Метамузыка Вселенной. Как Эпол Хоне Васе Хмелеву талант поправил

Предисловие

Он вернулся! Эпол Хоне — легенда, чья слава преодолела границы галактик, — снова оказался на Земле. И то, что он увидел, повергло его в изумление.

Его старый знакомый, музыкант Вася Монах, занимал на земной сцене более чем скромное положение. А ведь когда-то, в недавних девяностых, Эпол буквально вложил в него частицу своего таланта — того самого, что покоряет цивилизации. По расчетам Хоне, этого «толчка» должно было хватить, чтобы покорить не просто страну или континент, но и всю планету. А там, глядишь, и до настоящей, большой космической карьеры рукой подать…

Однако, Вася Монах, по прежнему скромно выступал на российской эстраде, и его былая слава осталась далеко позади. Увы, но Васины хиты не вписаны в анналы планетарной музыки, его гонорары очень далеки от космических, про него не пишут в учебниках, и до новых командировок на большие роскошные планеты Монаху все так же бесконечно далеко. Про таких как Вася говорят: “звезд с неба не хватает”. Хотя Вася не просто тогда схватил звезду с неба - звезда сама пришла к нему домой.

Встретившись с нами, Эпол вспоминал о Васе с разочарованной улыбкой и заметной иронией. У него таких «монахов» — несметное количество, и он им ничего не должен. Обычно его помощи хватает, чтобы музыкант преодолел притяжение родной планеты и устремился вверх - к настоящей карьере. Но здесь — та самая аномалия, тот самый сбой в паттерне. У Васи не получилось. И именно этот провал, это стечение обстоятельств, заставило Эпола Хоне обратить на историю пристальное внимание и, без лишних уговоров, поведать нам все детали их знакомства.

По просьбе Эпола мы убрали имена, способные скомпрометировать реального Васю, который жив, здоров и по-прежнему выступает. Такая у этих инопланетян космическая этика. Но внимательный читатель без труда найдет все нити и сопоставит рассказ с реальностью.

Верите вы в это или нет — нам неважно. Если верите, вы правы: примерно так всё и было. Если нет — что ж, и здесь вы правы, ведь эта история лежит где-то на грани документалистики и фантастики.

Готовы узнать, что происходит, когда космический гений дает шанс простому земному музыканту, а тот… не может им воспользоваться? Тогда начинайте. Пока наши миры снова не разошлись.

День рождения Васи Хмелева

1975 год. 4 мая. Домодедово

- Ну что, племяш, кем хочешь стать, когда вырастешь? - спросил усатый дядя Гриша из Вологды.

- Космонавтом!

- Ну тогда вот тебе глобус! Изучай Землю с высоты Юрия Гагарина!

Дядя Гриша поставил перед мальчиком коробку, позволяя самому достать подарок.

Вася открыл картонные створки и с трудом вытянул большой голубой шар на подставке. Все гости хором загудели:

- Ого!

Мальчик поставил глобус на стул и начал его крутить.

- Ребята, кто знает, где находится Бразилия? - дядя Гриша подливал интереса к подарку.

Вася с друзьями тут же облепили глобус и начали искать Бразилию.

Дядя Гриша довольный присоединился к взрослым - за столом на кухне. Переглянувшись с сестрой, мамой Васи. Они оба поняли, что согласованный подарок попал в точку.

Тем временем в дверь снова позвонили и Вася побежал открывать.

- Привет, ребята!

- С днем рождения, Васька! Вот тебе от всего нашего класса! Разворачивай скорее! - школьный друг протянул ему коробку с разноцветной надписью “Металлофон”.

Вася тут же на пороге аккуратно развязал скрепляющую веревочку и достал инструмент и две деревянные колотушки.

- Спасибо друзья, пошли попробуем сыграть! - Вася был на седьмом небе от счастья. Это лучший праздник, что он мог себе вообразить.

Васин папа с рюмкой водки вышел из-за стола и громко, на всю квартиру, сказал:

- Сынок, тебе сегодня исполняется 10 лет. Мы с мамой очень рады, что у нас растет такой замечательный ребенок! Ты любознательный, энергичный, у тебя много друзей и талантов. Ты в свои годы уже умеешь играть на пианино и классно танцуешь. По многим предметам у тебя только пятерки и четверки, А еще ты любишь читать. И Мы с мамой и братом поздравляем тебя с первым юбилеем и дарим вот такую книжку о фантастических приключениях девочки Алисы в космосе.

Владимир Петрович вручил сыну дефицитный экземпляр недавно вышедшей книги Кира Булычева “Путешествие Алисы”, а потом вернулся к гостям за взрослый стол. Вася поставил новенькую блестящую книжку на видное место на полку. Вокруг, слегка наклонясь, стояли пожелтевшие томики Рея Бредбери и Станислава Лема.

В двухкомнатной хрущевке праздник продолжался. Мама, Любовь Александровна, подготовила культурную программу для детей. И пока взрослые, расслабленные “Столичной” и теплым весенним вечерком, обсуждали бытовые новости, дети играли в фанты.

Васе достался фант “станцевать”. Мама поставила в проигрыватель пластинку Битлз и именинник самозабвенно отплясывал под аплодисменты взрослых.

- Ты действительно хочешь стать космонавтом?.- спросила одноклассница Таня.

- Да, я бы хотел путешествовать в космосе. Наверное, это так здорово. Там столько всего неизведанного!

- А мне кажется, что ты бы мог стать артистом. Смотри как здорово ты танцуешь и играешь на ксилофоне!

- Спасибо! - Вася улыбнулся и едва заметно покраснел.

***

Поздно вечером, когда все гости разошлись и в двухкомнатной хрущевке стало по привычному тихо, Вася сказал родителям:

- Мама, папа! Большое вам спасибо. Мне очень понравился мой день рождения.

- Пожалуйста, сынок. Мы тебя очень любим!

- Спокойной ночи!

- Спокойной ночи.

Свет Луны проходил через окно в Васиной комнате и падал на большой глобус. Вася понял принцип, почему в Домодедово сейчас темно и ночь, а в Бразилии светло и день.

Институт

- Василий Владимирович Хмелев! Вы зачислены в Московский Инженерно-Физический Институт! Поздравляем! - представитель приемной комиссии вручил Васе студенческий билет.

И уже через час после торжественной линейки, на лавочке в парке недалеко от главного здания МИФИ, первокурсники отмечали поступление. Худощавый паренек со значком “ГТО” на выглаженной рубашке разливал портвейн по складным пластиковым стаканчикам.

- Ты в какой группе? - спросил паренек Васю.

- Я? В БО-103, - ответил Василий, поднимая стаканчик с детской скамейки.

- Да ладно? И я тоже. Значит, будущие бухгалтеры мы? А ты почему решил на бухучет?

- А мне из родного Домодедово добираться удобно. Да и конкурс был самый низкий только сюда, на факультет бухучета и аудита, - честно признался Василий.

- Ясно. А у меня родители бухгалтеры, вот и я туда же. Ну что, за знакомство? Меня Максим зовут.

- Василий! За знакомство! - молодые люди ударились стаканчиками.

- Я вообще-то хочу быть музыкантом, - сказал Вася слегка заплетающимся голосом.

- Ну что ж, тогда за мечты! - поднял очередной тост Максим.

***

Московский Инженерно-Физический Институт славился не только своими инженерами, но также и спортивными секциями и культурно-массовым сектором. Среди десятков факультетов сотен групп и тысяч студентов легко можно было просочиться и гуманитарию. Проявив минимальные способности в одной из побочных специальностей, некоторые студенты спокойно учились в этом учебном заведении.

Вася понимал это с первого дня учебы. Он сразу же нашел местечко в музыкальном коллективе при институте. Группа “МИФ” занималась в первую очередь тем, что обеспечивала звук на всевозможных мероприятиях. Иногда ребята все же репетировали, а еще реже - играли на сцене. Тем не менее, за бесперебойность выступления ректора на собраниях и помощь в проведении всяческих КВНов участникам группы были обеспечены привилегии практически на любых экзаменах. Чем они периодически и пользовались. Вася же не просто ждал, пока закончится пятый курс и ему вручат диплом бухгалтера. Он использовал все возможности, чтобы продвинуться в музыке.

Вася обновлял репертуар группы, быстро занял место главного солиста и художественного руководителя коллектива. Он ставил танцы группе поддержки, пробивал путевки на фестивали и выступления на всех студенческих тусовках. Он даже придумал название, хотя раньше это была просто “музыкальная сборная факультетов МИФИ”.

И уже к третьему курсу Васю Хмелева знал весь институт. Это была знаменитость местного масштаба. Несмотря на то, что как бухгалтер он был на уровне средних классов школы, Василий Хмелев не слезал с доски почета. Он пачками получал грамоты от факультета и даже пару раз давал интервью районным газетам.

Паракинетическая атака

Осень 1985 года. Метро Каширская.

На перроне метро было как обычно многолюдно. С высоты эскалатора зал станции напоминал большой муравейник.

Порою в метро Васе становилось очень неуютно. Сейчас он спускался вниз и размышлял о том, почему это так:

- Может, метро - это какое-то особое место? Здесь полно людей, все торопятся и не замечают друг друга. Еще тут как будто ближе к могилам. Нет солнца и свежего воздуха. Душно, темно и одиноко. Тоска.

Вася спустился на платформу. Вдоль путей собралось уже много людей, а поезд в сторону области все никак не приходил. Вдруг Вася почувствовал легкое раздражение - более конкретное и осязаемое, нежели все предыдущие рассуждения о давлении стен. Как будто это было какое-то персонифицированное воздействие - слишком легкое, чтобы почуствовать кожей, но слишком настоящее, чтобы не отреагировать вообще.

В нескольки шагах от него, на деревянной лавочке возле колонны, сидел парень в шляпе и пристально смотрел на Василия. Как только их взгляды встретились, молодой человек резко перевел взгляд и, как ни в чем не бывало, стал рассматривать буквы в названии станции "Каширская".

Вася немного искоса понаблюдал за человеком. Шляпа - это единственное, что отличало его от других пассажиров метро. В остальном он ничем особенно не выделялся. Парень отстраненно поразглядывал вывеску, потом посмотрел на наручные часы, встал с лавочки и быстрым шагом перешел на противоположную платформу. Последнее, что заметил Вася, - это фетровая шляпа с закругленными краями, уплывающая поверх голов спешащих по своим делами людей.

***

На следующий день, возвращаясь с учебы в Подмосковье, Вася снова заметил парня в шляпе. Он также привычно сидел на лавочке и поглядывал на пассажиров. Подошел состав, платформа опустела, а шляпа даже не думал садится в вагон. Теперь Вася был почти уверен, что этот тип не просто так регулярно ошивается на станции.

- Какого черта, товарищ? - заорал Вася, перекрикивая тормозящий состав.

На удивление, тип не выразил недоумения. Он поднялся, огляделся по сторонам и полушепотом ответил Васе:

- Извините…

- Что значит "Извините"? Вы чем тут занимаетесь? Что это за ерунда? - напирал Хмелев.

- Я ошибся, извините, - обронил шляпа и запрыгнул в дальний от Васи вагон метро.

***

На следующий день Вася как обычно возвращался с занятий. На этот раз он специально искал Шляпу глазами. И нашел - в противоположном конце станции. Он также сидел на лавочке, оперевшись на стену и пристально смотрел на пассажиров. Вернее, теперь Вася точно видел, что это не просто созерцание суеты метро, а некий контакт с определенным человеком. Пассажир стоял и ждал поезда в то время как Шляпа привязывался к нему своим тяжелым взглядом.

Немного понаблюдав из-за угла, Вася почувствовал некую связь, ниточку, которой Шляпа привязывался к пассажиру. Эта картина настолько разозлила Хмелева, что он в ярости мысленно плюнул в сторону этого странного человека. Шляпа тут же закрутил головой по сторонам, и опять зашел в первый прибывший поезд. Вася последовал за ним.

***

Из динамиков раздался женский голос:

- Станция “Домодедовская”, конечная. Поезд дальше не идет. Просьба освободить вагоны.

Пассажиры толпой направились на выход. Вася шел в хвосте очереди, не упуская из виду Шляпу.

Домодедовский район только застраивался и представлял собой большой пустырь с редкими встаками хрущевок. Вася предположил, в какой именно двор движется Шляпа, и быстрым шагом пошел наперерез.

Через 5 минут во дворе новостройки действительно появился Шляпа. Вася снова зарядил в него ментальный плевок и двинулся наперерез. Тип остановился, обернулся и увидел Васю.

- Что тебе надо? - громко завизжал человек в шляпе.

- Зачем ты щипаешь людей в метро?

- Я? Кто? Я? Зачем? Не я!

- Ты! Я точно знаю, что это ты! Ты на Каширской пасешься и доишь у людей. Ты вампир?

- Они все равно ничего не чувствуют! Тебе-то какая разница?

- А я чувствую! Ты меня раздражаешь! Я буду всегда всегда в тебя плевать!

- Не надо! Я больше тебя не буду трогать.

- Так все-таки это ты! - Вася схватил типа одной рукой за воротник.

- Эй, ты чего? Отпусти.

Вася освободил руку.

- Слушай, ладно. я тебя поймал. Теперь давай выкладывай, что это было. Я все равно не отстану.

- Расскажу, но давай завтра, - Шляпа попятился ко входу в подъезд.

- Успокойся. Тебя как зовут? Я - Вася.

- Я Руслан. Мне домой пора.

- Стой. Я буду всем говорить, что ты вампир! И я знаю где ты живешь.

- Я обещаю, что больше с тебя ничего не возьму. Что ты еще хочешь?

- Расскажи, зачем ты это делаешь?

- Мне пора уже. Давай завтра?

- Нет, сегодня!

- Я мало что знаю. Лучше у Кашля спроси.

- У кого?

- У Кашля. Он у нас лучше всего в инфоре шарит.

- Где?

- В инфоре. У нас кружок. Организует его Кашель. Там мы разные техники пробуем.

- Что за техники?

- Ну что-то типа нематериального воздействия, телепатической связи. И вот одна из техник - это сетка. Открываешь человека и немного заряжаешься от него. Ничего криминального. Разбрасываешь сеть и подпитываешь себя. Можно и на животных и просто на природе делать. Но в большом городе проще всего это пробовать в крупной толпе людей. Тем более они как правило вообще ничего не чувствуют.

- Ну так вы вампиры же.

- Да брось ты. Какие вампиры? Мы обычные люди, просто с высокой чувствительностью. Да и в целом одной техникой все не ограничивается. Это я больше энтузиаст, остальные так не делают. Вот ты, кстати, первый, кто за два года тренировки мне ответил. Остальные как будто спят и им все равно.

- Так, рассказывай все подробнее!

- Расскажу. Но не сейчас. Ты меня поймал, поэтому я карты открыл. Знаешь что? Приходи к нам на вечеринку и многое станет понятным. Завтра очередная встреча. Мы собираемся по адресу Краснознаменский проезд дом 1, квартира 136.

- Хорошо. Я приду. Но что, если ты мне соврал? Пойдем до твоей квартиры. И вдруг если вдруг обманешь - я буду знать где ты живешь. Так просто от меня не отделаешься.

- Хорошо, пойдем.

Вместе со Шляпой они дошли до квартиры. Руслан открыл ключом дверь, снял шляпу и попрощался. Вася записал на листочке адрес Шляпы, адрес вечеринки и отправился обратно к метро.

Инфор-вечеринка

В пятницу вечером Вася стоял у квартиры №136 по Краснознаменскому проезду, дом номер 1. Изнутри доносился шум вечеринки. Он нажал на кнопку звонка.

- Ты кто? - спросили из-за двери.

- Я - Вася Хмелев - крикнул Василий громче необходимого, чтобы с той стороны наверняка услышали.

Спустя мгновение дверь открылась.

- Алексей! - протянул руку хозяин квартиры.

- Василий - поздоровался Вася.

- Это Кашель. Он у нас наиболее продвинутый. Мы его называем самым информированным, - представил Руслан-Шляпа представил Васе хозяина квартиры.

- Почему тебя зовут “Кашель”? - спросил Вася.

- Потому что я Кашинский. Алексей Кашинский. Отсюда и "Кашель".

Кашель выглядел энергичным молодым человеком лет тридцати. Брюки и гладко выглаженная рубашка идеально сидели на подтянутой фигуре. В квартире был Руслан, несколько девушек и четверо других парней. Вася зашел внутрь, повесил куртку на крючок в прихожей и осмотрелся. Тусовка представляла собой обычную вечеринку, наподобие студенческой: кто-то пел песни под гитару, кто-то курил. Девушки беззаботно смеялись, усевшись на спинки дивана. На столе стоял разлитый в пластиковые стаканчики портвейн.

- Ну что, готов? - обратился Кашель к Васе, когда тот немного освоился в квартире.

- Кто? Я? К чему?

Кашель продолжил говорить более громким голосом, собрав внимание всех, кто находился в комнате:

- К проверке. Как ты уже понял, мы здесь пробуем свои скрытые возможности. Ты проявил себя как человек с потенциалом, когда заметил атаку со стороны Инди, - Кашель указал кивком на Руслана.

- Ты увидел, как к тебе вторгаются. А ведь так может далеко не каждый. Подавляющее большинство просто не рефлексируют подобные события. Ты же не просто отбил атаку, но и проявил инициативу, поймав Инди за руку. Это хорошая заявка, но ее недостаточно. Надо убедиться, что произошедшее не было случайностью. В лотерею играешь?

- Пару раз пробовал. Спортлото. Все мимо, - ответил Вася.

- Ага. У меня тоже всегда мимо. В Спортлото заранее угадывают шесть цифр в нужном порядке. Твое задание будет в каком-то смысле проще. Число, которое тебе предстоит понять, к тому моменту уже будет записано на листочке. его наго угадать постфактум. Число состоит из шести цифр. Пока эти цифры никто не знает. Но как только оно будет записано вот тут, - Кашель показал на кнопочный калькулятор фирмы Casio, - я начну транслировать его вам, всем присутствующим. Вы запишете его на своих листочках. Задание понятно?

Все согласно закивали.

- Итак. Белла! - обратился Кашель к блондинке, - Скажи дату твоего рождения

- 22 апреля.

- Так. Двадцать два.

- Хорошо. Чей будет следующий вопрос? Инди!

- Инди, скажи номер автобуса, на котором ты сегодня ехал.

- Сто девятнадцать.

Кашель продолжил совершать над цифрами какие-то математические операции

- Вася, скажи нам номер дома, в котором живут твои родители.

- Пятьдесят три.

- Пятьдесят три. Хорошо, - Кашель отложил калькулятор циферблатом вниз и довольный сел в кресло.

- Я произвел кое-какие операции с этими числами и получил шестизначное число. Оно уже вот тут, на калькуляторе. Теперь, ребята, ваш выход. Напишите число на своих бумажках.

Руслан почти сразу же написал карандашом цифры на своем листе и положил записку в карман. Девушки переглядывались между собой немыми взглядами и спустя минуту тоже написали числа.

Вася в растерянности смотрел на безмолвные действия других участников и пытался что-то услышать внутри своей головы. Почти сразу голова стала немного болеть, а Вася все напрягал и напрягал органы чувств в надежде найти какую-то подсказку.

Внезапно он услышал четкое “Расслабься. И иди за мной”. Это не был голос или какой-то звук. Сообщение воспринималось как обычная мысль, только не самопроизведенная, а чья-то внешняя, чужая. В данном контексте фраза “Иди за мной” - звучала не в виде слов, а как некое приглашение, ключ, настройка частоты вещания. Вася последовал за подсказкой, перенаправив внутреннее внимание на источник сообщения, и сразу же получил шестизначное число. Это было абсолютно конкретное число, которое нельзя спутать ни с каким другим.

Для надежности Вася попробовал еще раз “увидеть” это число, но тут картинка начала мутнеть. Вторая версия была похожа не первую порядком, но последние 2 разряда как будто уже были другими. В третью попытку “разглядеть” сообщение число было уже совсем другим, трехзначным.

Вася схватил чистый листочек и записал все три числа:

138754

138774

251

Когда еще 2 парня дописали свои варианты, Кашель прервал тишину:

- Итак. Все записали? Отлично. Теперь по порядку. У нас были числа 22, 119 и 53. Я перемножил их и получил произведение, равное ста тридцати восьми тысячам семистам пятидесяти четырем. То есть получилось шестизначное число, которое до этого момента не знал никто, включая меня. У кого получилось то же самое?

Вася чуть не подпрыгнул на месте. Он радостно достал листок и поднял его высоко над головой:

- Я угадал! У меня! У меня получилось!

Кашель взял бумажку и прочитал:

- Да. Хорошо. Отлично.

Руслан тоже продемонстрировал полное попадание. У Нади было записано "138750", у брюнетки тоже "138754", у остальных парней были отклонения в одной последней цифре. И только лишь один, Никита, написал совсем другое число. Кашель объяснил результаты эксперимента:

- Это самый простой тест. Он показывает, насколько мы можем “услышать” друг друга, находясь в зоне прямого контакта. Полное попадание говорит о том, что настройка прошла успешно, и вы подключились к местному Инфору. Если отклонение небольшое - то вы тоже подключились к Инфору, но пока не смогли осуществить полную настройку. Поэтому сообщение воспринимаете с помехами. Так же возможен вариант, когда вы услышали верно, но впоследствии пытаетесь переосмыслить, интерпретировать сообщение по своему усмотрению. В любом случае это положтельный результат. Все недочеты решаются тренировкой. Просто пользуйтесь Инфором и постепенно будете получать все более сложные сообщения.

Вася внимательно слушал все, что говорил Кашель.

- Ровно как с букварем: сначала мы узнаем про буквы, потом учим их, потом идут слоги и слова, потом предложения, далее легкие сказки, а за ними сложная профессиональная литературы со специфической терминологией. Как далеко и в какую сторону вы сможете зайти - зависит исключительно от вашего желания и внешних ограничений. У кого вышло совсем иное? Кто даже в пару цифр не попал?

Парень поднял руку.

- У меня для тебя две новости. Первая состоит в том, что пока ты не можешь выходить в Инфор. А вторая - в том, что это не приговор. Вот Вася, например, воспринял число абсолютно точно и с первого раза. Но это большая редкость. Обычно до его уровня люди целенаправленно идут годами. А ему, можно сказать, просто повезло - он таким родился. Вася ничего не знал про Инфор, никогда им не пользовался, не тренировал навык и вообще не подозревал, что телепатия возможна. Однако случай привел его сюда - и вот теперь у него есть новая возможность. Насколько мне известно, врожденной способностью беспрепятственно подключаться к Инфору владеет не более одной тысячной населения Земли. Этот дар по какой-то причине у нас отключен на генетическом уровне, но иногда все же происходит сбой и рождается вот такой Вася. Лично мне понадобилось 7 лет медитативной практики, чтобы дойти до уровня, где сейчас он находится. Кто-то не сможет добраться туда никогда, увы.

Спустя театральную паузу, Кашель продолжал:

- С точки зрения современной науки - Инфор - это сказка, его не существует. Но посмотрите на свои бумажки. Разве это не явь? Пять человек из десяти точно назвали шестизначную цифру, еще трое - приблизительно точно. Один - под вопросом. Инфор работает. Конечно, за дверями этой квартиры нам мало кто поверит. Да если и так, что с того? Мы не можем ждать, пока наука доползет до официального признания телепатии как средства коммуникации. И наша задача не просто констатировать этот факт, а найти ему вполне практическое применение. Вот этим мы и занимаемся здесь.

Кашель обратился к Васе:

- Василий Хмелев, ты принят в наш клуб. Можешь приходить сюда и тренироваться вместе с нами. Тебе надо придумать псевдоним. Это нужно для простоты коммуникации.

***

Обратно домой на метро Вася ехал вместе с Русланом-Шляпой.

- Почему тебя зовут Инди?

- А, это из-за шляпы.

- Из-за шляпы?

- Ну да. Вот из нее, - Руслан повертел в руках свою шляпу с изогнутыми полями и элегантно снова накинул ее на голову, - на кого похож?

- На ковбоя?

- На Индиану Джонса!

Вася не сразу вспомнил, кто это.

- “Индиана Джонс. В поисках утраченного ковчега” - смотрел кино?

- Смотрел!

- Ну вот. Там главный герой носит такую же шляпу. И я ее люблю. Вот за нее меня и прозвали "Инди".

- Инди… Мне кажется, тебе все равно больше идет “Руслан”.

- Тут еще вот в чем дело. Внутри инфора желательно иметь какое-то имя. Отличного от твоего врожденного. Так проще будет самоидентифицировать себя и обозначать при прямой связи с другими.

- А чем обычное имя плохо?

- Оно не то чтобы плохо. Просто оно фонетическое, а не смысловое. Фонетическое в инфоре не имеет такой четкости. А смысловое всегда привязано к какому-то смыслу и легче воспринимается, особенно новичками. Тебе кстати, тоже скоро понадобится инфор-псевдоним. Как назовешься?

- Ну я не думал об этом.

- Ты же вроде музыкант. У всех музыкантов есть псевдоним.

- Монах. Вася Монах. Я так представляюсь на выступлениях.

- Отлично. “Монах” тебе подходит. Вот и в инфоре представляйся монахом. Так будет лучше.

- Ясно. Слушай, а чем ты занимаешься в метро? - спросил Вася, когда поезд стоял на станции.

- Я собираю энергию у людей.

- Это же как-то… неправильно!

- Неправильно для кого? Вот для меня это вполне полезно. Так я укрепляю свою собственное биополе. А что до доноров - так я беру настолько мало, что они не замечают. Да и восстанавливаются такие недостатки довольно быстро. Ну походит человек пару дней грустным. Подумаешь.

- А если взять много?

- Если взять много с одного, то ему будет плохо подольше. Или даже какие-то неприятности начнутся. Упадок сил, например. Но я так не делаю. Это уже слишком.

- А почему я почувствовал, что ты у меня что-то берешь без спросу?

- По той же причине, по которой ты сегодня три раза все безошибочно сделал. У тебя есть к этому предрасположенность. Редкий талант. Да и в целом тебе очень повезло. Ты изначально нормально чувствуешь. И еще на нас нарвался, а не на цыган каких-нибудь. Эти могли серьезно тебе ответить, у них принципов немного.

- Например?

- Например, ты вступил с ними в контакт, но в телепатии ничего пока не понимаешь. А они немного разбираются. И могли бы довести тебя до болезни или до банкротства. Что проще - на то и ставка. Эти ребята как шакалы. Но с таким ты освоишься легко. Это как азбука. А вот дальше разные сложные науки. Можно лечить людей, можно агитировать их на нужные тебе вещи, можно считывать их, а можно общаться на равных. Для всего этого и нужна, в том числе, лишняя энергия.

- А с кем можно общаться?

- С любым, кто тоже владеет минимальным набором умений. Это как иностранный язык. Если ты и еще кто-то выучит английский язык, то вы вполне можете на нем говорить.

- А с кошкой можно?

- Можно, но только толку то? Что она может тебе рассказать, кроме того, что хочет жрать? Куда интереснее найти того, с кем ты в обычной жизни встретиться не можешь…

- Это ты про кого? Про души умерших?

Руслан рассмеялся.

- Ну нет, это ты слишком в мистику подался. С мертвыми говорить нельзя. Их уже нет. Как я понимаю на данный момент, телепатический контакт - это вполне естественная штука. И ты наверняка вспомнишь кучу примеров из жизни, которые никак кроме телепатии объяснить невозможно. Только вот по каким-то причинам мы не умеем ей пользоваться. Или нам не дают.

- Кто не дает?

- Это ты лучше у Кашля поспрашивай. Он в этом больше спец. Ну все, я выхожу. Это моя станция. “Домодедовская”, помнишь?

Руслан нацепил свою шляпу и выбежал из вагона метро.

Инфор-тренировка

- Хмелев! Сессия на носу, а на тебя преподаватели жалуются! Ни на матанализе, ни на статистике, ни на философии не было! Нигде тебя не было ни разу за семестр! В кабинете у декана факультета "Бухучет и Аудит" Вася сидел и пил чай с сахаром. - Геннадий Христофорович, я же к студвесне готовлюсь с коллективом. Репетируем почти каждый день. Не успеваю. - Но и про учебу нельзя забывать! - добродушно продолжал Геннадий Христофорович, - ты человек творческий, музыкальный. Ансамбль для института организовал, собрания обеспечиваешь. Это здорово. Ну так приди хоть на одну лекцию, чтоб тебя преподаватель запомнил! Как потом экзамен сдавать будешь? Опять мне за тебя бегать по кафедрам? - Геннадий Христофорович, обязательно зайду! Вот концерт на студвесне отыграем и начну учиться по полной. - Смотри мне, Хмелев! У нас все-таки технический вуз, а не Щепкинское училище. Здесь надо не только творить, но наукой заниматься! Смотри мне! - Спасибо, Ген-Христофорыч! В вашу честь на студвесне споем любимую “За тех, кто в море”. - Ладно, иди, студент. Работай. Ключи от актового зала не потеряй, как в прошлый раз. У меня один комплект остался!

Вася вышел из кабинета декана.

- Василий! - откликнул его женский голос.

Хмелев обернулся и увидел знакомое лицо одногруппницы.

- А, салют, Люба!

- Васька, ты опять на зачете не был! Ну сколько можно тебя покрывать?

- Любаш, прости. Я весь в музыке, как в мыле. Меня вот стундвесну отправили готовить. Христофорыч дал добро.

- Но у тебя нет ни одного реферата за весь семестр...

Вася улыбнулся и взял Любу за плечи.

- Любаш, но ты же мне поможешь? Напиши, пожалуйста, сжалься над непутевым.

- А какую тему то взять? - Люба расплылась в улыбке.

- Ну тебе виднее, ты же староста. Я полностью доверяю тебе в этом вопросе. Сам вообще не успеваю. Репетировать надо.

- Ладно, Васька. Напишу. Ты когда его прочитаешь-то?

- Дак, а зачем? Просто сдам преподу, как обычно.

- Уговорил! А гулять пойдем?

- Конечно! Обязательно! - Хмелев уже бежал шагал дальше по коридору, отвешивая Любе воздушные поцелуи.

Честно отрепетировав выступление в актовом зале, Вася выдвинулся в сторону Кашля. Сегодня намечалась очередная инфор-вечеринка.

*** В этот раз на инфор-вечеринке присутствовало семь человек. Это были Кашель, Инди, Надя, новая девушка по имени Алл. А также Максим, который почти точно угадал цифру в прошлый раз, и еще два молодых человека. Парня, который написал неверную цифруВася не видел.

А сейчас играем в Фанты! - прервал скромное застолье Кашель и рассказал условия нового теста.

В этот раз он дал более сложное задание. Учатсники записывали налисточке команду на совершение одного действия. Затем листочки перемешивали в шляпе Руслана, после чего каждый тянул листок и молча читал задание на вытянутом листке. Дальше случайным образом выбиралсись пары, внутри которой нужно мысленно отправить команду на выполнение этого конкретного действия.

- Все просто. Представьте вашу команду как стрелу. Повертите ее перед мысленным взором. А потом запустите прямо в напарника! - дал последние наставления Кашель и вызвал первую пару в центр комнаты.

Вышли Руслан и Надя. Надя была реципиентом, Руслан должен был передать мысль-команду. Буквально через несколько секунд Надя встала на одну ногу, оттолкнулась и прокрутилась несколько раз вокруг своей оси. Неуклюже, как начинающая балерина. Руслан раскрыл свою бумажку и прочитал: “Покрутиться как юла на одной ноге”

- Принято! - одобрил Кашель и пригласил следующую пару.

Когда пришла очередь Васи, он вышел в центр вместе с Максимом. На Васиной бумажке было задание “Рассказать анекдот”. Он закрыл глаза и вспомнил анекдот про чукчу и зеркало. Потом “вызвал” Максима на связь и “выстрелил” в него стрелой с этим анекдотом.

Максим минуту стоял также с закрытыми глазами, потом улыбнулся и проговорил:

- Идет чукча по дороге, увидел - валяется зеркало. Он его поднял, посмотрел в него и говорит: "О, мое, однако!"

Все дружно засмеялись еще до того, как Максим закончил последнее предложение.

- Неплохо, - прокомментировал Кашель. - Задача была просто запросить любой анекдот, а у тебя еще и конкретный получился.

Потом пары перемешались, все получили новые фанты и выполняли новые задания. К удивлению Васи почти все команды соответствовали записанному, и лишь несколько раз новые ребята ошибались. Вася не поверил бы в такое колдовство, если бы сам не был одним из его демонстраторов.

По завершении тренировки Кашель подвел итоги:

- Все, кто могут войти в телепатический контакт, образуют некую сеть. Это как радиоволны. Эта сеть есть везде. И, в принципе, расстояние не важно. Если ты мощный передатчик, а на другой части света есть мощный приемник - вы обязательно услышите друг друга. Сеть из множества узлов-абонентов и есть инфор. Инфор может быть локальным - в пределах квартиры, страны или планеты; а может быть естественным - в этом случае ты способен достучаться куда угодно в этом пространстве. Мы здесь, на местах, весьма ограничены. Локальный инфор работает очень усеченно и не всегда, а в естественный можно выйти всего через пару “шлюзов”. Да и то туда многие опасаются вылазить - слишком уж там остро.

- Что значит “остро”? - спросил Максим.

- Это значит, что ощущается там все очень по-настоящему, но велик риск ошибки. Можно легко попасть под атаку или заблудиться в собственных интерпретациях. Или просто увлечься чем-то, что заберет у тебя все ресурсы. Многие практики тратили себя в инфоре, пытаясь дотянуться до какой-то великой истины. Один мой знакомый потерял здоровье, однажны столкнувшись с какой-то сущностью.

Подробностей того события Кашель не рассказал.

- Разумеется, проще кидать друг другу простые мыслеобразы, находясь рядом. Но это вопрос лишь тренировки и внешних ограничений. Можно найти собеседника и за пределами Земли.

- Инопланетян, что ли? Думаешь, мы поверим в эту ерунду? - удивился Василий.

- Я думаю, у тебя будет возможность проверить это самому. Достаточно только научиться стабильно выходить на связь. Ты ведь уже передаешь простые образы? И для тебя это не шутка, а реальная возможность. Неужели ты думаешь, что на этом все?

Вася пожал плечами.

- Ладно. На сегодня хватит. Теперь музыкальная пауза. - Кашель вручил гитару Руслану и тот запел “Поворот” группы “Машины времени”. Вася профессиональным баритоном подпевал Руслану.

- Ты тоже поешь? А ну-ка теперь твоя очередь, - передал ему гитару Руслан. Вася исполнил "Синий туман" Вячеслава Добрынина.

*** Обратно домой Вася ехал домой в полупустом вагоне метро. В паре метров от него на противоположной скамейке сидел молодой парень со спортивной сумкой на коленях. Хмелев вошел в состояние инфор-связи и, искоса поглядывая на парня, стал передавать ему мысленную команду почесать затылок.

Через минут парень заерзал.

Вася продолжил отправлять мыслепоток, усиливая команду. Парень переложил сумку рядом с обой и стал удивленно оглядываться по сторонам, как будто ждал увидеть кого-то из своих знакомых. Вася отвел взгляд, когда тот прошелся по нему глазами. Не обнаружив никого знакомого, он снова взялся за сумку и передложил обратно на колени. Затем, встал, почесал затылок и две следующие остановки проехал стоя. А затеми вовсе вышел из вагона.

Братство Стальных Городов

1989 год

- Ты теперь у нас знаменитость! - Кашель встречал в дверях своей квартиры Василия.

- Да брось ты! - отмахнулся Хмелев.

- Серьезно. На подтанцовке у Добрынина тебя видел. По телевизору. Смотри как подрос! - Кашель закурил сигарету.

- Это не подтанцовка. Мы бэк-вокал. Подпевка, короче, - поправил Вася.

- Ты как туда попал-то, в телек?

- Сходил на пару прослушиваний. И вот недавно позвонили и пригласили в группу Вячеслава Добрынина. как сессионного музыканта.

- Здорово! Талант всегда дорогу пробьет!

- Слушай, Кашель. Я у тебя кое-что спросить хотел.

- Вываливай! - Кашель докурил сигарету и затушил ее в пепельнице, украшенной ведическими рунами.

Вася сел на стул.

- Вот ты говоришь, что можно связаться с другими. С теми, кто не здесь. У тебя это получалось?

- Получалось. Пару раз.

- Кто это был?

- Какие-то люди, наверное. Но не отсюда точно, не с Земли.

- Почему ты так решил?

- Ну это сразу понятно. Как бы это сказать… Они там как будто в своей среде. У них нет всех тех ограничений, которые испытываем мы отсюда. И кругозор у них неизмеримо шире.

- О чем вы разговаривали?

- Кто о чем, а вшивый о бане, как известно. Я спрашивал о том, что интересно мне - про жизнь и смерть, например. Иногда я попадаю на абонентов из цивилизации под названием “Союз Стальных Планет”. Эти ребята живут на широкую ногу, скажу я тебе. У них жизнь длится по 20 000 лет, представляешь?

- Стой! Как ты сказал? “Союз Стальных Планет”? - Вася прервал Кашля и вцепился в название, показавшееся ему очень знакомым.

- Ну да, “Союз Стальных Планет”. А что?

- Я тоже разговаривал с абонентами. Они утверждали, что живут в “Братстве Стальных Городов”!

- Хм, - покачал головой Кашель, закуривая новую сигарету, - наверное, это одно и то же. Просто перевели мы по-разному.

- То есть ты тоже веришь, что инопланетяне существуют?

- Конечно, существуют.

- "Конечно"? Вот так просто ты говоришь “Конечно, инопланетяне существуют”?

- Ну да! Ты же сам с ними разговаривал через инфор, - Кашель пожал плечами и пристально посмотрел на Васю.

- Я думал, что это могут быть галлюцинации… Или что-то типа сна. Просто так мозг интерпретирует сигналы в особом состоянии, которое мы научились вызывать.

- Ха! Я тоже так думал вначале. Мне казалось, что я схожу с ума, разговаривая с вымышленными инопланетянами и другими существами. Но со временем все-таки свыкся с мыслью, что есть и другие миры. Просто мы еще очень ограничены в способах коммуникации. В конце концов, где ты видел галлюцинацию, которая из раза в раз повторяется с завидной идентичностью?

- Ну не знаю. Бывают сумасшедшие, которые каждую ночь видят одно и то же привидение.

- Бывают, но могут ли эти сумасшедшие раз за разом находить его одинаковым путем определенных манипуляций, по собственному запросу? Да и вообще: мы же друг с другом в Инфоре тоже коммуницируем, так?

- Так.

- Если это бред, то надо признать, что кто-то из нас двоих тоже плод воображения. А я, например, точно не плод воображения.

- Я тоже! - ответил Вася и умылся водой из под крана.

Кашель сидел на подоконнике и смотрел снизу вверх на городскую жизнь.

- Смотри, Монах. Инфор существует. Мы это проверили многократно. Это сеть, где можно связаться с разными сущностями, персонажами, людьми - называй абонентов как хочешь. Как он работает, почему не все им пользуются и как найти там нужное именно тебе? На все эти вопросы нет однозначных ответов. Это как телефон в твоей квартире. По нему тоже можно звонить. Звонок получится, если знаешь номер, абонент на месте и межгород открыт.

Мы мало что знаем про инфор. Даже по телефону тебя могут обмануть мошенники или сам аппарат может ударить током. А здесь, в инфоре, - вообще темный лес. Кто и зачем именно нам с тобой раздал туда доступ - тоже большой вопрос. Поэтому в инфоре надо быть крайне осторожным. Всегда помни об этом. Мы там как слепые котята. Лучше не соваться туда, где чувствуешь опасность. Кто знает, какие пираты там ошиваются и что им от нас надо? Раз можно скачать у человека немного энергии в метро, значит можно выкачать и больше. А в инфоре ты всегда открыт контакту, ты всегда ждешь обратной связи.

- Знаешь, Кашель. Я пробовал найти какие-то упоминания об Инфоре в литературе. Самое близкое - это сказки и телепатия в мистике. Никакой конкретики, которая хотя бы примерно повторяла тот опыт, что мы испытываем, я нигде не встретил.

- Да. В сказках можно придумать все, что угодно. Но даже если предположить, что Иван-дурак вызывал щуку через инфор, то это не дает никаких инструкций читателю, желающему повторить сей опыт. Мне кажется, что знание об инфоре целенаправленно стирается.

- Зачем?

- Не знаю. Может, потому, чтобы одни не высосали всю энергию у других. А может потому, что нам запрещено знать о том, что мы не одиноки. Или еще какая-то причина.

- Но мы-то теперь знаем про Инфор!

- Мы с тобой знаем, но что это меняет? Мы сами там делаем первые шажочки. Не факт, что нас пустят во второй класс. Да и кто поверит нескольким городским сумасшедшим? Есть какая-то мизерная доля тех, у кого инфор получается сам собой, как у тебя. А у большинства даже веры в такую возможность нет, мы их и за руку привести не сможем. И показать особо тоже ничего не можем. Возможно, мы с тобой - это какой-то сбой системы. Мы чувствуем связь, несмотря на тотальный запрет. Но кто знает, не шлепнут ли нас завтра за такую особенность?

В общем, я хотел еще раз обратить твое внимание на одну вещь: в инфоре будь предельно осторожен. При любой опасности, сразу обрывай связь. Не рискуй. Есть те, кто настроены позитивно, это факт. Но наверняка есть и другие. Или просто за межгород там такая цена, что ты никогда не рассчитаешься.

Вася покачал головой в знак согласия.

- И держи меня в курсе. Мне тоже очень интересно послушать про это… Как ты там говорил? Братство..?

- Братство Стальных Городов.

- Да, вот про него тоже очень интересно.

Доктор Шлягер

После очередного выступления в просторной гримерке концертного зала "Ленинград" Вячеслав Добрынин раздавал автографы.

Вася Хмелев занес очередную охапку цветов и положил у стены. Там уже набрался приличный холм из хризантем и тюльпанов. Когда поток желающих получить автограф иссяк, Добрынин, разместившись в удобном кресле и попивая коньяк, давал интервью молодой девушке из газеты.

Вася старательно раскладывал цветы по сортам, хотя никто его не просил это делать.

- Вячеслав Григорьевич, Анна Никитина, “Комсомольская правда”. Расскажите, как вам удается штамповать хиты?

- Нужно любить музыку и много трудиться. Тогда рано или поздно получится что-то интересное.

- И все-таки. Вы автор таких песен как “Колдовское озеро”, “Синий Туман”, “Казино” и многих других хитов, ставших по-настоящему народными. Недаром вас прям так и называют - “Доктор Шлягер”. Но ведь далеко не у всех получается раз за разом писать такие популярные песни. Как вам это удается? В чем секрет?

Вячеслав Добрынин поставил стакан с коньяком на журнальный столик.

- Анна, верно?

- Да, верно. Анна, Комсомольская правда.

- Вы сегодня на моем первом сольном концерте, правильно? - размеренно отвечал Добрынин.

- Да, так и есть. На первом сольном концерте.

- А вы знаете, что свою первую песню я написал в далеком 1970-м году? Почти двадцать лет назад. Понимаете?

- Не совсем. Объясните, пожалуйста.

- Постараюсь,

Добрынин поерзал в кресле.

- Я уже два десятка лет профессионально занимаюсь музыкой. Вот и мне должно было когда-то повезти. Не правда ли?

- То есть вам просто повезло? - не понимала журналистка.

- Я говорю о том, что если долго мучиться, что-нибудь получится. Двадцать лет назад я написал свою первую песню как автор. А до этого еще были годы попыток, о которых никто кроме меня и не знает. Все эти годы я пробовал, пробовал, пробовал. Я брал работающие приемы, качественные идеи, и постоянно улучшал материал. И так раз за разом, из года в год. И вот, наконец, я могу дать вам интервью и рассказать, как это на самом деле получилось. Когда живешь музыкой, дышишь ей - то обязательно что-то красивое должно родиться. Рано или поздно. Кто-то выстреливает за один год. А кому-то нужны десятилетия.

- То есть вы хотите сказать, что и я могу стать звездой эстрады? - недоумевала Анна.

- Можете, конечно. Если готовы долго и упорно работать, без отвращения и усталости. А это возможно, только если вы по-настоящему любите свое дело.

- Понятно, спасибо. У меня больше нет вопросов. До свидания.

Девушка покинула гримерку в растерянном виде.

- Молодая еще. Подрастет, поймет, - с улыбкой обронил Добрынин.

Вася перестал поправлять цветы и обратился нему:

- Вячеслав Григорьевич… Давно хотел у вас спросить.

- А? Василий? По вопросам гонорара - это к моему директору.

- Нет, я не про деньги. Тут вопросов нет. Меня все устраивает. Дело в том, чтор я тоже хочу выступать. Сам.

- Ну что ж, желание вполне закономерное. Какой музыкант не желает быть услышанным?

- Да, я тоже хочу быть услышанным. Мне кажется, что я смогу.

- Я вижу твою работу. Ты немного не попадаешь в экспрессию и с голосом надо поработать. Но, по большому счету, как заготовка самостоятельного артиста ты вполне сгодишься.

- Да? То есть вы считаете, что я могу попробовать?

- Ты уже попробовал. Ты сегодня выступал перед двумя тысячами зрителей, и вполне неплохо. Так что этот этап позади. Конечно, я мог бы сказать, что это все долго, сложно и без гарантий, но разве ты это хочешь от меня услышать? На самом деле я вижу в тебе талант. Даже больше, чем у твоего напарника… как его …

- Владимир Богданов?

- Да, да. Богданов. У него экспрессия уже есть, да только похоже на этом и все. Что касается тебя, то: продолжай развивать свой талант. В первую очередь обрати внимание на средства выражения: не зацикливайся на уже отработанных приемах. Ищи свои - родные и настоящие.

- Спасибо, Вячеслав Григорьевич!

- Да не за что. Знаешь что? Покатайся с нами по гастролям пару лет. В коллективе за годик-другой хорошо подрастешь. Вижу, парень ты трудолюбивый и упертый. В отличие от Владимира. У того харизма есть, а цели нет. Кстати, вы могли бы неплохо дополнить друг друга.

- Я подумаю. Но пару лет гастролей - это кажется так долго…

- Быстрее невозможно. Это я тебе как опытный композитор говорю. Пока публику не почувствуешь, никакого признания не будет.

- А как же вот эти вундеркинды, типа Робертино Лоретти? Он в 13 лет гастролировал по всей Европе со своей “Джамайкой”.

- Да, гастролировал. Только в двадцать уже ушел со сцены. Видишь ли, на одном голосе далеко не уедешь. Нужно ещё соответствовать запросу публики: репертуар обновлять; понимать, о чем поешь. Конечно, есть такие, кто сразу выпрыгивают вперёд, но обычно они темпа не выдерживают и сгорают за несколько лет гастрольной жизни. Много ли ты знаешь юных дарований, кто смог остаться на гребне успеха и в зрелости?

- Пожалуй, нет.

- То то же. Профессиональная эстрада - это марафон. Тут время покажет, кто сильнее.

- Я всё-таки попробую сам. Вот отработаю ваш контракт и соберу группу. Материал какой-никакой уже есть. Хочу попытать счастья.

- Пробуй, Вася, пробуй. Дай бог тебе удачи.

Группа "Манекен"

Вася Хмелев и Владимир Богданов прогуливались по Старому Арбату. По обеим сторонам пешеходной улицы художники и музыканты с гитарами предлагали прохожим оценить их таланты.

- Вовка, я создаю свою группу. Айда со мной!

- Идея кул. Только где нам достать лаве? - хрипловатым голосом отвечал Вовка.

- Зачем нам лаве? Главное - идея, Вовка!

Вовка Богданов тоже работал у Вячеслава Добрынина. Как сессионный музыкант он играл на ударных инструментах и делал электронные аранжировки. После нескольких совместных репетиций ребята подружились. Вовка тоже грезил музыкой и большой эстрадой, и Вася решился предложить ему участие в новом коллективе. Перекрикивая шум вечернего Арбата, Вася рассказал другу свою музыкальную стратегию:

- Послушай, как все будет. Создаем группу. Точнее дуэт. У меня есть наброски материала, а ты умеешь все это сводить - для начала этого вполне достаточно. Я знаю одного культорга из Дома Культуры, он даст нам ключи от репетиционной. И техника там тоже есть: микрофоны, синтезатор, магнитофон. Соберем там десяток треков и пойдем по студиям. А дальше открывается дорога на большую сцену. Я верю, что у нас есть потенциал. Пора уже залететь на эстраду и потеснить старых пердунов! Что скажешь?

- Идея классная. Но как мы напишем суперхит? И про что именно будем петь?

- Да как и все. Про любовь, наверное… Знаешь, а ведь не важно, что петь. Главное - подача. Все песни на свете примерно про одно и то же, и кому какое дело до этого? Вот Вячеслав Григорьевич полные стадионы собирает. О чем он поет? О том же, о чем и тысячи исполнителей в кабаках. О том же, о чем поют миллионы под гитару у костра. Ходовых тем не так уж и много - путешествия, мистика, любовь, сказки. Выбирай любую и - вперед! Да кто вообще в эти тексты вникает? Главное подача! Я думаю, что если Добрынин решит спеть поваренную книгу, то у него тоже выйдет шлягер!

- В общем да, наверное. Я сам уже давно хочу сделать апгрейд. На подпевках можно застрять на всю жизнь, - согласился Вовка.

- Короче, главное зацепить слушателя. Запомниться, поселиться в уголке его души. И время от времени напоминать о себе. Вот рецепт успеха. А все эти гениальные песни были написаны почти случайно. Лучше быть на слуху, чем до пенсии высиживать один хит.

- А еще нужен стайл. Свой, уникальный. Чтоб не так, как у всех сейчас. Эти все мэтры эстрады в блестящих пиджаках… Я сразу чувствую запах нафталина, глядя их выступления.

- Согласен. Но у нас уже есть стайл! Посмотри на себя: ты и так уже выделяешься из толпы, - Вася повертел Вовку руками.

Вовка был одет в кожаную куртку со множеством блестящих заклепок на воротнике, брюки-клеш и ботинки на высокой подошве. Черная кепка с надписью “Bad boy”, солнцезащитные очки, перстни-бижутерия на руках - даже среди вычурной публики Арбата он выделялся каким-то особым стилем.

- Тебя хоть сейчас ставь на место вон того чувака, - Вася показал рукой в сторону музыканта с гитарой, - и сразу понятно: восходящая знаменитость!

- Ладно. Стайл замутим. Но все-таки: чем мы лучше тех, кто поет у костра? Ведь засветиться надо с качественным материалом!

- Мы лучше тем, что чуть ближе к звездам и видим магию эстрады изнутри. А петь наши песни будут потому, что мы расскажем их историю, общую для всех. В то время, как они, - Вася охватил рукой арбатскую эстраду, - поют каждый о своем.

Вовка понимал, о чем говорит его друг. Он и сам так считал с некоторых пор, но так точно на собственный вопрос не смог бы ответить. Вася продолжал:

- Все эти грушинцы бубнят себе под нос заученные строчки, даже не пытаясь понять слушателя. О чем они? Кому? Зачем? Что важно, а что нет? Они не могут сами себе ответить. А мы уже можем. Мы откроем в их сердцах дверцу, в которую самому слушателю было лень заглядывать. Те, кто поют у костра, не знают простых истин. Точнее, они не верят, что все действительно так просто. Дилетанты не видят магию изнутри. А мы видим! Мы видим, что успех - это базовые принципы, много-много повторений и всего лишь щепотка везения. И супер-талант совсем не нужен.

- Как это не нужен? Нужен! Без таланта, ты и до сцены не доберешься!

- Я имел в виду, что не стоит ждать гениального озарения, прежде чем начать. Так может ничего не случиться. Для старта вполне хватит и того, что у нас уже есть. Надо уже начать, в конце концов, а там дальше разберемся!

- Годный спич! Что тут сказать? Я согласен, давай начинать! - пожал Васину руку Вовка,- а ведь и правда: нужно уже куда-то двигаться. А то время тикает, и никакого успеха пока на горизонте не предвидится!

Побродив еще немного вдоль брусчатой мостовой, друзья разошлись по домам, договорившись встретиться на первой совместной репетиции.

***

И через несколько дней действительно встретились в репетиционной комнате Дома Культуры на Каширском шоссе. Вася показал Вовке первые наброски собственных песен. Это были композиции с названиями “Рио”, “Прощай”, “Одинокий ковбой”, “Фудзияма”.

- Мне нравится. Вполне рабочий материал, - похвалил Вовка, - тут как будто все про путешествия. Еще немного и накопится на полноценный альбом!

- Да, я так и хотел. Первый альбом будет про путешествия. Назовем его “Восток-Запад”.

- Ну хорошо, а у нас самих какое будет название? Как будут величать нашу группу? Надо что-то яркое, броское и современное.

У васи был ответ и на этот вопрос.

- Я на той неделе посмотрел новый голливудский фильм. Про человека, который почти умер, но врачи смогли его оживить и пересадить в тело робота. И он стал полицейским.

- Да, я тоже смотрел. Кино - просто кул! “Робокоп” называется!

- Да, точно, “Робокоп”. Так вот. И я подумал, а не назваться ли нам “Робокоп”? - Вася сымитировал несколько жестов робота из блокбастера:

- Такой робот-полицейский. Он вроде и живой, но в то же время и машина. Всемогущий, но такой одинокий. Благородный защитник, сражающийся со злом. И мы на сцене как будто станем этими роботами - энергичными, заводными, громкими и такими необычными.

Вовка задумался. Потом тоже сымитировал нескольдвижений робокопа, остановившись в позе стреляющего из пистолета ковбоя.

- Классно. Но у меня есть идея получше. Когда ты говорил про яркий образ, у меня в голове сразу возникла картинка.

- Н! Какая? Говори!

- А что если мы будем манекенами?

- Манекенами?

- Да. Манекенами. Вот смотри! - Вовка быстро укутался в оконную занавеску, как будто в балахон. Затем выпрямился, сверху набросил еще немного ткани, обыгрывая капюшон, и, чуть опустив голову, замер.

- На сцене дуэт “Манекен” - представил солидным голосом сам себя Вовка. И постояв немного в оцепенении, начал медленно двигать руками - как будто чучело в огороде постепенно оживает.

Задвигались руки, потом туловище, потом балахон стал немного скользить по полу. В конце Вовка поднял голову и взглянул на Васю через свои непроницаемые черные очки. Вася был впечатлен. Он сам хотел отразить в названии какую-то механистичность, отстраненность, но в то же время похожесть на обычных людей.

- Отпад! Поддерживаю! Теперь мы группа “Манекены”. А точнее - экзодуэт “Манекен”, - констатировал Василий Хмелев.

- Что такое "экзодуэт"? - не понял Вовка.

- Это значит не просто дуэт, а экзотический. Или экстравагантный. Мы как будто представляем новый стиль музыки.

- Экзотический дуэт "Манекен". Вери гуд май френд!

- Тогда заметано! И еще я бы хотел себе взять псевдоним.

- Какой?

- Я хочу теперь быть Васей Монахом. Ты не против?

- Конечно нет! Отличный никнейм!

Через пару часов в этой же репетиционной каморке родилась первая песня новой группы. Называлась она вполне закономерно - “Манекен”.- и звучала так:

Манекен

Под куполом блестящим

Я стану настоящим

Я стану настоящим

на миллионы лет

Пока жду перемены

Пускаю дрожь по венам

И зрителю со сцены

Передаю привет.

Припев

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

Суставы на шарнирах

Как будто кукла в тире

И с ядом горсть сатиры

Метнет в меня стрелок

Танцуй как заведенный.

Увидит зритель сонный,

Как греет мир бездонный

Блестящий уголек.

Припев

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

Разговор с Сильвером

Очередная Инфор-вечеринка подошла к концу. В квартире Алексея Кашинского остались Вася, Руслан, сам Кашель и его девушка, хозяйничающая на кухне. Вася смотрел на городской пейзаж сквозь облупленную деревянную раму. Снаружи проступала московская осень, и улицы как будто теряли цветность, превращаясь в монохромные изображения.

- Слышь, Инди! Давай вместе спросим у инопланетян, почему мы про них ничего не знаем? - Вася предложил то, что уже давно хотел, но все никак не подворачивался удобный случай.

Руслан измерил Василия недоверчивым взглядом:

- А как ты собираешься найти ответчика? Неужели ты думаешь, что каждый встречный, помимо того, что будет расположен к беседе, знает ответы на твои вопросы?

- Я знаю направление. У меня пару раз получалось. Если сформулировать точный запрос в нужную область, то шансы весьма высоки. А ты мне нужен для поддержки. Просто будь рядом, и если что-то пойдет не так, выдерни меня обратно. Окей?

- Но я в те области не ходил никогда. Я больше по энергетике...

- Не дрейфь! Я знаю дорогу туда, ты знаешь дорогу обратно. Представь, что мы две подруги на дискотеке. Надо прийти посмотреть и вовремя смыться, чтобы чего не вышло.

Руслан ухмыльнулся:

- Ладно. Давай попробуем. Побуду сегодня твоей страшной подружкой. Кашель, а ты присматривай за нами снаружи, хорошо?

Кашель подтвердил просьба и ребята вошли в Инфор. Они образовали некий телепатический тандем, с постоянной связью между собой. Абонентов объединял приблизительно одинаковый входящий поток: они воспринимали что-то очень похожее, а значит и на согласованность не требовалось усилий. Вася сформулировал исходящий запрос и отправил его в определенную зону инфор-сети:

- Мы, жители планеты Земля, хотим поговорить с представителями другой, развитой, цивилизации. Мы хотим узнать, почему нам так сложно найти кого-либо за пределами планеты? Почему вы сами не выходите на контакт?

Спустя короткое время им ответили. Диалог, на порядок более содержательный, чем разговорная речь, представлял из себя обмен телепатическими сообщениями примерно такого содержания:

- Я СильвЕр, житель Братства Стальных Городов.

- Мы - Инди и Монах. Мы с Земли. Мы живем на планете, где никто не верит в существование других населенных планет. Почему так?

- Насколько я отсюда могу судить, у вас там особые условия. Вам нельзя.

- Почему нельзя?

Отсюда, извне, я вижу, что большинство каналов связи просто заблокировано. У вас банально “вырубили электричество”. Но почему, “вырубили” … вопрос непростой…

- Пожалуйста, нам очень важно знать.

- Хорошо, я попробую объяснить. Только имейте в виду, что я могу ошибаться. Я же не Кен. Хотя даже он иногда косячит.

- Кен? Хотя не важно, кто это. Ответь, просим, почему мы не можем нормально инфорить?

Сильвер отправил объемную телепатему. Достаточно сложную, чтобы вылиться за границы речи, но не слишком глубокую - вполне приемлемую по наргрузке для инфор-новичка.

Инди и Монах увидели отправленный мыслеобраз. Они восприняли представление Сильвера о себе. Это было очень похоже на взгляд туриста, пришедшего на экскурсию в зоопарк: с объектами в клетках можно было пообщаться, можно даже получить ответ, но полноценной самостоятельности эти животные не имели. Как будто у них был кто-то - то ли хозяин, то ли смотритель - невидимый сейчас, но вполне реальный и влиятельный. Именно он обеспечивал надежность вольеров, норму питания и возможность контакта с туристами. Монах также почувствовал себя на месте этого экспоната. Он стал каким-то домашним питомцем - живым, милым, но совершенно беспомощным без своего хозяина.

- Разрыв субъектности, уважаемые. Я вижу так, но могу ошибаться. Так что не судите строго. Я в конце концов, не эксперт по мелким неурбанам.

Инди отошел от неприятного сравнения со зверушкой на привязи и задал следующий вопрос:

- Что такое неурбан?

- Неурбан - это планета с молодой цивилизацией. Обычно там еще нет возможностей устойчивого контакта с большими цивилизациями. Однако в вашем случае доступ закрыт искусственно. По вам, Инди и Монах, к слову, сразу видно, что в Инфоре вы почти случайно.

- Выходит, Братство Стальных Городов - большая и старая цивилизация? Насколько большая?

- Выходит, так. Братству около одного миллиарда лет по общемировому времени. В этой Вселенной Братство Стальных Городов самое большое государство по населению и второе по силе - после Империи КН.

- Сколько же у вас людей?

- Жителей в Братстве приблизительно в 60 миллиардов раз больше, чем население вашей планеты. Правда, далеко не все из них люди.

- Так. Что же это получается? Выходит, вы живете где-то на шестидесяти миллиардах планет, и везде одно и то же государство?

- Нет, мы не живем на планетах. Уютных планет для всех нас действительно не наскребешь и по всей Вселенной. Мы живем в городах, построенных просто в пустоте.

- В открытом космосе?

- Да, в открытом космосе по вашему. У нас где-то двести тысяч городов. Каждый город намного больше, чем отдельная планета. А что вы вкладываете в термин государство?

- Ну как? Вы не знаете, что такое государство?

- Чтобы ответить на ваш вопрос, нам надо синхронизироваться. Поэтому я и спрашиваю, что такое государство по вашему?

- Ну… Это такое устройство общества… С границами. А внутри все более менее однородное - язык или деньги, например.

- Братство очень отдаленно можно назвать государством. Больше под такое определение попадает Империя КН. Там роль центра сильнее и замашки имперские. А Братство, скорее, это союз космических станций, объединенный общим мировоззрением.

- Почему мы все-таки можем с тобой общаться?

- Тоже непростой вопрос. С одной стороны в мире действует закон больших чисел, а это значит, что всегда будут исключения. Кто-то всегда сможет преодолеть ограничения, потому как абсолютных барьеров нет ни в чем.

- С другой стороны, даже если вы добрались, скажем, до диалога с представителем Братства Стальных Городов, то это по большому счету, не дает вам никаких преимуществ. Ухватить что-то действительно важное или ценное в бесконечном потоке инфора - это задача, которая не под силу и многим инфор-старожилам. Инфор не делает тебя сильным по умолчанию. Инфор может и ослабить. Это всего лишь способ связи, один из множества.

А ведь действительно. Чем мы лучше тех, кто ничего не слышал об Инфоре, других планетах, древних развитых цивилизациях? Да, мы можем хапнуть немного дармовой энергии, но с таким же успехом действует и массаж, и иглоукалывание, и музыкальный концерт.

- Вы знаете, что такое музыка? - спросил Вася.

- Да, конечно.

На этом моменте связь оборвалась и сеанс закончился.

Теоретическое отступление про инфор

- Почему я ничего не знаю об Инфоре? - законно спросит нас уважаемый читатель.

- Сейчас мы попробуем вам ответить на этот вопрос, - ответим мы, авторы.

Дело в том, что на Земле инфор-связь практически полностью заблокирована. И на это есть ряд причин.

Чтобы пользоваться Инфором, как это делают другие разумные, необходимо освоить Третью Сигнальную Систему, то есть общение мыслеобразами. А если сказать еще проще - то нужно сначала научиться телепатии. В обычных условиях это происходит вполне естественно - примерно также, как мы на Земле учим речь. Однако про инфор на планете в силу сложившихся обстоятельств, никто даже не слышал. Что, очевидно, несколько увеличивает путь до освоения телепатического навыка.

На Земле издревле искусственно возводились многочисленные барьеры для того, чтобы такой возможности у большинства не было. Кто и зачем ввел эти ограничения - отдельная, довольно паршивая песня, которая, несомненно, заслуживает большого рассказа. Следите за новостями и, если позволит Низвернебус, такую историю мы тоже обязательно опубликуем. А пока вернемся к телепатии. Давайте начнем с азов.

Согласно физиологической терминологии, Первая Сигнальная Система в высшей нервной деятельности - это самые простые образы и чувства, которые поступают нам от реальности и обрабатываются мозгом. Например, элементарные звуки, вкусовое восприятие, простейшая артикуляция и мимика. Все то, что повсеместно встречается в животном мире.

Далее следует более сложная Вторая Сигнальная Система - это собственно, наш с вами язык и речь. Мы слушаем слова, переводим их в мысли, и наоборот - из мыслей формируем слова, предложения, сообщения, рассказы и даже вот эту книгу. Вторая Сигнальная Система - это основа взаимодействия в современном человеческом обществе.

И вот мы плавно подошли к Третьей Сигнальной Системе. ТСС - это мысль в ее естественной форме, переданная напрямую другому реципиенту. В данном случае нет необходимости шифровать мысль в речь, передавать, а в финале распаковывать обратно. В Третьей Сигнальной Системе можно напрямую общаться уже готовыми и абсолютно точными мыслеобразами, передавая информацию непосредственно из головы в голову (или другому абоненту, например, коммутатору). У нас на планете это называется “телепатическая связь” или попросту “телепатия”.

Инфор - это пространство, среда для телепатического общения. Естественный Инфор существует везде и без ограничений доступен каждому, способному им воспользоваться - также как и книжки в библиотеке открыты любому, кто умеет читать. Чтобы пользоваться естественным инфором нужно уметь его читать, а также знать правила пользования: этикет, возможности, основы безопасности. Однако на Земле этих условий недостаточно. Естественный Инфор здесь подавлен специальными барьерами, а искусственный практически не встречается. Искусственный инфор - это специально созданная кем-то среда поверх общего, естественного, инфора. Наподобие того, как в лесу можно кричать друг другу “Ау”, а можно собрать телефон из веревки и бумажных стаканчиков. Такой стакано-фон будет эксплуатировать те же принципы звуковой волны, что и обычная беседа, но станет намного громче и удобнее для пользователей.

Ограничения, отсутствие врожденного навыка, а также еще кое-какие барьеры привели к тому, что на Земле уверенных пользователей инфора не более, чем сотая доля процента от популяции. Чтобы пробиться на первые уровни инфор-сети, нужно обладать некими индивидуальными особенностями, позволяющими в принципе узнать про эту связь и начать коммуникацию. Более того, надо быть достаточно удачливым, чтобы найти куратора или помощника, способного провести мимо множества различных опасностей, которым подвержен начинающий инфор-сёрфер.

А теперь возвращаемся к нашему герою. Василий Хмелев обладал этим уникальным набором дарований, а вдобавок - некоей удачей. Вася был идеальным инфор-новичком. Такое иногда встречается даже в условиях планеты Земля. Если бы обстоятельства сложились иначе, и Василий Хмелев не был инфор-самородком, то эта история закончилась бы в самом начале - когда Инди атаковал Васю в метро.

А наш Вася смог достаточно легко выходить в локальный инфор (для простоты локальный инфор - это искусственный инфор планеты Земля и шлюзы на выходы дальше), за пару лет освоился в нем и стал искать инфу по интересам. А, как мы уже знаем, главным интересом в жизни Василия была музыка. И, на самом деле, вот тут-то история только и начинается…

Со временем Вася научился легко выходить в Естественный Инфор. Чтобы “включить” свой мозг на приемо-передачу, ему хватало всего одной минуты.

После входа он начинал искать контактора - кого-нибудь, кто готов ему ответить здесь и сейчас. Надо сказать, что подобная тактика была разочаровывающе малоэффективна. Иногда нужно была часами поддерживать ментальную активность, чтобы появился собеседник. Обычно после приветствия собеседник тут же пропадал. Васе казалось, что это связано с тем, что “на другом конце провода” перспективы беседы с Васей были оценены очень низко. Он как будто долго звонил по телефону по случайному номеру и после фразы “Алло, здрасьте!" абонент ту же клал трубку с сообщением “Не туда попали”.

Василий очень расстраивался. У него-то была целая куча вопросов к любому, кто готов поболтать. Однако, в сторону Монаха такой интерес был в большом дефиците.

Еще одна проблема заключалась в том, что Васю могло “выкинуть” из Инфора в любой самый неподходящий момент. Такие проблемы со связью он относил на счет своей низкой натренированности - когда концентрация пропадает, то сознание автоматически возвращается обратно, в текущую реальность. Со временем он смог увеличить время в Инфоре до 10-15 минут, и это был серьезный успех.

Такое времяпрепровождение, когда ты просто висишь на линии в ожидании хоть какого-то диалога, может очень скоро надоесть. И Вася Хмелев, как и многие другие однажды познавшие Инфор, тоже мог бы забросить подобные занятия, если бы не одно “но”: Вася хотел стать музыкантом. Большим известным музыкантом. И такие попытки он воспринимал не как странные эзотерические практики, а как тренировку своей чувствительности и способ отыскать готовые решения для творчества.

Постепенно он стал первым обрывать связь, если абонент не отвечает его собственному запросу. Больше всего его интересовала культура загадочного государства “Братство Стальных Городов”, а конкретно - музыка БСГ. Чтобы еще острее заточить иглу, которой он протыкал информационный пузырь под названием “планета Земля”, Вася сформулировал свой идеальный запрос так: “Творчество самого лучшего исполнителя в Братстве Стальных Городов”.

Конечно, к такому принципу он пришел не сразу. Понадобились десятки и сотни попыток пустых разговоров с непонятными сущностями, чтобы очертить круг своих интересов. “На простое блуждание в Инфоре у меня уйдет вся жизнь. И я даже на один вопрос не успею получить ответ” - так думал Вася, и откинул все вопросы, не ведущие к основной цели. С этого момента наметились первые позитивные сдвиги. К нему на беседу стали приходить именно жители Братства. Некоторые из них были готовы поболтать. Некоторые из некоторых - были готовы поболтать не один раз. Из этих Вася выбирал тех, кто разбирается в музыке.

Но все равно таких словоохотливых собеседников было слишком немного. Это и понятно - мало кому захочется терять время на беседу с начинающим музыкантом из далекого неурбана, когда перед тобой бесконечный выбор из всевозможных источников информации. Спустя довольно короткое время Вася тоже это понял. С этих пор он начал искать тех, кто специально транслировал свои мысли на тему музыки. Оказалось, что есть определенная категория абонентов, которые вещают в инфоре на постоянной основе. Они называли себя "мыслестримеры", и это действительно была настоящая профессия. Мыслестримеры, конечно, связывались не с одним абонентом, а одновременно со множеством, и вели полноценные стримы на телепатическом уровне. Вася научился находить такие каналы и подключаться к передаче.

Такие мысле-эфиры тоже были очень разнообразны по контенту и формату, поэтому пришлось еще больше сузить круг интересов. Вася стал присоединяться к стримерам, которые разбирали самые популярные музыкальные направления, персонажей и композиции.

Типичный сеанс музыкального мыслестрима в инфоре выглядел примерно так. Ведущий-стример пропускал через себя музыкальный контент и одновременно делился своими впечатлениями на аудиторию. Так же как видео-блогер в Ютубе в прямом эфире комментирует какие-то видеоролики, которые здесь же транслируются “картинкой в картинке”, музыкальный мыслеблоггер “переваривает”, “переосмысливает” музыку и выдает “слушателям” свое представление о ней. В отличие от видео-платформ типа Ютуб, в инфоре напрямую послушать музыку практически невозможно - эта сеть не предназначена для передачи подобного контента в первозданном виде. Однако вторичное, опосредованное представление о музыке вполне можно получить. Более того, иногда аудитории важнее именно впечатление профессионального слушателя, нежели сам первоисточник. Так она, аудитория, лучше понимает суть произведения, улавливает оттенки и переживает музыкальные вайбы. Собственно, поэтому и существует жанр музыкальных мыслеблогеров - они рассказывают широкой аудитории о чем-то, что сама аудитория уловить не может.

Так Вася добрался до своего персонализированного контента. И это далось ему нелегко - сюда он пришел спустя несколько лет с момента первого знакомства с инфором.

Безобразный марш

Вася зашел домой, поужинал, взял гитару в руки и начал негромко музицировать. Ничего нового сочинить не получалось. Каждая мелодия и ритм казались вторичными или настолько некрасивыми, что развивать эту идею не имело никакого смысла.

Тогда он отложил гитару, устроился поудобнее в кресле и стал искать мыслестрим в инфоре. Сегодня выбор Василия остановился на стримере по имени Торн. Вася подключился и стал воспринимать поток:

- Друзья, сейчас мы разберем одну из самых неоднозначных композиций Эпола Хоне. Все вы знаете великого Эпола Хоне и его сумасшедший коллектив под названием “Союз Три С”. Лично я бы с удовольствием посетил концерт этих ребят вживую, только, к сожалению, мои финансовые возможности не позволяют осуществить эту мечту. Ну что ж, будем слушать удаленно. Благо тут есть о чем поговорить. Тем более, что мы не станем мусолить популярнейшие хиты Эпола, наподобие “Великого Контроллера” или “Притяжения”. А сразу возьмем самое необычное произведение, на которое и нормальной рецензии так никто и не выпустил. Сегодня на разборе - “Безобразный марш”.

Пока Вася воспринимал вступление мыслеблогера, у него параллельно возникло множество вопросов:

- Что за Эпол Хоне?

- Что такое “Союз Три С”?

- Что за музыку они играют, и почему это дико популярно?

Удивительно, но, тем не менее, Вася понимал, что его вопросы, адресованные ведущему, доходили до адресата. Правда, отвечать на них Торн не торопился. Это напоминало ситуацию, когда под современным видео-стримом подписчики строчили комментарии: все мысли слушателей мыслестрима тоже фиксировались где-то на периферии эфира, но не перебивали его. (*Это мы с вами сейчас знаем про стримы, Ютуб, комментарии и т.д. А, следовательно, всякие аналогии на их основе нам понять легче. Для Васи же все это было настолько ново, что до каждого подобного ответа на технический вопрос приходилось доходить самостоятельно. Порой это занимало много месяцев. Или вообще Вася оставлял это без объяснения).

- Итак, господа! - продолжал стримить Торн - “Безобразный марш”! Знаете ли вы, как прокомментировал это произведение уважаемый Дже Иос? Да, да! Тот самый Дже Иос, который за словом в карман не полезет! Тот самый Дже Иос, что разнес в пух и прах великолепнейшие альбомы "Союза 20-С"? Тот самый Дже Иос, что написал целые трактаты на каждую песню из альбома "Кен на связи". Знаете, что он сказал про “Безобразный марш”?

Вася включился в поток по максимуму, стараясь не пропустить ничего ценного.

- Дже Иос сказал: “Это невозможно!”... И все! Как вам такое? Его потом все завалили вопросами, но он не отвечал ничего, кроме “Я и так уже все сказал”. Интригует, не правда ли? Ну ладно, черт бы с этим критиком. У нас есть комментарий от самого автора. Вот что Эпол Хоне говорит про свое произведение:

- “Да, согласен, очень долго. Надоедает. Это если слушать. А если понимать - тогда то, что надо. Дело вот в чем: если слушаешь метамузыку, то через пару минут создаётся ощущение, что всё ясно. А вот если пытаешься её понять, то... Если честно, я и сам её не до конца понимаю.”

- Вот так считает сам Эпол Хоне. Ну на то он и мегазвезда, чтобы водить нас за нос. Тем не менее, мне кажется, следующий момент очень важен: когда у Эпола спросили “Для кого этот марш? Чей он?”, тот ответил: “Это попытка объединения индивидуалистов. Это марш тех, кто слушает его в настоящий момент”. Так то!

Стиль вещания немного поменялся. Добавился какой-то новый канал,-дорожка, в котором угадывалась воспринимаемая музыка.

- Ну, что ж, приступаем! - мыслестример Торн начал слушать музыку и одновременно передавать подписчикам свое настроение.

Вася тоже был подключен к общему эфиру. Он не слышал непосредственно звуков, как если бы включил радио, однако он вполне мог перенять эмоции Торна. Более того: по косвенным признакам - поведению других слушателей и изменившемуся вайбу стрима - Вася вполне четко понимал стиль произведения, его наполненность и гармонию. Гармонии в привычном понимании земного музыканта, конечно, там не было и в помине.

“Безобразный марш” длился 17 минут. И это не было похоже ни на один из музыкальных жанров на Земле. По сути, внутри не было мелодии. Большая часть композиции исполнялась на нескольких десятках ударных инструментов. Тактовый размер менялся от стандартных (на Земле) 4/4 до невообразимых 12/12. Также не было и вокала. Все должна сказать музыка. Или, если еще точнее, - все должен сказать ритм.

В процессе опосредованного прослушивания, Васю поочередно посещала целая вереница впечатлений. Там было головокружение, потеря ориентации, обреченность, надежда, суета, диалог, компромисс, решение. Иногда Васе казалось, что внутри его тела стук сердца и пульс в висках пытаются воевать друг с другом. Иногда он терял фокус и как будто становился одним из других слушателей. Сам Торн никак дополнительно не комментировал происходящее.

Когда “Марш” закончился, еще 5 минут на стриме не происходило ничего. И только потом Торн снова проявился:

- Итак, мы возвращаемся. Знаете, а ведь тут действительно ничего и не добавить! Все сказанное будет использовано против услышавшего… Ха! Кажется, Дже Иос был прав!

И снова на стриме повисла пауза, где лишь на фоне звучали вопросы подписчиков. Торн прервал длительное молчание:

- Пожалуй, я отвечу на ваши вопросы. Разбор музыки сегодня мне не по зубам. "Безобразный марш" слишком сильный для Торна. Наверное, это и хорошо, что такой музыки у нас немного, а то бы все с ума посходили, честное слово! Итак, вот вопросики от слушателей...

- “Что значит “Союз 3С”?” Ага. Спасибо! Это вопрос куда проще. Насколько я знаю, группа Эпола Хоне называется “Союз 3С” по банальнейшей причине - это коллектив состоит из трех человек: самого Эпола, а также дамы по имени Тери и господина Лео. Представьте, но даже тут у Эпола есть подражатели. Я знаком с творчеством групп “Союз 5С” и “Союз 20С”. И все они тоже называют себя метамузыкантами! Какая оригинальность!

Дальше Торн рассказал о том, что стоит за сокращением “С”. В контексте перевода названия с оригинального общего языка, буква "С" может значить синонимы понятий “супер” или “сверх”. То есть “Союз 3С” - это трио супер-музыкантов. А если точнее, то “Трио метамузыкантов”, где "метамузыка" означает “сверх-музыку”, "супермузыку" или, другими словами, нечто большее, чем музыка.

Вася воспринял ответ на свой вопрос и внезапно отключился от стрима.

Источник вдохновения

В квартире у Кашля было полно народу. Так всегда происходило по пятницам, когда очередной квартирник собирал всех инфор-посвященных и им сочувствующих. Вася Хмелев пришел со своей гитарой.

- Ну что, споешь нам, восходящая звезда? - спросил Руслан-Инди.

- Запросто! - Вася настроил гитару, сел на спинку дивана, ударил по струнам и бархатным тенором запел:

Пришёл туман, постучал в дома,

Шалью синею обнял сад.

Так уж было раз в предрассветный час,

Было несколько лет назад.

Пришёл туман, свёл меня с ума,

Обогнать его нету сил.

Он растаял сам

И на небесах

Ночку синюю погасил.

Синий туман

Похож на обман,

Похож на обман,

Синий туман…

Когда отзвучал последний аккорд, аудитория наградила Васю аплодисментами.

- Ну это же шлягер от Добрынина, понятное дело. А давай что-нибудь свое? Ты же хочешь стать звездой? А на перепевках далеко не уедешь, - прокомментировал Инди.

- Я только собираю материал. Все пока все очень сырое, - стал отнекиваться Вася.

- Ничего, ничего. Мы тут все свои. Помидорами кидать не будем. Правда, девчонки?

- Давай, Монах! Покажи себя! - девушки дружно подтвердили слова Руслана.

- Ну ладно, сейчас попробую.

Вася представил собственную песнб под названием "Велком то Бомбей":

Танцуй смелей, и силы не жалей.

Вместе веселей. Велком то Бомбей.

Смуглая красотка прячет хитрый взгляд.

Ветер с океана закружил наряд.

Рано ставить точку, милая постой!

В городе восточном хватит запятой.

Танцуй смелей, и силы не жалей.

Вместе веселей. Велком то Бомбей.

Пыльная дорога, город наш гудит.

За воздушным сари паренёк следит.

И смеётся Будда с жаркой высоты.

Я с тобою буду, будь со мною ты.

Танцуй смелей, и силы не жалей.

Вместе веселей. Велком то Бомбей.

Стиль был очень похож на добрынинский, но простота мелодии из четырех аккордов и незамысловатость текстабыла слишком очевидна. Вдобавок, Василий пел ее не так уверенно, как хит от Вячеслава Добрынина - было видно, что репетировал он всего пару раз.

- Добрынин - это конечно, здорово. Но он уже не такой молодой. А ты у него на подпевке не на всю жизнь, правда ведь? - снова вступил Инди.

- Тебе бы что-то свое. Новое, молодежное, свежее. А романсы пусть остаются старикам. Я так считаю. - резюмировал Кашель.

- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Леша! - полушепотом ответил Василий, - мне кажется, я нашел, где можно брать идеи.

Кашель и Вася вышли вдвоем на балкон пожарного выхода. Кашель закурил. Облако сигаретного дыма растворялось над Каширским шоссе, где буднично курсировали троллейбусы.

- Кажется, я нашел в инфоре источник музыкальных идей, которые здесь еще не использованы.

- Да? Интересно. И что же это?

- Я долго копался по разным помойкам, общался с непонятными абонентами, и все-таки вышел на более-менее стабильный канал. Я понял, как подключаться к тем, кто интересуется музыкой в Братстве Стальных Городов!

- Уж не то ли самое Братство, про которое ты мне как-то рассказывал?

- Да, то самое. Они там знают очень много о музыке и готовы этим делиться с любым! Регулярно, как по расписанию, они проводят, так сказать, прямые эфиры. На этих эфирах они слушают музыку…

- Так, подожди, перебил Кашель, - но инфор - это же не про звуки вообще. Что ты говоришь? Ты-то в инфоре ничего не можешь слышать.

- Да, Каш, все так. Я сам ничего не могу слышать, но я могу чувствовать то же, что чувствует слушающий. А если он разбирается в музыке, то и общее представление о ней я могу получить. Как бы это сказать… Я могу сразу понять, почему именно она цепляет. Почему и чем она так хороша.

- И что ты хочешь со всем этим делать?

- Я хочу вытащить эту музыку сюда. И сделать копию. Для этого мне нужна тренировка. Пока больше получаса я в одиночку не выдерживаю - связь обрывается. А я хочу больше. Мне надо там хотя бы пару часик. Сможешь мне помочь?

Кашель затушил бычок в консервной банке

- Каждый ищет в Инфоре что-то свое. Ты пошел туда, где никто из нас не был. И дорогу туда знаешь только ты. Мы больше по местной сети гуляем, а так далеко не ходим. Мне, например, там страшновато… Но уж если у тебя все так здорово получается, то я попробую тебе помочь. Приходи ко мне почаще, попробуем поддерживать связь с такими прямыми эфирами вдвоем. Может, что-то и получится… Кто знает, может, так и выглядит настоящее вдохновение?

- Заметано! Спасибо. Я нашел для себя приоритет: это музыка, которую можно скопировать тут. Если выгорит - это будет такое преимущество, о котором тут никто и не подозревает. Просто новый уровень развития творчества!

- Ну тут ты загнул, конечно. Ведь точно есть и другие люди, которые умеют в инфор. Разумеется, мы как бы сами по себе изучаем инфор и всесоюзный квартирник никогда не соберем, но будь уверен: другие тоже ищут и пробуют. Просто взять что-то бесплатно и перепродать на месте как ноу-хау - врядли не выйдет. Тут тоже конкуренция, знаешь ли..

- Да, но пока я никого, кто делает что-то напоминающее ту музыку, здесь не встречал…

- Так может, это просто технически невозможно. Ты не думал об этом? Или вот тебе еще вариант: такие копии есть, просто ты пока только один канал нашел и только на него примеряешь инновационность. А мир-то бесконечен, и нащипать идей можно сколько угодно разных… Вполне возможно, кто-то уже играет попурри из галактических хитов.

- Да, возможно... Но попробовать точно стоит!

Ребята вернулись в квартиру, где Инди проводил сеанс чтения мыслей. Девушка стояла в центре комнаты и показывала цифру с помощью пальцев рук. Руслан с первого-второго раза верно называл загаданную цифру и записывал ее на листе бумаги.

Галактический Артист

Через несколько дней Вася снова пришел к Кашлю.

- Хай! - поднял руку Вася

- Бон жур! - протянул ладонь Кашель.

- Я вот только с репетиции. Даже поесть не успел. Времени на все катастрофически не хватает.

Кашель провел Васю на кухню и налил ему кефира:

- В Инфор голодным лучше не выходить, - концентрация не та. - Сказал Алексей и положил на стол сдобную булку.

Кашель положил на стол сдобную булку, и Вася тут же накинулся на еду.

- Я хочу эфир, где будут транслировать песни Эпола Хоне!

- Кого?

- Эпола Хоне. Это музыкант в Братстве Стальных Городов. Очень известный. Его там все просто обожают. И музыка в целом более-менее понятная. Ее можно сюда вытянуть. Совсем не похожа на Добрынина!

Кашель усмехнулся.

- Стиль у нее такой… Электронный, что ли. Можно попробовать повторить. У нас же есть всякие синтезаторы и примочки. Говорят, он добрался до самой сути музыки. Есть, конечно, песни, которые невозможно понять и передать. “Безобразный марш”, например. Это вообще только слушать надо. У нас тут даже такого ритма не существует. Ну и ладно. А вот другие песни - вполне мелодичные, со словами и такие… настоящие что ли. Вот как будто ничего там лишнего, фальшивого нет. Понимаешь?

Кашель кивнул, хотя от музыки он был достаточно далек.

- Сегодня попробуем поймать его песню. Я сам раньше вылетаю из эфира, чем успеваю воспринять хотя бы одну композицию. Вдвоем будет проще, - Вася закончил поглощать булку.

- Ладно, давай попробуем.

- Ориентир я тебе дам, а ты просто поддерживай меня.

Ребята расположились в креслах, закрыли глаза и подключились к Инфору.

***

- Слышишь ор? С вами Торн! Этот “Безобразный марш” забрал у меня все силы. Пришлось сделать декаду перерыва. Я отдыхал на курорте Ирис-4, пил винишко и веселился с куртизанками. И теперь я как будто заново родился. Работать без сна и отдыха, конечно, это наша реальность, но иногда все же надо делать перерыв. Знаете, наверное, я услышал свой посыл в той песне и бросил все нахрен, как истинный индивидуалист. Чуть позже разберемся с мотивами. А сегодня у нас снова будет Эпол Хоне и его вечные хиты.

Стрим шел своим чередом. Связь была качественная. Кашель и Вася “видели” друг друга поблизости, как рядовые пользователи. Торн транслировал:

- Для начала немного о метамузыке. Наш дорогой Эпол пришел в творчество из армии. Деструктор, поющий о любви - как вам такое сочетание? А он не просто поет, а еще и создает новый жанр. Или новый культурный слой - называйте как хотите. Его группа - “Союз 3С". То есть союз трех сверхмузыкантов. Они придумали себе новый вид музыки - сверхмзыку или метамузыку. Не слабо, да? Как вы понимаете, метамузыка - это не просто звуки, мелодии, инструменты и лирика. Метамузыка - это рисунок поверх всего прочего. Это общее, проявляющееся через композицию. Это суть, вибрирующая в песне. Основа, на чем покоится музыкальное здание. Конечно, метамузыка не дается легко. Порой и мне сложно сразу вникнуть в то, что хотел сказать автор. Но смотрите: мы видим, что феномен Эпола Хоне распространился далеко за пределы Братства Стальных Городов. Про Эпола знают и в Империи КН, и в Империи Дрок, и на всяких отдельных урбанах. Его везде любят, слушают и уважают. Получается, совсем не важно, что конкретный меломан не проникся метамузыкой - метамузыка все равно всегда будет рядом с ним. метамузыка все равно здесь, потому что она - основа.

- В разных цивилизациях, в разных культурах - везде есть отголоски “Союза 3С”. И даже в закрытых цивилизациях, которые сами по себе вообще ни с кем не контактируют! Эпол звучит и там - голосами местных артистов.

- Ему подражают, его ставят в пример, ему поклоняются. Все фанатеют от Эпола. А многие и копируют его в своей реальности. Ну что ж, Эпол никогда не был против такого. По его заверению - метамузыка не принадлежит кому-то конкретному. Метамузыка - как общий язык или как общее право - распространяется на всех.

- Взглянем на тред: у нас тут комментаторы из самых дальних уголков этой Вселенной. Так. Кто откуда?

Торн перечислил пятерку локаций.

- Вот, например, Холодный Город Конструкторов, вот Центральный Город Стратегов, Фехера, Нимбус-5, Гелиос-3.

- Вот вам пожалуйста: Гелиос-3. Неурбан, где даже Инфор в диковинку. И что же? Все равно тут знают и слушают “Союз 3С”!

Друзья, ответьте в комментариях, кто на этой планете Гелиос-3 пробует транспонировать* Эпола? (*Транспонирование - математический термин, обозначающий переложение числовой матрицы по другому основанию. В музыке тоже существует термин “транспозиция”, обозначающий перевод мелодии в другую тональность. Однако в данном случае Торн имеет в виду более общий смысл. Дословно “перевод музыки на местное наречие с учетом культурных различий”.)

Вася решил, что ведущий говорит именно о нем. Он проверил поддержку от Кашля и тут же отправил телепатему, провозглашающую свое пристуствие.

- Ага, смотрите. Вот тут у нас Борис Браво, Рейчел Грин, Вася Монах. Давайте дадим им слово!

Торн предоставил возможность вещать непосредственно в общий эфир всем, к кому он только что обратился. Вася тут же ответил, но его сообщение стало лишь третьим в очереди. Сначала ответила некая Рейчел Грин:

- Я музыкант с планеты Земля, то есть Гелиос-3. Я с радостью заимствую у Эпола все, что можно унести в наш скромный уголок. Я беру за основу его музыкальные рисунки и упрощаю до минимума, который можно играть на местах. Получается очень здорово. От поклонников нет отбоя.

Вторым отчетил Борис Браво:

- Я тоже вдохновляюсь Эполом. Правда, больше пишу свое, оригинальное - но в похожей стилистике. Однако я взял на вооружение другой компонент - организационную систему. То есть я скопировал, как он дает концерты, где, за сколько, как себя преподносит и так далее. На удивление, уже сам по себе этот комплекс вполне успешен. Если погрузиться в работу, то оказывается, что коммерческая модель Эпола Хоне тоже продумана просто на заглядение. Разумеется, мои концерты не стоят миллионы кредитов, но финансовая модель позволяет вообще не задумываться о доходах и полностью посвящать себя творчеству.

- А я... Я Вася. Вася Хмелев. Вася Монах. Из СССР! Я лишь недавно узнал про инфор, метамузыку и Эпола Хоне, и пока ничего не сделал сам. Но очень хочу.

Торн “убрал звук” у комментаторов и продолжил вещать самостоятельно:

- Как мы видим, метамузыка прекрасно себя чувствует и без надзора автора, в далеких закоулках этой реальности. Но что это мы все болтаем и болтаем? Давайте же уже слушать предмет разговора. Итак, друзья, вашему вниманию предлагаю композицию под названием “Главный контролер”.

Торн начал ретранслировать песню группы “Союз 3С”. Это была вполне плавная мелодичная композиция. Монах и Кашель слышали лишь переосмысление, и саму мелодию целиком могли только дофантазировать. Тем не менее, по собственным впечатлениям и по реакции других участников стрима характер музыки был отчетливо уловим.

Песня представляла из себя смесь электронного техно и металлического гранжа, пышно сдобренная разнообразием музыкальных инструментов. По сравнению с земной эстрадой количество звуковых линий было раз в десять больше, и, таким образом, в композиции участвовало больше сотни различных инструментов, многие из которых лишь отдаленно напоминали классические инструменты типа гитары или фортепиано.

Та часть лирики, которую смог ухватить Василий, вещала следующее:

Я Главный Контролер, смотри, и я уже пришел.

Не думай убегать, я чрезвычайно зол.

С собой у меня свет и топор, свет и топор.

Я рад озвучить самый честный приговор.

Всех уничтожу, нет назад пути.

Пора разбить, стереть и к черту вымести.

Я главный контролер! Коридор* тебе! Коридор*!

(*В оригинале Эпол пел “киридоп”, что на общем языке означает “полное, тотальное уничтожение, преимущественно бесследное”. Для удобства восприятия мы заменили это слово на понятный омоним)

Мы вместе глянем в каждый темный уголок.

Пришел твой час. Я инструменты приволок.

Смотри внимательно, не отводи свой взгляд

А вдруг сюрпризы веером рассыпятся подряд?

“Не трогай демонов - раз невозможно совладать” -

Я слышал это много раз, не сосчитать.

И сильные упали в бездну от дыханья ада.

Однако просто так сдаваться все ж не надо.

Пусть нечисти полно скрывается, то тут - то там.

Порой так близко, что кругом один туман.

Но подожди, дружок. Мы тоже тут.

Сейчас и демоны нам в унисон споют.

Всех уничтожу. Нет назад пути.

Пора разбить, стереть и к черту вымести.

Я главный контролер! Коридор* тебе! Коридор*!

Больше чем исполнение, Васю впечатлило настроение слушателей. В эфире появился некий вайб, концентрированная эмоция. Вайб транслировался ведущим и вступал в резонанс с большинством слушателей. Они все как будто были согласны с пониманием Торна.

- Сильная песенка, спору нет. Столько экспрессии, мощи и бескомпромиссности. На живом концерте Эпол летает на огненной колеснице и очень профессионально машет этим топором. "Деструктор" - это навсегда, да уж. Время от времени Эпол показывает на зрителя пальцем и приказывает его уничтожить. Да, да! Тот самый “киридоп” Эпол Хоне озвучивает раз пятнадцать за концерт. Представляю, что чувствуют зрители, кому довелось попасть под этот несгибаемый взгляд. Разумеется, он так шутит. Но бывали случаи, когда те, на кого указывал Эпол, теряли сознание. Шутка ли: на тебя показывают пальцем и приказывают стереть бесследно. Это должно пробирать насквозь.

- Я напомню вам, что Эпол Хоне совсем не избалован судьбой. Он работал столько, что едва ли кто-то из нас способен повторить его трудовые подвиги. Накидаю вам немного фактов биографии.

- Эпол появился на свет на далеком неурбане, где кроме рудников и не было ничего. Но сумел выбраться оттуда, будучи еще совсем юным. Он поселился на полуурбане, недалеко от родины. Оттуда даже была видна родина, но вот только вернуться обратно уже больше никогда у Эпола не вышло. Об этом - его другая композиция “Притяжение”, вы наверняка слышали ее. С этой станции-спутника он пошел дальше и в итоге оказался в Братстве Стальных Городов. Там первую часть своей жизни он работал деструктором, выполняя различные боевые задачи. И только спустя много тысяч лет Эпол Хоне снова вернулся к своей природной страсти - музыке. Уже в БСГ, будучи уважаемым гражданином, он создал коллектив под названием “Союз 3С”, открыл метамузыку и покорил сцену небывалым перфомансом. Его камерные концерты пользуются дикой популярностью и приносят гигантские гонорары. Говорят, он один из самых богатых музыкантов во Вселенной. Также ходят слухи, что в его резиденции есть настоящий кубок из пластифута! Представляете?

- Как же ему все это удается? Я думаю, что дело в следующем. Потрясающая работоспособность плюс немыслимые таланты, помноженные на исключительную целеустремленность. Соберите все эти компоненты в одном месте, и вы получите отдаленную пародию на Эпола.

- О творческом подходе нашего героя можно говорить очень долго, и я сейчас лишь приведу несколько примеров. Знаете ли вы, что Эпол Хоне использует специальное тело для концертов? Конечно, у многих их из вас есть запасные тушки, но это совсем другое. Эпол Хоне использует тело как концертный костюм: он живет в нем ровно столько, сколько необходимо, чтобы перевоплотиться в героя. Например, ту самую песню “Притяжение”, где он тоскует по родному дому и другу, оставшемуся там навсегда, Эпол тренировал несколько декад. То есть Эпол Хоне годами жил в концертной тушке на станции-спутнике неурбана, лишь для того, чтобы поймать тот самый вайб странника. Он жил там, чтобы проникнуться печалью о недостижимой и такой близкой родине. И он нашел внутри себя ту самую ноту.

- Без перерыва на сон, еду и отдых, Эпол тренировал вой о бесконечной грусти в окончательном путешествии. И так он тренировал тело на выдачу всего одного вокализа! Представляете? А еще его тушка знает сотни других состояний, умеет гениально танцевать и управлять боевым оружием. как вы понимете, это все нельзя просто купить, а можно только заработать - длительным беспрецедентным трудом. Эпола Хоне всегда идет до конца в поисках истины.

Вася вылетел из Инфора. За ним вернулся и Кашель.

- Ну как тебе? Почувствовал мощь искусства? - спросил Вася.

- А ты далеко забрался, дружище. Я про такие глубины и не слышал даже.

- А то! Я же говорил! Это что-то невероятное. Я долго это искал!

- Я, конечно, впечатлен всем услышанным, но, если честно, плохо это понимаю: какие-то неземные артисты, трансляции, метамузыка. Это все так далеко он наших огородов…

- Далеко, конечно. Но ты же видел, что я не один такой долбанутый? Ты же видел, что есть и другие люди, которые отсюда подключаются, с Земли? Они все знают и уважают ту музыку! И пробуют ее копировать. Вернее, это называется “перетащить” или "транспонировать".

- Да, это удивительно. И что? Ты тоже хочешь перетащить этого, как его… Аполлона?

- Эпола Хоне! Уникальное имя, вообще-то. Это один из величайших. Если его перетащить, то успех почти гарантирован.

- Уникальное имя?

Вася размышлял над аналогией.

- Да, Уникальное имя. Это особый статус в той цивилизации. Допустим, как герой труда у нас, только дается за тысячи лет работы и достижения размером с саму цивилизацию. Или как народный артист, но для всей Галактики.

- Выходит, Эпол Хоне - Галактический Артист? Мэтр вселенской эстрады? Но это же все надо как-то сюда вытащить, переосмыслить, подвести аудиторию и все такое. Как по мне - все это неподъемный труд. Лучше уж просто заряжаться энергией в Инфоре. Это куда перспективнее.

- Сложно, да. Но я верю, что это возможно. Эпол Хоне настолько живой, самобытный и совершенный, что он должен мне помочь. Все его творчество само по себе оказывает поддержку таким как я. А писать песни в стиле Добрынина - это и правда слишком скучно.

Бенефис "Манекена"

На летней эстраде в московском парке собралось несколько десятков зрителей.

Встречайте! Группа “Манекен”! Василий Монах и Владимир Богданов! - затрещал голос ведущего из старых советских колонок.

Вася Монах и Вовка выбежали на сцену под пульсирующий бит. Оба были одеты в длинные кожаные плащи по щиколотку, черные облегающие штаны и высокие блестящие ботинки. Капюшоны скрывали большую часть лиц. Началось музыкальное вступление: в мелодии вступили электронные инструменты. Вася и Вовка стали исполнять синхронные движения, демонстрируя хорошо отрепетированный танец. Ребята двигались, словно привязанные за длинные нити куклы-марионетки. Казалось, что конечности не слушаются хозяев, а двигаются по команде свыше. В одной руке у невидимого кукловода был Вася, а в другой Вовка.

Фонограмма завершала вступление, Вася Монах сбросил капюшон, обнажил лицо и начал петь в проводной микрофон:

Под куполом блестящим

Я стану настоящим.

Я стану настоящим

на миллионы лет.

Пока жду перемены,

Пускаю дрожь по венам.

И зрителю со сцены

Передаю привет.

Немногочисленные зрители отчетного концерта самодеятельности совсем не впечатлились началом выступления и продолжали лениво наблюдать за дуэтом. Тем временем Вовка исполнял припев:

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

Вовка прыгал, изгибался и демонстративно провоцировал зрителя, делая характерные танцевальные движения тазом.

После чего Вася запел второй куплет:

Суставы на шарнирах

Как будто кукла в тире

И с ядом горсть сатиры

Метнет в меня стрелок

Танцуй как заведенный.

Увидит зритель сонный,

Как греет мир прожженный

Блестящий огонек.

И снова припев, исполняемый уже вдвоем, Вовкой и Васей:

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

В конце исполнения Вовка выдвинулся вперед на авансцену и уверенным речитативом пропел финальную часть:

What you gonna do with me?

What you gonna do?

What you gonna do with me?

What you gonna do?

Ведущий вышел к парням на сцену.

- Это была группа “Манекен”. Василий и Владимир. Поприветствуем их!

Зрительный зал состоял из пенсионеров, школьников и сотрудников райисполкома. Никто не спешил хлопать в ладоши.

- Ну что же, поддержите молодые таланты! Ребята старались для вас, - настаивал ведущий.

- На эстраде воцарилась тишина. Несколько школьников начали лениво хлопать. Под эти унизительные звуки ребята покинули сцену.

- А сейчас ансамбль “Казачья вольница”, - невозмутимо продолжил ведущий.

Вовка забрал кассету с фонограммой у звукорежиссера концерта и догнал выходящего Васю. Они шли по тропинке вдоль паркового пруда в тех же костюмах - кожаные плащи и черные очки. Только теперь капюшоны были опущены и полы плащей немного подпрыгивали на травке.

- Эх, Васька! Ничего у нас не выйдет. Это вообще не то. Люди не понимают нас. Вообще не понимают. - Вовка сильно пнул сухую ветку на тропинке.

- Да, пока мы не можем похвастаться любовью аудитории. Это верно, - согласился Монах.

- Может, зря мы все это затеяли? А? Уже пятое выступление и везде такая лажа.

- Надо продолжать! Мы еще даже не попробовали!

- Ну ты видишь, что публика вообще не ведется.

- Тогда надо менять публику! Или материал. Или подачу. Что-то надо менять. Вон у Добрынина только через 20 лет получилось. Ничего. Я не сдамся! Я вижу, что впереди у нас все получится!

Дже Иос

Василий Хмелев продолжил работать на эстраде. Помимо сессионной работы у Добрынина, он подрабатывал моделью на презентациях одежды и для журнальных фотосессий, работал диск-жокеем в первых ночных клубах Москвы, участвовал в нескольких музыкальных коллективах (как вокалист, танцор, клавишник и аранжировщик). Еще Вася успел поработать на радио, сняться в телерекламе сигарет Camel. И все это не прекращая заведовать кабинетом в районном Доме культуры.

Конечно же, Монах не забыл про инфор. Вместе с товарищами или в одиночку он регулярно выходил в инфор-поле, пытаясь отыскать на бескрайних просторах вселенской сети что-то полезное для своего музыкального таланта. К концу 1980-х годов Вася был уже опытным слушателем прямых трансляций музыкального толка и мог довольно точно прочувствовать качество подачи материала. Каждый инфор-стример, которого он встречал,очевидно, был весьма успешным профессионалом. Ведь сигналы от профанов к нам на планету просто не доходили, их никто не усиливал и не транслировал.

Со временем Вася понял некоторые закономерности инфора. Одна из них заключалась в том, что абонент, подключаясь к прямому эфиру, мгновенно попадал в некий информационный поток определенной направленности. Этот поток был сознательно сделан так, чтобы поглотить слушателя полностью, и он больше ни о чем, кроме предмета стрима, не думал. Такой формат чем-то напоминал утренние шоу на радио - они бодрят и веселят слушателей, тормошат, чтобы те проснулись. Также и Васины любимые инфор-стримы поглощали участника с головой, унося в характерный вайб дискуссии о предмете. В отличие от радиофира, на стримах ведущие никогда не здоровались и не прощались. Вася понимал, что так происходит из-за специфики инфора: там просто нет необходимости представляться и что-то дополнительно презентовать: все уже вшито в саму нить повествования. Более того, стримы всегда были чрезвычайно длинными. К слову, Вася ни разу не застал момент, когда стрим заканчивается, и лишь пару раз, видя анонс, успевал к самому началу.

Одним из любимых стримеров, которых Монах с удовольствием слушал, был Торн.

Торн, как и любой популярный профессионал своего дела, имел набор характерных уникальных особенностей. Например, его обзоры, помимо трансляции и переработки музыкального контента, всегда содержали отдельную линию, где он пародировал песни. Пародия была отдельным каналом: помимо привычных для этого жанра линий, ее можно было воспринимать, а можно “отключать” и концентрироваться на основной части. Но именно пародия делала так, что подключившийся в любой проивзольный момент слушатель мгновенно “прилипал” к этому потоку и пытался углубиться в суть, задавая себе вопрос: “А это как вообще? Как он налету придумывает альтернативное изложение? Как он подсвечивает спорные моменты или транслирует какие-то свои уникальные разработки?” Вот этот разрыв шаблона и был визитной карточкой Торна. Больше такого Вася ни у кого не встречал.

Вторым любимым стримером Васи Монаха был Дже Иос. Уникальность Дже Иоса состояла в другом. Дже Иос не был королем пародий, он был мастером сути. Дже Иос - это разумный, который лучше всех остальных разбирал музыку на составные части. Его часто так и называли - “деструктор музыки”. Дже Иос умел найти мысль автора там, где больше никто ее не видел. Он мог объяснить тысячам поклонников, что именно хотел сказать тот или иной исполнитель вот в этом конкретном месте. Он понимал, из чего и для чего соткана музыка. И он один из немногих, кто мог разбирать Эпола Хоне. Точнее: он мог разбирать Эпола Хоне и всех остальных.

***

Вася подключился к стриму Дже Иоса. На “фоне” звучала какая-то относительно простая музыкальная композиция, а Дже Иос объяснял, в чем ее смысл:

- Вот первый вариант произведения, которое называется “Великая Герцогиня”. Задумка автора вполне очевидна: он пытается рассказать нам историю маленькой девочки, которая стала Великой.

Параллельно с ретрансляцией Дже Иос отмечал акценты партии клавишных инструментов. Начало композиции состояло из легкой мелодии с колокольчиками и флейтой.

- Вот тут королевская особа гуляет в при дворе. Вот тут она взрослеет.

Основная тема стала более насыщенной, добавились духовые и ударные инструменты, громкость постепенно нарастала.

- А здесь она - бац - и стала великой…

Мелодия перешла на коду и завершилась.

- Странновато, не правда ли? В целом, можно и принять, что Герцогине просто повезло. Но все же, неужели нам предстоит поверить автору на слово? Он-то считает, что сказал достаточно. Но не будем винить его за скудность аргументов. Тем более, что у нас есть еще одна мелодия…

На фоне заиграла другая композиция. Основная тема в ней была та же, что и в первом варианте. Тем не менее, Вася понял, что это другое произведение, другого автора и с другим посылом. Дже Иос повествовал дальше по ходу развития музыкального этюда:

- Перед нами другое произведение с таким же названием “Великая Герцогиня”. Его автор взял лейтмотив из первой версии, но добавил туда ответ на вопрос “Как именно Герцогиня стала Великой?” Слушаем.

В музыке была отчетливо видна основа из первой мелодии, однако это было самостоятельное законченное произведение - с другим набором инструментов, новыми интонациями и более агрессивной кульминацией. Когда Дже Иос закончил сам ретранслировать второй вариант “Великой Герцогини”, то констатировал почти очевидный факт:

- Вот тут Герцогиня заслуженно обладает этим самым статусом “Великой”. Согласны?

Никто не возражал.

- Вот именно. Так в чем же дело? Сейчас обязательно разберемся.

Вася внимал ретрансляции двух вариантов “Великой Герцогини” и самостоятельно пытался ответить на вопрос, сформулированный ведущим. Обе композиции имели в основе одну и ту же мелодию: легкую детскую считалочку, эволюционирующую к финалу в оду королевской особе. По длительности или количеству инструментов они тоже почти не различались (хотя сам набор инструментов и был немного разный). Первая версия, с точки зрения Васи, была более оркестровой, тогда как “ремикс” - более электронным и резким. Вася подумал, что вполне мог и сам придумать похожую аранжировку.

Монах посчитал, что разница в посыле действительно есть. Васе четко казалось, что первая версия - легкая, веселая, без сюрпризов и напряжений. Вторая - с переменой настроения, будоражащая и дерзкая - к финалу поднимала из глубины души какое-то чувство гордости, благоговения и облегчения. Увидеть разницу было легко, но как это объяснить словами? Монах пытался придумать какое-то оправдание, но дальше констатации, что вторая композиция цепляет больше, дело не пошло.

После заготовленной Дже Иос паузы продолжал:

- Итак. Перед нами какой-то саундрек каких-то авторов, даже не из БСГ, кстати. Откуда у нас тут при минархизме герцогини? Тем не менее, нет сомнений, что Герцогиня действительно великая. Так? Конечно, так. И что же делает ее таковой? Все довольно просто: величие персонажа создается вполне конкретным способом. Это ритм-партия! В ремиксе переработали и другие аспекты оригинала, однако именно ударные инструменты отмечают ключевые моменты на жизненном пути Герцогини.

Дже Иос снова ретранслировал вторую версию “Великой Герцогини” и одновременно передавал свои мысли о ней. Мелодия начиналась также же непринужденно как и первая версия. Клавишные гоняли по кругу лейтмотив, а духовые создавали антураж. Образ маленькой девочки прыгающей на идеальной лужайке на фоне дворца материализовался в мыслях Монаха. Дже Иос комментировал:

- Мы видим девочку королевских кровей.

Мелодия усложнилась электронными компонентами, появилась ритм-партия.

- Вот ее первые испытания.

Темп нарастал, барабаны отбивали ритм, словно пульс. Какой-то электронный гул ярко выделял сильные доли в ритме. Вася воспринял мыслеобраз большой тучи-угрозы. Дже Иос продолжал:

- Герцогиня встает на непростой путь, полный вызовов, и осознанно принимает его. Частота ударов характеризует, сколько вообще испытаний придется преодолеть, чтобы выжить.

Мелодия немного успокоилась. Но Монах помнил, что кульминация еще впереди.

- Мелодия затихает - это момент неопределенности: получится вообще или нет?

Музыка снова задрожала боем десятка ударных инструментов.

- Опять ударные вместе со струнными набирают обороты. Это кульминация. Нам так кажется. А вот и нет! Впереди новая череда испытаний, еще большей интенсивности.

Электронные гитары заревели, барабаны заколотили на максимуме, основная тема почти растворилась под натиском новых инструментов.

- А вот, наконец и Главная Битва. Видите? Герцогиня проходит ее как будто вприпрыжку, детской смешной походкой. Все. Финал. И вот только теперь она действительно становится Великой Герцогиней. Это не требует никаких подтверждений, теперь все очевидно.

Дже Иос закончил ретрансляцию произведения и по традиции замолчал на некоторое время, чтобы слушатель вернулся в обычное состояние инфор-стрима. Вася самостоятельно вышел из трансляции.

Ловелас

Будильник завопил противным металлическим звоном. Вася с закрытыми глазами пошарил вокруг в поисках раздражителя. Будильник был где-то рядом, но все же Монах не смог до него дотянуться. Однако, он нащупал рядом голое теплое женское тело. Тело развернулось и обняло Васю.

- Доброе утро, милый!

- Здравствуй! - ответил Вася и открыл глаза. Перед ним сонно улыбалась миловидная рыжая девушка с родинкой-пятном на левой щеке.

- Как спалось, Вася? - девушка смотрела на Монаха преданными карими глазами.

Вася пытался вспомнить, как ее зовут, но ничего не выходило. Он помнил, что они познакомились вчера, после концерта Добрынина. Вася выходил с черного входа, когда одна из поклонниц подарила ему цветы и очень долго держала за руку, набрасывая комплименты. Родимое пятно на щеке красиво морщилось от ее улыбки. Когда же она предложила прогуляться по городу, у Васи не нашлось причин, чтобы ей возразить. Монах помнил, что девушка называла свое имя, но какое именно?

- Хорошо, спалось, зайка! А который сейчас час? Я на репетицию не опоздаю?

- Сейчас 8 утра, пятница. 20 ноября 1989 года, милый! Ты что, совсем голову потерял от вчерашней ночи?

- Кто, я? А, да. Конечно! Ты такая обалденная, у меня все внутри перепуталось! Но если сегодня пятница, то я должен успеть на репетицию. А потом на еще одну репетицию. Ты не против, если я скоро помчусь?

- Лети, мотылек, лети! Ты же позвонишь мне потом?- Родинка встала и накинула халат на белоснежное тело.

- А, да. Конечно, позвоню. А где мои вещи?

- А вот! - девушка принесла Васе его одежду на вешалке. Рубашка и брюки были гладко выглажены, - завтракать будешь?

- Ого, когда ты успела? - Вася чмокнул Родинку в лоб и стал одеваться.

- Я встала чуть раньше, красавчик. Погладила и приготовила гренки с сыром. Пойдем?

- На кухне уже был накрыт стол. Вася перекусил гренками, выпил кофе и стал надевать обувь.

- Извини, сегодня не могу остаться. Репетируем новую программу. Надо успеть.

- Но ты же позвонишь?

- Конечно, конечно, Зайка! - он обнял Родинку, поцеловал в губы и выбежал из ее квартиры. Серое небо грозило высыпать осенний снег прямо на головы прохожих.

По дороге к метро Вася обнаружил в кармане куртки записку:

“Ты самый лучший. Целую. Анюта. Мой домашний телефон 423 77 98”

Монах убрал листочек обратно в карман и засунул голову в киоск “Союзпечать”:

- Дайте “Комсомольскую правду”!

- Десять копеек! - ответила продавщица изнутри, - лотерейный билетик “Спортлото” не хотите?

- Нет, я в это не верю.

- А зря! Вот позавчера один москвич выиграл суперприз “Шесть из сорока девяти”. Целых десять тысяч рублей! Там в газете заметка на третьей полосе, - продавщица ткнула пальцем в свежий рулон в Васиных руках.

- Нет, не хочу, - Монах положил на блюдце 10 копеек и спустился в метро.

В вагоне он развернул газету и отгородился ей от других пассажиров. Хотелось спать. “Комсомольская правда” рассказывала о съезде КПСС, рекордном урожае хлопка в Узбекистане, очередном запущенном спутнике Землию и о том самом счастливчике из Москвы. Добравшись до третьего разворота газеты, Вася наткнулся на изображение радостного мужика на фоне логотипа “Спортлото” и заголовок “Я всегда верил, что мне повезет”.

Текст заметки рассказывал понятную историю:

Аркадий Головкин работает водителем автобуса. Он любит лотерею и каждый месяц с зарплаты покупает по два билета: один - себе, второй - жене.

Я всегда беру “6 из 49”, потому что я живу на шестом этаже в квартире номер 49. Я был уверен, что когда-нибудь мне повезет. Как же я был прав! В этот раз я заполнил цифры по номерам автобуса, которые мне ехали навстречу сразу от начала смены и - вуаля! Супер приз! Целых десять тысяч рублей. Вот так удача!

Отвечая на вопрос о том, как Аркадий потратит выигрыш, счастливчик ответил:

Куплю машину. Волгу. Всегда хотел белую. И чехословацкую стенку. И ковер. Ещё съездим с Дашкой в Сочи а санаторий. Она всегда хотела на море.

Аркадий Головкин получит свой выигрыш сразу после выполнения всех формальностей. За вычетом государственных отчислений сумма составит около 7500 рублей.

Маргарита Ефимова.

Станция Октябрьская! Осторожно двери закрываются! - объявил диктор.

Вася первым вышел из вагона и полубегом направился к эскалатору, чтобы занять пустую ступеньку впереди набегающей толпы.

***

В Центральном Доме Художника сегодня снимали моделей для журнала “Крестьянка”. Васина роль - модель мужской одежды. Монах считал, что и такой способ засветиться на публике вполне можно использовать, чтобы стать немного известнее.

- Василий Владимирович, пожалуйста, пройдите в гримерку, - распорядитель показал, где Монах должен преобразиться в молодого шофера.

Вася зашел внутрь. Несколько девушек-костюмеров одевали других мужчин-моделей.

- Я Хмелев. Шофер. Здравствуйте!

- Здравствуйте, Хмелев. Присаживайтесь. Скоро вами займемся.

Другие молодые люди переодевались, оставаясь в одних трусах. Девушки почти без смущения одевали их.

- Хмелев-шофер, раздевайтесь! - крикнула девушка, доставая из гардероба следующий набор одежды.

Вася подошел к ней поближе и, глядя в глаза, стал снимать с себя куртку, выглаженные брюки и рубашку, еще отдающую ароматом утреннего кофе. Оставшись в одной майке и трусах, Вася остановился.

- Это тоже снимайте, - сказала костюмерша, имея в виду майку, и отвернула взгляд на гардероб.

Монах уверенно, но не торопясь, снял майку, обнажив подтянутое тело и кубики пресса. Дальше он начал стягивать и трусы, наблюдая за реакцией девушки. Как только она повернулась, то на мгновение запнулась, но потом безо всяких эмоций остановила его:

- Нет, трусы не надо. Только майка будет другая.

Вася пожал плечами, подтянул трусы на место и стал надевать приготовленную к фотосессии одежду.

Спустя несколько часов, когда все заготовленные образы были отсняты фотографом, Монах снова одел собственную выглаженную утром одежду - рубашку, брюки и куртку.

- А вы смелый! - сказала та самая костюмерша, упаковывая вещи в коробки, - многие стесняются, особенно сначала.

- А чего стесняться? Это ваша работа, это моя работа. Мы тут делаем общее дело. Так ведь? - глядя в глаза, сказал Вася.

- Так, - улыбнулась девушка, - тем более вам и показать есть что. Вы давно в моделях?

- Нет, изредка. Я в основном музыкант. Пишу песни, играю, пою.

- Интересно. А про что поете?

- Про любовь, конечно. Про что еще можно петь? Тебя как зовут?

- Меня? Арина. А тебя…вас…Василий?

- Да, Василий. Можно просто Вася. Можем как-нибудь поболтать о музыке, если хочешь.

- Я бы хотела. Люблю музыку. Я скоро заканчиваю. На сегодня моя смена вышла. Вот сейчас соберу вещи, закрою гримерку и буду почти свободна.

- Да? Здорово! Тогда можно и сегодня. Ты пока заканчивай, а я схожу за лимонадом в универсам. Что-то горло пересохло.

- Ну ладно.

Вася вышел из Дома Художника, забежал в ближайший магазин и купил пару бутылок газировки. Возвращаясь обратно, он встретил почти всех, кто участвовал в фотосессии - группа закончила работу и расходилась по домам. Монах вернулся в пустую гримерку. Вещи были собраны, внутри никого не было.

- Арина! Я пришел!

- Сейчас, Вася! Одеваюсь и пойдем! - сказала девушка из-за ширмы

Вася минуту стоял в раздумьях, потом закрыл дверь гримерки изнутри и подошел к ширме:

- А что если мы снова снимем все? - он одернул ширму, притянул к себе девушку и не торопясь поцеловал ее в губы.

- А как же лимонад?

- А лимонад подождет. Он слишком холодный.

***

- Пока?

- До встречи!

Вася помог Арине загрузить все коробки с одеждой в служебную машину и теперь стоял перед заведенным автомобилем, держа девушку за руки.

- Когда увидимся? - спросила Арина-костюмер.

- У тебя есть телефон?

- Да, есть. Запишешь?

- Да, секунду. Ручка есть? - Вася похлопал по карманам и нашел утренний листок с номером Родинки.

- У меня есть карандаш.

- Пойдет и карандаш! Диктуй номер! - Вася перевернул записку чистой стороной вверх и записал семь цифр домашнего телефона Арины.

- Так и запишем “Арина. Мечта поэта” - улыбнулся Монах. - Ну, пока?

- Пока!

Вася обнял девушку и закрыл за ней дверь автомобиля. Ноябрьский вечер бодрил легким морозцем. С неба срывались скромные снежинки. Как только водитель помчал девушку и съемочный реквизит дальше, Монах отправился пешком в сторону Краснознаменского проезда. Сегодня пятница, а значит намечается инфор-вечеринка.

***

Вася постучал в дверь Алексея Кашинского. Никто не открыл. Тогда он позвонил в дверной звонок. Кнопка работала - сигнал был слышен изнутри. Но дверь по-прежнему никто не открывал.

- Привет, Монах! - женский голос окликнул его сзади.

Вася обернулся. Перед ним стояла Белла, одна из редких участниц инфор-вечеринок.

- Что, не открывает? - спросила девушка.

- Салют, Белла. Да. Странно. Сегодня же пятница?

- Ну да, пятница. Я тоже пришла. Давно вас всех не видела. А ты теперь и на телевиденье мелькаешь?

- Да, бывает. Работа такая.

Дверь открылась. На пороге в приглушенном свете показался Кашель.

- А что вы тут делаете? - с хрипом спросил Кашель.

- Как что? Пришли на инфор-собрание. Пятница же! - удивился Монах.

- Не, народ, сегодня не собрание не состоится. Я болею. Грипп, - Кашель действительно выглядел нездоровым, - Отмена миссии. Инди должен был всех предупредить. Привет, Белла! Рад тебя видеть. Но, простите, домой не пущу. Не хочу вас всех перезаражать. Сегодня отбой. Идите по домам. Инфор не убежит, потом потренируемся.

- Ладно, Кашель. Будь здоров! Может, лекарства какие нужны? - спросила Белла.

- Спасибо, не надо. Просто нтребуется недельный карантин, и все пройдет.

Ребята попрощались и вышли на улицу. Там по прежнему был ноябрский вечер, только снег шел уверенней, плотной белой стеной.

- Поехали ко мне? - предложил Вася.

- К тебе?

- Ну да! Чего вечер терять? Потренируемся вдвоем. У меня карантина нет. Заодно расскажешь, что у тебя нового. Давно тебя не видел.

- Вообще-то можно. Раз вечеринка отменяется.

Всю дорогу до своего дома Вася рассказывал Белле об инфор-поисках, о собеседниках из других локаций и о том, как он пробивается на советской эстраде. Белла заворожено слушала его, и о себе успела вставить всего пару слов.

- Располагайся. Сейчас согреемся чаем, - ребята вошли в квартиру Васи.

Монах снял с Беллы светлое пальто с поясом и аккуратно повесил на крючок. За чаем беседа об инфор-приключениях продолжилась.

- Представляешь, они пропускают музыку через себя и делятся уже личными впечатлениями! И это настолько точно, свежо и конкретно, что такие эфиры тоже собирают множество слушателей. Не знаю сколько, но намного больше, чем у нас тут порой приходят на концерты.

- Это невероятно, Монах. Я такое никогда не видела.

- Тут надо тренироваться. У меня тоже только через пару лет результат проявился. До этого момента я считал, что все это выдумки или вообще бредни.

- Как ты все успеваешь? И инфор, и музыка, и всякие шабашки…

- Мне надо успеть. Я не знаю, сколько еще будут такие благоприятные условия. Может, завтра у всех связь отключат, или Совок развалится, или я форму потеряю. Я не могу ждать, чтобы сделать что-то важное. Это надо делать сейчас. А что касается инфора - то он мне помогает. Он как окошко во внешний мир. Оттуда много можно почерпнуть и сэкономить на типичной возне в песочнице.

- А я забросила тренировки. Уже почти ничего не чувствую. У меня папа умер.

- Ого. Соболезную. Это самое тяжелое - потеря близких.

- Спасибо. Я его очень любила. Полгода была сама не своя, ходила как тень.

- Знаешь что? Мы можем говорить откровенно? - спросил Вася.

- Да, конечно.

- Я вот тут подумал… про инфор и вообще про любовь… Про мужчин и женщин. Вот инфор: он такой личный и такой глубокий. Он берет мысли из самой твоей сути. И наверняка можно выразить настоящие глубокие чувства через него? Наверное, это будет настолько лично, что сорвет башню…

- Да, наверное. Но как это проверить?

- А мы, кстати, можем попробовать. Мы можем попробовать рассказать друг другу, что мы чувствуем, но не словами, а через инфор, напрямую.

- Что ты имеешь в виду?

- Как люди занимаются любовью? Обычно это каждый себе на уме. У них связь на уровне тел, но не на уровне умов. А что если в инфоре можно соединиться не только телом, но и умом? Насколько бы это было круто?

- Не знаю. Наверное. По-моему никто у нас тут такого не проверял.

- А что, если…

- Что?

- Мы…

- Что мы?

- Мы попробуем?

- Нет, Вася. Ты чего? Я не знаю, не могу.

- Я думаю, у нас бы вышел огонь.

- Нет, я не готова. Это вообще что-то странное.

- Такой эксперимент нужен даже не столько для нас, сколько вообще для человечества. Представь, что мы смогли бы соединиться как на физическом, так и на ментальном уровне. Иногда в книжках об этом ходят легенды, но у нас с тобой есть реальный инструмент! У нас не догадки, у нас настоящая ментальная связь! Мы бы стали первыми людьми с прочной настоящей золотой нитью, как в рассказывают йоги и другие духовные практики.

***

Субботнее утро. Снег закончился, а Москва укуталась в чудесное белоснежное одеяние. За Васиным окном дворник настойчиво ковырял деревянной лопатой пышные сугробы.

- Слушай, что мы вчера сотворили? - спросила Белла, глядя в окно.

- Я сам пока не знаю. Но такого у меня никогда не было. Это что-то из области фантастики.

- Васечка. Мы с тобой соединились умами! - Белла заплакала.

- Да, похоже на то, - Вася дрожал.

- Таких вещей я никогда не испытывала. И, наверное, больше не испытаю. Как же это хорошо. Мы как будто знали все, что нам нужно. Мы любили друг друга по-настоящему! Мы смогли стать единым целым. Жаль, что, это все так неправильно и временно…

- Я еще не пришел в себя, - Вася протирал глаза и тряс головой, - ты как будто знала именно то, что я хочу. Вернее, ты знала наяву, что я хочу в своих мыслях. Я просто сошел с ума на этот час. Мы разожгли огонь и он взорвался всепоглощающей волной! Клянусь, ничего похожего и в помине ни с кем у меня не получалось! Это абсолютно точно!

- Вася, у меня тоже. Я тебя люблю!

- Я тоже!

Стрим Эпола Хоне

- Радости, уважаемые разумные и неразумные! Эпол Хоне собственной персоной!

Вася подпрыгнул на своем кресле и чуть не прервал инфор-соединение. Конечно, он искал возможности подобраться поближе к Эполу Хоне. Он караулил его появление в эфире, наводил справки, искал собеседников по интересам. Но также Вася знал, что Эпол собственной персоной проводит подобные эфиры крайне редко и, вдобавок к этому, нерегулярно. Откровенно говоря, Вася и не надеялся встретить легенду вот так, почти рядом. Однако, согласно инфор-идентификатору, стрим действительно вел сам Эпол Хоне. Эпол вещал на широкую аудиторию, рассуждая о музыке, таланте и границах возможного:

- Мы себя плохо знаем. Большая часть того, что нам кажется не под силу - всего лишь внутренние ограничения. Мы слишком жалеем себя и не мыслим действительно большими вещами. Если разумный хочет стать на порядок больше, то простым количественным ростом тут не отделаешься - это очевидно. Разумеется, нужен другой масштаб, иной взгляд на вещи. Требуется фантазировать с такой высокой точки, откуда самые нереальные цели будут всего лишь маленькими ступеньками к по-настоящему амбициозным планам. И творчество - здесь не исключение. В творчестве тоже нужно задирать планку по максимуму. Задирать так сильно, чтобы отсюда, снизу, ее вообще не было видно! Так сильно, чтобы сам задирающий обалдел от своей наглой фантазии. Так сильно, чтобы даже не было понятно, с чего именно начинать. И только отсюда строится настоящий путь - длинный, витиеватый путь, но с конкретнымориентиром за горизонтом.

Эпол передал впечатление о какой-то неразвитой планете. Перед Васей предстала удручающая картина: одноэтажные города с диковинной архитектурой; стойкий смог над ними; примитивная строительная техника; звон колокола, сигнализирующий о начале трудового дня; горы, изрытые червоточинами; толпы серых людей - то ли с оружием, то ли с инструментами. Эпол комментировал:

- Я родился на проклятом судьбой неурбане. На нем мужчины умирали в 40 лет. И это было для них вполне нормально. Если прожил 60 лет, то был везунчиком. Там не слышали про Кабинку Идеального Здоровья. Даже так: в самых смелых фантазиях они не представляли себе, что такая штука может существовать. Для того народа - поддерживать идеальное физическое здоровье на протяжении тысяч лет - это просто не сфера для размышлений. Ведь, зачем тратить время на пустые мечты? Лучше побыстрее спуститься в шахту, чтобы под землей добыть как можно больше угля. И тогда ты сможешь заработать себе на жизнь, и, если будешь усердно трудится, то к старости накопишь на красивый похоронный костюм.

Вася продолжал воспринимать образы далекого мира, о котором говорил Эпол. По сравнению с жизнью в мегаполисе на Земле, тот мир был совсем убогим.

- Выбиться в люди мог только владелец шахты или бандит. Когда я говорил, что буду делать музыку, люди удивлялись. Обычно они попросту не знали, что такое музыка. А когда я пробовал им что-то петь в качестве объяснения, они начинали неистово хохотать.

- Если бы я пошел на поводу у них - у тех, кто не верил в чудеса - то я бы давно уже помер. Помер с киркой в руках или с пулей в голове. Изнутри, с поверхности планеты, любая большая игра казалась невозможной. На моем неурбане не было Идеальной Медицины, не было никакой музыкальной индустрии, ни гравиков, ни телепортов. Только бесконечные дырки в земле, куда, словно муравьи, шагали шахтеры.

- Я принял решение: лучше попробую поймать свой шанс, нежели буду покорно ждать когда наступит закономерный конец. Я сделал предположение. И решил, что я - это не я, а лишь механизм, которым я управляю. Мое истинное Я намного больше вот этих насущных обстоятельств. Я не согласен с обстоятельствами - просто потому, что когда появился на свет, то ни в каком договоре не участвовал. В то же время я принимаю те начальные условия, что мне даны. И воспринимаю их как некое временное неудобство.

- Мой механизм должен быть доработан, улучшен до такого состояния, чтобы весь мир вокруг желал моей дальнейшей карьеры. Надо исправить себя, довести до таких кондиций, в которых все нереальные мечты стали бы вполне соответствующими тем новым фантастическим обстоятельствам. Я должен стать лучшими пассатижами в руках бога.

- “Я не хочу быть простым смертным. Я хочу быть великим. И вообще-то я уже великий. Я уже здесь, просто еще не проявился полностью” - в таком ключе задача личности сводится к понятной штуке: требуется подкрутить шестеренки своего механизма так, чтобы новая реальность, самая лучшая из всех возможных, просто забрала тебя отсюда - из этого недоразумения. В конце концов, “что бы то ни было” все равно лучше чем поражение. Любой исход лучше, чем проигрыш.

Вася воспринимал образ шахтерского поселка с несчастными рабочими, перманентное серое небо, затянутое промышленной дымкой, полупьяных людей, шатающихся по подворотням после окончания смены. Затем его взгляду предстал человек в праздничном костюме, лежащий неподвижно внутри помещения. Он был мертв. Эпол стоял рядом и знал, что он следующий. Он видел всю абсолютную бесперспективность такого бытия.

- И я стал бандитом. Это был единственный шанс выбраться из замкнутого круга “дом-шахта-смерть”. Мизерный шанс, но это все что у меня тогда было. Из шахты никто не прорастал, не становился великим. А у бандита был шанс зацепиться. Я тогда ещё не понимал полностью, что такое прорасти, но чувствовал, что оставлять все как есть - это точно погибель и конец. И я стал крутиться. Я стал грабить пьянчуг, заливавших в себя бормотуху после смены в шахте. Это был куда более простой способ заработать себе на жизнь. Я бросил шахту и стал промышлять разбоем. Не смотря на все риски, дела у меня пошли в гору. Со временем я собрал целую банду. Потом я захватил целый район, далее весь город. И вот Эпол Хоне - организатор крупной части всего преступного сообщества в регионе.

Вася получил мыслеобраз влиятельного криминального элемента, заправляющего всеми незаконными делами. Эдакого ночного короля региона.

- Мы делали грязные дела. И эти дела снова шли в гору.

Следующий мыслеобраз представил некоего лидера преступного мира, своеобразного наркобарона, сравнимого по влиянию с главой территории.

- И только когда этот сюжет был выжат полностью, я перестроился на легальный бизнес. Я купил те самые шахты, в которых когда-то батрачил. И соседние тоже купил. И вообще все шахты на континенте со временем стали моими. Эти активы позволили мне продать ячейку и переместиться на ближайший урбан.

Вася плохо понял, что имелось в виду под фразой “продал ячейку”. Телепатема же транслировала основательное изменение уровня жизни героя.

- Самое смешное, что до музыки с этого урбана мне было также еще очень далеко. Чтобы закрепиться в этих, райских относительно планеты, условиях требовалось неустанно работать. Здесь, конечно, знали про музыку и вообще культура была на много порядков разнообразней, однако мои музыкальные потуги тут тоже никого не интересовали. Зато я был одним из самых исполнительных докер-управляющих за всю историю станции. Я мог работать не покладая рук годы, декады и столетия. Мне почти не нужен был отдых. Я управлял транспортными потоками в порту станции. Но уже тогда я начал искать и оттачивать те самые элементы, что сегодня вы наблюдаете в основе метамузыки.

- Пока же я был просто самой лучшей вещью, самым нужным инструментом на неурбане. Здесь я понял, что такое работать по-настоящему. До этого внизу мы просто валяли дурака. Самое смешное, что урбан находился в “шаговой доступности” от самой планеты - он был расположен на ее естественном спутнике. Это была урбан-территория на луне с очень хорошим уровнем жизни. Два небесных тела, связанных гравитацией, все время были рядом, но по уровню развития луна на порядок превосходила планету. Там было настолько все круче, что доступ с самой планеты наверх фактически полностью был закрыт. Мы, будучи шахтерами, даже и не подозревали, что по ночам, подняв голову наверх, смотрим на рай.

- С этой луны родом моя первая композиция под названием “Притяжение”. Она про путь, с которого уже нельзя повернуть. В ней я зову своего друга, оставшегося на родной планете. Я очень хочу оказаться снова там, в своем доме, рядом с теми, кого я считал семьей. Однако, они не знают, что я рядом. Они вообще думают, что я умер. Мне до них добраться - плевое дело: бери любой катер и вперед. Но это путь вниз. А раз я наметил для себя путь наверх - к великим свершениям, то вниз уже никак нельзя. От этого никому не будет толку: я собьюсь с правильного пути, а друг, наверное, даже не узнает меня. Ведь я уже совсем не тот. Эпол-шахтер действительно умер. У меня совершенно другая жизнь, и больше нет ничего общего между нами. Однако тоска не внемлет рассуждениям, и меня снова и снова тянет обратно, домой. И все что мне остается в такой ситуации - выть и скулить.

- Именно этот вокализ в песне “Притяжение” я искал очень долго. Нужно было не просто представить, как тоскливо может быть путешественнику из неурбана: мне пришлось испытать это на себе в полной мере. И после того, как я нашел нужные звуки, пронзительные и беспощадные, я продолжил совершенствовать их, пока не отыскал истинно настоящее. Я пою “ау” не потому, что мне так захотелось или красиво звучит. Я пою потому, что все, кто тоскует о доме и семье, так или иначе, всхлипывая и рыдая, повторяют одно и то же. Это звуки неразделимой тоски. Я лишь отыскал их и сохранил. Непреодолимое притяжение прожитых лет тянет тянет нас назад, заставляя всхлипывать и мычать. Метамузыка, по большому счету, не придумывает ничего нового. Метамузыка находит настоящее и сохраняет его поверх остальных музыкальных слоев.

- Вот такой непростой путь, измеряемый столетиями, потребовался для рождения первой метамузыкальной композиции “Притяжение”

- Все ваши проблемы - это лишь несоответствия между целями и действиями. В музыке тоже нет неразрешимых проблем. Музыкант, если он по-настоящему готов, не может оказаться не у дел. Это просто не вяжется с реальностью.

Вася “видел”, что множество слушателей стрима отправляют мыслекомментарии Эполу в надежде, что ведущий обратит на них внимание и подскажет решение проблемы в их конкретых случаях. Эпол тоже отреагировал на это:

- Да, я вижу, что именно ваша ситуация такова, что именно ваш случай уникален, и не может быть решен стандартными средствами. Вы невероятно банальны в своей уникальности.

А знаете что? Я, пожалуй, проведу когда-нибудь эфир, где разберу конкретный пример, конкретного музыканта. Я разложу по полочкам все его проблемы и покажу, что на самом деле все пустяки. Как вам такое? Нравится? Ну вот и договорились. А на сегодня все. Меня ждет оргия. Встретимся!

Эпол завершил стрим.

Нашел!

- Я нашел! Нашел! - Вася вбежал в репетиционную комнату дома культуры. Там его уже ждали Вовка Богданов и Артур - заведующий аппаратурой.

- Что нашел? - спросил Артур.

- Источник! Источник песен!

- Васек, тейк ит слоу! Что ты как Архимед без калькулятора? - характерным хрипловатым голосом встретил его Вовка, - Давай по порядку.

- Я нашел вдохновение, тропинку, клад… Как это объяснить… - Вася на мгновение задумался.

Монах не рассказывал непосвященным про Инфор и сопутствующие приключения. Он знал, что это долго, сложно и, в конечном счете, бесперспективно. Проще впарить какой-то доступный пониманию суррогат, но уже быстрее перейти к делу, чем пытаться донести до неискушенного в телепатической связи все нюансы этой самой связи.

- Во! Придумал! На меня снизошло озарение! Ага! - воскликнул Монах. - Сейчас будем писать новую песню! Слушаем внимательно! - Вася спел а капелла свою новую песню под названием “Мое окно”:

Куплет

Окно я настежь распахну

Услышу космос наяву.

Метнусь кометой к небесам.

И не поверю вновь глазам.

Припев

Звезда сияет, мир зовет

И мне не нужен звездолет

Подпрыгну снизу налегке,

Из дома в скучном городке.

Куплет

Брожу по миру, тут и там.

Передаю привет друзьям.

За бесконечным мы столом

Без слов друг друга узнаем.

Куплет

Мне путь и время не впервой

Сшивать космической иглой.

Полет не сказка, и не сон

Открыты тысячи окон.

- Откуда такая тематика? Ты что, “Москва-Кассиопея” пересмотрел? - спросил Артур, подключая микрофоны.

- Да не, мужики. Не хороните раньше времени! Я знаю, что это выстрелит. Сейчас тема космоса и звездных путешествий набирает обороты. Космонавтика развивается, и ракеты в небо мы каждый месяц запускаем. Значит, люди этого ждут. Им это нужно. - уверенно отвечал Монах.

- Сегодня все ищут планеты вне солнечной системы. А вдруг они есть? А вдруг подходят для жизни? Значит, и у нас есть шанс с кем-то зацепиться. Разыграем эту карту! Звезды всегда манили людей. Сейчас же это еще и очень модно. Давайте эту тему раскачивать, а? - Вася был в ударе.

- Ну, можно попробовать. Мелодичность не от Моцарта, конечно. И тексты простоваты. Но для нашего стиля “техно” вполне сгодятся, - резюмировал Вовка.

- Мелодичность мы разнообразим примочками и семплами. Я тут как раз принес вам заготовки. Моцарт такое и в волшебном сне представить не мог. Мы откроем зрителю новое измерение электронной музыки! Он от звука будет в экстазе! - казалось, Вася был готов разбить любой аргумент скептиков.

- Ну что ж, тогда давайте пробовать? - звуковик Артур настроил оборудование и был готов начать запись.

В конце репетиционного дня, уже глубокой ночью, первая пробная версия песниувидела свет. Это была композиция в уже излюбленном Монахом стиле “техно”. Довольно чистый голос, уместная подпевка, характерный бит, и набор невероятных семплов соединились в неплохую танцевальную мелодию. Семплы (или музыкальные вставки), были остроумно позаимствованы из обыденной жизни. В мелодии сложно было догадаться, но в разных местах композиции звучали: кастрюли с Васиной кухни, скулящая собака, и прочие вещи, записанные им на казённый магнитофон. Особенно удачным получился возглас американского кантри-исполнителя, перевернутый задом наперед. В финальном варианте песни все это звучало довольно гармонично и свежо.

Клип

Под ярким светом софитов Вовка и Вася чувствовали себя ужасно. Их черные балахоны с капюшонами, очки и перчатки делали нахождение на съемочной площадке чем-то похожим на паровую баню. Девушке, которая также участвовала в танцевальной части клипа, было проще - на ней был легкий костюм из серого шелка и миниатюрные перчатки.

- Вот это потогонка! Бро.. Я, конечно, мечтал о ТиВи. Но то, что нужно будет семь потов согнать в прямом смысле - это анрил! - выдыхался Вовка после очередного дубля.

- Господа! Займите свои стартовые позиции! У нас мало времени! Павильон оплачен ровно до 12 часов! Потом все! - режиссер торопил группу.

- Больше денег у нас нет, Вовка, так что пожалуемся позже, - прошептал Монах и потащил Вовку в кадр.

Под куполом блестящим

Я стану настоящим,

Я стану настоящим

На миллионы лет.

Пока жду перемены,

Пускаю дрожь по венам.

И зрителю со сцены

Передаю привет.

- Хорошо! Снято! Переходим к следующей сцене! - похлопал режиссер. Его двойной короткий хлопок технически не являлся аплодисментами, а только констатацией смены декораций.

- А теперь хореография! - скомандовал режиссер, и работники площадки засуетились, словно муравьи.

Грузчики перетаскивали декорации, мастера настраивали свет, костюмеры меняли мокрые от пота костюмы главных героев. На заднем фоне появился антураж универсального магазина: вешалки с одеждой, манекены и надпись “ТРИКОТАЖ”.

- Васек, неужели это мы снимаем свой клип? Я все равно еще не верю до конца! - Вовка в новом костюме разминался перед танцевальной сценой.

- Я тоже не верю. Но вот мы здесь. Вот камеры. Вот режиссер, - полушепотом ответил Монах.

- Готовность 2 минуты! - крикнул режиссер, и все вокруг забегали еще быстрее.

- Мотор!

Площадка замерла. Герои стояли в ярком пятне света. Зажужжали камеры, из магнитофона со скрипом полилась фонограмма. Вовка и Вася стали танцевать свой коронный номер - а-ля "марионетки". Камера проехала на рельсах вдоль сцены. На заднем плане несколько магазинных манекенов, будучи подвязанными на леске, синхронно поднимали руки вверх.

- Стоп снято! - Крикнул режиссер, и площадка снова ожила.

- Ребята, это обалденно. Такого танца я еще не видел, - режиссер зашел на сцену и похлопал Вову и Васю по спинам. - Где вы такое отыскали? У кого сперли?

- Мы сами! - пожал плечами Вовка.

- Да ладно тебе! “Сами”... Я не первый день в теме. Такому надо где-то учиться. Во дворе так не танцуют.

- Ну мы правда сами придумали, - вмешался Монах. - Просто представили, как бы двигался манекен, будь у него воля. И вот такое вышло.

- Ну сами, так сами. Тогда это станет вашей визитной карточкой. Запомните мои слова! Так оригинально еще никто не двигался на эстраде.

- У нас есть еще заготовки! - добавил Вовка.

- А это оставьте на следующие клипы. Пока достаточно - и так придется хронометраж резать. И времени у нас в обрез. Давайте шестую и седьмую сцену доснимем - и пора уже манатки сворачивать. Иначе Мосфильм с вас еще денег сдерет, за следующую смену.

Ребята послушно уступили место под софитами девушке.

- Виктория! - закричал режиссер, - теперь твой выход! Порадуй молодежную аудиторию своим роскошным декольте!

Монах подмигнул девушке и театрально сжал кулаки. Блондинка с короткой стрижкой и глубоким вырезом плавно вошла в кадр. По команде “Мотор!” она стала принимать различные позы перед зеркалом, обыгрывая примерку платья в магазине.

***

Глубокой ночью режиссер, единолично стоя на сцене, произнес заключительную речь:

- Господа, поздравляю нас! Съемка дебютного телевизионного клипа для группы “Манекен” под названием “Я манекен” завершена. В ближайшее время смотрите его на всех экранах страны. Еще я бы хотел отметить слаженность нашей работы. Спасибо коллеги! И отдельно скажу об этих молодых дарованиях. Ребята, Владимир и Василий. Вы молодцы! У вас новый взгляд, новое чувство, большое трудолюбие и невероятная музыкальность. Уверен, что группу “Манекен” в скором времени ждет большой успех. Давайте наградим ребят настоящими аплодисментами! - режиссер по-настоящему, громко, захлопал в ладоши.

Вся съемочная площадка искупала дуэт в продолжительных аплодисментах. Ребята вышли на сцену и дружно поклонились.

- Ну все, пора, пора! - режиссер проводил ребят со сцены.

Начали разбирать павильон.

- Ты с нами? - Вася приобнял блондинку с короткой стрижкой.

- А вы куда? - улыбнулась девушка.

- Поехали, потом по дороге разберемся! - не отпуская талию, ответил Монах.

- Ну поехали.

Ребята забрали свои костюмы, попрощались с командой и вышли на улицу.

- На трамвае? - выдохнул холодный воздух Вовка.

- Нет уж. Сегодня на такси. С нами же дама! - Вася поднял указательный палец в небо, в сторону Останкинской телебашни.

Второй стрим Эпола Хоне

Вася неделю безвылазно сидел дома. После презентации клипа прошло уже десять дней, и Монах надеялся, что группу уже должны как-то заметить и куда-нибудь пригласить. Но ничего подобного не происходило: домашний телефон молчал, коллеги не тревожили и новые контракты не сыпались на голову, хоть ты тресни.

Стоит отметить, что работа над клипом отняла не только много сил и времени, но также и серьезно подточила финансовое положение ребят. На съемочный процесс они собирали всем миром - по друзьям, коллегам и знакомым. Правдами и неправдами на сами съемки сумма набралась, однако на тиражирование копий и прочие накладные расходы по дистрибуции сингла средств не было предусмотрено. Чтобы размножить пленку, ребята буквально собирали оборудование по частям. Звуковик Артур одолжил где-то японский видеомагнитофон “Panasonic”, Вовка притащил из дома второй видеомагнитофон - советскую “Электронику МС-12”. Вася нашел недостающие кабели для подключения всего в единую записывающую систему. В качестве болванок были использованы VHS-кассеты с голливудскими фильмами из коллекции декана МИФИ Геннадия Христофорыча. С помощью старого телевизора они смогли настроить зтехнологию так, что каждая новая копия писалась в режиме прямого эфира. То есть изображение и звук шли на телевизор и одновременно записывались на кассету. Это занимало довольно много времени,и таким образом ребята посмотрели свой клип почти сотню раз.

Когда тираж был “отпечатан”, настала пора распространения. Вовка и Вася забрали по пять кассет. Еще две взял Артур. За неделю ребята раздали их все, на руках у группы остался только один оригинал. Всем, кого Вася и Вовка знали по музыкальной индустрии, они успели передать кассеты: от Вячеслава Добрынина до Пера Артюхова, руководителя творческих программ центрального телевидения.

И вот, когда весь дистрибуционный процесс был закончен, ребята сели ждать. На следующий день никто не позвонил. И через день тоже. И через два дня никто не связался. И потом тоже никаких звонков. По завершении недели ожидания Вася был сильно расстроен. Он так надеялся, что клип станет каким-то значимым событием на эстраде, что разочарование выбило почву у него из под ног. Монах никуда не выходил из дома, он просто лежал на диване и чего-то ждал. В конце концов, он ждал уже не столько звонка с радостным “приходите к нам на телевидение!”, сколько просто ждал очередного предложения по заработку: фотосъемки, участие в сессионной работе или приглашения в ночной клуб диджеем. Денег не было совсем.

***

В таком ожидательно-подавленном состоянии в один из серых вечеров Монах зашел в Инфор.

Немного побродив среди бесполезных для себя коммуникаций, Вася наткнулся на что-то крайне интригующее. Похоже, это опять был Эпол Хоне! Как только он точно определился, что не ошибся, и это действительно Эпол Хоне, то сразу же все неурядицы чудесным образом отошли на задний план. Вася про них просто забыл.

Эпол рассказывал начальную часть своей биографии:

- Я родился на отчужденном неурбане под названием Окса-2. Там не было никакой возможности пробраться наверх. Мы знали, что есть другие места для жизни, более привлекательные и манящие. Самое смешное, что даже далеко ходить не надо было, чтобы в этом убедиться - наша Луна была таким местом.

- На Луне жила совсем другая публика. Мы представляли себе этих влиятельных разумных как неких божеств. Нам казалось, что там живут сверхлюди - могущественные, всезнающие и практически бессмертные. Конечно, кто-то из нас мог с ними общаться, через общий Инфор, но на этом - все. Как туда попасть, как там живут и чем мы можем быть им полезны? На эти вопросы у нас не было ответов. Мы проживали свои обычные жизни, где вопросы выживания доминировали над высокими материями. Основной вопрос философии там звучал примерно так: как бы завтра не получить нож под ребро и не сдохнуть с голоду?

Вася получал очень яркие и многомерные телепатемы прямо в свой мозг. Он в деталях видел, как суетятся люди, загнанные по макушку в бытовые проблемы. Он чувствовал безнадежность их чаяний и исковерканные мечты о каком-то близком, но недоступном рае.

- И я стал бандитом. Ничего другого мне не оставалось , ибо другие варианты имели просто-таки отрицательную вероятность успеха. Со временем я сколотил банду. Потом создал целую армию. Я решал проблемы тех, на кого у законов не хватало сил.

Перед Васей предстала телепатема какого-то невероятного механизма. Это был то-ли железный еж, то ли замок на гигантских колесах. Вася знал, что внутри этого механизма находятся тысячи и тысячи людей. Это были разбойники - вооруженные до зубов головорезы.

- Когда моя армия стала настолько мощной, что стала конкурировать с другими войсками на планете, мне пришлось создать одну чудо-машину. Я построил мобильную крепость таких размеров, каких еще не знал этот свет. Все мои воины легко помещались внутри и теперь представляли очень влиятельную силу в планетарном масштабе. Так что всем остальным пришлось с ней считаться.

Вася увидел, как огромный железный монстр перемещался по пустыне - от поселения к поселению - и собирает дань. Вася никогда ничего подобного на Земле не видел и даже не читал о таком в книжках. Машина была похожа на танк размером с десяток стадионов, из которого во все стороны торчали стволы пушек и иллюминаторы. Больше всего Монаха поразило, что, передвигаясь, эта махина почти не производила шума. Она двигалась плавно и тихо, и только лишь дрожь почвы выдавала ее пристуствие неподалеку. Вася воспринял образ человека внутри. Он был командиром. Этот человек стоял где-то на одной из верхних палуб и руководил очередной атакой на местное поселение. Это был Эпол Хоне. Вася понял это предельно четко, хотя внешне он никогда Эпола не видел. Движителем в огромном броневике выступали гигантские пружины, хитро стянутые каким-то невообразимым способом.

Эпол вел исторический экскурс дальше:

- Только тогда, когда мою машину стали бояться и уважать на всех семи континентах планеты, я смог удачно обменять это психологическо-тактическое оружие на обычные мирные активы. Грубо говоря, я продал город-броневик и купил на вырученные средства стандартные "заводы и пароходы". Настал черед, когда еще большим злодеем становиться было бессмысленно, так как сверху блестел "стеклянный потолок". Постепенно, за несколько лет, я вышел из криминального бизнеса и начал обрастать обычными светскими связями. Мой капитал продолжал расти, но я еще был бесконечно далек от того, чтобы купить себе билет на тот урбан наверху. Как я понял позже, оттуда, с Луны, мы все казались какими-то букашками, копошащимися в дерьме. В нас не было ничего по-настоящему интересного и уникального. Мое счастье, что я тогда это правильно понял - иначе история Эпола так и закончилась бы на криминальном бароне - изобретателе чудо-броневика.

Я смог замазать свои прошлые грехи широкими благотворительными жестами, и меня почти приняли в высшее общество планеты. Там, в этой планетарной элите, представление об урбане было куда более конкретным и реалистичным. С этого уровня я видел тех, кто на Луне, не как каких-то всемогущих ангелов, а просто как очень крутых людей.

Вася понял образ-впечатление. Эпол действительно более не воспринимал жителей урбана как неких бессмертных сущностей. Скорее это был взгляд вождя племени, прочитавшего книжку про мегаполис. Вождь знает, что там, в мегаполисе, все лучше, надежней и разнообразней, чем в племени, но, в то же время, и существенно дороже. Если здесь вождь - царь и бог, и может за бусы купить что угодно, то там ему самому придется очень постараться, чтобы кто-то предложил вождю местные “бусы” следующего уровня. Поэтому вождь, трезво оценивая свои возможности, предпочитает оставаться вождем племени, а не ехать в даунтаун мыть полы.

- Кто-то из планетарных элит все-таки попадал на урбан. Обычно для этого надо было стать полностью "голым" - то есть обнулить все свои достижения на местах. И очень редко билет наверх можно было по-настоящему просто купить за деньги - то есть продать какой-то значительный кусок планеты какому-то заинтересованному жителю урбан-территории. Скорее твой шанс заключался в том, что наверху ты начнешь все с нуля, имея за плечами лишь весьма продвинутые компетенции, позволившие тебе внизу стать великим. Уже тогда я этот расклад хорошо понимал.

- Та Луна-урбан называлась Элатерус. Здесь было куда более многообещающая обстановка, однако я все еще не мог посвятить себя музыке. Несмотря на все прелести, недоступные внизу, жизнь на нем не сулила бесконечную свободу самовыражения. Пусть тут уже были всякие удобные вещи типа Идеальной Медицины или телепорт-сети, но все эти технологии были далеки от идеала. Да, конечно, сперва это впечатляет. Но со временем ты понимаешь, что и живя здесь, на урбане, ты никаким богом-то и не стал.

- Ты живешь неприлично долго по сравнению с шахтерами внизу, у тебя идеальная атмосфера и управляемая гравитация, твои возможности в познании увеличились на порядок, но... Но это все по-прежнему очень временно. Тут, вообще-то, тоже бывает всякое, и от скоропостижной кончины мало кто застрахован. А мне-то нужно стать великим музыкантом! Я это помню!

- Я подсчитал тогда: чтобы написать первую композицию в метамузыкальной парадигме мне надо хотя бы лет четыреста по общемировому времени. Иначе я просто не успею дойти до сути и отшлифовать ее до блеска! А 400 лет на урбане - это почти половина средней жизни, и эти две песни за карьеру меня никак не устраивали.

- Вдобавок довольно занятно было обнаружить, что мне дали должность, весьма далекую от моих представлений о настоящей работе. Внизу я строил глобальную корпорацию военизированного толка, и, казалось бы, наверху мне должны были доверить что-то приблизительно похожее. А на деле оказалось, что приняли меня за совсем другие характеристики. Я стал докер-оператором, в задачи которого входило организовывать бесперебойную работу логистического хаба, развернутого на Элатерусе. Казалось бы, где тут бизнес-менеджмент? А его и не было! Я занимался совершенно не творческой и не организаторской работой. Мне просто надо было следить за роботами и решать текущие форс-мажоры. И вот я снова стал с нуля строить свою карьеру. Мне было это сделать чуть легче, чем остальным. Потому что я не уставал. Я мог работать - даже по меркам урбана - почти без отдыха. Я очень хотел наверх. В итоге, мне доверяли чуть больше и платили чуть лучше, чем другим. И спустя какую-то сотню лет, я наконец-то смог увидеть свой путь дальше.

- К тому моменту, как я освоился и стал лучшим докер-оператором на станции, я понимал, куда надо двигаться дальше. Я выбрал профессию для своего следующего прыжка. Я решил стать профессиональным деструктором. Теперь моя цель была - добраться до Братства Стальных Городов. Там ведь живут по 20 000 лет, Идеальная Медицина по-настоящему идеальная и заменители сна никогда не дают сбоя.

- Жизнь в БСГ - само по себе очень дорогое удовольствие. Все мы знаем стандартную стоиомсть жизни В БСГ, это 8 кредитов в сутки. Этой сумму вполне хватило бы, чтобы на родной планете Окса-2 жить припеваючи в течение десятков лет. А в БСГ меня не ждал, и жить там мне было не на что. Я потратил все заработанное уже на урбане, чтобы пройти курс молодого деструктора на должность рядового бойца. В те времена, 10 000 лет назад, курс длился около 10 лет. И стоил примерно 100 000 кредитов.

В этом месте повествования телепатема развернулась, и Монах понял, что именно имел в виду Эпол Хоне. Просто поступить в армию Братства Стальных Городов не было никакой возможности. Туда абы кого с улицы не брали. Даже для самой низшей должности соискатель обязан обладать весьма серьезным набором навыков, которого от рождения нет ни у кого. Примерно как невозможно с разбегу стать пилотом самолета. Базовый курс молодого БСГ-бойца стоил 100 000 кредитов. Столько смог накопить Эпол как самый трудолюбивый менеджер галактического звена, отработавший пару столетий на урбане.

- И вот, спустя несколько сотен лет, я начинаю как рядовой деструктор в армии БСГ. Ха! Вы еще не забыли, что у нас стрим про музыку? Да? Отлично! До музыки еще предстоит добраться, хотя и не сразу. Творческие пути неисповедимы.

- Новобранец - профессия непрестижная.

Монах снова воспринял развернутый мыслеобраз. С одной стороны, если смотреть со всяких урбан- и неурбан-территорий, возможности деструктора самого начального уровня поражают. Монах отчетливо понял, что один такой воин вполне может противостоять целой планете - такой как Окса-2, или даже такой, как Земля. Более того, один рядовой деструктор с вероятностью 99% выиграет подобную войну - и всего за несколько дней. Он увидел представление, как целые армии, вооруженные чем-то похожим на огнестрельное оружие, просто растворяются на фоне заката, оставляя лишь светло-розовую дымку. Хотя деструктор даже не применяет самое сильное оружие. С другой стороны, рядовой деструктор там, сверху, имел дело с такими же технологиями. Поэтому просто растворить армии или помахать лазером - теперь не работало. Новобранец же выполнял самые тривиальные (по меркам тех возможностей) задачи, и никак не мог претендовать на какие-то отличия - ни в гонорарах, ни в статусах.

- Многие слушатели стрима, конечно, знают, о чем я говорю. Рядовой деструктор только сводит концы с концами. Он занят 70% своей жизни, и выполняет самую рутинную и неблагодарную работу.

Вася увидел, что 70% - это вполне конретная статистика. Ему стало отчетливо понятно, что на такой работе живут. "Живут" - в прямом смысле слова: у солдата нет ни перерывов, ни выходных, ни увольнительных, ни отдыха, ни сна. На все время контракта он действительно постоянно находится на рабочем месте, и в этом ему помогают заменители сна, еды и восстановители здоровья. Контракт лишь покрывает все текущие расходы и дает деньги на оставшиеся 30% свободной жизни.

- Более-менее веселая жизнь начинается со следующих уровней военной пирамиды. Например, когда ты становишься командиром, то твое жалование увеличивается на порядок. На следующем уровне - еще на порядок. Так устроена система мотивации в армии БСГ. И только с этих верхних этажей пирамиды можно немного расслабиться и начать думать над тем, что тебя по-настоящему заботит. В моем случае это - музыка. Как только я получил контроль над несколькими легионами, то уже смог часть времени не исполнять контракты, а посвящать его творчеству. Спустя всего-то тысячу лет с момента своего рождения я наконец-таки стал по-настоящему репетировать, и собрал свой первый коллектив под названием “Союз Три С”. Да, это та самая группа, которая и поныне помогает мне делать метамузыку.

Кабачок

Вася лежал дома на кровати и смотрел на серое московское небо. Уже прошло больше недели с момента, когда все копии клипа были розданы. Ребята бегали по студиям, на радио, поднимали старые знакомства и заводили новые. Все, до кого можно было дотянуться, получили заветную кассету. Однако, никакой реакции не было. Никто не позвал группу “Манекен” на телевидение, не предложил организацию концерта, не взял интервью. Более того - другие музыкально-эстрадные подработки тоже сошли на нет. Дела у Васи шли под откос.

Ситуация еще усугублялась тем, что на производство клипа были потрачены последние деньги. Вася и Вовка даже залезли в долги, чтобы оплатить съемочный процесс и тиражирование пятнадцати кассетных копий. И вот уже неделю Вася безвылазно сидел дома в надежде на хоть какой-нибудь позитивный сигнал.

В квартире раздался звонок. Вася спрыгнул с кровати и снял трубку.

- Алло!

- Алло! Привет, Монах!

- Артур, ты? Привет!

- Ага. Сразу меня узнал. Хороший слух у тебя, Вася. Как дела?

- Как будто ты не знаешь, Артурчик! Плохо дела. Сижу дома, плюю в потолок. Песни не пишутся, в кармане ветер гуляет, клип наш вообще сгинул в небытие. Грустно.

- Деньги нужны, значит?

- Конечно, нужны. Спрашиваешь.

- Тут один ресторан позвал вас выступить сегодня вечером. Группу “Манекен”.

- Что за ресторан? Наверное, клип видели?

- Ресторан “Кабачок”, Успенский переулок, дом 12. Вход в подвал со стороны бульвара. Метро Пушкинская. Ваше выступление сегодня в 21:00. Платят 50 рублей.

- Согласен! Как о нас узнали? Клип смотрели?

- 50 рублей каждому. Сегодня юбилей у директора автостанции. Он попросил что-то новое и необычное. А клип вряд ли кто-то смотрел, мне никто про это не говорил. Просто я как-то подрабатывал в том заведении, и вот теперь мне позвонил управляющий. Такая банальная цепочка.

- Клип не сработал, увы, - вздохнул Монах

- Хорош печалиться. Собирайся, бери Вовку, и в восемь вечера жду вас по адресу.

- Ладно. Договорились. Будем.

***

Ресторан “Кабачок” не зря носил такое название. Это было полуподвальное помещение в цокольном этаже жилого дома, довольно просторное, но с громоздкими колоннами посреди зала. Тусклый свет, тканевая драпировка стен, старая мебель и полукруглая сцена-постамент со светящимся диско-шаром под потолком - обстановка больше подходила под определение "кабак".

- Где у вас гримерка? - Спросил Вовка у охранника-вышибалы на входе.

- Гримерка? Нет такого! - пожал плечами охранник.

- Ну а где у вас артисты переодеваются?

- Мужики, у нас артисты не переодеваются. Артистов я тут отродясь не видел.

- Понятно. А сцена хоть есть?

- Сцена? Есть! Вот тут, - охранник провел Вовку, Васю и Артура в пустой зал. - Располагайтесь!

Ребята сели за обитые красной тканью стулья.

- И как нам тут работать? - Монах взялся за голову.

- Васек, соберись! Да, это не Кремлевский Дворец с Добрыниным, но деньги платят на месте. Розетки там есть, аппаратуру подключим. Отыграйте час - и по домам. Сто пятьдесят на троих за вечер - неплохо, с учетом нашего положения. Разве нет?

- Что правда, то правда, - подхватил Вовка. - Бабло лишним не бывает. Пошли одеваться!

- Ладно. Пошли. Но куда? - Монах пожал плечами.

- Вот там гардероб. Петровна - гардеробщица. Можете за вешалками, чтоб народ не видел, - Артур указал направление.

В гардеробе дремала старушка в платке. Ребята подняли горизонтальную дверь на стойке и прошли вглубь висящих пальто.

- Эх, Вовка. Не так я себе представлял нашу карьеру. Совсем не так, - сказал Монах, распаковывая сумку с концертным костюмом.

- Я тоже, бро. Я тоже.

- Тебе кто-то говорил что-то про клип?

- Ни один чел, Васек. Как будто все в один момент про нас забыли. Я даже специально телефон проверяю - а вдруг просто провод оборвался?

- Столько сил и все понапрасну… Ладно. пора включаться. Скоро уже наш выход.

К стойке подошли две молодые девушки с ярким макияжем:

- Бабуль, возьми шубку!

Петровна начала потихоньку вставать со стула, как из-за повешенных пальто вышел с улыбкой Вася.

- Да, пожалуйста. Приятного вечера! - Вася протянул номерок и взял у девушки модный полушубок, та на автомате отдала его.

- А вы кто? - спросила ее подруга.

- А мы гардеробщики. Добрый вечер! - вышел из-за пальто Вовка.

- Не очень-то вы на них похожи. Вот гардеробщица, - указала она на подоспевшую Петровну.

- Мы ту по обмену. Из Профсоюза гардеробщиков РСФСР. Вводим, так сказать, новые стандарты обслуживания.

- Да не заливайте, ребята! - сказала подруга, но тоже передала свою шубу в руки Васи.

- Абсолютно серьезно. Теперь по правилам требуется узнать имя хозяина вещи. Вот вас, например, как зовут?

- Меня - Лидия, - сказала подруга и протянула руку для рукопожатия.

- А меня Анна! - улыбнулась вторая. - И что, теперь у всех гардеробщиков такие роскошные вечерние костюмы?

- Не у всех, конечно. Только у самых квалифицированных, - подхватил Вася. - Мы входим в десятку лучших гардеробщиков Москвы!

- В пятерку! И то, если не считать последнего соцсоревнования в Кремлевском Дворце Съездов. Там мы поставили рекорд по запоминанию номерков и лиц!

- И как зовут, вас мальчики? - спросила Лидия.

- А это по стандартным нам не положено говорить. Так что удачного вечера вам, встретимся на выходе!

- Просьба поторопиться в зал и не задерживать других гостей, - поддакивал Вовка.

За девушками действительно образовалась очередь из людей с куртками в руках, а гардеробщица Петровна так и не смогла пока вклиниться в разговор.

***

Зал был полон. На столах уже располагались главные блюда, и официантки суетливо сновали между рядами. За центральным столом сидел виновник торжества - Константин Михайлович, директор станции техобслуживания в Крылатском. В честь его пятидесятилетия в бюджете станции без особого труда были найдены необходимые средства на ресторан, подарок от коллектива и целую музыкальную группу. Константин Михайлович, плешивый толстячок с румяными щеками, развалился на стуле, словно в своем кабинете, и лениво слушал поздравления. К девяти часам он уже был изрядно навеселе и не брезговал лапать официанток, отдавая им очередное распоряжение.

- А сейчас, внимание! На сцене ресторана “Кабачок” экзодуэт “Манекен”. Встречайте новых героев эстрады! - в колонках заскрежетал голос Васи Монаха.

Началось энергичное вступление песни “Манекен”, дискошар закрутился и заблестел, публика оторвалась от еды и обратила взор на полукруг в центре зала. На сцену выскочили Монах и Вовка в балахонах и черных очках. Спев куплет песни под фонограмму, Монах сбросил капюшон и вместе с Вовкой исполнил свой фирменный танец.

Ye, man i really can

My name is mannequin - Пел Вовка из фонограммы.

Зрители потихоньку вставали из-за столов и выходили танцевать - в единственном свободном островке перед артистами.

Ye, man i really can

My name is mannequin

Лидия и Анна, две подружки из гардероба, тоже стали отплясывать на своих высоких каблуках.

Следующие композиции вызвали не меньшую активность среди зрителей, явно не избалованных выступлением живых артистов. Где-то к концу программы Константин Михайлович полностью раскрепостился и тоже пустился в пляс. Однако, просто паркета ему показалось мало. Он вылез на сцену, выхватил микрофон у Монаха и начал в него кричать. Благо, фонограмма продолжала играть, и ничего нового в своей песне артисты не услышали. Константин Михайлович пытался повторять танцевальные па Васи и Вовки, но ничего достойного и близко не выходило. Задор не покидал юбиляра: он наступал на провод микрофона, себе на ноги и кричал в микрофон. Затем юбиляр стал тянуть на сцену женщин, предлагая свою руку, но и тут не встретил отклика. Тогда он забрался на звуковую колонку и встал в полный рост. Колонка зашаталась и под финальные аккорды песни свалилась набок, сбросив с себя непосильную ношу. Константин Михайлович упал на танцпол, прямо к ногам изумленной публики. Он продолжал кричать, то теперь больше от боли: правая рука неестественно выгнулась в районе локтя.

***

- Вот ваш гонорар, господа. Все прошло отлично! - Артур пересчитал червонцы и разделил их на троих.

- А как же юбиляр? - спросил Монах.

- У него перелом. Скорая только забрала. Но к нам никаких претензий. Зрителям понравилось.

- Да уж. Что-то мы перезажгли. - Вовка засунул свои 50 рублей в карман.

- Бывает и не такое. Наверное, - Артур пожал плечами.

- Так значит, вы артисты? А говорили, “Гардеробщики”! - две подруги, Лидия и Анна, тоже выходили из заведения.

- Кто? Мы? - обернулся Вася. - А. Да. Гардеробщики. А на сцене - это хобби. Мы умеем профессионально раздевать, вот это наше призвание. Не желаете получить мастер-класс?

- А вы классно танцуете! Мы просто в изумлении.

- Спасибо. Так что насчет мастер-класса?

Инфор в твоей голове

На следующее утро Вася готовил завтрак на кухне: бутерброды с колбасой и чай с печеньем. Колбаса была настолько аппетитная, что частенько не доходила до бутерброда, а сразу падала в рот Васе. Монах напевал свою песню и пританцовывал.

Из комнаты вышла сонная Лидия:

- Готовишь завтрак?

- Ага. Садись!

- Так значит, ты артист?

- Нет, скорее гардеробщик. Мы же “Манекены” - на нас вешают одежду, - пошутил Монах, продолжая танцевать.

- Вася, да ладно тебе. Мы же вчера видели, как здорово у вас получается!

- Да ничего пока не получается. Мы бьемся и бьемся, а максимум, что нам светит - это вот такие вечера: под фонограмму и в подвале на сотню персон.

- Ну это лиха беда начало. Вы парни молодые, еще успеете пробиться. Такие вечера вам уже неплохо даются. Мы с Анькой никогда так не веселились. Ну до момента, пока Константин Михалыч не кувыркнулся вниз головой. Надеюсь, что он не сильно шлепнулся. Он когда больной, вообще не в духе.

- Я уже выступал на большой сцене. И вижу разницу. Вячеслава Добрынина знаешь?

- Знаю, конечно. Ты с ним работал?

- Типа того. Там многотысячные залы и черный вход, заваленный цветами. И артисты переодеваются в гримерках, а не в гардеробе у всех на виду.

- Так вот что вы там делали! Переодевались!

- Точно. Молодец.Ты сообразительная, - Монах назидательно потрепал Лидию за ягодицу.

- А вы здорово вошли в роль. Мы с Анькой прям сначала купились. И вообще такое впечатление, что ты как будто знаешь наперед, что тебе скажут. Как будто читаешь мысли.

- Ты так думаешь?

- Ага. Знаешь, иногда бывает такое, что подумаешь о человеке - а он - бац - и появился. Или заранее знаешь, что сейчас скажет твой друг. Вот мне кажется, что-то такое действительно существует. Некоторые чем-то похожим точно владеют.

Вася вздохнул.

- Хочешь откровенно?

- Давай.

- Я немного это умею. Иногда получается хорошо, иногда не очень. Но я тоже знаю, что чтение мыслей существует.

- Да? Так ты действительно читаешь мысли? Давай проверим. О чем я сейчас думаю?

- О том, что тебе пора на работу.

- Не, не пора. Сегодня у меня выходной. Михалыч отпустил, в честь своего праздника.

- А я говорю, пора. - Вася кивнул на входную дверь.

- Ну если ты меня выгоняешь… - Лидия погрустнела и пошла собирать вещи.

- Теперь ты точно думаешь, что тебе пора домой! - крикнул ей вслед Вася.

- Ах ты фокусник! - Лидия вернулась на кухню и в шутку постучала Монаха по спине.

Вася скрутил девушку и усадил за стол.

- Если серьезно, я действительно кое-что могу. Но дело в том, что рассказывать об этом сложно, а показывать невозможно. Это просто надо уметь.

- Да. А как же это происходит? Что ты умеешь? Расскажи. Мне интересно до чертиков.

Вася допил чай и почесал в затылок.

- Дело в том, что если ты не умеешь в инфор, то рассказывать что-либо о нем, это как слепому объяснять цвета или глухому - музыку. Будет очень неточно и непонятно.

- Есть такая штука - инфор. Там можно обмениваться мыслями напрямую. Да, это и есть телепатия в чистом виде.

- А как это? Что за штука? Давай, делись! - Лидия делала вид, что ей действительно интересно и она готова слушать..

- Как тебе объяснить… Все очень сложно и просто одновременно… Как это работает, почему я могу, а ты нет, кто за всем этим стоит - я не знаю. С другой стороны, сам процесс общения, точнее коммуникации, выглядит довольно просто. Сейчас попробую показать. Ты вчера была в этом ресторане “Кабачок”, так?

- Да, была. Мы же вместе оттуда уехали, Вася!

- Да, точно. Теперь закрой глаза, пожалуйста. И вспомни в деталях, как ты в него вошла. Какой запах ощутила сразу, что за музыка играла? Что сказал охранник? Были ли тебе уютно или ты взбодрилась? Как ты нашла свой столик? Кто с тобой поздоровался?

Лидия сидела с закрытыми глазами, положив руки на колени.

- Получилось представить?

- Ага.

- Отлично. А теперь попробуй обратить внимание на самые яркие моменты этого воспоминания. Что это было?

- Ты в гардеробе, ты на сцене.

- Спасибо, конечно. Но давай еще что-то выберем. Для чистоты эксперимента.

- Ну тогда я вспомню нашего директора. Сначала он просто долго пялился на меня и на других женщин... А потом вообще разошелся. Я прям вижу, как он пытается залезть с микрофоном на колонку и сказать что-то, но у него не получается. Колонка падает, Михалыч падает. Треск. Он кричит. Музыка останавливается. Он продолжает кричать от боли и петь вашу песню. Сбегается народ, потом приезжает скорая помощь.

- Замечательно. Да, веселый вечер выдался. А теперь скажи: ты сможешь завтра вспомнить то же самое, также ярко и в деталях?

- Ну наверное. Может быть уже не так ярко. Все равно ты у меня в мыслях всплываешь.

- Тем не менее. Ты сможешь воспроизводить этот сюжет много раз. Пусть и с немного увядающей реалистичностью. Когда-то он перейдет в разряд схематических воспоминаний. Ты будешь помнить, что была в клубе и пьяный толстяк упал со сцены. Так?

- Ну да. Так.

- Вот это и есть приближенное восприятие инфора. Я не транслировал тебе мысли напрямую, но помог оживить образы прошлого. Эти образы сегодня яркие, завтра тускнее, послезавтра станут чем-то еще более абстрактным. Вот эти абстрактные образы, неугасающие и однозначные, которые мы можем передавать друг другу, - и есть мыслеобразы инфора. Они мгновенные, лаконичные, емкие и однозначные. Конечно, я могу телепатировать тебе и какую-то заковыристую мысль, и, возможно, она будет слишком трудна для восприятия в контексте. Однако сама по себе форма передачи простая и понятная. Из-за того, что форма всегда одинаковая, инфор и работает так стабильно. Теперь понятно?

- Инфор - это как телефон?

- Ну можно и так сказать. По телефону могут связаться два абонента одновременно, а в инфоре нет ограничений - хоть вся планета в едином порыве подключится к беседе.

- Вся планета? А что, такое возможно?

- У нас нет. На Земле почти никто в инфор не умеет, за редким исключением.

- А где умеют? Где есть другие планеты?

- Есть и другие, зайка. Пойдем, поваляемся еще, раз выходной?

Я готов!

Несмотря на относительный успех в ресторане “Кабачок”, никаких существенных изменений в карьере коллектива “Манекен” не наблюдалось. Следующие несколько недель прошли в еще большем ожидании новых интересных предложений. Ожидание оказалось тщетным. Никто ничего не предложил.

Вовка уехал к родственникам на дачу, а Вася бродил по городу в надежде найти вдохновение и как-то развеяться. На улице стояла поздняя московская осень. Подходил к концу 1989-й год и вся советская эпоха. Вася гулял по Москве, пиная маленькие пушистые сугробы снега, и думал вслух:

- Все равно не то. Надо признать, что пока наша группа не взлетает. Не видно перспективы. Не понятно, куда расти и вообще что менять. А пора уже бы что-то менять... Или разбегаться… Или искать новую работу…

Прохожие не обращали на говорящего с самим собой молодого человека никакого внимания. Вася со злостью пнул сугроб побольше.

- Ах ты ж, бля! - закричал Монах. Под сугробом спряталась металлическая колода, наверное, от старого забора.

- Как же все заебало! Ну сколько можно! - Вася громко кричал, однако прохожие по-прежнему безучастно шли мимо.

Он допрыгал на одной ноге до бордюра, сел на него и схватился за ушибленное место. Выдохнув морозные клубы пара, Вася мысленно пнул прохожего. Потом еще одного. И еще. Когда он ударил пятого, то этот пятый как будто почувствовал толчок: мужчина заерзал плечами и замедлил шаг. Следующую жертву Монах целенаправленно потянул на себя, надеясь воочию увидеть эффект воздействия. Ничего не произошло. Вася стал яростнее дергать людей, проходящих мимо него по тротуару. Он делал это не просто как шизоид, а обстоятельно, с инфор-подготовкой. С каждым рывком у Васи прибавлялось сил. Рывок - бессилие уходит. Рывок - можно смеяться в лицо неудачам. Рывок - изнутри переполняет энергия.

- Так вот как это бывает…- произнес вслух Вася, по прежнему сидя на заснеженном бордюре посреди города. - Вот что, оказывается, делает Инди в метро…

Монах подошел к киоску и купил бутылку пива. Открыл. Взял крышку и широким замахом ноги пнул ее в прохожих. Поток людей не заметил и этого. Выпив бутылку, Монах вернулся к “дойке”. Он без стеснения “сливал” у прохожих, как говорил Инди, “излишки” энергии. Рывок - и Монах готов свернуть горы, еще рывок - и море по колено, рывок… - и донор поскальзывается на снежном перекрестке. Вася остановился. Прохожий поднялся, отряхнулся от снега и пошел дальше.

- Совпадение, наверное, - решил Вася и продолжил “заряжаться” от незнакомцев.

Через достаточно короткое время он почувствовал, что дальше заряжаться некуда. Еще немного - и его разорвет ина части. В голову лезли разные шальные мысли, а ноги пружинили, как будто их хозяин был невесом. Вася отпустил мысли и почти их не контролировал. Единственным осознанным желанием по-прежнему оставался творческий поиск - Монах неудержимо хотел родить музыкальный шедевр.

Он бродил по закоулкам сознания в надежде найти сокровище. Перебирал комбинации, вспоминал удачные ходы, скреплял их общей идеей, примерял на воображаемой сцене. Благодаря накопленному заряду Монах делал это быстро, спонтанно, с новыми оттенками. В моменте ему все это казалось свежим и перспективным - мелодия, смысл, движения, инструменты… Однако на воображаемой сцене любой сотканный образ неумолимо разваливался на составные части. Никакого продукта не получалось, ничего цельного и оригинального он не мог родить.

Вася пробовал и пробовал, но результат оставался тем же самым - ничего не получалось. Отчаянье достигла предела. Он готов был драться, терзать, крушить, плакать, молиться и кричать одновременно. Вася схватился за голову, выдохнул пар и зашел в Инфор. Почти сразу он добрался до музыкально-стриминговой тематики.

Как это не странно, но Эпол Хоне вел стрим:

- Вы спрашиваете, откуда можно вести отсчет моей музыкальной карьеры? Дело в том, что уже будучи в Братстве Стальных Городов я довольно долго не уделял творчеству достаточно времени. Конечно, по-тихоньку у меня появлялись более длительные “отпуски”, дополнительные возможности в виде новых тушек, вся доступная музыкальная инженерия и неограниченная аудитория. Тем не менее, я по прежнему был солдатом. Дела в профессии у меня шли совсем неплохо и, в конце концов, я стал Главой Ассоциации Деструкторов БСГ. Примерно в это время меня удостоили уникального имени.

Вася углубился в телепатему и сконцентрировался на самом понятии "Уникальное имя". Несколько впечатлений из целого набора входящей информации сформировали у него понимание того, о чем транслировал Эпол Хоне. Вася понял, что Уникальное Имя - это некий титул, предполагающий особый статус. Уникальное имя получают самые успешные личности Братства в какой-либо сфере. Статус предполагает всяческие материальные и социальные привилегии, дается навсегда. После того, как Эпол Хоне получил уникальное имя, оно больше не может быть использовано никем.

“Выходит, Эпол Хоне - он такой один в своем роде. И даже формально это так”, - подумал Вася.

Также Монах осознал факт, что титулом уникального имени Эпол Хоне был награжден задолго до пика музыкальной карьеры. Другим аспектом мысли был нарратив о значении имени “Эпол Хоне”. Эпол расшарил это знание мимоходом, не полностью, однако некоторые вещи можно было точно понять. Имя “Эпол” происходило от элементов одежды, украшающих плечи людей с его родной планеты Окса-2. Отдаленно это похоже на знакомые Васе армейские украшения - эполеты, с той разницей, что на Окса-2 они были больше похожи на причудливые закрученные рога какого-то эндемичного животного. Такие элементы были дополнением к парадной одежде местных жителей. “Хоне” в переводе с общего языка означает “дамский угодник”, “бабник”. Это прозвище прилипло к Эполу с самого начала, еще с родной планеты, и впоследствии владелец не преминул подтвердить свой статус, возведя прозвище на легендарный уровень.

- Я работал над своим творчеством все свободное время. Точнее, я работал над собой, чтобы творчество могло проявиться во мне наиболее оптимальный образом. Где-то на третью сотню лет в БСГ мы стали изредка давать концерты коллективом, известным теперь как “Союз ТРИ С”. И где-то еще через двести лет к нам пришла первая серьезная известность. Известность, на которой мы могли уже строить полноценные карьеры музыкантов. До этого все, что мы делали, было экстравагантным хобби; не более того.

Вася сидел на лавочке на автобусной остановке - с закрытыми глазами и бутылкой пива в руке. Со стороны его легко было принять за пьяного рокера, поэтому прохожие даже не пробовали его тревожить. Все прохожие, кроме одного: другой пьяный пассажир, вывалившийся из автобуса, обнаружил коллегу и намеревался во что бы то ни было инициировать диалог. Он начал толкать Монаха, и тот вылетел из Инфора.

- Какого хрена? - помотав головой возмутился Вася. - Что тебе надо?

- Уввважаемый, какой счет?

- Какой счет? Ты о чем? Уйди! - Вася бодро поднялся и стал искать другое свободное время для продолжения трансляции.

- Подожди! Давай выпьем! - пьяный последовал за ним, но в более медленном темпе.

- Ах ты ж мудила! - ругнулся Вася в голос и скрылся за углом. На аллее между домов он нашел пустую скамейку и, осмотревшись по сторонам, снова погрузился в инфор.

***

- Все, что вы скажете в свое оправдание, я знаю наперед. Я знаю, что у вас нет времени, что вы не предназначены для этого, что уже все придумано, что у вас нет запасной тушки и тому подобное. Я все это слышал, много раз. Можно искать (и находить) весомые аргументы, а можно идти к цели. Мой пример вполне подойдет для иллюстрации. И, предвосхищая все остальные варианты аргументации, я, как и анонсировал заранее, сейчас выберу одного разумного, с кем мы устроим эксперимент. Мы вытрясем из него результат, и покажем его прямо тут - у всех на виду. Итак, кто готов?

- Слышь, мужик! Какой счет?

- У кого неразрешимые проблемы в творчестве и желание их быстренько поправить?

- Эй, не просыпайся! Кто выиграл?

- Ага, вижу, ваши запросы. Да, желающих хоть отбавляй.

- Уважаемый! Водку будешь?

Вася снова вынырнул из инфора и увидел перед собой того самого мужика с остановки. Он сидел рядом и откручивал крышку у бутылки с водкой.

- Да отъебись ты уже! Ничего я не хочу! Отъебись нахуй!

- Братан, водка есть! - Держась за Васину куртку, блеял ханурик. - Давай поболтаем? Спартак вообще выиграл или как, а?

- Да иди ты нахуй! - взбесился Вася и врезал ханурику кулаком по голове. Тот сразу завалился на скамейку и отключился.

Монах побежал дальше в поисках нового убежища. Он зашел в метро и прыгнул на решетку отопления, сразу за стеклянными дверями. Кто-то заранее подстелил здесь картонку. С надеждой он снова зашел в инфор и нашел нужный стрим. Эпол продолжал реагировать на многочисленные запросы об участии в эксперименте. Раньше Вася оценивал количество участников стрима как невероятно большое. Теперь же, когда он увидел обратную связь, он понял, что количество желающих поработать с Эполом Хоне было на порядок больше первоначального предположения об участниках. Эполу сыпались триллионы запросов.

- Я тоже! Я тоже хочу! - Монах понял, что доступ к входящему сигналу теперь открыт, и он наравне со всеми может заявить о себе.

Вася отправлял сообщение так интенсивно и так пассионарно, что был сам удивлен, насколько просто сейчас ему это давалось. И это не смотря на то, что ранее у него была всего одна похожая попытка - когда-то давно на стриме у Торна.

- Я! Я! Я! Попробуй исправь меня! - Вася не унимался, зная, что никакой физической громкости его сообщения не имеют. Ему вторили триллионы других голосов.

Васина телепатема полностью отражала его внутреннее состояние:

- Говоришь, что можешь решить любые проблемы? Ну так вот он я - Вася Монах. У меня ничего не выходит. Никак. Вообще. Я в отчаянии. Я столько всего могу, знаю, умею, но никому не нужно мое творчество. Я просто в отчаянии И в ярости.

- Пожалуй, я выбрал подопытного.

Да кто ты вообще такой, Эпол Хоне? С чего ты взял, что можешь? Что за самонадеянность? Это там у тебя все так просто. А здесь, внизу, настоящая жизнь. И ничего не гарантировано!

- Здесь много достойных претендентов, но, как вы понимаете, надо выбрать одного. - Эпол уже закрыл входящий сигнал.

Однако Монах не унимался:

- Да пошел ты к черту, Эпол Хоне! Все твои россказни - это просто байки. Тебя нет. И музыки твоей нет. Ничего нет. Я в тебя не верю. Пошел на хуй!

- Итак. И сегодня моим экспериментом становится… Монах с Гелиос-3! Ну что ж, Монах, привествуем тебя. Скоро мы поменяемся местами и решим твои великие проблемы. Ты готов?

- Я готов! Я готов! Готов! - кричал Монах.

Стрим снова прервался из за внешних помех. На этот раз это был сотрудник метрополитена, пытающийся шваброй зацепить Монаха, мирно сидящего на решетке у стекла.

- Выбирайся оттуда!

- Готов! Готов! Готов! - кричал Вася вслух. Он спрыгнул с решетки, обнял работника со шваброй и вприпрыжку пошагал на платформу.

Раскрытые до невозможности глаза и придурковатая улыбка наводила на мысли, что он действительно пьян.

Инструктаж

На следующий день Вася, Вовка и Артур собрались в своей каморке в Доме Культуры на Каширском шоссе. Ребята прогнали старый материал и попробовали несколько новых Васиных композиций. Первым не выдержал Вовка. После завершения основного плана, в первой же длинной паузе он задал вопрос без адресата:

- Ну и что нам дальше делать?

- В каком смысле? - не понял его Артурчик.

- В смысле - мы энивей или соу-соу? Будет ли следующий концерт группы “Манекен”? Кто-нибудь вообще смотрел наш клип? Как нам быть вообще?

- Монах поправил микрофон и, как будто проверяя его работоспособность, прямо через него пропел:

- Лучше чем вчера, лучше чем вчера. Завтра будет лучше чем вчера! - и продолжил отвечать в микрофон:

- Нам точно надо продолжать! Лично у меня нет никаких сомнений!

- Ну сколько можно ждать? Я уже энгри как собака. Клип в игноре, халтуры нет, бабки кончились. К кому идти, куда приткнуться? Мы на твоем энтузиазме долго не протянем, Васек! И чего это ты такой веселый? Может, знаешь что?

- Я верю, что у нас получится. Не может не получится! Нужно время. И нужно продолжать работать - над материалом, искать знакомства, стучаться во все двери. Может, завтра нас еще куда пригласят на шабашку. Да, Арчи? - Вася сделал театральный пасс в сторону Артура. Тот пожал плечами и голосом из зала ответил:

- Пока ничем порадовать не могу. Больше в “Кабачок” нас не звали. Да, впрочем, и в другие места нас тоже не звали. У меня хороших новостей нет.

- Тогда давайте еще пробовать! - Вася вошел в роль проповедника. Он ходил с микрофоном вперед-назад и жестикулировал свободной рукой.

- Мы не хуже других артистов! Я ни секунды не сомневаюсь! У нас… - Вася застыл в позе памятника Ленину, с вытянутой рукой. В этот момент он принимал входящий инфор-сигнал. Абонент настойчиво требовал связи прямо сейчас.

- Что, бензин кончился? - пошутил Вовка.

Вася не ответил. Он просто уставился в окно. Артур тоже машинально посмотрел в окно в надежде увидеть там какую-то невероятную картину. Однако ничего, кроме обычного двора, там не было. В это время Вася проводил весьма короткий телепатический диалог следующего содержания:

- Приветствую, Монах. Это Грум, помощник Эпола Хоне. Мне поручено обсудить с тобой детали вашего грядущего взаимодействия.

- Приветствую, Грум. А нельзя ли как-то попозже? Сейчас мне совсем неудобно! Смотри, стою перед коллегами, рассказываю о наших великих перспективах..

- Решить все сейчас крайне желательно, ибо любое промедление сокращает вероятность вашего сотрудничества с Эполом Хоне. Поверь, если у тебя не получается, он с легкостью найдет другого контрагента.

- Да, да, разумеется. Это я знаю… Но я так не умею быстро. Дай мне хотя бы чуть-чуть времени.

- Хорошо. Как будешь готов. Отправь мне запрос. Я Грум. Вот мой идентификатор.

- Скоро буду, Грум. Не уходи, пожалуйста. Я скоро с тобой свяжусь. Очень скоро!

- Что, бензин кончился? - услышал Вася, вернувшись в репетиционную каморку.

- А, бензин? Ага. Бензин. Надо срочно заправиться, - Вася разморозился из позы Ленина и стал судорожно собираться, - чуваки, я погнал! Мне срочно надо.

- Да что с тобой, Васек?

- Опаздываю, простите меня. Совсем вылетело из головы!

- Постой. А как же репетиция?

- Завтра буду! Пока! - Вася хлопнул дверью и побежал к выходу их Дома Культуры.

- Что с ним? - спросил Вовка у Артура.

- Не знаю. Какой-то он очень странный сегодня. Может, съел чего? - пожал плечами артур

- Может, и съел. Ладно. Давай теперь мой трек прогоним, - Вовка взял в руки брошенный микрофон и стал разминаться.

***

Как назло, пассажирский лифт в Васином подъезде все никак не спускался. Походив возле него кругами, Монах открыл пожарный вход и побежал пешком на свой восьмой этаж. Уже на последнем пролете он встретил соседа, который выбрасывал мусор в мусоропровод.

- Здорово, Васька!

- Здрасьте, Евгений Макарыч!

- Ты чего пешком-то?

- Лифт что-то барахлит, - бросил ответ Монах и закрыл входную дверь в квартиру.

Умывшись холодной водой, Вася сел в кресло. Он закрыл глаза, и тут же вытащил из памяти идентификатор Грума. Затем вошел в Инфор и выдал обратный пинг в его сторону. Абонент тут же откликнулся.

- Итак, Монах. Очень скоро вы проведете оговоренный эксперимент с Эполом Хоне. И сейчас мы обсудим некоторые детали, чтобы сделать этот эксперимент максимально полезным, - без предисловий начал Грум. В качестве обратной реакции Вася транслировал полную готовность внимать указаниям помощника.

- Сначала тебе нужно подготовить условия для Эпола, сделать так, чтобы его пребывание в твоем теле было весьма результативным. А именно: нужно подготовить студию, где можно будет работать несколько дней. Инструменты, записи, аппаратура - все, что по твоему мнению будет полезно тебе самому в момент максимального творческого подъема. Далее следует отложить все дела, которые будут отвлекать Эпола от первоочередной задачи. Убери из своего расписания всё, что можно убрать. Представь, что ты вообще уехал из города на 3 дня. Примерно столько Эпол пробудет в твоем теле.

- Стоп! Секундочку! Как это “в твоем теле”? Это еще что еще за новости? Я не понимаю! Эпол, что, вживится мне в мозг?

- Нет. Эпол переместится в твое тело. Мы называем тело “ячейкой”. Сознание может перемещаться между ячейками, у нас это общедоступная технология. Так что не переживай - тебе в этом плане ничего не угрожает.

- А куда же денусь я сам?

- Ты на этот период переместишься в другую ячейку. Мы подготовили тебе место на ближайшем урбане. Ячейка, жилье, культурная программа и прочие мелочи - уже ожидают. Осталась только твоя подготовка.

А что, как-то иначе нельзя? Без этого переселения душ? Как-то неожиданно это все. И подозрительно.

Грум ответил телепатемой, из которой стало понятно несколько принципиальных аспектов подобных путешествий. Согласно его ответу, перемещаться в собственном теле на далекий неурбан в рамках такого эксперимента не имело никакого практического смысла.

Во-первых, потому что это значительно дольше, чем переброска сознания в ячейку: нужно тратить дни или даже недели, чтобы физически добраться от Стального Города до урбана Helios-3.

Во-вторых, Эпол будет работать сразу изнутри. И это на несколько порядков результативнее, чем просто сидеть рядом с Васей. Разница примерно такая же как разговаривать языком и телепатемами. И в третьих, лично для Васи путешествие на развитый урбан будет уникальным опытом, от которого не следует отказываться, раз уж так получилось. Этот опыт может стать еще одной гранью его творчества.

- А может и не стать, конечно. Тут уж гарантировать ничего не буду, - заключил Грум.

- Ладно. Я согласен. Давай свой инструктаж!

- Хорошо, продолжаем. Подготовь студию, полностью освободи график, не назначай никаких встреч, кроме как необходимых для творчества.

- Почему? В моей ячейке смогут увидеть другого человека?

- Нет, это вряд ли. Просто лишние встречи не добавят пользы, а лишь займут время. По поводу разоблачения не беспокойся - Эпол опытный путешественник и вряд ли как-то выдаст себя. Твоя ячейка будет выглядеть и вести себя как обычно.

- Допустим. Что еще?

- Ты сам будешь перемещен в новые для себя обстоятельства. И в первое время можешь испытывать определенный дискомфорт. Это нормально и быстро пройдет. Специальная ячейка-распорка уже ждет тебя на урбане. Там же к тебе будет приставлен гид. Его зовут Лимбо. Он будет рядом все твое путешествие до момента возвращения. Ты можешь полностью на него положиться, он классный специалист по урбан-туризму.

- Ячейка-распорка? Что это такое?

- Это тело, созданное специально для таких путешественников как ты. “Распорка” - это потому, что внутри изначально нет хозяина. Там бывают туристы, и ячейка спроектирована исключительно для их удобства. Итак, сколько тебе надо времени, чтобы подготовиться к эксперименту?

- Дайте мне пять дней.

- Учитывай, что наши системы исчисления не совпадают с вашими. Назови время в земных часах, и к моменту его исхода будь готов. Жди перемещения в удобном месте. Вот это твое кресло, где ты сейчас сидишь, идеально подходит.

- Я буду готов через 120 часов! - Вася посчитал в уме количество часов в пяти сутках.

- Хорошо. Тогда инструктаж закончен. Если возникнут какие-либо новые обстоятельства или вопросы - обращайся ко мне напрямую. Я всегда на связи.

- Спасибо!

Коммуникация закончилась. Вася открыл глаза. От волнения он стал ходить кругами по квартире и записывать на листочке пункты, о которых ему только что рассказал новый знакомый.

Перемещение

5 дней пролетели быстро. Вася стянул в репетиционную комнату Дома культуры все инструменты, что смог достать. Туда же он принес магнитофон и микрофон. Несколько тетрадей с его песнями также были на месте.

Монах сделал дома уборку и решил все текущие дела. Он успел отработать в ночном клубе два вечера, и весь гонорар в размере 30 рублей положил в карман своей кожаной куртки. Монах сделал дома уборку и решил все текущие дела.

Эти приготовления он старался делать как можно более обыденно и спокойно, чтобы со стороны все казалось обычной житейской суетой. Однако по вечерам, когда Вася оставался квартире один, он ходил по кухне и потягивал портвейн. Предвкушение какого-то необыкновенного события заставляло его изрядно нервничать. Он с опаской поглядывал на кресло в комнате, в котором его должны “забрать”, и не решался даже сесть в него. Различные сцены развития событий лезли в голову. Вася старался заглушать их творческим поиском и все свободное время записывал тексты в тетрадь.

Один из тестов включал такие строки:

Я вытащил билет.

Меня меняют в ночь.

Счастливый или нет,

Я улетаю прочь.

Уйду и возвращусь

По трассе вдоль луны.

И в омут окунусь

Космической волны.

Там отраженье звезд

И ближе и теплей.

В долине сладких грез

Мечта души моей.

Вечером назначенного дня Вася глянул на часы. До часа X оставалось более двух часов. Монах разделся и залез в ванную. Полежав 10 минут, он встал, укутался в халат и вышел обратно в комнату. Открыл платяной шкаф, уставился на одежду. Взял наглаженную рубашку и брюки, надел. Снял рубашку и надел белую майку. Закрутил на голове бандану. Посмотрел в зеркало, стянул бандану и бросил ее на полку. Надел бейсболку. В таких примерках прошел еще час. В конце концов Монах надел черные кожаные штаны, свой знаменитый концертный балахон и черные очки. В капюшоне и домашних тапочках он расхаживал перед креслом, поглядывая на время.

Оставалось 5 минут. Вася снял капюшон, глубоко вздохнул и сел на кресло. Оно было таким же удобным, как и всегда. и не вызывало чувство угрозы. Монах успокоился.

***

Вася открыл глаза. Первое, что он увидел - огромное натянутое полотно с металлическим оттенком. Будто несколько кинозальных экранов соединили вместе и пустили какую-то диковинную заставку. Полотно отдавало матовым сиянием, и внушало умиротворение от монументальности. Множество линий на нем, белого и серебристого цвета, образовывали завораживающий узор, в котором при усердии просматривались границы вещей или объектов. Вася попробовал повернуть голову, чтобы точнее оценить масштаб картинки, но у него ничего не вышло. Все его поле зрения занимала однородная картинка с очертаниями выпуклых предметов. Монах вдруг понял, что не может управлять ничем, кроме век глазных яблок. И этот факт мгновенно вызвал физиологическую реакцию страха: тело немного задрожало, и живот похолодел, как будто туда только что упал большой кусок льда. В висках отчетливо стучал пульс.

Вася чувствовал, что он находится в вертикальном положении. Он мог дышать, моргать и воспринимать окружающую обстановку, однако руководить телом совсем не мог. Он абсолютно трезво воспринимал все вокруг, но ничего больше не мог сделать.

- Может, я был под наркозом? - подумал Монах.

- Нет. Ты просто перемещен в новое тело! - прозвучал ответ там же, в голове Василия. Монах узнал инфор. Телепатемы были четкими и воспринимались без усилий.

- Что мне делать?

- Не переживай. Расслабься. Через несколько секунд твое сознание обработает инструкции и постепенно научится управлять телом. Обрати внимание, ты уже можешь контролировать дыхание.

Действительно: Вася тут же обнаружил, что может вдыхать и выдыхать по своему усмотрению. Концентрация на дыхании снизила пульс, паника отступала, стук в висках окончательно заглох.

В процессе диалога Василий по-тихоньку приходил в себя. Пока он задавал вопросы и получал ответы, способность управлять телом покорно возвращалась. Оказывается, если эту способность отнять у человека, то он попадает в довольно неприятное и необычное состояние. Так сейчас размышлял Вася про себя. Голос не стал комментировать эту идею.

Когда Монах уже мог вертеть головой, а также смотреть вверх и вниз, то увидел, что стоит на полу в огромном помещении. По размерам оно напоминало крытый стадион квадратной формы: грани пространства где-то вдалеке сходились под прямыми углами. Экран, встретивший Васин первый взгляд, в действительности был одной из четырех стен.

Где-то в тридцати метрах от новоиспеченного космического туриста кто-то на него внимательно смотрел. Это был человек в серебристом комбинезоне, напоминающем водолазный, но не сильно облегающий тело. Костюм доходил до уровня горла, а выше располагалось вполне человеческое лицо - с улыбкой и коротко стриженными волосами. Незнакомец удобно полулежал в углублении в полу. Можно было сказать, что пол принял форму этого водолаза, слегка выдавив вверх небольшой холмик из ровной поверхности. Вася подумал, что это кресло-шезлонг, которое просто-напросто вплавили в поверхность пола.

Когда их взгляды встретились, водолаз поднял руку, улыбнулся и помахал растопыренными пальцами, а затем снова отправил мысль прямо внутрь Васиной черепной коробки:

- Приветствую тебя, Монах. Ты находишься на урбане "Янтарный Город Пилотов". Я твой гид, меня зовут Лимбо. Как ты себя чувствуешь?

- Вася хотел крикнуть “Я не могу двигаться!”, но не смог этого сделать. Тело по прежнему не слушалось его. Однако он легко смог отправить телепатему собеседнику и тут же воспринял ответ.

- Ты скоро получишь полный контроль над телом. Для неопытного путешественника это занимает какое-то время, но совсем небольшое. Тело тебе поможет. Как только ты освоишь инструкции, подпорка отпустит и ты сможешь самостоятельно двигаться. По-моему, твои руки уже двигаются.

Вася поднял руки. Это потребовало усилия, но совсем небольшого. Он ощупал свое новое тело - оно было покрыто гладким глянцевым материалом без швов, похожим на материал костюма самого гида. Лимбо вежливо ждал, пока Василий освоится в новых условиях.

- Мы можем говорить ртом? - Василий уверенно отправил телепатему собеседнику.

- Да, конечно, можем, если тебе так удобнее, - Лимбо поднялся со своего кресла и подошел к Монаху.

- Кржах быле Эпол Хоне айя ропинад креглар? - спросил Вася голосом, но тут же понял, что воспроизводит ни русский, ни английский, ни вообще какой-либо из известных языков.

- Пробан пренвл понык далра Хелиос-3 рапсог, - сразу последовал ответ гида.

На самом деле Василий спросил “Где Эпол Хоне?”, а Лимбо ответил, что тот сейчас в теле Василия на планете Helios-3.

- Ауеле пахаг энлиана иннуани? - задал новый вопрос Василий

- Келуа нкате апоота аехе екенуи хон неде чен куие келаенинху, - ответил Лимбо.

- Эндимае келиа ингенги хаенне ченкииа ениатукуе ауакиа энленхе, - предложил Вася.

- Нгенхо! - согласился Лимбо.

Перевод следующей части диалога с общего языка на русский выглядит так:

- На каком языке мы говорим? - задал новый вопрос Василий.

- Это общий язык, - ответил Лимбо.

- Давай тогда все-таки вернемся на телепатический вариант. Сразу слишком много нового для меня, - предложил Вася.

- Да, конечно! - согласился Лимбо.

К Васе приходило понимание, что в конкретных условиях телепатическое общение проще, быстрее и качественнее разговорного языка. Может, местным и нравится общаться голосом, но ему, Васе, сейчас уж точно удобнее говорить телепатически. Монах давно понял, что телепатемы объемнее, однозначнее и быстрее, чем речь. Однако здесь, на урбане и в новом теле, телепатия обрела совершенно новый уровень: телепатемы были как-будто… прозрачными… Не было никакого шанса понять сообщение искаженно или не полностью. Вася пытался, но так и не смог уловить ни одной помехи, ни одного сбоя в обмене мыслями

- Эпол Хоне нанял меня, чтобы я сопровождал тебя здесь, на этом урбане, до тех пор, пока ты не вернешься обратно, - гид продолжил отправлять сообщения прямо в мозг Василия.

- Для начала было бы неплохо научится ходить. Я похож на гребаного манекена! - Монах по прежнему висел, как будто закрепленный на невидимом стержне, но с подвижной головой.

- Попробуй присесть, - гид передал эту мысль, а также вдобавок и инструкцию по ее выполнению. Инструкция сводилась к тому, что как только Вася начнет сгибать ноги в коленях, то поддерживающий механизм покорно ослабит контроль, но все равно не даст упасть.

Василий висел в вертикальном положении, как будто в воде, и не чувствовал притяжения. Поэтому сперва ему показалось, что такая попытка приведет к тому, что он фактически останется висеть в воздухе, но колени подтянутся к животу. Однако, он все же попробовал согнуть ноги и к собственному удивлению… присел.

- Теперь сделай шаг! - следующая телепатическая инструкция рассказывала, как преодолеть “горизонтальный крепеж тела”.

Василий выпрямился, наклонил корпус немного вперед и перенес вес тела на правую ногу. Затем шагнул вперед, ловя равновесие, и продолжил движение.

- Это просто обалденно прикольно! - подумалось Монаху.

Теперь он мог ходить как обычно. Привычная управляемость тела вернулась к нему в полном объеме.

Куб

- Где мы?

- Это место арендовано Эполом Хоне специально для тебя. До отбытия это будет твоим домом.

- Неужели я заперт здесь?

- Нет, конечно. Мы можем выдвинуться в город, разумеется. Но пока я должен провести с тобой инструктаж. Ты хочешь пить?

Василий на секунду задумался, и сразу понял, что он действительно хочет пить:

- Да, хочу!

- Смотри, вот тут находится аквамат. Он выдает напитки. Ты можешь выбрать любой вкус по своему желанию.

Автомат был вплавлен в стену, а снаружи торчала стальная трубка, как кран у самовара. Рядом был выбор из всевозможной посуды. Автомат предлагал некое меню из емкостей, в которые могла быть налита жидкость, а также отдельное меню вкусовых настроек напитка. Монаху этот агрегат напомнил уличный автомат с газировкой: примерно тот же функционал, только помноженный на бесконечность опций.

Вася попробовал заказать полкружки обычной воды. Через мгновение перед ним появилась та самая кружка из меню, ровно наполовину наполненная прозрачной жидкостью. На вид это была самая обычная вода, без вкуса и запаха. Вода была слишком “никакая”. На Земле Вася легко мог отличить жесткий привкус московского водопровода от сладковатой "Боржоми". Здесь же вкус не выдавал никакой информации. Это была чистейшая вода без какого-либо оттенка.

Вася выпил залпом и покрутил стакан в руках. По ощущениям он был не тяжелее бумажного стаканчика, но по прочности серьезно превосходил его. Через тонкие полупрозрачные стенки проходил свет, однако согнуть или хотя бы как-то изменить форму стакана у Васи не получалось.

- Что это за материал?

- Пластик.

- Вот бы нам такой пластик!

Тот пластик, что знал Вася, был совсем другим - более тяжелым и хрупким.

Вода утолила жажду, но не любопытство. Дальше Монах попробовал намутить любимую Кока-Колу. Он выбрал в меню цвет, включил углекислоту, на память прикинул содержание сахара, добавил на глазок корицы и лайма и наугад выбрал новую форму стакана. Через секунду аппарат вручил Васе шипучий напиток. Он поднес стакан к носу и почуял легкую прохладу от лопающихся на темной поверхности пузырьков.

Напиток был очень близок к оригиналу и даже навеял какие-то смутные ностальгические воспоминания. Но Вася тут же их отбросил и принялся создавать новый напиток. Теперь это был виски. Он выбрал долю алкоголя, вкус, наиболее подходящий из представленных, пару льдинок и прозрачный стакан. Однако виски не хотел наливаться - аквамат сигнализировал о блокировке. Лимбо, спокойно наблюдавший за экспериментами со стороны, вмешался:

- Алкоголь за отдельную плату, дружище! Мы можем купить такую опцию, но она немножко подточит общий бюджет. Поэтому я предлагаю тебе для начала ознакомится с общим представлением о наших возможностях в этом путешествии.

- Да, было бы здорово! - Вася вышел из режима экспериментов с напитками. - Только давай сначала небольшую вводную экскурсию по этому месту. Это вообще что? Стадион? Ангар? Шатер?

- Нет. Это квартира. Или номер гостиницы, если тебе так будет понятней. Эпол снял для тебя это место, чтобы ты чувствовал себя комфортно.

- Мы привыкли к более скромным аппартаментам! - Вася почувствовал себя немножко неловко, представляя, сколько должен был заплатить Эпол за такую роскошь.

- Здесь 12 кубов. Стандарт для приема гостей, ничего экстраординарного.

- 12 кубов? Это что такое?

- Куб - это минимальная единица жилого объема в этой местности. И выглядит он примерно так, - Лимбо раскинул руки вокруг.

Из ответной телепатемы Вася понял, что гид говорит не совсем про единицу объема, а скорее про минимальную жилплощадь, измеряемую в трехмерных единицах.

- Пойдем! - гид повел Василия в сторону проявившейся схематической конструкции.

Перед Монахом, в некотором отдалении от него, появился полупрозрачный куб - как будто схематически начерченный в программе 3D-моделирования. Грань куба составляла около тридцати метров, однако по площади он занимал не более четверти пола. Пока они шли к кубу, внутри объема собирался интерьер. В полу формировались кресла, наподобие того, где сидел Лимбо при встрече. В стенах вырастали впадины и углубления правильных геометрических форм, стены обретали уже знакомые по первому впечатлению цвета.

- Здесь невероятно просторно, - телепатировал Вася - У вас все так живут?

- Нет. По разному бывает. Те, кто побогаче, разумеется, берут себе больше кубов. Иногда двадцать, тридцать или больше - сколько смогут содержать. А минимальный размер - это один куб. Ты его видишь сейчас схематически перед собой, - Лимбо указал на собранный для демонстрации куб с гранью метров в 30 и с прозрачными сторонами. - Его тоже можно поделить на пространства поменьше, но так почти никто не делает, ведь один куб на урбане - может себе позволить почти любой разумный.

- Ого. Что тут можно посмотреть?

- У тебя есть некоторое время, пока Эпол в твоей ячейке не закончит свою работу. Думаю, ты вряд ли захочешь провести его только здесь, в кубе. Эпол выделил тебе некоторый бюджет. Сама сумма в местной валюте тебе ничего не скажет, поэтому ты спрашивай, чего хочешь, а я буду твоим счетоводом.

- Хм, ну допустим. Вот бы мне вживую на выступление Эпола!

- Это невозможно по двум причинам. Во-первых, Эпол сейчас не выступает, так как отсутствует. Он изнутри помогает музыканту с далекой планеты Helios-3. Во-вторых, на этом урбане никогда концерты Эпола не проводились. Для него это, видите ли, слишком мелко. Звезда любит масштаб. Такой масштаб проще и дешевле всего реализуется в Братстве Стальных Городов. Вот там можно, при желании, послушать Эпола Хоне. Но, к сожалению, данный урбан не является частью БСГ, и покидать его мы не можем. Извини, такие вот ограничения.

- Понятно.

- Однако у меня есть идея, которая, вероятно, тебе понравится...

Пластифутовый кубок

Лимбо отправил развернутую телепатему, в которой предложил один из вариантов “культурной программы” для Монаха. Вариант заключался в просмотре концерта Эпола Хоне и группы “Союз Три С”, но не вживую, а в записи. Монах сразу понял, что запись, о которой вещал Лимбо, совсем не похожа на привычную для него. Это не была ни текстовая, ни аудио-, ни видео-запись. Скорее что-то, что в голове было абсолютно похоже на обычный концерт - в большом зале, со зрителями и артистами.

Помимо этого варианта Монах воспринял и десяток других возможностей, доступных ему прямо сейчас. Все варианты “досуга” имели в Васиной голове ассоциации, но неизбежно требовали множества новых пояснений. Одновременно с получением новой информации Вася гулял по квартире. Снаружи, в окружающем пространстве, тоже было полно удивительных вещей, и Монах начал уставать от обилия входящей новизны.

- Лимбо, подожди! Я больше не могу и смотреть глазами и слушать умом. Давай отложим на немного описание моих возможных экскурсий. Пожалуйста, расскажи мне про то, что я сейчас вижу наяву.

Гид тут же прекратил трансляцию и медленным шагом начал прогуливаться по пространству. Вася встряхнул голову, сосредоточился и стал внимательно разглядывать интерьеры помещений.

Вместе с гидом они прошли по всему пространству квартиры. То место, где Вася очнулся (и где стоял демонстрационный куб), он решил наречь "гостиной". Это было самое просторное помещение, потолок которого уходил куда-то высоко вверх. Вася подумал, что если бы внутри был размещен какой-нибудь атлантический круизный лайнер, то он, скорее всего, вписался бы в габариты. За интерактивными стенами находились и другие комнаты. После осмотра Вася назвал их “ареной”, “кабинетом”, “парком” и “ангаром”.

Арена была похожа на небольшой стадион с различным инвентарем. В кабинете висели многочисленные костюмы и другие технические устройства. Парк представлял из себя натуральный лес с небольшим ручейком. В ангаре находился десяток транспортных средств размером от мотоцикла до грузовика.

Также была еще одна комната, которая Монаху показалась похожа на "музей". Это было просто пустое пространство со стандартными металлическо-бархатными стенами. Здесь во всем объеме помещения отсутствовали какие-либо характерные элементы, намекающие на его утилитарность. Единственной отдельной вещью была какая-то кружка, одиноко стоящая по центру комнаты на постаменте.

- Что это? - спросил Вася у Лимбо.

- А это специальный комплимент тебе. Перед нами знаменитый кубок Эпола Хоне.

- Кубок Эпола Хоне? Что мне с ним делать?

- Я расскажу тебе, что это за кубок, а вот что с ним делать - решишь сам. Мне кажется, ты довольно сильно понравился Эполу, раз он разрешил тебе взять его кубок и даже гулять с ним по урбану. Но давай начнем с предыстории? Она займет немного времени.

- Давай!

- Итак. Ты уже знаешь, что Эпол Хоне довольно обеспеченный человек. Я бы сказал, что он сказочно богат, но не будем вдаваться в детали. Перед тобой личная вещь Эпола - кубок из ценного материала под названием "пластифут".

- Пластифут? Что это?

- Да. Пластифут. Самая ближайшая аналогия, которую я сейчас могу предоставить - это драгоценные металлы на вашей планете. Ты, конечно, понимаешь, почему металлы драгоценные?

- Да. Потому что их относительно мало, и они имеют еще какую-то полезность для людей.

- Все верно. И мы можем чуть-чуть упростить и сказать, что чем реже встречается вещество, тем оно будет стоить дороже. При общей востребованности его как какого-то утилитарного материала. Так?

- Ага.

- Так вот. Пластифут - очень редкий материал. Его можно найти всего в нескольких местах.

- На урбане?

- Нет, не на урбане, дружище. Всего в нескольких местах в нашей Вселенной! Источники пластифута в нашей с тобой Вселенной-3 встречаются всего в нескольких местах. Это редкая штука. Невероятно редкая. Но это пока часть ответа. Вторая часть ответа заключается в том, что пластифут… как бы вообще не из нашей Вселенной! Откуда точно - я не знаю. Факт состоит в том, что добыть его можно всего в нескольких местах этой реальности, где какая-то аномалия создает щель между нашей Вселенной и той, какой-то другой. А ты наверное знаешь, что Мироздание состоит из Миров, а Миры из Вселенных?

- Нет, не знал. Я вообще над этим не думал.

- В каждой Вселенной свои физические законы, только отдаленно похожие на соседние. Как устроены другие Миры мы вообще не знаем. Соседние по Миру Вселенные обладают разными физическими законами, а если быть точнее - соседние Вселенные обладают разными фундаментальными константами при одинаковых физических формулировках.

Вася собрал все свое внимание, чтобы не запутаться во всех ветках повествования. Сейчас он смотрел на кубок уже нескрываемым благоговением. Лимбо продолжал вещать:

- И вот этот пластифут перед тобой. Он как-то проник в нашу реальность, неизвестно как. И он очень плохо с ней взаимодействует. Почти никак не взаимодействует. Это самый прочный материал на свете. Его невозможно не то что сломать, разбить или переплавить. Его вообще невозможно никак повредить. Такое козырное вещество. Пластифут не поддается обработке. Вообще.

- Так. Подожди! Разве оно у вас проявляется сразу в виде кубков, что ли? Как это "не поддается обработке", если передо мной уже готовое изделие?

- Отлично, ты улавливаешь ход беседы, спасибо! Пластифут можно обработать только один раз - в момент появления из источника. Метафорически говоря, пока он расплавленный льется из трещины между Вселенными, пластифут можно обработать и придать нужную форму. Ручеек из источника микроскопический - не столько льется, сколько капает. За сутки, наверное, можно насобирать всего на парочку таких кубков. То есть производство чрезвычайно дорогое и уникальное. Насколько мне известно, в Братстве Стальных Городов всего одна такая “шахта”, и еще парочка принадлежит Империи КН. Имперцы даже, по слухам, делают из пластифута какое-то оружие. Хотя конечно, и не в промышленных масштабах, а больше как сувенир что ли. И еще у них когда-то был корабль, обшивка которого состояла из пластифута. Представляешь?

- Интересно. Кому мог принадлежать такой супер-корабль?

- Его звали Марстана, и у него был флот из тысяч кораблей. А свой личный боевой флагман он “украсил” броней из пластифута. Это все, что я сейчас о нем знаю.

- Ладно. И все-таки, зачем Эполу такой дорогой сувенир? Это же кубок, из него можно только пить, верно? Вряд ли он собирается использовать его как оружие.

- Да, верно. Эпол действительно использует кубок для того, чтобы из него пить. Насколько мне известно, никого этой штукой он не пробовал прикончить. Эпол Хоне - это Эпол Хоне. Он вот такой. И вполне может себе позволить кубок из пластифута. Хотя на те же деньги он легко мог купить себе все драгоценности какой-нибудь захудалой галактики, вместе с территорией и всем ее населением.

Лимбо сделал паузу и продолжил.

- И вот этот кубок перед тобой. Эпол великодушно разрешил тебе с ним “поиграться”.

- Я могу его взять?

- Конечно.

- А если я его.... разобью?

- Дружище, этот кубок из пластифута. Его невозможно разбить и вообще как-то повредить. Пластифут не взаимодействует с нашей физикой. Он просто здесь проявился и все.

Монах поднялся на постамент и посмотрел на кубок поближе. Перед ним стояла полупрозрачная кружка с немного сужающимся основанием и еле заметными символами на стенках. Материал напоминал хрусталь или прозрачный полиэтилен. Вася осторожно поднял кубок двумя руками. Он был невероятно легким, как будто из рисовой бумаги.

- И что мне с ним делать? - Вася приподнял кубок с постамента.

- Не знаю. Это твой выбор.

- Пока пусть стоит здесь, - Монах поставил кубок на место.

Комната виртуальности

- Так что там по поводу концерта, Лимбо? - телепатировал Монах гиду. Вася немного освоился внутри помещения и грандиозные габариты кубов не отвлекали его от других, более близких и доступных вещей. Сейчас Монах сидел в кресле и потягивал апельсиновый сок, только что выданный ему акваматом.

- Мы можем арендовать виртуалку и посмотреть там шоу Эпола Хоне.

- Расшифруй, пожалуйста. Мне надо понимать, на что я подписываюсь.

- Мы можем посмотреть концерт Эпола Хоне в записи. Это просто и недорого. Для этого мероприятия просто надо кое-куда проехать. Такой сервис называется “виртуальная реальность”.

- Виртуальная реальность? Не понимаю...

- Сейчас попробую объяснить... У тебя на родине люди видят сны?

- Да, конечно.

- Хорошо. А ты можешь представить что-то, похожее на сон, но в реальности? Что-то такое, что кажется настоящим, но таковым не является? Однако, внутри него ты даже не всегда осознаешь, что спишь: настолько события тебе кажутся естественными и обычными. Есть идеи, с чем можно это сравнить?

- Есть, конечно. Допустим, у нас есть фильмы. Мы можем смотреть их на больших экранах, - Вася передал образ кинотеатра.

- Это уже ближе, но все же еще далеко. В виртуалке ты не совсем пассивный зритель. Разумеется, ты не можешь развернуть происходящее в противоположную сторону, но взаимодействовать с воссозданным миром - запросто. Есть еще какие-то варианты?

- А, вспомнил! У нас есть электронные игры!

Вася еле-еле отыскал в памяти представление о компьютерных играх, которые только-только начали появляться в обиходе. Это были первые ласточки игровой индустрии - максимально примитивные, односложные и с примитивным сюжетом. Наиболее конкретное воспоминание было про маленькую коробочку с еще меньшим экраном и кнопками по бокам. От отчетливо вспомнил название: "Электроника ИМ 02". В той игре нужно управлять волком, который собирал яйца. Вдобавок Монах почему-то вспомнил старую байку, которой делились дети, игравшие в “Ну погоди!”: ходили слухи, что если собрать максимальное количество очков, то в качестве награды на экране покажут мультфильм.*

* (На самом же деле, такая концовка была технически невозможна - примерно как нельзя показать сложную анимацию на циферблате электронных часов. После достижения максимальных 1000 очков игра просто начиналась сначала, но на более высокой скорости. Однако, дети искренне верили в этот мифический приз, а сложность достижения максимального результата добавляла интриги.)

- Да,ты думаешь в верном направлении. Только в виртуалке ты не будешь смотреть на экран, а, скорее, мы запрыгнем прямо внутрь зрелища. И можем покидать яйца в главного героя! - Лимбо подтвердил сходство аналогии.

- У нас яйца кидают в тех артистов, кто очень сильно разочаровал зрителя. А Эпол - звезда галактического масштаба! Разве может кто-то кинуть в него яйца? Наверное, он сам мог бы кинуть в нас яйца, если ему не понравятся слушатели.

Вася хорошо разбирался в творчестве Эпола, так как был его давним фанатом. Даже Лимбо не был так глубоко знаком с творчеством метамузыканта. Пусть и удаленно, Монах имел очень качественное представление о сценическом образе артиста, где эпатаж Эпола был одним из главных компонентов артистического образа.

- Тебе виднее, я не готов спорить с экспертом в области творчества Эпола Хоне, - серьезно ответил Лимбо.

- В таком случае, знаешь что? Я решил! Мы идем на концерт Эпола Хоне! Я готов! Вперед на концерт в комнату виртуальности! -

- Отлично! Тогда вперед! Поглядим, в какую сторону полетят яйца.

Внезапно в стене, где только что было стандартное металлическо-серое панно, проявилась дверь: шлюз размером где-то 3 на 3 метра. Он материализовался прямо рядом с тем местом, где стояли будущие пассажиры. Словно персональный лифт подъехал и открылся именно в том месте стены, где им было удобнее всего. Лимбо шагнул первым и кивком головы позвал Монаха. Вася последовал за ним, сделав неуверенный шаг "за порог". Внутри, на уровне чуть выше колена, располагались персональные диваны. Вася и Лимбо заняли их, а затем шлюз закрылся и запер пассажиров изнутри.

- Мы едем на лифте? - Василий передал телепатему-вопрос гиду. Но гид не знал, что такое лифт, и попросил переформулировать вопрос.

- Лифт - это кабина для перемещения внутри здания. Мы сейчас едем на какой-то другой этаж? - Вася попытался представить и передать мыслеобраз лифта и его функциональные возможности. Гид понял аналогию.

- Мы находимся на урбане. А урбан целиком состоит из кубов. Можно, конечно, сказать, что слои кубов составляют этажи, но этот лифт катается не только между этажами. Он может заезжать в каждую конкретную квартиру, ибо квартир на слоях-этажах здесь мириады.

- Выходит, пешком по общему холлу до лифта не дотелепаешь? Это у вас классно придумано. Тогда, наверное, это больше похоже на подземку, - Вася кинул мыслеобраз метро.

Лимбо принял мыслеобраз и утвердительно ответил:

- Да, скорее всего, это можно назвать “индивидуальное метро”: мы входим в шлюз, садимся в челнок и через разветвленную сеть коммуникаций добираемся до нужной точки. Мы можем произвольно менять ветки согласно нашему маршруту. В пункте назначения также откроется шлюз и мы попадем внутрь куба, куда нам и надо. Вот скоро это будет Зал Виртуальной Реальности.

Вася знал, что существует и другой способ перемещения внутри урбана - телепортация. И не упустил возможности спросить об этом у гида. Гид ответил:

- Конечно, телепорт-сеть есть и в этом урбане. В ней действительно моментальное перемещение, но только между станциями. Дело в том, что мы находимся на некоторой периферии урбана, и телепорт-магистраль для нас была неоптимальным способом добраться до виртуалки. На "индивидуальном метро" - быстрее и дешевле. Но если ты хочешь попробовать телепортацию, то нет никаких проблем. Это почти не затронет наш бюджет.

Монах понимал, что часть опыта, полученного на урбане, он оставит в этом теле здесь, навсегда. Он не сможет забрать этот опыт с собой домой. Возможно, это будет значительная часть опыта, может быть, почти весь. Поэтому на такие вещи, как телепортация - краткосрочные, утилитарные и еще менее понятные, чем все остальное, - Монах решил не тратить время.

- Нет, как-нибудь в другой раз! В метро веселее. И поболтать можно.

Кабина сигнализировала о прибытии в конечную точку. Шлюз снова открылся, и пассажиры вошли внутрь нового куба. Где-то высоко под потолком висела эмблема - трехмерная фигура бледно-голубого цвета. С точки зрения землянина Василия Хмелева это был гигантский гроб с обточенными гранями. Вася встревожился и задумался: уж не ведут ли его на убой? Когда Лимбо понял настороженность Василия по этому поводу, то сразу же ее развеял:

- Здесь не принято хоронить разумных, зарывая их тела в деревянных ящиках внутрь планеты. Ну хотя бы потому, что планеты тут никакой нет. Или потому что, что тушки, наподобие той, что сейчас на тебе надета, не имеют никакой сакральной ценности. Старые тела мы аннигилируем как любой другой мусор, а погибшее сознание тем более в ящике не сохранить. Так что не беспокойся - этот логотип никакого отношения к смерти не имеет, - Лимбо на сей раз улыбался успокаивающей улыбкой.

Внутри куба их ждал сотрудник Зала Виртуальной Реальности, одетый в комбинезон голубоватого цвета. Лицом он был похож на макаку. У него почти не было шерсти на лице и ростом он был чуть меньше Монаха. В остальном сотрудник вполне походил на большую стройную обезьяну, с миловидной побритой мордашкой. Передав короткие телепатемы-инструкции, сотрудник рассказал про кресла-станции, откуда и начнется их представление.

- Не желаете выпить? - спросил он по завершении инструктажа.

- Мне свежевыжатый березовый сок! - пошутил Монах.

- Пожалуйста!

Сотрудник протянул емкость Васе и тот с недоверием понюхал содержимое. Бледно-серая жижа напоминала подтаявшее мороженое с кусочками фруктов, однако запах был очень похож на знакомый с детства аромат березового сока. Монах взглянул на сотрудника. Тот безучастно смотрел на него в ответ. Маленькие карие глаза почти без белка наблюдали за гостем, не выдавая никаких эмоций.

Вася отхлебнул полглотка. Погонял жижу во рту. На вкус это действительно был березовый сок! Обычный березовый сок, вперемежку с измельченной в порошок древесной стружкой.

- Спасибо! - Монах вернул стакан сотруднику.

Затем они вместе с Лимбо зашли внутрь главного куба, где их ждали те самые кресла-станции. Погрузившись в одно из них, Монах по привычке начал ощупывать материал. Однако не успел он прикоснуться ладонями к сиденью, как тут же очутился в другом месте.

Чешуйчатый слизняк

Теперь Монах наблюдал совершенно новый интерьер, никак не похожий на комнату виртуальности. Более того, сейчас он не сидел в кресле, а шагал вдоль какой-то площади, которую было сложно охватить взглядом. На фоне стучал переменчивый ритм, издалека напоминающий гранж. Вокруг него, куда ни глянь, поодаль друг от друга стояли бесконечные ряды кресел. Люди и похожие на них существа, так же как Вася, ходили по этажам концертной площадки и занимали свои места. На одном из таких кресел, самом ближнем к Васе, уже сидел его гид Лимбо. - Ну как тебе? - Грандиозно! - выдохнул Василий. - Таких больших шатров я никогда не видел. - На самом деле это тоже куб. Точнее, набор из кубов, как в твоем номере. - Что за музыка звучит у меня в голове? - спросил гида Вася.

В ритме фоновой композиции преобладали барабаны и другие ударные инструменты. Пока Монах рассматривал концертный зал, ритм успел поменяться на более резкий, а затем еще раз - на размеренный.

- А это “Безобразный марш”! - Тот самый “Безобразный марш” Эпола Хоне? Насколько я помню, он никогда не исполнялся на живых концертах, а доступен только в записи.

Вася вспомнил стрим Торна, на котором тот рассказывал про эту композицию. Образ-впечатление, переданное тогда стримером, и настоящее звучание соединились внутри Васи в цельное представление о “Марше”. На самом деле это было действительно тяжелое произведение. В нем нельзя было отыскать связующее звено - общий скрепляющий ритм - и успокоиться, насладиться дальнейшим повествованием. На мгновение Монаху показалось, что каждый гость концерта, так или иначе вносил свои удары-биты в общую мелодию “Безобразного марша”. Добавляя в мелодию то ли топот шагов, то ли аплодисменты, то ли разговоры с мыслями, а, может, все это сразу, зрители и были авторами “Безобразного марша”. Оттого эта музыка казалась такой аритмичной, рваной и неспокойной, но одновременно очень индивидуальной и касающейся каждого.

- Да, это он, тот самый "Безобразный марш". И ты прав - он не исполнялся на живых концертах. Однако, и сейчас на сцене пока нет Эпола Хоне и мы слышим просто запись.

- Поистине: эта музыка - “попытка объединения индивидуалистов” , как и говорил Торн, - решил Вася.

Пока кресла заполнялись зрителями, тактовая размерность “марша” снова изменилась, став более плавной. Монах стоял неподалеку от сидящего Лимбо и крутил головой по сторонам. Пространство, явно не открытое, а обособленное со всех сторон, веяло грандиозностью. Монах посмотрел на гида и задал ему мысленный вопрос:

- Я не могу оценить весь объем пространства. Изнутри, мне кажется, что это что-то шарообразное или что-то типа яйца…

- Да, так и есть. Тем не менее составлено это из таких же кубов, просто их здесь очень много. И они тоже умеют трансформироваться.

- Сколько здесь зрителей?

- Совсем немного, на этом концерте у Эпола было 69 тысяч зрителей.

Василий бывал на больших площадках - Олимпийский, Лужники. Но даже московский стадион Лужники вместимостью 80 000 мест казался в несколько раз компактнее. Здесь зрители располагались не на стульях, а, скорее, в креслах, полулежа. Причем в некоторых местах пространства между зрительскими местами было столько пространства, что от одного к другому нужно было идти где-то пару минут.

- Пространство внутри может видоизменяться по требованию организаторов, - продолжал экскурсию Лимбо. - Ты увидишь в процессе. Это большой куб, мы внутри него, и он, так сказать, может двигаться и меняться.

- Кубик Рубика, - у Монаха всплыл знакомый с детства образ и он сразу передал его гиду.

Вася представил себе обычную головоломку Кубик Рубика - параллелограмм из 27 мелких кубиков*, которые легко сдвигаются относительно друг друга. Он мысленно покрутил игрушку в руках, и та с хрустом подчинилась. Лимбо внял образ и согласился:

(*На самом деле в стандартном Кубике Рубика 26 кубиков и один центральный скрепляющий механизм, но Василий этого не знал).

- Да, здесь что-то типа такого кубика Рубика, только кубы ни к чему не привязаны и их существенно больше. И в итоге они образуют не куб, а в данном случае - вытянутый шар или яйцо, - гид встал и пошел между группами кресел, которые больше напоминали одинокие кусты в ночной пустыне.

Ответным мыслеобразом Монах получил схематическое представление, каким это помещение представлял сам Лимбо. За основу был взят тот самый кубик Рубика, с разноцветными сторонами и плоскостью в девять квадратиков. Сначала Вася увидел, что разные цвета кубика меняются без перемещения - они просто переливаются в произвольном порядке. Затем куб приблизился, как будто под микроскопом, и стало понятно, что каждый из 27 элементов сам состоит из 27 элементов меньшего размера. А те, в свою очередь точно так же переливаются любым цветом. Потом произошла еще одна степень приближения - и снова маленькие кубики стали самостоятельными головоломками. Теперь в одном из атомических, неделимых кубиков Василий разглядел те самые редкие ряды кресел, между которыми сейчас дефилировал Лимбо.

Картинка снова начала отдаляться, и стало понятно, что в центре “скрепляющего” кубика располагается сцена. Она не была зафиксирована, а двигалась внутри других кубов, как большой мыльный пузырь плавает на поверхности ванны в окружении пены. В финальном укрупнении Вася увидел конструкцию целиком. Это был растянутый шар, покрытый тысячами чешуек. Что-то желеобразное и податливое, но в то же время с конкретной внутренней формой, медленно меняющейся по чьему-то приказу.

- Какой-то гигантский чешуйчатый слизняк! - отметил Монах.

Одно кресло учтиво выплыло из под пола, приглашая Монаха устроиться поудобнее. Он сел в него. Лимбо выбрал соседнее место. Не смотря на свои масштабы, помещение никак не ощущалось как громадное: не было никакого намека на сквозняк или другое присутствие внешней среды. Не было и привычного для Васи гула больших площадок. Кресла приняли наиболее точные анатомические положения и стали почти неощутимы. В них было очень комфортно. Зрение Васиной тушки позволяло увидеть мельчайшие детали противоположной стороны зала. Там сидели люди, центральники* и имперцы*.

- Эпол любит камерность. Большие площадки - не для него. - прокомментировал Лимбо.

Другая крайне удивительная особенность помещения поражала Васю до глубины души. Он видел огромный стадион, где просторно размещались зрители. И это было похоже на какой-нибудь футбольный матч середнячков Первой лиги, когда трибуны не заполнены полностью, и между зрителями много свободного места. Такая привычная картина сохранялась до тех пор, пока Василий не смотрел вертикально вверх: и там он увидел точно такую же картину. С “потолка” прямо вниз головой по отношению к нему висели зрители! Точно так же, как и Вася, они ждали начала представления, потягивая коктейли и общаясь друг с другом. И - самое главное - не падали Монаху на голову! Верхняя полусфера также равномерно была заполнена креслами, и сидящие в них зрители чувствовали себя абсолютно естественно. Вася уже знал про гравики и имел внутренне объяснение такому гротеску, но все равно был поражен.

Еще несколько десятков кресел вообще не были связаны ни с какой поверхностью пространства, а просто висели в воздухе.

- Там тоже сидят зрители, - с фирменной улыбкой рассказывал Лимбо. Это самые дорогие места. Они почти участвуют в представлении.

- У нас это называется “VIP” - то есть "очень важная персона".

- Да, так и есть. Правда, чем важнее персона, тем больше у нее расходы. На настоящем концерте такое место стоит двести миллионов.

Вдруг прозвучал протяжный джингл, и освещенность упала до минимума. Монах немного заерзал в кресле, пытаясь отыскать своего проводника.

Смотри, смотри! Будет весело! - телепатировал Лимбо. - Я тут. Расслабься. Ты не один. Все в порядке.

Где-то, рядом с геометрическим центром всего пространства, забрезжила точка света.

Главный контроллер

Раздался протяжный звук инструмента, похожего на орган. Точка увеличивалась, а вместе с ней росла напряженность в музыке. Звук был яростный и будоражащий. Заиграла сама мелодия, что-то в стиле рейв или техно (так воспринял Вася).

Точка превратилась в огненный шар размером с человека. Приглядевшись, Василий заметил очертания фигуры внутри огненной оболочки. В одной руке фигура держала огромный топор с двойным лезвием. Топор проявился из огня первым и блестел особым серебристым оттенком. В ритме нарастающей мелодии фигура двигала топором, как будто он был невесомой пушинкой.

Огненный шар вырос еще больше. Теперь стало абсолютно понятно, что на переднем плане играл с топором сам Эпол Хоне, а сзади, как будто его охрана, в ритм музыке двигались пять человек.

Эпол начал петь. Он пел обычным голосом, как поют артисты на Земле. Голос был четким и стабильным, без намека на эхо или звуковую задержку, какая бывает в больших концертных залах. Эпол пел на общем языке. Вася не знал никакого языка, кроме русского и разговорного английского, однако как-то понимал дословный перевод. В этом ему помогало тело - надежная сцепка сознания с телом, в которое заложено понимание родного языка, не представляет никакой проблемы для общения на любом языке. Примерно так же, как полиглот в разговоре легко переходит с одного языка на другой (не задумываясь, как мысль переводится внутри его головы) так и Вася в арендованной тушке не испытывал никаких проблем с переводом с общего языка на русский. Точнее, никакого перевода на русский и не было - тело сразу понимало общий, и этого было достаточно.

Вася внимательно слушал песню:

Я Главный Контролер, смотри, и я уже пришел.

Не думай убегать, я чрезвычайно зол.

С собой у меня свет и топор, свет и топор.

Я рад озвучить самый честный приговор.

Всех уничтожу, нет назад пути.

Пора разбить, стереть и к черту вымести.

Я Главный контролер! Киридоп* тебе! Киридоп!

*(Слово "Киридоп" с общего языка переводится как “Полное, тотальное уничтожение, желательно бесследное”)

Эпол продолжал размахивать топором. Свет как будто пробивал его фигуру насквозь, пытаясь вырваться вперед, к зрителю. Вдруг он поднял свободную руку и указующим жестом направил ее на один из участков зрительного зала, продолжая кричать “Киридоп”. Тут же этот огненный шар, в котором были Эпол и его команда, метнулось в сторону. Как будто в световом пятне они прыгнули к указанному сектору зала. Кто-то из зрителей машинально закрыл лицо руками. Вася от страха тоже сжался в своем кресле, хотя Эпол прыгнул и не в его сектор.

Эпол продолжал:

Мы вместе глянем в каждый темный уголок.

Пришел твой час. Я инструменты приволок.

Смотри внимательно, не отводи свой взгляд.

А вдруг сюрпризы сыпятся подряд?

“Не трогай демонов - раз с ними не сыграть”

- Я слышал много раз, не сосчитать.

И сильные упали в бездну ада.

Однако, просто так сдаваться все ж не надо.

Всех уничтожу, нет назад пути.

Пора разбить, стереть и к черту вымести.

Я Главный контролер! Киридоп тебе! Киридоп!

Эпол был в ярости. Он будто действительно хотел уничтожить зрителя. Он указал на новую зону и огненный шар вальяжно развернулся.

Я Главный контролер! Коридор!

Раз! Резкий прыжок пламени! За мгновенье артисты и их "огненная колесница" переместились в другую часть пространства, прямо перед группой кресел, где сидели Монах и Лимбо. Вася вскрикнул и вцепился в кресло. Сердце его бешено колотилось. Теперь Эпол, размахивая огромным блестящим топором, указывал прямо на него! Казалось, что Вася слышит как лезвие рассекает воздух прямо перед его носом. Монах хотел сбежать, но вокруг не было никаких ориентиров. На секунду ему показалось, что сейчас Эпол рассечет его напополам своим огромным топором. В противном случае он свалится в бездну, так как никакого пола под собой он сейчас не чувствовал, а Лимбо, как назло, не был ни в зоне видимости, ни в инфор-контакте.

Оцепенев от страха, Монах услышал следующий “Киридоп!”, и огненная колесница унеслась дальше, вселяя ужас другим зрителям.

И нечисти полно скрывается, то тут то там.

Порой так близко, что кругом туман.

Но подожди, дружок. Мы уже тут.

Сейчас и демоны нам в унисон споют.

Всех уничтожу! Нет назад пути.

Пора разбить, стереть и к черту вымести…

Артисты вернулись на исходную точку, откуда и проявлялись изначально. Музыка затихла, световая аранжировка стухала, намекая, что композиция подходит к концу.

- Что это было? - спросил телепатией Вася, когда снова почуствовал связь с Лимбо.

- А это Эпол Хоне во всей красе. Неужели ты не был готов к чему-то подобному, эксперт Монах?

- Он хотел меня убить?

- Нет, конечно. Это всего лишь представление. Хотя Эпол по своей второй натуре деструктор. Мне кажется, что здесь он дает некий анонс всему сегодняшнему шоу.

- О чем эта песня, Лимбо?

- Думаю, о наших демонах, что спрятаны внутри нас. “Я загляну в закоулки вашей души и демонам не поздоровится” - примерно так.

- Вы тоже верите в душу? - неожиданно уточнил Василий.

Лимбо засмеялся:

- Ты - это и есть душа. Все остальное - декорации.

Лунный спутник

Спустя пару мгновений стартовала новая композиция. Она называлась “Лунный спутник”. На сцене в блестящих обтягивающих комбинезонах треугольником расположились три человека: Эпол, мужчина и девушка. У девушки были короткие светлые волосы, и очень привлекательные анатомические формы - в обтягивающем черном костюме. Вася наблюдал классический состав группы “Союз Три-С” - метамузыкальной группы, собранной Эполом Хоне много тысяч лет назад.

Песня, как и предыдущая, вполне напоминала похожие произведения на Земле - в ней была мелодия, текст и еще вокализ в исполнении Эпола Хоне. Эпол в эпизодах пел гласные, идеально попадая в ноты. Вася уже слышал отголоски этой пени в инфоре, а теперь наблюдал воочию "живое выступление" на этом виртуальном концерте.

Лунный спутник

Куплет

В детстве вместе грелись у костра,

Вниз с Луны светила высота.

Вспыхнула искра, пришла пора -

Разлучила вмиг друзей судьба.

А луна по-прежнему близка.

Тянет оттого сильней тоска.

Оглянусь в забытый богом край.

О былом мне вспомнить не мешай.

Припев

Луна - вечный странник, мне с нею уже по пути.

Зовут меня звезды, а ты остаешься, прости.

Когда притяженье заставит о доме скучать,

Я в небо взгляну, и память вернется опять.

После лирической части Эпол запел тот самый вокализ, проникновенно тоскливый:

- Аа–уу! Аа–уу!

Монах закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на звуках. Эпол Хоне выл, стонал, умирал, умолял, отчаивался, рыдал. И все это буквально в двух согласных: “а” и “у”. Ничего кроме них метамузыкант не произносил. Монах страдал вместе с Эполом, его сердце тянулось куда-то вниз - то ли глубоко внутрь себя, то ли далеко от тела. Как птица в клетке, сердце хотело вырваться из груди и улететь неизвестно куда, по своим делам. Аудиопоток оказался слишком тяжелым для индивидуального восприятия и Вася был вынужден снова открыть глаза.

Тем временем, представление развивалось: VIP-кресла, которые до этого просто висели в воздухе, пришли в движение. В моменты исполнения вокализа они двигались вслед за взглядом Эпола, как будто тот ведет их. Причудливая цепочка из мебели плавала в невесомости, не теряя сцепление между элементами. На всех креслах сидели зрители. Кресла собирались в кольцо, выстраивались в длинную линию или вибрировали как камертон.

Вася наблюдал за танцем зрительских мест и неожиданно для самого себя спросил:

- Лимбо, мы можем посмотреть концерт с этих кресел?

Для Монаха все происходящее казалось реалистичным на 99%. И не было никакой возможности посреди песни переместиться в другое кресло, не нарушив общую картину происходящего. Однако 1% нереалистичности подсказывал Монаху, что он находится в игре, в записанном событии, а значит, и точку обзора вполне можно менять.

- Да, Монах. Мы можем это сделать.

- Тогда я хочу туда!

Лимбо отдал какие-то мысле-команды пространству, которые Василий услышал, но не понял. В следующее мгновение Монах обнаружил себя парящим над музыкантами. Песня же продолжалась, как будто он всего лишь один раз моргнул.

Эпол запел куплет:

Куплет

Мы спутники, летим навстречу тьме, сквозь пустоту.

И сила не дает шепнуть заветную мечту.

И мочи нет забыть наивный детский сон.

Наш общий дом навеки тьмою разделен.

Кода:

Я прыгнул высоко. Аплодисменты!

Кто не искрился, тот, увы, потух.

Нас разлучают сотни континентов.

Луна же близко, помнишь, милый друг?

Припев

Луна - вечный странник, мне с нею теперь по пути.

Зовут меня звезды, а ты остаешься, прости.

Когда притяженье заставит о доме скучать,

Я в небо взгляну, и память вернется опять.

- Аа–уу, аа-уу. Аа-уу, аа-уу.

Вася смотрел на сцену из левитирующего кресла-гондолы. Ракурс плавно менялся, и можно было разглядеть сцену сбоку, сзади и даже снизу.

- Аа–уу, аа-уу! Аа-уу, аа-уу!

Теперь на каждую гласную “А” гондола Монаха приближалась к Эполу, а на каждую “У” - отдалялась. Было похоже, что, вдыхая воздух со стоном “А”, исполнитель затягивает окружающий воздух, а вместе с ним и зрителя, а выдыхая “У” - выплевывает обратно, подальше в зал. В кульминации Монах почти мог дотронуться до Эпола рукой.

“Как странно,” - подумал про себя Монах, - “Вот мой кумир. Его можно коснуться рукой. Сейчас, еще чуть чуть - и я дотронусь. Но это всего лишь иллюзия. Ведь Эпол Хоне сейчас в другой реальности, в другом месте, в другом теле. Эпол Хоне - это Вася Хмелев, он живет мою жизнь на Земле. А я, Вася Хмелев… А кто такой Вася Хмелев? Его почти нет. Ни в этом теле, ни в этом месте, ни в этой реальности”.

У Васи потекли слезы. Он висел в анатомической гондоле посреди огромного чешуйчатого слизняка в фантастическом городе, бесконечно далеко от Земли. Вокруг него разворачивалось самое эпичное музыкальное шоу во всей Вселенной. Но он не хотел ничего этого, он хотел домой. Капли слез катились из глаз по лицу; попадали в рот, падали на пол. Монах вытер ладонями лицо, а затем, опустив голову между колен, разревелся в полную силу.

- Ау-Ау! - пел Эпол Хоне - Ау-Ау! - подпевал навзрыд Вася.

Союз Три С

Концерт продолжился новой композицией. Ее название - “Лунный спутник” - также, как и предыдущие, транслировалось через Инфор прямо в головы зрителям и не требовало паузы для анонсов.

Сцена погасла. Голос Эпола перемещался по пространству в темноте - было ясно, что он летает где-то между зрителями. Первый куплет звучал мягко, размеренно и тихо, с акцентом на голос исполнителя:

Оставьте мне славную долю!

Доволен вполне я собою.

От урбана к урбана, с песни до песни

Я путь к откровениям строю.

Эпол Хоне проявился в левой части зала. На сцене, плавно летящей между зрителями, был только он один. Эпол сделал шаг вперед и остановился, продолжая петь. Тем временем мелодия перерастала в энергичную, драйвовую версию. Добавилась аранжировка, ритм ускорился, громче зазвучал аккомпанемент. Эпол, словно истукан широко раскинул руки в стороны и выставил правую ногу на полшага вперед. Он начал второй куплет, не совершая ни одного лишнего движения.

Мы в этом мгновенном моменте

С друзьями друг друга приметим.

Нет места, где мы сожалеем.

Нет счастья вне этих куплетов.

За его спиной проявились еще два артиста. Это была девушка Ия и парень Телар - классический состав группы “Союз три С”. Они двигались в такт музыке и подпевали Эполу. Мелодия постепенно превратилась в очень энергичную, игривую и заводную. “Под такую ноги сами рвутся в пляс” - подумал Монах. Однако Эпол по прежнему стоял неподвижно, а парень с девушкой потихоньку сбавили свои па и тоже застыли перед зрителями. Музыка же становилась все более громкой, рок-н-рольной и безбашенной. Вася посмотрел по сторонам: многие зрители подтанцовывали сидя, похлопывая в такт мелодии. Кто-то встал и прыгал возле своего кресла, а кто-то исполнял невероятные акробатические трюки, напоминающие брейк-данс. Зрители отрывались на полную катушку. Трио на сцене запело припев:

Припев.

Забирай с собою песни и хиты.

Налегке отчалим прямо до мечты.

Хорошо везде, где жаждут нас.

Здесь с тобою - Тройственный Альянс*!

* (Альтернативный перевод названия группы “Союз Три С”)

Сцена курсировала между частями зала, перенося троих исполнителей, застывших в первоначальных позах, от сектора к сектору. Эпол, Ия и Телар как будто позволяли музыке пропитать, пронзить себя, но сами не поддавались соблазну потратить этот заряд на сиюминутный танец. Они пели и соблазняли остальных поддаться музыке и пуститься танцевать.

Затем вокруг трио на сцене стали появляться танцоры. Эти люди (все танцоры были людьми) демонстрировали красивую хореографическую постановку: они двигались под музыку, танцевали вместе и по отдельности, танцевали на сцене и отрывались вверх на несколько этажей. Акробатика превосходила то, что видел Вася вокруг, в зрительном зале. Танцоры исполняли невероятные кульбиты, растяжки, совместные фигуры и просто невероятные трюки. Монах сравнил это с цирковым представлением, где артисты совсем не скованы ни физиологией, ни гравитацией, ни культурными ограничениями. Песня продолжилась:

Мы лига радости, сообщество веселья

На острие покоятся три “С”.

Встречайте: треугольник впечатлений.

И каждый раз в программе - новый квест.

Нам на эстраде уступают место.

Мы не возьмем, не стоит суеты.

Нам жизнь в дороге напророчит песня -

Идем вперед, с судьбою мы на “ты”.

Сцена стала крутиться во всех трех измерениях. Иногда Вася видел только обратную сторону платформы и больше ничего. Танцоры бесились на сцене; музыка достигла апогея; зал гудел, подпевая и хаотично двигаясь. Эпол вскинул руки вверх, за ним повторили Ия и Телар. Сейчас музыка стала стихать и успокаиваться. Танцоры приняли симметричный вид и синхронно завершили выступление. Финал. Песня замолкла. Свет погас. Звуки зала стихли до нуля, как будто кто-то нажал на кнопку "Mute".

Вася открыл глаза в той же комнате и в том кресле, откуда и погружался в виртуальную реальность. Перед ним стояла макака-сотрудник и без эмоций наблюдала за пробуждением.

- Это все? Можно еще, Лимбо?

- Мне передали, что Эпол уже сделал половину работы и скоро вернется назад. Поэтому я прервал сеанс. Мы можем вернуться на концерт и досмотреть его до конца, однако тогда ты рискуешь не потратить весь бюджет, выделенный на твой тур. Тебе решать. Что скажешь?

Вася оглянулся и посмотрел на стену помещения - с тоской, как будто где-то за ней сейчас продолжался тот самый концерт Эпола Хоне.

- Пойдем дальше! Хочу посмотреть город!

Музыкальный вайб

Челнок доставил Монаха и Лимбо внутрь нового помещения. Разумеется, это помещение было только по документам. Вася вышел из шлюза и огляделся по сторонам. В отличие от предыдущих локаций здесь пространство не было ограничено никакими плоскостями. Куда ни глянь - до горизонта лежала свободная зона с растениями и небольшими архитектурными формами, наверху распростерлось светло-голубое небо с характерным градиентом. Ни солнца, ни луны Монах не обнаружил.

Вася обернулся назад и увидел место, из которого они только что появились. Среди зеленых кустов и солидных деревьев в ландшафт гармонично вписалась техническая конструкция, по размерам схожая с пивным ларьком у московского метро. Станция снаружи напоминала несколько парусов, сплавленных друг с другом в причудливом стиле - эдакий огромный каменный цветок лотоса серо-зеленого цвета. Лотос находился на возвышенности и позволял окинуть взглядом ближайшие десятки километров поверхности. Многочисленные тропинки соединяли различные зоны пространства. Водоемы, поля, леса, скалы, водопады, луга, оранжереи - самые разные природные локации собрались в одном месте.

- Где мы? - спросил Вася Лимбо, и в ответ тут же получил телепатему с представлением об этом месте: “Место для отдыха в естественной среде, привычной для большинства населяющих урбан разумных”

- По нашему, это парк. Или что-то типа того?

- Да, твое понимание верное. Это парк внутри урбана.

От станции-лотоса в нескольких направлениях расходились тропинки, вымощенные материалом наподобие идеально подогнанного камня.

- В какую сторону лучше идти?

- Зависит от того, куда ты собираешься попасть.

Вася взглянул наверх. Он знал, что находится в таком же объеме кубов, как в квартире или на концерте. Тем не менее, голубое небо показалось ему абсолютно настоящим - оно было также далеко и недоступно, как на Земле. Сейчас, спустя пару минут пребывания Монаха в парке, небосвод немного потускнел и проявил самые яркие звезды. Звезды не стояли на месте, а довольно быстро передвигались - удивительным для Монаха способом. Небесные светила не двигались в одну сторону, как на Земле, а как будто наплывали на зрителя и скатывались куда-то за горизонт, причем одновременно сразу во все стороны. Спускаясь вниз, звезды становились все ярче, и ярче, и скрывались за горизонтом. От этого горизонт светился волшебной переливающейся волной.

- Что это?

- Это имитация внешнего наблюдателя. Так выглядел бы космос за пределами урбана, если бы все пространства внутри него были прозрачными.

- Мы летим сквозь галактику?

- По сути, да. Урбан не привязан к конкретной звезде и движется по своей собственной траектории. Эта траектория, разумеется, не имеет точки старта и финиша, но какой-то путь по вселенной урбан все же совершает. К тому же, данная имитация ускорена многократно, для визуального эффекта.

Звездный танец действительно очень завораживал. Вася уставился на небо, будто загипнотизированный. Монах подумал, что, наверное, где-то там, у одной из этих блестящих пылинок-звезд, вращается в абсолютной тишине и его родная планета Земля. Сердце Василия неожиданно защемило. В память из такой же плотной космической темноты настойчиво влезали детские флэшбеки: двор с детской площадкой и облупившейся краской на качелях, крики школьных друзей, гоняющих потрепанный в лоскуты футбольный мяч, и голос мамы с балконы: “Вася, пора на ужин!”

Монах всматривался и всматривался в немое небо, глубоко вдыхая лесной воздух. А звезды просто летели в бесконечном черном космосе.

- Как же все невероятно странно! - подумал про себя Вася. - Мое сердце тоскует, но ведь это даже не мое сердце. Хочу домой.

- Пойдем дальше? - Лимбо вернул Монаха обратно от мыслей. - Вижу, концерт еще не отпускает тебя. Надо пройтись.

Монах выбрал направление и двинулся по дорожке, по которой только что прошло несколько человек. Несмотря на антуражные сумерки, все вокруг было отчетливо различимо: и ландшафт, и тропинки, и Лимбо. Ушами Вася слышал звуки дикой природы: пели цикады, шелестели ветки деревьев, где-то пролетала птица. Гид поддерживал телепатическую беседу:

- Этот парк тематический. Как и большинство других подобных. Конкретно здесь - всегда звездный вечер. Потолок имитирует действительную картину, какую мы могли бы наблюдать, если бы смотрели насквозь весь урбан.

- А планеты на этом экране можно увидеть?

- Скорее, нет. Это проекция реального космоса за границей урбана. Если бы мы могли невооруженным взглядом рассмотреть планету на небосклоне, то это был бы знак надвигающейся катастрофы. Это значит, что мы вот-вот столкнемся и всем хана. Такой пейзаж никак не располагает к релаксации, как понимаешь.

- Да, действительно. Тогда ты можешь показать, в какой стороне находится Земля?

- Мне надо спросить. Минутку… - Лимбо на мгновение замолчал, продолжая шагать рядом с Монахом. - Звездную систему Helios и конкретно Helios-3 не видно на этой панораме. Она располагается в другом сегменте обозримого пространства. На этом урбане есть другие парки, и, вероятно, в каком-то мы сможем наблюдать звездное скопление, где среди прочих находилось бы и ваше Солнце. Однако далеко не все рекреационные зоны транслируют звездное небо. Ты хочешь, чтобы я узнал точнее?

- Нет, не надо. Мне достаточно знать, что моя планета тоже где-то здесь.

Петляя вдоль экзотических зарослей, Лимбо и Монах вышли на просторную поляну. Границы ее заканчивались высоким холмом с водопадом где-то в полукилометре от наблюдателей. Вася не знал, куда пойти дальше, и продолжал свой путь скорее по инерции. Гид покорно следовал за туристом.

Впереди идущие люди примкнули к одной из групп. Вася окинул взором всю поляну и насчитал с десяток собраний. Издали все они были похожи на обычные тусовки в парке: кто-то активно веселился, кто-то сидел в тишине, кто-то употреблял что-то, напоминающее еду. Это были тусовки в разных комбинациях рас и с разным количеством участников - от одиночек до десятков лиц. Помимо людей Вася видел и макак (как в комнате виртуальности), и рептилоидов.

Хотя разговоров на обычном, голосовом, языке Вася не слышал, он воспринимал своеобразный фон бесед, происходящих на телепатическом уровне. Как будто он шел рядом с шумной компанией и по отдельным выкрикам догадывался, о чем эти ребята сейчас разговаривают. Вася не мог послушать диалоги и конкретику, но мог перехватить некий общий настрой группы, определенный вайб*, транслируемый наружу без ограничений.

* (Вайб - атмосфера, царящая вокруг, общее настроение. Слово служит для передачи эмоций, связанных с каким-либо событием или с происходящим.)

В одной из групп таким вайбом служило разговор о какой-то спортивной дисциплине. Внутри обсуждали то ли ставки на гонках, то ли личность какого-то гонщика. В другой группе вайбом служили яркие события в путешествиях. В третьей вайб был Васе совершенно непонятен. Тут общение крутилось вокруг какой-то совершенно непонятной темы. Вася воспринял ее как “бесшовное сращивание вероятностей” и даже не стал искать какие-либо близкие аналогии, чтобы попробовать понять.

Монах притормозил вокруг одной из групп на поляне. Компания насчитывала около двух десятков разумных. Половина из них определенно были людьми, такими же как сам Вася и Лимбо. Половина - макаками. И один откровенно выделялся на фоне первых двух групп. Это был рептилоид. В вайбе группы преобладала тема музыки.

Общий посыл звучал примерно так: “Мы тут веселимся и болтаем о великих музыкантах. В целом не против пообщаться, если тебе есть что сказать”.

Монах остановился и стал вслушиваться в вайб сильнее. Основной темой обсуждения была музыка. Внутри этой темы существовали разные ветки диалогов, поддерживаемые участниками. За неформальность разговора, наличие ноток иронии и общую атмосферу расслабленности Вася посчитал всю компанию друзьями.

Одна из веток диалога выглядела примерно так:

- У великих артистов тоже есть те, с кем они работают. Следовательно можно стать одним из них.

- Да, можно искать возможность стать кем-то, кто будет полезен великому артисту. Или хотя бы интересен.

- Чем его можно заинтересовать?

- Можно стать великим у себя дома.

- Можно бросить ему вызов.

- Можно стать его рабом.

- Можно заплатить за консультацию.

Монах спросил у Лимбо разрешения и, получив его, тут же вкинул в вайб свою нотку:

- А можно кричать громче всех! И тогда рано или поздно тебя услышат. Я так получил внимание и помощь Эпола Хоне!

Я его знаю

Поведение компании слегка изменилось после того, как Вася остановился неподалеку и “крикнул” свою мысль прямо внутрь толпы. Несколько разумных из группы обернулись и посмотрели на него в упор. Общий вайб музыкальной дискуссии чуточку стих. Вася немного растерялся и сделал шаг к Лимбо. Однако, во взглядах людей не было агрессии, а только приглашение к беседе. Рептилоид же смотрел на него неморгающим свирепым взглядом.

- Тошин приветствует тебя! - Монах воспринял мыслеобраз, но не понял, кому конкретно он принадлежит. - Мы наблюдаем тебя как наяву.

Вася глянул на гида. Лимбо его успокоил:

- Они приветствуют тебя и хотят пообщаться. Это в порядке вещей. Ты можешь отказаться, а можешь согласиться. Выбор за тобой.

- А эта страшная крокодила меня не съест?

- Нет, это имперец. Просто у него такой вид.

- Тогда, наверное, хочу пообщаться, - подумал Вася, переведя дух.

- Так поприветствуем их! - Лимбо адресовал компании новую мысль:

- Радости вам, уважаемые господа! Я Лимбо, гид седьмого уровня Ассоциации Туризма.

- Приветствую вас! Я Вася Монах, музыкант! - повторил за ним Монах.

- Откуда ты? - снова cпросил его разумный по имени Тошин.

На этот раз Вася понял, что с ним ведет прямой диалог как раз тот самый рептилоид. Большая грузная фигура смотрела на него поверх остальных голов.

Тошин был ростом существенно выше людей и чуть ли не в два раза больше макак-центральников. Он принадлежал к расе имперцев. Вася понимал, что Тошин является частью компании, но со стороны рептилоид производил впечатление злящегося немногословного парня в оживленном веселящемся коллективе. Складывалось впечатление, что это либо начальник, которого пригласили на тусовку из вежливости, либо огромный накачанный охранник, который везде видит угрозу. Он переступал плавно и вальяжно и строго смотрел своими драконьими глазами на Васю. На Тошине тоже был комбинезон, похожий на одежду других, но даже в таком облачении он совсем не походил на человека. Огромный, как гора, неторопливый и массивный, с сильными мышцами. Блестящая кожа на открытых участках переливалась коричневатым оттенком. Массивный приплюснутый нос и неморгающие овальные глаза с бездонным зрачком.

Вопрос о происхождении был вполне закономерным. Местные поняли, что Монах здесь проездом, почти мгновенно. Это было нетрудно. И дело даже не в инфор-идентификаторе, где, как в ярлыке, к любым данным автоматически добавляется исходная информация о собеседнике. Васю вычислили еще до начала разговора: у него одного был телепатический усилитель на голове. Усилитель представлял из себя полукруглый обруч толщиной в палец. С его помощью, как объяснил Лимбо, Вася сможет беспрепятственно общаться с местными, подключаться к локальным компьютерным сетям и правлять подручными приборами. Монах действительно сейчас не испытывал никаких коммуникативных трудностей и, после успокоительной телепатемы, от Лимбо отвечал:

- Я с планеты Земля, или Helios-3 по вашему, что находится в галактике Млечный путь.

- Млечный путь? Где это? - задал вопрос другой разумный из группы.

- Я не знаю, вообще-то. - Вася понял, что у его родной галактики нет ни адреса, ни ориентира, так как для него сама галактика и есть точка отсчета.

- Helios - это планетарная система в одном из рукавов нашей спиральной галактики, общее название которой - Тринтоло, - опять ответили из толпы. - А Helios-3 - это планета-неурбан.

- Да, есть такая. Как тебя к нам занесло, Вася? - спросил еще кто-то.

- Я был на стриме Эпола Хоне, чье творчество очень ценю и восхищаюсь. Он искал такого типажа как я - музыканта из богом забытого края, который хочет прыгнуть выше головы. А я действительно хотел прыгнуть как можно выше. Вот и тянул руку выше всех. Эпол Хоне меня заметил и решил помочь. Поэтому я тут, а он там, у меня дома.

Собеседники поняли все, включая метафоры. Хотя Вася и транслировал именно “тянул руку”, а жители урбана никогда не учились в среднем образовательном учреждении, сам мыслепоток и контекст не требовал дальнейших разъяснений. Все было предельно понятно.

Упоминание об Эполе еще сильнее оживило беседу. Теперь вопросы посыпались на Монаха со всех сторон. Вася отвечал им всем сразу, пакетно.

- Ты знаком с Эполом Хоне, обладателем Уникального Имени?

- А вы знаете другого Эпола Хоне? - усмехнулся Монах.

Лимбо вмешался и немного выровнял тон беседы:

- Мы знаем только одного Эпола Хоне, великого музыканта и деструктора. В Братстве Стальных Городов он обладает не только титулом Уникальное Имя. Еще у Эпола есть титул Историческая Личность, что поинтереснее с точки зрения регалий.

- Да, я знаком с Эполом Хоне, Уникальное имя, Историческая личность и все прочее. Именно он отравил меня сюда.

Эпол был популярным. Эпол был невероятно популярным. На пике своей музыкальной карьеры он был одним из самых популярных артистов в Братстве Стальных Городов и его окрестностях. Он был настолько популярным, что даже на Helios-3, с обрезанным инфором и доисторической культурой, жили его фанаты. Эпол оставил такой большой след в искусстве, что и теперь, после его смерти, здесь, на Земле, есть его подражатели. И эти подражатели, помимо самого Монаха, - весьма популярные в определенных жанрах диджеи и музыканты.

- Итак, ты контрагент Эпола Хоне, - констатировал Тошин

- Да, разумеется! - уже с нотками гордости отвечал Монах.

Голоса от каждого участника компании атаковали Васины мысли:

- В таком случае мы предлагаем тебе остаться с нами и поговорить об этом.

- Мы знаем Эпола Хоне, величайшего музыканта из Братства Стальных Городов. Не смотря на то, что он выступает всего около 10 000 лет, за этот короткий срок вместе со своей группой Союз 3С, Эпол очень сильно повлиял на представление о музыке в целом.

- Да, и на живой концерт нам не попасть. В урбанах он свои шоу не устраивает. А и если бы устраивал, это довольно дорогое удовольствие.

- Не говоря про VIP-места! Те вообще доходят до 200 миллионов кредитов!

- Мы - начинающие музыканты. Играем музыку и стремимся стать популярными.

- Не такими популярными как Эпол, но все же.

- Я регулярно присутствую на стримах и пытаюсь перенять что-то из его представления о творчестве.

- Как именно ты сотрудничаешь с Эполом?

Весь этот поток мыслей лился на Василия, в мгновение погрузив его в беседу с новыми знакомыми. Когда настала очередь отвечать, Вася собрал мысли в кучу и выдал вот такой монолог:

- Я Василий Монах с планеты-неурбана Helios-3. Нашу галактику мы называем “Млечный путь”. Черт его знает, почему так. Может, кто-то молоко пролил на карту… Я в астрономии не силен. Я занимаюсь музыкой. Вот музыка - моя страсть и источник дохода. У себя на родине я сочиняю музыку, придумываю к ней тексты на родном языке, добавляю танец и все вместе демонстрирую публике. По вашему это будет называться “певец ртом”. А у нас инфора почти нет, поэтому я просто певец.

Также я через инфор изучаю культуру Братства Стальных Городов. Тут тоже больше всего мне интересна музыка. В общем-то так я и стал поклонником творчества Эпола Хоне. Я очень люблю слушать его прямые эфиры. Жалко, что Эпол выходит нерегулярно и приходится его караулить. В одном из его последних стримов был задан вопрос: “Кто из вас не может преодолеть личные ограничения в творчестве? Кому кажется, что ничего принципиально нового и перспективного в его направлении сделать нельзя? Кто погряз в безысходности ремесленничества и забыл о мечте?”

Я, разумеется, был на том стриме. И все вышесказанное принял на свой счет. Я знал, что все это про меня. Эти проблемы как раз я и не могу преодолеть…. Это я не в состоянии придумать ни одной живой музыкальной истории. Это я не творю, а тупо штампую, мучаюсь вторичностью. И как-то так вышло, что из всей многомиллионной армии кричащих разумных Эпол услышал именно меня.

Мы договорились, что он в моей ячейке наведет порядок и даст волшебный пендель, а я пока погуляю где-нибудь недалеко. Этим “где-нибудь недалеко” оказался ваш урбан. Хотя я бы назвал его “город в миллионы этажей” или “миром бедных богов”. Пока урбан произвел на меня такое впечатление. В любом случае, мне скоро обратно. А пока я тут с вами охреневаю от всего, что даже не мог себе представить. Конец мысли.

Вася полностью освоился и даже стал проявлять инициативу. Они с Лимбо стояли в просторном кольце из двух десятков разумных, радиусом метров в пятьдесят. Со стороны обычным взглядом Монах ни за что бы не признал в них приятелей - это была просто группа личностей, собравшихся вокруг какого-то условного центра и занимавшихся типичными для пикника вещами. Кто-то пил напитки, кто-то полулежал, кто-то употреблял что-то похожее на еду.

Чуть больше половины были людьми. Под латексными комбинезонами легко различались мужчины и женщины. Людей было по пять или шесть человек. Меньшая половина состояла из гуманоидов-макак. По сравнению с высокими людьми (в среднем рост у людей был приблизительно под два метра), гуманоиды казались на пару голов меньше и существенно менее физически развитыми. У гуманоидов были тонкие конечности, непропорционально большой череп, маленькие ноздри. Широко посаженные глаза с темным ореолом вокруг и маленькие, как будто детские, уши. Перед ним были центральники - другая ветвь развития приматов, более хрупкая физически, но обладающая такими же когнитивными возможностями, как и Человек Разумный. С виду центральники действительно казались более хилыми и уязвимыми. У них были такие же комбинезоны, только поменьше размером.

В ответ ему посыпались реплики:

- Я тоже был на том стриме.

- Ты действительно тот самый Василий Монах с неурбана! Здорово!

- Как ты смог достучаться? Почему выбрали именно тебя?

- Я тоже слушал стрим Эпола Хоне и кричал, мечтая что он возьмет меня.

- Почему Эпол Выбрал тебя? Чем ты уникален?

- Где мы сможем посмотреть результаты этого эксперимента?

Вася выдал очередной пресс-релиз:

- Почему именно мне посчастливилось стать подопытным Эпола Хоне? Я не знаю. Вообще-то я не очень долго думал над этим вопросом. Мне кажется, что это просто везение.

- Многое совпало: Эпол хотел такого, как я, а я очень хотел внимания Эпола.

- Именно такой, как я, ему и нужен был: музыкант без возможностей, но очень устремленный. У меня есть только громадное желание что-то делать. Я схватил такую удачу за хвост, какую мало кто хватает на нашей планете. Когда маэстро Эпол закончит, я вернусь домой и с новой силой возьмусь за свой проект. У меня уже есть готовые идеи, надо их только докрутить. Думаю это будет бомба. Мы сделаем революцию! И если будет угодно судьбе, вы еще услышите Василия Монаха, музыканта с неурбана Helios-3. И вы вспомните, как все начиналось.

Вопросы поменяли свой вектор:

- Хочешь покутить с нами?

- Предлагаем тебе отдохнуть и выпить самого вкусного вина!

- Чтобы ты хотел узнать про этот урбан?

- Как насчет дружеского секса?

- Давай посидим в ресторане и поговорим про все это?

- Еда за наш счет!

Вася начал понимать, что становится не просто собеседником для жителей урбана, а личностью, которая по каким-то причинам может быть им очень интересной. Он решил, что так влияет магический ореол имени Эпола Хоне.

- Я только что был на виртуальном концерте Эпола. И, если честно, немного проголодался. Поэтому, если мой сопровождающий Лимбо не видит препятствий, то я бы с удовольствием составил вам компанию в местном ресторане. Я тут еще пока ничего не ел, только заменитель еды. А очень хотелось попробовать вашу кухню. Там мы можем обсудить творчество Эпола.

Тошин подтвердил общие намерения:

- Договорились. Мы угощаем.

- В этом нет необходимости, наш бюджет может позволить ужин туриста, - уточнил Лимбо.

- Мы все-таки хотели бы угостить Монаха, - настаивал рептилоид

- Я готов перекусить за ваш счет! - сразу согласился Монах.

Часть компании, а именно Тошин, три девушки и четыре парня человеческой расы, две женщины и один мужчина-центральник, вместе с Лимбо и Монахом отправились к ближайшему шлюзу метро. Остальная компания осталась на природе, вежливо распрощавшись.

Ресторан

Толпа в составе десяти разумных прибыла в новые декорации. Вася, Лимбо, еще 4 человека, три гуманоида-макаки и Тошин располагались в заведении, которое Монах справедливо окрестил рестораном. Компания действительно располагалась, а не сидела: в полугоризонтальном положении всех поддерживали кресла-шезлонги. У людей были “стандартные кресла”, у “макак” чуть поменьше. Самую огромную лежанку занимал рептилоид Тошин. Ему пришлось немного выбрать место чуть поодаль остальных, чтобы свободно вытянуть ноги. Роль общего стола выполнял пол, а точнее - пространство между окружностью кресел, немного приподнятое над общим полом. На столе Васю уже соблазняли емкости с разнообразными закусками.

Разумные почти не вели диалогов, а наблюдали за Монахом. Еда манила нашего путешественника своей красотой и запахами, но начать первым не позволяло воспитание, а также отсутствие столовых приборов. Монах было потянулся руками за одной из “мисок”, чтобы просто взять ее себе в кресло, как тут же получил телепатему от Лимбо:

- Подожди, сейчас научу!

В мгновение ока с одного блюда на столе взметнулся вверх и отправился к гиду кусочек еды. В миске лежал какой-то салат - смесь из разного рода порубленных овощей или фруктов. И сейчас к Лимбо подлетал, красиво кувыркаясь в воздухе, комочек этой смеси. Многослойное канапе размером с перепелиное яйцо, фотогеничное и манящее, остановилось перед Лимбо, как космолет перед шлюзом на станцию. Лимбо открыл "шлюз" и, почти не жуя, отправил космолет в глубину своей тушки.

Монах смекнул, что вставать и руками брать еду нет никакой необходимости. Помимо иллюстрации, гид отправил ему и мысле-инструкцию, о том, как этим процессом управлять. Вася тут же воспользовался инструкцией и оживил следующую порцию из той миски. Заранее открыв рот, он ожидал прибытия еды. Канапе послушно проследовало прямиком на язык Монаху, без лишних остановок. На вкус это было великолепно: хрустящее, как печенье, холодное как мороженое, со вкусом лосося, трюфеля и меда одновременно. Монах не успел погонять канапе во рту, как оно растаяло и провалилось внутрь. Он тут же съел еще. А потом еще. И еще.

После того как голодный интерес отступил, то и сам Монах расслабился и начал наблюдать за другими. Компания степенно пробовала закуски и оживляла беседу.

- Да, классно тут у вас! - объявил Монах. - Но я все не могу забыть концерт Эпола Хоне. Что это было за зрелище!

- Что тебе запомнилось больше всего? - спросил его парень по имени Грон.

- Знаешь, а это хороший вопрос. Я же довольно плотно знаком с творчеством Эпола Хоне. Я бываю на стримах - о нем, и его личных. Я изучаю его тексты, его стиль и все такое. И там, на Земле, мне всегда казалось, что удивить Васю Монаха Эпол Хоне уже не сможет. Он уже достаточно расширил рамки моего представления о музыке, на абстрактном уровне, что живое выступление не принесет никаких новых озарений. И я жестоко ошибся. Все, что я себе представлял - это даже не пародия, а какое-то недоразумение. Каждая песня из тех пяти, что мне довелось посмотреть, - это само по себе явление и отдельный объект для исследования. Взять хотя бы “Лунный путник”. Вы знаете предысторию?

Большинство ответило, что не знают. И только двое ответили утвердительно.

- Ну что ж, давайте я немного расскажу? Предыстория, на мой взгляд, просто необходима.

Монах приманил в свою руку стакан с напитком и приготовился рассказывать. Теперь он держал в руках емкость квадратного сечения, параллелепипед с прозрачными стенками. Внутри плескалась жидкость. Вася мог видеть сквозь стенки стакана и саму жидкость, однако каким-то магическим образом, если смотреть сверху, напиток не выглядел прозрачным. Это была жидкость фиолетового цвета с мягким свечением. Так иногда изображают радиацию в мультфильмах.

- Это можно пить? - спросил Монах у Лимбо. Тот сразу вернул мысль:

- Да, конечно. Это каст, слабоалкогольный напиток. Обычный спутник таких посиделок.

Монах отхлебнул глоток. На вкус каст отдаленно напоминал медовуху с легким мятным запахом. Внутри приятно потеплело. Он продолжил рассуждение:

- Ах да. Предыстория “Лунного спутника” такова. Эпол Хоне жил на далеком неурбане. Еще более далеком и невеселом, чем моя родина - Helios-3. Но уже там он хотел поймать бога за бороду. Вырваться, покорить мир, найти себя и все такое. И, как вы знаете сейчас, у него получилось. Однако, тогда он мечтал просто выбраться хоть куда-нибудь - из шахты в любое более перспективное место. Вместе с ним о таком мечтал и его лучший друг. Ребята любили сидеть у костра и мечтать о светлом будущем, о том, как они смогут и все будет хорошо. И еще на них сверху сияла та самая Луна. “Вниз с Луны светила высота” - поет Эпол. Они мечтали, мечтали, а потом - бац - и Эпол смог сбежать с планеты. У него получилось сделать шаг к заветной мечте. А у друга - нет. Уж неважно по какой причине, но друг так и остался там, в шахтах и безо всяких перспектив. Эпол Хоне попал в полуурбан, расположенный прямо на той самой Луне. Ирония судьбы, ага. Теперь он смотрел в сторону планеты, как раньше смотрел вверх на Луну. Но вернуться назад - даже на время - не имело для него смысла. И оставалось вот так тосковать по родине и выть с Луны, в святой надежде когда-то быть услышанным этим конкретным другом. Вот такая предыстория! - Монах допил стакан каста и отправил его обратно на стол. Ему самому казалось, что теперь он говорит немного быстрее.

- А сейчас о впечатлении. Я слушал этот вопль, я видел его. Я понял его. В какой-то момент мне показалось, что я сам хочу выть точно также - потому как сам сейчас так далеко от дома. Знаете, заставить подпевать - не так уж и сложно. Я тоже это умею. Но вот заставить подвывать - это уже что-то великолепное. Это так глубоко пробирает.

Да, в этих звуках есть что-то одинаковое для всех, какое-то метасообщение, что ли, - помыслили слушатели речи Монаха.

А еще само выступление. Про него скажу отдельно. Не готов вдаваться детали, но мне кажется, что Эпол продумал каждую мелочь. Каждый микрожест, каждая декорация, каждый звук нацелен на определенную вибрацию. Все является частью целого. И это целое больше, чем я могу осознать. Вот так думаю, - закончил Монах.

- Да, метамузыка - это больше, чем что-то конкретное, - вступила в диалог одна из девушек-гуманоидов по имени Орея. - К примеру, я увидела в песне “Притяжение” и другую сторону.

- Какую? - с любопытством спросил Монах

- Я немного была на отдаленных неурбанах и знаю, что там Луна - это символ войны. Так у них повелось уж, не знаю почему. Есть даже такое выражение “Как дела? Светит луна!”, которое означает, что войны и междоусобицы по прежнему здесь в неограниченных количествах. И Эпол Хоне поет про свое второе призвание: работу деструктором. Он столько раз сражался на границе жизни и смерти, что все его друзья здесь, в обычной мирной среде, просто не имеют возможности получить то сообщение, которое Эпол им хочет отправить. Настолько это разный контекст. Он им хочет сказать про луну, про войну, про тяжести, про борьбу, а понять это никто не может. И поэтому Эполу так горько. Его слушают, но не слышат.

На столе прямо из столешницы появились новые блюда. На большом подносе, посреди композиции, красовался маленький динозаврик. Яркая глянцевая кожа и неподвижный взгляд убеждал Васю, что динозаврик не живой, а приготовленный.

- Что это?

- А это сюрприз для всех, - ответил Тошин. - Я решил удивить всю компанию и заказал динозавра.

Помимо растерянного Монаха и остальные присутствующие выглядели немного удивленными. Вася обратился к Лимбо за комментариями. Гид сразу отреагировал:

- У нас обычно не придают значения сервировке. В еде (которая не заменители еды, а настоящая) больше важны вкусовые качества, а форма подачи остается уделом эстетов. Не важно, из чего приготовлена пища, главное, что она аппетитная. А целиком подавать блюда, в его натуральной форме - тут не принято. Поэтому товарищи, как и ты, были удивлены целому животному, в его “первозданном виде”. Это такой своеобразный комплимент тебе и способ продемонстрировать общий настрой события.

- И как нам этого динозавра теперь есть?

- Здесь, скорее, это вопрос к тебе. Как вы едите цельные блюда у себя дома?

- Покажу. Только мне нужен какой-то инструмент. Нож, или что-то типа того.

Через минуту Монах уже разрезал румяного динозаврика на кусочки и, как на бумажных корабликах по волнам, отправлял их по воздуху всем желающим. Затем он отрезал ломтик себе и прямо руками положил в рот.

- Утка! По-пекински! - Вася вспомнил, как мама в детстве несколько раз готовила на праздники нежнейшую запеченную утку с яблоками. Тогда Васе очень понравилось. Сейчас вкус был еще ярче и насыщеннее.

Отведав еще одно превосходное блюдо, компания продолжила музыкальную дискуссию. Они обсуждали творчество Эпола и профессию музыканта в целом.

- Такая самоотдача - редкость и для наших широт. Ты знал, что у Эпола отдельная тушка для сцены?

- Нет. не знал. У него несколько тушек? * (Тело, антагонист сознания. Тушки на урбанах можно менять - примерно таким же способом, как Вася в вообще переместился в новое тело на урбане)

- Да. Насколько я знаю, сейчас есть три в ротации. В одной он ходит на войну, в другой занимается музыкой, а в третьей проводит остальное время. И вот в той, которая для музыки, он работает очень плотно. В том числе и для того, чтобы в нужное время вызвать нужное состояние и превосходно исполнить, скажем, партию одинокого странника. Эта тушка специально заточена для того, чтобы передавать правильный посыл. На каждый элемент Эпол может тратить кучу времени и средств. Он живет образом жизни того персонажа, о котором поет. И тогда песня точно не будет звучать фальшиво. Это и есть метамузыка, на мой взгляд..

- А у тебя тоже несколько тушек, Лимбо? - после длинной паузы спросил Монах.

- Нет, я не настолько состоятелен. Ты видишь мое единственное тело.

Вася чувствовал себя душой компании. И сложно было сказать, от чего Монах испытывал больший восторг: от новых впечатлений на супертехнологичном урбане или от себя лично в качестве самого яркого персонажа на вечеринке. Его распирало. Внезапно Вася обратился к товарищам:

- Знаете, я вот общаюсь с вами о музыке. И понимаю, что нам не хватает наглядности! Как будто я опять сижу в инфоре и слежу за мыслью другого разумного. А нельзя ли найти какой-нибудь музыкальный инструмент, чтобы вы - музыканты, и я - музыкант, смогли что-то сварганить прямо здесь, на коленках?

- Не проблема, Монах! - ответил Тошин.- Вопрос в том, какой инструмент подойдет такому новичку, как ты.

- Я? Я разве новичок? Я умею и на гитаре, и на клавишных, и с перкуссией на “ты”!

- Но у нас нет таких инструментов, как ты назвал, Монах!

- Ха! Еда в рот залетает, а гитары не видели. Ну вы даете! - усмехнулся Вася.

Лимбо вмешался:

- Мы здесь действительно не видели знакомых тебе музыкальных инструментов. Но это не значит, что мы не можем их использовать.

- Давай так, Монах. - предложил Тошин. - Мы предоставляем наш распространенный ручной музыкальный инструмент, а ты предоставляешь свой. И каждый попробует на нем сыграть.

- Отличная идея, только где я возьму ту же гитару? Я, как помню, сбежал с планеты без нее. Гитара мне близка, конечно, но вот в этот раз пришлось ее оставить.

- А это технический момент, я уверен, мы сейчас решим. С тебя - мыслеобраз инструмента, с нас - выпечка*

(* Элмо говорил про использование некоей технологии, отдаленно напоминающей 3D-печать объектов. Но Вася не знал даже про нее, поэтому ему показалось, что речь идет об изготовлении предметов по принципу выпечки в духовке, из теста)

- Ладно. Вот вам образ гитары! - Монах старательно вспоминал все характеристики струнного инструмента, начиная от размеров и форм и заканчивая типом древесины для деки и корпуса. Получилось очень подробное описание акустической гитары.

- А вы на чем играете? - Вася еще раз глотнул голубого вина и отправил маленький кусочек динозавра в рот.

- У нас выбор из музыкальных инструментов значительно шире вашего. Есть, конечно, похожие на твою гитару, но это больше редкость и антиквариат. В основном инструменты синтетические, производят запрограммированные звуки.

- Это здорово. Мне иногда приходится идти на улицу и буквально ловить звуки, которые мне нравятся, чтобы вплести их в зарождающуюся композицию.

- Вот, уже наш экземпляр подъехал! - парень-центральник принес и поставил на стол коробочку полукруглой формы.

- Это что за шарманка? - спросил Монах.

На столе на фоне динозавра скромно стояла коробочка, похожая на перевернутую тарелку на подставке. Парень представил ее название. Вася внял его мысли и интерпретировал ихкак “фотосоник” или “аурофон”.

- Хочешь попробовать? - спросил центральник.

- Конечно! - Монах выпрыгнул из кресла и схватил коробочку. Он пробовал искать в ней какие-либо клавиши, отверстия для звука и хотя бы разъем для подключения, но тщетно. Это была просто тарелочка на подставке. - Как в нее играть?

- Давай, покажу! - Другой парень, человек по имени Элмо, взял коробочку и поставил обратно на стол.

Он положил свою руку поверх тарелочки, передал какие-то телепатические инструкции, а затем снова отложил ее в сторону. Стоя в центре внимания, музыкант вскинул руки вверх и стал играть. Зазвучала мелодия, а руки музыканта приобрели мноцветное свечение. Теперь каждое движение рук и пальцев сопровождалось переливанием цвета прямо в воздухе.

"Наверное, если северное сияние исполняет бог, то у него тоже есть такая штуковина", - подумал Вася.

Плавная спокойная мелодия, сродни классическому Вивальди, расслабляла и завораживала. Трехмерный рисунок в руках музыканта гипнотизировал. Оба измерения рождали аудиовизуальное волшебство.

Вася осел обратно в свое кресло и слушал, слушал, слушал. Пальцы маэстро играли цветомузыку - в ее самом искусном проявлении. Затем музыкант (его звали Элмо) снова взмахнул руками вверх, и подсветка рук оторвалась от его ладоней. Два разноцветных воздушных шара, переливающихся разбавленной в воде акварелью, ныне танцевали самостоятельно. Они кружились, извивались и проникали друг сквозь друга. В конце концов, оба шара соединились в один, и как будто помутнели. Теперь подсветка перешла от шаров на все пространство: стол, еда, кресла, зрители, интерьеры - все заполнили проекции цветов. В мелодии Вася отметил крещендо* (максимальное усиление в композиции, часто предваряющее финал) - и, действительно, спустя несколько мгновений музыка стихла. Зрители зааплодировали исполнителю.

- Благодарю! - сказал Элмо и плюхнулся в свое кресло. - А вот и гитару “испекли”!

Девушка-центральник вертела гитару, пытаясь взять ее правильно.

- Ну с этим-то я точно справлюсь! - объявил публике Вася и взял у нее инструмент. - вот только ремень для подвеса испечь забыли! Ладно, и так сойдет!

Монах поставил ногу на грань своего кресла и, немного согнувшись, ударил по струнам.

- Так она еще и расстроена! Ну вы даете!

Еще минута потребовалось, чтобы привести струны в согласие. Вася покрутил последний колок на ноте "ми" и исполнил песню на чистом русском языке:

Под куполом блестящим

Я стану настоящим.

Я стану настоящим

На миллионы лет.

Пока жду перемены,

Пускаю дрожь по венам.

И зрителю со сцены

Передаю привет.

Монах пел ярко и четко. Отбивая каждую ноту голосом и аккордом. Когда дело дошло до припева, Монах со страхом обнаружил, что не знает слов! Он несколько раз повторял проигрыш, в надежде, что хотя бы первая фраза всплывет в памяти, но тщетно. Монах даже не мог вспомнить, о чем примерно он поет в припеве. Тогда, импровизируя, он промычал мелодию припева:

Ха ха ха ха

Ха ха ха ха

Ха ха ха ха

Ха ха ха ха

И так завершил свой выход. Аудитория зааплодировала.

- Друзья, вы не поверите! Такое со мной первый раз! Я забыл, о чем мой припев! Такого никогда не было.

Лимбо среагировал:

- Ничего, это нормально. Ты же в чужом теле. То, что ты смог вспомнить свой родной язык - уже не рядовой случай. А песню почти целиком - довольно редкое явление. Возможно, то, о чем ты поешь - действительно весьма близко и ценно лично тебе, раз большую часть ты сумел “захватить с собой из дома”. Этим ты весьма тронул аудиторию. Зрители аплодировали тебе искренне.

- Кто нибудь хочет попробовать? - Монах поднял гитару над собой и провернулся на месте.

Следующий час компания посвятила тому, чтобы исследовать новые инструменты. Вася учился играть на аурофоне, а остальные - на гитаре.

Первое соприкосновение с инструментом у Монаха не увенчалось успехом. Он воспроизвел какой-то невыносимый звук и еще более грязные цвета вокруг своих пальцев. Вася отошел в сторонку вместе с Элмо, и тот стал показывать Монаху азы. К ним периодически подходили товарищи с деревянной гитарой, и Вася тоже давал советы новичкам. Спустя время Монах уже воспроизводил мелодию, мотивом напоминающую его песню “Манекен”, а картинка перестала быть слишком непрезентабельной. До шедевра, исполненного ранее, было еще очень далеко, однако смотреть на такое уже можно было без отвращения. Вася это прекрасно понимал, поэтому когда кто-то из компании предложил ему, показать результат обучения, Монах ответил:

- Знаете, будем честны: мне еще учиться и учиться. Тем более я сегодня не в голосе, да и вообще не в своем теле! Может, сыграем вместе мою песню?

И вся компания под гитарный аккомпанемент Монаха и аудиозвуковой аккомпанемент маэстро Элмо, весело спела Васин хит “Манекен”. Вместо слов все дружно хором подпевали “Ха-Ха-Ха”. Песня получилась заводной, Монах остался доволен.

Вечеринка продолжалась. Компания, ела, пила, играла на двух инструментах. Кто-то танцевал и пел. Вася так расслабился, что совершенно потерял счет времени. На его беду не было никакого маленького окошечка, чтобы выглянуть на улицу и посмотреть: зашло ли солнце? Монах чувствовал себя просто великолепно - немного навеселе, в окружении продвинутых музыкантов, с неограниченным столом в идеальных цивилизационных условиях. Что еще можно пожелать?

Вася выпил очередную дозу каста. К этому моменту уже было понятно, что за эффект обеспечивает напиток. Каст, как алкоголь, растормаживал психику, а как фиолетовое зелье - не давал полностью опьянеть. В итоге Васе было все веселее, и вдобавок он сам становился более подвижным и восприимчивым.

Вдруг он получил прямую телепатему:

- Ты мне очень нравишься. Как насчет поласкать друг друга?

Запрос был подписан девушкой по имени “Раша” (ударение на второй слог)

Монах повертел головой и увидел Рашу. Девушка-человек, одна из компании, мягко улыбалась и пристально смотрела на Васю. Он и раньше внутри компании замечал флирт в свою сторону, но не придавал тому сильного значения. Теперь же Раша открытым текстом предлагала ему заняться сексом.

Монах взял паузу и обратился за поддержкой к Лимбо:

- У меня тут такая дилемма, Лимбо. Нужен твой совет!

- Выкладывай, Монах. Я в твоем распоряжении! - отправил мгновенный ответ гид.

- Кое-кто заигрывает со мной и предлагает трали-вали прямо сейчас. Я к такому, не то чтобы не привык, но все таки немного озадачен. Меня прямым текстом зовут на сеновал (или как тут у вас называется место для утех). Это нормально? Что мне делать?

- Дилемму понял, отвечаю. Предложение интима - вполне обыденная вещь, не стоит ее драматизировать. Ну понравился ты кому-то из присутствующих девушек (это ведь девушка была, да?), подумаешь. Вполне нормальная ситуация. А вот что тебе делать - я не знаю. Решай сам. Технически ты никак не ограничен в этом плане. Единственное, что могу добавить - у нас кончается время. Большая часть твоей командировки уже прошла. Осталось немного и Эпол Хоне вернет тебя обратно домой. И вот как с этим оставшимся временем распорядиться - уже пора бы определиться.

Вася задумался.

- Мне здесь так классно. Ребята такие клевые. Так не хочется все это заканчивать… Опа. У меня идея! А что, если мы все зависнем в моих апартаментах? Там же и уединиться можно, и вообще дискотеку устроить! Во! Хочу дискотеку у себя дома!

- Ну что ж. Вполне логичное решение. Приглашай народ!

Вася взял аурофон, заставил его произвести красочный джингл, и, когда все обернулись на него, официально телепатировал компании:

- Друзья! Мне скоро пора возвращаться. К сожалению, мое присутствие на вашем урбане подходит к концу. Мне невероятно повезло оказаться на нем, а потом и в вашей компании. Я этого никогда не забуду. Но напоследок я хочу, чтобы вы со мной отправились в аппартаменты, забронированные для меня Эполом Хоне. Там мы продолжим нашу вечеринку - до момента, пока я не улечу восвояси. Там есть еще один сюрприз от Эпола, который вам понравится. Ну что? Погнали со мной?

Компания музыкантов не долго совещалась. Тошин, по традиции, ответил общим посланием за всех:

- Мы согласны, Монах. Давай устроим у тебя дома прощальную вечеринку!

Спустя 10 минут вся тусовка уже располагалась в двенадцати кубах Васиных апартаментов.

Прощальная вечеринка

- Чувствуйте себя как дома! - объявил Вася, радостно приветствуя гостей.

Народ, не оставляя приподнятого настроения, рассредоточился по центральному кубу.

- Это мое пристанище на самое ближайшее время. А потом я вернусь домой. - Монах погруснел и проглотил улыбку. - Эти апартаменты мне предоставил сам Эпол Хоне. Правда же, Лимбо?

Лимбо заверил окружающих, что так все и было.

- Ну что ж, давайте веселиться до самого конца! Лимбо, проконсультируй гостей по возможностям помещения! - продолжил хозяйничать Вася.

- Гости вполне знают, что такое куб. Они на урбане - настоящие аборигены. Поэтому можно не тратить на такое время. Чем заняться в апартаментах - решайте сами! - ответил гид.

- А давайте устроим дискотеку! - предложил Монах. И далее распространил мыслеобраз большого танцпола с цветомузыкой. Он часто бывал на таких мероприятиях в качестве диджея, и точный образ получилось легко вытянуть.

Мыслеобраз состоял из нескольких сцен: пара сотен людей в ночном клубе, на просторном танцполе, двигаются под техно. Светомузыка отбрасывает лучи, пар из дым-машин окутывает пол, стробоскопы выхватывают изображения застывших денсеров.

- Можно нам такое, Лимбо?

- Да. Сделаем. Пару мгновений, господа! - Лимбо отлучился, видимо, чтобы настроить какую-то дополнительную технику.

Почти сразу смежный с центральным куб поменял свой базовый оттенок. Стены стали более блестящими, а общая подсветка зажглась переливами градиента. Как будто комната включилась и звала гостей ее посетить.

Компания перешла в куб, ранее поименованный Васей “ареной”. Тут уже еще ярче светила подсветка, стучал типичный техно-бит и пространство под танцы было расчищено от любого инвентаря.

- Прошу на танцпол! - позвал гостей Лимбо.

Вася, как хозяин вечеринки, первым вышел на танцпол и исполнил танец. Это была смесь тектоника* (стиль танца на Земле, где движения рубленые и прямые, с акцентом на замирании фигур) и безымянного клубного движняка. Монах плавно переступал с пятки на носок, демонстрируя перемещение, похожее на “лунную походку”, но “в профиль”. Словно краб, он ходил влево-право и шевелил руками. Руки же собирали прямые углы и простые геометрические фигуры, типа треугольника. Монах брал самые изящные и яркие движения из всех, что были доступны ему на Земле, и что он помнил сейчас. Вася казался себе потрясающим. Он действительно делал все очень технично и самозабвенно. Сам не ожидая от себя такой экспрессии, он с наслаждением смаковал каждое па. И далее, закончив хореографию, Монах уверенно посмотрел на товарищей, в надежде найти похвалу и удивление:

- У нас это называется "порвать танцпол". Как вам?

- Неплохо! - уважительно ответил Рахан.

- Неплохо? Это лучшее что я освоил за всю свою жизнь! - Монах рассчитывал на более яркие отзывы.

- В таком случае, может, еще вся жизнь впереди? - утешил его Рахан и вышел в центр танцпола, под взгляды всей компании.

Вернее - Рахан не вышел. Он в буквальном смысле влетел на танцпол. Разбежавшись, парень сделал несколько подводящих шагов и выпрыгнул так высоко, что на мгновение скрылся в облаке верхней подсветки. Дальше он начал выполнять какие-то невероятные прыжки, кульбиты и фигуры. Вася наблюдал за ним, выпучив глаза. Рахан крутил сальто, делал рекордные растяжки, катался кубарем по полу и разгибался стремительной пружиной. Монах ничего подобного никогда не видел. Самое близкое, с чем он смог связать подобные экзерсисы - это Олимпийские игры. Если бы спортивная гимнастика сплавилась с художественной, да еще вдобавок с фигурным катанием и цирковой акробатикой, проходила под тематическую музыку, а у спортсменов были идеальные физические данные, то, наверное, такое можно было когда-то увидеть и на Земле - во время выступления лучших на Олимпиаде.

Композиции сменяли одна за другой, а Рахан продолжал танцевать. Музыка обеспечивала ритмическое сопровождение и тональность хореографии, все остальное делал Рахан сам. Как будто мультяшный персонаж, который решил поразить зрителя своим самым роскошным танцем, он не оставлял никакого шанса Васе. Проведя на танцполе около десяти минут, Рахан все же остановился и уже спокойным шагом вышел за пределы импровизированной сцены. При всем удивлении от увиденного, Вася пытался сохранить лицо:

- Ну, тут все понятно. Если бы я умел эксплуатировать ваши антигравики - тогда другое дело! Я бы тоже так классно делал эти тройные сальто и всякие “тулупы”!

- Но мы не используем здесь гравики, - парировал Лимбо, - такие упражнения - это же просто развлечения для тела. Тут дополнительные инструменты не нужны. Мы просто так развлекаемся, когда делать нечего.

- Просто развлекаетесь? Да? Серьезно? Это ты все сам? - обратился Вас к Рахану.

- Конечно, я сам! - ответил Рахан.

В качестве подтверждения он еще раз сделал стойку на руках, потом сальто. И в конце, как юла завертелся, стоя на одной руке.

- Да нихуя себе! - обомлел Монах

- Что? Кому? - Рахан понял телепатему-междометие, но предположил, что она имеет еще какой-то посыл, более конкретный.

- Не важно. Тогда это действительно грандиозно. Рахан, ты кто? Супертанцор?

- Нет, я вполне обычный. Такой, как ты.

- Как и я?

- Ну да. Пойди сам попробуй! - Рахан включил новую композицию. Подсветка сменила градиент, а остальные товарищи подбадривали Васю позитивными междометиями.

Вася неуверенно вышел на танцпол. Подстроившись под музыку, он начал делать движения - более сложные, чем обычно он позволял себе на земных танцполах. Сначала высокий прыжок, потом стойка на руках, затем “мостик”, подъем разгибом, арабское сальто, вращение на голове, “ножницы”... Изнутри Васе казалось, что это просто невозможно и вообще, что он бог танца. Однако со стороны его выступление заметно проигрывало танцу его визави - Рахану. Тем не менее, эта “разговор тела” был куда более веселым, экспрессивным и раскрепощенным, чем первая попытка. Монах отрывался на полную катушку, и ему это безумно нравилось.

- Прыгайте ко мне, друзья! - Вася позвал всех присоединиться к нему на танцполе.

Почти вся компания, исключая Тошина и Элмо, стала в разнобой резвиться под динамичный бит. Со стороны это было похоже на настоящую уличную воркаут-площадку, только без турников. Или как будто группу десантников выбросили из самолета, и те в свободном падении вертелись как их душам угодно. Ребята прыгали, кувыркались, крутились, делали кульбиты, выгибались и гримасничали - словно броуновские частицы на максимальной энергии.

Веселье набирало обороты. Вася размялся, ему стало еще вольготней. В танце он поймал Рашу и теперь они вместе прыгали в дуэте. В один прекрасный момент Монах подхватил ее в прыжке и вытянул с танцпола. Парочка сбежала в соседний куб - ”музей”.

Музыка стихла. Шум вечеринки отошел на второй план. Вася осмотрелся по сторонам и задал вопрос:

- Твое предложение поласкать друг друга… Оно в силе?

- Да, вполне, - ответила девушка, не демонстрируя и тени смущения.

- Ну тогда - я к твоим услугам!

***

Монах потерял счет времени. Вася уже не помнил, сколько именно они гуляли в ресторане, сколько он прыгал на танцполе и сколько они вдвоем с Рашей занимались сексом в музее.

- Слушай, Раша, - начал он диалог, напяливая обратно свой блестящий комбинезон. - А у вас это нормально?

- Что именно, Монах? - уточнила девушка. Не торопясь следовать примеру Васи, она полулежала в кресле, абсолютно обнаженная.

- Я имею в виду, что немного знаю про секс. И про обычный, и про секс с помощью инфора и телепатической связи. У меня был опыт с одной девушкой там, на Земле. Ту близость я запомнил навсегда. Но то, что показала мне ты - это просто… космос какой-то. Это очень, очень, очень клево! У нас бы после такого я бы сразу потащил тебя в ЗАГС!

- Куда?

- Не важно. Я бы тебя никуда б не отпустил!

- Спасибо, Монах. Ты мне тоже очень понравился! Было весело!

- И все-таки. Давай честно. Без реверансов. У вас вот так часто бывает? Или у нас с тобой особый случай?

- У нас так почти всегда, Монах!

- Да что за еб твою мать!

- Что? Кого?

- Не важно. Ну почему тут все так волшебно и недосягаемо? Почему? - Вася обхватил голову руками и тихо заплакал.

Так он сидел и всхлипывал еще несколько минут. Раша успела одеться и подойти к единственному экспонату в “музее”.

- Это тот самый Кубок Эпола Хоне?

- Ну да, вон там стоит, - не глядя махнул рукой Вася.

- Невероятно! Настоящий тот самый кубок того самого Эпола Хоне! А ты не хочешь его всем показать?

- Я? Показать? - Вася поднялся и увидел прекрасную Рашу рядом с кубком. - Я могу показать!Легко!

- Эй, все сюда! - позвал он всех гостей телепатемой, - Как вам такой сюрприз? Вон там стоит, смотрите!

Команда переместилась в музей и окружила постамент.

- И что, его можно взять? - Спросил Элмо.

- Ну да, никаких ограничений от Эпола Хоне не поступало! Так же, Лимбо?

- Все верно. Внутри апартаментов можете носить его без проблем.

- Давай сначала ты! - попросила Раша.

Монах небрежно взял кубок и отправился к аквамату, чтобы набрать в него еще немного каста.

- Сколько у нас бухла, Тошин?

- У нас столько бухла, сколько сможет вычерпать этот сосуд из океана! То есть пока мы тут, напитки не закончатся!

Монах набрал себе голубого вина, взболтал кубок и залпом выпил его.

- Вот это да! - единогласно удивилась компания, - круто!

- Можно мне? - Раша протянула руку.

- Пожалуйста! - Вася передал кубок девушке.

Дальше каждый из компании потрогал пластифутовый кубок Эпола Хоне. Друзья были в восторге.

- Монах, мы хотим сделать тебе презент! - передал Тошин.

- Какой еще презент? Я все равно ничего не смогу с собой забрать, друзья!

- Мы хотим предложить одно развлечение, которое ты вряд ли когда-нибудь забудешь. Мы все скинулись и готовы оплатить тебе куртизанку!

- Так я как бы уже. Недавно, - развел руками Монах.

- Лучше соглашайся! Тебе понравится, - шепнула телепатему Раша.

Переход хода

Эпол Хоне посмотрел в окно. Мутное от пыльного налета стекло и облупленная белая рама существовали на своем привычном месте. Внутри - приглушенный свет хрущевки, снаружи - серая московская слякоть. Голые деревья, словно трещины в ландшафте. Протоптанные дорожки между снежными сугробами и потоки людей на них, будто муравьи, идущие один за другим. Трамвай прозвенел на остановке:

- Дзинь-дзинь! - И поехал дальше развозить пассажиров:

- Та-дам, та-дам, та-дам, та-дам. - Вдали колокольный звон в храме знаменовал начало службы.

Эпол постучал по градуснику на торце оконной рамы:

- Да, совсем не жарко сегодня.

Потом он поставил на плиту чайник и стал одеваться. Чайник засвистел. Эпол заварил из него цейлонский чай, стоя уже в выходном костюме: кожаные штаны и черный пиджак с заклепками. Вернув чайник обратно на огонь, музыкант начал расхаживать по комнате взад и вперед, отхлебывая понемногу из кружки.

Чайник продолжил свистеть на огне:

- Уииииии!

Эпол подстроился под трамвайный грохот и шагал ровно под удары. Получался растянутый ритм в 4/4 (четыре четверти)

- Та-дам, та-дам, та-дам, та-дам.

Эпол добавил восьмые доли, начав периодически делать два шага на такт. Походка стала более динамичной. Он поставил чашку и добавил восьмые доли хлопками. Потом усложнил ритм, встроив в него синкопы - смещение сильной доли такта. Спустя пару минут, в такт трамваям и свистящему чайнику Эпол топал по квартире и прихлопывал в ладоши. В моменты, когда звучал сигнал трамвая, он немного менял ритмический рисунок. Получалось очень здорово. Эпол уже не просто ходил в такт внешнему шуму, а танцевал, помогая ритму хлопками ладоней.

Колокольный звон стих. Музыкант остановился. Потянувшись руками вверх, он сделал несколько изящных движений, как будто разминался перед танцем.

- Так, а где тут синтетическая музыка? - Эпол поискал взглядом магнитофон. Тот лежал на телевизоре.

Он взял магнитофон за ручку и поставил его на пол, воткнул шнур в розетку, и нажал на кнопку-рычажок “ВОСПР”. Из динамиков зазвучала песня “Ни минуты покоя” Вячеслава Добрынина.

Эпол отскочил в прыжке и мгновенно подхватил ритм. Он стал танцевать. Движения не были физически выдающимися - танцор не демонстрировал ни прыжков, ни шпагатов. Обычные па тренированного человека. Однако танец смотрелся очень гармонично. Эпол веселился. Он вращался, крутил руками и немного приседал. И вдобавок стал немного подпевать.

Ни минуты покоя. Ни секунды покоя.

Не иначе любовь, не иначе любовь.

Вот что это такое!

Внезапно раздался стук. Эпол Хоне не сразу понял, откуда этот звук доносился. Он сначала обратил внимание на магнитофон: а вдруг кассету зажевало?

Но нет, с магнитофоном все было в порядке. Потом он перевел взгляд на окно, но и там тоже не было источника бестактного стука. Он развернулся и пошел ко входной двери. Да, именно в нее отчаянно стучали. Эпол снял дверь с цепочки, провернул замок и отворил дверь в квартиру. Перед ним стоял сосед в тапочках, майке и спортивных штанах.

Одна рука, которой он барабанил по двери, все еще была сжата в кулак. А вот второй он держал свернутую в трубочку газету.

- Васька, ах ты сволочь, едри его корень! Ты почему шумишь опять? Я сейчас милицию вызову! Чтоб ты провалился со своей музыкой!

- Здравствуйте, Евгений Макарыч. Я очень громко, да?

- Да тебя в соседнем районе слышно, паразит! Я уже думал, опять война началась! Такой грохот, что стены дрожат! Вы что там, балаган развели? Опять вечеринку закатили?

- Нет, Евгений Макарыч. Я один. Повторял урок для музыкальной школы. Скоро экзамен. Надо хорошо подготовиться. Но я уже закончил. Извините! Больше не буду. Чайку не хотите? Цейлонского?

- Не надо мне твоего чаю! У меня свой есть! Майский! Мне тишина нужна. У меня давление! И артрит! И соседям остальным тоже не мешай! Прекращай свои концерты! Занимайся в школе. А дома отдыхать надо!

- Хорошо, Евгений Макарыч. Соблюдаю тишину. - Эпол изобразил максимально широкую улыбку, которую позволял Васин рот. - See you later!

- Кто симулятор? Я симулятор? Иди ты в баню! - удивился Евгений Макарович.

- Не, это я на английском прощаюсь с вами. “До встречи!” говорю.

- И тебе не хворать, едри его корень! - Евгений Макарович закрыл Васину дверь и спустился на этаж ниже, в свою квартиру.

Эпол вернулся в комнату, выключил магнитофон и стал изучать Васины конспекты. Большинство тетрадей содержали стихи. В некоторых стихотворениях между строчек были втиснуты латинские буквы.

Куплет мог выглядеть так:

Am Dm С E7

На Гавайях нас не ждут, ну и пусть.

Таким образом Вася Хмелев записывал аккорды для гитарного аккомпанемента, самое простое и общедоступное представление музыки. Перелистав тетрадки с аккордами, Эпол наткнулся на бОльшую по размеру тетрадь.

Здесь уже присутствовала полноценная нотная грамота: скрипичный ключ, нотный стан и, собственно, сами ноты. Ноты прыгали по прямым, словно воробьи по линии электропередачи. Эпол листал ноты и разговаривал сам с собой:

- Ну что ж, гармонию на планете освоили. Это здорово. Но пора б уже переходить на более удобную запись. Про частоту звуков ведь тоже здесь уже знают. Так почему бы не поженить одно с другим, и писать высоту ноты сразу числом ее частоты? Ладно, это уже другой вопрос. Пусть сами кумекают. Нам надо Василия подтолкнуть.

Музыкант бегло изучал записи. Он быстро воспринял мелодию и дальше начал вполголоса подпевать нотам-воробьям:

- Мяу - мяу - мяу - мяу

- Кис - кис- кис - мяу

Выше нот шла текстовая строка:

Я Доминик из сан-Тропе, не льсти себе ты, силь ву пле.

- Ага. Значит наш Вася любит путешествовать. Отлично. Это уже основа. - С этими словами Эпол одел кожаную куртку, снял с вешалки связку ключей и отправился на улицу, оставив входную дверь в Васину квартиру незапертой.

Эпол Хоне в московской студии

Эпол вышел из подъезда, щурясь от яркого утреннего солнца.

— Привет, соседки! — бодро кивнул он бабушкам, сидящим на лавочке у подъезда. Те в ответ закивали, продолжая обсуждать свои дела.

Уверенным шагом Эпол направился к проезжей части. Встав на бордюр, он вытянул руку — ладонью параллельно земле — и вцепился взглядом в поток машин. Через минуту рядом с легким поскрипыванием тормозов остановилась белая «Волга».

— Каширское шоссе, дом 52. Едем, шеф? — нагнулся он к открывшемуся окну.

— Три рубля, уважаемый! — ответил водитель, сделав паузу, будто оценивая пассажира.

— Договорились! — Эпол распахнул заднюю дверь и плюхнулся на мягкое сиденье. Машина пахла машинным маслом и пыльной тканью сидений.

Водитель бросил на него взгляд через плечо:

— Повезло тебе, уважаемый! Я как раз за город еду, поэтому такой... льготный тариф.

— Отлично, шеф! — улыбнулся Эпол. — Я знал, что сегодня будет удачный день.

«Волга» отъехала от обочины и легко вписалась в поток машин на Нахимовском проспекте. Пружины кресел хрустели и скрежетали, будто подпевая ритму дороги. За окнами проносились серые хрущёвки, зеленые островки скверов, станции метро с толпами людей. На воде Москва-реки, словно в замедленной съёмке, плыли речные трамвайчики.

— Приехали, шеф!

— Спасибо, командир! — сказал Эпол, оставляя на переднем сиденье три мятые рублёвые банкноты.

Через пять минут неспешной прогулки он уже входил в здание районного Дома Культуры «Москворечье». У входа, за деревянным столом, восседала вахтерша в очках на цепочке — Любовь Игнатьевна.

— Привет, баб Люба! — весело поздоровался Эпол.

— Здравствуй, Вася! — улыбнулась в ответ она.

Пропуск показывать не пришлось — в ДК Вася бывал часто. Он вел детский танцевальный кружок и вдобавок заведовал комнатой с музыкальными инструментами.

— Можно ключи от моей каморки?

— Конечно! Вот, держи. - Вахтерша передала Эполу ключ с большим деревянным брелоком и надписью "РЕП".

Репетиционная тудия находилась на втором этаже, недалеко от концертного зала. Поднявшись, Эпол подошел к двери, вставил ключ... но та оказалась незапертой. Распахнув дверь, Эпол буднично зашел внутрь. Внутри было полумрачно и пахло выдохшимися духами и спиртным. На старом диване спал человек. Вокруг валялись пустые бутылки из-под «Столичной» водки.

— Интересно... Сегодня же я должен быть тут один? — пробормотал Эпол.

Он подошел ближе и узнал Артурчика — звукооператора и коллегу по группе «Манекен».

— Эй, Артур! Ты чего здесь забыл? - толкнул его в плечо Эпол.

Ответом был лишь громкий храп. Эпол еще раз потормошил его. Артур приоткрыл глаза, потянулся и, неуверенно сев, произнёс:

— А, Монах... Здравия желаю! Уже утро, да?

— Утро, Артурчик. И у меня репетиция. Сейчас моё время. Буду сильно занят.

— Прости. Мы вчера с ребятами здесь погудели. После записи. Выпили прилично... Я домой бы не дошел, вот и остался. Сейчас всё уберу и свалю. Только в себя немного приду. Дай полчасика...

— Артурчик, дорогой! У меня времени в обрез! Я специально выбивал себе эти дни, чтобы заняться новым альбомом. А тут ты с перепоя... Шевелись давай!

— Пардонь те, Василий Владимировчи. Уже собираюсь. Ты что, сам пишешь? Без Вовки?

— Да. Сам.

Артур поднялся и, пошатываясь, начал собирать бутылки. Эпол повесил куртку на крючок и переключился на рабочий режим. Он включил магнитофон, выставил микрофон, открыл тетрадь и сел за ионику.

Эй шумный хулиган,

я разгадал твой план!

Ты дразнишь, манишь, вертишь,

Как будто ураган.

Я здесь, ты там.

И за тобою по пятам.

Меня не выключить,

Я словно барабан.

Придя в себя, Артур принялся собирать с пола бутылки.

— Знаешь, Васек, — сказал он с уважением. — А ты реально подрос! В прошлый раз всё звучало иначе. Сейчас — будто совсем другая музыка.

— Да? — без особого энтузиазма ответил Эпол.

— Конечно! Вот эта песенка... Как она там? «Шумный хулиган»? Ты её сейчас играл?

— Да, её.

— Так я её не узнал! Музыка — огонь. Даже с моим похмельем заставила ногу стучать в такт. Слушай, а откуда это? Спёр?

— Моё. Давно вынашивал, только сейчас получилось достать наружу.

— Ну если правда твоё — то это реально круто. Слушай, давай помогу тебе сегодня? Всё равно я уже здесь. А с мафоном только я могу справиться — он с секретом включается.

— Ну, давай. Пожалуй, я так больше успею, — согласился Эпол.

Музыканты принялись за дело. Эпол напевал, наигрывал, записывал и правил тексты. Артур следил за аппаратурой, ловко управляясь с кассетным магнитофоном. Работа кипела. Когда зазвучала песня "Ода Апполону", Артурчик задумался.

Ода Аполлону Ночь идет, тенью накрывает Где же мы? Нас никто не знает Далеко, Дальше звезд и облаков

Апполон двери открывает. Апполон в гости приглашает O my god.

Как же ты прекрасен Я хочу быть ближе ещё.

Припев:

Из пустоты рождает звон Техно-герой Апполон. В космической пустоте Летит метеорит Он не заглушит техно-бит.— Вася, — начал Артур после прослушивания. — Вот я всё понимаю: техно, космос, инопланетяне — эти темы вполне вписываются в моду. Современный стиль, как говорится. Но вот это... «Аполлон в гости приглашает» — ты серьёзно? Наши девчонки тебя за такое не поймут. Что это за тесные узы между мужиками? Звучит странно... И как-то... по-западному.

Эпол оторвался от клавиш, обернулся.

— Согласен. Посыл не тот. Тут про другое. Это же не про поклонение, а про путь к себе. Про веру в себя. Не нужно становиться тенью чужого идеала. Нужно становиться собой. Сейчас переделаю.

Он взял карандаш и принялся строчить. После правок появилась новая версия:

Я — Аполлон Ночь идёт, тенью накрывает, Где же мы? Нас никто не знает. Далеко, Дальше звёзд и облаков.

Аполлон двери открывает, Аполлон в гости приглашает. O my god! Я великолепней богов!

Кода: Подойди, прикоснись к небесам — Я сделал это сам, я сам. Пускай не веришь ты глазам — Я сделал это сам, я сам.

Припев: Из пустоты рождает звон Техно-герой Аполлон. Из пустоты рождает звон Техно-герой Аполлон.

— Так весьма убедительнее, — похлопал Артурчик.

Эпол довольный сел на стул и закинул ногу на ногу:

— Дело в том, что это песня про далекий идеал. Где-то во вселенной или за ее пределами есть идеальный образ - бог, который смог. О нем ходят легенды, а иногда он даже спускается с небес на землю и озаряет своим присутствием простых смертных. И у этого бога все получается как бы само собой. И все хотят быть на него похожи, все хотят коснуться его. Каждый видит идеальный образ, к которому можно стремиться и ждать его благосклонности. Только вот в чем дело…

— Если тянуться в сторону идеала, когда-то кем-то нарисованного, то, в принципе, конечно в этом ничего плохого нет. Разве что сочтут тебя каким-то нетрадиционным за излишнюю любовь к кумиру. На самом деле - пожалуйста - тянись, иди, ищи, совершенствуйся. Но. Важно не забывать про себя. Важно не отказываться от своей натуры, не предавать себя. И тут надо просто поменять рамку, фрейм. Тогда все встает на свои места.

***

Так они работали до позднего вечера. Эпол записал десяток новых песен, чередуя старые наработки с импровизациями. Артур помогал, не отрываясь, будто протрезвел окончательно.

Вдруг распахнулась дверь.

— Так, касатики, время вышло! — воскликнула Любовь Игнатьевна. — Москворечье закрывается! Выметайтесь!

— Но мы только вдохновились! Буб Люб! Муза пришла! Нельзя с ней вот так! - Запричитал Артурчик

— Выметайтесь, говорю! А то ключи заберу! - Баба Люба была непреклонна.

Артур взглянул на Эпола:

— Действительно, пора. Мы тут уже часов 12 сидим. Да и жрать охота. Все уходим!

— Пошли, Артур, — кивнул Эпол.

Музыканты вышли на улицу. Сумерки уже начали сползать на город, свет фонарей рисовал блики на мокром асфальте. Эпол оторвался от коллеги и пошел в сторону дороги.

— Эй! Метро — вон там! — указал Артур. — Ты чего, совсем заработался?

— Я сегодня на такси, дружище, — Эпол направился к бордюру.

— С каких это пор ты, советский студент, катаешься на такси?

— Иногда надо шикануть! До завтра!

Эпол поймал машину. Поездка домой пролетела в полудреме. Он тихо напевал новую мелодию, покачиваясь на заднем сиденье в ритм музыке, что звучала только у него в голове. Если бы не ограничения — если бы не усталость, голод, режим работы — Эпол Хоне написал бы вдвое больше. Муза не отпускала его, даже сейчас - в голодном и неидеальном теле. Идеи фонтанировали, бурлили и выстраивались в новую творческую струтктуру..

Дома он первым делом опустошил холодильник: бутерброды с сёмгой, салат с крабовыми палочками, апельсиновый сок. После — рухнул на кровать и уснул.

Лунный блюз

На следующий день на утро Артурчик и Эпол снова встретились в репетиционной комнате Дома культуры.

- Привет, Монах! Ну что, продолжим творить? - Артур выглядел бодрым и выспавшимся

- Здравствуй, коллега! Может творить, а можем вытворять. Как нам больше понравится.

По мнению Эпола большая часть работы была позади. Эпол Хоне в теле Васи Монаха уже во всем разобрался. Эполу оставалось немного подтолкнуть нужные устремления Васи, обратить внимание музыканта на то, что тот уже и так делал правильно. И отбросить все напускное, ненастоящее. Остались какие-то последние штрихи - и можно уходить. Эпол Хоне выбрал еще одну песню Васи Монаха, которой не хватало совсем чуть-чуть до результата. Она называлась “Лунный блюз”:

Куплет

Далеко от Земли, вспоминаю я

Лица всех, что далекая тьма забрала.

Время, стой, не лети! Лишь позволь мне понять

Те грехи, что не смог отпустить и прощать.

Только звёзды дрожат за стеклом ледяным,

А в мечтах снова кажется дом мне родным...

Припев

Лунная ночь —

Только мы с тобой на орбите своей.

Лунная ночь —

Я пою тебе в пустоте кораблей.

Куплет

Свет луны, тишина — и с тобою вдвоём

Растворялись в том вечере мы целиком.

Пусть пройдут эти годы как дым,

Я вернусь под тот свет, золотым.

Только звёзды дрожат за ночной пеленой,

А в глазах — тот забытый мой дом неземной...

Припев

Лунная ночь —

Только мы с тобой на орбите своей.

Лунная ночь —

Я пою тебе в пустоте кораблей.

Лунная ночь,

Я тебе одинокую песню пою...

И Вася, и - разумеется - Эпол, понимали, что эта композиция - не что иное, как вольный перевод композиции самого Эпола Хоне “Притяжение”. Вася Монах, будучи ограниченным в средствах восприятия и в средствах трансляции метамузыки, очень хотел принести на Землю этот хит. Хит из далекой далекой высокоразвитой цивилизации.

Вася даже не слышал “Притяжение” ни разу в реальности. В Инфоре он мог только воспринять общую смысловую нагрузку песни и впечатления стримеров от ее прослуживания. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы “влюбиться” в песню и попытаться транспонировать ее в своих реалиях. Эпол считал, что у Васи почти получилось. Пусть из десятка интерпретационных слоев удалось перетянуть всего два. Пусть техническая скудность местных инструментов обрезала львиную долю музыкальной составляющей. Пусть мелодия распадалась из-за невозможности повторить вокальную партию в теле Васи. Все равно Монаху удалось передать основной мотив, главный сюжет - тоску по другу, тягу домой и констатацию, что это уже никогда невозможно реализовать. Однако, Монах почему-то забыл про такой важный компонент, как вокализ. Вася пел эту песню обычным голосом, с обычным бэк-вокалом! Без намека на саму суть послания - о неземной человеческой тоске о потерянности в бесконечности этого мира. Эпол недоумевал, как можно можно было упустить такую важную, по сути - основную, деталь? Ведь именно этот вой, этот крик - и есть самая очевидная деталь, тот самый ключик, что открывает дорогу метамузыке. “Ау!”, “Уа!” - именно так вопят люди в любых уголках космоса. Так ищет маму младенец. Так зовет на помощь заблудившийся в лесу. Так плачут у смертного одра рядом с умирающим родственником. Именно так, без привязки к языковому, культурному, технологическому и любому другому контексту выражают эту эмоцию во всей Вселенной. Этот вой не привязан ни к чему, кроме самой сути вещей. Он наиболее настоящий и честный - даже в песне самого Эпола этой вой "Ау" - он ближе всего к "настоящести". Как можно было это не заметить?

Эпол Хоне приготовился исправить этот недочет:

- Запишем еще одну песенку, коллега?

- Да не вопрос! - подтвердил готовность Артурчик, разворачивая провода.

Эпол взял в руки гитару, Артур включил заранее записанный аккомпанемент, и они записали новую версию песни “Лунный блюз”, где просто в припеве добавил тот самый вокализ:

Лунная ночь — Ауууууа…

Только мы с тобой на орбите своей.

Лунная ночь — Ауууууа…

Я пою тебе в пустоте кораблей.

Ауууууа… Ауууууа…

***

- А теперь пора вытворять! Артурчик, запускай шарманку! - Эпол вытер рукавом намокшие глаза и высоко подпрыгнул. - Пора размять кости!

Следующий час Эпол посвятил тому, что собирал в связки движения Васи, которые тот считал своими фирменными. Под заводные композиции (Монаха и иностранные) Эпол создавал танец. Артур сначала было пытался повторять хореографию, но вскоре устал и вернулся за звукорежиссерские дела. Эпол же почти без остановки нарабатывал танцевальные рисунки в разной ритмической интенсивности.

- Только не говори, что у тебя и хореография теперь будет такая! - хвалебно комментировал Артурчик.

- А почему бы и нет? - не снижая темпа отвечал Эпол, заламывая руки и филигранно перемещаясь на носочках, как балерина.

- Смотрится вполне на уровне западных ребят. У тебя действительно уже есть свой стиль, Вася! Ты крутой! Жаль Вовки нет - ему не мешало у тебя этому научится.

- Захочет - научится. Я пока никуда не убегаю.

Ближе к вечеру, когда у голодных и уставших музыкантов синхронно заурчали животы, было решено заканчивать работу. Ребята навели порядок, развесили инструменты по местам, собрали свои записи и вышли из репетиционной.

- По домам? - пожал на прощание руку Артурчик.

- Да, пожалуй. Надо нормально подкрепиться. И отсортировать все записи.

- Ну что ж. Так и сделаем. Когда следующая репетиция?

- Не помню. Надо по графику глянуть. Вроде у нас с Вовкой на днях концерт.

- Ну ты маякуй, если что. всегда готов помочь с аппаратурой.

- Спасибо, Артурчик! Позвоню обязательно!

Эпол на Инфор-вечеринке

Телефонный звонок отвлек Эпола Хоне от приготовления рисовых тефтелей. Он вытер руки о фартук и подошел к стационарному телефону.

- Хеллоу, Василий у аппарата! - бодрым голосом уверенно заявил он в трубку..

- Здорово, Монах! Это Инди. Куда пропал? - Руслан был удивлен, что смог с первого раза дозвониться до Васи.

- А, привет, Инди! Я дома. Готовлю тефтели с томатным соусом.

- Слышь, Вася, это действительно ты?

- Эпол прокашлялся и неожиданно запел свою песню:

Ye, man I really can.

My name is mannequin.

Ye, man I really can.

My name is mannequin.

Голос Монаха звучал очень натурально. Инди заслушался, но все-таки спустя пару мгновений недоумение вернулось в его интонации:

- Тебя где носило, Монах? На телефон не отвечаешь, в тусовке про тебя ничего не слышно… И в Инфоре ты уже неделю не появлялся, хотя я лично пробовал с тобой связаться напрямую. Что за фокусы?

- А, это… Да я тут засел немного на студии с новым материалом. Вот только недавно освободился. Будет большой шум! Скоро услышишь.

- Ааа. В студии, значит? А почему я тебя в Инфоре не видно? Что за блокировка?

- Эпол хотел было обстоятельно ответить, уже выдохнул, как Инди не дал ему даже заговорить:

- Ну ладно, это все не так важно. Ты лучше скажи: тебя сегодня ждать на вечеринке? Мы же давно не собирались. Пора бы и попрактиковаться! Может, опять к инопланетянам сходим? Что скажешь?

- Инфор-вечеринка? В самом деле? А когда? Я что-то запамятовал.

- Так сегодня же! В шесть вечера, как обычно! Я поэтому и трезвонил вчера целый день. Ну так что, придешь?

- Инфор-вечеринка, значит. Сегодня. Так? - Эпол взглянул на настенные часы с кукушкой, которые как раз пробили пять часов вечера.

- Ну да, так. Сегодня. Через час. Будешь?

- Буду, пожалуй. Адрес прежний?

- Конечно, прежний! Как всегда - у Кашля на хате.

- Тогда скоро выезжаю. Вот с тефтелями расправлюсь и сразу к вам! - Эпол не раздумывая, согласился.

- В таком случае, ты точно опоздаешь. Тебе только до метро минут 20 ковылять!

- Успею! Не переживай. На попутке прилечу. Скоро увидимся! - Эпол положил трубку и пошел дожаривать тефтели.

Гражданин БСГ Эпол Хоне не готовил пищу последние 15 000 лет, зато Вася вполне прилично управлялся на кухне. Его тефтели в нежном томатном соусе обычно были весьма аппетитными. И на этот раз руки Васи не подвели: на столе перед Эполом лежали красивые бугристые комочки в розовых лужицах, покрытые долькой помидора... И это было самое вкусное блюдо, что Эпол Хоне ел за все свое пребывание на Земле.

Часы показывали 17:40, когда Эпол вышел из подъезда и стал с поднятой рукой ловить машину у обочины. Скоро из остановившегося автомобиля высунулась голова водителя:

- Куда?

- Малая Грузинская, пятнадцать, дробь один!

- Какое метро? - бомбила начал раскладывать на руль большую, как газета, карту Москвы.

- Краснопресненская! Едем через проспект Андропова. А дальше я покажу. - Эпол сел на заднее сиденье и хлопнул дверью.

- Поаккуратнее! Так и стекла вылетят! Три рубля за подвоз!

- Три рубля? Я согласен. Поехали!

Упитанный водитель занимал большую часть передней половины Жигулей. Эпол сел в противоположный угол на заднем диване и максимально, как мог, вытянул ноги. Водитель свернул карту, убрал ее под солнцезащитный козырек и вырулил на полосу движения. Спустя пару минут тишины, он вкрадчиво спросил:

- А тебе как надо, друг? Побыстрее? Или все равно?

- Хотелось бы побыстрее. Ровно в шесть меня уже меня ждут.

- А тогда я чуть притоплю, - предложил водитель, внимательно поглядывая на пассажира в зеркало заднего вида..

- Пожалуйста! - ответил пассажир.

Эпол внимательно следил за маршрутом и заранее показывал, где и когда поворачивать. По свободной дороге бомбила, не особо торопясь, доехал до пункта назначения за двадцать минут. Часы на панели показывали 18:00, когда дом на Малой Грузинской уже был виден сквозь лобовое стекло. И тут водитель заявил:

- Пять рублей!

- Что? Что?- переспросил Эпол.

- Пять рублей, говорю! - сказал водитель громче, уставившись на пассажира.

- Что? Получается, пять вместо трех?

- Ну да. Пять рублей, друг! Ты мне чуть дверь не погнул сначала. Да и я сильно постарался. Видишь - мы приехали прямо к шести часам!

Эпол раскрыл глаза пошире. Казалось, он ищет слова, чтобы урезонить зарвавшегося автолюбителя, не знающего центр Москвы.

- Наценка за скорость и комфорт! Вообще-то таксист содрал бы с тебя и десятку, судя по твоему прикиду - как у интуриста. Но я-то просто подрабатываю, поэтому палку и не перегибаю!

- Пять рублей, а не три, что были в начале пути? Так, так, так.

- Да, пять рублей. Что тут непонятного? Давай быстрей рассчитывайся, а то еще накину за простой! - водитель уже подъехал прямо под табличку “Малая Грузинская 15/1”

- Эпол сделал невинный вид и стал хлопать себя по карманам:

- Погоди, мужик! Не горячись! Знаешь, а ведь ты прав. Мы действительно почти к шести подъехали. И дорогу я тебе всего чуть-чуть подсказал, дальше ты все правильно поворачивал. Только вот беда: у меня с собой пятерки нет...

- Как нету? А сколько есть?

- Да нисколько нет. Надо подняться в квартиру, и вот там пятерки точно есть. Может, даже две лежат, специально для тебя. В конце концов: чем ты хуже таксиста? И тебе десятка тоже не помешает. Так?

- Так!

- Вижу, ты человек нормальный. Просто сразу не сориентировался по ценам.

- Да, я что-то тебе сразу мало сказал. А так-то на бензин может и целый рубль уйдет. У меня машина прилично так топливо жжет.

- Да, машина у тебя мощная, прожорливая. Под стать хозяину.

- Ну так что, мне тебя тут подождать?

- Да, было бы великолепно! Я туда и обратно.

- Хорошо. Буду тебя тут ждать. Ты только это … поторопись!

- Конечно! Жди. Я как метеор!

- Эпол степенно вышел из машины, аккуратно закрыл дверь и не торопясь пошел прочь.

***

В квартире Кашля Эпола встретили знакомые лица. Он привычно поздоровался и, раздевшись, плюхнулся в кресло.

- Ну что, как наши дела? - спросил он, осматривая компанию. - Что новенького в Инфоре? Инопланетяне не надоели?

- Инфор на месте, а вот ты куда пропал? Мы уже тебя искать собрались. - ответил Кашель.

- Да я в порядке. Немного в музыку углубился. Скоро новый альбом будет.

- Дашь послушать? - протянул руку для приветствия Инди.

- Нет. Не дам. Вы его и так услышите!

- Что-то ты слишком самоуверенный нынче. В таком состоянии в Инфор лучше не соваться - вмиг по башке настучат, - Кашель покачал головой.

- И еще веселый чересчур…. Ты не пьяный часом? - добавил Инди.

- Нет, друзья! Я трезв, как стекло! - Эпол сложил пальцы прямоугольником и посмотрел сквозь него на окружающих. - Давайте все-таки сегодня не будем обижать Инфор? Тем более, что у меня для вас есть сюрприз.

После небольшого ужина, в котором Эпол не участвовал по причине тефтелей в томатном соусе (Когда предложили, он похлопал по животу - "Место занято, спасибо"), ребята расселись по удобным местам и начали “ловить” друг друга в Инфоре.

- Я вижу всех, кроме Монаха. Что такое? - телепатировал Кашель.

- А это кто? - удивился Инди.

"Эпол Хоне" - имя вспыхнуло в сознании участников яркой неоновой вывеской, которую невозможно было подделать. Внутри телепатического объема вся группа наблюдала какого-то совершенного неизвестного персонажа. Знакомые друг другу личности, которые многократно встречались в Инфоре, все как один, видели нового абонента. Вася Монах тоже физически находился в этой квартире и, согласно логике событий, должен был вместе со всеми появиться в Инфор-пространстве. Однако сейчас тут был другой человек, и его звали Эпол Хоне.

- Я Эпол Хоне, гражданин Братства Стальных Городов. Приветствую вас, Инфор-исследователи! - из Васиного тела вещала другая личность. И этот факт нельзя было списать на плохую связь или что-либо еще.

- Завершаем связь! - Кашель тут же дал всем команду покинуть Инфор.

И через мгновение все присутствующие со страхом смотрели на Васю. Вася Монах, совершенно такой же внешне, как и множество раз до этого, расслабленно развалился в кресле и обыденно наблюдал за настороженными взглядами.

- Что за ерунда? Кого ты притащил с собой, Монах? - воскликнул Кашель.

- Куда ты дел Васю Монаха? - отодвинувшись от Эпола, спросила Надя.

- Как ты попал в его тело?

- Что это за переселение душ?

Когда вопросы закончились, Эпол взял ответное слово. Выдержав театральную паузу, Эпол-Вася, объявил:

- Здравствуйте, друзья! Я Эпол Хоне, музыкант. Не стоит меня бояться. Я здесь по просьбе Васи Монаха. Я тут, как бы сказать, по обмену. И пока я тут, сам Вася - там. Но не переживайте - он чувствует себя прекрасно и скоро вернется обратно. Я же прибыл сюда по общему согласию с вполне определенной целью: чтобы решить задачу по преодолению бумажной стены, которую Вася сам себе нарисовал.

- Ничего не понимаем. Можно проще изъясняться? - Кашель выразил общее недоумение.

- Проще? Я попробую. Моя работа - дать творчеству Васи Монаха воздух и новые горизонты. И с этим я, в общем то, уже закончил. Осталось совсем немного, прежде чем мы снова вернемся - каждый на свое место. И поэтому я предлагаю вам спрашивать сразу про самое важное.

- Как ты сюда попал? - выпалил Инди.

- А разве поп не ссыт в компот? - ответил Эпол-Вася.

- Что, что? Вообще не понял! - смутился Инди.

- Я могу ответить, но это будет длинная история с кучей новых вводных и технических терминов. И поэтому перед ответом я еще раз уточню: это самое важное, что вы хотите узнать?

- Пожалуй, нет, - ответил Инди.

- Тогда что вас интересует на самом деле, дорогие мои инопланетяне?

- Расскажи нам, как так получается, что мы почти никого в Инфоре не встречаем? Неужели и у вас так тяжело в него пробиться и найти собеседника? - спросил Кашель.

- Спасибо, Алексей, за великолепный вопрос, - без паузы ответил Эпол. - В Инфор пробиться не просто, а чрезвычайно просто. У нас, за пределами вашей планеты и некоторых других областей этой Вселенной, с телепатической связью все обстоит совсем иначе. Можно сказать, что там у всех врожденная способность эту связь воспринимать. И это очень упрощает коммуникацию. Мы все умеем в Инфор с рождения. Население вашей планеты, насколько я могу сейчас понять в моменте, не имеет такой врожденной способности. Как будто она у вас атрофирована или подавлена на ментальном уровне.

- То есть, получается, мы - белые вороны, раз можем дотянуться до Инфора? - спросила Надя.

- Что касается вас, присутствующих в этой комнате энтузиастов Инфора, то вы представляете собой исключение. Статистическое отклонение, которое, как и везде в мире может проявиться каким-то образом. На вас эти искусственные барьеры действуют в меньшей степени: настолько слабо, что вы способны своими силами дойти до первых уровней Инфора. Однако я вижу, насколько вам это тяжело дается. То, что у нас есть как безусловный навык, вам приходится нащупывать в кромешной темноте.

- Но в чем именно заключается барьер? - спросила Надя.

- Вам тяжело оставаться на связи. Вы всеми силами стараетесь нарушить соединение. Наверное, это какой-то культурный код…. Тяжело подобрать слова. Я предлагаю вернуться в Инфор. Там я вам покажу кое-то, что наверное немного прольет свет на этот момент.

Бумажная стена

— Нет, — резко сказал Кашель, встав со стула. — Никакого Инфора! Сначала объясни, что вообще происходит!

— Да, — поддержала Надя, скрестив руки на груди. — Ты заявляешься в теле нашего друга, говоришь какими-то загадками. А теперь мы снова должны нырнуть в Инфор? Как мы можем тебе доверять?

— А вдруг ты нас там грохнешь? Или подменишь, как Васю? — добавил Инди, нервно постукивая пальцами по столу.

Эпол Хоне усмехнулся, но в его глазах не было насмешки — лишь терпение, будто он объяснял детям сложную игру.

— Друзья! Я не могу никого подменять. Со мной просто нет такого оборудования и дополнительных сознаний для ваших тушек. - он развёл руками. — Да и зачем мне это? Вы проделали большой и сложный путь, чтобы попасть сюда, на этот уровень пользования Инфором. И у вас есть вопрос: “Почему Инфор для вас — как пустыня, а для нас — оживлённый город?" И вот он я, кто может ответить. Айда за мной? Ответ - там, - Эпол приложил указательный палец к виску.

- Но как мы можем быть уверены, что ты не врёшь? — не сдавался Кашель.

- Вам придется сначала поверить, а потом - проверить, - Эпол пожал плечами

Надя переглянулась с Кашлем.

— А что, если… это ловушка? — прошептала она.

— Тогда мы выйдем, как в прошлый раз, — пожал плечами Инди. — Но если он прав, и там действительно есть ответ…

Кашель сжал кулаки, колеблясь. Потом резко кивнул.

— Ладно. Но если что-то пойдёт не так — мы выходим мгновенно.

- Отличный план! - согласился Эпол Хоне.

Погружение группы прошло обыденно, и спустя пару мгновений все нашли друг друга в ментальном контуре. Эпол транслировал общим потоком:

- Все в порядке. Вижу вас как наяву! На связи Эпол Хоне. Вы хотели знать, почему земляне не владеют Инфором. Да данную минуту у меня такое понимание.

Тут же Эпол отправил общую развернутую телепатему:

По дороге идет ребенок в голубой рубашке лет десяти. Он легко шагает, уверенно направляясь по своему маршруту. Вдруг кто-то хватает его за ногу. Ребенок опускает взгляд и видит там другого ребенка, своего ровесника. Он лежит на земле и не может подняться. На нем надета красная рубашка. Второй ребенок (в красной рубашке) не может ходить. У него есть руки и ноги, и он точно не инвалид. Красный ребенок просто не умеет ходить от рождения. Его никто не учил, не показывал примера, он сам никогда не видел ходячих. Его ноги - это атавизм, лишняя деталь. Красный ребенок просто гребет руками и таким образом ползет, а ноги таскает за собой как бесполезный груз. Он смотрит на стоящего голубого ребенка с немым вопросом: “Как же так?” В его глазах застыли удивление и мольба: что это за волшебство, и как мне сделать так же?

А у голубого ребенка нет ответа, кроме как: “встань и иди”. Он делает несколько шагов и показывает, насколько это обыденная вещь. Голубой ребенок шагает, делая плавные и медленные движения, затем упрощает свой пример до стойки на одном месте.

Однако, красный ребенок продолжает ползать вокруг него, используя только руки. В конце концов, он даже пытается имитировать ходьбу лежа. Он делает шаги, находясь в горизонтальном положении, опирается стопами о воздух и давит на него, как на педали. И по прежнему, очевидно, остается таким же беспомощно неподвижным.

- Я вижу, насколько вам трудно. Вы постоянно пытаетесь усложнить простое до сложного, а затем - до невозможного, - параллельным потоком комментировал мыслеобраз Эпол. - Вы очень стараетесь, чтобы у вас не получилось. Вам тяжело оставаться на связи. Вижу, что прошлый опыт мешает выходить на связь. Но это не ваша вина. Похоже, так сложились обстоятельства, и по другому не могло быть.

В эфире по-прежнему был не-Монах в ячейке Монаха. Помимо уникального идентификатора, по которому даже группа Кашля безошибочно определяла в сети другие личности, у этого абонента был еще один особый признак. Уже в самом Инфор-профайле, считываемом наподобие краткого досье о собеседнике, была вшита отметка “Уникальное Имя”. Этот титул еще больше убеждал ребят, что их визави не шутит, и все действительно так, как он говорит.

Инди решил задать вопрос:

- Почему так тяжело пробиться наружу и найти что-то по настоящему ценное?

- Разве? - внял Эпол и тут же, не отвечая напрямую, стал транслировать как будто объявление:

- Приветствую вас, разумные и неразумные! На связи Эпол Хоне, гражданин Братства Стальных Городов, уникальное Имя, деструктор и метамузыкант. Сейчас я выхожу в эфир с планеты Земля, она же Helios-3. Как вы помните, недавно я обещал вам провести натурный эксперимент и показать, что ваши творческие затыки - это всего лишь бумажная стена. И все, что у вас не получается на данный момент, вполне можно исправить.

Кашель стал замечать, что к вещанию присоединяются другие личности, которых он раньше никогда не встречал. Телепатема Эпола продолжалась:

- И вот, я здесь, на неурбане. На местах выбор музыкальных инструментов совсем скудный - всего сотня-другая приборов. Ноты пишут символами на линиях, а про трансляции на весь мир пока даже не задумываются. Наш герой, Вася Монах, - талантливый музыкант с большим несогласием. Он откуда-то решил, что может намного лучше. Вот же скромняжка.

Слушателей стрима все прибавлялось и прибавлялось.

- Я нашел его помарки и ошибки. И исправил их. Это было совсем несложно. Ждите! Монах скоро вспыхнет на горизонте. Он запишет хит-альбом, который перевернет местную индустрию. А еще я научился готовить тефтели в томатном соусе.

Кашель продолжал наблюдать за прибывающими слушателями этого открытого послания. Теперь на подкасте было столько душ, что их уже невозможно было сосчитать. Каждую секунду к его первоначальной группе из пяти человек присоединялись все новые и новые толпы личностей. Эти толпы не были агрессивны и не пытались как-то задавить других участников. Он мог воспринимать что-то типа электронного счетчика, который демонстрировал немыслимые величины слушателей. Также было отчетливо видно, как эти абоненты приходят из далеких космических глубин - чтобы просто послушать Эпола Хоне.

- Васе нужен был космический пинок. Ну так извольте, вот он! Следующий ход за Монахом. Сможет ли он улететь далеко или упадет на землю? Скоро увидим. А пока, пожалуйста, пошлите пинг в мою сторону.

И тут Инфор взорвался! Миллионы, миллиарды, триллионы входящих сигналов заполнили собой эфир. Кашель, Инди, Надя и два других товарища были ошеломлены.

- Спасибо. Достаточно! Я вижу, что вы тут.

Пинги, похожие на простейшие знаки в простыне онлайн-чата, не прекращались. Абоненты продолжали слать свои сообщения о присутствии, заполняя эфир бесконечными мыслефразами. Кто-то даже пытался задать свой вопрос Эполу, однако Эпол не торопился отвечать. Еще кто-то пытался пообщаться с Кашлем, Инди и другими реальными участниками собрания. Но Кашель и Инди боялись что-либо отвечать таким вызовам. А чуть позже они сообразили, что функция обмена сообщениями с незнакомцами отключена модератором дискуссии, самим Эполом Хоне.

Тем не менее, от такого инфор-гула и неожиданного внимания в свой адрес ребята быстро устали. Последние усилия они потратили, чтобы оценить объем собравшихся слушателей. И совершенно потерялись в громадных цифрах.

Спустя короткое время Эпол завершил беседу. И вся группа сразу вернулась в реальность советской квартиры.

Я - не я

Вася Монах совсем потерял счет времени. Его путешествие в Янтарный Город Пилотов могло показаться невероятным волшебным приключением, наподобие детализированного сна, если бы не одно обстоятельство: Вася Монах чувствовал и воспринимал сейчас все вокруг себя намного острее и полнее, нежели на родной планете Земля. У него в распоряжении имелось идеальное тело - самое здоровое тело из всех когда-либо существовавших в его мире. Вдобавок к нему Монах пользовался Инфором - и без каких-либо ограничений мог сформулировать и воспринять любую мысль с абсолютной точностью. Еда, жизнеобеспечение, развлечения, транспорт, информация - все эти сферы тоже были на порядки лучше и качественнее, чем его привычная земная реальность. Поэтому, уже в первые часы пребывания на урбане, Вася точно определился: все, что происходит с ним - абсолютно реально. Пожалуй, даже реальнее, чем в его обычной жизни.

Тем не менее, водоворот развлечений затянул Монаха слишком сильно. Концерт, еда, выпивка, веселая компания - заставили поверить Васю, что так будет еще очень долго. Лимбо уже несколько часов как получил сообщение от Эпола Хоне о том, что его миссия на Земле завершается, и пора уже всем возвращаться назад. И, согласно протоколу, несколько раз напоминал об этом Васе:

- Монах! Эпол почти закончил работу и уже готов вернуться назад.

- Да? И что мне надо делать?

- Ничего. Просто будь готов. Трехчасовая готовность!

- А! Еще целых три часа? Ну я пойду пока еще тяпну каста с Тошиным!

И вечеринка продолжалась.

- Монах. Двухчасовая готовность!

- Так. Так. Так. Еще два часа. Ну ты же проводишь моих друзей?

- Конечно! Это моя обязанность.

- Тогда я уйду по-английски.

- Это как?

- Не буду тратить время на прощания. А пока пойдем с Раханом подеремся на гравиках в тренажерном зале!

Последние минуты на урбане Вася провел в объятиях профессиональной куртизанки. Настолько профессиональной, что финальную отбивку времени от Лимбо он даже не заметил. Витая где-то на седьмом небе и забыв вообще обо всем на свете, Монах встретил свое возвращение домой.

***

Спустя мгновения расплывчатого тумана Вася осознал себя сидящим в кресле в квартире Алексея Кашинского. В комнате находились сам Кашель, Инди, Надя и еще несколько Инфор-любителей.

- Как это возможно? Откуда ты их насобирал? - спросил Инди.

Инди явно обращался к Васе, но тот не улавливал контекста. Монах находился в полуобморочном состоянии, и, хотя пелена потихоньку рассеивалась, он с трудом вспоминал, как зовут этого человека перед ним.

- Я насобирал? Это вы о чем? - Монах приподнялся в кресле, опершись на подлокотники. Он хотел было встать, но ноги не слушались его.

- Ну вот. Опять ты дурака валяешь, уважаемый! Мы хотим знать, откуда пришли все те личности, которых ты позвал! Как ты это сделал? Что за пароль ты ввел?

Монах с явным усилием поднял руки и провел ими по лицу, как будто умываясь:

- Это был не я.

- Я - не я! Корова - не моя! Он снова нас водит за нос! Я с ним больше в Инфор не пойду! - Надя встала и отступила за спину Кашля.

- Я - снова я. И тушка - моя. Я вернулся, друзья. Жаль, что все было зря! - ответил Монах. Что-то пронзительное кольнуло его в грудь и слезы потекли по щекам.

Вася не хотел плакать. И ему даже не было грустно. Просто тело что-то знало, о чем сам Монах пока еще не успел и подумать.

- Мне пора! - Вася с трудом поднялся, вытер рукавом щеки и, держась за стенку, побрел к выходу.

- И что? Ты вот так просто уйдешь? Просто “мне пора” и все? А если мы тебя не отпустим? - спросил Кашель. Без угрозы, но с любопытством.

- Вам нужен не я, а Эпол Хоне. А он уже ушел. Увы. А я - ваш обычный Вася. Я вам попозже все расскажу. Сейчас мне надо срочно домой. Простите, если не оправдал ожиданий. Инди, проводи меня, пожалуйста!

***

Через час Вася открыл незапертую дверь своей квартиры.

- Все, дальше я сам. Спасибо, Инди!

Ну давай, старик, отдыхай, - сказал Инди, помогая Васе войти. - Ты нас здорово напугал. А потом удивил. А потом опять напугал. Это все правда? Или какой-то фокус?

- Не знаю, дружище. Мне надо во всем разобраться. И попытаться запомнить, - Вася уже вполне уверенно держался на ногах, и его голос звучал более плавно и четко.

- Ты говорил… Или он говорил… В общем, как мы поняли, он тебя отправил куда-то далеко, а сам влился в твое тело. Это так?

- Да. Похоже, так. Но…

- Что "но"?

- Ну а, может, это был какой-то сон. Или даже… - Монах запнулся.

- Что?

- Я вот не уверен даже, что сейчас этот сон не продолжается… Как будто наоборот - я сейчас сплю. Все какое-то … не совсем прочное, что-ли.

- Ну уж нет, Василий! Сейчас точно не сон! Я-то настоящий! И шляпа тоже! - Инди снял свою шляпу и немного погрыз ее краешек. Вот проверь сам!

- Я верю, верю, Руслан. Я знаю, что мы не спим. Но, такое ощущение, что там было реальней.

- Куда уж реальней, чем московская хрущевка? Разве что, с хрущевка с цветным телевизором... - озадачил сам себя Инди.

- Там я мог услышать шепот ветерка за километр, понимаешь? Там можно было … видеть музыку. А еще - танцевать как в сказке... - Монах мечтательно поднял руку, пытаясь повиснуть в воздухе.

- Далеко же тебя закинуло…

- Меня предупреждали, что такой эффект может быть. Что мне все будет казаться нереальным - и там, и тут. Особенно тут, по возвращении. Поэтому я не паникую. Это у них называлось “децентра…”, “дефрагмента..,”, а вот - “дереализация”. Мой проводник рассказывал, что это не кукуха едет, а просто командировочные эффекты, и скоро пройдет. Без этого напоминания я бы уже сидел у психиатра. Потому как сейчас для меня все слишком мультяшное, не твердое. И я не шучу.

- Точно пройдет?

- Да. Пару часов надо. Пока все, что мне обещали, так и происходило. Поэтому я относительно спокоен. Сложно все это. Надо разобраться.

- Ну а все-таки: где ты был? Что видел?

- Я был далеко. В месте под названием… Подожди… - Монах с ужасом понял, что не может произнести название урбана. Он опустился в свое кресло и глянул через окно на огни ночного города. - Однако мне надо собраться с мыслями. Я помню все меньше и меньше с каждой минутой. Как будто я просыпаюсь, но наоборот.

Монах глубоко вдохнул и продолжил монолог:

- Я был на далекой планете. Но в то же время самой близкой из возможных. Да и не планета это вовсе, а что-то невероятно грандиозное. Там можно жить вечно. Хотя, не вечно, но очень долго… А почему не вечно? Я не знаю.

Вася помотал головой в надежде собрать раскиданный по памяти пазл.

- Вот видишь, Инди - я все больше путаюсь! Чем больше пытаюсь вспомнить, тем больше вопросов. Я даже название этой планеты не могу вспомнить. Хотя как можно забыть название хотя еще час назад это было единственным местом во Вселенной, которое я полюбил всей душой! Там так классно,Инди! Классно во всем…

- Похоже, ты описываешь рай.

- Да, рай. Только умирать не надо. Понимаешь? Там так здорово! По-настоящему здорово, Инди! Так здорово, что даже невозможно представить.

- Монах открыл деревянную раму и вдохнул свежий воздух с запахом дорожной пыли.

- Помню, что в названии планеты три красивых слова…Что-то про полеты, про волшебные камни… Или не волшебные… Ну вот и все! Полностью забыл! - Монах бросился к письменному столу и начал записывать в тетрадь.

- Три слова… Город из железа… Летит в космосе... Люди не умирают... Есть и не-люди.

- Ты точно в порядке? Может, я все-же останусь? - Инди взял за плечо Монаха и посмотрел прямо в глаза.

- Нет! Нет! Иди! Мне просто нужно все вспомнить. Даже если это сон, я хочу забрать из него по максимуму! Там столько всего невероятного! Я хочу поделиться с вами. Хочу отщипнуть кусочек рая…

- Ладно. Буду на связи. Если что - сразу звони.

- Хорошо! Спасибо за помощь, Инди! Со мной все хорошо! Я буду писать. На память, как видишь, надежды нет. Так что, спасибо. Пока! Встретимся попозже. Все расскажу. Если будет что.

***

Следующие три часа Вася Монах не выходил из дома. Он сидел за столом и выискивал в памяти моменты, которые точно не вписывались в его обыденную земную жизнь.

В голове всплывали отрывки выступления Эпола Хоне, игра на аурофоне, невероятные объемы пространств, и, конечно же, секс. В тетради он так и записал:

“В том месте я по настоящему лишился девственности. Два раза.”

Отрывочные воспоминания никак не собирались в общую картину. Скорее, это были какие-то яркие моменты, которые что-то затронули в душе, не избалованной будоражащими моментами. Как образы из детства - далеко не всегда знаковые и важные - оставляют отпечаток в памяти и всю жизнь живут с человеком, почти не теряя яркости, так и воспоминания Васи - еще свежие, но скоропортящиеся и очень фрагментарные - плавно растворялись внутри общего опыта, оставляя лишь приблизительные трактовки.

Вася быстро принял тот факт, что никакого цельного рассказа о своем путешествии никто и никогда от него не услышит. Если ярких моментов и хватит на детский несвязный рассказ, то уже друзьям он никакой последовательной истории сочинить не сможет - ведь впечатления никак не собираются в общую картинку. Еще больше этот факт подтверждал совершенно очевидный момент - с каждым часом Монах мог вытянуть из памяти все меньше и меньше. Порой ему приходилось перечитывать ранее написанные листы, чтобы как-то оживить цепочку воспоминания.

Когда в квартире закончились чистые тетради, Вася наконец-таки поднял голову и опомнился. Он очень хотел в туалет.

"Забавно" - подумал он, - "а я ведь терпел весь свой трип: от дома до дома".

Выйдя из туалета, Монах в первый раз осознанно огляделся в своей квартире. Он прислушался к звукам от соседей, нежно потрогал шершавую поверхность обоев, надел домашние тапочки и прочувствовал шипованную ортопедическую поверхность их подошвы.

- Нет, все-таки не сон! - сказал он сам себе, и открыл дверь холодильника. Внутри на сковородке лежали тефтели в томатном соусе.

- А раз так, то, значит, Эпол должен был оставить следы! - этим выводом Вася удивил сам себя. Он захлопнул холодильник и стал бродить по комнате в поиске улик.

- Ну где же твои подсказки, великий Эпол Хоне?

Метавоспоминания

Первые сутки после возвращения Вася провел в каком-то полусне. Он ходил по своей квартире и вспоминал, вспоминал, вспоминал. Мысли о невероятном путешествии маячили где-то на периферии сознания, но легко таяли от прямого запроса. Монах почти не помнил ни конкретных имен, ни количественных характеристик, ни образов, ни кинестетических ощущений.

Самыми стабильными были “воспоминания о воспоминаниях”. Если бы наш опыт был фильмом, и этот фильм сначала законспектировали на английском языке, потом конспект с английского перевели на китайский, потом с китайского на латынь, и так еще несколько раз, то в итоге у нас перед глазами лежал бы миф, лишь очень отдаленно согласующийся с первоисточником. Например, Монах помнил, что в путешествии он встречал каких-то людей и даже с ними развлекался. Но сколько их было, как они выглядели, что они пили и ели, как долго веселились - увы, Вася вспомнить уже не мог.

Иногда он цеплялся за конкретное обстоятельство (например, цвет напитка), но чем дольше пробовал зафиксировать в памяти его цвет, тем больше путался в собственных показаниях. Сначала каст был голубым, потом волшебно-бирюзовым, затем пламенно-розовым. В итоге Вася начинал сам придумывать обстоятельства. Как только момент, который можно было формально описать и задокументировать, всплывал в сознании, Вася тут же записывал его в тетрадь. Но воспоминания предательски ускользали в тумане, не давая собрать цельное представление и объяснить самому себе, что же это все-таки было.

“Там живут внутри помещений, которые больше похожи на открытое пространство”. - записывал Вася в тетради. А затем в напряжении вспоминал, что же он только что имел в виду. О том, чтобы зарисовать это помещение - не могло быть и речи: у Васи не было визуальных образов внутри. Он очень сильно старался расширить представление, сделать его более объемным и иллюстративным, но обычно все заканчивалось тем, что Вася начинал додумывать обстоятельства из какого-то другого собственного опыта.

- Наверное, у них много растений в квартирах, поэтому их жилье и кажется природой?- спрашивал вслух Вася.

- Да нет, чепуха! Все было не так! - парировал Монах сам себе.

- Но я же помню всю эту зелень! Бесконечные поля и леса, водопад и звездное небо…- не сдавался Вася.

- Нет, ты это не помнишь. Тебе про это рассказывали в кино! - стоял на своем Монах.

Когда количество ключевых нестыковок в памяти Васи Монаха достигло нескольких десятков, он испугался и перестал выдавливать из себя эти призрачные надуманные факты. И тогда обнаружил в себе что-то еще более странное.

В этой охоте за обрывками собственных воспоминаний, он совершенно упустил из виду другую вещь - Вася хорошо помнил все события прошедших нескольких дней на Земле! Он помнил, как приходил сосед и ругался на шум. Помнил, как собственноручно застукал пьяного Артурчика в репетиционной комнате Дома Культуры. Помнил, как обул наглого водителя на Жигулях (тогда от собственной дерзости побежали мурашки по коже). И, конечно же, Вася помнил, как Эпол в его теле виртуозно исполнял его собственные песни!

Весь этот багаж воспоминаний был невероятно детальнее, привычнее, ближе и понятнее, чем его собственное путешествие в далекие миры. Когда Монах дал себе в этом отчет, его прошиб холодный пот. Он хорошо помнил то, чего с ним точно не случалось, но почти не помнит деталей своего самого впечатляющего путешествия! Он даже забыл, как звали его помощника в том городе!

Вася умылся под холодной водой.

- Помощник! - осенило его. - Он должен мне помочь! Если он был настоящий… Как же его звали?

- Если все это не моя фантазия и я не схожу с ума, то он должен мне помочь!

Вася снова сел за свои свежие записи и начал листать их в поисках зацепки.

- Как же его звали? Он же был там моим сопровождающим… Еще он научил меня командовать автоматом с газировкой…Как же его звали?

Но поиски конкретного имени не принесли результата. Кроме имени Эпола Хоне Вася по-прежнему никого не знал из своих новых знакомых.

- Ага! Попался! - Монах вдруг вспомнил, что первая коммуникация, где он узнал про технические детали своего путешествия, была за несколько дней до самого перемещения. И этот инструктаж он где-то законспектировал.

Он аккуратно собрал свежие тетради, отложил их в сторону и стал искать другой листок.

- Нашел! Вот ты где! - Вася взял в руки листок, где его почерком были написаны пункты из инфор-инструктажа. Пробежался по нему глазами глазами:

- Так. “120 часов”, - было такое, помню!

- Ячейка-распорка. Ага. Ага. Я в нее поселился. Да!

Читая пункты, Вася успокаивался. Теперь-то он точно не галлюцинирует. Вот же бумажка!

- Имена. Имена. Где имена? Вот! - Грум! - Вася радостно вскрикнул, - Это тот, кто меня инструктировал. А моего сопровождающего звали… А вот и мой сопровождающий! Его звали Лимбо!

- Лимбо! - обратился он к стенам своей квартиры. - Как я рад, что ты есть!

- Теперь надо попробовать с вами связаться. Пожалуйста, не бросайте меня!

***

Монах сел в кресло и закрыл глаза. Довольно быстро он вышел в Инфор. Он отметил для себя, что подключение совершилось уж очень легко и без усилий. Затем он стал искать Лимбо.

- Лимбо! Я Монах! Ты был у меня гидом. Я хочу с тобой поговорить, - Вася отправлял целенаправленные запросы в Инфор-сеть. Никто не отвечал.

- Лимбо, дружище! Не молчи! Ответь мне! - Вася, не останавливаясь, слал пинги надежды. В ответ ему приходило молчание.

Васе казалось, что он телепатирует также качественно, как недавно на урбане. Но ему никто не спешил ответить. И Монах продолжал и продолжал кричать в Инфор, взывая о помощи. Пока наконец-таки ему не ответили.

- Здравствуй, Монах! - ответное сообщение пришло так буднично, как будто только что Монах не изнывал от обреченности. - Что ты хотел спросить?

- Кто это!? Лимбо!? - обрадовался Монах.

- Нет. Это не Лимбо. Я Грум. Я консультировал тебя перед путешествием. Лимбо не может связаться - у него неактивна связь с этой зоной Вселенной. Да и занят он сейчас другими клиентами, если откровенно говорить. Но ты можешь спросить у меня. Что именно тебя интересует?

- Сначала скажи: ведь Лимбо действительно существует? Он же реально меня сопровождал там … в этом городе?

- Да, конечно! Можешь не сомневаться, Монах. Он настолько же реален, как и я!

- Спасибо, это меня успокаивает. Сейчас мне иногда кажется, что я схожу с ума. Я пытаюсь вспомнить, что там было, на урбане, - и не могу! Я почти ничего не помню, кроме каких-то общих вещей. Но, с другой стороны, я помню все, что происходило здесь, пока меня не было! Я помню, как ехал в такси, а потом не заплатил. Но я точно такого не делал, это не в моем стиле!

- Я правильно понимаю, что ты хочешь разобраться со своей памятью и поэтому звал на помощь?

- Да, Грум, все верно. Объясни, что со мной происходит?

- Хорошо, Монах. Объясняю.

- Во-первых, с тобой все в порядке. Ты не сходишь с ума и не бредишь. То, что ты сейчас переживаешь - обычное дело для путешественника, тем более неопытного. Во-вторых, если долго не углубляться в научные дебри, то твоя память хранится в двух сосудах. Один сосуд - это тело, второй - сознание. Так как ты редко (точнее, всего два раза в жизни) проходил через перенос сознания, то с непривычки разобраться в нюансах такого переноса тебе совсем непросто. Мы, тут, у себя на урбанах, легко разделяем эти два хранилища и не испытываем дискомфорта. Для новичка же это выглядит очень странно, почти на грани помешательства. Но только для новичка. Если бы ты часто путешествовал между ячейками, то, конечно, запомнил бы больше обстоятельств своего турне, но тем не менее - далеко не все. Что-то по прежнему осталось бы в памяти ячейки-хоста, а сознание забрало бы себе лишь то, что по версии сознания нужно обязательно запомнить.

- Что именно впечатывается в память “души”? Почему я так мало могу вспомнить?

- Потому что так работают метавоспоминания - редко конкретные, а часто общие и абстрактные записи о событиях прошлого. Я, например, редко меняю свою ячейку, и почти как ты все время живу в одном теле. И я почти также не помню ничего точного из своих вояжей из тела. Однако есть постоянные путешественники, которые большую часть времени проводят “в разъездах”. Они способны вобрать в себя и далее вытянуть на поверхность разума более половины всего чувственного опыта. Самые отъявленные помнят почти все, но это большая редкость. Хочешь документальный отчет - бери с собой ячейку.

- Тогда зачем так вообще нужно путешествовать? Если ты ничего не можешь забрать с собой? Ни сувенира, ни воспоминаний?

- Потому что это выгодно. Перебросить твою тушку на урбан с Helios-3 стоило бы на многие порядки дороже. Эполу Хоне это все равно по карману, но, наверное, и он бы задумался над экономической целесообразностью такого маневра. А самое главное - так путешествуют потому, что в этом - основная суть путешествий и туризма. В путешествии нужно отдохнуть - душой и телом. Телом - понятно, оно вообще тут не участвует. А душа-сознание вбирает в себя опыт, но тот, который нужен именно ей. Сразу откидывается все напускное и второстепенное, остается только главное. Именно поэтому у каждого путешественника будут свои собственные уникальные флэшбеки из одинакового вояжа. Жизнь длинная, и помнить о каждом выпитом стакане вина на курорте - это все же признак скудности путешествий.

- Мне все это сложно пока принять, но допустим. А что насчет моих псевдо-воспоминаний? Как я помню, что ехал на такси?

- Все по той же причине - тело помнит. Эпол Хоне в твоем теле жил тут несколько дней. И тело зафиксировало весь чувственный опыт, почти также как если бы это был ты сам. Представь, что спортивный чемпион влез в твою шкуру и провел десяток эффективных тренировок. Именно так Эпол перестраивал твое творчество.

- Получается, он учил меня изнутри?

- Получается, так. Также хочу, чтобы ты знал, как называются два самых распространенных пост-эффекта переноса сознания для новичков. Первый - это “дереализация”. То есть сначала тебе кажется, что ты вернулся не в реальность, а в сон. Все, что было до, было намного реалистичнее и острее. Сталкивался с этим?

- Да! Первое время, мне именно так и казалось.

- Этот эффект недолгий и проходит за пару часов. Второй эффект называется “конфабуляция”. Он может длится годами. Если ты захочешь углубиться в воспоминания вояжа, то начнешь в них теряться, фантазировать и даже галлюцинировать. Поэтому рекомендую оставить память в покое и не насиловать. Если что-то важно - ты это найдешь. В противном случае мозг будет путаться и придумывать для себя оправдания, которые никогда не станут истинными.

- У тебя есть еще вопросы, Монах?

- Вопросы? Есть. Как там Эпол Хоне?

- С ним все в порядке, не переживай. Эпол Хоне - куда более матерый путешественник и творческая личность. Скорее всего, он уже давно занимается своими делами и думать забыл про ваш эксперимент.

- А я смогу с ним еще встретиться?

- Этого я не могу знать, Монах. И мне пора идти. Работа ждет!

Монах понял, что пора заканчивать диалог.

- Тогда до связи, Грум? я могу рассчитывать на твою поддержку ,если понадобиться?

- Ты можешь вызвать меня, и я отвечу, если не буду занят своими прямыми обязанностями.

Вася открыл глаза и почувствовал сильное облегчение. Он подошел к зеркалу и попробовал взглянуть сквозь свои глаза, в глубину души. Кто там сейчас смотрит изнутри? Кто он, Вася, на самом деле?

В этот момент в дверь позвонили. Был уже довольно поздний вечер и Вася не ждал гостей. Он подошел к дверному глазку и увидел снаружи своего напарника Вовку Богданова.

Живой звук

Вася убрал щеколду и впустил друга внутрь.

- What’s up, бро?" — хрипло бросил Вовка и зашел в комнату, не разуваясь. - Ты куда провалился? 4 дня - ноль контакта. У нас сегодня сейшн, чувак! Forgot about it?

Богданов аккуратно поставил чехлы от музыкальных иснтрументов на пол и сел на стул в комнате. Потрепанная черная кожаная куртка, бандана и черные очки - Вовка не отходил от излюбленного образа даже у друга в гостях.

- Приболел, Бог! - Монах закрыл входную дверь и тоже зашел в комнату.

"Вовке с наскока сразу точно все не объяснить" - думал Монах. Он пробовал пару раз, но в ответ натыкался исключительно на иронию и подколки. Сейчас же Васе тем более нужно было разобраться и объяснить прошлые события - в первую очередь, себе самому.

- Что за писанина? - Богданов уже закурил сигарету и шерудил на рабочем столе в поисках чего-то, похожего на пепельницу.

- Да, так... Собираюсь с мыслями. - Вася передал ему чистое блюдце, а затем собрал последние записи со стола и стопкой поставил их на полку, освободив место для курения. Сам Монах дома никогда не курил.

- Выглядишь неплохо: ни прыщей, ни кашля. Чем болел? Колумбийская дрянь, наверное? Для друга такое осталось? - Вовка приподнял очки и прищурился.

- Да брось ты, Вовчик. "Приболел" - говорю же. Бессонница. Лезет в голову всякое. Хочу разложить по полочкам.

- Ладно, forget it. Главное — я тебя поймал. Давай, наряжайся и гоу. Пипл ждет! - перевел тему Богданов

Вася быстро собрался и уже надевал куртку, как Вовка спросил:

- А инструмент твой где, товарищ Шекспир?

- Упс! Все на репите, в ДК на Каширке, лежит! - спохватился Вася.

- Вот как тебя надолго оставлять, Монах? Снова выступление зафакапим?

Вася виновато развел руками.

- Ладно! - успокоил Вовка. - Я и синтезатор взял, и тебе балалайку. У меня гитара в чехле с собой, только струны ржавые. Возьмешь ее. Слава богу, играем под фанеру.

Монах молча кивнул и надел кожаную куртку.

На лестничной площадке Вовка вдруг остановился.

- Слушай, а ведь правда — где ты был? Может, в этом твоем космическом Инфоре летал, а?

- Я же сказал — “болел”! Репетировал пару дней с Артурчиком, потом устал неимоверно и слег с бессонницей. Наверное, к доктору завтра запишусь.

- Ладно. Давай отыграем сегодня, а потом подлечим тебя. Let’s go! А то опоздаем!

***

У Дома Культуры их уже ждал Артурчик — в мятом пиджаке, но прилизанный и воодушевленный. В левом ухе поблескивала одинокая серьга-гвоздик. Черные джинсы и белые кроссовки “Adda” с тремя полосками дополнительно выделяли его среди входящих в зал.

— Здорово, звезды! — закричал он, размахивая руками. — Скорей в гримерку! Ваш выход через 20 минут, фонограмма уже заряжена!

- Релакс, чувак! Мы же не первый раз. Сейчас быстро развернемся. - успокоил его Вовка.

- Привет, Артурчик! Ты сегодня прямо какой-то тусовый тип! Вон даже серьгу воткнул. Тоже с нами на сцену пойдешь? - спросил Вася.

- Да не, парни. Вы сами там зажигайте. Но в зале будет один мой знакомый. С “Союза”. Я его позвал на вас глянуть. Поэтому я тоже в модном прикиде сегодня. Чтоб произвести впечатление солидного типа. И вы - постарайтесь! Поработайте от души. Авось, и вы ему приглянетесь?

- Кто это, говоришь?

- Петрович - продюсер со студии звукозаписи “Союз”. Я его давно на вас агитирую. И вот он, наконец, решил посмотреть. Ну все, вперед! Опаздывать - вообще не вариант.

Вася хотел что-либо возразить, но пока придумывал аргументы, Вовка затолкал его в гримерку и вручил свою гитару со старыми струнами:

- Сиди, привыкай к инструменту! Ты вообще кто? Шекспир или Монах?

- Монах! - Вася взял гитару и ударил по струнам.

Через 10 минут Вася и Вовка уже грелись под софитами на сцене, замерев в стартовых позах. Вася стоял в черном балахоне с капюшоном и гитарой наперевес. Вовка - чуть сзади за синтезатором - в таком же балахоне поверх кожаных штанов и кожаной безрукавки.

Просторный зал с высоким потолком, украшенным типичными гипсовыми узорами, был заполнен почти полностью. Стены, обтянутые темно-бордовым бархатом, колыхались едва заметными волнами. По краям сцены стояли массивные колонны, стилизованные под античность. Вентиляция работала плоховато: запах раскаленной на софитах пыли попал в нос Монаху и тот незамедлительно чихнул.

Вовка нажал кнопку на микрофоне.

- Ну что, друзья? Хотите чего-нибудь остренького? - он поднес микрофон слишком близко к губам и как будто кусал его как мороженое.

Зал ответил легкой волной аплодисментов.

- С вами экзодуэт “Манекен”. Василий Монах и Владимир Богданов. Let’s go! - Вовка кивком головы дал знак звукорежиссеру, и фонограмма заиграла вступление. Музыканты приступили к активной имитации игры на инструментах.

Вася поднял стойку от микрофона, перенес ее на шаг вперед и стал повторять за фонограммой:

Под куполом блестящим

Я стану настоящим

Я стану настоящим

на миллионы лет

Пока жду перемены

Пускаю дрожь по венам

И зрителю со сцены

Передаю привет.

Запись, самая первая записанная версия песни, шла своим чередом, когда Вася вдруг обнаружил, что прямо сейчас хочет спеть ее иначе. “Вот тут можно подняться на октаву” - думал он. - “Вот тут - вполне можно вытянуть и фальцетом. А тут - надо петь глиссандо*” - размышлял Вася, открывая рот в такт своей собственной фанере.

* Глиссандо - музыкальный термин, обозначающий плавный скользящий переход от одной ноты к другой. В вокале глиссандо создает эффект скольжения, при котором звук переходит от одной высоты к другой, не разделяясь на отдельные ноты.

Пока Монах размышлял о несовершенстве их главного произведения, Вовка начал свою партию. Богданов демонстративно пододвинул вторую стойку к себе и, делая широкие жесты руками, стал анимировать собственную вокальную линию припеве:

Ye, man i really can

My name is mannequin

Ye, man i really can

My name is mannequin

Вовка широко расставлял руки, сгибал их в локтях, рубил воздух ладонями и неглубоко приседал за синтезатором в такт музыке. Богданов исполнял точно также, как на репетициях и прошлых концертах. Его хрипловатый голос украшал обертоны вокала, добавляя звучанию что-то особенное. Что-то, что нельзя сразу выделить и обозначить, но что-то, что заметно влияет на общее впечатление от песни. Некая смесь из мудрости и вызова, наверное...

Вовка заканчивал припев. За мгновения до своей партии Монах повертел проводной микрофон на стойке и нажал на кнопку “вкл”:

Суставы на шарнирах

Как будто кукла в тире

И с ядом горсть сатиры

Метнет в меня стрелок

- спел Вася вживую.

До зрителя в зале вместо обычного голоса Василия Хмелева дошло многоголосие двух Василиев. Первый пел из фонограммы, второй - через микрофон.

Богданов удивленно смотрел на напарника, не прекращая имитацию игры на синтезаторе. Вася пел живьем и по-новому. По-новому - для Вовки и даже для себя. Он претворил в жизнь то, что только что пришло ему в голову! И, фактически, перепел свою партию в новой интерпретации.

- Выключи микрофон! Ты что творишь? - почти не скрывая раздражения, сквозь зубы шептал ему Вовка.

Но Вася продолжал этот экспромт-эксперимент. Он и сам находился в некотором шокирующем состоянии. Правда, до конца не понимал, от чего больше он удивился: то ли от такой собственной наглости перед отрепетированным материалом; то ли от того, что все задуманное так легко воплотилось в звуки прямо сейчас. Песня “Манекен” звучала качественно по-новому даже для самого Монаха.

Танцуй как заведенный.

Увидит зритель сонный,

Как греет мир бездонный

Блестящий уголек.

Вася удивлял сам себя. Он пел второй куплет и радовался. Радовался, забыв про напарника и про зал. Забыв про то, насколько сложноусваиваемую смесь из фонограммы и живого исполнения он транслирует в зал. Забыв про продюсера из “Союза”. Монах просто доставал изнутри звуки, слова и ноты, которые удивительно четко ложились на придуманную им же музыку. Он так завелся, что прекратить уже не мог - ему надо было самому дослушать то, что получилось. Прямо сейчас. И только когда фонограмма затихла, Вася пришел в себя.

- Спасибо! - крикнул Вася в зал.

- Зритель в зале отреагировал вполне обычно - неуверенные аплодисменты одиночек, поддержанные большинством. Оглушительных оваций не наблюдалось и “браво” тоже никто не закричал.

В паузе перед второй запланированной песней Вовка, поймав взгляд Монаха, скрытно, но вполне конкретно, продемонстрировал ему, что с самодеятельностью надо завязывать. По губам друга Вася читал разные идиоматические выражения на русском и английском языке, а Вовкины жесты напоминали, как будто тот находился сейчас в эпицентре небольшого землетрясения. Монах ответным жестом за спиной показал, что понял все намеки и дальше все пойдет, как запланированно

Второй по счету шла композиция “Ода Аполлону”. Вася держался изо всех сил, чтобы не испортить уверенно звучащую фонограмму. Он молча подпевал мелодии из колонок, хоть это и требовало от музыканта определенных усилий. Так и хотелось уже озвучить новую версию, но злой взгляд Вовки отрезвлял Монаха.

Ночь идет, тенью накрывает

Где же мы? Нас никто не знает

Далеко,

Дальше звезд и облаков

К середине композиции Вася совсем смирился и стал обыденно повторять старый текст. Однако во время проигрыша вдруг отпустил микрофон и отправился в танцевальное соло. Монах затанцевал как неудержимый. Он будто отпустил свое тело, и не мешал ему двигаться так, как оно того хотело. И, к своему удивлению, обнаружил, что в итоге получается вполне зрелищное действие! Отдаленно его стиль можно было принять за тектоник, но такой... более воздушный. Вася как будто отрывался от паркета, передвигаясь словно на колесиках. В кульминационный момент Монах вскинул правую руку вверх, как будто срывая невидимое яблоко, и медленно вернул руку на уровень груди. Когда в записи из колонок снова запел его голос, Монах едва успел обратно к микрофону.

Вовка был на грани нервного срыва. Весь красный, он наблюдал за танцем напарника, не в силах остановить это несогласованное безобразие.

Песня заканчивалась последний припевом:

Из пустоты рождает звон

Техно-герой Апполон.

Из пустоты рождает звон

Техно-герой Апполон.

На этот раз зритель отреагировал живее: аплодисменты звучали громче и кто-то даже присвистнул.

Вовка был на взводе.

- Спасибо, друзья! С вами был экзодуэт “Манекен”! Владимир Богданов и Василий Монах! До новых встреч - на наших концертах и в музыкальных киосках! - Выпалил вовка, стараясь сохранять бодрый настрой.

Вовка был на взводе. И первым ушел со сцены. Вася остался один перед залом. Аплодисменты еще продолжались, когда он вновь включил микрофон:

- Большое спасибо! Вы великолепная публика! Хотите еще споем вместе?

Публика согласилась дополнительными аплодисментами. Монах снял микрофон со стойки и взял его рукой, выйдя еще ближе к залу - прямо на грань сцены.

- Отлично! Тогда попробуем самостоятельно. Сначала - я, потом - вы. Вася показал рукой на себя и выдал первую часть припева:

- Из - пусто- ты - рождает - звон те-хно ге-рой… - тут он повернул микрофон в сторону зрителей.

Зал скромно загудел:

- Ап-по-лооон!

- Хорошо! Но мы можем лучше. Давайте еще раз!

- Из - пусто- ты - рождает - звон те-хно ге-рой… - он снова направил микрофон на зал.

Зал ответил более уверенно и сплоченно:

- Ап-по-лооон!

- Здорово! А теперь поем вместе!

Вовка наблюдал за импровизацией из-за кулис, вместе с Артурчиком.

- Это что за новый перфоманс, Бог? - спросил Артурчик. - Если вы такие импровизаторы, то хотя бы звукача предупреждайте!

- Ты угараешь? Я тоже это первый раз вижу! Мы такое не разу не делали и даже не обсуждали! Похоже, Ваське реально поплохело! Перетрудился, бедолага. Совсем оторвался от земли.

Тем временем в зале проходило настоящее единение. Исполнитель и аудитория уже вместе а капелла пели припев песни. Монах успевал разбавлять пение небольшими хореографическими вставками.

- Забирай его со сцены! - настойчиво сказал Вовка Артурчику и вытолкнул вперед.

Артуру пришлось выйти на сцену к Васе и взять свободный микрофон:

- Спасибо друзья! Я вижу, как вам понравилось. Но наше время вышло, а вас ждет следующий коллектив! На сцене был экзодуэт “Манекен”! Спасибо! - Артурчик похлопал вместе с залом Монаху и с улыбкой, но безапелляционно, похлопал монаха по плечу, подталкивая к кулисам. Вася подчинился, и после поклона ушелсо сцены, бросив напоследок: “До встречи!”

- Что за беспредел, амиго? - Вовка схватил Монаха за руку и отодвинул от кулис, как будто Вася мог вырваться и снова прыгнуть на сцену.

- А что такое, Бог? Вроде же неплохо получилось. Зритель был на кураже!

- Да это неважно! Так дело не пойдет! Я там что - стою, как пугало? Ты все заготовки сбил. Исполнение даже на фонограмму не ложится! Эта публика, может, в нотах ничего не понимает, но я-то слышу, как ты пролетаешь мимо в своей импровизации. А танцы? Что это за танцы? У нас дуэт или ватафак?

- С танцами - да. Я тебя немного опрокинул. Но все это можно выучить. Просто я только недавно сам их освоил. Вот подвернулся момент - продемонстрировал.

- Камон, Монах! Ты такой стайл даже не пробовал при мне. Получается, учил тайком, чтобы я вот сейчас опозорился? Стою за клавишами как истукан, ничего не втыкаю. Зачем ты так?

- Я не специально. Вовка, прости! Ну душа захотела. Не смог остановиться. Ну и согласись - здорово же вышло? А тебя мы поднатаскаем. Будешь также синхронно со мной плясать.

- А вот это ты когда надумал? - Вовка сжал кулак, имитируя микрофон около рта. “Ла-ла-ла”. - А потом вывернул руку в обратную сторону - “Ла-ла-ла”.

- Я? - Монах не знал, как ответить. И задумался, пытаясь сформулировать какую-то общепринятую версию. - Я видел это в каком-то забугорном клипе. Не помню точно, в каком. Но зал такой теплый получился. Как не попробовать, а?

- Бро, так дело не пойдет! Замотал головой Вовка. - У нас тут не балаган. Мы вместе делаем музло. Надо вместе и вытворять. Я лохом на заднем плане быть не хочу!

- Ладно, парни - прервал перепалку Артурчик. - Давайте успокоимся. И уйдем уже отсюда - нас еще видно с крайнего ряда!

- Да он прилип к сцене, ночевать тут будет! - бросил в сторону Монаха Вовка.

- Ну да что с вами? Я же для всех стараюсь! Неужели вы хотите зачахнуть в этом болоте вместе с протертыми костюмами и песнями про “Волгу-матушку”? - Вася кивнул в сторону сцены, где хор народной песни исполнял какую-то фольклорную песню.

Когда компаньоны уже были готовы набросится друг на друга, к ним обратился невысокий лысый мужичок в сером наглаженном пиджаке. В руке он держал блокнотик в кожаном обложке.

- Привет творческому коллективу! - помахал он блокнотом вместо ладони.

Все трое обернулись.

- Мне нравится ваша экспрессия! Такая необузданная энергия, такая борьба за идеи! Среди несогласных всегда больше таланта.

- Знакомьтесь, - сказал Артурчик, - это экзодуэт “Манекен”. А это - Иннокентий Петрович, директор по развитию звукозаписывающей компании “Союз”.

- Спасибо, Артур Арсенович! - после рукопожатий Иннокентий Петрович полез в карман и достал оттуда визитную карточку. - Я бы хотел с вами переговорить. Но сегодня тороплюсь, да и вы устали, наверное. Приходите ко мне в гости, например, завтра? Послушаем друг друга в неторопливой обстановке. Идет?

Вовка и Вася переглянулись и синхронно ответили:

- Идет!

Контракт

Итак, коллеги. Поздравляю! Теперь вы — наши подопечные, — с торжественной интонацией произнёс Иннокентий Петрович. Он вышел из-за стола и по очереди пожал руки Владимиру Богданову, Василию Хмелеву и Артуру Хачатурову.

— С подписанием контракта вы сразу получаете дополнительные возможности, о которых другие музыканты мечтают всю жизнь. Отныне мы будем помогать вам записывать альбомы и организовывать гастроли, а ещё продвигать вас через телевидение, радио и журналы. Ваша единственная задача — просто писать музыку, которую будут слушать люди. Я уверен — у нас большое будущее. Мне ваше видение жанра очень нравится. Такого у нас на советской эстраде ещё никто не делал. А ведь уже давно пора! Поверьте, я редко ошибаюсь.

— И как же вам это удаётся — редко ошибаться, Иннокентий Петрович? — с лёгкой усмешкой поинтересовался Артурчик.

— Не знаю. Опыт, наверное. Я уже двадцать лет в этой индустрии, — отмахнулся тот и, прищурившись, оглядел кабинет. — В этом кабинете были и группа «Карнавал», и Цой, и Алла Борисовна. Петю Мамонова я лично притащил на Мосфильм, чтобы он снялся в «Такси-блюз». Кое-что понимаю.

Он прошёлся взглядом по залу, словно вспоминая былые времена.

— Сейчас у нас на музыкальной сцене тухловато. Железный занавес упал, перестройка и гласность побеждают, а на эстраде пока ещё всё тот же совковый застой. Извините меня за откровенность. Всё течёт по накатанной. Нет урагана, даже свежего воздуха маловато. Кто смахнёт пыль с этих нафталинщиков? — он указал рукой на стены, увешанные плакатами со звёздами 1980-х годов.

— Это не простая задача — пододвинуть таких монстров, — заметил Вовка, нахмурившись.

— Не простая. Да. Они уже тут давно. Слава делает тебя неповоротливым, ты остываешь и застываешь. И у них в жизни всё хорошо, а их музыке очень тоскливо. «Где та молодая шпана, что сотрёт нас с лица земли?» — слышали такое?

— Да, да. Это группа «Чайф». Классные ребята. Их новый хит сейчас гремит, — кивнул Вовка. — Вот же как раз — молодые рокеры — и бросают вызов старичкам. Разве нет?

— Этой песне уже десяток лет. Борис Гребенщиков написал её давным-давно, ещё в семидесятых. И с тех пор, как видите, ничего не поменялось.

— Серьёзно? Вот это да, — удивлённо воскликнул Вовка. — А звучит так перспективно!

— Гребенщиков молодец, он-то как раз очень глубоко копает. И вам надо глубоко копать, коллеги! Сначала выстрелить, потом закрепиться, а потом уже спокойно копнуть глубже. И постараться на этом пути не забронзоветь, не спиться и не закопать свой талант. Это порой будет совсем не просто.

— Получается, надо копать глубже, но талант не закапывать, — задумчиво проговорил Артурчик.

— Верно. Талант всегда держи при себе. Он сверкает и помогает найти сокровища.

— А если мне его дали на время? - Спросил Вася

— Кого? Талант? - не понял продюсер.

— Да. Талант. Если мне его дали только на время? Если он один раз сверкнёт — и всё? - Подтвердил Вася.

— Хороший вопрос. Но я считаю, что талант нельзя забрать. Человек его может только сам потерять — от слабости, от страха.

— Ну вот! — фыркнул Вася. — Вы же сами сейчас рассказали, что «Молодую шпану» написал Гребенщиков, а хитом сделали «Чайфы». Получается, они просто взяли его талант на время, «поиграть»? Свой хит они пока не придумали, ведь так?

— Хороший вопрос. - Иннокентий Петрович задумался. - Моё мнение такое. Эту песню мог спеть кто угодно. Гребенщиков первоисточник-то давно выпустил. Но получилось на ней взлететь — только сейчас и только «Чайфам». Значит, они смогли её вывернуть именно так, как надо. То есть сначала они эту песню выделили среди всех других, разглядели в ней потенциал. А потом сами сделали хитом. И первое, и второе просто по волшебству не получается. Точнее, один раз может повезти. Но Вовка Шахрин и его команда ещё молодые, у них все впереди. И если это будет их единственный успех, тогда да — им просто повезло. Если же они и сами что-то покажут в будущем — тут тоже всё станет понятно. Значит, у них точно есть свой собственный талант. А группа «Аквариум» и Гребенщиков ещё много чего напишут, что будет растянуто на цитаты. Тут точно талант, уже доказано. У него вообще-то талант шире, чем просто его дискография. Гребенщиков — это основа для других. Например, мне лично Витя Цой говорил: «Борис научил меня, что песня — это не просто рифмы, а послание».

На несколько мгновений в комнате повисла тишина. Все прозвучавшие только что имена казались ребятам из «Манекена» настоящими эталонами успешности. Поэтому возражений не последовало.

— Это всё мы ещё обсудим. И не раз. Но уже в рамках совместной работы. И что-то важное из первых уст — вы тоже наверняка ещё услышите, — произнес он, кивая в сторону плакатов. — Перенимать опыт — это тоже важная составляющая таланта. С нуля звёзды не рождаются.

Снова повисла краткая пауза.

— Ладно. Сейчас же я поздравляю вас с началом совместной работы! Вы молодцы. Первый шаг сделан. Пожалуйста, получите ваши расходные деньги в кассе на первом этаже.

— И сколько нам полагается? — поинтересовался Вовка.

— По 200 рублей. Это зарплата на студии звукозаписи. С сегодняшнего дня вы здесь официально работаете. Дебютный альбом должен быть записан не позднее, чем через три месяца, — с деловым тоном сообщил продюсер, вручая подписанные документы Вовке в руки. — Советую внимательно прочитать. Там всё указано.

Все трое - Вовка, Вася и Артурчик - спустились на первый этаж к кассе и, пересчитав наличные, спрятали деньги по карманам. Артурчик первым нарушил молчание, глядя на друзей с интересом: — Ну и что будем делать? Вовка расплылся в широкой улыбке и театрально раскинул руки: — Конечно, гулять! Закатим party на закате! Это же успех, парни! Мы именно этого и хотели, не так ли?

Монах задумчиво почесал висок: — В общем, да. Но нам дали всего три месяца. Успеем?

Вовка отмахнулся: — Не "всего", а “целых” три месяца. Это же почти сто дней! Ты вон недавно за два дня пол-альбома написал. Неужели остальное мы втроём не осилим?

Вася покачал головой и ответил с лёгкой усталостью в голосе: — Я его писал на подъёме. Тогда всё так легко давалось — только успевай фиксировать. А сейчас надо заново всё вытаскивать. — Да что вытаскивать? Откуда вытаскивать? Кто у тебя вечно всё это отбирает? - Вовка вспыхнул и начал почти кричать. — Никто не отбирает. Я помню, конечно, как быстро мы с Артурчиком тогда три песни записали. Но так быстро уже я не смогу. Ты сам-то сможешь, Бог? - Вася отвечал, стараясь не поддаваться на эмоции. — Да я легко смогу! “Ye man. I really can!” Ты мой стайл знаешь: побольше репака и фишечек, - Вовка самоуверенно хлопнул себя по груди: — Боюсь, что одних фишечек маловато для целого альбома, Бог. — Ты хочешь сказать, что я мало стараюсь? Артурчик встал между музыкантами, подняв руки в примирительном жесте: — Нет, Вовка, ну что ты опять? Вовка продолжал с вызовом: — Ты всегда меня учишь, будто я какой-то пионер. А я-то подольше тебя в музыке. Я столько хитов для Добрынина оформил — и на два альбома хватит! — Я не буду тебя учить, Бог. Но просто на одних фишках мы не поднимемся. Ты вообще знал, что у музыки есть три уровня? — Спросил Монах и тут же замолчал, осознав, что ответа и сам не знает. — Что за три уровня? - спросил Артурчик. Вовка усмехнулся и подмигнул: — Три уровня, три слоя, которые ложатся на уши один за другим? Это типа макароны, спагетти и лапша? Да знаю. — Нет. Я серьёзно, - Монах продолжил отвечать, сам не понимая откуда берется знание, которое он нигде даже не искал. - Ты никогда не задумывался, почему люди так любят музыку? Даже если её не понимают? Например, на песню другом языке или какого-нибудь классического Шопена? Спроси их: “О чём это?” — и они ничего не смогут ответить. — Ну да, только мотив напоют, - Артурчик кивнул, соглашаясь: — Вот, мотив напоют. Точно, Артурчик! Пойдёмте! — Вася оживился, будто ухватил важную мысль.

Новоиспечённый музыкальный коллектив покинул стены студии звукозаписи и пошёл по Новому Арбату в сторону Москвы-реки. Назад медленно уплывали высотки-“книжки”, а впереди открывался простор Смоленской набережной. И только гостиница “Украина” загораживала обзор ддалеко вплоть до подмосковных лесов. Вася, сам от себя не ожидая такой подкованности, продолжал экскурс в музыкальные принципы:

— Мы, как наследники наших предков, сохранили где-то глубоко внутри тягу к гармонии звуков. Это “стремление к прекрасному” можно, конечно, с одной стороны, принять за божий дар. Но с другой — можем попробовать разложить его на компоненты, с которыми легче работать.

— Где ты это всё вычитал, бухгалтер с дипломом? — Вовка рассмеялся, качая головой: — Не перебивай. Дай мне рассказать тебе, как я вижу музыку. Сейчас мысль потеряю и снова всё упустим. — Ладно, гони свою шарманку. Слушаем внимательно!— Вовка подмигнул Артурчику. — У нас есть три уровня понимания музыки. Первый — самый древний — генетически достался нам от самых далёких предков. Артурчик прищурился и с усмешкой спросил, отбивая ладонью балясины тротуарного ограждения: — От обезьян, что ли? — Это даже не обезьяны. Это динозавры. Очень далёкие предки. Всё, что нам от них осталось — это инстинкты выживания и продолжения рода. Остальное — уже от других, более поздних. И вот эта ящерка внутри нас тоже имеет своё мнение. Она любит, когда мелодия размеренная — это когда ничего нового не происходит и можно дальше расслабиться и спокойно греться на солнышке. Она очень радуется, когда музыка одинаково ритмичная, без резких колебаний и смены рисунка. Ещё она не любит особые тембры. Например, очень низкие звуки “бом-бом” — колокола — она может счесть опасными. А вдруг кто большой к ней крадётся?

— Ну может, что-то в этом и есть. Иногда действительно мелодия заставляет дрожать, особенно в фильмах ужасов. — Артурчик кивнул, задумчиво посмотрев вдаль: — Ага. В общем, какая-то часть нас любит размеренные мягкие звуки, убаюкивающие и задающие ритм. Но внутри нас есть ещё и обезьянка. Действительно — от неё у нас куда больше, чем от рептилии. И это рождает куда более очевидные предпочтения. Если слушать монотонный ритм, то обезьянка быстро заснёт. Верно?

Вовка и Артурчик кивнули: — Верно! — Значит, в нашей идеальной танцевальной композиции должен быть опорный ритм для ящерки, а также что-то ещё, что не даёт заскучать обезьянке. Например, один или два музыкальных рисунка, которые на протяжении песни будут каждый раз немного новыми, свежими. Такими, чтобы их было интересно слушать.

— Или, может, какой-то необычный переход или аранжировка… — оживился Вовка. Вася утвердительно кивнул: — Точно! Именно это ты и делаешь, добавляя в песни "фишечки", — Вася утвердительно кивнул. — Ну а третий слой — это, собственно, человек. Современному человеку мало мелодии. Даже если она хороша, то напевать её он не сможет. А почему? — Потому что не умеет петь? — Артурчик пожал плечами. — Нет! Потому что в ней по прежнему нет слов! Человеку, его разумной части, нужно какое-то объяснение предыдущих слоёв. Вся песня должна сложиться в единый образ, единое повествование. Понимаете? — Ага. — Вовка кивнул с задумчивым выражением лица. — Если мы на “Шутку” Баха наложим стихи Маяковского, то получится полная чепуха. Один шутит, другой командует. Логика будет отвергать такое. Не правда ли? — Да, этот дуэт никогда не покорит хит-парады, — согласился Вовка. — Значит, нам для нашего экзотического техно, каким экзотическим бы оно ни было, надо применять вот эти установки: успокоить ящерку, расшевелить обезьянку и растолковать всё человеку. Если мы для каждого принесём вкусненькое — то это и будет чудо.

Вовка скептически поморщился: — То есть, ты сейчас нам это всё рассказал, но, как именно мы будем писать песни - ты тоже не знаешь? И зачем нам тогда весь этот слоеный пирог из мозгов? Надо пробовать, как идёт, а идёт у нас пока неплохо. Пусть теоретизируют старики на кафедрах! А я хочу быть молодой шпаной! Хочу бацать музло! — Не думаю, что так мы придём быстрее. Надо всё-таки придерживаться правил, — Вася вздохнул:

Вовка пнул ногой путсую пачку сигарет: — К чёрту правила! Надо уже просто столкнуть этих мумий со сцены! И кто тебя это надоумил? Откуда такие наблюдения про ящериц у молодого музыканта? Ты раньше таким занудным не был. Ты просто хотел делать музыку и двигаться на эстраде.

— Я и сейчас этого очень хочу, Бог! Но вокруг тысячи дорог. По какой идти быстрее? Нужно шагать в конкретном направлении, - Вася ответил спокойно, но твёрдо.

Вовка засмеялся: — Пойдём по той дорожке, где больше бабла, Васёк! Без бабла жизнь тускла. И не будет ни вечеринок, ни тёлочек, ни концертов, ни клипов, ни инструментов. Писать для ящерицы — это остроумно, но даже Иннокентий Петрович такого не оценит. Ты ему особо свои исследования не выкладывай. Не поймёт. А то ещё и зарплату у нас отберёт, и выгонит на вольные хлеба!

Вася не спорил.

— А еще ты про перфоманс забыл. Подача важна или нет? А ведь как-то сам говорил — спеть можно и телефонную книгу, главное знать “как”. У нас необычный стайл. Сейчас примелькаемся — и нас и так запомнят. — Ну. Будем надеяться...

Вася кивнул, будто подводя итог, а затем взглянул на часы и хлопнул друзей по плечам: — Ладно, парни, мне пора. Ещё надо в одно место успеть. Он пожал руки Вовке и Артурчику и забежал под козырёк станции метро “Киевская”.

Радиоэфир

– Итак, уважаемые радиослушатели, в эфире “Европа плюс” – первое музыкальное радио и программа “Танцевальный рай”! Я, её ведущий, DJ Грув, приветствую вас. Сегодня у нас в гостях дуэт. И не просто дуэт, а экзодуэт! Экзодуэт “Манекен”! Наверное, вы слышали их стартовый сингл с одноименным названием. Здравствуйте!

Вася и Вовка сидели за круглым столом в эфирной студии радиостанции – первый раз в жизни. В наушниках эхом отдавался голос ведущего. Оба были напряжены.

– А что, уже можно говорить? – шепотом спросил Вовка, наклонившись к микрофону.

– Да, мы уже в эфире. Говорите громче, вас слушает вся страна.

– Здравствуйте, здравствуйте! – поспешил ответить Вася.

– Всем привет, – добавил Вовка, стараясь казаться уверенным.

– Ну что ж. Наша передача посвящена танцевальной музыке. И проект “Манекен” тоже относится к этому направлению. К какому стилю вы сами себя относите? - задал вопрос ведущий.

– Мы придумали новый стиль, – с гордостью заявил Вася. – Такого ещё на советской эстраде не было.

– Да? Я, кстати, слышал ваш сингл. Мне понравилось. Это такая смесь танцевального техно с и продвинутого диско, со вставками из металлического рок-н-рола. Вот этот заход гитары “ува-увау” в “Манекене” – очень к месту. И что же это за стиль по вашему?

– Космический фольклор! – произнёс Вовка с интонацией, будто открывал новую эпоху.

– Как-как?

– Космический фольклор, – повторил Вася. – Вы правы, Грув, там действительно есть заимствования из разных стилей. Но вот наш дебютный альбом, который выйдет осенью этого года, лучше всего подойдёт под описание “космический фольклор”. В нём мы передаём настроение межзвёздных путешествий, атмосферу межгалактических вечеринок. Послушайте, и многое станет ясно.

– Очень оригинальная идея. Ну что ж, будем ждать релиза. А всё-таки, почему экзодуэт?

– Тут всё просто. Вы же нас видите, – Вовка развёл руками. На нём, как обычно, были чёрные очки и плащ с капюшоном. – Мы – экзотический дуэт, поющий о музыке далёких звёзд.

– Хорошо бы послушать что-то из вашего нового альбома, - предложил ведущий.

– Конечно! Мы принесли композицию из альбома, который будет называться “Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций”. Песня под названием “Ода Аполлону”.

– Здорово. Давайте послушаем!

В эфире заиграла заново записанная на студии “Союз” композиция “Ода Аполлону”. Звук был кристально чистым: идеально сведённые голосовые и инструментальные дорожки, плавные переходы, выверенные басы. Вася уходил в фальцет в нескольких местах, но делал это так аккуратно, что создавался эффект лёгкости, а не напряжения голоса.

Все трое в студии начали синхронно кивать головами в ритм, подпевая:

Из пустоты рождает звон,

Техно-герой Аполлон.

– АполлОООн! – дотянул живьём до верхней ноты Монах, не удержавшись и подхватив собственную запись.

– Класс. Это правда круто, ребята! - похвалил DJ Грув.

– Спасибо. Мы старались.

– И что, весь альбом такой будет?

– Ага! Там ещё много фишечек заготовлено, – подтвердил Вовка. – Обязательно послушайте!

– Скажите, а чем вы вдохновляетесь в своём творчестве?

– Мы любим удивлять и дразнить, – с озорной ухмылкой сказал Вовка. – Поэтому лично я всегда ищу то, чего слушатель не ожидает. То, что меня самого заставляет нажать “ван мор тайм”.

– А я люблю слушать звёзды, – задумчиво произнёс Вася, глядя куда-то в даль сквозь стекло студии.

– Это как?

– У звёзд тоже есть голоса – любой астроном скажет. Просто мы их не слышим – частоты слишком высокие. Но если долго смотреть на ночное небо, какая-то звезда может спеть тебе мелодию.

– То есть вы любите смотреть ночью на небо?

– В общем, да. Я верю, что это помогает мне найти нужные ноты и сочетания.

– И слова?

– Слова тоже. Но слова – больше для тех, кто не может без них оторваться, расслабиться. Звёзды говорят на своём языке. У нас с ними мало общего. Но музыка у нас одна. Тем более, у нас же не “Илиада” Гомера - мы не пишем трактаты. Мы за Космодрайв, за танцевальный отрыв. А когда отрываешься – слова нужны больше для названий, чем для самого рассказа. В общем, я бы хотел, чтобы мои мелодии запоминались больше, чем тексты.

– Ясно. У вас действительно необычный подход к творчеству, друзья. Ну что ж, посмотрим, послушаем. Желаю вам, чтобы дебютный альбом “Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций” стал суперпопулярным. Чтобы на каждой дискотеке крутили “Космодрайв” и “Аполлона”.

– Спасибо! Обязательно послушайте осенью – вам понравится.

Прямой эфир завершился. Экзодуэт и ведущий покинули студию.

– А ведь я уже слушал и “Космодрайв” и “Шумный хулиган” - сказал DJ Грув провожая ребят по коридору.

– Да? Откуда? Мы же их еще никому не показывали. Только “Аполлона” по эфирам катаем.

– Петрович принес. Я все послушал и мне действительно понравилось. Поэтому я вас и позвал.

– Иннокентий Петрович?

– Да. Ваш продюсер. Ребята, продолжайте в том же духе! Я серьезно.

– Будем стараться.

– У нас тут такого пока нет. Я только в Европе слышал. Там танцевальное техно набирает обороты. Вы, конечно, молодцы, что у них первыми сперли.

– Ничего мы не спирали. Это все наше, уникальное! - замотал головой Монах.

– Ладно, ладно. Я вас ни в чем не виню. Сам вдохновляюсь Западом. У нас тут все отстает лет на двадцать. Я же откровенно говорю: вы на уровне. Просто дальше все равно туда смотреть надо. Там самые передовые - и технологии, и подходы, и аудитория. Даже если здесь такое не взлетит, надо попробовать там подняться. Я сам так планирую сделать.

– Ну у нас еще тут ничего не произошло. Рано нам на запад смотреть, - пожал плечами Вовка.

– Я вам на будущее говорю. В Европе сейчас технопоп на подъеме. Ищите “фишечки” там. Я вот в Берлин собираюсь. Как только с документами наладится - сразу туда рвану. У них есть, чему поучиться, поверьте мне!

– Спасибо, за советы! - ребята попрощались с ведущим у лестничного пролета.

– Да на здоровье. Еще увидимся!

Вася открыл входную дверь и вышел на улицу. Теплый летний ветерок носил по асфальту тополиный пух.

– Ну как прошло по твоему? - спросил Вовка, закуривая сигарету.

– По моему, это успех! - не скрывая радости ответил Вовка.

– Мне тоже так кажется! И песня хорошо легла. И слушатель хорошо реагирует.

– Похоже, мы попали в точку!

– Да. Побыстрей бы альбом дописать.

– И уже дать настоящий большой концерт…

– Сейчас допишем, сведем, и будет видно куда дальше копать.

– Ладно, я погнал.

– Чао! Завтра в “Союзе” в девять! Не опаздывай на запись.

– Буду во время!

Монах натянул кепку и зашагал по улице прочь, специально наступая на комки из тополиного пуха. Его путь лежал на Большую Грузинскую улицу, где сегодня вечером опять собиралась Инфор-тусовка. Он шел пешком, обдумывая, что будет отвечать на вопросы ребят. Концерты, контракт, работа на студии - все это так закружило Монаха, что он с того самого раза больше не появлялся у Кашля на квартире... Сейчас, спустя пару месяцев, когда он уже разобрался со своей памятью и научился использовать работу Эпола, пришло время поделиться открытиями с теми единственными, кто мог поверить в его фантастические приключения.

***

У Кашля было особенно многолюдно. Кашель, Инди, Алла, Надя, Максим, Белла… Всего более пятнадцати человек — и в комнате образовалась лёгкая давка.

— Ну наконец-то! Салют, Монах! Мы уже заждались тебя.

— Привет, Кашель. Я вернулся. По-настоящему!

Кашель знал, что Вася сегодня придёт, а значит, вся инфор-тусовка ждала от него объяснений.

— Раз вернулся — тогда садись и рассказывай, — Кашель подвинул к центру кресло и пригласил Васю сесть.

— Даже не знаю, с чего начать. Так много всего случилось за прошедшее время…

— Ну, то, что ты скоро выпустишь настоящий альбом — мы знаем. Это уже почти обыденность. Мы всегда говорили, что у тебя талант. Но вот другие подробности, скрытые от всех остальных, — было бы неплохо услышать.

— Это вы про Эпола Хоне?

— Да. Про него и твои путешествия. Если бы мы сами не были свидетелями этих чудес — конечно, подумали бы, что ты всё выдумал. Но он же сам приходил. И позвал нам просто тьму-тьмущую людей!

— Тогда слушайте и не перебивайте. Сразу скажу: где-то я могу ошибаться, где-то неправильно всё понять. Но другой истории у меня нет. Поэтому расскажу ту, что есть.

Вася глубоко выдохнул и начал свой рассказ:

— Я узнал про Эпола Хоне довольно давно. Несколько лет назад, наверное. Как только у меня стало получаться стабильно выходить в Инфор за пределами нашей области, я начал искать там вдохновение. Моя главная страсть — это музыка, вы это уже поняли. И в Инфоре я искал всё, что может пригодиться на музыкальном поприще: вдохновение, рассказы связанных с музыкой абонентов и любые упоминания об успехе в творчестве там, в других мирах.

– Не скажу, что это было просто. Но со временем я понял, куда мне надо смотреть, и интересных персонажей в моём общении стало больше. А потом я узнал про Эпола Хоне — величайшего музыканта величайшей цивилизации. И на этом мой поиск закончился. Я понял, что ничего лучше уже не найду.

– Музыкальный стиль Эпола… если его можно как-то описать нашим языком и втиснуть в рамки — он очень похож на техно. Хотя там много всего другого — от метала до гранжа, от баллады до супербита, от перформанса до глубины переживаний. Но я понял: проще всего мне оттуда взять именно техно-слой, поэтому и говорю — "танцевальное техно".

— С того момента я начал пробовать здесь создавать танцевальное техно. Но получалось откровенно плохо. Даже с учётом того, что у меня была возможность слушать песни Эпола в “перезаписи” — это когда один абонент слышит композицию и передаёт тебе своё понимание и эмоции от услышанного.

— Целиком повторить, то есть просто скопировать какую-либо композицию, не представлялось возможным: у нас нет таких инструментов. Даже лучшие студии не слышали о треках в сотню дорожек. Лирика порой вообще непереводима на наши культурные реалии. Да и я — не вор. Я хочу вдохновляться, а не быть простой копиркой.

— Тем не менее, я начал потихоньку вытаскивать оттуда какие-то вещи: где-то интересный переход, где-то космический звук, где-то скорость мелодии, где-то — отдалённый перевод. Так появилась песня “Манекен”. Она состряпана из лоскутов творчества Эпола Хоне. Кто-то её считает интересной, даже прочит в хиты. Но в новый альбом она не войдёт.

— Я стал караулить Эпола. Внимал, когда он рассуждал о музыке. И понял, что не надо копировать звуки — надо копировать принципы. Взяв работающий принцип, ты можешь использовать его всю жизнь, и никто не заподозрит тебя в плагиате. По сути, это и есть профессиональное творчество.

— Я написал десятки песен, придумал сотни сэмплов. Но и они здесь никому не были нужны. Я уже стал думать, что мы просто аборигены, и до настоящей музыки не доросли. И уже хотел всё бросить.

— Но однажды, в своём эфире, где его слушают триллионы разумных, Эпол решил провести эксперимент. Он сказал, что готов решить любую проблему любого, кто его сейчас слышит и согласится на определённые условия. Основным условием было — поменяться сознаниями.

— Меня это сначала испугало. Я даже не представлял себе что такое - "поменяться сознаниями". Но я всё же отправил запрос. Даже не ожидал, что выберут меня. Я просто хотел Эполу громко сказать, что он ошибается — и не может быть так легко, как он вещает. Нельзя просто взять и написать супер-музыку. Так не бывает!

Все сидели и слушали рассказ Васи, не перебивая.

— И вот я крикнул, что он просто издевается над людьми. А он взял — и выбрал меня! Не знаю, как так вышло. Наверное, совпадение. Нас было невероятно много: Эпол Хоне — звезда в миллионы раз популярнее, чем Элвис Пресли или Элтон Джон.

— Я очень боялся, что подписал контракт с дьяволом, и мою душу украдут. Или просто я больше никогда сюда не вернусь. В назначенный день я просто моргнул — и оказался в другом мире. Это было так необычно и так легко одновременно… Как будто я видел сон — и внезапно проснулся. Там, в далёком звёздном городе, я видел множество невероятных вещей. Точно помню, что было невероятно. Но как именно — почти не помню. Меня развлекали какие-то люди, я был на концерте в огромном зале. Там тоже есть любовь... Еще я управлял новым телом так, будто всегда в нём жил.

Вася остановился, чтобы перевести дыхание.

— Но самое нелепое: я больше помню, что делал Эпол Хоне в моём теле на Земле, чем свои собственные впечатления от того мира! Я помню как уговаривал соседа по квартире не злиться из-за шума. Как будто это я к вам приехал на такси в тот вечер. Как будто я два дня сидел в студии и записывал новые песни.

— Эпол учил меня работать, находясь внутри меня. Он вселился — но не чтобы украсть душу, а чтобы выполнить свою часть договора. Помочь мне разобраться с творческими муками — простыми, нечудесными способами. И знаете что? Никаких откровений, которых я ждал, он не оставил. Я надеялся, что он даст мне рецепт гениальной песн. Или скажет, как правильно рифмовать слова. А он просто… поправлял то, что уже и так было. Где-то немного поправлял. Где-то оставил мнение "Вот так не надо".

— Теперь, когда меня спрашивают, почему песня такая — я сам знаю, почему. Но я не знаю, как объяснить это словами. Даже Владимир Богданов, мой напарник по группе, не всегда понимает, что я делаю. Иногда ему кажется, что я сошёл с ума. Или что ревную его к нашему творчеству.

– Но вот теперь, после тех событий, я лучше понимаю, как надо. И по возможности — делаю, как знаю. Однажды я перепел фонограмму прямо на сцене — и этот вариант приглянулся продюсеру студии “Союз”! Представляете? Я думал, нас выгонят взашей, а нам предложили контракт!

— Вот чем мы теперь и занимаемся. Пишем альбом, который полностью состоит из моего вдохновения тем путешествием и нового понимания музыки. Надеюсь, он будет успешным. И тогда, возможно, Эпол Хоне поможет нам ещё раз.

Космодрайв

Спустя несколько месяцев в студии “Союз” группа “Манекен” дописывала последние партии дебютного альбома. Иннокентий Петрович, стоя за стеклом контрольного помещения, щелкал карандашом по блокноту:

— Недурно, весьма недурно... Чувствую успех! Чувствую!

Через звуковые мониторы он одним из первых в мире слушал композицию “Космодрайв” — оригинальный сплав танцевального техно, космических сэмплов и протяжного тембра Монаха и Бога. Казалось, музыка загружала все звуковые рецепторы разом и вводила в некое состояние — то ли любопытства, то ли невесомости.

— Как тебе, коллега? — обернулся он к стоящему рядом со звуковым пультом Артурчику.

— Мне очень нравится! — оживлённо ответил тот. — Я эти таланты давно приметил. Но без техники, сами понимаете, трудно что-то нормальное создать. Вот, благодаря вам, теперь этот “космический фольклор” услышит вся страна.

Он вновь уставился на ребят за стеклом. Песня меняла рисунок и как бы требовала немедленно дослушать себя до конца.

Космодрайв

Десять, девять, восемь, семь, шесть. Кто здесь, кто здесь? Пять, четыре, три, два, раз, ноль. Теряю контроль, контроль, контроль…

Пульсары мерцают, им сверху в ответ подмигну. Земля отпускает, и в космос туманный бегу. Мы все - дети звезд. И барьеры давно позади. Я праздник принес. Со мною, чужак, не шути!

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

Заряжен как робот, во мне больше тысячи сил. Я тот, кто сегодня танцпол без труда покорил. Пускай притяженье мечты не испортит полет. И ритм космодрайва со мной до утра не уснет.

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

This is my life I wanna Космодрайв This is my life I wanna Космодрайв

— Записано! Поздравляю! — Иннокентий Петрович захлопал в ладоши и поднял большой палец вверх.

Монах и Вовка сняли наушники и вышли из студийной камеры.

— Обалденно, чуваки! — радостно обнял ребят Артурчик. — Мы это сделали! Всё, альбом у нас в руках! Вот эта штука, последняя — так реально “космос”! Сделаем её заглавной?

— Сделаем! — снисходительно ответил Вовка.

— Ну нет. Первым должен идти “Шумный хулиган”! — возразил Монах.

— Да какая разница, Васёк? “Космодрайв” — отличное название и песни, и альбома. Пусть она будет первой! — упрямился Вовка.

— Нет. Альбом будет называться по-другому! — Вася стоял на своём. Было видно, что он теряет терпение.

— Да, кстати, мы ещё не выбрали название альбома. Как его окрестим? — сменил тему Иннокентий Петрович.

— Надо взять название песни. Например, вот этот “Космодрайв”. Неплохо же звучит. У нас всё под космическую тематику заточено и денсинг до упаду — надо и в нейминг это впихнуть, — упорствовал Вовка, не глядя на Монаха.

— Альбом мы назовём “Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций”, — твёрдо заявил Вася.

— Как, как?..

— “Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций”! Я уже давно так решил.

— Ты решил? А со мной посоветоваться — грех? — Вовка завёлся за мгновение. — То, что у тебя запредельные амбиции, мы и так все тут знаем! Ты ещё хочешь об этом на весь свет заявить?!

— Это не столько про мои амбиции, Бог, сколько про возможности этой музыки! Эта музыка должна быть слишком хороша даже для нас с тобой. Понимаешь?

— Ну опять он за своё! Всё он уже решил… Мы же бэнд, чувак! Экзодуэт “Манекен”, помнишь? Название я придумал, если что. Его тоже на помойку выкинешь, мэн?

— Ладно, ладно, друзья! Успокойтесь! — Иннокентий Петрович усадил всех на свободные места в студии и дал стаканы с водой. — Мы всё всё понимаем. Вы много работали, устали. Большой материал записали. Надо отдохнуть, расслабиться. Творчество — оно такое. Не всегда лёгкое. Так что выдохните.

Ребята немного остыли. Вовка закурил.

— На сегодня всё. Официально заявляю: работа в студии над дебютным альбомом группы “Манекен” закончена! — торжественно произнёс Иннокентий. — Ещё немного времени на сведение — и мы будем вас приглашать на радио и телевидение. А пока — идите, проветритесь! Встречаемся вечером на официальном банкете по поводу записи альбома! Всем быть!

***

Этим же вечером в кафе недалеко от центрального офиса звукозаписывающей студии “Союз” в банкетном зале собрались музыканты группы “Манекен” и функционеры студии.

После того как была выпита первая рюмка водки и сказаны стандартные вступительные речи, все принялись за еду. Вовка пил без остановки. Васе же не хотелось ни есть, ни пить. Он вышел из-за стола, когда Артурчик зачитывал присутствующим коммерческие параметры нового альбома:

— Первый тираж будет выпущен объёмом 10 000 копий. По пять тысяч — на виниле и на кассете. Дальше мы отработаем промо-тур: 10 радиоэфиров и 4 появления на экране центрального телевидения. Потом будет ещё один клип, потом…

Когда Монах подошёл к бильярдному столу в соседнем зале, голос Артурчика почти растворился среди прочего ресторанного шума. На зелёном сукне бильярдного стола стояла начальная игровая структура. Бильярдные шары белого цвета были расставлены в форме треугольника, а напротив них стоял красный биток. Вася взял биток в руку и толкнул его в сторону треугольника. Шар вальяжно покатился и ударил по своим товарищам. Треугольник, на удивление Васи, не распался, а лишь немного откатился назад.

— Что за фокус? Муляж, что ли? — сказал он чуть громче обычного. Но рядом никого не было, чтобы ответить.

Тогда Вася обошёл стол вокруг и взял один шар из ближайшей вершины треугольника. Это был обычный шар, никак не прикреплённый к остальным. И только приглядевшись, он заметил, что всю пирамиду образовывала тонкая прозрачная пластиковая рамка. В этом-то и был весь секрет: еле видимый трафарет держал шары в идеальной геометрической форме. Эта пластиковая рамка, в отличие от обычного деревянного треугольника, была незаметна издалека и создавала иллюзию свободы для шаров.

Монах повесил рамку на стену, установил белый шар обратно в фигуру, отошёл на исходную позицию и снова бросил биток. Со звонкими щелчками шары забегали по сукну, не оставив от первоначальной формы и следа. Один белый шар случайно упал в лузу.

— Дурачок! — женский голос обращался явно к Васе.

— Что? — он посмотрел по сторонам и увидел девушку в жилетке и с кием в руках.

— “Дурачок”! Вот этот шар называется “дурачок”, — девушка вытащила из лузы шар и поставила его обратно на стол. — По взрослым правилам дураки не считаются.

— А я не играю. Даже по детским. У меня-то и кия нет, — Монах повертел руками.

— Ну, это поправимо. Вот вам кий, — девушка вручила ему инвентарь. — Я Анжелика. Работаю здесь маркером. А вы, наверное, музыкант?

— Ну уж точно не бильярдист.

— Знаю, что музыкант. Тут часто музыканты собираются. Студия “Союз” рядом.

— Вы меня раскусили, уважаемая маркер! И теперь что? Будем играть?

— Можно и сыграть. Только предупреждаю: мой рабочий день строго до 23.

— Ну тогда чего и время тратить?

— Может, в другой раз?

— В другой раз я буду уже совсем другим.

— В каком смысле?

— Поедем ко мне?

— Куда?.. К тебе?.. Но я же на работе…

— Да, я помню. До двадцати трёх. Но все там пьют, кому нужен этот бильярд?

***

Луч солнца выглянул из-за деревянной рамы в квартире Василия Хмелева. Рассвет мягко касался просыпающегося города. За окном тарахтел первый трамвай, гулко перекликаясь с эхом пустынных улиц. Луч медленно полз по стене, скользнул по письменному столу и, словно играя, перескочил на лицо Анжелики. Девушка зажмурилась, улыбнулась во сне, потом медленно открыла глаза.

— Доброе утро! Присоединяйся! — раздался голос из кухни. Вася, прищуривись, поманил её стаканом с кофе. — Доброе утро... — протянула она, потягиваясь. — Дай мне минутку, оденусь

— Без проблем! - Вася ногой прикрыл дверь в комнату и продолжил пить свой кофе. Анжелика вышла к Монаху - растрепанная, босиком, но в жилетке маркера.

— Значит, ты музыкант? — поинтересовалась она, с улыбкой садясь напротив. — Да. Пишу музыку. Вчера мы завершили наш первый альбом. — Ого! Круто! Как называется? — Так необычно. Но я уверена, что тебя ждет успех. — Да, необычно. Но нас за это и взяли. Мы же экзодуэт “Манекен”! Играем экзотический “космический фольклор”. — Это как? — Как? Ну представь, что в космосе есть вечеринки. Где-то там, или в будущем люди же будут слушать музыку, выбирать себе аккомпанемент на разные случаи жизни? Самые классные вечеринки с самыми классными девчонками, такими, например, как ты, должны где-то быть? — Ну, должны, наверное… - Анжелика старалась не сбивать Васю с последовательности. Она взяла двумя руками кружку с кофе и села напротив. — И вот. Мы, с коллегами, как будто придумали, что можем взять оттуда уже готовые проверенные хиты. Чтоб уже сегодня взять и как удивить всех размахом драйва на нашей планете. Или хотя бы в нашей стране. — И что, получилось? — Надеюсь, что да. — А как вы на самом деле это придумали? Как дошли до таких интересных мыслей? — А мы были на тех вечеринках! — На каких? На космических? — Да. — Серьезно? Вот прям были? - Анжелика забросила ноги на стол и добродушной улыбкой намекнула на то, что Васе лучше придумать что-то поправдоподобнее. — Ну, может, были. Или не были. Или где-то видели, как по телеку. Или слышали от тех, кто видел по телеку. Какая разница? Раз мы могли такое придумать, то где-то это действительно есть. Космос-то бесконечен, и в нем может быть что угодно. Ты разве не знала? — Я об этом особо никогда и не думала. — А если подумать, то можно и придумать разное. "Мир большой, и все уже где-то было" - если так рассуждать, то найти ответы проще. Тогда не надо перебирать варианты. Весь фокус-то в том, что ничего изобретать, по большому счету, и не надо. Многие бьются и что-то ищут, копошатся, приделывают кобылам хвосты. А ведь все уже придумано! Так мне сейчас кажется. — Как это - “придумано”? — Вот так. Помнишь, как однажды сказал великий скульптор Микеланджело? “Фигура уже готова в камне, я только отсекаю лишнее”. И я вот думаю, что все уже придумано. И просто где-то лежит, не отсвечивая. Надо просто знать, где искать. Знать, как увидеть готовый шедевр. — То есть ты хочешь сказать, что это не ты автор своих песен, что должны стать хитами? — Нет. Автор песен - я. Но песни - общие… Сейчас попробую объяснить.

Монах прошелся по кухне несколько раз. — Вот смотри! - Вася раскрыл шторы и прищурился от солнечного света. - Художник нарисовал, например, зарю. Это его заря или нет? — Нет. Не его. Заря общая. - Анжелика тоже прищурилась, глядя на Васю в ореоле утреннего солнца. — Правильно. Заря общая, а картина - его. Даже если зарю тоже кто-то конкретный придумал, нам до такого творца очень далеко. Мы не такие демиурги, надо честно себе признаться. Нам бы хорошо передать вот эти краски рассвета. Вот эту теплеющую свежесть. Вот это предвкушение будущего дня. И этого вполне достаточно для местного шедевра. Понимаешь? — Стараюсь. — Вот и с музыкой так же. “Ритмичная музыка запредельных амбиций” - общая. А “Космодрайв” - мой, я его сам нарисовал.

Шумогенератор

Как и было прописано в контракте, в октябре 1993 года на звукозаписывающей студии «Союз» вышел дебютный альбом экзодуэта «Манекен» под названием «Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций». И это был тот самый успех, о котором можно только мечтать: альбом содержал девять песен, и все без исключения стали сверхпопулярными. В такой молниеносный, обескураживающий и полноценный успех не мог поверить ни Вася, Ни Вовка, ни Артурчик, ни Иннокентий Петрович. Чтобы понять масштаб, возьмем типичный случай: радиостанции специально расширяли свой музыкальный репертуар, чтобы втиснуть ту или иную композицию группы в свой плейлист.

Очень быстро главные танцевальные хиты — «Космодрайв», «Шумогенератор», «Ураган» — стали постоянными участниками любых дискотек. Пластинки и кассеты разлетались с прилавков музыкальных киосков буквально за первый день. Только за первый год было выпущено более миллиона копий дебютного альбома.

Василий Хмелев и Владимир Богданов в один обычный день проснулись знаменитыми. Их звали на концерты и фестивали, номинировали на премии, приглашали на интервью и в телеэфиры. Но, как это часто бывает, успех не пришёл один. Конфликт между главными действующими лицами — Вовкой и Васей — никуда не пропал, а только раздулся до угрожающих масштабов.

Богданов считал, что Монах оторвался от реальности, поймал звёздную болезнь. Вовке казалось, что его вклад в образование и становление группы сильно недооценён. Поэтому он постоянно пытался продемонстрировать своё творческое начало. Чаще выходило нелепо, чем уместно. Продюсер даже стал их сознательно разделять: Васю больше звали на интервью, а Вовку - на фотосессии в журналы.

Монах же продолжал вываливать хит за хитом, почти не оглядываясь на претензии партнёра и других окружающих. В творческом смысле он стал аутистом — человеком, замкнутым на своём внутреннем мире. Он уже не спрашивал ни у кого советов, не терпел замечаний (хотя порой они были весьма справедливы), во время записей бывал крайне раздражён и вспыльчив.

Финальной точкой в отношениях бывших друзей стал эпизод на записи третьего клипа группы «Манекен». Вовка, одетый в своей манере — очки, бейсболка и клёпаная куртка, — отказывался поменять образ для следующей сцены:

— Я на стиле, Васёк! — бросил он. — Ты чего мне этот колпак лепишь? Я что, клоун?

— Бог, мы же космический клип снимаем! — сжимая кулаки, ответил Монах. — На космической станции вот такие костюмы. Ну представь, что там оборудование и провода к башке коннектятся!

— У меня свой стайл! И тут, внизу, и в космосе! Не хочу быть похожим на придурка.

— Заклёпки в космосе никого не удивят. Это что, кнопки для включения твоего бредогенератора? Вот именно твой стиль там точно сойдёт за колхозный! Нам снимать надо. Поторопись. Давай, одевай конус на голову, не упрямься!

— Кто колхозник? Это я-то колхозник? Да меня назвали самым стильным музыкантом по версии журнала «Птюч»! Ты, Вася, как звёздочку поймал — совсем плохой стал! Так мы больше каши не сварим!

— Слушай, ну тогда давай и разойдёмся!

— А давай!

На съёмочной площадке зависла пауза.

— Я больше с ним ничего записывать не буду! — обратился Вовка ко всем. — Я не клоун и не колхозник! Пишитесь сами или найдите другого дурака.

— Знаешь, — крикнул ему Монах, — а это совсем несложно — заменить за клавишами одного манекена на другого!

— Иди ты, Монах! — Вовка толкнул синтезатор Yamaha, и тот с грохотом упал на бок. — Засуньте себе эти колпаки в задницу!

— Иди! Иди! — прошипел Вася. — Твори музло на стиле. Под забором.

Вовка неторопливо покинул площадку, полушепотом рассыпая проклятья. Когда Богданов исчез, Вася повернулся к остальным:

— Итак, нам нужен статист, который в этой сцене наденет космический колпак и постоит за бутафорским синтезатором. Плачу сто рублей из своего гонорара!

И уже тихо, сам себе, добавил:

— Один статист ушёл — найдём десяток других. Не велика беда.

В этот день клип все-таки был дописан, но уже с одним главным героем. Монах даже настоял, чтобы предыдущие сцены с Богдановым были пересняты.

Со съёмок клипа Монах жутко уставший ехал домой. Он сидел за рулём собственной новенькой «Волги» чёрного цвета. Именно такая моделька в детстве стояла у него на полке. Вася нажал кнопку — и из четырёх колонок автомобиля заговорил радиоведущий:

— Итак, друзья, в эфире радиостанция «Маяк»!

По многочисленным заявкам мы снова ставим композицию лидера хит-парадов. Слушаем: группа «Манекен», песня «Шумогенератор»!

— Ну и кто тут лузер, Бог?! — закричал Вася, заочно продолжая перепалку с бывшим напарником. — Что ты скажешь на это, а? Сколько твоих песен попали в хит-парады? Сколько ещё попадут? Где твои нетленки, Бог? Я-то своё уженашёл — и никогда не отпущу! Пусть я останусь один на всём белом свете - свою родную музыку я никому не отдам. Я её родил, она у меня — самое ценное в жизни! А ты попробуй, найди свой стиль. Потом посмотрим, кто ближе к истине!

Вася покрутил ручку магнитолы — и громкость стала зашкаливающей.

Шумогенератор

Эй, пришелец, сверху не смотри,

И землянам громко не грози.

Запускай поток голосовой —

Ты машина или ты живой?

Взмах мечом — и нарезает такты,

Злой волшебник — Шумогенератор.

Сталь горит, ослепляют латы,

Злой волшебник — Шумогенератор.

Go kill a dope, kill a dope!

Go kill a dope, kill a dope!

Исчерпаем музыку до дна,

На двоих — несущая волна.

Гром небес и вопли пустоты…

Я готов. Ну где же, где же ты?

Взмах секиры — заревели такты,

Злой волшебник — Шумогенератор.

Сталь блестит и сверкают латы,

Злой волшебник — Шумогенератор.

Go kill a dope, kill a dope!

Go kill a dope, kill a dope!

Вася ревел свою собственную песню в полный голос. Пустынные вечерние проспекты Москвы навигировали Монаха-водителя стройными рядами фонарных огней и созвездиями многоквартирных домов. Где-то вдалеке мигал шпиль Останкинской телебашни.

Монах растер намокшие глаза. Теперь каждый огонёк в его поле зрения стал похож на маленькую звёздочку — с острыми игривыми шипами и радужным ореолом вокруг. Чтобы не потерять контроль за дорогой, Монах взял с соседнего сиденья концертный балахон и насухо вытер слёзы. Взгляд снова прояснился, огни вернулись в своё обычное состояние.

Ведущий радиоэфира продолжал:

— Очень зажигательная мелодия. Я, если честно, давно уже выучил её наизусть. «Сталь блестит и сверкают латы — злой волшебник Шумогенератор» — так и вертится в голове! И ничего не могу с этим поделать - такие запоминающиеся рифмы. Вот только вопрос: что там за фраза в припеве? Мы тут в студии поспорили и так и не выяснили истину.

Приятный женский голос включился в диалог:

— Моя версия — это, должно быть, что-то на английском, Роман! Но с акцентом Василия Монаха это может быть что угодно. Хоть “Go keen on down”, то есть что-то наподобие “Увлекись падением” или “Стремись вниз”. А может, это “Go kill, I’m done” — в переводе похоже на “Иди добей, а я закончил”. Или вообще какая-то непереводимая игра слов. Помнишь, как в песенке про Чебурашку?

— А что там, Мария?

— Мне в детстве казалось, что там поют: «Пусть бегут неуклюжи, пешеходы по лужам». Кто такие эти самые «неуклюжи» — я не понимала. Но представляла их как каких-то маленьких зверьков, бегающих рядом с пешеходами…

— Возможно, ты и права, Мария, — ответил Роман. — И мы просто плохо понимаем английский. Ладно, надеюсь, у нас будет возможность спросить у автора, что он имел в виду. А пока наслаждаемся следующей песней в нашем эфире.

Заиграла мелодия «Светофор» Валерия Леонтьева, и Вася убрал громкость до нуля.

— Что тут непонятного, уважаемые? — прошептал он магнитоле. — Вы песню-то слушали? Послушайте ещё раз! Так я пою, когда иду на войну. На войну со страхами и сомнениями. Так я иду в атаку на ваше невежество.

Концерт к Кремле

Лето 1994 года в Москве выдалось жарким. В Александровском саду горожане отдыхали, прячась в тени вековых елей и башен Кремля. У автоматов с газировкой собралась длинная очередь, а в фонтанах без стеснения плескались дети. Василий Хмелев смотрел на эту картину с высоты. "Пропуск артиста" позволял пройти не только по дорожке от пропускного пункта в Большой Кремлёвский дворец, но и подняться на обзорную башню недалеко от КПП. Вася любовался красотой газонов у Грота, мощью Большого Каменного моста и суетой Манежной площади. Позади стоял сопровождающий в форме — офицер из караульного полка Кремля.

— Красота! — сказал ему Вася.

Сопровождающий пожал плечами, но ничего не ответил.

Несмотря на палящее солнце, внизу кипела жизнь. Туристы шагали группами вслед за экскурсоводами, отвлекаясь на сувенирные лавки. Москвичи сидели у фонтанов и болтали ни о чём. Вереницы машин направлялись по своим делам, огибая периметр кремлёвских стен. Выносные торговые ряды предлагали интуристам купить куличи, балалайки, свистульки и матрёшек.

— Почему им так нравятся матрёшки? — Вася решил поддерживать монолог, чтобы у сопровождающего точно не возникло подозрений и его уникальная экскурсия не закончилась досрочно. — Что в них такого необычного? Ну деревяшка — и деревяшка. Нет же! Надо обязательно привезти домой вот эту игрушку, купленную у стен Кремля. Что в ней такого притягательного?

Лейтенант был по-прежнему крайне неразговорчив, хотя и проявлял признаки внимания. Он удивлённо пожимал плечами и немного улыбался: мол, "никогда не задумывался над этим, ничего не могу сказать". Вася продолжал:

— Мне кажется, что тут есть какой-то скрытый, священный смысл. Что-то типа "всё в одном". Одно помещается в другое, идеально повторяя форму. Когда все матрёшки выложены на столе, сложно поверить, что ещё столько же спрятано в самой главной матрёшке в конце линии. Попробуй их все запихать охапкой — не выйдет! Надо аккуратно одну в одну складывать. И это на них производит впечатление, — Вася кивнул на толпы туристов внизу. — Или, может, так наши предки рассказывали своим детям об устройстве мира?

Монах не останавливался:

— Вот есть, — говорили предки, — большая матрёшка. Это Дом. Дом надёжно оберегает всё, что внутри. Потом идёт Папа: Папу бережёт Дом, а он бережёт Маму. Мама заботится о детках. А самый маленький ребёнок тоже похож на большую фигуру и когда-то тоже станет Папой. А потом его именем будет называться и весь Дом.

Вася читал этот монолог просто ради того, чтобы ещё немного полюбоваться на такие красоты Москвы, что обычному горожанину недоступны. А ещё ему нужно было собраться с мыслями и настроиться на вечернее выступление. Сопровождающий сел на стул и закинул ногу на ногу. Вася понял, что может продолжать.

— Или вот ещё версия. В Теле есть Разум, есть Дух и есть Душа. И если долго-долго в себе копаться, то отыщешь самую малююююсенькую матрёшку. Вон ту, десятую по счёту, с ноготок. И вот только она не содержит больше ничего. Она самая маленькая, самая слабая, но, по сути, — самая настоящая. Ведь только она полная — остальные внутри пустые. И вот они, наши предки, говорили детям: "Вам надо добраться до самой маленькой матрёшки. Вам надо все уровни пройти, и вот эту штучку изъять. Посмотреть на неё, полюбоваться, погладить, а потом вернуть всё на место. Потому что без всех остальных 'домиков' эта малютка обязательно потеряется".

Не встречая никакого вербального отклика, Монах всё же решил объясниться:

— У меня концерт сегодня. В Кремле. Первый раз в жизни. Хочу, чтобы он прошёл отлично.

Офицер кивнул. Вася уже догадался, что в его протокол поведения с артистами входит почти полное молчание. Девиз таких ребят — "лучше молчать, чем говорить".

— Ещё вчера я такого и представить не мог. И вот, уже совсем скоро я буду выступать в самом центре моей Родины. В самом главном концертном зале. Все билеты распроданы, вы представляете!? Я вот тут стою, смотрю на ту очередь на КПП, а ведь это они идут на мой концерт! Это так необычно… Я хочу, чтоб эта сказка не кончалась.

Вдруг зашипела рация у сопровождающего:

— Семнадцатый! Где артист? Приём!

Сопровождающий тут же встал и ответил:

— Семнадцатый на связи. Артист Василий Хмелев рядом со мной. Мы в обзорной башне. Приём!

— Семнадцатый, заканчивайте. Здесь уже идёт подготовка. Пусть шагает сюда. Хватит отдыхать!

Острый слух Васи смог разобрать "закадровый" голос Артурчика:

— Ну где он? Идёт? У нас уже людей в зал запускают!

— Мы выдвигаемся. Будем за кулисами через 5 минут. Прием! - ответил старший лейтенант.

Офицер убрал рацию, открыл дверь из помещения и обратился к Монаху:

— Пойдёмте, товарищ артист. Вас ждёт сцена!

Вася и сопровождающий шли по внутренним переулкам Кремля, обгоняя основной поток людей. Чтобы не быть узнанным своими поклонниками, Монах нацепил кепку на самый нос и отворачивался, будто бы рассматривал здания. С каждым шагом он всё отчётливее ощущал: вся эта толпа совсем скоро будет лицезреть его на сцене. По спине пробежал холодок, а тело будто притянуло к земле двойной гравитацией. Вася уже было сбавил темп, как офицер подхватил его за локоть и, не меняя шага, мягко подтолкнул вперёд.

У чёрного входа ждали Артурчик и ещё несколько его ассистентов. Артурчик заметил бледное лицо Васи даже под натянутой кепкой.

— Василий Владимирович, что с вами? — с тревогой, но официально спросил Артурчик.

— Всё в порядке, Артур Арменович. Просто разволновался.

Артурчик перехватил у офицера Монаха и повёл его внутрь:

— Спасибо, товарищ майор! Дальше мы сами. Я его концертный директор, это мои помощники. Сейчас попьём водички, и всё будет хорошо. Первый раз на такой сцене, сами понимаете.

Лейтенант не стал возражать, а коротко сказал: — Всего хорошего! — и что-то забубнил в рацию.

Через минуту Вася пришёл в себя.

— Ты не шути так, Васёк! — тихо процедил Артурчик. — Сорвать концерт в Кремле — это, конечно, громкое событие, но для нас может быть и последним в карьере!

— Всё хорошо, Артурчик. Я в норме. Где мой костюм?

Одна из ассистенток поднесла блестящий шёлковый балахон с расшитыми псевдосимволами по периметру.

— Вот он. Новенький. Под заказ - как и просили.

— Отлично. Я в гримёрку! — Вася взял костюм и удалился.

***

В зрительном зале потух свет. Подтанцовка и музыканты уже стояли на сцене за основными кулисами, замерев в стартовых позах. Дым повалил сверху и снизу, разноцветные лазерные лучи пронзили сотней острых линий пространство.

— Дамы и господа! — вещал голос диктора за сценой. — Встречайте! На сцене экзогруппа «Манекен» и её лидер — Василий Монах!

С первыми звуками электронных инструментов Вася выскочил на сцену. Его встретили овации зрителей. Монах уверенным голосом произнёс в микрофон приветствие:

— Всем привет, друзья! Ну что? Зажжём этот вечер космическими ритмами?

Зал добавил аплодисментов, и Вася запел. На заднем плане позади него подтянутые парни и девушки изображали очень экспрессивный танец — с высокими прыжками, поддержками и акробатическими трюками. Монах синхронно дополнял рисунок танца собственной, весьма продвинутой хореографией. Он как будто тоже завёлся и самозабвенно исполнял очень сложные элементы, не забывая одной рукой держать микрофон у лица.

За синтезатором стоял парень в чёрных очках и космическом колпаке. Стойка микрофона была отодвинута от него достаточно далеко — это был всего лишь способ показать, что есть и второй солист.

— Спасибо! — Вася поблагодарил аудиторию за аплодисменты после первой песни.

Зал тепло поддерживал выступление, и от былого волнения Васи не осталось и следа. Почти сразу Монах полностью включился в исполнение и теперь хотел поразить зрителя ещё больше. Он старался отыграть лучше, чем на самой лучшей репетиции. К слову: подготовка к дебютному концерту в Кремле заняла у Васи и всей команды многие месяцы. И пытаться сделать лучше, чем на репетициях, было сейчас для него каким-то верхом идеализма.

Выступая, Монах ощутил счастье. Настоящее счастье: с мурашками по позвоночнику и вибрацией за грудиной. Ведь прямо сейчас его мечта реализовывалась в полной мере. То, что ещё недавно он формулировал как самые невообразимые фантазии, сегодня наяву исполнялось как будто по волшебству! Он действительно пел в Большом Кремлёвском дворце для полного зала свои собственные песни, будучи солистом одной из самых популярных групп сезона.

«Вот он — творческий экстаз», — думал про себя Вася, исполняя хореографические пируэты на фоне профессиональных танцоров.

Следующие песни также были восприняты аудиторией на "ура". Зал рукоплескал, подпевал, активно двигался на креслах. В нескольких местах пространства были организованы небольшие островки танцпола, и люди охотно выходили туда потанцевать.

Во всей этой феерии выделялось поведение одного человека. В первом ряду, примерно по центру, сидел мужчина средних лет, в свитере и очках. Вася разглядел на его груди два значка. На первом значке было схематическое изображение линиями — то ли бокала, то ли вилки с двумя зубьями. Внутри бокала был второй значок, поменьше — кружок с пересекающимися линиями. Монах решил для себя, что на груди у незнакомца изображён стилизованный концертный микрофон, а сам мужчина является каким-то музыкальным деятелем.

В отличие от других зрителей мужчина со значком сидел спокойно — не ёрзал, не вскакивал и даже не хлопал. Тем не менее, он не выглядел отстранённым — напротив, был погружён в представление и не отвлекался, внимательно наблюдая за сценой.

Вася, уже почувствовавший драйв от отклика зала, сначала удивился, а потом даже немного возмутился: «Все эти люди радуются и веселятся. Неужели он один такой особенный? Зачем он пришёл?»

Несколько раз Монах пробовал «растормошить» незнакомца. Он пел, глядя ему прямо в глаза, подходя близко к краю сцены:

— Выше руки! Плывём в космосе! — агитировал Монах, показывая своим примером оригинальное танцевальное движение.

Весь зал запускал волну, однако незнакомец оставался непреклонен — он просто сидел и смотрел на Васю. ***

По прошествии полноценных полутора часов выступления Монах прощался с публикой:

— Друзья, благодарю всех вас за то, что пришли сегодня на наш космический концерт! Мне очень понравилось. А вам?

Зал разразился волной аплодисментов.

— Ну раз так, тогда приобретайте наш дебютный альбом “Ритмичная музыка запредельных амбиций”. Все композиции, что сегодня прозвучали, там присутствуют. А ещё одна бонусная песня и уникальная фотография, где я парю в невесомости. Для этой обложки мне почти пришлось слетать в космос!

Вася простоял в поклоне полминуты и бегом покинул сцену.

— Ура! — Артурчик кинулся обнимать Монаха. — Вот это да. Мы сделали это! Васёк, ну разве это не чудо? У нас получилось собрать Кремлёвский дворец!

— Да, я сам ещё не до конца верю, — ответил Вася, вытирая пот большим махровым полотенцем. — Но, с другой стороны, и альбом наш совсем неплох, правда ведь? Не Кремлём единым мы живём, Артурчик!

— Да, разумеется. Но отыграть первый дебютный концерт здесь, при полном аншлаге… Такое не каждый мэтр смог бы.

Вася дошёл до гримёрки и плюхнулся на диван. Он был счастлив и опустошён одновременно. В относительной тишине кабинета Монах отдышался и стал собираться домой.

Через час, когда концертный зал опустел, рабочие стали приводить его в порядок. Свет притушили — и декорации заметно потускнели. Очарование сказки таяло. Монах наблюдал со сцены, как рабочие сматывают провода и увозят дым-машины на тележках. Между рядами сновали уборщицы, подметая красный ворс паласов. Невероятный праздник музыки медленно превращался в обычный рабочий день концертного зала.

— Цветы куда девать?

— Что?

— Цветы куда девать? — один из рабочих сцены подошёл к Васе и показал рукой на тележку с цветами.

— Вот это? — переспросил Монах.

— Да.

— Я не знаю. Я же первый раз… А куда обычно девают?

Рабочий почесал затылок:

— Ну, обычно артист берёт букетик-другой и раздаёт его лично кому-нибудь: помощникам или фанатам.

— А остальное? Там же целый фургон цветов!

— А про остальное — не переживайте. Мы всё сами сделаем, если вы не против.

— Я… не знаю… — теперь уже Вася чесал затылок. — А! Придумал! Спросите у Артурчика… Нет, точнее так: спросите у Артура Арменовича, моего директора. Пусть он сам решает!

— Ладно. С цветами понятно. А что с подарками? — рабочий кивнул в другую сторону, где в ещё одной тележке собрались мягкие игрушки, записки, деревянные и текстильные поделки.

Монах подошёл к тележке, окинул её взглядом и взял один пакетик. Внутри лежала юбка, явно женская, с надписью цветным карандашом: “9934567, Лика”. Вася положил пакет обратно. Рядом валялась вязаная, как шапочка, игрушка-гуманоид: синий пришелец с большой головой и огромными белыми глазами. На руках и ногах было по 4 пальца — ниточки. Монах повертел фигурку и тоже положил обратно.

— Вот ещё! — уборщица с первого ряда крикнула в сторону Васи. — Значок какой-то! Только не отрывается. Помогите.

Вася обратил внимание, что уборщица суетится возле того самого места, где сидел тот странный зритель. Он тут же спрыгнул со сцены и подбежал к креслу. На обитой красным бархатом спинке был прикреплён именно тот символ, что Вася видел на незнакомце во время концерта: контуры студийного микрофона. Монах подёргал “значок”, нашёл защёлку и отцепил его булавочное крепление.

Этот символ действительно был спаян из тонких металлических проволочек. Монах оценил качество ручной работы — было сделано очень искусно, без неровностей и лишних штрихов. Вдобавок фигурка ещё и выглядела стильно.

— Что это за значок? — спросила уборщица.

— Не знаю. Но очень хочу выяснить! — Вася оглянулся по сторонам.

Взяв всего пару секунд на раздумья, и Монах побежал к выходу:

— Я пошёл! Со всеми подарками пусть разберётся Артур Арменович. Он где-то тут. Спасибо! До новых встреч!

Снаружи концертного зала уже стемнело. Звуки города и тёплый летний воздух обволокли Монаха. Как только Вася перешёл на лёгкий бег, ветерок тут же быстро освежил его лицо. Монах бежал в сторону выхода из Кремля, пытаясь найти в сумраке того самого незнакомца.

Выйдя через основной КПП в Александровский сад, Монах снова вернулся к шагу. К своему восторгу и удивлению, он тут же увидел того самого незнакомца! Казалось, что гражданин — уже без ордена на груди, но в той же жилетке и очках — специально ждал музыканта. Он помахал Васе, опираясь о пешеходный парапет у вподземного перехода. Вася на минуту остановился, а затем неторопливо подошёл к нему.

— Это ваше? — Монах достал “значок” и подставил его под лучи уличного фонаря. “Микрофон” игриво заблестел огоньками.

— Здравствуйте! Раз вы его нашли, то теперь это — ваше, — ответил незнакомец.

— То есть вы его специально там оставили, чтобы я его мог найти?

— Вы были обязаны его найти. Иначе зачем бы я его оставлял?

У Монаха накопилось несколько вопросов. Он перевёл дух, чтобы отметить их все в своей голове.

— Меня зовут Василий Монах. А вас как?

— Меня — Виктор Максимович. Вот думаю, не слишком ли долго вы бежали. Смотрите, как запыхались.

— Не долго. Скажите, почему вы так странно себя вели на концерте? Всем остальным, даже на первом ряду, было очень весело. А вы один всю дорогу даже не шевелились. Зачем вы пришли, если такая музыка вам не по душе?

— И с чего вы взяли, что эта музыка мне не по душе? Местами было очень даже хорошо. Для первого раза.

— Вы кто? Музыкальный критик? Музыкант? Продюсер? Или просто инженер?

Виктор Максимович усмехнулся:

— Вы знаете, я попробовал много разных занятий в своей жизни. Но с вами могу поговорить как музыкант.

— Музыкант? А вы выступали вон там? — Вася кивнул в сторону Кремля. — Знаете, как это непросто? У нас только подготовка заняла три месяца! А материал я готовил вообще многие годы! Вы там не выступали, чтобы утверждать, что хорошо было только “для первого раза”.

— Нет, вон там я не выступал. Уровень не тот, признаю.

— То-то же! Я тоже в кабаках часто пел. Там всё попроще будет.

— Однако, я всё-таки останусь при своём мнении: для первого раза у вас получилось неплохо. Только вот если вы планируете на этом остановиться, тогда… увы… нам не о чем больше разговаривать.

Вася сделал несколько шагов вокруг себя, совершив полный оборот. Любопытство не позволило ему на этом закончить беседу. Незнакомец продолжил:

— Первый раз на то и первый, что всегда есть что поправить. Мы же не рождаемся гениями, правда? И потом: каждая новая высота тоже бывает в первый раз. Значит, никогда нет повода останавливаться. Остановился — пропал. Я так считаю.

— Почему вы не танцевали, как все? Вы не похожи на парализованного!

— Я радовался. Просто вы не заметили.

— Не заметил?

— Знаете, ваш альбом мне напомнил меню хорошего ресторана. В нём я бы выбрал для своего удовольствия где-то 4–5 блюд и насладился ими полностью. Некоторые из остальных блюд меня просто не привлекают — там ничего нет для гурмана. А ещё часть я не советовал бы никому даже нюхать — ну, на всякий случай.

Монах со злобой глянул на незнакомца, а тот невозмутимо продолжал:

— Есть несколько композиций, где было просто шедеврально! Например, “Шумогенератор”. Тут вы действительно попали в точку! Интонации расставили правильные. А инструментов ровно столько, сколько надо, чтобы показать вот эту битву — между музыкой и взбесившимися внутренними помыслами. Допустим, текст не передаёт всю многообразность той самой битвы. Ну и ладно! Вдобавко вы зачем-то делаете акцент на диалоге с пришельцем. Это, кстати, у вас часто проскальзывает и вдругих работах. И, на мой взгляд, вы лишко поклоняетесь этому герою. Слушателю все равно до ваших личных идолов, он хочет услышать про себя. Что касается лирики, то я бы сделал по-другому. Душа же не говорит на русском. Она говорит образами. И я бы дал музыке говорить с душой человека напрямую. Душа любит метафору. А тут что за метафора? “Прилетит вдруг волшебник в голубом звездолёте”? Ну вы серьёзно? Ладно. Не обижайтесь. Я же сначала сказал, что песня в целом — классная. И это правда так. Музыка передана хорошо, настроение задаёт верное, ну а слова… Слова не мешают. "Не мешают" — для наших широт это уже большое достижение. Да, кстати. Вот эта фраза “Go kill a dope” — она как раз магическая! Просто отвал башки! Этот механический голос, неживая интонация — тут вы просто в точку попали. Очень верно подмечено. Прям жму вам руку!

Виктор Максимович пожал руку Васи, обхватив её с двух сторон.

— Вообще, композиция действительно цепляет и заставляет погрузиться в закоулки собственной души. Пусть — всего на минуточку. Но минуточка — это просто вечность по сравнению с остальной нашей эстрадой! Вы — большой молодец!

— Спасибо, неизвестный критик! Ну а чего вы тогда даже глазом не моргнули, слушая её? — одёрнул руку Монах.

— А! Это? Тут всё просто. Я, уважаемый Василий Владимирович, уже в том возрасте, когда могу себе позволить наслаждаться красотой музыки - неторопясь, без суеты. Я бы мог сплясать, конечно.

И тут Виктор Максимович неожиданно подпрыгнул в балетном пируэте, щёлкнув в воздухе подошвами туфель.

— Но радоваться внутри — намного веселее! Я не расплёскиваю, а аккумулирую. Я беру от музыки — от конкретной вашей музыки, на конкретном вашем концерте — больше, чем вы могли подумать. Я собираю крупицы света. Искорки. Вспышки. Собираю, не отвлекаясь на мимолётные импульсы. Если так делать постоянно, то внутри всегда будет светло, — незнакомец улыбнулся полной добродушной улыбкой.

— Значит, вам понравилось? — Вася развёл руками.

— Очень! На сцене вы сверкали. Однозначно. Несколько раз. Без сомнения.

— Всего несколько раз? Я-то думал, что горю. Я вымотался полностью. Я на большее физически не способен! Это точно. Я скорее сгорю, чем смогу удивить таких, как вы.

— Тут дело не в удивлении, а в работе. Один раз сверкнул — это ещё не разжёг огонь. Все мечтают сиять, но никто не догадывается, насколько это непросто. Ну, раз вы заявили, что хотите продолжать, то надо продолжать. Это ведь всего лишь первая высота. Вы же не думаете, что это — самый пик вашей карьеры?

— Вы не представляете, чего мне это стоило, уважаемый! Я отрёкся от всего ради музыки. Я трачу на творчество всё свое время. На репетициях я тренируюсь, словно олимпиец. Я выгнал из коллектива лучшего друга! И вы даже не подозреваете, в какие дебри я пролез, чтобы найти вот эти звучания! До меня такого не делал никто.

Монах замотал головой:

— Спасибо, конечно, но сейчас мне нужно просто плыть по течению. Я не готов на новые подвиги. Тем более, что удача может завтра мне и отказать. Пока я на пике популярности — вот тут и хочу остаться.

— Популярность — дело такое. Сегодня есть, а завтра — нет. Да и где вы увидели пик популярности? В своей стране? Ну, может быть, и так. Но мир-то больше! Электронную музыку слушают и в других частях света и, поверьте, кое-где преуспели посильнее вашего. Вы тут, на местах, просто первый, поэтому и лучший. Теперь надо становиться лучшим среди лучших. Только так можно засверкать полноценной звездой.

— На что вы намекаете всё время?

— Вы не один, кто прошёл такой тяжёлый путь до первого успеха. Успех — он, как согласие девушки, — никогда не бывает прямым. Есть те, у кого уже сейчас получается лучше. Они тоже тут, неподалёку.

— Кто же это?

— Поверьте, они есть. И найти их совсем не трудно. Было бы желание. Все они тут, рядышком. Центр вашего стиля, танцевального техно, уже многие годы находится в Европе. Там есть, где поучиться. Есть у кого. Ну это если кто желает сверкать.

— Ну уж нет. Я ещё тут успехом не напился. А вы мне что предлагаете? Начать всё с нуля непонятно где? Здесь, в России, меня уже знают. И будут покупать мои альбомы. Ещё очень долго. Возможно, всю мою жизнь. Продюсеры так говорят. А там я — никто. Зачем мне такой глупый эксперимент? Вот на этом моменте коллеги точно отправят меня в сумасшедший дом. Вот так раз — и снова стать пустым местом? Ради чего?

— Ну, тут вам решать. Я бы на вашем месте попробовал.

— Вот и пробуйте! Что-то про вас тоже на Западе ничего не слышно! Я побуду пока тут, посмотрю на ваши старания. Сейчас время работает на меня...

— Время всегда работает против нас, — перебил Виктор Максимович. — А уж тут, на Земле, и подавно. Раз-два — и всё: пора помирать! После чего уже сверкать не получится. Неужели пара хитовых альбомов — это именно то, о чём ты мечтаешь?

— Мне грех жаловаться. Но я знаю, как это всё непросто. Ладно, мне пора. Забирайте свой блестящий микрофон. И свои грандиозные советы!

— Это действительно микрофон, если смотреть вот так. Но — как интересно — если чуть повернуть, то вполне похоже на целую планету в бокале. Это мой вам подарок - на прощанье. Рад был поболтать, Василий Владимирович! Адьёс! — незнакомец пожал Монаху руку и, не дожидаясь ответных слов, энергичной походкой спустился в подземный переход.

Вася покрутил в руках значок. Если приглядеться, то это и правда можно было расценить как планету в бокале космических масштабов. Монах помотал головой и пошёл к своей машине, припаркованной на соседней улице.

"Сверкнуть" - не значит "сиять"

Карьера Васи Монаха взлетела до небес за невероятно короткий срок. Буквально несколько месяцев прошло — и солист группы «Манекен» превратился из обычного клубно-ресторанного музыканта в звезду российской эстрады. Даже Иннокентий Петрович был в крайнем изумлении, зачитывая отчёты о сборах с концертов и проданных копиях первого альбома:

— Пятьдесят тысяч пластинок мы передали дистрибьюторам на прошлой неделе. У нас просят ещё больше, но мы не можем! Производство просто не справляется с таким объёмом! Это какой-то нонсенс! Я такого не припомню на своей памяти!

А Вячеслав Добрынин, первый проводник Васи в мир большой музыки, при встрече и вовсе не узнал своего помощника:

— Приветствую вас, Василий Монах! — пожал он руку Васе на очередной музыкальной премии.

— Вячеслав Григорьевич, это же я! Вася! — шёпотом ответил Монах.

— Ну да. Я же говорю — "Василий". Я слушал ваш альбом, коллега! Очень свежо! Дадите автограф? Дочка вас просто обожает!

— Нет... вы не поняли. Я — Вася Хмелев! Ваш ассистент. Ещё работал на подтанцовке...

— А! Это ты — Вася Монах? Вот это да! Никогда бы не узнал! — Добрынин с интересом вглядывался в лицо. — Серьёзно ты? Вот это ты рванул! А я всё слушаю и думаю — голос знакомый. Так это твой баритон, оказывается! Ты его отлично подтянул — зрелый тембр, взрослый. Удивил, честно.

— По вашим заветам, Вячеслав Григорьевич. Работал, не покладая рук.

— Ну, в этом и суть творчества: делай много и долго.

— Да, я помню ваши советы. И вот — у меня получилось! А теперь ещё и премия из ваших рук, — Вася повертел в руках очередную статуэтку.

— Получается... Пока только «получается». Это же не финиш. Не сбавляй темп. Нашёл жилу — копай до дна!

— Там столько золота, Вячеслав Григорьевич, что и жизни не хватит всё вытащить. Вот и клепаю хиты — второй год подряд. Третий альбом скоро выпустим.

— Здорово. Ну, удачи тебе, Вася Хмелев. Ещё увидимся!

— Спасибо, Слава Добрынин! До встречи!

Васю затянула череда музыкальной работы: премии, эфиры, записи, концерты, интервью. Он совсем забыл про Инфор, про творческие муки и безденежье. Даже женщины отошли на второй план — на них банально не хватало времени.

Через полгода экзогруппа «Манекен» в составе Василия Хмелева и десятка приглашённых музыкантов записала еще один альбом - «Игры разума». Альбом стал продолжением космического фольклора - Вася попытался развить те приёмы, что уже сработали в "Ритмичной Музыке..." Тексты песен были связаны полуфантазийной концепцией — про далёкие миры, античных героев и славянских богов. Альбом оказался крепким и концептуально выдержанным, но повторить оглушительный успех «Ритмичной Музыки Запредельных Амбиций» ему не удалось. Иннокентий Петрович подбадривал Васю:

— Прорывы в каждом новом сборнике — редкость. И, к тому же: большое видится на расстоянии. Иногда нужно время, чтобы слушатель полюбил тебя. Вот Игорь Тальков стал по-настоящему известным только после смерти!

Продюсер умел успокаивать и вдохновлять одновременно.

Третий альбом, названный «Робототехника», стал для Васи уходом от метафизики к конкретике. Монах решил в нем раскрыть технические вопросы - в прямом, и в переносном смысле. Он пел про роботов, битву электрических полей, силу мысли и невесомость. Вася очень сильно заморачивался над каждой звуковой деталью, и давал добро на запись, только когда у него самого к себе не оставалось претензий. Мелодия сингла из «Робототехники» под названием «Любовь по проводам» полюбилась первым владелицам мобильных телефонов. Как только появлялась такая возможность, девушки массово ставили её на рингтон.

В тот период Монах сдвинулся от техно-попа в сторону более тяжёлого звучания. Он добавил гитары, живые ударные и гипнотизирующее. Вася даже дал этому новому стилю имя — «rock-n-chill». Правда, продолжения у стиля в дальнейшем не последовало.

К середине 1990-х годов Вася Монах стал культовым музыкантом российской эстрады. Его песни с полным правом стали называть шлягерами и супер-хитами. Его вклад в музыкальную эволюцию был неоспорим: даже самые строгие критики признавали влияние «Манекена» на звучание эпохи. Некоторые ставили его в один ряд с группой «Кино», Игорем Матвиенко и даже Аллой Пугачёвой — как апологета современной отечественной сцены. Однако, несмотря на признание, Вася чувствовал: новых откровений — тех, что можно сравнить по силе с первым альбомом — больше не приходило.

Всё катилось по инерции: темы, звучания, ритмы. Стили, приемы, находки - так или иначе, повторялись. Вася по-прежнему работал со всей одержимостью, однако перебить успех "Ритмичной Музыки Запредельных Амбиций" так и не смог. Он боролся за кристальную чистоту звука, параноидально оттачивал движения на сцене, сам подбирал аппаратуру. Но… прорыва все не случалось.

Грустнее всего Васе было наблюдать, как на вершины хит-парадов начинали вырываться молодые выскочки. Те самые выскочки, каким Вася и сам был десять лет назад. И теперь, обогнав его, они улыбались с тех же обложек, и им аплодировали те же залы.

Вася не сдавался. Он вывернул наследие Эпола Хоне наизнанку, изучил каждую крупицу, что тот когда-то «оставил с барского плеча». Но ничего более весомого, чем дебютный альбом, больше извлечь не удалось.

Снаружи всё выглядело блестяще: деньги, слава, гастроли, эфиры. Но внутренний прогресс замер. Тот самый блеск и сияние, о которых так часто говорил Эпол Хоне на стримах, перестал происходить. Вася плавно превращался в ещё одну звезду на закате; в артиста, отработавшего свою формулу. Метамузыка ускользала. Она таяла, как пар, исчезала сквозь пальцы, оставляя после себя только воспоминания. Вася чувствовал это, но никогда не признавался вслух.

*** На один из эфиров ток-шоу «Акулы пера» Монаха пригласили как главного гостя. Вася чувствовал себя уверенно. Он давно выучил, как держаться перед камерой: ногу на ногу, расправить плечи и небрежно улыбаться. И всё шло по привычному сценарию... пока не начались вопросы:

— Вы часто поёте под фонограмму. Не считаете, что это неуважение к зрителю? - спросил первый журналист.

— Я не просто пою — я ещё и двигаюсь. Активно, — спокойно ответил Вася. — Попробуйте сами прыгать по сцене и одновременно петь. Посмотрим, на сколько вас хватит. А фонограмма — это иногда техническая необходимость. Особенно на телевидении.

— Почему вы поёте про космос, роботов, странные миры? А как же обычные человеческие чувства — любовь, дружба, путешествия? - спросил другой.

— Если бы вы слушали мои песни, вы бы знали — я и про это тоже пою. Просто не в стиле “Маша любит Петю”. Мои тексты — о чувствах на более широких частотах. Я не “лирический герой”, я наблюдатель. Я пишу "космический фольклор" — музыку, которая могла бы звучать на вечеринках через тысячу лет.

Журналисты не сдавались. Вопросы капали, как неисправный кран — раз за разом, раздражая нервную систему:

— У вас так много английского языка в текстах. Неужели русский - такой скудный, что все нельзя выразить в нем? Вы же поете для русских! — У нас много английского, да. Это специфика жанра. Мы стараемся быть понятными во многих культурах. — Ну и как? Получается? Что именно вы говорите на английском? Не всегда можно разобрать. — Получается! У нас энергичная музыка, приходится говорить быстро. Поэтому иногда кажется, что произношение неверное. Но это все дело вкуса. — Вы начинали как прорыв в танцевальной музыке. Потом пробовали другие жанры. Почему не стали эксплуатировать свои самые выигрышные стороны? Где танцевальные мультиплатиновые альбомы? — Мы продолжаем экспериментировать. Возможно, вы скоро услышите о таком. — Но время идет. Другие музыканты уже стали законодателями мировой моды в стиле техно. — Это кто же, расскажите мне! Я-то занимаюсь музыкой уже два десятилетия, а что-то про таких не слышал. — Например, Ганс Хантерман. Немецкий техно-идол. Его танцевальные концерты собирают невероятное количество поклонников. И вы знаете, большинство его треков вообще без слов! — Ах, немецкий. Ну а здесь, в России есть такие имена? —В России, наверное, нет. — То-то же! Я тут законодатель мод! — Но там можно охватить весь мир! Ваши запредельные амбиции не рассматривают такой вариант? — Вы знаете, молодой человек… Можно все, что угодно! Только что вы готовы отдать за попытку этого достичь? У вас есть в запасе сотня лет? Нет? И у меня нет. Я не вижу смысла конкурировать с западными исполнителями - меня родная аудитория устраивает. Все те, кто предлагают - мне или другим артистам - взять и сделать что-нибудь великое, пусть сначала сами возьмут и хоть что-нибудь сделают. А это, скажу я вам, с первого раза может и не получиться! И в Германии, конечно, тоже есть таланты. Но сколько там тех музыкантов, что так и останутся безвестными? Зачем мне это? Я что, по вашему - идиот? Я должен тут все бросить и ехать черт знает куда, пробовать все с нуля? Вы-то сами часто так делаете? Ганс Хантерман - один из множества европейских музыкантов. Там есть и другие… Брейхер, например. — То есть вы слышали о них? — Ну конечно! Это же сфера моей профессиональной деятельности. — Не хотите с ними поработать? — Так. Ладно. Давайте следующий вопрос.

Вася стало довольно неуютно в кресле, прогретом софитами. Вопросы не заканчивались. — Почему вы выгнали из группы Владимира Богданова? — Я никого не выгонял. У нас был контракт, он его не выполнил. Поэтому каждый пошел своей дорогой. — Вы сейчас общаетесь? — Нет. Мне нечего ему сказать. — Ваш альбом “Ритмичная Музыка Запредельных Амбиций” так и остался самым продаваемым альбомом десятилетия. Другие пока не дотянулись до такой высоты. Откуда вы черпали творческие силы? — Я связался с космосом и получил оттуда все необходимое. Некоторые называют это музой или озарением. — Почему бы не связаться еще разок? Уж очень хорошо получилось. — Монетки закончились, межгород там дорогой. — А если серьезно? Как вы додумались до “Космодрайва”? — Я просто внимательно наблюдал. Я, правда, не знаю как объяснить. Просто в один прекрасный момент я понял, как надо вот спеть. И спел. Все, больше мне нечего сказать. — Сможете сейчас спеть вживую? — Так. Все! Приходите на мои концерты. Там меня и услышите. А сейчас нам пора заканчивать. Меня ждут коллеги на репетиции. Спасибо!

Монах отодвинул проводной микрофон на столике перед собой и встал. Ведущий передачи поблагодарил гостя: — Спасибо, Василий, за терпение! Вы ответили на все вопросы. Давайте поаплодируем музыканту. Вокалист и основатель группы “Манекен” Василий - Монах - Хмелев!

***

Вася поклонился и направился к выходу, а музыкальная заставка ознаменовала окончание съемочной сессии. Через час у музыканта и правда была назначена репетиция в другом конце Москвы.

— Монах, здорово! - кто-то одернул Васю на выходе из павильона. Вася сразу узнал в мужчине Алексея Кашинского - давнего приятеля и проводника в мир Инфора. — Привет, Кашель! - удивился Вася. - Ты тут какими судьбами? — Да вот, решил посмотреть на сияние звезды. Друг журналист дал пропуск на съемку. — Ясно. А я на репетицию убегаю... — Ты про Инфор совсем забыл? Все, что надо уже, нашел? — Да не в этом дело, Кашель! Наверняка там еще много сокровищ, но я вот с найденным пока не справляюсь. Столько идей, столько проектов. Как это все успеть - не представляю. Да к тому же Инфор стал какой-то тяжелый - вообще за пределы Земли не выбраться. — Да, есть такое. Кто-то каналы перекрывает. Везде глухо. — Я как-то пытался добраться до БСГ - ничего не вышло. А уж в эфиры Эпола Хоне попасть тем более не получается. Чего зря время тратить? Кашель отвел Васю в сторону: — А ведь мы тоже были у него в эфире! - полушетом сказал он. — Я помню. Это когда он приходил сюда. А потом все - абонент стал “недоступен”, - кивнул Монах. — Нет, я про другой случай! Год назад. Когда ты уже взлетел по музыке. Он вышел в Инфор и даже как будто специально нас позвал! — Да? Ого! Прям лично вас позвал? А вы уверены, что это был Эпол Хоне? — Ну конечно! Мы же его идентификатор еще с того раза запомнили, когда он у нас в квартире шоу устроил. — И что? И как? Почему ты раньше не рассказывал? — Так мы больше и не виделись с тех пор. Ты же к нам не приходишь. Да и рассказывал он, честно говоря, не очень приятные вещи. Мы думали, ты сам слышал все это. — Что слышал? Он про меня говорил? — Да. Он вел эфир прямо отсюда, как в тот раз. - Кашель показал пальцем вниз, на землю. - Только теперь он тебя лично обсуждал. Твое творчество. Похоже, он был на твоем концерте. Ты давал какой-то грандиозный концерт тогда... Не в Кремле, случайно? — Да, может, и в Кремле.

— Мы на его трансляции-интерпретации сидели. Он локацию не называл. Но в целом, он комментировал тебя не очень вдохновенно. — Это как? Рассказывай, пожалуйста! — А как же репетиция? — Репетиция подождет! Пойдем в ресторан. Я угощаю!

Кашель отказался от ресторана и продолжил рассказ прямо на ступеньках в съемочном павильоне "Акул пера". Он рассказал, что в тот самый день дебютного концерта в Кремлевском дворце, Эпол Хоне снова вел прямой эфир в Инфоре:

— Основной темой был … Вася Монах. И его успех. “Успех или провал. Тут уж все на усмотрение зрителя” - он прямо так и вещал! - описывал стрим Кашель.

— Эпол Хоне рассказал, как, больше года назад, ты громко просил о помощи. Эпол тогда рассуждал о том, что все проблемы на местах - это всего лишь кочки, а не горная гряда. Стоит чуть подпрыгнуть - и сразу отрывается простор на дальние дали. Что все непоправимые сложности музыкантов возникают большей частью только в их голове. В реальности же нет никакого оправдания тому, чтобы не найти внутри себя гениального творца, ну хотя бы по меркам родной планеты. И вот на том стриме ты заявил, что как раз именно у тебя и есть та тупиковая ситуация. И именно ты - уникальный случай. Именно Вася Хмелев точно знает, что у него ничего не выйдет. Именно на Васе теория Эпола споткнется. И Эпол тебя заметил - потому как ты был очень убедителен в своей яростной беспомощности. Ты очень хотел доказать, что Эпол ошибается. Поэтому он тебя и выбрал.

— А затем он пришел в твое тело на пару дней и поправил те места, о которые ты, собственно говоря, и спотыкался. Он убрал гвозди из покрышки, и колесо… взяло и поехало!

— Через год, когда уже точно можно было наблюдать результат, Эпол Хоне снова пришел сюда, к нам на Землю. Но уже собственной персоной - как турист. На этот раз он воспользовался услугами профессионалов и десантировался в тело подготовленного хоста. Вот в таком обличье он отправился к тебе на концерт.

— Там Эпол Хоне, сидя в первом ряду, наблюдал за твоим талантом и одновременно стримил нам! Мы тоже слышали отголоски твоего концерта в Кремле! Представляешь? Он очень подробно прошелся по всем композициям, что ты создал. Он хвалил Шумогенератор - за правильный посыл и емкость гармонии. Ему понравилось, как ты транспонировал его “Главного контроллера” - особенно часть с переходом на английский язык “Go kill a dope”

— Но больше он все же критиковал. Он показывал твои слабые места. Места, которые можно было бы усилить, но ты посчитал это излишним. Например, ему очень не понравилось, как ты переделал его композицию “Лунный спутник” (“Притяжение”) в “Лунный блюз”. Ты не смог, по его мнению, передать смысл этой метамузыки. Даже не смотря на то, что контекст очень далек от наших реалий, у тебя получилась какая-то частушка; пародия с прихлопами и притопами. В ней нет надрыва, нет истории, нет смысла. Ты вырезал из песни самое главное - протяжный вопль “Уаа-Ауу”! Ты зачем-то убрал этот вокализ! Ты выкинул все, на чем держалась композиция. Ты сделал это ради дани сегодняшней моде! Эпол счел эту песню противной и жалкой.

— В целом же его вердикт можно сформулировать так: “У Васи Монаха есть потенциал. Есть талант. Есть все для успеха на уровне, намного выше планетарного. Но Вася Монах решил остаться дома.

"Одного пинка хватило, чтобы Вася решил все свои прошлые проблемы. Мы это наблюдаем. А дальше - новые вызовы, которые тоже можно решать - и даже порой проще, чем первый. Однако Вася, окрыленный успехом и картинками рая, остался. Он не пошел по пути, по которому обещал идти. Первый успех прижал его к Земле даже больше, чем экскурсия в рай." - так он тебя видел.

— Вместо того, чтобы продолжать на высоких оборотах, ты, по мнению Эпола, замер в скорлупе. Ты даже не захотел покорить следующую ступеньку - Европу! А ведь задела хватило бы на это с головой!

"И что в итоге? Успех - не успех. Звезда - не блещет. Слава - скоро растает. Даже денег он приличных не накопит - так как вообще не смотрит на музыку как на бизнес."

"Как это часто бывает с теми, кто очень хотел заглянуть в щелочку рая (дворца) - Вася потратил свой шанс на пшик. Ну это его дело. Моя часть договора выполнена. Я толкнул музыканта в мир профессионалов, сделав его суперпопулярным в своей стране. Это действительно простая задача. Дальше - больше. Стать лучшим на континенте, потом на планете, потом в галактике. Даже предыдущего этапа хватит, чтобы продолжать расти над своими ограничениями - уже в более благоприятной среде. А пока Вася просто доживает свой век до смерти - творческой и физической. Увы."

*** Вася стоял и слушал Кашля, подробно описывающего телепатический стрим обычным русским языком. От напряжения Монах схватился за поручень лестницы, а потом и вовсе сел на ступеньку. Он посмотрел на сцену, на которой только что давал бой журналистам: сцена бледнела и пустела, неуютный диван медленно уплывал в темноту закулисья. Мимо Монаха пробегали те, кто только что живо интересовался его делами и творческими планами. Сам он съежился под напором слов Кашля.

Праздник для избранных

Лето 2006 года. Москва. Белорусский вокзал. Электричка в Подмосковье.

Вася Монах выбрал свободную секцию деревянных кресел в вагоне электрички и поставил на нее большую черную сумку. За несколько заходов он перенёс другие сумки и кофр от музыкального микшера, аккуратно поставил весь багаж на сиденья, а затем и сам сел возле окна. На Белорусском вокзале шёл обычный оживлённый день: на перроне суетились дачники с лопатами, челноки с клетчатыми баулами, семьи с детьми в панамках. Таксисты вертели ключами, а молодёжь кучковалась в организованные группы перед погрузкой в вагоны под предводительством руководителей.

Весь этот пейзаж Вася наблюдал множество раз. Ничего интересного для глаз Монах не нашёл и сегодня, поэтому ещё до отправления он натянул кепку, солнцезащитные очки; надел наушники, включил в плеере Queen и прикрыл глаза.

— Пригородный поезд до станции "Усово" отправляется с четвёртого пути! — пробубнил голос из громкоговорителей, разносясь по вокзалу волнами эха. Но Вася его уже не слышал.

Вокзал начал медленно убегать от Монаха, оставляя всех людей на перроне в прошлом. И тут кто-то неожиданно мягко подёргал Васю за плечо. Музыкант нажал на плеере паузу, снял наушники, повесив их на шею, и обернулся.

— Извините! А вы случайно не тот самый? Ну… исполнитель? — спросил молодой человек с извиняющейся улыбкой.

— Нет, не тот, — машинально ответил Вася и уже собирался вернуть наушники обратно.

— Но я же вас узнал! Подождите! — не сдавался парень.

Молодой человек стоял в проходе и нёс на спине большой туристический рюкзак. Он немного наклонился в сторону Васи, но рюкзак всё равно загораживал проход.

— Вы же этот! Я с вами клипы ещё видел! Сейчас… А! Вот! “Май нейм из Манекен”! Вспомнил! Вы — Манекен! Ну это же вы… Как там… "Василий Монах и Владимир Богданов". Вот! Вы, наверное, Монах?

— Что вы хотите, уважаемый? — Вася понял, что его узнали.

— Я в детстве обожал ваши песни! “Космодрайв”, “Аполлон”. Я даже кассету с “Ритмичной музыкой” покупал! Можно ваш автограф?

— Ладно, давайте, — тихо сказал Вася, не снимая очков. — Только не шумите, пожалуйста.

— Конечно, конечно! — парень заговорил тише и начал хлопать по карманам в поисках листка бумаги. — Как назло, ничего нет! Едем в студенческий лагерь: с собой только водка, гитара и палатки. Ладно. Я сейчас найду!

С этими словами парень прошёл дальше по вагону и затерялся где-то между такими же рюкзаками. Вася понял, что ему уже не удастся спокойно проехать до своей станции, но искать новое место тоже не было никакой возможности: его концертный багаж никак не способствовал лёгкому перемещению между вагонами. Вася вздохнул, посмотрел на часы и уставился в окно.

— Здравствуйте! А мы за автографом! — полушёпотом сказала девушка, присаживаясь на свободную четвертинку деревянного сиденья напротив Васи. Парень, что убегал за бумажкой, снова стоял в проходе, но уже без рюкзака. Он помахал Васе рукой и протянул ему тетрадку с ручкой.

— Можно на нескольких листах? Пожалуйста! — продолжил улыбаться парень.

Монах взял тетрадь и на двух разворотах оставил свои автографы и инициалы.

— А можно с вами фото? Раз и всё! Мы своим в универе расскажем — никто не поверит, — шепнула девушка, уже держа перед собой телефон с камерой.

Вася обреченно кивнул. Кое-как протиснувшись между Васиных сумок, парочка со счастливыми улыбками сделала три общих снимка.

— И последний вопрос. Извините, пожалуйста! Больше не потревожим. А почему на электричке-то?

— А где, по-вашему, люди ездят? — пожал плечами Монах.

— Ну, на личных Мерседесах, наверное. Такие известные люди, как вы. Не ожидали вас тут увидеть. Это мы — студенты, нам всё равно. А вас-то, похоже, часто узнают?

— Не часто, — ответил Монах. И тут же поправил сам себя. — В смысле: я не часто на электричках езжу. Сегодня пробки большие на МКАДе, а мне надо быть точно по времени. Важные люди ждут. Поэтому решил вспомнить молодость и прокатиться, без проблем. — Вася отвернулся к окну, демонстрируя, что пора бы и заканчивать фотосессию.

— Ясно. Ясно. Спасибо вам большое! За песни, творчество! Моя мама вас обожает! — девушка улыбнулась и, взяв парня за руку, ушла к своему месту.

Вся компания туристов-студентов ещё долго мельком поглядывала на Монаха. Правда, к чести парня, к Васе действительно больше никто не подходил, и Монах смог-таки дослушать альбом Queen.

— Станция "Усово"! Конечная! Уважаемые пассажиры! Просьба не забывать свои вещи! — голос информировал о прибытии.

Вася дождался, пока вагон опустеет, и только потом стал нежно вытаскивать свои сумки в тамбур.

— Можно я вам помогу? — тот самый парень, снова с рюкзаком, взял одну из Васиных сумок.

— Можно. Спасибо!

Когда парень спустил на платформу последний кофр, Вася пожал ему руку и стал оглядываться по сторонам.

— Василий Владимирович? — к Монаху подошли два статных мужчины в деловых костюмах.

— Да, это я.

— Нам велено вас встретить и отвезти в Барвиху. Вас предупреждали?

— Да, конечно. Я вас и жду! — Вася пожал руки мужчинам и кивнул в сторону своего багажа. — Сам я точно всё не дотащу.

— Отлично. Тогда поехали, — мужчины в пиджаках взяли вещи и погрузили их в припаркованный неподалёку чёрный тонированный Мерседес.

— Вот! Шестисотый! Я ж говорил! — крикнул парень с рюкзаком, издали увидев шильдик на этом Мерседесе, когда вся его группа шла стройным шагом в сторону автобусной остановки.

Вася снял очки, улыбнулся им вслед и помахал рукой. Студенты дружно заулюлюкали. Мерседес вальяжно тронулся, оставляя лёгкую дымку от летней подмосковной пыли.

— Странно, что вы на электричке решили, Василий Владимирович. Обычно мы тут… — Мне так удобнее было. Везде пробки, а я только с гастролей в Петербурге. — Ясно. Запас у нас действительно есть. Успеваем.

Автомобиль въезжал в фешенебельный район Московской области. Белые особняки с высокими заборами попадались на пути всё чаще. Почти у каждого двора Монах наблюдал дорогие иномарки, идеальные газоны и охрану. Пару раз встречалась площадка для вертолёта.

— Приехали! — сказал один из пиджаков.

Мерседес въехал в огромные металлические ворота, за которыми сразу начинался большой фонтан. Обогнув его, автомобиль остановился у парадного входа в большой зал. Это не было жилой резиденцией, потому как её Вася разглядел чуть поодаль. Особняк был похож на кадры из голливудских фильмов, где сценарий предполагал неприлично богатого главного героя.

— Добрый вечер, Василий Владимирович! — встретил Васю ещё один мужчина в пиджаке, но постарше. — Добро пожаловать! Я администратор сегодняшнего вечера. — Спасибо. У нас здесь выступление сегодня? — Да, здесь. Это концертный зал хозяина. Проходите, вещи сейчас принесём.

Администратор проводил Васю внутрь. Монах зашёл в холл с настоящим гардеробом и буфетом, прошёл через коридор и попал в большой концертный зал. Перед ним находилась большая сцена, не меньше чем в районных театрах, зал на пару сотен зрителей и огромный белый рояль. Зал был пуст, за исключением десятка человек — на сцене шла подготовка к концерту.

— Кто ещё сегодня будет? — спросил Вася у мужчины в пиджаке. — Перед вами — Аркадий Укупник. После вас — Андрей Губин. Ещё Лика Стар, “Технология” и Виктор Коклюшкин. — Виктор Коклюшкин — это кто? — Юморист такой. Наш шеф любит сатиру — вот его включили. Вообще, конечно, состав разношёрстный. Но это же домашняя вечеринка. Их всего трое будет. — Кого трое? — Ну… будет шеф — юбиляр — и двое его старинных друзей. Больше никого. Всё скромненько. Он сам так захотел. А уже торжественное празднование пятидесятилетия пройдёт через неделю, в Ницце. — В Ницце? — Ага. Борт уже готов. Вот там они загуляют по полной. И Филипп Киркоров, и ВИА ГРА, и Камеди Клаб. — То есть я буду петь для трёх человек? — Ну да. Не переживайте. Обычно это куда проще, чем для большого зала. Тут удивлять никого не надо. Просто будьте собой.

В назначенное время Вася вышел на сцену под начало собственной песни. Техническое обеспечение было как на больших концертах: свет, звук, спецэффекты — всё на высшем уровне. Однако его встречал почти пустой зал. Пятна от света прожекторов гуляли по пустым креслам, как будто в ночи ищут пропавшего человека. На первых рядах расположились несколько полуголых красивых девушек, а где-то в глубине, за ресторанным столиком, сидела компания из трех мужчин. Вася не узнал никого из мужчин в лицо, но понял, что это и есть заказчики всего сегодняшнего вечера.

— Добрый вечер! С вами Василий Монах, группа “Манекен”!

Девушки с первого ряда радостно захлопали в ладоши. Мужчины за столиком продолжили активно обсуждать какую-то тему. Казалось, они даже не повернулись в сторону сцены.

Вася исполнил пять своих самых популярных песен. После каждой композиции девушки всё активнее подпевали, а в итоге даже вылезли на сцену и начали танцевать. Монах еще раз убедился, что девушки действительно все как на подбор - красивые и стройные, с идеальными фигурами. Все они были в нижнем белье, на каблуках и топлес. Красавицам понравилось выступление куда больше, чем мужчинам за столиком - они подпевали, танцевали и громко кричали "Браво!"

— Спасибо. С вами был Василий Монах, группа “Манекен”, — закончил Вася выступление. И только теперь мужчины обернулись и дружно лениво поаплодировали артисту.

Монах зашёл за кулисы, где встолкнулся с Андреем Губиным. Андрей готовился следующим выйти на сцену.

— Ну как атмосфера? — спросил Губин. — Как в лучшем стриптиз-клубе! Только приват не заказывали. — ответил Вася.

Администратор поблагодарил его и сразу вручил конверт: — Спасибо! Всё прошло отлично. Вот ваш гонорар. Как договаривались. 500 долларов.

Вася взял деньги, засунул за пояс концертного костюма и спросил:

— И часто так у вас? — Как? — Ну вот так. Артисты поют для пустого зала. — Бывает. Богатые люди... Могут себе позволить. Вам не нравится?

Вася задумался. — Да нет. Всё в порядке. Просто странно как-то.

Закулисье тоже было оформлено по канонам настоящих концертных залов. Инженерные конструкции над сценой, километры проводов и еще один рояль - на этот раз черный. Вася побродил, пощупал декорации, посмотрел, как другие известные артисты ждут своего выхода. Дойдя до комнаты-гримёрки, он услышал мелодию своего мобильного телефона. Монах быстро достал из кармана лежащей куртки складной телефон, вытянул антенну и нажал на зелёную кнопочку:

— Алло! — Привет, Васёк! Как прошло? — в трубке неотчетливо булькал голос Артурчика. — Привет. Да, вроде, всё хорошо. Но как-то странно. — Деньги заплатили? — Да. — Ну тогда чего жаловаться? — Знаешь, Артурчик... Я тут подумал... Я теперь не хочу выступать за 500 долларов! — Так. Так. А за сколько хочешь?

Вася прошелся вперед назад по комнате-гримерке: — Я хочу, чтоб мой концерт стоил тысячу!

*** Обратная электричка в Москву была пустой. Над полями уже сгустился сумрак, вдали светили огни приближающегося мегаполиса. За окном вверх и вниз прыгали электрические кабели. Вася смотрел на эти волны, бегущие между столбами, и думал, насколько они похожи на нотные записи:

- По сути, все звуки — это волны. Волны разной частоты. И, наверное, даже здесь, в музыке железнодорожных столбов, можно найти гармонию. Вот бы переложить их на что-то, приятное слуху? Или же это глупость, и ничего в этих волнах нет? - рассуждал Монах.

От размышлений его отвлёк уставший разносчик газет, на последнем издыхании негромко декламирующий на пустой вагон: — Журнал “Птюч”! Новый выпуск от 29 июля! Филипп Киркоров развёлся с Аллой Пугачёвой! Катя Лель заявила, что её похищали инопланетяне! Группа ТаТу покорила Японию! Дима Билан запрыгнул на рояль и выиграл Евровидение!

Продавец медленно продвинулся по вагону к месту Васи, остановился напротив и посмотрел ему прямо в глаза:

— Журнал “Птюч”. Новый выпуск от 29 июля! Берём? — А про группу “Манекен” там что-то есть? — уточнил Монах. — Про “Манекен”? Нет, про “Манекен” нет. Они же распались ещё в девяностых! — Тогда не надо.

Вася отвернулся к окну и продолжил наблюдать за прыжками высоковольтных кабелей.

Тархи-9

Среди множества курортных миров, разбросанных по нашей области Вселенной, Тархи-9 стоит особняком. Возможно, это самый дорогой и престижный курорт во всей округе. Для жителей Братства Стальных Городов - так уж точно Тархи-9 служит образцом туристического рая. По всей части Вселенной, где раскинулось БСГ и его приграничные урбаны, лучше курорта не сыскать. А потому сюда попадают только те, кто уже знает цену комфорту и готов платить за него без колебаний.

Тархи-9 - это планета-полуурбан. Здесь сочетаются естественные натуральные решения, созданные самой природой, и технологичность привычного Стального Города. Обжитые технологичные зоны расположены на полюсах планеты, где, от силы, наберется пара миллиардов человек. Тут живут владельцы курорта, управляющие, обслуживающий персонал. А также обслуживающий персонал для обслуживающего персонала, и те кто их обслуживает. Уникальное географическое расположение материка вдоль экватора и урбан-территории в океане у полюсов - идеальное разделение туристов и персонала. Они без необходимости вообще никогда не пересекаются.

Почти все местные жители - люди. Ни имперцев, ни халфов здесь почти не встретишь. На них Тархи-9 не производит сильного впечатления. Другие расы просто не понимают великолепия этих мест и, поэтому, не готовы тратить жизнь на поддержание курортной индустрии, или платить бешеные деньги за сам отдых. Эта красота близка только человеческому сердцу.

Главное чудо Тархи-9 — её экваториальная и субэкваториальная суша. Здесь, благодаря особой атмосфере, солнечный свет почти никогда не падает прямыми лучами. Облака рассеивают сияние местного светила под названием “Тархи” так равномерно, что небо днём остаётся светлым, но без резкой яркости. Тархи редко удаётся увидеть, но это и не нужно: мягкое сияние, ровная температура и стабильный климат создают иллюзию идеального, вечного дня. Погода здесь словно отредактирована до совершенства: тепло, но не жарко; влажно, но без духоты; легкие ветра никогда не восстают бурями и ураганами. К этому добавляется богатый растительный мир — буйство зеленых и синих оттенков, настолько гармоничное, что даже землянин поразился бы красотой пейзажей.

Курорты расположены в глубине материка, подальше от океанских побережий, где климат хоть чуть-чуть, но уступает. Сердце Тархи-9 — это возвышенные равнины, изрезанные сотнями озёр. Это придаёт ландшафту особую рельефность и завершённость. Многие туристы подозревают, что все это - дело рук гениальных архитекторов, а местные просто поддерживают красивую легенду. Но вся ирония заключается в том, что таким Тархи-9 создала сама природа.

Здесь выращивают уникальные растения: ягоды и грибы, из которых создают вина, известные в большей части Вселенной, далеко за пределами БСГ. Линейка вин Тархи-9 славится чуть ли не больше, чем её курортный сервис. Сидя на берегу среднего озера, можно смотреть на гладь воды, вдыхать аромат зелени и пить это чудо-вино, признавая, что комфорт здесь — не столько в мягких креслах и услужливых руках персонала, сколько в самом воздухе. Он проникает в кожу, мышцы, сознание, и делает человеку… очень хорошо. Лучшего места, чтобы отдохнуть на полную катушку, пожалуй, нам сложно представить. И если подумать - ведь где-то во Вселенной должно быть максимально комфортно? Вот Тархи-9 как раз и есть то самое место.

Именно здесь, в экваториальной зоне, за столиком на террасе с видом на озеро, встретились трое: Эпол Хоне, Дже Иос и Мала Кагар. Перед ними — вино Тархи-9, густое, янтарное, с искрящимся веселыми проблесками. Будто Тархи, нежно обойдя облачную атмосферу, сразу прыгнуло в бокалы туристам.

- Как твое самочувствие, Мала? - спросил телепатемой Эпол Хоне.

- В целом - как обычно, ничего нового, - так же ответил Мала Кагар.

- Твой недуг, как всегда, с тобой?

- А куда ж ему деться? - мысленно ответил Мала. В его сообщении не было оттенков услужливости или кокетства. Только неоспоримый факт.

- Ну и как же ты справляешься с этим? - спросил Дже Иос, наблюдая за легкой дымкой на горизонте.

Мала Кагар родился с неизлечимой болезнью - метадепрессией. Это один из немногих душеных недугов, для которого в Братстве так и не нашли лечения. Малу на протяжении всей его жизни ничего не радует в достаточной степени - ни профессиональные достижения, ни бурная личная жизнь, ни гедонизм роскошных курортов, ни какие-либо другие триггеры, доступные другим разумным. Он всегда страдает, как будто в его ботинке намертво застрял дорожный камушек - жить можно, но каждый шаг причиняет боль, которую никак нельзя отделить от себя. Этот особый недуг, чрезвычайно редко встречающийся в нашей Вселенной, выпал именно Мале. Мала смог с ним ужиться. И не просто продолжить существование, а даже достичь небывалых высот - теперь он главный изобретатель в цивилизации БСГ. Наверное, выбор профессии, отчасти связан с тем, что внутри Мала Кагар не похож на большинство людей. Психологически он просто не способен понять тот спектр переживаний, которые овладевают обычным человеком. Его самого буквально ничего не радует и бодрит в достаточной степени, чтобы заглушить неприятные ощущения. Он всегда страдает, он всегда несчастен. Возможно, поэтому Мала Кагар и выбрал профессию конструктора - архитектора механизмов: ведь устройства ему ближе, чем люди.

Тем не менее, невероятный талант и трудоспособность позволили Мале добиться фантастического успеха. Многие тысячи лет он создавал совершенные приборы и машины, приносил в этот мир самые идеальные решения из всех возможных. И за это общество БСГ щедро благодарило его - признанием заслуг, статусом и деньгами. Мала Кагар обладал несметным состоянием. Он мог бы купить всю планету Тархи-9, вместе с ее звездой и близлежащими станциями. А еще у него было модернизированное тело - стоимостью аж в миллион кредитов. Но все эти внешние атрибуты не приносили ему достаточной радости и тем более - счастья. Внутри он был так же несчастен.

Мала Кагар не ответил не сразу. Он медленно повернул бокал, наблюдая, как густая голубоватая жидкость лениво стекает по стенкам. И когда он стал отвечать, телепатема была столь точная и четкая, словно механизм, не терпящий вмешательства извне

— Знаете, друзья — телепатировал он, — моя жизнь состоит из страдания. Это не метафора и не поза, это её основной компонент. Но важно другое: страдание не всегда одинаково. У него есть градации, оттенки, формы. Иногда оно острое, режущее, иногда — глухое, как закрытая дверь. А иногда его удаётся заглушить так, что внутри остаётся почти пустота. Вот это состояние - почти пустоты - редкий подарок. Оно близко к нулю, к той самой волшебной точке, которая, по правде сказать, мало отличается у всех: у здоровых, у тех, кто живёт с психотравмами, и у таких, как я - метадепрессивных. В психологии её называют “точкой потока”. Когда ты занимаешься чем-то посильным, но захватывающим; когда процесс упорядочен, а результат — осязаем, ты входишь в состояние потока. Ты работаешь, и в этот момент нет прошлого, нет будущего, есть только то, что ты делаешь. Поэтому я обожаю работать.

Мала вытянул указательный палец перед собой и опустил его внутрь бокала. Палец изогнулся как змея и собрал все остатки голубоватого вина в одну большую каплю. Затем он поднял палец и продемоснтрировал красивую, дребезжащую искорками каплю, собеседникам:

- Для меня важно собрать все те мизерные ручейки успокоения, которые делают мою жизнь чуть более нормальной, и выстроить из них поток. Больше всего облегчения приносит моя профессиональная деятельность. Мое основное обезболивающее - это работа. Она не делает счастливым, но позволяет идти дальше. Она не дает дискомфорту разрастись, заглушить каждую мысль. Поэтому я не ищу силы, чтобы работать. Наоборот — мне нужны силы, чтобы от работы оторваться. Со временем я стал пуст изнутри. Сейчас там мало обычного человеческого, ведь житейскому внутри меня тесно. Наверное, поэтому я могу действовать как машина - без вот этих ваших сантиментов.

- Но ты же по прежнему человек, не так ли? - удивленно спросил Дже Иос. Дже Иос сопровождал в этом путешествии Эпола Хоне в качестве биографа и музыкального детектива. Он поставил себе задачу: Понять, как все-таки Эпол смог написать свой невероятный “Безобразный марш” и что же он, черт побери, значит. Поэтому Дже редко встревал в разговор, а лишь изредка направлял беседу наводящими вопросами.

Мала Кагар взял паузу. Он отпил еще вина, услужливо налитого летающим роботом из кувшина, посмотрел на красивейшее озеро изумрудного цвета и начал ответ издалека:

- Как-то я поставил себе задачу: сделать идеальную емкость для хранения напитков. Такую емкость, в которой любой напиток - будь то дешевая смесь из аквамата или вот это роскошное вино - оставались точно такими же на протяжении бесконечно долгого времени. И вдобавок, чтобы на это не тратилась внешняя энергия. Мы знаем, что примитивные холодильники даже на задрипанных неурбанах есть. То есть просто хранить продукты не так уж и сложно. А в БСГ, разумеется, есть емкости для изотермического хранения неограниченной длительности. Только вот они энергии жрут порой - немеряно, как вся энергетика отдельного неурбана. Мне же нужен был компактный прибор, который можно взять с собой в любое путешествие, причем на любой срок. И чтобы вино в нем осталось таким же великолепным спустя тысячу, пять или десять тысяч лет. Вот вопрос к вам, друзья: как бы вы решили эту задачу?

Эпол Хоне предложил свой вариант:

- Может быть, ты придумал новый вид мобильной энергетической установки?

-Нет. Это было бы слишко накладно и все равно энергетически затратно! - парировал Мала Кагар.

- Тогда, может, ты изобрел специальную крио-обработку, когда структура внутри продукта перестает двигаться и требовать энергии? - спросил Дже Иос.

- Нет. И такой вариант тоже не сработает. Потому как вернуть точный вкус при разморозке не выйдет - продукт получит новые свойства.

После еще нескольких предположений собеседники попросили Малу самому ответить:

- Ну говори, что же ты придумал?

- Я сделал инсектоидный термос, - продолжил объяснения Мала. - Я объединил часть биологического функционала насекомого и емкость для сохранения температуры. В итоге у меня получился сосуд, внутри которого как будто пищеварительная система насекомого, но только та ее часть, которая отвечает за сохранение физических параметров жидкости. Инсектоид был живым, но настолько слабо живым, что использовал напиток внутри себя невероятно малыми порциями - что-то около одного процента за тысячу лет. И с точки зрения бытовых возможностей это можно считать вечным хранением. Будь ты в командировке хоть на три тысячи лет, ты все равно с собой несешь 97% твоего любимого напитка - в той же консистенции, с тем же вкусом и той же температуры. Не тратя ни капли дополнительной энергии. Сойдет за результат?

- Конечно, сойдет, Мала! У меня у самого есть такой. Очень полезная штука, особенно где-то в далеких путешествиях, где про сферу благоприятствования никто и не слышал, - подтвердил Дже Иос.

- Да, это одно из моих изобретений в категории “ширпотреб”, подтвердил Мала Кагар. - Так вот, этот термос - не совсем насекомое. Ровно так же, как и я - не совсем человек. Я переделал себя так, чтобы затраты на поддержание текущих оптимальных условий занимали не более процента от моей активности. Да, то насекомое никогда не будет очарованно порхать между незабудками в поле, но оно выполнит свое предназначение и будет служить до тех пор, пока не кончится последняя капля жидкости внутри. Ровно как и я не собираюсь бросать конструкторское дело - мне оно приносит успокоение.

- Насколько я знаю, ты уже довольно старый? - уточнил Дже Иос.

- Да. Я живу уже больше миллиона лет. И пока не собираюсь на покой. И у меня, кстати, тоже весьма тюнингованная тушка. - Тут Мала Кагар вытянул правую руку как телескоп, на добрых пять метров, и взял с земли несколько камней среднего размера.

Хатем Мала вернул руку в нормальное положение и немного пожонглировал этими булыжниками. Это были обычные камни твердой скалистой породы, обтесанные водой за миллионы лет до гладкой поверхности. Сейчас они весело скакали в руках конструктора, выписывая дуговые пируэты. Затем Мала взял один из камней и сжал его в руке. Булыжник со звонким треском рассыпался на мелкие осколки.

- Я все еще, большей частью, человек, но тюнингованный до предела. В противном случае, такая ноша, как метадепрессия, не позволила бы мне стать настолько большим и полезным. Так что - спасибо ей большое! - Мала Кагар выкинул камни далеко прочь и отряхнул руки.

- То есть даже вот это вино тебе не в радость? - спросил Дже Иос.

- Внутри меня, фигурально выражаясь, та самая емкость инсектоида. Я чувствую уникальный вкус, я понимаю, насколько этот напиток ценный, я ощущаю каждую его нотку и оттенки аромата. Но я осознаю, что это по прежнему просто вино. Оно не сделает меня счастливым - ни сейчас, ни потом. И даже не заставит так искренне улыбаться - как вас.

- А что же делает тебя счастливым?

- Ничто. В этом и весь сюрприз метадепрессии. Я люблю работать. И я люблю думать. Это отвлекает меня от моей внутренней диссоциации. Мне нравится исследовать пределы. Вот, возьмем для примера историю с тем музыкантом с планеты Helios-3. Чем она хакончилась, дорогой Эпол?

Эпол Хоне уступил слово Дже Иосу, как участнику тех событий и одновременно летописцу эпизода. Дже Иос рассказал:

- Вася Монах, музыкант с планеты-неурбана, хотел большего. Он пытался изо всех сил преодолеть границы своих и локальных возможностей. Он знал, что есть другие прецеденты, гораздо более масштабные, чем что бы то ни было в его ареале обитания. И он, по удачному стечению обстоятельств, смог добиться аудиенции у одного великого музыканта. Музыкант - он присутствует здесь и не даст мне соврать - решил продемонстрировать для своей аудитории некий базовый рабочий принцип. Он обещал, что поможет преодолеть начинающей творческой единице барьеры, после которых та станет способна подняться на невероятную высоту. На большую высоту - даже за пределами своих ожиданий. Вася Монах хотел стать самым популярным в своем районе - это с одной стороны. А Эпол Хоне обещал ему показать инструменты, с которыми можно достичь намного большего - это с другой стороны. На том они и порешили. И вот спустя короткое время - всего год по местному - Вася Монах становится главной звездой для своей изоязычной публики* (публика, говорящая на одном языке). Он просто взлетает: от полного ноунейма до главного хитмейкера сезона. И на этом останавливается. Второй альбом (так называют там собрание сочинений, связанное одной темой или одним творческим этапом) будет чуть слабее, третий - еще слабее, а четвертый вообще уже никому не интересен. Тем не менее, Вася Монах продолжает использовать пинок Эпола Хоне. Но как будто все время этот пинок подкидывает его примерно на одну и ту же высоту, а на новую орбиту Монах никак не попадает. С тех событий по общемировому времени прошло около 15 лет. На данный момент Вася Монах приближается к биологической старости и к концу своей жизни. Так у них там все запущено, увы... Вася Монах все так же прыгает, но полета не произошло.. Вот такая история успеха в миниатюре.

- Все верно, товарищ Эпол Хоне, звезда Вселенского масштаба? - спросил Мала Кагар.

- Да, пожалуй! Все именно так, как разложил уважаемый критик Дже Иос.

- А раз все верно, то дай мне, пожалуйста, ответ. Как же так вышло, что ты обещал инструмент для покорения новых орбит, а по факту лишь пнул несчастного землянина? Как ты мог так жестоко его обмануть? Почему его творческий путь по сути никак не изменился? Он же так и не смог никуда вырваться!

Мала Кагар продолжал задавать вопрос, по-дружески, но без сглаживания острых углов:

- Неужели твой метод не работает? Неужели ты еще не выяснил всю природу собственной эффективности? Вот я, к слову, точно могу сказать, что мои инсектоидные термосы работают на любых планетах, в любых культурах, на любых расстояниях и в любых летоисчислениях. Я даю гарантию, что вы обязательно получите свой напиток в его наилучшем из возможных состояний, где бы вы ни находились. А ты, великий метамузыкант, даже не вытащил из жалкого неурбана человека с потенциалом? Ты действительно доверяешь своему методу?

Эпол Хоне надолго задумался. Так все трое сидели в абсолютной тишине - не было ни разговора, ни телепатем. Где-то вдалеке, за линией низких холмов, облака пропускали чуть больше света, и он ложился на плато мягкими серебристыми мазками. Зелёно-синие оттенки растительности казались еще глубже в этом приглушенном сиянии, словно художник усилил контраст только ради нас. Вино в бокале Эпола нагрелось и перестало так задорно искриться, но он так и не сделал ни глотка. Прошло много времени, прежде чем Эпол Хоне взял ответное слово:

— Ты прав, Мала, — наконец произнёс он. — Всё это время я был уверен, что делаю для Васи Монаха максимум возможного. Я видел его взлёт и принимал его за вершину. Когда он остановился, я винил его. Говорил себе: «Не захотел». Я не проверял — а мог ли он вообще идти дальше с тем инструментом, что я ему дал?

Он покачал головой, словно прогоняя давние уверенности.

— Сегодня я понял, что недоработал. Не докрутил методику. Я поверил в её совершенство слишком рано. Долго жил в иллюзии, что этот участок моего пути вымощен идеально, а он оказался щербатым. Результаты я принимал за лучшие, потому что не видел, что они всего лишь первые.

Эпол поднял взгляд, его глаза были ясны:

— Я займусь этим. Улучшу свой инструмент, пересоберу метод. И когда закончу… — он чуть улыбнулся, — тогда у нас с тобой, Мала, будет повод снова сесть за стол, налить вина и поговорить об этом ещё раз. Думаю, лет через двадцать-тридцать. Может, чуть раньше.