Метафоры любви

Глава 1

— Лиза, а как ты понимаешь любовь?

— Ну, это такое большое чувство, – смеётся она, в который раз заправляя волнистую прядь светло русых волос за ушко.

Пицца, наконец, начала остывать и Денис, победоносно схватив огромный, толстый треугольник, отхватил его вершину.

— Обычно девочки такими вопросами интересуются.

– Ме посто интеесно, – разгоняя за щёки остатки, поясняет Денис.

В руках у худенькой Лизы пухленький клинок пиццы: сыр, томат, оливки, кусочек курицы.

— История про бабочек в животе, это правда?

— Как они туда попадают, – хохочет она.

— Не знаю, – и сквозь смех продолжает, – ты мне скажи.

Мечтательно всматривается, как исчезает небольшой кусочек в нежном ротике, как ритмично двигаются её щёки.

— По-моему это мерзко. – Морщится Лиза – Да и где там порхать, там же тесно.

Оба долго смеются, пока воображение рисует красную утробу со всем содержимым, и огромных адмиралов, бьющихся крыльями о стенки.

— И всё-таки? – настаивает Денис, пока разикавшаяся красавица пьёт сок, – какой ты видишь любовь?

Цитрусовый напиток успокаивается в толстостенном стакане с торчащими наружу рёбрами.

—Это женщина, слепая? А может Ангел с огромными белыми крыльями?

— Грязными, противными перьями. – Уточняет она. – Нет. Ненавижу перья.

Хотя, это интересная мысль. Наверное, поэтому я до сих пор не влюблялась по-настоящему, как в любовных романах, лишаясь разума. Ангел просто не хочет меня пугать.

Оба снова смеются, и она опять начинает икать.

— Нужно задержать дыхание и медленно посчитать до девяти, – меня так бабушка учила.

— А моя говорила, что нужно пить маленькими частыми глотками.

— Я выйду покурить, а ты попробуй справиться.

—Хшо.

Лицо её пряталась в светлых локонах. Ладошки подпирали подбородок, создавая едва заметные морщинки. Лиза не слышала, как он вошёл в кухню.

Денис легонько обнял её, и, отодвинув прядку волос, нежно коснулся щеки ароматно-табачными губами. Девушка смущённо улыбнулась, поворачиваясь к милому лицу, жарко ответила на следующий, уже более страстный поцелуй. Потом, оба розовеющие, он от удовольствия, она от смущения, вспомнив о моральных правилах возраста, остановились.

— Любовь, – тороплива заполняет Лиза неловкую паузу, – это больше похоже на огромную волну.

Пространство хрущевской кухни в этот час оказалось огромным для двоих. Высокомерный трёхногий табурет облетает угол стола, и Денис решительно садиться на него верхом.

Теперь можно, как будто случайно, коснуться худенького плечика.

— Большая волна – штука опасная. Может и утопить.

— Бывает, что волна небольшая и тебя вроде захлестнет. Но стоит протереть глаза, и всё становится на свои места. Вчерашняя увлечённость оказывается простым наваждением. А бывает, большая волна, которая несколько раз перевернёт тебя, покачает и выбросит на берег, расцарапав локти и коленки. После такого уже боишься даже отпускать свои чувства. А вдруг опять будет больно?

Пицца давно уже остыла и не привлекала внимания. Денис потягивал едкий сок, бережно ловя каждое слово.

Девушка снова поправила вольный локон.

— В любви можно утонуть, по-твоему?

Я хорошо плаваю.

— Наверное, да, – задумчиво ответила Лиза. Кого-то она сбивает с ног сразу. Кого-то спустя время.

— А как тогда объяснить, страсть? Когда от одного только взгляда на человека земля уходит из-под ног. И ничего вокруг не замечаешь. И хочется только одного...

Её кожа пахла луговыми цветами. Лиза медленно вращала в руках почти пустой стакан.

— Тогда это очень большая волна, (сок перестал штурмовать невидимую преграду) как цунами. Но только, только для одного. – И чтобы уйти со скользкой дорожки, на которую она случайно ступила, девушка перехватила инициативу:

— А для тебя, что для тебя любовь?

Денис ответил, почти не задумываясь:

— Это ты.