Метаморф 2. Красный Робинзон
Пролог
Каменистый пейзаж Лакуны, открывшийся на мгновение изумлённым взорам вошедших в кабинет людей, пошёл лёгкой рябью. Юнец, ради которого бросили свои дела важные шишки различных ведомств (даже товарищи из Москвы, нагрянувшие для оценки боеспособности города, решили с ним лично познакомиться),– вскинул, как игрушечный, огромный молот и звонко крикнул:
– Не поминайте лихом! Если выживу, считайте меня коммунистом! – а затем стремительно тающая рябь закружилась, как вода в унитазе, булькнула и исчезла, всосав в себя только что обретённого Избранного и его волка.
Мгновение тишины, повисшей в комнате, явно затянулось. Кирилл Витольдович, правда, не имел ничего против. Он активно думал, как же будет разруливать текущую ситуацию. И хорошо бы умудриться сделать это с прибытком (или хотя бы без серьёзных потерь).
Кинув быстрый взгляд на своего непосредственного начальника, товарищ Ворон мысленно застонал. Этот холерик сейчас начнет орать – не ходи и к гадалке! И ладно, если бы он просто выплеснул свой «пролетарский» гнев. А ведь может, от избытка чувств, сболтнуть то, чего говорить при собравшейся в кабинете публике вовсе нежелательно…
Так. Что мы имеем? В ушах отчётливо звучали недавние наставления председателя горисполкома: «Делай что хочешь! Кишки наружу выверни, но этот Избранный должен быть наш! Наш!!! Понимаешь?!! В городе нужно крепить влияние Истинных коммунистов, а не потворствовать укреплению кланов! Канис этот – тот ещё волчара: обработает мальчишку «за здорово живёшь»! Родственность магии – это тебе не хухры-мухры! А ведь парня к нам внучка этого хмыря Иллария привела! Ежели они уже спелись!!!»…
Ворон вздохнул, вспомнив сморщенный палец, которым начальник потрясал перед его носом: «Ну, временно дальнейшее сближение Избранного с Канисами он предотвратил. Да и вообще с кем бы то ни было. Теперь только разрулить сложившийся инцидент – и можно будет думать, что делать дальше».
Переговорщик понял, что дольше затягивать нельзя, и посмотрел на бешено хватающего ртом воздух Савелия Евграфовича. О! Есть контакт! Председатель горисполкома почувствовал направленный него взгляд подчиненного, и его наконец-то прорвало:
– Эт-то что?! Куда?! – просипел городской глава, и от его резкого голоса сделалось неуютно даже товарищам из Москвы. Только Илларий Яковлевич Канис довольно усмехнулся. Но сделал это лишь краешком губ, после чего многозначительно посмотрел на своего волка. Огромный зверь явно ответил хозяину, состроив мордой выражение, напоминающее ехидную гримасу.
– Что здесь происходит, я вас спрашиваю?! – рявкнул Савелий Евграфович, переходя на более осмысленную речь.
Сорвавшийся к фальцету крик заставил членов «делегации» болезненно морщиться. Кирилл Витольдович не единожды отмечал, что голос его начальника в такие моменты до жути напоминает бормашину и может выступать неплохим средством дезориентации собеседника. И сейчас этим эффектом стоило воспользоваться. Самому товарищу председателю в таком состоянии что-либо объяснять – гиблое дело. Но это можно будет сделать и позже. Сейчас главное разобраться с остальными «товарищами». И господами…
– Тут имеет место быть повышенный энтузиазм молодого поколения комсомольцев… – Ворон начал тихо и спокойно. – Я бы даже сказал, настоящий «революционный огонь» в груди! А ещё нестерпимая жажда внести свой вклад в общее дело.
Собравшиеся в недоумении скосили взгляд с говорившего к месту «исчезновения», словно пытаясь разглядеть этот самый «огонь».
– Сначала всё было штатно. Мягкий разговор, чай, сушки, лёгкое прощупывание политических взглядов. Но стоило коснуться темы обстановки в городе и его гражданской позиции, – Кирилл Витольдович неопределенно махнул в сторону места недавнего перехода, – парень сразу решил на деле доказать преданность трудовому народу. Отправившись собственноручно бить теросов «на чужой территории», то бишь в Лакуне…
Пока собравшиеся переваривали полученную информацию, Анна готова была схватиться за голову: «Куда этого остолопа черти понесли?! Зачем?! Он же не выглядел при общении форменным идиотом! И главное, что я скажу Вике? Она меня убьёт! Убьет точно!»
«Это залет!» – думал старад [1] командующего войсками Красной Армии округа товарищ Добейко, – «Штатская обезьяна! Этим гражданским шпакам ничего доверить нельзя. Чай-сушки, блин! Как можно было разговорчиками довести ситуацию до подобного!»
«Что в Москве докладывать будем?» – думал один командированный, глядя в глаза другому. – «За потерю Избранного можно и партбилета лишиться».
«Придумаем что-нибудь! Вот», - второй кивнул на главу с заместителем, - «перевести стрелки всегда на кого найдется. Да и предыдущего Избранного мы приняли по всем правилам, так что прорвемся!»
ОГПУшник, товарищ Красный, молча щурил глаз, точно целился: «Так-так-так, граждане-товарищи…» Мужчина уже предвидел предстоящий ему и его людям фронт работ. Данная ситуация чем дальше, тем больше начинала попахивать фарсом, и во всем этом нужно было тщательно разобраться.
Секретарь и помощник председателя горисполкома внимательно рассматривали потолок и старались ни о чём не думать, ожидая, пока минует буря.
А Савелий Евграфович клокотал, шипел и еле сдерживался, чтобы не перейти на матерное наречие.
«А он точно не бешеный?» - в глазах огромного волка, обращенных к градоначальнику, читались здоровые опасения. Проследив за каплями слюны, что приземлялись в опасной близости от его лап, он сделал шажок в сторону и продолжил. – «Илларий, держался бы ты от этого человека подальше. Так, на всякий случай!»
Канис на такой пассаж ухмыльнулся в усы: «Для нас он пока безвреден. А вот подчиненному сейчас достанется: не покусает, так заплюет. Да и не чиновники с их «бесами» нас сейчас должны волновать».
А между тем Ворон, которому всё-таки приходилось реагировать на крики начальника, продолжил:
– Да не было никаких опасных или провокационных вопросов. И давления никакого на Избранного оказано не было. Простой разговор о пролетарской сознательности и гражданском долге… Для первичного определения политических и общественных взглядов... Кто же мог предположить, что парень такой пламенный борец…
– В торец! Он же ИЗБРАННЫЙ! А они все с прибамбахом! Это всем известно! – вновь взорвался председатель. Подскочив к подчиненному с прытью, удивительной для его возраста и должности, брызжа слюной, он обрушил на заместителя град столь отборной матерщины, что старад заслушался и рефлекторно вытянулся во фрунт. «Эва! Хорош! – подумал он, – Такое и на плацу не часто услышишь! Может, Савелий и не безнадежен!»
Ворон же, трусимый своим шефом мысленно и словесно, только довольно «потирал ручки». Пока Евграфыч разорялся, никто другой с неудобными вопросами к нему приставать не сможет. А то уж больно прищуренный взгляд чекиста настораживал…
Ну вот, накаркал.
– Кхм-кхм! – подал голос товарищ Красный, – Савелий Евграфович, а Вы не думаете, что тут имеет место быть заранее спланированная диверсия или саботаж?
Кирилл Витольдович заметно напрягся. Председатель горисполкома подавился начатым словом. Секретарь и помощник сделали вид, что не знакомы с заместителем. Старад изумлённо присвистнул. Москвичи заинтересованно молчали.
Только Канисы, синхронно скрестив руки на груди, неодобрительно посмотрели на особиста. А глава рода даже головой покачал. Уж больно ему не нравились такие выкручивания рук и политические маневры, направленные на получение более выигрышной позиции при дальнейшем ведении дел. Слишком грязно и топорно… Хотя ожидать профессионализма от нынешних службистов особо не приходится.
Чтобы погасить легкую вспышку недовольства, мужчина зарылся рукой в загривок своему хвостатому другу. Волк, кстати, наоборот, смотрел на разворачивающуюся картину с большим интересом и подумывал, не занять ли ему диван для получения большего удовольствия от шоу этих двуногих.
Ворон заморгал:
– Да как же?.. Да я же… – мастер манипуляций филигранно дозировал испуг в голосе и делал вид, что осёкся, «панически» подбирая слова. Всё-таки играть в подобные игры, в отличие от большинства собравшихся (не считая главы Канисов), он умел гораздо профессиональнее. Сказывался многолетний опыт юридической работы, а после – активной подпольной деятельности.
«Во дает!!!» – восхищенно подумал Илларий Яковлевич.
«Не дай Боги меня назначат новым заместителем!» – запаниковали секретарь и помощник председателя.
«Свалить всё на заместителя? Не худший вариант», – переглянулись товарищи из Москвы.
«Влип зам!» – подумал Добейко.
«Бедный», – сочувственно вздохнула Анна, – «Хотя, эта порода не тонет!»
И тут мысли девушки начали разбегаться в стороны, как блохи у волка:
- «Вася, придурок! Подставил! Всех подставил! Нас же теперь по допросам затаскают. И ладно я, но Вика! При любом удобном случае её отца тряхнуть пытаются!»
Товарищ Красный же бодро продолжал:
– В то время как наша страна борется за повышение культурного, профессионального и энергетического уровня каждого гражданина, когда Комитет Пламенного Сердца призывает под свои знамена всех наиболее способных магов, когда Избранные, особенно из рядов пролетариата, ценятся на вес золота, происходит такой вопиющий случай! И Савелий Евграфович задал совершенно справедливый вопрос: что это? (услышав своё имя, председатель нервно икнул) Акт самопожертвования или дезертирство? Подстрекательство, халатность или преступное головотяпство?
«А вот это вы, товарищ, зря. Точнее, большое вам Спасибо. Теперь фокус внимания Савелия Евграфовича полностью ваш. Сейчас вместо распекания шеф меня до победного защищать будет. А учитывая его связи…» - Ворон готов был внутренне улыбнуться, хоть и сохранил внешне вид наполовину зашуганный, наполовину оскорблённый.
– Попрошу голословными обвинениями не разбрасываться! В таких ситуациях нужно разбираться самым тщательным образом! А не показывать всем причастным и непричастным свой непрофессионализм! – председатель горисполкома резко переключился с режима «разгневанный начальник» на функцию «революционного лидера», в вотчину которого попытались забраться грязными лапами всякие… всякие! – Короче! Я в своих кадрах уверен! Предателей среди нас нет! И я убежден, что если произошла какая-то накладка, то этому есть разумное объяснение!
«Так что же ты раньше-то тогда так разорялся?» - вопрос отчетливо читался сразу в нескольких взглядах. Вот только подобные намеки начальник города решил традиционно проигнорировать.
– Разберёмся, товарищи, во всем обязательно разберёмся! Но ваши слова мной к сведенью приняты, – пошел на небольшую уступку ОГПУшник, но тут же продолжил. – Однако, сами понимаете, Избранные находятся на особом счету. Так что пропажа или гибель любого из них – серьезная потеря для нашего государства! И причины такого вопиющего инцидента изучатся самым пристальным образом, после чего будут сделаны соответствующие выводы.
Савелий Евграфович недовольно поморщился, но обострять ситуацию не стал. Кирилл Витольдович незаметно выдохнул – пока пронесло, но скоро, похоже, придется по-настоящему серьёзно поработать. Мало ли чем и зачем ОГПУ решил надавить на меня или на шефа.
«Так их, бездарей!» – злорадно подумал Добейко, не иначе как имевший личные счёты к горисполкому. Канис выглядел невозмутимым.
– Товарищ Красный! Хочу сообщить, что командование округа неоднократно рекомендовало передать работу с Избранными под начало военных! – подал голос старад, глядя на горисполкомовских с превосходством. – Товарищ Петровский лично предупреждал, что штатским ведомствам такая задача не по плечу.
– Зато товарищу Петровскому всё по плечу! – съехидничал Канис, – Дрессировка мишек ему особенно удаётся.
Анна прыснула в кулачок, волки же, отражая истинную реакцию хозяев, демонстрировавших олимпийское спокойствие, захихикали (по-другому этот звук не назовёшь), уткнувшись мордами в лапы, и громко забили хвостами по полу. Добейко позеленел, глянув на Канисов с застарелой ненавистью, и рефлекторно потянулся к кобуре.
Красный моргнул, сбившись с мысли.
«А у них тут весело», – переглянулись москвичи, понимая, тем не менее, что дело пахнет керосином.
– Товарищи! – один из них вскинул руку в примиряющем жесте. – Давайте не будем пороть горячку! Сейчас наша задача не столько понять, что произошло, хоть это и, безусловно, важно, сколько выяснить судьбу Избранного и решить, что делать дальше. (Сей спич переводился как «Ситуация *опа, и нужно из неё выбираться»). Будем анализировать факты и разбираться с ситуацией, КАЖДЫЙ НА СВОИХ МЕСТАХ, – намеренно педалировав последнюю фразу, столичный выразительно посмотрел на Красного.
– Товарищ Ворон, – второй делегированный подошёл к заместителю и взял его под локоток. – Мы сюда шли лично познакомиться с… - мужчина мельком глянул себе в документы, - Николаевым Василием Степановичем. Но раз уж сейчас он, надеюсь, временно отсутствует, доложите, что мы уже о нем знаем?
Кирилл Витольдович подобрался, а уши всех присутствовавших, включая волков, моментально взметнулись к макушкам, приняв положение боевой готовности. Приосанившийся заместитель, выражая глазами безмерную благодарность всем, кто помог ему «спастить» от «ужасного Красного», начал чётко, словно читая по написанному, пересказывать биографию Васи, его характеристику с места работы и рассказы о событиях последних дней, непосредственным участником которых был парнишка, услышанные из первых уст. Собственно, рассказал всё, что сумели узнать от Василия за последний час, а так же всё, что успели на него нарыть за это же время (а собрали за такой короткий срок на удивление немало).
Собравшиеся ловили каждое слово Ворона, следя за рассказчиком, как коты за дразнилкой. Разрядившаяся было атмосфера снова стала напряжённой – уж очень перспективный вырисовывался портрет этого юнца. Да и скачок в силе после обретения Фамильяра был слишком разительным!
«Зараза! – скрипел зубами старад Добейко. – Такую боевую единицу про**али! Да вам после этого не Избранных вербовать, а нужники зубными щётками чистить!»
«Что же ты за фрукт, Вася?» – размышлял председатель горисполкома, – «Псих? Гений? Шут? Если шут, то очень опасный… А твой Фамильяр? Его способности кажутся очень многообещающими…»
«А парнишка-то с чувством юмора!» – усмехался Канис, – «Как ловко от клятвы отмазался! И никто в его преданности Советам не сомневается, и все обсуждают совсем иное…»
«А сыскарь – слабак», – думал Себастьян, – «Не суйся в волки, коли хвост тёлкин!»
«Как думаешь, споёмся?» – продолжил Илларий Яковлевич беззвучный диалог со своим питомцем.
«У него был Волк, мы – Волки! А волк волка не съест, – откликнулся тот, – Хотя…»
«Что-то не так?» – встревожился Канис. «Не всё – волк, что на луну завыло», – фыркнул зверь и потёр лапой нос.
«Нужно будет, как тут закончу, отправиться к яйцеголовым. Может быть, они смогут выяснить, что там с парнем? – недобро щурился товарищ Красный, – И если тот жив и вернется, я ему такой допрос с пристрастием устрою!»
«Терос меня раздери! А этот засранец умеет играть словами! – восхищалась Анна. Выслушанная ею сейчас история и то, что Василий рассказывал им вчера вечером… Вроде факты и те же, но вот их подача… Вчера она слушала историю про умного и находчивого парня, а сегодня услышала сказку про лихого и удачливого недотепу, финалом которой был бесстрашный (идиотский) прыжок героя навстречу приключениям.
«Эх, Вика, Вика! Кого ж ты к нам в дом привела? Хотя… Паренёк явно интересный, да и симпатичный в придачу. А эта его магия… Жалко будет, если сгинет в Лакуне».
И словно в ответ на её мысли прозвучал вопрос столичного гостя, заставивший всех остановить поток умствований и затаить дыхание:
– И что, как вы думаете, товарищ Ворон, у Василия Степановича и впрямь есть реальные шансы выжить в Лакуне и присоединиться к нам в случае Прорыва?
– Безусловно! – уверенно отрапортовал окончательно успокоившийся Кирилл Витольдович.
Москвич оглушительно звонко хлопнул в ладоши и радостно потёр руки:
– Так и запишем в отчёте! Так и запишем!
[1] Старад — сокращение от старший адъютант (а дожившие до наших дней старпом и стармех означают ‘старший помощник’ и ‘старший механик’ соответственно).
Глава 1
Сцена, в своём комизме способная соперничать с финалом «Ревизора», была последним, что я увидел в Городе. Рябь между мирами ещё не успела рассеяться, а в лицо мне уже шарахнул странный жаркий ветер, несущий тучи пыли.
В ту же секунду Алукард (дуэтом с моей интуицией) рявкнул диким голосом: «БЕЖИМ!!!» – и мы ломанулись что есть силы.
Дрожь почвы под ногами, что в первые мгновения своего пребывания в Лакуне я принял за остаточные ощущения после перемещения, оказалась вызвана топотом ног, лап и копыт целого стада разнообразных теросов, оказавшихся поблизости и рванувших в мою сторону.
Дружок, грозно оскалив клыки, но при этом прижав уши, ринулся вслед за мной. Я же на ходу перестраивал облик на боевой. Тело покрывалось чешуёй и начинало бугриться мышцами, хвост резво прорезал дырку в штанах. Но самое главное - преобразовались ноги! В следующий миг я лишился ботинок, зато ощутимо прибавил в скорости!
Только толпа монстров не отставала, рыча, завывая и лязгая зубищами. Буквально через минуту мы оказались в самой гуще этой разношерстной своры, которая, впрочем, настигнув меня, не думала останавливаться.
В какой-то момент я даже заподозрил, что бегут они не ЗА мной, а ОТ какого-то неведомого преследователя, способного заглотить эту ораву одним махом, не дожидаясь даже, когда ему пожелают приятного аппетита. Что, впрочем, ни коим образом не могло меня ни успокоить, ни облегчить моего положения.
Бросив мимолетный взгляд за спину, я не увидел никого чрезмерно большого или страшного. Правда, бежали мы по холмам и зарослям кустарника, так что угроза вполне могла скрываться в складках местности.
Покинуть ревущее стадо не представлялось возможным. Ближайшие ко мне монстры нет-нет, да пытались отщипнуть от меня кусочек, насадить на рога или ещё как повредить мою драгоценную тушку.
При этом мне пришлось мчаться в общем потоке, резво перепрыгивая булыжники и полурастоптанные кусты, ощерившиеся сломанными ветками, дико размахивая во все стороны хвостом и изредка отвешивая искрящимся молотом оплеухи самым настырным.
О-хо-хох! «Костюмчику» сейчас придет окончательный и бесповоротный трындец. А магазинов готовой одежды в Лакуне, я думаю, не сыщешь.
Полюбоваться пейзажем в такой обстановке мне, естественно, не удалось, а вот оценить окружение – вполне. Теросы, составлявшие стадо, не принадлежали к одному виду. Тут были существа, напоминавшие страусов с массивными острыми клювами и огромными когтями на ногах, велоцирапторы-переростки с явно бронированными перьями, клыкастые антилопы и очешуевшие волкообразные твари, какие-то скоростные ящеры с гребнями на холке и вдоль спины… Радовало одно: все они были не особо крупными и не слишком сильными – не выше второго-середины третьего ранга. Однако количество их удручало.
«Всё. Больше не могу!» – простонал в моей голове голос Алукарда. И рассеянные до этого момента взгляды окружавших меня представителей местной фауны разом сфокусировались на вашем покорном слуге.
«Теросы со всех ближайших пастбищ сбежались», – пояснил партнер, – «Ты для них светишься, как ясно солнышко! Прямо сейчас, кстати, светишься».
– А почему же они не набросились на меня сразу? – спросил я, полоснув когтями по клюву опасно приблизившегося страуса. Хищный птиц полетел вверх тормашками, сбив с ног пару себе подобных и прихлопнув в падении своей тушкой озверевшую антилопу.
– Потому что я прикрывал твоё ментальное излучение, сделав тебя для них в этом плане почти неинтересным, – ответил Алукард, – То есть, в первые мгновения твоего появления в Лакуне они тебя учуяли, а потом сразу потеряли. Теросы продолжали ощущать твою близость, но не понимали, что ты – это ты. Имей в виду: делать это извне сложновато и долго не получается. Я и так держал, сколько мог,– утер виртуальный пот парящий над плечом пучок щупалец.
– Что ж ты сразу не сказал! – воскликнул я, лавируя меж мчащихся зверюг и раздавая тычки направо и налево. – Я бы замедлился – они бы мимо пробежали. Мы бы выиграли время для манёвра!
– Хм… Не подумал, – одноглазый колобок, зависший над полем брани, почесал свою тыкву одним из щупалец. – Впрочем, в этом не было особого смысла: укрытий поблизости нет, а теросы вернулись бы сразу, как только я снял бы защиту.
– Зато! Я бы! Успел бы! Раздеться! И принять! Более! Боевую! Форму! – прорычал я в ответ, отмечая каждое слово взмахом молота, расшвыривая нападавших аки былинный богатырь.
Алукард при этом тоже не филонил, активно помогая мне орудовать хвостом, что мелькал из стороны в сторону, разя неприятелей, словно смертоносный стилет.
Дружок тоже вносил свою лепту в сражение, догрызая и додушивая подранков и перехватывая всё новых и новых теросов, что, словно ополоумевшие, кидались на меня.. Метаморф, кстати, тоже отрастил себе клинок на хвосте и сейчас, по мере возможностей, старался пускать его в дело.
И вроде бы – кровь льется рекой, а противники не блещут интеллектом, толпятся и активно мешаются друг у друга под ногами. Самое то для «сбора зипунов», вот только, не смотря на «насыщенную питательную среду», силы мои постепенно начали иссякать, а вот поток теросов – нет.
Ух-х-х… Я, конечно, не рассчитывал на то, что меня встретят хлебом-солью, но всё же надеялся, что кровавая мясорубка начнётся не сразу же по прибытию, и у меня будет время на то, чтобы оглядеться.
– Алукард! Их слишком много! – взвыл я, – Или давай, отдыхай быстрей и восстанавливай защиту, или говори, что мне делать, чтобы смыться отсюда!
– Ну… Способов скрыть свою ментальную энергию множество… Вот только фиг их применишь в пылу сражения, – ударился тот в размышления, не забывая при этом орудовать моим хвостом. – Их суть, в целом, в том, чтобы сократить – а ещё лучше – прекратить – всплески и выбросы ментальной энергии в мир…
– То есть? – я схватил за горло очередного страуса и врезал им парочке ящеров так, что острые когти на лапах первого в хлам разодрали бронированную грудину вторых. – Давай по-человечески! Что я должен делать? Конкретно!
– В двух словах? – напряжённо хмыкнул мой колобок. – Не думать. Не бояться, не беситься – закрыть эмоции.
– Блеск! – воскликнул я, продолжая орудовать страусом как косой, – А ничего попроще нет?
– Нет, – надулся Алукард. – Сложнее есть, а проще – увы…
Зная по опыту медитаций из прошлой жизни, насколько трудно бывает добиться «чистого разума», то есть, отсутствия мыслей в голове, я разочарованно швырнул дохлого страуса в клыкастую тварь, отдалённо напоминающую кабана.
Тварь рефлекторно вцепилась в тушу и начала её терзать, как Тузик грелку. К моему удивлению, к ней присоединился ещё с десяток теросов. «Ого! – оживился Алукард, – ты выплеснул часть своей ментальной энергии на другой объект! Это как раз один из способов сокрытия! Талантливо! Но второй раз может не получиться. Давай, расслабляйся и останавливай поток мыслей!»
Легко сказать! Это же словно задачка из детства: «Не думай о белой обезьяне», только сложнее! Чем больше ты стараешься, тем хуже получается. Вот только вместо детишек вокруг – рычащая и воющая оскаленная толпа неимоверных тварей, будто сошедших с картин Босха (хорошо ещё, что никто из них магию в ход не пускает, не владеет, видимо!), жаждущая моей крови и плоти. Бой требует от меня максимальной концентрации! И как тут не думать?
Краем глаза замечаю, как какой-то велоцираптор выбрал целью Дружка и, свалив его на землю прицельным ударом хвоста, принялся вспарывать живот моего питомца своими кинжальными когтями. Врёшь, не возьмешь! В неимоверном прыжке подлетаю к агрессору, впиваюсь пальцами в его длинный хвост и начинаю вертеться вокруг своей оси, орудуя при этом ящером, словно дубиной, и отмахиваясь им от прочих наседающих на нас гадов.
Тварь яростно щёлкает челюстями, ревет и пытается извиваться, но центробежная сила делает свое дело.
Первый оборот, второй, третий. Мир кружится перед глазами. И, как ни странно, это успокаивает. Вращение размазывает окружающую меня неразбериху, превращая её в мутно-серую полосу. Дыхание становится ровнее, звуки – тише. Пульс подстраивается под ритмичные вопли велоцираптора. Вскоре и их я практически перестаю слышать (или просто чудище сдохло), остаётся лишь свист воздуха, рассекаемого его растопыренными конечностями. Алукард тем временем нашептывает мне что-то успокаивающее.
Ещё немного – и тихий свист поселяется в голове, вытесняя из сознания мысли, тревоги и прочие опасные проявления ментальной энергии. С полным безразличием я отпускаю динозаврий хвост и даже не удосуживаюсь глянуть, куда полетел мой снаряд. И, направляемый фамильяром, молча сажусь на землю и закрываю глаза. Пальцы сами собой складываются в мудру покоя. Вдох. Выдох. Задержка дыхания.
Тишина. Мутно-серое месиво продолжает колыхаться перед мысленным взором. В мою ладонь ткнулся мокрый нос. Дружок. Жив, здоров, а так же сыт и даже доволен жизнью.
Этот факт помогает расслабиться окончательно. Кажется, таким мягким и спокойным, как сейчас, я не был никогда. Даже во сне.
Осторожный шёпот Алукарда: «Молодец! Так держать! Дыши медленно. Постепенно открывай глаза». Медленно-медленно размыкаю ресницы, смотрю сначала вприщур, готовлюсь ничему не удивляться. Вдох. Выдох. Задержка дыхания помогает сдержать эмоции. Если б не она, я бы, наверное, охренел, увидев вокруг себя горы трупов и копошащихся подранков. Но самое удивительное – это блуждающие вокруг с недоуменными взглядами теросы, что вновь потеряли мой ментальный след. Некоторые особи, правда, всё равно приближались ко мне слишком близко и начинали «что-то подозревать». Но тут в игру вступал Алукард. И меткий хвост на миг удлинялся и проделывал в голове растерянного животного аккуратную дырочку… А если этого оказывалось мало, то на надоеду кидался Дружок.
Оглядел себя будто со стороны. Мда, моё одеяние претерпело разительные изменения. Рубашка опять безвозвратно потеряна, штаны превратились в шорты.
Но в этом, как оказалось, был и плюс. Ткань, несущую на себе след моего ментального излучения, раскидало по довольно большой площади, отвлекая теросов от потухшего в их сознании меня. Некоторые особи умудрялись находить обрывки одежды и устраивать за них настоящие сражения, вырывая друг у друга из пасти ту или иную тряпочку. Да и к телам павших в случившейся бойне потерявшие из виду источник ментальной энергии хищные теросы ныне стали проявлять куда как больше интереса.
Я же медленно поднялся на ноги. Вскинул молот на плечо в режиме «бери шинель, пошли домой» и двинулся в сторону ближайшего леса. Там, вроде как, было менее оживленно.
– Спокойствие. Только спокойствие, – продолжал наставлять меня фамильяр. – У тебя неплохо получилось. А теперь валим отсюда. Не спеша, но побыстрее.
Крадусь через поле брани, прижимая к себе чудом уцелевшую сумку и уже на автомате начиная сливаться с местностью словно хамелеон. Стараюсь держаться подальше от скоплений снующих повсюду тварей. Дружок идёт рядом, подергивая в напряжении хвостом. Вдох. Выдох. Задержка дыхания. Надо бы держать подольше, а то вонь стоит несусветная. Того гляди, стошнит.
«Я тебе стошню!» – шуршит Алукард, – «Опять засияешь. Дыши очень медленно. Вдохи – короткие. Выдохи – длинные. По сторонам не смотри. Только под ноги. Вообще, прищурься обратно».
В голове пролетела мысль: этот гад явно впрыснул мне в кровь какую-то дрянь, благодаря которой я всё ещё удерживаю медитативное состояние. Но внимание на этом заострять не стал, ибо сейчас думать вредно. Вон, лучше оглянусь по сторонам. Наслажусь видами.
Итого – картина маслом: взрытая земля усеяна трупами раскуроченных оскаленных тварей и частями их обезображенных тел, над которыми, урча, трудятся твари выжившие. Зверюги, чей вид напоминает плоды воспалённого бреда кровожадного фантаста-извращенца, бродят средь кровавого месива, нервно принюхиваются и тяжело дышат. Клубы пыли ещё кружат над утихшим побоищем. Две маленькие – в сравнении с оставленным полем битвы – фигурки бредут прочь, едва переставляя ноги и лапы, а над ними не спеша плывёт полупрозрачный, видимый только им, одноглазый колобок со щупальцами. Толкиен отдыхает.
Наверное, со стороны это выглядело эпично. Или глупо. Кстати! Представлять сейчас мне вообще ничего нельзя. Держу в голове свист ветра. Смотрю под ноги. Периферийным зрением вижу покачивающийся влево-вправо хвост Дружка – ну, чисто маятник гипнотизёра. Алукарда не вижу, зато слышу хорошо:
– Эта Лакуна, наверное, самая крупная, что я видел: в диаметре – километров триста относительно стабильного пространства. Дальше соваться не стоит – там начинаются миражи, искажающий туман и другая ерундистика, не полезная для человеческой психики и физиологии. В наши планы не входит превращение тебя в мечту сюрреалиста, поэтому будем адаптироваться тут. Тем более, что есть все условия: реки, ручьи, долины, леса, горы со множеством пещер. Есть и где спрятаться, и на кого охотиться. Главное на первых порах – убраться подальше от эпицентра скопления теросов, стянувшихся на запах ментальной энергии, просачивающейся из Города. Обустроимся, освоим технику сокрытия, чтоб не фонить напропалую, и начнем активно набирать уровни и множить силу.
– Живы будем – не помрём, – буркнул в ответ я, продолжая медленно переставлять ноги в такт своему дыханию. Вонь отступила и стало немного полегче. Но больше оглядываться и изучать местность я не рискую – веселья мне на сегодня уже хватило за глаза и за уши. Я очень даже не против поскучать, пялясь в каменистую почву с редкими проплешинами травы, видимо, основательно вытоптанной обитателями Лакуны. Впрочем, приблизительно через час такого монотонного движения до меня начинает доноситься запах свежей листвы, и дуновение легкого ветерка приятно холодит мой изрядно вспотевший лоб.
Глава 2
Товарищ Красный в сопровождении пары бойцов распахнул двери в просторное помещение, расположенное на пятом ярусе политехнического корпуса Новогирканского Высшего Училища. Зала кипела шумом и криками. Туда-сюда сновали люди в белых халатах. Ветвились охапки проводов, антенны крутились, приборы пищали, кристаллы сияли.
– Посторонись! – гаркнул почти в ухо представителю государственной безопасности молодой баритон. Ответственному товарищу тут же от души оттоптали ногу, припечатали в косяк и заехали под рёбра углом заносимого в дверной проем ящика. Вместо извинения «носильщик» выругался и чуть не опрокинул свою ношу на ОГПУшника, «подскользнувшись» на начищенном до ослепительного блеска ботинке службиста.
– Кому сказано! «Посторонись»! И вообще, какого х… удожника… – «грузчик», избавившись, наконец, от поклажи, развернулся, планируя высказать всё, что думает о людях, которые стоят в проходе как истуканы, но заметив, КТО именно этот истукан, заткнулся и, буркнув невнятно: «Извините, спешу!», скрылся в лабиринте из приборов.
– Балаган, - процедил товарищ Красный, провожая прищуренным взглядом молодого ученого. После чего достал платок и навел глянец на пострадавший ботинок. Не то, чтобы он планировал идти и разбираться с парнем, но тому лучше не попадаться службисту на глаза. Ближайшие лет пять.
– Ладно, – мужчина вздохнул и уже прицельно оценил взглядом гору ящиков у стены и общий хаос в помещении. - Организацией и порядком тут, как я вижу, и не пахнет. Хотя чего-то подобного я и ожидал.
Для человека военного местную атмосферу можно было определить лишь словом «бардак». Контейнеры и ящики, полуразобранные агрегаты, заваленные бумагами столы. И всё это в облаке париросного дыма, что в промышленных масштабах выдавали в моменты наивысшего умственного напряжения местные обитатели.
Красный ещё вчера планировал нагрянуть сюда с проверкой и оценкой результативности деятельности собранного здесь «научного контингента». Контроль за прибывшей со всех концов Советского Союза публикой и результатами их деятельности повесили именно на него. Его люди контролировали размещение, транспортировку и сохранность доставленного в город оборудования, а также расселение идущих в комплекте с материальными ценностями белохалатников.
Научный люд со своей техникой всё прибывал и прибывал в Новогирканск уже четвертый день подряд, обрекая его отдел на всё новые и новые хлопоты. «Мудрецов» в срочном порядке посдергивали со своих рабочих мест в других городах, в считанные часы (с момента, как стало известно о Лакуне) покидали в спецпоезда и пригнали сюда.
Яйцеголовые к таким маневрам оказались готовы весьма условно. Разумеется, это не первая их командировка – прибывшие поголовно входили в отдел, занимающийся изучением лакун. Они регулярно мотались по стране, и жили «на чемоданах», готовясь к новому срочному вызову… Вот только собранности и дисциплинированности им подобный опыт почему-то не добавил. Красный недовольно поморщился, перебирая в памяти случившееся с этими командировочными за последние дни, и тряхнул головой, сосредотачиваясь на настоящем.
Сейчас, осторожно лавируя между агрегатами и переступая через пучки проводов, проверяющий формировал окончательное впечатление об этой шарашкиной конторе. А будет ли польза от этих растяп, он пока ещё сам не определился.
Почему растяп? Из-за общей расхлябанности этих интеллигентов ему (это при его дикой загруженности в условиях ЧП), пришлось лично вчера разбираться с этими, этими… Ну, как назвать тех, кто за неполные сутки те умудрился, не смотря на присутствие сопровождения из ОГПУ, заблудиться, потерять груз, сломать часть оборудования, повздорить с местными и ещё «протестировать в полевых условиях, не повредился ли за время пути» какой-то механизм. В итоге во время данного действа прямо на перрон вывалился терос 39 уровня, которого лишь чудом удалось завалить без серьезных жертв. А на вполне логичные вопросы – как, а главное, какого рожна они выдернули сюда монстра из Лакуны – эти интеллигентские рожи разводили руками и бубнили что-то вроде: «Очень занимательный феномен, коллега! Нужно будет его изучить отдельно…»
У чекиста от этих воспоминаний заныла челюсть. Он бы их уже всех под суд отдал за саботаж, предательство и пособничество контрреволюции. А лучше, как в славные революционные годы, решил бы всё через тройку и расстрел… Вот только вместе с приказом защищать и контролировать, ему дали строжайшее указание их не трогать. Смотреть, запоминать, всё фиксировать, но не трогать. И службист обреченно наблюдал, как без должных «воспитательных мер» ситуация превращается для него и его команды в долгие часы тупой головной боли. Ибо степень организованности «светил научной мысли» он уже оценил.
При всем при этом Красный вообще плохо понимал, зачем с этими яйцеголовыми нужно было так возиться именно сейчас? Понятно, что как только стало известно о скором прорыве ещё одной Новогирканской Лакуны, сюда для усиления направили всех, кого только можно. Чиновников, проверяющих, его столичных коллег и отряды армейского усиления (из магов, уже участвовавших в отражении нашествий теросов).
Чиновников подхватил горисполком, военных спецов – люди Петровского, столичные чекисты были предоставлены сами себе (и на удивление пока не стремились портить жизнь местным коллегам). А вот исследователей из учрежденного два года назад НИИ «Раннего анализа и прогнозирования Терос Мегаро» отдали под надзор ОГПУ!..
Первоначально, кстати, сию контору (НИИ) организовывали ещё в Империи в 1913 году. Потом была война, революция, рождение нового государства. Словом, всем было не до затратных научных исследований. Вот только сама тема Лакун и ресурсов из них для молодого советского государства была архиважна, а посему данную организацию пришлось воссоздавать вновь. Но кадры… Надёжностью и верностью партии тут и не пахло. Скорее уж наоборот.
Оставшиеся с царских времен умники уверовали в свою незаменимость и развели у себя настоящий рассадник контрреволюционной мысли. Конечно, к старым спецам добавили людей идейно верных, и контроль и надзор за ними вели весьма пристальный. Но покровительствовал им чуть ли не весь руководящий состав Народного комиссариата магической добывающей промышленности [1], что существенно усложняло работу ОГПУ и добавляло спеси ряду господ, возомнивших себя неприкасаемыми.
Хотя Красный признавал, что деятельность умников, в целом, была полезна для Советов, но считал возню с ними до подавления прорыва излишней. Сейчас нужно было сосредоточиться на подготовке к его отражению, а ОГПУ необходимо направить свои силы на выискивание возможных диверсантов, шпионов, саботажников и предателей, которые решат воспользоваться ситуацией. А не заниматься присмотром за научными изысканиями толпы притащенных в город подозрительных и слабо контролируемых личностей.
Но сейчас у Красного была ЦЕЛЬ! И помочь ему могли именно яйцеголовые. Ага, вот и начальство этого цирка!
– Валерий Игнатьевич! Как же Вы меня достали! – это срывающийся от усталости голос седого, высокого и тонкого как струна руководителя техно-магической лаборатории местного Училища. – Я Вам четвертый раз повторяю. Не можем мы пока подключить оборудование ЭХО 4,7 и 9. Их энергопотребление слишком велико!
Закончив фразу, мужчина снял очки и раздраженно потер переносицу.
– Мы привезли с собой достаточное количество кристаллов маны. Они покроют расходы в трехкратном размере. Минимум! – парировал молодой (лет тридцати пяти) человек в дорогом мятом пиджаке (взъерошенные вихры и шальные невыспавшиеся глаза прилагаются).
– По мане! Лишь по мане!!! Вопрос с электричеством так просто не решается! Проводка уже сейчас не выдерживает. Если мы подключим всё, что вы тут притащили, её просто закоротит!
– Но, Рафаил Германович, мы же принесли и дополнительный генераторы! – не унимался «варяг».
– Да. И их монтируют в смежном помещении. А как закончат, сразу кинут сюда дополнительный кабель.
– А ускорить процесс? – приезжий спец начал сдавать позиции.
– Если у вас имеются ещё люди, которые хорошо разбираются в электрике, то можно и ускорить. – Патлатый открыл было рот, но начальник лаборатории предугадал его вопрос. – Те двое, что отвечали за эту технику, уже помогают с монтажом. Но если есть простаивающие люди, то работы можно ускорить. Тогда возможно. Возможно!.. – завлаб поднял палец вверх для того, чтобы подчеркнуть неопределенность явления, - мы сможем запитать ЭХО 4 и 7 уже к девяти вечера. Но делать это раньше…
Тут глава лаборатории заметил товарищей, сосредоточенно внимающих спору:
– Если же подключиться раньше, то в лучшем случае перегорит проводка и работа встанет. Но есть шанс и порчи оборудования. А это уже преступная халатность. По крайней мере, без соответствующего приказа! А я с товарищами, – ученый кивнул в сторону чекистов, – по этом вопросу объясняться не собираюсь. – И обратился уже к вошедшим:
– Добрый день, добрый день, вы к нам по какому вопросу? – мужчина старался казаться вежливым и учтивым. Но щекой дернул нервно, вспомнив один не самый приятный инцидент трехлетней давности, крепко связавший его с органами государственной безопасности.
– Приветствуем! Есть дело к Вам. Архиважное и архисекретное. Так что у ваших гостей имеется возможность принести пользу, и вполне реальную!
– Я бы попросил! – переключился лохматый на нового собеседника, – Когда мы активируем всю цепочку оборудования, то сразу получим море крайне полезной информации. Нам станет известно многое о населяющих Лакуну теросах, об их рангах, магических особенностях и местах скопления… Мы даже сможем с куда большей, чем обычно, точностью определить место открытия Врат. Так что сомнения в пользе нашего проекта я считаю необоснованными!
– Хорошо, если всё будет так, как Вы говорите, – внешне спокойно кивнул ОГПУшник. Ему не нравилось, что этот интеллигент так вольно себя ведет. Но тут уж ничего не поделать. Пока. У парня были слишком влиятельные столичные покровители, и это в значительной мере спасало его от стандартных процедур и реакций со стороны Красного и его коллег. – Но сейчас меня интересует вполне конкретный вопрос. Сможет ли ваше оборудование зафиксировать присутствие в лакуне человека?
– Что в лакуне сейчас делать человеку? – встрепенулся начальник лаборатории, но наткнулся на добрый взгляд службиста и быстро добавил. – Это не должно быть большой проблемой. До открытия врат изменения в колебаниях ментальной энергии на территории Терос Мегаро легко отслеживаются.
– Сроки?
– С подключенным оборудованием? – растрепанный включился в разговор и, окинув гудящие агрегаты, резюмировал, – Минут пятнадцать. Прошу следовать за мной.
Добравшись до одного из металлических «шкафов», он начал активно дергать за тумблеры, наполнив помещение новой волной писков и пощёлкиваний. На панелях мигали лампочки, из разъёмов вылезали и ползли бумажные ленты с пометками, дырочками и черточками, а белохолатник продолжал что-то жать, крутить и записывать, задавая при этом уточняющие вопросы.
– Как давно объект провалился? Более 12 часов? А где именно? А как он это сделал? Через спонтанный портал? Секретная информация? Ладно, значит уникальная разработка или свойства… Хм-м-м… Интересно…. Интересно…
Валерий Игнатьевич, начал сводить данные в одну таблицу, после чего к его работе присоединился начальник лаборатории. И дальше ученые хмыри перешли на какой-то совсем тарабарский язык. А судя по фразам: «Это нужно всесторонне исследовать», «А не приведет ли ментальная напитка к преждевременному открытию Врат или созданию более стабильных микропорталов?» и т.д. – деятели науки начали уходить в своей дискуссии в дремучие дебри.
– Господа! – специально выделив обращение правильной интонацией, поторопил Красный. – Так вам удалось найти ответ на мой вопрос?
– Так, - лохматый, закопался в ворох полученных данных, – В лакуне, действительно, не более двенадцати часов назад появился единичный источник сильной ментальной энергии. Свыше двадцати единиц Разума.
– Я бы даже сказал, ближе к тридцати, – добавил начальник лаборатории.
– Вы сказали «появился»? – напрягся Красный. – А где он теперь?
– Любопытно! – всматриваясь в результаты сканирования, продолжил представитель НИИ, – Скорее всего, была применена какая-то техника сокрытия ментальной энергии или задействован артефакт. Так как сигнал то пропадает, то вновь показывает высокую активность.
– И что это значит? Конкретно!
– Либо в Лакуну стали массово проваливаться люди, которых тут же убивают теросы, либо один человек функционирует там на протяжении всего времени измерения. Что более вероятно статистически.
– Значит, он жив! – довольно кивнул чекист, а после вновь обратился к ученым. – Мне нужна максимально подробная информация о данном «источнике ментального излучения». Всё, на что способна ваша техника. Раз в шесть часов к вам будет заходить человек, ему и будете передавать отчеты. Прочим лицам эту информацию не распространять. А её утечку до момента открытия Врат я лично буду расценивать как саботаж и предательство. Всё понятно?
Выдав распоряжение, товарищ Красный поспешил откланяться. Всё, что ему нужно было, он с яйцеголовых получил. Выяснил, что Избранный успешно выживал в Лакуне и даже как-то научился маскировать свою ментальную энергию. Посему шанс его возвращения из лакуны резко возрос. А значит, что? Значит, нужно подготовиться и правильно его «принять!»
***
В кабинете товарища Ворона.
– Что вы говорите? Избранный выжил? Он как-то скрывает ментальную энергию и, возможно, протянет до открытия врат? Что? Товарищ Красный запретил данную информацию к распространению? Да, конечно! Дальше меня и председателя – ни-ни! Конечно. Если что-то случится, мы вас прикроем! Да, ваша помощь не останется без ответа…
***
В кабинете председателя горисполкома.
– Вот такие вот дела, – закончил Ворон свой доклад.
– И что ты предлагаешь? – поинтересовался председатель.
– Ну, во-первых, подготовить для него партбилет. Он же успел подать прошение на вступление в партию перед отбытием. Пусть и в устной форме. А дальше я предлагаю сделать следующее…
[1] Народный комиссариат магической добывающей промышленности – образован в 1923 году и отвечает за добычу, учет и первичную обработку магических ресурсов добываемых из Терос Мегаро, и Земных источников магических полезных ископаемых.
Глава 3
– Ты вообще меня слушаешь? – оказывается, я чересчур качественно отключился и пропустил часть лекции Алукарда (Фу! Плохой метаморф!).
– Давай, бубни – буркнул я, а память услужливо подсказала «о космических кораблях, бороздящих просторы Большого театра».
– Вот об этом, кстати, я тебе и говорил, – с обидой в голосе проворчал Алукард. – Ты слишком умный! Мыслительный процесс для тебя – естественное состояние, подобное дыханию. Поэтому твоё ментальное излучение тяжело поддается контролю и сильно притягивает теросов. Будь ты, как выглядишь, глупым, неопытным юнцом, технику сокрытия с тобой и тренировать-то особо не пришлось бы: режим «думать» отключался бы у тебя по щелчку. Но с высокоинтеллектуальными особями такой фокус не проходит.
– И? – вопросил я.
– И если сумеешь сохранять состояние безмыслия на ходу, то можешь ускориться: лес становится гуще. Скоро можно будет спрятаться и оглядеться. Я к этому времени уже передохну и смогу подержать защитный купол, – порадовал меня Алукард.
– Лады. Только, чур, пока я иду, молчи, а то я опять думать начну, – предупредил я.
– Замётано! – согласился партнёр и заткнулся.
Вдох. Выдох. Основательная задержка дыхания. В голове посвистывает ветер. Поднимаю глаза, чтобы, наконец, увидеть ближайшую цель. Лес. Довольно густой. Кажется, смешанный. Только сосны не совсем похожи на сосны, а у берёз подозрительно большие листья. И лианы ещё какие-то висят. Лакуна, однако! Но приятный ветерок и запах зелени доносится, естественно, именно оттуда. А я ужасно устал и до жути хочу повалиться на мягкую травку. И если б было можно, я б с радостным криком побежал и бросился в чащу, как измученные пыльными городами люди бросаются в прохладу морского прибоя. Жаль, что нельзя.
Дружок, в какой-то момент вырвавшийся вперед разведать обстановку, сел на хвост и принялся чесать за ухом. Резким выдохом прихлопнув и придушив робкие ростки начавших зарождаться мыслей и желаний, максимально расфокусирую взгляд, пока лес впереди не превращается для меня в расплывчатое зелёное пятно. Ещё раз резко выдохнув (без вдоха!) устремляюсь в сторону этого пятна с такой скоростью и напором, будто хочу протаранить его. Или забодать. Как бык – красную тряпку тореадора. Дружок радостно устремляется за мной. Алукард, зависший в воздухе, аплодирует всеми парными щупальцами.
Добежав до лесочка и оказавшись под сенью деревьев, я всё-таки падаю на траву и пытаюсь отдышаться. Перед закрытыми глазами плавают жёлто-зелёные пятна. «Это солнечный свет пробивается через кроны деревьев», – думаю я, спохватываюсь и пинками гоню из головы первую, чётко оформленную за этот час мысль. «Расслабься, – говорит Алукард. – Я установил защитный купол. Сейчас, когда его никто не таранит, а ты – относительно спокоен, держать его значительно легче». Уф-ф!!! Прямо гора с плеч!
Я сажусь и принимаюсь тереть виски:
– Твою мать! Как же сложно не думать! Чувствую себя канатоходцем без страховки под куполом цирка.
А Дружок, напротив, разлегся на траве кверху брюхом. Довольный, счастливый. Он-то ментальную энергию почти не испускает. А то, что испускает… В общем, тварь безмозглая он, а не товарищ! Алукард ему только показал как «не думать», так у него сразу всё и получилось! Даже напрягаться не пришлось.
– Предлагаю, пока ты отдыхаешь, внести некоторые изменения в твоё строение, – подал голос фамильяр.
– Что предлагаешь поменять? – осматриваю свои закованные в хитин лапы. Револьверы на локтевые крепления я при переходе закрепить не успел. Но они бы не шибко и помогли, зато дополнительным шумом могли ещё больше гостей привлечь.
– Почти всё! – не раздумывая отвечает тот, – Мы же сейчас «в дикой природе», вдали от человеческих глаз, и можем не привязываться к человеческим стандартам. К тому же, основа твоей нынешней «боевой формы» закладывалась ещё на одиннадцатом уровне. Сейчас и ты стал глубже понимать свои способности, и я лучше ориентируюсь в твоем теле. Так что мы можем усовершенствовать когти и зубы, сделать прочнее чешую, нарастить мышечный каркас. Хвост ещё можно доработать, а может, и вовсе ещё парочку добавить. – Алукард поделился образом, как помимо всевозможных шипов и клинков он вешает на новые конечности весь наш оставшийся арсенал, - огневую мощь поднимем! Разве что рост и общие габариты советовал бы прежними оставить. Всё равно по-первости мы, скорее всего, будем скрываться да по норам с пещерами отсиживаться. Так что лучше за рамки средних габаритов не выходить! Тут как бы наоборот уменьшаться не пришлось.
– Может, тогда ещё лапы для копания адаптировать?– задумчиво прикинул я, рассматривая когти на руках и на ногах. – Мне, похоже, скоро всё равно норно-подземная жизнь предстоит. Так что можно и подготовиться.
– Можно, но только у нас не слишком много времени, так что давай без крайностей! И это. Сначала озаботься максимальной маскировкой. Сокрытие ментальной энергии - это хорошо, но не стоит забывать, что многие шныряющие тут теросы – хищники. Они и без всякого ментала спокойно могут решить тобой перекусить.
И понеслось… Панцирь и хитин. В прошедшей битве мне пару раз чуть руки по локоть не откусили, так что защиту конечностей нужно укрепить. Да и шею одеть в дополнительный «бронированный воротник» не помешает. Тут мелькнула мысль вообще переместить мозг поглубже в тело и забронировать его получше. Но от такой заманчивой идеи тут же отказался. Сомневаюсь, что смогу быстро и без побочных эффектов реализовать сейчас столь масштабные изменения.
Ещё можно увеличить когти на ногах. Я скептически осмотрел свои нижние конечности – в смысле, на лапах. Тут у нас нет дорог и домов, так что не нужно беспокоиться, что я оставлю слишком явные отметины на брусчатке…
В общем, в таком вот ключе я и провел следующие минут двадцать. Ох, как бы мне сейчас хотелось полюбоваться процессом и результатом! Но вряд ли может быть что-то более глупое, чем голый пацан – не говоря уже о чешуйчатом хвостатом монстриле – бегущий по лесной тропинке к ручейку, чтобы увидеть своё отражение в прозрачной водичке. И если меня из-за этого схарчат на водопое, я буду потом долго смеяться, рассуждая, что из любой ситуации есть два выхода…
Преобразившись, я на всякий случай проверил функциональность и боеготовность своего «вооружения» – всё было в норме: пасть грозно клацала обновленными клыками, наганы выскакивали по первому зову, хвост с парочкой новых товарищей был готов сокрушить всё, что окажется в поле его досягаемости. Дружок, припав брюхом к земле, смотрел на меня с восхищением и преданностью, явно примеряясь перенять парочку новшеств, и был готов вступить в бой в любую секунду.
Секунды этой долго ждать не пришлось. Алукард, конечно, прикрыл меня сейчас от лишнего внимания, но с учетом текущего количества монстров в округе удивительно, что на меня всё ещё никто не набрел. Сейчас же из чащи, шурша и извиваясь, выполз огромный змееподобный терос.
– Третий ранг. Тридцать четвертый уровень, – отметил Алукард, продолжая держать защитный купол, скрывающий мою ментальную энергию.
Надо сказать, что замаскировались мы неплохо! Змеюка эта вовсе не собиралась на меня охотиться, банально не опознав во мне живой объект. Я, вообще, сейчас со стороны должен походить на замысловатую корягу. Благо в мимикрии и маскировке начал разбираться ещё в городе и уже кое-что смог освоить. Да и Дружок оказался не чужд искусству засад, так что лежал рядом, изображая поваленное бревно. Более того, именно он, как «хищник со стажем», подметил, что неплохо было бы качественнее скрывать запахи. И даже сам показал, как это лучше сделать.
В общем, проползающая рептилия меня даже не заметила, несмотря на то, что старательно ощупывала раздвоенным языком пространство аж в метре впереди себя! Она просто мимо следовала. Ну, будем считать, что ей не повезло. Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука!
Я беззвучно поднял молот и, что было сил, треснул им по плоской чешуйчатой башке, размозжив её в дым. Смачно чавкнув, молот увяз в земле, а я едва успел отскочить, увернувшись от свивающихся вокруг рукояти колец. Безголовое тело принялось душить молот, а хвост бешено шлёпал по траве. Кровища хлестала из змеиной шеи, как из пожарного шланга. А тело удивительным образом и не думало слабеть.
– Нафига ты это сделал? – осведомился Алукард без особого, впрочем, укора или раздражения.
– А что, не надо было? – спросил я так же спокойно. С умеренным любопытством мы оба взирали на конвульсии извивающегося тела, как многодетный папашка – на толпу чумазых ребятишек, мол, «этих отмыть, или новых наделать». – Как-то само собой получилось…
– Ну, во-первых, она нам не угрожала, а лишний шум сейчас ни к чему, – висящий над моим плечом Алукард загнул одно щупальце. – Во-вторых, ты не проверил её характеристики и возможности – оценил только на глазок. Это во время предыдущего боя нужно было бить всех, до кого мог дотянуться, – загнулось ещё одно щупальце. – И, в-третьих, если мои опасения подтвердятся, сейчас у нас таки нарисуются проблемы, которых могло бы не быть, если бы кто-то подумал, прежде чем делать.
– Думаешь – плохо, не думаешь – опять не хорошо, – проворчал я, понимая, тем не менее, что Алукард прав. Кровавый фонтан тем временем иссяк, и из чешуйчатого шланга толчками начали вываливаться какие-то липкие сгустки.
– Почему мне всё это так не нравится? – задал риторический вопрос Алукард. – Вроде, ничего примечательного: терос среднего размера и силы – ты прав, тридцать уровней с небольшим хвостиком («С большим», – подумал я, глядя на шлёпающий по земле змеиный хвост). Медлительный, но гибкий, физически сильный, чешуя слабо бронированная… Чё-о-о-рт!!! Мы влипли! Это не змея!!! Это гидра!!!
Последнюю фразу фамильяр буквально проорал мне в ухо, активно шевеля при этом всеми щупальцами и бешено вращая единственным глазом. Впрочем, я и сам уже понял, что непростительно поспешил. Потому что вслед за липкими сгустками из шланга выдулись два пузыря, лопнули, выплеснув на землю ушат розоватой пены, а внутри у них оказались две змеиные головы, точно такие же, как та, которую я недавно размозжил молотом. Только куда более агрессивные. Своими длинными языками они слизнули плёнку лопнувших пузырей и отправили её во чрево, а потом оскалились и зашипели, глядя прямо на меня.
«Геракл хренов!» – обругал я себя и кинул тоскливый взгляд на увязший в земле молот. Тупить было некогда. Гидра принялась выплясывать свой смертоносный танец, извиваясь всем телом в попытке набросить на нас мускулистое кольцо, и клацая зубами обеих пастей. «Головы! Головы не трожь!» – кричал Алукард, приплясывая в воздухе. «А то я не вижу!» – огрызнулся я, озираясь в поисках чего-нибудь, способного пригодиться мне в бою. Дружок рычал и рвал когтями гада, что оперативно заращивал все ранения.
Примерно через минуту боя у гадины было уже не две головы, а три. Вот только сражением эту потасовку назвать оказалось сложно. Все же помимо живучести и совершенно фантастической регенерации, которая почему-то распространялась больше на переднюю часть туловища (раны на хвосте зарастали гораздо менее охотно), тварь ничем особо похвастаться не могла, являясь, по сути, питоном переростком. Нет. Так-то всё было неплохо и вполне соответствовало её уровню… Вот только противники ей попались неудачные. Сломать кости? Задушить? Проглотить? Всё это для метаморфа не несет никакого вреда. А Дружок, которого одна из голов попыталась схарчить, во-первых, застрял в глотке, а во-вторых, просто выгрыз себя из плена...
– А может, мы её просто съедим? – задал вполне логичный вопрос Алукард.
Я с сомнением окинул взглядом шипящего гада. А действительно, почему нет?
– Только лучше с хвоста начинать! – подсказал фамильяр.
– Кто работал? Кто устал? Час обеденный настал! – вспомнил я стишок, что любила моя маленькая дочь из «той» жизни, и вонзил в тварь свои зубастые ладошки. – Кушать будем вдоль!
Думаю, нет смысла повторять, что зрелище это было не для слабонервных. Рвали извивающуюся гидру мы с Дружком минут десять.
– Алукард, а вот это точно можно есть? – спросил я, с подозрением рассматривая странное, всё ещё клубящееся и истекающее кровью образование, вырванное мной из основания шеи мифического существо. – Мне от этой штуки плохо не будет?
– Не привередничай, ешь, – ответил он. – Этот орган, если мы его ассимилируем, может серьёзно повысить твою способность к регенерации, обойдя ряд физических ограничений.
Я вздохнул, с некоторым отвращением осмотрел пульсирующую плоть. Не, ртом я эту гадость есть не буду…
В следующий момент по телу пробежала трещина, в которую я и запихал «боевой» трофей.
В животе забурчало словно от несварения, но тут в дело включился Алукард и весьма оперативно нейтрализовал буйство инородного органа в нашем организме.
– Ну, вот, – довольный фамильяр, появился передо мной, потирая щупальца. – Как я и думал, Гидра буквально конвертирует магическую энергию в плоть по весьма выгодному курсу, да ещё в момент регенерации активно тянет ману из окружающего пространства. Если нам удастся нормально интегрировать сей орган, тебе дальше не обязательно даже собирать оторванные конечности. Их можно будет просто отрастить заново! Да и механизм пополнения магического резерва меня очень заинтересовал.
Когда от гидры не осталось и мокрого пятнышка на примятой траве, я выдернул из земли увязший молот и взвалил его на плечо. Мы двинулись через лес в сторону ближайших гор.
А по пути меня посетила идея. Я же до всей этой канители с Избранностью был инициирован магией природы! Товарищ Бухарин меня даже в друиды приглашал! Раньше из-за нехватки маны я ничего этакого опробовать и не пытался. А что сейчас? Может, получится как-то договориться с растениями? Сконцентрировав в ладони немного манны, я приложил руку к ближайшему стволу. И тут же получил отклик, а дерево словно потянулось ко мне ветками. Воодушевившись первый результатом, я решил действовать дальше и вскоре заметил, что деревья словно расступаются передо мной, а за моей спиной сплетают ветви в подобие зелёной изгороди, скрывая наше скромное шествие от посторонних глаз…
Глава 4
После сегодняшних приключений путь через лес под охраной деревьев показался мне приятной прогулкой. Даже вспомнилось, как мы с мамкой в спокойные времена после войны выбирались за город на «тихую охоту»… Идёшь, бывало, посвистываешь, помахиваешь корзинкой… Я даже чуть было не начал высматривать в траве грибы, но Алукард одёрнул меня:
– Ау, Алёнушка! Не садись на пенёк, не ешь пирожок – избушка трёх медведей может быть где угодно, а её хозяева в здешних условиях не станут разбираться, кто сидел на их стуле.
И действительно! Стоило помянуть местных обитателей, как вдали, между деревьями, промелькнула чья-то массивная фигура. И я, шлёпнувшись с мягкого облачка воспоминаний, с болезненной остротой осознал, что топаю по территории полной всевозможных монстров полуголый, обросший чешуёй и хитином, вооружённый молотом, зубищами, когтищами и гибким неугомонным хвостом.
Зато Дружку было хорошо! Сытно пообедав, он, довольный, трусил рядом со мной, скаля пасть в подобии радостной улыбки. Конечно! Это же его родина – знакомые запахи, знакомые звуки. Он хоть больше и не терос, но от этого окружающие леса и горы для него менее знакомыми не стали. Наоборот! Он то и дело бомбардировал меня образами, описывающими окружающие земли. Вот там дальше ручей, а если спуститься ниже, есть хорошая лёжка, а дальше можно славно поохотиться… Вот только помимо картинок мысли метаморфа были переполнены воспоминаниями о калейдоскопе всевозможных звуков и запахов. Из-за чего я пока отбросил попытки сориентироваться на местности.
***
А в небе над Новогирканском седой красноармеец нервно подергивал ногой, сидя в люльке разведывательного воздушного шара и кутаясь в связанный женой и уже порядком истрепавшийся шарф.
В воздухе витала тревога. Ну, это если говорить поэтично. А если прямо, то было стремно и страшно. Вот уже больше недели как теросы сыплются на головы защитников города. А лезут эти твари откуда угодно и без какой либо системы…
И что остается людям? Стиснуть зубы и молча, до рези в глазах, всматриваться в постоянные сумерки, и вслушиваться в звуки «рождающего монстров города». Повсюду мерещится голодное рычание или скрежет когтей по мостовой.
Два мужика с покрасневшими от холода носами болтались в плетеном коробе, подвешенном под воздушным шаром. В трех сотнях метров внизу раскинулись улицы и переулки, по которым и приходилось постоянно блуждать взглядом в надежде заметить (или не заметить – тут как посмотреть…) малейшее шевеление или подозрительный силуэт.
Оценив в очередной раз свою «территорию ответственности», старший красноормеец выпустил из рук выданное для борьбы с теросами оружие, осторожно пристроив его стволом к краю «корзины». Зашуршал вещмешком, выудил из него кружку, зачерпнул из котелка. Чай в котелке оставался горячим всё время дозора. Магия!
- «Жара, лето», – говорили они! «Море! Отдохнем, загорим!» – передразнил он одного из своих сослуживцев, радовавшихся, что их в конце весны перебросили в Новогирканск.
Сделав глоток обжигающей жидкости, мужчина задрал голову и уставился на Сияние Грез. С их позиции до него, казалось, рукой подать. Трос крепежный обрежь – и через пару минут взлетишь в переливчатое марево.
– Ладно, здесь, на вышине дубак. Мы к такому привыкшие! – продолжил седой, – Но этот мерзкий ветер! Он меня скоро доконает. Дома даже в сорокоградусные морозы не болел ни разу. А тут уже из носа течет, и дышать нечем! Ох, чувствую, слягу я после таких вахт на неделю.
Словно подслушав, налетел резкий порыв ветра. Он боднул люльку, словно пытаясь опрокинуть.
- Иди ж ты! Что с тобой делать? – возмутился мужик, провожая с сожалением содержимое своей кружки, – Ненавижу воздушные шары! – веско подытожил он, отряхиваясь.
- Ну, тут уж ничего не попишешь. Приказано – будем сидеть, – наконец подал голос второй красноармеец.
Молодой парень, крепко зацепившись ногами, в руках держал бинокль. В отличие от напарника –потомственного таежного охотника – он Особым зрением не отличался, а потому всё время вахты не отлипал от своего «механического моргала», как в шутку называл сей агрегат маго-технической мысли старший товарищ. Вообще, сибиряк ворчал всё время. Но получалось у него это как-то складно, с юморком и по делу, разбавляя тягостную атмосферу своим, порой весьма неожиданным, взглядом на происходящее.
Сейчас же, выдав очередную порцию бухтенья, старший сосредоточился на чае. В люльке воцарилось молчание, заполняемое лишь скрипом канатов, да посвистываниями того самого «треклятого ветра».
Вдруг на северо-востоке сверкнула слабая, но отчетливо видимая в царящих в городе сумерках вспышка – из ниоткуда появилось несколько похожих на рапторов теросов. Звери при попадании в нашу реальность оказались дезориентированы резкой сменой обстановки, мотали головой, но быстро приходили в себя.
- Попались, гады! - Молодой, не отнимая бинокля от глаз, ухватил телефонную трубку. – Центральная! Центральная! Это Наблюдательный №13. Видим теросов. Меня слышно? Прием!
- Тринадцатые, это Центральная. Слышим вас. Координаты, численность, подробности? Прием.
- От нас – метров пятьсот. Улица… Рязанская. Угол двадцать седьмого дома. Четыре ящероподобных тероса. Передвигаются на задних ногах. Стая. Действуют слаженно. Ранги не определить пока. Так. Начали движение в направлении… Ах, ты ж!
Прямо у его уха грянул выстрел. Люльку тряхнуло.
- Предупреждать нужно!
Из уст старшего красноармейца «заструилась» не совсем цензурная лексика. Правда, больше она была адресована качке и чертовой отдаче….
Первый выстрел из-за холодного ствола чуть увело в сторону, вышибив столб искр из стены. Вожак стаи после этого быстро определил источник опасности. Эта гадина оказалась слишком резвой: вовремя пригнулась, и, возможно, тоже высказала в адрес людей пару ласковых.
Вторая пуля попала следующему ящеру в голову, отчего того отбросило в направлении стены. Терос по инерции сделал ещё пару шагов, но потом завалился на бок.
- Ранг второй у твари, – подал голос охотник, старательно выцеливая следующего монстра, несмотря на болтанку.
Бах! – следующий терос словил пулю и осел на землю, взревев и жалобно засучив лапами.
– Грязно, – недовольно фыркнул стрелок и сделал новый выстрел. Снова в вожака. И снова тот увернулся и лишь грозно рыкнул в сторону неба. – Вожак явно взял третий ранг. Имеет способности либо ускоряющие реакцию, либо какую-то разновидность чутья. Уж больно резвый.
Охотник сосредоточился было на последнем ящере, но оставшаяся парочка уже юркнула в ближайший переулок, скрывшись из виду. Так что стрелок решил добить подранка.
- Это Центральная! Прием! Что у вас там происходит? – раздался крик в трубке.
- Ответь! – ткнул парня сибиряк.
- А? Что? – тот мотнул головой и тут же затараторил в трубку. - Центральная! Вели огонь по противнику. Теросов осталось два. Ранги: второй и третий. Тип: скоростной. Трехранговый дважды увернулся от выстрела. Применение магии не замечено. Свернули на Сталеварный переулок, движутся… – молодой на секунду замер, представив в голове заученную ранее карту, - движутся в сторону Первомайского проспекта.
- Информацию принял. Продолжайте наблюдение, – с легким потрескиванием раздалось из трубки, и связь прервалась.
Люлька же, продолжая покачиваться, снова наполнилась молчанием. Люди напряженно вглядывались «в ту степь», стремясь если не увидеть, то услышать развитие событий. Вот, наконец, в нужной стороне загрохотали выстрелы, потом ещё, и ещё. Раздался звериный рев, а дальше резко оборвавшийся человеческий крик. Следом взрыв, и тишина.
- Эх! – сибиряк в сердцах сплюнул, – Кого-то всё-таки достала, падлюка!
- Угу! – вздохнул младший, стараясь рассмотреть в бинокль хоть какие-нибудь подробности, а после начав вносить информацию о случившемся в вахтовый журнал.
- Ну, хоть мы заработали несколько рубликов за Очки Защиты, – старший, дождавшись, когда оружие остынет, начал бережно протирать ствол, при этом заглядывая в свой статус. – Хорошо, когда Система сама всё высчитывает. Кому, чего, сколько. Не нужно беспокоиться, что тебя кто-то обсчитает, или заслуги твои кому другому запишут…
Сибиряк замер, прикидывая в уме, сколько он уже сегодня заработал, после чего довольно улыбнулся.
- А неплохо выходит! Так, глядишь, наградные после завершения защиты города за тыщу перевалят. Я тогда и гостинцев домашним накуплю. И на что-то серьёзное хватит! Может, пару отрезов хорошей ткани?
Молодой на такой мещанский подход неодобрительно хмыкнул.
- А ты не скворчи мне тут. Это тебе, зеленому, хорошо! Небось, один, аль с девкой? А у меня – семеро по лавкам. Ещё приданое дочерям собирать!
- Приданое – пережиток старого режима, – наставительно выдал младший.
- Может, так, - не стал спорить сибиряк, - а может, и не так. Мало ли, как оно дальше будет. А дочуркам с приданым всяко легче житься будет, чем без него. Да и служба моя скоро кончится, пора будет к родным пенатам собираться. И возвращаться с пустыми руками мне никак нельзя. А то это будет не счастливое воссоединение семьи, а избиение блудного мужа, что черте где пять лет шлялся. А рука у моей женушки тяжелая, да и новую чугунную сковородку я ей пару лет назад уже отсылал в подарок. На свою голову.
- Так ты же не шлялся! Ты служил в нашей Краснознаменной! Это же понимать нужно! – удивился юноша.
- Ты это скажи бабе, что в тяжелые и голодные годы пятерых детей одна рОстила, покуда её муж «счастье для всех, окромя близких, добывал», - буркнул сибиряк, явно вспомнив что-то из своей семейной переписки. После чего тряхнул головой, отгоняя наваждение.
– Но чё-то мы всё обо мне да обо мне? Я, вон, всё спросить хотел: все прочие воздушные команды, – мужчина кивнул на болтающийся вдали шар, - Гильдейскими Охотниками укомплектовали. Причем, даже не медными, а бронзовыми и железными. Чтоб они, значится, свойства теросов могли быстро и на глаз определять. Да ещё и огневую поддержку, при необходимости, сверху оказать. А мне тебя отрядили! Как так?
- Так я тоже теросов могу на глаз, – хмыкнул парень, полез за воротник и достал медный Охотничий жетон. – Я тоже гильдейский. И теоретический экзамен на бронзу сдал уже лет пять как. Правда, боёвку тогда не потянул – уровня не хватило.
- Слабосилок, - хмыкнул напарник. – Так как же тебя в армию тогда занесло? Ваш брат протирать штаны в армии не любит. Сидел бы в Гильдии, тренировался, ходил на задания попроще. Что ж тебя толкнуло несколько лет по стылым казармам вдали от дома таскаться?
- Да просто не мог я там оставаться! – парень в сердцах захлопнул журнал и с силой сдавил бинокль, что уже по привычке последних дней сразу прыгнул ему в руки. – Я ж из семьи потомственных Охотников. У меня пра-прадед ещё в лакуны ходил. А у меня талант в Чтении Вед ниже плинтуса!
- Так если ж ты из потомственных, неужто тебя «пропаровозить» по уровням и снабдить ресурсами не смогли?
- Отец и все старшие родичи в восемнадцатом, во время белогвардейского мятежа, погибли. Сам тогда чудом выжил, но после лечения денег в семье уже ни на что не хватало. У нас даже оружия фамильного не осталось, так что единственным нашим капиталом было моё усердие. Но для быстрого роста в уровнях этого оказалось мало. А ещё Наташка… - парень замер, словно задумался, стоит ли продолжать, но потом решился. - У меня подруга была, семьи наши дружили. Мы выросли вместе, даже обвенчаться хотели. Вот только мой отец и дядья погибли, потом лечение, потом провал на экзамене. А она уже к получению железного жетона готовилась и имела свою собственную жизнь, в которой мне места не было…
- И ты с горя решил всё бросить и в армию податься? – предположил сибиряк.
- Не. Сначала начал хвататься за более прибыльные и рисковые задания. Носился, как ошалелый. Напрашивался в рейды к самым дальним границам нашей лакуны. Она у нас в Ярославле небольшая, поближе к Миру Грез попадаются очень ценные камни. Вот только навыки-то мои лучше не стали… И я трижды чуть не сдох. Один раз лишь чудом руку назад приштопали, – парень повел левой рукой. – Из пасти тероса её выудил. А в последнем походе из-за моей придури чуть весь отряд не погиб.
Красноармеец криво усмехнулся:
- Я, как из лазарета вышел, сразу к своим – извиняться. А они меня в тот же вечер обратно на койку определили. Месили всей командой и сказали, чтоб больше к ним не приближался. А там ещё и Наташка заявилась – пригласила на свадьбу! Прямо в лазарет пришла… - тут парень сжал зубы до скрипа, да и бинокль в его руках начал подозрительно потрескивать. Собственно, это его из ступора и вывело. - В общем, как только оправился я, тут же собрался и ушел в армию. Благо, тут Охотников, даже Бронзовых, всегда видеть рады.
Сибиряк молодого слушал внимательно. Ещё бы! Такая история, да и полезно узнать получше, с кем ты на боевом посту сидишь.
- Ну и что, не жалеешь?
- Вот ни капельки! – усмехнулся парень и, приподнявшись, снова стал обшаривать взглядом окрестности. - Тут кормят, поят, одевают, жалование какое-никакое. Как официальному Охотнику мне ещё и материалы для культивации положены. А ведь раньше постоянно выбирать приходилось – еду в дом принести или запасы благовоний пополнить. И, в итоге, или сидишь смотришь, как сестренка с матерью недоедают, или каша с маслом комом в горле встает. Ибо кажется, что ты шанс на светлое будущие на жратву променял… В армии же с этим проблем нет. Еда мне, жалование семье, пилюли и прочее выдают по расписанию. Выделяют, правда, немного, но всяко больше, чем я бы смог раньше себе позволить. А ещё Петровский всех в кулаке держит и заставляет тренироваться, сдавать нормативы постоянно. Большинство, конечно, воет, но для того, кто в Гильдии за такие тренировки деньги платить должен был, это прямо дар Богов! Я за три года так и характеристики поднял и уровней добавил. Нас ведь даже в тренировочные рейды на окраины лакуны для ускорения прокачки водили.
- Что, в обязательном порядке? – подивился сибиряк.
- Нет, только особо отличившихся…
- И каковы результаты твоей такой службы?
- Осенью экзамен на бронзу сдавать планирую, хотя нужных показателей ещё зимой достиг! – приосанился парень. – Причем, как военнослужащий, я даже вступительный взнос платить не обязан.
- Знаем мы такое! – ухмыльнулся охотник, – Зато, если экзамен завалишь, то с тебя потом в части семь шкур спустят.
- Это точно! – хмыкнул молодой. – Будешь потом месяцами в наряды ходить и станешь мастером по возведению полевых сортиров…
Снова в люльке повисло молчание, изредка разбавляемое звуками далекой (пока) пальбы.
Вдруг на севере города раздался сильный рев, сопровождаемый слышимыми даже отсюдавзрывами.
- Похоже, опять Четверка вылезла, один из опорников с землей сравняла, – нахмурился сибиряк.
И тут целый квартал осветился вспыхнувшим огненным штормом, вдали раздался многоголосый боевой клич, а в груди у наблюдающих напряжение уступило место уверенности и готовности идти до победного.
- Кто-то с Пламенным сердцем нарисовался, – со смешанными чувствами выдал старший, вспоминая, как он сам с подобным воодушевлением пару раз чуть не отдал Богам душу, без сомнения кидаясь на врага лоб в лоб.
Вскоре сияние угасло, и город на время погрузился в обманчивую тишину.
- Ох уж этот проклятый ветер, - проворчал мужчина, поплотнее кутаясь в шарф и снова наполняя кружку новой порцией согревающего напитка.
Глава 5
Мягкая травка под ногами начала сменяться россыпью мелких камешков. У меня перед носом завис фамильяр и оживлённо замахал щупальцами:
– Так! Лесная прогулка заканчивается. Сейчас надо максимально очистить голову и настроить зрение и слух. Начинается гористая местность. Тут нас заметят с куда большей вероятностью, так что бежать придётся быстро. Вверх не полезем, чтобы потом не тратить времени на спуск и, в случае чего, не маяться с дроблением скальных пород. Большая пещера нам не нужна – её охранять сложно. Но вот небольшая нора или расщелина – это то, что доктор прописал. Найдешь такую – сразу ныряй. И будь готов в любой момент вступить в драку, но при этом старайся «ни о чем не думать» и отрешиться от происходящего. В недавнем бою у тебя уже получилось.
Я кивнул. А что мне оставалось делать?
– Слушаюсь и повинуюсь, – и, закрыв глаза, приступил к дыхательным упражнениям. Расслабиться на сытый желудок да после приятной прогулки обычно бывает проще, но не в этот раз. Оптимизм и уверенность в себе внезапно покинули меня, помахав на прощанье щупальцами Алукарда. В голову лезла всякая чушь, предвещающая страх, мрак и светопреставление. Дружным парадом прошли перед глазами напыщенный Мишка Петровский, номенклатурщик Ворон, шпана из библиотеки с барабаном и трубой. Анна гналась за мной верхом на волке, размахивая ремнём с сияющей пряжкой. Бухарин лично ставил к стенке Юхтина, Малыша, Шкоду и Вику за укрывательство опасного преступника и дезертира, то есть, меня. Мама, роняя слёзы, штопала на моей рубахе обугленную, окровавленную дырку…
– Ты дурак, или как? – услышал я ворчливый голос Алукарда и открыл глаза. – Я сказал «очистить голову», а не разложить её красивыми дольками на блюдечке с голубой каёмочкой, приглашая на пир всех окрестных теросов!
Разгневанный колобок продолжал покачиваться перед моим носом, уперев руки в бо… Стоп! Боков-то у него нет! Свои щупальца он упирает прямо в голову, отчего становится похож на букву «Ф».
– Давай! Давай! Ассоциативному мышлению устроим раздолье! Аналитическое подключим на полную мощность! Ага!!! Э-эй!!! Теросы!!! У нас тут бездонный кладезь ментальной энергии жаждет поскорее расстаться с жизнью! Я тут, из кожи вылезая, стараюсь держать над нами защиту, а ты не можешь хоть на полчаса от мыслей воздержаться. – Алукард был так рассержен, что даже в размерах увеличился – его глаз сейчас запросто можно было натянуть мне на голову… и не только… Он пульсировал, подпрыгивал в воздухе, как мяч, и потрясал щупальцами, то и дело сворачивая их в кулачки. Я устыдился. И если бы не был в этот момент ящерообразной чешуйчатой тварью, наверное, покраснел бы:
– Всё-всё! Понял я. Сейчас исправлюсь.
– Фиг с маслом! – рявкнул колобок, раздувшийся до размеров кракена. – Я не собираюсь рисковать твоим телом, полагаясь на твой неуравновешенный разум! В глаз смотри!!!
Выпученное око заслонило мир. От бездонного зрачка побежали алые трещинки. Чернота вспыхнула и превратилась в бешеный водоворот. Остатки осмысленности пропели на периферии сознания: «Вы слышите меня, бандерлоги?» «Мы слышим тебя, Каа!» И я погрузился во мрак.
Ну, то есть, как – во мрак? Я всё видел и слышал, и отчасти даже понимал. Я действовал очень быстро и уверенно. Но всё это делал как будто не я: мчался ужаленным сайгаком, брызжа в стороны мелкими камешками и перепрыгивая валуны, петлял меж редких деревьев, высматривал в горном монолите пригодную для укрытия расщелину, прислушивался, стараясь выделить в общем шумовом оформлении подозрительные и опасные звуки. Наконец, меж камней я заметил углубление и ринулся к нему. Опершись руками о камни, сунул ноги внутрь, примерился. Почувствовал, что как раз, и скользнул весь туда, как в танковый люк. Треснулся пятками и задницей о твёрдое дно, с размаху оседлав какой-то каменный выступ. Охнул и выругался, когда мне на голову всеми когтями приземлился Дружок (моя зверюшка виновато взвизгнула, прокатилась по мне мускулистым, мохнатым телом и замерла возле моих ног упругим комком с ощеренной пастью). И только тут перевёл дух.
– Вот так надо отключать сознание! – назидательно сказал Алукард.
– Угу… – буркнул я, устраиваясь поудобней, ощупывая хвостом площадку вокруг себя и настраивая зрение на ночное видение. Нора кишела шорохами, писками и похрюкиванием. Их источник злобно сверкал из темноты парой десятков красноватых глаз. Эти мигающие огоньки резво приближались ко мне, и количество их увеличивалось – видимо, из какого-то прилегающего к норе туннеля подходило подкрепление.
Вглядевшись, я довольно чётко разобрал их очертания. Пухленькие тельца с густым серо-коричневым мехом, короткие, но явно сильные лапки, снабжённые массивными когтями, круглые головы с подвижными ушками и носиками, пуговичные глазёнки… Хомяки! Размером с раскормленного кошака, но всё равно – хомяки. При других обстоятельствах, например, мои секретарши назвали бы их милыми мулипусиками. Но других обстоятельств у меня пока не предвиделось. И об их зубах в уменьшительно-ласкательной форме говорить я бы не стал: резцы каждого сверкали в темноте парой острых кинжалов и нетерпеливо подрагивали, предвкушая скорое соприкосновение с плотью пришельца. То есть, меня.
Они совершенно не волновались и не были разгневаны внезапным вторжением. Похоже, для них это было обычной практикой: сторожевой отряд поджидал у входа в нору свалившуюся или забравшуюся туда жертву, и в нужный момент давал сигнал. Тогда из боковых туннелей в головную пещеру стягивался весь клан и толпой нападал на гостя, пока тот не успеет очухаться.
Но я очухаться успел и был готов к схватке с хомяками-берсерками. К тому же, я был не один. Строго говоря, нас было трое. В то время, как Дружок сдерживал натиск противника грозным рычанием, а я считал зубастое воинство по головам, Алукард оценил их характеристики:
– Ни о чём. Почти все первого ранга, – констатировал он. – Слабенькие совсем. Берут исключительно числом.
- А ещё яростью! – оценил я боевой настрой малышей.
В этот момент, видимо, вожак, издал боевой хрипловатый писк, и начался хомячий штурм. Я, кстати, не знал, что грызуны таких габаритов могут так хорошо прыгать. Они летели на меня мохнатыми мячиками, визжа и замахиваясь кинжалами зубов. Долетали не все. Многих сбивали на лету сильные лапы Дружка, или перехватывала его зубастая пасть. Слышался хруст костей, чавканье и звук разрываемой плоти. Но сдаваться хомячье воинство не собиралось. Боевые малявки с яростью, достойной лучшего применения, лезли и лезли, волна за волной. Цеплялись когтями, отлично справлявшимися с рытьём нор, но слабоватыми против моей бронированной чешуи или шерсти Дружка. Пытались рвать острыми зубами – не особо успешно, но всё же неприятно. Кучами висли на руках, ногах, плечах и хвосте.
С хвостом они, правда, реально погорячились. Потому что, повиснув на нём, каждый получал в горло или в мозг острый шип, на котором, мёртвенький, оставался висеть, защищая мою плоть от нападения сородичей. И довольно быстро эта замечательная конечность превратилась в недурственный веник, бодро разметающий врагов. Мохнатики катились кубарем, оглушительно верещали и перебирали лапками в воздухе, но, как честные берсерки, снова бросались в бой.
Развернуться в норе мне было особенно негде. Это для хомяков пещера была Колонным Залом Дома Союзов, а мне приходилось отбрыкиваться от этой кусючей братии в полусогнутомсостоянии. Да ещё надо было следить за тем, чтобы разминуться когтями с Дружком, которому тоже было здесь тесно.
Не знаю, истребили ли мы с моим метаморфом весь вид, но этот клан положили точно. Уж мы их душили-душили, душили-душили… Впрочем, несколько последних, собравшихся всё-таки дать дёру, я перехватил живьём у входа в боковой туннель: пригодятся для опытов. Остальные пали смертью храбрых и лежали у моих ног смятым меховым ковром.
Который, если с ним быстро не разобраться, скоро завоняет…
– Алукард, я правильно понимаю, что мы планируем задержаться в этой уютной норке?
Бесплотный фамильяр, единственный, не испытывавший дискомфорта от тесноты, покивал… всем, что у него было:
– Угу, а что?
- Да, вот думаю, что всё это нужно как-то утилизировать! Но не уверен, что в меня столько влезет. Всё же мы буквально только что плотно потрапезничали.
- Пара медитаций – и место освободится, гарантирую! – одноглазый колобок похлопал себя по пузику. – Но если думаешь, что мясо может к тому времени испортится – скорми его Дружку. Вот уж кто будет есть до тех пор, пока не лопнет… Ты только это. Пленных привяжи и кусачки им заизолируй чем-нибудь.
В сумке с одеждой, патронами и амулетами нашёлся и моток прочной верёвки. Чтобы зверюшки не дёргались, я парализовал их слабеньким разрядом электричества, тихонько треснув молниями. С зубами было сложнее. В каменном мешке трудно было найти что-то достаточно рыхлое, но прочное, что можно было бы использовать в качестве насадки на острые резцы. Всё-таки существа были хоть и первого ранга, но теросами, и имели уровни с пятого по девятый, так что были гораздо сильнее обычных животных. В итоге я не придумал ничего лучше, чем выломать пару позвонков у наиболее крупных их собратьев, поверженных в бою, и, проковыряв в них когтями дырки нужного размера, напялить на пленников эти самодельные бреккеты.
А затем мы приступили к очередному обеду.
- Тфу! – выплюнул я комок шерсти. В дальнейшем старался выедать только мясо, складывая шкурки в сторону. Зато Дружок заглатывал тушки только в путь. Лишь изредка довольно похрустывал косточками, а то и вовсе заглатывая хомяков целиком.
Алукард же, пока мы обустраивались, продолжил свою лекцию о Лакуне.
– К сказанному ранее добавлю, что в центре Лакуны находится большое озеро, в которое впадают все здешние реки и ручьи. Это пригодится для дальнейшего ориентирования на местности: рядом с озером расположены луга, привлекающие условно травоядных теросов малой и средней силы. Лесная фауна довольно разнообразна в смысле форм и характеристик.
- А теросы четвертого ранга встречаются часто? – вопрос меня реально беспокоил.
- Попадаются, конечно, но не часто. Всё же Лакуна, хоть и с определенными условностями, но представляет из себя полноценную экосистему, где большое количество сильных и прожорливых зверей в принципе существовать не может… Это сейчас в стабильную часть ТеросМегаро, что в данное время наполняется ментальной энергией твоего города, стягивается вся окрестная живность. Оттого мы сразу и нарвались на такую толпу встречающих… Но даже в ней четвертые уровни большая редкость.
- А пятые?
- Пятые? Вероятность того, что таковой имеется где-то поблизости, ничтожно мала. Хотя в такой здоровенной Лакуне всякое возможно.Тут вообще самый большой разброс сил – от мелюзги, типа этих несчастных хомяков, до драконоподобных чудовищ. Кстати! Когда будешь готов и выйдешь на поверхность, местами тебе будут попадаться разного рода руины, похожие на разрушенные города. Не ведись. Это не остатки погибшей цивилизации. Они нерукотворны и, по большей части, не функциональны, возникают из искаженных образов различных земных городов и строений. Хотя укрытием служить могут. И бывают источником естественных артефактов. Вот только в них нередко встречаются ловушки. А впрочем, не заморачивайся – потом расскажу подробней. Ну, что? Доедай, и приступим к медитации, энергии мы сегодня добыли более чем достаточно.
Понимая правоту Алукарда, я закинул в распахнувшуюся на животе пасть пару оставшихся сочных кусочков и, удобно устроившись на мягоньких шкурках, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Рядом завозился сытый Дружок. Он подполз ко мне – ходить в норе было довольно затруднительно – и положил голову на чешуйчатое колено, как делал это всегда в последнее время. А что? Он тоже заслужил повышение уровня! Правда, на время совместной медитации я, получалось, оставался без охраны, но Алукард заверил, что приглядит.
Тело быстро расслабилось, и на этот раз в голову не лезла никакая ерунда. Запустив Веду Развития, я наслаждался поглощением энергии. Её тёплые струйки текли, соединялись, вспыхивали маленькими водоворотами. Кружились, усиливались, заставляли меня сиять изнутри. Воздух основательно наэлектризовался – мех напольного покрытия, тщательно уложенного мной, встал дыбом, тихонько пощёлкивал и время от времени искрил. Рядом блаженно постанывал Дружок.
Когда вся полученная энергия была пристроена Алукардом в нужные места и полностью усвоена, он удовлетворённо потёр свои пупырчатые отростки и произнёс:
– Ну-с, посмотрим-с!
Окошко статуса выдало результат:
Василий Степанович Николаев.
14 уровень (2 ранг)
Тело – 67 (75)
Разум – 39
Магия – 23
Фамильяр: Алукард.
Дар Магии: «Отец чудовищ» - создание биологических форм жизни.
Раса: Метаморф – магически измененный подвид человека с пластичной структурой организма.
Титул: Первый метаморф – вы первый представитель вида. (Так как вы и ваш вид не совершили ещё ничего значимого, Система не добавляет за данный титул никаких новых свойств)
Навыки:
Трансформация/Метаморфизм (посмотреть шаблоны...).
Склонность к Магии Молнии (I ранг).
(Нов.) Склонность к Магии Растений (I ранг).
Эффекты: Проклятье голода (IV ранг).
(Нов.) Регенерация гидры (I ранг).
Достижения:
«Творец Новой Жизни» – вы впервые создали новый уникальный вид! Система не может оценить пользу вашего творения для Земли, но само деяние безусловно достойно награды. Вы получаете 2 свободных очка характеристик.
«Давид» (I ранг) - вы вложили существенный вклад в убийство существа на два ранга превосходящего вас. Вы получаете 2 свободных очка характеристик.
На ваших землях открывается ТеросМегаро и вы встали на защиту людей.
Количество поверженных теросов: 157
Заработано Баллов Защиты: 214.
Однако, сколько я сегодня теросов накрошил – почти полторы сотни. Больше ста, правда, пришлось на хомяков, за которых Система почти ничего не начисляла. Так, от щедрот накинула по единичке «за кучку». Но даже так, количество Баллов Защиты на сутки увеличилось почти вдвое.
– Неплохо, неплохо, – резюмировал Алукард. - Хотя после сражения с гидрой я ожидал несколько больших результатов. Впрочем, усиление регенерации – хороший бонус в здешних условиях. Она, конечно, будет не такой бешеной, но создание новой плоти и увеличение в размерах теперь будет даваться нам куда легче. Ты только дополнительные головы не отращивай. Во-первых, если они будут такие же вумные, как эта, мы с ихними выбросами ментальной энергии греха не оберёмся. А во-вторых – черт его знает, что после этого с координацией будет. Вот, у гидры с ловкостью явно проблемы были…А так – молодец! Теперь вздремни часок – Дружок постережёт. А потом – тренировка техники сокрытия манны.
Долгих уговоров мне не требовалось. Я, насколько это было возможно, удобно устроился на мягкой постилке из меха боевых хомячков и, несмотря на переполнявшую меня энергию, отключился сразу же, как только закрыл глаза.
Глава 6
Виктория резко открыла глаза, рывком откинула одеяло и села на кровати. Сердце скакало в груди бешеной белкой, тело сотрясала нервная дрожь. Частое дыхание рвалось пульсирующими толчками, обжигая горло и иссушая губы: «Приснится же такое!!!»
… Теросы окружали со всех сторон. Отбиваясь из последних сил, она искала глазами хоть какого-нибудь убежища, хоть какой-нибудь опоры. Но ничего, кроме стены полуразрушенного здания, поблизости не было. Отступать больше было некуда. Она прижалась спиной к нагретым солнцем, выщербленным кирпичам и зажмурилась, закрыв голову руками… Сейчас… Вот сейчас…
Вой и рычание стократно усилились, волна ярости буквально впечатала её в стену. Но ни один зуб, ни один коготь не прикоснулся к ней. Послышались звуки ударов и треск разрядов молний. Она осторожно приоткрыла глаза, и в следующее мгновение распахнула их, поражённая увиденным. Озверевшие теросы, забыв про беззащитную жертву, атаковали кого-то, находящегося в самой их гуще. Они пускали в ход всё, чем обладали – стальные когти, гигантские клыки, шипастые хвосты, могучие клешни и рога – но тот, кто вызвал всю их «огневую мощь» на себя был словно неуязвим.
Твари вылетали из эпицентра побоища искромсанные, обугленные, агонизирующие, сражённые наповал. Кровь хлестала фонтанами, и тёмные ручейки уже подбирались к её ногам. Но оставшиеся в живых чудовища с диким рёвом бросались на смельчака, посмевшего лишить их добычи. Кто же её загадочный спаситель? Кто этот рыцарь без страха и упрёка?
Вдруг над этой оголтелой сворой, над клубами пыли и дыма взметнулся сияющий молот. И рухнул на голову огромного медведя, ощерившего невообразимых размеров пасть. Косматый гигант рухнул, как подкошенный. Взмах молота взбаламутил дымовую завесу и скрылся в ней.
Молот! Это же оружие Васи! Он пришёл, чтобы спасти её! Она сжала молитвенно руки. Может ли она помочь ему, необычайному, таинственному юноше, Избранному, пареньку из рабочего квартала?
Налетевший порыв ветра рассеял пелену. И в гуще сражения, с Васиным молотом в руках, она увидела ящерообразное чудовище, покрытое бронированной чешуёй, с жуткими когтями на безобразных пальцах, размахивающее покрытым шипами хвостом и скалящее перекошенный безразмерный рот, полный ужасающих акульих зубов. Ей стало так страшно, как не было ещё никогда! Силы и сознание покинули её. Она провалилась в темноту…
И проснулась. Отдышавшись, снова легла, натянув одеяло до самых глаз. Лежала, глядя в потолок, повторяя про себя: «Это сон! Это просто сон!» Пыталась списать всё на переутомление, волнение и стресс, в котором пребывали последнее время все жители Города: «Это просто ночной кошмар!» Вспоминала последнюю встречу с Василием, стараясь в деталях воспроизвести всё, что он поведал о своём Даре. Вспоминала рассказ Анны о том, как он ушёл в Лакуну, как вспыхнуло и закипело у неё в груди, как вырвалось наружу потоком слёз, как летело в подругу всё, что в этот момент оказалось у неё, Вики, под рукой. А Анна и не думала защищаться… и даже её канис, понимая ситуацию, только жался к ногам хозяйки, точно испуганный щенок… Вспоминала, вспоминала, прокручивала в голове… Уснула в слезах, твёрдо решив никому не рассказывать о своём видении. Это ведь только сон. Приснится же такое!
………………………………………………………………………
Шкряб! Шкряб! Шкряб!
Ну, кому там неймётся?
Я открыл глаза и сладко потянулся, поскрипывая чешуей и костяными пластинами о стенки оккупированной норы. За этот час я отлично выспался и был полон сил. Рывком поднявшись, я уселся (встать не получилось по причине низких сводов), вытянув ноги, и с удовольствием пошевелил всеми когтями и хвостом – кажется, он был особенно рад моему пробуждению. Сильнее радовался, пожалуй, только Дружок, смотревший на меня преданными глазами. Я потрепал питомца-метаморфа по косматому загривку, одновременно разглядывая свои апартаменты: тесновата лачужка, но на первое время сойдёт. Хомякам, конечно, было раздолье, особенно если здесь обретался только головной отряд. Но я не хомяк. Я значительно круче! Скажем, что пещерка мне «как раз», как толстушке – хула-хуп. Низкий потолок не позволяет встать во весь рост, да и от стены до стены я почти могу дотянуться раскинутыми в стороны руками – зато никакая крупная тварь сюда не залезет. А если залезет – сама дура! Ей здесь будет не развернуться, а у меня ещё и тактическое преимущество в виде уже имеющегося опыта боя в крайне стеснённых обстоятельствах и лучшего знания местности.
От этой пещеры во все стороны тянулись ходы: одни – совсем узкие – туда разве что руку можно просунуть; другие – покрупней, через них можно протиснуться, если специально ужиматься, по третьим, так и вовсе можно спокойно проползти в моей текущей форме. По-пластунски, конечно, но можно.
Верхний вход меня беспокоил сильней всего. Хоть его «дверь» и располагалась в неприметном углу, а сам он был достаточно узким – я чуть чешую с себя не соскоблил, когда лез, хоть и юркнул в нору весьма проворно. И Дружку тогда пришлось хорошо постараться, чтобы просочиться. Но всё-таки он вел напрямую к поверхности, и не забаррикадировал я его только потому, что он выступал единственным источником света. Кстати, о свете. Почему темно? Ночь, что ли?
Шкряб! Шкряб! Шкряб!
«Нет, не ночь. К тебе – гость», – сообщил Алукард, и я сосредоточил своё внимание на дырке в потолке.
В следующий момент из неё показалась щетинистая морда с пятачком и клыками. Далее появилась пара коротких ножек с копытами. Ножки бессмысленно болтались в воздухе, время от времени задевая камни. Когда трепыхания бедняги становились максимально отчаянными, на голову мне начинали сыпаться мелкие камешки и пыль. Зверь пыхтел и явно чертыхался. И было не понятно, чего он сейчас хочет больше – забраться внутрь или выбраться наружу. Хотя нет, взгляд кабанчика наконец сфокусировался на мне, и в глубине глаз тут же зажглись алчность и безумие.
При этом брыкаться он продолжил с утроенной силой. Вот только пока безрезультатно…
– Что нам делать с этим чучелом? – я с лёгким гастрономическим интересом рассматривал незадачливого вторженца. Кабанчик был уровня двенадцатого, и опасности сам по себе никакой не представлял.
– Да ничего не будем делать! Выруби его просто и пусть торчит!
– А свет?
– А что «свет»? – фыркнул фамильяр, – Не тупи. Ты же сейчас видишь? Вот! А «заглушка» уже стоит, и твои глаза давно адаптировались к кромешной тьме. И грех отказываться от такой сигнализации.
Я в недоумении скосил глаза на фамильяра.
– Ну, так если свинку начнут грызть за попку, она всяко очнется и завизжит, – пожал плечами кровожадный колобок.
Логика в словах Алукарда была. Собственно, я и сам организовал бы что-то подобное. Просто надеялся, что следующая тренировка техники сокрытия ментала пройдёт в менее экстремальной обстановке.
Впрочем, тренироваться в условиях, приближенных к естественным, даже лучше – продуктивнее. Сомневаюсь, что в реалиях боя, засады или отступления кому-то придёт в голову позаботиться о моём комфорте, включая меня самого.
Я поёрзал на меховой постилке, устраиваясь поудобней (хотя какое «удобнее»? У меня же сейчас бронированный зад), краем глаза заметил, что пленные хомяки лежат в дальнем углу тихонько, как мышки, и успокоился в позе Демона Сидящего. Мой партнёр, понимая, что информация, исходящая от видимого объекта, усваивается лучше, проявился максимально чётко. И теперь в воздухе перед моим носом туда-сюда плавал одноглазый колобок, шевеля свободно свисающими щупальцами. Пару из них он время от времени закладывал за… ну, будем считать, за спину – и становился похожим на зануду лектора.
– Значит, так, – вещал он. – Механик сокрытия ментала великое множество. Все я не знаю. Но все тебе и не нужны. Выбор конкретной техники зависит от ситуации и индивида. С двумя ты уже познакомился на практике. Помнишь? Когда швырнул страуса, и часть теросов резко переключилась на него? Это произошло вовсе не потому, что они получили более доступную добычу. При броске ты неосознанно, хоть и с моей помощью, напитал тушку мёртвой птицы своей ментальной энергией. Что и дезориентировало нападающих.
Алукард создал в воздухе перед собой незамысловатую схему:
– Хочу заметить, что для использования этой техники тактильный контакт с предметом не обязателен. Перенести ману на другой объект можно и на расстоянии. Конечно, при определённом навыке и сноровке. Для осознанного применения этой техники нужно сконцентрировать на объекте строго направленный поток ментальной энергии. Другой вариант: можно представить и сконцентрировать энергию в своеобразный ком, этакий файербол, и запускать его в объект. Хотя при непосредственном контакте технику переноса использовать значительно легче. Его можно ударить, пнуть, укусить, оцарапать. Даже плюнуть на него. Главное – с чувством. Хотя понимание процесса тоже не помешает. И готово дело! Часть твоей ментальной энергии перенесена на объект. Вообще, этот прием на самом деле является основой для различных ментальных заклинаний, но в нашем конкретном случае его можно использовать для создания отвлекающих внимание «обманок» и временного уменьшения твоей «яркости».
– Хрюк! Хрюк-хрюк! Шкряб! Шкряб! – возня над головой активизировалась. На что я аккуратно взмахнул хвостом, вновь отправляя нашего «привратника» в царство Морфея.
– Полностью убрать твоё ментальное свечение для теросов эта техника не сможет, но запутать противника или сбить со следа вполне реально, – продолжал Алукард. – А это, как ты понимаешь, тоже очень важно. С теорией – всё. Давай пробовать. Что выбираешь: поток или файербол?
– Думаю, лучше второе, – решил я и прикрыл глаза. Сосредоточился на своём ментальном потоке. Благо, Малая Веда Развития Разума хоть почти мной не использовалась, но была освоена. А значит, чувствовать свою ментальную энергию я умел.
Мысленно я начал сматывать этакий клубок. Наверное, можно было просто хапнуть «кусок» нужного размера и скомкать его, как снежок. Поосторожничал. Или просто хорошая мысля приходит опосля. Так или иначе, у меня получился «файербол» размером с крупный апельсин. Открыв глаза, я огляделся. Визуально сгусток ментальной энергии было не обнаружить, но я его «ощущал», а разум услужливо рисовал в руке полупрозрачный шар.
Покачивая на ладони получившийся сгусток, задумался. Куда бы запулить?
Алукард на всякий случай поднялся повыше. Я выбрал камень у противоположной стены и кинул в него ком. «Прозрачный шар» шмякнулся на объект, и энергия потекла по нему, как содержимое кокнутого золотого яйца.
В момент, когда снаряд вылетел из рук, я ощутил резкую усталость. Не физическую или энергетическую, а словно… Целый час читал научную статью не по профилю, да ещё и написанную корявым языком, переполненным спец. терминами.
– И как проверить, насколько хорошо сработало?
– А ты хомяка разбуди! Я пока прикрою твоё «сияние».
Через секунду приведенный в чувство грызун ошалело огляделся, уставившись на меня, но потом вперил голодный взгляд в экспериментальный камень и яростно пополз в его направлении. Связанный, с кляпом во рту. Стало быть, результат налицо.
– Видишь! – оценил Алукард, – Всё работает. Вырубай «тестировщика», и продолжим.
Шкряб-шкряб-шкряб-шкряб!!! – снова завозился наш незадачливый визитер.
– Давай, попробуй теперь потоком. Если что – подстрахую.
Я глубоко вдохнул, снова зажмурился, на медленном выдохе зачерпнул поток светящейся энергии и перенаправил его в руку. Приоткрыв глаза, не теряя концентрации, направил указующий перст на застрявшего кабанчика. Поток легко промчался по руке, вызвав ощущение приятных мурашек (несмотря на то, что я в чешуе), защекотал ладонь и, кольнув вытянутый палец, устремился ввысь. Ну, что твой бластер!
Лететь лучу, правда, было недалеко – даже из положения «сидя» «стрелял» я практически в упор. Направленный поток угодил прямо в раскрытую для очередного хрюка клыкастую пасть.
– Гаси! – крикнул Алукард, заставив меня резко выдохнуть и прервать контакт. Луч оборвался. Его остаток проворно нырнул во чрево визгучего тероса. Я опустил отяжелевшую руку.
– Как накатило-то! – выдохнул я, помотав загудевшей головой.
– Уи-и-и-и-и-и-и-и!!!! УИ-И-И-И-И-И-И!!!!!! – перебил мои рефлексии истошный визг. И если сразу после насыщения ментальной энергией свинтус резко заткнулся, то сейчас начал трепыхаться с утроенной силой. Настолько, что каменистая осыпь хлынула на пол потоком, заставив нас с Дружком переместиться к противоположной стене пещерки.
– ХРЮИ-И-И-И!!!!! ХРЮИ-И-И-И-И!!!!!!! – выл застрявший и дёргался, что было сил. Это уже не было похоже на попытку освобождения. Дело было явно в другом.
– Поздравляю, – сообщил Алукард. – Перенос получился чрезвычайно качественный. Твою энергию почуяли, и сейчас этого бедолагу будут жрать. Наверное, даже уже жрут.
– Может, просто мимокрокодил? – спросил я.
– Не, – мотнул головой глазастый колобок, – я мониторил – ещё недавно никого рядом не было. Прискакало издалека, но очень быстро. Пока, правда, мелюзга. Ранг второй, не выше. Но кабану от этого не легче.
Словно в подтверждение его слов, хрюндель всхрапнул, дёрнулся и обмяк. К струям песка присоединились вязкие струйки крови, хлынувшие из его разинутой пасти… В наступившей тишине, прерываемой только тихим шорохом осыпающегося мелко-каменистого потока, было отчётливо слышно доносившееся снаружи чавканье и урчанье.
– Похоже, пора переезжать, – заерзал я.
– Наоборот! Сейчас лучшее время отточить вторую, уже известную тебе технику – «чистый разум». Освоим её, как это у вас говорилось? «По бразильской системе!»
– Ну, ты хоть поможешь? – спросил я.
–Только вначале. А дальше сам! – безапелляционно постановил Алукард и скрестил щупальца.
Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и задержал дыхание. Не придумав ничего лучше, представил себе огромный глаз с бездонным чёрным зрачком, и провалился в него. Кувыркаясь, полетел во мрак и замер в нём, как муха в янтаре. Голова была пустой и лёгкой, как воздушный шарик.
Я медленно открыл глаза и равнодушно огляделся. Хомячьи шкурки на полу были сбиты и основательно засыпаны пылью. В углу, строго над верхним входом, образовалась нехилая кучка песка и камешков, залитых кровью убиенного визитёра. Мёртвая голова кабана, застрявшего в дыре, отчаянно задёргалась, затряслись безжизненные ножки и свисающий из открытой пасти язык. Кто-то тянул остатки добычи наружу. Вскоре его старания увенчались успехом, и в наше убежище проник тусклый свет.
Чавканье, сопровождающееся похрустыванием костей, возобновилось. Когда трапеза была, видимо, закончена, я услышал фырканье и покряхтывание, и в дырку, снова осыпая песок и камешки, просунулась узкая безобразная башка на тонкой подвижной шее. Она бегло осмотрела пещеру, скользнув при этом по мне пристальным взглядом красноватых глазёнок. Но серьёзного интереса я не вызвал. Дружок заинтриговал больше, но тот вовремя спрятался за мою спину и успешно прикинулся ветошью. Связанные полуобморочные хомяки не были удостоены внимания.
Зато камень, на котором я опробовал первую ментальную передачу, вызвал бурю эмоций и энтузиазма. Голова метнулась к нему и клацнула зубами в считанных сантиметрах – не хватило длины шеи. Монстр завозился, протискиваясь дальше. Снова посыпались земля и камни – торс животного оказался гораздо габаритнее лаза в потолке. Но вот жадные челюсти, наконец, впились в вожделенный булыжник и… Я уж было подумал, что «и всё», так как в погоне за каменюкой терос явно застрял.
Я с подозрением посмотрел на вновь забаррикадированный проход на поверхность и решил здесь больше не задерживаться. Поищем-ка мы более спокойное местечко. Благо, система ходов у хомяков-переростков крайне обширна, и в ней, скорее всего, найдется ещё парочка «залов», в которых я смогу разместиться.
– А вот теперь идею с переселением полностью поддерживаю, – кивнул Алукард. – Только пошли сначала Дружка разведать обстановку, чтобы не пришлось полдня ползать по местному лабиринту…
В следующий миг метаморф уже стремглав ринулся в один из ходов. Через пять минут вернулся и юркнул в следующий, а потом – в следующий. И только через полчаса, когда я уже успел «поздороваться» с парочкой любознательных визитеров, наконец, появился, довольно чавкающий (явно подкрепился кем-то, пока уточнял дорогу), с нужной информацией – подходящее место найдено.
Не затягивая, мы направились по указанному маршруту. «Гордый первопроходец» с уцелевшими пленными в зубах – впереди. Я же шел замыкающим, при этом активно орудуя хвостом словно перфоратором – было решено обвалить за собой часть свода, чтобы затруднить следующим лазутчикам наше обнаружение.
глава 7
Кабинет тов. Ворона К.В.
- Паскудство!
Товарищ Ворон в раздражении уронил на рога телефонную трубку. Аппарат жалобно тренькнул, протестуя против подобного обращения. Такая «мягкая» реакция была обусловлена лишь многолетним опытом виртуоза-переговорщика. Если бы не это, чиновник бы уже в ярости разносил свой кабинет.
А всё дело в том, что спасательные группы, которые он смог организовать для доставки в город и взятия под особую охрану семьи Избранного трижды были перехвачены и отправлены по другим поручениям. И все было совершенно законно и логично. Вот только Кирилл Витольдович шестым чувством ощущал, когда в воздухе начинает витать аромат подставы.
Первые два раза ещё можно было как-то объяснить… А вот третий. Это уже не просто закономерность, а чья-то замаскированная игра! А сейчас ему передали даже не косвенный намек, чтобы он сидел тихо и не рыпался…
Лоб Ворона собрался морщинами. Если с семьей Избранного что-то случиться? Тогда он будет крайним. Обещал парню, что о его близких позаботятся? Обещал! Обещание выполнено? Не выполнено! Кто виноват? Ворон виноват! И при всем при этом ему «рекомендуют» сидеть и не высовываться?
- Не дождётесь! – мужчина снова потянулся к телефону, но замер, чертыхнулся и решительно поднялся со своего места. – Что-то я действительно расслабился! Решать такие вопросы и по телефону!
После чего, покидав документы в сейф, хозяин кабинета решительным шагом покинул свою обитель.
В то же время в одном из московский «высоких» кабинетов.
За зелено-суконным дубовым столом сидел грузный мужчина с шикарными усами и внимательнейшим образом изучал полученный документ.
Справа стояла тумба с несколькими служебными телефонами, ближайший из них старательно мигал лампочкой, оповещая о входящем вызове.
Мужчина сделал какую-то пометку и отложил бумагу.
- Да, Людочка, слушаю.
- Михаил Алексеевич, – из трубки раздался мягкий голос секретаря. – Тут товарищ Мельников на проводе. Из Новогирканска звонит. Соединить?
- Через минуту!
…
- Звездинский, у аппарата. Мельников, что у тебя стряслось? Я жду от тебя отчет только завтра.
В трубке раздался приглушенный голос.
- …
- Второй Избранный на одной Лакуне? Прекрасно! В оборот взяли?
- …
- Так.
- …
Глаза мужчины распахнулись в изумлении:
- Он сделал ЧТО?
- …
Пальцы рефлекторно забарабанили по столешнице:
- И что, он уже выживает там больше суток?
- …
- И что предлагаешь? Подхватить его семью? А где они сейчас? В лагере беженцев у Баку? Так. А давай-ка свяжемся по защищенной линии…
Минута технических манипуляций, и разговор продолжился.
- Организовать «внезапное» нападение? И «спасти»? Там есть особая часть, задействуй её. – Ещё минута размышлений. – Это позволит обосновать наши действия защитой мирного населения. Кораблей на рейде там должно быть предостаточно. Хорошо. Я ещё раз обмозгую и завтра сам телефонирую бакинским…
На следующий день, кабинет Иллария Яковлевича Каниса.
- Вызывали? – перед главой рода вытянулись поджарый мужчина с короткой стрижкой и такой же жилистый и короткошерстный волк.
- Вызывал! – кивнул Илларий. – О втором Избранном слышал?
- Это у которого был Волк, и который в Лакуну сиганул? Кто ж не в курсе? О нем наши уже все языки стерли.
- Понятно. Возьми двоих человек потолковей из отряда и отправляйтесь в Баку. Мне сообщили о нездоровом шевелении вокруг семьи Избранного, хорошо было бы лично обеспечить их безопасность!
- Возможны трудности?
- Если станет известна цель вашего путешествия, то вас могут попробовать завернуть. Под любым предлогом. А нашей власти за пределами города, почитай, что и нет. Так что ни во что не встревать, на возможные провокации не реагировать. Лучше до достижения места назначения с людьми не контактировать. Вот, – Канис протянул подчиненному папку, - здесь вся имеющаяся информация.
- То есть достигнуть места назначения нужно не привлекая внимания, а лучше своим ходом?
- Именно. Выдвигайтесь по готовности.
Поздно-поздно ночью из неприметного оврага за пределами города выметнулось шесть гигантских волков и на приличной скорости устремились на восток вдоль морского побережья.
***
Попетляв какое-то время по переходам хомячьего подземного города, мы добрались до нашей новой базы.
Наверное, это помещение лучше назвать амбаром. В высоту метр двадцать, не больше. Зато в длину данная «зала» тянулась на пару десятков метров и имела по обе стороны множество тупиков-отнорков, наполненных всевозможными припасами…
Корнеплоды, орехи, какие-то странные плоды… Чего тут только не было.
- Местные обитатели явно были склонны к перфекционизму, - присвистнул я. И дело было даже не в том, что в каждой отдельной «комнатке» лежал свой «товар». Всё, что могло быть очищенно от земли – было очищенно, а что по габаритам могло быть аккуратно сложено – было сложено. К примеру, какие-то корешки, смахивающий одновременно на дайкон и редьку, были сложены аккуратными пирамидками… Причем лишь по одному взгляду на них я был уверен, что количество корнеплодов в соседних пирамидках было одинаковым…
- Хммм…. – фамильяр стал парить над этими богатствами, с интересом их рассматривая. – Нужно всё тут исследовать. Вдруг найдем что полезное.
Я потянулся за книжкой про ресурсы из лакун, где был обширный «растительный» раздел.
- Да зачем? – отмахнулся фамильяр. – Давай просто всё попробуем. Я так определить свойства смогу куда быстрее.
- А вдруг что-то окажется опасным?
- Очень вряд ли местные грызуны хранили в своём амбаре что-то ядовитое. И уж тем более маловероятно, что их рацион нас отравит…
В итоге следующий час был потрачен на оценку найденного. От идеи свериться с «бумажной мыслью» я не отказался, но и исследовательский метод «на зубок» показал свою эффективность.
Дружок же, пока мы с Алукардом проводили ревизию, скромно устроился у одной из стенок, положил голову на передние лапы и стал дожидаться, когда мы закончим со своими скучными делами.
- Предлагаю прихватить с собой то, что может быть полезно непосредственно сейчас, и что можно будет уместить в твоей сумке. А всё остальное… Ну, засыпем проходы. Потом, если будет возможность, вернемся.
- Звучит логично. Дружок! – обратился я к метаморфу, - ты сможешь потом найти это место, если мы обвалим все входы и выходы?
Зверь на мгновения задумался, пытаясь понять, что именно от него хотят, а потом утвердительно рыкнул.
В итоге, оказалось, что минимум пять позиций из этой кладовой мы в той или иной мере сможем использовать «здесь и теперь». А основную часть местных запасов спокойно реализуем в городе.
– А надень-ка ты Басин оберег, – вдруг выдал Алукард, пока я занимался переструктурированием своей поклажи, отчего и наткнулся на подарок девушки. - Суеверие суеверием, но всё же всякое бывает. Скоро ночь, ни от какой защиты отказываться не стоит. А женская обережная магия существует по законам, мало кому понятным, даже самим женщинам. Поэтому, порой, работает, хоть по идее и не должна. И материалы у него хорошие, можно будет использовать для стабилизации какой-нибудь защитной магической структуры.
- Не вопрос! – кто я такой, чтоб спорить с компетентным товарищем? И быстро повесил оберег на шею. – Чем мы, кстати, дальше заниматься будем?
- Дальше? А дальше нас освоение нового метода сокрытия. Сейчас быстренько освоишь ещё одну технику, после чего можно будет немного перевести дух.
«Сказал тоже – быстренько!» – подумал я, роясь в своей сумке. Мне бы его оптимизм! Конечно, последняя тренировка прошла вполне успешно, но где гарантия, что мой усталый мозг, основательно натёртый «безмыслием», в самый неподходящий момент не пустится в пространные размышления на разные отвлечённые темы? Признаться, мне не давала покоя едкая ирония моего даровитого наставника в адрес моей забитой без всякой меры всяким мусором башки, что мешает моему мозгу нормально функционировать.
Голос фамильяра прервал мои невесёлые мысли (заметьте – мысли! Снова мысли!):
– Ты ведь задумывался о том, что Дружок, которого ты контролируешь с помощью своей ментальной энергии, тоже фонит ею (хоть и на порядок меньше тебя)? А значит, может быть обнаружен. А значит, подвергает опасности не только себя, но и тебя, даже если ты в этот момент обезмыслен. Так вот, техника барьера позволит тебе защитить вас обоих, надёжно спрятаться, например, на период сна, во время которого стабильно контролировать выделение ментальной энергии ты в принципе не можешь. Так что заканчивай побыстрей с перебором своих пожиток и готовься к новому занятию.
Просмотрев уцелевшую в моей сумке сменную одежду, я оперативно упаковал в сумку новую поклажу, после чего навострил уши – в прямом, практически, смысле. Дружок, видимо, интуитивно поняв, что то, что будет сейчас здесь происходить, касается его напрямую, пододвинулся поближе ко мне, прижавшись тёплым мохнатым боком к моему чешуйчатому. Я автоматически положил руку ему на загривок и обнял хвостом.
– Хорошо, так и сидите, – одобрил Алукард, снова входя в роль ментора. – Новая техника сокрытия называется «Дом мысли». Она жестко привязана к пространству, и если выйти за её пределы, сразу развеется. Зато создает область, которая впитывает в себя ментальное излучение, – фамильяр усмехнулся. – По сути, этот навык – ущербная техника из школы Иллюзий «Малый Мираж».
- Почему ущербная? – поинтересовался я.
- Да потому, что скорее всего её создателем был какой-то косорукий ученик… Мираж ведь самодостаточен и стабилен. Его поставили на местность, и он стоит, пока энергия не кончится. А «Дом мыслей» нуждается в постоянной подпитке ментальной энергией и разрушается, стоит прервать её подачу. Да ещё и действует «шиворот навыворот». То есть воздействует на создателя, а не на окружающих. Благо, если делать его совсем маленьким, то требует он совсем немного, хватает даже фонового ментального излучения. Вот и выходит, что для школы Иллюзий эта вещь бесполезна. Зато для сокрытия ментального свечения подходит. Не идеально, конечно, но с учетом того, что вокруг нас толща земли, должно хватить.
А дальше Алукард стал подробно расписывать, что и как нужно делать. И если честно, в начале я опасался, что освоение подобных навыков такой неофит как я не потянет. Но черт оказался не так страшен, как его малюют.
По крайней мере, когда учитель магии видит всё буквально изнутри тебя и может поправить, если что-то не так. Возгласы о том, что «таких тупых ослов ему ещё тренировать не приходилось» и «педагогические» удары током, состоящим из моей же маны, в случае ошибок оставим за кадром.
- Мысленно чертишь вокруг себя с Дружком круг и аккуратно, я сказал: «аккуратно», наполняешь его маной. – Фамильяр со стоическим выражением на морде энный раз проговаривал одно и то же, немного подправляя мой энергетический поток. – Теперь начинай «возводить стену», поднимая линию вверх. Не спеши. Дальше. Когда стенки станут достаточно высокими, замыкай барьер сверху и пускай энергию циркулировать по нему. Молодец. Как поток совершит не менее трёх циклов, верни его в исходную точку и мысленно запри. Теперь направь поток в оберег, чтобы сделать материальный ключ для повышения стабильности структуры… А теперь наполни внутреннее пространство деталями.
Вымотанный интенсивной практикой, я ужасно захотел оказаться в обычном человеческом помещении, под обычной крышей и защитой обычных стен – надёжных, конечно же. Захотелось растянуться на кровати, потискать мягкую подушку, завернуться в тёплое одеяло…
– Хорошо, - кивнул Алукард. – Помни, чем лучше и детальнее будет проработан образ, тем эффективнее будет защита…
Минут через пять-десять я моргнул и огляделся. Комната, в которой я находился, сильно напоминала мою, но была чуть опрятней и уютней – сказалась, видимо, ночёвка в доме Мойзелей и пентхаусе Виктории, а может, воспоминания детства в другом, возможно навек потерянном мире. И лежал я, действительно, на кровати с белоснежной простынёй, мягкой подушкой в наволочке с шитьём по уголкам. И укрывался одеялом таким мягким, каких, я думаю, в этой эпохе ещё и нет. На стене напротив кровати приятно тикали часы. Ситцевые занавески на окне сдвинуты, за ними угадывается спокойный лунный свет. Дружок удобно устроился у меня в ногах, свернулся тёплым калачом и сладко зевнул. До чего хорошо!
- У меня получилось? – наконец выдохнул я.
- На удивление, всё в порядке и нормально работает. – Алукард хихикнул, созерцая результат моей фантазии.
– Спокойной ночи, Алукард?
Фамильяр устроился на одной из воображаемых подушечек и кивнул.
– Спи, Избранный.
Глава 8
Цитадель «Корпоративная».
Утро в Корпоративной Цитадели началось с воя сирены. Парочка теросов-арахнидов вывалилась прямо в жилом блоке. Через несколько секунд коридоры наполнились паническими криками, стрекотанием монстров, пальбой и отборной командирской бранью.
По технических проходу ниже места ЧП без оглядки нёсся маленький перепуганный мальчик. Он был одним из первых, кто смог своими глазами узреть страшную тварь, похожую на приплюснутого паука. Ему тогда очень повезло – терос выбрал своей целью жертву «помясистей» и постарше. А заодно и поумнее. Всё же притягивала этих монстров именно ментальная энергия.
Ребенок тогда кинулся прочь, не разбирая дороги, влетал в любые открытые двери, захлопывая их за собой (и откуда только силы в столь маленьком тельце – по пути встречались не только «двери», но и бронированные люки, блокирующие разные секции и зоны Цитадели).
В итоге, ребенок выбился из сил и потерялся. И теперь он замер, прижавшись к холодной стене в узком коридоре. Один, напуганный, с разорванными на коленках штанами. Мальчуган стоял и напряженно вслушивался в царящую вокруг тишину, даже забывая дышать.
Десять минут, двадцать, полчаса, час. Вокруг ничего не происходило. Он умудрился забраться слишком далеко от жилых и даже активно используемых хозяйственных зон. Разумеется, сейчас Цитадель была заполнена людьми. Но в этой её части служители появлялись дай Боги раз в пару дней.
Паренёк стоял в растерянности. Что ему теперь делать? Звать на помощь? Прятаться от монстров? Выбираться самостоятельно?
И пока детский разум решал сию проблему, перегруженная психика в союзе с измотанным организмом сделали свой ход. И по коридорам разнеслись тихие горестные всхлипы. Плач всё усиливался, отражаясь от каменных стен.
- Эт кто тут такой грозный? – послышался из-за спины ребенка насмешливый голос. – Ревешь, прям как наша пожарная сирена!
- Н-не-не реву я! – шмыгнул носом и, утерев лицо рукавом, на автомате буркнул паренёк. И только спустя несколько секунд понял, что он теперь в коридоре не один! Стремительно развернувшись всем телом, сосредоточил взгляд на молодом парне в легкой броне с рогатиной в одной руке и пистолетом в другой.
- А вот и ревешь, как есть ревешь! – усмехнулся парень, заметно успокоившийся, обнаружив источник странных звуков.
- А вот и нет! – ещё больше насупился ребенок и тут же добавил, – я просто заблудился, вот и стал на помощь звать!
- Ну раз звал, то молодец – со своей задачей ты справился, я тебя услышал и теперь мы будем отсюда выбираться! – улыбнулся парень. – Я, кстати, когда был маленький, тут тоже несколько раз терялся, - он наклонился и заговорщицки прошептал, - даже плакал один раз, когда дней пять тут плутал в одиночестве.
- Да ладно! – глаза мальчугана округлились в изумлении.
- Вот те крест! – парень потянулся перекреститься, но быстро поправился, - в смысле - Честное пионерское! Ну что, давай пошли отсюда!
- А сам ты дорогу то найдешь? – мальчик явственно забеспокоился. Всё же единственный найденный им взрослый сам умудрился потеряться тут на целых пять дней!
- Конечно! Я же из потомственных служителей цитадели! – приосанился юноша. – Всю жизнь тут живу, успел выучить все ходы и выходы как свои пять пальцев! Так что мигом тебя выведу, ты лучше это, - его руки ловко выудили из подсумка бумажный сверток, в котором оказалось несколько кусочков кускового шоколада. – Подкрепись! Это мой неприкосновенный запас на случай чрезвычайных ситуаций. И сейчас, я думаю, как раз такая ситуация. Меня, кстати, Трофимом звать! А тебя?
- Меня Гаврилой! Гаврила Сергеевич! – копируя манеру общения отца, ответил ребенок, выбирая себе кусочек побольше.
- Ну, пойдем тогда, Гаврила Сергеевич! Ты номер апартаментов, куда вас заселили, помнишь?
- Конечно! – важно кивнул мальчишка, - триста сорок второй!
- Эк далеко тебя занесло, брат! – в глазах Трофима промелькнуло удивление. – Ты явно очень постарался, чтоб сюда забраться.
Но дальше парень тему решил не развивать, видя волнение собеседника, и переключился на рассказ о Цитадели в целом. Вот о ней он знал если не всё, то очень и очень многое.
- Ты, кстати, знаешь, чем Цитадель от обычного укрепленного дома отличается?
Гаврила, пристроившись по правую руку от взрослого, задумался.
- Нуууу.. Она большая…
- Верно! В нашей, к примеру, разместилось уже больше тысячи семей. А ещё?
- Крепкая, наверное. И ещё очень заблудительная!
- Это точно. А знаешь, отчего так?
- Нет.
- Можно, конечно, построить такую стену, которую ни один терос не пробьет. А этот гад возьмет, да и вывалится по другую сторону. Ты сам видел, монстры могут появиться в любом месте. И вот ты создал неразрушимую стену, а тварь просто взяла и появилась внутри дома, как сегодня?
Мальчик тут же поежился, вспомнив ужасающую паучью морду чудовища.
- Вот и решили не делать одну очень крепкую стену, а много-много простых, но запутанных. Чтоб твари сами заблудились, а люди успели спастись. И защитники смогли подоспеть!
- А нам рассказывали – называется ЛА-БИ-РИН! – по слогам выделил последнее слово ребенок. И добавил возмущенно, – тут все потеряются, пока спасаться будут!
- На самом деле все очень просто. Видишь отметки? – парень указал на странные символы, выбитые на табличке между очередной массивной дверью и бойницей, которых в здешних коридорах было видимо-невидимо. – Они обозначают, где ты и куда пройти. Научишься их читать - сразу станешь настоящим мастаком по этим коридорам!
- Да? А как этому научиться? – Гаврила уже вполне пришел в себя и тут же загорелся идеей всё-всё выучить! А потом хвастаться, что он тут «всё-всё» знает!
- Да не вопрос! – усмехнулся Трофим. – В каждых апартаментах должна быть книжица, где всё подробно описано….
Дальше некоторое время пара шла молча, размышляя каждый о своем. Трофим думал о своем будущем. Он был третьим сыном в роду, а с учетом того, что актуальность Цитаделей в городе на ближайшие несколько веков снизится (так происходит после появления лакуны), то после совершеннолетия он вряд ли сможет остаться в отчем доме. Придется искать другое место службы. Если он, конечно, не придумает, как отличиться и выслужиться… Гаврила же просто думал обо всем, что увидел.
- А как же жить в ЛА-БИ-РИ-НЕ? Комнатки маленькие, коридоры длинные! Ла-ки-сти-ка ужасная!
- Что? Я сын Купца, брат Купца и внук Купца! – поймав на себе удивленный взгляд взрослого, задрал нос малыш.
- Кхм! – Трофим слегка поперхнулся, но на вопрос ответил. – Так ничего тут сложного нет! Всё, что долго должно храниться – подальше, всё что коротко – поближе. А чтобы всё работало, как часы, есть мы – Служители Цитадели! Моя семья уже больше полутора веков в этой цитадели живет. Так что мы знаем, как наладить эту твою лакизтику в лучшем виде! – парень даже ткнул себя в грудь, показывая, что они, смотрители – молодцы, всё могут и всё умеют!
Так за разговором они и дошли до нужных апартаментов. Трофим сдал на руки безутешным родителям блудное чадо, после чего, попрощавшись с ребенком и получив в награду костедробительные объятья и два червонца сверху, отправился по своим делам. Всё же в тех коридорах он появился не просто так, работу-то делать надо.
***
Утро свалилось в нашу пещеру, как снег на голову. А вместе с ним мне в ноги шмякнулась разъярённая тварь, вращающая глазами и скалящая клыки. Терос с ходу попытался откусить от меня кусочек, но был молниеносно перехвачен Дружком. Метаморф кинулся на врага, прямо из положения «лёжа», и через мгновение от агрессора остались рожки да ножки.
Не успел я перевести дух и выругаться, как в верхний лаз просунулась когтистая лапа, а следом за нею и весь зверь. Котовидная нечисть с шипами на гибком хвосте мягко спикировала следующей, но не успела даже сказать «мяу», как мой хвост воткнулся ей в затылок, после чего клинок наконечника раскрылся, шинкуя дольками содержимое черепной коробки.
- Что, Дружок, завтрак с доставкой на дом? – ухмыльнулся я, глядя на довольно облизывающегося волка-метаморфа.
А в следующее мгновение сверху, как из рога изобилия, посыпались существа, похожие на приятелей наших хомяков. Они летели, размахивая когтями, шлёпались и тут же кидались в бой, вонзая в нас с напарником кинжально-острые зубы. Дружок давил их лапами, рвал клыками. Я глушил ощетинившимся шипами хвостом, нанизывал трепещущие тушки на длинные когти, а они всё сыпались и сыпались без конца и края. Наметилось и видовое разнообразие: среди нападавших мелькали змееобразные теросы, собакообразные теросы, крабовидные, ящероподобные и такие, сопоставить которых с реальными существами я затруднялся. И все они хотели меня сожрать.
Уровень трупов и копошащихся в общей массе недобитков катастрофически поднимался, не давая нам с напарником развернуться в полную мощь. Я уже погрузился в них по колено, а Дружок с трудом выбирался из-под разорванных в клочья тел. По стенам и потолку пещеры стекала кровь, всё кругом было заляпано ошмётками плоти и внутренностей. Твари наступали, и ярость их не знала границ. Они висли на руках и плечах, пытались вцепиться в горло, целились когтями в глаза. В пещере стало трудно дышать, а поток теросов всё прибывал. Тем, что покрупнее, и самим было трудно развернуться, но они, извиваясь, рыча, шипя и завывая, пробирались ко мне. Казалось, что скоро нора заполнится ими до предела, став для всех нас братской могилой…
«Подъём!!!» – команда прозвучала так громко и неожиданно, что я грохнулся с кровати, запутавшись в одеяле.
С кровати? В одеяле? Я сонно моргнул, краем сознания зацепив развеивающуюся иллюзию уютной комнаты, смешивающуюся с картиной привидевшегося мне зверского побоища. Испытав облегчение – я жив! Это был сон! – я скользнул взглядом по пустой пещере и Дружку, спокойно дремавшему возле моих ног. Замахнувшись на добротный зевок, пробормотал:
– Доброе утро, Алукард.
– Уверен? Утро добрым не бывает! – ворчливый колобок материализовался перед моим носом и испытующе заглянул в глаза. – Я бы не был столь оптимистичен. Я всю ночь наблюдал за нашей техникой сокрытия. И должен сказать – получилась она далеко не идеальной.
- И чем это нам грозит? – подобрался я.
- В обычных условиях это было бы не критично. Но в ситуации, когда ты единственный сильный ментальный источник на всю лакуну… - Алукард многозначительно развел щупальцами.
- Ясно. То-есть тут нам лучше не задерживаться? – кивнул я на слова напарника.
- Ну, часа 3-4 у нас, думаю, есть. Но лучше, если мы сменим локацию и только потом приступим к оттачиванию навыков сокрытия и Чтению Вед.
Ночной кошмар встрепенулся в памяти, от чего хвост нервно задергался, словно устроив бой с тенью невидимого противником. Взмах, укол, ещё удар, раскрытие. Он явно разделял беспокойство Алукарда.
Если уж само моё присутствие в Лакуне притягивало теросов, как магнит, то уж наши тренировки и активная мыслительная деятельность должны были это притяжение серьезно усилить.
Первым делом я послал Дружка разведать обстановку в различных туннелях, а сам, пригибаясь, прошвырнулся по кладовой и набрал нам провизии на завтрак. Кстати, бытие метаморфом качественно облегчает жизнь. Вот сейчас: я уже битый час хожу скрючившись – высота потолков не позволяет разогнуться, а поясница не болит, нигде не затекает. И хоть размяться после того же долгого сидения всё ещё приятно, но вот ноги отсидеть или ещё что-то в этом роде мне, похоже, не грозит.
- Ты теперь как тигр, можешь просидеть в засаде полдня, а потом резко сорваться в бой, – подтвердил мои наблюдения Фамильяр.
На разведку местности у Дружка ушло больше часа, после чего мы перекусили (волк в начале с подозрением отнесся к трапезе из различных корнеплодов и прочих растительных даров природы). А потом, снова замуровав за собой проход, поползли на карачках дальше.
- А здесь просторнее! – на новом месте я наконец смог выпрямиться и встать в полный рост. - Похоже здесь неоднократно обваливался потолок – вытянув руки вверх я ощупал и оценил неровный, но вроде как прочный свод пещеры, из которого торчала пара корней, витыми колоннами уходящие в пол.
Вот у одного из них я и решил обосноваться. В этот раз решил действовать по всем правилам: сразу, как только установил «Дом мыслей», достал и зажег благовония, съел культивационную пилюлю (если я здесь застряну на месяц, то мне их точно не хватит).
- Закуси ещё тем корешком, что на синюю редиску похож. Он тоже должен помочь при повышении уровня, – отметил мой шароподобный друг.
Так как ближайшие часы получить новый уровень мне точно не светило, Малой Веде Развития было решено уделить только первый час, во время которого Алукард парил рядом, словно воздушный шарик и активно шаманил над нашей энергетикой.
Под конец чтения Вед его старания были вознаграждены увеличением характеристики Магия на единицу, после чего фамильяр довольно кивнув каким-то своим мыслям, спустился пониже и изложил план дальнейших действий:
– Так. Сегодня тренируешься на хомяках. Во-первых, отрабатываешь технику дистанционного переноса ментальной энергии, а во-вторых, мнэ… мнэ… практикуешься в исцелении. К этой области мы ещё, по сути, не прикасались, а ведь именно с её помощью планировали скрывать мою истинную природу.
Вытянув хвост в сторону, я дотянулся до связанных пленников – они так и «путешествовали» с нами с места на место, не требуя особого подхода. Ведь стоило им только прийти в себя, они сразу начинали бешено ворочаться, сигнализируя мне и Дружку, что их снова необходимо «выключить». В общем, подтащив их поближе, я снял у первого пробки с зубов. Почуяв интерес к себе, хомяк заёрзал, запыхтел. Прежде чем я успел разрезать когтем узел, стягивающий их путы, Алкуард проинструктировал:
– Развязывай двоих сразу. И когда освободишь, с ходу заряжай в одного ментальной энергией. Потоком или «файерболом» – как тебе удобней. Так что давай, соберись и подготовься заранее. Делать всё надо будет быстро.
Кивнув, я сосредоточился на потоке, заранее направив его в ладонь. Быстро чиркнул когтем по узлу, и верёвка тут же упала на пол. Оказавшись на свободе, хомяки-берсерки воинственно отряхнулись, дуэтом издали боевой клич и ломанулись ко мне. Но я был готов. Направив указующий перст на одного из нападавших, я пульнул в него энергетической струйкой средней силы, попав прямо в нос. И как только он «занюхнул» основательную порцию направленного в него потока, я «перекрыл вентиль» и мысленно постарался ощутить «силу» (или интенсивность, с этими эфемерными явлениями сложно четко что-то сформулировать), с которой из меня вырывались излишки ментальной энергии.
Хомяк чихнул и плюхнулся на мягкую попку. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что с этой минуты своему товарищу он совсем не товарищ. Ибо он сиял. Сиял моей ментальной энергией. Второй хомяк мгновенно ощетинился, издав вопль, который я бы перевёл как «Банзай!», и ринулся в атаку на сородича. Тот, не успев опомниться, не смог даже увернуться. Соплеменник рвал его коготками и норовил отгрызть голову.
В этот момент в один из законопаченных вчера перед сном проходов настойчиво заскреблись. Дружок насторожил уши. По ту сторону лаза явно кто-то копошился. И не один. Звуки сквозь каменную заглушку доносились слабо, но мой обострённый слух легко уловил такой агрессивный разноголосый гвалт, какой не смогли бы организовать два-три представителя местной фауны. То есть, их там было значительно больше. А передо мной катались, сцепившись в смертельной схватке, два обезумевших хомяка. И надо было решить, что в данный момент важнее. Я посмотрел на Алукарда:
– Не отвлекайся! – скомандовал он. – Там сплошная мелочь. Нам на один зуб. Если кто пролезет – его Дружок перехватит, а если запахнет жареным, я предупрежу. Продолжай тренировку! Сейчас, так же дистанционно, скрой свой объект за барьером.
– А… – начал было я, не сообразив с разгону, как я узнаю в этом визжащем клубке, размахивающем когтями и зубами, того хомяка, на которого перенёс часть своей ментальной энергии – они ж одинаковые!
– По сиянию узнаешь, по сиянию! – сразу поняв моё замешательство, сообщил качающийся в воздухе колобок, закатив глаз.
«Приглядевшись», я едва не хлопнул себя по лбу: как я сразу не догадался! Мой хомяк реально светился! Объект был найден. Да и теперь, зная на кого смотреть, можно было заметить, что один из зверей просто бездумно наседал на своего собрата. А первый, хоть и не отступал (эти ребята, вообще, похоже, на подобное не способны и думают, что лучшая защита - это нападение), но при этом буквально фонтанировал во все стороны возмущением! Мол: «какого рожна тебе от меня надо, полудурок?!».
- Хорошо, но перед следующим заданием их лучше разнять и обездвижить, - подал голос фамильяр.
Попытка растащить дерущихся успехом не увенчалась: я тряс их за шкирки, тянул в разные стороны, но они словно вросли друг в друга когтями.
В следующий момент я озадаченно почесал затылок: «а чего собственно я с ними миндальничаю?», и парочка тут же получила по аккуратному щелбану хвостом. После чего монолитный комок, фонтанирующий клочьями шерсти, сразу распался, оставив после себя два вяло попискивающих субъекта.
- Хорошо, а теперь воспроизведи на подопытном «Дом Мысли»!
- Так у меня же ничего не получится! – удивился я. – Он же без моей подпитки развалится!
- А ты делай, а не болтай. – в голосе Алукарда прорезались ворчливые менторские нотки, – а дальше подскажу. Только постарайся на этот раз сделать конструкцию максимально простой. Без деталей.
Не до конца понимая, что мы в итоге хотим получить, я подчинился. Сосредоточившись, впился взглядом в объект, потянулся к нему маной и принялся мысленно опутывать его золотистой нитью. Вскоре, в моём восприятии, хомяк оказался в некоем подобии иллюзорного кокона.
- А теперь продолжай поддерживать нить, а так же внимательно смотри и запоминай! – Фамильяр сконцентрировался на соединяющей нас нити энергии и начал «вязать» на ней витиеватый узор, делая это медленно, напоказ. И как только закончил сразу толкнул «узел» в хомяка.
- Фух! – фамильяр вытер со лба воображаемый пот. – Теперь оценим результат.
Второй подопытный к этому времени уже пришел в себя. Он, кстати, в отличии от своего противника, выглядел гораздо менее потрёпанным.
Оглядевшись по сторонам, животина заворчала и отправилась подъедать вылетевшие из его оппонента клочки шерсти, явно потеряв интерес к израненному собрату. Закончив собирать все, что ещё фонило ментальной энергии, терос принялся крутить головой и принюхиваться, пытаясь вновь обнаружить её источник. На кровоточащие раны этот яростный самурай не обращал внимания.
На «моего» же бойца было жалко смотреть. Его истерзанная, обессилевшая тушка едва переводила дыхание, лёжа в сияющем коконе. Зверёк поднял изодранную в кровь мордашку и с ненавистью уставился на меня (как чувствовал, что во всех его бедах виноват именно я). Его задние лапки не двигались, зато передними он отчаянно скрёб пол, пытаясь ползти в мою сторону.
Тут из одного из небольших не перекрытых мной вчера отнорков высунулся чей-то любопытный нос. Следом за ним показались оскаленные зубы. Материализовавшаяся из мрака голова была мгновенно прихлопнута сильной лапой бдящего Дружка, и мигом позже опрометчивый терос скрылся в его зубастой пасти.
- Заметь, сразу на источник ментала вторженец не кинулся, а значит, не смог его распознать. Видел узор, мной сплетенный? Это заклинание называется «Доспех от мыслей», делается на основе «Дома», но может некоторое время существовать без энергии создателя, а так же позволяет в нем двигаться.
- Угу! – сосредоточенно кивнул я, задумавшись над увиденным, после чего подозрительно посмотрел на напарника и поинтересовался:
- А скажи мне, милый друг, если ты можешь сплетать подобные заклинания самостоятельно, то нафига мне было бегать вчера от теросов с выпученными глазами и тужиться, на ходу рожая методы по сокрытию ментальной энергии?!
Завершив тираду, я вперил в Алукарда возмущенный взгляд.
- Ну, во-первых, если бы ты так не «тужился», то учился бы всему раз в десять дольше, а у нас на это времени нет. Во-вторых, любые самостоятельные манипуляции с маной, тем более не профильные, требуют от меня на порядок больше энергии и концентрации, чем аналогичные действия потребовали бы от тебя. Так что данную манипуляцию я смог осуществить только потому, что ты уже наложил на зверька «Дом Мыслей». И в-третьих, не ворчи. Тебе нужно хотя-бы пару раз попробовать воссоздать «доспех», после чего нам ещё хомяков лечить, – на последних словах фамильяр кивнул в сторону израненных, но не сломленных грызунов.
В итоге их пришлось снова вырубить и на следующий час сосредоточиться на отработке заклинания. Как оказалось, хотя Алукард испытывал большие проблемы с самостоятельным колдовством, это не мешало ему подправлять моё колдовство. Посему буквально через час мы с Дружком уже обзавелись «стильными и модными» (а главное, актуальными в текущих условиях) магическими доспехами.
- Ты только не возгордись! – бубнил фамильяр. – Пока получившаяся защита всё равно «травит» ментальной энергией, так что ты будешь приманивать теросов, просто они не сразу поймут, откуда «пахнет». А теперь давай сосредоточимся на лечении, пока подопытные не померли от полученных ран.
Недолго думая, я обвил шею того хомяка, что поцелее, хвостом и, слегка придушив, прижал его к полу. Объект же исцеления просто взял за шиворот и перевернул на спину. Явно повреждённый позвоночник вызвал вспышку адской боли, от которой зверёк мгновенно лишился сознания.
Фамильяр склонился над ним и просканировал животинку своим внимательным глазом. Несмотря на внешнее сходство, физиология тероса могла отличаться от реального хомяка, что затруднило бы лечение. Но нам повезло: различия были незначительными и касались, в основном, химического состава тканей. Алукард направлял в мой мозг картинку – что-то среднее между томографией и УЗИ – и говорил, что нужно делать. Под его чутким руководством я достаточно быстро «починил» раздробленные позвонки и восстановил целостность повреждённых сосудов. Восстановить ткани было чуть труднее, поскольку пришлось максимально точно соединять края разорванной плоти, а они, понятное дело, неровные.
За это время Дружок успел схомячить ещё нескольких разведчиков, отважившихся воспользоваться подземными ходами. Активность теросов на поверхности тоже набирала обороты. Каменистая осыпь превратилась в настоящий ливень. Но я не позволял себе отвлекаться от работы. Мой пациент был уже практически здоров, только слаб из-за большой потери крови.
– А что потом? – спросил я Алукарда.
– Съешь их! Ты сегодня ещё не завтракал, – деловито ответил он. Я на мгновение оторопел: ещё никогда мне не приходилось тратить столько сил на… приготовление завтрака… Но, действительно, куда их ещё? Выпустить в естественную среду обитания? Так они не уйдут, ибо считают меня своей законной добычей. Дружок уже поел. А мне – ну хоть на зубок будет.
С минуту полюбовавшись результатами своего труда и прокрутив ещё раз в голове порядок действий, я с лёгким сожалением вздохнул, поднял хомяка за шиворот и откусил ему голову. Разинув зубастые пасти в ладонях, домолотил тушку, а потом тем же способом поглотил и второго.
Глава 9
Цитадель «Корпоративная». У входа.
- И почему именно я вечно должен заниматься такими делами? Почему меня нельзя оставить в покое и подрядить на вахту в моем же доме? И зачем мы брали ранг Витязя (4 ранг), если нас с тобой всё равно посылают на задания «сходи-спроси, передай, уточни». Да с этим любой Вой (3 ранг) справится, – бубнил Генрих, приближаясь к зданию Цитадели. – А ведь мы с тобой могли бы сейчас сидеть у нас на крыше. Я бы музицировал, ты бы грыз сахарные косточки…
- «Вот только косточки трогать не надо!» - фыркнул Принц, в возмущении взмахнув хвостом. Он словно разгонял волны обреченности и тоски перед лицом вселенской несправедливости, которые распространял во все стороны его напарник. – «К тому же тебе всегда что-нибудь не слава Богу! Оставили при штабе с командой быстрого реагирования (в личном кабинете!) – ограничивают, отвлекают, не дают ощутить дыхание города перед прорывом, буквально душат канцелярской работой! Направили в патруль – мешают репетировать и нагружают работой «не по чину». Глава послал по личному заданию, зайти к знакомому, поболтать с ним, чайку попить – а ты всё равно не доволен…»
- ИО Главы, - на автомате поправил мужчина.
- «Не придирайся», – мотнул головой Принц. – «А знаешь, что будет, если тебя «оставят в покое» и разрешат нести вахту дома? Знаешь?» – волк грозно сверкнул глазами. – «А я скажу! Если появятся теросы или бандиты, – ты скажешь - они спугнули мою музу. А если всё будет тихо, ты несколько дней бесцельно протыняешься по дому, а потом начнешь стенать, что тебя позабыли-позабросили. И вообще! Тебе не дают набраться впечатлений, без которых к тебе не идет вдохновение! А дальше будет старая песня, что в тебе душат творца и не дают расти как музыканту»
- «Ты драматизируешь!» - буркнул мужчина, поднимаясь по ступенькам к проходной центрального входа.
- «Это я ещё не договариваю!» - фыркнул волк.
- «Ладно, пришли уже.» - мужчина прервал мысленный диалог с напарником и с улыбкой обратился к охраннику, открывшему смотровое окно в бронированной двери. – Ну что, служивый! Как у вас тут? Тихо?
И достав своё удостоверение, показал его стражу. – Я Генрих Канис. Мы с моим другом – мужчина потрепал по холке вставшего рядом гигантского волка,- пришли проведать друга - Мойзеля Марка Моисеевича. Он у вас в апартаментах №17 должен обретаться.
Страж мельком для проформы мазнув глазами по документу, вперил горящий, полный восхищения взгляд в могучего зверя, а потом почтительно поклонился, пока его напарник ринулся отворять калитку.
- Как же мы рады вас видеть, господин Канис! А насчет дел. Утром три гигантских паука в цитадель провалились. Прямо в жилые районы. Двоих положили быстро, а третий, откусив двум сторожам головы, умудрился сбежать и сейчас прячется где-то в дальних коридорах. Весь день гоняем защитников, никак не может найти, куда эта бестия заховалась.
Закончив говорить, мужчина просительно уставился на гостя, выразительно стреляя глазками в волка.
- Мы с Принцем обязательно поможем! – не стал разочаровывать его аристократ. – Я только переговорю со своим другом, ибо дело, по которому я здесь — тоже важности немалой
Стражник хотел было что-то вставить.
- Торопиться сейчас всё равно нет никакого смысла. Если терос за всё это время больше ни на кого не напал, значит, он уже насытился менталом и сейчас заканчивает обращение в обычного зверя. И посему бездумно нападать на людей не планирует. Скорее ,наоборот, забьется подальше, и только через пару дней начнет осматривать свои новые «охотничьи угодья». Так что не переживайте, и лучше отзовите своих людей, чтоб они зазря не пострадали.
- Спасибо большое, господин Канис! – поклонился стражник, после чего, оставив пост на напарника, убежал докладывать…
«Ну что? Будешь ворчать, что тебе придется шляться по узким мрачным коридорам, вместо музыцирования?» - ехидно фыркнул Волк, когда они двинулись дальше.
«Ой! Отстань, а? К тому же по коридорам бегать будешь ты! Я тебя, вообще, может, у Мойзеля подожду. Как раз давно хотел обсудить с ним вариант нового зачарования на струны, видел в журнале «Музыкальная новь»».
- Генрих Филиппович, Принц, рад вас видеть! - в прихожей своих апартаментов гостей встретили и сам мастер, и его супруга с дочкой.
Пока мужчины жали друг другу руки и обменивались приветствиями, женщины сосредоточились на пушистом друге. Тот был прямо с порога обнят, почёсан и даже мельком целован в нос. Принц не очень-то отбивался от подобного обращения. У него с хозяином была давнишняя договорённость. На Генрихе — деловые разговоры, на Принце — женщины. А этих дам волк знал испокон веку. Вон, Бася на его загривке каталась ещё совсем маленькой веселой малышкой, пытающейся с радостными писками добыть из него клок шерсти для гнезда своего попугайчика.
- Да что это мы в прихожей то стоим! Милости просим в гостиную, моя Хедвочка, как узнала, что вы пожалуете, принялась хлопотать по кухне. В текущих условиях я конечно не гарантирую привычных разносолов. Но моя супруга даже в такой обстановке умудряется создавать настоящие шедевры!
- Да, пойдем, Принц! Я как раз припасла для тебя коробку с твоими любимыми Бакинскими палочками! Нам поступил новый сорт с какой-то уникальной пропиткой.
- С превеликим удовольствием примем ваше предложение, – ответил Генрих, в то время как его компаньон уже прошмыгнул вслед за Басей в гостиную и уже, облизываясь, обнюхивал приготовленный для него гостинец.
Следующие полчаса прошли в неспешном общении и гастрономическом сибаритстве. Сотворенные «на скорую руку» и в «походных условиях» Хедвой Ароновной кулинарные шедевры гостями были оценены по достоинству.
Бася из своей комнаты принесла гребень и, устроившись рядом с Принцем, принялась его с упоением расчесывать, отчего последний развалился во всю свою немалую длину (перегородив две трети помещения) и слегка задремал.
- Ну, так какое вас привело дело, Генрих Филиппович? – поинтересовался мастер-зачарователь, когда в ход пошел чай с десертом. – И не связано ли оно, часом, с неким Василием?
Сделав небольшой глоток, чтобы собраться с мыслями после столь радушного (впрочем, как и всегда) приёма, Канис не стал ходить вокруг да около:
- Вы, как всегда, проницательны, Марк Моисеевич. Мой визит к вам связан именно с этим молодым человеком. Более того, я хочу снова воспользоваться вашими услугами по сыскному профилю…
Мастер на подобные слова слегка нахмурился. Дело в том, что в его роду передавалась одна, может и не уникальная, но явно не общеизвестная техника, позволяющая отслеживать выходящие из-под его руки артефакты или амулеты. Более того, этот навык позволял не только отследить место, но и раскрыть некоторую информацию о человеке, который сейчас изделием владеет. Естественно, дабы не отпугивать клиентов, такая возможность держалась в тайне. И знали об этой возможности только Глава Канисов и несколько лиц особо приближенных . Когда-то Канисы оказали неоценимую услугу роду Мойзелей, буквально спасли семейство пару веков назад. Вот с тех пор в исключительных ситуациях к семейству Мойзелей и приходили с «особыми заказами» не совсем по его профилю. Канисы данной возможностью не злоупотребляли, и уж тем более не позволяли своим делам бросить тень на репутацию известной фамилии мастеров-зачарователей. Не забывали каждый раз отдариваться, не скупясь на обычные заказы и оказывая негласное покровительство роду, если таковое было необходимо.
Но как же выдавать информацию о своем спасителе пусть даже трижды союзникам?
А вот Хедва Ароновна на подобный вопрос сразу отреагировала совсем с другой стороны, взглянув чисто женским, даже материнским взглядом.
- Неужто с Васенькой что-то случилось? – женщина прижала руки к груди. – Вот я как чувствовала! Весь день сердце было неспокойно. Мальчик попал в беду? Его нужно срочно спасать? Генрих Филиппович, не томите! Рассказывайте всё, что знаете!
- Кхм! – аж подавился от такого напора Канис. – С ним действительно кое-что приключилось! Дело в том, что на днях парень отметился в горисполкоме. Представляете, он оказался Избранным!
- Ну, слава Богам! – радостно воскликнул мастер.
- Хедва, Басенька, вы слышали? Мы, таки, всё правильно поняли! - И резко посерьёзнел. – Но зачем тогда его нужно искать? Неужели его задержали и увезли в неизвестном направлении?
- Нет, нет! Марк Моисеевич, ничего такого не случилось, – гость протестующе замахал руками. – Хотя, наверное, так было бы гораздо безопаснее. Дело в том, – Генрих ненадолго замер, подбирая слова, которыми можно было бы кратко и цензурно описать произошедшее, - парень, видимо, на почве пробуждения Дара оказался не очень стабилен в своих эмоциях и суждениях. Когда в разговоре с ним упомянули, что при прорыве Врат среди защитников города возможны серьёзные потери, то этот… безусловно, талантливый молодой человек не нашел ничего лучше, как с помощью своего Фамильяра отправиться в Лакуну самостоятельно. Чтобы лично сократить число теросов, которые готовятся напасть.
- Ах! – панические возгласы вырвались у женщин.
- Акхм… - Марк Моисеевич лишь открывал и закрывал рот, не зная, как реагировать на подобную новость. – Вы же не шутите?
- Увы, но нет! Юноша действительно за каким-то бесом отправился в Лакуну. Илларий Яковлевич видел это лично! Но вы не волнуйтесь, по полученным недавно данным, парень выжил, но нам срочно нужна информация.
На некоторое время воцарилось тревожное молчание, после чего Марк Моисеевич, решительно поднялся с кресла:
- Тогда давайте больше не будем откладывать. Прошу в мой кабинет.
Мужчины вышли из комнаты, оставив взволнованных дам на Принца, который всячески старался приободрить их и успокоить…
Вскоре на рабочий стол были водружены все необходимые расходники и артефакты, а старый мастер погрузился в работу…
- А Ваша техника вообще способна найти человека в Лакуне? – вдруг поинтересовался Генрих после непродолжительного молчания.
- А? – Марк Моисеевич не сразу понял, о чем его спрашивают. - Понятия не имею. Случая проверить не было, но, судя по всему, принципиальной разницы быть не должно. Разве что, по вполне понятным причинам, я не смогу выдать его точное месторасположение на карте…
- Это как раз неважно! – отмахнулся Канис. - Сейчас главное выяснить, что с ним.
- Тогда не отвлекайте меня ближайшие минут пятнадцать!
Сорок минут напряженной работы спустя…
- Фух, - Марк Моисеевич откинулся на стуле, утирая платком проступивший на лбу пот. – Это оказалось не так просто, как я думал!
- И каковы результаты? – встрепенулся пристроившийся в ожидании рядом в кресле Генрих.
- Парень жив, здоров! – улыбнулся мастер. - Я даже смею сказать: «Черезчур здоров!» В жизни не сталкивался с подобным явлением. Правда, я никогда не работал с носителями Фамильяров, но это не важно. И он явно освоил какую-то технику сокрытия, так что сейчас вполне успешно скрывается от теросов.
- Есть ещё какая-то информация?
- Эммм, - мужчина закусил губу. – Там всё неясно. Лакуна, тем более ещё не открывшаяся, сильно мешает нормальной работе заклинания, выдавая какую-то белиберду. У парня какие-то уж совсем удивительные показатели. Но в целом всё у него хорошо. Похоже, сейчас он читает Веду, видимо нашел безопасное место. А ещё, рядом с ним Волк. И должен сказать, у них на удивление сильная связь!
- Что ж! Это очень важная информация! – гость сделал пару пометок в блокноте и стал собираться. – И я буду признателен, если вы…
Мужчина замялся, подбирая правильные слова.
- Не беспокойтесь! Я присмотрю за Василием! И если появится какая-то важная информация, сообщу вам! – откликнулся мастер. – Только не знаю, чем мы сможем ему помочь…
- Что-нибудь придумаем! – усмехнулся Генрих. – Я слышал, что ученые научились закидывать материальные объекты в Лакуну… Может, и мы с вами посылочку организуем. Посмотрим.В любом случае, большое вам спасибо за содействие.
С этими словами мужчины вышли из кабинета и попали в цепкие женские руки… Из которых смогли выбраться только через пять минут упорных увещеваний, что «с мальчиком всё в полном порядке. Он в безопасности и даже находит время на саморазвитие».
- Благодарю за угощение! Очень у вас хорошо, но нам пора! – засобирался Канис.
- Вуф!
- А, точно! – хлопнул себя по лбу Генрих. – Там же ещё паук, с которым нужно разобраться! Слушай, Принц, может, ты один сходишь? А я тебя тут подожду.
Волк окинул взглядом своего нерадивого напарника и, в очередной раз смирившись с судьбой, тяжело вздохнул, поднялся и направился к выходу.
Трапезу мы закончили как раз вовремя – не успел я слизнуть со щёк последние капли тёплой крови, как земля содрогнулась. А по потолку пробежала трещина. Натуральная длинная трещина.
Бум. Бум. Бум… С поверхности раздался ритмичный грохот. К нам приближалась тварь размеров поистине титанических. Ну или гигантский молотобоец вдруг решил опробовать свой инструмент, ударяя им по земле в непосредственной близости от места нашей дислокации.
А потом всё стихло.
И под «всё» я подразумеваю действительно всё. В воздухе повисла какая-то нездоровая, кладбищенская тишина. Словно все живые существа в радиусе километра забыли, как дышать и даже (на всякий случай) приглушили биения своих сердец. Мелкие теросы, что до этого скреблись в забаррикадированных проходах, резко заткнулись, словно их там никогда и не было…
- И что это… - только начал я, как воздух сотряс громогласный рев, от которого в буквальном смысле дрожала земля. И монструозные шаги возобновились. Только теперь они сопровождались не только сторясанием нашего временного пристаница, да образованием фигурных трещин в сводах пещер. Нет. В этой раз при каждом ударе приходили в движение целые пласты земли.
Корни-колонны жалобно затрещали, словно их попробовали проверить «на разрыв». Но потолок залы ещё держался. Стены же зажили своей собственной жизнью. Я с удивлением наблюдал, как одна осыпалась мелкой кошкой, вдоль другой образовался продольный разлом, в котором она, поколебавшись, и рухнула. А стена напротив медленно, с противным скрежетом цепляющихся камней, поползла вверх. Чешуя на моем загривке встопорщилась, а по телу пробежал табун мурашек.
- Это что за *****? – просипел я, не узнавая собственный голос.
- Это, мой друг, магия земли и четвертый ранг, - а в голосе Алукарда на мгновение промелькнули фаталистические нотки, но он быстро собрался и заорал. – Ты чего расселся, остолоп! Хватай манатки и сваливаем! Живо!
В этот момент при очередном толчке завал, организованный нами ранее в одном из проходов, осыпался, исторгая из себя волну мелких истерично пищащих теросов. Мелочь, не разбирая дороги, ринулась в нашу сторону.
Твою ж мать! Сон в руку! Дружок ощерился зубастой пастью. Я же почти проигнорировал данную напасть, ринувшись собирать наши немногочисленные пожитки! Меня сейчас не эта мелюзга волновала (хотя хвост исправно кромсал проносящихся рядом монстриков, даже закидывая некоторых мне в пасть), а тот, кто ныне бушевал на поверхности и собирался словно в миксере взболтать весь ближайший земной массив…
Кстати, мелкие паршивцы, что раньше спали и видели, как бы добраться до нас и впиться своими острыми зубками в «комиссарское тело», источающее столь желанную для них ментальную энергию, сейчас словно прозрели, осознав, что в мире есть вещи и более важные, чем преследование «менталоносителей». Например, интенсивная работа ножками, что спасет тебя от участи быть раздавленным, или того хуже, перемолотым. Ведь вместо одной из стен залы, в которой я по чудовищной нерасторопности всё ещё находился, теперь можно было наблюдать бурлящий поток из земли и валунов. В такт громыханию гигантской твари всё это рывками взмывало вверх, прихватывая с собой и теросов (мелких и не очень).
Собственно, созерцание подобной картины стало для меня последней каплей: я без оглядки ринулся в один из туннелей (пока целых), находящийся в противоположной стороне от этой психоделической феерии.
И вовремя! В следующий миг корни-колонны не выдержали, и крыша «зала» пошла на взлет.
В голове сразу всплыл образ великана, вскрывающего банку с… малосольными огурчиками, чтобы как следует пообедать. Я таким вот огурчиком быть решительно не подписывался, так что, услышав, как сверху и (пока ещё) сзади раздался разочарованный рев, только прибавил газу, стараясь выжать из своего тела максимальную скорость передвижения по узким и извилистым норам…
Дружок, кстати, не отставал. Точнее, усвистал вперед, и не из страха (хотя и он присутствовал), а потому что я послал его на разведку.
- Срочно обновляй «Доспех мыслей»! – гаркнул Алукард, когда кусок туннеля, который мы только что преодолели, резко взмыл вверх. – Эта тварь явно нас чувствует! Четвертые ранги нередко обладают высоким восприятием, а этот, похоже, ещё и через магию в земле ориентируется… Так что если мы не затеряемся, то скоро окажемся у него в желудке.
Вот как можно описать следующие минуты? часы ? Что ещё бывает?(если честно, я в этот момент очень плохо ориентировался во времени)?
Мы бежали на четвереньках, ползли, гребли и копали, порой буквально спрыгивая вниз с взлетающих ввысь глыб земли. Дружок пару раз спасал нас от попадания в тупики, за спиной всё громыхало, ерзало, скрипело и раскалывалось. Сопровождалось это жалобными визгами и писками при перемалывании очередной твари, которая надеялась, что закопавшись поглубже, она обретет некую иллюзию безопасности (последнее описание вполне и мне подходит).
Казалось, со всех сторон нас настигал азартный рев и неумолимые «шаги», под которые и совершался местный апокалипсис.
Зато такие условия очень способствовали саморазвитию… Я криво усмехнулся… Работаю прям «по бразильской системе».
Не испытывая ни малейшего желания столкнуться с устроившим всё это монстром лицом к лицу (хотя, скорее тут будет уместнее сказать «телом к пасти»), я в весьма скромные сроки освоил этот треклятый Доспех. Теперь, наверное, смогу накладывать его даже если разбудят посреди ночи, после недельного недосыпа. Да и поддерживать его в движении оказалось не так и сложно. Правда, качество процесса было не таким уж и выдающимся, но тут в дело вступал Алукард.
- Что-то становится всё теснее и теснее. Похоже, хомяки прокладывали этот туннель до того как раскабанели, – отметил фамильяр, наблюдая за тем, как мне приходится натуральной змеей проталкивать себя по узкому проходу. Дружок, кстати, пошел другим путем. Если я почти отказался от лап в пользу возможности ползти максимально быстро, то он обратился в натуральную таксу-многоножку, развивая при этом совершенно невероятную скорость (у меня так точно не получится – я просто запутаюсь в таком количестве конечностей).
- Зато, свернув сюда, мы смогли немного оторваться! – пропыхтел я, проталкивая себя дальше.
Нет, четырехранговый гад всё ещё преследовал нас, продолжая бесноваться в паре сотен метров позади. Но это было гораздо лучше, чем рисковать каждый следующий шаг взлететь в воздух, словно муравей, которого вместе с его норами выкопал лопатой старательный дачник.
- Я бы на твоем месте не расслаблялся. Любой тупик – и мы вмиг теряем нашу фору, упорства этой твари похоже не занимать, и она с радостью воспользуется нашей оплошностью.
«Его бы старание, да в мирное русло! – подумал я. - Страшно представить, какие посевные площади можно вспахать, обладая одним таким зверем. А интересно. Он много жрет?»
- Не отвлекайся, - щелкнул меня по лбу щупальцем Алукард, отгоняя шальные мысли.
- Угу! Точно, – я прибавил ходу, наблюдая как по проходу, в котором я полз, побежали подозрительные трещины.
Вообще, от подобных приключений у кого угодно разовьется клаустрофобия, и проснется набожность. А я не такое уж исключения из правил, ускоряясь, я стал перебирать в памяти Богов, что были бы полезны в подобной ситуации. Христос – немного не его профиль. Аид? Ну, ближе. Но там загробный мир. Он, конечно, тоже «подземный», но есть нюанс…
Да и вообще, вряд ли какие молитвы помогут в случае, если свод туннеля обрушится, раздавив меня в лепешку.
- Ну, если смотреть объективно, мы от такого не умрем, – отметил Алукард. – Даже если нас действительно в блин раскатает.
- И что? Что-то я не вижу большой разницы: отправиться в пасть целым куском или в качестве отбивной.
- Ну, чисто теоретически, мы выживем и в такой ситуации. Если тебя проглотят, желательно только избежать переваривания… Поищешь «запасной выход». А если мы обращение попробуем? Что? – возмутился фамильяр, словно напоровшись на моё возмущенное молчание, - я просто рассматриваю все варианты! Тем более, это был бы такой эксперимент!
- В задницу такие проверки с экспериментами! – буркнул я, отращивая дополнительные конечности для более эффективного загребания…
***
- А неплохо всё таки эти хомяки расстарались! – восхитился Алукард после непродолжительного молчания. – Вполне возможно, их лазы оплетают всю долину и окружающие её предгорья.
Про предгорья он не зря упомянул. За последнее время каменистость почвы резко усилилась. Нет, нам и раньше частенько попадались различные валуны, выглядывающие из стен то тут, то там, но сейчас их количество возросло радикально. Теперь ходы не натыкались изредка на волуны, а лавировали между ними…
- Ты мне лучше скажи, что ты чувствуешь? Это гад наконец-то выдохся? Долбиться через камень быстрее того монстра я точно не смогу…
Фамильяр ненадолго замолчал, «прислушиваясь» в отдаленному (ближе чем хотелось бы, но дальше чем могло бы быть) гулу.
- Что-то не выглядит он усталым, всё так же переполнен азартом и жаждой до нас добраться.
- Может попробуем сверху Доспеха наложить это твое «недуманье»? Так и собьем его со следа!
- Может быть и получится, – задумчиво протянул фамильяр, - хотя я так и не понимаю, как именно он нас находит. Он явно улавливает что-то через грунт. И если это ментальная энергия, то твоя идея может сработать, а вот если он нас просто запомнил и отслеживает через магию земли?
В следующий момент впереди показался небольшой каменный мешок-«перекресток». Дружок сразу же унёсся разведывать лучший вариант пути, а я решил перевести дух.
Получив относительно спокойную минутку, сел и принялся латать свой «Доспех». Со старта марафона смерти (ещё не закончившегося!) моё понимание этой техники сокрытия резко скакнуло вверх. Я словно подгонял настоящую броню себе «по фигуре», уменьшая стыки и зазоры, из которых при неловком движении или мысли сочилась ментальная энергия…
Из туннеля высунул нос Дружок. Он закончил осмотр и теперь с беспокойством уставился на спокойно сидящего меня. Мол, хозяин, ты не заболел часом? Нас там сожрать хотят, а ты рассиживаешься!
– Да угомонись ты, – хохотнул я, отпихивая вылезшую на меня «волчью гусеницу».
- Ты бы обновил заклинание и на Дружке. Он фонит гораздо слабее, но и Доспех на нем почти рассыпался…
В общем, через пару минул я уже довел наше с Дружком ментальное сокрытие до приемлемого (в текущих условиях) уровня и был готов выдвигаться.
Кстати, забавный факт. Так как «Доспех» формировался на основе «Дома», то он имел свойство «сломанной иллюзии», которая видна только тому, кто это заклинание наложил. И в моем восприятии мы с Дружком были обряжены во что-то среднее между средневековыми латами и футуристичной броней. Эдакие «Кибер-рыцари» получились…
- Ты только не забудь, что для посторонних ты сейчас выглядишь не как «Кибер-рыцарь», - усмехнулся фамильяр, – а как голодранец в рванных шортах, что остались от штанов.
- Для посторонних я сейчас выгляжу как стрёмная клыкастая крокозябра, покрытая хитином и шипами. Так что вопрос наличия у меня цивильной одежды нежданных прохожих будет волновать в наименьшей степени, - парировал я, поднимаясь с места.
Пора было выдвигаться. Дружок разведал один подходящий путь, но он шел под слишком крутым углом от нашего прошлого маршрута, а значит мог помочь Четырёхранговой твари сократить расстояние, так же нужно было поспешить. Я открыл было рот, но Алукард меня перебил:
- У нас гость. Приготовься.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге