Метро 2033. Эхо Тянь-Шаня

Пролог

Темнота. Ужасающая, но удивительно успокаивающая.

Я захотел осмотреться, попытаться понять, что это за место. Оказалось, я совсем не могу пошевелиться. Пытался двинуться — не то что головой, даже пальцем не мог шевельнуть.

Началась паника. Я будто окаменел.

Внезапно передо мной, как луч солнца сквозь дождевые облака, появился белый свет. Он манил к себе всё сильнее. Меня плавно потянуло к нему.

Чем ближе я подходил, тем безразличнее становилось на всё вокруг. Хотелось просто подойти, потрогать, понять, какой он на ощупь.

Оставался чуть больше метра до загадочного свечения. Ещё немного... Ещё немного, и я наконец смогу до него дотронуться. Это единственное, чего я хотел.

Всё остановилось. Но почему?

Раздался звук. Ещё один, и снова. Что это? Похоже на сердцебиение. Всё чаще и чаще.

И из ниоткуда раздался голос: — Быстро! Уходим!

Загадочный свет пропал, и по всему телу разлилась резкая боль. От неё я зажмурился. Боль была такая, будто меня пытались разорвать два шакала.

Я нашел силы открыть глаза и увидел вдалеке группу людей. Не успев разобрать, кто они, снова потерял сознание.

***

— Парни, быстрее, быстрее! Зиняк, Марк и Кат — со мной к телу! — прокричал Командир. — Остальные, прикрыть!

Подбежав к человеку и рассредоточившись, бойцы под прикрытием начали осмотр.

— Он дышит, пульс есть, — тихо пробормотал один из них и тут же добавил: — У него наш шеврон. Он из нашего убежища!

— Я, кажется, его узнаю, — Кат начал всматриваться в лицо раненого. — Так это Шамиль! Ничего себе...

— Повезло ему, — добавил Зиняк. — Вовремя мы тут решили пройтись.

— Так, тихо! — прокомандовал Командир. — Соорудите носилки, мы должны быстро отнести его в убежище. Думаю, Проф сможет поставить его на ноги.

На сооружение носилок ушло немного времени. Положив Шамиля, группа двинулась к убежищу — благо до него оставалось чуть меньше километра.

Шамиля нашли во дворах на улице Советской, недалеко от Магистрали. До убежища отряд добрался не без проблем: на подходе бойцы чуть не наткнулись на патруль местных культистов. Повезло, что те их не заметили и ушли в другую сторону.

Когда до блокпоста оставалось пару десятков метров, Кат крикнул через тяжелую отдышку: — Свои! Открывайте! У нас человек при смерти!

Солдаты тут же засуетились и открыли проход. Не обошлось без отвлекающих вопросов: «Кто это?», «Что с ним?», «Как вы его нашли?».

Игнорируя расспросы, Шамиля быстро донесли до медицинского корпуса.

— Проф, тут Шамиль в метре от встречи с Аллахом!

— Давайте его сюда, показывайте!

***

Снова придя в сознание, Шамиль открыл глаза и попытался оглядеться. Склонившись над его телом, стоял человек.

— Фу-ух, как груз с плеч сняли, — с радостью в голосе проговорил Профессор. — Я тебя подлатал. Рад, что ты жив.

После этих слов Шамиль снова потерял сознание.

Глава 1. Между светом и тьмой

Первым, что вернулось к Шамилю, был не слух и не зрение, а запах. Сладковатый, немного химический запах лекарств.

Той острой боли уже не было. К счастью.

Открыв глаза, он увидел серый бетонный потолок и слабый свет от лампы на стене. Это место показалось знакомым, даже очень.

Жутко хотелось пить. Осторожно усевшись на койку, Шамиль осмотрелся. Он знал это место: здесь он был, и не раз. Небольшая палата в убежище БГУ. Те же самые бетонные стены с белой облезлой краской. Рядом с койкой — тумбочка, на ней стоит потрепанная металлическая кружка с водой. Справа от двери — столик, заставленный лекарствами, спиртом и, на удивление, абсолютно новыми шприцами.

Дверь открылась, и в комнату вошел человек.

Это оказался Профессор. В убежище он в основном занимался научными исследованиями, но благодаря своей второй, довоенной специальности мог вытаскивать с того света тяжелобольных сталкеров. Внешне он выглядел высоким и хрупким, но двигался с силой и точностью хищника. За это стоило благодарить директора убежища Мугалима, который жестко гонял всех на тренировках по самообороне — от ученых до простые рабочих.

— Осторожно, не делай резких движений, — с волнением в голосе сказал Проф. — Я тебя подлатал, жить будешь.

— Проф? Как я здесь оказался? — Шамиль резко попытался встать, но, взвыв от боли, тут же сел обратно.

— Шамиль, что я тебе только что сказал? Не делай резких движений. Тебе повезло, что наша разведка находилась рядом, тебя спасли. Что последнее ты помнишь?

— Помню, что возвращался с очередной вылазки, — Шамиль потрогал забинтованную грудь. — Вдруг на меня вышла группа бандитов. Приказали отбросить оружие и… — Неожиданно он закашлялся от жуткой боли в грудной клетке.

— Ляг обратно, — Проф засуетился около столика. — Сейчас вколю тебе желтянку.

Профессор взял шприц и погрузил кончик иголки в колбочку с желтоватым раствором. Желтянка была мощным обезболивающим из опийного мака. Сталкеров регулярно отправляли за сырьем на опасные вылазки: мак рос на поле за три километра от парка Асанбай. Местные ученые с помощью растворителей и кислот выводили чистый морфин, получая его в виде кристаллов, а затем растворяли в дистиллированной воде.

Введя препарат Шамилю прямо в грудь, Проф удовлетворенно вздохнул:

— Теперь продолжай. Только не вставай.

— После того как я отбросил оружие, мне приказали встать на колени и убрать руки за голову, — немного помолчав, продолжил Шамиль. — Допросив и узнав, что я «Академик», повалили на спину и начали пинать и бить прикладами.

— Это объясняет наличие сломанных ребер, — осмотрев раненого, объявил Профессор. — Для тебя у меня хорошая и плохая новости. С какой начать?

— С плохой.

— С плохой, так с плохой. У тебя сломаны три ребра, сильное сотрясение мозга и отбиты некоторые внутренние органы.

Шамиль попытался повернуться на бок, но грудную клетку будто стянуло раскаленной проволокой. Голова тут же отозвалась тяжелой, подступающей к горлу тошнотой.

— Жив — и на том спасибо, Проф, — прохрипел Шамиль, уставившись в низкий тусклый потолок лазарета. — Сколько мне тут валяться? Месяц?

— В старом мире валялся бы три, — Проф звякнул стеклянной склянкой, набирая препарат. — Кровеостанавливающее свое дело сделало: органы отбиты, но не порваны. Теперь моя задача — поднять тебя на ноги за две недели.

— За две недели? С поломанными ребрами?

— Сожрешь курс «Бемтила» из запасов Госрезерва — он заставит печень и почки зажить за считанные дни и уберет этот туман из твоей головы. А для ребер задействуем армейские пептиды из тех ампул, что надыбали в военном бункере. Кости схватятся быстро. Но каждый день будешь глушить вот эту дрянь, — Проф кивнул на кружку с темным, пахнущим горной смолой отваром мумиё. — Химия подстегивает, а минералы дают материал. Через четырнадцать дней встанешь. Будет ноюще болеть, но идти и держать ствол сможешь.

— Это хорошая новость? Ничего себе... — удивился Шамиль. — В честь чего такая щедрость?

— Скажи спасибо Мугалиму, — Профессор издал смешок. — Благодаря твоим былым заслугам он выдал разрешение на расходование резерва.

— Не зря горбачусь и рискую жизнью для убежища, — Шамиль слабо улыбнулся.

***

...Время в лазарете БГУ потеряло всякие границы, сжавшись в один бесконечный, лихорадочный полусон.

Шамилю казалось, что он снова лежит на грязном бетоне, а сверху на него обрушиваются удары тяжелых армейских ботинок. Каждое попадание отзывалось в ребрах не болью, а вспышками ослепительно-белого света. Он пытался закричать, но вместо воздуха изо рта вырывался только густой, пахнущий нефтью и горелой корой отвар мумиё.

— Держи его! Ноги держи, опять судорога! — донесся откуда-то сквозь толщу воды глухой голос Профа.

Тело дернулось, выныривая из бреда. Мышцы сводило судорогами, ноги дергались, вырываясь из рук медиков, пытавшихся зафиксировать Шамиля на койке.

Вдруг в руку что-то вкололи — и спазмы отступили.

Открыв глаза, Шамиль увидел измотанные лица Профа и санитаров.

— Фух, закончилось, — с облегчением выдохнул Профессор.

— Проф... скажи, какой день идет терапия?

— Четвертый.

После этих слов Шамиль снова провалился в небытие.

***

Проснувшись в очередной раз, Шамиль почувствовал себя намного лучше. Профессор принес ему в палату календарь с бегунком, и теперь можно было не спрашивать дату. Передвинув пластиковый прямоугольник, Шамиль выяснил, что идет уже девятый день.

Увидев, что больной бодрствует, Профессор зашел в палату.

— Доброе утро, Шамиль! — с радостью в голосе сказал Проф.

— Доброе, доброе.

— У меня две новости. Первая — все твои ребра срослись, и мы можем снять бинты.

— А вторая?

— Вторая — Мугалим хочет с тобой поговорить.

— Хорошо, — Шамиль с удивлением вздохнул. — Пошли.

После того как Профессор снял бинты, он вышел из палаты, и Шамиль отправился следом.

Выйдя наружу, он оказался в длинном коридоре медицинского отсека. Такие же бетонные стены, как и в палате, но с разницей: бежевая краска на них, на удивление, даже не потрескалась. Пол был мозаичным, с вкраплениями гранита, а длинные довоенные лампы ярко освещали проход. Рядом с некоторыми дверями стояли медицинские каталки, на которых лежали люди без сознания.

Пройдя пару минут, они повернули за угол. За дверью открылось просторное помещение — главный хаб убежища. Шамиль принялся осматриваться, ища изменения.

В отличие от медотсека, стены здесь были светло-серыми, а пол — из тяжелой каменной плитки. Слева располагались кухня и столовая. За столиками сидела пара сталкеров, а на кухне что-то готовили — по запаху, тушеную крольчатину.

Чуть дальше находились небольшие столики торговцев. На них, как обычно, продавали оружие, патроны и препараты, в том числе «Зацин». Довоенных запасов чистящих и обеззараживающих средств давно не осталось, поэтому продавцы предлагали самопальные аналоги. Их варили кустарно, но по рецептуре, максимально близкой к оригиналу, и они отлично помогали.

В правом дальнем углу начинался следующий коридор. Нужный кабинет Мугалима находился прямо напротив столовой.

На подходе к нему путь перекрыл охранник.

— Так, стоять, — суровым голосом отрезал он. — Куда это вы идете?

Если описывать его одним словом, идеально подошло бы «Шкаф». Два метра в высоту, почти столько же в ширину, весь накачанный. Лицо квадратной формы с вечно недовольным или злым выражением — типичный суровый мужик нового мира.

— Вот, привел Шамиля к Мугалиму, — ответил Профессор. — По его просьбе.

— Проходите.

В кабинете на стене висела подробная довоенная карта Первомайского района и 7-го микрорайона, исчерченная красными маркерами. За столом при свете керосиновой лампы сидел сам Мугалим — главный наставник и организатор операций убежища. На стенах рядом висели грамоты и медали: глава очень гордился своими былыми заслугами.

— Шами-иль, садись, — радостно позвал Мугалим.

Сев на стул напротив и пожав руку главе, Шамиль услышал:

— Вижу, тебе становится лучше, рад за тебя. Скоро тебя выпишут, поэтому я хотел поговорить о паре заданий.

— Не успел выздороветь, а меня уже отправляют на вылазку? — усмехнулся Шамиль. — Давай, выкладывай.

— Я тебя пока никуда не отправляю. Мне нужно будет, чтобы ты доставил пару писем в два соседних убежища.

— Хорошо. Расскажешь, что за убежища?

— Да, но не сейчас, не буду тебя нагружать. После окончательного выздоровления зайдешь ко мне — я всё подробно изложу. А теперь иди в палату.

Встав и подойдя к двери, Шамиль обернулся:

— Спасибо за помощь.

— Это за твои заслуги. А теперь иди, иди, тебе еще лечиться нужно.

Выйдя из кабинета под чутким взором охранника, Шамиль в сопровождении Профа вернулся в медотсек.

В последний, четырнадцатый день от предвкушения выписки Шамиль не мог устоять на месте.

Первое время он просто лежал на койке и прожигал взглядом потолок. Когда это надоело, встал и принялся тщательно осматривать стены. Таким образом он насчитал семь трещин, четыре впадины и — что напрягло — большое пятно засохшей крови, которое почему-то не заметил раньше.

Уверовав в свое чудесное исцеление, Шамиль решил проверить тело: он успешно прошелся вдоль койки, сделал десяток осторожных приседаний — ноги держали, голова почти не плыла. Но стоило ему принять упор лежа и попробовать сделать всего одно отжимание, как грудную клетку проткнуло раскаленным ломом. Большая грудная мышца с силой потянула заживающие ребра, и в месте перелома вспыхнула дикая боль. Шамиль сдавленно скрежетнул зубами и так и остался лежать на бетоне, уткнувшись лбом в прохладный пол и судорожно пытаясь выровнять дыхание.

Проф застал его прямо на полу.

— Я же говорил: никаких рекордов! — над головой раздался ругательский голос медика.

Проф подошел, звеня стеклянным лотком, поставил его на табурет и силой помог Шамилю подняться на койку.

— Я просто… хотел проверить, — прохрипел Шамиль, стискивая зубы и прижимая ладонь к боку.

— Проверил? Молодец. Хрящевая мозоль только-только завязалась за эти две недели, а ты на нее полную нагрузку грудных мышц даешь! Еще одно такое «отжимание» — и все с мясом вырвет, будешь снова тут месяц пластом лежать.

Проф аккуратно разрезал плотные бинты, фиксировавшие грудь, и пальцами прощупал место вспышки боли.

— Кости устояли, смещения нет. Сделай осторожный вдох.

Шамиль набрал воздух. Боль отступила, сменившись тяжелым, но привычным тупым давлением.

— Выдох, — Проф приложил стетоскоп к левому боку. — «Бемтил» и мумиё свое отработали: органы выдержали, внутреннее кровотечение не возобновилось. А теперь следи за моим пальцем.

Проф резко поднял указательный палец перед лицом Шамиля и быстро повел его влево, затем вправо:

— Глаза не скачут, нистагма после ЧМТ нет. Голова плывет? Тошнит?

— В глазах не двоится, — Шамиль сглотнул сухую слюну. — Только во рту до сих пор вкус, будто я керосину с синькой напился.

— Это твоя «Берлинская лазурь» с пептидами выходят, радуйся, что живой. Клинически ты чист, — Проф набросил на плечи Шамиля потертую куртку. — Но медицинский допуск — это полдела. Шагай в спортзал к Шпилю. Если он подтвердит, что ты можешь хотя бы удерживать ствол и контролировать стойку — отправит тебя к Мугалиму.

В полутёмном спорткомплексе БГУ пахло прелой резиной, оружейным маслом и потом. Шпиль — поджарый, сухой ветеран с въевшейся в кожу пороховой гарью — встретил Шамиля молчаливым, тяжелым взглядом.

— Проф сказал, ты встал, — без прелюдий произнес Шпиль, бросая Шамилю учебный деревянный макет автомата. — Лови.

Шамиль перехватил макет на лету. В груди снова неприятно звякнула тупая боль, но он не подал вида, жестко вскинув оружие к плечу и зафиксировав локти.

— Прыгай на левой. Теперь на правой, — отрывисто командовал Шпиль. — Упор присед — встать. Рывком!

Шамиль четко выполнил серии прыжков и приседаний, удерживая линию прицеливания. Ноги держали рельеф уверенно, реакция после сотрясения вернулась, а вес автомата больше не вызывал головокружения.

— Отжиматься даже не проси, Проф запретил, — хмуро буркнул Шамиль, выравнивая дыхание.

— Мне твои отжимания без надобности, мне надо знать, не свалишься ли ты при первом же марш-броске, — Шпиль подошел ближе, жестко хлопая Шамиля по плечу — так, чтобы проверить стойку, но не задеть сломанные ребра. — Стойка держится, вестибулярка в норме. Контроль оружия есть. Мой вердикт: годен к легкой работе. Дуй в кабинет Мугалима, он тебя ждет.

— Проф дал добро, Шпиль подтвердил физику, — с порога доложил Шамиль, войдя в кабинет.

Мугалим медленно поднял голову от карт и жестом указал на стул напротив:

— Раз Шпиль дал добро, значит, на ноги ты действительно встал. Разговоры в сторону, Шамиль. Твоя новая задача: забрать данные от наших людей в трех убежищах — у «Бетовцев», «Шестых» и «Айтматовцев».

— Какие отличительные знаки у связных?

— Отличительный знак на плече — в виде красной ленты.

Глава 2. Антенна

-Вот твой АК-74, - осторожно передал в руки Шамилю автомат мужчина лет сорока.

Взяв его неуклюже, Шамиль первым делом оценил состояние оружия. Деревянный приклад был изрезан мелкими царапинами, а на крышке ствольной коробки темнело явное следствие кустарного ремонта - аккуратный сварной шов. Шамиль большим пальцем отжал защелку и отсоединил магазин: тот оказался пустым.

-Что по патронам?

-А, да, вот подсумок, в нем десять рожков, - выпив немного воды из стакана, продолжил оружейник. - Благодаря кустарно увеличенным магазинам вмещается по сорок пять штук вместо заводских тридцати. Итого четыреста пятьдесят патронов.

-Вот это я понимаю арсенал, а не как обычно - по пять рожков в руки. Спасибо.

Надев подсумок и закинув автомат за спину, Шамиль направился к выходу из оружейной. Почти у самой двери его окликнул голос:

-Ты ни о чем не забыл? - с насмешкой спросил оружейник.

-По-моему, нет.

-А как ты планируешь не сгинуть на поверхности без медикаментов и противогаза?

-Как минимум противогаз у меня есть, - повернувшись, ответил Шамиль. - А вот от аптечки я бы не отказался.

Оружейник достал из-под стола небольшую сумку и бросил ее. Убедившись, что Шамиль поймал, добавил:

-Конечно, не армейская, но эта даже лучше.

-Еще раз спасибо.

-Это моя работа, - отвернувшись, оружейник вернулся к проверке стволов.

Выйдя из оружейной, Шамиль направился к жилым блокам. Его путь пролегал через главный зал бункера, где в зоне столовой, на удивление, собралась внушительная толпа. Увидев людей и Зиняка, который стоял выше всех с поднятой кружкой, Шамиль прислушался:

-...И наконец, благодаря этому мы сможем установить контакт с остальными остатками цивилизации! - договорив, мужчина залпом выпил содержимое. Издав восторженный гул, толпа повторила за ним.

Пробираясь сквозь людей к Зиняку, только что произнесшему тост, Шамиль понял, что здесь собралась чуть ли не добрая половина мужчин БГУ. Судя по характерному запаху, «академики» пили местный алкоголь, который гнали в «Бета Сторесе».

-Зиняк!

-О-о-о, какие люди! Тебя наконец выписали, рад за тебя! Присоединяйся!

-Даже если бы и хотел, у меня задание, - отмахнулся Шамиль. - В честь чего у вас тут праздник?

-А тебе что, не рассказали? - с недоумением спросил Зиняк и тут же с радостью продолжил: - Мы смогли наладить антенну! Мы теперь можем связаться с другими городами!

-Вот в честь чего вы тут настоящий пир устроили...

В то время - два года назад - Шамиль был еще «зеленым» и внес свой вклад тем, что его назначили в группу охраны для получения опыта. Состав таких групп всегда подбирали так, чтобы на одного новичка приходилось двое-трое бывалых бойцов.

Антенну академики построили еще весной, года два назад. Это была хаотичная, неуклюжая конструкция на основе деревянного столба на крыше университета, угрожавшая рухнуть от любого сильного порыва ветра. Ее возвели на скорую руку и провели кабель к убежищу, но, как и следовало ожидать, она не работала. Следующие годы инженеры дорабатывали её: заменили деревянное основание на крепкое металлическое, увеличили высоту и добавили кабелей. Конструкция наконец стала подавать надежды. Но затем группа из тридцати-сорока сектантов напала на убежище именно из-за этой антенны. В тот день атаку отбили с минимальными жертвами, но нападавшие успели обрушить вышку. Весь следующий год ее восстанавливали с нуля, и вот, спустя два года усилий, наконец поставили снова.

-Ну что, смогли с кем-нибудь связаться?

-Как доложили - пока нет. Но инженеры настроили всё так, чтобы сигналы отображались на карте. Уже засекли две точки в Центральной Азии, сегодня хотят попробовать выйти на связь.

-Расскажешь, чем закончится, когда я вернусь, - Шамиль уже собрался снова пробираться сквозь толпу, но его опять окликнули.

-Шамиль, ты вообще куда собрался? - с тоской спросил Зиняк. - У нас праздник, такое не каждый день случается, а ты уходишь!

-У меня задача от Мугалима. Ты же знаешь, как он относится к поручениям.

Почесав затылок, Зиняк вздохнул:

-Ну ладно. Только дай слово, что когда вернешься, мы отдельно отпразднуем.

-Договорились. Ну все, удачи вам.

Попрощавшись с Зиняком, Шамиль миновал шумную столовую и прошел еще пару десятков метров по тихому жилому коридору, пока не уперся в дверь своей ячейки.

Его жилье представляло собой скромное пространство три на четыре метра. По меркам бункера обстановка была неплохой: в левом углу стояла достаточно большая кровать, рядом - два шкафа (один для одежды, другой для мелочей). Напротив кровати располагался стол со стулом, на котором, как и всегда, лежала карта города, которую Шамиль лично чертил и дополнял. По сравнению с другими жилыми комнатами, у него был просто райский уголок.

Радостно вздохнув, он подошел к столу. Подняв с пола свой верный рюкзак, положил его на столешницу и начал укладывать снаряжение. Первой внутрь отправлялась аптечка, за ней - фильтры для противогаза (в общей сложности получилось штук пять), ручной фонарь и немного припасов, припрятанных в глубине шкафа. Застегнув молнию, Шамиль надел рюкзак.

У самой двери он на секунду задержался и привычным движением похлопал себя по груди и бокам, проверяя снаряжение. Вроде всё на месте. Тяжёлый лязг дверного засова отозвался гулким эхом в узком коридоре. За порогом его встретил знакомый въедливый запах сырости, ржавчины и старой пыли.

Впереди лежала вылазка. Шамиль оправил лямки, привычно взвесив груз на плечах, и направился к контрольно-пропускному пункту, ведущему на поверхность.

В это же время на другом конце убежища Профессор стремительно бежал по коридорам, расталкивая всех на своем пути.

-Слышь, ты ничего не попутал?! - сурово крикнули ему вслед. - Тебе давно руки с ногами не ломали?

-Отвали! - огрызнулся Проф.

В голове билась только одна мысль: Лишь бы успеть, лишь бы успеть!

Добежав до комнаты Шамиля, он ворвался внутрь и щелкнул выключателем. В тусклом свете лампочки быстро обежал взглядом пустое помещение.

-Я не успел... - тревожным шепотом произнес Проф. - Гребаный Мугалим, как он мог?!

Выскочив из комнаты, он сразу устремился к кабинету Мугалима. Теперь он даже не смотрел вперед, а лишь разглядывал пол под ногами, пытаясь ускориться. Врезавшись в крупного мужчину, словно в каменную стену, Проф услышал рык:

-Вот ты где, мразь! Сейчас в собственной крови валяться будешь!

Амбал замахнулся для удара, но Проф успел поставить блок. Пока противник готовился к следующему выпаду, Проф резким рывком ударил его прямо в солнечное сплетение. Мужчину тут же скрутило от невыносимой боли, а точный финальный удар по бедру окончательно свалил его на пол.

-С-сука... - донеслось снизу.

-Когда вы уже, мамбеты, вымрете... - выдохнул Проф и побежал дальше.

Добежав до кабинета и бесцеремонно оттолкнув охранника, он ворвался внутрь:

-Мугалим! Как ты мог это сделать?!

-Ты что, совсем охренел? - донесся грубый голос охранника из-за приоткрытой двери.

-Проф, что ты себе позволяешь? - Мугалим произнес это с такой безразличностью, будто говорил мертвец.

-Ты! Именно ты отправил Шамиля на верную смерть!

-С чего ты это взял?

-Ну давай подумаем! Ты прекрасно знаешь, что после починки вышки сектанты не дадут нам покоя! Ты усилил гарнизоны, ты перевел всех на круглосуточные дежурства... И при этом ты отправляешь его в одиночку, по микрорайонам! Сектанты сейчас будут повсюду - они будут либо похищать людей для своих дел, либо убивать на месте. И, повторюсь, ты идеально всё это знал!

-Я должен был его отправить.

-В смысле «должен был»?! Нам каждый человек в убежище на вес золота! Он хоть и приравнивается к обычным трем бойцам, но даже он не сможет сбежать, если они специально охотятся за одиночками!

-Мне это нужно было, чтобы как раз таки избавиться от этих сектантов! Все, я не намерен перед тобой оправдываться! Уведи его отсюда!

Закрутив Профу руки, охранник выставил его из кабинета. Проф еще долго выкрикивал в закрытую дверь претензии с отборным матом, но Мугалиму было уже все равно.