Метеорит

Глава 1

Полуночная трасса мягкой змеей извивалась впереди, лишь изредка подсвеченная фарами старенькой, но верной "Лады Приоры". В салоне царила расслабленная атмосфера. Ребята ехали в Астрахань, к друзьям, предвкушая весёлые выходные. Руслан, двадцатипятилетний брюнет с орлиным носом, крепко держал руль, его взгляд сосредоточенно скользил по асфальту. Рядом с ним, прислонившись к спинке сиденья, дремала Ульяна, его девушка, что была на два года младше, брюнетка с каре, её дыхание было ровным и спокойным.

Сзади шутил одногодка Руслана, Виктор, блондин, высокий и худощавый, его смех звонко разносился по салону. Карина, самая младшая в компании, маленькая и худенькая, хихикала в ответ, уткнувшись в телефон. Между ними расположился Лев, двадцать шесть лет, брюнет с голубыми глазами, он подпевал песню, слегка фальшивя, но никто не обращал на это внимания.

— Долго ещё? — пробормотал Виктор, зевая.

— Часа два, если без приключений, — ответил Руслан, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

Именно в этот момент, когда слова еще висели в воздухе, случилось нечто. Из темноты, словно призрак, выскочил силуэт. Руслан резко вывернул руль, пытаясь избежать столкновения, но было слишком поздно. Скрежет металла, визг шин, а затем — ослепительная вспышка белого света, поглотившая всё. Мир перевернулся, сознание померкло.

После ослепительной вспышки белого света наступила густая, непроницаемая темнота, прерываемая лишь мутными, расплывчатыми образами. Звон в ушах, пульсирующая боль в голове и ощущение невесомости – вот первые ощущения, которые пронзили их сознание.

Когда зрение начало медленно возвращаться, оно обнаружило не привычный салон покорёженной "Приоры" на глухой трассе, а нечто совершенно иное. Холодные, серые стены, приглушенный искусственный свет, жужжание какого-то оборудования. Они лежали на металлических столах, облаченные в незнакомые, тонкие комбинезоны, которые неприятно холодили кожу.

Вокруг царила стерильная тишина, нарушаемая лишь редкими шагами и неразборчивым шепотом. Пахло медикаментами и чем-то острым, металлическим. Руслан первым пришел в себя, его тело ломило, а в груди и голове чувствовалось странное, чужеродное давление. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги были закреплены мягкими, но прочными ремнями.

Он поднял голову и увидел остальных. Ульяна, Виктор, Карина и Лев – все лежали так же, как и он, их лица были бледны, глаза закрыты. Сквозь туман сознания Руслан почувствовал панику, холодный страх начал сжимать сердце. Где они? Что это за место? И что с ними произошло? В горле застрял крик, но он не мог издать ни звука.

Руслан с трудом сфокусировал взгляд, пытаясь подавить нарастающую панику. Один за другим его друзья приходили в себя. Первой очнулась Ульяна, ее глаза распахнулись, встревоженно оглядывая незнакомое окружение. Затем зашевелились Виктор, Карина и Лев. Каждый из них пытался встать, дергая пристегнутые конечности, и их глаза, полные растерянности и страха, шарили по стенам и друг по другу.

И вот тут Руслана пронзил новый, куда более леденящий ужас. Он замер, его сердце забилось в бешеном ритме. Ульяна, его Ульяна с ее прекрасными каштановыми волосами, Виктор, Карина, Лев – все они были обриты налысо. Их головы теперь покрывал лишь короткий, жесткий ежик волос, который не скрывал самого жуткого: у каждого на затылке и висках виднелись свежие, неровные, еще розоватые шрамы. Швы были грубыми, словно спешно наложенными.

— Что... что с нами? — прохрипел Виктор, его голос дрожал. Карина тихонько всхлипнула, увидев шрамы на руках Ульяны, когда та попыталась поднять голову. Лев, обычно невозмутимый, смотрел на свои руки, а затем на других, его голубые глаза были широко раскрыты от шока.

Руслан чувствовал, как внутри него поднимается волна чистой, первобытной ярости, смешанной со страхом. Что они сделали с ними? Где их волосы? И что за ужасные шрамы? Холодный пот выступил на лбу. Их изуродовали.

Напряжение в помещении нарастало с каждой секундой.

— Что это за место? — снова прошептал Виктор, пытаясь рассмотреть свои шрамы. —Молчи, Вить, — резко оборвал его Руслан, его голос был напряженным, он не отрывал взгляда от Ульяны, пытаясь понять, как она себя чувствует.

Карина, увидев пристегнутые руки и, вероятно, осознав, что произошло с ее волосами, начала тихо всхлипывать, а затем ее всхлипы переросли в истерический плач. —

Мои волосы! Что они сделали с моими волосами? И что это за шрамы? — кричала она, дергая головой, будто пытаясь смахнуть невидимое.

—Тише, Карина, тише, — попытался успокоить ее Лев, его голос был глухим, но мягким. —Мы разберемся. Главное, что мы все живы.

—Живы? Мы обриты и разрезаны! Это не живы, это... это кошмар! — Карина билась в ремнях, ее слезы текли по бледным щекам.

Ульяна, тяжело дыша, посмотрела на Руслана. —Мы попали в аварию, помнишь? Вспышка... а потом... я ничего не помню.

—И я, — кивнул Руслан. —Но это не похоже на больницу. И не похоже на обычную тюрьму. Шрамы... это что-то другое. Он посмотрел на потолок, где виднелись камеры наблюдения. —Нас держат здесь насильно. И, судя по тому, что с нами сделали... это не просто так.

—Может, нас нашли после аварии? — предположил Лев, пытаясь мыслить рационально. —И это какая-то экспериментальная клиника?

—Экспериментальная клиника, которая бреет налысо и делает операции без согласия? — скептически фыркнул Виктор. — Больше похоже на что-то из фильмов ужасов.

Карина продолжала плакать, ее истерика не утихала. — Я хочу домой! Я хочу домой! Выпустите меня!

Руслан сжал зубы, его взгляд стал жестким. Он чувствовал, как внутри него копится нечто новое, помимо страха — странное, пока еще непонятное, но мощное чувство. Что-то изменилось в нем, не только снаружи. И это "что-то" говорило ему, что они не просто жертвы.

Как по мановению волшебной палочки, едва Карина начала затихать от изнеможения, а Руслан обдумывать свои ощущения, в стерильной тишине раздался низкий, спокойный голос. Он доносился отовсюду и ниоткуда одновременно, явно из скрытых динамиков.

—Добро пожаловать, уважаемые гости, — произнес голос, безэмоционально, но отчетливо. —Прошу вас не беспокоиться. Меня зовут Борис Александрович. И позвольте мне начать с того, что вам невероятно, невообразимо повезло, что вы сейчас живы.

Голос Бориса Александровича, несмотря на свою невозмутимость, приковал их внимание. Карина перестала плакать, лишь всхлипывая. Все взгляды метнулись в поисках источника звука, но лишь видели серые стены и камеры.

—Авария, в которую вы попали, была не совсем обычной, — продолжил Борис Александрович. — И то, что произошло после, спасло ваши жизни, хоть и не без последствий, как вы уже, наверное, заметили.— В его голосе прозвучала едва уловимая нотка иронии, которая только усилила напряжение. — Но об этом позже. Сейчас важно, чтобы вы понимали: вы находитесь в безопасности. И скоро мы объясним вам все, что произошло. А пока, просто расслабьтесь.

Однако слова "расслабьтесь" звучали издевательски, когда их тела были пристегнуты к металлическим столам, а головы изуродованы шрамами. Никто из них не чувствовал себя в безопасности. Наоборот, голос Бориса Александровича лишь укрепил их подозрения, что они попали в ловушку, и теперь им предстоит узнать нечто гораздо более страшное, чем обычная авария.

Руслан, почувствовав прилив адреналина, попытался перехватить инициативу.

— Что с нами случилось? Где мы? И что вы с нами сделали? — его голос был хриплым, но требовательным, он натянул ремни, пытаясь хотя бы приподнять торс. — Борис Александрович! Ответьте! Выпустите нас!"

Тишина. Только гудение оборудования и их собственное тяжелое дыхание.

— Я знаю, что вы меня слышите! — Руслан повысил голос, но эхо лишь поглотило его слова, не принеся ответа. — Что за последствия? Что за шрамы на наших головах?!

Никто не ответил. Голос Бориса Александровича исчез так же внезапно, как и появился. Помещение снова погрузилось в гнетущую тишину, прерываемую лишь тихим всхлипыванием Карины и тяжелым дыханием друзей. Словно невидимая стена опустилась между ними и тем, кто управлял этим местом. Беспомощность и неизвестность давили еще сильнее.

Надежда получить ответы от Бориса Александровича быстро угасла, сменившись чувством глубокой фрустрации. Тишина вновь навалилась, давя на психику.

— Расслабьтесь, говорит... — прошептала Ульяна, ее голос дрожал от смеси страха и гнева. — Его бы сюда положить, привязать и обрить налысо, потом пусть расслабляется.

Виктор, который до этого выглядел подавленным, горько усмехнулся. — Именно. Или пусть ему вживят что-нибудь в мозг. Уверен, он бы тогда почувствовал, как это – 'расслабиться'.

Карина снова всхлипнула, но уже не так истерично, скорее от безысходности. — Я хочу понять, что произошло. Мне страшно. Что они с нами сделают?

Лев, собравшись с духом, попытался говорить более твердо. — Нам нужно сохранять спокойствие. И постараться понять, что тут происходит. Если они сказали, что нам повезло выжить, значит, авария была действительно серьезной. И эти шрамы... видимо, это последствия спасения. — Он старался убедить не только их, но и себя. — Но почему нас не отпускают? Почему не говорят, что это за место?

Руслан, стиснув зубы, молчал, его взгляд скользил по тусклому свету, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Слова Бориса Александровича о "последствиях" засели у него в голове. И эти шрамы... Они не были просто косметическим дефектом. Он чувствовал, что что-то изменилось. Что-то гораздо более глубокое, чем просто бритые волосы. Что-то внутри него начало пульсировать, пока еще слабо, но ощутимо. Что-то, что требовало объяснений.

Спустя томительные полчаса, наполненные тяжелыми мыслями и шепотом, дверь в помещение бесшумно открылась. Внутрь вошли несколько человек в белых стерильных халатах и медицинских масках, их лица были полностью скрыты. Они двигались бесшумно, словно тени. Позади них, чуть впереди, шел низенький мужчина в тонких очках, с проницательным, хоть и усталым взглядом. От его присутствия по телу Руслана пробежала дрожь – он был уверен, что это и есть тот самый Борис Александрович.

Мужчина остановился перед ними, скрестив руки на груди, и его голос, теперь уже живой, но такой же спокойный и отстраненный, подтвердил догадку Руслана. — Приветствую. Я — Борис Александрович. И, как я уже говорил, вам повезло. Очень повезло.

Он сделал паузу, оглядывая каждого из них.

— Причина вашей аварии кроется в одном нашем эксперименте, — начал Борис Александрович, его голос был лишен извинений или сожаления. — Объект 'Омега', который, к сожалению, из-за нашей, скажем так, небольшой ошибки, сбежал из-под контроля. Вы, по несчастливой случайности, оказались не в то время и не в том месте, чуть не сбив его. Последствия этого происшествия стали бы для вас фатальными.

Он снова посмотрел на них, его взгляд задержался на шрамах. — Обычная медицина была бессильна. Ваши повреждения были слишком серьезными. Именно поэтому мы применили экспериментальную хирургию. Мы вживили в ваши сердца и мозги особый материал – уникальное соединение, добытое из внеземного источника. Именно оно спасло ваши жизни, стабилизировав системы организма.

Борис Александрович слегка наклонил голову. — Поэтому, вместо того чтобы вопрошать, я бы рекомендовал вам быть благодарными. Благодарными за то, что вы живы. И за то, что теперь вы обладаете... некоторыми особенными возможностями.

Его слова обрушились на них, как холодный душ. "Эксперимент", "объект", "внеземной источник" – каждое слово звучало абсурдно и ужасающе одновременно. Благодарными? За то, что их превратили в подопытных кроликов ради спасения от чужого эксперимента? Гнев и страх смешались в душах друзей.

Глава 2

Слова Бориса Александровича повисли в воздухе, гулким эхом отдаваясь в сознании каждого. "Благодарными... за то, что вы живы". Это прозвучало как приговор.

— Благодарными за что? За то, что вы превратили нас в своих подопытных крыс? — выкрикнул Руслан, его голос дрожал от ярости, но он чувствовал странную, неконтролируемую силу, которая пульсировала где-то глубоко внутри. Ремни врезались в кожу, когда он попытался дернуться.

— Мы не просили о вашем спасении таким способом! — голос Ульяны был полон боли и отчаяния. — Вы не имели права! Что за материал? Что за астероид?

Борис Александрович лишь едва заметно приподнял бровь, его спокойствие было невозмутимым, раздражая до предела.

— Материал, как я уже сказал, внеземного происхождения, — ровно произнес он, игнорируя их возмущение. — И да, вы не просили, потому что были при смерти. У нас не было времени на формальности, если мы хотели сохранить ваши жизни. Вы были в нужном месте в нужное время, чтобы стать частью чего-то большего.

— Большего? — прохрипел Виктор, его лицо побледнело. — Это что, значит, мы теперь мутанты? Или... или ваши солдаты?

— А что будет, если мы откажемся? — спросила Карина, ее голос был слабым, но в нем пробивалась отчаянная надежда. — Выпустите нас?

Борис Александрович шагнул чуть ближе, и его взгляд стал жестче.

— Отказаться? Боюсь, такой возможности у вас нет. Теперь вы неотъемлемая часть проекта. Астероид вживлен в ваши жизненно важные органы. Его извлечение... маловероятно, что вы переживете. К тому же, у вас появились новые способности. И именно эти способности представляют огромный интерес для нашей страны.

— Способности? — Лев нахмурился, пытаясь осознать весь ужас ситуации. — Какие способности?

— Способность чувствовать другие фрагменты того же метеорита, которые могли упасть на Землю, — ответил Борис Александрович, и его взгляд стал почти… заинтересованным. — А также значительно возросшие физические параметры: нечеловеческая сила, скорость, повышенная регенерация. И, как вы уже, наверное, заметили, ваше тело теперь излучает слабое синее свечение. В темноте оно будет проявляться ярче.

Руслан, услышав это, неосознанно попытался напрячься. И тут он почувствовал это снова – волна энергии, пульсирующая из центра его груди и расходящаяся по всему телу. Она была холодной и в то же время обжигающей. Он попытался сосредоточиться, и еле заметное синее свечение пробилось сквозь ткань его комбинезона.

— Это... это невозможно, — пробормотала Ульяна, глядя на свои руки, которые теперь тоже, казалось, слабо мерцали.

— Ничего невозможного нет, когда речь идет о внеземных технологиях, — сухо заметил Борис Александрович. — Вы — первый удачный эксперимент. Ваши жизни были спасены, и теперь вы обладаете уникальными качествами. Мы проведем ряд тестов, чтобы понять полный потенциал ваших новых возможностей. И затем… затем вы будете служить своей стране.

— Служить? Мы не подписывались ни на что подобное! — взорвался Виктор, его бледное лицо покраснело от возмущения. — Мы просто ехали к друзьям!

— Теперь ваши планы изменились, — спокойно парировал Борис Александрович. — СВР не может позволить, чтобы носители столь мощных артефактов находились вне нашего контроля. Это слишком опасно. Как для вас, так и для национальной безопасности. Ваша новая жизнь начинается здесь, на этой базе. И вы будете сотрудничать. У вас нет выбора.

В этот момент двое из людей в белых халатах подошли к столу Карины. В руках у одного из них был шприц с какой-то жидкостью. Карина закричала, ее глаза расширились от ужаса.

— Что вы делаете?! Не трогайте ее! — закричал Лев, изо всех сил пытаясь вырваться.

Руслан почувствовал, как внутри него вскипает гнев, придавая ему нечеловеческую силу. Он резко дернул руку, и крепкие ремни, до этого казавшиеся незыблемыми, угрожающе заскрежетали. В его голове промелькнула одна мысль: он не позволит им тронуть своих друзей.

Руслан дернул руку снова, и на этот раз раздался отчетливый треск. Одна из кожаных петель, что удерживала его запястье, лопнула с сухим звуком, словно пересохший кожаный ремень. Глаза Бориса Александровича сузились, а двое медработников у стола Карины замерли. В воздухе повисла напряженная тишина.

— Не подходите к ней! — прорычал Руслан, его взгляд был прикован к шприцу. Синее свечение вокруг его тела стало чуть заметнее, пульсируя в ритме его бешеного сердца.

Мужчина со шприцем, видимо, не ожидавший такой реакции, попятился на шаг. Борис Александрович же сохранял невозмутимость, но в его глазах появилось что-то похожее на любопытство.

— Интересно, — пробормотал он себе под нос, но все прекрасно его услышали. — Как быстро активируются способности.

— Я сказал, не подходить! — повторил Руслан, и на этот раз его голос прозвучал с пугающей глубиной, словно из самых недр. Он дернул вторую руку, и второй ремень тоже не выдержал, лопнув с громким щелчком.

Медработники, бросив взгляд на Бориса Александровича, поспешно отступили от Карины. Ее всхлипывания затихли, она смотрела на Руслана широко раскрытыми глазами.

— Отпустите нас, — сказал Руслан, уже не прося, а требуя. Он сел на столе, ноги его все еще были пристегнуты, но теперь он мог свободно двигать верхней частью тела. Синее свечение стало ярче, обрисовывая контуры его крепкого торса.

Борис Александрович окинул его оценивающим взглядом, а затем повернулся к одному из медработников.

— Отстегните всех, — спокойно скомандовал он. — Думаю, пришло время для более... активного тестирования. И, пожалуйста, не забывайте о мерах предосторожности.

Медработники, хоть и с опаской, быстро подошли к остальным, освобождая их от ремней. Друзья осторожно сели на столах, их взгляды были прикованы к Руслану, а затем к Борису Александровичу. Страх все еще был в их глазах, но к нему примешивалась доля удивления и какой-то дикой надежды.

Свечение вокруг Руслана слегка потускнело, но чувство силы никуда не делось.

Борис Александрович поднял руку, останавливая любые попытки медработников подойти к Руслану. Его спокойствие было пугающим.

— Уважаемые господа, — начал он, обращаясь ко всем, но его взгляд был прикован к Руслану. — Позвольте мне внести ясность. У вас, действительно, нет выбора. Отказаться от сотрудничества — это не вариант. С этой базы никто просто так не уходит, особенно те, кто является носителем такой ценности. Вы уникальны. И вы представляете собой стратегический ресурс.

Он сделал шаг вперед, его тон стал чуть жестче.

— Поверьте, я понимаю ваше возмущение. Страх перед неизвестностью. Но подумайте логически. Что вы будете делать, если даже сможете покинуть эту базу? Куда вы пойдете? Как объясните свои... изменения? Ваши новые способности не просто дар, это и огромная ответственность, и опасность. Для вас, и для тех, кто вас окружает. Общество не готово к таким феноменам. Мы же здесь, на базе СВР, единственные, кто сможет помочь вам понять и контролировать то, что с вами произошло.

Борис Александрович жестом указал на стены.

— Эта база — ваш единственный шанс выжить и научиться жить с этим. Мы можем научить вас контролировать вашу силу, понимать, что вы чувствуете, когда другие фрагменты астероида находятся рядом. Мы можем защитить вас от тех, кто захочет использовать вас, или от тех, кто просто испугается вас. А таких будет много, поверьте.

Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в их сознании.

— Вы можете попытаться бежать, конечно. Но я гарантирую, что это будет бесполезно. Система безопасности базы такого уровня, что даже ваши новые возможности не помогут вам преодолеть ее. И, в конечном итоге, вы вернетесь сюда. Только уже с большими проблемами.

Борис Александрович посмотрел на Руслана.

— Вы проявили впечатляющую силу, Руслан. Это лишь малая часть вашего потенциала. Предлагаю вам использовать его разумно. Сотрудничество — это единственный путь. Мы не враги вам. Мы — ваш единственный шанс. И наша цель — защитить Россию. И, как ни странно, вас тоже. Выбор, по сути, невелик: либо вы сотрудничаете, либо... последствия будут гораздо более серьезными, чем просто бритые головы и шрамы. Выбор за вами, но исход будет один.

Его слова, произнесенные без угроз, но с ледяной уверенностью, подействовали куда сильнее, чем прямая угроза. Друзья переглянулись, их лица выражали смесь безысходности, страха и ужасного осознания того, что Борис Александрович прав. Они попали в ловушку, из которой, казалось, нет выхода.

Руслан глубоко вдохнул, пытаясь унять бурлящие внутри эмоции. Он окинул взглядом своих друзей: бледную Ульяну, испуганную Карину, растерянного Виктора и Льва, который хмуро обдумывал слова Бориса Александровича. Выхода не было. Пока что. — Хорошо, — произнес Руслан, его голос был глухим, но твердым. — Мы согласны. Но у нас есть условия. Мы хотим знать все. Все подробности об этом метеорите. Что он такое? Откуда он взялся? И что именно вы с нами собираетесь делать? Какие тесты? Мы не будем слепо подчиняться. Борис Александрович удовлетворенно кивнул, словно именно такого ответа он и ожидал. На его лице промелькнула тень улыбки, которую тут же скрыла маска невозмутимости. — Разумный подход. Я согласен на ваши условия. Информация будет предоставлена, тесты объяснены. Но не сейчас. Вы только что пережили шок, ваш организм адаптируется к новым условиям. Подробный брифинг состоится завтра утром. А пока... Он повернулся к одному из людей в белых халатах. — Проводите наших гостей в их комнаты. Они устали и нуждаются в отдыхе. Медработник подошел к группе, указывая на неприметную металлическую дверь в стене. — Прошу за мной. Друзья, помятые и обессиленные, молча двинулись за ним. Они прошли по короткому коридору и вошли в лифт. Беззвучно, словно призрак, он поднялся на три этажа вверх. Двери открылись, и перед ними предстало большое помещение. Оно напоминало строгую, но довольно просторную общую гостиную: несколько удобных кресел, низкий журнальный столик, большой телевизор на стене. Вдоль одной из стен тянулись ряд одинаковых металлических дверей, ведущих, как догадался Руслан, в их личные комнаты. — Здесь вы будете жить, — произнес медработник, его голос был глухим под маской. — Ужин будет доставлен через час. Завтра утром за вами придут, чтобы проводить на завтрак и первый брифинг. Пожалуйста, не пытайтесь покинуть эту зону без сопровождения. Это в ваших же интересах. С этими словами он удалился, оставив друзей в этой странной, новой "гостиной", которая должна была стать их тюрьмой и домом одновременно.

Как только дверь за медработником бесшумно закрылась, оставляя их одних, эмоции, до этого сдерживаемые страхом и присутствием Бориса Александровича, хлынули наружу.

— Руслан! — Ульяна сорвалась с места, бросившись к своему парню. Она крепко обняла его, уткнувшись лицом в его плечо, ее тело дрожало от сдерживаемых рыданий. — Я так испугалась! Что это было?

Руслан крепко обнял ее в ответ, чувствуя, как его собственные нервы натягиваются до предела. Он погладил ее обритую голову, ощущая странную твердость под кожей.

В то же время Карина, всхлипывая, прижалась к Льву, который неловко обнял ее одной рукой, пытаясь успокоить. Он сам выглядел потерянным, но старался держаться ради нее.

Виктор же, стоя посреди гостиной, лишь глубоко вдохнул, а затем выдал целую тираду отборного мата, с каждым словом выплескивая накопившееся напряжение и злость.

— Суки! Какие же они суки! — рычал он, его кулаки были сжаты. — Вживили что-то, обрили, угрожают! Это что, шутка такая?! Или мы во сне?

— Нет, Вить, это не сон, — глухо произнес Лев, отстраняясь от Карины, которая теперь лишь тихо всхлипывала. — Борис Александрович не шутит. Он ясно дал понять: мы здесь заперты.

Ульяна оторвалась от Руслана, ее глаза были красными и опухшими.

— Но что теперь? Мы же не можем просто так сидеть и ждать, пока они превратят нас в своих... солдат.

— А что мы можем? — горько усмехнулся Виктор. — Он же сказал: "С этой базы никто не уходит". И Руслан... ты видел, как легко ты порвал эти ремни? Что это было?

Руслан медленно покачал головой.

— Не знаю. Просто... что-то щелкнуло внутри. Прилив сил. Он говорил о способностях. Возможно, это одна из них.

— Сила, способность чувствовать метеориты... и свечение, — пробормотал Лев, потирая свой обритый затылок. — Это звучит... безумно. Как будто мы стали героями какой-то научно-фантастической повести. Только в плохом смысле.

— Герои, которые теперь принадлежат СВР, — добавила Карина, ее голос был тонким. — И не могут вернуться домой. Наши родители... что они подумают?

Помещение, которое поначалу казалось спасением от больничных палат, теперь ощущалось как золотая клетка. Они были живы, но их жизнь, их свобода, их будущее — все это было отнято у них на глухой дороге в Астрахань. И теперь им предстояло узнать, какова будет цена этого "спасения".

Руслан отошел от Ульяны, медленно пройдясь по гостиной. Его взгляд скользнул по стенам, по камере в углу, по глухой двери, через которую они вошли. — Мы не можем просто сдаться, — сказал он, его голос был теперь спокойнее, но в нем чувствовалась стальная решимость. — Да, он прав, мы в ловушке. Пока что. Но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Нам нужно понять, что с нами произошло, что они хотят от нас, и как это использовать. — Использовать? — переспросил Виктор, удивленно подняв бровь. — Ты серьезно? Ты думаешь, мы можем это контролировать? — Он сказал, они будут нас учить, — напомнил Лев. — Если мы хотим выбраться отсюда, нам нужно понять правила этой игры. Узнать все, что они знают, об этом метеорите и о нас. Возможно, их "обучение" даст нам ключ к освобождению. — А если это ловушка? Если они просто хотят использовать нас, а потом... избавиться? — прошептала Ульяна, прижимаясь к Руслану. — Тогда мы будем готовы, — ответил Руслан, его глаза блеснули. — Завтра он обещал рассказать все. Мы будем слушать. Будем задавать вопросы. И будем учиться. Каждую крупицу информации, каждое новое ощущение. Мы должны использовать их же методы против них. Карина, все еще бледная, подняла голову. — Но что, если мы не сможем? Если это слишком сложно? — Мы справимся, — твердо сказал Руслан, обведя взглядом каждого из своих друзей. — Мы всегда справлялись вместе. Мы — команда. И мы выберемся отсюда. Может быть, не завтра, может быть, не через неделю, но мы найдем способ. Главное — держаться вместе и доверять друг другу. Внезапно раздался тихий гудок, и одна из дверей в стене бесшумно открылась, явив поднос с едой. Медработник, который их проводил, не вошел, просто поставил поднос на порог и удалился. Это был их ужин. Они посмотрели на еду, а затем друг на друга. Слова Руслана придали им немного решимости, но реальность оставалась жестокой. Они были в плену, их тела изменены, а будущее неопределенно. Но, по крайней мере, теперь у них был план. Или, по крайней мере, его очертания.

Гудок повторился, и дверь бесшумно закрылась. Друзья смотрели на поднос с едой, а потом друг на друга. — Разве уже прошел час? — удивленно произнес Лев, его брови нахмурились. — Что-то у них проблемы со временем. Он же сказал, что ужин будет через час после того, как мы сюда придем. Виктор подошел к подносу. На нем стояли простые, но сытные порции: какая-то каша с мясом, свежий хлеб, салат и стаканы с морсом. От запаха у всех сразу заурчало в животе. — Проблемы со временем или они просто не хотели нас кормить, пока мы не "согласимся", — пробурчал Виктор, уже накладывая себе еду. — В любом случае, я дико голоден. И действительно, сев за стол, они осознали, как сильно изголодались. Еда казалась невероятно вкусной, хотя и была совершенно обычной. Они ели быстро, поглощая каждую крошку, словно не ели целую вечность. Во время еды Лев вдруг поднял глаза, и на его лице отразилось новое осознание. — Слушайте, — начал он, и все удивленно посмотрели на него, — я тут подумал... Они же нас брили налысо, верно? Перед операцией. Все кивнули, проводя руками по своим коротким волосам, ежику. — Так вот, — продолжил Лев, его взгляд был задумчивым. — Волосы так быстро не растут. У нас на головах уже такой... довольно ощутимый ежик. Не просто щетина. Ульяна провела пальцами по своим волосам, а затем резко подняла голову. — Ты прав! Это не пара дней. — Точно! — воскликнула Карина. — Мои волосы растут очень медленно. За пару дней такой длины точно не было бы. Руслан нахмурился, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Значит... сколько же мы здесь? Лев сдвинул очки на переносицу. — Неделя точно. А может, и две. Или даже три. Мы были без сознания гораздо дольше, чем нам казалось. Все это время, пока мы лежали, пока в нас что-то вживляли... мы спали. И волосы росли. Осознание этого факта поразило их сильнее, чем предыдущие откровения. Не просто несколько часов. Несколько недель! Недели их жизни просто стерты, пока над ними проводили эксперименты. Чувство беспомощности и ярости вспыхнуло с новой силой. Сколько еще они пропустили? И что еще скрывали от них эти "спасители"?