Метрополия 2027 «Чувство справедливости»

От автора:

Всё нижесказанное – вымысел. Замена реальности фантазиями – чревата последствиями и годится лишь в качестве развлечения.

Когда-то, изначально, Соединённые Штаты Америки создавались, как мировая метрополия, способная поработить и подчинить своей воле все остальные страны. В итоге большинство из них оказались на пороге гибели: голод, разруха, нищета, утрата собственной промышленности и высоких технологий. Но неожиданным образом всё изменилось. Всё то, чего метрополия сотворила с другими странам, внезапно обернулось против неё самой. Её когда-то непоколебимый порядок пал и лежит в руинах. Прежние правители бежали в заранее приготовленные страны, а выжившие и брошенные на произвол судьбы граждане, быстро теряют человеческий облик. У глобального предиктора свои планы на будущее этого мира и всё человеческое ему чуждо.

Краткие пояснения по тексту:

1. Главный герой свободно говорит на русском и английском языках, в зависимости от ситуации.

2. Некоторые участки города находятся под контролем вооружённых группировок враждующих между собой. В каждой из них собственные правила, законы и нравы. Не стоит искать во всём этом здравый смысл.

3. В каждом городе, как и на всём континенте, имеются зоны повышенной радиации и зоны, отравленные химическими производными, разлившимися в результате землетрясения. В большинстве случаев – смертельно опасно для жизни. Возможны галлюцинации.

4. «Зомби» - люди лишившиеся рассудка и здравого смысла, их действия не предсказуемы. Возможны случаи нападения на людей с применением излишней жестокости.

5. Индейские племена рассматривают сложившуюся ситуацию как знак свыше и возможность вернуть себе исконно свои земли.

6. Текст +18 (возможны грубость и краткие описания жестокости)

7. АПЛ – Атомная подводная лодка. (Князь Владимир. Длина – 170 метров. Ширина 13, 5 метров. Скорость – 29 узлов. Максимальная глубина погружения – 400 метров.)

8.

Список пояснений будет пополняться.

Глава 1

«Белый дом». Здание, как и весь город, Вашингтон, частично разрушено землетрясением. «Овальный кабинет»

- Босс я убил русского! Наш мир стал чище!

- Чище? И за что же ты его убил? Он напал на тебя?

- Он угрожал нашей демократии, и я нейтрализовал эту угрозу.

- Похвально. Так значит во всём этом, - Босс обвёл рукой пространство вокруг себя, - виноваты русские?

- Разумеется! Во всех наших фильмах говорится именно об этом! Все наши беды от русских!

- И как же ты определил, что он был именно русским?

- Проклятие! Ну как же! Он сказал: «suka-bljat-nahuj»

- Вот как. Тебе видимо неизвестно, что эту фразу знал каждый голливудский актёр не зависимо от сексуальной ориентации. Это просто клише. И что с того? Кого из них ты замочил сегодня, Джон?

- Проклятие! Но, Босс! Он был точно русским! Грубый, хмурый и одет как бомж в фуфайку!

- Хорошо. И что же было дальше. После того как он произнёс эту фразу?

- Я ударил его прикладом автомата в голову и после этого он начал умолять меня о пощаде. Но моё сердце не дрогнуло, и я убил его. Я выстрелил ему в голову, а затем сделал контрольный прямо в сердце. Он испустил дух, Босс! Наш мир стал чище!

- Чище? – Босс сделал паузу и подошёл к выбитому оконному проёму, - Ты разве не помнишь, как выглядел этот город три месяца тому назад? Теперь у нас нет ничего из того что было тогда. Скоро мы начнём убивать друг друга за кусок галеты или патроны. Попомни моё слово, Джон. Этот мир уже никогда не станет прежним.

- Проклятие! Но он говорил с акцентом…, Босс он точно был не из наших…

- Чушь! Это был кто угодно, но не русский! Они не ценят свою жизнь как мы и о пощаде никогда не попросят!

- Тогда кто это был?

- Кто угодно, Джон! Ты слышишь меня? Это был кто угодно, но не русский!

- Но, Босс! Ты же сам нам говорил…

- Всё изменилось, Джон. Оглянись! Посмотри уже вокруг себя! Нас всех кинули! Нас просто оставили здесь подыхать! Они сами все свалили заранее в Китай! Им плевать на нас! Они высосали из этой страны всё и свалили. Они не станут нам помогать! Они просто будут смотреть на то, как мы рвём здесь друг другу глотки! Теперь они будут просто ждать момента, когда всё здесь закончится само собой!

- Проклятие! Но мы сами всё исправим, Босс! Мы заживём лучше прежнего…

- О, мой Бог! Как? Как ты, Джон собираешься всё это исправить? Ты умеешь строить дома и заводы, чёртов нигер? Что ты вообще умеешь делать руками, Джон, кроме как убивать этих чёртовых «русских»?

- Но, Босс! Почему ты считаешь, что это был не русский? Что в них такого?

- Достал! Видишь этот шрам от ножа на моей шее, нигер?

- Ты никогда раньше его не показывал…

- Его мне оставил на память русский!

- Но ведь это сонная артерия как ты выжил?

- А вот это и есть самое интересное во всей этой чёртовой истории! Это было в Сирии! Да, да! В той самой проклятой Сирии! Будь она трижды не ладна! Мы залезли туда, куда нам не стоило соваться. Да, мы выполняли, чёртов приказ и в итоге я остался из группы один. Они постреляли нас словно свиней на бойне. Вот тут-то он и появился на моём пути. Весь такой хмурый, крепкий. С безумным взглядом, который словно бы смотрит сквозь тебя. Потом мы дрались с ним на ножах. Всё было честно…, но он меня победил незнакомым мне ударом…. И знаешь, что было потом?

- Проклятие! Нет, Босс. Не знаю.

- Он остался…, он зажал мне рану моей рукой. О, мой Бог! Затем оказал мне первую медицинскую помощь и вызвал медиков по моей рации. Ты можешь себе такое представить, Джон?

- Чёрт! Нет, Босс. Не могу…. Варвары коварны и способны на разные подлости…

- Он ушёл от меня только в самый последний момент. Всё это время он смотрел мне в глаза, Джон! А потом он просто растворился…. Исчез словно призрак…. Меня тогда спасли….

- В это сложно поверить, Босс…, но я верю тебе, брат. Ты никогда меня не обманывал.

- Теперь ты понимаешь, почему я не говорил тебе об этом раньше, Джон?

- Да. Но как я узнаю русского, когда встречу? Как я пойму, что это именно он?

- Ты узнаешь его, Джон. Ты обязательно его узнаешь. Ты всё поймёшь. Поверь моему слову. Каждая чёртова клеточка твоего тела будет тебе об этом кричать. Но ты этот крик не услышишь. Ты почувствуешь его всем своим нутром, нигер! Просто поверь мне! Холодный липкий пот покроет всё твоё тело, а дикий природный страх сожмёт твою грудь. И ты ничего не сможешь с этим поделать. В итоге ты просто сдохнешь, Джон, так и не оказав достойного сопротивления…. Однажды они придут и за тобой, Джон…. От этого никуда не деться.

- Проклятие! Зачем им сюда приходить? Здесь уже нет ничего ценного? Только развалины и смерть!

- О, мой Бог! Они придут, Джон. Рано или поздно, но они придут. И поводов для этого мы им оставили предостаточно…. Этого уже не изменить, Джон. Вопрос лишь в том повезёт ли нам снова…. Лично я в этом сомневаюсь…. Это мы развязали третью мировую войну и нанесли ядерный удар по их территории. Это сделали мы, Джон!

- Но ведь этот удар был ограниченным, и они сбили почти все наши боеголовки. Но потом они нам ответили и разнесли к чёрту наши военные базы…

- Ты ведь знаешь, Джон о том, что это были не они! Ты просто не можешь пока засунуть эту информацию в свою тупую голову…. Это были китайцы, Джон. И тебе это хорошо известно. И на тот момент у нас уже не было возможности их сбить. Вся земля содрогнулась под нашими проклятыми ногами!

- Проклятие! Это чёртово землетрясение похоронившее нашу демократию! Босс, я никогда этого не забуду! Значит, русским удалось изобрести эти проклятые «Посейдоны» и применить их по назначению? А нам всегда говорили о том, что они не образованные варвары и ничего не умеют делать! Не обладают технологиями! Значит они нам врали, Босс?

- У меня нет ответов на эти вопросы, Джон. Но даже если всё и так, то мы по-любому всё это заслужили.

- Я не могу поверить в это…. Этого не может быть….

- Это небесная кара, Джон. У варваров нет прав на то что бы решать подобные вопросы. Видимо мы так сильно достали нашего Господа, что у него не осталось выбора кроме как поступить с нами подобным образом. Просто прими это, Джон. Мы все здесь сдохнем. Это наша кара, Джон. Прими это как истину. Только так можно победить свой страх. Я солдат и хочу умереть достойно!

- Мы будем готовы Босс, когда они придут! Мы заманим их в ловушку и просто перебьём. И тогда наш мир точно станет чище.

- О, мой Бог! Жаль, Джон…. Мне очень жаль, Джон…

- О чём ты жалеешь, Босс? Я не понимаю!

- Только о том, что ты так ничего не понял. Только об этом, Джон. Со всем остальным я уже давно смирился.

- Прости, Босс! Но я так и не понял, чего в них такого необычного? Что за сила делает их непобедимыми в бою?

- Я не знаю этого, Джон! Видит Бог, я этого не знаю!

- Чувство справедливости….

- Чего ты там сказал, красномордый? Кто дал тебе слово?

Связанный индеец, что лежал всё это время на полу среди мусора и обломков вновь повторил сказанное окровавленным ртом. Кровь уже запеклась на его губах и лице от чего речь его была плохо различимой:

- Чувство справедливости делает их непобедимыми….

- Откуда тебе это знать красномордая мразь!? Босс! Я замочу его прямо сейчас!

- Отставить, Джон! Это приказ!

- Проклятие! Чёрт! Как же я ненавижу этих недочеловек!

- Убери ствол, Джон! Чёрт! Он нужен нам живым!

Убрав ствол, Джон от души вмазал лежащему на полу индейцу кулаков в челюсть. Кровь потекла алой струйкой по скуле вождя племени Навахо. Индеец продолжал смотреть Джону прямо в глаза. Затем сплюнув на пол кровью, тихо произнёс:

- Я знаю это…, потому что мы с ними одной крови…

- Сдохни, красномордая мразь! – Джон вновь выхватил пистолет, но выстрелить не успел.

Босс с правой руки ударил его в челюсть. Джон качнулся на ногах и тут же опустился на одно колено. Удар был не сильным, но точным. В это же мгновение, в руке Босса появился пистолет, выхваченный из-за спины. Краем глаза, Джон увидел, как рука Босса передёрнула затвор, а палец сбросил предохранитель. Затем указательный палец плавно лёг на спусковой крючок.

Джон нервно сглотнул быстро приходя в чувства. Спустя мгновение он плавно положил свой ствол на пол, виновато глядя в глаза Босса.

- Вот видишь, Джон…, посмотри что творится…, мы уже готовы рвать друг другу глотки. Ты не должен нарушать мои приказы. Ты меня слышишь, Джон? На этом всё держится! Только на этом!

- Да, Босс. Я виноват, Босс. Этого больше не повторится…

- Нет, Джон! Это не так! И ты это знаешь не хуже меня! Мы все здесь сходим с ума. Мы теряем контроль, Джон! Наступит момент, когда я выстрелю, потому что страх победит разум. Я не хочу этого делать, Джон. Ты меня слышишь?

- Да, Босс. Мне тоже страшно. Я боюсь теперь засыпать. Я думаю о том, что кто-то из моих подчиненных однажды перережет мне глотку во сне. Я не верю им, Босс…

- Всё это дурной сон, Джон. Просто не хороший сон. Вот только мы уже никогда не проснёмся. А наша жизнь не станет прежней. И со всем этим нам придётся жить до самого последнего вздоха.

Босс убрал пистолет, поставив его на предохранитель. Затем он посмотрел на индейца. Их взгляды встретились. Вождь не боялся смерти и смотрел пристально. На его изуродованном лице появилась еле заметная улыбка. От этого сердце Босса сжалось толи от страха, толи от непонятной жалости к индейцу.

- Это не справедливо, Босс…. Так не должно быть….

- Уже совсем скоро ты сдохнешь как поганый пёс, Джон, - угрожающе прошипел индеец сквозь выбитые зубы, - За всё нужно платить!

Вождь Навахо откровенно смотрел на обоих в упор и улыбался. Джон никак не отреагировал на эти слова. Никак. Босс просто молчал, плотно зажмурив глаза.

Глава 2

- Ха! Молодой Михалыч с женой и дочкой! Прикольно. Как время летит…– немного помедлив, Макс поставил семейную фотографию в рамке обратно на стол.

Для подготовки к этому заданию капитан АПЛ «Князь Владимир» предоставил свои апартаменты старшему лейтенанту Максиму Козыреву. Разумеется, только на то время пока он сам стоит на вахте, на центральном посту. По меркам подлодки каюта была просторной.

Если капитан и бывал к кому-то добр, а этот жест по-другому и не оценивался экипажем атомной подводной лодки, то это случалось ненадолго. Практически – мимолётно и исключительно в рамках установленных правил. Ибо Устав на подлодке – это Библия. «Это наше всё» и подлежит безоговорочному исполнению. Приказы капитана выполняются без раздумий. Все перед ним равны, разве что спрос по занимаемой должности взыскивается. Заслужил – получи. Провинился – отвечай. Причём лично и глядя в глаза Михалычу. А это похуже расстрела может порой оказаться. Взгляд у капитана в такие минуты тяжёлый, сквозь тебя. Мурашки по коже и только. Суставы сами собой стынут, и речь прерывистой становится. Кто это прошёл, далее предпочитает не ошибаться. Никогда. Человек словно бы перерождается.

Облачившись в боевую экипировку «Сотник» с пассивным экзоскелетом, Макс достал из оружейного шкафа своё любимое личное оружие ШАК-12. Обладая неимоверной убойной силой и калибром 12,7 миллиметров, этот автомат не оставлял врагам никаких шансов на продолжение боя. Тут уже никакие обезболивающие наркотики не помогут с такой дырой в груди. Если поймал такую пулю, то ты уже труп. Даже «броник» не спасёт.

Любому бойцу перед выполнением сложного задания на территории противника требуется подготовка, и Михалыч знал об этом лучше, чем кто-либо. Было время, когда он сам выполнял подобные задания. Правда, это было давно. По меркам спецназа – очень давно.

Немного одиночества. Возможность поковыряться в собственных мыслях, отодвинув на задний план всё лишнее и оставив лишь то, что действительно важно и потребуется при выполнении задания. Каждый делает это по своему, но суть от этого не меняется.

Свободного места даже на самой современной атомной подводной лодке катастрофически мало и по этой причине отдельную каюту имеет разве что капитан лодки. Так что со стороны Михалыча это не был жест доброй воли, а скорее служебная необходимость. Не говоря уже о том, что специальная экипировка для наземных операций и оружие также хранились в каюте капитана.

Для Макса это задание не являлось первым. Немного повоевать он уже успел в разных точках планеты. Разве что высадка на континент Америка для него была сравнима с полётом первого космонавта на земную орбиту. В этом плане он действительно был первым офицером. Даже самая лучшая в мире гадалка не взялась бы предсказать то, что ждёт его там, на чужой земле покрытой хаосом и пеплом пожарищ.

Сняв автомат с предохранителя, Макс передёрнул затвор и, направив оружие на заднюю бронированную стенку оружейного шкафа, нажал на спуск. Боёк глухо щёлкнул. В казённике было пусто чего и следовало ожидать, но правила есть правила, а значит, их следует исполнять в любом случае.

Разгуливать по АПЛ с патроном в патроннике дело не благодарное и случись что, тут уже суровым взглядом капитана не отделаешься. Можно и в «дисбат» загреметь. Калибр двенадцать и семь десятых миллиметра это не шутки, может легко сделать сквозное отверстие в борту или того хуже повредить трубопроводы.

У подводников почти как у сапёров – ошибаются они, как правило, только однажды, но заплатит за это ошибку весь экипаж. Тут сапёру даже немного проще. Хотя, когда как, и в любой ситуации имеются свои исключения. Проще разглагольствовать на диване в уютной квартире.

У Макса, как и у многих других, были свои «скелеты в шкафу». Свои потаённые страхи и даже некоторые угрызения совести. Вот их-то ему и следовало перед заданием, разложить по полочкам пригрозив строго пальчиком. Ни-ни! Ни одна жилка дрогнуть не должна. И ни кто из живых об этих скелетах узнать также не должен.

Если кто-то решит, что у капитана Михалыча нет своих внутренних демонов, то он жестоко ошибётся. Но разве хоть одна тварь живая об этом знает? Михалыч всегда суров, справедлив, а его приказы звучат, словно изречения из Библии – чётко и свято для каждого члена экипажа.

Но Макс готовился к заданиям по-своему. Старался просто не брать ничего в голову. Не придумывать ничего заранее, не кликать беду раньше времени. Подготовить экипировку это одно, тут всё нужно трижды перепроверить. А вот физически и морально ты выйдешь на задание таким, каким всю жизнь себя к этому моменту готовил. Тут главное вовремя отринуть всё лишнее и просто не мешать творит судьбе свою волю.

Всё происходит само собой, когда нога впервые ступает на чужую землю, в его голове словно бы щёлкает тумблер. Это как выключить свет. Теперь только рефлексы и никакой лирики. Теперь только борьба за выживание и выполнение поставленной задачи. Всё просто на самом деле и не нужно ничего усложнять.

Вот только сегодня что-то подло свербело «под ложечкой», говоря о том, что на этот раз не получится как раньше и эту схему придётся вновь доводить до совершенства, добавляя в неё новые постулаты. Ничего нового, только вот нервозность никак униматься не хотела.

Это состояние немного тревожило Макса. Не давало обычного покоя. Чёртово ожидание чего-то там! В такие минуты хочется броситься в бой прямо сейчас. Самым простым выходом из сложившейся ситуации было отвлечься на что-то приятное и отстранённое. Например – семейная фотография капитана на столе. В некотором смысле Макс считал Михалыча своим сводным отцом, ведь это он привёл его когда-то на эту подлодку. Топнул ногой перед начальством и сказал: «Этот парень будет служить на моей лодке! Точка!»

Начальство на этот счёт не спорило, им было вполне достаточно полной уверенности капитана в этом выборе. В конце концов на подлодке за всё отвечает исключительно её капитан. А подбор экипажа это уже сугубо его личный выбор.

Волнение действительно немного поутихло, но тут случилось то, чего Макс от себя никак не ожидал. Вспоминая свой прошлый «косяк», желая просто ещё раз смириться с тем, что уже произошло, он по какой-то причине моментально провалился в эту самую ситуацию.

Всё случилось само собой, без каких-либо усилий с его стороны. Он впервые оказался там, где никогда не был и именно об этом все эти годы сожалел. Она стояла перед ним, в нескольких метрах. Просто протяни руку и всё будет можно исправить. Это же так просто! Просто возьми её за руку и не позволь совершить задуманное. То чего она в итоге и сделала, забрав с собой его покой.

Он тогда был далеко от этого места. Слишком далеко для того что бы всё исправить, предугадать и предотвратить. В этом была и его вина, но в итоге она сделал это сама просто потому, что посчитала это единственно правильным выходом из сложившейся для неё ситуации.

Ветер трепал её распущенные волосы. Рваные тучи летели по серому небу. Стоя на крыше высотки, казалось, что достаточно протянуть руку и просто к ним прикоснуться. Почувствовать их лохматые и скорее всего сырые бока.

На её лице расплывалась наивная улыбка. Ни страха, ни тревоги, ни упрёка. Она посмотрела сквозь него и тихо произнесла:

- Какое красивое небо…, пустое, одинокое и бессмысленное…, совсем как я теперь…

Только сейчас Макс обратил внимание на то, что она стоит на сомом краю крыши. Спиной к пропасти. Там за этой чертой ничего нет…, только небо, бесконечное и смертельно холодное.

- Я не хочу быть одна, - так же тихо произнесла она. На её юных и румяных щеках появились капельки слёз. Покачнувшись назад, она напоследок добавила, - Без тебя не смогу…

- Оля! Нет! – только и успел выкрикнуть Макс. Его беззвучный внутренний голос повис в пустоте, которая моментально свернувшись в точку, растворилась. Мир покачнулся, но свет не погас, а как-то разом стал чрезмерно ярким.

Сознание Макса стремглав вернулось обратно. Он стоял с автоматом в руках напротив бронированного оружейного шкафа. Эмоции захлестнули его разом, и он что было силы, ударил прикладом автомата по стальной двери шкафа. Его лицо исказила гримаса злобы и досады.

- Готовишься? – раздался одобрительный голос старпома за спиной. Аркадий Варламович без сомнения стал свидетелем того, что только что произошло, но и виду не показал. Видимо счёл этот поступок Макса вполне себе разумеющимся для человека, готовящегося к заданию. Потоптавшись пару мгновений в приоткрытых дверях каюты, он добавил, - Я лишь хотел напомнить тебе о времени. Пора выдвигаться к ракетному отсеку, скоро будем на месте высадки.

Макс не спеша закинул автомат за спину и, посмотрев на старпома, спокойным голосом произнёс:

- Я готов. Ещё пару минут на сборы и выдвигаюсь.

Аккуратно прикрыв рукой дверь оружейного шкафа, Макс подошёл к столу и взял рукой свой боевой шлем. Его исправность он проверил уже не раз: связь, дыхание, работу камер и внутреннего экрана.

- Надо же…, - удивлённо произнёс Аркадий Варламович, - Скажу тебе по секрету, как родному, Михалыч в своё время готовился к заданиям точно так же как ты сейчас. Уважаю.

Старпом ушел, плотно закрыв за собой дверь. Свет в каюте капитана уже не казался Максу ярким, да и на душе стало неожиданно легко и комфортно. Надолго ли? Как перешагнуть через эту проблему Макс толком не понимал. Его тогда не оказалось рядом, и только это он ставил себе в вину. Этот факт он считал не справедливым. Но как всё теперь исправить и не допустить подобных ошибок в дальнейшем?

Макс ещё раз кинул взгляд на семейную фотографию Михалыча: молодые, красивые и вся жизнь ещё впереди. Иногда просто необходимо вернуться в прошлое хотя бы на мгновение, но это не возможно.

- Проверка связи! – послышался требовательный голос оператора из шлема в руке Макса, - Козырев ответь!

- На связи! – отозвался Макс поднеся шлем ближе к губам и тут же поинтересовался, - Как там моя подруга, Дульсинея Тобосская?

- Уже заняла своё место согласно купленному билету, - задорно доложил оператор и тут же добавил подробности, - Немного грустит без тебя, подруга твоя!

«Ха! Шутник хренов!» - подумал про себя Макс, ещё раз окинув взглядом снаряжение. Всё было на месте, кроме души. Она безнадёжно где-то витала в поисках своего сокровенного покоя.

Оператор связи Толя, по кличке «транзистор», отвечал за связь с теми, кто выходил на задание и электронику в виде дронов и прочих механизмов. Красивый парень, без вредных привычек. Всё при нём, как говорится, болтливый только порой не по делу. Хотя, кому как, некоторым такой подход к делу даже и нравится. Говорят, что не так одиноко на длительном задании. Что-то вроде собственного радио по заявкам. Главное, что специалист хороший, пока ещё никого не подвёл.

Служил он на лодке второй год и появился здесь вместе с боевым дроном прикрытия и разведки, которого Макс назвал «Дульсинеей Тобосской», сокращённо «Дуля». Кто и когда дал Толе кличку «Транзистор» было неизвестно. Некоторые поговаривали о том, что парень каким-то образом похож на радиодеталь с одноимённым названием. Им виднее, кто в этом разбирается.

Почему «Дуля»? Тут всё просто. Дрон с искусственным интеллектом отзывается на кодовое слово, которое нормальные люди никогда не используют в повседневной речи. Мало того, дрон выполняет приказы своего ведомого на уничтожение цели и никаких ошибок в недопонимании здесь быть не должно.

- Передай «Дуле» мои приветы, - скомандовал Макс оператору надевая шлем на голову, - Скажи, что уже совсем скоро мы с ней встретимся и обнимемся.

- Принято, - отчеканил оператор и отключился. Он лучше других знал о том, что когда Макс внезапно включает свой сарказм, то лучше держаться от него подальше и уж тем более не говорить глупостей под руку. Это может выйти боком.

Макс вышел из каюты капитана, застёгивая на ходу герметичное крепление шлема к экипировке. Дыхание пока что происходило воздухом подлодки, но достаточно было всего мгновения, чтобы автоматика при необходимости перевела его на собственную дыхательную смесь.

Портативный дыхательный аппарат обязан постоянно носить с собой каждый член экипажа. Не исключение и сам капитан. Так положено. В случае любой аварии эта штука спасёт твою жизнь. Ну как минимум минут на сорок. Дальше всё в руках провидения, либо в твоих собственных руках.

Все кто случайно сталкивался с Максом в тесных коридорах АПЛ, тут же уступали ему дорогу. Это негласное правило выполнял каждый член экипажа не зависимо от звания. Считалось, что тот кто «идёт на смерть» заслуживает уважения уже только за это. За всё остальное воздастся бойцу после выполнения задания, иногда посмертно.

Пройти через переборочный люк вновь оказалось делом не простым для Макса. Экипировка «Сотник» с пассивным экзоскелетом не разрабатывалась специально для этого люка. Новый способ преодоления этого круглого лаза Макса не спас от оказии. Сначала застряла нога, затем ещё и автомат зацепился за выступ люка. Беда и только! Словно слон в посудной лавке застрял. Хорошо, что хоть не каждый день приходится перемещаться по лодке в этой экипировке, да ещё и с оружием.

Михалыч уже стоял возле пусковой ракетной шахты, переделанной под запуск мини субмарины. Из открытого герметичного люка ракетной шахты показалась взъерошенная голова старшего механика Артёма Маховикова. Капитан уже вторые сутки гонял все вахты, по кораблю требуя полной боеготовности и сто процентной работоспособности каждого агрегата в отдельности и в полном комплекте всей лодки в частности.

Заметив краем глаза входящего в отсек Макса, он устало произнёс:

- Ну, наконец-то! Время, Козырев! Время! Дайка гляну на тебя!

Макс послушно откинул забрало шлема вверх, точно зная, чего хочет от него капитан. Михалыч строго посмотрел в глаза подопечного. Длилось это пару мгновений. Этого было достаточно для капитана, чтобы поставить полный диагноз бойцу для доступа к боевому заданию.

- Классная фотография, капитан второго ранга, - Макс попытался натянуть улыбку на своём лице.

- Ах, ты про эту, - догадался Михалыч, - Мне она тоже нравится. Допускаю к заданию.

- Разрешите выполнять? – отчеканил Макс.

- Разрешаю, - капитан положил свою тяжёлую руку на плечо Макса и, глядя в глаза, добавил, - Ты ведь знаешь, мне герои не нужны. Просто выполни задание и вернись живым. Домой. Тебя ждут. Не забывай об этом.

- Так точно, - помедлив ещё пару секунд, Макс развернулся и полез в люк ракетной шахты.

Прямо за ним находился люк мини субмарины стоящей в шахте вертикально. Артём помог Максу протиснуться через узкое отверстие лаза и зачем-то пожелал напоследок:

- Пусть твоя подруга дождётся тебя. Не подведи её.

- Иди ты к чёрту! – неожиданно грубо ответил Макс и захлопнул за собой люк мини субмарины.

Артём опешил на пару секунд, после чего посмотрел виновато на капитана, вопрошая всем своим видом: чего я такого сказал?

Михалыч покачал головой, потеребив свой вспотевший затылок рукой, и тихо, но максимально уверенно произнёс:

- Не бери в голову, Артём. У него это личное. Когда-то он неудачно пошутил и теперь вынужден за это дорого платить. Надеюсь, что когда-то он сможет искупить этот грех. А кто у нас тут без греха. Покажи.