалеют и сотни кораблей, чтобы быстрее достигнуть цели. Они просто чего-то ждут.

— Это же глупо! — воскликнул обычно спокойный Шмит. — Боевые единицы надо беречь!

— Если бы они их берегли — остались бы на Тайле, — непреклонно сказала ученая.

— Радует одно, — произнес Громов, — опыта ведения боевых действий у них не больше, чем у всего остального человечества. Пожалуй, у земного флота, охотящегося за пиратами, его больше всего.

— Кстати, где эти земляне? — риторично спросил Раф.

Словно отвечая на его вопрос к каналу связи подключился адмирал.

— Ориентировочное время подлета земного флота — пять с половиной часов, — сказал он и снова отключился.

— Даже если они сумеют высадиться — за несколько часов они не поработят планету, — уверенно сказал Артем. — А там их земляне выбьют.

— Вера в великую Землю — это хорошо, — сухо сказал Кирилл, — но я бы лучше надеялся на себя. Четыре ракеты в М-19, две торпеды в М-24.

— Готово.

— Пуск!

Корабль снова поменял курс — слишком велика была отдача от вылета шести боевых единиц. Но Кирилл не стал тратить топливо на корректировку. Какая разница куда лететь? Чем чаще меняешь курс и скорость, тем в большей ты безопасности. М-19 сбил три ракеты, а четвертую принял в свое лоно и исчез из таблицы целей. Секундой позже компьютер сообщил, что оба вируса обнаружены и заблокированы. М-24 попытался увернуться от торпед и выпустил в них самые слабые ракеты, чтобы сбить их с курса. Но те были слишком близко и от взрывов корпус корабля сильно искорежило.

— В гиперкоридор они точно уйти не смогут, — сказал Кирилл. — Скорее всего попробуют вырваться с корабля на капсуле или пристыкуются к другому судну…

— Капитан! — крикнул Артем. — К нам приближается восемь ракет!

Кирилл врубил форсированный режим и резко поменял направление.

— Сбейте ближайшие четыре! — приказал он.

Скорость росла очень быстро. Нос корабля резал пустоту, каждую секунду оставляя за хвостом тысячу двести километров — о приказах адмирала Громов забыл напрочь. Не время соблюдать строй. Ракеты все равно догоняли — их скорость подобралась к полутора тысячам километров в секунду. Артем сбил три ракеты, а Раф рискнул и одним зарядом вывел из игры сразу две смертоносные птички.

— Кирилл, они слишком близко! — с нотками истерики крикнула задыхающаяся Диана. Даже компенсационные кресла не спасали от столь серьезной перегрузки от быстрого ускорения.

Громов включил на полную мощность корректировочные двигатели на правом борту. Корабль метнулся в сторону, словно испугавшаяся собака. Ракеты продолжили лететь по инерции, не меняя направления.

— Что случилось? — удивилась Диана. — Снова вирус?

— У них кончилось топливо, но когда-нибудь они встретят свою цель, — ответил Громов.

— И пусть это будет астероид или комета в глубоком космосе, — добавил Артем.

В этот момент из динамиков послышался звук взрыва, эфир громко закряхтел помехами. Сквозь них экипаж «Ярости Spes» услышал голос Рудакова:

— Шмит, Громов, нас задело. Капсулу деформировало, но вылететь сможем. Корабль вот-вот взорвется.

— Лечу к вам! — крикнул Громов. — Продержитесь минуту!

— Свяжусь с адмиралом, — отозвался Шмит.

Но корабль взорвался через тридцать две секунды.

— Дьявол! — воскликнул Раф. — И что теперь?

Никто не ответил. Кирилл продолжил мчать к вспышке, закрывшей почти весь обзорный экран.

— Громов и Шмит, на вас оборона трех секторов, — сказал Вольнов. Его крейсер по-прежнему находился на самой близкой планетарной орбите, так ни разу не приняв участия в боевых действиях. — Громов, вы не соблюдаете установленного построения.

— Понятно, — без особого энтузиазма откликнулся Кирилл. — Я совершал маневр.

— Есть, — строго по уставу ответил Шмит.

— Капсула! — крикнул Артем.

— Установить связь! — приказал Кирилл, корректируя курс.

— Связи нет, — ответила Диана. — Возможно, они не успели погрузиться на нее…

— Мы это проверим, — отмахнулся Громов.

— Не забывай, вокруг нас почти сотня вражеских судов, — не унималась девушка.

— Тем более нельзя их оставлять болтаться в космосе. Их капсула повреждена, они не переживут встречи даже с одним крупным осколком. Не говоря уж о выстреле.

— Я не призываю бросать их в беде. Просто будь осторожней, — тихо сказала Диана и снова попробовала установить связь.

Кирилл включил тормозные системы, чтобы самому не протаранить капсулу. Почему-то Громов был уверен, что Рудаков успел спастись. Капитан не был похож на человека, паникующего в экстренной ситуации. Такие люди, наоборот, становились квинтэссенцией собранности и принимали единственно правильное решение. Если Рудаков не спас себя, то его экипаж точно цел.

Все корабли из серии «Ярость Рекса» были оснащены абордажной системой, потому Кирилл надеялся, что сможет произвести стыковку даже без помощи Рудакова. Хотя чем ближе они подлетали, тем труднее в это верилось.

Капсулу вращало вокруг собственной оси с бешеной скоростью. Ни один стабилизирующий двигатель не работал. «Но кто-то же запустил капсулу! — думал Громов. — Не могла же она сама вылететь! Ее разорвало бы от взрыва».

— Скорость объекта тридцать километров в секунду. Курс нестабильный, — доложил Артем. — Вращение вокруг своей оси — девяносто оборотов в минуту.

Громов перевел управление на полуавтоматический режим и стал выводить судно на параллельный курс. Расстояние между объектами было меньше тридцати метров. Нужно было подойти на десять. Кирилл нервничал, лоб под маской покрылся испариной. Терморегулятор немного понизил температуру внутри формы и высушил пот, но убрать нервное напряжение хамелеонка не могла. И в этот момент Громов почувствовал «голод». Кирилл едва сдержался, чтобы в ту же секунду не превратиться в зверя. «Нет! Нет! — мысленно закричал он сам себе. — Только не сейчас, черт возьми!»

Никто не мог видеть его лица, но, похоже, какое-то движение выдало его. Диана подскочила к нему и заглянула в глаза.

— Голод, — шепнул Кирилл, не дожидаясь ее вопроса, — вроде справился.

Диана покачала головой, напомнив Громову мать, которая так же качала головой, услышав о внеплановом полете. Кирилл вытащил абордажный манипулятор на максимальную длину. Из середины трехпалой клешни торчал толстый щуп. Подведя корабль еще ближе к капсуле, он начал захват.

Магнитный стержень дотронулся до помятого металлического эллипсоида, и «Ярость Spes» буквально швырнуло на капсулу. Только совместная реакция капитана и компьютера спасла корабль от грубого столкновения. Открыв сопла корректировочных двигателей одновременно на носу и правом борту, «Ярость Spes» лишь слегка чиркнула капсулу.

Скорость обоих объектов уменьшилась почти втрое, магнитный щуп практически компенсировал самопроизвольное вращение капсулы, и теперь манипулятор застыл в метре от люка шлюзовой камеры. Кирилл выставил «щадящий режим», и компьютеру понадобилась почти секунда, чтобы рассчитать необходимую силу и скорость захвата.

Наконец клешня сделала бросок и зафиксировалась вокруг люка. Манипулятор начал трансформироваться и втягиваться обратно в корабль, уменьшая расстояние между объектами. Быстро выдвинулись округлые пластины, превращая манипулятор в цилиндрический коридор. Магнитный стержень телескопически сложился и поднялся к потолку. Теперь между шлюзовыми камерами корабля и капсулы пролегал герметичный двухметровый мостик.

— Раф, надень скафандр и бегом к шлюзу, — отдал приказ Кирилл.

— Есть! — вскочив с места стрелка, ответил Рафаэль и выскочил из рубки.

— Артем, следи за тайльским флотом. Мы достаточно далеко, но любая мелочь может сорвать операцию.

Через полминуты Раф уже вошел в шлюзовую камеру «Ярости Spes». Громов приказал манипулятору открыть люк на капсуле. Тут же заиграла сирена, замигала красная лампочка и компьютер сообщил: шлюзовая камера капсулы негерметична. Кирилл выругался.

— Раф, я погружаю тебя в вакуум, — сказал он, — сейчас пойдешь на капсулу. У них пробоина в шлюзе.

— Понял.

Мощные насосы выкачали воздух. Раф открыл люк и вышел.

— Я на абордажном мосту, — доложил он, чувствуя себя героем. — Вхожу на капсулу.

Шлюзовая камера была не больше лифта. В одной стене Рафаэль сразу заметил пробоину размеров с голову, сквозь которую были видны серебряные частицы в вязкой черноте системы Mareargenteus.

— Черт, — упавшим голосом сказал Раф. — Основной отсек капсулы не отделен от шлюза. Тут люфт сантиметров десять.

— Открывай люк, нужно… — сказал Кирилл и осекся. Заканчивать фразу «нужно забрать тела» не хотелось.

— Заело! — процедил сквозь зубы Раф и с яростью застучал в круглую дверь.

Через десять секунд из динамика вырвался его нервный смешок — люк открылся сам.

— Что там? — не выдержала напряжения Диана.

— Да они здесь как селедки в банке! — счастливо рассмеялся Раф.

Кирилл, Артем и Диана увидели на одном из экранов, показывающем изображение с камеры на шлеме Рафаэля, как трое мужчин в скафандрах для работы в глубоком космосе обхватили друг друга руками. Правая ладонь Рудакова впилась в поручень. Страховочный фал был обмотан вокруг разбитой панели управления.

Раф поманил их за собой, и мужчины гуськом двинулись за спасителем. Пробравшись в шлюз корабля, экипаж поспешно задраил люк, отделявший их от открытого космоса.

Кирилл улыбнулся и нажал несколько клавиш. Насосы начали выравнивать давление между основной часть корабля и камерой, а манипулятор отбросил бесполезную капсулу, обогатив космос еще одним объектом.

Экипаж Громова увеличился почти вдвое, как и ответственность за чужие жизни. Радость за чудесное спасение соратников отравилась спустя пять секунд.

— Кирилл, ракеты, — сказал Артем и, вздохнув, добавил: — Много.

***

— На кораблях личной гвардии Рекса нет спасательных капсул, — сказала Диана. — Офицеры и их солдаты сражаются до конца.

— Идиоты, — дал им характеристику Раф, выпуская две оборонных ракеты. — Корабль, конечно, дорого стоит, но опытный экипаж все-таки дороже.

— Рекс рассудил, что если капитан будет знать, что спастись не удастся, то будет лучше сражаться.

— Ага, и трусливее, — добавил Рудаков, глядя на три лежащих скафандра, которые их спасли.

— Мы не солдаты Рекса! — гаркнул Кирилл. — И попрошу заткнуться всех, у кого нет идей, как с помощью семи ракет сбить шестнадцать торпед с увеличенным запасом топлива.

Рудаков хмыкнул и кивнул, подтверждая справедливость сказанного. Его стрелок Игорь и программист Билл сидели как пришибленные, до сих пор не веря в чудесное спасение. Новая опасность, еще более смертельная, их как будто не интересовала.

При форсированном режиме допустимая перегрузка на лазерные системы была в пределах двадцати процентов. Сейчас Кирилл, почти уверенный, что никогда больше не отправится в космос на этой посудине, работал на грани фола. Термоядерный двигатель, работавший с нагрузкой в сто сорок процентов, ревел как разъяренный легким ранением крупный хищник. Скорость росла, но торпеды были неумолимы. Рафаэль приготовил к пуску еще три ракеты.

— Отставить! — снова рявкнул Громов. — Все действия только по моему приказу.

— Я попробую сбить часть торпед, — послышался голос Шмита.

— Ты не успеешь, не трать боезапас. Лучше займись кораблями, а то как на прогулку в парк вышел. Летаешь и летаешь, а толку — хоть бы хрен.

Раф не смог подавить смешок, чем заработал злой взгляд капитана. Опасность, «голод» и чувство бессилия приводили Кирилла в ярость. Экипаж чувствовал, как смерть щекочет всем шею крючковатыми пальцами, предвкушая последний удар волшебной косы. Но говорить вслух об этом боялись. Все предпочитали умереть внезапно, и не попрощавшись, чем отравлять последние секунды жизни бессмысленными причитаниями.

Терзая корректировочные двигатели, Кирилл резко сменил курс и помчался к вражескому кораблю. «На таран идет», — пронеслась одна и та же мысль у всех, кто глядел на обзорный экран. Преследуемый корабль выпустил навстречу «Ярости Spes» квартет ракет, и Громов, не раздумывая, отправил на рандеву с ними своих подопечных. В боезапасе осталось три ракеты.

Пролетев сквозь расползающуюся по космосу вспышку, Кирилл догнал вражеский корабль. Радар просто разрывался от фиксируемых сигналов связи, словно они были не на дальней орбите, а в центре мегаполиса.

Противник попытался уйти от преследователя, но Кирилл уже подлетел на полсотни метров к кораблю и повторял каждый его маневр. Громов молился Черной Невесте, чтобы среди тайльского флота царила воинская солидарность. И не нужно никого героизма.

Кирилл с облегчением выдохнул, когда все торпеды взорвались сами по себе в пустоте. Тактика «щита» сработала.

— Капитан Громов, я хотел поблагодарить вас за то, что спасли нас, — сказал Рудаков.

— В который раз, — добавил Билл.

— С обычным стыковочным манипулятором мы вряд ли бы справились. Так что спасибо тайльской абордажной системе.

— Меня окружили три корабля! — послышался выкрик Шмита. — Помо…!

Эфир прервался. Кирилл продолжал лететь рядом с вражеским судном, не зная, как поступить.

— Капитан Громов, на вас оборона четырех секторов, — спустя минуту после того, как Шмит и соседний с ним корабль пропали из таблицы флота Spes, а по совместительству превратились в космический мусор, произнес Вольнов. Из голоса адмирала пропала последняя бравада.

— Вас понял, — блокируя очередную боевую программу, откликнулся Кирилл. Он давно понял, что пользы от адмирала не больше, чем от уснувшего на пастбище пастуха.

— Капитан Громов, — передразнивая голос Вольнова, сказал Раф, — на вас оборона галактик Млечный Путь, Туманность Андромеды и Галактики Треугольника. Только не рискуйте. Просто убивайте. — В этот момент Рафаэль, с согласия капитана, выпустил две ракеты в обидчика, не пожалевшего на них почти два десятка торпед.

Кирилл запретил вражескому кораблю смену курса и выпуск ракет. Этим вирусом, штопором ввинчивающимся в чужую бортовую систему по несанкционированной гипернити, он по праву гордился. Ракеты догнали очередную «Ярость Рекса» и разнесли отсек с двигателем.

— Мы неплохо работаем в команде, — не скрывая ликования, заметил Раф. И тут же поник. — Только в запасе осталась одна ракета.

Бывший капитан Рудаков лишь покачал головой, то ли не зная, как выразить свое восхищение, то ли сетуя на судьбу, которая не дала ему таких стрелка и программиста.

— Всем приготовиться к абордажу, — приказал Кирилл. — Рудаков, назначаетесь первым помощником и остаетесь вместе с Дианой на корабле, пока мы не захватим вражеское судно.

— Есть!

«Снова объяснять», — с тоской подумал Кирилл, с трудом подавляя желание немедленно превратиться в монстра. Вздохнув, Громов начал:

— Ребята, я обращаюсь к вновь прибывшим. Возможно вы в курсе, что я провел некоторое время в плену на Тайле. Впрочем это ясно, посмотрев на мой корабль. Так вот.

— Давай помогу, — улыбнулась Диана. — В общем, я — генный инженер. И работала в секретной лаборатории Рекса, когда туда попал Кирилл. Я должна была сделать из него боевого мутанта, как делала до этого из сотен других несчастных.

На этом месте глаза Билла, Игоря и их капитана расширились. Но никто не произнес ни слова. Диана продолжила:

— Но что-то пошло не так. Кирилл не стал послушным болваном и, вдобавок ко всему, может управлять своей трансформацией. Прошу познакомиться — перед вами первый в мире человек, имеющий вторую ипостась.

— А другие… мутанты? — спросил Рудаков.

— Я уничтожил лабораторию и монстров в ней, — ответил Кирилл, — но Диане известно, что было еще, как минимум, два подобных учреждения. Потому я прошу запомнить меня. Чтобы на поле боя, если вдруг появятся другие звероподобные, вы не начали стрелять в меня.

Кирилл снял форму «Хамелеон», отдал компьютеру последние команды для взятия противника на абордаж, и начал превращение. Через несколько секунд перед экипажем застыл светло-зеленый, двух с половиной метровый монстр.

— Забыл сказать, что после обратного превращения я некоторое время практически беспомощен, — прорычал он. — Но это не значит, что в этот момент меня нужно добивать.

— Видите эти красные прожилки по всему телу? — спросила Диана. — Таких я не видела ни у одного мутанта. — Затем девушка рассмеялась. — С ними он почти красивый.

Билл и Игорь лишь покачали головой. Хотя вера в удачный исход нападения стала почти уверенностью.

Похоже, противник и сам готовился к абордажу, потому проблем со стыковкой не возникло. Все, кроме Рудакова и Дианы, покинули рубку. Артем побежал в грузовой отсек за своими оружейными игрушками.

Кирилл надел гигантский пояс, бронежилет и защитный шлем. В каждой руке он держал по универсальному автомату. Всего лишь на миг застыв в шлюзовой камере, Громов не стал дожидаться друзей — он готов был принять весь удар на себя.

Устрашающе прорычав, Кирилл бросился по абордажному мостику на штурм.

Глава шестая

Двое тайльских солдат умерли прежде, чем поняли, что их окружает: реальность, сон или галлюцинация. Громов стрелял одиночными выстрелами, боясь повредить корабль. Зато не жалел глотки, без пауз рыча и выкрикивая хриплые проклятия.

Наконец тайльцы побороли замешательство, и начали поливать Кирилла огнем. Одна пуля чиркнула шлем, две сплющились о бронежилет на груди, и лишь единственная доставила Громову неудобство, задев колено. Остальной свинцовый рой пролетел мимо. Лазерные лучи, длина волны которых была рассчитана, чтобы лучше всего жечь человеческую плоть и несколько видов стандартных доспехов и защитных костюмов, лишь слегка жгли костяной панцирь Кирилла.

Тайльские корабли были укомплектованы личным составом плотнее, нежели спеские. Кроме капитана и двух стрелков на судне летели штурман и двое солдат. Хотя после очередного выстрела Кирилла на корабле остались только капитан и стрелки.

— Вы можете сдаться в плен! — крикнул Кирилл, пытаясь убрать из голоса устрашающую звериность. — Мы не причиним вам вреда.

Ответом был новый дождь свинца. В этот момент из-за Кирилла, словно из-за стены, выглянул Артем. Его форма «Хамелеон» приняла расцветку друга-мутанта. Любимый удлиненный пистолет Артема в холодном искусственном свете блестел глянцевой чернотой. Одну за другой он выпустил десять пуль в стрелка, но решающим аргументом смерти стала реактивная стрела из хромированного арбалета Рафаэля.

— Господи, я убил человека, — пробормотал Раф. И, кажется, сам себе не поверил.

Капитан и оставшийся стрелок тайльского корабля ретировались в рубку, закрыв за собой переборку. Кирилл, Тёма, Рафаэль, Игорь и Билл столпились перед последним очагом сопротивления.

— Пытаются отстыковаться, — раздался из динамиков голос Рудакова, — ничего не выйдет.

— Даю вам последний шанс сдаться! — крикнул Громов. — Откройте переборку и поднимите руки.

Переборка начала втягиваться внутрь стены. Кирилл, уставший от жестокости, надеялся на разумность тайльцев. Но вместо поднятых рук были поднятые автоматы. Завыла сирена, возвещая о какой-то аварии.

Кирилл отбросил оружие, сделал два шага и прыгнул, выставив вперед руки с чудовищными когтями. Две пули врезались в толстый шлем, оставив на нем вмятины. Стреляли тайльцы, надо отдать им должное, точно. Но недостаточно быстро. Кирилл воткнул три когтя в шею стрелка, заставив его мгновенно осесть. Второй рукой Громов выбил автомат у капитана, сломав тому запястье.

Кирилл приземлился на колени, впечатавшись костяным плечом в панель управления корабля. Подскочив на ноги, он хотел расправиться с капитаном, но того без жалости фаршировал пулями Артем. Металлический пол покрылся кровью, словно асфальт после короткого, но обильного дождя.

— Мясники! — увидев тела погибших, обозвал друзей Рафаэль. — Устроили здесь скотобойню! Еще и панель помял, чудовище зеленое.

Билл и Игорь, так ни разу и не спустившие курок, застыли на входе в рубку. Продолжала надрываться сирена, умоляя всех покинуть корабль. Первым догадался Артем:

— Они поставили корабль на самоуничтожение! Нужны твои программистские выкрутасы! Или валим отсюда!

Из динамиков раздался голос Дианы:

— Самоуничтожение корабля наступит через три с половиной минуты. И вряд ли его можно отключить с мертвым капитаном. Реактор постепенно превращается в бомбу.

— Чтобы отлететь на безопасное расстояние нужно хотя бы двадцать секунд, — вклинился Рудаков. — Что делать?

— Билл, сможешь запрограммировать автопилот на столкновение с целью?

Программист коротко кивнул и, шагнув в лужу крови, занялся перенастройкой «мозгов» автопилота.

— Раф, Игорь, Тёма, обратно на корабль! Приготовьте мой скафандр и инструменты, — приказал Кирилл. — Рудаков, готовьтесь мягко отстыковаться и…, — на миг язык Громова отказался ему повиноваться. Набрав воздуха, он закончил: — Взять манипулятором боекомплект.

Громов снял с себя шлем, пояс, сапоги и бронежилет и начал обратное превращение. Счет шел на секунды, но оставлять свой корабль с одной ракетой было самоубийством. Теперь, чтобы просто прорваться к планете, требовался щит из торпед. Хотя им повезло.

Первым ощущением после головокружения был холод в ладонях. Кирилл оторвал их от пола и остался стоять на коленях. В голове шумел водопад. Сквозь эту водяную завесу донесся голос Дианы:

— Кирилл, две с половиной минуты до взрыва.

Через десять секунд Рудаков добавил:

— Две минуты до форсированного старта.

Билл счастливо воскликнул:

— Готово! Двигатель даст импульс через семьдесят пять секунд и помчится к одной из ближайших целей.

— Надеюсь, он не погонится за нами, — послышалось из динамиков бормотание Рафа.

Кирилл встал на ноги, всучил свою амуницию программисту и заковылял за ним к абордажному мостику. Недомогание прошло спустя еще несколько секунд, и Громов побежал. Рафаэль и Артем не знали, что задумал Кирилл, но сделали все правильно: на полу шлюзовой камеры лежали скафандр, ящик с инструментами и закрепленный страховочный фал.

Громов задраил за Биллом люк и, не тратя время на одевание штанов, забрался в скафандр.

— Отстыковка на минимальное расстояние! Шлюз не закрывать! — скомандовал Кирилл, выхватывая из ящика универсальный ключ. — Сколько у меня времени?

— Пятьдесят секунд до включения двигателя! — отрапортовал Билл.

Времени перебирать скобы и кидать крюки не было. Его вообще не было. Кирилл оттолкнулся от порога и нырнул в брешь между кораблей. Чуть подправив траекторию струей сжатого воздуха из баллона на спине, Громов зацепился за скобу возле подвесной шахты для квартета торпед.

— Подводи манипулятор! — крикнул Громов, орудуя то ключом, то кулаком.

— У нас тридцать пять секунд! — Билл не скрывал паники.

Крепления были простыми, но надежными. Все делалось для того, чтобы перезарядку можно было сделать хоть в открытом космосе, хоть на планете. Кирилл отсоединил транспортировочную шахту и вложил ее в лапу манипулятора.

— Тебя может поджарить, двигатели включатся через двадцать секунд! — предупредил Раф. — Вытаскивай оттуда свою голую задницу! Не позорься перед Черной Невестой.

— Свадьбы сегодня не будет! — откликнулся Кирилл, выпуская мощную струю воздуха и подтягиваясь на страховочном фале.

— Десять секунд!

— Включите на полсекунды третий корректировочный двигатель, — сказал Кирилл. — Диана, не давай этим паникерам тормозить!

— Да, мой хороший, — тут же отозвалась ученая. — Ты тоже не подведи мамочку.

Кирилл вцепился в скобу на корпусе «Ярости Spes», и в этот момент Рудаков выполнил приказ капитана. Корабль отпрыгнул в сторону, как испуганная собака, когда в нее швыряют камень. В следующую секунду обезлюдевший истребитель М-33 задействовал термоядерный двигатель с двукратной перегрузкой по мощности для движения.

Громов зажмурился. Ему показалось, что даже через скафандр он почувствовал жар от высвободившихся сотен гигаджоулей энергии. Корабль почти сразу превратился в точку, и Кирилл снова вышел в открытый космос, чтобы отобрать незаслуженную добычу из цепких лап манипулятора.

Отсоединив пустую гильзу, как называли между собой военные подвесную шахту, Кирилл оттолкнул ее ногами. И в который раз нарушил закон о космическом мусоре. Хотя можно быть уверенным, что в закон внесут поправки на случай военного положения.

— Подводи манипулятор ко мне.

Рудаков, не произнося ни слова, выполнил очередной приказ. Обращался он с незнакомым кораблем на удивление ловко. Кирилл перевернулся головой вниз и, не выпуская из левой руки скобу корабля, правой взялся за кольцо на шахте. На планетах за него цепляли крюк небольшого подъемного крана, а внизу машина-погрузчик его страховали. В космосе же нужно было не переборщить с силой, даже когда работаешь одной рукой.

— Размыкай… кстати, как там наш запрограммированный камикадзе?

— Безумная труповозка, — наблюдая за виражами М-33, прокомментировал Рафаэль. — Рванет через тринадцать… двенадцать… одиннадцать… успеет догнать кого-нибудь? Ставки?

— Я отсюда не вижу, — засмеялся Кирилл, вставляя гильзу в паз.

— Кажется, М-46 обеспокоен, — словно комментатор на спортивных состязаниях продолжал Раф.

— Ненадолго, — мрачно сказал Артем. До него только сейчас начинало доходить, сколько людей и техники перемолола эта космическая мясорубка в первые часы конфликта. А что станет с человечеством, если война продлится неделю, месяц, год? В боевой спецшколе на Марсе они проходили не только физическую, но и психологическую подготовку. Но реальность, как всегда, оказалась красочней любых учений. Из раздумий вывел голос друга.

— Да мы, можно сказать, суперболид создали! — восторженно воскликнул Раф, когда М-33 и М-46 расцвели огненным шаром. — Поздравляю, капитан. Билл — ты молодец.

— Как там наше вооружение? — спросил Кирилл.

— Компьютер идентифицировал и принял на вооружение четыре торпеды, — ответил Рудаков.

— Возвращайся, мой хороший, — проворковала Диана, — в космосе холодно, а ты совсем голенький.

— Люблю добрых женщин с их неподдельной заботой, — хмыкнул Громов, перебирая руками скобы на корпусе корабля.

Лишь когда он забрался внутрь «Ярости Spes» и отделился от космоса надежным шлюзовым отсеком, напряжение немного спало. Еще лучше Кирилл себя почувствовал, поменяв скафандр на костюм-броню «Хамелеон».

Но абордаж не шел у него из головы. Он обескуражил Кирилла. Тайльцы не жалели жизни и не на миг не показали страха. Они неплохо стреляли, но солдатами не были. Кирилл сражался с новобранцами, которые еще не нюхали пороху, а просто мечтали глупо погеройствовать. Или пришли по повестке, а уже позже им промыли мозги. В первый бой против объединенного человечества отправили мясо, устаревшую технику, ненужную игрушку политиков Тайлы. И становилось страшно, когда на смену ей придет элитная кавалерия. «Сейчас нас прощупывают, испытывают нервы Земли, — размышлял Кирилл, — неизвестно, какого именно господства желает больная душа Рекса третьего».

Громов зашел в рубку. Нужно было срочно оценить ситуацию на поле боя и, возможно, посетить космодром компании «ГромовРесурс» для заправки и пополнения боекомплекта.

— Мы это сделали! — хлопая Билла по плечу, сказал Кирилл.

— Восемь кораблей, ребята, — подняв указательный палец вверх, сказал Рафаэль. — Вольнов даже не пытается что-то нам приказывать. Будь его воля, отдал бы свое кресло Кириллу. — Ведь осталось еще восемьдесят…

Его прервал Артем.

— Почему ты не сказал сделать это мне? Думаешь, я не смог бы перебросить шахту? — глядя на Кирилла в упор, обиженно спросил Артем. — Одно из важнейших качеств настоящего капитана — умение доверять своим подчиненным.

— Тёма, я доверяю тебе больше, чем себе, — не раздумывая, ответил Кирилл. — Но ты в первую очередь мой друг. И рисковать вашими жизнями я буду только там, — Громов обвел глазами весь экипаж, — где не смогу справиться сам.

— Эгоист, — с брезгливым безразличием отозвался Раф.

— У меня было бы больше времени, чем у тебя. Возможно, я успел бы забрать две гильзы.

— Нам достаточно одной, — ответил Кирилл. — Отставить разговоры. Мы под прицелом М-86 и М-84. Стрелки — по местам. Билл, просматривай все поступающие на главный компьютер сигналы. Возможно, вручную удастся перехватить неизвестный вирус. Рудаков, попробуйте проложить парочку самых безопасных маршрутов до планеты. Диана, сядь на попку и не отвлекай мужиков.

— Как будто можно сесть на что-то другое, — пробормотала девушка.

Кирилл трижды изменил курс. Хотя военные думают, что для новых компьютеров рассчитывать координаты объектов в зоне видимости радаров в реальном времени не составляет труда, Громов с этим не вполне соглашался. Даже самый умный и опытный человек совершает ошибки, устает и умирает. Значит, и лучшие машины могут ломаться, ошибаться и зависать. А если ты одновременно ложишься на другую траекторию и рассылаешь в пространство экранирующий вирус…

Бой стал вязким, как патока. Корабли Spes продолжали кружить вокруг планеты как болванчики, флот Тайлы пугал редкими выстрелами. Не считая побед «Ярости Spes», за последние полтора часа тот и другой флот потерял по четыре корабля.

Вспоминая все, что с ним случилось на Тайле, Громов боялся предполагать, каков будет следующий шаг диктатора. Выбрав один из маршрутов, которые предложил Рудаков, Кирилл направил корабль к планете.

— Адмирал Вольнов, — вызвав командира на связь, сказал Кирилл, — лечу на планету для дозаправки и перевооружения. Требуется тридцать-сорок минут.

Кириллу было все равно, что ответит адмирал, но из вежливости и для поддержания общей дисциплины решил отчитаться.

— Капитан Громов, флот Земли прибудет через четыре часа. Думаю…

Но договорить ему было не суждено. В системе Mare argenteus появился огромный транспортник в окружении трех дюжин истребителей.

— Почему-то я уверен, что часть мутантов на этом корабле, — оглядывая экипаж, проговорил Кирилл. — И на сцене театра Mare argenteus ждали именно его.

— Уж больно он здоровый, — покачал головой Артем. — Неужели они все яйца в одну корзину…

— Мутантов только с моей лаборатории хватило бы на три таких корабля, — сказала Диана, словно вылила ушат ледяной воды.

Адмирал Вольнов включил общий канал и быстро заговорил:

— Всем кораблям сохранять прежний боевой порядок. Транспортник не пропускать, пусть даже…

Связь прекратилась.

— Пришло время поговорить с настоящим адмиралом, — раздался голос с хрипотцой. — А слышат меня везде: и в рубке вашего единственного крейсера и в самой глубокой шахте планеты.

Кирилл узнал голос Эгона Шульца — одного из первых помощников Рекса третьего. Низкорослого генномодифицированного ублюдка с черными глазами без белков, чье лицо при вспышках ярости покрывалось жесткой шерстью.

— Буду краток — я предлагаю Spes капитулировать, — продолжал Эгон. — Наш авангард мог разбить ваш так называемый флот за пару часов. Но мы щадим даже агрессивно настроенных граждан Spes. Все элементарно — правителям придется встать на ступеньку ниже. Менять руководство, в случае его разумности, мы не собираемся. А для простых людей и вовсе ничего не поменяется — будете дальше работать на своих шахтах. Я закончил. А теперь с удовольствием поболтаю с нашим общим знакомым.

Кирилл физически почувствовал, что Эгон думает о нем. Громов был уверен, что его добровольное прибытие на Тайлу, повторный побег, уничтожение лаборатории задело самолюбие всех политиков, военных и ученых планеты, славящейся железной дисциплиной и безжалостностью.

Диана закусила губку, предполагая, что речь зайдет или о Громове, или о них двоих.

— «Ярость Spes», — засмеялся Эгон, — как неоригинально. В названии из двух слов ты смог поменять только одно. Ты настоящий паразит, Кирилл Громов. Стал пиратом, воспользовался научным потенциалом Тайлы, угнал корабль и, как ни в чем не бывало, вернулся домой. Умудрился даже Светлячку голову заморочить. А уничтожение незначительной части нашего секретного оружия великий Рекс третий воспринял как личное оскорбление.

Эгон на несколько секунд замолчал. Казалось, вся планетарная система погрузилась в тишину на эти мгновения. Каждое ухо, каждый камень, каждая частица внимали помощнику диктора, адмиралу смерти. Шульц продолжил:

— Не знаю, жива ли доктор Диана, потерпевшая она или сообщник, но я готов ее простить — она очень ценный для нас специалист. А если Диана поможет схватить тебя, то моя личная благодарность ей обеспечена. А все знают, что щедр я даже больше, чем жесток. О, Кирилл, смотрю ты успел повеселиться и здесь. Вирусы, абордажи, тараны… веселье кончилось. Так или иначе, через несколько часов твой дом станет планетой Рекса третьего. А у тебя есть только одна возможность спастись от меня. Слушай внимательно, инструкцию читаю один раз. Задай координаты далекой, неизвестной, необитаемой системы; выйди в космос и повреди как минимум половину «темной» краски на обшивке; запускай принудительно «темный» двигатель. Если застрянешь, как муха в янтаре, в подпространстве — считай, что ты везунчик. Если вынырнешь на другом конце вселенной — я все равно тебя найду. Кстати, каждый, кто выдаст Кирилла Громова, получит огромное вознаграждение. Конец связи.

— Быстрее на планету, — зло сказал Кирилл, запуская двигатель на полную мощность. — Тут мы для его истребителей слишком уязвимы.

— Им лететь до нас еще часа три, — возразил Артем. — Успеем. А там и земляне прибудут.

— Как им удалось «выпрыгнуть» так близко от планеты? — спросил Игорь. — Это же самоубийство.

Диана покачала головой и произнесла:

— Новые разработки. Даже я немного участвовала в расчетах. Почти десятилетие лучшие ученые модифицировали «темный» двигатель, а именно, извините за каламбур, конечную точку бесконечного луча сквозь гиперкоридор. Много жизней и кораблей унесли эксперименты… И вот, наконец, этой технологией не боится пользоваться сам Эгон Шульц.

— Как это может работать? — разводя руками, спросил Рудаков. — Ведь задается масса планетарной системы!

— Думаю, дополнительный параметр, — ответила ученая. — Теперь задается еще и масса объекта внутри планетарной системы около которого хочет оказаться капитан. То есть вводится масса всей Mare argenteus и, отдельно, планеты Spes.

«Без помощи инженеров пиратов здесь не обошлось, — подумал Кирилл, — как там Жак? Не мобилизовался еще на какой-нибудь корабль? А Поэт? Сможет ли он еще когда-нибудь завладеть хоть на минуту чужим телом?» Тяжело жить без ответов. Но если не жить, то ответом на все будет свадьба с Черной Невестой. Потому Кирилл гнал к планете, хотя чувствовал, что обещания Эгона правдивы — слова «безопасность» и «спокойствие» для него потеряны, пока жив Рекс третий и все его приспешники.

Все корабли Тайлы ушли на дальнюю орбиту, поджидая подлета Эгона и решения правительства Spes о капитуляции. Кирилл пересек среднюю орбиту и продолжил мчаться к планете. Компьютер предупредил о приближающемся со скоростью в три тысячи километров в секунду объекте за миг до столкновения.

Кирилл успел вырубить термоядерный двигатель и натянуть маску-броню. В следующую секунду осколок оторвал половину отсека с двигателем и взлетно-посадочными соплами. От удара корабль превратился в бешеный волчок.

— Уйти от стольких ракет и получить пинка от гребаного осколка! — голос Рафаэля буквально звенел от злости на вселенскую несправедливость.

— На десяток сантиметров выше, и наши переживания закончились бы, — смотря на схему повреждений, вынес вердикт Артем.

Диана сидела закрыв глаза. Остальные молчали и не шевелились.

— Нас уносит от планеты, — наконец произнес Рудаков.

Кирилл проверил корректировочные двигатели. Выпустив подряд четыре струи кислорода, он немного уменьшил вращение и вернул корабль на орбиту.

— Адмирал Вольнов, — вызвав командира на связь, произнес Громов, — наш корабль серьезно поврежден. Просим эвакуировать нас.

— Отправляю к вам ближайший корабль. Противник дал нам передышку — воспользуемся ею. Ваши стыковочные системы в порядке?

— Одну минуту, — ответил Кирилл, запуская диагностику.

Компьютер ответил однозначно: «Разгерметизация, деформация. Стыковочная система ремонту не подлежит».

— Отбой, адмирал. Нам придется выбираться самим, — потухшим голосом произнес Кирилл. — Успехов вам.

— Спасибо за отличный бой, — поблагодарил адмирал. — Желаю остаться в живых. Конец связи.

— Конец связи… — эхом повторил Билл.

— Можно просто: «конец…» — уточнил Раф.

Кирилл снова откинул на манер капюшона с лица маску и, нахмурив лоб, сказал:

— С помощью корректировочного двигателя я смогу ввести нас в зону жесткого притяжения планеты. Но дальше мы начнем падать. И ничто не сможет обеспечить кораблю мягкую посадку.

— «Ярость Spes» превратится в кусок искореженного металлолома, — подвел итог Раф. Последние события резко превратили его в пессимиста.

— Ранцы и парашюты к бою? — ухмыльнулся Артем.

— Без вариантов, — кивнул Громов.

— Действуйте, пока в нас еще что-нибудь не врезалось, — не своим голосом попросила Диана.

— Не бойся, синеглазая, — подмигнул Кирилл, — мы с тобой и из не таких передряг выбирались.

— Подумаешь, раз-другой повезло, — отмахнулась девушка.

— Не ученой ли знать, что случайность это часть закономерности? — приподняв брови, поинтересовался Громов. — Отправляйтесь все в грузовой отсек и начинайте экипировку. И про капитана своего не забудьте.

— Есть одна проблемка, — сказал Артем. — Не хватает одного реактивного ранца.

— А парашюты?

— Есть.

— Значит, придется нам с тобой, Артем, взять кого-нибудь под ручки, — улыбнулся Громов. — Думаю, его спуск будет самым безопасным. Если никто не хочет добровольно довериться нам, тяните жребий.

Экипаж переглянулся и побрел в грузовой отсек. Во время разговора Кирилл трижды запускал корректировочный двигатель. Струя с каждым разом становилась тоньше. Корабль, словно устав отталкиваться от пустоты, почти не менял курс. Соотнеся данные о вращении вокруг своей оси с притяжением планеты, Громов отдал команду компьютеру. Прошло двадцать три секунды и автопилот включил корректировочный двигатель на полную мощность. Космос вновь обогатился порцией кислорода, а корабль сошел с низкой орбиты. Топливо вышло окончательно.

— Назад дороги нет, друзья. Мы летим в ядре Жуля Верна, — заходя в грузовой отсек, оповестил экипаж Кирилл. — Ориентировочное время до десантирования — двенадцать минут. Прыгать придется на большой высоте. Когда корабль войдет в атмосферу, он быстро раскалится при трении об воздух.

— Думаешь взорвется? — спросил Рафаэль.

— Гелий-3 и дейтерий вряд ли прореагируют. Им нужна температура посерьезней, — убежденно сказал Рудаков.

— Зато аккумуляторы взорвутся наверняка, — отрезал Кирилл, — а нам этого хватит, уж поверьте. И без толстого герметичного корпуса мы зажаримся как курица в духовке. Переборки не рассчитаны на десятки тысяч градусов. А даже в атмосфере Spesтела нагреваются до таких температур, деформируются и разлетаются на части.

— Убедил, командир. Всем уже надоел этот корабль, — улыбнулся Раф. Затем сморщился. — Отдает от него рексятиной.

Диана засмеялась.

— На Тайле такого не услышишь, — сказала она. — Даже я уже захотела спрыгнуть с корабля на полном ходу. Хотя боюсь до чертиков.

— А делать «чертиков» не боялась? — хмыкнув, спросил Тёма.

— Так они послушней собак были, — ответила Диана. Затем махнула головой на Кирилла. — Один только бешеный попался.

Все уже были одеты в скафандры, и Артем прилаживал им на спины реактивные ранцы. Посреди отсека лежал огромный бокс с прикрепленным к нему двойным парашютом. Раф перехватил взгляд друга.

— Автоматы, пистолеты, патроны, тридцать пять сухих пайков, твоя гигантская экипировка, — отчитался Рафаэль. — Ну и мелочи всякие. Ножи, зажигалки.

— Арбалет, — подсказал Артем.

— Вы бы туда еще квадроцикл засунули бы, — усмехнулся Кирилл.

— Квадроциклы… — с тоской произнес Артем, словно навсегда прощался с дорогим другом. — Как ты думаешь, я влезу в скафандр в экзоскелете?

— Как ты жрал в буфете, я переживаю, чтобы ты хотя бы голый в него залез.

Все засмеялись. Хотя весело никому не было. Напряжение становилось плотным, обволакивающим. Но каждый хотел разрядиться, не дать волю страху, поддержать друзей.

— Думаю, самое время для инструктажа, — надев скафандр, сказал Громов. — Если что-то не так — поправьте меня.

Весь экипаж выстроился в ряд, слушая капитана.

— Думаю можно включить ранцы на минимальную мощность сразу после прыжка, чтобы не разогнаться до скорости «не возврата». Резко не тормозите, гасите скорость постепенно, иначе от перегрузок можете потерять сознание. Или вообще деформировать скафандр или ранец. Они рассчитаны для работы в открытом космосе и на безатмосферных планетах, так что способны поддерживать жизнеобеспечение при температуре костюма до шестисот градусов, — Громов оглядел подопечных. Экипаж смирно стоял и слушал его, словно и не было безнадежного падения искореженного корабля. Хотя увеличивающая гравитация и мелкое дрожание судна нельзя было не заметить. Диана плотно сжала губы, Билл переминался с ноги на ногу, Рудаков рассматривал потолок. Громов вздохнул и продолжил: — Парашюты выпускаем на высоте четырех тысяч метров — раньше от них особо толку не будет. Не разлетаемся на пять километров, но и вплотную не летим. Как только появится видимый ориентир, гора, озеро, лес или шахта, я сразу сообщу вам по передатчику о месте посадки.

Диана вздохнула, Рудаков и Артем кивнули.

— Раф контролирует ящик, я с Артемом беру на себя Билла. Рудаков и Игорь страхуют Диану, — Кирилл посмотрел на девушку в упор. — Надеюсь, ты не лишишься чувств в полете.

— Еще не поставила над тобой всех экспериментов, — сверкнув синими глазами, ответила ученая, — так что бояться нужно мне за твою зеленую задницу.

Громов растянул губы в улыбке и по-армейски рявкнул:

— Надеть шлемы! Взяться за поручни! Я открываю переборку!

И не открыл.

— Заело, твою мать! — нажимая кнопки и дергая рычаги ручного управления, выругался Кирилл.

Страх салютом взорвался в груди всех семи членов экипажа. Но панике не поддались только Артем и Кирилл.

— Тащите резак! — крикнул Громов, когда Тёма и так уже за ним побежал.

Встрепенулись Рафаэль и Рудаков. Игорь, Билл и Диана начали беспорядочно ходить по отсеку.

— Отошли все к стене! — рявкнул на них Кирилл. — Не мешайтесь!

— Деформация корпуса, — подвел итог Раф.

Артем бежал к переборке, на ходу включая плазменный резак.

— Скафандр не повреди, — предупредил Кирилл.

— Замок вырезать? — спросил Тёма

— Замок открыт, — покачал головой Рафаэль. — Нужно вырезать дверной проем. Хотя бы маленький.

Никто больше не улыбался. Увеличивающаяся гравитация и ускорение затрудняла все действия, словно приходилось двигаться в воде или даже в вязком тяжелом масле. Ситуацию не улучшала и масса Spes, которая была на одну шестую больше земной. Кирилл пожалел, что у Spes нет легкого спутника вроде Луны. Приземление туда было бы куда безболезненнее.

Артем сцепив зубы начал резать обшивку корабля от самого пола. Кирилл взял один из автоматов, перевел его на лазерный непрерывный режим и стал вспарывать судно на высоте полуметра от пола. Через минуту аккумулятор сел, а разрез едва ли достигал ширины ладони. Громов схватил следующий автомат и тоже перевел его в режим резки.

— Можно попробовать пробраться к пробоине через отсек двигателя, — предложил Игорь.

— Там уже все раскалилось внутри корабля, — осек его Рудаков. — Мы не выберемся, не расплавив скафандров и рюкзаков.

— А здесь пока просто тепло, — глядя на термометр, сказала Диана, — семьдесят градусов по Цельсию.

Девушка не могла устоять на ногах и села. Затем и вовсе легла. Кирилл разряжал аккумулятор за аккумулятором, Артем орудовал плазменным резаком, как заправский сварщик, корабль падал и нагревался.

Становилось невыносимо жарко, словно они пролетали недалеко от звезды. Перегрузка пыталась бросить Артема и Кирилла с коленей на четвереньки. Остальные лежали, не в силах двигаться. Все-таки многочасовые тренировки с повышенной гравитацией в боевой спецшколе Марса давали о себе знать. Даже мгновения в головах Артема и Кирилла не было мысли, что нужно смириться с судьбой. Они вырывали жизнь для себя и своих друзей, мечтая в который раз бросить Черную Невесту прямо в загсе.

Небольшой прямоугольник был вырезан с трех сторон, когда заряд всех аккумуляторов вышел, а плазменный резак отказался работать.

— Нужно выгнуть эту железку, — с трудом выговорил Кирилл.

На помощь подползли Рафаэль и Рудаков. Игорь и Билл, казалось, в очередной раз смирились с неминуемостью смерти.

— Давай, давай, консервная банка, — кряхтел Рафаэль.

Обшивка отогнулась сантиметров на пять. И вернулась на три, когда мужчины позволили себе мгновение передышки. Корпус раскалился и обжигал даже через толстые перчатки скафандра.

— Я могу превратиться, — начал Кирилл. — Тогда я один выгну эту штуку.

— Нет, — отрезала Диана. Ей было тяжело говорить, но она продолжила череду предупреждений: — Ты не успеешь превратиться обратно! А прыгать без скафандра опасно! Мы ничего еще не изучили!

— А так мы погибнем все! — заистерил Билл. И хрипло закашлял.

— Заткнись! — оборвал его Артем.

Диана повернула голову к программисту и произнесла:

— Кирилл не обязан спасать тебя каждые пять часов. Ты и так живешь в долг. Толкайте еще.

Мужчины легли на спины и из последних сил ударили ногами по железке. Полурасплавившийся шматок железа чуть выгнулся, жутко проскрежетал… оторвался и улетел. Никто не успел опомниться, а Артем и Кирилл уже вытолкнули наружу Рудакова и Игоря. Друзья приподняли подползшую ученую.

— Будь умницей, красотка, — прокряхтел Кирилл, с силой выбрасывая Диану за борт.

Следующими отправились Рафаэль и ящик с экипировкой. Бокс на секунду застрял в проеме, но жизнеутверждающий пинок отправил его в полет. Не вышедшие из строя сирены выли на полную мощность. Последние не расплавившиеся мозги компьютера умоляли все живое покинуть судно, в тысячный раз предупреждая о неминуемом взрыве всего, что только может взорваться.

Словно раненная черепаха, выброшенная волной на каменистый берег, к проему подполз Билл. Глаза программиста не выражали ничего, кроме паники. Взглянув на него, Громов вспомнил молодого и очень испуганного Сашу Лима, которого убили пираты, а ему с друзьями пришлось спускать труп бедняги в обгаженный утилизатор.

— Давай! — прохрипел Громов, хлопнув друга по ноге.

Артем прыгнул, потом Кирилл вытолкнул лишившегося чувств Билла. Едва не приплавившись к кораблю, наконец, и он смог покинуть изорванную «Ярость Spes». Корабль раскаленным метеоритом понесся вниз. «Надеюсь, мой корабль не станет символом планеты», — горько подумал Громов. Затем он прижал руки к бокам и быстро догнал Артема, который уже держал Билла под руку.

Ниже и в стороне летел Раф, цепляясь за огромный ящик. Стало чуть легче. Теперь дело оставалось за малым — приземлиться живыми. В этот миг корабль взорвался.

Глава седьмая

Их обдало жаром и бросило в сторону, но все осколки пролетели мимо. Кирилл стал искать глазами Диану и обрадовался, когда увидел, что из сопел ее реактивного ранца вырывался столб белого дымы. Девушка справилась с вращением, стабилизировав свое положение. Кириллу и Артему приходилось согласовывать мощность тяги друг с другом, чтобы удержать и не потерять программиста, по-прежнему остававшегося без сознания. Рудаков и Игорь летели ниже, и Громов решил справиться об их положении по радиосвязи:

— Всё под контролем? Рудаков, Игорь, как спуск?

— Жарко, — пожаловался Игорь.

— Под контролем, — ответил Рудаков.

Молекулы воздуха бомбардировали скафандры, заставляя их нагреваться. Чем ближе была земля и плотнее атмосфера, тем жарче становилось. Ранцы пришлось включить почти на полную мощность, но пот все равно тек градом. Внутренние кондиционеры едва справлялись с нагрузкой. Температура скафандров перевалила за три сотни градусов. Ото всех шел дым. Громов переживал за сохранность парашютов. Особенно тех, которые упакованы в незащищенные отделения реактивных ранцев.

— Выпускаю на ящике парашюты, — сообщил Рафаэль, — у меня почти вышло топливо — многовато харчей набрали, видимо.

— Принято, — ответил Кирилл, — думаю стропы выдержат.

— Главное чтобы патроны в боксе не рванули, — хмыкнул Раф, — не думаю, что наши скафандры бронированы.

— Я бы больше переживал за сухие пайки, — хмыкнул Артем.

— Привет, Странствующий к звездам! — сказал неожиданно очнувшийся Билл. — Ну и швыряет же тебя судьба!

Одного обращения было достаточно, чтобы Кирилл понял, кто перед ним — мертвый друг Поэт.

— Ну и времечко ты выбрал для общения, дружок! — воскликнул Громов. — Все не успокоишься, летаешь средь живых?

— Ты же помнишь, пока жив мой брат, я буду духом в этой Вселенной. Но вселяться в кого-то из твоего окружения — сущий ад. Вот нашел самого безвольного.

— Как Жак? Что Королева пиратов думает о войне Рекса?

— Жак замучился отдыхать, пытается сделать карьеру на прекрасной планетке пиратов. Несколько раз был на аудиенции с Королевой, о тебе спрашивал. Пираты вмешиваться не будут. Королева говорит, что их сила для другой цели. Они и так достаточно богаты…

— Помню-помню напольную плитку из чистого бриллианта, — ответил Кирилл. До земли было еще восемь тысяч метров. В скафандре едва хватало воздуха, но Громов не обращал на это внимания. Слишком рад был услышать новости от призрачного друга.

— Кирилл, давай выпускать парашюты, — сказал Артем. Разговора капитана с псевдо-Биллом никто не слышал. Они общались на другой частоте.

— Выпускаем парашюты! — на общем канале выкрикнул Громов.

— Все приказываешь? — усмехнулся Поэт.

— Приходится, — дергая кольцо, ответил Кирилл. — Как брат?

Из рюкзака вылетела стрела свернутого купола и стабилизирующий парашют. Купол быстро начал наполняться воздухом. Через миг Артем выпустил запасной парашют — он был меньше и с короткими стропами.

— Не разорвите беднягу, — сказал Поэт, когда воздушный поток дернул Кирилла, а следом Артема.

— Скафандр крепкий, — откликнулся Кирилл. — Скажи, чего мне ждать? Где ты еще был?

— Жди предательства, жди боли, но не теряй надежды. Этот мир освещают миллионы миллионов солнц, но в душах людей по-прежнему тьма. И самые светлые лучи, которые сияют изнутри — это надежда и мечта.

— Бодрит, — только и ответил Кирилл, а сам подумал: «Мало меня что ли предавали?» Затем сказал, по привычке пытаясь иронией заглушить печаль и усталость: — Надеюсь боль не появится в ближайшие пару минут, а то о мягком приземлении можно не мечтать.

— Приземлишься, — ответил Поэт.

— Повезло, что парашюты не запутались, — по незнанию вклинился в разговор Тёма.

Сослуживцу Кирилл не ответил, зная, что Поэт может исчезнуть в любую секунду.

— Ты почаще появляйся, предупреждай меня, — попросил духа Громов, — за ангела-хранителя будешь.

— Будущего я не знаю, — с сожалением вздохнул Поэт, — лишь сумрачные лоскуты времени из грядущей реальности порой прилетают ко мне от брата. Вот истинный Провидец, князь тонкого мира. До встречи, Странствующий меж звезд, твой новый подопечный желает прийти в сознание.

— Желаю твоему брату долгих лет, — попрощался Громов, высматривая место для посадки.

Под ними простиралось девственное каменистое плато с точкой небольшого озера и зелеными кляксами редких рощ.

— Собираемся около озера! — передал на общем канале Кирилл. — С восточной стороны.

Откликнулись все одновременно. После страшного падения из стратосферы спуск на парашюте казался развлечением. Погода была безветренная, и Кирилл был уверен, что никто не угодит в озеро и не запутается в кроне мултумоксигениума. Скафандры постепенно остывали, возвращаясь к штатному функционированию.

Билл очнулся с таким громким и глубоким вдохом, словно пробыл пару минут под водой. Программист попытался вырваться спросонья, но Артем и Кирилл его удержали. Когда Билл глянул под ноги, то сразу замер, как кролик перед удавом.

— Во время абордажа ты был посмелее, — подначил его Кирилл. — Подумаешь за полдня три раза чуть в ящик не сыграл.

— У каждого разный запас смелости, — оправдался Билл. — Не вам, капитан, и, тем более, не этой тайльской ученой меня осуждать.

— Лучше бы ты оставался без сознания, — мрачно заметил Кирилл.

— Я сейчас имею к Тайле такое же отношение, как и ты, Билл, — ощетинилась Диана. — И вообще, я родилась на Индре.

— А я программист. Хоть я и разбираюсь в военных блокировках и боевых вирусах, мое пребывание здесь ошибка. Земной флот уже в системе? Я подписывался воевать только двенадцать часов!

— Отставить разговоры! — рявкнул в микрофон Громов. — Сейчас всем нужно быть спокойными и собранными. Билл, мы тебя с Артемом бросаем — открывай парашют. Насчет три. Раз, два, три…

Программист быстро полетел вниз, но уже спустя две секунды над ним стал разворачиваться купол. Кирилл и Артем очень аккуратно, чтобы не запутаться, отлетели друг от друга. У каждого на счету было не меньше сотни тренировочных прыжков, да и на работе Громов прыгал не один десяток раз. Стропы для друзей были продолжением рук.

Рафаэль отлетел от ящика, контролируя его веревкой, словно собаку на длинном поводке. До поверхности оставалось полкилометра.

— Погодка хорошая, безоблачно, — нарушил молчание Раф.

— Повезло, — сказал Артем. — Летать сквозь дождевые тучи — то еще удовольствие.

— Словно пытаешься головой порвать мокрое ватное одеяло, — сравнил Рафаэль.

Первым приземлился ящик. Пропахал пару метров каменной пыли, разок подпрыгнул и застыл, накрытый двумя парашютами. Следом опустился Рудаков. Пробежал несколько шагов, споткнулся и растянулся на земле. Приземление Игоря сопровождалось диким криком боли. Он упал как скошенный сорняк, а парашют протащил его по земле, словно травинку ветер. Хныканье и подвывания стрелка заполнили весь эфир.

— Что случилось?! — спросил Кирилл.

Никто не ответил. Диана приземлилась в полусотне метров от Игоря, пробежала на полусогнутых несколько метров и даже устояла на ногах. Когда Диана сбросила реактивный ранец с торчащими из него стропами, купол парашюта еще не успел опуститься на землю. Ученая быстрым шагом пошла к Игорю. Артем и Рафаэль сели по обе стороны от ящика, а Кирилл постарался приземлиться поближе к раненому. Дальше всех, почти угодив в озеро, опустился Билл. В эфире раздался его громкий вздох облегчения. Кажется боль соратника его нисколько не волновала, пока он не убедился в собственной безопасности.

Тёма и Раф быстро освободились от скафандров и начали открывать слегка помятый бокс.

— Как вскроете, тащите аптечку, — передал друзьям Кирилл. — Или давайте весь ящик сюда.

С другой стороны, так и не сняв скафандр, к Игорю плелся Рудаков. Артем и Рафаэль с кряхтением взяли металлический бокс. Масса ящика была около шестидесяти килограмм, а на тяжелой Spes они превращались в семьсот ньютонов веса.

Кирилл подошел к Игорю одновременно с ученой. Одного взгляда на стрелка было достаточно, чтобы понять — дальше он идти не сможет. Скафандр на левой ступне сильно вогнулся внутрь и лопнул.

— Нужно вытащить его из скафандра, пока нога не распухла.

— Меня тоже, — ответила Диана, — все защелки заели.

— Не экипаж, а сплошная проблема.

Игорь тихонько постанывал. Кирилл быстро сбросил свой скафандр, затем снял шлем со стрелка. Подошли все остальные. Артем присвистнул, увидев пробоину.

— Как бы резать не пришлось, — сказал он.

— Кого резать? — прошептал Игорь.

— Ногу, по самую задницу, — подбодрил Рафаэль. — Ты чего раскис? Мы ж на родину вернулись! Смотри красота какая! Горное плато, пещеры, Билл уже в озерце чуть не искупался. Спеская глухомань…

— Раф, — оборвал его Громов, — помоги Диане снять скафандр.

— Помочь женщине раздеться? — хмыкнув, переспросил Рафаэль. — Что может быть приятней!

Тёма взял Игоря подмышки, а Кирилл начал аккуратно вытаскивать левую ногу.

— Закрытый перелом, — определил Кирилл. — Лодыжка сломана. Давайте сюда обезболивающее и шину.

Громов вспорол ножом измочаленную штанину больного до колена и показал Артему держать стрелка сильнее. Заморозив аэрозолем ногу, Кирилл наложил шину, пропитанную специальными питательными веществами, ускоряющими рост костной ткани. Игорь расслабился, когда боль отступила, и сразу уснул, обессиливший от многочасового напряжения и шока.

— Не можем же мы ждать, пока он выспится, — сказал Раф. — Особенно после болтовни этого тайльского ублюдка Эгона. Чего доброго какие-нибудь спеские придурки начнут охоту за головами.

— Разбросанные на полкилометра скафандры, парашюты и ранцы — да это и со спутника можно увидеть, — согласился Кирилл. — Стаскиваем все в ближайшую пещеру. Надо передохнуть, понять где мы и решить, что делать дальше.

Диана сняла шлем и глубоко вдохнула. Каштановые волосы красиво растрепались. Кирилл поймал себя на мысли, что считает Диану если и не своей девушкой, то уж точно не просто подругой или членом команды. Девушка заметила его внимательный задумчивый взгляд и заинтересованно приподняла брови, чуть склонив голову набок.

— У вас какое-то указание лично для меня, капитан? — поинтересовалась ученая.

Кирилл улыбнулся, словно его застали врасплох за чем-то интимным. Пришла дурацкая пошленькая мысль: «Если бы Диана жила в том бункере на Тайле, то она тоже бы пришла его насиловать?» Но тут же пришел ответ: «Это была бы не Диана, а человекоподобное существо, лишенное надежды и веры в перемены».

— Нет, Дианочка, — наконец ответил Громов, — бери свой скафандр и дуй во-о-он в ту пещерку.

Артем и Раф подхватили ящик, Рудаков и Билл потащили Игоря, а Кирилл принялся складывать парашюты. Наступили вечерние сумерки, подул влажный ветерок. Лишь кромка горизонта мягко светилась от последних лучей голубой звезды Lux. Громов попробовал дозвониться до отца, но связь отсутствовала. Также не удалось установить и собственное местонахождение — все спутники были заблокированы. «Или просто сбиты», — подумал Кирилл. Громов отключил во всех устройствах источники сигнала, боясь, что по ним его могут обнаружить. Теперь, когда Эгон Шульц не побрезговал говорить с ним перед лицом целой планеты, он был уверен, что его будут искать всеми способами.

Кирилл считал все население Spes неплохими ребятами. Честными, работящими, с нехитрыми развлечениями. Но после предательства политиков Виккенхайзера и Джонстона веры в людей у него поубавилось. «Встречу незнакомцев, маску снимать вообще не буду, — подумал Кирилл. — Еще Поэт со своими намеками на предательство. Может меня Билл или Рудаков собираются сдать собакам Рекса? Хотя такие люди вряд ли бы поднялись в космос навстречу верной смерти».

Через полчаса все парашюты, рюкзаки и скафандры лежали на гранитном полу большой пещеры. Повсюду виднелись следы пребывания довольно нечистоплотной крысиной жизни. Черный помет чередовался с мелкими желто-белыми косточками и клоками шерсти.

— Что они едят? — снова удивилась Диана. — Камни ж кругом.

— У спеской травы очень толстые и питательные, как зерна пшеницы, корни, — ответил Рудаков, — но сердцевина корня не по зубам даже крысам, потому трава не погибает, а эти прожёры сыты. А помет — удобрение.

— Вся почва, если это не сплошной камень, перерыта ими, — согласился Кирилл. — В городах и около шахт их нет, но в диких местах — сколько угодно.

— Наши крысы — землеройки. Ну и каннибалы, конечно, — добавил Рудаков.

— Иногда я думаю, что они жрут камень, — хмыкнул Раф, зажигая третий фонарь, — и на удивление их дерьмо не воняет.

— Рассадник инфекции, — покачала головой ученая. — Хоть снова скафандр надевай.

Артем достал одноконфорочную портативную плитку со сточасовым запасом горения и стал осматривать пищевые запасы. Кирилл взял автомат и пошел вглубь пещеры. От воспоминаний о блуждании по многокилометровым катакомбам Тайлы в груди появлялся неприятный холодок, но вместе с ним Громов почувствовал и уверенность. Как крот в собственной норе.

Сзади послышались шаги, Кирилл резко обернулся, выставив вперед дуло автомата. За ним увязался Билл. Программист поднял руки, показывая пустые ладони.

— Капитан, простите меня за дурацкие советы, — сказал он, когда его уже никто не мог услышать. — Я готов был умереть, когда садился в корабль. Особенно после крутых лозунгов пропагандистов. Но одно дело умереть при взрыве корабля и остаться навеки героем, и другое — умереть трижды и после этого продолжать жить. Тут станешь нервным.

«Навеки героем, — подумал Кирилл, — как же. В лучшем случае станешь именем в учебнике истории. Да в диссертации ученого-гуманитария проскользнешь разок-другой». Биллу звездолетчик сказал:

— Забыли. Я делаю все, чтобы спасти свой экипаж. Всегда.

— Хотел извиниться и сказать, что на меня можно положиться.

— Я все понимаю, — проверяя еще одно ответвление пещеры, ответил Кирилл, — страха не ведают либо придурки, либо фанатики, либо совсем безнадежные жизнененавистники.

Билл впервые улыбнулся искренне.

— Спасибо, капитан. А что делать сейчас?

— Хорошенько перекусить, отдохнуть и приготовиться к долгому изнуряющему неизвестно чему.

— Есть, — по-армейски ответил Билл и до конца обхода не произнес ни слова.

Когда воздух стал совсем спертым, и пропали даже следы крыс, Кирилл решил вернуться.

— Нашли кого? — спросил Раф. Он поливал озерной водой сухие розовые листики, которые на глазах превращались в куски аппетитной ветчины.

— Ты ее хоть проверил? — сморщив лоб, резко спросил Громов.

— У Артема такой же тестер на руке, как и у тебя, — обиделся Рафаэль. — В воде железа многовато, но для ветчины пойдет. Тем более я ее через фильтр прогнал. Или надо было ее еще сорок минут покипятить? Кто у нас тут дедуля с несварением желудка?

— Еды мало, народу много, разбазаривать добро запрещается, — ответил Громов. — Питание должно быть максимально полезным, питательным и незатратным.

— Соглашусь с капитаном, — сказал Рудаков. — Дела у нас хуже, чем у первых колонистов Spes. Даже без войны. Мы запросто можем оказаться в пяти тысячах километрах от любого города.

— Не сеять панику! — прервал его Кирилл. — Я сказал, что надо экономить жратву и быть рациональными, а вы говорите, что все безнадежно. Как-то в космосе вы все были смелее, ребята.

Несколько минут царило молчание. Только тихое почавкивание Рафа да редкие стоны спящего Игоря наполняли пещеру звуками.

— Три города, — покачала головой Диана и взяла порцию саморазогревающегося супа, — и это называется заселенная планета?

— Да, городов на Spes всего три, зато шахт — не меньше сотни, — ответил Рафаэль, протягивая ученой бутерброд.

— И, если земной флот не прогонит тайльцев обратно в систему Rex, то вскоре возле каждой шахты будут стоять вооруженные до зубов ребята, — сказал Кирилл. — Готовые сдохнуть за каждый грамм гелия-3 для кораблей диктатора.

— Будет чем заняться, — подмигнул Артем, внимательно осматривая десятизарядный пистолет с разрывными пулями.

— А такие штуки разве не запрещены? — спросил Билл, увидев оружие.

— Только не сдавай меня полиции, — хмыкнул Тёма.

— Шахты — это сердце Spes, — сказал Кирилл, — и грубые захватчики поразят его обширным инфарктом.

— Уж не за «ГромовРесурс» запереживал?

— Отец пускай переживает, — отмахнулся Кирилл, — я пару месяцев назад хотел у него миллион занять, так на Spes общепланетный «темный» приемник сразу вырубился на несколько дней.

Раф и Артем засмеялись, Диана, Рудаков и Билл улыбнулись.

— Я не хочу, чтобы нашу планету высосали как устрицу. Согласитесь, что каменистая, далекая от Земли планета с истощенными недрами нужна людям также, как мутная ракушка. Я боюсь представить, сколько понадобится топлива, чтобы сотни кораблей день за днем десятки раз взлетали и садились, маневрировали, ускорялись и тормозили… Сегодня было сожжено столько топлива, сколько моему отцу хватило бы на год торговли.

— Не забывай, что Земле тоже нужны ресурсы. Думаю, правительство заставит отдавать гелий-3 «ради спасения и блага Союза трех систем» бесплатно. В лучшем случае — по бросовым ценам.

— У Земли есть Луна, — не согласился Кирилл.

— При полномасштабной войне все закрома малышки кончатся за месяц, — уверенно сказал Артем.

— Месяц? — округлил глаза Билл. — О чем вы говорите?! Через пару часов флот Земли разобьет эту шпану и все закончится!

— Не кричи, — оборвала его Диана, — а то Рекс услышат, как ты тут истеришь.

Программист недобро посмотрел на девушку, но говорить ничего не стал. Зато сказал Раф:

— Дружок, раньше войны шли годами. Люди погибали миллионами! Сценариев обычно три. Победа приходила, только когда человеческие и материальные ресурсы агрессора заканчивались, а пострадавшая сторона устанавливала над ним контроль, разорив его страну. Агрессор порабощал и поглощал другие народы, территории, культуры. И, самый бесцельный, обе стороны выдыхались от бесконечного перетягивания кровавого каната и подписывали мирный договор.

— Историк Раф оседлал своего конька, — посмотрев на высокий каменный потолок, сказал Кирилл.

— Но сейчас другое время! — не сдавался Билл. — Человечество развилось, новые технологии…

— Человечество, может, и развилось, а вот человек в отдельности остался эгоистичной свиньей, — гаденько ухмыльнувшись, поведал Рафаэль. — Так что вернемся к насущным проблемам: в чем сейчас лучше хранить капитал? В рублях, платиновых центах или золотых королях Тайлы?

— Ничего не меняется. Драгоценные камни и металлы, недвижимость на Земле и Индре — лучшие вложения, — уверенно сказала Диана, — да еще исключительные лицензии на патенты военных и медицинских технологий.

— Так-так-так, — прищурился Рафаэль, — а у тебя какие вложения?

— Главное мое сокровище теперь — это он, — сказала Диана и небрежно кивнула на Кирилла. — Когда он зелененький.

— Я видел очень богатых людей, у каждого из которых свой летающий остров — большая космическая станция со всеми удобствами и полным независимым жизнеобеспечивающим циклом, — мечтательным голосом сказал Кирилл. Затем добавил: — Ужасная жизнь.

— Как у тигра в вольере, — согласился Артем. — Вроде все есть…, а все равно в клетке.

— Что с Игорем будем делать? — прервал их отвлеченный разговор Рудаков.

— Пускай спит, — ответил Кирилл, — до рассвета мы вряд ли куда-то двинемся. Земному флоту мы уже ничем не поможем, а ходить по Spes ночью — всему отряду костыли понадобятся. Кто у нас, кстати, лучший плотник?

— Не я! — сразу ответил Раф.

— Значит ты и займешься костылями Игоря. Билл тебе в помощники.

— Так спать хочется, — тут же ответил программист. И снова не удержался от пожелания: — Ты мог бы превратиться и понести его.

— Я боюсь превращаться надолго. Мутация — для крайних случаев, — терпеливо объяснил Кирилл. — Ипостась монстра — это как неожиданно выросшая третья рука, которая делает, что хочет.

— Кстати, Билл, — позвала Диана. В свете фонаря блеснули ее ярко-синие глаза, — ты сам можешь превратиться и понести друга.

И неприлично громко засмеялась. Игорь застонал во сне, когда эхо несколько раз прокатилось под сводами пещеры.

— Всех крыс разбудишь, — огрызнулся Билл.

— Я передам Игорю, как ты его называешь! — возмутилась Диана. — Пользуешься его увечьем? Старые обиды?

— Женщина, — устало покачал головой программист.

— Диана, прекрати создавать новые обиды, — попросил Кирилл.

— Только ради тебя, мой хороший, — захлопав ресницами, ответила ученая. — Надеюсь, я могу спать спокойно среди почти шести мужиков?

— Я буду тебя охранять, — пообещал Громов. — Ты же знаешь, в гневе я страшен.

— Все зависит от моего настроения: красивый ты или страшный.

— Не могу спорить. Раф и Билл — за дело. Остальным — спать. Это приказ капитана!

— Капитан без корабля, — хмыкнул Рудаков. — Я тоже тогда капитан.

— И у вас другой приказ? — подняв брови, спросил Кирилл. — Давайте сразу разберемся. Вы хотите принять командование на себя? Или забрать часть запасов и отделиться со своим экипажем?

— Или уйдете в одиночку? — подсказала вопрос Диана.

— Да вы друг другу подходите! — усмехнулся Рудаков. — Начальниками хотите быть? Пожалуйста!

«Как быстро люди забывают, что ты не берег свою жизнь ради спасения их, в принципе, на фиг мне не нужной шкуры», — подумал Громов.

— Не надо вешать какие-то формальные ярлыки. Я не голодная собака, которой вы бросаете кость, — сказал он. — Если у вас есть план действий и уверенность, что только с вашими указаниями отряд сможет выжить и принести Spes пользу — я готов подчиняться вам неукоснительно.

— А вы еще спрашиваете, почему Рекс напал на Союз трех систем, — качая головой, иронично сказал Артем, — вы тут вдвоем не можете решить, кому быть главным над шестью калеками. Может, проголосуем?

— Будем считать мое замечание неудачной шуткой, — поднимая руки, сказал Рудаков. — Я тебе в отцы гожусь, но понимаю, что опыт и возраст — не одно и то же.

— Мне полпланеты по возрасту в отцы и матери пошли бы, но если б я всех слушал, то был бы в лучшем случае старшим шахтером, — ответил Кирилл. — Вы мне сразу понравились своим умением принимать решения в экстренной ситуации. Я буду с вниманием относиться к вашим советам.

— Та-а-ак, смена власти не произошла, — весело сказал Раф, — значит, приказ остается в силе. Билл, пошли искать материал для костылей.

На спине у Рафаэля висел хромированный электронный арбалет, в сумке на поясе лежали пневмоболты, а в ножной кобуре устроился компактный восьмизарядный пистолет. В руках он держал фонарь и большой нож. Билл отправился следом, держа фонарь и пистолет.

— Ребята, яркость поубавить-то надо, — сказал Кирилл, — а то за три километра ваши лучики разглядят.

— Я тут один спальник специально для дамы захватил, — доставая туго свернутый валик, сказал Артем.

— Настоящий кавалер, — беря нейлоновый спальный мешок, сказала Диана, — благодарю, Артем.

— Пожалуйста, — надевая серую бандану, ответил он. Себе под голову Артем положил свернутый кусок парашюта.

Раф и Билл вернулись спустя четверть часа.

— Повезло, — шепнул Раф Кириллу, видя, что все кроме него уже уснули.

Билл занес полутораметровое полено. Кряхтел он так, что слышно было, наверное, и в космосе. И плевать, что вакуум не передает звук.

— Потоньше ничего не было? — прошептал Громов.

— Строгать буду, — отмахнулся Раф. — Не спать же.

— А я вздремну, — расстилая на камне парашют, словно простынь на кровати, ответил Кирилл. — Тяжелый денек. Я уж и не помню, когда спал. Нас же прямо из лаборатории дернул этот сигнал тревоги. Надо было закончить исследования… когда теперь случай представится?

— Не расстраивайся, дружище. Может эти опыты на фиг тебе не понадобятся. Ни тебе, ни Диане, ни даже мне, такому сильному и удачливому.

— Утешил, одноклассничек. Ты лучше расскажи, что тебе в жизни не пригодилось.

— О-хо-хо! Я до утра могу рассказывать, чем я увлекался эти бесконечные двадцать семь лет. Все занятия — сущая безделица. Может, только, кроме стрельбы из арбалета. Началось все с того, что я решил, что могу начать ходить в полгода от роду. О том, что на Spes увеличенная гравитация, меня никто не предупредил. Естественно, шишки были на одну шестую больше, чем на Земле, а плач громче. Потом я начал экспериментировать, где-то года в два, с питанием. Папина табачная эссенция, мамина пудра, зубная паста и кусок бифштекса с сырым желтком страусиного яйца… кстати, надо повторить как-нибудь. У тебя слюнки не потекли?

—Почти вырвало, — высунул язык и потряс головой Кирилл.

— На всех велосипедах я ездил исключительно на заднем колесе. В школе, ты помнишь, я мог один год закончить на все пятерки, в другой еле выкарабкивался из двоек, а потом снова становился отличником. Никогда не понимал, почему люди говорят, словно о недостатке, фразу: «человек настроения».

— Пожалуй, имеется в виду, что человек не может сдерживать свои эмоции и действует на поводу у них, — пожал плечами Кирилл.

— Все так делают, — сморщился Раф, — просто оформляют свои эмоции в четкий план, придумывают оправдание, высчитывают выгоду и убытки от будущего действия, согласовывают его с родными… и прочая хрень, никак не относящаяся к настоящей жизни, к настоящим увлечениям. Пока все это произойдет, человек уже остыл и продолжает двигаться только по инерции. Например, некоторые люди всю жизнь хотят куда-то съездить, слетать, сплавать… неважно. И вот он, такой человек, копит побольше денег, читает об отелях, об экскурсиях, о ждущих его удовольствиях и проблемах. Вот он знает уже все об этом месте, посмотрел сотни фоток и видео. Сам уже может работать гребаным экскурсоводом в этом месте, но нет, он продолжает копить деньги и думать, что его мечта там. Но надо то шубку жене купить, то детям образование дать, то сам захворал. И вот, спустя десять лет, он прибывает в свою мечту. И понимает, что на картинке и архитектура красивее казалось, и вода в море грязная и холодная… потому как нет новизны! И все, что остается после такой приторной поездочки, это выдавленная улыбка, тысяча фоток и фраза с придыханием: «Я всю жизнь мечтал об этом». Ну и дурак. Надо было осуществить мечту сразу же! Нет денег? Езжай автостопом, займи у богатого друга, у которого отец владелец компании, продай старое барахло в ломбард…

— Пахнет философией прожигателя жизни… — попытался охарактеризовать монолог друга Кирилл.

— О-о-о! Еще один мой любимый ярлычок! А кто работает по пятьдесят лет днями напролет? Они не прожигают жизни? Они ее сжигают заживо! Я очень ценю достижения цивилизации, уважаю людей, трудящихся во благо себя, своей семьи и планеты. Ну и посмотри, к чему это в который раз привело! Все человечество сотнями лет работало, чтобы колонизировать планеты, столько космонавтов погибло в Эру Прорыва… а теперь какой-то Рекс третий, мудак с собачьим именем, хочет снять все сливки.

— Ты серьезно отвлекся, — улыбнулся Кирилл, — ты даже трехлетний порог своей жизни не переступил.

Раф махнул на друга, призывая его не встревать в монолог, и продолжил:

— Люди всю жизнь мечтают поплавать под водой с аквалангом, я профессиональный дайвингист. Кто-то годами размышляет о прыжке с парашютом, я прыгал полсотни раз. Я хотел быть с историей «на ты», и я объездил сотни бумажных, музейных и электронных архивов. Я знаю такое, о чем девяносто процентов историков с дипломом даже не слышали. Потому что они изучали историю по «утвержденным» и «одобренным» учебникам, а выпускную работу писали, дергая чужие исследования из интернета. Многие люди просто-напросто не умеют хорошо жить. У них есть для этого все возможности, но они боятся позволить себе лучшее.

— Какие-то эфемерные заявления, — хмуря лоб, перебил друга Громов.

— Ну допустим, — заводясь все сильнее, сказал Раф, — человек может купить или три плохих, или две хороших, или одну отличную вещь. И он покупает три плохих! Потому что… черт возьми, я не знаю почему!

— Тут нужна конкретика, мой друг. Я лучше куплю плохую зубную пасту, дешевую щетку и фиговую нить, чем буду сидеть с одной отличной пастой. Или куплю плохие ботинки, штаны и куртку, чем буду ходить в отличных ботинках без брюк.

Раф яростно начал строгать полено и заговорил снова:

— Возьмем, к примеру, путешествия. Вместо того, чтобы побывать в одном месте, пожить там, прочувствовать его, люди едут в суетной тур по десятку мест. Спят и едят на ходу, и весь отдых проходит как в бредовом тумане.

— Ты сам себе противоречишь, Раф. А если человек мечтает объехать все красивейшие места планеты? Где взять деньги и время на то, чтобы жить в каждом по месяцу?

— Ты понял про что я!

— Не хрена я не понял. Я хочу и щетку, и пасту. Денег на отличное нет. Что делать по твоей философии, в которой я выявил два противоречащих друг другу постулата: «осуществляй свою мечту сразу же» и «бери только лучшее». М-м?

— Наверное, надо правильно хотеть, — усмехнулся Раф, — как я. Подсознательно начинать желать того, что ты можешь осуществить сразу и в лучшем виде.

— Книгу-психотренинг напиши: «Как правильно желать». А на обороте издательство напечатает: «Книга выпущена в поддержку лозунга «За сбычу мечт!» Приятного чтения!»

— Если захочу — напишу! И будет эта книга — лучшая!

— Кто б сомневался, — улыбнулся Кирилл. — Не забудь сделать лучшие костыли для Игоря.

— Засранец, — оскалив зубы, покачал головой Рафаэль, — как же меня угораздило попасть с тобой в один класс?

— Черная Невеста не знала другого способа отправить тебя в космос, — начал фантазировать Кирилл. — Знакомство со мной подразумевает, что космос — второй дом. Я даже поэта по прозвищу Поэт, родившегося в правительственном бункере Тайлы, вытащил в космос.

— И что с ним теперь? — с интересом приподняв брови, поинтересовался одноклассник.

— Он умер. Правда не совсем, но это совсем мутная история. Еще более мутная и лохматая, чем твоя доморощенная философия о мечтах и возможностях.

— С тобой вообще все ясно, — словно тяжелобольному сказал Раф, — тебе достаточно быть в космосе. Неважно зачем. Дружок Черной Невесты. Может хоть Диана тебя немного изменит.

— Немного? — едва сдержав смех, переспросил Кирилл. — Ты видел зеленое чудовище? Это теперь я.

— Внешность не главное, — хихикнул Раф, откладывая первый костыль.

— Может хватит базарить? — приподняв голову, недовольно сказал Артем. — Дайте поспать нормальным людям.

— Пошел ты, — махнул на него Рафаэль, — костыли скучно делать молча.

— Валите на улицу. Или ложитесь, я сам утром доделаю этот гребаный костыль. Только заткнитесь, — грубо попросил друзей Артем. — Я хочу осуществить свою мечту сейчас же и в лучшем виде — крепко поспать.

— Ну-у, блин, началось, — откладывая нож и деревяшку, невольно произнес Раф, — спокойной, на фиг, ночи.

— Вот и чудненько, — оскалившись, сказал Тёма и, казалось, сразу уснул.

***

Кирилл проснулся часа через два. И понял, что больше не уснет. Снаружи было чуть светлее, чем в пещере, и Громов вышел под серое небо Spes. Увидев сразу несколько звезд и легкое сияние серебряных частиц сквозь тонкий слой облаков, звездолетчик сильно удивился. Spes редко баловала своих жителей ясными ночами. Кириллу показалось, что он увидел далекую вспышку.

Громов сел на большой плоский камень. Из пещеры вышла Диана.

— Тоже не спится? — спросил ее Кирилл.

— Говорил будешь охранять, — сказал Диана и села рядом, облокотив голову ему на плечо. — Из-за вашей гравитации мне кажется, что я позвоночником проломлю камень под собой. А ты чего не спишь?

— Меня Раф так загрузил, что я еще три ночи спать не буду, — улыбнулся Громов.

Облака разошлись в стороны, показывая небо, подобно занавесу в театре, открывающему сцену.

— Удивительно ясное небо. Такое на Spes можно увидеть всего несколько раз в год.

— Не думаю, что нам так повезло, — недоверчиво сказала Диана. — Ты просто привык в это верить с детства. На самом деле климат постоянно меняется на Spes из-за огромного количества мултумоксигениумов и деятельности человека. Я читала об этом научную статью. Облаков становится меньше, содержание кислорода увеличивается. Еще бы они гравитацию чуток уменьшали бы, вообще цены не было бы этим деревьям. Если ясное небо двадцать лет назад на Spes было сродни полному лунному затмению на Земле, то сейчас это событие ежемесячное. Пройдет еще двадцать лет, и на Spes по несколько дней будет стоять ясная погода. Если, конечно, война не уничтожит рощи мултумоксигениумов.

— Умная и немного циничная женщина. Даже не знаю, уважать тебя или бояться.

— А ты только это умеешь? — вздохнула Диана, потеревшись щекой об плечо Кирилла.

— Нет, — обнимая ее за талию, ответил Громов. — Моя жизнь с каждым днем становится опасней, и я не знаю, когда это прекратится. У меня во врагах целая планета, в предателях — еще одна. Я хочу воевать за Spes, но шугаюсь собственного экипажа. Мне физически становится трудно доверять людям. А мутация? Что мы о ней знаем? Как организм будет вести себя дальше?

— Как ученая не скажу ничего, но верю, что эта штука довольно стабильная, — ответила Диана. — Если честно, Кирилл, мой мир теперь состоит из тебя и войны. Можешь мне доверять. На Тайлу я не вернусь, даже если мне пообещают целый исследовательский институт. А бежать, как побитая собака, на Индру к родителям… нет уж, увольте.

— Все равно надо к ним слетать будет. Я вот со своими родителями дружу очень тепло.

— Знакомиться намылился? — спросила Диана игриво. — Нам бы выжить.

— Как-то ты за это не особо переживала, когда рванула со мной на истребителе в бой. Как ты правильно сказала — мы сейчас все живем в долг.

— Была в состояние аффекта. Думаю, в компании с тобой родители будут рады меня видеть.

Небо осветилось сразу тремя далекими вспышками. Чуть в стороне небосвод расцвел целым квартетом сполохов.

— Идет бой. Это корабли и ракеты взрываются, — сказал Кирилл. — Сколько ж судов прилетело? Надеюсь, не меньше двух сотен.

Кирилл представил разворачивающиеся вокруг его планеты события. Три десятка крупных крейсеров вышли из гиперкоридора и устремились на защиту Spes. Сотня новейших истребителей на форсированном режиме полетела к кораблям Тайлы. Десять миноносцев, заходя по многотысячной дуге, осторожно скользят к белой планете, чтобы выставить вокруг нее защитное кольцо. Под прикрытием еще одной эскадры истребителей летят грузовые корабли с запасами топлива и оружия. Земной флот не забыл взять и несколько спасательных кораблей, предназначенных для подбора катапультирующихся в капсулах офицеров. Каждое судно было укомплектовано усиленным боекомплектом — земной флот не привык шутить с наглецами.

Громов представил, как сразу несколько подразделений атакуют огромный транспортник Эгона. Адмирал, командующий операцией, сразу рассмотрел главную угрозу и бросил туда и авангард, и основной костяк войск. Ракеты, торпеды, корабли кружили по системе в безумном смертельном хороводе. Огненные вспышки были видны на тысячи километров. За несколько минут флот Тайлы и Земли поредел на полсотни судов.

«Эгон наверняка попытался сбежать обратно в систему Rex, — подумал Кирилл, — уверен, что ему этого не удалось». Громов непроизвольно вздохнул с облегчением, представив, как модифицированный человек Эгон Шульц взрывается вместе с толпой смертоносных, но послушных, как полицейские собаки, мутантов. На мгновения Кирилл стал верить в адмирала земного флота, как в Бога, который избавит его и Spes от всех бед. Ведь это же не Вольнов, который прочитал один учебник по боевой тактике за всю жизнь. Ставить его командиром значило то же самое, что просить прочитать вслух «Войну и мир» ребенка, видевшего в жизни только букварь.

Несколько кораблей Spes вернулись на планету, и за дело принялись миноносцы. Выйдя на ближнюю орбиту, они создавали практически невидимый для врага щит из тысячи объектов. Орбитальные мины плыли сквозь пространство, охраняя планету, словно рысь своих детенышей.

— За что бьются? — прервала его мечты Диана.

— За то, за что и всегда. За чувства. Одни за ощущение превосходства, другие — за ощущение свободы. Бой за сладко-горький вкус власти, за пресную экономику, за возможность смотреть по вечерам ТВ. Бьются за более легкую и роскошную жизнь или, хотя бы, за какую угодно жизнь для себя, своих детей, жен, родителей, — Громов шумно выдохнул. — Одни идут на войну за эфемерное чувство, что именно такие люди как они обязаны взять контроль над менее развитыми странами, планетами. Другие сражаются за родную землю и установившийся на ней порядок, за призрачную стабильность и надежду на спокойное будущее.

— Глупо, — подвела итог Диана.

— Человечество претендует на разумность только относительно, — произнес Кирилл. — Достаточно взглянуть на две вещи, чтобы это понять: на оружие и наркотики. Разумные существа могут, но не должны такое создавать.

В атмосферу влетел горящий обломок, взорвался в атмосфере и упал на планету метеоритным дождем.

— Видимо, земной флот тоже умеет выпрыгивать из подпространства близко к планетам. Бой начался слишком быстро, — после минутного молчания, произнес Кирилл.

— Чудесно, если так. Но я думаю, что в Mare argenteus прибыли основные силы Тайлы и сразу наткнулись на землян. А вспышки… мы могли видеть смерть последних кораблей Spes.

— По-моему, ты уверена в силах Тайлы. И это меня беспокоит.

— Я слишком много видела, — улыбнулась Диана. — И нужна им не меньше, чем ты. Если нас и убьют, то только случайно. А так мы станем рабами. Я ученой, ты подопытным. И только когда из нас выжмут всё и еще немного… Кирилл и Диана отправятся к праотцам.

— Я все понял, — хмыкнул Кирилл. — Надо отрубить голову огнедышащему дракону, и тогда принц с принцессой смогут жить долго и счастливо.

— Ага, красавица и чудовище, — засмеялась девушка.

— Тише ты, — сказал Кирилл, — мне, конечно, нравится твой смех, но как бы нас по нему не запеленговали.

Диана проигнорировала и колкость и комплимент.

— Если бы индрианский и земной флоты объединились и, не мешкая, вошли бы в систему Rex, то масштабной войны можно было бы избежать, — сказала она. — А еще лучше — напасть прямо на Гротенбург.

— А как же сто тысяч конвенций о мирных гражданах, о глобальном гуманизме, о вселенской демократии? — подняв брови, поинтересовался Кирилл. — Думаю, земной флот уже сейчас делает «зачистку» хулиганов.

— Ты ж вчера еще не верил, что кто-то спасет Spes.

— Я надеюсь, что до правительства дошло, что если Рекс захватит целую планету в первый же день конфликта, то это так окрылит тайльцев, что они могут и об Землю зубы не обломать. А топливо? А иридий и платина? Это же даст возможность тайльцам дальше строить корабли, делать оружие и не увянуть экономически. Снова расцветет дело контрабандистов, которые будут продавать за платину свою совесть и необходимые Тайле вещи.

— Можно неплохо заработать. Хотя пираты могут занять и эту прибыльную нишу.

— По достоверным источникам руководство пиратов никак не будет влиять на ход войны.

— «Руководство пиратов», — передразнила со смехом Диана. — Господи, что за бред? Это же несколько сотен отбившихся от общества профессионалов-головорезов.

— Ты многого не знаешь, детка, — покачал головой Кирилл. — Я сам один из них. Я клялся, что никогда не предам их. И даже согласился выполнить поручение одной особы. Но меня или снова кто-то предал, или тайльская служба безопасности подсуетилась… но именно так я оказался в твоей лаборатории.

Диана пощупала Кириллу лоб и с тревогой спросила:

— У тебя жар?

— Пойдем поспим. Болтовней все равно не поможешь ни себе, ни планете, — перевел тему Кирилл. Когда он пытался сказать что-то про Королеву, его здоровое сердце начало покалывать.

— Думаю, мы по-дружески можем лечь на одном парашюте, — вставая, ответила Диана.

Покачивая бедрами, она вошла в пещеру.

Глава восьмая

Игорь быстро ковылял на костылях. Пот тек по лбу, но он старался не сбавлять темп, чтобы не тормозить отряд. Невыспавшаяся Диана поминутно зевала.

— Надо было все-таки взять хотя бы один ранец, — не унимался Артем. — Неужели мы не смогли бы найти для него топливо?

— Три часа идем — пока не видел. А весит он килограмм десять.

— Потом бы Игорю дали, — не унимался Тёма, — а то мучается человек с этой доисторической хренью.

— Я теперь даже прыгать буду бояться, не то что летать, — нашел в себе силы пошутить Игорь. — Надо просто костыли чуток поудобнее сделать.

— Все претензии к Рафу, — улыбнулся Кирилл. — Он больше болтал, чем строгал. Вот и схалявил.

— Да нет, спасибо, — тут же защитил Рафаэля стрелок. — Подмышки болят.

— Скоро сделаем привал и модернизируем твои ходули, — пообещал Кирилл. — Никак не могу понять, в какой мы части планеты.

— Да как тут разберешься? Это ж гномья планета! — возмутилась ученая. — Кислорода мало, гравитация высокая, кругом камни, пещеры, горы… глушь сплошная.

— Отставить критику, чужестранка, — оборвал ее Кирилл и добавил ей на ушко: — Только на такой планете мог родиться такой умный красавчик, как я.

— Для меня ты родился в тайльской лаборатории, — с той же интонацией ответила Диана.

— Рудаков, попробуйте подключиться к правительственной информационной радиостанции. Передатчик не включайте.

— Ждешь хороших новостей? — усмехнулся Раф. После короткого сна на камнях он почти не говорил. И уж тем более не шутил.

— Если эфир мертв, то вряд ли на Spes порядок.

Рудаков включил приемник. Почти сразу из динамика послышалось: «Граждане Spes, просим вас вернуться на свои рабочие места. Там вы получите дальнейшие указания. Сохраняйте спокойствие, все хорошо». Прошло несколько секунд и запись повторилась. Радио крутило эти три предложения, словно заевшую пластинку. Услышав сообщение второй раз, Рудаков отключил приемник.

— Последнее «все хорошо» звучит, как выстрел в голову, — заметил Артем.

— У меня аж висок заломило, — согласился Кирилл. На душе было погано. Не верилось, что после преодоления такой опасности всех сразу погнали на шахты. Чувствовалась в этом инициатива нетерпеливых тайльцев. Последняя надежда была на то, что бразды правления на время взяло земное правительство.

— Будешь пытаться с отцом связываться? — спросил Раф. — Он у тебя продвинутый мужик, может что подскажет, или на флаере кого-нибудь пришлет.

— Пока не разберемся, кто у власти — никаких передатчиков, — ответил Кирилл. — Сейчас всё, что хотя бы отдаленно напоминает фамилию Громов находится под угрозой.

— Твои родители в большой опасности, — сказала Диана.

— Уверен, после разговора Эгона на всю планету, мой отец додумался выкинуть передатчики и зарыться в какой-нибудь бункер или шахту.

Каменное плато начало подниматься вверх, а через сотню шагов и вовсе выгнулось дугой, встав перед друзьями крутым холмом. Рудаков и Билл шагали рядом с Игорем и, уперев ладони ему в спину, помогали забраться по склону. Артем и Раф страховали их сзади, а Кирилл следил за Дианой.

Камень до сих пор не просох от утренней росы и идти приходилось медленно, сильно нагнувшись вперед. Билл неуклюже поскользнулся и схватился за Игоря. Рудаков удержал обоих.

— Дружище, давай я сам, — попросил Билла Игорь. — Пока ты мне вторую ногу вместе с шеей не сломал.

— Билли, — тут же набросилась на программиста Диана, — тебе помочь? Понести твой рюкзачок?

— Отвали, — пробурчал Билл, отходя в сторону от раненого. Затем попробовал огрызнуться: — Сама-то хоть дойдешь? Или на ручки к Кириллу будешь проситься?

— Я только рад, — улыбнулся Кирилл, пытаясь разрядить обстановку. — Надо будет — всех шестерых понесу.

Билл и Диана посмотрели друг на друга долгим пронзительным взглядом и оба замолчали. Никто не хотел выглядеть перед капитаном провокатором. Как говорится: «пошутили и хватит».

Перевалив через холм, они увидели в низине дым. Черные клубы стелились по земле, почти полностью закрывая искореженный, но все же похожий на корабль объект. Кирилл признал истребитель земного флота R-17, снятого с производства пятнадцать лет назад.

Обладатели брони «Хамелеон» быстро надели маски и взяли наизготовку автоматы. Раф зарядил болтом арбалет. Остальной отряд оказался за их спинами. Чуть помешкав, вперед вышел и Рудаков, держа лазерное ружье.

— Спускаемся тихо, не торопясь, но и не тупим, — сказал Кирилл. — Сейчас мы прекрасная мишень.

Громову очень не хотелось действовать по принципу «стреляй, а потом разбирайся», но и рисковать было страшно. Земное происхождение корабля вселяло надежду. Хотя с чего он взял, что там вообще есть кто-то живой?

Кирилл услышал, как щелкнул затвор пистолета, но никого не увидел.

— Ложись! — приказал он, укладывая Диану на землю.

Игорь неуклюже плюхнулся на задницу, а уж потом растянулся на спине и стал переворачиваться на живот. Сам Кирилл лишь припал на колено.

— Кто здесь?! — крикнул Громов. — Мы идем с миром!

Из-за двух больших камней раздался женский голос:

— С миром сейчас никто не ходит. Тем более с автоматами. Вы либо тайльцы, либо нет.

Кирилл моментально перевел автомат в сторону камней и ответил:

— Мы со Spes. Но даже если вы тайльцы, я не собираюсь вас убивать.

— Я узнала девчонку, она с Тайлы. Да и ты можешь под маской не прятаться, Кирилл Громов.

«Первая встречная и уже все знает», — сокрушенно подумал звездолетчик.

— Тогда ты знаешь, что меня не нужно бояться.

— Судя по твоему досье, ты самый опасный человек во Вселенной. Может после Рекса третьего только.

«Ты просто не знаешь Королеву пиратов», — мысленно ответил Кирилл.

— У меня полный заряд напалма. Если бы я хотел — давно бы тебя поджарил. Огонек у меня такой, что и камень потечет.

— Постеснялся бы хвалиться, — послышался женский смех, — мы ведь едва знакомы.

Из-за камня вышла женщина лет тридцати, хотя, вспоминая Шамилу с Кришны, ей могло быть и семьдесят. Встала она так, что в любое мгновение могла снова нырнуть под защиту валунов. Белые волосы и лицо были серыми от копоти. На ней был военный комбинезон космонавтов Земли. В руке — огнестрельный пистолет.

— Ты одна? Ты была на том корабле? — быстро спросил Кирилл.

— Корабль пережил попадание небольшой ракетки…

— Ты одна?! — переспросил Кирилл.

— Приятно познакомиться, — скривив губы, ответила женщина. — Вигго, выходи, они вроде не собираются нас убивать.

Из-за камня показался коренастый мужчина вдвое старше Кирилла. В руке он держал стандартное лазерное ружье. Дуло смотрело в землю.

— Здравствуйте, ребятки, — сказал он. — Нервное времечко нынче. Без автомата поссать не отойдешь. Мы с земного флота, я капитан Вигго, а это мой стрелок и защитный программист Джессика. Нас подбили одними из последних. Тайльцы так насели, что мы даже не мечтали о том, что проживем хотя бы еще один гребаный день.

— Земной флот не победил? — не понял Кирилл.

— Земной флот оттрахали как последнюю шлюху трахают пьяные полицейские. Быстро, жестко, бесплатно, — взорвался Вигго. И тут же потух.

— Простите моего капитана за его французский, — сказала Джессика. — Хотя подметил он все точно. Флот Земли прислал жалкие крохи. Мы прилетели не на бой, а на позорный расстрел. Тайльцы уничтожили все корабли Spes и Земли.

— То есть Союз трех систем ослабел на полсотни кораблей и на несколько сотен офицеров, — подвел итог Вигго. — И еще одна новость. Первая Галактическая Война объявлена официально.

Кирилл вспомнил, как он представлял ночью битву земного флота с тайльским и ему стало страшно, обидно и совсем чуть-чуть смешно. Снова он ошибся в людях, во власти. Неужели он правда думал, что Земля пришлет две сотни кораблей? Хотя Spes настолько важный стратегический объект в теперь уже Первой Галактической Войне, что Кирилл не понимал, почему его так легко сдали. Все оказалось хуже, жальче и, просто-напросто, безмозгло.

— Что ж, нам повезло, мы сразу наткнулись на грозного жителя Кирилла Громова и его отряд, — улыбнулась Джессика. — Покажешь личико? Такое ощущение, что ваша планета вообще необитаема.

— Зачем же прилетели ее защищать? — спросил Артем.

— Мы давненько летаем с Джессикой, — сказал Вигго. И добавил, подмигнув мужикам: — Ничего личного. Просто любим пострелять по реальным мишеням.

— Вы точно не из пиратов? — усмехнулся Раф. — Кстати, так и будем стоять, подняв пушки?

— За свои пятьдесят пять лет, из которых служу тридцать, я несколько раз подумывал о преступной карьере, — сразу признался Вигго, убирая ружье в петлю на штанах. — Но так и не решился. Все-таки честным человеком быть приятней. А полетать, пострелять и даже быть сбитым, к чертям собачьим, можно и в две тысячи триста пятьдесят первом году.

— Не к чертям, а на милую планетку Spes, — поправил Раф. Остальные начали рассаживаться на привал.

— Самое смешное, что в компьютере стояла корректировка земной гравитации, — рассказал Вигго, — и мы так шмякнулись об вашу каменюку, что искры и из глаз, и из задницы посыпались.

— У кого откуда, — засмеялась Джессика.

— А ты, Джессика, не пиратка? — спросил Кирилл, наконец-то сняв маску. — Подзаработать на мне не собираетесь?

— Для тебя просто Джесси, — расплылась в улыбке блондинка. — Если б я знала, что ты такой красавчик, то сама объявила бы тебя во всепланетный розыск. Нет, я уже семь лет стою на страже Земли.

— Да-а, он тот еще красавчик, — сжав губы, произнесла Диана.

Джессика как будто ее и не услышала. Видимо, ее интересовало только мужское общество.

— Но Кирилл здесь не один, — сказал она, — кто же члены его отряда?

— Те еще члены, — пробурчал Рафаэль.

Первыми назвались Рудаков, Игорь и Билл. Рассказали свою историю и пожали Вигго и Джессике руки. Затем, не вдаваясь в подробности, представились Диана, Раф и Артем. У Вигго было медвежье рукопожатие, а у Джессики крепкая, но нежная ладошка. Хоть одета она была, как мужик, следила за собой, судя по коже и длинным волосам, как за крупной жемчужиной.

— Вот и собралось братство кольца, — сказал Вигго, садясь на землю. — Перекусим?

— Да, только по-быстрому, — ответил Кирилл. — Вы же не знаете, в каких мы широтах?

— Не-е, — отмахнулся Вигго, словно летал не на космическом корабле, а на списанном старом тракторе, — все навигационные системы вырубило на фиг, передатчики заблокированы. По всем каналам крутят одно и тоже дерьмо, мол, возвращайтесь на работу. А как я, едрить их за ногу, вернусь на работу? Мое корытце восстановлению не подлежит.

— Так уж и твое, — осадила его Джессика. — Земной флот. Инвентарный номер 4000677А. Не застрахован из-за превышенного возраста эксплуатации. При отказе генеральных узлов подлежит списанию.

— Не тарабань, малышка, я любил этот корабль. И для меня он не просто инвентарный номер в книге учета широкомордого коменданта. Но теперь его даже я списал.

— Он там до сих пор дымит, — заметил Билл. — Не взорвется?

— Нечему. А дымит всякая хрень, типа тлеющих кресел, которые по техпаспорту гореть не должны.

В этот миг на корабле что-то ощутимо бабахнуло. До людей дошла теплая волна воздуха.

— Взрываться по паспорту тоже ничего не должно? — засмеялся Рафаэль.

Вигго только развел руками и вгрызся в подсохшую булку.

После обеда Артем спросил, обращаясь к новобранцам отряда:

— Что же вам говорили на Земле, когда вы улетали спасать Spes?

— Что нужно преподать урок кучке распоясавшихся ублюдков, — сказал Вигго.

— А оказалось, что здесь во главе целой флотилии стоит адмирал смерти, — добавила Джесс. — Мы выглядели словно кучка взбунтовавшихся подростков, напавших на регулярную армию.

— А должно было быть наоборот, — с горечью сказал Артем. — Какие планы на будущее?

— Найти корабль и улететь на Землю, — ответила Джессика.

— Я полечу с вами, — сразу сказал Билл. — Всегда хотел побывать на Земле.

— Только твоей трусливой задницы там не хватает, — сразу поддела его ученая.

— Диана! — осек девушку Кирилл. — Он сел на боевой истребитель и полетел защищать Spes! Только этого достаточно для уважения.

— Потерять уважение легче, чем заработать. Я тоже герой, раз прокатилась с вами на орбиту?

— Конечно, моя хорошая. Твой героизм невозможно переоценить, — ответил Кирилл. — Но именно Билли был со мной на корабле, который должен был взорваться через гребаные секунды. И это он смог его отправить, словно гигантскую дьявольскую торпеду, прямёхонько в тайльскую посудину с полным боекомплектом.

Билл аж покраснел от удовольствия, видя, что Джессика взглянула на него совсем по-новому. В глазах женщины появился неподдельный интерес. Зато на Диану землянка посмотрела с всевозрастающей неприязнью.

— Несильно-то он помог, — буркнула Диана из упрямства. Кажется, очередное пополнение отряда снова вывело ее из себя.

— Каждый взорванный тайльский корабль, каждый убитый тайльский солдат — это штришок в картине победы Союза трех систем, — вдохновенно проговорил Кирилл. — И я буду до последнего вздоха бороться за Spes и свободу. И буду уважать людей, которые этому делу помогли.

— Рекс третий знает силы Союза трех систем, — тихо проговорила Диана. — И приготовил войско вдвое больше. Я знаю.

— Говорят, на Тайле гипнотизируют людей, зомбируют с самого детства. И что эту дурь даже опытные психотерапевты выбить из башки не могут. Начинаю верить, — проговорила Джессика, неотрывно глядя на Диану.

— Мальчики, хватит ссориться, — обратился Раф к Диане и Джесси. — У нас для этого есть пятьсот пятьдесят миллионов тайльцев.

— Да, пойдемте, — согласился Артем. — Нужно выяснить, что вообще происходит на планете.

Кирилл кивнул, и все подхватили рюкзаки. Игорь, с помощью Рудакова, встал на костыли. Теперь на ручках, упирающихся в подмышки, появились мягкие накладки из ткани. Вигго и Раф сразу пошли вперед, о чем-то тихо переговариваясь. Потом они вдвоем гаденько засмеялись, словно над очень пошлым анекдотом. Хотя, возможно, так и было. Рафа окликнул Артем, и Вигго ушел вперед.

Громов шагал быстро, бесшумно, краем глаза следя за новобранцами. Размышлял он о пушках и боезапасе. Лазерное ружье у Вигго и Рудакова. У Джесси пистолет и дюжина обойм. Правда у него и Артема автоматы с солнечными батареями, так что скоро и у них будет по парочке лазерных выстрелов. Полрюкзака занимали баллоны с напалмом и пирогелевые снаряды. Ощутимо тянули вниз три сотни карбид вольфрамовых патронов. На всем этом лежали сапоги, шлем и пояс для мутантской ипостаси. Громов чувствовал себя туристом-новичком, который взял в поход все что можно и нельзя. У него, Рафа и Артема на подхвате пистолеты с разрывными пулями, да еще электронный арбалет. Диана тоже не с пустыми руками. Экипаж с корабля Рудакова был вооружен стандартными огнестрелами и электрошокерами. «Не группа захвата, конечно, но и не крестьяне с вилами и топорами, — подвел мысленный итог Кирилл. — А еще надо снова объяснять о своей мутации…»

От ночного ясного неба не осталось и следа. Небо заволокло плотными бело-серыми облаками. Казалось, встань на цыпочки, вытяни руку, и дотронешься до них. Lux упорно пыталась нагреть Spes даже сквозь этот плотный покров, но оставалось по-прежнему зябко. Громов порадовался такой погоде — для следящей аппаратуры, воздушной и спутниковой, это был ад.

Кирилл почувствовал прикосновение к плечу, напрягся, но это была Диана. Девушка грустно улыбнулась и, молча, пошла рядом. Только сейчас Громов увидел, как она сильно устала. Может она и умела работать дни и ночи напролет в постоянном напряжении, но то была лаборатория и любимая работа. Теперь она шагала по холодному скользкому камню, неся рюкзак с провизией. Пояс оттягивал пистолет и сумочка с запасными патронами. А шесть пятых земной гравитации методично, секунда за секундой гнули ее красивую спинку. Кирилл уперся ладонью в дно рюкзака и немного приподнял его, на время облегчая ношу Дианы.

— Когда будешь говорить им? — все-таки спросила она.

Громов пожал плечами.

— Думаешь, не придется? — с надеждой поинтересовалась Диана, глядя на ровную спину блондинки.

— Сильно устала?

— Пытаюсь привыкнуть, — ответила Диана, — страшно подумать, что, возможно, придется жить в таких условиях до конца жизни.

— Это только если жизнь будет недолгой, — подбодрил Кирилл. — Не сто лет же война будет идти! Интересно, сколько живут мутанты?

Диана ожила на глазах.

— Отличный эксперимент может получиться! — возбужденно проговорила она. — Посмотреть период распада клеток, время восстановления основных тканей всех органов. Тогда можно будет прикинуть и время жизни тела.

— Интересно, в ипостаси мутанта я тоже старею или есть какой-то определенный набор характеристик, к которому тело всегда возвращается?

— Самый простой способ это проверить — подпилить коготок или свою металлокаменную шкуру.

— Даже если при следующем превращении повреждения исчезнут — это может говорить всего лишь о хорошей регенерации, — не согласился Громов. — А мне интересно, стареет ли сердце, слабеет ли зрение, не сбоит ли печенка или что там у меня внутри…

— Да, это надо проверять на клеточном уровне, — произнесла Диана. Разговор на профессиональную тему вернул ей румянец.

— Раф, ты бы придержал своего нового друга, — попросил Кирилл, оглядывая отряд.

Одноклассник кивнул.

— Эй, старик, переключи передачу, — крикнул Раф убежавшему вперед Вигго. — У нас тут раненый есть.

— Старик, — засмеялась Джесс, когда Вигго остановился и стал ждать отряд, — давно хотела тебя так называть.

Так Вигго, мужчина в расцвете сил, стал Стариком.

— Вообще-то я хотел найти кустик и бросить якорь, — с ухмылочкой поведал Вигго. — Знаете, возраст, нервы, все такое. «Же лемон пассе» меня просто преследует.

— Как только минутка свободная выдается — сразу идет коня привязать, — пожаловалась Джессика.

— Давайте опустим подробности моей личной и очень интимной жизни, — раскатисто засмеявшись, попросил Вигго.

— И будем потише болтать, — добавил Кирилл, прикладывая к глазам бинокль.

Впереди, в паре километров, воздух был подернут дымной завесой. Громову был знаком такой дым — в шахте добывали иридий или платину.

— Производство запущенно, — подтвердил его мысли Раф, глядя в оптический прицел своего арбалета. — Видимо, вещание радиостанции вернуло кого-то на рабочее место.

— «Кого-то», — передразнил Кирилл. — Будто ты не знаешь людей на Spes. Все ж сплошь работяги бесхитростные. Работают и не знают, что что-то поменялось.

— Узнают, когда зарплату не заплатят, — вставил словцо Вигго. — Или вторую смену заставят вкалывать.

— И понадобится им Емельян Пугачев, чтобы взбунтоваться против государства нового, — сказал Раф.

— Он плохо кончил, — ответил Вигго. — Воевал со старым государством и сам хотел стать тем же самым.

— Старик все знает, — подтрунила Джессика над напарником. — Ведь он столько прожил…

— Малышка, я еще столько же проживу и все равно буду ходить на свидание с такими вертихвостками, как ты. Мне всего лишь пятьдесят пять.

— Дай бог нам всем столько прожить, — прервал их Раф. — А про Пугачева я знаю, царем хотел быть…

— Все заткнулись, — не выдержал Кирилл. — Когда подойдем поближе, вы сядете и не будете высовываться, а я с Артемом сползаю на разведку.

— Я тоже хочу, — тут же вызвалась Джессика. — Я из вас самая незаметная.

— Извини, милочка, здесь не обсуждается, что ты хочешь, — развел руками Кирилл.

— Если ты не заметила, только на них форма «Хамелеон», — сочась презрением, сказала Диана.

— А тебе кто рассказал? Рекс? — вскинув брови, едко спросила землянка.

— Кажется, я приказал всем заткнуться, — сквозь зубы процедил Кирилл. — Джесси, я не могу доверить свою жизнь и жизнь друзей незнакомой женщине.

— Мы теперь знакомы, красавчик, — подмигнула Джессика. — В этот раз я тебя послушаюсь. Но не вздумай меня игнорировать, когда увидишь меня в деле.

— Учту, — сухо ответил Кирилл. Затем добавил совсем тихо: — Вы еще меня не видели.

Отряд прошел километр, прежде чем Кирилл остановился. Дальше плато резко уходило вниз, и их можно было легко заметить. Громов указал на широкую неглубокую расщелину.

— Привал, — сказал он. — Если мы через три часа не вернемся — идите в другую сторону и делайте, что хотите.

— Вдохновляет, — хмыкнул Раф. — Может, как в детстве, оставишь кого-нибудь «за старшего»?

— Сами разберетесь, — отмахнулся Громов и сбросил рюкзак.

— С автоматами поползем? — подняв брови, спросил Тёма.

— Больше похоже на штурм, чем на разведку, — заметил Рудаков.

— Обойдемся пистолетами, — сказал Кирилл, со вздохом расставаясь с автоматом. Заметив удивленный взгляд Дианы, звездолетчик добавил: — для страховки.

Артем и Кирилл глотнули воды, надели маски и легли на серо-коричневый камень. Что-то понажимав на запястьях, они слились с землей и, словно пустынные вараны, быстро уползли. Обмениваясь редкими жестами, друзья приблизились ко входу в шахту на расстояние прямой видимости. Благодаря форме их не могли засечь даже с помощью тепловизоров. Хамелеонка полностью маскировала тепло тела, не давая инфракрасным датчикам никакой информации.

Рядом с широким въездом в туннель, который вел к шахте, стояли двое солдат. Они непринужденно болтали, хотя руки лежали на автоматах. Кирилл узнал стандартные универсальные тайльские автоматы. Свинец, средненький лазер и мощный фонарь.

Из туннеля выехал грузовик-вездеход с антигравитационной подвеской. Несмотря на нее, колеса сжимались от давления на дорогу, а кузов был близко к земле. Будь грузовик океанским танкером можно было б сказать, что его загрузили по самую ватерлинию.

— Уже вывозят наши богатства, — сплюнув, зло прошептал Кирилл. — Вездеход загружен по самые уши.

— Может, производство и не останавливалось? — предположил Артем.

— Если здесь работали за сдельщину, да еще руководитель компании решил напоследок отхватить куш, то твое предположение попадет в яблочко.

Грузовик остановился рядом с солдатами и из кабины выпрыгнул водитель в рабочем комбинезоне. В руках он держал простенький планшет, со всеми накладными, маршрутами и прочими документами. Солдаты придирчиво вглядывались в каждую страницу. Затем просканировали водителя прибором для поиска металла и взрывных, горючих и просто высокоэнергетических веществ.

— Хороший момент для атаки, — шепнул Кирилл.

— Слава Черной Невесте, что мы не взяли автоматы.

— Сюда бы снайперскую винтовку…

— Арбалет Рафа с оптическим прицелом вполне подойдет, — ответил Тёма. — Мы с тобой можем подобраться поближе, потом он их снимет, а мы зачистим тех, кто внутри.

— Если они есть.

— Если они есть, — согласился Артем.

Кирилл физически почувствовал облегчение водителя, когда солдаты дали ему добро на следование по маршруту. И живо вспомнил Жака, когда тот был ржавой гайкой на поддоне механизма диктаторского государства. «Отработанная схема, — подумал Кирилл. — С первого часа установили привычные порядки. И людей понять можно. Не поедет — пристрелят на месте. А через минуту его место займет другой водитель. Который даже не пикнет».

— Какая-то тухлая разведка получилась, — разворачиваясь, заметил Кирилл.

— Чтобы разведывать дальше, надо убирать тех двоих, — не согласился Артем. — Ты какой-то странный. Или разведка для тебя — это закосить пару-тройку тайльцев?

— Это была б разминка, а не разведка, — послышался приглушенный маской смех. — Не путай, пожалуйста.

Друзья поползли обратно. Приблизившись к отряду шагов на тридцать, Кирилл громко сказал:

— Не пугайтесь, свои.

— Ждем! — откликнулась Джессика.

Кирилл и Артем спрыгнули в расщелину и с наслаждением выпрямились.

— Я два раза успел задушить писателя, пока вас дождался, — с улыбкой оповестил прибывших Вигго.

— Это за час-то? — снимая маску, удивленно спросил Тёма. — Меньше пей, а то оставишь Spes без воды.

— Что там? — перебила их жадная до фактов Диана.

— Шахту контролируют тайльцы, — ответил Кирилл. — При нас вывезли полный грузовик ископаемых. Вход контролируют двое, стоят на виду. В принципе, план такой. Я и Тёма подбираемся как можно ближе к туннелю. Раф снимает этих парней из арбалета. Потом подбегают остальные и помогают нам взять шахту, если там будет какой-то заслон и много солдат.

—Нашел хладнокровного снайпера, — передернув плечами, буркнул Раф. — Это ж надо два раза подряд быстро стрельнуть, сразу насмерть…

— Рекс твою планету во все щели имеет, дружище, а ты пару неудачников жалеешь, — покачал головой Вигго. — Давай я им продырявлю башку, если ты хочешь пройти через войну с белыми ручками…

— О чем спор, друзья? — постаравшись предать своему голосу значимость, спросил Билл. — Я вот не пойму, зачем ее вообще брать? Почему нельзя просто обойти? И что делать Игорю, тоже подбегать?

— Это может привести к тому, что на шахтах усилят охрану, — добавил Рудаков в копилку аргументов программиста еще один довод. — Да и с самими рабочими могут начать жестче обращаться.

— Отвечаю всем и сразу, — вздохнул Кирилл, снимая маску. — Игорь с Дианой останутся в укрытии. На Spes идет война. И раз Земля профукала стратегический объект размером с планету, мы будем возвращать его по крупицам. По одному солдату, по одной шахте, пока не соберем мозаику свободы. Да, я согласен, что часть пазлов будет состоять из крови, боли и смертей рабочих, но без поддержки и злости шахтеров планету и вовсе никогда не освободить. Не стоит надеяться на милосердие врага. Вы бы видели с каким страхом водитель грузовика показывал накладные каким-то рядовым солдатам. А планета в руках Рекса меньше суток! Я не оставлю за своей спиной ни единого тайльца, которого могу пристрелить. Стоило им ступить на Spes без нашего разрешения, как они перестали быть людьми, а стали агрессивными хищниками, к которым нет и не может быть жалости.

Кирилл шумно вдохнул и выдохнул. На лбу появилась испарина. Громов посмотрел в глаза Рудакову, затем Биллу и спросил тихо:

— Неужели вам не больно? Ведь наш дом тает, словно пустынный мираж. Нам даже бежать некуда… Если мы не начнем воевать здесь и сейчас, то подобное ждет и Землю.

— Партизанские вылазки во все времена подрывали мощь и боевой дух агрессора, — со знанием дела сказал Раф. — Хотя и сами партизаны гибли, как мухи.

Билл шумно сглотнул, но спорить больше не стал. Похоже, он видел свое будущее несколько иначе, чем его описал Кирилл. Что-то вроде полета на Землю вместе с Джессикой ему подошло бы гораздо больше. Но вслух об этом Билли никому говорить не собирался.

— Еще раз хочу сказать, — начал Кирилл. — Я никого не держу. Но! Если вы собираетесь уходить, скажите об этом сразу или хотя бы заранее, а не убегайте в самый ответственный момент, когда я на вас буду рассчитывать. Мы не на Тайле и я не Рекс, чтобы заставлять вас рисковать жизнью. Вы вольны пойти в любую сторону.

— Ты мимоходом политический университет не закончил? — хмыкнул Артем. — Предоставил свободу выбора так, что каждый все равно поступит по-твоему.

— Нет, дружище, образование у нас одинаковое. Просто я оказался в ненужное время в ненужном месте.

— И жизнь тебя поимела, — подсказал Вигго, — хотя многие называют это опытом.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Кирилл. — Ну что, в бой? У всех магазины полные?

Джессика демонстративно вытащила обойму и со смачным щелчком вставила на место.

— Диана, Игорь, вы остаетесь здесь и не высовываетесь, пока я вас не позову. Я и Артем сейчас ползем к шахте, через десять минут выдвигается Раф, а еще через пару минут за ним ползут все остальные. Когда он снимет двух солдат из арбалета, я и Артем влетаем в туннель, а вы бежите нам на помощь. Все ясно?

— Понятней не бывает, — отозвался Вигго.

Кирилл натянул маску, закинул за спину автомат и, выбравшись из расщелины, сказал:

— Засекайте время.

Громов лег и, не дожидаясь друга, быстро пополз по уже известному маршруту. Добравшись до «смотровой» площадки, Кирилл застыл. Солдаты беспечно прохаживались бок о бок, словно влюбленные на свидании, и увлеченно болтали. Грузовик с ископаемыми давно скрылся из вида.

— Уверен, обсуждают бойню в космосе или судачат о грядущих перспективах Тайлы, — зло сказал подползший Артем. — Как наяву вижу этих ублюдков мертвыми.

— Сейчас будет самое сложное, дружище, — сказал Кирилл. — Не забывай, что автоматы у нас не хамелеоны.

Вход в туннель был по правую руку и то, что происходило внутри, друзья видеть не могли. Только добравшись до мысленной линии, упирающейся в торец туннеля, Кирилл и Артем поползли в сторону солдат. Кирилл надеялся, что тайльцы, не привыкшие к пасмурному климату Spes, вряд ли смогут разглядеть среди серых камней и жесткой грязно-зеленой травы несколько черных клякс.

Друзья старались использовать каждое маломальское возвышение как дополнительную маскировку. Передвигались они медленно, часто замирали и следили за каждым движением солдат. Кирилл был готов в любой миг дать по ним щедрую очередь.

По ощущениям Громова, прошло минут двадцать, как они покинули отряд. Солдаты в очередной раз развернулись и пошли навстречу Кириллу и Артему. Теперь выпускники боевой школы Марса могли разглядеть лица тайльцев. Два парня, не старше их, засмеялись над какой-то совместной остротой. Не успела улыбка сойти с лиц, как глаз одного из солдат пробил увесистый болт. Чуть дернув руками, он сразу рухнул. Мертвый. Второй солдат открыл рот и, шокированный, застыл. Прошло три бесконечных секунды, прежде чем он начал менять позу.

Кирилл представил, как Рафаэль собирается с силами для второго выстрела, как дрожат руки, которые только что совершили убийство. Тем более столь подлое и безжалостное. Второй болт врезался в каску солдата, оглушив его и наполнив округу громким звоном.

— Черт, — выругался Кирилл, вскакивая на ноги.

Чтобы не заставлять Рафа стрелять еще раз, Громов одиночным импульсом лазера добил контуженного. Заряд аккумулятора с пяти процентов шагнул на два. Что ж, фонарю этого хватит с лихвой. Артем бежал с Кириллом наравне. Мир снова погрузился в тишину. Только далекий утробный шум горнодобывающей техники, да сизо-белый дым говорили о том, что в шахте кто-то есть.

Перед тем, как вбежать в туннель, Кирилл оглянулся через плечо. За ними бежали Вигго, Джессика, Рафаэль, Рудаков и Билл. «Слава Черной Невесте, что Диана не стала геройствовать наравне с Джесси», — успел подумать Громов.

Внутри туннеля гул стал громче, но Артем и Кирилл продолжали бежать бесшумно. Никаких кордонов, шлагбаумов или хотя бы просто сторожа в туннеле не оказалось. Кирилл и Артем чуть замедлились, но ждать остальных не стали. Когда позади раздался разнобойный топот, Громов понял — отряд следует за ним.

Через полкилометра от входа туннель расширился и превратился в большой зал, который совмещал в себе транспортный парк и конечную точку главного конвейера. Полдюжины рабочих в экзоскелетах-погрузчиках перегружали ящики с медленно ползущей ленты в кузова вездеходов. Охранял их один солдат, который слишком внимательно следил за процессом. Потому умер, даже не успев оглянуться. Кирилл вогнал ему нож в шею, чуть пониже затылка. Как раз в зазор между каской и воротником. Правительство не особо ценило солдат, раз не всех одело в современные шлемы и прочный доспех.

Громов вытащил нож и шагнул назад, глядя как тело падает на каменный пол. Его передернуло от едва уловимого хруста-скрежета рассеченных хрящей и позвонков. Убивать холодным оружием намного тяжелее: ты видишь жертву, ты чувствуешь, как отбираешь жизнь. Тебе самому нужно разорвать плоть врага, а не доверять это жалам пуль или огненным импульсам лазера. Но нож хорош тем, что он бесшумен, и патроны в нем не кончаются.

Рабочие застыли, с ужасом глядя то на окровавленный нож Громова, то на рухнувшего лицом вниз надсмотрщика. Кирилл вытер оружие об штаны убитого и вложил его обратно в маленькие ножны.

— Здравствуйте, друзья, — сказал Кирилл, — мы солдаты Spes. Освобождаем шахту от захватчиков.

Рабочие заметно расслабились, но страх из глаз никуда не делся. Не успели они привыкнуть к новому порядку — ситуация снова поменялась.

— Там еще трое, — сказал один из рабочих.

Кирилл кивнул и огляделся. Взгляд упал на конвейер. Когда очередной ящик с платиной подъехал к краю и никто его не взял, лента остановилась. Стало немного потише.

— Пойдем, — бросил Кирилл Артему. Затем сказал рабочим, кивая на подошедший отряд: — Эти тоже наши.

Вигго вопросительно приподнял брови, и Тёма ему ответил:

— Там еще трое.

Джессика мимоходом пнула труп, словно проверяя, насколько он мертв.

— И давно ты стал хладнокровным убийцей? — спросила она. — Четко ножичком поработал. Всадил, так всадил…

— Мне всегда тяжело убивать. Но война диктует правила, — отрывисто ответил Кирилл. — Умирать сам я хочу меньше, чем уничтожать врага. Пойдем! И меньше топайте, слоны!

Отряд широким веером рассредоточился по новому туннелю, чтобы не оказаться друг у друга на линии огня.

— Билл… — начал Кирилл и осекся. Он хотел послать его за Игорем и Дианой, но, вспомнив об их напряженных отношениях, передумал. — Почаще оглядывайся, прикрывай нас.

— Понял, — ответил программист и чуть приотстал.

Туннель потерял ровные очертания. В один миг он обрюзг и одряхлел, превратившись из гладкого молодчика в рыхлого неухоженного старца. Была видна работа грубых, малозатратных машин. Скорее всего уже на этом отрезке начали добывать платину много лет назад, когда месторождение только открыли.

Главный конвейер уходил далеко вглубь горы. Редкие светодиодные лампы давали достаточно освещения, чтобы не напороться на торчащие, словно гигантские бородавки, наросты горной породы или не провалиться в полуметровую яму, где какой-то умелец прошлого, по-видимому, нашел приличный кусок платины. Лента конвейера снова медленно поехала. Видимо рабочие, чтобы не вызвать подозрений солдат, продолжили погрузку. Кирилл мысленно сказал им «спасибо». Три солдата застигнутые врасплох и три солдата чем-то обеспокоенные — сила совершенно разная. Если первые могут сидеть в уголке и жрать сухой паек, то вторые будут глядеть на вход и держать в руках автоматы.

— Не раньте рабочих, — сказал Кирилл. — Бездумно не палите, помните о рикошете.

Никто не ответил, чтобы не нарушать лишний раз тишину. Отряд прошел еще полкилометра, встретив на своем пути только парочку пластиковых свай. Шум с каждым шагом становился сильнее. Послышалась работа электрокирок, какие-то выкрики, падение камней и хруст, напоминающий работу мельничных жерновов.

Кирилл не раз бывал с отцом в шахтах и технологию процесса знал. Вырабатывали породу мощными отбойными молотками, которые многие называли электрокирками. Выпавшие камни обследовали либо на глазок, либо специальным искателем платины. Дальше породу разделяли между двумя машинами. Первая отделяла зерна от плевел и отправляла драгоценный металл в плавильный цех. А вторая была подобием конвейера. Она выкидывала пустую породу в горные полости или в огромные пещеры, оставшиеся после выработки руды. Отдельная бригада занималась расчетом прочности камня, строительством свай и прочими делами для исключения обвала шахты. Круглосуточно в шахте дежурил хотя бы один врач, который обычно подрабатывал шахтером.

Туннель еще раз плавно изогнулся, затем немного сузился и влился в гигантскую пещеру. Первой в ней оказалась Джессика. Дважды прогремел ее пистолет и солдат, стоявший у входа, рухнул на землю. Кирилл начал лихорадочно искать остальных тайльцев, затерявшихся среди сотни рабочих. За работой электрокирок выстрелов почти не было слышно, но ухо, привыкшее к звуку стрельбы, наверняка выделило бы их из всеобщей какофонии.

Один из солдат стоял ко входу спиной и что-то обсуждал с тремя рабочими, устанавливающими десятиметровую сваю. Второго нигде не было видно. Отряд Громова продолжил бежать, чтобы не быть легкой мишенью. Артем и Кирилл чуть вырвались вперед, считая себя самыми защищенными. Замолчало с десяток отбойных молотков, установщики свай начали пятиться в сторону. Тайлец оглянулся и получил сразу шесть блюд. От пневмоболта до стандартной свинцовой пули. Воздержался от стрельбы только Билл, застывший как истукан возле входа. Кажется, он понял просьбу прикрывать отряду спину слишком буквально.

Солдат даже успел немного приподнять автомат, но потом сила покинула его руки и ноги, и он начал медленно, словно нехотя, заваливаться набок. Стандартная форма уберегла тайльца лишь от свинца пистолетов, но карбид вольфрамовые жала смог остановить лишь второй слой легкой брони, который находился позади пробитого навылет тела.

— Где третий?! — спросил Кирилл у ближайших рабочих.

Шахтеры не успели поднять руки, когда сверху упала граната, и по отряду прошлась автоматная очередь, объединенная с непрерывным лазерным лучом.

— Обратно в туннель! Ложись! — крикнул Кирилл, хотя сам побежал вперед. Взрывная волна подхватила его во время прыжка, и он пролетел вместо пяти метров добрых пятнадцать. Кирилл перевернулся в воздухе на бок, подтянул ноги и упал на плечо и бедро, не выпуская из рук автомата.

Мозг в доли секунды обработал информацию: как упала граната, откуда была автоматная очередь, куда смотрели рабочие. Кирилл знал, где стоял тайлец. И уже во время приземления нажал на курок.

Солдат успел сделать шаг назад. Несколько пуль пролетели у него над головой, высекая из камня искры и гранитную крошку. Зато еще три пули, которые Кирилл выпустил для острастки, одна за другой угодили прямо в пах врагу. Неважно, пробили они броню или нет, это должно быть больно. Ведь даже под хамелеонкой при прямом попадании свинцовой пули остается синяк. Сдавленный крик тайльца подтвердил варварское попадание Громова.

При такой боли невозможно ни соображать, ни даже дышать. Солдат споткнулся и перевалился через небольшие крошечные перила. Он грохнулся на почерневший камень, как раз в эпицентр взрыва гранаты. Кирилл быстро вскочил и чуть покачнулся. Все-таки его неслабо оглушило. Над правым ухом будто бы жужжал комар.

Дым и каменная крошка только начали оседать, но своего отряда Громов еще не видел. Он подошел к лежащему без сознания солдату и, чтобы не тратить патроны, просто наступил ему на кадык. Хрустнуло, словно Кирилл переломил куриную косточку. «Зато яйца болеть не будут», — мрачно оправдал себя звездолетчик.

— Кирилл, Раф, вы как?! — послышался голос Артема.

— Я в порядке! — крикнул Кирилл. — Остальные как?

— Как бы шрама на лице не осталось, — послышалось причитание Джессики. Девушка откуда-то уже извлекла зеркало и внимательно рассматривала кровоточащую царапину через всю щеку.

— Пластическую операцию сделаешь после войны, — щупая ребра, ответил ей Вигго. — Твою мать, от такого взрыва я чуть ли в штанах не сменил воду рыбкам. Парни, вы как?

— Я ранен, — откликнулся Рафаэль. — Рудакова об стену шваркнуло головой.

— Хреново, — подвел итог землянин. — Спасибо Кирилл успел нас предупредить.

В плече Рафа застрял приличный осколок гранаты.

— Кость задело? Давайте аптечку!

— Вроде нет, броня задержала.

— Артем, приведи Диану и Игоря, — принимая аптечку из рук Билла, сказал Кирилл. — Встретимся в транспортном зале. Только скорее. Вдруг этот ублюдок додумался вызвать подмогу.

— Хорошо, — сразу срываясь на бег, ответил Тёма.

— И забери у мертвецов аккумуляторы с автоматов, — крикнул вдогонку ему Громов.

— Само собой!

Аккумуляторы от тайльских автоматов не подходили к спеским, но Артем и Кирилл, выпускники инженерного училища Spes, знали, что легко перекачают энергию из одних батарей в другие.

— Билл, займись своим капитаном, — кивая на Рудакова, приказал Кирилл, доставая из аптечки обеззараживающе-обезболивающий аэрозоль и заживляющие пластыри.

Билл оказался совершенно невредим. Он даже не упал, а аккуратно лег на пол. «Теперь он точно поверит в свою тактику «прикрывания», — подумал Кирилл, — вечный арьергард. Что ж, буду по полной использовать его способности боевого программиста».

Кирилл выдернул осколок из плеча Рафа и сразу брызнул на рану аэрозолем. Затем помог снять другу верхнюю часть брони и рубашку под ней. Еще раз все обработав спреем, Громов налепил широкий заживляющий пластырь. Еще один пластырь забрала Джессика.

— Потом еще пару антибиотиков глотнешь и будешь как новенький, — пообещал он.

Билл снял с бывшего капитана защитный шлем и присвистнул. Рудаков оставался без сознания, короткие волосы были влажными от крови.

— Плохо шлем закрепил, — констатировал Кирилл и начал обрабатывать голову подопечного аэрозолем. Затем обратился к Биллу. — Хорошенько голову перебинтуй ему. И шлем обратно надень. Нормально только надень.

В шахте нарастала суета. Четверых рабочих серьезно ранило, над ними уже работал дежурный врач. Почти двадцать мужчин вошли в туннель, еще больше остались возле раненых. Несколько молодых парней с интересом рассматривали три трупа и уже о чем-то начали спорить громким шепотом.

— Счастье, что никого не убило, — подвел итог врач. — Хотя небольшой отпуск придется взять всем четверым.

— Кто вы такие? — спросил мужчина в чистом наглаженном комбинезоне и сияющей каске.

«Бригадир, — решил Кирилл, — а может и управляющий».

— Мы солдаты, защищали Spes в космосе, теперь воюем на планете. Что это за шахта? Далеко ли до города? На каких условиях вы работали на врага?

Отвечая на вопрос и задавая свои, Кирилл обыскивал последнего убитого солдата. Он мечтал, что не найдет передатчика на теле тайльца. Одно дело захватить шахту, застав шестерых простофиль врасплох, и другое — сражаться с профессионалами, прибывшими на спецтехнике для подавления восстания.

— «Платина-8» — это одна из трех шахт компании «Платина Люкс». А до города… смотря до какого. До Primus[1] семьсот километров, до Quietus[2] всего лишь двести, — ответил на первые два вопроса бригадир. Затем подумал, и ответил на третий: — Условия работы не поменялись. А эти парни, которых вы завалили, просто следили, чтобы мы не прохлаждались и не болтали без дела о политике.

Ответ бригадира Кириллу не понравился. Но он надеялся, что не все рабочие думают так же. Для Громова была огромная разница между работой свободного человека и работой раба. Даже если норма не увеличилась, и паек не урезали.

Конечно, те времена, когда восьмидесятилетний мужчина считался дряхлым стариком, а в пятьдесят начинал болеть каждый второй давно прошли. Тогда и умирать не так страшно было. Мужчины искали возможность сразиться за отечество, стать героем. А сейчас все понимают: потерпи пару годков и потом еще сотню лет преотлично проживешь. Зачем на рожон-то лезть? В жизни столько удовольствий… а работа — всего лишь работа.

Кирилл не нашел у солдата никакого передатчика и двинулся к лестнице. Со стороны входа шахта была двухъярусной, и это едва не погубило отряд. Кирилл, не обращая внимания на удивленные лица рабочих, поднялся на широкий каменный балкон. Нужно было понять, сколько у них в запасе времени. Ответ пришел сразу — мало. На полу лежала небольшая пластиковая коробочка с красным кругом посередине. Тревожная кнопка для вызова подмоги.

Интересно, успел ли тайлец нажать ее? Кирилл, как всегда, плясал от худшего. С одной стороны солдаты не любят беспокоить начальство попусту, с другой — лучше вызвать подмогу ошибочно, чем не вызвать вовсе.

— Есть желающие присоединиться к отряду? — спросил Раф. — Сразиться за родную планету, так сказать.

Два друга-шахтера прекратили спор, отошли от трупа и шагнули к Рафаэлю, еще два рабочих вышли из толпы.

— А вы что будете делать? — спросил Раф у всех остальных.

— Дух переведем чуток и дальше работать, — сказал мужик лет шестидесяти. — А вечером поедем домой. Все как всегда.

— А как насчет того, чтобы построить баррикады, устроить забастовку, а лучше и вовсе встать в ряды ополчения? — продолжал пропаганду Раф.

— А жену мою ты потом будешь кормить? И на свои денежки отправишь моего мальца учиться в колледж, пусть даже и в самый непрестижный? Мы тебе не Кирилл Громов, чтобы из огня да в полымя очертя голову бросаться.

После последней фразы Джессика не смогла подавить смешок.

— Не смейся, баба, не все по космосам летают.

Джесси сдержалась, списав грубость на недалекость шахтера.

— На сегодня, ребята, работа окончена, — безапелляционно произнес спустившийся Кирилл. — Садитесь в автобус и домой. И в темпе, темпе. — Затем он решил припугнуть рабочих. — Может они, не глядя, всю шахту взорвут да улетят. За шестерых солдат они точно переживать не станут. А вас они и вовсе за людей не считают.

Рабочих словно обдали холодной водой. Все сразу засуетились, подхватили рюкзаки, личный инструмент и быстрым шагом двинулись к транспортному залу. Некоторые еще мешкали.

— Мы не знаем, кому понадобится наша шахта, и кто ее снова захватит: Земля, Тайла или Spes, — начал бригадир. — Но нам и нашим семьям нужна еда, электричество и безопасный дом.

— Думаю, на кого бы мы не работали — нам даже будут платить, — добавил другой рабочий.

— Для того, чтобы работать, прежде всего надо быть живым, — словно говорил с умственно отсталым, произнес Кирилл. — Когда начнется полномасштабная война сюда столько рабов нагонят, вздохнуть не сможете. И норму повысят, будьте уверены. О вас будут «заботиться» до того момента, пока вы стоите дороже одного патрона. На каждые три ящика платины будет один труп упахавшегося до смерти спесца. Но убеждать я вас больше ни в чем не буду. Давно известно, что рабская психология — самая неизлечимая болезнь.

— Да кто ты такой…

— Заткнись, — приподняв автомат, приказал Громов. — Мы возьмем один крепкий и быстрый транспортник, и один старый и ненужный автобус. Да десяток-другой килограмм шахтерской взрывчатки. Больше нам ничего не надо.

Кирилл заставил новоприбывших в отряд помочь погрузить трупы и шахтерскую взрывчатку на главный конвейер. Мертвые тайльцы, в обществе четырех опасных упаковок, резво поехали в транспортный зал.

Рудаков пришел в сознание, но на ногах держался с трудом. Поддерживаемый Биллом, он заковылял к конвейеру, намереваясь прокатиться без билета на шахтерских каруселях.

Многие рабочие бежали по длинному коридору, зная каждую кочку и каждый выступ, как родных. Кирилл и Раф вырвались вперед, чуть сзади бежали земляне и Билл.

В транспортном зале Кирилл еще раз окинул взглядом весь автопарк и застолбил две машины: старый автобус и транспортник-трансформер. Рабочие оперативно грузились в два других автобуса.

В гигантскую пещеру вбежали Артем, Диана и Игорь. Стрелок чуть ли не задыхался. Он даже не пытался смахнуть покрывший все лицо пот. Бег на костылях —непростой спорт.

Диана увидела землянку и с наигранным сочувствием воскликнула:

— Джесси, бедняжка, что с твоим личиком?! Тебя кто-то обидел?

— Не все же сидят в горах наравне с калеками, — едко отозвалась землянка.

— Я вас сейчас обеих в анабиоз отправлю, — рыкнул Кирилл, — нокаут называется.

Подошли Билл, Рудаков и четверо новобранцев.

— Думаю, в запасе у нас пять-семь минут есть точно, — начал Кирилл и быстро рассказал свой план. — Вопросы? У кого нет вопросов — действуйте.

— Может, все-таки уничтожить шахту? Взорвать сваи и главный конвейер, — предложил Артем. — Хоть ненадолго удержим спеские сокровища на планете. Пока технику пригонят, пока все разроют… а там, глядишь, и до земного правительства что-нибудь дойдет.

— Вообще идея хорошая. Но кому-то придется вернуться в глубину шахты. Успеем?

— Еще Кутузов Москву сжигал больше полтысячи лет назад, чтобы врагам не досталась, — блеснул знаниями истории Раф. — Пойдем, я неплохо знаком с подрывным делом.

Кирилл на бегу оглянулся и увидел, как транспортник трансформируется в тридцатиместный пассажирский вездеход с огромным багажным отделением, а первый автобус с рабочими резво исчезает за поворотом туннеля.

Рафаэль синхронизировал между собой восемь взрывателей, Кирилл прикрепил пять порций взрывчатки к самым толстым сваям, еще две шахтерских бомбы отправились на второй ярус.

— Взорвется сразу, как кто-нибудь войдет в зал добычи, — сказал Раф. — Или через час.

Друзья вскочили на главный конвейер и побежали по шершавой ленте, добавлявшей к скорости людей пару метров в секунду. Положив остатки взрывчатки около топливной цистерны в транспортном зале, друзья со всех ног ринулись к выходу. По расчетам Кирилла они уже опаздывали от оптимального времени на полминуты. Но Черная Невеста была к звездолетчику благосклонна, даже несмотря на то, что он спрятался от нее за плотным одеялом спеских облаков. Когда они вышли, никаких тайльцев еще не было.

— Надо было тебе тоже «хамелеонку» раздобыть, — с сожалением сказал Кирилл. — Заметный ты слишком. Да и попрочнее она.

Раф лишь махнул рукой.

Кирилл окинул взглядом местность. Артем сделал все, как надо. В сотне метров от входа, сбоку, стоял автобус, а вездехода и след простыл. Внутри автобуса было шесть человек. Пятеро шахтеров в рабочих комбинезонах сидели подняв руки, а шестой, тайлец, стоял чуть в стороне, направив на них автомат. Даже с близкого расстояния практически невозможно было понять, что спектакль разыгрывают мертвецы. И роль получил каждый надсмотрщик.

Кирилл и Раф побежали на юго-запад. В том же направлении должен был уехать отряд Громова. Добравшись до перешейка между двух холмов, друзья упали на брюхо. И вовремя. На севере, из-за линии горизонта, вылетел десантный флаер. Через минуту он уже садился метрах в трехстах от входа в «Платину-8».

С боковых сторон открылись широкие ворота. Тяжелые металлические створки не втянулись внутрь корабля, а упали на землю, образуя пологие трапы, удобные как для быстрого десантирования, так и для отступления. С каждой стороны высыпало по полдюжины солдат. Одна группа захвата сразу ринулась в шахту, другая — бросилась к автобусу. Занавески внутри машины трепало от ветерка, врывавшегося через открытые двери. От этого казалось, будто люди в автобусе не застыли статуями, а, по крайней мере, дрожат от напряжения.

Двоих неестественно выгнуло, переломив им позвоночник. Других подбросило в воздух на десяток метров к небу и сильно шмякнуло об землю. Все шестеро, несмотря на защитные костюмы, сильно обгорели. Старый, полувековой автобус разлетелся на сотни почерневших кусков металла. Несколько кресел долетели почти до входа в шахту и теперь чадили черным дымом, словно насмехаясь над второй группой захвата, скрывшейся в недрах «Платины-8». Двадцать килограмм взрывчатки, рассчитанной для взрыва гранита внутри замкнутого пространства, отлично показали себя и в военных целях.

Флаер взлетел одновременно со взрывом. Его даже немного бросило вбок от взрывной волны, но было видно, что за штурвалом опытный пилот. Он поднялся на сотню метров и застыл в воздухе. Кирилл заполз сверху на Рафа, чтобы и его замаскировать своей «хамелеонкой». Когда из недр горы раздался чудовищный взрыв, пилот, даже не пытаясь провести какую-то разведку, поднял флаер на большую высоту и умчался прочь.

Кирилл и Рафаэль вскочили и со всех ног побежали на юго-запад. Вездеход уже ехал навстречу. Артем сбросил скорость, но тормозить не стал, зная, что друзья легко запрыгнут в транспорт и на ходу.

— Видимо, пилот остался в одиночестве и решил, что лучше не рисковать, — предположил Раф. — Слышали, как бабахнуло?

— Слышали, пиротехники доморощенные. Сейчас десять флаеров прилетит, — проворчал Вигго.

— Мы будем далеко. Да и мало что ли транспортников по Spes катается? — уверенно сказал Кирилл. Успех сильно поднял его дух. — Рудаков, как вы? Пожалуй, после тайльцев вам не повезло больше всех.

— Мозги немного тряхануло, но думать могу, — улыбнулся Рудаков.

— Главное, чтобы стрелять мог, — хмыкнул Тёма.

— Одним калекой больше, одним меньше — какая разница? — пошутил Игорь. — Куда едем?

— Quietus ближе, зато я, Раф и Тёма из Primus. Вокруг него три шахты моего отца. Многих рабочих и начальников я там знаю, отряд может неплохо пополниться, — Кирилл стал рассматривать бортовую карту. — Еще три километра проедем на юг, а затем повернем и двинем на северо-восток в сторону Primus. Как раз проедем между «Платиной-8» и «Гелием-7».

— Смотрю, парень, ты всерьез заделался военачальником, — заметил Вигго.

— Как видите, первая боевая операция прошла успешно. Восемнадцать тайльцев отправились в ад служить Рексу первому и Рексу второму. А знаете, сколько кораблей мы сбили в космосе? — возбужденно сказал Громов и снял маску.

— Кирилл Громов! — в один голос воскликнули четыре шахтера и неуверенно засмеялись. То ли не поверили в свою удачу, то ли поняли, что теперь всегда рядом с ними будет пахнуть жареным.

Землянин покачал головой и спросил:

— Здесь есть туалет? Мне жирафа наклонить надобно.

— В конце салона, — подсказал Рафаэль.

— Знаем мы, какой у этого салона конец, — проворчал Вигго и двинулся между кресел. Затем сказал, оглянувшись через плечо. — Езжайте куда хотите. Мой земной ум, богатырская сила да автомат удалой… полностью в вашем распоряжении.

[1]Primus (лат. Первый)

[2]Quietus(лат. Тихий)

Глава девятая

По пересеченной местности вездеход хорошо держал скорость в пятьдесят километров в час. На ровной дороге Артем не побоялся бы выжать и в три раза больше. До Primusбыло семьсот километров по прямой. До ближайшего месторождения компании «ГромовРесурс» — на тридцать больше.

— А если шахта находится в десяти тысячах километров, то как? На автобусе через полпланеты? — спустя пару часов пути, с сарказмом спросила Диана.

— Некоторые летают, но это в основном руководители на личных скоростных флаерах, — ответил Кирилл. — Шахтеры либо вахтами работают, либо деревеньку организовывают. Отвозят ископаемые, привозят продовольствие и прочее необходимое. Такая система самая выгодная, но люди в деревнях не самые счастливые. Психологи говорят, что человеку кажется, будто он все время на работе.

— С таким небом вся планета, словно гигантская, плохо освещенная шахта, — сказала Диана. — И я, если честно, вообще не могу найти взаимосвязи между словами шахтер и счастье.

— Во все времена была, — по-отечески улыбнувшись, подсказал Вигго, — деньги называется.

— Не самая лучшая концепция о счастье, — усмехнулась Диана, — но реальности отвечает.

— Кстати о припасах, — сказал Кирилл. — У нас пополнение личного состава, а с водой напряженка. Предлагаю остановиться у озера и заодно поспать пару часов. Все равно дело к ночи идет. А транспортный вездеход, ползущий поперек захваченной планеты в три утра с включенным прожектором, просто нарывается на проверку.

— Если и поедем, то только медленно и по датчикам, — предложил Артем. — Спать и на ходу можно. Водителям только меняться.

— И если нас увидит патруль, то будет уверен, что мы хотим остаться незамеченными, — возразил Вигго, — а это тайльцам точно не понравится.

— Резонно, — согласился Кирилл.

— А Старик-то соображает, — прокомментировал Рафаэль, занявший сразу три кресла, — может назначим его четвертым помощником командира? Или пятым?

— Ты бюрократию не разводи, — остерег друга Громов. — Пока всех выслушаешь, пока все мнения согласуешь, придешь к компромиссу да решение примешь — можно всех на Черной Невесте женить.

— А ты не предлагай тогда, а приказывай, — ответил Раф, улыбаясь. — Говори: «останавливайся около озера, кому не нравится, пускай дальше пешком валит да лесом прет».

— Критика командира, — бесстрастным голосом произнес Кирилл, — наряд вне очереди.

Рафаэль засмеялся, но говорить больше ничего не стал.

— Века идут, а замашки у командиров всё те же, — хмыкнул Вигго. — Хоть в земном космическом флоте, хоть в задрипанном вездеходе на Spes.

— Вигго, как можно! — осекла напарника Джессика. — Если б нас не приняли в отряд, где бы мы были?

— Посидели бы месяц в какой-нибудь пещере, пока земляне или индриане не отвоевали бы Spes.

— Это возможно? — тут же встрепенулись шахтеры.

— Пока я это не произнес вслух, я немного верил в такой исход, — проворчал Вигго. — Но думаю, что даже с нашей помощью армии Союза трех систем придется несладко.

После признания землянина шахтеры-партизаны приосанились, понимая, всю значимость своей мобилизации. Кирилл посмотрел на них и тихонько вздохнул. Ему еще предстояло провести с новобранцами инструктаж да вооружить их хотя бы пистолетами. Наверное, даже у Дианы боевого опыта больше, чем у этих четверых вместе взятых.

Про свою вторую ипостась Громов боялся и думать. Не Вигго, не Джесси по-прежнему не знали о его мутации. А Кириллу все чаще и чаще хотелось превратиться. Чтобы хоть на минутку почувствовать чудовищную силу, дать воздуху наполнить гигантские легкие. Зря он что ли летал на Тайлу?

Гладь озера сливалась с камнем, и Артем едва не загнал вездеход прямо в водоем. На бортовой карте были неточности, а со спутником, ради безопасности, отряд даже не пытался связываться. Запищали датчики, предупреждая о большой луже прямо по курсу, и Тёма успел сбросить скорость и обогнуть озеро. Проехав еще полсотни метров, он остановил транспортник в густой тени крутого холма. Открыв две двери, Артем заглушил двигатель.

Отряд повалил наружу.

— Не расслабляйтесь, — предупредил Кирилл, — не на курорт приехали. Держите оружие при себе.

Рудаков вышел последним и сел на ступеньку.

— Что такое? — спросил его Громов.

— Дышу, — ответил Рудаков и улыбнулся. — Рад, что еще могу дышать. Иногда годами не задумываешься какое это наслаждение. А трахнет разок головой об камни и все, каждую молекулу нашего малонасыщенного кислородом воздуха начинаешь ценить.

— Может супчик какой-нибудь принести? Или кофе? — улыбнувшись, спросил Кирилл. — Для полноты житейского счастья, так сказать.

— Спасибо, Кирилл. И так хорошо.

Игорь, отстав от отряда, медленно ковылял к озеру. Кирилл догнал его и спросил:

— Как нога?

— Да вроде не отвалилась, — хмыкнув, ответил стрелок, — наступать пока боюсь, но, чувствую, срастается.

— Думаю, через неделю сможешь вернуться в строй, — сказал Кирилл.

— Ты думаешь, наша жизнь растянется так надолго? — приподняв бровь, поинтересовался Игорь.

— Не вижу ни одной причины переставать жить, — пожал плечами звездолетчик. — Даже наоборот, у нас у всех появилась конкретная важная цель — освободить Spes. Так что ты нам нужен.

Игорь улыбнулся. Чувствовалось, что настроение стрелка поднялось.

Громов подошел к озеру и, словно по звонку, Джессика начала очередной спектакль.

— Нужно искупаться, — заявила она и начала раздеваться.

— Да оно, поди, леденющее, — возразил ей Вигго и пошел вокруг озера.

— Шлюха, — буркнула Диана, увидев грудь блондинки.

Сумерки только начали сгущаться и все желающие могли в полной мере оценить круглую попку Джесси, модельные ноги и крупную грудь, которая без спецкостюма земного флота стала на размер больше. Легкомысленные бикини ничего не скрывали, а как будто лишь подчеркивали наготу и доступность женщины.

Когда Билл попробовал ногой воду стало ясно, что он не особо горит желанием забираться в озеро. Зато желание побыть рядом с голой молодой женщиной — было.

— А у сучки Рекса между ног что-то особенное? — тихо спросила Джесси у Билла. — Или любит ходить грязной?

— Может, ей нечего показать? — пытаясь дотронуться до девушки, с ухмылочкой произнес программист.

Джессика ловко нырнула, и Билл лишь успел коснуться ее мокрой пятки.

— Не забудьте, что плавать на Spes намного тяжелее, — предупредил Громов, отрывая взгляд от Джесси. Он уже и забыл, когда был с женщиной. Наверное, последними были те несчастные дамы, которые кувыркали его в тайльском бункере. Чтобы не так обидно было отворачиваться, Кирилл подошел к Диане.

— Пройдемся? — спросил он.

— Варварство, — покачала головой Диана, глядя на плескающихся Джесси и Билла.

Шахтеры стояли, как завороженные девственники, которые ни разу в жизни не видели голую женщину. Хотя один из них по виду был старше Кирилла. Ученая перевела взгляд на Громова и спросила:

— Уйдешь с циркового выступления? Ведь это она для тебя старается.

— Пойдем, — обнимая Диану за талию, позвал Кирилл.

Раф, как всегда, занялся пополнением запасов воды. Проверив ее анализатором, он начал прогонять ее через фильтр, которым был снабжен любой транспорт дальнего следования и, тем более, космический корабль, который может оказаться на неизвестной планете или спутнике.

Со стороны могло показаться, что тринадцать человек, собравшиеся со всех концов обитаемой галактики, просто потерялись. Или у них сломался вездеход. И они спокойно, словно туристы-путешественники, которым некуда спешить, занимаются своими делами.

К Рафаэлю подошел Вигго, что-то насвистывая. Он обошел озеро и заскучал. Землянин внимательно следил, как Раф переливает воду из бутылки в бутылку, наполняет фляжки и канистры.

— Ты здесь так заразительно журчишь, — сказал он через минуту. — Пора бы и мне хобот отжать, а то в транспорте на полном ходу как-то не задалось.

— Давай ты поговоришь со своим сусликом после того, как я наберу воду, — предостерег его Раф. — Я, конечно, понимаю, что фильтр все очистит, что рыбки даже какают в воду, но древние предрассудки во мне по-прежнему живы. Лучше расскажи, как ты летал с Джессикой? Она же дьявол в юбке!

— В нашем отряде просто не было других баб. Никогда, — ответил Вигго. — Она может простить мужика, если он в чем-то лучше нее. Но женщин она на дух не переносит. Джесси — центр галактики, вокруг нее пляшут все звезды.

— Старик, вы с ней правда всего лишь напарники?

— Иногда мне кажется, что мой член обречен до конца жизни только ссать, — грубо ответил Вигго. — Я похож на любовника Джессики? Дружище, ты ласкаешь мой слух и сердце.

Рафаэль засмеялся и пролил немного воды мимо.

— Нет, Раф, Джесси доступна так же, как полный осмотр собственной задницы без зеркала. Вроде рядом, а заглянуть не получается. Она сирена из древних легенд, которая обещает райское наслаждение, загоняя мужиков в паучью сеть.

— Предупрежден, значит, вооружен, — с ухмылкой, ответил Рафаэль. Затем кивнул на дрожащего от холода Билла и добавил: — Одна мушка уже прилипла к паутинке.

— Когда он ей надоест, она сама его «отлепит», — махнул рукой Вигго. — Ладно, пойду еще кружок вокруг озера наверну.

Кирилл и Диана ушли на другую сторону озера и сели на плоский валун.

— У тебя есть какие-нибудь предложения? — спросил Кирилл, чтобы начать разговор. — Куда двигаться отряду?

— Это твоя планета, Кирилл, — ответила Диана. — Я здесь ничего не знаю.

Ученая выглядела уставшей.

— Я собираюсь вести войну. Может попробовать найти для тебя безопасное место?

— Чтобы вы с Джесси могли рука об руку брать шахту за шахтой? — приторно улыбнувшись, спросила Диана. — Потом вы отвоюете города, украдете тысячу истребителей и, словно саранча на пшеничном поле, сотрете из памяти вселенной зерна тайльской гнили.

— Зачем ты…

Но Диана продолжила, повышая голос, словно она была учительницей, отчитывающей первоклассника:

— Вряд ли на этой планете есть хоть одно безопасное место, куда я могла бы попасть. Потому, малыш, я буду рядом с тобой.

— Но тебя могут убить! — прикрикнул на ученую Кирилл.

— Сейчас могут убить тринадцать миллиардов человек! — вскочив на ноги, воскликнула Диана. — И что?!

— Командир, вы бы потише, — сказал проходящий мимо Вигго, — а то сейчас лох-несское чудовище разбудите.

— Вон оно уже плавает не наплавается, — кивнув в сторону Джессики, ответила Диана.

Вигго хмыкнул и пошел дальше.

— Пойдем в вездеход, скоро совсем стемнеет, — сказал Кирилл. — Но знай, каждым своим действием против Тайлы я увеличиваю шанс расстаться с жизнью. И это касается всех, кто рядом.

— Я буду осторожна, — ответила Диана, — и буду держать палец на курке.

Кирилл вспомнил о древней мудрости, что любые привязанности ослабляют человека. Но при этом он не хотел совсем от них отказываться. Зачем сражаться за планету, на которую тебе наплевать? Зачем защищать людей, которые тебе безразличны? Зачем жить, если мир тебе равнодушен? Быть сильным и никуда эту силу не применять — глупо. Это тоже самое, что сконструировать и построить ультрасовременный космический корабль… и навсегда оставить его на планете. Можно было не звать Артема и Рафаэля, чтобы не подвергать их опасности. Можно было самому, в конце концов, зарыться в бункер вместе с родителями сразу по прилету на Spes. А то и вовсе рвануть на Землю. Но он уже сел в повозку под названием «война» и ему придется кататься на аттракционе смерти столько кругов, сколько потребует от него жизнь. А вместе с ним и его отряду, до конца.

— Ну и денек, — сказал Артем, когда в вездеход вошли Кирилл и Диана. — Двадцать пять часов на ушах.

— Сутки смерти, — согласился Рафаэль. — Так и назовем этот день календаря.

— Будем дежурить по двое снаружи, — сказал Кирилл, проигнорировав разговор друзей. — Не хочу включать датчики, а то по ним нас и найдут. Никаких костров и фонариков. Всем спать. Рафаэль, составь график дежурств. Самых свеженьких — в начало, кто уже засыпает — в утренний дозор.

— Есть, — отозвался Раф и начал всех внимательно осматривать на предмет свежести.

Через две минуты вызвавшиеся сами Игорь и шахтер Андрей отправились слушать ночь.

Spes окончательно повернулась к Lux другой стороной, погрузив отряд Громова во тьму.

— У всех обитаемых планет есть хотя бы одна луна, а у Марса и вовсе два спутника, — прошептала в темноту Диана. — Spes и здесь обделена. Не ночь, а карцер какой-то.

— Никто тебя замуж за нее не зовет. Можешь хоть сейчас на свою Тайлу к Рексу улететь, — тут же огрызнулась Джессика, словно была ярой спеской патриоткой. — Могу даже мобильник тебе свой отдать.

— Думаю, Рексу больше нравятся блондинки, — ответила Диана. — Особенно, его помощникам. Любят взять какую-нибудь тридцатилетнюю стерву и драть ее, пока она не сыграет в ящик.

— На Тайле вообще людей любят, — оборвал их Кирилл. Он сделал все окна непрозрачными, закрыл двери и включил освещение. Перепалки женщин его окончательно достали, и он решил покончить с ними раз и навсегда. — Я Диану никуда не отпускаю. Когда закончится война, возьму у отца звездолет и всех развезу по домам. Вигго и Джесси — на Землю, Диану — на Индру.

— Да, на одной планете мы вряд ли уживемся, — сжав губы, сказала Диана, которая иногда думала о карьере на Земле.

Кирилл закатил глаза и продолжил:

— Сейчас идет война, и мы должны быть дружны, помогать друг другу, поддерживать, как бы кто-то кого-то не бесил! Все ясно? Как школьницы, честное слово. Нужно наслаждаться каждым спокойным часом, копить силы каждую свободную минуту, а не устраивать грызню внутри отряда.

С этого момента Джессика и Диана перешли в режим холодной войны и закулисных интриг.

— А сам кем станешь? Шахтером на Spes? — спросил Раф, чтобы разрядить обстановку.

— К пиратам полечу, на курорт. У них там красиво, свежо и боевой друг у меня там прозябает.

— Дважды мы были в крупных рейдах против пиратов, — сказала Джессика, чтобы поддержать разговор с Кириллом. — Один раз вообще никого не встретили, а второй — еле ноги унесли. С тех пор охотились на говнюков небольшими группами в несколько кораблей без всяких там индюков-адмиралов. А теперь пошли под командованием штабного «военного гения» на Рекса и пожалуйста — нам подпалили задницы.

— Неужели пятьсот пятьдесят миллионов тайльцев смогут терроризировать Союз трех систем, в котором больше тринадцати миллиардов человек? — спросил четвертый шахтер, Иван, с виду самый молодой.

— Какой мальчик образованный, — улыбнулась Джессика. — Всех людей посчитал.

Иван тоже улыбнулся, не расслышав иронии. Землянка продолжала:

— А ты считал, сколько всего пиратов? Миллион-то хоть будет? Но это им не помешало обойти по технологиям все остальное человечество. Программисты у них — дьяволы, а конструкторы оружия… я даже не знаю. Представляете, что может создать бессовестный гений с бесконечным запасом ресурсов? Не знаю, что заставляет их так ненавидеть человечество.

Кирилл вспомнил огромный исследовательский институт-завод на пиратской планете. Вспомнил Королеву и ее кодекс.

— У них другая философия, — медленно произнес он. — Они считают себя хозяевами жизни, которые просто стригут овец. То, что для нас зло, для них — работа.

— И какова их цель? Ведь у них нет оправдания! Они хотят жить за счет других, за счет своей силы и страсти к преступлению и насилию.

— Пираты, которые нападают на суда — действительно ублюдки, — сказал Кирилл, вспоминая Шрама, — но встречаются там и социально ответственные субъекты. В конце концов, пиратское сообщество существует так долго, что есть люди, которые там родились и выросли.

— Что за пропаганда пиратства? — возмутился Артем. — Кирилл! Только твой отец потерял не один миллион рублей из-за пиратских нападений.

— Я их ни разу не оправдываю! — сказал Громов. — Их цель действительно трудно понять, особенно со стороны жертвы. Их база похожа на оплот…

В дверь постучали. Кирилл выключил свет и нажатием клавиши открыл двери.

— У вас все в порядке? — спросил Игорь.

— Да. Придется закрываться, если кому-то нужно включить свет, — ответил Кирилл.

— Понял, — ответил голос Игоря из кромешной тьмы.

Громов оставил двери открытыми, и никто больше ничего говорить не стал. Разговор вернул мысли Кирилла на небольшую зеленую планету с пьянящим воздухом. «Может у Королевы и есть какая-то цель? — подумал Кирилл. — Надеюсь, не мировое господство. Хотя на эту тему мы с ней говорили, и она понимала, что это глупо и бессмысленно».

Громов несколько раз глубоко вздохнул и стал погружать себя в сон, отбрасывать все мысли, как их учили в боевой спецшколе Марса. Артем, видимо, давно применил навык и сладко посапывал. Кирилл мысленно сделал ему замечание — ведь их также учили спать бесшумно. Громов стерилизовал мозг и от этой мысли. Затем на несколько секунд сильно напряг все тело и тут же расслабил, словно упал в обморок. После этого он моментально уснул.

Проснулся Кирилл от звука двигателя. На дежурство его так никто и не позвал.

— Я решил, что тебе нужно отоспаться, — сказал Рафаэль. — Хотел поставить на утренний дозор Джессику с Дианой, но потом решил, что они сами могут меня покалечить похлеще тайльцев.

— Ваш завтрак, — сказала Диана, протягивая Кириллу витаминизированный питательный батончик и чашку горячего кофе.

— Благодарю, — сказал звездолетчик. — Доброе утро, отряд!

Артем нажал педаль газа, и вездеход мягко тронулся по ровному каменному плато. Кирилл быстро проглотил завтрак и, открыв окно, вылез из него почти по пояс. Посмотрел на небо, заглянул через крышу, бросил взгляд вперед и назад и остался доволен полным отсутствием цивилизованной жизни.

— Если верить карте, то по пути встретится еще одна маленькая шахта — «Иридий-27», — сказал Артем.

— «Платина-8», «Гелий-7», «Иридий-27», — покачав головой, перечислила Диана. — Я тысячу своих мутагенов оригинальней называла.

— Будем брать, — не обратив внимание на ворчание ученой, сказал Кирилл. — Что б ни одного тайльца за нашей спиной не осталось. Сколько до нее километров?

— Сто двадцать.

— Как себя чувствуешь? — спросила Диана, и Кирилл сразу понял о чем она.

— Как думаешь, если долго не превращаться, способность может исчезнуть?

— Я думаю — нет, но как на самом деле — неизвестно.

— Надо показать остальным, — сказал Кирилл.

— Тогда тебе от Джессики точно не отбиться, — пообещала Диана. — Она любит брутальных парней. В зелененькой ипостаси ты завладеешь ее сердцем навсегда.

— Женщины, — покачал головой Кирилл, — иногда мне кажется, что некоторые из вас больше думают о других женщинах, чем о мужчинах, детях и работе вместе взятых.

— Так кофе хочется, — ответила Диана и двинулась к запасам продовольствия.

Громов проводил ученую взглядом, надел маску и взялся за универсальный автомат спеской разработки. Вставил в магазин несколько карбид вольфрамовых пуль, убедился, что аккумулятор лазера показывает стопроцентную зарядку, баллон с напалмом полон, а снарядов с пирогелем по-прежнему десять. Перекинув ремень через плечо и приладив оружейного монстра на животе, Кирилл сел рядом с Артемом. Лобовое стекло было уже, чем в автобусах, чтобы сделать вездеход прочнее. Транспортник как раз взбирался на крутой холм, хорошенько перекосившись и выбрасывая из-под колес тучи каменной крошки.

— Готов? — похлопав по автомату, спросил Кирилл.

— Убивать людей? — вздохнул Артем.

— Врагов, Тёма. И освобождать Spes.

— Тогда готов.

«Иридий-27» показался спустя два часа.

— Черт, здесь деревня, — сказал Артем.

— Сдай быстрее назад, пока нас не увидели, — нервно сказал Громов. — Не надо так вылетать на всеобщее обозрение, нас все-таки не армия танков.

— Да ты сам говорил, мало ли сколько транспортников ездит по планете.

— Деревня — это женщины и дети, — сказал Кирилл.

— Предлагаю подъехать прямиком к КПП и на досмотре документов всех расстрелять к хренам собачьим, — изложил свой план Рафаэль.

— Затем заедем в шахту, — продолжил его мысль Кирилл. — Я, Артем и все желающие десантируются, кто-то останется прикрывать нас из вездехода. Например, Игорь, Рудаков, Диана и Иван.

Молодой шахтер Иван ассоциировался у Громова с Поэтом, хоть тот и не любил своего имени. Звездолетчик ждал, что дух друга вселится в новобранца на минутку-другую и расскажет о ситуации в галактике. Он был единственным, кто мог рассказать и о подземельях Тайлы, и о садах пиратской планеты без утайки.

— Все надевайте шлемы! — приказал Кирилл. — Не заденьте мирных жителей! Внутри шахты цельтесь, а не палите как психи в разные стороны — там полно рабочих. Следим друг за другом и прикрываем. Все ясно?

— Я бы тоже хотел остаться в вездеходе, — сказал Билл, рассматривая пол, — со своим экипажем.

— Нет больше никаких экипажей! — рыкнул Кирилл. — Теперь мы один отряд! Хочешь сидеть в машине — сиди! Вы наш арьергард. Пока меня не будет, все решения принимают Диана и Рудаков. Артем, трогай.

Водородный двигатель глухо прогудел, сдвигая многотонную машину с места. Сквозь лобовое стекло Кирилл, стоявший у передней двери, разглядывал деревню. Три десятка пластиковых коробок древесного цвета. Крыши и верхние части стен покрыты слоем краски, заменяющей солнечные батареи. Практически бесполезная штука на Spes. Видимо, домики не спеского производства. Может, небольшая колония работников с солнечной Индры прилетела на заработки? Или, может, даже с Земли?

Между домами было не меньше двадцати метров — легко разъедутся и три вездехода. Артем ехал на средней скорости, чтобы никого не задавить, но и не тратить попусту время. Кирилл присел около двери, чтобы солдаты его не увидели. Бросив последний взгляд сквозь лобовое стекло, он успел заметить в окне домика лицо испуганного ребенка. Мальчику было не больше шести лет, но страха в его глазах хватило бы на всю деревню.

Кирилл крепче сжал рукоять автомата, поставил его на объединенный режим и снял все предохранители. Пленные ему не нужны.

Когда Артем остановился и открыл дверь, в метре от Кирилла стояли два тайльца. Они даже оружие не подняли, словно ждали автобус на остановке, чтобы добраться домой. Кирилл расстрелял их, даже не вылезая из вездехода. Артем поддал газу, и машина ринулась в туннель. Наверное, схема охраны шахт была разработана высоким командованием Тайлы и была везде одинаковой. Двое солдат на входе, один в транспортном зале, трое — внутри шахты. Кирилл был почти уверен в этом, когда Артем похоронил под тяжелыми колесами вездехода единственного тайльца в шахтерском автопарке.

Шахта «Иридий-27» была меньше и новее, чем «Платина-8», и Кирилл, во главе отряда, быстро добежали до зала добычи. Громов дышал часто, глубоко и бесшумно, насыщая каждую мышцу, каждый капилляр кислородом. Упертый в плечо приклад автомата, казалось, отключал область мозга, где ютились идеи о гуманизме и ценности любой человеческой жизни. Первого тайльца Кирилл увидел, еще не покинув туннель. По гигантской пещере прокатилось эхо выстрелов. Лазер прожег форму солдата и впустил внутрь тела десяток вольфрамовых убийц. Второго снял Рафаэль пневмоболтом. Учтя ошибку захвата прошлой шахты, Артем и Вигго сразу взяли на себя второй ярус.

Третьего солдата нигде не было, и Кирилл начал нервничать. Половина шахтеров застыли, словно кролики перед удавом, а другая — попадала на пол.

— Где еще?

Несколько шахтеров махнули рукой в угол зала. Там кто-то ворочался под грудой одеял. Наконец-то из-под нее показался сонный мужик в штанах и мятой рубашке. Автомат и китель с бронированным слоем ткани лежали в шаге от него на перевернутом ящике. Кирилл нажал на спусковой крючок один-единственный раз. Солдат стоял всего секунду, удивленно глядя на увеличивающееся на груди красное пятно, а затем вернулся в постель, чтобы больше никогда не проснуться.

Опускать автомат Кирилл не торопился и внимательно огляделся. Шахтеры переминались с ноги на ногу, а те, которые лежали, начали с опаской поднимать голову. Конвейеров здесь не было — всё возили на антигравитационных тележках. Видимо, горнодобывающая компания посчитала месторождение не настолько большим и прибыльным, чтобы оборудовать его всеми техническими удобствами.

— Есть еще тайльцы?! — громко спросил Кирилл. — Мы — спеское ополчение, борющееся за освобождение планеты.

— Трое были здесь, — сказал шахтер, который стоял к Громову ближе всего. Затем махнул на туннель, откуда пришел отряд и добавил: — И там столько же.

— Хорошо, — кивнул Кирилл. — Рабочий день окончен. Возвращайтесь домой. Всем, кто умеет или хочет держать оружие — предлагаю вступить в отряд.

— А что будет с шахтой?

— Хороший вопрос, — сказал Кирилл. — Можно заминировать, чтобы законсервировать добычу.

— Нам сказали, что все расчеты теперь будут или наличными или продуктами. Не будет иридия — сдохнем от голода. А тут не только женщины, но и детей с десяток наберется, — возмутился шахтер постарше.

«Молодцы, тайльцы, — со злостью подумал Кирилл. — Пригрозили, что на столе не будет жрачки, и люди готовы им по килограмму спеского иридия за батон хлеба отдавать».

— И вас это устраивает?! — спросил у шахтеров Громов. — Неужели любой агрессор может прийти и забрать все, что вы строили годами? Да что забрать! Вы сами ему отдаете все сокровища Spes на блюдечке, даже не сопротивляясь.

Один из шахтеров поднял руки и вкрадчиво сказал:

— Просто некоторые хотят еще пожить. А иридия нам не жалко. Он нашим никогда и не был. И это, мужик, не та шахта, где стоит давить на патриотизм. Тут половина работников — с других планет.

— И почему вы тогда здесь?

— Когда предупреждали, что будет война — никто не поверил, а когда все началось — уже не сбежишь, — развел руками разговорчивый шахтер. — Я, например, с Кришны. По оплошности потерял лицензию фармацевта, и теперь меня не пускают даже мести заводской двор.

Шахтеры потянулись к выходу. Артем, Вигго и Раф собирали трофейное оружие. К Кириллу подошли двое парней и остановились в пяти шагах от него.

— Мы хотели бы присоединиться, — сказал один из них густым басом. — Мы, конечно, не военные, но стрелять и жить в любых условиях умеем.

— Отличное резюме, — хмыкнул Кирилл, — приняты. Жаль желающих немного.

— Да здесь же все с семьями. Это мы неженатые по шахтам скитаемся. Я вообще с Земли на заработки прилетел и уже шестой год, как крот, из-под земли не вылезаю, — сказал шахтер с улыбкой. — Простите за каламбур.

Подошла Джессика и придирчиво осмотрела с ног до головы новичков.

— Приятные новобранцы. По крайней мере, с виду.

— Вот и проводи их до вездехода, — попросил Кирилл.

Джесси махнула парням рукой, мол, пошли за мной, и двинулась к туннелю.

— Что с шахтой будем делать? — спросил Раф. — После такой проникновенной речи…

— Черт возьми, не знаю, — вздохнул Кирилл.

— Как думаешь, чтобы тебе посоветовал отец? — спросил Артем. — Что ты собираешься делать с его шахтами?

Громов сжал голову руками. Неожиданно захотелось превратиться в монстра и разорвать на части парочку-другую трусливых спесцев, которые могут думать только о своей заднице. Сделав три глубоких вдоха, Кирилл спокойно сказал:

— Взорвать. Взорвать все к чертовой матери. Пускай лучше потом экономика Spes придет в упадок, чем Тайла в считанные недели запасется ресурсами на годы войны.

Кирилл подумал о пиратах. Наверняка, за иридий они продадут Рексу и корабли, и оружие, и неизвестные Земле технологии. Хотя кто знает…

Раф и Вигго позвали двух новобранцев с «Платины-8» и сразу приступили к минированию.

— Артем, Андрей, — сказал Кирилл, — проверьте, все ли покинули шахту. Я пойду осмотрю транспорт.

Кирилл догнал шахтеров, которые еще не покинули транспортный зал, и показал, какой транспорт нужно отогнать в деревню. Первыми вернулись Андрей и Артем.

— Все чисто, — сказал Тёма. — На тонущем корабле не осталось даже капитана.

Вскоре прибежали Рафаэль и Вигго. Они заминировали топливные баки трех оставшихся в транспортном зале машин, прикрепили добрый кусок взрывчатки с детонатором на заправочную цистерну и вслед за командиром забрались в вездеход.

Артем завел транспортник и, быстро набирая скорость, понесся к выходу. Отряд по-прежнему оставался начеку и не выпускал из рук оружия. Хотя все были уверены, что сопротивления не встретят. По крайней мере, сейчас.

— У вас всегда все так гладко проходит? — восторженно спросил Андрей, когда вездеход вынырнул из жерла шахты под облачное небо Spes. — Тайльцы даже пикнуть не успели!

— Если что-то на войне прошло не гладко, значит, ты уже умер, — грубо ответил Кирилл. — Было б странно, если отлично вооруженный отряд, в котором по меньшей мере пять профи, не справился с шестью зелеными солдатами, застигнутыми врасплох.

— Зачем же они тогда нужны? — спросил Иван.

— Чтобы заставлять работать шахтеров и не дать им начать даже локальное восстание. Со второй задачей — предупредить командование о вторжении — эти солдатики не справились, — сказал Кирилл и снял маску, чтобы умыть лицо.

— Кирилл Громов! — снова в один голос прокричали новички. Пару секунд спустя один из них добавил: — К вам бы полшахты присоединилось бы, если б знали, кто вы.

— А другая — захотела бы меня продать Рексу в надежде сбежать из этого ада и больше никогда не горбатиться на шахте, — с усмешкой сказал Кирилл. — Только все это чушь. Рекс — диктатор. И не заплатит тому, кто у него ничего не может взять, и исцарапанного серебряного принца.

— Что теперь будет с шахтерами и их семьями? — оглядываясь назад, спросила Диана.

— Думаю, им найдут новую работу. С такими домами переехать не проблема, три автобуса и один грузовик я им оставил.

Раздался мощный взрыв, который не смогла заглушить даже толща земли. Барабанные перепонки сдавило, в ушах появился звон. Из-под земли вырвалось пламя, словно в недрах горы кто-то разбудил древнего огнедышащего дракона. Жители деревни вмиг попрятались в пластиковых домах-коробках.

Вездеход отъехал еще на сотню метров, и раздалась следующая череда взрывов, которая доказала — с задачей по минированию Раф и Вигго справились на отлично.

Глава десятая

Флаер сел в полукилометре перед ними. Как раз так, чтобы вездеход успел затормозить. Одно мгновение Кирилл хотел взять воздушный патруль на таран, но сразу же отказался от этой идеи. Если тайльцы успеют взлететь, то тогда от их транспортника точно останутся только куски искореженного металла, разбросанного по еще одной безымянной долине Spes. Бой, если он будет, нужно вести на земле.

Артем резко затормозил и открыл переднюю дверь, чтобы выиграть время и сразу показать, что наш вездеход — законопослушен новому правительству. Из флаера вышел тайлец, в одной руке он держал пистолет, в другой — портативный громкоговоритель.

— Проверка груза и документов, — сказал он. — Выйдете из транспорта.

— Артем, медленно подъезжай ближе, типа чтобы он не шел, — сказал Кирилл. — Но не вплотную, чтоб сразу не заглядывал. Раф, выйди наплети ему что-нибудь, пока мы оценим ситуацию. Всем остальным — полная боевая готовность.

Защелкали снимаемые предохранители, кто-то вытащил магазин и шумно вставил обратно. «Не тот ли это момент, когда стоило бы превратиться в мутанта? Надеть амуницию и разнести в одиночку этот флаер? — подумал Громов. — Хотя по-прежнему сохраняется риск, что флаер все-таки успеет улететь. Тогда нас будет искать не парочка десантных флаеров, а полдесятка эскадрилий боевых вертолетов с опытными солдатами на борту. Мне и так слишком долго везло. Эгон Шульц и Светлячок Теодор вряд ли позволят водить их за нос вечно».

Раф пошарил на полке около водителя, выхватил какую-то пластиковую табличку и шагнул на улицу, стоило колесам вездехода перестать крутиться. Тайлец немного напрягся, увидев форму Рафаэля и кобуру с пистолетом на поясе, но тот поднял руки, в одной из которых были документы, и проговорил:

— Я сопровождающий из горнодобывающей компании «Платина Люкс». В этой военной суматохе участились случаи рейдерских захватов шахт, а также нападений на транспорт. Потому я хотел бы увидеть и ваши документы, прежде чем пускать вас внутрь.

— Да как ты…

— Извините, для процветания компании и новой власти это необходимо, — перебил его негодование Раф и протянул тайльцу пластиковую табличку.

На ней красовались голограммы и печати компании «Платина Люкс». Также, поверх остальных, на документе стояла свежая тайльская печать, подтверждающая, что компания «Платина Люкс» и данный транспорт с регистрационным номером КРО06022015S учтены в реестре захваченных объектов, которые готовы добровольно содействовать становлению власти Рекса третьего на Spes.

Тайлец проверил подлинность печати миниатюрным сканером и показал Рафу свои документы. «Младший помощник командира воздушного патруля», — успел прочитать Рафаэль.

— Пойдемте, — сказал офицер, зашагав к транспортнику.

Раф шагал след в след за тайльцем и удивлялся его беспечности. «Ведут себя так, словно весь мир у их ног, а они бессмертные», — подумал Рафаэль. Офицер быстро поднялся на две ступеньки вездехода. Пушечным ударом приклада Кирилл с жутким хрустом отправил кадык проверяющего навстречу шейным позвонкам. Раф придержал безвольное тело, чтобы оно не вывалилось обратно на улицу, а Вигго помог втащить тайльца в вездеход.

— Все к дверям! Тёма, открой все! Сможешь резко тронуться и остановиться около флаера?

— Двигатель очень громкий, тайльцы сразу услышат его рев, — ответил Артем.

— Тогда после высадки разверни вездеход, чтобы мы могли за ним укрыться.

— Понял.

— Насчет три — десантируемся. И врассыпную. Патронов не жалеть, атаковать флаер. Главная цель — пилот. Раз, два, три!

Флаер начал взлетать в ту же секунду, когда ботинки Кирилла коснулись земли. Артем одним резким движением руля развернул транспортник на девяносто градусов и, высунувшись, дал очередь в лобовое стекло флаера. Рафаэль выпустил три болта в двигатель, остальные тоже стреляли, куда придется, но на металле появлялись лишь небольшие вмятины, а стекло покрылось сеткой мелких трещин. Кирилл понимал, что стоит флаеру набрать высоту, как он выпустит ракету и прекратит существование отряда Громова. Звездолетчик переключил на автомате режим стрельбы и нажал на спусковой крючок пять раз.

— Врассыпную! — скомандовал Кирилл отряду.

Снаряды с пирогелем взметнулись вверх, разбились об темный металл, и огонь, словно растекшееся по поверхности воды масло, объял весь флаер. Кирилл хмыкнул. В таком положении пилот и стрелки беззащитны — видимость нулевая, а температура внутри летательного аппарата с каждой секундой растет. Охваченный пламенем флаер завис в воздухе, словно в нерешительности. Затем он начал набирать высоту и отдаляться от отряда Громова. В этот момент дверь открылась и из флаера выпрыгнул тайлец. Он немного замешкал перед прыжком и его рюкзак с парашютом загорелся. Солдат упал, разбившись в кровавую лепешку. Другой оказался попроворнее — его парашют раскрылся, в руках он держал автомат. Кирилл рассчитал скорость спуска и выпустил еще один снаряд. Купол парашюта вспыхнул, словно кусок бумаги, облитый керосином. Тайлец шваркнулся об каменистую землю и подняться уже не смог.

Флаер продолжал гореть, словно был не металлическим, а деревянным. Кирилл восхитился дьявольским качеством пирогеля. Внутри флаера раздалась череда взрывов.

— Все в транспорт! — приказал Кирилл. — Уносим ноги.

Громов глотки не жалел, потому приказ услышали все. Шахтеры Андрей и Иван еще несколько секунд заворожено смотрели на флаер, но потом все рванули с места. Артем снова сел за руль, и когда последний член отряда — Вигго — запрыгнул на подножку, вдавил педаль газа.

Кирилл выглянул в окно. То, что осталось от флаера, стремительно неслось к земле.

— Знатно ты его поджарил, — оценил Вигго, когда все расселись по местам. Оружие из рук никто не выпускал, защитные шлемы и маски не снимал.

— Артем, гони к горам, пересидим немного, — сказал Кирилл.

— Уже, — откликнулся друг.

— Думаешь, они оставят это без внимания? — спросила Диана.

В следующую секунду раздался взрыв. Вездеход подлетел и несколько раз перевернулся. Заднюю часть транспортника смяло вместе с четырьмя шахтерами. Остальной отряд обдало фонтаном крови и осколков. Вездеход завалился набок. Попадание еще одной ракеты он бы не пережил. Кирилл выскочил из вездехода и, стоя на его боку, выпустил три снаряда с пирогелем, чтобы шугнуть зависший над ними флаер подмоги и сбить прицел ракет.

Видимо, пилот флаера видел, что произошло с его собратом, потому стоило появиться Кириллу с поднятым оружием, как летательный аппарат резко скакнул высоко в небо. Вторая ракета взорвалась в двадцати шагах от транспортника, который отбросило взрывной волной еще на несколько метров. Громова, который успел лечь и вцепиться в железную скобу на кузове вездехода, все равно подбросило вверх и кинуло в сторону от транспортника.

— Быстрее, выбирайтесь! — кричал Артем, помогая Диане выбраться из машины.

Через открытые двери и разбитые окна отряд Громова покидал развороченный вездеход. Кирилл едва смог заставить себя не провалиться в беспамятство. Делая глубокие вдохи, он воздел себя сначала на колени, а уж потом на ноги. Нетвердой походкой он отошел еще немного от транспорта и поднял голову, ища глазами флаер.

«Что ж, у пилота поджаренного флаера было времени более чем достаточно, чтобы вызвать подмогу, — подумал Кирилл. — Тайльцы перестраховываются, раз второй патрульный флаер был так близко».

Рафаэль, Артем и Рудаков помогали Игорю, с трудом выползавшему из искореженного транспортника. Кирилл оглядел местность. Они были на горном плато, но до первых холмов, с расщелинами и деревьями, где можно схорониться, оставалось не меньше двух километров.

— Бегите все к горам! — крикнул Кирилл. Здесь, на открытой местности, их расстреляют, словно окруженную дичь, которую гнали ни один час гончие собаки.

Флаер кружил на недоступной для автомата высоте, но начать стрельбу тайльцам ничего не мешало. И они ее начали. Слава Черной Невесте, на флаере закончились ракеты, но свинцовый дождь, которым отряд поливали из двух автоматов, был серьезной опасностью.

Артем кинул Кириллу его рюкзак и со всех ног рванул к укрытию. Вигго и Джесси бежали бок о бок. Земляне подняли оружие и огрызнулись в ответ, но безрезультатно. Пули тайльцев продолжали шпиговать землю и ранить людей.

Игорь, поддерживаемый Биллом и Рудаковым споткнулся. Бывший капитан постарался удержать стрелка, но Билл отпустил руку сослуживца и во все лопатки побежал к холмам. Кирилл хотел помочь поднять Игоря, но тот словил еще три пули, пригвоздивших его к земле. Стрелок потерял сознание.

— Оставь его, — сказал Кирилл застывшему в нерешительности Рудакову.

В этот момент Диане прострелили ногу. Не успела она упасть, как Кирилл подхватил ее и забросил на плечо. Другой рукой он поднял автомат и выпустил последние два снаряда с пирогелем в чуть снизившийся флаер. Артем тоже заметил, что враг в боевом азарте забыл о собственной уязвимости и использовал новую разработку спеских инженеров трижды. Какой-то из пяти снарядов все-таки достиг цели, потому как пальба на минуту прекратилась — тайльцы тушили пожар.

— Больно? — спросил у девушки Кирилл, зажимая ее рану рукой.

— Терпимо, — сквозь зубы ответила Диана, — кость цела, икру пропороло.

Девушка копалась в рюкзаке Громова, пытаясь выудить из аптечки кровеостанавливающий пластырь с обезболивающей и антисептической пропиткой.

— Поменяй свою ладонь на это, — протягивая Кириллу два пластыря, попросила ученая. — Хреновая броня оказалась.

— Если только в этом месте, — ответил Громов, задирая штанину на раненой ноге Дианы до колена. Он снял обертку и залепил две небольшие ранки, из которых еще сочилась кровь. — Через час сама сможешь ходить.

— Если доживем.

— Если доживем, — эхом повторил Кирилл. — Меня так шмякнуло об землю, до сих пор голова кружится.

Снова послышалась стрельба, но отряд успел нырнуть под прикрытие смыкающихся над головой скал. С бега все перешли на быстрый шаг.

— Надо забрать раненых! — сказал Андрей.

Кирилл оглянулся назад. На плато остались лежать Игорь и шахтер Иван. Оба не двигались.

— Раненых — надо, — ответил Кирилл. — Но они мертвы. А мы сейчас не в том положении, чтобы устраивать торжественные похороны.

— Но…

— Ты же говорил, Андрей, что у нас все гладко, — с ехидным смешком, произнес Кирилл. — Теперь не заскучаешь. Это война. Но если хочешь, можешь сходить и похоронить их. Но не забудь выкопать могилку и для себя. Через пару минут прилетят еще флаеры и, если мы не спрячемся, шансов выжить у нас уже не будет.

Кирилл заметил подозрительный взгляд Артема и отвернулся. Андрей, единственный выживший шахтер-новобранец, вздохнул и, обогнав командира, пошел за Рафом, который вызвался понести Диану. Громов быстро зашагал за ним, когда кто-то схватил его за руку.

— Ты же знаешь, что они живы, — шепотом сказал Артем. — Те бедняги.

— Тёма, дружище, я не могу рисковать всем отрядом из-за двух парней, которые не в состоянии идти. И, думаю, сейчас их вряд ли выходит и медицинский комплекс.

— Диане ты помог добраться. А меня бы ты тоже бросил?

— Тебя — нет, — честно признался Кирилл. — К сожалению, у Игоря не оказалось верных друзей, готовых рискнуть жизнью, зная, что он все равно на девяносто процентов труп.

— Ты всегда был таким жестоким?

— Жестоким? — переспросил Кирилл. — Всего лишь объективным! Я стал реалистом, Артем. И тебе советую. Если мы не сплохуем, то трудно даже представить, сколько мы еще увидим смертей. А возможно, мы не доживем и до заката. Почему ты сам их не вытащил оттуда?

— Я не мог, — ответил Артем. — В нас стреляли не из автомата, а из пулемета. Я слышал о флаерах с таким вооружением. Две ракеты и стационарный пулемет, который может стрелять и через открытые двери и через люк в днище. Скорость стрельбы — вдвое выше автомата. Сила — тоже. Даже через «хамелеонку» попадание очень болезненное. Думаю, пару пуль в голову — и я бы потерял сознание. А несколько попаданий в одно и тоже место продырявят и нашу броню.

— Защитный костюм Дианы уже пробило насквозь. А ему, видите ли, больно. И что? Ты думаешь, я могу принести их сейчас в одиночку? Ивана и Игоря, двух мужиков без сознания или, скорее всего, мертвых и нашпигованных свинцом? — взметнув брови, спросил Кирилл. — Может, вы теперь все думаете, что я могу превратиться в зеленное бронированное чудовище и выдержать прямое попадание базуки «Коллапсар»? Или купаться в пулеметной очереди, словно в лучах заходящего солнца? Что за глупые желания перевалить смертельную работу, которая к тому же не имеет смысла, на кого-то другого?

— Мальчики, вы чего расшумелись? — спросила подошедшая Джессика. Ее офицерский костюм истрепался еще сильнее, на защитном шлеме было несколько вмятин.

— Артем хочет отправить тебя забрать раненых, — сказал Кирилл. — Говорит, бабу не жалко.

— Бабу очень жалко, — надула губы землянка. — Да и нет там никаких раненых — трупы одни. Да и тайльцы будут идиотами, если не догадаются покараулить нас около тел друзей. Ведь раненые и даже погибшие — это классическая приманка.

Кирилл положил руку на плечо землянки и сказал:

— Спасибо, Джесси. А то Артем не хотел мне верить.

От Дианы, которая не слышала о чем говорил Кирилл, этот жест не ускользнул. Она разочарованно закатила синие глаза и попросила Рафа немного притормозить.

— Надеюсь, никаких секретов от мамочки? — спросила ученая у Громова.

Кирилл мотнул головой, мол, не время для болтовни. Он осмотрел отряд: трус, две женщины, чудом выжившие без брони шахтер, и пятеро мужчин, включая его, которые по-настоящему умеют пользоваться оружием. Кирилл с иронией подумал, что Рекс третий затрепетал бы от ужаса при одной лишь мысли об их бравом отряде.

— Думаю, командиры тайльцев, которым поручили следить за этим районом планеты, уже догадались, что две взорванные шахты и поджаренный патрульный флаер дело одних рук, — сказал Кирилл. — Скрыться от всех датчиков мы сможем только под броней гор или в густом лесу, где и без нас полно живности.

— И сколько мы там будем сидеть? — спросил Вигго. — Пока не закончится война?

— По-моему, для Spes она уже закончена, — сказала Джессика. — Власть у тайльцев.

— Война может идти неделю, месяц, год, — покачал головой Кирилл. — Вы хотите строить первобытное общество? Жить в пещерах и добывать провизию в лесу? В конце концов, даже так можно попасться. Нет, мы подождем, пока нас перестанут искать.

— Или убьем всех, кто нас ищет, — добавил Рафаэль.

— Тоже вариант, — улыбнулся Громов. — А если верить версии Джессики, то сидеть долго тем более нет смысла — ведь ничего не изменится. Надо самим искать выход.

— Выход куда? — тупо спросил Билл. Кажется, он до сих не отошел от шока.

Но Кирилл все равно ответил:

— Выход из оккупации, выход в космос, выход в мир, где Тайла будет вращаться вокруг своей звезды Либертас и не будет рыпаться в остальные три системы. Есть другие предложения?

Другим предложением стала тишина.

Когда отряду нужно было выйти на открытый участок, Кирилл и Артем сперва подолгу изучали небо невооруженным глазом, а затем с помощью биноклей. Иногда к ним присоединялся Раф с оптическим прицелом на арбалете, но чаще он держал Диану, пока Кирилл сканировал небо.

Много запасов осталось в вездеходе — при взрыве было не до них. Но основное оружие и немного провизии было у каждого. Диана перекочевала с плеча Рафа на плечо Кирилла. Он махнул рукой, и отряд сорвался на бег — нужно было преодолеть три сотни метров открытого пространства. Через минуту отряд влетел под сень молодых мултумоксигениумов. Дышать стало легче и приятней. Живые кислородные фабрики работали даже при самом тусклом освещении, а ночью практически не выделяли углекислый газ. Все, как по команде, начали дышать полной грудью.

— Мои ноги, — усталым голосом произнесла Джессика, — они больше привыкли к половинной гравитации на корабле.

— Да-а, сто двадцать процентов не шутка, — согласился Вигго. — Я как будто с мешком на плечах все время. Кирилл, здесь-то мы можем немного передохнуть? Мне бы бобрам позвонить да полежать полчасика…

— Зайдем чуть глубже, где деревья постарше, и устроим привал, — пообещал Кирилл и улыбнулся. — Я и сам с мешком на плечах.

За это он сразу получил хлопок по спине от Дианы. Через пять минут люди садились на землю, подпирая спинами стволы деревьев. Кроны мултумоксигениумов смыкались так плотно, что сквозь темно-зеленую листву нельзя было рассмотреть и кусочка серого неба.

— Жалко пацанов-новобранцев, — вздохнул Вигго, забрасывая в рот питательную капсулу. — Недолго они служили в славном отряде Громова.

— А Игоря? — спросил Рудаков и посмотрел не на Вигго, а на Билла. — Еще бы денек, и бедняга сам бы смог ходить. Он был хорошим стрелком и любил Spes.

— Ему не повезло, как и тем ребятам, которых сплющило в кровавую кашу, — ответил Вигго.

— А, по-моему, его убила трусость Билла, — сказала Диана, ощупывая ногу.

— В нас стреляли, — глухо отозвался программист.

— Я заметила.

— Диана, — произнес Кирилл. — Всем было страшно. И Игоря действительно было не спасти.

Ученая покачала головой, показывая свое несогласие, но говорить ничего не стала. Билл же посмотрел с благодарностью. «Хорош командир, — подумал Кирилл. — Каждый второй не согласен с моими словами и не пытается этого скрывать».

— Без дела не расходимся, — сказал Громов. — Смотрим в оба, не расслабляемся, эта безопасность обманчива. Тайльцы знают, что мы не могли далеко уйти. О любом подозрительном шорохе предупреждайте меня.

Леса Spesне были похожи на леса других планет. Опавшая листва здесь была больше исключением, чем правилом. Сыпалась она либо от сильного ветра, либо с чахлых кривых деревьев — уроженцев Spes. Морозостойкие листья мултумоксигениумов дарили планете кислород круглый год. И лишь самые лютые холода могли заставить листву скрутиться трубочкой, чтобы потом они при первом теплом дуновении снова могли распрямиться.

— Никаких костров. Кто-нибудь успел спасти плитку? — продолжал давать установки Кирилл.

Рафаэль кивнул. Затем проговорил:

— Фильтр тоже на месте.

— Отлично! Грейтесь саморазогревающимися супами, чаем и над плиткой. Любой дымок может нас выдать.

— Да вроде не холодно, — заметил Андрей.

— Потому что мы бежали, — сразу отозвалась Джессика. — А посидим часок-другой — сразу захотим и суп, и чай, и плитку за шиворот.

— Кто-то недавно в ледяном озере плескался, — заметил Билл.

— Я бы и сейчас не отказалась окунуться, — отмахнулась Джессика, — пробежишься в этих земных костюмах и словно в бане побывал.

— Что есть, то есть, — подтвердил Вигго. — А вам какого, братцы хамелеоны?

— Я месяцами из «хамелеонки» не вылезаю, — ответил Кирилл. — Она для меня как вторая кожа.

— Лучше брони не придумали, — добавил Артем.

— И дороже, — усмехнулся Вигго. — Хотя тех четырех бедняг, что расплющило, не спасла бы и она.

— Игоря спасла бы, — вздохнул Рудаков.

— И Диану от ранения, — в тон ему добавил Кирилл, — но, к сожалению, броня «Хамелеон» штучная вещь.

— Или к счастью, — возразил Рафаэль. — Представляешь, как было б весело, если каждого занюханного тайльского солдата снарядили б элитной броней?

— Мутанты будут покрепче ребят в «хамелеонках», — сказала Диана.

— Уж ты для этого постаралась, моя хорошая, — улыбнулся Кирилл.

— Что толку? Остался один лишь ты, — ответила Диана. — Не пришло ли время снова показать фокус, который не видели Джессика, Вигго и Андрей?

— Утром мне понадобятся его способности, — ответил Кирилл. — Заодно и познакомимся.

Джессика, Вигго и Андрей, словно по команде, нахмурили лбы.

— Что за интриги? — спросила землянка.

— Слышали сказку «Красавица и чудовище»? — улыбнулся Рафаэль. — Так это взрослая версия, потому на ночь ее лучше не рассказывать.

— Так до ночи еще пять часов маяться, — возразил Вигго.

— Вот и меньше болтайте, да больше смотрите, чтобы нас тайльцы не нашли, — отрезал Кирилл. — Я обойду лес в радиусе двадцати шагов. Дальше — не выходить.

— А если я захочу тряхнуть стариной? — поинтересовался Вигго.

— Хоть стариной тряси, хоть камень бросай, а далеко не отходи! — строго сказал Громов. — Лучше пожрать мне приготовьте, пока я обход делаю.

Не дожидаясь следующих вопросов, Кирилл углубился в лес. И остановился, прижавшись спиной к толстому серо-коричневому стволу. «Если тайльцы захотят, то легко возьмут след, — размышлял Кирилл, — достаточно одной живой собаки или поисковой собаки-робота, и она приведет их к нам. Вопрос только в том, есть ли у них свободные десантные отряды для расправы с недовольными? Хотя после того, что мы натворили, вряд ли мы выглядим как кучка взбунтовавшихся шахтеров. Но и до реальной угрозы для новой власти пока не дотягиваем. Что делать? Оставаться на месте, готовясь отразить возможное нападение или продолжить передвигаться?»

Кирилл не знал. Диана ранена, хотя вскоре она сможет если не бежать, то идти точно. И неизвестно, насколько тянется этот лес. На сотню метров или на десять километров? Можно конечно забраться на дерево и взглянуть, но карабкаться по стометровому мултумоксигениуму то еще удовольствие.

Кирилл сделал несколько кругов и вернулся к отряду.

— Поели? — спросил он. — Отдохнули? Предлагаю немного пройтись, пока не стемнело.

— Эх, а я только облюбовал местечко, где можно вздремнуть, — вздохнул Вигго.

— Погоня? — спросил Рудаков.

— Пока что нет, но боюсь, что тайльцы заинтересовались нами сильнее, чем хотелось бы.

— Десант и собаки? — спросил Артем. — Я тоже об этом думаю.

— Зная тайльцев, они могут и весь лес не пожалеть, чтобы нас выкурить, — сказала Диана.

— Бегал я с тайльцем от тайльских властей на Тайле, — широко улыбнувшись, сказал Кирилл. — Так этот тайлец мне тоже самое говорил. Мол, и лес не пожалеют, чтоб двух преступников поймать.

— Ну, после пожара они только обгоревшие косточки смогут поймать, — уточнил Вигго.

— Пожалели лесок тот, — подмигнул Громов. — До сих пор ловят.

— Ты хоть заметил, что планета другая? — засмеялся Рафаэль.

Кирилл уже принялся за ветчину и суп, потому только кивнул. «Где я только не был после того леса. Мог бы до сих пор жить в бункере на Тайле, или работать на Кришне, или изобретать в институте у пиратов, или превратиться в безмозглого мутанта, или зависнуть на полсотни лет в космосе вместе с Дианой. О Черная Невеста, сколько шикарных возможностей! И все упущены». Кирилл едва не засмеялся от собственных мыслей. И вот опять, проглатывая очередной кусок ветчины, Громов думал, как вырвать у судьбы еще один такой же кусочек жизни. Полный насилия и потерь, но за который не будет стыдно.

Громов доел и помог Диане встать.

— Как нога?

— Не отвалилась, — ответила ученая и попробовала опереться на простреленную ногу. — Почти не больно.

Кирилл поменял заживляющие пластыри на ранах ученой и сказал:

— В путь!

Отряд набросил на плечи рюкзаки, натянул защитные маски и застегнул шлемы, поправил оружие и зашагал за командиром. Диана шла рядом с Громовым, опираясь рукой ему на плечо. Начал моросить дождь. Видимо он шел давно, раз даже сквозь плотные кроны деревьев вода стала долетать до земли.

— Противный дождичек, — не преминул заметить Вигго.

— Зато смоет наши следы и замаскирует запахи, — возразил Кирилл.

— А я люблю дождь, — поделился Андрей. — Весь мир кажется сразу чистым и умытым.

— Цены бы не было этому дождю, если вместе с обычной грязью он смыл бы к чертям собачим и всех тайльцев со Spes, — усмехнулся Рафаэль.

— Тут нужен свинцовый дождь, — глухо сказал Артем. — Желательно с разрывным эффектом.

— Я смотрю все ребята со Spes истинные ценители прекрасного, — засмеялась Джессика. — Раньше я думала, что тут одни шахтеры-работяги. А тут каждому второму дай пушку побольше — и вперед косить всех без разбору!

На восторженную тираду землянки улыбнулся только Билл, словно был главным «косильщиком». Всполошившиеся от дождя и идущих по лесу людей крысы разбегались по норам. Их грязные дома прятались между корней деревьев или были вырыты под землей. Некоторые грызуны бежали прочь из леса, к каменным пещерам и расщелинам. Когда совсем близко пробежал гигантский крысеныш, размером со взрослую кошку, Кирилл едва удержался, чтобы не спустить курок.

Становилось зябко, несмотря на то, что отряд двигался. Холодные капли воды забирали из воздуха последние крохи тепла. Влажным воздухом с низким содержанием кислорода дышать было еще сложнее. Из-под масок и шлемов раздавались глубокие вдохи и шумные выдохи, словно весь отряд погрузился в глубокий сон.

Шли медленно, но Кирилл чувствовал, что в движении безопасности больше, чем в простое на одном месте. Тем более погода играла в их пользу.

— Подходить к самому краю леса тоже неразумно, — спустя два часа, тихо сказал Артем Кириллу.

Громов посмотрел на друга.

— Деревья становятся моложе, — объяснил Артем. — Когда будем останавливаться на ночевку?

Кирилл внимательно осмотрел стволы деревьев, которые стали тоньше, и кивнул.

— Думаю, можно и сейчас. Хочется верить, что если бы за нами была погоня, мы бы ее заметили. Ночью будем дежурить по двое, а утром сходим в разведку, — сказал Кирилл Артему, а потом добавил громче для всех: — Привал, друзья. До утра, если нас никто не потревожит.

У Дианы словно опустили рубильник. Она без сил села на широкий корень, торчащий из-под земли и, привалившись спиной к стволу, закрыла глаза.

— Дохлая сучка Рекса, — шепотом сказала Джессика Биллу, удостоив ученую презрительным взглядом. — И что он с ней таскается?

— Завтра узнаешь, — загадочно улыбнувшись, ответил программист.

Рудаков сел на влажный травяной ковер и сразу же расстегнул застежки шлема.

— Жизнь вас ничему не учит, господин Рудаков? — с улыбкой спросил Артем.

В ответ Рудаков вообще снял шлем и ответил:

— Как с кастрюлей на голове ходишь. Двадцать лет к нему привыкнуть не могу.

— А он вам все равно жизнь спас, — заметил Артем. — А был бы плотно застегнут, когда вас шмякнуло об стену — отделались бы звоном в ушах.

— Думаешь, и сейчас могут подорвать? — с досадой вздохнув, спросил Рудаков, но шлем обратно не надел.

— Ракета может даже из космоса прилететь! — горячо сказал Артем. — Мы же тут сидим, как крот в норе, и ничего не видим.

— Ну, если ракета, да еще из космоса, — покачал головой Рудаков. Затем широко улыбнулся: — То тогда точно незачем шлем надевать. Как-то обидно, если тело превратится в кровавую кашу, а голова останется целой и невредимой.

Артем махнул рукой и сказал:

— Вам все шуточки… ну что за отряд?

— Отряд Громова, — подсказал Рафаэль, услышав вопрос друга. — Сам же в него первый и вступил, поддержав это безумие.

— И буду поддерживать, пока не сдохну, или Рекс третий не вернет всех своих болванов с промытыми мозгами на Тайлу, где они будут сидеть тише воды, ниже травы.

— А по-моему, мы больше бегаем, чем воюем, — сказал Андрей. — Но я все равно устал больше, чем от трех смен на шахте.

— Ты можешь вернуться, — сказал Кирилл. — Шахт на Spes много и везде нужны умелые работники. Но так ты будешь способствовать победе тайльцев. Потому, если устал от моего отряда, просто затаись до конца войны.

— Нет, Кирилл, — сказал Андрей. — Меня очень напугала смерть соратников, но я решил, что буду с вами до конца.

— Надеюсь до конца войны, а не до конца твоей или моей жизни, — скривив губы, ответил Кирилл. — Хорошо, я рад это слышать!

Каждый из отряда стал подбирать себе удобное местечко. Кто-то сделал пару глотков воды, кто-то забросил в рот питательную капсулу, а кто-то сразу погрузился, как Диана, в дрему.

— Ты куда? — спросил Рафаэль у вставшего через полчаса Вигго.

— Обнять старого друга, — вздохнул землянин.

— По-моему, тебе надо подлечиться, — покачал головой Раф. — Ты сливаешь конденсат чаще, чем весь остальной отряд вместе взятый. И правда, как старик.

— Ненавижу медикаменты, — поморщился Вигго, — ненавижу терпеть.

Рафаэль только покачал головой, проводив Вигго взглядом. Через час, когда холод и темнота напомнили людям, что ночь приходит всегда и неизбежно, несмотря на то, мир на планете или война, Артем распределил дежурства по парам. Первыми были Вигго и Джессика, за ними — Рудаков и Билл, третьими Артем поставил себя и Рафа, а Кириллу и Андрею досталась предрассветная вахта. Диану решили оставить в покое, чтобы она могла получше отдохнуть, а раны зажили окончательно. Артем проверил, завел ли каждый на своих часах вибробудильник на нужное время и лег спать.

— Ну и тьма, — шепотом сказала Джессика. — Я едва свою руку вижу.

— На Земле такого не бывает, — раздался из темноты ответ Вигго. — Там хоть одна блеклая звездочка да подсветит ночную тьму. Даже сквозь облака и деревья.

— Может, мы просто хотим так думать? — вздохнула землянка.

— Тоже скучаешь?

— Никогда бы не подумала, что буду скучать по планете, — хмыкнула Джессика. — Месяца проводила в космосе и не вспоминала о Земле. А тут недели не прошло, и я скисла.

— Тогда ты знала, что можешь в любой момент вернуться или вернешься в конкретный день по окончанию операции, — проговорил Вигго, — а теперь — и Черная Невеста не знает, когда мы вновь хотя бы просто окажемся в космосе. Не говоря уже о том, чтобы навестить старушку Землю.

— Эх, Вигго, сколько парсеков мы с тобой налетали, а застряли в безымянном лесу на самой убогой планетке.

— Надо отдать ей должное, — не согласился землянин. — Она дает девяносто процентов топлива, на котором мы наматывали эти самые парсеки.

— Сколько нам еще стоять как пни в этой темноте?

Вигго включил подсветку на часах, тусклый свет выхватил из тьмы его нос и нахмуренный лоб. Через мгновение лес вновь погрузился в непроглядную тьму.

— Еще сорок минут.

— Странная штука время, — сказала Джессика, — то летит, как метеор, то стоит, как вода в болоте.

— Джесси, это повышенная гравитация на тебя так действует? Или кислорода не хватает? — усмехнулся Вигго. — Что за философствования?

— Мне скучно и холодно, — пожаловалась землянка, — вот и болтаю все, что в голову придет.

— Иди к Кириллу ляг погрейся, он все равно в темноте да спросонья не поймет, кто там прилабунился.

— Я уже не помню, кто там где лежит, — ответила Джессика серьезно. — Еще лягу нечаянно к сучке Рекса.

— Меня всегда восхищало это умение ненавидеть на ровном месте.

— Ты, Вигго, простачок. Вот за это я тебя и люблю. Самая большая проблема, которая может возникнуть в твоей жизни — это отсутствие возможности осушить ящерку, когда тебе захотелось.

— Ну спасибо, — беззлобно ответил Вигго. — Надеюсь, не тоже самое написано в моей характеристике в базе земного флота?

— Вигго, не притворяйся. Тебе плевать, что написано в каких-то там документах. Тебе нужен корабль, космос и незатейливое общество.

— Все равно тебе не за что так не любить Диану.

— Мне так веселее. Ну что там со временем?

— Стоит, как в гиперкоридоре.

Тридцать минут спустя на часах Билла и Рудакова сработали вибробудильники.

***

Кирилла разбудил Артем. Стояла темнота, хотя силуэты деревьев и людей можно было различить.

— Твое дежурство, — сказал однокурсник-сослуживец. — Андрей уже вовсю бодрствует.

— Воевать, наверное, хочет, — сняв маску и протерев глаза, сказал Громов.

Через мгновение сработал будильник. В лесу быстро становилось светлее, после вчерашнего дождя и от утренней росы влажность была как в тропиках. Кирилл встал и размял затекшую спину. По руке что-то ползло. Громов поморщился и щелчком пальца сбросил крупного зелено-серого жука.

— Жук-падальщик, — вздохнул Кирилл, — не очень приятно, что он выбрал меня.

— Это знак, что нужно быть на разведке осторожней, — улыбнулся Артем и зевнул. — Я, пожалуй, вздремну еще часок.

— Имеешь право, — кивнул Кирилл и перевел взгляд на спящего Рафаэля. — Он-то хоть дежурил?

— Обнялся с арбалетом и два часа не смыкал глаз, — отрапортовал Артем. — Ну, заодно с ними, и рот не закрывал.

— Новая жизненная философия? — приподняв брови, поинтересовался Кирилл.

— Нет, думает, подкатывать к Джесси или держаться от нее подальше.

— Любовь во время войны — это всегда смело, страшно и больно.

— Я ему сказал тоже самое, — ответил Артем и закрыл глаза, дав понять, что отказывается снова обсуждать метания Рафаэля. — Избавьте меня от своего любовного пятиугольника.

Кирилл подошел к Андрею и спросил:

— Ничего подозрительного?

Шахтер покачал головой. Руку, хоть и с опаской, он держал на рукояти пистолета, который ему подарил Артем. Чувствовалось, что ему нравится быть мужиком с оружием. Заводить разговор ради разговора Кирилл не собирался. Да и не стоит забывать, что Андрей — солдат в отряде, где он — командир. И, если следующая операция будет удачной, Громов надеялся серьезно увеличить свою партизанскую армию. Так что привязываться к конкретным людям было глупо. В отряде и так достаточно людей, за жизнь которых он переживал.

Когда рассеялся утренний туман и окончательно рассвело, Громов глянул на часы. Его вахта еще не кончилась, но пора было отправляться на разведку. Если тайльцев нет — надо скорее продвигаться к шахтам «ГромовРесурс». Чем больший урон они нанесут в короткие сроки, тем больше вероятность, что Рекс поймет, что устанавливать власть на Тайле и на других планетах — вещи разные. Интересно, при тайльской диктатуре компания «ГромовРесурс» по-прежнему принадлежит отцу?

— Отряд, подъем! — приказал Громов. И, начав раздеваться, добавил: — Андрей, Джесси, Вигго, для вас сейчас будет представление. Пожалуйста, держите оружие в кобурах.

Когда Громов разделся до нижнего белья и зашел за дерево, Джессика сказала:

— Что-то интересненькое намечается.

Через несколько секунд из-за дерева вышло двух с половиной метровое чудовище. Вигго все-таки вцепился в рукоять ружья, но поднимать его не стал.

— Я точно проснулась? — ошарашено поинтересовалась Джессика.

— Пожалуйста, запомните меня… хорошо, — прорычал Кирилл. Он уже немного отвык, что от каждого слова горло либо щекочет либо дерет, словно он глотает наждачный порошок. — Добрый мутант во всей галактике один — это я. Остальных надо убивать.

Джессика впервые посмотрела на Диану с уважением и сказала:

— Теперь я полностью поняла поговорку о том, что только женщина по-настоящему может изменить мужчину.

Все запахи леса ударили по разуму с новой силой. Запах листвы был настолько сильным, что казалось, будто кто-то перемолол каждую травинку в лесу и буквально засунул Кириллу в нос. У коры был свой аромат. Громову казалось, что по нему он сможет даже определить возраст каждого дерева в отдельности. Нос рассказал ему и о домах крыс. В одной норе жил старый здоровенный самец, в другой — многочисленная семья. А у Джессики, кажется, идут те самые дни.

— Неплохо выглядишь, приятель, — наконец обрел дар речи Вигго. — Приказы такого командира точно не должны обсуждаться.

Андрей сидел с открытым ртом, но так и не произнес ни слова.

— Итак, кто-нибудь пойдет со мной в разведку? — спросил Кирилл и стал доставать из рюкзака гигантскую амуницию.

Через минуту он вновь преобразился. Круглую голову с оранжево-желтыми глазами спрятал шлем. Пах, живот, грудь и спину скрыли бронежилет и широкий пояс, а зеленые ступни втиснулись в сапоги со вставкой из бронеткани.

— Я пойду, — вызвался Артем. — Надо ж тебя подстраховать, в случае чего.

Раф и Вигго не смогли подавить смешок, на что Артем показал им кулак. Джессика подошла и дотронулась до зеленой, с тонкими красными прожилками руки.

— Холодный, жесткий, явно не кожа, — сказала землянка.

— Металлокостяной панцирь, — подсказала Диана. — В природе аналогов нет.

Шлем немного притуплял обоняние и слух, и Кирилл снял его, держа в левой руке и готовый в любую секунду надеть обратно. В правой руке звездолетчик сжимал спеский автомат, который в этой ипостаси казался не тяжелее пистолета. Кирилл выбрал восточное направление и двинулся по лесу быстрым шагом, Артему пришлось перейти на бег.

Кирилл вслушивался в каждый звук, выделял из сотни ароматов отдельные запахи, ища присутствие людей. Через четверть часа Кирилл резко остановился, и Артем едва в него не врезался.

— Через метров триста лес кончается и там — люди, — стараясь говорить тихо, сказал Кирилл. — Пойдем проверим северную сторону.

Получасовой изнуряющий забег между стволами и два сослуживца из боевой спецшколы Марса вновь застыли.

— Здесь тоже патруль, причем немалый, — со злостью сказал Громов.

— Надеюсь, твой нюх намного лучше собачьего, — сказал Артем. — Если нет, то они тоже могут нас учуять.

— Их целая куча и от всех смердит порохом, оружейным маслом, а их машины не настолько экологичны, как хотелось бы представителям «Гринписа».

— А инфракрасные датчики?

— Если нас что-то и выдаст, так это мой рык, — ответил Кирилл. — Тут полно здоровенных крыс. И мой костяной доспех всегда той же температуры, что и воздух.

— Диана все учла.

— Вижу только хреновато, но стрелять это не мешает.

Обратно друзья возвращались медленно. На такой скорости лавировать между стволами было легко.

— Они понимают, что от техники в таком плотном лесу толку не будет, — сказал Кирилл. Затем дал горлу пару секунд отдыха и добавил: — Мы можем спрятаться, устроить им засаду, перебить целую сотню, вот они и решили выждать.

— И что будем делать?

— Ждать. И думать. Не хотелось бы прорываться с боем.

— Можно попробовать проскользнуть ночью. Или вовсе захватить у них транспорт, — начал предлагать Артем. — А скольких ты учуял?

— В каждом патруле по дюжине человек, — ответил Кирилл. — И все настороже, потому что знают, что мы опасны.

Артем снял маску и засунул ее в специальный наплечный карман.

— Зарекомендовали мы себя, — сказал он, скривив губы. — Ну, думай зеленая башка, ты у нас командир.

Друзья вернулись в лагерь. Артем начал рассказывать, что их окружили, а Кирилл снял с себя амуницию и, застыв рядом с ворохом одежды, совершил обратное превращение. Громов хотел попробовать сразу начать одеваться, но руки дрожали, как лапы замерзшего старого пса, даже когда он просто стоял на четвереньках. Вначале прошла тошнота, а уже потом в мышцы вернулась сила.

Одевшись, Кирилл присоединился к отряду, который и без командира вовсю обсуждал, что делать дальше.

— Сколько мы сможем тут сидеть? — спросила Джессика. — День, два, неделю?

— Провизии осталось не так много, — забеспокоился Андрей.

— Еда не самое главное, — махнул на него рукой Вигго. — Бесшумного оружия для охоты у нас достаточно: арбалет Рафа, лазеры на автоматах, у меня ружье с полным зарядом.

— Крыс жрать собрался? — удивилась Джессика.

— Я видел довольно упитанных птиц, — ответил землянин. — Но от шашлычка из нежной свеженькой крысятинки тоже не откажусь. Будет, что потом на Земле вспомнить и рассказать.

— Вам мужикам лишь бы какой-нибудь хренью похвалиться, — улыбнулась Джессика и обратилась к Кириллу: — Так что делать будем, командир?

— Когда надо будет что-то делать — я скажу, — ответил Громов. — Сейчас болтайте потише. У нас тут не детский летний лагерь.

Диана улыбнулась — ей понравился ответ. Кирилл дал понять Джессике, что она всего лишь одна из солдат в его отряде без каких-либо привилегий.

— Вы меня хорошо запомнили? — спросил Громов. — Попадете в меня, могу со злости и прибить.

— Думаю, теперь ты мне будешь даже сниться, — оскалился Вигго.

День отряд провел так же, как и ночь: спал и дежурил. Вечером все хорошенько перекусили и снова легли спать — люди старались отдохнуть впрок. Когда идет война нужно уметь ценить каждую минуту отдыха. Хотя Кирилл больше лежал и думал, чем спал. Как отряду из девяти человек справиться со взводом солдат и преодолеть пару сотен километров? Можно попробовать выскользнуть глубокой ночью, незаметно, но оставлять за спиной врага, который наверняка устроит погоню — не очень разумно.

В утреннюю разведку Кирилл ходил один. За сутки ситуация не изменилась. Сегодня Громов подошел еще ближе, поскольку знал, что во второй ипостаси он практически не пахнет, да и если собаки что-то учуют, то вряд ли примут это за опасный запах. По обрывкам ленивых разговоров Кирилл понял, что солдаты нескоро покинут эти места. Около леса расположилась база сразу нескольких патрулей, которые контролировали территорию на сотню километров во все стороны.

— Они никуда не уйдут, — сказал Кирилл, когда вернулся в лагерь. — Придется прорываться с боем.

Часа три заняло обсуждение деталей самоубийственного плана. Люди проверяли магазины, подтягивали пояса и застежки, брали в руки любимое оружие и снимали его с предохранителей.

— Вперед, — скомандовал Кирилл и взял направление на северо-восток, туда, где в паре сотен километров располагалась ближайшая шахта компании «ГромовРесурс».

Шли медленно, сохраняя силы и прислушиваясь к каждому звуку. Перекликались редкие птицы, громко жужжали насекомые с большими сильными крыльями, каждый полет борясь с гравитацией Spes. Кирилл собирался идти в бой в ипостаси мутанта, хотя понимал, что это выдаст его местонахождение, и об этом инциденте узнает сам Эгон Шульц. С другой стороны, если он и весь его отряд будут мертвы, то какая разница? Громов решил превратиться перед самым началом боевой операции, чтобы потом легче было вернуть облик человека.

Билл бледнел с каждым шагом и выглядел разбитым и подавленным. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Автомат в его руках дрожал так, будто на Spes началось землетрясение. Кирилл знаком приказал всем остановиться — он хотел поменять тело на нечеловеческое.

В этот момент глаза Билла закатились и он начал оседать. Его поддержали Рафаэль и Вигго. Программист встрепенулся, выпрямил спину, глаза его сияли.

— Стой, Странствующий меж звезд! — сказал Билл мягким голосом. — Мой брат попросил вас повременить с нападением ровно двадцать минут.

Кирилл быстро глянул на часы, засекая время.

— Что же он увидел? — спросил Громов. Он не хотел тратить ни секунды общения с Поэтом впустую. Ошарашенному отряду можно будет все объяснить и после.

— Будет пересмена патруля. Тогда и надо атаковать.

— Как там Жак? Что собираются делать пираты? Ждать ли нам помощи от Земли?

— Про Жака и пиратов можно сказать одновременно, — сказал Билл, улыбнувшись улыбкой Поэта. — Жак дважды ходил просить Королеву дать ему возможность помочь Союзу трех систем против агрессии Тайлы.

«Жак — борец за справедливость? Хорошенькая новость. Удивил, водитель грузовика», — подумал Кирилл и поторопил Поэта:

— И каков ответ?

— Пока что Королева пиратов по-прежнему не собирается вмешиваться в противостояние «цивилизованного» человечества. О ее настоящих планах не может знать и мой брат — она не совсем человек и очень сильна. Но то, что богатство и смертельная сила ее цветущей планеты растет день ото дня неспроста и для какой-то неведомой нам цели — увидит и слепой. А Земля… Земля прекрасна; Солнце, которое освещает ее тоже прекрасно, а вот люди, живущие на планете, сами не знают, чего хотят.

— У Земли тысяча кораблей в регулярном флоте! И столько же, наверняка, в запасе, — не выдержал Кирилл. — А мы тут вдевятером пытаемся отвоевать планету!

Билл-Поэт на несколько секунд застыл каменным изваянием, глаза остекленели, грудь перестала вздыматься.

— Они ждут, когда Рекс третий сделает следующий шаг, — наконец сказал он, начав дышать. — Потом они начнут действовать. Не сдавайся, Странствующий меж звезд, а мне пора идти.

— Спасибо, Поэт… — сказал Кирилл. До минуты икс, когда отряд Громова начнет атаку, оставалась еще четверть часа.

Билл мотнул головой, словно очнулся от долгого, бредового и душного сна.

— Что случилось? — пролепетал он.

Все взгляды обратились к Громову. Лес погрузился в тишину. Казалось, даже птицы перестали орать, чтобы послушать, что же ответит Кирилл, а насекомые если и жужжали, то старались делать это очень тихо.

— Мой друг Поэт. Он умер, но не совсем, — медленно сказал звездолетчик и сам удивился, как глупо прозвучали его слова. Но никто и не подумал улыбнуться или нахмуриться. — Иногда он может вселяться на пару минут в людей, сознание которых в данный момент не особенно владеет телом.

— И он говорит тебе, что происходит во всей галактике? — спросил Артем.

— Редко и совсем немного, — ответил Кирилл.

— Надеюсь, это не ваша с Биллом неудачная шутка, — все-таки сказал Рафаэль, пытаясь найти хоть какое-то разумное объяснение.

— Нет. Я вам еще расскажу об этом парне и его брате. О хороших удивительных ребятах.

— Кирилл Громов, — сказала Джессика, — откуда ты такой взялся? Не слишком ли много странностей для одного парня?

— Всего год назад я развозил полезные ископаемые по планетам и космическим станциям, гордо нося должность начальника безопасности и помощника бортинженера, — с усмешкой рассказал Кирилл. — И скажи мне кто-то, что я буду мутантом, у которого будет мертвый друг-призрак, то покрутил бы пальцем у виска и посоветовал бы провериться у психиатра.

Отряд молчал.

— Пятиминутная готовность, — сказал Кирилл и начал раздеваться.

Он сложил броню «Хамелеон» и белье в рюкзак, превратился в зеленую машину убийства и быстро экипировался доспехом и оружием.

— Через минуту идите следом за мной, — сказал звездолетчик.

Одолжив арбалет Рафаэля на пару выстрелов, Кирилл бесшумно подкрался к краю леса. Кирилл хорошо рассмотрел базу. Дозорные, которые должны были караулить лес, смотрели куда-то в сторону, видимо, изнывая от ожидания. Или уже увидели спешащих им на смену солдат. Скрипя сердцем, Громов убил живую собаку и уничтожил одну механическую. Кирилл восхитился арбалетом. Он был даже более незаметен и практичен, чем лазер. Используй он лазер, живая собака завоняла бы паленым, а механическая, скорее всего, и вовсе осталась невредимой. Как раз подъехал другой патруль и во время пересмены никто не заметил смерти двух четвероногих друзей.

Солдаты, которые стояли на дозоре, и те, которые патрулировали местность расслабились, предвкушая смену обстановки и весело болтая о том, что с ними произошло за последние двенадцать часов.

В этот момент отряд Громова и атаковал.

Тайльцев было втрое больше — это их и подвело. За сутки тишины они перестали бояться партизан, укрывшихся в лесу. После первой же волны выстрелов из всех видов оружия численное преимущество захватчиков стало двойным. Отряд Громова прятался за деревьями и поливал тайльцев огнем. Диана методично нажимала на курок, совершенно так же как в ту ночь, когда Кирилл учил ее стрелять. Джессика от нее не отставала. Вигго и Рудаков развлекались с лазерными ружьями, а Артем и Раф терзали спеские автоматы на объединенном режиме. Билл больше прятался за деревом, чем стрелял. Андрей стрелял много, но попадал мало.

Момент для атаки был идеальным. Все солдаты предыдущего патруля во время пересмены вышли из транспорта, а новые в него еще не сели. Флаер и четыре знакомых Кириллу по Тайле джипа с антигравитационной подвеской пустовали.

Шестеро тайльцев бросились к флаеру. Четверых удалось снять, но на пилотах броня была посерьезней, потому они все-таки успели заскочить внутрь машины. Кирилл быстро переключил автомат на снаряды с пирогелем и трижды надавил на курок.

Машина успела оторваться от земли всего лишь на метр, чтобы мгновение спустя с грохотом рухнуть обратно. От горящего адовым пламенем флаера веяло нестерпимым жаром. Флаер подпрыгнул от взрыва, перевернулся в воздухе и подмял под себя сразу два джипа.

Полдюжины оставшихся тайльцев подняли автоматы, и рой свинцовых ос влетел в лес. Пули вязли в стволах мултумоксигениумов, сшибали листву и отрывали мелкие веточки с молодых деревьев. Пули свистели рядом, не причиняя вреда — солдаты стреляли по невидимкам.

К тому моменту, когда на поляну перед лесом вылетел бронетранспортер подмоги, от двух патрулей не осталось ни человека. По лесу ударила пулеметная очередь, отряд Громова стрелял в ответ. Кирилл снова пустил в ход снаряды с пирогелем. Огонь, охвативший машину, заставил солдат десантироваться и укрыться за пылающим бронетранспортером.

В лес, одна за другой, полетели взрывные и дымовые гранаты.

— Выбегаем! Прикройте меня! — скомандовал Кирилл и, издавая оглушительный рык разъярившегося хищника, гигантскими шагами-прыжками понесся к пылающему бронетранспортеру.

Настало время Кирилла выйти на сцену во всей своей мутантской красе. Он на миг оглянулся, увидев, как череда взрывов разбросала его отряд. Билла подбросило и шлепнуло об землю, из нескольких ран струилась кровь. Упал, неестественно выгнув руку Вигго. Тёма и Раф страховали Диану, но все трое все равно пропахали по земле ни один метр. Остальных троих Кирилл не увидел из-за расползающегося черного дыма.

Стоило двум тайльцем выглянуть из-за машины, как Громов надавил на курок. Лазерное излучение и сверхпрочные карбид вольфрамовые пули убили обоих. Кирилл присел около горящей машины и схватил ее за днище — раскаленный металл жег даже костяную кожу мутанта с высоким болевым порогом. Но Громову не нужно было много времени, всего секунда. Он напряг все силы и перевернул бронетранспортер на бок, затем толкнул его и похоронил под ним не меньше полдюжины врагов.

Те, кто успел отбежать, познакомились сразу с тремя режимами спеского автомата. Лазер дырявил броню, пули фаршировали тело, а струя горящего напалма завершала ужасное дело, добивая умирающих людей. Люди кричали, но быстро затихали. От их криков ярость Кирилла только росла, но спустя мгновения направить ее было не на кого. Громов стоял, с поднятым автоматом и часто дышал, вдыхая по кубометру воздуха своей огромной грудью. Но не оттого, что запыхался, а чтобы хоть как-то утихомирить чувства.

К нему подошла Диана.

— Превращайся, — тихо сказала она. — Кирилл, становись человеком.

Громов сделал над собой усилие и быстро снял шлем, бронежилет, пояс и сапоги. Вскоре Кирилл валялся голый на земле и мечтал блевануть, чтобы прекратить эту ужасающую тошноту, но такова была расплата организма за магические превращения.

Диана накрыла Громова «хамелеонкой», чтобы скрыть его наготу, и отошла. Сама она лишь ушибла локти и колени, но обезболивающий аэрозоль позволил легко забыть об этой неприятной проблемке.

Видимо, Кирилл неслабо обжегся и надорвался в ипостаси чудовища. В этот раз после превращения в человека он не мог пошевелиться дольше обычного. Только когда силы вернулись к нему, Кирилл смог воочию увидеть все поле боя. Дымился лес и искореженные машины, лежало не меньше полусотни сожженных, смятых и прострелянных трупов. Артем и Рафаэль уже завели два оставшихся неповрежденных джипа и вылезли, чтобы помочь раненым.

Кирилл быстро оделся и подошел к своему отряду, собравшемуся вокруг лежащего на земле Билла. Его тело в трех местах было прошито осколками гранаты — он не дышал.

— В который раз убеждаюсь, что трусость в бою никак не гарантирует, что ты выживешь, — сказал Вигго, резким движением вправив себе вывих руки. — А-а, собака. Больно.

— Он был хорошим парнем. И хорошим программистом, — сказал Рудаков, закрывая Биллу глаза. — Просто реальность войны оказалась намного страшнее, чем он мог себе представить.

— Войну вообще никто не представлял, — сказала Джессика, с тоской глядя на Билла. — Думали, что пираты — самая большая угроза.

— Нам нужно спешить, — напомнил Артем. — Или вы решили, что мы справимся со всей армией Рекса?

— Я заберу его, — сказал Рудаков, кивнув на тело Билла. — Хоть он и бросил Игоря умирать, спасая свою шкуру, его я похороню.

В багажниках джипов было полно пайков, запасных патронов и аптечек, потому отряд даже не стал прикасаться к убитым. Вигго закашлялся.

— Поехали, — сказал Кирилл, садясь вместе с Дианой в джип, где за рулем сидел Раф. — Пока мы все тут не задохнулись.

— Такой пожар за десять километров видно, — сказала Джессика, садясь рядом с Артемом.

— На Spes он потухнет быстрее, чем на Земле, — сказал Кирилл. — Думаю, они сообщили о нападении в штаб, но подмоги вряд ли просили.

— Я бы на их месте тоже никого не звал, — заверил Рафаэль, трогая машину. — Семь партизан и две партизанки… какая, к черту, подмога?

— Знай они, что все так выйдет, то не пожалели бы тонну-другую керосина и тысячу гектар леса в придачу, — сказала Диана.

— Мултумоксигениумы плохо горят, — возразил ей Артем, ведя свой джип слева от Рафаэля. — У взрослых деревьев очень жесткая, плотная, пропитанная влагой сердцевина — потому падать, даже обгорев, они не будут. Так что если хорошо окопаться на небольшой полянке, да надеть кислородные маски, то можно без потерь пережить и лесной пожар.

— Откуда ты знаешь?

— Кирилл это тоже знает. Боевая спецшкола Марса — уроки выживания на оккупированной пересеченной местности, в лесах и горах разного типа.

— Насыщенные два года были, — улыбнулся Громов, вспоминая Марс. — Поднажали, ребята. Артем первый, мы следом. Курс на ближайшую шахту моего отца. Чем дальше отсюда уедем, тем безопаснее. — Кирилл оглянулся через плечо, где сидел Рудаков в компании мертвеца. — Билла похороним при следующей остановке.

Рудаков кивнул. Артем с места взял километров семьдесят в час, а, приноровившись, увеличил скорость еще на полсотни. Раф ехал в двухстах метрах позади, чтобы не получить по лбу камешком, вылетевшим из-под колес джипа Тёмы.

Через час быстрой езды Кирилл начал угадывать места. Он и сам тут несколько раз катался на гигантском вездеходе семьи Громовых, сделанному по индивидуальному заказу. Кирилл вспомнил, как они ждали машину с завода еще три месяца после того, как все чертежи были утверждены. И улыбнулся. Хорошее время с хорошими добрыми проблемами и желаниями.

Они проехали еще километров двадцать, так никого и не встретив. Видимо, тайльцы сосредоточились на охране объектов, не тратя людей и технику на патрулирование пустынной местности. Хотя Кириллу показалось, что он дважды видел разведывательные беспилотники. Небо, как всегда, было закрыто сплошным ковром густых белых облаков, пряча поверхность Spes от назойливых глаз космических спутников. Хотя если вспомнить, сколько сейчас вокруг планеты вращается неуправляемых объектов — скоростного космического мусора, то жизнь орбитальных спутников — вопрос времени.

— Догони Тёму, — попросил Рафаэля Кирилл.

Артем увидел, что второй джип приближается и немного сбросил газ. Когда машины поравнялись, Кирилл прокричал:

— Скоро можно будет свернуть в низину между холмов. Там рощица, небольшая речушка, можно схорониться вместе с машинами. Я там однажды… — Кирилл посмотрел на Диану, затем на Джессику и закончил: — …по мишеням стрелял.

— Пусть Раф вперед едет, а я — за вами! — ответил Артем.

Кирилл показывал дорогу, Рафаэль крутил руль и жал на педали. Остальные озирались, глядя то вверх, то в стороны, каждую секунду ожидая нападения. Теперь защитные маски и шлемы никто не снимал, понимая, что смертельная опасность может прилететь быстрее, чем успеешь сделать вдох.

Джипы проехали по пологому подножию холма и, нырнув между деревьев, скрылись в небольшой роще корявых спеских деревьев, среди которых редко встречались молодые мултумоксигениумы, семена которых принесли животные или ветер.

Рудаков и Раф вытащили тело Билла из машины и прислонили к дереву. Казалось, что программист просто оперся на ствол и задремал, устав от бесконечной суеты. Андрей, морщась, с трудом вылез из джипа. И, прихрамывая, подошел к остальным.

— Ты чего? — спросил Громов у шахтера.

— Нога.

— Обработал?

— Так я плечом грохнулся в основном, на него и побрызгал, — ответил шахтер.

Кирилл присмотрелся внимательнее и заметил маленькое отверстие.

— У тебя в штанах дырка, над правым коленом, — сказал звездолетчик. — Наверное, осколок гранаты попал. Закатай штанину.

Андрей последовал совету. Над коленом была небольшая точка запекшейся крови. Кирилл скривил губы и протянул шахтеру сразу три капсулы разных антибиотиков.

— И обеззараживающим брызни. Без медкомплекса мы все равно осколок не вытащим.

— А если осколок доберется до сердца? — с испугом спросил Андрей.

— Тогда тебе не повезло, парень, — ответил Громов и, достав нож, на кромке которого виднелся след от присохшей крови, спросил: — Хочешь вырезать его?

Андрей в ужасе замотал головой.

В джипах нашлась всего одна небольшая лопатка, и теперь мужчины копали ей по очереди, готовя для тела Билла новую обитель. Рафаэль передал лопату Артему и тот, словно бульдозер, за пару минут сделал могилу нужной глубины.

Кириллу было жалко не только Билла, хорошего программиста, который сильно хотел жить. Звездолетчика беспокоило, сможет ли Поэт еще в кого-то вселиться? Найдется ли в отряде такой человек, который пустит внутрь себя чужое сознание?

Рудаков, Вигго и Рафаэль подняли труп и опустили в свежую могилу. Кирилл бросил горсть земли на мертвеца и произнес:

— Я рад, что Билл был в нашем отряде, что нам с ним довелось успешно повоевать против всеобщей угрозы и скорблю, что он покинул нас. Он любил жизнь и хотел жить, он мог бы пригодиться мне, планете, Союзу трех систем, но судьба распорядилась по-своему. Так пусть память о боевом программисте Билле никогда не изгладится из умов всех, кто его знал.

— Он всегда старался быть хорошим другом, — сказал Рудаков. — И любил Spes.

Остальные молча бросили по горсти земли, и Рудаков принялся засыпать тело. Когда с похоронами было покончено, люди стали располагаться для отдыха и выбирать еду для ужина.

Когда все подкрепились тайльскими пайками и немного расслабились, Кирилл сказал:

— Тут через километр магистраль начинается, она почти до самой шахты ведет. Иногда слышно, как кто-то проносится мимо нашей рощицы.

— И когда в атаку? — спросил Артем, заряжая аккумулятор автомата.

— Ночью подъедем к шахте, — ответил Кирилл. — А на рассвете — в бой.

Глава одиннадцатая

Джипы ехали с выключенными фарами. Отряд оказался на дороге, ведущей к шахте, и теперь двигался очень медленно, не больше десяти-пятнадцати километров в час. Люди до рези в глазах вглядывались в ночную темноту, надеясь вовремя заметить препятствие или врага. Все светоотражатели с джипов были убраны, чтобы не выдать себя даже случайным «зайчиком».

Когда вдалеке показался свет фар, Артем и Раф резко съехали на обочину и заглушили двигатели. Когда свет стал ярче, люди перестали дышать. Бронетранспортер пронесся мимо, даже не притормозив.

— Если бы я что-то и увидел на такой скорости, то принял бы это за какой-нибудь валун, — спустя минуту, сказал Артем.

— Заводитесь, — скомандовал Кирилл. — Надо подобраться как можно ближе.

Громов не раз бывал на шахтах отца и хорошо знал местность. Но в темноте это слабо помогало. Когда они съехали с магистрали, Кирилл вновь превратился в монстра. Мир преобразился. Нет, он не стал светлым, но Кирилл все равно видел все, что происходило вокруг. А запахи неплохо дополняли и без того ясную картину.

Джип еле плелся, и Кирилл, хоть и сидел рядом с водителем, сам крутил руль. Артем уперся передним бампером в задок их джипа, чтобы не потеряться в ночной мгле. Сделав еще один поворот, Громов заметил клубящийся в воздухе дым — шахта работа круглосуточно. Из-за холмистой местности входа в шахту видно не было, зато, не было видно и отряд.

— Тормозите, — скомандовал Кирилл и выпрыгнул из джипа на ходу, — ждите здесь.

Пригнувшись, он побежал в сторону шахты. Затем лег и пополз. Чувствовал он себя, словно пятитонная касатка, выброшенная на берег. Таким же маленьким и незаметным.

Кирилл прополз еще сотню метров и увидел знакомый вход в шахту. До него было рукой подать: полминуты и ты там. От следующей картины Кирилл едва не зарычал от досады. Вход в шахту охраняли шестеро солдат и здоровенное чудовище. «А если у этого мутанта такое же зрение, как у меня? Он может заметить нас даже ночью. Нельзя высовываться», — подумал Громов и отполз немного назад.

То, что шахту нужно захватывать — не обсуждалось. Где еще набрать людей, как не на производстве отца? Здесь Кирилла все знали как хорошего парня, который развозит добытые ими ископаемые по всей галактике. К семье Громовых, которая жила на Spesи развивала ее технически и экономически, на планете всегда относились с большим уважением. Тут же, на шахте, можно будет запастись провизией и взять транспорт, и рабочие у отца, которых Кирилл хотел превратить в солдат, всегда были крепкие ребята.

Звезда Luxначала дарить новому дню первые фотоны света, и Громов еще раз на миг выглянул из своего укрытия. Шесть солдат с правой стороны входа, монстр — с левой. «Может, еще один мутант собьет их с толку? Решат, что им на подмогу прислали красивого зеленого парня? — думал Кирилл. — А если они знают, как я выгляжу, то моментально стану всеобщей мишенью. Хотя достаточно моей амуниции, чтобы выдать себя: спеский шлем, спеский автомат». Правда, мутант, охраняющий шахту, тоже был далеко не голый. В руках — автомат, за спиной — гранатомет. На широком поясе — запасные обоймы и гранаты, вокруг груди, в районе сердца, чудовище обмоталось бронетканью. Макушку и затылок закрывала ненормальных размеров каска. Тайльское командование берегло своих красавчиков.

Кирилл вернулся к отряду. Кто-то сидел в джипах, кто-то — стоял рядом. Но все — в напряженных позах с оружием в руках.

— Что там? — спросил Артем.

— Охрану удвоили. Да еще и мутанта поставили — страшнее меня.

— Куда уж страшнее, — хмыкнул Рафаэль.

— Я еду один на джипе, на втором — все остальные. Как только подъедете на расстояние выстрела — десантируйтесь и рассредоточьтесь, в машине остаются Тёма и Андрей — вы едете ко мне на помощь, — давал указания Кирилл. — Диана, ты будешь дозорным. Если заметишь, что с твоей стороны идет тайльское подкрепление, то беги к нам. Заодно лишние вещи тут оставим.

— Надеюсь, вы там все не погибните, — глухо сказала ученая.

— Не переживай, милочка, — сразу сказала Джессика, — я точно вернусь.

— Будешь следить за нами — ложись на землю, — продолжал Громов, — не стой столбом у всех на виду.

— Поняла, — кивнула ученая. В бой она не рвалась, но оставаться одной было тревожно.

Кирилл завел джип, левой рукой звездолетчик держал руль, правой — автомат.

— Надеюсь, мы все сегодня хорошенько поужинаем в большой компании, — рычащим голосом сказал Кирилл и надавил на педаль газа.

Машина рванулась вперед, антигравитационная подвеска скрадывала все неровности. Кирилл гнал на максимальной скорости, и как только он смог вести прицельный огонь, сразу нажал на курок. Солдаты и правда немного растерялись, увидев в утренних сумерках тайльский джип и мутанта. Они подняли автоматы, но открывать стрельбу не спешили. Лишь когда раздались выстрелы, они открыли ответный огонь.

Кирилл слышал гул второго джипа, но отвлекаться от главной цели даже на миг не собирался. Подъехав ближе, Громов выпустил сразу два снаряда с пирогелем. От них мутант увернулся. Земля позади него на несколько минут превратилась в огненную геенну с температурой пламени в полторы тысячи градусов, а шлаков — в три с половиной. Пара карбид вольфрамовых пуль все-таки нашли цель — живот монстра. Но, кажется, внутрь они не проникли, увязнув в костяной коже. А от лазерного излучения и вовсе оставались едва заметные белые полосы, словно на коже человека, когда он хорошенько почешется.

Монстр стрелял в ответ, держа автомат, как пистолет, одной рукой. Левой он швырял гранату за гранатой на добрую сотню метров. Слава Черной Невесте, не очень точно.

Кирилл шел на таран, но монстр оказался ловким и быстро отскочил в сторону. Громов пустил струю горящего напалма, прямо на ходу выпрыгнул из джипа и нанес противнику первый удар раньше, чем ступни дотронулись до земли. Кирилл понял, что от его когтей толку будет больше, чем от всех трех режимов гениального в своей простой жестокости спеского автомата. Говорится, что подобное лечится подобным. К уничтожению, похоже, это тоже относится.

Когти у врага были меньше, зато кулаки — настоящие кувалды. Именно такая кувалда и прилетела Кириллу в скулу. Похоже, на шлеме останется серьезная вмятина. Но это только прибавило ярости. До головы противника Кирилл не смог добраться — тот ее тщательно оберегал. Громов сорвал левой рукой с груди монстра бронеткань, а правой, растопырив ее как клешню, ударил в грудь. Когти хоть и с трудом, но прошили кожу врага. Кирилл подозревал, что всех мутантов делали с высоким болевым порогом, но от таких нежностей монстр взвыл и на миг потерял контроль. Этой секунды хватило, чтобы Кирилл снял с пояса пистолет и отправил разрывную пулю прямиком в налитый кровью глаз.

Монстр упал, потеряв сознание. То, что он умер, Кирилл гарантировать не мог. Из глаза сочилась мутно-красная жижа. Стоило главному защитнику шахты упасть, как в Громова полетели пули тайльских солдат. Кирилл прыгал, пригибался и стрелял в ответ. Одна пуля чиркнула плечо и после этого пальба кончилась.

— Думаешь, он мертв? — спросил подошедший Артем.

Кирилл ослепил мутанта полностью и ответил:

— Теперь да.

Монстр был свирепым, сильным, защищенным, но он — младенец в огромном теле. Опыта и умений ему явно не хватало, хоть и чувствовалось, что он прошел подготовку у опытного инструктора. Но до Кирилла, за спиной которого десятки реальных боев, два года боевой спецшколы Марса и курсы подготовки начальника безопасности космических полетов любому мутанту было как до Альфы Центавра без космического корабля.

Внутри оказалось четверо солдат. Спустя полминуты их уже не было. Одна из шахт компании «ГромовРесурс» была отвоевана.

***

После захвата шахты отца и ее безжалостного взрыва, отряд Громова сильно вырос. У Артема и Рафаэля появились свои вспомогательные подотряды в дюжину человек, которые слушались их. Остальных людей, около тридцати, вел Кирилл.

Когда в ряды отряда вступило почти полсотни новобранцев, Кирилл перестал запоминать их по именам. Хотят, чтобы их знал командир? Пускай выделятся! Или хотя бы не умрут при первом же штурме.

Пострадать в атаке никто не успел, Кирилл завладел вниманием всех защитников и принял на себя весь удар. Лишь Андрей выглядел паршиво. Лицо осунулось, словно он несколько месяцев крепко недоедал. Похоже, осколок от гранаты попал в какой-то орган. Врач, работавший на шахте, заявил, что походной аптечкой тут не обойтись и Андрея надо госпитализировать.

— И где он, госпиталь? — спросил Кирилл. — Тайльцы просто пристрелят его и отправят в утилизатор.

— Я не хочу покидать отряд, — вытирая со лба испарину, сказал Андрей.

— Нужно найти место, где ты сможешь пересидеть, подлечиться, — покачал головой Кирилл. — Следующего боя ты не переживешь. — Оглядев свой новый отряд, Громов рявкнул: — Все в транспорт! Сегодня вечером мы должны взять еще одну шахту!

Люди подчинились — у всех были тайльские автоматы или пистолеты, кто-то был в защитных шлемах, кто-то оставил привычную шахтерскую каску. Диана, чувствовавшаяся себя неловко среди полусотни незнакомых мужчин, старалась не отходить от Кирилла ни на шаг.

— Трогаем? — спросил Артем. — По-моему, мы и так здесь задержались.

— Ну да, у нас все-таки не миллионная армия, — поддакнул Вигго, — Я дважды успел понизить давление в запасном баке, пока вы тут экипируетесь и людей делите.

— А я думаю, кто заднее колесо пометил?! — воскликнул Раф. — Собак-то нет поблизости.

— Я тот еще пес, — скривил губы землянин.

Три транспортника и два джипа тронулись, оставляя позади дымящуюся после взрыва шахту. «Интересно, отец запишет расходы на восстановление на мой счет? — с улыбкой подумал Кирилл. — Что ж, отработаю и это. Была бы возможность».

За Кириллом тянулся шлейф из взрывов, разрушений и убийства тайльцев. Три вездехода, набитых людьми, пара трофейных джипов — все это было слишком заметным. Громов не собирался медлить, искать убежище, пытаться замаскироваться. Отряд на полном ходу продвигался по безжизненным равнинам и взгорьям Spes к следующей шахте компании «ГромовРесурс». Чтобы сразу нанести новый удар. Видимо, основные силы тайльцев были переброшены для захвата других планет, и эту промашку в стратегии Кирилл прощать не собирался.

Рексу третьему, чтобы установить власть над Союзом трех систем, нужна быстрая война. Нужна всеобщая сумятица, паника, неверие. Тогда люди, объятые страхом, подчинятся. А когда воспрянут — будет уже поздно. У войны может быть два сценария. Либо начать со слабых планет, отхватывать кусок за куском: Spes, Кришну, Индру, Марс, Луну, а затем, используя потенциал и ресурсы захваченных планет, сокрушить Землю. Либо сразу быстро и неожиданно раздавить Землю, лишив гидру человечества главной головы.

Рекс выбрал первый сценарий, видимо боясь, что потерпит неудачу в самом начале войны. Ведь у его флота, так же как и у большинства военных в обитаемой галактике, нет опыта реальных боевых действий. Теперь был. Но покорить планету мало, страх нужно поддерживать постоянно. А для этого нужны и техника, и люди… и мутанты. Вряд ли помощники Рекса рассчитывали, что на самой малообитаемой и военно-экономически неразвитой Spes придется оставить по меньшей мере полсотни мутантов.

Как один-единственный вор заставляет ставить замки на сотни дверей, так и один партизанский отряд заставляет усиливать охрану на каждом важном объекте. Ведь Кирилл Громов может придти куда угодно. А есть еще три крупных города с тысячами сильных, здоровых и очень недовольных мужчин, которые сами того не зная, только и ждут, когда им покажут красную тряпку. Ведь самые трусливые и жизнелюбивые давно на Земле.

Ветер нежно ласкал землю и рвал в клочья последние клубы тумана, застывшего в низинах. Видимость становилась лучше, но облака по-прежнему скрывали поверхность Spes от взглядов из космоса. Петлять приходилось редко: дважды объезжали гряды высоких холмов и всего раз — небольшую рощу. Кирилл улыбнулся. С такими темпами отряд будет обедать уже после захвата следующей шахты.

Громов, ехавший в джипе с Дианой, Рудаковым, Джессикой и Вигго, который был за рулем, постоянно рассматривал небо, но так и не заметил ни единого флаера. Когда до иридиевой шахты отца оставался километр, Кирилл затормозил колонну.

— Дальше незаметно к ней не подберешься, — объяснил он женщинам и Вигго. — Что ж, время представления.

Новость о том, что Кирилл Громов может обращаться в мутанта удивила всех, но не шокировала. Видимо, сам факт войны в двадцать четвертом веке, когда с Эры Прорыва прошло двести лет, забрал у людей всякую возможность удивляться. Кирилл отправился на разведку в одиночку. Преобразившегося командира новобранцы провожали опасливыми взглядами. Через десять минут звездолетчик вернулся.

— Все так же, — прорычал он. — Один монстр и шесть солдат. Мутанта я беру на себя, мой отряд меня страхует и снимает остальных защитников снаружи. Артем и Раф, если вам не будут мешать, можете сразу ехать внутрь. Броню и оружие в боевой режим. Есть вопросы?

У опытных вопросов не было, а новенькие не знали, что спрашивать. Диана, Андрей и четверо новобранцев заняли один джип — они должны были наблюдать за боем со стороны и придти на помощь только в крайнем случае. Второй джип остался во власти Вигго, Кирилла и Джессики. Громов предложил землянке пересесть в самый безопасный транспортник, но она отказалась наотрез.

— Самый безумный авангард за всю историю, — проворчал Вигго. — Космонавт, женщина и мутант. Которые по совместительству тоже космонавты.

— Заводи нашу ворованную лошадку, — сказал Громов и попробовал изобразить смешок — вырвался какой-то злобный сип, а в горле неприятно защекотало, — устроим им психологическую атаку.

Джессика погладила Кирилла по голой зеленой руке с красными полосами.

— Ты прекрасен, мой командир, — промурлыкала землянка. — Я иду в бой только ради тебя.

— Может, ты ради меня пересядешь в другой джип?

— К ней?! — землянка через плечо посмотрела на Диану. — Нет, Кирилл, я не буду прятаться за твоей красивой каменной спиной.

Громов на миг прикрыл оранжевые глаза, шумно втянул воздух узкими ноздрями, насыщая мышцы кислородом, и гаркнул:

— Трогай! Педаль в пол!

Джип рванул, сокращая расстояние и время до чьей-то смерти. Из-за влажного климата Spesбыла непыльной планеткой, но здесь, рядом с работающей не один год сутки напролет шахтой, пыль буквально рвалась столбом из-под стремительно вращающихся колес, оставляя за джипом след, похожий на реактивный.

Мутант был бежево-коричневый, с черными пятнами и согнутой спиной, словно монстр слегка горбился от усталости. Даже мордой он напоминал гиену. Кирилл не удивился бы, если его рычание звучало бы как хохот этого умного хищника. Но монстр, который когда-то был человеком, не стал ни смеяться, ни рычать. Он вскинул автомат, зажал курок и побежал навстречу несущемуся джипу. С инстинктом самосохранения у коричневого парня вряд ли было все в порядке.

Смелость Джессики растворилась, как кусочек сахара в крепком кипятке. Она нырнула за сидение, словно черепашка в панцирь и выглянула, только когда Кирилл выпрыгнул из джипа.

Громов словил три пули, но и сам не оставался в долгу, тратя на мутанта последние запасы напалма и карбид вольфрамовых пуль. Это был второй бой с мутантом, потому Кирилл чувствовал себя увереннее. Монстр был помельче предыдущего, но и более верткий. Он и Кирилл одновременно отбросили автоматы и сцепились в рукопашной.

Первым же ударом Громов располосовал противнику руку, тот успел дотянуться до правого бока Кирилла, но бронежилет хорошо смягчил удар когтей, а металлокостяная кожа не пустила их внутрь. Пока монстр-гиена вытаскивал их обратно, Кирилл схватил его двумя руками за горло, воткнув когти больших пальцев в едва заметный кадык. Монстр испустил дух.

Кирилл огляделся. Два транспортника остановились, и из них посыпали люди, а третий продолжил продвигаться к шахте, из нее выбежало полсотни солдат. Их здесь ждали. Партизанам устроили партизанскую засаду. Следом из темного туннеля небольшой мутант грязно-красного цвета выкатил мощную ракетницу. «Недоделок», — промелькнуло в голове Кирилла. Громов уже бежал к нему навстречу, мечтая как можно скорее обезвредить ракетницу. И завыл от злости, когда этот «недоделок» расправил крылья и с легкостью взлетел. Кирилл продолжил бежать, пытаясь попасть в монстра из пистолета. Тот начал хватать людей, взлетать с ними вверх, бросать на других.

Кирилл на миг застыл. Люди гибли. Гибли на глазах. Гибли глупо и бессмысленно. Вывели его из транса мысль о Диане и новая напасть.

На подмогу тайльцам, на пяти бронетранспортерах, прибыло еще две роты солдат. Кирилл высоко подпрыгнул, словно у него у самого на миг выросли крылья, и смог распороть жесткое перепончатое крыло врага, который опустился слишком низко, пытаясь взлететь сразу с двумя жертвами. Белесо-красная кровь полилась на землю, мутант упал, крича от ярости, боли и бессилия. Все-таки он успел напоследок расцарапать лоб Громова, прежде чем тот тремя быстрыми ударами не отправил чудовищную тварь в ад.

— Отступаем! Отступаем! — орал во всю глотку Кирилл. Пытаться справиться со всеми противниками было сродни самоубийству. Громова и самого измочалили — его со всех сторон шпиговали пулями, но ярость и адреналин не давали даже на миг прорваться боли и слабости в этот идеальный с точки зрения выживания организм.

Один вездеход поймал сразу три ракеты, подлетел, ударился об землю и, выбрасывая из окон и дверей полумертвых людей, несколько раз перевернулся, словно игральная кость, брошенная дьяволом.

Кирилл бежал к джипу, в котором осталась Диана, на ходу отшвыривая попадавшихся под ноги тайльцев, словно несущийся поезд, выбивающий из-под колес положенные на рельсы камешки. Громов на бегу показал водителю освободить место, и тот поспешил подвинуться.

Кирилл, как всегда, не пытался поместиться в водительское кресло и сел на спинку. Он вдавил педаль в пол, направив машину в сторону невысоких гор, до которых было не меньше пяти километров.

— За мной! За мной! Отступаем! — орал Кирилл. Новобранцы и Диана, сидящие вместе с ним в джипе, вели непрерывную стрельбу.

Из эпицентра боя удалось спастись лишь самому крепкому и компактному вездеходу и джипу, который вел Кирилл. Остальной транспорт беспощадно взорвали тайльцы — пленные им были не нужны.

Вигго и Джессика бежали вслед за вездеходом, Кирилл притормозил около них, и земляне на ходу вскочили в машину. Мощный двигатель почти не заметил двухсоткилограммовую прибавку в весе с учетом гравитации Spes.

Уцелевший вездеход вел Артем, но что стало с Рафаэлем, который был в другом транспортнике, Кирилл не знал. Он очень надеялся, что Артем смог его вытащить, ведь они ехали бок о бок.

«Когда нас было меньше, операции проходили лучше», — с горечью подумал Кирилл, глядя, как новобранцы выпускают в тайльцев все до патрона, в надежде напугать их и выжить, а не в стремлении поразить врага.

Кирилл обогнал вездеход, ведя машину на предельной скорости. Тайльцы их преследовали, но незнакомый рельеф и повышенная гравитация работали против них. От полного уничтожения отряд спасло только знание местности Кириллом. Никакое оружие уже не могло их уберечь, бой был проигран. Но иногда отступление, даже если оно похоже на трусливое бегство, самый лучший выход. Можно забиться в нору, зализать раны и выйти против расслабившегося врага с новыми силами и новым опытом. Хотя от ополчения вряд ли осталось больше двух дюжин человек. Допартизанились.

Плоскогорье стало перемежаться с холмами, меж которыми Громов и вилял, уходя от погони. Артему все время хотелось надавить на тормоз, но это означало обняться со смертью. Вездеход и так едва поспевал за джипом, где тесно прижавшись друг к другу сидело восемь человек, а балом правило оранжевоглазое чудовище. Кирилл помнил, что скоро должна начаться короткая гряда древних, полуразрушенных гор. Там могут быть обвалы, зато есть пещеры, куда можно въехать даже на вездеходе и затаиться. Ночевал он как-то в одной из этих пещер с хорошенькой шахтерочкой, хотя можно там было разместить и целый гарем. Там еще напротив была пещерка поменьше — вот ее и можно обжить.

Погоню продолжал один бронетранспортер, остальные отстали. Водитель был явно не робкого десятка, да к тому же первоклассным гонщиком по пересеченной местности. На редких прямых участках стрельба возобновлялась, чтобы при следующем повороте снова затихнуть. Наконец на одном из таких крутых поворотов, который Кирилл и Артем преодолели с большим трудом, тяжелый бронетранспортер просто поехал дальше прямо, не реагируя на руль — скорость оказалась слишком высокой. Тайльцу пришлось затормозить и развернуться, но джип и вездеход за эти несколько драгоценных секунд уже скрылись от глаз преследователей. Конечно, по следам можно было определить, куда именно они поехали, но это уже совсем другая скорость. К тому времени Кирилл успеет замести следы или устроить засаду.

Началась гряда старых гор, усеянная пещерами и трещинами, словно старое дерево червоточинами. Скорость пришлось снизить. Заметал Кирилл следы еще большим оставлением следов — два десятка ручных гранат нарушили тишину гор. Один из таких взрывов даже спровоцировал небольшой обвал. Даже со своим нечеловеческим слухом Громов так и не смог различить звуков движения бронетранспортера. Да-а, за такую операцию перехвата тайльцев вряд ли наградят. Теперь-то, когда захватчики увидели его во всей зелено-красной красе, помощники Рекса поймут, что за всеми их проблемами снова стоит Кирилл Громов. Такими темпами его именем скоро будут детей на Тайле пугать.

Они переехали через горную речку, и Кирилл увидел два зияющих входа в пещеры по обе стороны горного перешейка. Звездолетчик направил джип в ту, в которой уже бывал, зная, что обеим машинам там не будет тесно.

Из вездехода вышли невредимый Рудаков и Артем, с перекинутым через плечо Рафаэлем. Сердце Кирилла пропустило удар — он не хотел верить, что одноклассник мертв. Но подойдя ближе он заметил, что Рафаэль, хоть и слабо, но дышит.

— Контузило, наверное, — сухо сказал Артем.

— Недолго я был командиром, — слабым голосом отозвался Рафаэль. — Один я сукин сын выжил.

— Я рад, что ты жив, Раф, — сказал Кирилл, затем громко добавил: — Быстро, все за мной.

Отряд забрал остатки оружия и провизии и двинулся вслед за Громовым. Кирилл забежал в пещеру. Ему показалось, что он чувствует запах незнакомых людей, но никого вокруг не было. Оставаться во второй ипостаси Кирилл боялся и немедленно совершил превращение. Так паршиво он себя еще никогда не чувствовал. Даже после сдачи экзаменов в боевой спецшколе Марса у него осталось больше сил. Диана начала одевать его прежде, чем он смог воздеть себя на ноги.

Все вздохнули спокойнее, когда командир вернул себе человеческий облик, оделся и заговорил нормальным голосом.

— Не боишься, что завалят выход? — шепотом спросила Диана.

— Мы поставим часовых, — так же тихо ответил Громов. — Хотя думаю, вряд ли они нас найдут. Им придется прочесать не один квадратный километр гор, заглядывая в каждую трещину и пещеру.

Кирилл приказал троим спрятаться около входа и слушать тишину гор.

— Если услышите гул транспорта, то не высовывайтесь, а бегите ко мне.

После короткого туннеля пещера расширялась в огромный каменный зал. Раненых было четверо, включая Рафаэля — ими все и занялись.

Внезапно вдоль стен вспыхнули прожекторы и фонари. Отряд Громова оказался под прицелом двух десятков автоматов. Пару человек держали мощные парализаторы. А в сотне шагов, из отверстия амбразуры, выглядывал станковый пулемет.

— Это не тайльцы, — сказал Громов своему отряду, разглядев форму нового противника. — Без моего приказа ничего не предпринимать.

— И вы не тайльцы, — послышался в ответ сильный, немного нервный голос.

— Виккенхайзер? — удивленно спросил Кирилл. Теперь, когда Диана раскрыла секрет о том, кто из правительства Spes его предал, он узнал бы голос политика и из миллиона. А слышал он его десятки раз, когда он вещал о переменах с экрана визора.

Чиновник, увидев лицо Громова, побледнел, словно увидел саму смерть. Хотя, встреться они чуть раньше и не будь войны, так бы оно и было.

— Ну и шуму же ты развел, Кирилл Громов, — сказал чиновник пару секунд спустя, — тайльцы уже и не знают, что проще, поймать тебя, или просто не обращать внимания.

— Я знаю, что именно вы бросили меня в клетку со львами, — сказал Кирилл. Наверное, стоя под дулами, излишне так говорить, но Громов не хотел больше слушать и одного лицемерного слова.

— Я рад, что ты выжил и выполнил свою миссию даже лучше, чем мы планировали, — спокойно ответил политик. — Я тебе обязательно расскажу, почему мы так с тобой обошлись.

— Почему вы здесь? Куда-то идете? Или прячетесь? — перешел к более насущным вопросам Громов.

Самые опытные члены его отряда начали медленно и незаметно приподнимать стволы оружия, но Кирилл знаком приказал им прекратить. Джессика поморщилась, вложив пистолет обратно в кобуру.

— Это первый рубеж правительственной военной базы, мы сюда добирались долго и трудно.

— У Spesтакая есть?

— Секретная есть, — кивнул Виккенхайзер. — Вообще к ней существует несколько более легких путей, но только этот оказался на сто процентов скрытым от всех, — чиновник усмехнулся. — Но не от Кирилла Громова, конечно. Этот спесец, похоже, не побывал только в тайных учреждениях правительства Земли.

— За нами, вообще-то, погоня была, — сказала Диана. — Если мы не собираемся убивать друг друга, может поговорите потом?

— Пойдем, — махнул рукой Виккенхайзер. — Это самое безопасное место на Spes.

— Вы меня уже однажды предали ни за что, так почему бы вам не предать меня снова? — спросил Кирилл.

— Тогда это имело политический смысл, разведывательный, — объяснил чиновник. — Сейчас это будет выгодно только Рексу третьему.

— Там возле входа еще трое, — сказал Кирилл. — Я их позову.

Виккенхайзер на миг напрягся и затем кивнул.

— Давайте только побыстрее, — попросил он.

Кирилл вспомнил о словах Поэта о предательстве, когда тот впервые вселился в Билла, но понадеялся, что это — другой случай. Он отозвал тройку солдат от входа и вернулся к Виккенхайзеру. Оба отряда нырнули в широкий туннель и прожектора за спиной погасли.

Через каждые десять-пятнадцать шагов впереди загоралась лампа, и как только вспыхивала следующая, сзади наступала тьма. Все светильники располагались несимметрично и были замаскированы под каменные выступы и впадины.

У Кирилла было множество вопросов к политику. Половину из них он с удовольствием сопровождал бы хорошим хуком. И слева и справа. Чтоб лучше отвечал. Но если Виккензайзер не врал, то военная база это отличная возможность сделать подпольную войну с Тайлой более масштабной и успешной. Потому стоит оставаться спокойным. И вначале — вопросы.

— Что ж, мой тайный антипокровитель, нам есть о чем поговорить, — обратился к Виккенхайзеру Кирилл.

— Думаю, мы сделаем это наедине, — сразу ответил политик, бросив взгляды на идущих рядом Диану и Артема. Через плечо Артема по-прежнему был перекинут Раф.

— На базе кто-то есть? — спросил Громов. — Или мы и составим ее личный состав?

— На базе полно профессионалов, связанных с военным делом. И необученным солдатам и раненым там делать нечего. Ресурсы и потенциал базы огромен, но все же не стоит быть расточительными.

— Необученных можно обучить. А раненых — вылечить.

— Только если они этого очень хотят, — парировал чиновник.

После первого же неудачного штурма со множеством жертв половина новобранцев мечтала о демобилизации. И Кирилл это знал.

— И куда же идти остальным? — спросил Громов.

— Я часто бывал на военной базе, потому завел поблизости большую страусиную ферму, чтобы не вызывать подозрений. По моим последним данным тайльцы туда нос не сунули. Возле нее тоже есть вход на базу, но я побоялся вновь воспользоваться им, — рассказал политик. — Но если из него выйдет несколько человек под покровом ночи то, думаю, никто ничего не заметит.

— Я могу их проводить и вернуться?

— Не самая лучшая идея, но я понимаю твое недоверие.

— Я просто хочу страусиной яичницы, — улыбнулся звездолетчик. — Когда еще такая возможность выпадет?

Виккенхайзер приподнял брови и посмотрел на Кирилла, не понимая, шутка это или правда.

— Хорошо, мы подождем тебя пару часов, — согласился политик.

Рафаэль пришел в себя и внимательно слушал разговор. Кирилл это заметил и спросил:

— Раф, ты как? На ферме поживешь или на военную базу хочешь?

— Что я, страусов не видел? — удивленно спросил Рафаэль.

— Ясно, — усмехнулся Кирилл. — Сколько нам еще идти?

— Почти пришли, — ответил Виккенхайзер. — Сделаем привал до темноты, и вы отправитесь на ферму.

Кирилл оглядел свой поредевший отряд. Что ж, настало время решать, с кем расстаться, а с кем идти до конца.

***

Почти все шахтеры предпочли стать работниками фермы, особенно — раненые.

— Здесь вы с голоду точно не помрете и хорошенько подлечитесь, — сказал Кирилл. — Медкомплекс старенький, но все же лучше переносной аптечки.

Андрей уже лежал на больничной кушетке, а Диана запускала полную диагностику с последующим лечением.

— Молодец, Андрей, дотянул-таки до госпитализации, — оскалив зубы, похвалил Громов.

Шахтер слабо улыбнулся. Казалось, что он и сам удивлен, почему до сих пор жив.

На ферме вместо четырех работников оказался всего один, который выглядел ничуть не лучше Андрея. Шутка ли, уследить за сотней страусов, воровать их яйца и не свихнуться от одиночества. Услышав, что вся эта толпа будет в его распоряжении, он сразу посвежел и принялся готовить праздничную страусиную яичницу.

Через полчаса Кирилл и Диана уже сидели за столом.

— Лопаешь, словно родилась на Spes, — с восхищением заметил Кирилл.

— Вспомнила, как вкусно ее приготовила твоя мама, — ответила Диана. — Здесь тоже весьма неплохо, особенно после полусотни саморазогревающихся супов и сухой ветчины.

Доев последний кусочек и взяв десяток яиц с собой, Кирилл сказал бывшим солдатам:

— Советую вам здесь и дождаться окончания войны. Спасибо, что были со мной и защищали Spes. — Кирилл хищно улыбнулся и добавил: — Но если вы мне понадобитесь — я за вами приду.

— Уже и своих запугивать начал, — покачала головой Диана. — Всем счастливо, будьте здоровы!

Новоиспеченным фермерам слова ученой понравились больше. Четверть часа спустя Виккенхайзер открыл перед Дианой и Кириллом потайную дверь.

***

Кирилл и Виккенхайзер сидели в кабинете политика и смотрели друг на друга.

— Почему ты не остался в правительстве? — нарушил тишину Кирилл.

— То, что я подставил тебя не значит, что я готов отдать Spes как разменную монету. Я люблю нашу планету.

— А если совсем начистоту? — приподняв брови, с недоверием переспросил Кирилл.

— Ну и к ко всему прочему помощники Рекса в курсе, что это я засылал к ним шпионов, кормил дезинформацией, заставлял оступаться на ровном месте, — ответил Виккенхайзер. — Как видишь, и тебя мы не зря оклеветали. Ты предупредил весь Союз трех систем о будущем вторжении.

— Да, только Spesэто не помогло.

— Очень помогло. Многие люди успели укрыться, вооружиться, улететь на Землю в конце концов. Spes так и не покорилась полностью, ведь партизанский отряд собрал не ты один.

— Рад это слышать. И как их успехи?

— Около Metropolis взорвали три шахты. Другой отряд нападал на космодром. Исход неудачный, но тайльских солдат порешили изрядно.

— А что с заводом по производству топлива?

— Пашет на полную катушку, в три смены, — скривив губы, ответил Виккенхайзер. — На Рекса. И как раз там солдат больше, чем на всей остальной планете.

— Топливный завод Spes, можно сказать, главная пуповина, по которой питается война. Ее и нужно рубить.

— Именно этим и хочет заняться Земля в ближайшие дни. Земной флот уже готовится к вылету. Но им нужна поддержка на ближней орбите. Хотя бы минимальная.

— У вас здесь есть космические корабли? — Кириллу становилось по-настоящему интересно.

— С десяток наберется, — улыбнулся политик, увидев азарт в глазах Громова, — полдюжины из них — в отличном состоянии и с полным боевым комплектом.

— Еще одна прекрасная возможность умереть, — заметил Кирилл. — Какая в целом ситуация на планете?

— Добыча гелия-3, иридия и платины идет в десять раз быстрее обычного. Завод по производству топлива работает круглосуточно и в форсированном режиме. Все заводы, где производились гражданский транспорт и бытовая техника теперь переоборудованы в военные, — рассказал чиновник. — Многих богатых людей взяли в заложники, чтобы они не могли влиять на исход войны финансово.

— Моего отца? — поинтересовался Кирилл.

— Про него я ничего не знаю.

— А что с моей матерью? Она спряталась или в заложниках? Ты же все время за ней следил!

— Я потерял ее из вида, — признался политик, — видимо, Громов-старший хорошо спрятался.

— Слава Черной Невесте, если это так, — сказал Кирилл. — А где Джонстон?

— Присоединился к новому правительству.

— Он же всегда подпевал тебе! — презрительно заметил Кирилл.

— Политика, — разведя руками, хмыкнул Виккенхайзер. — При первой возможности он списал меня в утиль.

— И он не знал об этой базе?

— Даже никогда не слышал о ее существовании, — улыбнулся Виккенхайзер. — Я всегда знал, что его преданность может в любой момент закончиться.

— А казалось, будто вы большие друзья.

— Это точно, казалось, — криво усмехнувшись, подтвердил Виккенхайзер. — Есть и хорошие новости. Во время боя за Spes землянам удалось взорвать тот огромный крейсер Тайлы.

— Значит Эгон Шульц мертв! — обрадовался Кирилл.

— Будем на это надеяться.

Время приближалось к рассвету, а Кирилл и Виккенхайзер даже не ложились спать. Громову и Диане выделили отдельную маленькую комнату, в которую он и поспешил вернуться, когда на все основные вопросы были даны ответы. Ученая спала, по-детски подложив ладошку под щеку. Красивые каштановые волосы, еще влажные после недавнего душа, разметались по низкой подушке. Лицо Дианы, в полумраке ночника, выглядело расслабленным и умиротворенным.

Кирилл двигался бесшумно и девушка не проснулась. Полюбовавшись ею, Кирилл лег на соседнюю узкую кровать. Нужно было поспать. Хотя бы пару часов.

***

Когда Кирилл проснулся, Диана еще спала. Он не стал будить девушку и отправился на прогулку по базе — оценить ее боевую мощь. Хотя ненависть к Виккенхайзеру по-прежнему точила душу Кирилла, у него появился повод и зауважать политика. Строиться база начала пятнадцать лет назад, когда ни о какой угрозе еще не могло быть и речи. Но политическое чутье Виккенхайзера подсказало ему, что даже малонаселенной, на сто процентов промышленной планете, как Spes, нужен щит.

Ангары с космическими кораблями, самолетами и флаерами, танками и бронированными машинами, склады с топливом, боеприпасами и провизией. И все это — под металлическим куполом внутри горы, который оборудован тремя шлюзами для вылета техники.

Кирилл прошел по пустому плацу и увидел десятки столов и сотни стульев. С четырех сторон этого сборища мебели, на металлических столбиках, висели гигантские мониторы. Тут же Громов заметил два синтезатора мультивитаминов и питательных капсул. А за ними — пластиковое здание кухни.

Сейчас столовая была пуста, за исключением одного стола. На стуле, в полном боевом облачении и надетым бронированным шлемом, сидел человек и возился одновременно с двумя автоматами и парализатором. Кирилл не стал подкрадываться или заходить со спины, понимая, что от такого человека можно схлопотать и пулю. Когда кто-то сидит на защищенной секретной базе в шлеме — это уже кое-что говорит о человеке.

Громов сделал крюк и начал подходить к незнакомцу медленными шагами. Тот поднял голову и прищурился. За толстым бронированным стеклом Кирилл рассмотрел смутно знакомое лицо. Громов вспомнил Тайлу и безнадежный бой врагов диктатора, среди которых был и он сам, против целой армии солдат.

— Лино Моретти! — воскликнул Кирилл. — Черт возьми, как ты выжил?

— Мне удалось затеряться среди мертвых, Кирилл Громов, — Лино улыбнулся. — Я умею замедлять пульс, как крокодил. И немного уменьшать температуру тела.

Он снял шлем и положил его на стол рядом с парализатором.

— Хорошая встреча, — садясь напротив, заметил Кирилл.

— И главное, в хорошем месте, — согласился Лино. — Неплохо Рекс начал войну, да?

— А Земля сплоховала, — покивав, добавил Громов. — Ждала нападения на себя и чересчур перестраховалась — прислала кораблей, словно на парад в провинцию.

— Земля хочет сохранить власть над спокойными колониями и оставаться центром Вселенной для всего человечества. И, в принципе, это всех устраивает.

— Кроме Рекса, — усмехнулся Кирилл. — И его ненормальных помощников.

— Что только эти придурки не сделают и не придумают, чтобы захватить власть. Я даже слышал, что Рекс хотел всех звездолетчиков-истребителей кастрировать. Мол, психика евнухов более устойчива. Они не так боятся смерти и все такое прочее, — Лино покачал головой. — Вот так жуть — безъяйцевый спецотряд.

— По-моему, созданные мутанты пострашнее будут.

— Ну да, ты знаком с ними не понаслышке, — сказал Лино и улыбнулся с такой ехидцей, словно знал о Кирилле даже такое, о чем тот и сам не догадывался.

— Как тебе удается так долго скрываться от тайльских спецслужб? — перевел тему Кирилл, — Меня они в мирное время просто достали своими операциями захвата.

— У таких как я — есть свое тайное место, — поведал Лино. — Небольшой город в кратере на Onis. Там всегда можно укрыться и передохнуть. Пожалуй, это единственное место, о котором не знают ни тайльцы, ни земляне, ни даже пираты. Ты, кстати, записан в базе города как желанный гость.

— Ничего себе, — вырвалось у Кирилла. — Благодарю за доверие.

— Мы всячески поддерживаем жуткие слухи, чтобы людям не хотелось туда летать. А всякие любители острых ощущений никогда не смогут нас найти без спецоборудования. Но не подумай, к гибели тех исследователей мы непричастны. На планете и правда иногда творится какая-то чертовщина. Но один мозговитый парень соорудил специальную глушилку для этого излучения, которое ломает человеческую технику. И, похоже, планета кем-то заселена.

Кирилл в который раз поразился, сколько всего он еще не знает о таком простом и понятном мире. Сейчас его уже не удивлял факт, что у пиратов есть отдельная планета с бессмертной Королевой во главе. Что первое правительство Тайлы, под руководством Ростислава Генриховича, который имел власть при колонизации новой планеты, до сих пор живет в бункере глубоко под землей, и жители там полностью отрезаны от мира. Кирилл легко осознавал факт, что люди целенаправленно работали для создания мутантов из других людей, чтобы поработить человечество. Еще Громов ждал, когда его мертвый друг вселится в кого-нибудь живого и о чем-нибудь с ним поболтает. И снова новые чудеса. Военная база на мирной Spes. Тайный город политических преступников и непризнанных гениев на планете, которую прозвали Бесом и где, возможно, есть инопланетная высокоорганизованная жизнь. Сейчас Кирилл верил каждому слову Лино Моретти. И думал, что реальность может оказаться даже причудливее, чем наши знания и предположения о ней.

— Ты же наверняка собираешься в бой, когда прибудет земной флот? — прервал размышления Кирилла Лино.

Громов кивнул.

— Вокруг Onis вращается космическая станция «Око» — сейчас там хозяйничают тайльцы. Если ты и я их отвлечем, мои друзья легко взлетят с планеты и возьмут станцию на абордаж.

— Если у меня не будет других неотложных спецзаданий, то, думаю, это можно будет устроить, — сказал Кирилл. — Мой экипаж будет только «за».

В столовую, к завтраку, начали подтягиваться люди. Лино снова нахлобучил шлем и продолжил собирать из двух автоматов один. Кирилл встал из-за стола и отправился обратно к жилому комплексу, решив позавтракать вместе с Дианой.

Когда Громов уже подходил к двери, из нее вышла ученая и беспокойно заозиралась.

— Неуютно без меня? — поинтересовался Кирилл.

— Где обещанная защита? Взял и сбежал, — притворно надув губы, сказала ученая.

— Я разведывал местность, любовь моя, — оправдался Громов. — Нашел столовую, хе-хе, под открытым небом.

— От фермерских угощений остались только воспоминания.

— Как тебе здесь? — спросил Кирилл.

— Даже удивительно, что не надо каждую минуту куда-то бежать и от кого-то прятаться, — потянувшись и сделав несколько наклонов влево-вправо, ответила Диана.

Проходящий мимо солдат с интересом уставился на девушку, но, встретившись взглядом с Кириллом, ускорил шаг.

— Затишье перед бурей, — уверенно сказал звездолетчик. — Я уже согласился на одно опасное предприятие. Так что тебе лучше остаться здесь, я об этом позабочусь.

— Нет.

— Почему? — удивился Кирилл. — Разве мало смерть возле тебя кружила?

— Я не думаю, что здесь будет безопасней, когда начнется освободительная операция. Тайльцы могут быстро вычислить, откуда на них расползается новая напасть. И сравнять здесь все с землей. Это во-первых, — протараторила ученая, не давая Кириллу и мига, чтобы даже просто попробовать возразить. — И вообще — я твой талисман. Это во-вторых.

— Похоже, ты уже все для себя решила, — поднимая перед собой руки, сказал Кирилл. — Талисманчик.

— Как думаешь, у них есть здесь биологическая лаборатория?

— Ты неисправима! — засмеялся Кирилл. — Что ты снова хочешь исследовать?!

— Тебя, — ответила Диана, — теперь я думаю только о тебе, мой хороший. Пожалуй, сегодня утром я провела над тобой тысячный мысленный эксперимент.

— Странно, что я еще не сдох от икоты, — хмыкнул Кирилл. — Хорошо, после завтрака узнаем.

Синие глаза Дианы сверкнули от предвкушения интересной работы. Она обняла звездолетчика за талию и подтолкнула — с завтраком надо было разбираться как можно скорее.

***

Военная база для Кирилла стала цветущим полем приятных встреч. В вечер этого же дня, хотя на базе всегда было светло, Громов встретил капитана Андрея, вернувшегося из Ганги. Грузовой корабль компании «ГромовРесурс», как и полагалось, прибыл на космодром, но прежде чем Андрея взяли в оборот для следующего перелета, Виккенхайзеру с помощью Уотчорна удалось связаться с капитаном и переправить его на базу. Чиновники знали, что у Андрея тоже имеется кое-какой опыт в управлении истребителями. С пилотами, особенно боевыми, на Spes всегда была напряженка, и их всех знали на пересчет.

На базе оказалась свободная лаборатория. Диана радовалась, как ребенок, которому разрешили после долгого запрета вновь поиграть в любимую игру. И хотя Кирилл после ее пятичасовых экспериментов чувствовал себя неважно, он был рад за ученую и благодарен ей за новую информацию. Диана выявила еще несколько характеристик[1], которые они не успели проверить в лаборатории на Spes. Теперь собственное детище стало для нее понятнее, хотя неразгаданных тайн у единственного в своем роде организма оставалось еще больше.

На следующий день всему отряду Громова: Артему, Рафаэлю, Джессике, Вигго, Рудакову, Диане и шестерым шахтерам, которые решили остаться в строю, наконец-то удалось собраться за обедом. Они сели все вместе, придвинув два стола друг к другу. В столовой сидело еще пару сотен бойцов, среди которых Кирилл смог разглядеть Лино Моретти и Андрея.

— Неплохо здесь, — заметил Вигго, — я рад, что для меня рассекретили это местечко.

— Я горд Spes, — сказал Рудаков и, подмигнув Кириллу, добавил: — И, похоже, скоро я снова стану капитаном судна.

— Нам тоже пообещали корабль, — похвалилась Джессика.

— Снова в космос, снова в бой, — будничным тоном прокомментировал Рафаэль. Всего за два дня врачи базы заштопали на его теле все прорехи, извлекли осколки и убрали последствия легкой контузии. Только позитивного настроения они так и не смогли ему вернуть — Рафаэль вспоминал свой погибший отряд, имена шахтеров-новобранцев, которые едва успел узнать.

Обычно по четырем визорам показывали новости Земли, новости Spes и иногда — новости Тайлы. Сейчас на огромных экранах начинался репортаж из системы Ганга.

Полсотни истребителей окружили гигантский, бронебойный пассажирско-транспортный корабль и страховали его от каждой космической пылинки. Основные силы флота Индры за ними не поспевали — захватчики выпрыгнули близко к планете.

Несколько тайльских судов подорвались на орбитальных минах, но остальные корабли не сменили курса и на градус — они по кратчайшему пути, форсируя двигатели, неслись к Кришне. Кирилл непроизвольно сжимал кулаки и скрежетал зубами, чувствуя злость и бессилие. Диана погладила его по плечу.

Корабли, обороняющие Кришну, пускали ракету за ракетой, но тайльцы лишь вяло отстреливались, не ввязываясь в бой. Цель их была ясна — сесть на планету, сохранив целым и невредимым гигантский транспортник.

И он сел. В центре столицы, на площади Гиппократа. Открылось сразу восемь дверей и оттуда один за другим посыпали разномастные, разноцветные, разного роста и по-разному вооруженные живые машины убийства. Кирилл сбился на сотне. Кто-то застывал рядом с кораблем, кто-то бежал сразу вглубь города, пугая жителей, а кто-то отталкивался от трапа и взмывал в небо. Самыми неприятными были коричнево-желтые существа, которые помимо крыльев имели еще и руки. И держали эти руки гранатомет с лазерным прицелом.

— Жаль, что я не узнал, где остальные лаборатории, — покачал головой Кирилл. — Пару взрывов — и не маячили бы эти твари сейчас перед глазами.

— Жаль ему, — скривила губы Диана, с щек пропал румянец, — ты вспомни, как мы ноги оттуда уносили.

Один мутант, шестирукий, все время скалился, хотя это выглядело как неумелая ехидная улыбка. В одной руке он держал щит, в пяти остальных — по автомату. Кирилл расслышал, как кто-то испуганно сглотнул, когда экран полностью закрыла фигура красно-черного монстра. Его и самого неприятно поразило это «чудо науки». Даже со стороны было видно, что мутант может управлять всеми шестью руками независимо друг от друга. Что нужно было сделать с телом человека, чтобы он превратился в такое? Кирилл на миг перевел взгляд на Диану, не веря, что такая хрупкая девушка могла с азартом создавать подобных чудовищ.

Дальше видеоряд сменился, и на экране появился тайльский политик.

— Мы не бомбим планеты, мы не убиваем мирных жителей, мы не зло и не хотим разрушений, — сказал светловолосый мужчина в спортивном пиджаке. Кирилл узнал Теодора. — Мы всего-навсего расширяем границы своего дома, границы власти Рекса третьего, под чьим мудрым и справедливым руководством жизнь всего человечества заиграет новыми красками.

— Уже заиграла, — буркнул кто-то из-за стола. — Пафосный козел.

— Диана, твой начальник? — кивая на экран, спросила Джессика. — Не в моем вкусе, но симпатичный.

— Вот мой начальник, — похлопав Кирилла по руке, ответила Диана, на что землянка только скривила губы.

Столица Кришны превратилась в развороченный муравейник. На всех полосах и уровнях дороги сразу образовались пробки, полеты на флаерах и вертолетах запретили, кто-то пытался проехать по тротуару, а люди, наоборот, шли по автомобильным дорогам. В самом выгодном положении были владельцы миниатюрных машин «Штопор» — транспорта для езды по городам, страдающим пробками.

Кто-то спешил прочь из столицы, кто-то бежал с работы в дом, надеясь затаиться там, пока не закончится суматоха. Ни о каком сопротивлении тайльским захватчикам не шло даже речи. Кришна — мирная планета, населенная врачами, фармацевтами, инженерами и рабочими. Люди, увидев мутантов, застывали на месте. Глаза их расширялись, а рот непроизвольно открывался. Многие женщины вскрикивали и начинали бежать, не разбирая дороги. Кирилл даже через отделяющие их экран и парсеки пространства чувствовал, как этих бедняг обдает холодной водой ужаса, как их разум отказывается верить в то, что ему показывают глаза.

За соседним столом начались пересуды.

— Они разрешили снять этот репортаж, чтобы его увидело все человечество.

— Конечно! Думаю, захват с помощью мутантов — это в первую очередь психологическая атака. Один их вид повергает людей в панику. Даже мне не по себе стало.

— Согласен, можно было заняться разработкой боевых экзоскелетов с реактивными ранцами. Создать роботов, в конце концов. Но тайльцы, по-моему, пошли по более сложному пути.

Слыша эти разговоры, Диана качала головой и слегка улыбалась.

— Ты не согласна? — спросил у нее Рафаэль, заинтересовавшийся разговором соседей.

— Рекс в первую очередь боится людей, — ответила Диана. — По рассказам он вздрагивает всякий раз, когда слышат слова «предательство», «переворот» и «свержение».

— И чем эти твари отличаются от, скажем, биороботов? — спросил Кирилл.

— В ДНК каждого мутанта вшиты клетки с информацией о иерархии подчинения. Рекс третий, естественно, на самом верху. Его зверушки никогда не причинят ему вреда, не взбунтуют, и не откажутся выполнять приказ, даже если им это будет стоить нестерпимой боли и жизни, — объяснила Диана. — Возможно даже ты в ипостаси монстра подчинишься личному приказу Рекса третьего. В твоем ДНК тоже есть эта информация.

— Чудесная новость, — поморщился Кирилл. — А Эгон Шульц не заставит меня пойти против своих друзей?

— Все остальные гены подчинения ты подавил, а для гена, отвечающего за неукоснительное подчинение Рексу третьему была применена неоднократная амплификация.

— Это что еще за зверь такой? — нахмурил лоб Громов.

— Копирование участков ДНК. Я нашла парочку нетронутых аллей генов в твоем ДНК с этой информацией и они, скорее всего, могут работать, — в голосе Дианы слышалась вина. — Не знаю, как будет реагировать твой мозг на такие приказы… возможно, ты даже слетишь с катушек.

Кирилл выставил перед собой ладони, призывая ученую замолчать.

— Я понял, — сказал он, — аудиенции с Рексом не просить.

— А разве ученые не могли вшить ген, чтобы мутанты подчинялись им? — спросил Рафаэль. Кажется, теперь не за горами был момент, когда он увлечется генной инженерией.

— Не могли, — вздохнула Диана. — Эта аллея генов была разработана лично Эгоном Шульцем. И затем каждого мутанта, прежде чем разбудить, проверяли на наличие абсолютно стабильных генов подчинения.

— Неплохо подстраховались, — скривив губы, заметил Раф.

Вещание из системы Ганги прекратилось, и на экранах возник президент Земли.

— Здравствуйте, — сказал он. — В это неспокойное время неоправданных зверств я обращаюсь ко всему человечеству. Пожалуйста, не поддавайтесь страху и будьте разумны. — Президент сделал на мгновение паузу. — Хотелось напомнить, что двенадцатое января две тысячи триста пятьдесят первого года по земному календарю — это день, когда тайльский флот вторгся в систему Mare argenteus и погибли первые солдаты. Он и будет считаться началом Первой Галактической Войны. Двенадцатое января объявляется днем всеобщего траура.

— Дожить бы до следующего двенадцатого января, — хмыкнул кто-то из-за стола. — Воевать надо, а не трауры назначать.

Политик говорил что-то еще, но его толком никто не слушал.

— После таких репортажей всегда хочется подумать о смысле жизни, — вставая изо стола, сказал Вигго.

Отряд проводил землянина взглядом — тот зашел в уборную.

— Неисправим, — впервые за вечер улыбнулся Рафаэль. — Теперь и я горд Spes. Чувствую себя жителем последнего оплота, на который вся надежда.

— Ты будешь моим стрелком, — кивнул Кирилл, — и штурмовой группой во время абордажей.

— Предложение от которого невозможно отказаться? — поинтересовался Рафаэль.

Кирилл снова кивнул. Он думал, есть ли на Кришне подобные военные базы? Много ли их? У Индры большой флот, около полутысячи космических кораблей, но он не смог предотвратить захват еще одной населенной планеты Союза трех систем. Видимо, аналитики, прогнозисты и прочие официальные гадалки-шарлатаны были уверены, что следующий удар нужно будет держать рядом с Индрой. И, как часто бывает, ошиблись. А может — они были правы. И из-за этого Рекс поменял планы. Громов был уверен, что у Рекса, который давно готовился к войне, в правительстве каждой планеты есть хотя бы пара своих человек. Так что он — на шаг впереди. Его можно задавить только всем вместе, всей мощью Союза трех систем. Можно было бы еще послать сразу весь земной флот к Тайле, но тогда Рекс начал бы угрожать уничтожением захваченных планет, или вовсе захватил бы Землю, пока она осталась без крепкой защиты.

К их столу подошел солдат и сказал, обращаясь к Кириллу:

— Виккенхайзер просил вас зайти к нему в кабинет после обеда.

— Зайду, — пообещал Громов и без аппетита принялся за десерт.

Кирилл зашел в кабинет без стука. Политик сидел за столом и что-то напряженно рассматривал на экране планшета. Звездолетчик подошел ближе и увидел схемы орбит, по которым вращались планеты и космическая станция, а между ними — несколько сотен точек кораблей.

— План операции?

— Что-то вроде, — скривил губы политик. — Я не стратег космических боев, хочу чтобы ты глянул.

— Не боишься, что эту же картинку видят программисты-перехватчики Рекса?

— Сейчас, когда даже пылесос отправляет данные в интернет о составе собранной пыли, найти компьютер без явного и тайного соединения с сетью — целая проблема, — усмехнулся Виккенхайзер, — но это как раз он.

— Когда вылетаем? — спросил Кирилл, рассматривая рой синих точек, расположившихся на краю экрану, улей поменьше из красных точек — кораблей Тайлы, и совсем небольшую горстку белых точек, которые должны были взлететь со Spes.

— Через два дня, — ответил Виккенхайзер. — Сегодня-завтра сможешь изучить свой корабль и корабли соратников, провести предстартовую диагностику. Имей в виду, что баки и аккумуляторы наполнены под завязку.

— Боекомплект тоже?

Виккенхайзер кивнул.

— Я хотел бы вместе с Лино Моретти заняться захватом космической станции «Око». До Onisмы долетим быстро, немного постреляем и возьмем станцию на абордаж. Это сильно отвлечет тайльцев от Spes и, в случае успеха, мы сможем использовать «Око» как дополнительную боевую мощь. На ней наверняка есть хорошие запасы топлива, которыми можно заправить корабли прямо в открытом космосе, — сказал Кирилл. — Если возможно, я привлеку к этой подоперации капитана Вигго и капитана Рудакова.

— В четыре корабля захватите станцию? Я слышал о многих твоих подвигах, но не знал, что ты настолько крут, — Виккенхайзер приподнял брови, словно ждал подтверждения или опровержения своих слов. — Насколько мне известно, на этой станции проводились разработки мощного силового поля. И довольно успешно. Насчет ракет не уверен, а вот целый корабль оно не пропустит.

— К нам присоединятся друзья Лино.

— И наши? Ох и боюсь же я этих таинственных помощников.

— Враги Тайлы — наши друзья, — непреклонно заявил Кирилл. Он был уверен в Лино. Точнее, в его ненависти ко всему тайльскому режиму.

— Вот как раз по этому поводу я и хотел бы с тобой поговорить, — вкрадчиво начал Викенхайзер. — Я узнал, что ты побывал на пиратской базе. Это действительно целая планета?

Кирилл знал, что вопрос политика — риторический. Потому попросту кивнул.

— Это хорошо. Значит, она не может менять координаты. Я могу прямо сейчас связать тебя хоть с президентом Земли, если ты сообщишь ему координаты пиратской базы. И расскажешь, как у них там идут дела.

— Дела у них идут прекрасно, а координаты… — в голове Кирилла словно щелкнули выключателем. —Я не могу… я не помню!

Кирилл удивился метаморфозе в собственном мозгу. Он чувствовал, что легко сможет вбить координаты в бортовой компьютер, если это не будет угрожать безопасности планеты Королевы. И напрочь забывал все цифры, стоило только ветерку опасности подуть в сторону маленького цветущего шарика паразитной, но все же доминирующей цивилизации. Хотя если разобраться, то любая цивилизация — паразит. Люди всегда жили и живут за счет работы и жизни животных, за счет энергии и ресурсов природы, за счет, в конце концов, других людей.

— Надеюсь, ты передумаешь, — вздохнул политик. — Ты же не пират.

Но Кирилл его не слушал. И не собирался ничего отвечать. Он просто встал и пошел к выходу. Он размышлял: «Неужели и правда кодекс Королевы[2] невозможно нарушить, если ты принес пиратскую присягу?» Громов вспомнил недавний разговор с Дианой и усмехнулся. Такое ощущение, что в его ДНК заодно добавили аллею генов как-то связанную с Королевой.

«К черту этих королей и королев», — решил звездолетчик. У него были дела поважнее, чем думать о них. Проверить все узлы космического истребителя — не ручей перейти.

***

Сегодня вечером в столовой собрались все. Виккенхайзер толкал предбоевую речь.

— Spes похожа на тяжелый трамвай, который готов кружить по своему маршруту даже без рельсов. Но с хорошей поддержкой Земли, а не с тем цирком, с которым они прилетели в прошлый раз, мы освободим Spes. Двойной удар, снаружи и изнутри, раздавит тайльских захватчиков, словно мягкую заготовку между молотом и наковальней.

«Хреновый пример, — подумал Кирилл. — Обычно из заготовки потом выходит острый смертоносный клинок».

— Земной флот гарантирует, что даже при минимальной поддержке с ближней орбиты и на планете, они освободят Spes. Уничтожат или возьмут в плен всех тайльцев до последнего солдата. И, конечно же, никаких кораблей Рекса третьего в системе Mare argenteus тоже не останется.

— Они успеют прилететь?

— Земляне уже в нашей системе. Завтра в полдень, вне зависимости от нас, они начнут операцию по освобождению Spes, — сказал Виккенхайзер, а затем повысил голос, наполнив его солдатской бравадой: — Поддержим их? Надерем задницы проклятым тайльцам?

Кто-то одобрительно хмыкнул, а кто-то завелся с полуоборота и не постеснялся проорать:

— Да! Поддержим! Надерем!

Эту ночь Кирилл спал. Он лег рано вечером и проснулся в середине ночи выспавшийся и готовый встать. Но он все равно закрыл глаза и заставил себя вновь уснуть. Ведь после завтрака — взлет. Бой обещал быть долгим — вряд ли Рекс легко отдаст сокровищницу ресурсов. Кирилл изо всех сил старался верить, что для его экипажа боевая операция будет долгой. И они увидят ее успешное завершение. Громов пообещал себе и Черной Невесте, что сделает все возможное и невозможное, чтобы сберечь друзей и освободить планету.

Завтрак был таким же плотным, как и сон. После трапезы все команды разошлись по немногочисленным кораблям.

На борт «Свобода-3» поднялись Кирилл, Диана, Рафаэль и Артем. Почему-то все, включая Виккенхайзера, спокойно приняли Громова на место капитана, хотя самая высокая должность, которую он занимал на космических кораблях и которая хоть как-то была связана с функционированием корабля, была должность помощника бортинженера.

Спеское судно Громову понравилось — оно совместило в себе лучшее новое с хорошо проверенным старым. Маневренная и отлично защищенная «Свобода-3», на взгляд Кирилла, была гибридом истребителя и штурмовика. Хотя и значилась по документам, как космический истребитель.

Кирилл зашел в капитанскую рубку и с нежностью провел ладонью по панели управления — звездолетчик вновь оседлал любимого конька. Все расселись, начался предстартовый отсчет.

Открылась шахта, и космический корабль, словно насмехаясь над повышенной гравитацией Spes, стрелой рванул в небо.

[1] Подробности всех исследований Дианы читайте в приложении 2

[2] Подробнее о Королеве и ее кодексе читайте в приложении 3

Глава двенадцатая

— Теперь «флот» Spesстал еще компактнее, — не преминула заметить Диана.

— Тем большая ответственность ложится на нас, — парировал Кирилл, хотя сам не верил в собственные слова.

Лино в одиночестве летел на личном корабле «Моретти», Вигго и Джессеке достался корабль, схожий с истребителями земного флота — «Гроза-12», а Рудаков, взявший на борт новых программиста и стрелка, пилотировал спеское судно из той же серии, что и Кирилл — «Свободу-5». Капитан Андрей вышел в космос на «Свободе-1», но от операции по освобождению станции «Око» отказался.

Четыре корабля установили связь на отдельном канале и теперь, летя друг от друга на расстоянии всего в полтысячи километров, двигались к космической станции. Каждый изучил внешний и внутренний план станции, принадлежащей раньше на половину Spes, на четверть Земле, и на четверть частным лицам.

Какие-то отсеки станции были менее всего важны и, при их повреждении, общая герметичность «Ока» не будет нарушена. Именно по таким отсекам обновленный отряд Громова и собирался начать стрельбу.

По последним данным флот Тайлы состоял из трех частей, которые в сумме превосходили флот Земли. Четыреста кораблей летали вокруг Spes, столько же — вокруг Тайлы, и еще полторы тысячи сейчас направлялись в систему Гангу, чтобы закрепить захват Кришны и уничтожить флот Индры.

Земля пошла ва-банк, оставив для защиты Солнечной системы всего сотню кораблей. Видимо, правительство решило раздавить гадюку одним ударом, уничтожив расползающуюся по всему человечеству заразу войны. Нынешние жители всех поколений на семи обитаемых планетах и спутниках знали о масштабной войне только из исторических и фантастических книг и фильмов. Последние войны закончились в Эру Прорыва, двести лет назад, когда человечество наконец нашло способ быстро шагнуть за пределы Солнечной системы, расширить границы человеческой цивилизации на парсеки вокруг. Все ресурсы и весь интеллектуальный потенциал был брошен на ускоренное развитие колоний Земли, заселение новых планет. И вот, когда перед человечеством больше не стояло глобальных, трудных, интересных задач, люди снова стали возвращаться к войне.

Правительство Земли хотело закончить эту смертельную игру Рекса третьего, чтобы она для людей показалась промелькнувшим кошмарным сном, о котором даже не хочется вспоминать. И уже после этого стоило придумать новый горизонт, к которому объединенное человечество могло бы стремиться и без которого не могло бы жить. Многие люди хотят спокойной и сытой жизни, где вдоволь развлечений и радости, но для тех, кто действительно может повлиять на мир — этого мало. Для них и нужна та самая цель.

Для освобождения Spes вместо трехсот судов земной флот прислал полтысячи, полсотни из которых были транспортными кораблями, под завязку заполненные военной техникой и личным составом. Еще тысяча двести единиц отправились в систему Ганга для генерального сражения с захватчиками. Пятьсот индрианских кораблей должны были им в этом помочь.

Кирилл едва сдерживал саркастический смешок, когда вспоминал слова Виккенхайзера. Неужели политик снова лицемерил и просто по-другому не может? Как дюжина кораблей, которая взлетела со Spes, может серьезно помочь полутысячи кораблей Земли? Или это было сказано и сделано для поддержания боевого духа спесцев и землян?

Спесцы вылетели, когда в кольце тайльских кораблей, окруживших планету, было «окно» напротив базы. Четыре корабля помчались в сторону Onis — за ними сразу началась погоня из трех десятков кораблей. Остальные спеские самоубийцы, как их про себя назвал Кирилл, остались на ближней орбите, маневрируя на бешеных скоростях и пытаясь как можно скорее найти цель и выпустить в нее свой боекомплект. Похоже главной задачей спесцев было внести суматоху, разрушить стройные ряды тайльской обороны. Кирилл надеялся, что им это удастся и при этом они вернутся на планету живыми. Иначе спеских пилотов и вовсе не останется в галактике.

Земная армада появилась даже на самых слабых радарах. И та и другая сторона вряд ли жаждала сражения, но все знали — бой будет. Причем не до первой крови или слова «сдаюсь», а до полного уничтожения той или другой стороны.

Из динамиков раздался голос Джессики:

— Кирилл, я так надеялась, что ты завербуешь меня на свой корабль.

— Мы с тобой как белый и черный слон на шахматной доске. Можем стоять рядышком, но все равно никогда не будем вместе.

— Какой романтичный отказ, — вздохнула землянка. — Кирилл, а ты не боишься, что от неразделенной любви я приду в суицидальное настроение и совершу таран?

— У меня с любовью все нормально! — тут же вклинился Вигго. — Так что отставить таран.

— Неразделенной похоти, если быть точнее, — вклинилась Диана.

Джессика проигнорировала ученую и произнесла:

— Я так боюсь, Кирилл, что она снова с тобой что-то сделает.

— Думаю, он будет этому рад, — впервые что-то сказал Лино. — Отставить разговоры, не на пикник летим.

— Подтверждаю, — сказал Кирилл. — Всем действовать в соответствии с планом, ситуацией и своим личным опытом.

— Самый либеральный приказ, который я когда-либо слышал, — засмеялся Рафаэль. — Выпускаю три ракеты по «хвосту».

— Подтверждаю, — снова повторил Кирилл.

Квартет кораблей мчался в сторону Onis, расчетное время подхода к станции «Око» было три часа. Никто в бой не ввязывался, лишь оборонялся и изредка огрызался одинокими ракетами. Когда тайльцы переключали свои двигатели в режим форсажа, начиная успешно сокращать расстояние, Кирилл, Лино, Рудаков и Вигго форсировали свои двигатели до недопустимой мощности, при которой в любой момент могла произойти поломка.

Все ракеты преследователей были направлены либо в «Свободу-3», либо в «Моретти». Флот Земли уже начал полномасштабный бой с тайльцами, но квартет спеских кораблей все равно продолжали преследовать. Кирилл начал подозревать, что захватчикам известно, что на этих судах капитаны — официальные враги Тайлы. Боезапас ракет и арсенал хитрых вирусов постепенно иссекали и у Громова, и у Моретти, приближая момент, когда оборона кораблей станет невозможной.

— Вигго, смени курс на пару градусов, прикрой нас, — попросил Кирилл. — У нас одни торпеды остались.

Корабль Вигго летел в том же направлении. Связь молчала.

— Вигго, мать твою за ногу, ты там снова ссышь что ли?! — заорал Раф. — Прикрывай тебе говорят!

— Здороваюсь с березкой, черт возьми! Никакого уважения к старшему поколению!

«Гроза-12» приблизилась к «Свободе-3» и выпустила сразу четыре ракеты в тайльских преследователей. Спустя три минуты мимо пролетела эскадра землян, нашпиговав тайльцев сотней ракет. «Хвост» отстал.

Еще полминуты спустя невдалеке, по меркам космоса, одновременно взорвалось тридцать кораблей, а вместе с ними — полтысячи ракет, торпед и аккумуляторов.

— Хвоста больше нет, — констатировал Раф.

— Есть, — не согласился Кирилл. — Стоит нам немного сбавить скорость, как этот кузов космического мусора вывалится на нас.

— Тут не кузов, а целая свалка! — воскликнул Лино. — Вот дерьмо!

— Нам еще три часа лететь, — напомнил Рудаков.

— Какая разница? Компьютер высчитал, что их траектория пересекается с траекторией станции, вероятность столкновения осколков с «Око» девяносто восемь процентов.

— А значит и с нами? Или будут изменения в плане?

— Пока нет, — ответил Громов, — нужны расчеты.

Теперь все молчали. Прошла четверть часа, затем полчаса, час, а капитаны продолжали напряженно думать.

Веер осколков разрастался, превращаясь в облако картечи размером в сотни километров. Компьютер будто сошел с ума, предлагая по десять разных траекторий в секунду, чтобы укрыться от этой сверхскоростной тучи смерти. Самым разумным было изменить курс на пару градусов, включить десятипроцентный форсаж и лететь так почти пять часов. Тогда вероятность столкновения падала до нуля процентов. Во время сражения, когда у отряда была конкретная боевая задача, такой временной роскоши никто себе позволить не мог. Земляне просто уничтожат станцию «Око», занятую тайльцами, а Кирилл и Лино хотели ее именно отвоевать — Spesи так потерпела много убытков от войны.

Точка рандеву приближалась, а нового плана по-прежнему не было. На радарах появилась еще пара кораблей, спешащая к «Оку» от Onis.

— Вот и друзья, — нарушил молчание Лино.

Кирилл продолжал делать расчеты, учитывая траекторию всех четырех кораблей, станции, размеров силового поля, скорость всех объектов, мощность двигателей и возможность экстренного торможения с помощью максимального выпуска газа через корректировочные сопла.

Громов нервно улыбнулся. Хотя расчеты и сошлись, выглядели они подобно чуду.

— Всем за космическую станцию! Прижаться как можно ближе к силовому полю! — скомандовал Кирилл, когда «Око» четко обозначилось на обзорных экранах.

Никто и не думал обсуждать приказ — на это попросту не было времени. Квартет кораблей едва успел затормозить и в последний миг укрылся за космической станцией, окруженной мощным силовым полем. Началась «мусорная» бомбардировка.

Обломки тормозились о поле, словно падающая капля об гладкий камень, по которому она потом медленно стекала вниз. Несколько неразорвавшихся ракет взорвались около станции, но бело-прозрачный кокон выдержал и это.

— Если б не силовое поле, «Око» нашпиговало бы обломками, а многие из них прошли бы навылет, — сказал Артем.

— И встретились бы с нами, — отозвался Лино, — мощная защита.

Скорлупа, окутывающая станцию, начала тускнеть. Сотни осколков, пытавшихся поразить «Око», посадили аккумуляторы, питающие силовое поле. Этим и воспользовался отряд Громова и друзья Лино, прибывшие с Onis на двух скоростных транспортниках.

— Скорее, пока генераторы не восстановили резервное количество энергии и вновь не включили силовое поле! — запуская двигатель, призвал Кирилл.

— И как мы…

— Тихо! — крикнул Громов, меняя что-то в коде вируса.

Снова Кирилла выручило знание боевых приемом программирования. Он разблокировал посадочный шлюз для кораблей, сломав защиту компьютера, и шесть судов оказались внутри станции, полностью заняв посадочное место. Внутри оказалось еще три тайльских корабля.

Их уже встречали, потому времени на переодевание и превращение у Кирилла не было. В этот бой ему пришлось идти в верткой, но менее защищенной человеческой ипостаси.

— Ты останешься на корабле, — на бегу сказал Кирилл, когда Диана рванула за троицей друзей.

Диана спорить не стала.

Друзей Лино оказалось больше, чем Громов предполагал. Из двух транспортников выбежало человек тридцать, одетых в доспехи и защитные костюмы разных планет и профессий. На ком-то был индрианский полицейский наряд, на ком-то гибрид из военных форм Тайлы и Земли. Вооружены жители тайного города на Onis тоже были кто во что горазд. А одного парня Кирилл мысленно назвал человек-винегрет. Его украшал шлем земного флота, грудь и спину прикрывал тайльский бронежилет, а штаны он взял от «хамелеонки». В руках он держал пиратский парализатор. Одной Черной Невесте известно, где он его достал. Или, может, он как и Кирилл присяжный цветущей планеты?

Кирилл стрелял прицельно, опасаясь создавать рикошеты безудержной стрельбой очередями. На открытом пространстве в теле человека, даже в форме «Хамелеон», он чувствовал себя уязвимым. «Как быстро привыкаешь к силе», — поразился Громов, анализируя свои ощущения.

Несколько пуль просвистели совсем рядом, заставив Кирилла распластаться по металлическому полу. Гравитация на станции была непривычной — всего тридцать процентов от земной. Оружие и тело из-за этого весили мало, но передвигаться при такой силе притяжения было несподручно — многие валились на пол, не в силах удержать равновесие.

Кирилл нашел глазами Артема, с которым они выполняли тренировочные боевые задачи при всех силах притяжения: от нулевой до двойной, с шагом наращивания в пять процентов. Тёма, кажется, и вовсе не заметил, что гравитация по сравнению с корабельной упала вдвое. Он ловко пригибался, совершал гигантские прыжки и стрелял на ходу, поражая противника за противником.

Тайльцы понимали, что на станции останутся либо они, либо люди Союза трех систем. Они сражались, словно римские легионеры. Передний ряд выпускал из магазинов все до последней пули, сажал аккумуляторы лазерным излучением в непрерывном режиме и забегал за спины товарищей, чтобы передохнуть, вставить полный магазин и прищелкнуть свежую батарею. Новый передний ряд в это время повторял боевую задачу — сдерживал отряд Кирилла и Лино шквальным огнем.

Люди падали и у нападающих, и у обороняющихся. И падали все одинаково: с проклятиями, криками боли, хрипами или безмолвно, потеряв сознание или найдя в этой гигантской, высокотехнологичной консервной банке смерть.

Когда в первом ряду образовалась брешь в два человека, и Кирилл успел снять замешкавшегося бойца тремя выстрелами в район шеи и груди, тайльцы понемногу стали отступать вглубь станции. Громов знал, где у этой формы находятся невидимые снаружи швы — самые слабые места — которые соединяли между собой части защитного доспеха. И с успехом этим пользовался, посылая туда пули и пучки разрушающей плоть энергии.

В ход пошли газово-дымовые шашки, но бойцы обеих сторон были снаряжены фильтрами и кислородными масками. Потому результатом этих атак стало только ухудшение видимости. И еще завизжали сирены, предупреждая о превышении предельно допустимой нормы вредных веществ в воздухе космической станции. Заработали на полную мощь вентиляторы, прогоняющие воздух через абсорбирующие и утилизирующие фильтры. Дым начал рассеиваться.

Отряд Громова и друзья Лино продолжали наступать, не давая тайльцам и секунды передышки. Любой выстрел мог стать для каждого последним, и люди торопились закончить эту репетицию пребывания в аду, чтобы выжившие могли вздохнуть с облегчением, помочь раненым и оплакать мертвых.

— Может стоит предложить им сдаться? — запыхавшись, спросил у Кирилла Рафаэль.

— Не сдадутся, их еще немало, — ответил Громов. В этот момент рухнули два тайльца. Кирилл хмыкнул. — А вот теперь — можно. Бросьте оружие и поднимите руки! И мы сохраним вам жизнь!

Стрельба на несколько секунд прекратилась, словно кто-то нажал на паузу. Люди Лино и Громова держали пальцы на спусковых крючках и сверлили тайльцев взглядом. Солдаты Рекса переглянулись и отбросили автоматы в сторону. «Правильный выбор, — мысленно сказал тайльцам Кирилл. — Побудете месяц-другой пленными, заплатите хорошенький штраф, если у вас есть имущество, и начнете жизнь заново. Только уже без автоматов».

Семерым тайльцам связали руки и проводили в грузовой отсек корабля Вигго и Джессики, которые вызвались доставить солдат Рекса на земной пассажирский лайнер для военнопленных. Вскоре к ним присоединилось еще столько же раненых. Из людей Лино погибло четверо, остальных уже латали медкомплексы на транспортных кораблях.

— Эх, оставить бы эту станцию себе, — мечтательно произнес Лино Моретти.

— Даже не думай — это собственность Spes, Земли и людей побогаче нас с тобой, — остерег его Кирилл.

— Прекрасное силовое поле, огромная вместительность, возможность очень длительной автономной работы… — перечислял достоинства «Ока» Лино Моретти.

— Да, я рад, что мы вернули это техническое сокровище Союзу трех систем, — улыбнулся Кирилл. — Думаю, даже пираты не в силах бы были удержать эту станцию под контролем. Любой объект, если он не поддается захвату, всегда можно взорвать. А силовое поле… это вопрос количества ракет и умения боевых программистов.

Лино улыбнулся.

— Я всегда был против диктатуры, маниакальных идей власти и прочей чертовщины, — сказал он. — Так что рейдерский захват станции — не мой стиль. Просто восхищаюсь.

Полчаса ушло на то, чтобы восстановить на всех кораблях покрытие «темной» краски в тех местах, где суда поздоровались с пулями. Почти час возились с дозаправкой и пополнением боекомплекта. Благо тайльские истребители не успели расстрелять свои ракеты и торпеды.

— Война кончится, пока мы все приготовим, — причитал Кирилл, вышагивая между кораблей.

— Не нервничай, мой хороший, — попросила Диана, — вы только что захватили космическую станцию, а ты ведешь себя так, словно вы вовсе не смогли взлететь с планеты.

— Если земной флот и в этот раз сплохует, то клянусь Черной Невестой, уволюсь по собственному желанию, — заявил Вигго. — Столько кораблей прилетело — должны справиться и без нас.

— Мы и так неплохо отметились, — согласился Рудаков.

— И чем займешься, Старик, если уйдешь? — спросил Рафаэль. — Грузоперевозками? Или гражданским пилотом на пассажирских лайнерах заделаешься?

— В горах буду жить, в санатории, — буркнул Вигго. — К черту космос, если на мне не будет формы земного флота.

— Мне нравится твоя категоричность, — засмеялся Рафаэль. — Круто, когда человек знает, что хочет. Не то что я.

— Дело не в целеустремленности, — раскрыла секрет Вигго Джессика, — а в малом диапазоне желаний.

— Спасибо, напарница, — отозвался землянин. — О тебе можно сказать тоже самое.

— Секс и космос? — поинтересовалась Диана.

Вигго покачал головой и ответил:

— Космос и секс.

Все засмеялись, а Джессика спорить не стала, чем сразу привлекла несколько заинтересованных взглядов мужчин из друзей Лино.

Когда семь кораблей вылетело из взлетно-посадочного шлюза «Ока», бой в космосе закончился. Два транспортника, судно «Моретти» и тайльский истребитель, взятый помощником Лино в качестве трофея, полетели к Onis. Они попрощались с экипажем трех спеских кораблей по радиосвязи, поблагодарили за смелый бой и исчезли с радаров, включив хитроумную глушилку.

Большинство судов Тайлы в системе Mare argenteus было уничтожено. Некоторые успели сбежать либо в систему Rex, чтобы заправиться и пополнить боекомплект, либо в систему Ганга для нового боя.

Кирилл переключил две секции обзорного экрана на каналы новостей. Спеский включился сразу, а для новостей с земного телевидения пришлось проложить гипернить. Каналы показывали одно и тоже — освобождение Spes.

Земной десант высаживался повсюду. Из огромных транспортников выпрыгивали вооруженные люди, выезжали боевые машины, вылетали флаеры. Около каждого города приземлилось по восемь кораблей, на космодромы и территорию заводов — по два. Беречь землю и посадочные амортизаторы никто не собирался — суда приземлялись там где нужно, а не там, где удобно. Мужчины Spes вышли на помощь солдатам земли; тайльцев теперь на каждом шагу поджидала быстрая и беспощадная расправа. Когда дело доходило до освобождения от захватчиков — идеи гуманизма пасовали перед праведной яростью людей.

Для освобождения топливного завода помимо четырех полных кораблей техники бросили две сотни бойцов из боевой спецшколы Марса. Все как один — в «хамелеонках» с гербом школы на плече.

— А это «мутанты» земного правительства, наше секретное оружие, — усмехнулся Кирилл, увидев знакомые значки.

Видимо, оператор трансляции заинтересовался этими парнями, предвкушая красочные кадры. Тем более каждый человек на всех обитаемых планетах понимал, что топливо — невидимый фундамент войны, и только топливный завод на Spes мог обеспечить его крепость и устойчивость. Не о каких взрывах, отравляющих газах и прочем массовом оружии не могло быть и речи — на заводе было слишком много рабочих и ценного оборудования. Заразу приходилось удалять точечно. С помощью снайперских винтовок, парализаторов и даже рукопашного боя.

Многие тайльцы сдавались в плен, предпочтя военную тюрьму смерти. Похоже за то время, которое они провели на Spes, с них начала выходить пропагандистическая дурь, либо они всего-навсего поняли, что их гибель никак не поможет делу их правителя — диктатора Рекса третьего.

А вот с мутантами приходилось сражаться насмерть — эти жизнь не ценили и готовы были в одиночку идти хоть на взвод солдат, хоть на колонну танков. Монстры были разбросаны по планете по одному или парами, потому землянам хоть и с трудом, но удавалось с ними справиться. В городах не обошлось без разрушений, но спесцы готовы были отстроить все города и шахты заново — лишь бы изгнать захватчиков с планеты.

Всего через три часа на экранах появился президент Земли, хотя некоторые в шутку называли его королем Солнечной системы. Ободряюще улыбнувшись, он заговорил:

— Spesсвободна. Теперь нужно освободить Кришну и не дать захватить Индру. Все силы земного флота направлены в систему Ганга. Все корабли Кришны и флота Индры тоже готовы вступить в бой с захватчиками Рекса третьего, — президент Земли сделал секундную паузу. —Жители обитаемой галактики, которые располагают возможностью и готовы вступить в ряды защитников свободы человечества на собственных космических кораблях, пошлите запрос в наш командный центр, и мы будем ждать вас в системе Ганга в полной боевой готовности. Дадим вместе генеральное сражение и положим конец Первой Галактической Войне!

— Конец будет, только когда начнется зачистка военных объектов на Тайле, — скривив губы, сказала Диана, — а уничтожение наступательного флота Рекса третьего — это лишь полдела.

— Думаю, это все-таки основное дело, — не согласился Кирилл. — После этого простые граждане на планетах Союза трех систем смогут почувствовать себя в безопасности, а окончание войны полностью перейдет в руки военных на вражеской территории.

— Главное, отрубить ящеру не только хвост, но и голову, — сказала Диана. — Иначе он вырастит вновь, и придется тебе лететь на Вторую Галактическую Войну.

— Думаю, теперь Земля будет следить за всеми колонизированными планетами более пристально, — предположил Кирилл. — Диктаторам династии Рексов дали слишком много свободы.

— Если Земля стала бы вмешиваться в дела Тайлы до начала войны — это бы и послужило поводом ее начать, — усмехнулась Диана. — Правильнее никогда не ослаблять контроль. Земля допустила ошибку еще много лет назад, когда закрыла глаза на поступок Рекса первого, совершившего правительственный переворот. Вторая ошибка — это искусственное отделение Тайлы от остального человечества. Союз трех систем! А Тайла тогда кто? Враг? Вот с тех пор это воинственное свободолюбие и засело в умы тайльцев. А Рекс третий просто подогрел эту идею на медленном огне.

— Кирилл, ты говорил, что Диана доктор и генный инженер? — прищурившись, спросил Рафаэль. — По-моему, она еще и политический аналитик со стажем. Диана, ты многое знаешь из истории Тайлы? Это, пожалуй, мой самый большой пробел в знаниях.

— Ничего я не знаю, — отмахнулась ученая, — хочешь, могу тебе цвет волос поменять на генном уровне — вот это практично. А история на то и история, что только для умного кудахтанья и подходит. А эти, а те, а если бы да кабы…

— Впрочем, ты права, — легко согласился Раф, — к черту излишние непрактичные знания.

— Безнадежные циники, — улыбнулся Артем. — Так мы летим в Гангу?

— Да, — кивнул Кирилл, задумавшийся над монологом Дианы. — Родителям только позвоню.

Кирилл набрал на коммуникаторе связи номер отца и задействовал «темный» передатчик для прокладки гипернити. Прошло секунд десять, и звездолетчик начал нервничать — Громов-старший обычно брал трубку сразу. Прошло еще несколько мгновений, и зеленый огонек возвестил об установке связи.

— Кирилл? — в голосе отца слышались удивление и радость.

— Мама с тобой? Как вы?

— Мы переоделись в рабочих и вкалываем на шахте, — сказал Громов-старший.

— Давайте вылезайте оттуда, жадины! — засмеялся Кирилл. — Spes свободна!

— Кирилл! — послышался голос Анны Громовой. — Как ты? Как Диана?

— Все живы и здоровы, — откликнулся Кирилл. — Мы в том же составе.

— Давайте скорее домой! Артема и Рафаэля тоже бери с собой!

— О-хо-хо, мам, — вздохнул Кирилл. — Мы летим в Гангу. Без нас человечество не справится.

— Господи, да что же это такое?! — воскликнула Анна. Но ее риторический возглас остался без внимания.

— Я взорвал одну нашу шахту, — сказал Кирилл и сразу нашел оправдание: — Так что рудники остались целыми.

— Восстановим, — безразличным тоном ответил Александр Громов. — Может, все-таки останешься? Ты и так отдал долг Spes, Земле и всему человечеству за десятерых.

— Война еще не закончена и на счету каждый корабль, — сказал Кирилл. — У нас полный боекомплект на новейшем истребителе-штурмовике. Разве можно остаться в стороне?

— Я слишком хорошо тебя воспитал, — хмыкнул Громов-старший. — Поступай, как знаешь.

— Счастливо вам и приятного возвращения домой, — пожелал Кирилл.

— Берегите себя! — послышалось последнее напутствие Анны перед тем, как сын и отец разорвали гипернить.

Громов установил связь с «Грозой-12» и «Свободой-5», Рудаков и Вигго откликнулись сразу.

— Ну что, мужики, летите в Гангу? — спросил Кирилл.

— Есть варианты? — удивился Вигго. — Конечно мы в деле.

— Мне слишком понравилось быть боевым капитаном, — сказал Рудаков. — Не могу упустить шанс прижать хвост тайльцам.

— Тогда до встречи в Ганге, — усмехнулся Кирилл. — Удачного прыжка.

— До встречи, красавчик, — напоследок вклинилась в разговор Джессика и отключила связь.

Диана привычно возвела глаза к потолку, а Кирилл стал рассматривать ближайшие корабли землян, приблизив изображение на обзорных экранах. Те истребители, которые участвовали в бою, перезаряжались прямо на ходу. Звездолетчики по двое выходили в открытый космос и меняли подвесные шахты, заряженные ракетами и торпедами. Кирилл порадовался, что их боекомплект и топливные баки были пополнены на станции «Око». Садиться на планету или выходить в открытый космос не было никакого желания. Вместо этого он запустил подготовку «темного» двигателя к прыжку в систему Ганга. Несколько корректировочных импульсов вывели «Свободу-3» на нужный вектор направления, и начался обратный отсчет перед входом в гиперкоридор.

Экипаж вдохнул поглубже, прикрыл глаза и, может на ничтожно малый миг, а может на бесконечную череду веков превратился в темную энергию, прыгнув между слоями пространства по открывшемуся гиперкоридору.

***

Как всегда после прыжка, снова оказавшись в осязаемом и измеряемом пространстве, Кирилл в первые секунды испытывал чистую незамутненную радость, словно заблудившийся щенок, увидевший маму.

Систему Гангу нельзя было перепутать ни с чем. Три планеты и вокруг каждой — по одному спутнику. Светила звезда Сурья, выжигая все живое на первой планете Раме, давая приятное тепло густонаселенной Индре, и поддерживая жизнь на третьей планете-аптечке — Кришне. И сейчас Рекс третий распростер жадную ладонь над десятками биологических, химических и фармацевтических заводов Кришны, на которых работало почти все население планеты и мигранты со всей галактики — около девяноста миллионов человек.

Кирилл включил модный канал «Кришна-20,5», который показывал по несколько минут пейзажи со случайных уличных камер. На Кришне, в столице, царил ураган. В кадр попала «зеленая зона» перед жилым многоэтажным домом. От шквально ветра высокое дерево шатало, прижимало к земле. По воздуху летела пыль, крупа песка и оторванные листья. Ветер словно заставлял дерево, которое всегда стремилось к небу с прямой спиной, делать поклоны. Казалось, подуй он еще чуточку сильнее, надавив на негнущийся деревянный хребет, и ствол не выдержит и переломится с глухим треском, как сухая тростинка в руках любопытного ребенка.

Рекс третий хотел стать таким же ураганным ветром, который нагнет и сломает все человечество. И оставшиеся мертвые дрова будут подвластны только ему, словно те мутанты, которых создали в его лабораториях.

Но люди, хоть и живут иногда целые жизни с согнутой спиной, становиться безропотными чурбанами не собирались. Потому и шли в бой. Самое малое, что мог сделать каждый гражданин Союза трех систем — это не потакать власти Рекса третьего.

«Свобода-3» вышла из гиперкоридора почти на краю планетарной системы. Ее радары уже увидели в Ганге больше тысячи кораблей. Кирилл был уверен, что через двадцать часов, когда они подлетят к локации, где предположительно и состоится сражение, список кораблей может легко добраться и до трех тысяч. Все корабли, построенные человечеством за последние лет сорок собирались в одном месте.

Артем и Рафаэль выглядели уставшими. Попросив разбудить их через пару часов, они отправились спать в крошечную каюту, оставив Диану и Кирилла в рубке наедине.

Несколько минут тишину нарушал лишь едва различимый гул главного компьютера. Затем Кирилл встал, превратил кресло Дианы в кушетку и сел вплотную к девушке.

— Возможно, это будет наш последний бой. И у нас есть почти двадцать часов для двоих. Будем тупо сидеть или займемся чем-нибудь приятным? — сказал Кирилл и прижал девушку к себе. Перед мысленным взором вспыхнул образ спящей в одной из его комнат Дианы в фиолетовых трусиках и короткой прозрачной ночнушке.

— Подкат по спески? — улыбнулась Диана. — Угрожаешь девушке смертью и предлагаешь заняться сексом?

— Сексом я мог заняться и с Джессикой. А с тобой я хочу заняться любовью, — улыбнулся Кирилл, глядя в синие глаза Дианы. — Зачем ты снова полетела со мной?

— Люблю острые ощущения.

Кирилл покачал головой, показывая, что не верит девушке.

— У меня две причины, — вздохнула Диана. — Мне плевать, что со мной будет и мне хочется быть рядом с тобой. — Затем широко улыбнулась. — Как видишь, не зря. На базе мы провели хорошее исследование.

— Не верю, что ты живешь только ради исследований, — поцеловав Диану в щеку, сказал Кирилл.

— А почему бы и нет? — улыбнулась Диана, снова показав ровные белые зубки.

Когда Кирилл поцеловал девушку в губы, на ее щеках появился легкий румянец, а взгляд синих глаз стал смущенным, от чего сердце Кирилла забилось еще чаще.

Кирилл быстро встал и заблокировал двери в рубку, чтобы ни Артем, ни Рафаэль не смогли войти. Диана в это время легла, распустив каштановые волосы.

Кирилл на несколько секунд застыл, любуясь лицом Дианы, ее тонкой шеей и невероятными синими глазами. Затем он лег рядом и не торопясь, во время ласок, освободил себя и девушку от одежды.

Диана вела себя с большим желанием, но очень неумело. Кирилл начал подозревать, что даже у такой красотки как Диана могло и вовсе никогда не быть мужчины.

Кирилл и Диана не спешили одеваться, уместившись вдвоем на одноместной кушетке.

— Тесновато тут с тобой, — сказала Диана, затем убрала из голоса свою обычную язвительность и добавила: — Но очень приятно.

— Ты прекрасна, — улыбнулся Кирилл. — Капитанская рубка летящего космического корабля… что может быть романтичней?

— Наверное, только секс с мутантом.

Кирилл усмехнулся, и они надолго замолчали. Молчание нарушила Диана:

— Ты говоришь, что нельзя жить одними исследованиями? Можно ими жить вдвоем, если претворять их в жизнь. Я бы улетела с тобой на любую планету. Сделали бы грандиозный проект по ее освоению. Выращивали бы под куполами мултумоксигениумы и постепенно выпускали бы воздух на планету. Нужно только посчитать сколько тонн воздуха необходимо. У меня есть наработки по траве и зерновым культурам, которые неплохо растут даже при очень разреженной атмосфере. Что скажешь, есть у тебя подходящая планетка?

— Хоть на Onis и есть тайный город, неплохо бы было все-таки колонизировать ее более масштабно, — поддержал разговор Кирилл. — На всех кораблях, космических станциях, на Луне и Марсе приходится делать магнитные установки, имитирующие магнитное поле Земли. Не знаю насчет всей планеты, но на Onis есть крупные области, где магнитное поле схоже с земным — это в разы уменьшит затраты на ее колонизацию.

— Мир такая изменчивая, а потому и интересная штука, — задумчиво проговорила Диана. — Может завтра мы умрем, а может через год — будем владельцами целой планеты. Чуть больше трехсот лет назад рубль был валютой нескольких стран на Земле, а сейчас это — галактический денежный эквивалент. А от доллара осталось только архаичное ругательство: «ты хуже доллара». А еще есть в биологии гибрид вируса-бактерии под названием «Доллар». Он размножается, размножается, подминает под себя все клетки, некоторое время доминирует, а потом начинает жрать сам себя внутри них, пока не исчезает вовсе.

— Надеюсь, Рекс третий тоже самоуничтожится, — улыбнулся Кирилл.

— Мы ему чуть-чуть поможем.

Теперь, когда они признались друг другу в любви и переспали, связь между Кириллом и Дианой стала еще ощутимей. Дистанция, которую они сохраняли не одну неделю, исчезла, и теперь каждый говорил о чем хотел, не боясь показаться глупым или смешным.

— Раз мы уже в Ганге, то неплохо бы после боя заскочить на чай к твоим родителям, — Кирилл старался говорить это с улыбкой, словно шутку, но Диана чувствовала, что он потащит ее мириться с отцом и матерью даже силой.

Ученая улыбнулась в ответ.

— После того, как я увидела, как ты общаешься с родителями, мне и самой захотелось наладить со своими отношения. Надеюсь, они меня узнают, ведь я тоже немного мутант.

— Что же ты сделала? — полюбопытствовал Кирилл, приподнявшись на локтях.

— Подправила цвет глаз, — широко распахнув синие глазища, призналась Диана.

— Ох уж эта генная инженерия, — покачал головой Кирилл. — Хорошо, что не додумалась вырастить себе какую-нибудь третью грудь.

— Да ты извращенец, — скривила губы ученая и перевела тему: — Думаю, скоро ребята начнут колотиться в переборки, требуя пропустить их к буфету. — Затем подмигнула звездолетчику. — Ты и так использовал рубку не по назначению.

— Я бы с удовольствием это повторил, — засмеялся Кирилл и снова поцеловал Диану.

***

На глазах Кирилла из списков флотов Земли, Индры и Тайлы исчезла тысяча кораблей. И еще вдвое больше пока оставались в строю. Впервые в жизни Кирилл почувствовал, что даже космос стал тесным для людей.

— Мясорубка, — покачал головой Артем.

— Я бы сказал «перерабатывающий завод», — не согласился Рафаэль. — Сколько денег! Сколько ресурсов! И все дьяволу в задницу.

— Нам дали задание — уничтожить истребитель Т-86, — прервал возмущенную тираду друга Артем.

— Ракету и торпеду на изготовку, — скомандовал Кирилл, немного меняя вектор движения.

В следующую секунду раздался звонок коммуникатора связи. Не успел Громов ответить, как компьютер сам принял вызов.

— Кирилл, спеская крыса, ты мне уже как родной, — хрипловатый голос Эгона Шульца нельзя было перепутать. — Снова приятная встреча двух старых друзей?

В этот раз связь была двухсторонней.

— Ах ты ублюдок, я так надеялся, что ты сдох! — зло выкрикнул Кирилл. — Ведь твой транспортник взорвали!

— А с чего ты взял, что я должен сидеть в самом большом корабле? Я разве похож на вашего надутого индюка-адмирала, который занял единственный крейсер во время обороны Spes? Нет, я преспокойно летал на самом безопасном и мощном одноместном истребителе. Я даже не высаживался на вашу крысиную планету.

— И где же твой корабль сейчас? Снова прячешься в толпе? — попытался поддеть помощника Рекса Кирилл.

— Сейчас я тебя лично разнесу, — пообещал Эгон Шульц. — Так что скоро увидишь.

Кирилл взглянул на радар. Почти двадцать кораблей поменяли курс и устремились к «Свободе-3». Громов развернул корабль и начал давать от них деру.

— Адмирал, Эгон Шульц ведет двадцать кораблей, чтобы уничтожить меня. Можно устроить им отличную ловушку.

Командир оказался опытным мужиком, не чета адмиралу Вольнову со Spes или тем самопровозглашенным гениям военного и космического дела, о которых рассказывали Вигго и Джессика. Он сразу отдал нужные приказы, и полсотни кораблей стали делать незаметные перестроения.

Кирилл вычислил судно Эгона Шульца — одноместный истребитель неизвестной модели. Видимо, его собирали вручную, руководствуясь желаниями Шульца. Громов скорее переоценивал противника, чем недооценивал, зная, что помощник Рекса разбирается практически во всем. Начиная от жестоких пыток и военного дела, и заканчивая программированием и генной инженерией.

Кирилл отключил все резервные компьютеры и максимально ограничил инициативу основных вычислительных машин, перейдя на ручное управление. Звездолетчик продолжал выстраивать программную защиту и параллельно посылал вирус за вирусом в бортовую систему корабля Эгона.

Громов как наяву видел невысокого Шульца с черными глазами без белков, как его лицо покрывается колючей шерстью от злости, а пальцы судорожно нажимают кнопки. Кирилл еще при первой их встрече обратил внимание, что помощник Рекса слишком эмоционален для политика и легко поддается ярости. Поэтому Громов легко вверял половину успеха операции случаю, в надежде на то, что охотничий азарт не покинет Эгона Шульца и в этот раз.

И зверь попался в капкан. А вместе с ним — стая в два десятка кораблей. Перед тем как взорвать корабль Эгона Шульца Кирилл успел скачать оттуда часть засекреченной информации из базы данных тайльского правительства. Первым интересным файлом, который он увидел, было досье врагов Тайлы[1]. Кирилл сразу увидел знакомые лица и имена: Лино Моретти, Жак Монпасье, Кирилл Громов, Мацуда Хасимото, Андрей Злобин, Джон Кесслер, Фокс Моллисон, Таи Сибата. Что ж, будет интересно почитать, как именно эти смелые и умные люди вставляли палки в диктаторское колесо Тайлы.

Пожалуй, во всех досье живых врагов Тайлы только один пункт был абсолютно одинаков: «Мера наказания: незамедлительная казнь». «Что ж, нам тоже не о чем говорить с помощниками Рекса», — с усмешкой подумал Кирилл, понимая, что и сам только что провел «незамедлительную казнь» Эгона Шульца. Адмирал смерти перестал существовать.

Потеря Шульца, главного агитатора и военачальника, стала переломным моментом в сражении. Хотя был повод и расстроиться. Все космические станции в Ганге, это стало большой болью и потерей для Союза трех систем, были уничтожены во время боя. На одной из них располагалось крупное и опасное производство, дающее человечеству большую часть препарата для продления жизни. «Цены на сыворотку в ближайшие лет десять будут драконовские, — сразу понял Кирилл. — Пока не отстроят новый завод».

О случившемся в Солнечной системе бойцам в Ганге сообщили, когда Земля уже решила проблему. И правильно, ведь узнай земной флот, что Солнечная система подверглась нападению, и боевой дух был бы сильно подорван. А так, наоборот, пилоты, стрелки, программисты и штурмовики Союза трех систем стиснули кулаки от гордости за матушку-Землю и продолжили крушить тайльских захватчиков.

Репортаж об этой новости появился на отдельном экране, чтобы не отвлекать людей от боя. «Свобода-3» как раз была в зоне передышки, потому Кирилл разрешил компьютеру запустить сообщение. Один из адмиралов Рекса третьего, командующий сотней тайльских кораблей, захотел прославиться и захватить Солнечную систему с помощью подвластной ему эскадры. Земля подняла в воздух, проведя спецоперацию, еще семьдесят кораблей, которые были в кратчайшие сроки выкуплены или изъяты у космонавтов-любителей, у богатых коллекционеров, у военных и космических музеев. Как сказал репортер, не пожалели даже корабль, который сохранился с Эры Прорыва. Так на защите Солнечной системы оказалось сто семьдесят судов. И они отбили удар, уничтожив всю сотню кораблей тайльского адмирала, при своих потерях в восемьдесят шесть кораблей.

Последние сорок истребителей Тайлы, выработавших весь боезапас, расстреляли без потерь. Некоторые тайльские фанатики, понимая, что их все равно взорвут, шли на таран, но даже на форсированном режиме никто не смог приблизиться к кораблям Союза трех систем. Космос системы превратился в очередную свалку с тысячами неуправляемых, высокоскоростных объектов. Многие из них позже улетят в глубокий космос или сгорят в атмосфере, но еще больше — останутся вращаться вокруг планет, спутников и звезды. Хотя последние, если это не центральные камеры термоядерных двигателей, должны быстро испариться от жара Сурьи.

Кирилл просматривал сразу несколько новостных лент. На Кришне вовсю работал земной десант в связке с местными полицейскими. Самым трудным было разобраться с бесстрашными, безжалостными, непоколебимыми, отлично вооруженными летающими мутантами. С солдатами было проще — большинство сдавалось в плен. Кто-то из ученых попробовал заикнуться о том, чтобы захватить парочку мутантов для исследований живьем, но военные твердо сказали «нет». «Не хрен даже мертвых исследовать», — подумал Кирилл и перевел взгляд на сводки о составе флота и его действиях.

От флота Индры осталось две сотни, а от земного — четыре сотни кораблей. Шестьсот судов дозаправлялись и перекомплектовывали боезапасы, готовясь к прыжку в систему Rex. Сейчас, когда Рекс третий обескуражен полным уничтожением наступательного флота и гибелью своего первого помощника, было самое время прижать Тайлу и продиктовать ей свои условия.

— Снова прыжок, снова ненавистная система Rex, — поморщился Кирилл. — Не полетим, хватит.

— Мы там с тобой и так уже бывали, — согласилась Диана. — А Рафу и Артему в Rex не понравится.

— Мы должны навестить твоих родителей, — напомнил Кирилл. — Предлагаю последить за событиями с корабля. Если понадобимся — прыгнем в систему Rex, а нет — приземлимся на Индру.

— Я согласна, — улыбнулась Диана.

— Тёма, Раф, что скажете?

— По-моему, надо либо срочно приземляться, либо отлетать подальше, — сказал Артем. — Количество космического мусора зашкаливает.

— Тёма прав, — кивнул Рафаэль. — На краю системы хотя бы будет возможность заметить приближающийся объект и увернуться. А здесь каждую секунду можно разгерметизацию схлопотать — автопилот, поди, уже перегрелся.

— У автопилота шикарное азотное охлаждение — я сам проверял, — усмехнулся Кирилл, — но я согласен на денек-другой лечь в дрейф на окраине Ганги.

— Кирилл Громов добровольно отказывается от драки? — взметнув брови, с вызовом спросила ученая.

— Мне теперь есть, что терять, — ответил звездолетчик и прижал Диану к себе.

***

Опытные индриане и земляне, обладающие превосходящими силами, за несколько часов уничтожили триста пятьдесят кораблей Рекса третьего, брошенных в последний бой. Гигантская космическая станция, несколько десятилетий вращающаяся вокруг планеты Черной, превратилась в обломки. Она была самым большим космическим объектом, который когда-либо строило человечество.

Земной флот вышел на ближнюю орбиту, к последней линии обороны Тайлы, где остались лишь несколько десятков судов из личной гвардии Рекса третьего.

Корабли противников обменялись выстрелами. Выпущенные полсотни ракет уничтожили два тайльских корабля. Через несколько секунд взорвался земной истребитель. Капитан этого корабля — Артур Светлов — стал последней жертвой Первой Галактической Войны.

Теперь, когда основные космические силы были уничтожены, война по всем признакам переходила в долгую, изнуряющую бойню на планете. Помочь избежать ее мог только мирный договор.

Первая Галактическая Война оказалась вселенским пылесосом, который высосал из недр планет столько ресурсов, сколько хватило бы человечеству на добрые полвека. Боевые флотилии, грузовые космический караваны, пассажирские лайнеры, научные и военные космические станции — все, чего добилось человечество за последние двести лет, начиная с Эры Прорыва, кануло в небытие. Лишь космос обогатился не одной сотней тысяч новых объектов, которые также будут тормозить развитие цивилизации. Проблема космического мусора встала перед человечеством в полный рост. Ведь даже крошечный спутник теперь каждую секунду находился в опасности. Осколки от ракет и взорвавшихся кораблей двигались вокруг планет со скоростями в тысячу, а то и больше километров в секунду. Пожалуй, только многолетняя работа гигантского сверхпрочного сочка, который надо еще изобрести, поможет сделать космос вновь пригодным для полетов.

Война раздула в людях вечно тлеющие, никогда не гаснущие угольки жестокости и ненависти. И Союз трех систем, и Тайла били на поражение, видя выход только в полном уничтожении противника. И вот весь этот конфликт схлопнулся, как огромный коллапсар, который не выдержал собственной гравитации. Человечество, словно сожравшая сама себя черная дыра, сгнило изнутри, разрушив мечту о цветущем мирном рае.

Переговоры условились провести на большом пассажирском лайнере, куда на личных кораблях прибыли Рекс третий, президенты Земли и Spes, и представитель системы Ганги. Встречу политиков транслировали в прямом эфире по всем каналам связи на всех обитаемых планетах, спутниках, космических станциях и кораблях.

Всему человечеству были понятны условия мирного договора. Всем, кроме Рекса. Союз трех систем требовал безоговорочной капитуляции Тайлы и полного ее разоружения. Также Земля и Индра хотели контролировать все виды производства и все исследования, проводимые на Тайле.

— Я готов закончить эту изнуряющую войну, если в мою власть перейдут Марс, Кришна и Spes, — заявил Рекс.

Президент Земли не смог произнести ни слова, пораженный наглостью диктатора.

— Вы знаете, что Тайла окружена превосходящими силами? — спросил представитель Ганги. — Вы не можете диктовать условия.

— Могу, — упрямо ответил Рекс. — На моей планете вам меня не победить. Я отстрою новые корабли, учту ошибки и смогу взять себе те планеты, с которыми буду обращаться лучше, чем вы.

— У вас недостаточно ресурсов, — покачал головой президент Spes, — без наших поставок не будет ни топлива, ни драгоценных металлов.

— И что вам мешало колонизировать новую планету? — спросил президент Земли. — Тех ресурсов, которые вы потратили на войну, хватило бы, чтобы засунуть под купол целую планету!

Рекс третий молчал.

— Война закончена, — сказал президент Spes. — И никто, будь то ученый на Тайле, школьник на Земле или шахтер на Spes не хочет ее продолжения.

— Мы даже готовы сохранить за вами статус правителя планеты, если вы будете неукоснительно выполнять условия мирного договора.

В кают-компанию, где происходили переговоры, вбежал помощник президента Земли. Глаза его вылезали из орбит, он едва дышал от страха.

— Экстренное сообщение! — прокричал он. — В Солнечной системе зафиксировано шестьсот неизвестных кораблей!

— Пираты? — удивленно спросил президент Земли. — Так много?

— Нет! Они из другой галактики!

[1] Подробнее в приложении 4

Эпилог

Кирилл сидел в капитанском кресле, обхватив голову руками. Ему вспомнилось предсказание брата Поэта, услышанное в забытом всем человечеством бункере в недрах Тайлы.

«И придут другие, страх перед которыми обратит все распри человечества в обиды внутри детской песочницы. Но знают они, когда приходить, ибо вначале рухнет на человечество Первая Галактическая Война, что истощит недра и напомнит людям их истинную сущность. Ты будешь там».

Псих был прав.

Но что теперь ждет человечество? Инопланетное рабство? Истребление?

То, что инопланетяне прилетели, когда человечество стало практически беззащитным было неспроста — это Кирилл знал и без предсказаний.

Кирилл Громов выпрямился и посмотрел в черные недра космоса. Он пережил галактическую войну. Что ж, повоюет и в межгалактической. А Черная Невеста пускай подождет.

Приложение 1. Системы и планеты (данные Кирилла)

Солнечная система

Звезда: Солнце

Планета: Земля

Гравитация: 1

Спутники: Луна

Население: 9 млрд

Города: тысячи по всей планете

Основное производство: продукты питания, космические корабли, «темные двигатели», курорт, музей

Политический строй: демократия

Валюта: рубли

Климат: разный по всей планете. Много заповедников и закрытых зон

Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами

Летоисчисление: 2351 год нашей эры

Планета: Луна

Гравитация: 1/6 земной

Население: 55 тысяч

Города: два города под куполами

Основное производство: научные лаборатории, термоядерные двигатели, топливо

Политический строй: демократия, полуколония Земли

Валюта: рубли

Климат: искусственный

Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами

Летоисчисление: земное

Перигей: 363 000 км

Апогей: 405 000 км

Планета: Марс

Гравитация: 0,38 земной. Примерно 2/5 земной

Спутники: Фобос, Деймос

Население: 60 миллионов

Города: десятки по всей планете

Основное производство: весь спектр

Политический строй: демократия, полуколония Земли

Валюта: рубли

Климат: средняя температура около двадцати градусов по Цельсию. Планета прошла терраформирование во время Эры Прорыва

Торговые отношения: весь спектр. Со всеми планетами

Длина суток и года: 24 часа 40 минут. Марсианский год длится 669 марсианских суток или 687 земных

Летоисчисление: земное

Минимальное расстояние до Земли 55,76 млн км

Максимальное расстояние до Земли 401 млн км

В Солнечной системе вокруг каждой планеты вращается одна или несколько космических станций.

Система Mareargenteus (лат. серебряное море)

Звезда: Lux (лат. свет)

Планета: Spes (лат. надежда)

Гравитация: 1,2. 6/5 земной

Спутники: нет

Население: примерно 450 тысяч

Города: три города. Primus (лат. первый) Малая родина Кирилла; Metropolis (лат. главный город провинции); Quietus (лат. тихий)

Основное производство: полезные ископаемые (платина, иридий), топливо (гелий-3)

Политический строй: демократия

Валюта: рубли, короли-принцы, платиновые центы (местная валюта)

Климат: влажный, холодный, атмосфера с более низким содержанием кислорода. Мало земли для полей — в основном каменистая поверхность

Торговые отношения: с Землей, Луной, Тайлой, Индрой, Кришной

Длина суток, года и номер планеты от звезды: 28 часов, 412 дней. 3-я планета

Летоисчисление: местное. 55-й год от колонизации

Планета: Infans (лат. малыш). Необитаема

Планета: Onis (лат. бес). Официально необитаема. Вокруг планеты вращается космическая военно-исследовательская станция «Око». В кратере на планете расположился тайный город купольного типа — убежище политический преступников и непризнанных гениев.

Номер планеты от звезды: 2-я

Расстояние между Spes и Onis варьируется от 10 до 80 млн км

Система Rex (лат. король)

Звезда: Либертас

Планета: Тайла

Гравитация: 1

Спутники: Филиус

Население: 550 млн

Города: 18 городов, в которых находится 2/3 населения. Остальное — деревни и села. Столица Гротенбург

Основное производство: оружие, драгоценные металлы, продукты питания

Политический строй: диктатура

Валюта: король (золотая монета) принц (серебряная монета), платиновый цент. Рубли почти никто не принимает

Климат: умеренно-континентальный

Торговые отношения: только с теми, кто сам прилетает на их планету

Длина суток, года и номер планеты от звезды: 23 часа, 381 день (по часам получается год длится столько же, сколько и на Земле), 4-я планета

Летоисчисление: местное. 98-й год от колонизации

Планета: Пламенная. Необитаема

Планета: Гамма-2. Необитаема

Планета: Черная. Необитаема. Вокруг планеты вращается гигантская космическая станция (уничтожена).

Система Ганга

Звезда: Сурья

Планета: Индра

Гравитация: 1

Спутники: Вишну

Население: 4 млрд

Города: по всей планете

Основное производство: весь спектр. Главным образом для удовлетворения нужд населения. Получают необходимые вещи с других планет в обмен на медицинскую помощь

Политический строй: конституционная монархия (парламентарная)

Валюта: рубли, платиновые центы

Климат: жаркий. Зимой около десяти градусов Цельсия, летом до пятидесяти градусов Цельсия

Торговые отношения: весь спектр

Длина суток, года и номер планеты от звезды: 22 часа, 401 сутки. 2-я планета

Летоисчисление: местное. 203-й год от колонизации

Планета: Кришна

Гравитация: 0,9. 9/10 земной

Спутники: Радха. (В данный момент разрабатывается план по малозатратному заселению)

Население: 90 миллионов (много людей прилетает сюда на заработки с Индры)

Города: шесть городов

Основное производство: сотня фармацевтических заводов (планета-аптечка). Препараты для продления жизни. Корабли скорой помощи. Грузовые корабли-госпитали типа «Гиппократ»

Политический строй: конституционная монархия (парламентарная)

Валюта: рубли, платиновые центы

Климат: влажный, умеренно-холодный. Зимой около пяти градусов Цельсия. Летом не выше двадцати градусов Цельсия

Длина суток, года и номер планеты от звезды: 20,5 часов, 751 день (каждый третий год високосный — 752 дня), 10 месяцев по 75 дней (последний месяц продолжается либо 76, либо 77 дней). 3-я планета от звезды

Торговые отношения: официально со всеми, кроме Тайлы. С помощью юридических уловок и прочего торговля ведется и с Тайлой

Летоисчисление: местное. 110 год от колонизации

Расстояние между Индрой и Кришной варьируется от 70 до 200 млн км

Планета: Рама. Необитаема

Система ХХХ

Звезда: ХХХ

Планета. Неофициальные названия: База, Дом, Пиратская, Зеленая, Малышка, Flos[1]

Гравитация: ? (не изучил)

Спутники: искусственные — космические станции на дальней и средней орбитах

Население: ? (не считал)

Основное производство: оружие, боевые программы, «темные двигатели»

Политический строй: абсолютная монархия

Валюта: все виды валют объединенного человечества

Климат: умеренно-тропический

Торговые отношения: тайные с Тайлой, черный рынок на других планетах

Летоисчисление: земное

[1] Flos (лат.) цветок

Приложение 2. Исследования Дианы

Основные физиологические, антропометрические, биологические, химические, механические и произвольные данные, характеристики и функции второй ипостаси Кирилла Громова:

Рост: 2,51 метра.

Вес: 220 килограмм.

Цвет: Светло-зеленый, с красными узкими полосами через все тело.

Кожный покров; броня: металлокостяной панцирь с твердостью 10 из 10 по Моосу.

Оружие: когти из сверхпрочного черного металла по три сантиметра каждый.

Форма головы: круглая.

Глаза; зрение: оранжево-желтые, с огромными колодцами круглых зрачков. Видит в темноте, дальность четкого зрения соответствует зрению человека с миопией (близорукостью) минус полторы диоптрии. Диапазон зрения: видимый, ближний и средний инфракрасный диапазоны.

Нос: не выпирает из морды. Различает отдельные запахи, идентифицирует на большом расстоянии запах с объектом (позволяет взять след).

Уши: небольшие отверстия по бокам черепа. Восприятие частотного диапазона немного шире человеческого: от 4 Гц до 26 кГц.

Пальцы: слегка согнуты. Фаланги такие же, как у человека.

Скорость: 50 км/ч (максимально измеренная). Может больше.

Скрытность: очень заметен из-за красных полос.

Превращение в монстра: уходит от четырех до десяти секунд. Нехватка материи берется из окружающего вещества (незначительная часть!) и темной материи (гипотеза!).

Превращение в человека: проходит довольно болезненно. Занимает в среднем полминуты. После превращения Кирилл с трудом может воздеть себя на четвереньки. Чем дольше Кирилл остается монстром, тем дольше он потом испытывает слабость. Когда долго пребывает в теле мутанта испытывает страх, что вообще не сможет вернуться к человеческому облику. Чем больше повреждений получает ипостась монстра, тем дольше испытывается тошнота, головокружение и слабость после превращения.

Рецепторы: вкусовые ощущения слабые. Тактильные слабые, но достаточно информативные.

Болевой порог: высокий.

Речевая способность; голос: говорит с трудом — короткими отрывистыми фразами. Гортанный рычащий голос. При разговоре испытывает неприятные ощущения в горле — либо щекочет, либо дерет.

Половая принадлежность: не выражена.

Максимальное время пребывания во второй ипостаси: 3,5 часа.

Максимальное время без превращения в монстра: 192 часа.

Минимальное время «бессилия»: 17 секунд.

Максимальное время «бессилия»: 135 секунд.

Пульс: 180-400 ударов в минуту.

Дыхание: максимальное время комфортной задержки дыхания 4,5 минуты.

Внутренние органы: обнаружены сердце и легкие.

Кровь: схожа по составу с человеческой за исключением одного слабоизученного элемента, роль которого пока не определена.

Максимальны разрыв: определялся экспериментально. На руку в человеческой ипостаси надевали нерастягивающийся браслет разной прочности. Затем Кирилл производил превращение. Строгая рекомендация: в броне-форме «Хамелеон» превращение не производить. Есть возможность погибнуть от внутреннего давления.

Период жизни организма: не установлен. Старения тканей организма не выявлено.

Питание: необходимость в питании не выявлена. При более длительном пребывании в ипостаси монстра эксперимент нужно повторить.

В ДНК имеется аллея генов, отвечающая за подчинение Рексу третьему. Строгая рекомендация: не входить в прямой контакт с Рексом третьим во избежание психических расстройств и непредвиденных последствий.

Приложение 3. О Королеве пиратов и кодексе

Королева пиратов — экспансия Наставника в мире Земли. Третий человек, который прошел Путь испытаний. Но не полностью, потому сила меньше, чем у Первого Наставника и у Романа Факелова.

Из приватного разговора Королевы и Кирилла Громова:

«…Довольно давно, больше трехсот лет назад, я была княжной Акулиной в Срединном мире. Вообще мое расставание с наивностью произошло так, словно я была не княжной, а слабым подростком в Спарте. В собственной горнице меня изнасиловал не со злости, и не от желания молодой парень. Затем превратился в ворона и упорхнул в открытое окно. Так я потеряла девственность. С тех пор к сексу у меня, как ты понимаешь, особое отношение. Хотя, конечно, вину свою он искупил сполна. Так что я благодарна ему. Ведь с его помощью я обрела свою силу при меньших потерях. Ему и Первому Наставнику пришлось гораздо тяжелее. Но это, как говорится, совсем другая история».

***

Как действует кодекс? И почему он считается нерушимым законом пиратов? Когда новоиспеченный пират зачитывает кодекс перед Королевой, то он подвергается сверхтонкому гипнозу. Используя сверхспособности, Королева запрещает пирату нарушать ее законы. Если соблюдение кодекса этим человеком в силу его глубоко укоренившихся принципов или рода деятельности невозможно, то его отправляют в клетку-мясорубку. Третьего не дано.

Пункты из кодекса

— Если есть возможность захватить, а не уничтожить корабль, то необходимо его доставить для пополнения общего флота.

— Безоговорочно подчиняться Королеве.

— Жизнь Королевы — главная ценность всего пиратского сообщества.

— Передавать, дарить, торговать передовыми технологиями из любых областей науки, в том числе и медицины, без согласования с Королевой запрещено.

— Пилотам сопровождающих истребителей запрещено покидать свои корабли под любым предлогом. Кроме случая, когда истребитель безнадежно поврежден и эвакуация не раскроет тайны местонахождения Планеты.

— За желание предать сообщество пиратов — смертная казнь.

— Если ты своровал у жителя Планеты, то ты украл у Королевы. А это карается смертью. Тоже самое относилось и к умышленно испорченному имуществу.

Пункт-присяга:

— Я никогда, даже под страхом смерти или во время пыток, не сообщу никому местонахождение Планеты. В противном случае меня все равно убьют мои бывшие соратники, но вдобавок я поставлю под угрозу Королеву и все пиратское сообщество.

Приложение 4. Досье врагов Тайлы

Имя: Лино Моретти

Дата рождения: 24 марта 2318 г.

Место рождения: Луна

Впервые посетил Тайлу: 2324 г.

Профессия, умения: капитан, штурман, бортинженер космического корабля

Преступления: спланированные действия, подрывающие власть Рекса третьего; подстрекательство к бунту граждан Тайлы; убийство солдат Тайлы; негативная и оскорбительная пропаганда идей власти Рекса третьего на территории Союза трех систем

Мера наказания: незамедлительная казнь

Возможные местонахождения: все планеты, спутники и станции Союза трех систем («Так вы его быстро найдете», — подумал Кирилл)

Имя: Жак Монпасье

Дата рождения: 1 ноября 2313 г.

Место рождения: Тайла, Гротенбург

Впервые посетил Тайлу: 1 ноября 2313 г. (В этом месте Кирилл не смог сдержать смешок)

Профессия, умения: водитель

Преступления: способствовал побегу спеского шпиона Кирилла Громова; захват военного имущества Тайлы; убийство солдат Тайлы

Мера наказания: незамедлительная казнь

Возможные местонахождения: Кришна, Spes

Особое примечание: имел доступ к продовольственным помещениям правительственного здания в Гротенбурге. В связи с этим проходил психологический тест на профпригодность, но несмотря на это оказался предателем Тайлы

Имя: Кирилл Громов

Дата рождения: 13 декабря 2323 г.

Место рождения: Spes

Впервые посетил Тайлу: 2347 г.

Профессия, умения: с отличием окончил боевую спецшколу на Марсе; бортинженер; имеет вторую ипостась в виде разумного монстра

Преступления: шпионаж; убийство солдат Тайлы; захват военного и космического имущества Тайлы; уничтожение секретной военной лаборатории; пленение ценного сотрудника; партизанство на оккупированной территории

Мера наказания: незамедлительная казнь

Возможные местонахождения: Spes? Где угодно, черт бы его побрал!

Имя: Мацуда Хасимото

Устранен (превращен в мутанта)

Имя: Андрей Злобин

Устранен (превращен в мутанта)

Имя: Джон Кесслер

Устранен

Имя: Фокс Моллисон

Устранен

Имя: Таи Сибата

Устранен