Металлическая плоть или Одиночество под взором Его.

Часть I.

Часть I.

Человек не тот, кто снаружи. Человек тот, кто внутри.

Первое, что я увидел, как только разлепил глаза – руки. Чужие руки, состоящие целиком из аугментики. Пальцы левой руки чуть дернулись, а после сжались в кулак. Затем персты приняли свой прежний дрожащий вид и своими кончиками провели по своей соседке. И в мозг ударила мысль – «шершаво и чуждо». Через миг другая – «Это мои руки?! Какого?! Что со мной?». И тут до моих ушей донеслись звуки скрежета и сварки. Далее в поле зрения появился тот, кто их издавал. Красный балахон на худеньком тельце из которого тянулись десятки толстый проводов. Оканчивались они разными приспособлениями. «Механикус», – всплыло в памяти.

– Что со мной? – сорвались слова с моих губ севшим голосом с механическими нотками.

На мой голос обернулся служитель Бога-Машины, который оказался молодой женщиной в сварочных очках. Очки перекочевали на лоб и женщина[1], хмыкнув проговорила полумеханическим голосом:

– Очнулся?.. Жаль, хороший сервитор бы получился, мне так нужен помощник… – её монолог прекратился, и она запиликала, и я нашёл в этом перезвоне что-то забавное.

– Магос… как Вас зовут? – через десяток секунд нашёлся я.

– Палладия! – излишне эмоционально воскликнула она. – Извини. Госпо… дину Инквизитору нравится, когда его подчинённые проявляют эмоции. Вот снова, – она потёрла вески. – Вернёмся к твоей «проблеме», – на этом слове пара проводов, оканчивающихся зажимами, щёлкнули, – Я поставила тебе экспериментальную аугментику… Пара рук, пяток ребер, позвоночник и несколько внутренних органов, – она кашлянула в кулачок, – теперь они принадлежат Омниссии, и Он волен менять их по своему образу и подобию! – металлическим голосом произнесла она. – Хоть это к тебе и не относится, да и я давно в изгнании, но всё же…

– Что вообще произошло, магос Палладия? И кто я? – всё так же ничего не понимая задал я вопрос.

– А ты не помнишь?

Я лишь отрицательно мотнул головой.

– Гвардеец! Зоггово ты отродье, подъём! – комиссар вынул саблю и пару раз ударил тупой стороной нерадивого солдата по шлему, который сладко спал, обнимая лазган и сапёрную лопатку.

Вернув саблю на её законное место, – ножны располагались с левой стороны, – и поправив фуражку, он уставился на солдата «Астра милитарум», который быстро поправлял форму, но лицо его оставалось сонным, а левый глаз был полуприкрыт из-за тяжести синих глазных мешков.

– Ну и какого ты тут спишь в обнимку с лазганом? – рука комиссара легла на болт-пистолет. – А если враг нападёт? А мы тут все спим, как высокошпильники[2]! – и тут его взор упал на моё личное оружие. – Почему лазвинтовка вся в грязи? Немедля преведи её в надлежащий вид! Иначе она подведёт тебя в самый не подходящий момент и тогда я тебя пристрелю. Обесспечу врагу Империума экономию боеприпасов!

– Прошу меня простить, комиссар Игний! Но наш полк здесь уже неделю роет окопы…

– Теперь будете рыть пока я не скажу «хватит» или до того момента, когда вами станут восхищаться криговцы! – Рука комиссара дернулась, освобождая наградное оружие из кобуры, дуло пистолета уставилось в лоб гвардейца. – Расстрелял бы, – Игний сплюнул, – но сейчас каждый солдат на счету из-за нашего положения…

Раздался рёв серены оповещающий о нападении врага.

– Чем занята разведка?! – рявкнул комиссар Игний.

Засвистело небо окропив солдат в окопах дождём из снарядов. Повсюду расцвели цветы взрывов. Пару секунд были слышны лишь хлопки и вопли. После артобстрела те, кто выжил и мог держать оружие открыли огонь.

– Хаоситы!

Звон. Боль. Тяжесть. Очнувшись ощутил я этот букет. А ещё запах смерти. Я лежал на спине и не верил, что жив. Почему?.. Меня спас комиссар Игний, закрыв собой. Его мундир был изорван – из отверстий на хладном теле текла багровая кровь. А взгляд был направлен на меня, в нем отчётливо читалось осуждение.

– Спасибо, – лишь шепнул я и поднял фуражку комиссара, а потоп положил на его лицо и увидел, как из его нагрудного кармана выглядывает сплющенная гильза орочей стрелялы. Взяв помятую железяку я закинул её в нагрудный корман под бронепластину.

Ещё раз бросив взгляд на труп комиссара, я подхватил свой лазган и выглянул из окопа. Мне открылся пейзаж смерти – хаоситы бежали на наши укрепления беспорядочно стреляя во всё, что движется. Гвардейцы же в ответ посылали сотни алых лучей, скашивая врага. И я не отставал – спусковой крючок не успевал полностью вернуться в исходное положение.

Через пару батарей для лазгана я понял, что оглох. Кругом всё взрывалось и производились выстрелы почти без перебоев. Хаоситы же лезли и лезли. Это обезображенные варпом люди, ведомые богами хаоса. Я продолжал стрелять, пока не почувствовал, что лазружьё нагревается. Я хотел его откинуть от себя, но не успел – взрыв раздался у меня в руках.

Моё тело откинуло на метр. Я принял вертикальное положение. Звон усилился. Кровь заливала лицо. Плохо чувствовались руки. Поднял их и ужаснулся – обе руки обожгло и повредило пальцы. Сразу же пришли: боль и понимание того, что я в данный момент не смогу нормально сражаться. Загнав всё «плохое» глубоко в душу, начал искать гвардейца-хирургеона. Такой нашёлся с напрочь снесённой головой. В его сумке я нашёл обезболивающе и помогая зубами сделал себе пару инъекций. Стало легче. Руки почти полностью потеряли чувствительность. Образовался «барьер», который стал сдерживать боль, но через него всё же прорывались особо рьяные «снаряды».

Я выглянул из окопа и увидел его. Космический десантник хаоса. Существо, которое отринуло человечность и полностью прогнулось под Губительными Силами. Его огромная закованная в мерзкою броню фигура находилась на возвышении. Он посылал смерть в наши ряды из странного оружия. Он был без шлема. На его лице гуляла плотоядная улыбка.

Меня перекосило от одного вида этой твари...

Как могла прийти подобная мысль в мой контуженный мозг? Решил, что сделаю хоть что-то, чем побегу спасаясь, даже если это будет быстрая смерть от выстрела в спину. Подрагивая губы сами шептали последнее в моей жизни литание:

- Не страшно мне зло… и смерть мне ни страшна, ибо сам Император придёт за мной.

Да... Я решил попытаться уничтожить эту «двухсполовинойметровую» тварь. Самое главное добежать и метнуть связку гранат... Что произайдёт дальше совсем не думал. С помощью Императора я смог кое-как соорудить гроздь из десятка гранат и лазбатарей. Повесив на плечо «пояс смерти» я вылез из окопа.

Не пройдя и метра я был сбит с пути гвардейцем хаоса. Почему он меня не престрелил? Мои непокорные пальцы левой руки (так как меньше пострадали) сжимали рукоять модернизированного ножа. «Дренная заточка» по мнению комиссара покинул меня в первое мгновение «свалки» и торчала полерованной рукоятью из бедра противника...

Из оружия остались гранаты, но они уж точно не для этого... существа облачённого в осквирнённую броню Имперской Гвардии! Как можно так осквернять доспех?!

Теперь у меня есть лишь зубы. У врага – полуметровый тесак, который летит в область моей шеи под безумные вопли своего хозяина. Я смещаюсь чуть в сторону и принемаю весь урон на левую левый наруч. Заточенный кусок металла с победным лязгом погружается в мою руку, где застревает между костью и остатками щетка.

– Чего?.. Ты должен был сдохнуть, подарив мне свой череп!

Пока хаосит напрегает свой прогнивший мозг на дальнейшее действие – я пинаю его в пах. Но он не расжимает хват на рукояти своей железки и тянет меня за собой. Я преземляюсь и сразу же блокирую его свободную паклю. Мне открывается вид на его мерзкую шею... более не медля я вгрызаюсь в пегментную кожу покрытую наростами.

В рот ударила гадкая на вкус кровь. Хаосит заорал (но я его не слышал) и схватил меня за шею. Я продолжал сжимать челюсть под бульканье злавонной крови, а в следующий момент воздух покинул мои лёгкие из-за удара о землю. Меня пнул космодесантник. Я отлетел на пару метров перевернувшись на спину в полёте. Я поднял глаза на слугу хаоса, который направлялся ко мне. Целая рука судорожно заскользила по телу в поиске связки гранат, но не нашла её. Взгляд заскользил по округе, но так и не нашёл, то что искал. Я выплюнул части кодыка и кусочки плоти поверженного противника.

Я попытался подняться, чтобы на последок огрызнуться и принять смерть стоя. Но у меня не вышло, ноги отказались мне подчиняться. Я упёрся правой рукой и смог принять полу седячее положение. Враг был в метре от меня.

– Ты... умрёшь. Сегодня... скоро. Хаоситская падаль, – уставившись в глаза космодесантника прошипел я.

Он скривился (или оскалился?) и опракинул меня очередным пинком.

– Хах, посмотрим, раб Трупа-на-Троне, твой череп украсит трон Бога Черепов – Кхорна!

Вот и всё. На меню легла его нога, закованная в броню... Треснул нагрудник, а за ним рёбра. Я начал захлёбываться в собственной крови, толчками покедающей моё тело. Перед глазами стало мутно. И я увидел, как взорвалась голова хаосита. Он упал рядом – остатками головы в пропитанную кровью землю. На моём лице непроизвольно выросло подобие улыбки.

Стало темно и вдали я увидел свет – это было солнце. Далёкое теплое солнце. Такое, которое я никогда не видел в своей жизни.

Кто-то закрыл мой взор на Звезду...

Остроконечная шляпа со знаком инквизиции – последнее, что я увидел и мир погас.

Часть II.

Соглашение Крови.

Клянусь быть верным-.

Обрывок клятвы верности.

– Вспомнил? – произнесла Палладия, заканчивая настройку затылочного импланта и отсоединяя последние проводки от моего тела. – Сейчас должна вернуться память.

- Да… То есть нет, но, если это... правда... Странно себе чувствую... столько звуков, образов, пиктов[3] – с пустым лицом произнёс я. – Убейте меня. Я же осквернён… я помню этот вкус… вкус крови и плоти, пропитанных ересью… я стал одним из врагов императора, – аугментика, заменяющая руки сомкнулась на моей шее.

– НЕТ, – довольно резковато ответила Магос и ударила меня током из-за чего мои руки повисли вдоль тела, – ТЫ знаешь сколько я сил потратила? Сколько времени в тебе копаюсь? У тебя всего лишь глаз цвет поменял и начали расти заострённые зубы на месте старых, которые мне пришлось удалить, да пару наростов на левой стороне лба похожих на рога! Кусок мяса с шестернями! Так, что ТЫ теперь целиком и полностью принадлежишь Инквизитору! Ибо сам Бог-Император защитил тебя для этой цели! А также Омниссии, который даровал тебе это тело! И только им решать – жить тебе или подохнуть! – От преизбытка чувств Палладия начала махать проводами и руками из стороны в сторону. – Ну вот опять, – гораздо тише буркнула она и вернулась к своему столу с разнообразными запчастями и принялась что-то собирать. – Странно, что ты многого не помнишь, – ели слышно буркнула она.

Но… Император? Ты дал мне второй шанс, что бы я даже в таком состоянии карал врагов твоих? Я прошёлся языком по зубам ощупывая их. Да они и правда не похожи на мои. Совершенно. Основной «костяк» зубов уже вырос, а «клыки», которых я нащупал четыре – были на подходе. Пальцы не произвольно прошлись по лбу. Да. Три небольших шипа. Сколько же я здесь?

Отвлёкшись внешности, я по-новому взглянул на руки. Железяки серого цвета, которые странно ощущаются. Должен признать, что по виду не уступают моим… прежним рукам. Поднял их. Поводил воздухи. Прикоснулся к лицу. Голове. Я теперь лысый. Коснулся затылка, нащупал пластину металла. Опустился ниже на шее с задней её стороны всё в металле и ещё выступают позвонки не сильно, но заметно. Дальше тело. На мне, кстати, надето подобие халата с короткими штанинами и рукавами. Кстати ли?

Грудь местами покрыта всё тем же металлом. По середине груди от паха до горла тянется уродливый шрам. Плоти во мне теперь даже килограмма не наберётся. Император… Я заглянул под нижнюю часть «пижамы». Вердикт – на месте. Со стороны Служителя Омниссии раздался отчётливый «хмык». Забыл, я же здесь не один. Но смущения не было. Мало ли, что она видела пока я тут… прибываю?

Ноги… Зачем? Они тоже теперь одна сплошная аугментика. Если был повреждён позвоночник, то логичны неисправности тазовой кости и… что там ещё к ней крепится? Не очень это радостно, конечно, но что поделать. Странно, как-то легко я с этим смирился. Может, это влиянии железок в голове, которые всё упростили, что лучше принять, чем мучиться всю жизнь отрицая? Мысли-мысли и нуль действий.

Я поднялся на локтях. Дальше со «скрипом» сел и ступил на холодный пол. Первые шаги дались тяжело, но к Палладии подошёл более уверенно. Коснулся её маленького плеча. Она развернулась лицом ко мне и с нескрываемым пренебрежением в глазах (да, у неё были живые глаза) буркнула:

– Чего?..

И в это момент я заключил её в крепкие объятия. Её голова уткнулась в мою грудь с лёгким звоном. Я произнёс всё также прижимаю её к себе:

– Спасибо, – она мягко отстранилась и посмотрела на меня с глазами полных непонимания, а выражение лица так и ждало объяснений. – Честно? Сам не знаю, что сейчас сделал, но чувстую, что поступил правильно. Но сейчас я хотел бы извиниться, странный Магос Палладия.

– Извинения приняты, – холодно ответила она. И бросила взгляд на поделку, которая занимала доброю половину стола и как-то странно подняв на меня взгляд, продолжила: – А можно ещё? И чего это я «странная»?

В ответ я лишь расставил руки в стороны.

Наобнимался я на сотни лет вперёд… Это было странно. Так, как я первый человек (возможно!!!), который обнимался с механикусом , хоть она и в изгнании. Было приятно наблюдать, как на лице Палладии появлялась улыбка… И мы так не заметно перешли на «дружеское ты».

– Палладия, а сколько я уже здесь, – сев на кушетку, обвёл пространство руками.

– Дай подумать, – произнесла она и через мгновение ответила, – двадцать семь стандартных суток. Уже двадцать восемь, – она улыбнулась.

– То есть? Сейчас глубокая ночь?

– Да, – она кивнула, за ней кивнули провода. – Время достаточно позднее, все сейчас спят кроме таких, как я… и таких, как ты.

– А как называются эти штуки? – я указал рукой на «провода». – Я бы от таких не отказался. Двух хватило бы в самый раз, – на лице появилась «острая» улыбка.

Техножрица рефлекторно поёжилась от моей улыбки и произнесла:

– Тебе бы что ли маску какую-нибудь начать носить или респиратор, просто твоя улыбка это… нечто. Детей пугать можно, – и тут она поняла, что сморозила, – нет, я не ребёнок! Мне уже двадцать семь! Ну вот снова, – магос вздохнула. – Хотя... я могу «заварить» тебе рот, поставить пластину...

Переведя дух, она продолжила:

– Вернёмся к твоему вопросу, – она сделала важное лицо, – они называются, - она кивнула на провода, – ме-ха-но-ден-дри-ты, вот. Сложное слово, я всегда ошибалась в его правильном произношении из-за чего учителя… были не очень рады в общем. Хмм, а что на счёт дополнительных конечностей для тебя, то – ты бы сначала с этими обвыкся, – в мои руки и ноги ударились «провода» и не сильно ударили током. – Да и если тебя увидит какой-нибудь иной механикус, то незамедлительно раскрутит тебя до винтика. Хмм, - она нахмурилась, – да даже без них тебя разберут из-за незнакомой аугментики, – Палладия хохотнула.

– Спасибо и на этом, – погрустнев ответил я.

– Хочешь я лучше тебя бинарному языку обучу?

– Как? Этими «проводами» тыкать будешь?

– Боишься? Я всего лишь достану твой мозг и помещу его в банку с рекафом и буду бить током!

– Ну у тебя и шутки…

– Я не шучу, – она улыбнулась и протянула к моей голове руки, механодендриты окружили моё тело и… ничего! – Испугался? – она смеялась, утирая слёзы, а я сидел, не зная – пугаться или смеяться с этой шутницей в унисон. – Чего ты? Обиделся? – лицо техножрицы приобрело виноватый вид, – извини.

И тут я не выдержал, заржал и порывисто потрепал серые волосы Палладии. В ответ она болезненно ударила меня током.

– Так! – воскликнула магос, – сейчас ты ляжешь на кушетку, а я в свою очередь подключи к тебе пару проводов и настрою голосовой аппарат.

– Но…

– Не каких «но». Твоему разуму нужен отдых. Уже забыл, что пережил, – от её слов я сразу посерел. – Когда проснёшься, то расскажи мне о своих глазах, хорошо?

– Хорошо, – согласился я и улёгся на ложе, которое грело мою механическую спину почти месяц.

Закрыв глаза, я сразу же заснул.

Сон. Мне вновь снился мой заснеженный, но оттого не менее тёплый сердцу мир, где я родился и вырос, мой дом – Вальхалла. Это не планета, а ледяной шар. Место, в котором совсем не ценится людская жизнь. Вечные столкновения с зелёномордыми, которые всё время кричат: «стукай юдишек!», да «ДАККА! ДАККА! ДАККА!». При этом успевая поливать «благим» более мелких пиздиков – гретчинов.

Но всё же это волшебное место (если выбираешься из пещер) видами на снежные пустыни, из которых торчат огромные шпили гор. Вот только я ненавижу…

И снова – моя ошибка, стоящая жизни…

Сегодня выпала моя очередь культивировать слизь, так как мой отец получил травму на производстве… этой мерзкой субстанцией. Лучше уж сквигов есть. Те хоть и могут сожрать в таких же побуждениях. Опасные оркоиды, которые первые вылезают из грибницы. Недавно одному мужику ногу оттяпала зубатка – жуткий сквиг, с огромной пастью, как понятно из названия, перемалывающий любую органику в пыль… Шума-то сколько было! Этот мужик был какой-то «горкой» и собрав отряд – расколошматили весь «зелёный» клан. Я тогда тоже успел поучаствовать! Убил трёх гротов. Хорошо, что клан был молодой.

Тогда за этими мыслями я забыл про клапан, который нередко нужно чистить из-за его особенности забиваться неопределённой субстанцией отходов от продовольственной жижи. Что же туда кладут, что в дальнейшем на свет появляется… это?

Вся установка перегрелась и случился взрыв, лишивший нас пары тонн слизи. Раскалённая субстанция брузнула в стороны, окропив находившихся поблизости людей. Это был мой первый ожог. Он, как какой-то невиданный зверь расположился на левой стороне моего лба, да чуть свесив раздвоенный хвост на висок, мирно спал. Сколько же мне тогда было зим? Четырнадцать?

Раздались злобные крики – чуть не убили на месте, но кто-то из старших рявкнул и большинство затихло. Меня схватили и потащили «смотреть в последний раз на звезду». Место, в котором пересекались все дороги нашего дома. Высоко, в сводах пещеры построено окно, которое всегда «показывало» солнце, благодаря витиеватой системе зеркал.

Пока меня вели я пытался запомнить, как можно больше лиц людей, проходящих мимо. Новость моей ошибки разошлась быстро и в множественных глазах плескалось нескрываемое порицание. Да. Теперь примерно на неделю люди остались без основного источника пищи. И неизвестно починят машину или нет.

Колени коснулись пола, я поднял взгляд на солнце из-за зеркал и облаков оно подрагивало. Казалось: ему было холодно, оно просило защиты. В шею уткнулось что-то твёрдое и острое. Прости отец. Сложно тебе придётся, надеюсь у тебя ещё будет сын…

Раздался крик. Отец. Пришёл посмотреть, как его чадо расплатится за свою ошибку. Но он не для этого пришёл сюда. Он… ЧТО?! Нет. Нет…

Он взял всю вину на себя. В его глазах было лишь осуждение. Так оно и осталось на его лице, вплоть до того момента, когда я зарыл его могилу снегом. Я стал изгоем, вернее я сам так решил. Если раньше жизнь была совсем не сахар, по сравнению с иными мирами Империума, то сейчас… Приходилось жить одному. Воровать слизь у людей и другие продукты включая сквигов у орков. Единственной отрадой были книги, которые мне остались от отца… Это продолжалось до семнадцати зим.

Тогда начался набор в астра милитарум по-простому – имперскую гвардию. «Наконец-то мне больше не нужно питаться сквигами», - думал тогда я, блаженно улыбаясь.

Меня растолкали маленькие руки, а после для убедительности пару раз ударили током. Я разлепил глаза. Над моим лицом склонилась Магос Палладия, как-то странно улыбаясь и шевеля «проводами».

– Вставай, грёбанный мешок с костями, в которой сделал свои грязные делишки орк! – что-то пропиликала служительница Омниссии. Сначала я не понял, а после как понял…

– И тебе доброе утро… – в тон хотел ответить ей, но мозг пару раз скрипнул, и я махнул рукой. – Сколько сейчас цифр на часах? – на этих словах я сел и взялся левой рукой за голову – внутри раздавался какой-то инородный шум, причиняющий дискомфорт.

– Времени? – вновь пиликнула механикус.

– Палладия, давал лучше пока общаться на готике, хорошо? Да и как я понял ты мне никакой аппаратуры не поставила для воспроиде… воиспроиве…

Пока я заикался, как повреждённый когитатор (?) Служительница Омниссии за эти мгновения подтащила табурет из обрезков металла и уселась напротив меня.

– Воспроизведения бинарной речи, – подсказала она на низкой готике и поспешила ответить на недосказанный вопрос: – да, ты прав, твоя экспериментальная аугментика плохо сочетается с дефолтным оборудованием для… к примеру, – магос засучила рукав, - моих железяк. Сейчас нужно делать новый речевой аппарат, я уже приступила, но не успела доделать, вот. Так, что как только, так сразу, – она улыбнулась.

– Магос, а сколько-время-то? Мне бы переговорить с инквизитором. И когда из варпа выйдем?

– Хм. Сейчас девять тридцать один местного времени. Инквизитор… как он ранее мне сообщал – зайдёт сам. Он вообще человек не гордый. Ты мне обещал, что расскажешь о своих странных глазах! Первый раз вижу кадианца с серо-зелёными радужками глаз. Теперь уже с радужкой. Левый-то какой-то золотистый теперь. Хочешь зеркальце дам? – один из её механодендритов метнулись протянули мне не большое зеркало, размером с мою ладонь. – А варп… Даже не знаю, но я уже послала запрос на мостик.

– Нет. Не буду портить впечатление и загонять себя ещё больше, – я хмыкнул, но получился какой-то неопределённый хрип-рык. – С глазами всё просто… – и тут меня прервали.

Дверь открылась, и я замолчал, повернув голову в сторону входящего. На пороге появился человек в пальто и остроконечной шляпе, завершала его образ цепь, на которой весел знак Экклезиархии. Вот только что-то в нём было неправильно. Додумать мне было не суждено – Инквизитор снял шляпу из-за этого действа его волосы цвета самой тёмной ночи качнулись и приложил её к груди.

Господин оказался госпожой. Вернее, красивой женщиной с рассудительным взглядом в пасмурно-небесных глазах. И сейчас она смотрела на меня и, как мне показалось ждала что-то. Ещё раз пройдясь глазами по её лицу и не заметив ничего нового, я бросил взгляд за спину инквизитора. Там стояло пару людей. Но не удостоив их пристального внимания я поднялся на ноги и подошёл почти вплотную к Госпоже инквизитору. Её свита ели заметно напряглась – их руки теперь покоились на разнокалиберном вооружении. И я не сомневался, что не успеет пройти мгновении и в моём теле появится десяток лишних отверстий. В свою очередь я выпрямился изобразил «аквилу» и выпалил всё тем же хриплым голосом:

- Николай Фрикилл бывший командир отделения, вновь разжалованный до рядового 104-го кадианского полка. Выходец из снежного мира Вальхалла. Мутант, состоящий на девяносто процентов из аугментики. Ныне незнающий, что ему делать и как поступить. Госпожа Инквизитор, - я встал на колено, - теперь же я клянусь оставаться верным или праведным в моей службе Вам. И пусть Губительные Силы поглотят мою суть, если я окажусь недостойным, - закончив я встал и продолжил: - а теперь, прошу, введите меня в курс дела и представьтесь.

Инквизитор выгнула бровь, заглянула в мои глаза и произнесла:

- Хмм, ты достаточно компетентен, но отнюдь это не красит твою наглость…

И тут в разговор влезла система оповещения корабля (СОК).

- Внимание! Производится выход из пространства варпа. Всему персоналу приготовиться к внештатным ситуациям.

- Наконец-то! – воскликнула Палладия. – Извините.

И тут корабль ощутимо тряхнуло. На ногах остались стоять не многие. Моё тело полетело одно из первых и болезненно встретилось с одним из свиты госпожи инквизитора, раздался выстрел, и я потерял сознание.

- Смотри… один… наших… - в сознание я приходил рывками и слышал чей-то гулкий голос.

- И правда… пленник… заковали… поиздевались… не… - вклинился ещё один голос.

Я открыл глаза и на меня сразу же уставились два солдата в шлемах с уродливыми полумасками, изображающие зубастые пасти.

- Брат? – вопрошал один из них отстёгивая мои руки от бортов кровати.

В голове так и не прояснилось, а перед глазами стояла лёгкая дымка. Повертел головой и убедился, что нахожусь в каюте лазарета об этом свидетельствовало – чистота и всевозможное оборудование. А также раскуроченные сервиторы и… люди, которые в количества десятка, изломанными игрушками, расположились недалеко от моей койки.

Если есть трупы, то должен быть тот, кто их сделал. Значит те потряхивания с изменением центра тяжести были не случайны – произошло нападение на корабль. Если выходить из моих подсчётов сколько я был без сознания, то сейчас должен проходить бой. Абордаж. А эти двое. Войска противника?

- Что?.. Как вы здесь? Чо творится? – началась моя игра.

- Не слаба у тебя в башке покопались, - добродушно хмыкнул тот, кто стоял ближе и освобождал мои руки. – Ща в общем происходит нападение на корабль поклонников Трупа-на-Троне, - при его словах мои глаза не добро блеснули, он заметил, – что не терпится поубивать этих уёбков? Будет такая возможность. Дальше… появился наш взвод здесь через запасные шлюзы, пока основные силы пробивались через ангар. А нас с друганом… всё время забываю его имя, а он не повторяет, зараза, - он кивнул в сторону другого солдата, который сжимал оружие странной конструкции и качал головой на слова говорившего, – отправились проверять лазарет, пока остальные пошли дальше…

Дальше я не выдержал, смог разглядеть знак Губительных Сил на их обмундировании… Тело заработало, вскочил и сложив пальцы на манер штыка – пронзил глаз ранее говорившего. Стоящий поодаль спохватился и приготовился обеспечить полную вентиляцию всего организма, но было поздно – я выхватил пистолет и на затылки выродка расцвели несколько кровавых роз. Его руки дернулись и заваливаясь он зажал курок. Оружие выплюнуло струю огня и опалило стену, а затем потолок. Я еле успел откатится влево, но всё же пострадал – зажарило правую стороны лица. Почему-то было все ровно, лишь содрал часть кожи, которая повисла разорванным тряпьём. Теперь мне вообще лучше не видеть своё отражения.

Размышления размышлениями, но нужно предупредить Инквизитора, что им в тыл направляется отряд из шести десятков человек. Нужно найти вокс-передатчик. Я и приступил к мародёрству.

После того, как корабль встряхнуло пришло сообщение о том, что главный двигатель повреждён и замечена сигнатура не известного корабля, который во всю собирался брать нас на абордаж. Это были последователи Кхорна – Кровавый договор. Мы поспешили в помещения ангара и приготовились к бою. Они напали стремительно…

Твою ма-а-ть. У этих выродков даже с собой вокса не было, а в шлемах он вообще был выдран до последнего провода. Мешал что ли?

Остаётся только идти по следу и по возможности найти центр связи. Ещё раз осмотрев два трупа войск неприятеля, я взялся за сапог того, кто умер первым и с силой стащил его… Через пяток минут я уже стоял полностью переодетый в подобие брони Гвардии. Хм, эта в каком-то смысле была даже лучше, хоть в ней отсутствует какая-либо симметрия. Щеток, который крепился к ноге от голеностопа до колена был один, то же самое с наплечником… ну и по мелочи: пирамидообразные шипы; всякие надписи на низкой готике с явными ошибками; Порадовала лишь маска со встроенными фильтрами, которая хорошо искажала голос и возможностью присоединения шланг для замкнутой системы дыхания. Самое главное, что я сделал – это начертил ножом аквилу с внутренней стороны нагрудника.

Сам солдат, которого я раздел представлял ужасное зрелище – все его тело покрывали язвы и пигментные пятна, а что с его лицом под маской творилось…

Подхватив связку гранат и всё оружие, что смог взять, чтобы сильно не мешало, я вышел из госпиталя на поиски мутантов. По дороге заряжая уменьшенную версию стрелялы орков и не такую кривую. Боеприпасом служили пули калибра около сантиметра. В магазин вставлялось сорок два патрона. Ещё был пистолет, как болтер, но гораздо меньше и довольно точный с закруглёнными боеприпасами, в рожке их было двенадцать. Всего у меня один запасной магазин к пистолету и три к стреляле.

Идти пришлось не долго. Через семь минут я увидел пятна крови и обезглавленные трупы, а затем услышал крики. Ускорил шаг и через десяток поворотов увидел сцену «хищники и жертвы». «Хищников» насчитывалось приблизительно сорок голов. Почему-то внутри меня не нашлось отклика тому, что видели мои глаза. Подойдя на эффективную дистанцию броска гранаты, я крикнул, не снимая маски:

- Командир! – ко мне повернулся хаосит в фуражке. – Там эта… другана особо рьяный на глушняк подстрелил!

- Чо? Мнимого замочили?.. Поделом! Слыш, Хромой, а ты что не хромаешь? – донеслось из-за маски командира диверсионного взвода.

Он потянулся к пистолету на бедре, а я уже метнул связку из шести гранат и прыгнул в поворот и дождался пока прозвучит взрыв. Бабахнуло знатно, сначала раздался взрыв связки и спешно разорвалось ещё пяток гранат. Хорошо, что большинство было занято кровавым делом – обращая минимум внимания на то, что происходит кругом… И их нашпиговало осколками. Я высунулся и начал огонь по тем, кто ещё стоял на ногах. Их было шестеро. И на каждого я потратил по три-четыре патрона. Ещё немного поседел, заменил магазин на новый – может это были не все.

Я встал и ходя рядом с трупами производил контрольный в голову. Проходя рядом с очередным в очереди на вентиляцию мозга, я заметил, как дёрнулась его рука и в тот же момент я увидел, как проносится нож рядом с моей головой. Миг моё тело лежит в луже крови, стреляла валяется в стороне, а на мне сидит один из «трупов». В его глазах посилилась всепожирающая злоба. Он что-то пыхтит в маску с жутким оскалом и пытается заколоть меня моим же ножом. Аугментика, конечно, хорошо, так как плоть слаба и гадить нужно… Но только не плоть мутанта. Я бы сказал, что он чуть сильнее меня. Вот только его поглотила жажда моей, смерти, а мне как-то все ровно. Вообще не трогает.

Подтянув под себя ноги, я скинул с себя хаосита. Подскочил и с силой раз пять опустил сапог оббитый сталью мутанту на лицо. Раздался треск сминаемого металла и ломаемых костей. Огляделся, взял в руки огнемёт и начал жечь с безопасного расстояния возможных живых мертвецов.

На это дело у меня ушло полчаса. Вонь стояла ужасная. И почему-то мне захотелось есть. И я начал обыскивать трупы тех, кого не тронуло пламя или просто не хватило запаса прометея. В карманах одного хаоситов нашёл три трупных батончика. Хоть что-то два из трёх отправились в мою пасть. И я вспомнил о связи. Искомая нашлась у капитана. Его вокс был не обычной конструкции, как и всё оборудование, но я разобрался и тут возникла новая проблема – я не знал местной частоты…

Вокс отправился в карман. Ещё ко мне с капитана перекочевало бронированное пальто, которое я надел под щетки, а также фуражка, – отдам госпоже, – она заняла внутренний нагрудный карман. Сразу почувствовал себя лучше. Теперь осталось найти центр связи. Я примерно знал где он находится относительно госпиталя, но его могли перенести, если это не стандартная версия крейсера Империума.

Нашёл я его через четверть дефолтного часа. Крадучись зашёл внутрь. Противников было трое. Два солдата и один в костюме техника – предатель, нашёлся. Что-то мне подсказывает, что они отрубили всю связь на корабле. Я бы так точно поступил.

- Слушал взрывы? Опять Кэп бушует, - начал левый, обращаясь к правому, пока техник-предатель вводил команды на когитаторе.

- Дверь может какую открыть не смогли, да взорвали. Только странно взрывалось, - ответил левый, поправляя маску.

- Чо странного? Хочешь пойди проверь!

- Вот и пойду. Может хоть разомнусь, всё лучше, чем с тобой, Лавтао.

В правый ему кивнул. И левый направился в мою сторону. Я приготовил нож-кастет, провёл по нему пальцами в перчатках – обнаружился рядом с кровостоком хаоситский знак. Не плохо, но видел лучше. И нужно будет его выкинуть, да найти что-нибудь получше. Надо было меч Командира взять. Толку-то от него. Если только безоружных кромсать…

Хаосит был близок. Сверкнул металл в свете электроламп – нож по диагонали вошёл в глаз. Он даже не понял, что отправился к своему господину. Тело начало заваливаться, подхватил и опёр о стену. Достал пистолет и без песен расстрелял второго солдата. Техник дёрнулся, но быстро «остыл» – в его руке появилось пару сквозных дырок.

Я схватил его за волосы и сняв маску пророкотал:

- Врубай связь и оружейную систему, если такая есть, падаль.

Нас теснили с двух сторон. Петля на шее становилась с каждой минутой всё уже и уже. Половина защитников уже смотрела в потолок со пустотой в глазах. А после раздался чей-то хриплый голос из динамиков экстренной системы оповещения:

- Внимание! Предлагаю сдаться обороняющимся – корабль находится под нашим полным контролем! Те, кто сложит оружие умрёт быстро! Давай, дряворукая скотина – тут его голос стал тише, – врубай турели.

Из динамиков раздалось два выстрела, а из специальных ниш на потолке показались стволы лазерных турелей.

- Это конец. Прости любимый, Император, грехи мои и помни – я всего лишь человек, – ели слышно прошептала я засохшими губами.

Раздались выстрелы, вот только стреляли не по нам, а по противнику! И снова из динамиков раздался хриплый голос:

- Шутка! – хрипнул он и жутко рассмеялся, издавая больше шума, чем выстрелы. Мне в первые в жизни захотелось расцеловать и одновременно убить самым жестоким способом этого «шутника». – Я активировал автоматическую систему огня для главных орудий сейчас от корабля противника останется покорёженный кусок металла. – Госпожа, я сейчас буду.

И, правда, через пару мгновений раздалось десяток толчков. Вот кто в упор будет стрелять из главных орудий? Это же гарантированное повреждение обшивки. Но всё же спасибо, этому безумцу. Сегодня он спас наши жизни…

Всё пошло хорошо. Довольно быстро восстановили связь, нашли полную информацию о противнике: количество солдат, кораблей. Я начал читать сообщение, но на середине после активации лазтурелей механик решил скрыться, но его достали пули, выпущенные из дула барабанного пистолета, который я нашёл лежащим в углы панели управления. Классная штука. Жаль, что всего восемь патронов лишь вмещает и их-то больше нет.

Завершив сеанс общения, я помчался к Госпоже Инквизитору по дороге срывая части внешней брони и остался лишь в одном бронепальто. На дорогу у меня ушло минут двадцать, так как приходилось огибать завалы металла и трупов. Приходилось делать круги, так как на пути попадались полностью заваленные коридоры. Этому кораблю нужен серьёзный ремонт. И тщательный отбор личного состава. Но это не моя забота. За подобное самоуправство меня могут расстрелять на месте, хоть шанс этого не высок.

Когда я оказался среди людей, то услышал, как один из людей инквизитора произнёс, – это был крепкий мужчина с красной повязкой на лбу, – обращаясь ко мне:

- Фрикилл, твою мать! Что с то… - но он не успел договорить его голова лопнула, как переспевший плод.

Вся суета вокруг затихла на меня смотрели со страхом, отвращением и удивлением, а я лишь спокойно взвёл курок и вставил барабанный пистолет в кобуру на бедре и выплюнул:

- Не трогайте мою мать.

Я обвёл всех взглядом и решительно направился к Инквизитору, перешагивая особо большие лужи «ржавой жидкости». Многие держали оружие взведённым и их руки подрагивали – они были готовы сделать из меня материю спокойно пропускающая воздух. Я подошёл к женщине с растрёпанным водопадом волос и запустил руку за пазуху – все, кто стоял рядом вскинули оружие. В ответ я медленно поднял левую руку с раскрытой ладонью – два пальца отлетело в стороны, кто-то умудрился выстрелить. Я достал фуражку и протянул её инквизитору – она стояла и не понимала, что происходит. «А она моложе меня», - пронеслась шальная мысль, - «да и росту ей Император не дал».

Она осторожно взяла фуражку повертела её в руках и уставилась на меня с немым вопросом своих небесных глаз.

- Как Ваше имя, госпожа инквизитор?

- Куберия Вальтен, - тихо ответила она.

- Госпожа Вальтен, диверсионный взвод полностью уничтожен, связь восстановлена, предатель найден и уничтожен – корабль удалось удержать нашим силам. – Это фуражка их командира, - указал на предмет в её руках. – Я ещё нужен? Нет? Тогда я обратно в лазарет – нужно прибраться и я устал.

Развернувшись на пятках, я пошёл по обратному направлению напивая:

- Император указывает, мы идём… через варп, пока живём…

Сегодня в лазарете я был один – трупы я убрал вчера. Возил их на платформе с колёсами. Это было долго, так как были те, кого разорвало на части и приходилось собирать мелкие ошмётки. Так я и в одиночестве приводил в порядок сам лазарет и дорогу к нему. Трупы я сжигал прометеем, а остатки отправлял гулять в космос. Так же подобрал комплект брони, а дальше ещё долго мучился, отмывая и рисую аквилу. В основном это были части обмундирования капитана, так как оно качественнее, но я его полностью переделал под себя…

Под конец «рабочего дня» я сполоснул своё тело в душе и разложив снаряжение «под руку», лёг на больничную кровать и моё сознание угасло…

Разбудила меня Палладия. Я огляделся – это была мастерская магоса. Техножрица передвигалась почти бесшумно, а когда я пытался заглинуть в её лицо, то она натягивала капюшон на него. Она положила чистую одежду и собралась уходить, но я поймал её за руку и развернул к себе. Она пыталась вырваться, но у неё мало, что получилось.

- Палладия, что с тобой?

- Я… - начала она и с виной в глазах посмотрела на мою грудь.

- На сколько она мощная? Хватит взорвать танк? Или она нужна, чтобы лишь вырубить меня? – от моих слов по щекам Палладии потекли бусинки слёз. Её пальчики прошлись по новой металлической пластине на моей груди, и она зарыдала в голос. Я встал и обнял это маленькое недоразумение.

- Я… мне было страшно… когда я увидела… что они делали с людьми… меня схватили, но я вырвалась и убежала, забившись в… одном из тёмных углов… - сквозь слёзы бурчала она. – А сейчас… ещё и бомбу… им нужен был сдерживающий фактор… экстренная кнопка выключения… ещё когда… был повреждён двигатель… ты упал на Варфа… в твоей голове что-то повредилось и тебя зафиксировали на больничной койке… но… я знаю ты нас спас нас… - она замолкла и утерла слёзы широким рукавом и спокойно произнесла: - Спасибо, Коля. Также звучит твоё имя в сокращении… А меня можешь звать Паля… Вот, - магос смущенно развела руки в стороны.

- Что ж, Паля, сколько я вновь здесь провалялся? Неделю или две?

- Нет, что ты – всего три дня. Этого хватило для, – она бросили взгляд на мою грудь, – починки двигателя и закрепления корабля на орбите планеты.

- Как она называется? И что мы здесь вообще делаем?

- Про название не спрашивай – там сплошное нагромождение символов. Ну-у… Это планета принадлежит оркам и не ней началось какое-то непонятное шевеления как бы «Ваагх», – она очень забавно произнесла это слово, выпучив нижнюю челюсть, – не начался. А нам нужно выяснить причину и по возможности её устранить. Подробности узнаешь у госпожи, а пока одевайся и дуй на камбуз! – она пошла к выходу из каюты, но остановившись, развернулась и кинула мне какой-то предмет с двумя проводками. – Это база данных языка зелёномордых, как поешь подключи, думаю, пригодится, – произнесла техножрица и быстро ушла, лишь полы балахона чуть взметнулись.

Я ещё немного подавил своим весом кушетку, встал провёл руками по лицу… и выдавил невесёлый хрип – на ощупь правая сторона лица точно не похожа на свою соседку. Да и в щеке дыра. Теперь могу дышать через рот, не открывая его – вновь раздался хрип. Хмм… Я просунул язык в дыры в щеке и поводил им из стороны в сторону. Теперь могу пугать ещё и так. Ладно, всё долой…

Оделся я быстро, сказывалась почти пятнадцатилетняя служба в Гвардии. Поправил одежду – разгладил складки и поднял воротник на пальто. На корабле была приятная температура, правда, воздух стоял затхлый, сказывался его нескончаемый перегон в системе жизнеобеспечения. Но мне всё же было не уютно. Сейчас хоть пальто есть – с ним гораздо спокойней. Собрался идти, сделал пару шагов, как заметил респиратор, который лежал недалеко от прошлого места дислокации одежды.

Натянув полумаску, к которой были приделаны два фильтра с боков и отрегулировав ремешки на затылке я вышел из помещения…

Сапоги гулко стучали металлом на подошве, но этот звук растворялся в гуле восстановительных работ. Людей было немного, но они работали дружно – одни держали металлические листы, а другие их закрепляли сварочным аппаратом. Вот только это им не мешало обращать на меня внимание. Подавляющая часть провожала меня взглядом, да перешёптывалась. Люди. Что сказать.

Долго на раздаче я не задерживался – рассовал десяток трупных батончиков и две фляги с водой по карманам и пошёл к инквизитору, жуя один из батончиков. В пищевых изысках для меня смысла не существовало – зачем переводить ценную провизию, если организм может функционировать, потребляя одно и тоже? Лучше на потраченные средства приобрести лишнюю пачку патронов или батарею для лазвинтовки, хоть и последняя мне не нравится.

За этими мыслями я дошёл до мостика. Как оказалась ждали лишь меня – смотрели со словами во взгляде «неужели, явился». Ничего говорить не стал, а встал подальше от всех, оперившись о стену. Госпожа Вальтен подняла на меня взгляд, но промолчала.

- Всем здесь присутствующим известна цель нашего здесь пребывания, но для опоздавших кратко повторю, - она вновь посмотрела на меня своими небесными глазами и продолжила: – в зоне экватора расположена наша база, но она не выходит на связь из-за чего рискованно сейчас там десантироваться. Теперь к сути: цель группы разведки – добыть информацию о стоянии базы, вопросы есть?

Я поднял руку, на это жест госпожа кивнула.

- Зачем нужен я? Что мне делать? – донёсся мой хриплый голос из динамиков на респираторе до окружающих.

- Полетишь с ними, – кивок в сторону группы людей, – ты здесь единственный, кто имеет столь широкие знания об орках. Ещё вопросы? Всё свободны…

1 – Герою так показалось, всё дело в неопытности и потере памяти. На самом деле слуга Омниссии примерно одного биологического возраста с героем.

[2] Имеется в виду люди, живущие на высоких уровнях городов-ульев.

[3] Пикт – изображение.