Месяц выбора или охотница для оборотня.

Глава 1. Подготовка.

- Эй, лисий выродок! – крикнули сзади.

Рен зарычал и обернулся, и в этот момент в него что-то попало. Лис издал удивлённый мявк и начал оседать на землю. Я закричала, опасаясь худшего, но ран у него не наблюдалось.

- Ублюдки…, - с трудом зашипел он, - забыли, кто я такой?!

Вдруг его глаза налились чёрным, скрыв зрачок и радужку. Земля зашаталась. Оборотни захрипели, явственно послышался хруст. Но в лиса полетело несколько непонятных облаков переливающийся пыли, и он упал на колени.

- Ты знаешь, где место таких, как она! – закричал какой-то из волков. Нас окружали.

- Беги, малышка, - прохрипел он и меня, вдруг, отнесло потоком воздуха на несколько десятков шагов, и я потеряла его из виду.

- Рен!

- Беги! – раздался такой громовой рык, что ноги сами понесли меня подальше оттуда.

Я бежала, не чувствуя под собой земли. Может, я бежала несколько минут, а может – полдня, но когда остановилась – подкосились ноги.

Лес я не узнавала. Да и не пыталась. Покрутила головой и попыталась встать. Шатаясь и падая, дошла до ближайшего дерева и присела возле него.

Где Рен? Что с ним? Что случилось? Может, его уже убили, а я драпанула, как заяц.

Трусиха.

Надо было остаться. А чем бы я ему помогла? Постояла рядом и покричала ?

Надо встать.

Я честно старалась, но ноги не держали. Звуки тихого леса немного успокаивали, и нельзя было поверить, что где-то там идёт борьба. Было немного холодно. Точнее, не немного. Я потёрла плечи руками. Вокруг всё гудело и тихо трещало, и это был достаточно необычный звук. Неожиданно совсем рядом раздался громкий треск, будто кто-то голыми руками рвал шкуру.

-Что за…, - я обернулась и замерла. На загривке встали волосы. Кровь застыла. Воздух будто загустел. Прямо напротив меня, в нескольких шагах, зияла большая нора, и из неё вылезала тварь. С яркими жёлтыми глазами, покрытая чёрной шерстью.

Я не двигалась. Тварь вылезла полностью, вытащив из норы все шесть своих длинных жилистых лап и осматривалась. Я перестала дышать. В голове не единой здравой мысли. Только паника.

Тем временем тварь начала медленно передвигаться. Я перестала чувствовать руки и ноги. Кровь остановилась, перестав течь по организму.

Голова не работала совершенно. Так, думай. Существо начало принюхиваться и неожиданно повернуло голову прямо в мою сторону. А-а-а-а-а.

Я почувствовала зловонное дыхание и окончательно потеряла связь с телом. Остались только мои глаза и медленно приближающаяся тварь

А потом пришла темнота.

Глава 1.

Два месяца назад.

Раварта.

Сердце стучало так, что я думала, будто оно распугает всех сов в округе.

Дыхание сбилось, приходилось бороться с желанием шумно втянуть воздух, чтобы не спугнуть такую удачу. Олень. Там в кустах, в нескольких метрах от меня, стоял благородный олень.

Холод пробирал до самых костей. Обычно я не охочусь по ночам, но сегодня голод последних дней выгнал меня под лик луны. Животное, на моё счастье, не поднимало головы, а я медленно подбиралась ближе. Боги, это первый крупный зверь за последние четыре дня, хоть бы не упустить. Моё напряжение можно было пощупать.

Я натянула тетиву, осторожно вкладывая стрелу, которую взяла одну-единственную, прицелилась и выстрелила. На какой-то миг время застыло, кажется, даже воздух стал похож на вязкий туман. Олень дёрнулся было в сторону, но не успел, стрела вонзилась ему в бок. Я шумно вздохнула.

О, слава земле, не промахнулась. Подойдя к ещё живой добыче, я перерезала ей горло точным натренированным движением, резво подхватила тушу и поспешила обратно к своей землянке. Там, наскоро освежевав оленя, я мешком упала спать. Всё, завтра домой.

Утром выглянуло солнце, чтобы согреть замершую землю и меня заодно. Я, выбравшись из норы, несколько минут нежилась под его приветливыми лучами, а затем принялась собирать свои скромные пожитки. Совсем скоро я вернусь домой.

Покидав вещи в холщовый мешок, а в кожаный закинув мясо, перевесив через плечо тул со стрелами и лук, я заложила вход в землянку и с чистой совестью отправилась по еле заметной тропинке на юг. Добычи в наших краях становится всё меньше, это плохо. Если сейчас, летом, такая беда, то что будет зимой? Богиня Скади, богиня охоты, не оставь нас. Судя по следам, стада оленей уходят во владения оборотней.. Оборотни...Ёрмунганд! Ведь скоро июль! Месяц выбора! Как я могла забыть! Чтоб его сожрал Фенрир!

Между оборотнями и людьми севера давно заключён союз: они защищают нас от тварей из нор, воюют на стороне хевдингов- наших человеческих правителей, а мы взамен, даем им права взять в жены или мужья деревенский "молодняк".

Хотя конечно, последнюю тварь из норы видели ещё до моего рождения, но традиция есть традиция. За многие годы почти всё в отношениях людей и оборотней превратили в обряды, этот брачный в том числе. Принимать в нём участие должно с шестнадцати лет, и меня уже два года завидная участь стать чьей-то жёнушкой обходила стороной. Будем надеяться, и в этот раз повезёт.

Становится парой оборотню мне совершенно не хотелось. Насмотрелась на то, как ведут себя волки. До сих пор бросает в дрожь и колотит от злости, как вспомню. Тогда уезжала одна из моих соседок - Берни - весёлая девчушка с короткими светлыми волосами...клок которых ей почти выдрали, когда волчара тащил её за собой. Больше Берни я не видела никогда, даже весточки от неё не приходило. Её отец, булочник, с тех пор ни одного куска хлеба с улыбкой не продал.

Нет уж, спасибо. Я хотела сама распоряжаться своей жизнью, что бы никакой оборотень мне был не указ. Поэтому в прошлом году сделала всё возможное ,чтобы никто меня не нашёл и в этом собиралась поступить так же.

Я почти вышла на скалистое возвышение, где располагается городок Нурланн, мой дом. Мы второй по величине город после Вест-Агдер - крупнейшего поселения на севере. Здесь, в горах, окружённых дремучим лесом, особо не развернёшься в строительстве, но дом все равно нравится мне. Ах, да, мне надо бы еще забежать в Бьёрну, а то узелки совсем поистёрлись, порвутся, и буду я ходить со шрамом от титевы, щиток же посеяла, разгильдяйка.

Подойдя к массивным воротам, сколоченным из цельных сосновых стволов, что есть мочи заорала:

-Эй, на макушке!

Наверху, в часовой будке, завозился, собственно, сам часовой.

- Кого там принесло,- послышался зычный недовольный голос дюжего мужика в кожаной броне, - А, Раварта, как прошла охота? Что новенького у зайцев и белочек? Много наловила? - мужик рассмеялся, довольный собственной шуткой. Иногда мне кажется, что, даже если я притащу медведя, он не успокоится.

-Ничего, Брод, а как твоя Оск, вчера за бороду не таскала? - не осталась в долгу я.

-Ах ты, ундина! - расхохотался страж. - Проходи давай, пока я добрый.

Ворота отворились, и я вошла в родную деревню. Опять этот детина обзывает меня водным духом, придумал бы уж что-нибудь новенькое.

Дом, милый дом. Он встретил меня шумом и суетой. Все люди куда-то идут, спешат, а гул стоит, как в пчелином улье. Немудрено, конечно, ведь завтра-послезавтра прибудет делегация оборотней: в этом году традиционный обряд проводят у нас, в Нурланне.

Свернув с центральной улицы, я прошла по широкому проходу между главной площадью и рынком и нырнула на маленькую улочку, где стоял аккуратный домик. Как и у большинства зданий, у него верхний этаж был деревянным, а нижний - каменным. Цверги всегда поставляли хороший камень. С этими духами земли северяне не ругаются, наверное, с самого заселения в здешние леса. Верхний этаж был сколочен из сосны и ели. Папа решил особо не извращаться и взял самые распространённые деревья, у них крепкая древесина и приятный внешний вид.

Я любовно огладила перила лестницы, ведущий на второй этаж. Снаружи можно попасть только туда, проход на первый внутри дома. Так повелось издревле, и мы с отцом решили не спорить с зодчими прошлого. Отворив массивную дверь, выкрашенную в цвет шоколада, я вошла в дом.

Когда-то давно мне удалось попробовать это лакомство на Ярмарке, в Вест-Агдаре, куда его привезли послы с южных жарких земель. Оно так поразило своим вкусом мое детское сознание, что я объелась его до отвала. Потом, правда, маялась с животом, но это лишь досадное недоразумение.

Войдя, оглядела дом. Круглый очаг в центре комнаты потух и, видно, давно. На длинном столе у левой стены в беспорядке лежали доски, куски выделанной кожи и шкуры, с дальнего угла свисал кусок ткани. Ох, папа опять живёт в мастерской, с него станется.

Первым делом я спустилась не первый этаж, где располагалась бадья с водой и очаг поменьше, предназначенные для купания. Там же стояла кадка для тарелок и чашек, сейчас в ней не было грязной посуды, значит, отец дома и не ел. Вот же дварф! А потом мается с животом: «Любимая дочь, сбегай до Халлы, а то старик твой сейчас отправится к Богам!» Ел бы нормально и спал бы как все, а не как ночной упырь!

Бурча себе под нос, отправилась на внутренний двор через маленькую дверь у боковой стены.

Оказавшись снаружи, невольно зажмурилась. Летнее солнце вовсю слепило глаза, а на небе ни облачка. Подождав, пока немного привыкну к свету, я отправилась по заросшей тропинке к колодцу. Наш двор считался чуть ли не самым запущенным во всей деревне. Всюду растут дикие кусты брусники, черники и кислицы, под ногами стелется грушанка. Животных мы не держали, да и зачем?

То отец, то я по неделям пропадаем на охоте. Кто будет смотреть за всем этим? Ладно ещё, если папа в лесу, я, может, и смотрела бы за всем, но, когда меня нет, он же уползает в мастерскую. Скотина вся передохнёт. Всё, что будет необходимо, я могу купить на рынке. Нам и так хорошо.

Я перетаскала воду из колодца в бадью и прочитала маленький заговор, чтоб вода нагрелась.

Мясо отправилось в погреб, свёрток со сменной одеждой в кадку для стирки. Сняв с себя кожаные штаны и шерстяную рубаху с плащом, я отправила их туда же. Надо будет потом постирать. И вот, наконец, я смогла исполнить мечту номер один на этой неделе - горячая вода. Блаженство. Чувствовать лёгкое покалывание пальцев рук и ног, чувствовать, как приятное тепло ненавязчиво забирается под кожу, согревая замёрзшую душу.

Уйти под воду, на самое дно, дать теплу добраться до сердца и свернуться там мягким клубочком, а потом медленно выплыть и блаженно откинуться на бортики, смакуя каждое мгновение.

Насладившись и отогревшись, я потянулась за чудо-средством знахарки Халлы, сделанного из животного жира и золы, с добавлением трав. Оно отмывало тело и сносно пахло. Что ни говори, а эта ведьма своё дело знает. Я вымыла им волосы, в который раз пообещав себе, что обрежу эти патлы, проигнорировав папины просьбы. Попробовал бы он походить с косой до задницы, это чертовски неудобно!

Выбравшись из остывшей уже воды, опорожнила кадку, прочитав ещё один маленький заговор, наскоро перекусив вяленым мясом и картошкой из погреба, отправилась приводить дом в порядок.

Когда солнце ушло за середину неба, я уже со всем управилась: вымыла дом, проветрила и согрела его, развела очаг, перестирала все вещи и приготовила обед и ужин. Сложив в маленький кожаный мешок любимое папино блюдо, я поставила еду к выходу. Это ему в мастерскую, наверняка не ел ничего, кроме вяленого мяса или сушёной рыбы всю неделю.

Далее мне следовало заняться луком. Узелки уже поистёрлись, а если порвутся, не на что будет крепить тетиву к луку. Пойду к Бьёрну и, может, вытащу Гуду на прогулку. Еще мне бы не помешало обновить лезвие на кинжале. Ладно, надо идти. Я подхватила мешочек с едой, через плечо перекинула аптекарскую сумку и вышла из тёплого дома, где пахло свежеприготовленным мясом.

Ветерок приятно дул в лицо, вытесняя все неприятные мысли. Я прошла переход, и направилась в самый конец рынка, туда, откуда на всю деревню разносился стук молота о наковальню.

- Раварта! - великан добродушно улыбнулся. - Уже вернулась? Как охота?

Я прошла вглубь и села на скамейку в дальнем углу кузнецы. Здесь ничего не меняется: всё так же в воздухе витает тяжёлый аромат раскалённого железа, посередине всё так же стоит огромный очаг и огромная наковальня, в беспорядке валяются различные секиры, мечи, шлемы, щиты и другие атрибуты жизни воинов. А в самом неприметном уголке, завёрнутые в шкуры, лежали особые мечи, кинжалы и секиры. Заговорённые.

- Здравствуйте, Бьёрн, - мои губы тоже растянулись в улыбке, - охота ужасно. Стада уходят на запад, во владения оборотней. Я не видела следов даже у реки Тонг. За семь дней из крупных мне попались только кабарга и самка оленя. Как будто зверьё убегает от чего-то.

- О, - кузнец в задумчивости почесал бороду, - вот это действительно странно! Обычно олени, даже если мигрируют, идут к реке. Хм...

Договорить Бьёрну не дали. Со второго этажа по лестнице вниз слетела девушка в темно-синем платье:

- Раварта, дочь Скади! Фенрир тебя раздери! Я уж думала, не вернёшься! - Гуда налетела на меня, полоснув по лицу своими шикарными волосами.

- Гуда, косы твои, ты меня когда-нибудь ими убьёшь! - я начала картинно отплёвываться от якобы залетевших мне в рот волос.

- Я ей тоже самое говорю, - хохотнул Бьёрн.

- Папа! - девушка смешно надула губы. - Ну так куда ты сейчас? К Берту? Я с тобой! А то уже помираю со скуки! Только плащ захвачу!

- Не разнеси все по дороге! - крикнула я ей вслед.

- Только ради тебя! - донеслось до меня с лестницы.

- От две ундины,- снова хохотнул кузнец. - Удивляюсь иногда, как наш городок ещё стоит!

Гуда спустилась с лестницы уже в плаще, держа что-то в руке.

- Держи, - она протянула мне узелки не глядя.

- О, благодарю, - также не глядя я их взяла.

Бьёрн удивлённо посмотрел сначала на дочь, потом на меня.

- Вы что, читаете мысли друг друга?

Мы с Гудой переглянулись, синхронно пожали плечами и вылетели из кузницы быстрее, чем рябчик улепётывает от куницы.

Мир вечером преображается. Ярко-зелёные листья деревьев приобретают тёплый медовый оттенок, цветы, недавно пестрившие всеми цветами радуги, будто успокаиваются, становясь нежнее. Люди тоже меняются с наступлением вечера: они уже не спешат, не летят сломя голову, а идут спокойно и размеренно, на их лицах появляются добрые улыбки, и они начинают осматриваться, подмечая красоту природы.

Вечер - волшебное время, когда солнце не палит, а согревает, когда в воздухе витает нежность и тепло, когда хочется любоваться и любоваться величественным небесным светилом, медленно уходящим на покой за горизонт. Я люблю вечер.

Мы прошли улицу, от которой до мастерского отца рукой подать, но решили не спешить.

-Уже завтра в город прибудут оборотни, - задумчиво сказала Гуда, глядя перед собой.

Я, не ожидавшая, что она нарушит уютное молчание, повернулась и невольно залюбовалась игрой света в её волосах. Да, она получила своё прозвище именно за эти шикарные косы цвета золота. Меня вот называют дочерью богини охоты только потому, что моих настоящих родителей никто не знал. Папа рассказывал мне, как нашёл меня в лесу в дупле упавшего дерева, замёрзшую и ослабшую. Теперь он постоянно шутит, что плотник нашёл ребёнка в дереве. Не иначе, знак богов.

- Ты не боишься? - тем временем мою подругу одолевали не самые весёлые мысли.

- Чего мне бояться? Я не самая крупная рыба в реке, да и не во вкусе хвостатых. Мне два года наглядно это показывают.

Гуда посмотрела на меня одним из тех задумчиво-грустных взглядов, которые я никогда не могла понять и улыбнулась. Тепло так.

Наша с ней дружба длится сколько себя помню. Знакомство вышло, конечно, так себе, но зато потом! Когда зажили синяки и заросли проплешины от выдранных волос, мы стали просто не разлей вода!

- Кстати, ты всё пропустила! – подпрыгнула Гуда. – В нашу глушь завезли, - тут она понизила голос до шёпота, - новый роман мадам Руи!

- Да быть не может, ещё же неделя?! – чуть не взвизгнула я. – И что, ты его уже получила? Как называется? Продолжение про сэра Ротшильда? Или про леди Вивьен?

- Не сыпь вопросами, сама не знаю! – воскликнула подруга. – Только вчера привезли, мне по секрету шепнула Магрит. Только она не знает, сможет ли отложить пару книг теперь, отец у неё после того случая стал строже.

- Ох, да, глупо тогда получилось, - вздохнула я. – Ну, зато мы теперь знаем, где прятать точно не надо, - похихикала.

- Но она тоже, конечно, молодец, додумалась положить под подушку «Ночь на озере»! – возмутилась Гуда. – Это же самый откровенный роман мадам, не могла ничего умнее придумать?

- Да ладно, - я поправила волосы. – Просто книжник Вермуд слишком строг! В конце концов, Магрид почти семнадцать было на тот момент.

Вдруг я вспомнила, что должна зайти к старой Халле и отдать травы, которые собрала для неё. Резко остановившись посреди улицы, я хлопнула по лбу и мысленно обозвала себя идиоткой.

- Ёрмунганд! Халла нашлёт на меня несварение, если я не принесу ей травы!

- Тогда нет смысла стоять здесь,- крикнула мне подруга, стоя уже в конце улочки, снова словно прочитать мои мысли.

- Не будем злить Норн,- весело прокричала я в ответ, догоняя Гуду.

- Богини судьбы любят тебя,- хохоча, она улепётывала от меня во все ноги, - не раз уже уберегли от страшного гнева Халлы, - она сделала большие глаза и испуганное лицо, но не удержалась и снова расхохоталась.

Так, смеясь, мы побежали в сторону дома старой знахарки.

Дом Халлы Седовласой знал весь городок. Она была вторым человеком после правителя, она сочетала узами брака, она лечила, она встречала в этом мире и она же провожала в последний путь. Её жилище стояло на самом краю, как полагается. Оно было одноэтажным и полностью деревянным, доски некогда светлой породы сосны потемнели от времени. Там всегда пахло невообразимой какофонией из трав и кореньев, всегда было довольно грязно и, казалось, сам воздух гуще, но я любила это место, как и живущую там строгую старушку.

Помнится, в нашу первую встречу, когда отец привёл меня в дом Халлы, она сказала, что у меня есть дар, и его надо использовать. С тех пор она стала меня учить. Правда, как оказалось, дар у меня только лечить, заговоры там всякие читать и составлять, с травами и зельями возиться. В магии я полный лапоть. Она мне прям так и сказала: "В практической магии ты полная бездарность." Ни огненного смерча тебе, ни землетрясения, ни урагана, даже дождь и тот – недоступен. Но мне и так хорошо.

Когда мы зашли внутрь, солнце только самым краешком коснулось горизонта. Косые лучи светили в окна, и пыль, попадающая в них, коей тут было неимоверное количество, сворачивалась в воронки и разворачивалась в дуги. Сейчас преобладал запах шалфея, это значит, что старуха что-то готовит из снадобий.

- Халла! - заорала я. Гуда даже подпрыгнула.

Несколько секунд ничто не нарушало тишины, а потом мы услышали шаркающие шаги. Через минуту к нам вышла сгорбленная низенькая старушка с тростью.

На ней был старый плащ, покрывавший худые плечи, и простое холщовое платье. Серо-белые волосы заплетены в две тонкие косички. Но все знали, что эта хрупкость обманчива, ведьма строила дружины одним взглядом.

- И незачем так орать,- проворчала старушка. - А, это ты, дочь Скади, я уж думала, не придёшь.

- Здравствуйте, Халла, - расплылась в обворожительной улыбке Гуда.

- Здравствуй, милая,- ну вот как она умудряется располагать в себе людей?!

- Что стоишь как истукан,- знахарка ткнула меня тростью, - давай сюда мои травы.

Я отдала ей маленький мешок. Ведьма открыла его, придирчиво осмотрев содержимое.

- Ну, вот этот стебель уже подвял, а этот корень маловат, - вынимая из мешка по одному за раз, Халла подносила их к свету, щуря глаза.

- Да где мал, где мал! Огнекорень уже не найдёшь, хорошо, что такой есть! А это не подвяло, это так и было! Болотное же растение!

- Да иди уже, болтушка! Мёртвого заговоришь! Завтра чтоб как штык пришла! – замахнулась старуха на нас тростью.

- Да буду я, бабушка, буду! Ай, ушла уже!

Выбежав от Халлы, мы отошли на приличное расстояние от дома и только потом рассмеялись.

Мастерская не менялась: запах сосен, елей, кедра и ещё каких-то деревьев да кучи опилок по углам. И папа, занятый очередным шкафом.

Когда мы зашли, отец стоял спиной к выходу, так что не сразу нас заметил. Я оглядела мастерскую, пытаясь найти следы преступления, а именно - кусок вяленого мяса или шелуху от рыбы, но ничего такого не было.

- Неужто нормально питался? - вслух спросила я.

- Конечно, всё для тебя, знал же, что не любишь, когда не ем нормально,- папа даже голову не повернул.

- А я за этим внимательно следила,- этот мелодичный голос принадлежал Хельге, дочери Уны. Она, оказывается, тоже здесь.

- Хельга пару раз приносила мне рыбные пироги...,- запинаясь, промямлил отец, здоровый мужик с бородой, который даже иногда в дверь не помещается. Как дети малые, честное слово.

-Берт, ваши взаимные чувства уже ни для кого не тайна,- вот, Гуда иногда так сказанёт, что хоть стой, хоть падай.

Оба влюблённых синхронно покраснели, чем вызвали у нас с подругой улыбки.

- Ну я, наверно, пойду,- Хельга тепло улыбнулась, тряхнув своими тёмными волосами, посмотрела на папу влюблённым взглядом и упорхнула.

Отец посмотрел ей вслед с безнадёжным обожанием в глазах.

- Когда свадьба? - Гуда сделала самый невинный вид, а папа подавился воздухом.

- Ладно, я тебе тут коттбулар принесла из оленины,- плотник аж вздохнул облегчённо,- думала, не ешь ничего, а тут вот, оказывается, тебя с рук кормят,- я развязала мешок и достала остывшие мясные котлетки с сухарями.

У подруги слюнки потекли, и она быстро выхватила у меня еду и запихнула себе в рот.

- Да, отца-то твоего тут кормят, а я голодная,- сказала она, со скоростью горной реки пожирая котлетки.

Природа распределила таланты по - разному. Я хорошо готовлю, а она шьёт и плетёт потрясающие вещи. Как-то мы попробовали поменяться местами, но подруга чуть не спалила дом, а исколола себе все пальцы и испортила кожу. С тех пор мы не экспериментируем.

Я отдала оставшиеся котлетки Гуде, и мы с папой отправились домой.

Ночь, ступая мягкими лапами, окутала мир, завернув его в звёздное одеяло. Я лежала и смотрела в потолок, обдумывая завтрашний день. Оборотни, Выбор, три недели в лесу, проведённые в борьбе за собственную свободу - всё это омрачало моё существование. Но ненамного. В конце концов, чем этот год отличается от всех предыдущих? Я также спокойно вернусь домой, и всё снова встанет на свои места. Какого Фенрира я вообще об этом думаю?!

С этой мыслью я устало закрыла глаза и провалилась в крепкий сон.

Меня куда-то несли. Я не понимала, почему родители бегают, суетятся. И почему мама плачет. Мир был подёрнут серой дымкой. Испуг. Боль. Ярость. Почему мама испытывает это? Мамочка, тебе кто-то обидел? А этот голос папин. И папа тоже чем-то напуган. Почему мы бежим? И кто все эти люди? Мама, мамочка, где ты? Мама!

Я резко открыла глаза. Вот же ш...

Этот сон снится мне уже два месяца, всю душу из меня вытянул. И главное, все образы ускользают от меня стоит только открыть глаза. Как послевкусие остаются только эмоции Гнев, желание защитить во что бы то ни стало, страх.

Протерев глаза, я уставилась в окно. Там забрезжил рассвет, значит пора вставать. Этот день будет сложным. Первое июля. Месяц Выбора начался. Помогите мне боги, ну пожалуйста.

Я выполнила все необходимые утренние процедуры, вышла во двор. Вдохнула полной грудью. Так. Не раскисать. Это такой же день как и все до него, приготовлю лучше завтрак.

Когда я закончила нарезать капусту с луком и уже было собиралась закинуть их в горшочки, постучали в дверь. На пороге оказалась Гуда.

- Утро доброе! - Гуда села на скамейку у стола и принялась за своё очередное плетение. Я же вернулась к готовке.

- Ты прям светишься вся, противно аж до зубного скрежета,- мясо с овощами в горшочках источало умопомрачительный запах на весь дом.

- А ты, наоборот, хмурая, как осеннее небо.

- Ты же знаешь, как я ненавижу этот дурацкий ритуал, Фенрир его раздери, - я периодически помешивала варево на очаге. - Никогда не понимала, зачем разводить из этого такой фарс и представление.

- Так принято, - флегматично пожала плечами подруга.

- Иногда поражаюсь твоей готовности покориться судьбе.

- А зачем баламутить воду? То, что ты возмущаешься, ничего не изменит, - пожала девушка плечами, - только если ты сама ничего не сделаешь.

- То есть, надо просто молчать и не рыпаться? - во мне начало ворочаться негодование.

- Давай не будем заводить в тысячный раз этот разговор, я сюда пришла наесться, а не ссориться, - и она с вожделением посмотрела на горшочки, чуть ли не облизываясь.

Я не смогла сдержать улыбки. Обжора. Куда всё только девается?

- Ладно, ты права, не ссоримся. Просто не хочу я с этими противными волками контактировать. Грубые такие, твой отец на их фоне – голубая кровь! – сморщилась я. - Вообще не понимаю, почему мы до сих пор соблюдаем этот дурацкий обычай, тварей уже несколько десятилетий не видели.

- Ой, перестань, не сгущай краски. – подруга взмахнула волосами. - Никто же не заставляет тебя, в самом деле, на всю жизнь становиться парой оборотню, которого ты терпеть не можешь. Да, волки – вообще не наш вариант, но ведь в этом году столько других красавчиков приехало.

- Ну не знаю, - надула губы я, гремя посудой.

- Да брось, подруга, нам по восемнадцать лет, а ты ещё не целовалась ни разу ни с кем!

- Как будто тут есть достойные кандидаты!

- В этом ты, несомненно, права. Не стоит отдавать первый поцелуй абы кому, и вот в этом году отличный шанс! Вдруг ты приглянешься симпатичному медведю, или коту?

- Ой нет, только не медведю! Я морально не готова, - рассмеялась я.

- Да, с медведем я перегнула, конечно, - подхватила мой смех Гуда. – Ну а барсу? Или вообще, чем не шутят Норны, девятихвостому лису?

- Я даже не знаю, это меня богини судьбы прокляли или благословили, если я лису понравлюсь?

- Интересный вопрос, - Гуда постучала пальцем по подбородку. – Над этим можно подумать.

- И вообще, а что только я-то? Ты-то, на кого рассчитываешь?

- О, - Гуда мечтательно вздохнула, и я пожалела, что спросила. – Я бы хотела снежного барса! У них такая шерсть, а глаза! Ты видела глаза?

И зачем я спросила?

Через несколько минут вышел папа. Вид у него был сонный и взъерошенный. Зевая и почёсывая живот, он натолкнулся на один из стульев, едва не уронив последний.

- Доброе утро, Берт, - во всё горло заорала Гуда, прекрасно зная, в каком он с утра состоянии.

- А? - плотник перевёл рассеянный взгляд на нас. - А, доброе, - и он направился на первый этаж. Папа утром, пока не умоется, вообще никакой.

Когда он вернулся, я поставила горшочки на стол, который Гуда уже залила слюной.

- Ты что так рано, - спросила я отца, вытирая руки и кусок ткани. - Поспал бы ещё.

- Дык, такие запахи в доме будят лучше ведра воды. И мёртвого подымут.

- Чем расточать похвалы, лучше садись и ешь, пока там хоть что-нибудь осталось, - я с опаской покосилась на подругу, уже почти съевшую свой содержимое своего горшочка.

- А что сразу я-то, - не отрываясь от своего занятия, а набитым ртом промычала девушка.

Мы поели и уже допивали свежее молоко с мёдом, которое вместе с душистым хлебом принесла с рынка Гуда, когда на всю деревню разнёсся звук трубы. Первый сигнал. Поехали...

- Оборотни прибыли, - заметил отец, дожёвывая кусок хлеба, а Гуда посмотрела на меня с маниакальным блеском в глазах.

Прибытие оборотней означало не только начало унизительного обряда, но и кое-что другое - приезд торговцев. Это была наша маленькая слабость. Мы могли часами с подругой ходить по рынку и выбирать - выбирать - выбирать. Ткани, меха, посуда, украшение, оружие и многое другое с прибытием оборотней появлялось на прилавках. В шатрах продавали редкие диковинки и гадали на рунах, а на площадях устраивали гуляния. В принципе, если б не повод, я бы даже любила такие сборища.

Покидав остатки пищи в рот, мы вылетели из дома.У главных ворот творилось настоящее столпотворение. Мы ничего не могли разглядеть.

- Представляешь, говорят в этом году на Выбор пришли рыси, барсы и даже девятихвостые лисы, - тихим, доверительным тоном сообщала одна женщина другой.

- Да ну, чегой-то они? Сто лет из своих нор не выползали, а тут вдруг такой интерес.

Мы с Гудой переглянулись. Как интересненько! Девятихвостые лисы – эти полулегендарные создания, они ведут одиночный, скрытный образ жизни, редко появляются на Выборе, из-за чего почти вымерли, стараются не контактировать с людьми. И я вот ни за что не поверю, что они пришли только ради поиска хранилища для детёныша.

Хранилища... меня передёрнуло. Всё правильно, люди - лишь сосуды для детей оборотней. По какой-то причине у двух оборотней часто рождается ребёнок-человек. А если ребёнок тоже оборотень, то с большой вероятностью - это мальчик. Девочки-оборотницы тоже рождаются, но реже, причём всё без способности к деторождению. Поэтому им и нужны люди, как гарантия. Союз человека и оборотня всегда даёт плодовитое потомство. Меня снова передёрнуло.

А между тем, телеги и обозы, гружёные всяким добром, все прибывали и прибывали, я даже смогла увидеть дорогие шкуры и красиво вышитую одежду. Вот оно как. Выкуп в этом году богатый, ничего не скажешь.

Наконец, дары закончились и в деревню вошли сами оборотни. И... я ничего не увидела. Они что, низкие все такие?! Но факт остаётся фактом, я и Гуда не могли рассмотреть никого из представителей данной расы. Унывать, правда, было некогда, так как через некоторое время начнётся смотр - самая унизительная часть всего этого бреда. Гуда потянула меня в кузнице, после нескольких наших провальных попыток хоть что-нибудь увидеть, для того, чтобы начать новую пытку — примерку платья.

Так как моя подруга шила просто великолепные вещи, она очень любила их мерить сама и напяливать на других. Участь болванки, как правило, доставалась мне.

Мы добежали до кузницы и взлетели на второй этаж, где, собственно, и жил кузнец с семьёй. Мы так быстро добрались до сундука с одеждой. Из поистине бездонного монстра она выудила платье. Я так и уронила челюсть на пол. Оно было из бархата с шелковыми вставками.

- Где ты взяла бархат и шёлк?! - я так и не нашла свою челюсть.

- Там же, где ты берёшь корицу и шафран.

Хе-хе, моя ученица. Это очень древний приём получения дорогих товаров практически задаром. Торговцы готовы с руками оторвать некоторые вещи, изделия, травы, например, борщевик. Это растение летом выделяет вещество, при попадании на кожу вызывающее сильные ожоги. Вельможи и королевский двор готовы платить за это большие деньги.

А если уж удаётся иногда пробраться а оборотням незаметной и добыть золотой корень, то, считай, ты можешь купить тут всё, потому как это растение обладает способностью помогать сразу от проблем с... с... скажем так, проблемами с совокуплением, при навязчивых идеях, расстройств души и личности, а ещё - малярии. Потрясающее растение, но, ёрмунганд, его чертовски сложно достать! Там, при дворе, оно ценится наравне с ядами и противоядиями.

Пока я придавалась чисто знахарским мыслям, Гуда успела прикинуть, какое платье мне больше подойдёт и решительно направилась в мою сторону.

- Что же ты такое обменяла на целые рулоны этих тканей?

- На несколько браслетов собственного производства,- Гуда гордо выпятила грудь,- и один золотой корень, который попросила у Халлы.

- И она просто так тебе его дала!?- изумилась я.

- Ну конечно, а что в этом такого,- на меня посмотрели, как на величайшего глупца.

Ну, Халла, ну старая ведьма! Я тебе ещё припомню! Как другим, так пожалуйста, а как мне, так иди и сама нарви!

Гуда, увидя всю гамму чувств, отразившуюся у меня на лице, громко расхохоталась.

- Ой не могу, ты похожа на лемминга! - падая на кровать, с трудом выговорила девушка.

- Вот возьму и не буду мерить! - я обиженно надула губы и скрестила руки на груди.

Подруга хотела что-то сказать, но, посмотрев на меня, зашлась в новом приступе смеха. Я махнула на неё рукой и взяла платье, чтобы получше его разглядеть: оно было насыщенного цвета крови, горло у него было высоким, как у зимних шерстяных рубах, а вот ворот красиво вышит цветными нитями, и напоминал массивное ожерелье.

Рукава, фонарики на плечах, к локтю становящиеся обтягивающими, на концах же расширялись и свободно свисали. По бокам, на талии, были нашиты большие куски шёлка, которые по форме напоминали листья. Они находились таким образом, чтобы на животе оставалось свободное место, и тянулись от подмышек до бёдер. Подол у платья был вовсе необычен: косой, с каймой из шёлка с серебряными нитями, он совершенно не скрывал ноги ниже колена.

- Что скажешь? Я хочу надеть его с теми сапогами.

О, я помню эти "сапоги". Сколько моих душевных и физических сил на них ушло! Гуда тогда пришла ко мне с просьбой помочь ей с одной идеей. Она редко так делает, так что мне сразу стало интересно. Девушка попросила сделать деревянную модель голени, ведь я иногда заменяю отца в мастерской, когда тот на охоте. Конечно, большие заказы, вроде шкафов, кроватей и прочего, делает он, я так, по мелочи. Мне было очень любопытно, поэтому я быстро сделала то, что просила подруга.

Тогда она объяснила свою задумку - обувь до колена из цельной длинной полоски кожи. Вроде, обмотать ногу по щиколотку, склеив части рыбьим клеем, а остальное свободно обвить вокруг ноги, закрепив застёжкой. Мы их сделали, но моя спина мне потом долго об этом напоминала.

- Очень красиво, с сапогами особенно будет, покоришь всех, - усмехнулась я.

- Не надейся, для тебя у меня тоже есть,- хитро улыбнулась Гуда и достала из сундука ещё одно платье.

Оно было такого красивого цвета, каким бывает вечернее небо в безоблачную погоду. Ни воротника, ни горла не наблюдалось, плечи владелицы были обнажены, рукава были короткие. По краям выреза шёл элегантный узор из золотых ниток.

На подоле платья два разреза отделяли кусок ткани, на котором шерстью был вышит стебель, а лентами - листья. Доходя до нижней части живота, стебель разделялся на два, которые, огибая бёдра и скрещиваясь за спиной, обнимали талию, теряясь в великолепном чёрном цветке из шёлка. Сверху и снизу от бутона находились чёрные ленты. Сверху, как стрелы, летели в центр растения, а снизу, как чаши, изгибались.

- А разве мы не будем привлекать слишком много внимания?- спросила я, кивая на платья.

- Поверь мне, там будет что-нибудь гораздо вычурней.

Мы оделись, прихорошились и уставились на себя в начищенную стальную тарелку. Оттуда на мир смотрели две красивые восемнадцатилетние девушки. Волосы были забраны одинаково: верхний слой сзади закреплён заколкой, а нижний распущен. На ушах красовались симметричные серёжки-драконы, обвивавшие раковину.

У одной девушки были тёмные локоны и медовые глаза, подчёркнутые платьем. Другая же обладала светло-русыми прядями и нежно-голубыми очами, выделяемыми цветом наряда. Волосы у обеих спускались чуть ли не ниже попы.

- Да мы с тобой просто красавицы,- хохотнула Гуда. - Ну что, идём?

Я всё ещё стояла и смотрела на себя, когда вдруг поняла, что не хочу туда идти. Не в таком виде. Подруга потянула меня к двери, но ноги будто приросли к полу.

- Да ну хватит, смотри на это, как на возможность увидеть девятихвостого лиса! - девушка волоком тащила меня на выход.

- Я не хочу, чтобы на меня пялились, особенно оборотни, особенно в таком виде! Это платье слишком красивое! - отчаянно упираясь ногами и цепляясь за двери, выкрикнула я.

Гуда меня сразу же отпустила, остановилась и залилась краской по самые уши.

- Эм...

Выразить благодарность подруге не дал звук горна. Второй сигнал. Нас как ветром сдуло. Опоздание на смотр карается плетью.

Глава 2. Побег.

Раварта.

Площадь была забита людьми, шишке негде упасть, но столпотворение стало быстро рассасываться. Люди становились в колонны по двадцать человек: старшие в самом начале, а те, кто помладше- в конце. Всего получилось одиннадцать колонн, и ещё мы с Гудой в самом хвосте. Двести двадцать две "штуки" в общей сложности.

На площади находилось возвышение, где располагался трон хёвдинга: красивый резной стул. Возле него стояли оборотни. Я не могла их сосчитать, потому что весь обзор закрывали впереди стоящие. Но вот наш правитель махнул рукой, и животинки зашевелились.

К слову, мы стояли довольно далеко друг от друга, так что ходить между рядами было несложно. Я стояла, опустив глаза в землю, как велели, хотя соблазн рассмотреть гостей поближе был очень велик. Да, до конца никто не доходит! Волки останавливались на середине, не думаю, что кошки или лисы доползут до нас.

Жестокая ошибка - недооценивать врага. Они не только доползли, они ещё и принюхиваются! Причём, с таким лицом, с каким я на рынке мясо выбираю! У, бесит! Зато я смогла вдоволь на них наглядеться. Кошек видно сразу: гибкие, плавные, обманчиво ленивые движения, сухая, жилистая фигура, как у ярмарочных танцоров.

Не то что неповоротливые медведи или суровые волки размером с мой шкаф. Барсы были белые, вот прям все белые, даже, наверное, ресницы, а у рысей волосы на концах светлели. Здорово выглядит.

Волков, конечно, было больше всех. Самый многочисленный клан. Здесь были и белые, и серые, и рыжие, и чёрные, какие хочешь!

Лис было всего трое. Я окрестила их чёрный, белый и красный. Одеты они были в халаты соответствующих цветов из незнакомой мне плотной ткани. Этот балахон закрывал всё тело. Волосы все трое имели длинные, цветами под стать халатам. Ну и, кто бы сомневался, тройничок состоял из писаных красавцев, правда, детали рассмотреть мне никак не удавалось: они постоянно отворачивались.

Медленно, но верно, эта процессия продвигалась к нам. Я слышала, как участилось дыхание у Гуды. Моё тоже не отставало. Сейчас я уже никого не рассматривала, а любовалась прекрасной землёй под ногами. Вдруг меня буквально пригвоздило к месту ощущение тяжёлого взгляда на себе, и я вскинула голову, ища источник. В нескольких шагах стоял чёрный лис, глазами пытаясь прожечь дырку в моей голове. А глаза-то у него светлые, почти белые. Контраст потрясающе смотрится. Нос прямой, красивые губы. Широкие плечи. Очень даже ничего.

Я бы рассматривала его ещё минут десять, но он неожиданно ухмыльнулся и пошёл в мою сторону. Вот же! Я пялюсь на него! Ёрмунганд!

Я, чертыхнувшись, опустила взгляд, а этот подошёл вплотную. Мне даже удалось увидеть носки его сапог. На несколько мгновений стало тяжелее дышать. Неожиданно он нагнулся и провел кончиком носа от шеи до виска, шумно вдыхая при этом. Он нюхал! Запоминал мой запах! О, боги, это плохо.

Постепенно оборотни стали стекаться обратно, и этот, ещё раз ухмыльнувшись, направился к стулу хёвдинга. Я выдохнула.

- Итак, юноши и девушки, многие знают условия, но я всё-таки повторю,- разнёсся над толпой громовой голос нашего правителя, Асмунда Всемогущего. - Вы должны уйти в лес, вам даётся неделя отсрочки, после чего оборотни пойдут за вами. Через две недели, в ночь богини любви Фригг, они должны будут поставить метку, успеете сбежать- вернётесь домой свободными, не успеете - душой и телом будете принадлежать оборотню. Всё в ваших руках. Начинаем с завтрашнего утра. Свободны! - прозвучал третий сигнал горна.

-Великий Один, это нехорошо, - бубнила я. - И что привязался?!

- Ты чего бурчишь? - Гуда светилась изнутри. - Такой день, ярмарка, а ты!

- Ну ладно, ладно, - я постаралась улыбнуться как можно шире. - Сойдёт?

- У тебя что, лицо свело? Ко мне вон тоже подошёл, беленький такой, ну я же не убиваюсь, - подруга выразительно на меня посмотрела. - Тебя выследить непросто, даже оборотню, я думаю. Пошли, дочь Скади, - она усмехнулась и потянула меня в сторону рынка.

А в самом деле, что я как дохлый рябчик? Ну, подумаешь...

Мы до заката ходили по площади. Пили мёд, смотрели на выступления артистов и покупали. Гуда за бесценок взяла бисер, хлопок и кружева. Я ещё долго буду вспоминать, как краснело, зеленело и вытягивалось лицо этого молодого торговца. Я же купила наконечники для стрел, сыромятную кожу, потом отнесу её Бьёрну, и потрясающие ножны. Кожаные, плотно пошитые, загляденье! В общем, мы знатно затоварились.

Домой я шла в приподнятом настроении. Надо бы подумать, куда идти, что делать, но мне лень. По-моему, я уснула ещё до того, как моя голова коснулась шкур. Завтра, всё завтра...

Сон в эту ночь был неясным, размытым, даже чувства будто притупились, так что я встала с нормальным настроением.

Отец ещё спал, а мне не хотелось его будить. Умывшись, я принялась собираться. Итак, куда мне идти? На юг? Но там меня просто будет разыскать, и туда пойдёт большинство, не хочется мне за каждым деревом на человека натыкаться. На запад? Восток? Ага, прям в самое логово. Меня обнюхали, а это потенциальная угроза.

Что бы ни говорили, а оборотню не составит труда найти человека, особенно зная его запах, так что неделя форы - всего лишь прихоть этих животинок. Им нравится имитация охоты, вроде "Не смог сбежать? Сам виноват!", и никого не волнует, что от оборотня уйти практически невозможно.

Я закинула в заговорённую сумку травы, верёвку, сменную одежду. Остаётся только путь на север, к вершине Сломанного Зуба. Я знаю, у её подножия есть пещера, там и залягу. Правда, туда две недели пути, но если поднажать, я, возможно, и успею. Решив так, я закинула в сумку тёплый шерстяной плащ и сапоги. Пристегнула новые ножны с ножом, проверила лук, стрелы и тул. Вроде всё.

Вышла из дома я в темноте и двинулась в сторону леса. Самая первая, хе-хе. Рассвет буду встречать уже далеко от деревни.

Следующие три дня я шла, не жалея сил. Постоянно охотилась, почти не спала, готовила мясо как на целый отряд. Следы от кострищ привели бы преследователя к реке, куда я пришла на третий день. Сделав такой крюк, я надеялась спутать оборотней.

У реки я принялась за осуществление своего плана. Искупалась и, постукивая зубами, разобрала запасы. У меня имелось достаточно мяса: две туши кабарги, туша оленя и много белок и зайцев. Когда-то Халла сделала для меня особый мешок, в него могло поместиться всё что угодно, а мясо оставалось свежим. Также она мне подарила безразмерную сумку. Да, вот что значит самая сильная ведьма севера, мне остаётся о таком только мечтать. Я улыбнулась. Старая ведьма... никогда не признаюсь, но я привязалась в ней. Она мне очень дорога.

Одежду я как следует вываляла в траве и земле, а потом сожгла листик мяты. Теперь можно идти дальше.

Ещё два дня я шла не останавливаясь. Ноги гудели, болели стопы, а глаза просто слипались, но я старательно пачкала одежду травой с землёй и шла с бараньим упорством. Краткую передышку делала только, чтобы собрать грибы, травы или ягоды. Воду пила очень скромно, её должно хватить до пещеры. Ещё через два дня пути мне удалось добраться до начала плоскогорья. Здесь лес редел, реже попадалась дичь, всё круче становился подъём. Ещё пара-тройка дней таким темпом, и я доберусь до подножия горы.

Наутро восьмого дня я поняла, что поставила рекорд. До Сломанного Зуба доходили в лучшем случае за две недели, а моя тушка доползла за семь дней. О какой я молодец, главное — мотивация. А ещё я поняла, что кончилась моя неделя. Надо быть начеку.

К вечеру богини судьбы сжалились надо мной, и я без приключений дошла до пещеры. Там я даже не развела огонь, а, небрежно расстелив шкуру, сразу мешком упала спать. Усталость взяла своё.

Утро встретило меня приветливыми лучами, приятно гревшими кожу, и эхом птичьего щебета. Я открыла глаза, полежала немного и собралась вставать. Тут же тело запротестовало, мышцы заныли, даже нет, завопили о том, что следовало рассчитывать на последствия, когда ложилась спать в горной пещере без источника тепла. О том, что там с моими ногами, я старалась не думать.

Все последующее время я обустраивала своё временное место жительства: развела большой костёр, сходила к ручью и кое-как отмылась от грязи и постирала одежду, заварила чай, расстелила постель - в общем, к вечеру этого дня пещера была довольно уютным местом. Закутавшись в тёплый плащ, я смотрела на звёздное небо, думая о том, что мир прекрасен.

Эти леса, охота, жизнь здесь, где только ты и суровые горы. Это прекрасно. Сейчас мне деревня, дом, папа, Халла, даже Гуда - всё казалось таким далёким, неважным. Будто там я лишь играю роль. Привычную, родную, но роль. Любящей дочери, заботливой подруги, ученицы Халлы, бойкой девчонки и далее, далее, далее. И только здесь, один на один с небом становлюсь настоящей.

Эта мысль была уже привычно пугающей и твёрдой. Я, подолгу бывая на охоте, часто задумывалась над этим. Что если... что если уйти? Просто в одно мгновение собрать вещи и исчезнуть... навсегда. Буду путешествовать, узнавать мир. Мир без глупого фарса, без сочувствующих улыбок, без... без людей. Я застыла, глядя в ночное небо, позволяя его магии проникать в меня. Древней магии, сильнейшей. Магии мира. Мира первобытного, мира, где нет условностей. Ну вот опять. Я ведь сама человек. Такие мысли не приведут ни к чему. Однако, было бы интересно узнать ответы на некоторые вопросы. Например, о моём прошлом.

Я часто размышляла как бы мне найти эти ответы. Может отправиться к камню правды на север и задать этот вопрос. Старая ведьма Халла всегда фыркала и говорила что никакого камня правды не существует. Это выдумки. Красивая легенда, не более,но я часто замечала, как темнеют её глаза и опускаются уголки губ, когда она смотрит на меня. В такие моменты мне казалось, что она знает больше, чем говорит.

Эмоции ещё колыхались внутри, но самокопание никогда не было моим хобби. Я не могу разобраться в своих чувствах, предпочитая не думать об этом. Когда-нибудь придётся, конечно, но не сейчас.

С той ночи я больше не возвращалась к этой теме, запрещая себе даже тень помысла. Жизнь возвращалась в привычное русло, подходил конец второй недели, и я начинала расслабляться. Всё-таки я не во вкусе оборотней.

Ренар.

- Эй, Лис! Как там твоя зазноба? Запала, да? Богиня-Луна, ну что за ужасное мясо! Просил же, жарить до хрустящей корочки!

Мы сидели в городской таверне, попивая местный эль. Недурной, кстати сказать. Стоял шум и воняло всеми на свете запахами сразу, но я давно перестал морщиться. Лучше этого места сейчас и представить было сложно. А уж после третьей кружки эля я и вовсе готов был любить весь мир.

- Ой, Верт, отстань! Сам ж знаешь, никакая она не зазноба! Так, пахнет вкусно просто, - отмахнулся я, стараясь придать лицу максимально равнодушное выражение. Ведь если этот медведь насядет, с живого не слезет.

Между тем подошла подавальщица, и медведь принялся ворчать,жалуясь. Совсем молодая девушка растерянно и немного испуганно смотрела на входившего в кураж оборотня.

- Ну-ну, медвежатина, не пугай красавицу, - подмигнул я девчонке, ласково улыбнувшись. Та залилась краской и потупила глаза.

- И правда, Верт, - с грохотом поставил кружку Лель, побив себя пару раз кулаком по груди. – Отстань уже, нормальное мясо. И от Рена отстань, оттает наш сердцеед, сам расскажет. Ты ведь тоже вился там у одной, а? – и пихнул оборотня в бок.

- Да чё вился-то сразу! Так, симпатичная была, - смутился Верт. – Ладно, иди уж, никакой утонченности с вами, - махнул рукой медведь, и девочка поспешила уйти. – А уж душа какая красивая была! Слышали бы вы наши разговоры о музыке!

- Ага, то-то ты её всё пониже спины рвался полапать, там, видать, душа у неё расположена - хохотнул Фрог, откусывая сочный кусок мяса.

Девочка-подавалщица, уходя, робко косилась на меня, несмело улыбаясь. Я ещё раз подмигнул, и она убежала, опустив голову. Я с удовольствием проводил её взглядом. Потрясающие ножки, но маленькая ещё. Подрастёт, будет разбивать сердца напропалую.

- Да ты там тоже одну девчонку обхаживал! – между тем всё повышал голос медведь. Кому-то явно хватит эля.

- Обхаживал, признаю, - кивнул волк. – Эта красотка мне ещё пару месяцев назад понравилась.

- Не маловата для тебя? – усмехнулся я, прикрыв лицо кружкой.

- Сколько, по-твоему, мне лет, а, старичок! – театрально возмутился Фрог, взмахнув руками. – В самый раз! Сам тоже помоложе выбрал!

- А то, - улыбнулся я, а сам вздохнул. Если б я выбирал, а то ведь как приклеило!

- Ну-ну, - опять усмехнулся Лель. – Не смущайте нашего друга, а то ведь сбежит ненароком. Признавайся, приятель, долго отец капал тебе на мозги перед приездом?

Я притворно тяжело вздохнул. Лель, шельма, знает куда бить!

- Три дня, - ответил я.

- Ого! – хохотнул Фрог. – Ты сдался очень быстро в этот раз!

- Да надоело уже! Думал, приеду опять на пару дней, старик отстанет ещё на несколько лет.

- А случилось она, - пробасил медведь. – Та самая.

- Ой, да какая та самая, - пожал плечами я. – Так, развлечься! Это будет легко!

- Звучит как тост! – громыхнул Верт, и мы чокнулись , рассмеявшись.

Накаркал! Как есть, накаркал!

Первый день я был уверен, что нагоню её в ближайшее время. Ну что там, молоденькая девчонка, ни разу, небось, в лесу не была!

Запах, хоть и тонкий, едва уловимый, но ощущался мною чётко. Я бежал, не особо задумываясь, ведомый своим носом, как я считал в правильном направлении. Звуки и запахи леса навевали воспоминания, а уединение способствовало размышлениям.

И что дальше? Вот, я сейчас найду эту вкусную девушку, а потом куда её вести? Семье показывать не хочу, хотя отец будет счастлив до небес!

Ох, отец. Сколько копий было сломано перед моим приездом сюда? Может, мне уже окончательно уехать из родового поместья, а то ничего, кроме ссор, там не происходит. Родитель со своими нотациями и претензиями на власть утомил уже всех.

- Сын, ты должен быть представительным, важным, ты ведь лис! Мы одни из самых сильных зверей во всём племени! А нет ничего представительнее, чем семья!

О да, эта семья! Видел я эту семью, когда мама чахла в этом чёртовом замке, не имея возможности даже повидать родителей! А что, она же человек, много ли ей надо?

- В нас заложена, сын, самая большая сила среди оборотней, помни об этом!

Чего в нас больше всего – так это снобизма.

Нет, в родовой дом точно не поведу, бр-р-р.

Но и в наёмничью жизнь девушку не приведёшь. Лель, этот романтик, говорит, конечно, что так жизнь играет всеми красками, но это полный бред! Куда я под стрелами дену девчонку? А оставить её в родном городе, навсегда привязанной к оборотню как-то нечестно, нет? Хотя, может предложить такую сделку? Вроде никто друг другу не мешает?

Богиня-Луна, как сложно! Зачем я вообще ввязался в это мероприятие! Повернуть, что ли, пока не поздно, назад?

В итоге этот чёткий след привёл меня к реке, и я был уверен, что быстро разберусь с дальнейшим направлением, но, к собственной досаде, потерял запах почти сразу. Ну и девчонка, что же она тут делала? Ну не взлетела же!

Кружа вокруг камней, я утыкался носом почти в самый песок, из-за чего иногда чихал и чесал морду лапой.

До самого вечера этого дня я не смог найти даже намёка на запах. Может, это знак? Пора остановиться, вот прям здесь? Но запах, этот манящий запах…А ещё самолюбие лучшего следопыта на Севере, оно определённо было задето!

Когда солнце уже клонилось к закату, досада и злость моя достигли предела. Да что за колдовство! Меня провела человечка, уму непостижимо!

Пытаясь хоть как-то выплеснуть эмоции, зарычал, напугав стайку маленьких птиц. Лёг на землю. Хвост раздражённо подметал листья.

Ну не могла же она исчезнуть! Запах такой яркий, я его на всю жизнь запомню теперь, как она его спрятала?

Спрятала. Так, стоп. Пружинисто вскочив на лапы, я начал бегать кругами, постепенно расширяя зону и, в конце концов, почти завыл от радости. Вот он, здесь! Слабый, перебитый вонью земли и прелой листвы, но мой нос не обманешь. Осматриваясь, я подметил и сломанную ветку, и перевёрнутый камень, который обиженно светил земляным боком возле ямки, из которой его так неосторожно выпихнули.

Ур, моя прелесть, ты думала так меня обхитрить? Никто ещё не смог провести моё обоняние! О тех часах, которые были потрачены на реке, я, конечно же, теперь не вспоминал. Это было просто временное затруднение!

То, что, возможно, так немножко, слегка, совсем чуть-чуть, я был самонадеян, стало понятно уже на следующее утро. Поспав несколько часов, я двинулся в путь, уверенный, что теперь всё пройдёт гладко. И опять его потерял!

Этот неуловимый запах от меня будто прятался. Мне приходилось наматывать круги, возвращаться, двигаться по квадрату, обходить многие километры в поисках хоть какой-то подсказки. К концу четвёртого дня я был готов эту девчонку слегка покусать. Уверен, мифического однорогого оленя выследить проще, чем её!

Но, будто назло, когда я уже готов был всё бросить, носа, будто пёрышком, касался этот аромат, и я забывал всё на свете. Если бы мой отец увидел, как я, будто собака, припадаю на брюхо к земле, боясь опять потерять эту капризную ниточку, точно хорошего бы ничего не сказал. А между тем сроки поджимали.

Раварта.

Этот день был хмур. Солнце скрылось за тучами, а ветер то и дело считал углы в моей обители. Я сидела в плаще, разбирая от нечего делать лук. Проверяла бересту на износ, натяжение титевы, потом стрелы, наконечники, тул, нож - всё, что попадалось под руку. Почему-то меня это всегда успокаивало и вводило в некий транс.

Любовно проводить кончиками пальцев по шершавой рукоятке ножа, затем по идеально гладкому лезвию, чувствовать кожей неровности, царапины, шрамы, вспоминать связанные с ними события, вдыхать запах кожи, дерева, металла. Мир сводиться лишь до тебя и этих вещей, голова лёгкая, в ней нет мыслей, только полупрозрачное марево.

Когда я в сотый раз возвращалась к луку, краем глаза уловила движение у входа в пещеру. Резко повернув голову, я увидела молодого оленя. Тут же сработала привычка охотника, и я моментально вложила стрелу и натянула лук. Олень дёрнулся и ринулся прочь. Я понеслась за ним. У меня есть дичь, но не мешало бы запастись ещё. До леса я не дойду, а тут такая добыча.

Стоп! Я остановилась буквально в половине шага от выхода. Олень. Здесь, на плоскогорье, лесной олень! Быть не может. Я стала внимательно принюхиваться и прислушиваться. В воздухе витал едва-едва заметный аромат грозы, а снаружи завывал ветер. Хм, интересно. Бесшумно удалившись вглубь пещеры, я взяла среднего размера камень и с разворота кинула его на выход.

Сейчас же раздался оглушительный треск молний, они охватили камень, обвили его подобно растению-паразиту. Всего мгновение камень завис в этом вихре из красных лучей, а затем упал. От него исходил дымок.

Так-так-так, кто-то хочет меня зажарить. Я быстро схватила оружие. Всё было тихо, но воздух стал каким-то плотным. Всё ещё витал запах грозы. Снаружи завывал ветер.

Неожиданно прямо перед входом спрыгнул оборотень. Девятихвостый лис. Чёрный. Его шерсть блестела и переливалась, хвосты развевались, а глаза горели. Местами его шкурка была красного цвета: на кончиках ушей и вокруг глаз. Он был красив, и раза в два больше меня.

Сначала я удивилась, потом восхитилась, потом осознала, а затем запаниковала. Ёрмунганд, ведь всё было так хорошо! Так, успокойся! Что я знаю о лисах? Что они недалеко ушли от волков. А что я знаю о волках? Что они не лазают по деревьям и их самое больное место - это нос. Отлично!

Я сильнее натянула тетиву, целясь животинке аккурат между глаз. Не думаю, что я смогу хотя бы пустить стрелу, но так было хоть призрачное подобие защищённости. Мы стояли и сверлили друг друга взглядом, потом, я готова поклясться, его пасть растянулась в улыбке! Жуткое зрелище. Он что-то зашептал, даже нет, не так. Шёпот слышался как будто ото всюду: от стен, от пола, от потолка.

Этот шёпот заполнил всё пространство вокруг, он, как тёплая шкура, обнимал и укутывал. У меня даже поплыло перед глазами. Мне нехорошо, очень не хорошо. В ответ я зашептала заговор на барьер, Халла не имела привычки записывать все свои шаманства, так что я помню все заговоры, отвороты, привороты, порчи какие только придумала эта старуха. Попробуй не помнить.

Постепенно перед глазами прояснилось, и я увидела, что оборотень ещё шире улыбнулся, выставляя напоказ свои шикарные зубки. Да, такой сожрёт и не подавится. Что теперь? В ответ снова раздался шёпот, только теперь он кружил вокруг лиса. Я уже хотела выпустить стрелу, как вдруг на вход в пещеру стала наползать серая дымка. Она закрыла выход подобно куску ткани, натянутому на банку с вареньем. Я даже лук опустила от удивления.

Как только барьер добрался до верха, отрезав мне путь наружу, я выпустила стрелу. Она вонзилась в барьер, и тот задрожал, поглощая силу, затем стрела звонко упала на пол. Вот оно как. Я отложила лук и подошла вплотную. Провела по поверхности рукой. Она была холодная, гладкая и упругая, как поверхность воды. Тогда я, отойдя назад, с разворота ударила ногой. Дымка опять задрожала, принимая удар. Я попробовала вонзить нож - та же история. Значит, ничего не берёт. Плохо.

Я посмотрела на лиса, который вальяжно развалился по ту сторону. Он был размыт. Это водный барьер. Ага, он у нас маг. Интересно, а огнём пуляется? Если он управляет всеми четырьмя элементами, в чём я не сомневаюсь, то у меня большие проблемы. Нашёлся на мою голову.

Он до вечера сидел там, сторожа меня, а я заварила чай, разогрела мясо, но не ложилась спать. Ночью он ушёл. А барьер кто снимать будет?!

На следующий день лис не появился. Теперь у меня задача номер один - выбраться из уютного гнёздышка, вдруг ставшего тюрьмой. Я долго думала, как, но в голову ничего не шло. К закату похолодало, так что я закуталась в плащ и пила горячий отвар из трав. Что-то было не так. Откуда здесь сквозняк, дымка ведь не должна ничего пропускать? Это натолкнуло меня на мысль, что где-то в пещере есть дыра. Мой путь наружу.

Я облазила своё жилище вдоль и поперёк и нашла-таки отверстие. Оно было достаточной ширины, чтобы я туда с трудом, но пролезла. Я не стала медлить, быстро собралась, замела следы и ушла в ночь. Теперь мне надо в лес. На дерево, желательно на ель.

Я брела по склону, стараясь ступать как можно тише. Понятия не имею, куда делся оборотень, но не стоит испытывать судьбу на прочность. Норны меня и так балуют.

К утру я добралась до первых деревьев, но они были слишком маленькими и невысокими, чтобы я могла спрятаться в их ветвях. Так, ладно. Я прошла вглубь леса и наконец нашла нужное дерево - огромная раскидистая ель, от которой несло смолой. Идеально.

Забравшись повыше, привязав себя верёвкой, я облокотилась на ствол этого гостеприимного дерева и устало прикрыла глаза. Ну вот, лишилась уютного гнезда (сказал человек, сидящий на дереве). А всё из-за этой животинки! Фенрир его раздери! Сама не заметила, как уснула.

Мама, папа, мы горим? Почему везде огонь? Мне трудно дышать, мама! Мама! Меня поднимают, закутывают в тёплое и куда-то быстро несут. Потом кладут на что-то жёсткое .

Я открыла глаза . Солнце в самом зените. Какие реалистичные, однако, сны. Я до сих пор чувствую запах дыма. Но я уже не сплю, что тогда горит? Я посмотрела вниз и увидела огонь, подбирающийся к стволу ели. Он сжигал на своём пути траву, шишки и сухие ветки, поэтому-то было много дыма.

Пламя не спешило подбираться к стволу дерева, а подползало то ближе, то дальше. Ага, магическое пламя, где же заклинатель? Я повертела головой по сторонам и невдалеке заметила лиса, стоящего на небольшом холме. Он смотрел на меня выжидающе. Что, вроде сделка? Надеешься на моё благоразумие? Думаешь, испугаюсь? Не знаю, умеет ли он читать мысли, но на всякий случай я проговорила это в голове с вызовом.

Огонь с места не двигался. Хорошо, поиграем по твоим правилам. Я зашептала заговор на огонь, которым в зиму разжигаю очаг и тушу мелкие пожары в доме, так вещи не страдают от сожжения. Дыма стало меньше, но пламя не исчезло. Я повернула голову и посмотрела оборотню прямо в глаза. Те блеснули, и пасть опять растянулась в ухмылке. Великий Один, он доведёт меня до срыва! Нельзя, имея такие зубы, так улыбаться!

А языки пламени стремительно приближались к стволу ели, и в считаные мгновения дерево загорелось.

— Ёрмунганд! Пожар решил устроить! - я выругалась и буквально слетела с дерева, уже начинающего опасно крениться. Нда, он меня выкурил. Очко в твою пользу, скотина.

Тем временем огонь быстро угас, а бедное растение, меня приютившее, не пострадало. И то хорошо. Я медленно обернулась. Лис ленивой, вальяжной походкой победителя направился в мою сторону, не отпуская мой взгляд. Ноги вросли в землю, дыхание сбилось, я не могла оторвать от него глаз.

Он, конечно, красавчик, но не настолько. Внушение, промелькнула мысль. Я начала изо всех сил сопротивляться этому странному влечению и, наконец, смогла справиться. Оборотень, поняв это, прыгнул, намереваясь, видимо, меня как-то обездвижить. Я в панике успела выхватить нож и выставить его перед собой. Если бы лис долетел до меня, то напоролся бы на клинок, но животинка увернулась в последний момент.

Мы начали кружить, внимательно глядя друг на друга. Я поудобнее перехватила нож. Он сделал ещё пару выпадов, я их отразила. Тогда он сменил тактику, стал нападать без перерыва. Надеешься взять меня измором? Не на ту напал. Я в уличных драках первый, а там подчас от троих сразу надо отбиваться, и долго отбиваться. Он уворачивался от ножа, я - от лап, зубов, когтей. Так мы танцевали довольно долго, пока он вдруг не отскочил назад и не стал перевоплощаться в человеческую форму. Вот передо мной громадный лис, а вот - человек.

Я была немного ошарашена, когда моему взору предстал высокий, хорошо сложенный мужчина с в меру развитыми мускулами. Гибкость и какое-то изящество было во всей его фигуре. А, ещё он был обнажён. Взгляд против моей воли стал опускаться ниже, и я почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Вскрикнув, я закрыла руками лицо.

- Вот засранец! - стыдно-то как! Постеснялся бы хоть!

Оборотень не преминул воспользоваться моей промашкой и прижал меня к ближайшему дереву, стальными тисками сдавив запястья. Я всё ещё жмурилась, боясь приоткрыть даже один глаз. Наверное, уже красная, как солнце на рассвете. Неожиданно я почувствовала дыхание на своих губах, а потом и чужие губы. Моментально сомкнув челюсти, я ещё сильнее зажмурилась.

Мой нос с шумом втягивал в себя воздух. Эта скотина не настаивала, проведя языком сначала по верхней губе, потом по нижней, потом по зубам. Вернувшись в нижней губе, он стал её посасывать. Затем, оторвавшись ото рта, оборотень перешёл к уху. Лизнул раковину, прикусил мочку. Его колено упёрлось между моих ног, слегка приподняв над землёй. Чужое дыхание щекотало шею, и мурашки без остановки бегали по спине.

Я не заметила, как приоткрыла рот. Лис снова переключился на лицо, легонько укусив подбородок. У меня совсем ослабли руки, и я выронила нож, а эта зараза, казалось, только этого и ждала. Он ворвался в мой рот, и моя первоначальная идея откусить ему язык с треском провалилась, потому что я вообще не смогла ничего сделать. Моё сознание постепенно затягивало, я уже не могла и не хотела противиться. Слишком приятно.

"Открой глаза,- услышала я голос в голове,- посмотри на меня".

Нет! Нет-нет-нет! Не вздумай! Борись! Борись!

Ага, сейчас.

Я медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом. Это была моя самая роковая ошибка. Сознание, до того медленно уплывавшее, теперь стремительно улетело и провалилась во тьму.

Глава 3. Вдвоем.

Раварта.

Очнулась я в тёплом помещении, лёжа на мягкой кровати. Вокруг было темно, а в воздухе витал такой приятный ненавязчивый аромат, что я чаще задышала. Подёргав руками, я поняла, что они привязаны. Сочту за комплимент. Ноги, однако, были свободны. Запястья не саднили, такое ощущение, что там верёвка из шёлка. Мягко.

Полумрак помещения не давал чётко определить, где я нахожусь. Я часто моргала, стараясь быстрее привыкнуть к освещению.

— Доброе утро, моя беглянка, — из темноты выплыл оборотень. Одетый. — Хорошо себя чувствуешь?

— Утро?! Я не в состоянии столько спать, — я подёргала верёвки, узлов вообще не нащупала. Ещё одно очко в твою пользу, скотина.

— И что теперь? До ночи Фриг ещё неделя.

— О, я думаю, мы найдём чем заняться, — он вплотную подошёл к кровати и наклонился к моему лицу. А голос у него очень приятный. Не режущий уши, я бы сравнила его с тёплым плащом, такой же мягкий.

— Да? Чем же?

— Будет зависеть от твоего поведения, — прошептал он мне на ухо, а я покрылась мурашками. — Могу оставить так на всю неделю, — губами прикусил мочку, — а могу сводить на горячие источники.

У-у-у, знает, куда бить!

— Не боитесь, что воткну нож в спину и убегу? — блеф иногда помогает избежать драки на улице, хотя в большинстве случаев не срабатывает.

— Не боюсь, — усмехнулась эта животинка, — ты предпочитаешь бить в сердце.

— Я могу поменять привычки. Я вообще человек очень гибкий, — я сделала честные глаза.

— Через неделю я проверю все твои физические показатели, — хищная улыбка украсила физиономию этого наглеца, а залилась румянцем. Вот... вот, слов нет!

— Ты очень смешная, когда смущаешься, — он лёгким касанием губ поцеловал меня.

— А вы само очарование и скромность, — издевается он, а стыдно мне!

— Язва, я найду твоему острому язычку более продуктивное применение, — он ещё и ухмыляется! Животинка, Фенрир его раздери!

— Это угроза?

— Предупреждение.

— У вас такая замечательная улыбка, только дрова рубить. Пошли бы в плотники, цены б вам не было, — я выдала самый добродушный оскал, на какой была способна.

— М-м-м, нарываешься, я ведь могу и не дотерпеть до ночи любви, — он лизнул мою шею.

— Прогневаете богов! — я состроила страшную гримасу.

Он хрипло рассмеялся и принялся меня отвязывать, смотря прямо в мои глаза. Я так не играю! Нечестно использовать гипноз! Лис, тем временем, развязал мои руки, и я села на кровати, растирая запястья.

- Воды? Еды? Ещё поспать? – ухмыляясь и бродя по комнате, спросил оборотень.

Я было хотела ответить что-то гордое, но поняла, что хочу и есть, и пить. Не отравит же он меня?

- Поесть, пожалуйста, - пробурчала куда-то вниз. – И попить.

- А такая дерзкая была несколько мгновений назад, - и этот…этот…рассмеялся, запрокинув голову.

- А вам, уважаемы лис, что, не комфортно? Так я сейчас поем, и опять начну, - сказала я, проворно выбираясь из кровати.

Не то чтобы я рассчитывала на какие-то особые изыски в плане еды, но сухарики с вяленым мясом меня не впечатлили.

- Так, - засучив рукава, я стала изучать шкафчики, - запас продуктов в этом доме есть?

- Ну, могу достать, - немного замялся лис.

- Хорошо, - кивнула, - тогда запоминайте, - и я продиктовала список продуктов.

На удивление, оборотень безропотно всё принес прямо в комнату, просто открыв воздушный портал. Я скривилась. Сильный стихийный маг, ну конечно, нельзя было кого попроще привлечь, а, красотка?

- И откуда вы всё это достаёте? Надеюсь, не воруете? – прищурилась я.

- Как ты могла такое подумать, дорогая? – несколько театрально всплеснул руками лис. Я повторно скривилась и вздохнула.

За готовкой время пролетело быстро, руки делали работу привычно, не задействуя голову. Лис никуда не ушёл, а стоял и действовал мне на нервы. Чтобы его хоть как-то отвлечь, поручила нарезку овощей. На удивление, оборотень справлялся быстро, ловко орудуя ножом.

- Надо же, - вырвалось у меня.

- Что? – лис поднял глаза от разделочной доски.

Несколько секунд я раздумывала, спрашивать или нет, но любопытство победило некую застенчивость.

- Не думала, что аристократ от оборотней будет так ловко управляться с кухонным ножом, - пожала плечами, следя за варевом в котелке.

- Надеялась, я оттяпаю себе пальцы? – криво улыбнулся лис.

- Были такие мысли, - также зубасто улыбнулась я в ответ. Некое напряжение и адреналин не оставляли меня, все-таки я впервые так близко вижу аж целого девятихвостого лиса. Постепенно, однако, атмосфера на кухне стала все больше походит на привычную мне домашнюю, что несколько расслабило нутро.

Под потолком плавали вкусные запахи, уютно булькала похлёбка в котелке, за окном во всю светило летнее солнце. Когда пришло время раскладывать еду по тарелкам, я уже была почти спокойна.

- Ммм! – воскликнул оборотень после первой ложки похлёбки. – Это великолепно! Где ты научилась так готовить?

- Боги даровали талант, - улыбнулась я. – Так же, как вам орудовать ножом.

- Ну ладно, - уплетая ложку за ложкой, пробубнил лис. – Откровенность за откровенность. Я полжизни наёмником проработал, как в юности сбежал из дома. А на дорогах, знаешь, кухарок не предусмотрено, - подмигнул он.

Я вздохнула. Зачем эти узнавания друг друга? Так уж ли мне интересно, что из себя представляет этот хвостатый? Я ведь собираюсь удрать в ближайшее время. Но, раз уж мне что-то рассказали, будет невежливо просто проигнорировать.

- Хорошо, - вытерла рот салфеткой. – Я с детства готовлю для себя и отца, так как люблю вкусно поесть. А хочешь вкусно есть, придется учиться вкусно готовить.

- И то правда, - засмеялся оборотень. – Как точно подмечено, обязательно передам это Верту.

- Верту? – встала, чтобы убрать тарелки.

- Это один медведь из моего отряда. Вечно жалуется, что ему еда невкусная.

Клянусь, улыбка наползла на лицо без моего участия!

Мы убрали тарелки, ополоснули их. Лис, несколько красуясь, создал водяной горячий шар. Удивлённого возгласа мне сдержать не удалось, но кого не впечатлило бы! Такая лёгкость в управлении магией воды! Силён, с этим не поспоришь.

- Ну что, - улыбнулся оборотень, когда я несколько скованно застыла посреди кухни. – Чем мы займёмся в этот чудесный день?

Вот что я могла на это ответить?

- Может, мирно разойдёмся? Покушали, поболтали и хватит? – ну, надежда умирает последней.

- Не-е-е-т, - наклонил голову набок и с ухмылкой сказал лис. – Неужели тебе охота возвращаться в эти пещеры и спать на голой земле, вместо этого уютного тёплого дома? И такого уютного и тёплого меня?

- Прозвучало угрожающее, - я несколько отодвинулась. Может он это, с придурью?

- Ну что ты, - ещё шире растянул рот лис. – Разве только чуть-чуть.

Повисло какое-то напряжение. Тишина упала на уши, а я нахмурилась, смотря на лиса. Уже хотела открыть рот и нагрубить, но оборотень опередил меня.

- Кажется, мы как-то неправильно начали! - замахал руками он. – Я не имел в виду, что буду делать что-то силой! Да пусть меня утащат в нижний мир на этом месте! Ну что ты смотришь так!?

Суета лиса меня удивила. Он отличался от довольно привычной картины моего мира: оборотни-волки не отличались деликатностью, и истории о какой-нибудь не сильно аккуратной девушке передавались шёпотом из уст в уста. Но это не значит, что такое поведение одобрялось.

- Я ничего тебе не сделаю, - наконец будто сдулся лис.

- Попробовали бы вы, - приторно улыбнулась я, но улыбка не тронула глаз. Повисшее напряжение стало ещё тяжелее.

Тут произошло неожиданное. Лис как-то скуксился весь, у внезапно на голове у него показались настоящие лисьи уши. Большие чёрные и мохнатые – они моментально привлекли внимание. Услышав стук, я опустила глаза и с недоумением обнаружила подметающий пол хвост. Тоже большой и чёрный.

- А, я это, сейчас, погоди, - лис засуетился, пытаясь руками закрыть голову и поймать мельтешащую пятую конечность. Он стукнулся о стол, так что звякнула посуда. – Айщ, как больно. Да уймись ты! Прости, обычно я их контролирую.

Картина грозного девятихвостого лиса, который извинялся за непослушный хвост предо мной, обычной девчонкой, разбила тяжелую атмосферу вдребезги. Сначала я прыснула, стараясь сдержаться, но, когда оборотень особенно неловко всплеснул руками, не сдержалась и засмеялась в голос.

Лис замер, одной рукой прикрывая уши, а второй держа кончик вырывающегося хвоста, и уставился на меня.

- Вот теперь я вам верю, - утёрла слёзы я. – Раварта. Меня зовут Раварта, - протянула руку лису.

Тот аж подскочил, отпустив разом все лишние части тела, из-за чего уши встали торчком, а хвост пуще прежнего захлестал по бокам. Я снова прыснула.

- Ренар, к вашим услугам, миледи, - и оборотень аккуратно поцеловал мою ладонь. – М, такая нежная кожа, - и он провел пальцами по внутренней стороне запястья. Туда-сюда.

Почувствовав, как жар приливает к щекам, я быстро выдернула руку. И чего это он вздумал лобызать мои ладошки?! Несносный лис.

- Нежная, как дублённый доспех. Скажете тоже.

- Но это чистая правда! – сделал честные глаза Ренар.

- Льстец, - улыбнулась я, отвернувшись. Только не красней, только не красней!

- Никогда не лгал девушке, - махнул хвостом лис, задев чашку на столе, так что та чуть не упала. – Да перестань! – тихо зашипел он, ловя руками хвост и прижимая его к боку.

- Вы не контролируете его? - прыснула я, взглядом указывая на непослушную конечность.

- Обычно не было никаких проблем. Раньше. Но сейчас мой зверь слишком воодушевлён, видимо, так, что такие черты прорываются наружу. Кстати, давай перейдём на «ты», я не такой уж и старый!

- Правда? А выглядите, ну прямо скажем… - я сделал вид, что задумчиво оглядываю оборотня.

- Мне всего сто двадцать! По вашим людским меркам не старше тридцати!

- Ого! – важно покивала головой я. – Действительно, средний возраст.

- Да это самый разгар молодости! – тявкнул Ренар, сам удивившись тому звуку, который издал.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

- Ну, так чем займёмся? – спросил лис, когда мы переместились в большую комнату с камином. Я уже хотела ответить, что не знаю, когда неудачно споткнулась о какой-то хлам на полу. Если бы Ренар не подхватил меня, расквасила бы нос.

Мы стояли близко-близко, оборотень был горячий, спиной я чувствовала его грудь, а по бедру меня гладил вездесущий хвост.

- Кажется, у меня есть идея, - промурлыкал в ухо этот ушастый, щекоча дыханием затылок. Он провёл носом по шее, чем вызвал толпу мурашек. Я почувствовала, как смущение затапливает грудную клетку. Тут в углу комнаты что-то зашелестело. Я рефлекторно посмотрела на источник шума, а потом вздрогнула от резкого звука.

Бум!

Оборотень зарычал.

Бух!

Туча пыли плюхнулась нам в лицо, заставив чихать и кашлять.

- Да, у меня тоже есть идея, - отплевавшись, сказала я. – Приберёмся?

Кислое выражение хвостатого соблазнителя было бесценно. Я не злорадствовала, ну разве что чуть-чуть.

Последующие часы до вечера мы прибирали дом. Первое впечатление чистоты было явно обманчиво. Не счесть, сколько вёдер с водой пришлось потратить, чтобы отдраить полы. Меня чрезвычайно веселили гримасы Ренара, то скучающие, когда нужно было выносить хлам, то виноватые, когда я находила очередной участок со слоем пыли толщиной в палец.

Однако, через некоторое время эта шельма, пожаловавшись на жару, снял рубаху и принялся щеголять своим торсом прямо передо мной.

Сначала ничего не происходило, но, когда лис заметил, как я старательно на него не смотрю, он принялся подходить близко, прижиматься и всячески выводить меня из себя. Что ж, сам напросился!

В один такой раз, когда мы тащили ведра от ручья, и он ушёл вперёд, я нарочно замедлилась. Лис поставил свою ношу на крыльцо дома, и пошёл ко мне, пытаясь помочь. Я подняла ведро как можно выше, будто пытаясь отдать его ему, но в один момент «случайно» неудачно споткнулась, окатив безобразника водой с головы до ног.

С минуту мы стояли в тишине, но меня выдавали дёргающиеся плечи. Ренар молча убрал чёлку с лица, хмуро посмотрев мне в глаза.

- Упс, - невинно улыбаясь, сказала я.

- Действительно, - медленно растянул губы в натуральном оскале лис и начал делать пасы руками. – Упс.

У меня появилось дурное предчувствие, и не зря. Повинуясь манипуляциям рук, вода с торса оборотня начала медленно отлипать, будто клейкая смола, и собираться в длинный, гибкий жгут, похожий на змею. Я сделала два шага назад.

- Нет, ты не посмеешь, - змея медленно изогнулась, повернув ко мне «голову».

- О да, ещё как посмею, - махнул рукой лис.

Я с визгом бросилась в сторону, петляя как заяц по пролеску, а этот... лис заливисто хохотал. Змея носилась за мной, то и дела норовя хлестнуть «хвостом».

- Уф, - между вздохами шептала я, - я…тебе…ещё…уф…припомню.

Увернувшись, вынырнула из-за дерева, смотря назад, и врезалась прямо в хохотавшего оборотня. Он приглашающе раскинул руки, а потом сомкнул объятия, уронив нас на траву. Змея с лязгом плюхнулась обратно в ведро.

Мы оба тяжело дышали. Я от беготни, а он, видимо, от смеха, зараза такая. Наши глаза встретились, и мы замерли, шумно выдыхая воздух. Куда это тянуться ваши губешки, господин лис!? Я попыталась максимально отодвинуть голову и встать, но мир крутанулся, и я оказалась на спине. Ренар нависал сверху и медленно приближал своё лицо, в глазах у него плясали все обитатели нижнего мира вместе взятые.

Смущение было выплеснулось на щёки, но потом меня взяло праведное возмущение. Ах так! Ты посмотри на него, роковой соблазнитель выискался! Не по твою душу цвела моя северная розочка!

Я резко нахмурила брови, взглянув на лиса исподлобья. Растерянное выражение моего лица сменилось на сурово-решительное, что заставило оборотня недоумённо замереть на полпути!

Быстро, пока решительность не утекла куда-нибудь, я схватила Ренара за шею и с силой потянула на себя. Зубы лязгнули только так, а из глаз посыпались искры, но, к сожалению, не от страсти!

Мы оба не сдержали болезненного оханья. На моих глазах выступили слёзы, не столько от боли в стукнутых губах и лбу, сколько от обиды. В романах этот жест выглядел так эффектно! Не то чтобы я читала много таких романов, конечно нет, как можно.

Ренар поднял сморщенное лицо, посмотрев на меня.

- Если эта была такая месть, то она уда…- тут он запнулся, так как что-то углядел, по всей видимости, на моей скуксенной физиономии. Я ожидала чего угодно, но не того, что этот лис вдруг начнёт заливисто смеяться. Обида всколыхнулась с новой силой.

- Ну иди ты! – я заерзала, пытаясь выбраться из-под этого нахала. По какому это праву он тут надо мной насмехается! Подумаешь, опыта нет, да я приличная девушка, между прочим! Я же охотница, где мне опыта набираться, с оленями в лесу!? Нет, как-то двусмысленно прозвучало, знаю я парочку оленей у нас в городке, такое себе. Да и в лесу не шибко удобно, иголки, опять же, парочка вот уже впивается мне чуть ниже лопатки. Так, о чём это я? Ах да!

- Нахал! – ещё раз пихнула ржущего оборотня. – Иди в пень! Да пусти уже!

- Тише, тише, мой маленький невинный воробушек, - сквозь смех сказал лис. – В этом деле нельзя спешить, – тут он аккуратно прижал меня своим телом к земле, что значительно затруднило ёрзанья.

- Вот дамский угодник, всем небось так говоришь, - пробурчала я, продолжая барахтаться скорее для приличия.

- Что там бубнят твои милые губы, я не слышу? – лис нежно провёл большим пальцем по этим самым губам, что мигом заставило меня закрыть рот. – Бедные, так ведь и ушиб заработать можно. Ну что ты опять скуксилась? – он медленно потёрся своим носом о мой. – Любовь не терпит спешки.

Смущению в этот раз ничего не мешало, оно задорно заплескалось по щекам и шее, заставив меня отвести взгляд и смотреть куда угодно, только не на Ренара.

- Откуда мне знать? Это ты весь такой опытный тут, заставляешь меня чувствовать неловкость, - тихо говорила я под нос.

- Бу-бу-бу-бу, - передразнил лис, и я вскинулась. – Такой милый маленький воробушек. Очень милый. – тут он провёл носом по моей щеке. - Так вкусно пахнешь, очуметь просто, не оторваться.

Клянусь, еще немного, и от моих ушей можно будет зажечь огниво! Чем я там ему пахну после таскания вёдер? Не ромашковым же лугом!

В тот момент, когда я уже открыла рот для гневно-смущённой тирады, лис аккуратно поцеловал меня. Он медленно лизнул сначала верхнюю губу, потом нижнюю, так что я от неожиданности клацнула зубами.

- Ну тише, - прошептал прямо в ухо, - не пугайся.

Мы целовались не спеша, иногда отстраняясь, и я могла перевести дух. В какой-то момент я робко начала повторять его движения языком. Когда случайно лизнула его нижнюю губу, Ренар вздрогнул, на миг замерев. А потом мурлыкнул, поплотнее сжав меня в объятиях.

Набежал лёгкий ветерок, и я ощутила, какое горячее, согревающее у оборотня тело. Побежали мурашки. Мы всё ещё целовались, когда я окончательно обмякла, чувствуя себя волнующе уютно. Ветер ещё раз мазнул по разгорячённой коже, подчеркнув контраст температур между мной и лисом. Оказывается, лежать, когда тебя обнимает кто-то нежный и сильный довольно…приятно.

Ветер подул ещё раз, и я непроизвольно вздрогнула от зябкого ощущения. Ренар оторвался от моих губ, посмотрев в глаза.

- Замёрзла?

Меня хватило только на кивок.

Мы поднялись. Ренару пришлось перехватить меня за талию, так как я покачнулась, на миг потеряв опору под ногами. Оборотень пофырчал, чмокнув мою макушку.

Оказалось, у домика есть небольшой задний двор, на котором стояла малюсенькая баня, лис в два счёта затопил её, быстро наколов дрова, пока я окончательно приводила комнатки в порядок. Пока мыла посуду, вдоволь полюбовалась на работающего оборотня. Точно как в романах, которые я не читаю!

- Ну что, - лис вошёл в дом, вытирая лицо тряпкой. – Кто пойдёт первым? Или вдвоём? – улыбнулся он, понизив голос.

- Ты первый! – моментально ответила я, быстро сделав вид, что ещё занята.

Пока парился лис, я успела проинспектировать вещи в доме. Простыни и одеяла нашла пыльными, но вполне чистыми. Хорошенько несколько раз отряхнула, повесив на свежий воздух.

Я успела заварить чай и проверить склад с продуктами, старательно занимая руки каким-нибудь делом, молясь Одину и всем богам разом, чтобы этот несносный лис не додумался выйти из бани голым.

Молитвы мои были услышаны, в дом Ренар вошёл одетым. Я быстро взяла сменную одежду, нырнув в парилку. На двери была защёлка, которую, поколебавшись, я всё-таки накинула. Вдруг сквозняк какой?

Хвостатый, ага.

Уже в парилке, растираясь пучком травы, подливая воду, я не выдержала. Сложилась в комок, закрыла лицо руками и тоненько запищала.

Уиии! Что ж такое-то! Мой первый поцелуй! И какой!

Мне понравилось. Мне же понравилось? Ну вроде да, противно не было. Правда, никакого высшего небесного света и неземного наслаждения я не почувствовала, но приятно было. Ренар такой…такой твёрдый и горячий. Ох, Боги, слышал бы меня отец! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не услышал, какая неловкость!

Дотронулась кончиками пальцев до губ. Было мягко, и довольно нежно, всё-таки лис внимательный. Ну и страшно потом тоже совсем не было!

Видела бы меня подруга! Хо-хо-хо, что я ей расскажу при встрече! Гуда будет визжать!

Я бы сидела в бане ещё несколько часов, но она остывала, да и тело начало недвусмысленно намекать, что пора бы и спать. Ну или хотя бы прилечь. Так что вышла, оделась, и пошла в дом, на минутку остановившись полюбоваться закатом. Вдохнула полной грудью вечерний воздух, чувствуя себя обновлённой.

Ренар уже постелил свежее постельное бельё, и расслабленно лежал на кровати. Одной на весь дом.

Мой лёгкий ступор решился быстро. Меня просто взяли и положили рядом, даже пискнуть не успела. Лис насмешливо посмотрел мне в лицо, и я передумала сотрясать воздух. Уснули мы в обнимку.

Утром проснулась будто от толчка. Сны не снились, ничего не беспокоило, рука Ренара вместо подушки было очень удобной. Бедный, конечность затекла, наверное.

Я тихо выбралась из постели, полюбовавшись на спящего оборотня. Пробралась на кухоньку, заварила травяной чай, а потом аккуратно вышла на небольшое крыльцо.

Занимался рассвет, полоска света только-только обозначалась на горизонте. Я отхлёбывала чай и размышляла.

В принципе, сейчас самое подходящее время для побега. При этих мыслях тело запротестовало, и конечности будто стали тяжелее, наливаясь утренней негой. Но я знала, что если встряхнусь, смогу взбодриться. Но так ли уж мне надо давать дёру?

С одной стороны, зачем мне здесь находиться, покорно ожидая ночи Фригг, разве ради этого я неделю в лесу шла, не жалея себя? Чтобы сдаться первому встречному?

Ну положим, конечно, не первому встречному. Ренар – девятихвостый лис, чудо, что меня в первый день вообще не нашли. Будь это какой-нибудь волк из окрестных земель, я бы ему уже уши выдрала, но Ренар другой.

Он красивый, этого не отнять. Совсем не похожий на противных волков. Внимательный. Вежливый. Проскальзывает какая-то утончённость в манерах и жестах. Он сильный маг, и видно, что занимается чем-то интересным. Он тёплый. И нежный. И целуется хорошо.

Так, стоп. Это я его нахваливаю сейчас?! Богиня Скади, до чего докатилась твоя дочь!

За спиной скрипнула половица, и я быстро обернулась. Вспомнишь лучик, вот и солнце!

Ренар стоял, облокотившись о косяк двери, и опять с голым торсом. Ну красив, красив, сердечко, перестань пытаться выпрыгнуть из груди!

- Ну что, уже придумал план побега? – тепло улыбнулся лис. В его тоне я не заметила намёка на враждебность или упрёк. – Вчера, пока таскали ведра, я заметил твои внимательные осмотры окрестности. Сам так делаю, - он аккуратно присел рядом.

Я молчала, не зная, что отвечать. Мне не хотелось оправдываться или пытаться заполнить паузы.

- Признаться, я, когда побежал за тобой, думал, что ты и в лесу никогда не была, - между тем продолжал лис. – Думал, это будет легко. Никогда я так часто не терял след, веришь? Когда спустя почти пять дней я вышел на то горное плато и опять запах ушёл, думал, свихнусь прямо там. Уж очень вкусно ты для меня пахнешь, - лис пихнул меня плечом. – Именно запах привлёк моё внимание. Самонадеянный дурак, признаю. Я и пещеру-то твою случайно нашёл, - признался он. – Уже отчаялся, но тут как Норны повели, я решил пробежать немного дальше.

Что ж вы, Норны, его не отвели-то, а?

- Кривовато тебя судьба повела, лис, - тихо сказала я.

- А мне кажется, очень даже хорошо, - Ренар клюнул меня носом в щеку. – Не зря же как приклеенный шёл. Ткнули носом, конечно, в собственное раздутое эго, но это даже полезно. Это и заставило меня передумать, - тут он отвернулся и стал смотреть на занимающийся рассвет. – Раз уж я тебя выследить не смог, а потом меня как повели, и запах ещё твой – может и правда, судьба? А от таких подарков не отказываются.

Лис замолчал на мгновение. Первый рассветный луч упал на полянку перед нами. Начинался новый день.

- Но, я не совсем идиот, - наконец глубоко вздохнул лис. – Вижу, что тебе не совсем комфортно. Неволить не буду. Хочешь уйти, противен тебе – уходи. Город здесь близко, я тебе всё отдам, что хочешь, и препятствовать не стану. Требовать ничего не буду.

После этих слов я повернула голову, удивлённо посмотрев на Ренара.

- А как же Отбор?

- Да ерунда это всё, - улыбнулся он, тоже посмотрев на меня. – Пережиток. Ни один нормальный оборотень силой принуждать не будет. Мы всё, в мирное время живём, время любви и гармонии. Просто у некоторых, - тут он скривился, - старикашек вечно кругом война и враги, не могут они по-другому. Вот и мучают других.

- Это ты про волков?

- И про них тоже. Вся эта верхушка скоро мхом покроется, а всё туда же. И Месяц Выбора этот – чистый фарс.

- Но почему-то из-за этого фарса страдают люди. Молодые девушки, - грустно сказала я. – ты знаешь, что волки часто приходят в приграничные города, как наш? «Развлекаться», как они говорят. Даже вспоминать противно. А они ведь Выбором прикрываются.

- Эти –мерзавцы. Но не все оборотни такие, вот увидишь. Большинство – нормальные, и никто в метку до гроба не верит уже.

- М? В смысле? – ещё раз удивилась я.

- Брачная метка оборотня обновляется каждый год с момента заключения союза. Если этого не сделать, она исчезает и пара расходиться. Можно, конечно, заключить официальный брак. Но и он не удержит пару вместе, если нет чувств.

- А если дети? – я сегодня перестану удивляться?

- Детей делит старейшина клана, если родители не могут сами.

- Но как же? Так просто? Старейшина распределяет детей и все – все свободны?

- Да, - кивнул лис. – Именно.

-Но… - всё ещё недоумевала я. Мне что же, врали всю мою жизнь?

Я так предвзято относилась к оборотням именно из-за этого дурацкого Месяца Выбора. Уходила в лес подальше, как только могла , чтобы не связывать свою жизнь принудительно ни с кем из хвостатой братии, а оказывается, всё было не так уж и драматично.

- Поверь, дурацких и жестоких законов у оборотней хватает. Но, что касается выбора пары. Мы долго живём, Раварта, - улыбнулся оборотень. – Зачем обрекать себя на многолетние мучения?

Я задумалась. Получалось, конечно, очень логично.

- Но ведь мы, люди, не очень-то долго живём?

- Укус оборотня передаёт часть магии зверей паре. Соответственно, усиливает магию и продлевает жизнь.

- То есть, нет метки – нет долголетия?

- Эффект какое-то время ещё держится, но в общем, да.

- Интересно, - задумчиво пробормотала я. Моя собственная судьба представлялась в новых красках.

- Я к чему всё это, - продолжил Лис. – Ты мне симпатична, даже очень. Мой зверь от тебя просто в щенячьем восторге. Я хотел бы, - тут он слегка запнулся. – Хотел бы…ох, блин, где красноречие…Короче, - решительно кивнул, - я прошу дать мне шанс, если я тебе не противен. Ты можешь уйти в любой момент, метка сойдёт сама через какое-то время, никакой неволи. Но я обещаю, что сделаю всё, - лис нежно взял меня за руку, аккуратно поцеловав тыльную сторону ладони, - чтобы тебе было комфортно.

- Ты что, отвар храбрости выпил где-то? - смущённо пробормотала, стреляя глазами.

- Веришь, говорю, а у самого поджилки трясутся, - несколько нервно хихикнул Ренар. – Первый раз признаюсь в любви.

Да не смеши, - тихо сказала я.

- Клянусь копьём Одина! – оборотень театрально ударил себя кулаком в грудь.

Я засмеялась.

- Не надо копьём, - мягко забрала руку. Помолчала. – Дашь мне время подумать? Ты, прав, я осмотрела местность, и тут недалеко есть небольшое озерко, куда ручей впадает, я к нему прогуляюсь. Заодно воды наберу нам ключевой, - я встала.

- Конечно, - оборотень поднялся тоже.

Информацию надо было уложить по полочкам.

Глава 4. Влюбленность.

Ренар.

Я откровенно трусил. Когда Раварта скрылась за деревьями, зверь внутри тоскливо завыл, а по жилам растеклась тревога. Что, если она не вернётся? Что, если я её напугал? Что, если ей и правда ничего этого не нужно?

Дурак, надо было ещё мягче рассказать, преподнести свои чувства не так открыто! С другой стороны – куда ещё мягче? Если нет, то как бы я не плёл словесное кружево, ответ не изменится. Лучше уж сейчас обрубить зарождающуюся симпатию на корню, пока это ещё может пройти не так болезненно.

В то время как Раварта ходила за водой (очень надеюсь, что просто за водой), я успел застелить постель, заварить ещё чая, организовать завтрак, и сел ждать. Ну, она вернётся же хотя бы за вещами?

Ох, кошмар, что со мной творится. Отец также ухаживал за матерью в молодости? О нет, этот сухарь, наверняка, скривил своё лицо в высокомерном выражении. Как же, человечка! Не поведу девушку в родовой замок, ни за что! Мама ещё смогла бы встретить Рави тепло, но старик на это неспособен точно!

Мама… Если у оборотней всегда такая буря в груди, как у меня сейчас, то понятно, почему отец маму практически запер в замке. Только он-то вечно был недоволен и придирался! Я бы Рави тоже запер, но не для придирок, конечно. Вдвоём в родовом поместье, только я и она. А кровати там большие…и много горизонтальных поверхностей…

Так, держим фантазию в узде! Зверь фантомно заскрёб когтями по рёбрам.

Ну что за щенячий лепет, в самом деле. Ты же взрослый, уравновешенный лис, это не первая женщина в твоей жизни.

Но первый раз такая вкусная!

Ладно, очевидно, это бесполезно, надо занять физическим трудом. Наколоть дров, вынести хлам из дома, принести ещё продуктов. Проверить снаряжение, протереть оружие. Проверить оружие Рави, ещё раз наколоть дров.

Нет, это совершенно невыносимо!

Ладно, ладно. Ну, если откажет, что с того? Не придётся возвращаться в город к братьям, контактировать с ними. При мыслях о родственниках едва не скорчил гримасу отвращения. М-да, эти высокие семейные отношения.

Раварта вернулась через несколько часов, тени успели немного проползти по полянке перед домом. На плечах она несла парочку тушек зайцев, но по выражению лица я не мог определить, какое же решение приняла моя зазноба. Зачем ей дичь? Захотелось зайчатины? Я ведь могу достать нужное мясо.

Или это на дорогу до города? Внезапная догадка буквально скрутила зверя внутри. Она набрала себе запасов? Она уйдёт?

В общем, пока девушка шла к дому, я успел запаниковать, успокоиться и снова запаниковать. Каким-то чудом удалось держать нейтральное выражение лица, и усилием воли я заставлял себя стоять на месте.

Когда Рави наконец подошла, я заметил влажные волосы.

- Ты купалась? – Я пытался подавить нотку отчаяния в голосе. Она наклонилась положить тушки на крыльцо.

- А? – девушка подняла на меня глаза. – Нет, так, умылась немного, охладила голову.

- Ага, хорошо, - кивнул, не зная, что ещё сказать.

Постояли в тишине, пока Раварта копошилась на крыльце с зайцами. У меня медленно закипала кровь. Пузырики нетерпения уже начали лопаться с громким «щёлк!».

Девушка выпрямилась, потянулась, осмотрела полянку.

- Ну, нечего тянуть, - меня пригвоздило к месту. – Я подумала, - она сделала паузу. – Подумала и решила, что ты прав.

- Я прав? В чём?

- В том, что шансами судьбы не разбрасываются. Я согласна дать нам шанс и попробовать что-то новое.

Пуф!

Каюсь, я не смог сдержать уши. А хвост так вообще вилял как у дворняги, но меня в этот момент ничего не волновало.

Раварта.

Прогулка до озера успокоила меня и позволила взглянуть на ситуацию без примеси старых предрассудков. А уж видя, как старательно сдерживает чувства лис, я и вовсе поняла, что приняла верное решение. Когда твоему «да» так рады, возможно, это хороший знак.

К тому же, я внезапно обнаружила у себя женское самолюбие, которое было весьма польщено вниманием такого оборотня. Я точно, как роковая красотка в романах мадам Руи! Такой мужчина от меня без ума!

Кхм, ну в общем, да, можно попробовать.

- Ну, - кашлянул оборотень, когда мы сидели на кухоньке, закончив завтрак. – Раз уж ты согласна попробовать, значит ли это что…что я могу тебя обнимать и целовать?

Я удивилась вопросу.

- Почему ты спрашиваешь? – я почувствовала приятное тепло в груди.

- Ну как же? – фыркнул лис. – Не могу же я приставать, не получив согласия. Очень хочется, конечно, - тут он лихо улыбнулся, - но я боюсь получить в нос.

- И правильно, - прищурилась. Поставила кружку и посмотрела лису прямо в глаза. – Спасибо, что спросил, правда. Мне немного непривычно, что кто-то проявляет ко мне такое повышенное внимание. Я могу растеряться и начать злиться и защищаться по привычке.

- Я так и подумал, - мягко взял меня за руку лис. – Поэтому спросил.

- Спасибо. Могу я попросить тебя, предупреждать меня первое время о своих намерениях?

- М-м-м, конечно. Думаю, это будет безопасно и для тебя, и для моего носа, - улыбнулся Ренар.

Я не сдержала смеха. Встала, чтобы помыть и убрать посуду, хихикая.

- Могу я прямо сейчас обнять тебя? – услышала из-за спины. Идея с вопросами немного померкла в свете плеснувшего на щёки смущения. А этот хитрец подошёл ближе, понизил голос до хриплого баритона и с придыханием продолжил. – Только обниму, ну может, ещё в шейку поцелую.

- Кхм, - голос, не подведи меня! – Хорошо, можно.

Под моими локтями медленно и нежно пролезли ладони лиса, а потом меня крепко обняли за талию, на затылке я почувствовала сначала дыхание, а потом лёгкий поцелуй. Вниз от темечка посыпались мурашки, и я не сдержала вздоха. В ответ лис тихо мурлыкнул.

Мы простояли так несколько секунд, когда я повернулась в объятиях, встав с Ренаром лицом к лицу. Из-за разницы в росте приходилось задирать голову, и я моментально залилась краской.

- А теперь можно тебя поцеловать? – прошептал Ренар, наклоняясь ко мне ниже. Этот шёпот пощекотал рёбра изнутри, и я кивнула, не доверяя голосу.

Лис медленно наклонился и нежно захватил мои губы. Я потонула в ощущениях, когда поняла, что тёплые мужские ладони аккуратно поглаживают меня по бокам.

- Одной богине ведомо, как мне это нравится, - сказал лис, когда мы оторвались друг от друга.

- Угу, - сказала я, уткнувшись носом в грудь. – Уютно, - пробубнила.

Так, в тепле друг друга мы стояли ещё какое-то время, просто наслаждаясь.

Следующие пару дней были похожи друг на друга. Лис ловил меня по дому и двору, задавал вопрос, и мы обнимались и целовались. Дел, особо, не было. К концу второго дня я решила, что негоже оставлять инициативу только Ренару. Лис колол дрова, а потом ополоснулся, и я всё никак не могла оторвать глаз от его спины, рук и живота.

В этот момент я вроде как готовила обед, но половина воды в кастрюле уже выкипела, а я так и не закинула ничего, нож замер в руке над разделочной доской с наполовину нарезанным овощем. Подумав, что очаг не остынет, если я отойду на некоторое время, сняла кастрюлю и вышла.

Лис замер, обсыхая, и его влажная кожа блестела под солнцем. Внутри сражались почти истерическое смущение и что-то новое, жаркое, хотело потрогать этого мужчину. Я подошла, переставляя ноги механические, и лис повернул голову.

- Что такое? Помощь нужна?

- Нет, - тихо сказала я. И замолчала. Ренар продолжал смотреть вопросительно, а я открывала рот и закрывала, ничего не сказав. В конце концов, с чего это мне хочется его трогать!? Обойдусь!

Нет, не обойдусь! Хватит трусить. Я – как соблазнительная аферистка Мими, обдурившая великого Ротшильда у мадам Руи. Не дрейфь!

- Можно я, - решилась наконец. – Можно, я обниму и потрогаю тебя? – на слове «потрогаю» чуть горло не свело, но я справилась!

Лис будто воздухом подавился и моментально задышал чаще, но кивнул, уставившись на меня.

- Отвернись, - буркнула. А потом провела кончиками пальцев по обнажённой спине, на что Ренар крупно вздрогнул.

- Неприятно? – быстро отдёрнула руку.

- Не...кхм, нет, нормально, - прокашлялся лис.

Я продолжила водить пальцами по спине, потом начала гладить ладошками и пропала. Ренар на ощупь был потрясающий! Горячий, твёрдый и такой…такой…ну такой! Чуть не пискнула от тактильных ощущений.

Однако, кажется, оборотню было не очень комфортно. В один момент он дёрнулся и, пробормотав нечто невнятное, попытался отстраниться. Неловкость уже было подняла голову, но я сдержала порыв обидеться.

- Так тебе всё-таки неприятно? Ты как будто терпишь, - сказал в спину тяжело дышавшему оборотню.

На что со звуком «Пуф!» оборотень выпустил уши и хвост. Последний моментально обвился вокруг моей талии, заставив похихикать от щекотки. А шерсть-то у моего лиса мягкая…

- Я действительно терплю, - между тем продолжил лис. – Потому что, если ты продолжишь, я могу не сдержаться, - он притянул непонимающую меня в объятия. – Сложно держать себя в руках, - прорычал Ренар мне прямо в ухо, - когда так гладит симпатичная девушка.

И тут я бёдрами почувствовала, что имеет ввиду оборотень. Первый порыв отскочить с воплем от этого горячего и твёрдого я мужественно подавила. Второй порыв – продолжить дразнить оборотня – я тоже подавила, решив не играть с огнём. В голове свистела мысленная тишина и в крови пузырилось паническое смущение.

И что мне теперь делать? Должна ли я…что? Что вообще делать с возбуждённым мужчиной?! Мадам Руи следовало написать инструкцию этого, вместо сто шестидесятой сцены «томного взгляда»! Глядишь, я бы и не хотела сейчас вылезти из собственной кожи от неловкости.

- Что случилось, Рави? Ты замерла, будто суслик, - мелко целуя меня в ушную раковину, спросил оборотень.

Что ответить? Боюсь, выдавить из себя внятные слова будет тяжело, а ещё эти его поцелуйчики! Они не способствуют трезвым и холодным размышлениям! Как мне собраться с мыслями, когда…о-о-о…вот ещё пониже можно поцеловать, да.

Тёплая волна наслаждения нежно омыла съёженную от смущения грудную клетку, и я смогла сделать несколько глубоких вдохов-выдохов.

- Я сильно смутилась, - прошептала, не в силах добавить в слова голос. – Ты же помнишь, что всё это у меня первый раз? И сейчас мне…неловко.

- О, - проурчал Ренар, продолжая выцеловывать шею, - прости, если я тому причиной. Я всё равно очень рад, что ты меня погладила! Просто есть некоторые реакции, которые я сдержать не могу, - он легонько прикусил мочку уха.

- Тебе…должна ли я…что мне нужно делать? – наконец собрала мысли в кучку я.

- Если ты не хочешь, можешь ничего не делать, - Ренар оторвался от моей шеи и посмотрел в глаза. – Мы будем привыкать друг к другу постепенно, не нужно давления.

- Хорошо, - прошептала, - а то мне слишком страшно.

- Он не кусается, - Ренар не смог сдержать весёлого пофыркивания.

- Зато я в страхе не очень контролирую силу, - буркнула, пряча лицо у лиса на груди.

- Кхм, - мигом перестал смеяться оборотень, - тогда действительно лучше не надо.

Я улыбнулась. Спать в этот день ложилась с каким-то новым, уютным чувством. Это чувство перекликалось с жарким и томным ощущением, которое резвилось в крови и подкидывало в голову идеи, от которых краснели щёки. Боги, что я творю! Но мне хотелось.

Хотелось дразнить и дёргать лиса за усы. Прижиматься плотнее, укусить его за губу, а потом нежно лизнуть, будто извиняясь. Немного оголить плечи и прогнуться, когда я знаю, что он смотрит. Трогать кончиками пальцев губы, а потом посмотреть Ренару прямо в глаза и увидеть огонь. Увидеть, что я ему ужасно нравлюсь!

Почему-то, особое удовольствие лису доставляло видеть меня по утрам. В один день я вышла встрёпанная и босиком с голыми ногами, потому как стало совсем жарко. Хотела пойти умыться. Ренар делал что-то шумное во дворе, но когда я, ещё в полудрёме, спустилась и пошла по лужайке мимо, шум стих. Лис замер, провожая меня глазами.

Потом стоял настоящий зной, и я не заморачивалась с одеждой, оставшись в исподнем и одной рубахе. Уши и хвост не исчезали у оборотня весь день, а при приближении или объятиях хвост оборачивался вокруг моей талии. Я ворчала, что и так жарко, и хватит уже, давай обнимемся на расстоянии, воздушные поцелуи – наш выбор, я сейчас умру.

Абсолютно без задней мысли я часто мочила рубаху, и она облипала кожу, даря прохладу на краткие мгновения. Голый торс оборотня уже не вызывал никакого томного желания, кроме того, чтобы эта ходячая печка близко не подходила.

В конце концов, лис предложил затопить баню, а потом уйти купаться ночью на озеро. Так и сделали.

- Если ты слишком разомлела, я могу понести на руках, - сказал лис, когда я вышла из парилки, источая пар и жмурясь от удовольствия.

- Что понести на руках? - спросила я, удостоившись в ответ скептичного взгляда.

- Твоё очаровательное тельце, не дававшее мне сегодня покоя под мокрой рубашкой! Ещё и отмахивалась «ах, не подходи, и так жарко»!

- Но ведь и правда жарко! – улыбнулась я. В груди привычно хотело съёжиться смущение, но игривость, расцвётшая во мне с появлением лиса, взяла управление в свои руки. – Я что-то действительно ослабла , - притворно вздохнула. – Сил вот хватило надеть только это лёгкое платьице, и всё, - надула губки, отводя лямку с плеча.

Клянусь, я видела, как у Ренара задымилось темечко!

- Но вполне могу идти сама! – рассмеявшись, я бодро отпрыгнула на пару шагов. Лис повернул голову, следя за моим движением не моргая, как кошка следит за добычей.

Атмосфера немного потяжелела. Я еще улыбалась, когда Ренар ухмыльнулся и хрустнул шеей.

- А так ли нам нужно это озеро? – прорычал он, напружинив колени. – По-моему, мы прекрасно обойдёмся и без него.

- Как это не нужно! – воскликнула я, делая неуверенный шаг назад. Доигралась! – Очень нужно, я прямо-таки жажду туда попасть! Ренар, Ренар, возьми себя в руки! Ночь Фригг только завтра!

- Правда? – рычание сменилось на ироничное мурлыканье. – Какое совершенно неволнующее меня обстоятельство! – и он сделал рывок в мою сторону.

С визгом, уронив полотенце и мочалку, я кинулась прочь, и если честно, собиралась улепётывать всерьёз. Меня быстро поймали и страстно поцеловали. Потом Ренар, не спуская меня на землю, магией поднял вещи, сложил их в общую корзинку, которую мы собирались взять.

- Какая ювелирная работа! – восхитилась я. – А это не отнимет много сил? Я вполне могла собрать вещи сама.

- Ну, могу позволить себе повыделываться, - чмокнул меня Ренар в нос.

Мне казалось, что маги не тратят резерв впустую для пускания пыли в глаза . Но, с другой стороны, лис взрослый и ответственный маг, он разберётся со своей силой.

- Это было потрясающе, я впечатлена, - царапнула ноготком кожу возле ключиц.

Ренар вздрогнул.

- И зачем я вообще заикнулся про это озеро? – услышала я тихое шипение.

Ухмылочку и смех я решила оставить при себе.

Небольшой водоём встретил нас тишиной, запахом воды и травы, и редким кваканьем лягушек. А ещё вожделенной прохладой! Мне так понравилось беситься и плескаться, что захотелось остаться тут спать. Но Рен сказал, что ночью всё-таки будет холоднее, и он не хочет простудить меня в самый ответственный момент.

Конечно, весело будет провести Ночь Любви с соплями и кашлем! Фантазия моя разыгралась, и всю дорогу домой я подкалывала лиса:

- Может быть, мой красный, сопливый нос украдёт твоё сердце?

- Ну ты уж постарайся кашлять посексуальнее, чтобы облегчить мне задачу, - не оставался в долгу тот.

- Могу только чихать и шмыгать!

Я бравировала и храбрилась, но это напоминание о близости Ночи заставило-таки поджилки трястись. Мама моя, это ведь будут непросто поцелуи и объятия! Я же понятия не имею, что делать!

Ренар, конечно, имеет опыт (серцеед), но вдруг ему со мной не понравиться? А что, если не понравится моё тело? Мои довольно широкие бёдра и животик? Гуда, конечно, говорила, что всё это полная ерунда, и всё у меня хорошо, но вдруг? Да, лису я нравлюсь, но ведь без одежды он меня ещё ни разу не видел, мало ли. И вообще, это ведь должно быть приятно, а я не знаю, как сделать приятно! Боги, почему этого не было в романах мадам Руи!

Там всегда герои страстно падают на ближайшую горизонтальную поверхность, а потом сразу просыпаются утром. Ночь остаётся под завесой тайны, а мне очень нужна эта информация! Не надеется же только на удачу.

Нет, конечно, я знала, что детей находят не в капусте, но все мои знания об искусстве любви были отрывками подслушанных разговоров почтенных матрон, обсуждений со сверстницами и информации из романов, но эта вся разрозненная информация никак не помогала мне, только заставляла нервничать.

В результате этих размышлений к заветному дню я накрутила себя до лёгкой паники. Картинки разочарованного лица Ренара, или моего какого-нибудь позора то и дело всплывали перед глазами. Лис, конечно, это состояние заметил.

- Эй, эй, воробушек! – поймал он меня на кухне, усадив в объятиях на колени. – Что с тобой? Тебя беспокоит что-то?

Уф, как ему сказать-то? Крутила фразы так и эдак, выбирала слова, а в итоге выпалила, задержав дыхание:

- Я очень боюсь первого раза, я ведь неопытная , вдруг тебе что-то не понравится, я вообще не понимаю, что делать, - и судорожный вдох.

Лис молча моргнул два раза. Луп-луп так.

- Ты нервничаешь перед нашей ночью? – наконец сформулировал он. Я просто кивнула в ответ. – Ох, луна моя, это абсолютно нормально. Никто не рождается со знанием об идеальной любви.

- Но ты ведь опытный, а я ничего не умею, - шмыгнула я.

- Ничего страшного, - лис с улыбкой убрал прядку моих волос за ухо. – Это не векторная магия, всё гораздо проще. Главное – разговаривай со мной, хорошо? Говори, если тебе больно, плохо, страшно. И особенно – если тебе очень приятно. Так я буду знать, как действовать.

- Но я тоже хочу действовать! – вскинулась, поёрзав на его коленках.

- Именно поэтому я тоже буду с тобой разговаривать.

- И всё же это всё очень неловко. Я не могу весь день провести в напряжении, давай сходим позагорать на озеро? Солнце всегда действовало на меня умиротворяюще.

- Без проблем, - улыбнулся лис. – А вечером устроим романтический ужин.

- Романтический? – удивилась я.

- Да, я сделаю тебе сюрприз?

- Правда? А какой? – подпрыгнула я.

- Тогда это уже не сюрприз. Дождись вечера и узнаешь, - рассмеялась Ренар.

Вот хитрец, отвлёк меня своей загадкой! У нас будет романтический ужин, прям как в… ладно, эти романы мне уже поднадоели. У меня тут реальность получше!

Вдоволь нажарившись на солнце, вечером я ополоснулась в остывшей бане, и постаралась навести красоту, хотя лис уверял, что после той тонкой рубашечки ему уже ничего не страшно. Но мне хотелось как-то выделить этот вечер.

Ренар накрыл на стол сам. Усадил меня, жестом фокусника зажёг несколько маленьких огоньков, которые плавали в воздухе, создавая нужную атмосферу. А ещё он достал эль! Прямо из Нурланновской таверны. Я рассказала ему несколько смешных историй, о том как подростки каждый год пытаются тихо стащить бутылку этого эля у старика Церта , и как мы с Гудой тоже когда-то пытались это сделать.

- Но в итоге нам пришлось наматывать круги по ночному городу, убегая от его пса Хельхайма! Четырежды мы едва не наворачивались в темноте, слыша, как эта зверюга лязгает зубами. Напугались мы тогда, конечно, знатно. О, вообще отличный был пёс, верный до последнего! – вздохнула я.

Ренар в ответ рассказал какую-то свою весёлую историю из юности, и так, слово за слово, полился разговор. Было тепло, уютно, смешно, эль тёплым комом плескался внутри, немного кружилась голова.

Я не заметила, как мы перешли на кровать.

— Знаешь, аромат масел некоторых растений является нехилым афродизиаком, - хриплым баритоном сказал лис, зажигая какую-то палочку.

В воздухе начал распространяться аромат бергамота. Лёгкий запах заполнял всё пространство комнаты. Перед глазами у меня слегка поплыло, и я сделал глубокий вдох.

- Я хочу сейчас сделать тебе приятно, - мурлыкнул оборотень на ухо. – Ляжешь на живот?

Во мне был эль, я дышала чудесным масляным запахом, мне было весело, так что я готова была лечь уже не только на спину.

Оборотень откупорил ещё какой-то маленький пузырёк, вылил немного себе на ладони и наклонился ко мне. Он невесомыми касаниями стал целовать меня, одновременно делая плавные массажные движения на спине, втирая масло. Потом мазнул за ушами, аккуратно и нежно трогая ушную раковину.

Голова сделалась совсем лёгкой, как будто оттуда убрали камень. Приятная дрожь то и дело пробегалась по телу, и в какой-то момент я не сдержала вздоха.

- Мне очень приятно, - с улыбкой мурлыкнула, подражая тону лиса. Он в ответ начал выцеловывать мою спину, гладить ногу и бёдра.

Полупьяный мозг возмутился, почему это целуют только спину, так что я развернулась, надув губы.

- Хочу, что ты поцеловал сюда, - указала пальцем.

- С удовольствием, - ухмыльнулся Ренар, страстно припадая ко мне. Я отвечала не менее напористо, один раз даже куснула его!

Потом мы оторвались, тяжело дыша, и лис перешёл поцелуями на лицо. Он целовал меня в нос, в переносицу, около глаз, между верхней губой и носом — везде просто. Потом стёк на шею, и я ещё раз не сдержала вздоха.

В мареве чувственности почувствовала под своими ладонями горячую кожу оборотня, и начала нежно гладить спину и бока, иногда слегка царапая.

Лис сорвал с меня рубаху, медленно спускаясь всё ниже. Он прикусил подбородок, поцеловал ключицы, щекоча дыханием кожу. Я открыла глаза, но все расплывалось, я видела лишь неясные очертания, в голове была лёгкость, а тело стало в разы чувствительней. Оборотень слегка покусывал меня, отчего я вздрагивала. Мелькнула шальная мысль, что он хочет меня съесть.

Когда лис обхватил губами сосок, я шумно вдохнула. Его рука мяла второй сосок, и я непроизвольно выгибалась навстречу. Оттого сильная приятная дрожь зарождалась внизу живота и волнами уходила... туда. Я жаждала, чтобы ко мне прикоснулись, но Рен медлил.

- М-м-м, ты дразнишь меня, - немного капризно простонала я.

- Ну разве что чуть-чуть, - согревая кожу дыханием, ответили мне.

Он терзал мою грудь всё сильнее, распаляя нас обоих всё больше. Наконец, оставив на животе дорожку из поцелуев, он спустился ниже. Сняв мешающую одежду, прикоснулся языком там, где я больше всего жаждала.

- Аргх, - вырвалось у меня. Контроль над телом, которое дрожало и выгибалось, будто взял кто-то другой.

- Тебе приятно? – шёпотом спросил этот демон, не переставая орудовать языком.

- Да-а-а, - последние гласные потонули в судорожном вздохе. За пеленой удовольствия, волнами накатывавшего в голову, я различила тихое урчание.

Глава 5. Возвращение.

Раварта.

Я тяжело дышала, перед закрытыми глазами мелькали мушки и круги. Лис медленно отстранился и вновь стал терзать мои соски. Сначала я ничего не почувствовала, внизу всё горело, но потом снова появилась знакомая приятная дрожь. Оборотень, сполна поигравшись с моей грудью, опустился, но движения его языка были медленные, дразнящие, а мне отчаянно хотелось быстрее! Я уже готова была просить.

Лис мучил меня, то убыстряясь, то замедляясь. Когда я уже было раскрыла рот, язык оборотня прикоснулся ко входу в моё тело. Это было неожиданно и слегка отрезвило меня, но оборотень провёл пальцами там, где недавно языком доводил меня до сумасшествия, и я снова начала выгибаться и постанывать. Марево в голове не рассеивалось, а, наоборот, становилось всё гуще. Сейчас для меня важны были лишь ощущения, весь остальной мир исчез. Лис кружил вокруг лона, входя лишь кончиком языка, иногда проталкивая его глубже. Потом язык заменил палец. Это было не совсем приятно, но ощущения терялись на фоне удовольствия и возбуждения.

Я тонула в эмоциях, и только когда почувствовала что-то большее, чем палец, немного протрезвела.

Я почувствовала боль и дискомфорт. Неприятно, но терпимо. Ренард замер, а я пыталась свыкнуться с ощущениями. Когда же лис начал медленно двигаться, дискомфорт усилился, но быстро прошёл, и удовольствие заставило меня расслабиться.

Оборотень постепенно убыстрял темп, но его движения оставались плавными и нежными. Тугой узел, скручивающийся внизу живота, казалось, нагревался, кровь снова превратилась в кипяток, и я начала тихо постанывать. Ренар шумно дышал. Лёгкие горели, будто пробежала по лесу, и я старалась не утонуть в этих чувствах.

Удовольствие было всё больше и больше, и вот я, невольно закатив глаза, почувствовала, как по телу прошлась тёплая волна, и мышцы словно свело, а потом отпустило. Когда наслаждение было наивысшим, боль в шее составила с ним потрясающий контраст, и я со стоном выдохнула.

Ренар вышел из меня, а я лежала, стараясь восстановить дыхание. Сердце стучало где-то в горле, но голова по- прежнему была лёгкая, а марево не проходило. Только сейчас я заметила, что руки затекли и я не чувствую пальцев. Медленно тело расслаблялось, и я уснула быстро и крепко.

Ренар.

Я лежал в темноте и перебирал волосы моей малышки. М-м-м, жаль, что повторить этот опыт мы сможем только через некоторое время , я же не хочу повредить здоровье Рави. Я укусил её, нужно дать организму немного времени.

В темноте я любовался красивыми губами Раварты, милым носиком, вспоминал, как она изгибалась подо мной, как тихо стонала, и понял, что могу и не стерпеть. Моя милая сладкая девочка.

Я перенёс её на другую лежанку, с чистыми шкурами, и, приобняв, улёгся рядом. В этой комнате было посвежее, а то пропахло всё этими маслами. Лёжа на спине, с ухмылкой думал о том, что давно не испытывал такого приятного чувства удовлетворения и щенячьего восторга.

Раварта перевернулась набок, и мой взор невольно стал спускаться по её спинке вниз. На пояснице я увидел довольно большой шрам. Я провёл по нему пальцами, и моя девочка прогнулась, вздохнувши. Проснулась? Нет, дыхание ровное, расслаблена. Я снова провёл по шраму, и Раварта снова дёрнулась. Хм, откуда он такой большой? Поранилась на охоте?

За окном защебетали птицы, и небо начало светлеть. Скоро вставать, надо бы согреть воду для мытья, баню топить очень лень. К тому же, не стоит сильно греть место укуса.

Я посмотрел на метку, где уже начал виться чёрный узор. У меня на запястье скоро будет такой же. Ощущение сытого удовлетворения только усилилось, и я довольно облизнулся. Интересно, именно поэтому оборотни и люди заводят пары? Потому что всё ощущается так полно?

Снаружи забрезжил рассвет, и я нехотя вылез из тёплой постели.

Солнце приятно грело кожу, птицы весело щебетали, а в воздухе витала утренняя прохлада. Я задержался у родника, полной грудью вдыхая свежий воздух. Это ли не счастье?

Уедем с Рави куда-нибудь в крупный город, на Запад. Покажу ей мир. Заберу свою часть наследства, заработанные деньги, да и осядем где-нибудь на некоторое время. Или лучше на юг, где потеплее? Не люблю жару, но моя луна любит купаться, может ей понравиться идея? Обязательно надо обсудить.

Зашёл в дом, совсем замечтавшись, поставил воду и прислушался. Тишина. Её размеренное сонное дыхание я смогу различить везде, а сейчас тихо. Проснулась уже? Однако, Рави все еще валялась на шкурах, лениво потягиваясь, прям как кошка на печке.

- Не спишь? – спросил я.

- Не хочу вставать, - улыбнулась девушка. – Ты греешь воду?

- Да, ополоснуться не помешает, - кивнул я.

- А, - потупилась немного Рави, - подождёшь меня?

- Конечно, - да хоть вечность! Так, никакого хвоста, мокрая шерсть – неприятно. Никакого хвоста, я сказал!

Пока ждал, налил большую бочку, согрел воды. Пару раз заклинание вышло слишком сильным, но я справился.

Интересно, мне нужно будет идти на большую сходку, или простят скромное венчание в лисьем кругу? Отец, не знаю где шляется, но вот Волп обладает достаточным влиянием для проведения подобных церемоний. А если всё-таки придётся идти на сходку? Ни за что! Как представлю, что на Раварту будут смотреть сотни пар голодных глаз, так рычать хочется.

Ещё там нередко происходит хищение выбранных супругов, переменка партнёров и Один знает что! Одна большая каша из оборотней и людей. Хотя, она у меня с меткой, да и кто позарится на выбор девятихвостого лиса? Только идиот.

Кстати об идиотах, Волп и Фукусу нашли себе пары, интересно? Если мне в этом году так подфартило, может и им тоже?

Вообще, что-то в этом году много кто решил выбрать себе человека. Даже снежные барсы, и те спустились с гор. Кажется, я видел одного из их знакомых князей. Может, сама природа благословила нас, одиночек, на счастье? Очень хочется в это верить.

Когда дверь баню скрипнула, и в проёме появилась моя Раварта, я уже стоял полностью без одежды и задумчиво водил по воде рукой, поддерживая температуру. Я обернулся и застыл, когда эта несносная женщина, абсолютно без клочка ткани, спокойно прошла мимо, сложив вещи на лавку.

Какая всё-таки она красивая! Когда мы оба залезли внутрь большой лохани, я не удержался и начал вылизывать её шею вместе с меткой.

- Ой! -пискнула она.

- Что такое? – профырчал я. – Больно?

- Нет, но как-то странно, - задумчиво сказала она. – Эта метка пары?

- Да, - кивнул. – Я некоторое время буду иногда, скажем так, подвержен инстинктам. Как вот сейчас. Буду липнуть к тебе, постоянно целовать и облизывать.

- А, ну то есть ничего не поменяется, - усмехнулась она.

-Заноза!

Мы нежились в воде, гладя друг друга.

- Ты хорошо себя чувствуешь? В порядке? – спросил я, прикусывая кончик уха. Ничего не могу с собой поделать, да и не собираюсь, Рави стала пахнуть еще притягательнее.

- М, нормально. Немного саднит, и болит спина, но ничего такого.

-Я рад. Хотел спросить,что это за шрам у тебя на спине? Несчастный случай на охоте?

Рави удивлённо поморгала, потом улыбнулась. А... Нет, не на охоте. Он всегда у меня был. Я недоумённо поднял брови.

-Ну, сколько я себя помню, он у меня был. Папа мне рассказывал, что когда он нашёл меня в лесу,шрам у меня уже был.

-Так он не твой настоящий отец?

-Нет. Я найдёныш. Это что-то меняет?

- В моих чувствах к тебе? Ничего.

Минуту мы просидели молча. Рави о чем- то думала. А я просто любовался ей. Интересно, кем были её настоящие родители? И что же произошло,что они бросили ребёнка в лесу. Надо будет поискать ответ на эту загадку.

- Слушай, раз уж я теперь с меткой, мне можно будет ещё раз увидеть твоего зверя? – нарушила молчание Рави.

- Моего зверя? – немного удивился. – А ведь я действительно почти не показывал тебе его, - задумчиво сказал я. – Как только закончим купаться, покажу.

- Ага, - весело кивнула Рави. – Не терпится посмотреть на легендарного девятихвостого оборотня.

- Уверен, ты не будешь разочарована! – рассмеялся я, выпятив грудь.

После купания и сушки, мы вышли во двор, и я начал обращение. Привычно позвал вторую форму, получив в ответ лёгкий эмоциональный упрёк, что о нём забыли. Я повинился, что всё не просто так, и мы сейчас будем красоваться перед нашей женщиной.

Не успел я закончить мысль, как вместо плавного обмена меня буквально смело в угол сознания волной восторженного ликования.

Мы покажемся! Мы покрасуемся!

На мне ещё никогда, даже при угрозе смерти, так быстро не вырастала шерсть!

Почти моментально приняв животную форму, я замер, развернув хвосты во всей красе. Смотри, какой я мощный! Смотри, какая у меня блестящая шерсть! Я самый сильный из братьев!

Так, успокойся, что за бурная деятельность! Ты ещё начни вилять хвостами!

Точно! Ими можно вилять!

Не смей!

А Рави меж тем во все глаза смотрела на меня, трогательно прижав ладошки к груди.

- Ничего себе, какой ты…большой, - тихо сказала моя Луна. – Я, можно, подойду?

Она сказала, что я большой, да я такой, такой сильный, вообще парень нарасхват!

Большого труда стоило сдержаться, и не кинуться вылизывать моей девочке лицо, как дворняжка какая. Я важно кивнул, позволив Раварте трогать всё, что ей захочется.

Она начала с аккуратных поглаживаний ушей,потом начала чесать шею, все приговаривая, какой я самый-самый. Хвосты-таки начали ходить ходуном, парочка обвилась вокруг талии девушки.

Если меня кто-то осудит за такое бурное проявление восторга, то он никогда не был влюблён!

Я решил ни в чём себе не отказывать и начал подставляться под мягкие ручки. Рави заметила это и смилостивилась. У, давно меня никто не гладил! Если подумать, то человек меня вообще никогда не гладил. Я многое упустил, оказывается, это очень приятно!

Сегодня нам нужно возвращаться в город, поэтому скоро мы покинули одно из моих временных пристанищ и вышли. Я буквально заставил Рави залезть на меня со всеми своими вещами. Мне не тяжело, и так мы доберёмся гораздо быстрее.

Бежать по лесу, чувствуя спиной тепло любимой – непередаваемое чувство! У меня как будто крылья выросли. Бежал я довольно недолго, и к обеду мы уже были в городе. Мы самые ранние, как оказалось. Ну, ничего странного, многие остаются в лесу до вечера, но мне как-то не хотелось. На самом деле, мне хотелось быстрее обвенчаться и уйти. Большие сходки, гулянки, пирушки - все эти прелести разгульной жизни потеряли все свою привлекательность, мне бы свернуться калачиком возле Рави и зацеловать её до умопомрачения.

Раварта.

Мы вернулись в город в начале карнавального дня. Лиса я оставила пока в гостинице над таверной дядюшки Асвальда, а сама чуть не вприпрыжку помчалась по городку.

Так сначала домой, потом к подруге! Или сначала зайти к подруге? У меня столько новостей! Так, нет, сначала всё же домой. Проверить дом, проведать отца, столько дел.

Родная улочка встретила меня тишиной после гама и толкотни центральных улиц. Повсюду висели гербовые флаги, больше, конечно, волчьих. Я старалась их не замечать. Множество народу сновало по знакомым с детства местам, и я поймала себя на мысли, подолгу всматриваюсь в каждую стену.

Вот здесь мы с Гудой впервые встретились, а вот здесь произошла моя первая драка. Промежуток между этими двумя событиями был небольшой, мысленно похихикала над воспоминаниями. Сейчас и мы, и то пацаньё, с которым нас столкнула тут судьба, выросли, и каждый отправился по своей жизненной дороге. Лет двенадцать прошло, а кажется, будто было только вчера.

Совсем недавно я бегала к Гуденой маме заплетать девчачьи косы, училась вот на этом стрельбище держать свой первый лук. А ведь Рен сказал, что метка увеличивает годы жизни человека, так где же я буду через столько же лет? Вернусь ли когда-нибудь в вынянчивший меня город? Получится ли у нас с Лисом крепкая пара?

Я проходила мимо угла, за которым уже располагался дом, когда внимание моё привлекла кошка, вылизывавшая одного из двух очаровательных котят. Те мило попискивали, стараясь увернуться от маминой заботы.

Боги, а ведь когда-нибудь у меня будут дети! И уже мне нужно будет заплетать кому-то детские косы, и делать вид, что не замечаю припрятанных под подушкой книг. Или наоборот, я буду сурово следить, чтобы моя дочь не читала подобное романам мадам Руи? О, а если будет сын? Я не представляю, как воспитывать мальчика!

Ладно, успокоились. Нет еще никаких детей, зачем тревожится раньше времени. Мы, может вообще, разбежимся через год с Ренаром, а я тут настроила планов.

Однако ж, настроение мое уже приобрело меланхоличные оттенки. Нурланн будто прощался с его приёмной, но любимой дочерью, и я чувствовала, как что-то в душе отрывается от этого городка. Он стал мне мал, как детские ботиночки, и впереди новое, интересное приключение.

В свой дом я вошла, будто к старому приятелю, с которым нам предстоит попрощаться на неопределённое время. Улыбнулась, заметив и потухший очаг, и слой пыли, и общее запустение. Идут дни, луна сменяет солнце, но что-то не меняется никогда. Папа опять ночует в мастерской.

Вещи в мешок я сложила почти не глядя. В новом приключении мне понадобилось не так уж много старого, остальное я решила оставить отцу. Пусть распорядиться, как захочет.

По пути к плотницкой выловила Гуду на базарчике.

- Рави! У меня столько новостей! – подбежала ко мне девушка, тряся вещмешком.

- Подруга, у меня не меньше! – мы обнялись, и дальше побрели плечом к плечу.

- Да я, кажется, знаю, о чём наши новости, - хитро улыбнулась эта ундина, прищурив глаза. – Таки нашёлся и твой принц, - она указала глазами на мою метку на шее. – И мой, - тут она отодвинула немного ворот платья.

Я ахнула, увидев полукружье зубов.

- Да, вот так, - важно кивнула подруга, но потом не выдержала и порывисто схватила меня за руку. – Кто он, колись давай! Как познакомились? Как он тебя нашёл? Ты далеко ушла? А как в постели?

Она сыпала вопросами, но потом сама же начала взахлёб рассказывать.

- А мой барс, представляешь! Белый – белый, даже ресницы! Весь такой вальяжный, грациозный, опасный, а как со спины напугаешь, подпрыгивает на месте до небес, так потешно! Он вокруг моей землянки всю неделю крутился, но я сразу сказала: не понравишься, так уходи! А коли про силу свою возомнил что, так у меня для тебя сюрприз!

Я рассмеялась, нисколько не сомневаясь в подруге.

- Ну и как понравился-то, - всё ещё смеясь, спросила я. – Букеты дарил?

- Ну, - тут потупилась она. – Не совсем.

- А что же?

- Сладости носил, - прошептала Гуда тихо. – Я, получается, отдалась за конфеты! – воскликнула она, хихикая.

- Главное, чтобы не за ту, что в штанах, - ляпнула я, а только потом в ужасе зажала рот рукой. Что я говорю-то такое! Определенно, Ренар плохо на меня влияет.

- Ничего себе! Что я слышу от нашей «да где мне, да я на охоте, да я ни-ни»! У тебя ведь тоже ухажёр теперь есть? Колись давай, не отстану.

- Ой, да там такая история…

Мы шли, весело болтая, пересказывая друг другу истории знакомств.

- Да ладно, лис!? Может, мне пойти в гадалки? – хихикала Гуда. – И какой из трёх?

- Чёрненький. Зовут Ренар.

- И вы провели эту неделю в одной из сторожек в лесу, да? Я-о почти сразу вернулась в город, даже особо не уходила далеко. Но как романтично! Нашёл тебя, и украл первый поцелуй!

- Почему украл? Я дала согласие!

- На тот возле дерева?

- Блин! А ведь ты права! – внезапное осознание огорошило. – Он украл у меня поцелуй, вот подлец!

И мы весело расхохотались.

- А ты значит, - отсмеявшись, спросила я, - вернулась почти сразу в город?

- Ну да, как и в прошлые года. Я же не ты, в лесу прятаться не очень умею. А Йозеф пришёл почти сразу. Представляешь, он мне говорит: «Леди, я без вас жить не могу!», а я ему: «Какая из меня леди, вы что!», а он: «Нет, всё, я покорён! Если вы не скажете да, я утоплюсь с горя!

Подруга театрально размахивала руками, прижимала их груди, делала слезливое лицо – в общем, разыграла мне сценку по ролям. На фразе: «утоплюсь» я не выдержала и расхохоталась в голос.

- Один, представляю, что такая угроза значит для барса! Он же кошка! Подруга, это точно всё серьёзно!

- Вот и я подумала, что как же я допущу такую потерю для общества! – с трудом сохраняя озабоченное выражение лица, активно кивала мне подруга. – Ну и согласилась. Исключительно ради пользы!

- И горы сладостей и рулоны тканей в подарках тут ни при чём?

- Совершенно нет! За кого ты меня принимаешь!

- За исключительно практичную женщину.

- Именно! Поэтому я брала только золотом и драгоценными камнями. И портальными амулетами, естественно, он же барс.

Мы продолжали хихикать. Незаметно дошли до развилки, где пришла пара расходиться. Я грустно вздохнула.

- И чего ты потупилась вдруг? – серьёзно спросила Гуда.

- Не хватает мне твоей лёгкости в отношении жизни, подруга, - подняла голову, посмотрев на дневное небо. – Получается, романы мадам Руи нам больше не понадобятся?

И простые встречи эти не понадобятся, и прогулки по ярмаркам, и всё остальное? Грусть, тяжёлая, как у леди Вивьен в сцене расставания с Джаспером, затопила моё сердце, заставив лёгкие сжаться, а к горлу подступил ком!...

- Да ты что! – неожиданно пихнула меня в плечо подруга, слегка сбив настрой. – Не говори чепухи, я принесу книги на карнавал сегодня.

- Никакой театральности и драмы с тобой нет, Гуда! – я улыбнулась.

- Конечно, нет. Ты что, в царство Хель уходишь, в мир живых не вернёшься уже? Ты себе классного мужика нашла, а не похоронила жизнь молодую! И, я всё понимаю, девятихвостый лис – это потрясающе, но неужели ты думала, я от тебя денусь куда-то? Подруги – это надолго, а мужчина ещё неизвестно будет ли хорошо себя вести!

Мы расхохотались на всю улицу.

- За что я тебя так люблю, так это за упрощение происходящего! По-моему, ты усложнила жизнь только при нашем знакомстве, - пихнула я девушку локтем в бок.

- Ой, не напоминай, до сих пор стыдно. Но ты тоже хороша!

- Да мы обе молодцы, подраться из-за какого-то гребня, который даже не наш оказался.

- Но зато потом было весело, - усмехнулась Гуда.

- Это точно!

Мы разошлись, условившись вечером встретиться у установленной карусели, самом ярком и большом пятне на площади. Мне полегчало. В самом деле, лёгкая грусть от предстоящих перемен ещё не повод жечь мосты. В мастерскую я входила уже в блаженной гармонии, тёплым клубком свернувшейся в груди.

Отца не было видно, но шорохи их подсобки выдавали всё происходящее с головой. Не особо церемонясь, постучала в дверку и громко спросила.

- Так когда свадьба-то?

Бум! Что-то упало и завозилось с той стороны двери.

- Дочка! – через некоторое время вышел слегка помятый и встрёпанный отец, очень стараясь делать вид, что ничего необычного не происходит.

Я старалась держать лицо, но улыбка сама наползла, когда следом за папой, бочком, вышла Хельга.

- Так это, - папа открыл рот, стараясь ещё что-то сказать, но потом остановился и вздохнул. – В сентябре свадьба.

- Уи! – подпрыгнула я. – Я так рада за вас, это очень здорово! – мы все втроём принялись обниматься, когда Хельга робко заметила у меня про метку на шее.

- Да, моя свадьба чуть пораньше, - улыбнулась.

- Что?! – громыхнул отец, а я и женщина захихикали.

- Расставляй стулья, Берт, а я заварю чай. Нашей девочке есть что рассказать.

Мы сидели в уютной обстановке, и я обстоятельно выкладывала, как познакомилась с лисом, кто он такой, что делает, и какие у меня дальнейшие планы.

- Ты стала совсем взрослой, - хмыкнул папа. – Судя по всему, ты в нём уверена?

- Я не знаю, что уготовили мне Норны, но хотела бы рискнуть, - кивнула я.

- Это главное, - мягко сказала Хельга. – Что бы ты была спокойна рядом с ним. Когда вы отбываете?

- Думаю, через пару дней после ярмарки, оба уладим все дела и уйдём с какой-нибудь из групп. Я познакомлю вас завтра, - отпила из кружки я.

- Хорошо, - Хельга встала, разлив ещё чаю, жестом остановив подскочившего отца. – Я соберу тебе кое-какие вещи с собой.

Когда мы уже обнимались, стоя у двери, Хельга мягко погладила меня по волосам и сказала:

- Береги себя. И помни, тебе всегда есть, куда вернуться.

- Я знаю, - я улыбнулась. – А вы берегите папу. Из вас получится отличная пара.

- Этот лис пусть не балует, - шутливо пригрозил кулаком Берт – Я ему ещё в глаза скажу!

- Всенепременно, папуль, - расхихикались мы с Хельгой.

Уходила я с лёгким сердцем и весёлым настроением. Впереди ждал Ренар и ярмарка!

Следующим пунктом мне надобно было посетить дом Халлы. Раз уж я уезжаю, и больше не приду к ней, ведьму нужно предупредить. Да и как-то я соскучилась. Заскочила по дороге в пекарню, купить подкуп.

Дом знахарки не изменился с прошлого визита. Боги, меньше месяца прошло, а как будто я тут полжизни не была!

- Халла! – крикнула я, заходя в сени. – Это Раварта! У меня для тебя куча новостей!

- Лучше бы травы какой принесла, удина, - раздалось ворчание из дальней комнаты. Потом шарканье, громыхание посуды.

Я, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню. Старушка хозяйничала там. На очаге уже булькал чайник, на деревянном щербатом столе стояла посуда, скрипели открытые окна.

- Да вы, бабушка, никак ждали меня, - улыбнулась я, ставя выпечку на стол.

- Старая Халла знает, - проскрипело в ответ, - что ты, заноза, в этот раз натворила что-то.

Она разлила заваренный отвар по кружкам.

- Ну, рассказывай. Умудрилась-таки оборотню попасться, вижу метку на тебе, девочка.

Я пересказала ведьме все свои приключения, с удивлением поняв, как много для меня событий произошло за столько кроткий период. Понятная, размеренная жизнь вдруг стала сложнее.

- Как-то так, - закончила рассказ. – В самом скором времени мы отбудем на венчание, а потом будем искать место в мире.

- Не оставит тебя этот лис в Нурланне, что ль? – старуха смотрела на меня цепко, без тени улыбки в глазах.

Мне стало как-то неловко за всё то, что я тут рассказала. Словно сказала что-то не то, поступила глупо, в очередной раз. Захотелось уйти. Халла умело так сделать. Умела вывернуть твои даже самый крутые истории так, будто это полная глупость.

Я уже хотела открыть рот, начав, как обычно, оправдывать себя и защищать, но потом остановилась и подумала. А какого, собственно, Рагнарёка я должна так делать?

- Нет, уедем мы,- просто сказала, ничего не добавив.

- Хм, что ж. Вижу, ты в своём желании тверда и уверена. Одного прошу – будь осторожна. Подарок тебе один дам, на венчание. Амулет это древний, с собой всегда носи. Надеюсь, не понадобится никогда, но ежели чего – защитит.

С этими словами мне отдали деревянный кругляш на цепочке. По бокам были вырезаны руны, но в остальном амулет был очень прост.

Я поблагодарила ведьму и засобиралась домой.

К Ренару.

Глава 6. Отъезд из дома.

Ренар.

Город бурлил, и предпраздничную суету было заметно. Мне составило определённых усилий пробраться в таверне к приятелям и разговаривать в шуме.

- Эй, красавчик, так тебя можно поздравить! – хлопнул меня по плечу Верт. – Отличная работа!

- Да, от тебя я этого, конечно, ожидал меньше всего, - хмыкнул Фрог.

- Да ты сам, - я кивнул оборотню, - не отстаёшь от меня.

- Ага, - мечтательно вздохнул он. – Держу руку на пульсе. Так что, какие дальнейшие планы? Хочешь осесть где-нибудь здесь?

- Не уверен ещё. Возможно, выдвинемся куда-нибудь в другое место.

- Это правильно, - подал голос Лель, прилаживая что-то на рукоятке кинжала. – Здесь уж как-то совсем несвободно, волки – те ещё консерваторы. Вдохи-выдохи по регламенту. А мы-то уже когда свалим, босс? Берите с собой голубку свою, да и уматываем– он повернул голову в сторону Фрога.

- Погоди теперь, видимо, придётся искать нового следопыта, - вздохнул волк, пихнув меня локтем в бок.

- Так, ну не здесь же? – громыхнул Верт. – До окончания лета застрянем, а месяц урожая тут сами знаете какой.

- Какой месяц? – не понял Лель.

- Он имеет ввиду август, - хохотнул я.

- Лель, ты же южанин! Должен знать! – как-то даже по-детски протянул Верт.

- Ещё что я тебе должен? – нахмурился наёмник.

- Да что ты куксишься, принцесса? – издевательски усмехнулся медведь, явно провоцируя Леля.

- А ты наклонись ещё поближе, у меня сразу настроение улучшится, - зубасто улыбнулся южанин, с намёком крутя на пальцах свой кинжал.

- Парни, баста, никакого членовредительства, - хлопнул по столу волк.

Я спрятал смех в бокале. Хорошо, когда в твоей круто изменившейся жизни есть что-то постоянное. Перепалки напарников, например.

Вышел я из таверны ближе к полудню, решив, что неплохо будет прогуляться. Возможно, купить небольшой подарок на церемонию с Рави?

Ярмарка на площади уже разворачивалась, и то тут, то там раздавались зазывания, похвальба и тому подобное. Бродя между рядов, я задумчиво просматривал товар, не находя пока то, не знаю, что.

- Уважаемый княжич, у вас сразу видно, глаз намётан, это отличный металл, посмотрите, какой цвет! А фактура, фактура! Не найдёте такого нигде, берите! – услышал я внезапно позади бодрый громкий голос.

- Да какая фактура! Ты отродясь настоящего металла не привозил, всё бижутерией балуешься, перекуп несчастный! Да я отсюда тёмные царапины вижу! – прозвучал ему в ответ звонкий девичий голосок.

- А, так вы с этой, - сразу понизил голос купец.

- С этой, с этой, ага! Радуйся, что я без Рави сегодня, а то она бы ещё про эти «как живые» лютики чего сказала.

- Да уж Один миловал меня, простого торговца!

- Локи тебе покровитель! – звонко рассмеялся все тот же девичий голосок.

Зацепившись за знакомое имя, я обернулся и увидел колоритную пару. Подвижная звонкая девушка с волосами, отражавшими солнце, и молчаливым очень светлым, почти белым блондином, скользящему за девушкой от прилавка к прилавку. Кажется, товары интересовали его мало, он не отворачивал головы от девушки.

Что-то смутно знакомое показалось мне в облике этого оборотня. Несомненно, это был кто-то из барсов, только они такие белые всё. Когда оборотень обернулся, очередной раз следуя глазами за девушкой, я с удивлением узнал его.

- Вот это да! – вырвалось у меня достаточно громко. – Княжич Йозеф!

Барс обернулся на возглас, и на его лице расцвела улыбка.

- Ренар! Ты хитрый лис, мы не виделись сто лет! – мы поприветствовали друг друга, хлопнув по плечу.

- Вот уж действительно, приятный сюрприз! Какими судьбами твой титулованный хвост сюда занесло? – хотел было спросить я, но потом принюхался. – О, я понял! Тебя можно поздравить?

- Да, всё верно, - кивнул княжич, притянув за талию ту самую золотоволосую девушку. – Позвольте представить, Ренар, это моя избранница Гуда, дочь Бъерна. Гуда, любовь моя, это мой старый друг лис Ренар.

- О! – девушка протянула мне руку. – Очень приятно познакомиться! Вы тот самый лис Ренар?

- Мне тоже очень приятно, - я аккуратно протянутую руку пожал. – А вы та самая Гуда?

- Вы знакомы? – нахмурился барс.

- Можно сказать и так, - хихикнула девушка. – Господину Ренару и мне невероятно повезло знать лучшую девушку на свете, мою подругу Раварту. Я тебе уже рассказывала, - она кокетливо заправила прядь за ухо.

- А я думал, это мне повезло знать лучшую девушку на свете, - мягко и несколько глуповато улыбнулся княжич.

Богиня-Луна, я так же выгляжу, когда смотрю на Рави?

- Все девушки на свете – лучшие, - выпятила подбородок Гуда. – Так что, господин Ренар, вас тоже можно поздравить с удачей в Месяце Выбора?

- И правда, - спохватился Йозеф. – Прошу прощения, где моё воспитание. Поздравляю, друг!

- Да, в этом году Норны подарили мне просто потрясающий подарок, - улыбнулся я. – Лучший на свете. Как и кажется, всем нам.

- Рави, полагаю, сейчас не с вами? Мы виделись совсем недавно, - начала оглядываться Гуда.

- Всё верно, она улаживает дела с семьёй.

- Кстати, об этом, - повернулся Йозеф к Гуде. – Нам бы тоже пора. Очень рад был повидаться, друг! Не прощаюсь, увидимся ещё сегодня вечером, верно? Ты же будешь с твоей избранницей?

- Непременно.

На этом мы разошлись, а я пошёл дальше по рядам. Как все-таки удивительна жизнь и тесен мир! Хотя, встретить мага порталов перед отъездом – хороший знак. Возможно, нам удастся часть пути пройти вместе? Думаю, Раварта будет рада.

Но какое все-таки совпадение! Мы не виделись с Йозефом сколько, лет пятьдесят-шестьдесят? После того дела на Востоке, кажется? Да, точно. Эх, как молоды мы тогда были, м-м-м….

Так, ну ладно, пора все-таки что-то выбрать в подарок. Что может понравиться Рави?

Но выбор я сделал совершенно не тот, что думал изначально. А потом вернулся обратно в таверну, в которой дождался Рави.

Оба мы были немного уставшие, так что оставшееся до вечернего выхода время провалялись в полудрёме в обнимку. Я пересказал Рави встречу сегодня на базаре.

- О, как тесен мир! Или же всё-таки Нурланн такой маленький?

Вечер был грандиозный. Буйство красок, пестрота нарядов, разнообразие запахов и звуков. Люди и оборотни были одеты в различные карнавальные костюмы, кружились в танце, напивались, распевали песни и гуляли. Жизнь била ключом.

Моя Рави одела то же платье, что и на смотр. Честно признаюсь, оно ей потрясающе шло, я аж капал слюной.

Я утянул её сначала танцевать, потом вкусно перекусить, а потом уже она утянула меня к своей подруге и Йозефу.

- Рави, это мой избранник Йозеф. Йозеф, это моя лучшая подруга Раварта, - представила Гуда их друг другу.

- Очень приятно! Вы тот самый Йозеф?

- Мне тоже очень приятно. А вы та самая лучшая на свете Раварта?

И мы рассмеялись все вчетвером. Разговор полился легко и плавно, мы болтали и развлекались парами, когда я заметил, как Гуда предала моей луне два довольно увесистых свёртка. Хотел было подойти, предложит помощь и спросить, что это, но барс придержал меня за локоть, сделал страшные глаза и шепнул: «Лучше не надо, ты не хочешь этого знать». Хмыкнул, пожав плечами.

Мы покатались на карусели, побродили по шатрам, где наши девушки бойко торговались и пререкались с торговцами, которые их узнавали. Очень смешно было наблюдать, как у кого-то на лице расцветала широкая улыбка, а у кого-то из купцов сразу делалось кислое выражение. Просто уморительно.

Всё шло хорошо, пока я не заметил знакомую бледную макушку. Мой брат – Волп – привлекал моё внимание, сидя за столиком на открытой веранде. Настроение сразу поползло вниз, а уж когда я заметил и третьего лиса, упало просто на дно. Я поморщился, потёр переносицу и замер.

Идти или не идти? Брат был настойчив, но мы игнорировали друг друга с самого детства, я и сейчас могу вполне пройти мимо. Однако, теперь у меня новый статус, очередная глава жизни, не хотелось начинать ее со старых привычек.

Я вздохнул, сказал, что мне нужно отойти. Обнял Рави, поцеловав в висок, шумно втягивая родной запах. Пусть он придаст мне сил и напоминает, ради чего всё это.

Пересёк площадь, удобно расположился за одним из столиков, куда они потом подсели.

- Давайте быстро, - кивнул Волпу. На Фукусу я даже не посмотрел.

- Всенепременно, Ваше Величество, - криво усмехнулся белый лис.

- Чернобурка, ты как всегда. Ни привета, ни ответа! - жеманно вскинулся рыжий лис, которого я и братом называть не хочу.

С трудом сдержал рычание. Ладно-ладно, спокойно. Вдох-выдох.

- Я удивлён, как тебе кто-то дает еще. Ах, да, ты же людолюб, - сморщил нос Фукусу, - чистокровные рода на тебя бы даже не посмотрели.

- Мнения идиотов не спрашивали, - глухо уронил я. Спокойно, он просто хочет тебя вывести. – Говорите что хотели, мне не доставляет удовольствие дышать одним воздухом с вами.

- Какая наглость. Впрочем, как и всегда, - медленно проговорил Волп, надев на себя, как всегда, маску «высочайшего аристократа». Один, дай мне терпения. – Отец передал тебе письменный приказ явиться в поместье. Прочти и подтверди.

Он положил передо мной листок коричневого зачарованного пергамента. Герб Северных Лисов горел на нём, как фонарик.

- Надо же, на меня не пожалели фирменной бумаги, - усмехнулся я, разворачивая листок. Пробежался глазами по строчкам: «…прибыть немедленно…приказ от первого месяца белой луны…под охраной старшего в роду…невыполнение карается…». Бла-бла-бла. Ничего нового.

Я с большим удовольствием, смотря Волпу прямо в глаза, сжёг чёртов листок.

- Ну что, уважаемый старший в роду, я отказываюсь явиться пред светлы очи нашего старика. Ещё вопросы ко мне есть?

Фук было дёрнулся, но белый лис остановил его одним властным движением руки.

-Боюсь, на этот раз всё серьёзно, - лис в упор смотрел на меня. – На Западе строятся две новых фабрики, им нужен управляющий. Ты же понимаешь, тебе рано или поздно придётся…

И снова ничего нового. Слова Волпа текли мимо моих ушей, я отвлёкся, стал искать глазами Рави с остальными. Увидел их возле танцевальной площадки, кажется, девушки хотели выйти. Обе за руки тянули Йозефа, а тот слегка испуганно мотал головой. Но вот, девушки наконец оставили попытки и вышли танцевать вдвоём.

- Ты хоть слушаешь нас, а? - Фукусу нахмурил брови, и я действительно поймал себя на том, что уже некоторое время жадно наблюдаю за танцующей Равартой. Она кружилась и изгибалась, делая элегантные пассы руками. Когда кто-нибудь с интересом смотрел на мою милую, в горле зарождалось глухое рычание. Надо же, никогда не замечал за собой такого.

- Действительно, что же там такого…О-о-о, я понял. Да наш сердцеед просто по уши влюблён, - Волп усмехнулся, повернув голову в сторону танцующих. - Да, она хороша, но ещё совсем юная. Насколько помню, ты всегда был падок на роковых красавиц.

- Не твоё дело, на кого я был падок, - огрызнулся в сторону брата.

- Как же ты, не принимающий семейное наследие, собрался обеспечивать ее? Женщины любят вещи, а они стоят денег.

- И то правда, - взвизгнул рыжий шакал. – Будешь ходить и наемничать с ней по дорогам? Что может человечка? Или, о-о-о, я понял! Будешь предлагать её в тавернах? Удобно, они дерут просто огромные деньги, всего за час! Но зато можно делать все что угодно, аха-ха-ха. И ты что, её пометил, пил её кровь? Это было минутное помешательство, и теперь ты думаешь, как бы избавится от метки, поэтому буравишь её взглядом? Это правильно! Для вашего совместного бизнеса метка не очень...-договорить я ему не дал, просто схватив за волосы и хорошенько стукнув о стол.

- Ещё раз услышу такое, и разбитым носом ты не отделаешься, - прорычал я.

- У, да это точно любовь, - Волп с опаской следил за моими действиями.

- Ты повредил моё прекрасное лицо! - завопил Фуки, а я брезгливо поморщился. Вот же писклявый щенок. - Да что ты там нашёл в этих людях?

Я оскалился и приподнялся в кресле. Этот мелкий паршивец заслужил хорошую трёпку, и плевать, что потом отец сдерёт с меня три шкуры. Этот ублюдок, видите ль, сильно похож на горячо любимую маму, и его надо беречь. Зажрался он уже. Один удар в челюсть заменит три часа воспитательной беседы.

Волп моментально перекинулся, когда я уже начал обрастать шерстью. Продемонстрировав свои немаленькие клыки, брат прикрыл собой Фуки. Тот мелко дрожал. Боишься меня? Правильно, бойся, шакалёнок. Я в гневе страшен.

Не знаю, до чего дошло бы, если б мне на шею не кинулась Рави. Она крепко стиснула полуобернувшегося меня и быстро-быстро что-то зашептала. От моей девочки исходили волны паники и испуга, сильного испуга. Моментально обо всём позабыв, я принял человеческий облик, дабы успокоить девушку.

Потом повернулся к братьям и убийственно ледяным тоном произнёс:

- Увижу кого из вас возле Рави – убью. Отцу передайте, что я не его лакей, и приказы выполнять не собираюсь. Свободны.

Мы развернулись и ушли.

- Ну ты даёшь, приятель, - искоса поглядывая на лисов за моей спиной, сказал Йозеф. – Первый раз вижу такую трансформу.

- Что это было? – зашептала обнимавшая меня Рави. – Я не на шутку перепугалась.

- Не переживай, луна моя, - обнял девушку в ответ, зарывшись носом в макушку. – Взбесили меня просто.

Мы ещё немного побыли на ярмарке, но настроение у всех пропало. Вот же не повезло мне с братьями, умудрились даже такой день испортить.

Перед сном Рави долго мялась, ходила вокруг да около, но потом решительно спросила:

- Это же были твои братья, да? Сегодня на площади? Твоя семья? – она прильнула ко мне. – Если не хочешь, мы можем эту тему не поднимать.

- Да нет, почему, - выдохнул я. – Это не табу, просто в этих дрязгах мало привлекательного.

- Вы не ладите?

- Мягко сказано. Так пошло с самого детства. Я вообще не в ладах с родственниками, и стараюсь не появляться лишний раз в родовом поместье. С отцом вообще уже лет двадцать пять не разговариваю вообще. Дело принципа.

- Это немного грустно.

- Ну уж как есть. Старик всё хочет привлечь мня в семейное дело. Мол, сильнейший маг, надо поддерживать все эти амулеты, накопители, заговоры, все дела. А мне тошно только от одной мысли о возвращении в эту среду. Будет обидно вернуться туда, откуда я в ужасе сбежал.

- Мне очень жаль, что так сложилось. Наверняка это тяжело, - мы улеглись с девушкой в кровати. Она гладила меня по плечу, а я перебирал её волосы.

- Спасибо, что сочувствуешь. Сейчас я уже, наверное, не так остро это воспринимаю, но раньше да, не переносил семейную тему, - тут я усмехнулся. – Хотя, как видишь, с конкретным членом семьи всё по-прежнему плохо. Никакого взрослого поведения.

- Что ж, думаю, пока всё идёт так, как идёт. Если уж он действительно противен до невозможности, нет смысла пытаться сблизится с ним.

- Спасибо, луна моя, - чмокнул я девушку.

Уснули в этот раз мы быстро.

Утро встретило нас весёлым щебетанием птиц. Во сне моя девочка почти полностью легла на меня, и вставать определённо было бы кощунством. Вместо этого я начал гладить Раварту по спине, по плечам, вылизывал ухо, слегка оттягивал её волосы назад.

- Вставай, соня, у нас так много дел, - мурлыкал я ей в ухо, не предпринимая никаких попыток выбраться из постели.

- Угу, - бурчала она, и мы продолжали валяться. Идеально.

Но, к сожалению, реальность не ждёт и выйти всё-таки пришлось. Утром высыпало не очень много народа, почти никого. Усмешка невольно поползла по щекам: погуляли, видимо, знатно.

Когда мы проходили по первому этажу таверны, я мельком увидел Леля, с истинно бардовской улыбкой говорившего что-то двум симпатичным дамам. Вдруг вспомнились слова Волпа на празднике: «Наш серцеед…». Я никогда не протестовал против такого прозвища, но сейчас как-то неприятно стало. Я любил женщин, а сейчас обожаю одну конкретную, и никогда не видел в этом плохого.

Будто услышав мои мысли, навстречу нам в зале таверны попалась экстравагантного вида дама, сразу же меня узнавшая. Я тоже узнал её и несколько похолодел нутром.

- Ренар, голубчик! Какая встреча! Сами Норны столкнули нас! – она протянула руки для объятий, широко улыбаясь.

- Верна, вот уж действительно, какая встреча, - увернулся я, ловя одну руку и быстро пожимая ее. – Верна, познакомься, моя избранница Раварта. Рави, это моя…подруга Верна.

- О, ну надо же! – всё с той же улыбкой сказала Верна. – Значит, я поздравляю тебя! Ну кто же знал, что это случится! Какая потеря, - вздохнула она. – Ну что ж, совет да любовь, не буду вам мешать, - и девушка удалилась, покачивая бёдрами.

Всю дорогу через площадь Раварта молчала, а я шёл как на иголках. В конце концов!

- Это ничего не значит! – я остановился и перегородил дорогу Рави. – Я знал ее до встречи с тобой! Это в прошлом! – от переизбытка чувств я даже взял девушку за руку и начал трясти.

Рави удивлённо на меня посмотрела, а потом мягко улыбнулась.

- Я так и поняла, Рен. Я же знала, что у тебя было прошлое, это понятно сразу. Всё в порядке, что ты всполошился?

- Я…Ты просто молчишь, и я подумал, ну…что…В общем, что всё плохо, и ты расстроена.

- Я сонная, - похихикала Рави, - и абсолютно не переживаю.

- Почему? – спросил я. – Доверяешь мне? – и так тепло на душе стало.

- И это тоже, конечно, но просто если я узнаю, что ты мне лапши на уши навешал, ты не отделаешься одним сломанным носом, - оскалилась моя нежная луна, посмотрев прямо в глаза.

- Понял, - сглотнул я. – Принял.

День прошёл в улаживании дел, собирании вещей и знакомстве с семьёй Раварты. Мы ещё раз увиделись с Йозефом и Гудой, и решили двигаться на церемонию вместе. Я, естественно, отказался от идеи провести обряд в лисьем кругу, можно потом и не выбраться вообще. Из двух зол общая сходка казалась меньшим, вот настолько я не хотел видеть эти морды.

Суматоха сборов, прощаний, застолий и совместной выпивки «за знакомство», моих улаживаний дел с группой, Равиных дел с домом наполнили день просто до краёв, так, что ещё и выплеснулось, но мы успели почти всё. А что не успели, решили, что неважно.

Ранним утром следующего дня я уже в лисьем обличье ждал мою девочку у выхода из гостиницы. Вещей у моей радости было немного, и очень скоро мы уже бежали по тропе, которую протоптали тысячами ног до нас, и протопчут тысячами ног после нас.

Глава 7. Прохождение обряда.

Раварта.

Поход, а точнее, поездка на общий сбор всех оборотней для меня прошла вполне нормально. Я даже как-то не ожидала, что мне понравится кататься на лисьей спине. А уж то, что Гуда была рядом, вообще превращало это всё в весёлое приключение.

Оборотни бежали длиннющей вереницей, которой не было видно конца. Их было действительно много. Пару раз мы останавливались на привал, чтобы дать людям отдохнуть. В этой каше из людей и оборотней мне было немного неуютно, но лис поддерживал меня, всё время прислоняясь своим пушистым боком. Хоть как-то помогало.

Мы шли около двадцати дней, останавливаясь только на сон. После первого перевала оборотни не давали людям продыху. Я видела, как тяжело некоторым даётся этот переход. Уже на седьмой день Гуда перестала быт такой активной, а я сдалась где-то через ещё четыре дня.

- Почему мы не можем останавливаться чаще? – спросила я как-то у Ренара.

- Чтобы люди привыкали к ритму жизни оборотней , к тому же, физическая нагрузка помогает организму легче перестроиться, - проговорил лис, не отрывая взгляда от картошки, которую чистил.

- Перестроиться?

- Ну да, - он отложил почищенную и взял новую картошину. – Помнишь, я рассказывал тебе, что помеченные люди подвергаются воздействию магии? Так вот, телу и духу человека нужно привыкнуть и настроиться на волну оборотня, а оборотню, в свою очередь – на волну человека. Физическая работа очень в этом помогает, - Ренард поднял на меня взгляд и слегка улыбнулся.

- А-а-а-а...., - протянула я.

Больше я ему вопросов не задавала, да и сил у меня не было. Чтобы там ни происходило, а выматывало это изрядно.

На исходе двадцатого дня мы, хвала Одину, добрались-таки до места общего сбора, называемого Большим Гнездом. Оно представляло собой поляну и прилегающую к ней скалу, испещрённую ходами и пещерами. Старейшины объявили, что всё начнётся завтра, а сейчас нам всем не помешает искупаться и отдохнуть.

В скале оказался грот с огромным подземным озером, где я и Ренар с удовольствием выкупались. Засыпала я под боком у лиса, чувствуя такую надёжность и тепло, что разморило мгновенно.

Утро на этот раз не встретило меня холодом и болью в мышцах, а, напротив, я впервые за почти три недели хорошо отдохнула. Блаженство…

Ещё не до конца проснувшись, я уткнулась носом куда-то в шею моему лису, ближе придвигаясь к нему. От тела Ренарда исходило тепло, которого хватило бы на четверых. Я расслабленно и вяло думала о том, что стоит вставать. Лис заворочался, мило причмокнул губами, повернувшись набок и крепко прижимая меня к себе. Тут у меня пропали даже намёки на желание выбираться из крепких объятий. Оказывается, это очень приятно, когда тебя обнимают сильные руки…Есть что-то родное в этом несносном клубке чёрной шерсти. Я аккуратно провела рукой по волосам Ренара.

Додумать мысль мне не дало мягкое, раскатистое, приятное на слух пение горна. Не то что наши, в деревне. Уши отваливаются только так. Ренар едва заметно сморщил нос, а затем приоткрыл один глаз. Увидев, что я смотрю на него, лис слегка улыбнулся. И столько тепла и какого-то домашнего уюта было в этой улыбке, что я поняла: хочу встречать так каждое утро.

Улыбнувшись в ответ, уже было открыла рот, чтобы сказать о сигнале к подъему, как снаружи раздался резкий грохот. Я резко повернула голову в сторону выхода. Ренар тоже напрягся, но, когда снаружи послышалась ругань и рычание, расслабился. Он зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул воздух. У меня мурашки по шее побежали.

- Я не хочу выходить, - тихо проговорил он, всё ещё утыкаясь носом в мою шевелюру.

- Я тоже.

- Может, не пойдём сегодня никуда?

- А можно? – я подняла глаза на лиса, вынудив его отлепиться от моей головы.

- Сколько надежды в голосе, - в его глазах плескалось умиление и смешинки.

Снаружи загудел воздух, раздался такой характерный «х-у-у-у», и в нашу пещерку прополз сквозняк. Я, ворча, поджала ноги, прижимаясь ближе к лису. Лето же, что так холодно-то!?

Ренар тихо рассмеялся, обнимая меня, и поправил шкуру.

- Подмёрзла, воробушек? – смешинки прыгали в его взгляде.

Я решила промолчать, наслаждаясь теплом.

Снаружи снова раздался размеренный рокот горна. Смертельно не хочется никуда. Ренар тяжело вздохнул, возвёл глаза к потолку, но всё-таки начал выбираться из тёплой лежанки. Сразу после его ухода стало холодно, и я плотнее закуталась в шкуры.

Лис оделся и вышел. Я, поколебавшись, решила, что мне тоже надо, но, когда я уже натянула штаны с рубахой, лис вернулся, держа в руках две миски с едой.

- Кушать, воробушек, - он поставил миски на пол, пахло оттуда чем-то вкусным.

Я несколько мгновений колебалась между теплом и едой, но Ренард решил все за меня. Вытянув мое тельце из шкур, лис усадил меня себе на колени и протянул миску. Нет, правда, им можно греть дом без дров.

Еда пахла, конечно, вкусно, но выглядела странно. Я посмотрела на миску, потом на Ренара, потом опять на миску, и снова на Ренара.

-Чтобы к середине дня ты не валилась от усталости, - пояснил он. И с геройским видом принялся есть.

Я подождала немного, убедилась, что он жив и тоже принялась есть. Ну, бурда, она и есть бурда.

-Ты можешь не есть,- лис с особо жалость смотрел на мои отчаянные попытки не выплюнуть это. – Совершенно необязательно себя насиловать.

Я вздохнула, собралась с духом, опять вздохнула, посмотрела в потолок, подтягивая опаздывающие моральные силы и наконец смогла проглотить.

- Есть что-нибудь ещё? - аж слёзы выступили, какая я молодец.

Ренар улыбнулся и полез в мешки. В этот момент прозвучал третий сигнал горна. Я подумала, что мы вскачем и побежим…куда нам там надо, но нет, Ренард спокойно продолжал копаться в мешке, ища еду.

- А разве мы…,- как-то я стушевалась под вопросительным взглядом.

- Что?

- Разве мы не должны…э-м-м-м, идти?

- О,- лис улыбнулся,- нет, это всего лишь сигнал к пробуждению. Не переживай. Сейчас нам надо быстренько пойти отметиться и потом до вечера мы свободны.

Ну отметиться, так отметиться.

Мы поели, оделись и вышли. Мне даже разрешили никуда не идти, но интересно же! Солнечный свет после палатки в подземном гроте резал глаза, и очень скоро я устала щуриться. На поляне, куда вышли я и лис, тоже были маленькие палаточки, а в центре стояла большая палатка.

Я всё искала глазами Гуду, но подруги нигде не было. Видимо, они ещё спят.

- А почему мы ночевали в гроте, а не снаружи? – всё-таки в подземном гроте было сыро, а ещё сыро, ну и, конечно, сыро.

- Общая поляна похожа на винегрет и полна сомнительных личностей, к тому же там шумно, - ответил Ренар, расталкивая людей и оборотней, пробираясь к большой палатке.

- На что похожа? – мне пришлось слегка повысить голос из-за гомона толпы.

- На салат.

Интересное он слово употребил. Так ест такой салат – винегрет? Странное название, интересно, из чего его делают?

Мы уверенно протискивались сквозь толпу. Лис крепко держал меня за руку, иногда оборачиваясь. Дойдя до палатки, Ренар и я встали в небольшую очередь при входе, при этом меня сразу крепко обняли и не отпускали до того момента, пока мы не дошли до стола распределителя.

- Имена, раса, возраст, - не поднимая глаз от бумаги, которую писал, сказал сидящий за столом человек.

- Ренар, лис.

Я никогда не видела, чтобы так быстро менялись люди. Только что это был угрюмый занятой персонаж, а теперь открыто стелется в ноги.

- О, Ренар, тот самый, я не знал, простите… сейчас… всё будет… подождите, пожалуйста…

В итоге мы пришли к какому-то важному старику.

- Уважаемый Ренар, мы записали вас как можно скорее, естественно члены Лисьего клана в приоритете, но, к сожалению, ситуация такова, мы, понимаете, такое дело, - мялся этот важный старик.

- Да говорите уже.

- До церемонии нужно будет подождать три дня.

- Вы серьёзно предлагаете мне провести тут целых три дня? Я и так потерял месяц, добираясь в отдаленную точку в надежде на более быстрое проведение.

- Мне очень неудобно, но в этом году много пар, нам приходиться.

- Ладно, я понял, - вздохнул лис. – Три дня так три дня.

До вечера мы бродили по округе, Ренар отвёл меня на какую-то большую скалу, с которой, если приглядеться, можно было увидеть краешек Северного моря. Меня зачаровал этот вид.

Мы решили так же вечером пойти посмотреть на обряды, как все это происходит, хотя и немного устали. На большой поляне всё движение только началось. Зажигали огни, обустраивали алтарь, расставляли лавочки. Было шумно, и даже я чувствовала эту какофонию запахов. На моего оборотня так вообще без слёз не взглянешь.

-Я так понимаю, начинается торжественная часть? – лис выглядел слегка усталым.

-Да, скоро начнутся обряды соединения душ,- нет, серьёзно, прям усталым.

-А это больно? – я поёжилась.

-Понятия не имею, - Ренар улыбнулся.

Мы расселись на небольшом амфитеатре, и принялись наблюдать за происходящей церемонией. Речь старейшины, венчающиеся делятся кровью, кровь окрашивает цвет воды в заговорённой чаше – церемония окончена, спасибо – следующий. И так вереница из пар. Никаких поздравлений, никаких цветов, фанфар и цветных ленточек.

Стало как-то грустно. Я, конечно, понимаю, что некоторые пары распадутся, но вот так, вообще без никакой романтики как-то…ну такое.

Мое внимание привлекали пары волков. Девушки через одну были хмурые, или очень запуганные, только несколько пар с волками, молоденькими обычно, которые улыбались.

После этого наблюдения настроения упало вообще ниже некуда.

- Можем уйти отсюда? – наклонилась я к лису.

- Конечно, пойдём. Тебя что-то расстроило?

- Да так, - отмахнулась я. – Устала, да и всё это угнетает.

- Хорошо, уходим тогда.

Следующие два дня я старалась не выходить из палатки без особой надобности. Усталость и настроение не располагали для прогулки. Мы встречались с Гудой, пили чай и болтали либо в нашей палатке, либо у неё.

- Ты уже начала читать новое от мадам Руи?

- Ох, я и забыла, - хлопнула себя по губам. – Как я могла забыть о таком сокровище!

- Поднимешь как раз себе настроение, - улыбнулась подруга.

Так что я засела читать в палатке.

- …Рави! – в один из таких книжных запоев лис не сразу смог до меня достучаться. – Что такое интересное написано в книжке под названием «Влюблённая в горца»?

- О, дорогой! - оживилась я так, что лис отпрянул от неожиданности. – Это очень интересно! Смотри, это новый роман о великом сыщике сэре Ротшильде, продолжение о его деле одной знатной пропавшей дамы. Её аристократическое семейство думает, что девушка сбежала с тайным возлюбленным, но никто не знает, так ли это! Сэру сыщику предстоит выяснить правду!

- Ого, ничего себе, - наклонился ко мне лис, заглядывая в книгу. – А какая по счёту это книга?

- О, это пятая в серии, но вторая про это дело. Хочешь узнать, что было до этого? – я полезла в мешок с несколькими своими любимыми книжками, вынула ту, которая была самой первой, приобретённой мной в магазине. Томик был потрёпанный, картинка немного стёрлась на обложке.

- Он выглядит как нечто очень любимое, - осматривая книгу, сказал лис.

- Так и есть.

Зашедший к нам в палатку Йозеф в тот день наткнулся на милейшую картину: закусывая снеками, мы в обнимку с лисом читали книжки.

- Что Гуда, что теперь вот эти, - проворчал барс, тихо выходя обратно.

Так три отведённых дня пролетели и наступил день обряда. Мы были записаны прямо с утра, так как лиса поставили одним из первых.

Мы подошли к краю утренней толпы, которая потихоньку уменьшалась. Я внезапно поёжилась. Что-то смутно похожее на страх и плохое предчувствие заворочалось в моей груди. Стало тяжелее дышать. Ладони вспотели, и по телу пробежалась дрожь. Ноги сами собой начали подкашиваться, а коленки трястись. Очень захотелось развернуться и убежать.

- Эй, эй, эй, малышка, ну что ты, - лис неожиданно крепко обнял меня. Его тепло, его запах, его немного сбивчивая речь окутали меня, словно одеяло. Мне стало так тепло, и дрожь постепенно сошла на нет. Дыхание выровнялось.

Рен ещё что-то говорил, а уже стояла, будто тёплого молока на ночь выпила – с блаженной полуулыбкой. Как будто меня папа маленькую обнял и понёс на кроватку, когда я опять уснула в центральной комнате. Я посмотрела на Ренара, и он умолк на полуслове.

Мы стояли так не очень долго, но так…душевно, что для меня прошла целая вечность. Ренар такой тёплый…

Но, всё хорошее когда-нибудь кончается, и это закончилось. Обвенчаться-то надо. Мы подошли к распорядителю, и он нас отправил в восьмую пещеру. Я, честно, не представляю, где это, но лис, похоже, знал. И мы пошли.

При нашем приближении волки демонстративно поморщились и отвернулись, а кошки учтиво поклонились.

- А тебя не везде жалуют, как я погляжу, - шёпотом сказала я лису.

- Ага, совсем оборзели, - с лёгкой улыбкой также шёпотом ответил Ренар.

Мы немного постояли, а потом в пещеру позвали первую пару, и очередь двинулась. Я опять начала трястись, и Рен обнял меня за плечи. Да что такое?

- Слушай, - лис несколько виновато посмотрел на меня, - если ты так не хочешь, мы можем не венчаться…- и взгляд в землю опустил.

- Эй, нет, не все так ужасно, - я улыбнулась, - просто мне что-то страшно при виде этих пещер…

Лис так улыбнулся, что я подумала: сейчас хвостом завиляет.

- Надо было настоять на отдельной церемонии, - забурчал он. – Не бойся, детка, я с тобой, - замурчал на ухо томным шёпотом.

- Что ты…, не успела я толком возмутиться, как он уже меня поцеловал. А потом начал вибрировать и гладить меня, тереться об мои волосы.

- Мы как бы не одни, ты…- бесполезно.

- Уру-ру-ру, - Рен так забавно фырчал, что я невольно улыбнулась.

- Ну всё, всё, щекотно! – я уже громко хихикала.

- М-м-м-м, и почему мы должны тут венчаться? Я бы сделала это в нашей хижинке, а потом долго и с наслаждением предавался…, - я заткнула рот этому чудовищу, вся уже красная, как солнце на рассвете.

- Убью, Фенрир тебя раздери!

- Фыр-фыр-фыр, - и улыбается так, засранец.

Наконец, подошла наша очередь. Мы зашли в пещеру и встали рядом с небольшим алтарём. У меня побежали мурашки, и я поёжилась. Рен обнял меня, и мы подошли поближе.

- Приветствую вас, связанные душами, пролейте свою кровь в чашу и соедините, сплетите свои жизни!

Рен порезал руку, а мне проколол палец, сразу же зализав ранку. Кровь капнула в чашу, закружилась в воде, но долго не меняла цвет. Я напряглась.

Затем, когда уже дёрнулся Ренар, вода стала медленно окрашиваться в кроваво алый, а потом и вовсе засветилась.

- Хм, странно… - этот служитель у алтаря стал выглядеть растерянным, и поняла, что что-то очень сильно идёт не так. – Так бывает только в одном случае…священный свет крови! Ты, - ткнул он пальцем, - женщина – оборотень, дарующая жизнь! - и посмотрел так на меня, будто сожрать хочет, в упор.

Рен неожиданно зарычал, да так громко и грозно, что стены затряслись. И в пустой пещере вдруг появилась куча оборотней, которые тоже рычали и скалились, окружая нас.

- Рождённая оборотнями! – заорал мужик у алтаря.

- Если её кто хоть пальцем тронет, я вам лапы повыдёргиваю, - Рен сказал это, не повышая голоса, но услышали все. Так, теперь мне осталось понять, что происходит.

- Рождённая оборотнями принадлежит всем, слишком ценна!

- Я сказал, хоть пальцем тронете, на одну популяцию оборотней станет меньше.

- Ты не имеешь права, лис!

Несколько оборотней кинулись на нас. Я вскрикнула. Но они даже не прошли и двух шагов, как повисли в воздухе, начав задыхаться.

- Вы забыли, собаки, с кем имеете дело!?

Рен прижал меня к себе и трансформировал челюсть, рыча всё также громко. Я вцепилась в него, как клещ. Да Рагнарёк на ваши головы, что происходит!?

Волки рычали, шатались, топтались на месте, но попыток подойти больше не предпринимали.

- Лис! Рождённая оборотнями принадлежит всем оборотням! И твоя метка тут ничего не меняет! Ты знал это!

- Подойди ближе и повтори, - зашипел Рен. – Мы уходим. И если вы хот дёрнетесь, ваши мозги будут соскребать со стен ещё очень долго.

Мы вышли и, собственно, пошли. Вышли из поселения, но то и дело в кустах мелькали тени, а Рен всё время тихо рычал.

- Что происходит? – тихо спросила его я, когда мы уже достаточно далеко утопали.

- О, малышка, - лис вздохнул. – Похоже, Норны решили сделать мне ещё более щедрый подарок.

- Что?

- По всей видимости, твои настоящие родители оба были оборотнями, - Рен начал рычать громче и снова трансформировал челюсть.

- Но, разве это возможно? У оборотней редко рождаются девочки

- Редко, но это случается. Они, как правило ,бесплодны и бесполезны для семьи. Но вот девочка, способная подарить очень сильных детей-оборотней – великое чудо. И поэтому ты теперь нужна всем и сразу.

- Что!?

- Тебя заставили бы постоянно ото всех рожать, рожать и рожать, чтобы стая получила сильных щенков.

- Чт…, - меня опять начало трясти, руки вспотели и внезапно ослабли ноги. – Не великое чудо, а великие проблемы!

- Эй, я этого не допущу, - лис взял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Ты будешь только со мной, а я буду только с тобой, и они все могут идти в Хельхайм.

Он смотрел, не моргая, и я поверила. Вот взяла и поверила.

- Эй, лисий выродок! – внезапно крикнули сзади. Рен зарычал и обернулся, и в этот момент в него что-то попало. Лис издал удивлённый мявк и начал оседать на землю. Я закричала, опасаясь худшего, но ран у него не наблюдалось.

- Ублюдки…, - с трудом зашипел он, - забыли, кто я такой?!

Вдруг его глаза налились чёрным, скрыв зрачок и радужку. Земля зашаталась. Оборотни захрипели, явственно послышался хруст. Но в лиса полетело несколько непонятных облаков переливающийся пыли, и он упал на колени.

- Беги, малышка, - прохрипел он и меня вдруг отнесло потоком воздуха на несколько десятков шагов, и я потеряла его из виду.

- Рен!

- Беги! – раздался такой громовой рык, что ноги сами понесли меня подальше оттуда.

Я бежала, не чувствуя под собой земли. Может, я бежала несколько минут, а может – полдня, но когда остановилась – подкосились ноги.

Лес я не узнавала. Да и не пыталась. Покрутила головой и попыталась встать. Шатаясь и падая, дошла до ближайшего дерева и присела возле него.

Где Рен? Что с ним? Что случилось? Может, его уже убили, а я драпанула, как заяц.

Трусиха.

Надо было остаться. А чем бы я ему помогла? Постояла рядом и покричала ?

Надо встать.

Я честно старалась, но ноги не держали. Звуки тихого леса немного успокаивали, и нельзя было поверить, что где-то там идет борьба. Было немного холодно. Точнее, не немного. Я потёрла плечи руками. Вокруг всё гудело и тихо трещало, и это был достаточно необычный звук. Неожиданно совсем рядом раздался громкий треск, будто кто-то голыми руками рвал шкуру.

-Что за…, - я обернулась и замерла. На загривке встали волосы. Кровь застыла. Воздух будто загустел. Прямо напротив меня, в нескольких шагах, зияла большая нора, и из нее вылезала тварь. С яркими жёлтыми газами, покрытая чёрной шерстью.

Этот день может стать ещё хуже?!

Я не двигалась. Тварь вылезла,полностью вытащив из норы, все шесть своих длинных жилистых лап и осматривалась. Я перестала дышать. В голове не единой здравой мысли. Только паника.

Тем временем тварь начала медленно передвигаться. Я перестала чувствовать руки и ноги. Кровь остановилась, перестав течь по организму.

Голова не работала совершенно. Так, думай. Существо начало принюхиваться и неожиданно повернуло голову прямо в мою сторону. А-а-а-а-а.

Я почувствовала зловонное дыхание и окончательно потеряла связь с телом. Остались только мои глаза и медленно приближающаяся тварь.

А потом пришла темнота.

Рeнар.

Нет, я определённо где-то сильно досадил Норнам, что мне выпали такие приключения.

Эти трусливые псы напали толпой, но мало кто из них стоит хотя бы моего мизинца. Парализующее заклинание стало сюрпризом, но я – чертов девятихвостый лис!

После того, как противники, не подавая признаков жизни, остались отдыхать на мягкой земле, я осмотрелся, принюхался и понял, что ничего не чувствую.

Со все возрастающим ужасом осознавал, что совершенно не ощущаю запаха Рави.

Никого.

Нигде.

Хлестнувшая по оголённым нервам паника парализовала всё во мне. Быть такого не может, что эти шавки с ней сделали!?

Я поднял ближайшего валявшегося на земле волка, как следует встряхнул и прорычал в лицо.

- Куда вы дели Раварту, отродья?! – но в ответ не получил ничего, кроме невнятного бормотания.

Вдалеке я увидел спешащую ко мне подругу Рави – Гуду – и рядом с ней Йозефа.

- Что здесь произошло? Где Раварта? – начала суетиться Гуда, осматривая поле боя.

- Рен, - князь барсов привлёк моё внимание. – Вам нужно уходить как можно скорее. Мои люди смогут организовать вам безопасный коридор, до портала, а там нужно бежать как можно дальше от Севера, где сейчас, - князь запнулся, только сейчас увидев, что происходит. И моментально помрачнел. – Где твоя избранница?

Из моего горла вырвалось рычание. Полезла обратно боевая трансформация.

- Она пропала! – почти поорал.

- Спокойно, - ледяным тоном сказал Йозеф. – У тебя есть право требовать и оспаривать решения даже по, - пауза, - по Раварте. Волки не настолько тупы, что лезть на рожон к лисам. Влияние твоего отца позволит уладить этот вопрос без открытого конфликта. Тебе нужно встретится с Ормом Серым, это волчий вожак.

- Мне нужно её найти! – рыкнул я.

Боевая трансформация начала переходить в полную звериную. Я рвался, рвался найти её!

- Оси, Ренар прав, - услышал я, как Гуда обращается к княжичу. – Пока он будет всё это делать, волки могут сотворить с Рави всё что угодно. А она не из тех, кто молча смириться с судьбой, но сейчас у неё не устоявшаяся метка, она слаба. Пожалуйста, помоги найти её. Не могли же они унести её далеко! Пожалуйста, Оси, - в глазах Гуды стояли слёзы.

- Да, хорошо, ты права, конечно. Возьми вот эти амулеты, они защитят. Ренар, ищем.

Как будто мне нужно его разрешение! Припадая к земле, я кинулся на поиски, едва ли обращая внимание на большого кота позади.

Ни следа, никакого, ни одного! Даже хвалёные амулеты барсов не справились! Ничего!

Лис внутри выл, скрёб, магия шаталась туда-сюда, я просто не мог себя контролировать. У нас ещё не установилась связь, я даже не могу понять, жива ли она! Как можно убрать запах намертво, она же стояла прямо передо мной!?

- Ренар, Ренар, хватит, - устало припал к дереву Йозеф. –Её здесь нет.

- Значит, я пойду обратно к этим шавкам и буду убивать по одному, пока они не скажут, где она!

- Ренар, подожди, стой! – барс перегородил мне дорогу.

- Если не хочешь сейчас получить травму, уйди, - рычал я.

- Рен, я всё понимаю, но так ты не решишь ничего! Они просто убьют тебя толпой! Ты спровоцируешь конфликт между кланами, и тогда никто не сможет помочь Раварте! Да остановись же!

- Что…что ты предлагаешь? – прохрипел я. – Сидеть и ждать?!

- Нет, конечно, нет. Я организую тебе портал до дома, тебе нужно встретиться с отцом и через него пройти к совету Старейшин, призвать волков к ответу. Мы найдём свидетелей. У Орма Серого шаткие позиции среди молодых соклановцев, есть возможность поколебать мнение совета. Ты сможешь укрепить позиции наших родов, пошатнув волков, предложи отцу сделку.

- Ты предлагаешь мне вмешаться в политику, в это грязную лужу? – я оскалился.

- У тебя нет выбора, - жёстко отбрил барс. – Иначе Рави может погибнуть.

Мне было неприятно это признавать, но Йозеф прав. Ходить здесь дальше в таком состоянии было абсолютно бесполезно и опасно, надо идти к отцу.

- Давай портал, - кивнул я, принимая человеческую форму.

Глава 8. В пещере.

Раварта.

Темно. Темно, и что-то противно и равномерно стучит в голове.

Тук-тук.

Тук-Тук.

Тук-тук.

Это что-то знакомое мне…Ах да, вода. Так капает вода.

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Сложно шевелить головой. А где мои руки? Ах, вот они. Шевелятся, вроде.

А ноги?

Ноги – тоже на месте.

В пустоте черепной коробки со свистом проносятся мысли.

Что происходит? Где я?

В ответ на мысленные призывы мелькают образы: лис - страх, симпатия; драка - страх и злость; побег - часто дышу, куда?

Тварь, вылезшая из ниоткуда.

Точно!

Из - под грудины, по рёбрам, к конечностям разливается едкое и жгучее пламя. Резко вдыхаю, пытаюсь открыть глаза и вскочить.

На меня напала какая-то тварь!

- Ли, она это, очнулась! – голос писклявый.

- Ну, наконец-то! А то валялась бы вечно! – бьёт по ушам, хриплый и скрежещущий.

Распахиваю глаза, собираю в кучку конечности.

Темно.

Часто моргаю, в голове звенящая паническая пустота. Ничего не видно, я что, ослепла?!

- Тише-тише, - что-то холодное касается лба, шарахаюсь в сторону, больно ударяясь затылком. С шипением зажмуриваюсь.

- Какая резвая, посмотрите, работать бодро будет, - опять тот хриплый голос.

- Помолчи, Белла, - совсем рядом раздаётся. – Прошу вспомнить, как сама ты истошно визжала, попав сюда.

- Пф! Я хотя бы не валялась, как в голову ударенная! Какие нынче слаб…

- Я сказала, помолчи, - мелодичный голос перебивает хриплый, и на короткое время воцаряется блаженная тишина.

Боль в затылке притупилась и, проморгавшись, я начинаю различать смутные силуэты в полутьме.

- Дай глазам время привыкнуть и не делай резких движений, - слышу тот же мелодичный голос справа и поворачиваю голову, пытаясь различить говорившего. – Ты в пещере, мы друзья, никто не причинит тебе вреда или боли. Всё хорошо.

Наконец, я фокусирую взгляд.

Рядом со мной сидит девушка, убранные волосы, большие глаза, худое лицо и тонкая шея. Какая-то бесформенная не то рубашка, не то платье из непонятного грубого материала.

- Где я? – пытаюсь спросить, но голос сипит, не удаётся выговорить ничего.

Девушка тут же подаёт мне маленький, шершавый и холодный стакан.

- Это вода, попей.

Жидкость ледяная, горло сводит, но после первого глотка я жадно выпиваю всё.

- Где я? – прокашлявшись, говорю. – Как я здесь оказалась?

- А тебя этого, Руха притащила, ага, - раздаётся рядом пискляво, вздрагиваю от неожиданности. Маленький силуэт сидит на корточках, тонкие ручки, из-под балахона выглядывают маленькие ступни.

- Арта, нашей новой подруге нужно время. Не могла бы ты пока найти и выделить ей посуду и одеяло? Возможно, ещё что-то осталось из еды, посмотри.

- А, ага, это я щас, это быстро! – топот удаляющихся ног.

- Извини её, здесь не так чтобы часто появляются новые лица.

- Так где я? – я подтянулась, сев, и пыталась удобно облокотить спину, но всё время что-то мешало.

- Ты в пещере Рухи.

Исчерпывающая информация, конечно, ничего не скажешь.

- А поконкретнее? - мне наконец удалось найти удобное положение, и я села, облокотившись затылком. Тело ныло, хотелось ещё пить, несмотря на саднящее горло. Внезапно обнаружила, что заложен нос, и я в принципе чувствую себя некомфортно.

- Я бы рада, но, к сожалению, не могу дать больше информации. Сама знаю немного.

- Значит, Рухи?

- Руха - это имя существа, которое здесь живёт, - девушка заметила жадное блуждание моего взгляда, и учтиво спросила. - Ещё воды?

- Да, спасибо, - я заговорила воду, снова окатив горло холодом. - Последнее, что я помню, это нападение твари, вылезшей из тьмы, как я оказалась здесь?

Девушка вздохнула и слегка замялась.

- Тебя принесла Руха. Скорее всего, «тварь», которую ты помнишь, и есть она.

- И вы сидите здесь, вместе с этой страшилой!?

- Руха - не страшила! - раздался визг у самого моего уха, так что чуть рефлекторно не ударила.

Рядом снова на корточках сидела маленькая девочка.

- Руха - хорошая! Это ты страшила! Страшила! - на пол со звоном упало что-то деревянное, полутьме я различила тёмную массу, расплывающуюся неаккуратным пятном.

Мелкая девчонка уже что-то пищала в другом конце пещеры. Как она двигается так быстро?

- Прости, я сейчас, - девушка рядом со мной вздохнула и отошла.

Когда она зашуршала одеждой там же, в дальнем углу, я принялась осматриваться, стараясь не особо вертеть головой. В полутьме было сложно различить детали, но размеры пещеры впечатляли. Потолок терялся, скудный свет туда не доходил, но вот эхо точно стукалось о камни.

Было сыро и очень влажно. Хотелось не то вытереться, не то согреться. Кстати, об этом.

Попробовала применить способности и обнаружила, что моя сила, родненькая, милая, всё ещё со мной. Значит, магия здесь не глушится.

Старшая девушка что-то ещё бубнила с мелкой, когда я заметила пристальный взгляд третьей девочки. Я видела, что голова её повернула в мою сторону, но не выражение глаз было не рассмотреть.

- Ну и что ты пялишься на меня? - тихо зашипела девчонка, окатив меня злобой.

- А что, ты растаешь от этого? - почему-то после этой фразы собеседница моя резко дёрнулась.

- Ты чё, видишь...? - она хотела сказать что-то ещё, но тут к нам направилась старшая.

- Извини мою невежливость, я не представилась, - она снова присела рядом, протянув руку. - Моё имя Лия, я появилась здесь самая первая.

- Самая первая? И как давно это произошло? - происходящее всё больше и больше меня нервировало.

В ответ девушка указала рукой на десять внушительных горок камней, которые я сначала приняла за сталагмиты.

- Я откладывала по камушек на каждый уход и приход Рухи в течение долгого времени, но с недавних пор перестала.

На каждый уход и приход? Да эти горки мне по пояс!

- Почему перестала? - спросила, снова стараясь сесть поудобнее.

- Камни закончились, - пожав плечами, просто сказала Лия.

У меня похолодело нутро. Что-то во всей этой пещере и ситуации в целом не так, чудовищно неправильно, и эта неправильность, несоответствие, которое я не могу уловить, тревогой царапает мне лёгкие, сжимает рёбра.

Самое странное, что тревожность эту не удаётся обрисовать, найти источник. Будто что в самих стенах, воздухе, девушках и их движениях не так, как должно быть.

Отсюда нужно бежать как можно скорее.

Однако, интуиция и чувство самосохранения вопили, что нужно замереть, схорониться, не злить ту «неправильность», что здесь обитает. Я предпочла послушать внутренний голос.

- Так что, меня ,значит,принесла Руха. А что я должна буду делать? И здесь есть умывальник или что-то подобное?

- Да, конечно, - улыбнулась Лия. - Белла, принеси, пожалуйста, миску с водой, должно было набраться достаточно. Или ты можешь встать и дойти?

- Вполне могу встать, - я, кряхтя, держась за стенку, поднялась. Ноги заныли, требуя пощады, и я явственно слышала скрип позвоночника с коленями. - Да, дайте мне пару минут.

- Какие слабенькие нынче деревенские девки, я не могу, - медленно и с насмешкой протянула Белла. - Иди сюда, болезная, помогу что ль тебе.

- Спасибо, я обо..., - хотела было высказаться я, но вплотную подошедшая девушка шикнула мне в лицо, так что я замолчала, опешив.

- Заткнись и слушай, - тихо и твёрдо сказала Белла прямо в ухо. - Не выпендривайся, я видела, что ты маг, силу показывать не вздумай, молчи, притворяйся дурочкой, даже заикаться не думай про «наружу», поняла? Иначе обе тут подохнем.

Мы медленно шли к тёмному углу, откуда слышалось слабое журчание воды.

- Пугающе. Основания мне так себя вести? - также тихо спросила я.

- Ночью всё узнаёшь, - и тут же громко, вальяжно, с издевательской интонацией. - Смотри, воду не расплескай, небось, белоручкой была, а? Из купеческого дома сбежала что ли? Там девки только и умеют, что тупо глазами хлопать, да на папеньку подружкам жаловаться.

- Слышь, ты, - начала я, но посмотрев в глаза Белле, замолчала. Потом повысила голос, слегка растягивая гласные. - А ты завидуешь, что ли? Видно, что деревенщина, у самой папаша — пьяница небось, поколачивал, а? Ни породы, ни вкуса, сразу видно.

- Щас сама обратно пойдёшь, бла-а-ахородная нашлась.

Мы стояли спиной к Лие, и смотрела друг другу в лицо. Белла наступала на меня, вставала в позы и вообще телом старалась выразить те эмоции, что и голосом. Но вот лицо, то, которое не видела Лия и Арта, имело тревожно-подбадривающую гримасу. Оно ощутимо расслабилось, когда я подыграла, мне даже подмигнули.

Окончательно перестав понимать, что происходит, я старательно косила под манерную дурочку.

- Так что мне тут делать-то надо? Чем заниматься? И вы так, - поморщившись, ткнула пальчиком в Беллин балахон, - всё время ходите?

Лия, которая помогла мне усесться, мягко улыбнулась.

- Ты чё, думаешь, будь у нас нормальная одежонка, мы бы в этой рванине ходили, а? Совсем тупая? - голос Беллы опять заскрежетал по ушам.

- Белла хочет сказать, что, к сожалению, это единственная наша одежда. Мы тут слегка ограничены в средствах, - Старшая девушка уже протягивала мне миску с чем-то жидким. - Поешь, я заодно расскажу, как мы здесь живём.

Приняв еду, тщательно её обнюхала и попробовала. Несолёная похлёбка с овощами.

- Где вы здесь берёте еду? – поинтересовалась я.

- Руха приносит! – от визга немного зазвенело в ушах. Эта мелкая девчонка начинает меня раздражать. Совсем не слышит себя?

- То есть эта тва…Руха, может отличит съедобное от несъедобного?

- Конечно! Руха очень умная! – снова визг. Эти возгласы отдавались по пещере противным эхо. Мельком увидела, что Белла тоже чуть заметно морщится.

- Арта, дорогая, я ведь говорила тебе, как разговаривают леди? Не так.

На один короткий миг вокруг будто стало холоднее и труднее дышать. На уши упала тяжёлая тишина, и я кожей почувствовала незримое присутствие какого-то зла.

Но, стоило моргнуть, как наваждение прошло. Арта пищала какие-то извинения, Лия благосклонно их принимала, Белла хлебала еду, смотря в тарелку. Ну не показалось же мне!

- Ох, я ведь так невежлива! – внезапно сказала Лия. – Столько сидим, и никто не удосужился спросить твоё имя!

- О, не беспокойся…, - начала было я, но Белла меня перебила.

- Да кого волнует её имя! Наверняка что-нибудь банальное, вроде Ингрид или Сингрид!

- Белла, прекрати. Так как тебя зовут?

- Хельга, - улыбнулась я.

- Ну, я же говорила, банальщина!

- Сама ты тоже не блещешь именем, - повернула голову к Белле. – Да, и если честно, не подходит оно тебе.

- Чего это не подходит?

- Родители, наверное, думали, что ты вырастешь красавицей, да? А выросло, что выросло, - хихикнула я.

- Эй, ты, да ты вообще!

- Успокойтесь, - повысила голос Лия. – Здесь нам нужно держаться вместе. Хельга, расскажешь, откуда ты?

Я на коленке сочинила историю о купеческой избалованной дочке, которая хотела насолить отцу и сбежать (естественно так, чтобы её нашли), но заблудившейся в лесу и наткнувшейся на Руху.

- Так Руха тебя спасла! Ты дура, а Руха тебя спасла! – мелкая Арта сидела на корточках возле Лии, но уже хотя бы не визжала.

- Арта, невежливо так говорить. Извинись.

- Но это же правда!

Лия выразительно посмотрела на девчонку, и та пробурчала «Прости». Потом убежала куда-то вглубь, я слышала только периодическое бормотание и шебуршание. Она передвигалась на всех четырёх конечностях, низко припадая к земле. Вкупе с визгливыми выкриками всё это производило отталкивающее впечатление.

- Прости ее еще раз. Она попала сюда совсем маленькой, и совершенно одичала. Мне приходится напоминать ей, чтобы вела себя как человек. Да и к Рухе она очень привязана, не стоит оскорблять существо при ней.

И тут я снова почувствовала это: холод и сдавленное горло. Поспешила кивнуть.

- Я ценю твою понятливость, Хельга.

Через некоторое время мне наконец удалось лицезреть тварь: она появилась прямо посередине широкой центральной площадки, издавая нечленораздельные звуки.

Момент её появления невозможно было пропустить. На голову словно уронили тяжеленный чугунный молот. Мир поплыл, в ушах зазвенело, все внутренности будто прижало к рёбрам. Когда мне удалось проморгаться, тварь уже сидела, подставляя бока Лие, чесавшей эту страшилу. Мелкую Арту нигде не было видно.

Мельком взглянула на Беллу. Девушка морщилась, аккуратно трясла головой, косилась на парочку в центре пещеры, но не делала никаких попыток подойти.

Закончилось это также, как началось. Потемнение, боль – и Руха исчезла. Визг Арты ворвался в мои несчастные уши:

- Видела? Видела?! Правда красивая? В этот раз даже грызов почти нету! И шерсть мягкая! И она довольная! – чем сильнее орала девочка, тем тяжелее становилась моя голова, перехватывало дыхание и мутнело в глазах. Если бы не Лия, отозвавшая Арту, я бы прямо там грохнулась в обморок.

Приход твари условно означал вечер, и все начали укладываться на ночлег. Мне выделили тонкий матрасик с дырявым одеялом, пахнувшим старой линялой тканью, и отправили спать в противоположный конец пещеры от Беллы. Я думала, что не усну ни за что на свете. Однако, стоило свету в пещере потемнеть, как меня тоже будто выключили.

… - Ха-ха, смотри, Ори, это эдельвейсы, давай сорвём для мамы?

- Ли, да они же так высоко! Ли, подожди! Ну подожди-и-и, сестра! Я всё маме расскажу!

- Иди сюда, жду-жду, куда же я без тебя!

Высокая девушка — блондинка в длинном белом платье на старинный манер звонко смеётся. Маленький светловолосый мальчик бежит к ней через золотое поле. Пахнет луговыми травами и разгаром лета.

Я так счастлива! Рагнар посватался к родителям, и отец одобрил! Сказал, что я молодец, выбрала правильного волка! И Ори, мой маленький Ори, скоро его шестая весна!

- Сестрёнка! – мальчик с разбега врезается в девушку, и та крепко обнимает его, а потом подхватывает на руки.

- Мой смелый волчонок! Ты станешь таким сильным и мудрым!

- Ли, щекотно!

- Ах, щекотно? Тогда вот тебе!

Девушка начинает щекотать мальчика, они заливисто хохочут. Пахнет весной…

- Да проснись же ты, Нижний мир тебя забери! – из липкости дремы меня выдёргивает злой шёпот. Кто это? Почему она такая злая? А где мой маленький Ори?

Разлепляю глаза, и вместе с Тьмой пещеры и еле различимым лицом Беллы, перед взором встают недавние события. Молнии Одина, какой ещё Ори?!

- Ты что, помереть захотела?! У нас не так много времени, пока это спит, вставай давай!

И меня буквально рывком поднимают и тащат по коридорчикам и закоулкам все дальше и дальше от спального места. Зябко, по спине и рукам ползут мурашки. Наконец мы, пригнувшись в три погибели, забираемся в маленькую нишу. Несколько кристаллов на стене обеспечивают скудное освещение, и я могу различить черты Беллы. Тёмные волосы, лицо темнее, чем у Лии, но такое же худое. Раскосые глаза смотрят на меня.

- Видать, сильно оно к тебе присосалось, еле растолкала, - а открыла рот для вопроса. – Не перебивай. Сейчас будешь молчать и слушать, времени в обрез.

Я кивнула.

- Короче. Лия – не та за кого себя выдаёт. Девочка Арта поехала крышей, а эта Руха – вообще непонятная субстанция. Берется из ниоткуда и исчезает в никуда. Я здесь уже около четырёхсот дней и порядком устала. Возможно, выйти мне уже не суждено, поэтому слушай ты. Главная – Лия. Не зли её, не провоцируй, делай вид, что ты непроходимая дура. Она как-то связана с тварью и Артой, возможно, телепатически. Закрывай разум, ты же маг, должна уметь. Выход ищи по ночам, в моём матрасе есть карта, я успела облазить почти все. Не верь тому, что видят твои глаза, здесь, как в царстве Хель – сплошной обман. Не вздумай показывать магию! Иначе сожрут тебя за пару дней. Да, питается эта тварина тоже по ночам, во снах, ищи способ не спать, пока не почувствуешь, что дикое желание закрыть глаза отпустило.

Белла перевела дух, а я никак не могла уложить в голове происходящее. Движения девушки из вальяжных стали порывистыми и скупыми, а с лица стекло всякое выражение. Глаза глубоко впали, заострились скулы. Она смотрела прямо, не давай мне отвести взгляд.

- По приходам Рухи отсчитывай время, камушки, или чёрточки, но чёрточки могут заметить, лучше камушками.

Она продолжала говорить, но слова я слышать перестала. Может, виновато скудное освещение, но в один миг зрение меня подвело, и перед глазами расплылось. Вместо силуэта Беллы, я увидела сотканную из скудного числа бледно-зелёных нитей фигуру. Она колыхалась, сидя в той же позе, что и девушка. Двигались тонкие нити-руки, нити-голова иногда меняли положение. Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к эти нитям, дать им жизнь.

Совершенно не отдавая себе отчёта в действиях, протянула руку, взяв одну из нитей и пожелала напитать её. Последовавшая неяркая вспышка вернула мне чёткость зрения.

Белла сидела передо мной, уставясь на наши соединённые руки. Потом подняла широко распахнутые глаза.

- Ты и так можешь?

- Понятия не имею, что сейчас сделала, - призналась я.

- Ха-ха, подруга, моя смерть отменяется!

- Смерть? –не поняла я.

- Ты вообще слушала, что я тебе говорила тут? Ты в пещере твари, которая во снах энергией твоей питается! Меня она почти сожрала, я уж думала, кони двину, но не теперь! Теперь я хочу снова солнышко увидеть, а эта тварь подавится!

Белла была необычна воодушевлена, но тут, как будто, свет померк и сдавило дыхание. Чёртово чувство начало мне надоедать.

- Кха-кха, да что это?

- Тише! – Белла зажала мне рот, и какое-то время мы сидели неподвижно, вслушиваясь в тяжёлую тишину.

- Тьфу, - беззвучно сплюнула девушка и зашептала. – Что-то я размечталась и забыла, где нахожусь. Так проявляются способности Лии. Она что-то делает, какой-то своей магией, и накрывает всех, кроме Рухи и этой Арты. Поэтому я думаю, что они связаны. До тебя тут была ещё одна девчонка, сильный маг, так она сразу начала кричать, что мигом свалит. Лия посмотрела на неё, и последнее, что я помню – это чудовищная боль. Когда очнулась, девка валялась в углу с белёсыми глазами, а потом пропало даже тело.

Я всё ещё сидела с зажатым ртом, а для выражения эмоций глазами в пещере было темновато, поэтому я убрала ладонь Беллы от лица.

- Откуда у тебя вся эта информация? Кто ты такая? Как попала сюда?

- Всё тебе знать необязательно, - усмехнулась девушка. – Я ещё не совсем уверена, что ты не очередной фантом. Я попала сюда давно и умею пользоваться мозгами, этой информации с тебя хватит. Одно то, что ты что-то с моими потоками сделала, вот так запросто вернув энергию, о многом говорит. Твоя магия похожа на магию этого места, только будто в другом направлении, - тут она задумчиво посмотрела мне в глаза. – Ты сильная магесса?

- Нет, - помотала головой. – Всю жизнь мои способности были весьма посредственны.

- Тогда в тебе что-то есть, что ни в коем случае нельзя выдать этой твари. Ты – мой билет наружу, мне до смерти надоело тут торчать, - она резко приблизила своё лицо к моему. – Не делай глупостей, слушай меня, будь осторожна, и возможно, у нас появится шанс на спасение. Поняла?

Я кивнула, на всякий случай сделав честные глаза. Информацию следовало переварить и уложит в голове, а уже потом кидаться грудью на амбразуру.

Мы тихо вернулись на свои спальные места.

Глава 9. Поиски.

Ренар.

Я влетел в дома детства, с ноги открыв парадную дверь. Бедный дворецкий. Но кого это сейчас волнует? Точно не меня.

- Эм, господин Ренар, господин Дерт не принимает сейчас, прикажете подготовить комнаты…, - семенил за мной управляющий, материализовавшийся из ниоткуда. Впрочем, он всегда так делал.

- Кервин, не стой у меня на пути, - только и рыкнул я, прежде чем ворваться в кабинет отца.

Коридоры, парадная лестница, ещё коридоры, бархатные ковры – я ничего не видел. Знакомые с детства интерьеры не интересовали меня совершенно.

- Отец, позор семьи пришёл! – гаркнул я, врываясь в помещение. Замер на миг, увидев, что старик не один. – И лучше нам поговорить один на один!

В кабинете сидело двое. Отец, кажется, ни капли не поменявшийся – надменное, сухое лицо, строгая причёска, седина на висках и бороде – и другой оборотень, смутно мне знакомый.

- Как ты смеешь врываться вот так посреди…

- Смею, - каюсь, я бахнул немного магией. Мигнули светильники, пошатнулся пол. – У меня нет времени на твои нежности, дело срочное, важное.

- Да как ты, щенок!.. – снова начал шарманку этот старикан.

- Я сказал, - жах! Вторая волна магии. – У меня нет времени.

Второй оборотень даже слегка пригнулся от волны моей силы. Отца перекосило.

- Ульф, прошу, оставьте нас, - обратился папаня.

И тогда вспомнил этого немолодого волка. Ульф Вороной, один из приближённых к совету Старейшин, компаньон отца.

Когда он вышел, отец посмотрел на меня.

- Ты смел игнорировать все мои приказы столько лет, а теперь заявляешься сюда за просто так с такой наглостью!

- Да, - кивнул я, с превеликим удовольствием наблюдая, как кривит этого высокомерного сноба.

- Да как ты!..

- Ещё раз?

Старик выдохнул и сел за свой гигантский рабочий стол.

- Я слушаю.

- Великолепно! – я сел в кресло, где сидел ушедший оборотень. – Вчера я прошёл обряд венчания, - тут старик подавился воздухом, - с человеческой девушкой. Но вода в чаше окрасилась в ярко-алый цвет. Не перебивай. – махнул я рукой, видя, что отец открывает рот. - После этого на нас напала толпа волков, и моя избранная пропала. Я хочу через тебя попасть к Старейшинам и поднять вопрос на совете.

Я старался говорить спокойно, но то и дело срывался на рычание, а свет в помещении мигал почти не переставая. После моей речи повисло молчание. Отец вышел из-за стола, а я терял терпение.

- Так что? Да или нет.

- Говоришь, чаша окрасилась алым?

- Верно. Жрец сказал что-то о рождённой оборотнями девочке. Той, которые из сказок на ночь для щенят, - фыркнул я.

- И жрец был прав, - отец отвернулся к гигантскому окну в кабинете.

- Да мне плевать! – рыкнул я. – На этой женщине моя метка, я повенчался с ней. Будь она хоть самим воплощением Фригг, эти блохастые псы не имеют никакого права её забирать!

Задрожали стены, заходили ходуном книги на полках, что-то со звоном попадало со стола.

- Успокойся! – гаркнул Дерт. – Пока не развалил родовое гнездо. Значит, её забрали волки?

- Да, - спокойно, спокойно. Вдох-выдох.

- Тогда советую забыть о ней навсегда. Скорее всего, её уже убили.

Чего?!

Массивный, старый отцовский стол с оглушительным треском распался на две половины.

Повисла тишина.

- Значит, - я с трудом держал трансформу, челюсть то обрастала клыками, то становилась обратно человеческой. Когти уже не исчезали. – Ты не поможешь?

- Да ты пойми, упрямец, это невозможно! Таких девушек ничего не спасёт. Забудь её и оставь это дело.

- Забыть и оставить? Девушку, которой я говорил слова любви, вот так просто? – глухо сказал я.

Здесь уже ничего не сделаешь! Лучше просто смириться. А сейчас иди сюда, здесь документы на мануфактуры, которые ты примешь…

- Знаешь, чего я никогда не понимал? – перебил я отца. – Почему мама не прирезала тебя во сне. А ведь эта святая женщина всю жизнь ложилась с тобой в одну постель. Такой соблазн, я бы не устоял.

- Щенок, ты мнишь себя выше меня? Лучше меня? – усмехнулся на это Дерт. – Твоя высокомерная наглость не знает границ.

- Последний раз спрашиваю. Да или нет?

- Нет.

- Понял, - я резко встал, направляясь на выход.

- Сын, сын стой! Остановись, сейчас же! – неслось вслед, но всё уже было неважно. – Я сказал, остановись, - неожиданно мне в спину прилетело этим. Приказом старшего в роду, подчиняющей силой вожака клана.

Я не сдержал саркастичного смешка.

- Ты что забыл, старик, - утробно пророкотал я, - что это на меня не действует.

Дерт согнулся от прилетевшей от меня обратки.

- Уже как лет пятьдесят, - с усмешкой добавил я. – Доброго вечера.

Парадными дверьми дома я хлопнул очень громко. Нужен был новый план.

Йозеф ждал меня на лужайке, специально выделенной для срочных порталов, куда перенеслись мы и несколько оборотней из клана барсов, тоже портальщики. Всхрапывали лошади и бряцали мечи.

- Ну как? – поинтересовался Йозеф.

- Он отказал, - без интонации сказал я.

- Как отказал?! – барс аж подпрыгнул. – Дерт Огнехвостый не может не понимать, как важен был бы для нас этот прецедент! Ты точно объяснил всё, как я сказал?

- Иди туда, и говори с ним сам, великий стратег! – я резко повернулся к барсу, но тут мой взгляд выцепил движущуюся по территории поместья карету с гербами и эмблемами. Карета удалялась к выездным воротам, но ехала не слишком быстро.

- А ведь отец не единственный, с кем я могу дойти до совета, - хмыкнул я.

- Что? – не понял барс.

- Иди за мной. У отца вздорный характер, но на некоторых его компаньонов можно надавить, - я размашистыми шагами направился к лошадям

Раварта.

…- Ори, смотри, на что похоже это облачко?

Зелёная трава, девушка в белом и маленький мальчик валяются рядом, склонив головы друг к другу.

- Ха-ха, я не знаю!

- Дети, - голос издалека, но откликается волной теплоты и любви. –Возвращайтесь уже!

- Идём! - кричит девушка. – Пойдём, любовь моя, уже пора.

- Ну не-е-ет, мы можем ещё остаться? Вон там ещё четыре облака не посмотрены! А вдруг они обидятся? – мальчик надул губки.

Какой же он милый! Нежность затопила меня, и я порывисто обнимаю Ори. Он тёплый, хихикает и шуточно вырывается. Его волосы пахнут молоком и зелёной травой. Вынимаю веточку. Я буду по нему скучать, когда придётся уехать в племя к Рагнару. У нас совсем не осталось времени!

Но мой жених хороший, он сказал, что я могу навещать семью, когда захочу.

- А Рагнар придёт сегодня? Он обещал дать мне подержать свой меч! Он такой большой, и сильный, и так вжу-у-у-ух им делает, а еще у него ножны из кожи врагов, и Рагнар сказал…

Девушка тихо смеётся, уводя мальчика с луга…

Я медленно разлепила глаза, услышав, как гремит посудой Белла. Пора вставать.

- Хельга, доброе утро. Сегодня твоя очередь готовить, ты помнишь?

- Да, Лия, уже иду, - я бреду к умывальнику, а потом обратно к своему спальному месту, незаметно кладя под подушку маленький камушек. Это девятый по счёту.

Спутанные волосы уже не раздражают, я перестала распускать косу три камушка назад. Иду готовить, руки нарезают, раскладывают и наливают.

В голове пусто. Я старательно сосредотачиваюсь на рутинных действиях, лицо глупое.

- Хельга, - подходит ко мне Лия и вздыхает. Я вздрагиваю и увожу взгляд. – Пожалуйста, перестань на меня дуться. Ты ведь знаешь, я повысила на тебя голос на благо. Ты должна понимать, что все мы здесь в одной лодке, и у каждого должны быть обязанности. Нельзя свалить свою работу на других.

- Что взять с белоручки, да она небось…, - тянет Белла, но Лия не даёт ей договорить.

- Замолчи. Хельга ведь всё поняла уже. Правда? – киваю, всё ещё не поднимая взгляда.

Одно небо знает, чего мне стоит этот театр одного актёра! Но она даёт свои плоды. Лия отходит от меня и практически не трогает весь последующий «день». Теперь я – замкнутая, забитая, напуганная глупышка. От такой не стоит ожидать удара в спину, такой легко управлять. Я абсолютно безопасна и понятна для тебя, Лия, именно так.

Давлю в зародыше злость, ещё вспыхивающую при таких мыслях. Привычно вызываю в памяти лицо лиса. Наши проведённые вместе вечера, разговоры, его движения и улыбку. Потом лицо отца и подруги, нашу деревню, мои приключения на отборе. Тогда отбор мне казался самым страшным в жизни испытанием. Я и правда была глупа.

Продержаться ещё чуть-чуть, ещё один день, немного. До следующего пробуждения, до следующего прихода Рухи, до следующего маленького собрания с Беллой. И искать выход, искать, методично, холодно, держа эмоции под контролем.

А если она меня убьёт? Если выхода нет? Тихо.

Лицо Лиса, наши вечера, наше путешествие, лицо отца, подруги, односельчан.

А если Ренар погиб? Нет, не погиб, он просто не мог.

А вдруг он мёртв, а меня уже никто не ищет? Вдруг волки сумели убить его?

Так, тихо!

Лица подруги, отца, односельчан, моё путешествие, любимые пироги отца, платье подруги, кузня, моя деревня. Дом, в который я обязательно вернусь.

На каменный пол шумно падает одна из тарелок. Чёрт, что-то я не расторопна сегодня. С каждым камушком всё легче и легче гонять этот порочный круг, но иногда броня подводит. Не забывать дышать и контролировать выражение лица, точно.

Очередной виток очередного «дня». Приготовить еду, позавтракать, убраться в пещере, тщательно переметя пыль из одного угла в другой, перемыть посуду: несчастные три с половиной тарелки. Опять выкинуть еду Арты, слушая, как причитает Лия. С отвращением подумать об обеде. Выйду отсюда, овощи не буду жрать год. Нет, два!

Пережить приход «Рухи», почти не морщась. Головная боль ещё простреливает, но я почти привыкла. Дождаться ухода твари, приготовить ужин, прожевать, почти не чувствуя вкуса. Так легче.

Во время еды я старательно вспоминаю о наших обедах и завтраках с Ренаром. Мы, раннее утро или закат, скворчащее мясо или жарящееся яйца. Запах чая, заваренного на собранных мной травах. Солнце играет в растрёпанных волосах лиса, он смотрит на меня, прищурившись и улыбаясь. И впереди только хорошее.

Грудь сдавило, но на лице не дрогнул ни один мускул. Я жевала, смотря в пол, односложно отвечала на вопросы. Как всегда.

Ночью я лежу, щипая руку, старательно выбирая разные места, и жду. Жду, когда тяжёлая тяга пройдёт. Стараюсь даже не моргать.

Рядом шуршит Белла, касаясь моего плеча. Мы ныряем во тьму переходов, лезем в узкие щели, куда едва походят плечи, и скрупулёзно отмечаем крестики и круги на карте.

Сидя в маленькой нише на перерыве, я осматриваю потрёпанные соединённые кое-как листы. Ощущение, что это никогда не закончится.

- Ходы меняются, - тихо сказала я. - Одни закрываются, а другие открываются.

- Да, - также тихо ответила Белла. - У них периодичность есть, - девушка шебуршала чем-то в полутьме.

- В смысле?

- Здесь определённое количество ходов, открываются и закрываются они по расписанию. Ничего нового не появляется.

- А есть рисунки закрытых ходов?

Девушка молча протянула сложенный листок. Я сложила два рисунка, крутя их так и этак.

- Ищешь что-то конкретное?

- Пока не поняла. Такое ощущение, что эти ходы не просто так сделаны. Как будто на что-то похожи. Некоторые линии слишком прямы, а другие изогнуты под странным углом.

- И правда, - Белла подсела рядом, вытягивая шею. - Ну-ка, поверни вот так.

Мы провели листы максимально близко к светящемуся кристаллу.

- Если не врут мне глаза, это похоже на герб. Причём на очень известный.

Я молчала и смотрела вопросительно.

- Ты не знаешь, что ли? Это же герб правящего волчьего рода у оборотней!

И правда. Приглядевшись, я наконец поняла, что мне это напоминает! Похожий рисунок красуется на всех гобеленах, которые вывешивают к Отбору! Ну те, на которые я так старательно не смотрю.

- Почему рисунок пещеры похож на это? - недоумевала я. - Может мы видим то, чего нет?

- Могли, конечно, и кукушкой поехать, немудрено. Но я не смогу уже больше развидеть это. Хм, может ли эта Лия быть как-то связана с оборотнями волками?

- Ты меня спрашиваешь?

- Ну, ты явно обладаешь более свежей информацией, чем я!

- Насколько я помню, не было никаких громких исчезновений в среде волков. Сколько живу, ничего такого не слышала. До нас дошло бы, хоть с опозданием.

- Возможно, - тут Белла сделала паузу. - Возможно ли такое, что Лия пропала раньше? Она ведь говорила об этих башенках с камнями, а они высокие. Хотя, не хотела бы я жалеть эту гадину, но может в этом ключ к освобождению? Может, её ищут?

- Возможно, - кивнула. - Во снах у Лии явно была семья. - Во снах?

- Ну да, которые она наводит каждую ночь. Ты их не видишь, что ли?

- Нет.

Тут я замерла. Что значит, нет? Они ведь такие яркие, я думала, это морок!

- Разве Лия не наводит сновидения?

- До тебя никто не видел никаких снов. Просто скучно умирали, - кривая улыбка изогнула рот Беллы.

- Меня она, видать, развлечь решила. Значит, никто больше ничего не видел. Это явно либо сценки, либо воспоминания из прошлого. В них у Лии есть брат и жених, мать и отец, а ещё довольно большая стая. Может, она одичавшая оборотница? Или потеряла память, а Руха - какая-то более развитая тварь?

- Возможно, - Белла кивнула. - Запоминай сны, на всякий случай. Но будь осторожна! Не нравиться мне всё это, как бы Лия тебя не заметила, не заподозрила чего.

- Я буду аккуратна. Мысли она вроде как не читает.

Прошло ещё три камушка. Сны мои становились все ярче, а вот вставать стало все тяжелее. Утекали силы, тошнило от еды. Я перестала вспоминать что-либо, кроме вечеров с Ренаром, мысли о небе или солнце наводили смертельную тоску. Идея лечь и никогда больше не вставать становилась все заманчивее. Белла даже рискнула при Лие нашипеть на меня и больно ущипнуть, когда я сомнамбулой бродила по углам.

- А ну возьми себя в руки!

Если б это было так просто.

Сможем ли мы отсюда выйти? Сколько прошло времени там снаружи? Есть ли мне, к кому возвращаться? Может, все давно погибли? Или решили, что погибла я? В сон я теперь проваливалась с благодарностью.

…- Лия, доченька моя, этот цвет так идёт твоим глазам! Мы берём его, точно берём!

Яркая фигура женщины выделалась на фоне теней без лица, размытых и неясных. Насыщенное тёмно-зелёное платье, тёмно-каштановые волосы. Нежное лицо, мелодичный голос, движения плавные и мягкие. Она вся дышала материнским теплом.

Одна из теней дала ей рулон, цвет его был неясен.

- Маменька, вы правда так думаете?

- Конечно! Рагнар оценит точно, - лукавая улыбка и смешинки в глазах. – Девочка моя, ты будешь самой красивой невестой. Покоришь всех!

- Что мне всё, мама, - девушка улыбнулась. – Мне мил только Рагнар. Ох, правда не полнит? Не выгляжу пампушкой?

- Звезда моя, точно все в порядке. Ох и застолье будет! Отец твой приказал обе стаи собрать под одним шатром, сто лет уж вражда идёт, крови сколько впустую земле отдано. Но теперь начнётся новая пора, пора мира и процветания!

- Дадут Боги, так и будет. И всё-таки ещё фиолетовые может быть посмотреть?

Тут женщина подошла и обняла девушку, тихо проговорив нежные слова.

Кажется, маменька права, я накручиваю себя. Она у меня такая мудрая! Такая заботливая! Какое счастье, что я смогу приезжать от Рагнара, когда захочу! Буду приезжать раз в две луны. Нет, раз в луну!

- Маменька, я решила, буду приезжать к вам раз в луну, вы же примете меня?

- Конечно, дитя моё любимое, только уверена ли ты, что будет у тебя время на старую матушку? Под боком стая, молодой муж, а потом и щенки пойдут. Совсем забудешь дорогу в старый дом, - притворно вздохнула женщина.

- Как же я могу! Я же не проживу без вашего фирменного чая! А ваши овощи? У меня ни в жизнь не получиться сделать также! Отец вон почти пятьдесят лет ест только их, - и девушка рассмеялась.

На языке будто осел знакомый вкус. Эти хрустящие, сочные овощи, м-м-м, они просто тают во рту!

- Матушка, я хочу ваше фирменное рагу!

Женщина в ответ звонко рассмеялась.

- Что ты, что Ори, два моих яблока с одного дерева! Только он маленький и зелёный, а ты уже красная да наливная.

- Мама!

- Молчу, молчу!

Маменька вечно шутит так, чтобы смутить меня. Ох, интересно, Рагнар тоже думает, что я наливная? Боги, что за глупости лезут в голову! Это всё маменька со своими шутками!..

- Эй, да ты встанешь, наконец, а?

Куда там мне вставать? Примерка же ещё не окончена?

Ох, какая примерка?! Хотя, лучше уж так.

- Иди без меня, - прошептала слабыми губами, не в силах открыть глаза. Какой смысл опять ползать по этим бесконечным холодным коридорам? Всё равно выхода нет.

- Слышь, умирающая птица, ты добровольно решила покормить нашу тварюшку? Не в мою смену, дорогая! Хочешь никогда больше не увидеть солнечного света? Так, я я вот хочу! А ну, встала быстро!

Мы изрядно нашумели, когда Белла пыталась поднять меня, пнув при этом раза три. Я неохотно переставляла ноги, вяло отмахивалась от слишком шумной девушки.

- Да оставь меня сегодня…

- Ну уж нет!

Когда мы отошли достаточно далеко, на меня внезапно вылили полную миску ледяной воды. Признаюсь, это подняло бы даже мертвого. Одежда промокла мгновенно, стало холодно.

- И что ты творишь?

- Это ты что творишь! Очнись!

С трудом, матами и угрозами, но Белле удалось привести меня в чувство. Встряхнув головой, как собака, я пыталась проморгаться и собраться.

- Что происходит? – тихо спросила Белла. – Ты передумала, не хочешь выжить? Почему буквально сливаешь Лие собственные силы?

Я уже хотела отмахнуться, как почувствовала прилив злости. По какому праву эта странная девушка оскорбляет меня и что-то там предъявляет?!

- Да ты на каком основании шипишь тут на меня, - сквозь зубы процедила я. – Сказано, оставь в покое!

- На том, что ты медленно умираешь, дура! – Белла подошла почти вплотную, и я поняла, что дальше так продолжаться не может. Злость, страх, напряжение, апатия смешались внутри в тугой ком, и его срочно надо было куда-то выплеснуть, а тут такая удобная Белла рядом.

Да как она смеет.

Что ей от меня надо.

Отвали уже!

Я так устала…

Я так скучаю… Почему я…

Пум!

То, что произошло следом, шокировало не только мою подругу по несчастию, но и меня саму. Комок эмоций моих будто выплеснулся наружу, как я и хотела, но словно обрел плотность, упругость.

Будто наяву я услышала крик лиса «Раварта!» и ощутила, как какая-то большая, необъятная сила волной подгребает меня под себя.

Я захлебнулась.

Я оглохла.

Я ослепла.

Как больно, Боги, почему так больно, отпусти, отпусти!

«…убивают, они таких убивают…приказ вожака, смирись…ты ничего не сделаешь…»

«Раварта!»

Ренар! Ренар, это ты? Ренар!

Знакомое уютное тепло, ласково, мягкой лапкой, мазнуло меня по глазам, груди, ногам.

«Раварта, луна моя!»

Я звала, я орала, я бежала, я тянулась за этим теплом. Почему так сложно двигаться?

Только не уходи, здесь так холодно, так холодно, не бросай меня!

Дзынь!

«Я найду, Рави, я приду»

Горячее тепло, омывающее меня с ног до головы, отступало, хотя я отчаянно пыталась его удержать. Перед глазами снова прояснилось, картинка обрела чёткость и первое, что я увидела – Беллу.

Она расширила глаза, а потом ее голова резко откинулась назад. Не удержав равновесия, девушка завалилась назад. Я кинулась ловить её, боясь, что она расшибёт себе голову об камни.

На пару мгновений повисла густая тишина, слышно было только наше учащённое дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

- Что это сейчас было? – наконец прохрипела Белла.

- Возрождение феникса, - я помогла ей сесть.

- Кого? - сказала она, усаживаясь и повернув голову в мою сторону.

Я вдохнула-выдохнула. Белле ни к чему знать, что я слышала своего лиса сейчас, вообще ничего не обязательно знать. Мне нужно выведать у неё всё, что получится.

- Не важно, - я села рядом. – Ты права. Я не знаю, что со мной, но состояние ухудшается. А теперь ещё и эти странные способности.

- Знаешь, что я почувствовала, когда ты применила эту…эту…штуковину?

- М?

- То же самое, что происходит при появлении Рухи. Только будто волной тепла обдало. Ничего не хочешь мне рассказать? – Белла в упор смотрела на меня, а я размышляла.

- Я не совсем понимаю, что это. Больше тебе знать не обязательно.

- Ах, вот как. Ясно, я учту.

Девушка поднялась, отвернувшись.

- Стой, - я схватила её за руку. – Доверие порождает доверие, да? Я ведь о тебе тоже ничего не знаю.

Мы с полминуты смотрели друг другу в глаза, когда Белла вздохнула.

- Да, ты права. Но давай сначала разберёмся с ходами. Осталось не так уж и много до завершения карты. Гораздо проще сражаться и подставлять спину, когда видишь, куда будешь падать в случае чего, а? – она подмигнула.

- Согласна, -подмигнула в ответ.

Яркий, широкоплечий мужчина в окружении теней. Густая борода, глубоко посаженные глаза, броня с отороченным мехом воротником.

- Рагнар! – девушка бежит к нему сквозь прозрачные тени без лиц. Девушка широко улыбается, поправляя волосы на бегу.

Он пришёл ко мне, пришёл! Наверное, получил письмо! О, я так хотела его увидеть!

- Лия, - мужчина серьёзен.

- Рагнар, ты пришёл!

- Да, и не обязательно так кричать об этом, - мужчина хмурится.

- Ох, извини, - девушка опускает глаза, заправляя прядку волос за ухо.

Действительно, ну что я как маленькая себя веду?

- Моей будущей жене и хозяйке не пристало носиться как молодой козе, - так же хмуро проговаривает мужчина, подставляя руку.

- Да, ты прав, - девушка прокашливается и берёт оборотня под руку. – Прошу прощения.

Мужчина кивает с серьезным лицом.

И почему я так стелюсь перед ним? Вот мужлан! Я, между прочим, рада его видеть!

Вдруг пространство идёт рябью. Снующие вокруг тени без лиц идут рябью, будто отражение на потревоженной глади воды.

Мужчина что-то говорит серьёзным тоном, но девушка недоумённо оборачивается.

И почему отец благоволит к этому сухому пню?

Он не пень!

- Что? – мужчина поворачивает голову. – Лия, ты меня слушаешь?

- Конечно, Рагнар, извини, - девушка крутит головой по сторонам. Показалось кое-что.

- Будь внимательнее, пожалуйста, это важно.

Пень! Хоть бы что-нибудь романтическое рассказал!

Пространство идёт рябью всё сильнее.

Он не пень! Я люблю его!

А он меня?

Так, стоп. Почему меня? Мне этот мужик вообще не знаком! Все колышется и движется. Тени тают и собираются вновь.

Он тоже любит меня!

Сквозь лицо белокурой, улыбчивой, розовощёкой девушки проступает другое. Худое и напуганное. Она смотрит по сторонам, будто выискивая кого-то.

Здесь кто-то есть?

Мы же здесь? Кто мы? Я, Рави, я здесь!

Кто-то ещё здесь есть? Помоги, пожалуйста, помоги! Я не хотела, я ничего из этого не хотела! Они сами, сами!

Вдруг какая-то маленькая тень, передвигающаяся на четвереньках, мелькает сбоку.

Это ты, ты виновата!

Когда я резко открываю глаза, в ушах ещё стоят чьи-то крики и хруст. Почему-то пахнет дымом. Ого, и что это было?

Поворачиваю голову, собираясь встать, как резко натыкаюсь взглядом на Арту, с широко раскрытыми глазами смотрящую на меня. Девочка не моргает.

- Арта? – произношу, мысленно готовя уши для визга.

- Хочешь поскорее сдохнуть? – произносит девочка низким грубым голосом.

- Что? – сиплю я.

- Ты вкусная. Когда я буду тебя есть, будет больно.

Тут Арта резко приближает своё лицо к моему, приоткрывая рот. Рот, полный острых нечеловеческих зубов.

их зубов.

Глава 10. Выход найден.

Ренар.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Ульф сидел в своей карете, уперев локти в колени, широко расставив ноги. Он мне показался несколько усталым и довольно хмурым. Круги под глазами, одутловатое лицо. К своему стыду, об этом возрастном волке я мало что знал. Вообще, политические дела отца меня не интересовали, и вот теперь, когда нужны были ключевые фигуры, я оказался не готов! Повезло, что Йозеф-то оказался максимально подготовлен, Фенрир его раздери!

- Послушайте, Ульф, - стелил сейчас этот самый настоящий змей. – Вы же тоже состоите в Тройственной коалиции, это прекрасная возможность набрать голоса, собрать больше сторонников…

- Может, мы вернёмся к моему вопросу!? – гаркнул я, устав от словесных кружев. – Ульф, мне нужен выход на Старейшин или на этот серого Орма, или как там его, - перебил я Йозефа, уже открывшего рот.

- Хах, «какого-то там Орма». Ренар, мы говорим о волке, сидящем в вожаках почти двести лет, - устало усмехнулся Ульф, - и имеющего определённую репутацию. Что там с твоей избранницей, ещё раз?

- Она оборотница, способная иметь детей, - мрачно сказал я.

На несколько секунд в карете повисла тишина.

- Что?! – воскликнул Йозеф. – Я думал, у тебя просто девчонку стащили! Какого чёрта? Ты должен был мне сказать! Один и великий пантеон, это же совсем меняет дело, - он взлохматил волосы. – Ульф, забудьте всё, что я сейчас наговорил.

- Я не слушал, - спокойно сказал волк. – Ренар, - он посмотрел на меня в упор, - ты уверен в том, что твоя Раварта пропала именно из-за этого?

- Да, - кивнул. – Проблемы начались именно с этого, не умеющего держать язык за зубами жреца на венчании. А в чём, собственно, дело? Да, девушки редки, но я уже поставил метку! Что, всё, она не действует, сожри меня Фенрир!?

Спокойно, спокойно. Пришлось втягивать когти, уже сделавшие пару дырок в обивке кресел. Мы теряем время! Я чувствую, как оно утекает, как его всё меньше! Одни Боги ведают, что сейчас переживает моя луна, пока мы тут выясняем, что же произошло!

- Тогда всё становится очень сложным, - вздохнул волк. - Видишь ли, таких девушек не появлялось много лет, и ситуация несколько утихла на волчьих землях. Ты был далеко всё это время, и много не знаешь.

- Чего я не знаю? – напрягся я.

- Что твоя ситуация, скорее всего, безнадёжна. Последний случай с такой оборотницей, о котором мне известно, произошёл 18 лет назад. Волки прознали, но родителям удалось сбежать вместе с новорождённой. Они прятались какое-то время, но в конце концов…

- Их нашли? – я наклонился вперёд.

- Нашли.

- И что? Забрали? Спрятали ребёнка?

- Убили. Не смотри на меня так, - поморщился Ульф. – И магию утихомирь, карету сломаешь. Родители сопротивлялись, была бойня, в результате разгорелся большой пожар. Посчитали, что никто не выжил.

- Вот так просто, убили троих живых существ и ничего? Всё это молча переварили? – я никак не мог уловить эту больную логику.

- Да, переварили, - сказал Ульф, не отводя взгляд. – Потому что рождена она была волком и на волчьих землях. А их закон суров в этом отношении.

- Какой закон?

Ульф ещё раз вздохнул, провёл руками по лицу.

- Стар я для таких вещей. Короче, убивают они таких, понял? Закон Орма Серого, один из первых, принятых им ,когда он возглавил клан.

- Но почему? – сипло выдохнул я, очень стараясь держать в узде и магию и зверя. Немного ещё, ответь на этот вопрос.

- Не уверен точно, но волки вещают, что это такие оборотницы – монстры, и их нельзя оставлять в живых. Их сила тёмная и противна самой идее жизни.

- И что за сила? – ещё чуть-чуть, нам нужно получить ответы!

- Я не знаю. Что-то о…

Самоконтроль с треском сломался в этот момент. Едва пробормотав какие-то извинения, я вылетел из кареты, давая волю рёву, боли и страху моего зверя. В боевой трансформации я вырывал с корнем кусты и деревья, портя отцу ландшафт.

Он будет опять орать, что это последний проект какого-то там великого архитектора, и только такой мужлан, как я, его не ценю и бла-бла-бла. Плевать. Никогда не любил эти кипарисы.

«…убивают они таких…»

Чёртовы кипарисы!

Бум! Взрытая земля летит комьями.

«…убили всех…»

Крак! Деревья разлетаются на щепки.

«…бойня…»

Швах! Вырванные с корнем кусты разметает во все стороны.

«…сила, противная самой жизни…»

Ублюдки! Сволочи! Я вас всех разорву на части!

В уши врывался ветер, свистел и трепал волосы и одежду.

Я остановился отдышаться. Рави, моя луна, моя девочка, если они что-то сделали…

Внезапно я понял, что звуки стихли. Я будто оглох. А потом захрипел, припадая на одно колено, придавленный волной эмоций и образов.

Холодно.

Сыро.

Страшно.

Устала…

Я скучаю…

Оставь меня в покое!..

Рави! Рави, это ты! Ответь мне!

Ренар! Ренар!

Почему так тяжело двигаться! А-р-р-р!

Рави, где ты? Ты в порядке? Раварта!

Холодно…Застряла…Страшно…Забери меня…

Рави, я найду, я приду, только живи, живи!

Вш-у-у-у-х. Снова свистит ветер.

Я встал отряхиваясь. Больная злость и ярость сошла на нет. Я вернулся в карету. Волк и барс смотрели на меня сочувственно, но их жалость была мне не нужна.

- Они жива, - выдохнул я. – Жива, и я собираюсь найти её.

- Откуда ты знаешь? – спросил Йозеф. – Связь же вы не установили, сам говорил.

- Теперь установили, - рычание клокотало в горле, но я сдержался. – Ульф, мне нужен выход на этого Орма. Моя Рави где-то там, и ей нужна помощь.

- Ренар, -устало сказал Ульф, - Ты тешишь себя…

- Я сказал, - лис и волк синхронно поперхнулись от моей силы. Барс даже согнулся слегка. – Проведи меня на совет Старейшин. Я сам решу, чем себя тешить.

- А ты изменился, - прохрипел Ульф.

- Да, но я всё ещё член рода девятихвостых, и стою выше тебя. Хочешь, чтобы я приказал? – смотря в лицо волку, отчеканил я.

- А говорил, в политике не разбирается, - прошептал Йозеф.

- Завтра, - сказал волк. – Завтра утром будет тебе совет.

Раварта.

- Ари! – громыхнуло в пещере голосом Лии. – Иди сюда, мне нужна твоя помощь, дорогая.

Чуть не облизнувшись, эта мелкая тварь медленно отползла от ошарашенной меня.

Кое-как дождавшись ночи, я пристала к Белле. Даже не пришлось пережидать период нестерпимой сонливости.

- Ты видела? Видела? У это мелкой, Арты, нечеловеческие зубы! Она обещала меня сожрать сегодня! – тормошила я девушку.

- Да она вообще не шибко похожа на человека, - буркнула Белла.

- Так, - решительно сказала я. – Сегодня мы заканчиваем все тоннели, и ты рассказываешь мне всё. О себе, об этом странном месте, о том, что происходит. Иначе, - я остановилась, - не рассчитывай на мою помощь.

- Ладно, - согласилась Белла. - Но сначала - туннели.

Мы закрыли карту за одну ходку. Когда, уже в конце, я посмотрела на готовые карты, не смогла сдержать удивлённо вздоха. Это в точности был герб правящей стаи волков! Однако, некоторые линии отличались от тех, что я помнила, вроде как вот эта лапа двуглавого волка теперь поднята, а на этих картах опущена, и тому подобные мелочи. Однако, Белле герб казался правильным.

Может быть так, что Лия здесь невероятно давно, а Белла попала ещё до моего рождения? Как в этом месте течёт время? Или наоборот, Белла здесь очень мало, но восприятие искажается, и ей, как и Лие, герб кажется правильным? Что вообще такое Лия? Все эти вопросы я в лоб задала Белле, приперев её к стенке.

- Да что ты заваливаешь меня вопросами? Как будто у меня под рукой ответы на все загадки вселенной!

- Но у тебя же есть соображения! Ты представляешься мне умнее, чем хочешь казаться. Сама ты откуда, и кто такая? Хватит недомолвок! Если подозревать друг друга, мы не выберемся никогда!

- Ладно, ладно! Давай тогда так, - нахмурилась девушка, - по одному вопросу и ответу от каждой? Я ведь тоже ничего о тебе не знаю.

- Идёт.

И мы начали эту не то игру, не то словесный танец. Перекидывали общие вопросы, типа дома, семьи и быта.

- На улице я выросла, - пробурчала Белла. - Отец с матерью были цыганами, путешествовали с бродячим цирком, или что-то вроде того. Попрошайки, в общем. Меня они к дверям одного горного монастыря подкинули. Там и выросла. Монахи там из разных мест были, и кое-кто не забыл, чем в миру занимался. Выучилась у всех понемногу. Потом ушла и скиталась по дорогам.

- Ого, - вздохнула я. - Твоя судьба интереснее моей.

- Да, не скажи, - прищурилась Белла. - Ты, когда сюда попала, при тебе нож был, Лия его забрала сразу. Ножи такие только на Севере куют, у оборотней. И магия эта твоя. Мне тебя опасаться надо, а не наоборот.

- Да какая у меня магия. Так, травничаю по чуть-чуть, воду разогреть могу. По мелочи всё. А попала я сюда, - тут я замолчала и замерла.

Великий Один, как я могла забыть, как попала сюда! Мы же с лисом не просто бежали, а со свадьбы! От толпы волков, которые сказали, что я девушка-оборотень!

- Белла, - быстро выдохнула я. - Что ты знаешь об обычаях оборотней? Об обрядах и легендах?

- Да не очень много, - протянула она. - А что?

- О девушках-оборотнях ты что-нибудь слышала? О том, кто такие, и что делают?

- Да нет, только что они очень редки и рожают как кошки, одного за другим. Брр, - передёрнуло она плечами. - Незавидная судьба.

- Точно! Весьма, - быстро закивала я. - Так вот, я - такая девушка.

Тут Белла аж подавилась воздухом, посмотрев на меня круглыми глазами.

- Да ты брешешь! Они же одни на миллион! Как ты умудрилась поймать такое невезение?

- Норны не балуют, - усмехнулась я. - Наводит тебя это на какие-то размышления?

- Только что ты, может, и не захочешь возвращаться, - аккуратно, искоса смотря на меня, сказала Белла.

Я рассмеялась. Впервые за всё время проведённое здесь, я искренне засмеялась.

- Не надейся. Пошли спать.

Длинный стол. Жарко. Гул голосов, мельтешение тени. Во главе стола выделяется крупный мужчина с длинной чёрной бородой. Отороченный мехом плащ, кубок в руке.

- Поздравляем вожака! Да здравствует Ольрих Чернобородый! - громыхают тени.

Мужчина выпивает, громко смеётся.

- Да здравствует вожак Рагнар Свирепый! - вдруг рычит он. - Выпьем за объединение стай!

Отец одобряет моего жениха! Они так хорошо сидят за столом!

Девушка в старомодном белом платье улыбается, опустив голову, сидя по правую руку от мужчины с бородой.

- Отец, я так рада, что смогу поспособствовать миру на наших землях, - говорит она.

- Да, дочь. Надежда на этот брак весьма велика. Так выпьем же, чтобы он был удачен! – вновь громыхает он.

Рагнар сидит с безучастным лицом.

А чего такая физиономия кислая?

Девушка начинает оборачиваться.

- Нет ничего важнее объединения и мира на нашей земле! Рагнар, нам с тобой надо будет потолковать о всяких мелочах. Пойдём, здесь шумно, - мужчины встают и уходят.

Тени продолжают мельтешить, шум висит над столом.

Через некоторое время девушка тоже встаёт и тихо крадётся вслед за мужчинами. Её никто не замечает.

- …и двадцать от дальних домов, - слышится обрывок разговора.

- При всём уважении, Ольрих, это слишком высокий процент. Вам и так уйдёт сорок процентов прибыли с земель возле Топей.

- Так мы же теперь родственники, Рагнар! Я даю тебе будущую мать твоих щенков и хозяйку стаи, неужто ты не уступишь свёкру десять процентов?

- Мы изначально договаривались на другие цифры. Моё последнее слово – десять процентов.

- Да когда мы договаривались, это сто лет назад было!

- Перед моим знакомством с вашей дочерью, не так уж и давно.

Разве отец был знаком с Рагнаром?

- И я согласился на этот брак только из-за ваших предложений о выгодном разделении прибыли с захвата Предгорья.

- Но ведь Лия так в тебя влюблена! Влюблённая жена в постели лучше равнодушной, скажи, а?

- Это не важно.

Как это не важно!? Очень даже важно!

Но как же так? Ведь я сама познакомилась с этим волком на охоте? Или это случайно вышло? Если подумать, он ведь совершенно неожиданно сделал мне предложение…

Продали нас, зуб даю! За проценты с налогов от завоёванных земель.

Ну и что!? Я дочь главы стаи, мне повезло, что такой, как Рагнар станет моим мужем, могло быть и хуже! Могли, не спросив, и за старикана какого отдать. А так, молод и красив, а уж любовь в браке расцветёт, ничего страшного. Я растоплю его сердце!

Заняться нам больше нечем…

- Лия! Сестрёнка, а ты чего здесь?

- Ох, Ори, тише!

- А ты подглядываешь, что ли? – шепчет мальчик. Моё солнышко, умён не по годам.

- Да, любовь моя, и нам лучше не попадаться с тобой, - шепчет Лия в ответ. – Идём лучше отсюда. Видел, какая там луна красивая сегодня? Хочешь, на крышу сходим?

- Но маменька запретила мне на крышу лазить, - Ори смотрит своими большими глазами на девушку.

- А мы не скажем маме. К тому же, под моим присмотром можно!

- А, правда? Тогда побежали! – смеётся мальчик.

Пока могу, я должна насладиться этими мгновениями с семьёй. Мой маленький брат, я буду скучать…

Ох, да мы вроде не на вечно в другую вселенную уезжаем!

Кто знает…Погоди… Что вообще…

Из сна меня выкинуло рывком. Открыв глаза, я услышала шумное дыхание сбоку. Повернула голову и наткнулась на взгляд встрёпанной Лии. Арта рядом ворочалась, но не просыпалась. Мы смотрели друг на друга, когда я почувствовала будто копошение в голове.

Ты…Ты слышишь меня?

Воздух пещеры словно задрожал и уплотнился. Эта плотная субстанция через нос, через дыхание проникала в голову, мутя мысли. Мне пришлось приложить усилие, но всё же удалось пробиться сквозь марево.

Да, я тебя слышу.

Слышишь!?

И я снова открываю глаза. Всё та же пещера, темно и сыро. Лия не сидит, а спит, как и все остальные, Арта тоже. Ничего необычного, только стены пещеры будто стали светлее. Я долго всматриваюсь в камни, когда замечаю, что они крошатся. Чем дольше я смотрю на стену напротив, тем светлее она становится и тем более большие крошки отваливаются. Тихо встала, подошла и протянула руку, дотронувшись. Тёплый, мягкий камень остался размазанным на пальцах, словно масло.

Треск за спиной. Оборачиваюсь. Арта стоит неподвижно, в упор глядит на меня, а за её спиной ширится и вырастает тень. Шумит в ушах.

- Что ты сделала? Что ты сделала?! – девочка кричит, и с каждым словом голос становится всё ниже, пока не опускается до неразборчивого рычания. Мне сложно шевелится, но я разлепляю губы и произношу:

- Я! Тебя! Не боюсь!

Крик разрывает уши. Арта кидается вперёд, на лету превращаясь в Руху.

Её пасть перед моим лицом.

Открываю глаза.

Девочки копошатся где-то в углу. Капает вода. Да так недолго двинуться умом в этой чёртовой пещере! Встаю, на автомате протягивая руку за очередным камушком. Это пятьдесят шестой. Под подушкой они уже не помещаются, так что я складываю их просто рядом.

День проходит как обычно, только Арта ещё более доставуча и визглива. Она словно нарывается на драку. Лия дерганная и всеми силами старается мелкую утихомирить. Белла не отсвечивает. А я с каждым выпадом Арты, с каждой жалобной просьбой Лии понимаю, что мне всё это надоело. Да хоть тысячи Рух,хоть бездны царства Хель, но я не намерена торчать тут дольше!

Засыпая в этот раз, я как никогда чётко осознаю, что рубеж пройден. Дальше только победа или смерть.

Снова гул голосов и мельтешащие за столом тени. Девушка в белом и мужчина в парадном одеянии возле чаши с водой.

- И пусть кровь свяжет ваши судьбы навеки…

Ох, подруга, так ты всё-таки сделала это.

Тише!

Девушка еле заметно дёргает головой.

- Выпейте священной воды, и увидят боги чистоту вашего союза…

Претенциозно, конечно.

Тш!

- А пролейте кровь в священную чашу, и да освятит Богиня-Луна этот брак…

Какой подозрительно знакомый обряд.

Да тише ты! И без тебя тошно!

Пространство вокруг идёт лёгкой рябью.

Мужчина сжимает руку девушки. Пара медленно и величественно идёт под алтарь, толпа теней замерла в молчании. Вот они режут руки, и вода в чаше начинает светиться.

- Богиня осветила союз! Долгих лет…- тень замолкает, когда чаша, продолжая светиться, окрашивается в кроваво-алый.

Где-то я это уже видела.

В зале проносится шёпот. Сначала все замирают в нерешительности, воздух звенит от напряжения.

Что происходит?

Тебе не понравится.

- Оборотница! Оборотница! Её нельзя выдавать замуж! – слышатся крики со всех сторон.

Что? Почему?

- Да если б я знал, - мужчина, до этого сжимавший руку Лии, брезгливо отбрасывает её.

- Рагнар? – шепчет девушка. – Я не понимаю…

- Отдать в стаю, отдать в стаю!

Тени сгущаются, пространство дрожит, а голоса становятся все громче.

- Общая! Общая!

Что ты стоишь, идиотка!? Беги, поднимайся – и беги!

- Папа…папа…

- Лучше не противься, Лия. Прости, - голос отдаляется, похороненный за криками и сгустившимися тенями.

- Что…- хрипит девушка.

Встань! Встань!

Тени сгущаются, они почти похоронили под собой девушку в белом.

Я пытаюсь прорваться сквозь пелену теней, я должна! Нельзя дать им её сожрать! Пожалуйста, Лия, держись!

Зачем…Они ушли…Он ушёл…Он меня бросил…

На нём свет клином не сошёлся!

Да, верно…Ещё есть Ори, мой маленький Ори…Ради него я должна…

Яркий свет из кучи теней.

Ори!

Поле. Кровь. Девушка бредёт среди волчьих тел. На окраине поля сидит маленький мальчик над телом большого чёрного волка.

- Ори, Ори, - шепчет девушка.

- Ты, - тихо говорит ребёнок. – Это всё ты!

Взрыв!

На глазах маленький мальчик Ори с жутким треском трансформируется в грязную девочку Арту.

- Это ты виновата! – кричит она низким рычащим басом.

- Нет, - Лия отходит назад, спотыкается и падает на спину. - Нет!

Ещё один взрыв!

Темнота, густая как смола. В этой темноте вычерчивается неясное маленькое пятно. В середине, скорчившись, сидит растрёпанная, бледная Лия, какой я увидела её в первые минуты.

- Я не хотела ,не хотела, это не я,пожалуйста, прости меня ,пожалуйста, это не я, - бормотала девушка, словно бредила.

Рядом стояла Арта. Она тоже была такой же. Но тень за ней, пятно первобытной Тьмы, постоянно меняющая свои очертания, складывалась в образ Рухи. Неясное, мохнатое нечто.

- Это ты! - кричала Арта. – Ты убила их, убила папу! Ты убила всех их! – по мере того, как девушка кричала, она то и дело будто шла рябью и вместо Арты я видела маленького мальчика – Ори. Их голоса чередовались – звонкий- мальчишки и низкий рычащий -Арты – и становились громче и громче. Они сами, это странное трио образов, становилось всё больше и больше, когда как Лия становилась всё меньше.

Неправда…Неправда…Почему мне так трудно дышать? Нужно сделать вдох.

- Твоя вина!

Неправда! Вдох, сделать вдох.

- Ты убила их!

Перед глазами расплывается, нужно…дышать…

- Не трогай их, перестань, это моя вина.

- Твоя! Но эту я съем последней. На сла-а-а-дкое…

Да не пошла бы ты!

Резкий вдох. Чёткое изображение перед глазами.

Это! Удар.

Не! Удар.

Её! Удар.

Вина! Удар.

Вспышка.

Знакомая Тьма, но рядом со мной хрипит Белла, откашливаясь. Напротив, стоит уродливое создание, похожее на Арту и Руху одновременно, а за ней – тающая, бледная Лия, будто призрак, растворяющаяся в окружающем пространстве.

- Да ты кто такая?! – орёт эта тварь. – Сдохни!

- Обязательно, - кривлю губы в усмешке. – Сразу после тебя! Как смеешь ты обвинять ни в чём не повинную девушку!

- Она убила! – тварь кидается прямо на меня.

- Она защищалась! – кричу я, и тварь волной отбрасывает назад.

- Она чудовище! – снова рычит и кидается, брызжа слюной.

- Она жертва! – мне нужен меч. Мысленным импульсом вкладываю в свою руку железный одноручный меч, и он ранит тварь. Она взвизгивает, прям как Арта. Какое наслаждение для моих ушей!

- Я сожру тебя! Тебя и эту тупую девку!

- Подавишься, - хрипит, поднимаясь, Белла. – Мне бы тоже меч, а, госпожа Хельга, - ухмыляется она.

- Да, пожалуйста! – материализую ещё один меч для девушки.

- Умрите! – тварь снова несётся на нас, но я не испытываю никакого страха. Я знаю, что я сильнее, я знаю, что я права.

Двух ударов мечей, моего и Беллы, хватает, чтобы тварь истекла кровью. Ещё два удара мечом, и ещё, но нам никак не удаётся добить её окончательно, и тут я понимаю, что Лия питает эту тварь. Вижу еле видимые нити, протянутые от неё к Арте, и разрубаю их окончательно.

Вспышка, и окружающая тьма с хлопком исчезает.

…

Кап-кап.

Кап-кап.

Кап-кап.

Свежий ветер обдувает лицо. Открываю глаза, боясь снова увидеть эти ненавистные своды пещеры, но вместо сырости я чувствую лишь запах листвы, травы и земли. У нас получилось?

Я вскочила, не веря собственным ощущениям. Вокруг действительно был лес, а над головой голубое небо. Я глубоко дышала, чувствуя всем телом эту свежесть, и не могла остановиться.

Выбралась! Смогла!

Глава 11. Заседание в Ратуше.

Ренар.

Покашливания, перешёптывания, скрипы деревянных скамеек, сквозняк и эхо.

Ожидание.

Ненавижу политику!

Ульф прислал посыльного утром, с официальным приглашением для Ренара из рода Девятихвостых посетить Большую Ратушу. Какая честь, вы посмотрите! И всё одному мне.

- Ренар, прошу тебя, проявляй почтение, это старшие в родах и кланах, уважаемые оборотни, сильнейшие в семействах. Ренар, да погоди ты! – Йозеф буквально бежал за мной.

По коридорам Ратуши я шёл уверенно, широким шагом, с решительным настроем. Раварта жива, она меня ждёт, и я готов хоть на воздух поднять всех этих стариков, будь они хоть трижды «уважаемыми».

- Я готов, - приблизившись к Ульфу, который стоял, перелистывая какие-то бумажки, в парадном камзоле, я слегка поправил собственную точно не парадную одежду, готовый рвать и метать.

- Через три часа будет твоё слово, - спокойно сказал волк, не отрываясь от документов.

- Что? Ты же сказал утром, почему я должен ждать? – взвился я.

- Потому что есть регламент, лис, - повернул на меня голову Ульф. – Нарушишь его, путь в Ратушу станет для тебя закрыт. И поверь, тут достаточно силы, чтобы вышвырнуть даже тебя пинком под зад.

Я задумчиво оглядел стражников, амулеты которых все, как один, высшего уровня и оборотней в доспехах с клановыми гербами – видимо, личная охрана – и кивнул, не доверяя собственному голосу. Как бы рычание опять не полезло.

- Как ты легко согласился, - сказал запыхавшийся Йозеф, который согнулся, упираясь руками в колени, и тяжело дышал.

- Я могу подождать. Три часа лучше, чем штурм Ратуши. Но если через три часа меня не выслушают, всегда есть силовые методы.

- Великий Один, Рен, откуда столько эмоциональности, - всплеснул руками барс. - Нужно быть хитрее, мудрее, и тогда всё падёт к твоим ногам.

- М, то-то я смотрю, тут все так мудро решают вопросы. Родилась не такой – убийство, девушек выбираем – почти принудительно, вопрос жизни и смерти – будь добр, соблюдай регламент, - рычание я все-таки не сдержал.

- А что, по-твоему, хаос – лучше? – фыркнул барс.

- Я не знаю, как лучше, но то, что мне приходиться идти на такие ухищрения только, чтобы спасти жизнь девушке, которую я выбрал – бесит меня до красных точек!

- Есть закон, - хмуро сказал Ульф. – Он един для всех. Будь ты хоть самый слабый барсук, хоть самый сильный лис. И их установили оборотни гораздо умнее тебя, Ренар.

Волк смотрел мне прямо в глаза.

- О, то есть если это закон, - я выделил последнее слово интонацией, - то он не может быть неправильным. А эти, «умные» оборотни не могут ошибаться? Время меняется, и законы тоже должны меняться, а не давить эфемерным авторитетом.

Мы бы продолжили дебаты, если бы не прозвучал трубный сигнал к началу заседания.

И вот: покашливания, перешёптывания, скрипы деревянных скамеек, сквозняк и эхо.

- Итак, объявляю тысяча двести тридцать первое еженедельное заседание открытым, - прогудел престарелый оборотень в камзоле, похожим на камзол Ульфа. – Пожалуйста, тишина, первый вопрос на повестке – зерновые бунты в Браталиде. Землепашцы и купцы отказываться поставлять в город зерно и крупы из-за цен. Вопрос вынесен.

- А собственно говоря, что их не устраивает? – раздался голос. Зашелестели бумажки, поднялся тихий гул голосов.

- Рынок зерна в городе контролирует семья Широкого Когтя. Они поставляют продукты на рынок для жителей, а также владеют рядом земель, на которых это зерно собирается. Однако, крестьяне заявляют, что обрабатывать это зерно заставляют их, приняв практически в рабство. Монополия волчьей семьи также не позволяет транспортировать и продавать зерно частным лицам. Они все скупают за бесценок, а остальным поставщикам задирают непомерно высокие пошлины на ввоз. Полное господство на рынке.

- А что же горожане города? Тоже бастуют?

- Пока нет, - снова шелест бумажек. – Но из-за голода настроение в городе так себе. Агвид Широкий Коготь запрашивает у Совета возможности дополнительной помощи и разрешения на введение определённых мер в Браталиде. Для урегулирования обстановки.

- Возможно, - звонко сказал голос где-то справа, - следует решить конфликт мирно? Снять монополию волчьего семейства? Удовлетворить запросы землепашцев?

Гул в зале стал громче.

- Снова этот ретивый юноша, - услышал я над собой, сверху, хриплое старческое ворчание. Украдкой оглядевшись, понял, что это два волка с седыми бородами. – Всегда первый со своими новаторскими идеями.

- Господин Лейф, ваше предложение, как всегда, будет непременно внесено в протокол, - ответили тем временем юноше.

Саркастичный смех, услышанный мной сверху, подсказывал, что оно в этих протоколах и останется.

- Голосование объявляется открытым, пожалуйста, вынесите решение.

Ну, естественно, большинство голосов было за предоставление Широкому Когтю военной помощи.

Пока распорядитель читал очередное прошение, я заскользил взглядом по трибунам. Камзолы были разных цветов, в зависимости от клана, но больше всего я увидел серо-белых оттенков. Волки, почти всё в этом Совете – из клана Северных волков. Камзол Ульфа отличался – вместо белого цвета в нём был светло-коричневый. Хм, я думал, он оттуда же?

Нашёл я взглядом и отца. Его черно-рыже-белые цвета несколько выделялись на общем фоне. В своей ложе он был совершенно один. Йозефа я увидел рядом с тем юношей, о котором так нелестно отзывались, цвета его были голубой с чёрным. Значит, он из барсов? То-то же Йозеф крутится рядом.

Чем больше я смотрел, тем больше понимал, что волков очень много, и их голоса поддерживают прошения таких же знатных волчьих семей, давя большинством другие точки зрения. С каждым новым вопросом я становился всё мрачнее и мрачнее.

- Теперь, - начал новый круг председатель, - вопрос номер тринадцать – дело Рунвильда Чернобрового и Сигара Мягкого Языка. Клан Росомах и клан Лосей. Эти двое обвиняются в сговоре против волка Тьёдрика Белое Ухо, управляющего городом Глераю. Обвиняются в подстрекательстве к мятежу, клевете на высокородного, злоупотреблении, подрыву доверия к властям у горожан. Вопрос вынесен, прошу ваши решения господа.

- Казнить, естественно, какой ещё может быть вопрос.

- Повешение тоже внесите.

- Ну-ну, господа, не будем так жестоки. Вношу предложение о ссылке на каторгу.

Посыпалось со всех сторон, секретарь собрания застрочил ответы, выносящиеся на большую проекцию документа в середине зала.

- А что конкретно делали обвиняемые? Список их прегрешений составлялся кем, Тьёдриком? – сказал Лейф так звонко, что эхо голоса стукнулось о потолок Ратуши.

Мне вот тоже стало интересно, но до поры до времени Ульф наказал молчать и не привлекать внимание.

- Ох, многоуважаемый Лейф, я понимаю, вы молоды. и в вас горит желание работать и облагораживать мир, но, может, вы пожалеете стариков, и мы не будем удлинять и так длинное мероприятие? – раздалось откуда-то снизу трибун, и по залу покатились смешки и перешёптывания.

- И всё же я настаиваю, - так же громко высказался Лейф. Я невольно присмотрелся к этому юнцу. Дальность мешала оценить полную картину, но порода в парне чувствовалась. Хм, младший кошачий княжич?

- Что ж, удовлетворяя просьбу Господина Лейфа Белолобого, - откашлялся распорядитель и принялся перечислять. – Распространяли клевету о взяточничестве господина Тьедрика, украли из защищённого хранилища несколько десятков долговых расписок горожан, выспрашивали и мутили воду по кабакам и тавернам, подрывая авторитет городской власти, несколько раз напали на служащих банка Тьёдрика, приходивших взыскивать долги с неблагонадёжных плательщиков. Пытались навредить городской банковской системе с помощью поддельных документов и фальшивых «разоблачительных» учётных книг лавок и предприятий…

Распорядитель читал что-то ещё, но дальше обвинения не отличались друг от друга. «Фальшивые» документы, «подставные» пострадавшие от произвола, «сфабрикованные» записи. Загорелся спор. Юный барс не позволял закрыть вопрос, а настаивал на проведении расследования, с привлечением независимых проверяющих.

- Это каких же? Из клана Высокогорных Барсов? – насмешливо прозвучало в ответ на предложение.

- Я имею ввиду, с привлечением экспертов людей со стороны, не связанных обязательством ни с одним из кланов, - спокойно и холодно отвечал на нападки Лейф.

- Людей? – ворчал старикан в серо-белых одеждах. – Людям нельзя доверить столь сложную и кропотливую работу. Вы слишком высокого мнения, юный барс, об этих…о них. Если уж нужен эксперт, пошлём кого-то из казначеев Ратуши.

- Тоже волка? – саркастически усмехнулся Белолобый. – И мне странно слышать это от вас, уважаемый Торгрим, ведь если мне не изменяет память, в конторах вашей семьи работают одни из лучших душеприказчиков и секретарей почти на всём Севере, и все они - люди.

- И всё же, не стоит держать слишком высокое мнение об этом. Из людей, несомненно, бывают исключения, но не слишком часто. Вам, юный Лейф, простительна несколько наивная горячность в этом вопросе.

Лейф же сидел абсолютно прямо, с непроницаемым лицом, говорил холодным тоном и чётко по существу, настаивая на проведении полноценного расследования независимой комиссией. Снова по залу пополз гул, снова разгорелись дебаты, но в итоге, на голосовании, казнь без суда и следствия победила большинством. Я чуть не начал скрежетать зубами.

Прошло полтора часа от начала, а настроение моё ухудшалось с каждым разом, дышать становилось все тяжелее. Идея разворотить эту Ратушу до основания уже не казалось мне просто бредом, навеянным злостью. Эти хрычи умом были не гибче ссохшегося дерева, на котором восседали их «уважаемые» задницы. И вот этим сухофруктам я должен что-то объяснять? Распинаться, просить? Да проще обвалить на их головы потолок!

Словно угадав моё настроение (хотя по лицу, наверное, заметил), Ульф глазами призывал держать себя в руках.

- Вопрос на рассмотрение номер четырнадцать, последний перед перерывом, господа, - при упоминании перерыва некоторые из стариков повздыхали и улыбнулись.

- Наконец-то. Давайте уже закончим побыстрее, обедать скоро…

- Да, многоуважаемый, я слышал вы сегодня с гостинцами от жены?..

- Да, всё верно, с удовольствием угощу вас. Пройдёмте после собрания в мой дом?..

- О, как, кстати, мой рекомендованный мальчик?..

- Господа! – воззвал к аудитории распорядитель. – Вопрос: человеческая женщина Линда Эрсквайр обвиняется в причинении тяжкого вреда волку Брунольву Железный Кулак. Уважаемый Брунольв жалуется на множественные удары и травмы, нанесённые Линдой, повлёкшие за собой неспособность волка выполнять свои обязанности начальника городской стражи города Гриндавик. Волк просит разрешения назначить девушке и её семье индивидуальную меру наказания по собственному усмотрению.

Тут даже эти пеньки замерли. Я усмехнулся. Человеческая девушка нанесла «травмы» оборотню, да ещё и начальнику стражи? Ну-ну. Да прислать такое прошение –покрыть себя вечным позором! Я предвкушал разгромное единогласное решение и гнать этого недоволка из клана или хотя бы снять с поста.

- Ох, эти человеческие женщины весьма коварны! – услышал сзади все те же голоса. – Наверняка эта проходимка воспользовалась каким-то своими штучками. Бедный Брунольв, я знаю его отцы, мы вместе посещаем клуб по четвергам. Ну, вы знаете, на Второй улице?

- Да, конечно. И как, хорошая семья?

- Весьма представительная, что сказать. Так вот, в этом клубе сегодня вечером мероприятие, вы придёте?

- Если вы приглашаете, как же я могу вам отказать, многоуважаемый.

Я сидел с нарастающим звоном в ушах, когда понял, что этот вопрос почти не обсуждался. Старики почти не глядя удовлетворили прошение.

Подпись: «одобрено».

Перед моими глазами живо встала картина. Где-то там, в городе Гриндавик, человеческая девушка, которую уже ничего не сможет защитить от волка. Возможно, у неё есть мать или сестра, отец, все они – теперь тоже под произволом этого Брунольва. Начальника стражи. Ей неизвестна собственная судьба, одним богам ведомо, что сделает оборотень, жаждущий мести.

Возможно, всё, что до этого сохраняло ей жизнь – это хрупкий закон о защите людского населения…Но теперь, мерзавца не остановит ничего.

Едва дождался объявления перерыва. Их Ратуши я вылетел чувствуя, что ещё немного, и задохнусь. От бессильной злости, от непонимания, от желания посворачивать всем там шеи.

Мне хотелось впиться в каждого зубами, разорвать глотки и смотреть, смотреть, как кровь вытекает из шей и стекленеют глаза.

Мне хотелось убивать.

Несколько стражников у ворот начали оглядываться на меня, привлечённые исходившей волной магии, которая поднимала песчинки и камушки в воздух.

- Теперь понимаешь? – тихо сказал подошедший Ульф, пока я старательно дышал и пытался утихомирить собственные эмоции. – Вот перед этими волками ты будешь выступать.

Через некоторое время подошёл и Йозеф, вместе с Лейфом. Нас скомкано представили друг другу.

- Ренар, это Лейф Белобородый, один из княжичей рода Высокогорных, подающий надежды молодой политик и оратор. Лейф, это Ренар из рода Девятихвостых, один из сильнейших магов среди оборотней.

- Наслышан о вас, - улыбнулся мне Лейф, но улыбка не дошла до глаз. – Очень приятно.

- Взаимно, мне тоже, - сухо кивнул я.

Повисла пауза. Лицо друга было такое же бледное, как у меня. Что ж, радует, что я хотя бы не один тут страдаю от культурного шока.

- Это всегда проходит так? – хрипло спросил друг.

- Иногда даже хуже, - мрачно отозвался на это Лейф. Вблизи я понял, что оборотень не так чтобы очень юн, всего на несколько лет младше меня и друга. А уже состоит в совете.

- Возможно, нам стоит пересмотреть план? – несколько неуверенно предложил Йозеф.

- От этого мало что измениться, - смотря куда-то в сторону городской площади, сказал Ульф. – Но обсуждать всё в любом случае лучше не здесь. Перерыва нам хватит, чтобы перекусить. Пойдёмте.

- Да я бы и выпить не отказался, - саркастично усмехнулся друг.

Глава 12. Вызов.

Ренар.

Заведение, в которое мы отправились, нельзя было назвать таверной. Скорее – ресторация для знатных господ. Я морщился на все эти тёмные тона, зелёные бархатные скатерти, основательные столы. Навевало воспоминания о моих детских годах, проведённых за обязательными ужинами в такой столовой. Но, это были мои личные антипатии, а Ульфу и Лейфу по статусу в других местах есть не положено.

- Я заметил явное преобладание волков из разных семей и кланов в совете, - начал я, когда нам принесли блюда. Йозеф сразу налил себе бокал.

- О, неужели это так бросается в глаза? – иронично сказал Лейф, аккуратно орудуя приборами. Но потом сменил тон. – Такова политическая обстановка в высших кругах. Род Северных волков за последние двести лет уселся почти на все правящие места. Они не гнушаются никакими методами: устраивают эти Выборы, похищают девушек, крадут чужих избранных – и плодятся. Уже сейчас их численность пугает. Ещё сто лет – и в совете не останется представителей других родов.

- В Круге Шести уже двое – Северные волки, - неторопливо жуя, добавил Ульф.

- Но ведь в круге не может быть больше одного представителя рода? – удивился я, а Йозеф поддакнул. – В этом же и смысл, разве нет?

- Нет никакого смысла, кроме жажды власти, когда ты сидишь там почти двести лет и убираешь неугодных, - ответил мне Лейф.

- Это вы про?..

- Орма Серого. Он держит под собой всех, его авторитет задавливает остальные рода. А кого он не может задавить авторитетом, он давит буквально, - сказал Ульф.

- Но ведь это нарушение закона! Попрание всех основ коллегиального собрания! Его ведь можно привлечь к ответу! – возмутился я.

- Можно было бы. Лет сто назад, - фыркнул Ульф. – Но сейчас этот старикан сидит там прочнее всех. С места его сгонит только смерть.

- То есть, - жуя, спросил я, - мне нужно повлиять на этого Орма?

- На старого маразматика, который издал закон об истреблении всего инакового, и терпеть не может, когда что-то оказывается сильнее него, - поправил меня Лейф, все с тем же изяществом разделывая стейк.

- О, не трать красноречие, брат! Этот лис должен был родиться ослом, настолько он упрям! – криво улыбнулся Йозеф.

- Что ж, возможно, нам нужна сила и упрямство молодого осла, чтобы совладать со старым, - отзеркалил усмешку брата Леф.

Всё, в том числе и Ульф посмотрели на меня, замолчав. Кусок мяса застрял в горле, и я поспешил запить его вином.

- Я хочу вернуть свою избранницу. Это всё. Я вне политики. Ищите другого осла, - прожевав,наконец, сказал я.

Почему интересно они смотрят на меня, а? Когда это я говорил, кидаясь грудью на амбразуру, что поведу за собой революцию? Нашли крайнего!

- Что ж, - разочаровавшись в чём-то, очевидно в собственных иллюзиях, сказал Ульф, - скоро настанет время, когда политика придёт в дом к каждому оборотню на Севере, залезет каждую постель. И придётся выбирать стороны. К тебе вот, Ренар, она уже залезла.

- Как залезла, так и вышвырну, - рыкнул я. – А вот вести за собой толпы в светлое будущее и устраивать перевороты я не нанимался! Я, наёмник со стороны, с чего вы решили, что меня вообще кто-то будет слушать?

- Ты, - тихо сказал Ульф, отложив приборы, - самый сильный маг среди одного из самых сильных родов. Твой отец в Круге шести – единственный, на кого никак не действует влияние Орма.

Так вот пусть отец и бросает вызов и плетёт интриги, он же прожжённый политик! – воскликнул я.

-А как же новое время — новые законы?

Я смутился. Раньше мне казалось, что достаточно решить только мою личную проблему и всё. Теперь я увидел, что тех у кого личные проблемы- сотни. Что само устройство общества оборотней порождает эти личные проблемы и конца края им не видно.

- При всём уважении к господину Дерту Огнехвостому, у него нет ваших способностей. Оборотни уважают силу, а о вашей наслышан каждый второй. – Лейф помолчал, а потом добавил. – И, возможно, она единственная способна противостоять силе Орма.

- Так он ещё и сильный маг? – откидываясь на спинку кресла, произнёс я. Прекрасная новость, просто замечательная.

- Его влияние не в зрелищности разрушений, а в той удушающей, подавляющей воле, почти подчиняющей силе внушения. Он способен управлять толпами, не вставая с кресла, - поморщился Лейф. – Но вы увидите сегодня все сами, на собрании Круга. И почувствуете.

Ещё какое-то время мы сидели молча. Тишину разбивал звон приборов о тарелки, тихая музыка в ресторации, шарканье шагов официантов. К нам тихо подходили, тихо уходили.

- Кажется, - подождав, пока унесут тарелки, сказал Ульф, - нам пора.

Мы вышли из-за стола, покинули ресторацию и направились обратно к Ратуше. Уже на подходе Ульф придержал меня за локоть, пропустив братьев барсов вперёд.

- Я бы не рассчитывал на многое сейчас Рен. Уверен, Орм Серый не только тебе откажет, но ещё и отдельно прикажет девчонку твою найти и убить, если она не у них. У отца твоего есть влияние, а наличие у его сына женщины, которая родит роду потенциально очень сильных детей…сам понимаешь.

Я хмуро кивнул.

- Я бы вообще не хотел, чтобы ты баламутил эту воду, но, как сказал Лейф, возможно, это шанс начать что-то новое, влить свежей воды в болото.

- Я же сказал, что не хочу...-начал было я, но оборотень меня перебил.

- Я не говорю, что ты должен пойти войной на весь Северный род. Да и не сможешь ты, беглый лис без прочного положения. Но твоя свобода – вот что прельщает всех. Свобода от влияния совета, от рамок и условностей. Я прошу тебя только об одном: делай упор на это. Покажи, что ты чхал на них на всех, и сможешь достать свою женщину сам, останавливает тебя только влияние отца. Не показывай, что в роду разлад. Наоборот. Покажи силу и независимость лисов, выведи этого серого старикана из равновесия, пошатни уверенность в собственной могущественности.

Речь Ульфа произвела на меня впечатление. Признаюсь, до этого я мало интересовался обстановкой, расстановкой сил и прочее. Но что всё так плохо – понял только теперь. И в этот мир я хотел привести Раварту? Неважно, где мы будем, на Западе или Востоке, совет Старейшин стоит над всеми оборотнями. А наши дети? Они тоже будут вынуждены жить при таких законах?

Но, стоило выкинуть всё это из головы до окончания собрания. Сегодня мне нужно получить ответы, припугнуть, если понадобится, и вызволить, наконец-то, мою девочку.

Старики стекались неохотно, многие явно предпочли бы уйти уже , но сегодня было нельзя – собирался Круг Шести.

Чтоб они подавились все. Сидеть ещё два часа, слушая всю эту муть было невыносимо, но гораздо невыносимее было осознавать, что эти светлые умы управляют моим миром. Миром, в котором я собирался строить семью. Может, не так уж не правы Лейф с Ульфом?

Но, когда эта тягомотина,наконец,закончилась, настало то, ради чего я тут просиживаю хвосты весь день. Собирался Круг Шести. Старшие в роду, сильнейшие, представительнейшие члены оборотнического общества собирались в высший орган совещательной власти. Формально – все равны, по одному представителю каждого рода. А по факту – я сразу понял, кто из всей этой когорты тут реально держит власть.

Орма Серого было видно сразу, по куче стражи вокруг. Никто, даже доверенные, не допускались близко. Издалека его нельзя было назвать стариком, но мой зверь моментально зарычал внутри, почуяв грозного соперника. Старого и матерого соперника. Он полностью оправдывал своё прозвище, вся голова была серой от седины. Шерсть зверя наверняка такая же.

Каждый член Круга взошёл на отдельные трибуны, помеченные гербом рода: Медведи, два представителя Северных волков, Степные волки – представителем которых был Ульф. Лисы – тут, конечно, отец. Барсы – здесь вышел князь, отец Йозефа и Лейфа, барс Фридмуд.

Круг, наконец, расселся и началось. Сначала было вынесено несколько очередных вопросов на рассмотрение, более важных и глобальных. Меня не особо интересовало содержание, я смотрел на самих Старших.

При голосовании медведи северные волки голосовали вместе, а лисы, барсы и степные волки – иногда против. Получалась коалиция на коалицию, и Орм, как правило, пикировался с моим отцом и князем. Хорошо, значит, глобально мне нужно воздействовать на медведя и этого Орма. Что там говорил Ульф, показать свою силу и независимость? Да с удовольствием!

- А теперь прошу Круг выслушать личные обращения, - начал степной волк и я понял, что мой выход.

- Это кому же достанется такая удача? – хохотнул басом медведь.

- Ренару из рода Девятихвостых, - громко сказал отец. – Сильнейшему магу из лисов. Прошу Круг выслушать его.

Я вышел в центр амфитеатра, оглядев присутствующих, приветствовал по всем правилам этикета. А то обидятся еще. И начал заготовленную историю.

Немного пафоса, немного жалости, немного обиды, и много угрозы и скрытого безразличия. «Я, конечно, понимаю, законы рода, но хотелось бы получить свою женщину обратно без лишних жертв. Будет неприятно, если такой процветающий род потеряет треть своих волчат».

Всё время светить проявленной меткой и будто невзначай пускать волны силы, словно едва сдерживая раздражение под маской вежливости. Хотя, в последнем даже притворяться особо не пришлось.

Я смотрел на каждого члена круга, но особенно вглядывался в Орма Серого. И с каждым мои словом, с каждым завуалированным выпадом, старик всё больше и больше хмурился и сверкал глазами. Видар, вожак медведей, уже косился на него с явной тревогой.

Ульф слушал меня с непроницаемым лицом, никак не показывая, доволен он речью или нет. Отец так вообще сделал каменную физиономию, а вот князь барсов поглядывал заинтересованно. Живая мимика не скрывала, что ему моё выступление по душе.

Когда я закончил, на какое-то время воцарилась тишина. Члены совета - волки- смотрели по-разному: кто-то с неодобрением, кто-то со страхом, кто-то с презрением, но некоторые - будто с затаённой надеждой. Чем моложе был оборотень, тем меньше спеси проглядывало на его лице.

- Что ж, - через некоторое время начал второй член круга- волк, - это было довольно...яркое выступление. Большинство здесь присутствующих наслышаны о вас, Ренар из рода Девятихвостых. Вот только разве вы не отреклись от рода и ушли скитаться по дорогам, как бродячая собака? По какому же праву вы теперь простите Круг о чём-то?

Вот же блохастая крыса.

О, - полыхнувшую волну силы даже имитировать не пришлось. Где мой хвалёный самоконтроль? - Многоуважаемый Вельф, я действительно ушёл, но от рода не отрекался. Лисы, как известно, берут качеством, а не, - тут я насмешливо оглядел трибуны, - количеством.

Кажется, я даже услышал «Каков наглец!». Напряжение нарастало. Кто-то из особо молодых не сдержал рычания, а я не сдержал усмешку.

- Круг вас услышал, господин Ренар, - прогудел медведь, немного нервно оглядываясь на Орма. - Однако, боюсь, нам потребуется время на ре...- он хотел сказать что-то ещё, но Серый властным жестом остановил его. Снова воцарилась тишина.

- Да, - глухо каркнул Орм. Я впервые слышал его голос и остался не впечатлён, - Круг услышал тебя, Ренар из рода Девятихвостых.

Никто не произносил ни звука.

- И Круг принял решение. Твоё прошение, - насмешливо выделил старик последнее слово, - не может быть удовлетворено.

Я вспыхнул волной силы, и кто-то позади Круга закашлялся. Видар и князь барсов поморщились, второй волк и вовсе согнулся, хрипя. Слабак.

- Какая жалость, - оскалился я, - что Круг, - выделил интонацией, - меня не совсем понял. Я ставлю вас в известность, что, если ситуация не решится миром, прольётся волчья кровь.

Я все ещё излучал силу, и некоторые самые слабые члены совета уже начали хрипеть и рычать. Молодые вообще тявкать.

- Ты угрожаешь Кругу, лис? - тихо спросил Орм.

Я уже открыл было рот, но в следующий миг поперхнулся воздухом от ужасного давления. Это удушающая, гнилая сила гнула шею и колени, вынуждала упасть на спину, открыв живот более сильному вожаку. Я не сдержал рыка, а среди почтеннейших членов совета началась и вовсе вакханалия.

- Вот ответ Круга, лис.

-То есть, ты отказываешь мне, Орм Серый? - прорычал я, выпуская свою силу в ответ. Какое-то время мы молча бодались, но потом волк продолжил.

- Закон существует не просто так. Рождённые оборотнями девушки опасны, они обладают силой, противной самой природе. Они не должны существовать. Волчье племя, как и многие десятилетия до этого, пока я жив, будет прикладывать все усилия для истребления этих чёрных созданий.

Я едва не кинулся. «Чёрных созданий»?! Да как он смеет! Рычание клокотало в горле и мне уже было плевать, что здесь полно охраны, вокруг этого старикана верные волки и тому подобное. Я готов был оторвать ему голову здесь и сейчас.

- Ренар! - отец применил силу, вынуждая меня обратить внимание. Я мог отмахнуться, собирался уже, как взгляд мой скользнул по Ульфу и я вспомнил его слова: «Не показывай, что между лисами разлад». Ладно, ладно, оторвать головешку этого старика можно и чуть попозже. Между тем отец продолжал:

- Значит, Орм Серый, вожак Северных волков, отказывает моему сыну, Ренару из рода Девятихвостых, в его праве на избранницу, которой лис поставил метку. Только на основании недоказанного предположения, что она обладает какой-то силой?

- Что значит предположения? - Орм поморщился. - Все эти грязные девки имеют эту силу!

- Ты можешь это доказать? Прямо сейчас продемонстрировать Кругу, что Раварта Скади опасна? - продолжал давить Дерт.

Орм замялся, властно покачал головой и начал забалтывать Круг. Мне было неважно, что он говорит. Но я начал понимать, что отец выдавливает из волка какой-то определённый ответ.

- Глупцы, вы не видели ничего. Если чаша окрашивается алым - значит, девка имеет силу! Значит, опасна для всех оборотней! - вещал старик.

- Доказательства, Орм. Приведи девушку сюда и продемонстрируй. Пока это все твои голословные обвинения. Обвинения избранницы моего сына, - спокойно настаивал отец.

И в какой-то момент я внезапно понял - Серый не может ничего доказать! По метке я чувствовал, что с Рави всё в порядке. Если Орм не может её привести, значит - она не у волков, либо сбежала! Эта мысль придала мне бодрости.

- На моих землях соблюдаются мои законы! - каркнул старикан. У него появилась отдышка, а лицо блестело от пота.

- Значит, Орм Серый отказывается удовлетворить прошение лиса Ренара, имеющего законное право требовать возвращения своей избранницы с подтверждённой меткой? Я прав? - отец был холоден, методичен и последователен.

На трибунах снова зашептались.

Сначала Орм нервничал, но потом вдруг усмехнулся.

- Отказываюсь, - сказал он.

- Что ж, - кивнул отец. - В таком случае, Ренар из рода Девятихвостых имеет полное право вызвать вас на личную дуэль. Ренар, будешь ли ты требовать удовлетворения от Орма Серого, - и Дерт посмотрел прямо на меня. - Ты вправе выставить условия боя.

Я не сдержал оскала. Ну отец, ну хитрый змей!

- Я требую дуэли до смертельного исхода, - прорычал я. - Никакого оружия, только силы зверя и магия. Посмотрим, так ли страшен старый волчий вожак!

- Щенок!..- начал было рычать Орм, пытаясь придавить меня своей противной силой, но я легко скинул оковы и вернул ему волну обраткой.

Дружный вздох пронёсся по залу собраний. Мы смотрели с волком друг другу в глаза, и никто не хотел уступать. Я уже мог продавить и раздавить этого червя, но тут вмешался Видар:

- Довольно! Многоуважаемый Ренар, вы точно уверены в своём решении? - спросил медведь.

- А что, волк боится лиса? - хохотнул я.

- Он в своём праве, - вмешался князь барсов. - Таков закон, и даже Серый обязан ему подчиняться.

- Прошение Ренара из рода Девятихвостых удовлетворено, - сказал молчавший до этого Ульф. - Дуэльный поединок состоится завтра на закате. До смерти одного из оппонентов.

Прозвучал сигнал горна. Волки на трибунах взорвались возмущениями, раздался шорох одежды, рычания, но я уже не обращал внимания. Я, победно удаляясь, слышал только скрип зубов Орма Серого.

На выходе из Ратуши со мной поравнялся отец, Ульф и барсы вместе с князем.

- Это было круто, Рен! - хлопнул меня по плечу Йозеф. - Ты знатно взбаламутил это болото!

- Да, лис, сын мой прав, - пробасил Фридмуд. - Ты действительно силен!

Ульф просто кивнул, сказав, что завтра по утру приедет к нам в родовое гнездо, для обстоятельного разговора, и удалился. Мы остались стоять с отцом одни в коридоре. Мимо сновали оборотни, шурша одеждой и листами бумаги.

- С чего он взял, что я буду в поместье? - ухмыльнулся.

- Я сказал ему об этом, - ответил отец. - Прошу, Ренар, поехали домой. Продолжим делать вид, что лисы едины и сплочены. Уверен, агенты Орма уже вовсю следят за тобой. С этого старика станется подослать отряд убийц, а дома ты будешь в безопасности.

Я не стал упрямиться. Уже в карете, когда мы отъехали достаточно далеко от чужих ушей, я задал интересующий меня вопрос:

- Ты так ловко воспользовался мной сегодня, бросив вызов авторитету Серого, - я откинулся на спинку сиденья, ослабляя ворот. Этот день вымотал меня сильнее, чем я хотел показать. - Почему изначально отказал мне в помощи?

- Не было никакого смысла идти в круг без подтверждённой метки. Ты бы разозлился, но показал свою силу, подвергнув опасности. Волки Серого не оставили бы в живых потенциального врага. Но потом Ульф связался со мной, сказав, что метка у тебя есть. Я увидел в этом возможность, - ответил отец, смотря в окно.

- Хах, значит, Ульф связался, - сказал я.

- Мы компаньоны вот уже пару десятков лет. Неужели ты думаешь, он бы стал действовать за моей спиной? Это действительно хороший шанс. Всё что нужно теперь - как следует расшатать авторитет Серого. Ты без труда сможешь это сделать.

Когда мы уже раздевались в передней, отец отдал несколько распоряжений слугам, а потом повернулся ко мне:

- Сейчас мне нужно поработать, но вечером я попросил бы тебя зайти для разговора, нам обоим это нужно.

Я кивнул и отправился к себе. Нас действительно нужно потолковать. Весь сегодняшний день я размышлял о том, что под власть вот этих стариков я собираюсь ввести жену. Что в таком мире будут расти наши дети, а может быть и внуки. Что на смену Орму придёт кто-то другой, может, даже ещё хуже. И что у отца из поддержки остался, по сути, только я на Севере. Ни Волп, ни тем более Фукусу не входят в совет Старейшин и не посещают собрания. Крепость нашей семьи – гарант для всех простых лисов, живущих на Севере, но наше положение шатко.

Так что да, мне действительно нужно поговорить с отцом.

Глава 13. У ведьмы.

Раварта.

- Тор и его молнии, моя голова! Это что, миражи?

Я услышала стон позади себя. Обернулась и увидела кряхтящую в попытках встать Беллу, с трудом отрывающуюся от земли. Подскочила к подруге, помогая встать.

- И что это было, Фенрир сожри всех потусторонних тварей?

- Тише, не кричи, - помогая, сказала я. – А то голова сильнее разболится, - девушка в моих руках морщится, а потом, замирает, широко распахнув глаза.

- Да не может быть! Не может быть! Или может?! – она судорожно ощупывала землю руками, растирала её по лицу с бегущими дорожками слёз. – Ты сделала это! Ты, дочь Локи, сделала это!

- Мы сделали, - счастливо вдыхаю я, всё ещё не в силах насытиться таким вкусным воздухом. Боги, кто бы знал, что запах земли и травы такой вкусный!

- Мы выбрались, - утирая слёзы, всхлипывает Белла. – А где эта?

Словно ответом на её вопрос за спинами трещат кусты и раздаётся женский вопль. Мы вскакиваем, бросаясь на звук.

Перед глазами выплывает полянка молодой нежно зелёной травой.

Обагрённой кровью.

В одном конце поляны хилая, худая Лия на коленях, закрывает голову руками. А с другого конца к ней ползёт раненая тварина, это жуткое гротескное порождение больного воображения. Большое бесформенное тело с длинными тонкими паучьими конечностями. И маленькое лицо Ори посередине, с пустыми глазницами. Жуткая тварь идёт рябью, и вместе с ней в окружающее пространство будто выкидывают прозрачную густую смолу. Она плывёт по воздуху, отравляя, забиваясь в лёгкие, мешая дышать.

Прежде, чем успеваю осознать, что происходит, кидаюсь твари наперерез. Белла что-то выкрикивает, но я уже на месте.

- Какая живучая скотина, - шиплю я, но в ответ получаю нечленораздельное бульканье.

Лия за спиной рыдает. Громко, с надрывом, почти в истерике.

Я понимаю, что тварь не приближается, а стелиться у невидимой границы. Поворачиваюсь к Лия, сажусь рядом с ней на корточки.

- Лия, - зову, аккуратно трогая за плечо, - Лия, посмотри на меня.

Худая, бледная, с распухшими от слёз глазами беловолосая девушка вызывала только бездну жалости. Я обнимаю ее, притягивая к себе.

- Поплачь, поплачь, ты ведь так и не оплакала ничего, - шепчу, гладя её по волосам.

- Это я-я-я-, - воет она мне куда-то в шею. – Я виновата-а-а-а.

- Нет, это не ты. Ты пережила очень большую трагедию, но твоей вины в этом нет.

- Откуда ты знае-е-е-ешь!

- Я же была там, вместе с тобой. В это виноват Рагнар, который не боролся за тебя, отец, который не защитил тебя, и все эти алчные волки, которые считают, что девушкой можно играться, как куклой. Но ты не виновата.

- Мне так больно-о-о-о!

-Знаю, милая, знаю. Выплесни боль, проживи её. Ты столько лет держала это внутри, - тихо говорила я, продолжая гладить и гладить. Всхлипы становились тише, девушка переставала дрожать. Я уже подумала, что все, но когда Лия подняла, наконец, на меня глаза, сзади громким ором оживилась тварь.

- Виновата, это всё ты!

Я было подумала, что всё, пусть верещит сколько хочет, поэтому расслабилась.

И зря.

На окрик Беллы я оглянулась слишком поздно, глазами упершись в раззявленную пасть твари. Я не успела ни о чём подумать, я даже не успела испугаться. На мгновение время замерло.

Когда чернота уже почти поглотила моё лицо, тварь внезапно оглушающе заорала. Мне мгновенно заложило уши, а глаза заслезились от резкого ветра.

Существо откинуло от меня на добрый метр, оно начало извиваться и будто плавиться. Визг начал менять тональности, становясь то звонким до невозможности, то басовитым. А потом тварь начала распадаться на малюсенькие кусочки, пыль, отделялась от неё, летела вверх по воздуху. Она становилась всё меньше и меньше по размеру, пока окончательно не потеряла всякую форму, превратившись в лужу мерзкой жижи.

Я вообще не поняла, что произошло. Сидела, оглушённая, и просто пялилась на метаморфозы Рухи-Арты-Ори. Если б не как-то прорвавшийся в заткнутые уши крик Беллы: «Раварта! На шее!», я бы и не подумала опустить глаза вниз. А там светился зелёным светом амулет, подарок Халлы. Руны змейкой скользили по деревянному кругляшку, и я начала терять опору под ногами.

Вспых!

Краем глаза успела заметить кинувшуюся к нам Беллу.

…

Первое, что случилось – меня вывернуло.

Потом я поняла, что могу нормально дышать и судорожно начала гонять туда-сюда воздух.

Потом ощутила, что коленям и локтям больно и жестковато.

И только потом сумела поднять голову.

Деревянная стена напротив не была шибко информативной, пришлось поднимать тело целиком. Повертев головой, увидела рядом лежащих без сознания Беллу, и Лию. Девушки дышали, Белла уже даже начала стонать и ворочаться.

Я внимательно огляделась. Несомненно, это был деревянный дом, довольно обычный. Мы находились, по-видимому, в основной комнате: кровать, стол и шкаф с вещами находились здесь. В открытое окно задувал лёгкий ветер, а вот пейзаж мне ни о чем не сказал: луг да лес.

Это точно не очередной мираж Лии? Но никаких признаков я не ощущала. Тогда где мы, Фенрир раздери?!

Прислушалась. Скрип досок, шелест занавесок, немного шебуршания травы, и ни единого признака человека. Нужно осмотреться.

Когда я вышла, осмотрев две комнаты, не имеющие ничего примечательного, поняла, что абсолютно не понимаю, что происходит. Воздух снаружи дома был гораздо теплее, чем я привыкла, а деревья в лесу далеко не ели. Это что, более южные земли? Нас перенёс портал? Откуда? У меня отродясь портала не было!

Снова магия Лии? Но девушка была не в самом сознательном состоянии, а порталы - это не кот чихнул, там нужна сосредоточенность.

Голова распухла от предположений, и накатила волна совершенно несвойственной мне растерянности. В растрёпанном состоянии вернулась в дом, проверила девочек, обустроила их немного удобнее. Лия до сих пор не приходила в себя, что начинало меня беспокоить.

- Где мы? - прохрипела Белла, самостоятельно усаживаясь. - Меня так тошнит только после дальних порталов, Тор и его молнии! То на одном месте четыреста дней, то два переноса почти за один раз! - хохотнула она.

- Согласна, - хмыкнула я, возясь с Лией. - Никакой стабильности, - я проверила дыхание Лии, потрепала её по щекам. - Она не приходит в себя.

- Оставь, у девушки случилась истерика. Что вообще там произошло? Я так и не поняла, какого Фенрира Арта и Руха слились в одно существо.

- Я сама могу только предполагать, - всё ещё смотря на Лию, сказала я. - Кажется, Лия, как и я, оборотница. У неё была семья, но они отказались от неё, когда всплыла правда. Это было...ужасно, - невольно поёжилась от воспоминаний.

- Ты реально видела её прошлое во снах? - кашлянула Бель.

- По всей вероятности, да, - кивнула.

- Но почему только ты? - продолжала допытываться девушка. - Я не видела никаких снов!

- Я же говорила уже, - вздохнула. - Я тоже оборотница. Наверное, это сыграло роль., - пожала я плечами.

Прошло ещё несколько минут, когда мы услышали скрип калитки, и чьи-то шаги. Обе вскочили на ноги. Шаги прошли через вторую комнату, вывернули из-за угла, и я не сдержала удивлённо возгласа:

- Халла!

- Я, я, девчонка, а ты кого ждала, богиню Фригг? - проворчала старуха, расталкивая нас - Что за хвост с собой привела? О, - тут ее взгляд упал на лежащую на тахте Лию, - понятно. В заварушку ты попала, а?

- Вроде того, - кивнула, а у самой глаза заслезились. Оказывается, я скучала даже по этой сморщенной ведьме!

- Ну, ну, не реви, - каркнула Хелла. - Пойдём, бери вторую бедовую. Чаем вас напою.

- Ты знаешь ее? - шепнула мне Белла, заметно оробев в присутствии ведуньи.

- Да, кивнула. - Теперь с нами все будет в порядке.

На кухоньке мы с Беллой с жадностью накинулись на еду. Чай, хлеб, каша, мясо - Боги! - сметалось всё. Халла смотрела на нас осуждающе, но молчала.

- Это откуда ж вы такие, как после лютой зимы? - хрипло спросила ведьма.

- Мне вот гораздо интереснее, - жуя, ответила я, - где мы и как здесь оказались? Это ведь не Север.

- Ай, знамо дело, не Север! А оказались вы здесь, потому что амулетик мой сработал. От опасности уберёг и в безопасное место перенёс. Правда, я не ожидала троих-то увидеть, ещё и оборотницу с ума сошедшую вместе с вами.

- Ты знаешь Лию? - удивилась я. Белла жевала и помалкивала.

- Я вижу, что девочка не в порядке совсем. Чай, сила ее с ума свела!

- Какая сила? - напряглись мы.

- Знамо какая. Все рождённые оборотнями девушки, у кого чаша алым окрасилась, силой обладают морок наводить, да толпу вести.

- Телепаты, что ли? - крикнула Белла

- Они самые, - кивнула Халла.

Какое-то смутное чувство заворочалось в голове, догадка, мелькнувшая, как заяц, которую мне удалось поймать за хвост.

- Ты знала! - озарило меня. - Ты что-то знала, поэтому подарила мне амулет!

- Что знала-то, окаянная? И что ты так вопишь? - заворчала на меня старуха.

- Почему ты дала мне амулет? - не отставала я.

- Эх, вот пристала! - воинственно потрясла рукой в воздухе ведьма, но потом вздохнула, будто взвалив на себя какую-то тяжесть. Лицо ее помрачнело, а взгляд словно смотрел сквозь меня. - Я знала. С самых ранних лет догадывалась, что ты далеко не просто талантливая травница или охотница. Уж больно свободно ты себя в лесу чувствуешь.

- Знала и молчала? - нахохлилась я.

- Cкажи я что-то и секреты убежали бы за стены города. Прознал про тебя кто-нибудь из волчьего племени, беда пришла тогда бы, - покачала головой Халла.

- То есть, волчары всё-таки таких не любят, да? - все ещё жуя что-то, пробормотал Белла.

- Как к власти этот безумный пришел, Орм Серый, так и повелось. Убивают они таких, боится этот пёс силы вашей, Раварта, боится, как огня. Когда-то, давным-давно, была большая битва в волчьих племенах, половина брата хвостатого полегла тогда. Легенды говорят, что белая оборотница, из мести тогда такую бойню устроила. Отец и сын рвали друг другу глотки, братья вгрызались друг в друга зубами. Так вот вроде этот Орм на этой бойне был.

Мы молчали. У меня в голове мелькали, сталкиваясь, догадки: белая волчица, мальчик по имени Ори, бубнёж Лии о том, что она не хотела. Белле, видимо, в голову приходили похожие мысли. Мы переглянулись.

- Халла, девушка, которая лежит сейчас на тахте...в общем, тут такое дело, - начала я и пересказал историю от начала и до конца. Ведунья то хмурилась, то охала, то кривилась.

- Понятно, - кивнула она, когда я закончила свою историю. - Ну что ж, пойдёмте посмотрим на вашу Лию. Может статься, что и правы вы. Сила телепатическая способна на удивительные вещи.

Халла осмотрела Лию, велела нам её не будить и оставить, пока сама не проснётся.

- Да и самим вам надо бы в порядок себя привести. Особенно тебе, цыганочка, в волосах вон скоро вороны гнездо совьют, - ворчала ведьма на Беллу. - Баньку вам истоплю, да спать уложу, утро вечера мудренее.

Нам действительно заготовили замечательную баню, и помыться в тепле после сырости пещер было потрясающе.

- Прям как в страшных сказках, - тихо сказала мне девушка, когда мы уже парились. - А потом она нас в печь засунет и съест, да?

- Ты что так робеешь? - засмеялась я. - Ведуний не видела никогда? Она просто ворчливая, но вполне добрая, не бойся.

- Ага, - девушка кивнула мне, но всё же остаток дня старалась не показываться на глаза Халле.

Уже вечером, лёжа на полу возле окна, и наблюдая за звёздами, я старалась всем существом ощутить - я жива, я выбралась, я скоро увижу своего лиса. Засыпала с мыслью, что все закончилось.

- Рави? Рави! Это ты? Я, я чувствую тебя.

Домик, в котором мы провели чудесную неделю. Стены дрожат, как мираж, но в душе тепло и спокойно. Это не чужой мираж, а мой собственный.

- Ренар? Ренар, я здесь!

Из марева дрожащих теней выходит мой милый лис. Его чёрные волосы распущены, он оглядывается, ища меня глазами. А когда находит, улыбается так широко, будто светится. Мы кидаемся навстречу друг другу, обнимаясь крепко-крепко.

- Рави, - мурчит он, зарываясь носом в мою макушку. - Как ты? Ты в порядке? Где сейчас находишься? - Рен отодвинулся, бегло осматривая меня.

- Все в порядке, - улыбнулась я. - Мы выбрались, и сейчас где-то на Юге, в безопасном доме у Халлы, ведьмы, которая меня учила. Помнишь, я рассказывала?

- Да, да...погоди, «мы»? Что произошло с тобой? И, кстати, - тут лис начал вертеть головой по сторонам. - Где мы?

- Ох, это довольно долгая история. Но, кажется, теперь у нас есть всё время мира, - я обняла лиса. - Садись, нам нужно поговорить.

Я начала рассказывать Ренару все свои приключения. Он, в свою очередь, рассказал мне, что произошло после драки.

- Так вот, почему я не мог тебя учуять...- задумчиво сказал лис, после всего.

- Моего запаха не было? - уточнила я.

- Да, будто ты враз перестала существовать. Признаться, это были худшие минуты в моей жизни, - Ренар ещё раз крепко обнял меня. - Думаешь, пещера была создана этой девушкой, Лией?

- Какая-то её часть точно, - кивнула. - Вот как сейчас я создаю миражи. Думаю, Лия пережила трагедию, и сильно испугалась, спрятавшись. Сколько говоришь, меня не было?

- Чуть меньше недели.

- Вот. А там прошло несколько десятков дней. Тяжёлых дней, - опустила голову я. - Думаю, время в таких местах течёт по иному. А что ты? Ты видел этого Орма? Почему пошёл на собрание? Мне действительно грозит смерть?

- Да, - помрачнел лис. - Я был на этом собрании, хотел привлечь верхушку к ответу, заставить их вернуть тебя. То, что я там услышал, - тут он закатил глаза и выдохнул сквозь зубы. - Тебе действительно лучше пока оставаться в этом доме. Я не могу привести свою женщину в такой мир. Пока Орм Серый сидит у власти, никому не будет счастья.

- Говоришь так, словно проведёшь революцию, - улыбнулась я, но лис замер в моих объятиях. - Ренар? О Боги! Ты хочешь устроить переворот?!

- Вызвать Серого на поединок, - поправил Ренар. - Не переживай, это всего лишь драка до последнего вздоха одного из соперников, - залихватски улыбнулся Ренар.

- Вообще не успокоил! - я вскочила, а мираж домика слегка заколыхался, что привлекло внимание лиса. Он внимательно смотрел на эти волны, даже протянул руку, но она прошла сквозь стены. - Ты собираешься драться до смерти со старым сильным оборотнем! Сам же сказал, он не чурается никаких методов и обладает большой силой! Это опасно, ты можешь не пережить этого поединка!

- Ты что, луна моя, не веришь в меня? - захохотал он. - Вот этого я точно не переживу!

Я слегка смутилась, сдувшись. Села обратно, забравшись к лису чуть ли не на колени.

- В той пещере я спаслась только воспоминаниями о тебе. Почти два месяца я не видела тебя, дурака, которого полюбила. И теперь ты заявляешь мне, что можешь умереть даже до того, как мы по-настоящему увидимся!

- Значит, говоришь, полюбила? - аккуратно куснул меня за шею оборотень.

- Это все, что ты услышал? - надулась я, стукнув его кулачком.

- Луна моя, верь в мои силы. Я смогу победить хоть десять Ормов, ведь теперь мне есть за что бороться, - посмотрев мне в глаза, сказал лис.

- И за что же ты борешься? - прошептала я, не отводя глаз.

- За то, чтобы девушка, которую я люблю, жила в самом лучшем мире, - поцеловал меня лис.

Мои миражи задрожали интенсивнее, когда поцелуй захватил всё внимание. Как я скучала по теплу Ренара!

- Так себе поцелуйчик, - надула губки я, когда мы оторвались друг от друга.

- Что? - не понял лис.

- В реальности мне больше нравится, - отвернула голову, теребя края платья. - Поэтому не вздумай завтра помереть!

Оборотень расхохотался и заверил меня, что теперь точно победит. Мы поболтали ещё, когда я поняла, что силы мои на исходе и миражи тают.

- Оставайся пока у твоей знахарки, не возвращайтесь на север, - обнял меня на прощание лис. - Будь в безопасности, чтобы я не беспокоился.

- Ладно, а ты тогда береги себя, - обнимая в ответ, сказала я. - Не подвергай себя опасности, чтобы я не беспокоилась, - ущипнула его шутливо.

Когда его силуэт окончательно растаял, меня начало утягивать в пучину сна.

Утром меня разбудили громыхание и крики.

- Да что ты дёргаешься, окаянная, помочь я тебе хочу! - это точно был голос Халлы.

- А что ваша помощь такая болезненная!? - вот это кажется Белла.

- Потерпи немного, зато смотри, как хорошо помогает, - это, хм, Лия?

- Если бы кто-то не махал своими когтями, этого вообще не произошло! Ай, да бабушка, хватит! - воскликнула Белла.

- Если бы кто-то не будил меня внезапно, как на пожар, не получил бы когтем по боку! - зашипела Лия в ответ.

- Вы посмотрите, у кого прорезаются зубки вместе с когтями, а была такая правильная!

- То-то ты меня, правильную, так боялась!

- Да ты!..

- Тихо, обе! - гаркнула ведьма так, что, если бы я уже не проснулась, точно подскочила бы. - Шельмы, сидеть смирно, а то ни цыганская, ни волчья кровь вас не спасет!

После этого воцарилась тишина с периодическим неразборчивым ворчанием. Пора было вставать уже окончательно.

Я вышла, слегка морщась от утреннего света. Ночной сон с участием лиса немного меня взбодрил, так что настроение было хорошим. На кухне я застала Халлу, Беллу и Лию, ведьма обрабатывала девочкам ушибы и царапины настоем бодяги. Я узнала бы этот запах из тысячи, настолько мерзко пахла эта водоросль, но вот раны действительно лечила на ура. Особенно, если над ними пошептать.

Разговоры у нас особо не клеились, если учесть Лию, которая всё время мялась, и явно не чувствовала себя на своём месте. Через пару часов грустных вздохов Белла не выдержала:

- Да что ты мнёшься, как целка перед брачной ночью! Если есть, что сказать, говори!

Я тоже была не в восторге от этой атмосферы, так что молчаливо поддержала Беллу.

- Я…это, - замерла застигнутая в врасплох блондинка. – Ай ладно! Извиниться я хотела! Вот!

Мы как-то этого не ожидали, поэтому замерли, а Лия поспешила заполнить возникшую паузу:

- Я не специально же это всё! Ну, жизнь высасывала, и ещё эта тварь, которую я породила. Пещера, опять же…я этого всего не хотела, - чем дальше говорила девушка, тем тише звучал её голос. – Я спасалась же, мне так страшно было, а эта Руха – она вроде как защиту надёжную давала. У меня всё смешалось тогда в голове, а потом стало…поздно, уже не выберешься. Руха притаскивала новых девушек, и после первой умершей появилась Арта, и я окончательно пропала. Помню всё урывками, и только что отчаянно хотела их уберечь. В голове всё так путается..-она поморщилась, а я снова ощутила ее силу, но уже не такую холодную как раньше.

В ответ я послал волну тепла, накопленной за ночь, и Лия резко вскинула глаза:

- Ты же тоже! Такая же, да? Тоже так умеешь! И Руху ты победила, сумела из морока выбраться, и во сне спасла меня, да? Я чувствовала тебя!

- Ну положим, - кашлянула я смущённо, - Руху победила не совсем я, а амулет бабушки Халлы. Он нас и перенёс сюда. А про силу…ну да, я тоже рождённая оборотнями, как и у тебя, чаша на обряде у меня окрасилась в алый.

- Тогда тебе тоже грозит опасность! Твои кланы рано или поздно придут за тобой, и тогда, тогда это может повториться, - почти прошептала Лия.

- Что повториться? – не поняла я.

- Кровавая бойня, - ворвалась в разговор ведунья Халла, входя на кухню. – Ты же, девочка, Лия из рода Северных Волков? – спросила она, обращаясь к блондинке. – Отец твой Ульрих Белый?

Лия кивнула. Значит, Лия точно причастна к давней трагедии.

- Вы слышали обо мне, да? Сколько вы говорите прошло времени? Почти три сотни лет? А это до сих пор помнят, - грустно улыбнулась девушка.

- Что кстати, не так с ними? Почему все сходят с ума, стоит этим двоим сказать, что они оборотницы? – спросила Белла, жуя яблоко. – Это,конечно, не частое явление, но и не столь редкое.

- Да, вот только всё оборотницы, которых ты встречала на дороге, цыганочка, бесплодны, - проворчала Халла. – А эти двое могут иметь детей, и потенциально невероятно сильных. Вот и идут кланы на крайние меры. Даже на убийства, чтобы заполучить такую в свою стаю. А потом – рожай пока не умрешь. Но так в других краях, а на Севере участь еще тяжелее – сразу смерть.

- Послушайте, - перевела тему Лия, - вы сказали, что легенду помнят. Возможно ли, что кто-то в той бойне выжил? Я..

- Ты спрашиваешь про Ори? – догадалась я.

- Да, да, - активно закивала головой блондинка. – Его звали Орм. Шёрстка у него была не совсем белой, как у отца, и потому его нарекли Ормом Серым.

Мы переглянулись с Беллой. И как сообщить любящей сестре, что её обожаемый младший брат теперь злобный старик, который таких как она убивает?

- Почему вы молчите? Я тешу себя напрасными надеждами, да? – погрустнела Лия.

- Нет, как тебе сказать, - начал я. – Тут вот какое дело…

Пришлось, не сгущая краски, поведать девушке обо всем. Пока я говорила, лицо Лии то светлело, то омрачалось.

- Он винит меня, точно винит меня! – вскочила блондинка, когда я закончила рассказ. – Мне нужно увидеться с ним, всё рассказать, и эти ужасы закончатся!

- Наивная, - усмехнулась Белла. – Он уже не тот волчонок, которого ты знала.

- Да, - кивнула я. – Он жестокое чудовище, удерживающее в своих руках власть. Он не станет тебя слушать, да и не поверит скорее всего.

- Но мне нужно к нему! – воскликнула Лия. – Пожалуйста, позвольте увидеть его! Он же единственная родня, которая у меня осталась! Молю вас, я сумею его убедить! Если не поможете, я всё равно уйду, - топнула ногой девчонка. В этот момент она действительно была похожа на молодую девчонку, а я ведь успела позабыть, что эта оборотница, не смотря на почтенный возраст всё-таки ещё очень молода. А ещё я чувствовала, что сила Лии угасает. С каждым вздохом её будто становилось всё меньше, и я, кажется ,понимала, что это значит. Вздохнула и направилась к Халле.

- Да я ни в жизнь вас туда не отправлю! – ожидаемо громыхнула старуха. – С чего вы вообще намылились к самому волчьему вожаку?

Я выразительно посмотрела на Лию, мол, твоя идея – тебе и убеждать.

- Поймите Халла, он моя родня, я люблю его всем сердцем. Может, я сумею его смягчить? Мы поговорим, столько лет не виделись! Помогите мне, прошу!

- Да сиди ровно на месте, окаянная! Этот волк тебя скорее убьёт, чем выслушает!

- Прошу вас, Халла, я…мне немного осталось, - прошептала Лия. – Я чувствую, что не смогу долго быть на этом свете. Всё-таки и Арта, и Руха были частью меня, большей частью. А теперь ее нет. Да и столько лет в пещере не идут никому на пользу, - грустно улыбнулась она. – Я умираю, Халла. И хотела бы перед смертью сделать что-то хорошее.

После недолгого колебания ведьма согласилась нас отправить. Белла категорически отказалась, но мы не настаивали.

- Можно взять обычный амулет портала, я смогу отправиться прямо к Ори. Мы все-таки связаны, - улыбнулась девушка.

Вспых! И нас закружил портал.

Надеюсь, хоть тошнить не будет.

Глава 14. Поединок.

Ренар.

В кабинете было темно. Отблески камина плясали на потолке, а вот дальние углы тонули во мраке. Я увидел руку отца с бокалом, выглядывавшую из-за спинки кресла, и направился прямиком туда. Пламя трещало, гудел за окнами не по-летнему холодный ветер.

- Отличная речь была сегодня, - тихо и хрипло сказал отец, отпивая из бокала. – Ты произвёл впечатление, хоть сейчас в совет вводи.

Я мысленно усмехнулся. Интересно, сильно он удивится, если я скажу что хочу?

Молча налил себе, звякнув кувшином о поднос, и сел на пустующее кресло.

- Ты поэтому так стремишься ввести меня в семью? Потому что нас почти не осталось? Ты же из лисов севера там вообще один.

- И поэтому тоже. Ты знаменит среди нашего клана и семей, вошёл бы в совет, глядишь, сюда подтянулось бы побольше.

- Почему мы просто не уехали? Обосновались бы на Востоке, как и все. Только из-за предприятий здесь? Их спокойно можно передать управляющим. Почему ты остался?

- Из-за вашей матери, - вздохнул старик. – Она слишком любила эти места.

Воцарилось молчание. Я смотрел на огонь и думал, как же круто меняется жизнь. Скажи мне два месяца назад, что я, Ренар- наёмник до мозга костей, ненавидящий отца, буду спокойно сидеть в родовом поместье и всерьёз думать о том, чтобы свергнуть волчьего вожака, я бы в лицо рассмеялся. А теперь вот ничего, сижу.

- Ты действительно считаешь, что единственный выход – вызвать Серого на поединок?

- Волки многочисленны, - хмыкнул отец, - и сила их в единстве. А вот слабость – в жёсткой иерархии. Убери верхнюю карту, и домик рухнет. Орм много десятилетий держит власть на собственной силе, которая пугает его соклановцев. Покажи им, что вожак пал – они разорвут его сами. Найдётся очень много желающих скинуть, наконец, это ярмо.

- А ты? Входишь в их число? – спросил я. – Только ли из-за беспокойства отказался помогать мне?

- Думал, просто тебя берёт вполне понятная злоба. Девушку отобрали, да ещё и толпой. Думал, перебесишься и успокоишься. Но когда метку увидел, понял, что не успокоишься. Не в ближайшие лет десять точно, - ухмыльнулся старый лис. - Да и это отличная возможность заманить тебя в семейный бизнес, укрепить позиции семьи.

- Всё просчитал, - отзеркалил я усмешку.

- Конечно. Как ни крути, а всем станет лучше, когда Серого не станет. Перспективы стоят того, чтобы рискнуть.

- И всё, дело только в этом? Сегодня в Круге мне показалось, что ты готов испепелить его взглядом?

Некоторое время Дерт не отвечал, и я уже было решил, что ответом меня не удостоят, но от тихо начал говорить.

- Заводы в Лерневских горах приносят Девятихвостым огромную прибыль, это всем известно. Мануфактуры там работают не простаивая, а породы ещё бить и бить. Эти заводы – часть наследства твоей матери, единственное что действительно было для неё важно. В молодости она корпела над ними как над собственными детьми, - мягкая улыбка изогнула жёсткие, вечно сжатые губы. – Она была умнейшей женщиной, какую я знал, и при ней производство расцвело и до сих пор работает бесперебойно.

Надо же. А я ведь даже и не знал, что этой жемчужиной наших владений занималась моя мать. И никогда бы не подумал, что отец так будет о ней отзываться.

- Я…виноват перед ней, - вздохнул он. – Поэтому берегу это, как напоминание. А Орм, он решил, что ему все можно. И раз у меня нет наследника, все сыновья ни на что не годятся, то зачем лисам такое хлопотное предприятие. Уже полгода волки методично под его указанием капают под меня, пытаясь оторвать этот лакомый кусок. Но пусть подавиться! – на этом Дерт засмеялся, залпом осушив бокал. – Один из моих никчёмных сыновей оторвёт ему голову завтра!

Отблески камина жутковато очертили его лицо.

- А твоя…Раварта, верно?...У вас всё серьёзно?

- Видел же метку, - я не сдержал улыбки. – Серьёзней некуда.

- И ты уверен в этом во всём? Орм, конечно, безумен, но в его словах есть и доля истины. Такие девушки действительно могут подарить сильнейшее потомство, но и принести множество бед. Свести с ума, например.

- Я схожу с ума, когда её нет. Когда она со мной, то хоть трава не расти, - рассмеялся я.

- Понятно всё с тобой, сын, - махнул рукой Дерт. - Иди отдыхай, завтра важный день.

- Ещё одно, отец, - уже вставая, сказал я. – Как только Рави вернётся и будет в безопасности, я готов подписать документы, и вступить в законное родовое право. Стать полноценным членом рода. Я хочу, чтобы моя женщина и дети были в комфорте и безопасности.

- Великие Боги! Да будь эта девушка хоть самим воплощением Локи, я готов расцеловать ее за положительное влияние! Мой сын образумился,наконец!

Выходил из кабинета я с улыбкой.

В эту ночь мне приснилась моя дорогая Рави, что я посчитал хорошим знаком.

В день поединка Ульф наставлял меня всё утро. Как бить, чего ожидать, как вести себя перед боем.

- Главное, действуй быстро. Его сила будет путать тебя, забирать силы, не стой слишком долго, действуй наверняка.

- Да что ты возишься со мной, будто я малолетка какой! – ворчал я. – Уж со стариком смогу справиться!

- Как думаешь, отвечал волк, - почему этот старик так долго держит власть? Он играет грязно и не гнушается никакими методами. Так что слушай!

Я закатывал глаза, но волчара гонял меня ещё раз и ещё. Метка горела ярче прежнего, я чувствовал в себе силы свернуть горы. Выдвинулись мы ближе к началу поединка, и отец утроил охрану экипажа. Так же с нами ехали люди Ульфа, и я почувствовал себя не наёмником, а девицей под охраной ревнивого супруга. Ну, право слово!

На небе собирались тучки, воздух был холодный и влажный, немного пахло дождём. Мы приехали на арену одними из первых.

На огороженном участке стали появляться первые представители знати.

- Почтенный член Круга Видар, удостоверьтесь в отсутствии оружия, - сказал отец, когда мы с Ормом встали с разных концов Арены.

Видар, этот огромный медведь, прихрамывая, подошёл ко мне и ощупал карманы штанов и голенища сапог. Отошёл к Орму, кряхтя, заискивающе попросил снять верхнюю одежду, Орм неохотно снял плотную куртку, тоже оставшись в рубашке. Хотя, думаю, если бы не многочисленные зрители, навряд ли волчара дал так просто себя ощупать.

Дойдя до голенищ и ощупав их Видар смущённо кашлянул.

Наверно, Орм понял, что Видар не будет его покрывать, потому что вытащил нож сам, не дожидаясь пока ему что-то скажут.

Второй сапог, - громко сказал я, когда медведь уже почти отошёл.

Что? - повернулся ко мне Видар.

Вы не проверили голенище второго сапога. Ваша жизнь станет гарантией того, что меня не убьют ножом на арене? – насмешливо сказал я.

Зубы Орма отчётливо заскрипели. Молча он достал ещё один нож из второго голенища. Я оскалился. Толпа безмолвствовала, но шепотки уже понеслись.

- Вы не услышали мои условия, многоуважаемый Орм? Или решили, что вашей силы вожака будет недостаточно?

Волк промолчал, и мы, наконец, встали на свои места.

Поединок за власть начался.

Обернулся я быстро. Не знаю, что сыграло роль, но страха я не ощущал. Скорее азарт. Азарт ощущал и мой зверь. Не волнуйся, сейчас мы повеселимся вдоволь.

Я и большой серый волк кружили по арене, предпринимая пробные выпады. Орм был неплохим бойцом, если бы я сражался с ним при других обстоятельствах, то выбрал бы стратегию изматывания сил. Но сегодня мне не хотелось наслаждаться боем, мне хотелось быстро и чётко убить врага.

Его магия забивала нос и уши, замедляла движение, туманила голову. Несколько раз я отбивал атаку, а в некоторые разы ему всё же удалось достать меня. Плохо. Ульф был прав, бить надо быстро и больно.

Поднырнув под головой рычащего старика, я ударом в бок уронил его на землю. Вышел глухой звук, и Орм замер на несколько секунд. Я уже готов был вонзиться зубами в горло, когда меня волной отбросило назад. Чёртов маг!

Тяжело дыша, мы стояли друг напротив друга, смотря прямо в глаза.

«Я убью тебя, щенок!» - рычал его зверь.

«Подавишься» - скалился я.

Я медленно обошёл Орма полукругом, а потом резко набросился и ударил головой. На какое то мгновение он потерял равновесия и я ударил его по ногам,потом ещё раз,но волк устоял,более того я почувствовал как чужая магия сдавливает мне горло ,захрипел и сил на ещё один удар не хватило.

Наши магии схлёстывались, и каждый пытался добить другого. Воздух трещал от напряжения, а земля ходила ходуном.

Неожиданно мир перед моими глазами поплыл. Послышались чьи-то крики, запахло дымом и кровью. Я было подумал, что это миражи этого мерзавца, но сила отличалась. Она была будто полна скорби и плача. А ещё страха.

Я огляделся и понял, что оказался на краю какого-то поля на котором шла кровавая резня.

Белые волки с остервенением грызли друг другу глотки. Они рычали, шерсть летела во все стороны, и я не мог вдохнуть от этой атмосферы, не мог сдвинуться с места. Невыносимая тяжесть, накрывших меня чужих эмоций, приковала лапы к земле. Это было разрывающее нутро отчаяние и дикая душевная боль утраты. Из глотки почти вырвался скулёж, но я повернул голову и увидел на краю поляны двух девушек. Рави я узнал сразу, и если б мог, завилял бы хвостом.

Сколько бы я ещё выдержал эти эмоции, я не знаю, но тут меня замутило, в глазах всё завертелось, и я снова обнаружил себя на арене. Поле и волки пропали, магия схлынула. Вокруг стояла мёртвая тишина, хотя площадь была полна народа. Прямо передо мной стояла Раварта. А возле Орма стояла худая блондинка в светлом платье.

- Ори! – кинулась девушка к нему. – Мой милый Ори!

Ори!?

Что происходит?!

Я дёрнулся, но сбоку ко мне привалилось тёплое и мягкое тельце Раварты.

- Не мешай им, - прошептала она. – Ты можешь наблюдать редчайшее воссоединение семьи спустя триста лет, - усмехнулась она.

Между тем Серый волк ошарашенно отшатнулся от блондинки.

- Ори, ты так вырос! И так похож на отца! – распиналась девушка, чуть не плача.

- Изыди, - наконец хрипло и тихо проговорил волк. – Изыди! – крикнул он, откашлявшись.

- Ори, что ты…это же я, твоя Лия. Понимаю, у тебя много вопросов, но мы можем поговорить!

- Ты должна была умереть, сдохнуть на том поле! – внезапно заорал старик так, что мы с Рави вздрогнули . Я невольно закрыл её своим телом.

- Ори, что ты такое говоришь? - в глазах блондинки стояли слёзы.

- Ты убила всех их, ты заставила их проливать кровь друг друга! – волк перевоплотился и теперь напротив друг друга стояли двое – бледная молодая девушка и старик. Они казались бесконечно разными и далёкими друг от друга. Девушка тянула руки, но Орм отшатывался раз за разом.

- Это неправда! – ответила девушка. – Я ничего не делала!

- Сделала! И такие отродья как ты, сделали! – распалялся Орм всё больше. – Вы все – грязные твари!

- Отродья? Твари? – всхлипнула Лия. Когда ты стал таким, Ори?

- Я – Орм! Орм Серый, великий вожак, и я истреблю всю вашу гниль! Я многих убил и буду убивать впредь! Всех девок оборотнического рода!

- Но ведь может родиться и просто человек, и что же, ты, старый змей, всех их казнил?! Невинных младенцев?! – заорал я.

- Не бывает, тупой ты щенок, девочка, рождённая от оборотня, простой!

- Да откуда ты знаешь? Ты же не проверял! Просто всех под одну гребёнку и убить, убить! Неугодных - убить, опасных - задавить! Да ты просто маразматик! - я тяжело дышал, магия клубилась огненными вихрями, казалось, само мироздание в его лице возмущено.

- Что ты знаешь о жизни, Лис?! Лия убила две стаи, заставила моего отца убивать моих братьев!

- Это ложь! - голос Рави звонко разнёсся по арене. - Неправда! Лия никого не заставляла! Она даже не знала о своих способностях! Она пришла в ужас, когда ей сказали, что она будет рожать без остановки! Молодая, романтичная девчонка, что ещё она могла испытывать!

- Но ведь это первый долг каждой чистой оборотницы. Их очень мало, священная обязанность - родить как можно больше щенят, - послышался неуверенный гомон. Остальные начали кивать, кто-то шептал слова одобрения.

- С чего вы взяли, что их было мало? – сказала Рави. - Уважаемый старейшина, вспомните, у вас были сёстры?

- Да, даже две, - ответил тот же старик. - Бедняжки рано умерли, были слабы, люди хрупки.

- А вы уверены, что они были людьми? - спросила я.

- Что? Конечно, уверен, ни одна из них так и не обернулась.

- Я тоже дожила до своих лет, даже не подозревая, что внутри меня есть зверь.

- Уважаемая Раварта, что вы хотите эти сказать? - подал голос другой пожилой волк.

- В том, что среди оборотней так мало девочек, виноваты сами оборотни! - выкрикнула моя луна. По трибунам пошёл гомон. - Мы не оборачиваемся рано, только повзрослев. Подозреваю, до оборотня Орма некоторые девочки знали, что не просто люди, но не сознавались до последнего, боясь стать «общей» в стае. А потом этот мерзавец и вовсе устроил массовые убийства.

Девушка хотела сказать ещё что-то, добить эффект, ведь солнце понимания почти выглянуло из-за туч невежества, но тут заорал Орм.

- Девки - опасны! Вы все видели, на что способны эти монстры! – тут он указал на замершую в слезах Лию.

- Нет, монстр, это ваш отец! - крикнула я в ответ. - Он не защитил свою дочь, он не отстоял её!

Тут Рави посмотрела на меня, и я ощутил волну тепла, будто огладившую меня по голове.

- Лию бросил жених, - сказала девушка, смотря мне прямо в глаза. - Она любила его, а он так просто отказался от неё. Ничего не сделал, никак не помешал! - слёзы потекли по щекам моей девочки. - Он виноват тоже! А вы –тут она посмотрела на Орма, - вы предпочли так долго винить сестру, которая вас обожала, вместо того, чтобы посмотреть правде в глаза и начать что-то менять! И продолжаете убивать нас!

- Ты, паршивка! Что ты знаешь! – задыхался от гнева волк. Он хрипел и всё больше будто съёживался и темнел. Его сила, до того носившаяся по всей арене, начала будто увядать.

- Довольно, Орм! – я отвернулся от Рави и обратил взор на своего противника. - Раварта права. Ты – чудовище, и пора снять твоё ярмо с шеи кланов и родов.

Глава 15. Эпилог.

Раварта.

Едва лис произнёс эти слова, я поняла, что кровопролития не избежать. Серый снова перевоплотился, но на этот раз он рычал как бешеная собака. Ни капли разума не осталась в этих глазах. Всё смыл страх и невежество.

Волк и лис уже было кинулись друг на друга, когда их остановил пронзительный крик.

- Хватит! Довольно! – и снова на арену бухнула тяжёлая волна силы Лии. Боги, эта девушка вообще как-то контролирует это?

Оборотни замерли. Но вот прошло несколько мгновений, и серый волк повернулся и оскалился. Я почувствовала что-то странное, какой-то удушающий запах гнили, но будто не наяву, а в голове.

- Посмотри на себя, Ори, - мягко сказала Лия. Её тело словно светилось изнутри, а волосы плыли по воздуху. Я было хотела дёрнуться в её сторону, но не смогла шелохнуться. – Посмотри, во что ты превратился. Мой бедный, чистый мальчик, - тут девушка всхлипнула, - теперь ты гниёшь изнутри. Прости меня. Прости меня, за ту боль и тот страх, что я тебе причинила. Из-за них ты так долго не принимал собственный дар, что он отравил тебя. А ты ,в свою очередь, отравил волчий род.

Я ничего не понимала, и только жалась к тёплому боку лиса. Кажется, мы уже не сможем вмешаться. Вот почему я чувствую гниль? Это дар Орма?

- Я никогда не смогу вымолвить прощение за тех девушек, что ты погубил, - продолжала меж тем Лия, всё ближе подходя к серому волку. А тот на глазах становился меньше и светлее, будто превращаясь в …волчонка? – Но я могу не допустить новых жертв. Пойдём со мной, Ори. Пойдём туда, где больше тебе не будет больно или страшно. Пойдём, любовь моя.

Когда Лия взяла Орма за руку, это был уже не серый огромный волчара, а маленький мальчик, шести вёсен, которого я так часто видела во снах. Он потирал глазки и с недоумением смотрел на Лию.

- Сестрица? – пробубнил малыш. – Мы идём играть?

- Да, моя любовь, - сквозь слёзы улыбнулась Лия. – Мы идём играть так долго, как ты захочешь.

Она взяла его за руку и посмотрела на меня. «Спасибо», услышала я шёпот. Глаза тоже почему-то стали влажными. Кивнула, с удивлением поняв, что и по моим щекам текут слёзы.

Вспых!

Белый свет озарил арену. Два тела остались лежать на ней.

- Что ж, - задумчиво протянул мой лис, оборачиваясь человеком. – Кажется, всё закончилось.

- Да, всё, - кивнула я. – Теперь всё.

Эпилог. Семь лет спустя.

Ренар.

На деревянной террасе было хорошо. Солнце светило сегодня вовсю, но в тени не было жарко. Лёгкий ветерок, периодический долетающий до террасы, немного спутывал волосы и приносил порцию прохлады и травяного запаха разбавляя запахи дерева и чая с лимоном, стоящим на столе в больших чашках.

Раварта сидела на мягком стуле, немного облокотившись на перила террасы, и убирала растрёпанные волосы за ухо неторопливым движением. Рядом с чаем на голубой тарелке лежали маленькие кособокие пирожные сделанные моими дочками собственноручно.. Каждое пирожное было украшено маленькой вишенкой. Сладости хоть и имели не совсем презентабельный вид, но были довольно вкусными.

Я засунул в рот сразу два и громко промычал, привлекая внимание дочек.

- У, как вкусно! – ещё и причмокнул для наглядности.

Но привлёк внимание только Раварты, которая посмотрела на меня с улыбкой. Дочки же, две мои очень милые, маленькие оборотницы шести и четырёх лет были слишком заняты.

Они бегали перед террасой громко смеясь и, иногда, слишком звонко визжа. На земле стояло большое корыто с водой, младшая зачерпывала оттуда воду в плошку и бежала за старшей, в надежде облить её. Старшая смеялась, убегала и уворачивалась, но иногда подставлялась специально, чтобы часть выплёскиваемой воды попала на неё, всё это сопровождалась криком и визгом, которые вызывали у меня улыбку и умиление.

Раварта повернула голову ко мне.

- Сегодня вечером, когда придёт Гуда с тремя своими мальчишками крика и визга будет ещё больше. Папа и Хельга тоже будут. Не опаздывай, а то пропустишь самое интересное. Хельга принесёт большой пирог с печенью и капустой.

- Ну у меня только очередное собрание. Надеюсь, оно не продлится долго, а если продлиться, я надавлю на отца. Ради внучек он готов на что угодно.

Моя луна мягко засмеялась на это заявление.

- Пользуешься слабостями родного папы, ай-ай-ай, как нехорошо, - шутливо пригрозили мне пальчиком.

- Без лишней скромности и стыда, - ухмыльнулся я. – Ладно, скоро выдвигаться, а то очередное опоздание Ульф мне не простит.

- Ты, конечно, не самый ответственный член Круга Шести, - похихикала Рави.

- Зато точно самый красивый! – обнял я Рави.

- И любимый, - мягко обняли меня в ответ.

Раварта.

Когда лис ушёл, я, одним глазом наблюдая за девочками, принялась кушать их пирожные с чаем. Рен был прав, они получились отменные. Мои проказницы развлекались, и ничто пока не могло отвлечь их от игры.

Я почувствовала, как внутри заворочалась волчица. До сих не могу привыкнуть к этому чувству. Зверю хотелось бы поваляться сейчас на травке и понежится на солнышке. Что ж, я не привыкла отказывать своей волчице в таких мелочах.

Оборот мне давался каждый раз как первый, и не утратил ещё своего очарования. Развалившись на лужайке, подставляла бока солнцу. Уже почти задремала, когда на меня с визгом обрушились два ураганчика.

- Мама, мама пушистая! – закричала Брунгильда, моя старшенькая, собирая вокруг меня магические пузырики воды. Уже сейчас моя девочка — такой талант, такой талант! Не устаю избавляться от последствий её проказ!

- Мама поваляется с нами, - пролепетала Винни, похлопывая ладошками по моему хвосту.

-Конечно, поваляюсь, любимые мои.

- А тётя Белла сегодня придёт? Я соскучилась, - улыбнулась Винни, демонстрируя свои молочные клычки.

Ох, как бы сказать малолетним дочкам, что их любимая тётя Белла сегодня слегка занята?

- Тёти Беллы не будет, у неё свидание! – шикнула на младшую Брун. – Ты что, забыла?

- Я не знала! – заканючила мелкая, а я в который раз подумала, что надо научить Бруни тому, что читать чужие мысли не хорошо.

- Да, мои дорогие, Белла сегодня немного занята. Но зато придёт тётя Гуда с мальчиками! – обрадовала я.

- Ура! – обе девочки всполошились, принявшись придумывать, чем они займутся в первую очередь со своими друзьями.

А мне просто было тепло.

Дорогие читатели! Эта книга закончена и если она вам понравилась -подпишитесь, пожалуйста, на автора, и нажмите на сердечко,чтобы мы могли в будущем получить коммерческий статус , также, я рада пригласить вас прочитать нашу новую книгу.

"Как я встретила дракона". Юмористическое фэнтези.

Я мечтала прыгнуть с парашютом и моя мечта сбылась! Вот только приземлилась я на спину дракона и он не был этому рад. А дальше всё пошло совсем не так, как вы подумали.

Когда я открыла глаза, невольно шмыгнув носом, увидела прекрасную картину. Этот странный товарищ сидел близко-близко, приложив руки к моей лодыжке. Из его рук исходило приятное тепло и зеленоватое свечение. Через несколько секунд свечение пропало, а дракон наклонился ко мне близко-близко:

- Простите мне своеволие, прекрасная дама, - прошептал он практически в губы низким голосом. – Я позволил себе дерзость вам помочь.

И пальчиками так невзначай погладил ногу.

Какой интересный у нас флирт! Ещё бы пятая точка от него не болела. Я приготовилась к режущей боли, но с удивлением обнаружила, что и нога, и копчик абсолютно в порядке.

- Мужчина! - я вцепилась в объект, чтобы не убежал. - А зубы так можете? А то у меня и на тройке, и на восьмёрке, и на единичке...

- Ч-что на единичке? - теперь дракон пытался выдернуть конечность, а вот глаза его подозрительно сползали с моего лица на грудь.

- Но-но! - слегка поперхнулась воздухом я. - Тут у меня уверенная двойка! А на единичке у меня кариес!

- Что такое кариес? - и опять моргает. Луп-луп.

- Как это? - и я луп-луп. - Неужели драконы не страдают этим недугом? Я завидую, - шмыгнула носом. - Обычно он появляется, если не регулярно чистить зубы.

- А, - разулыбался мужчина, облегчённо вздохнув. - Драконы очень трепетно следят за чистотой полости рта. Обязательно нужно вынимать кости из зубов, особенно бедренные и плечевые, - начал вдохновенно вещать он, - а для чистки лучше брать молодую сосну, а не ёлочку, она меньше травмирует дёсны. Постараться исключить из рациона орков и троллей, и всё будет прекрасно! А вы что, этого не знаете? - повернулся он ко мне.