Месть рода

Глава 1 или «Экзамен»

Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал.

Сегодня меня ждал ответственный день. Именно тот самый день, к которому я безустанно готовился три месяца.

Утром я как обычно проснулся на заре, испытывая легкое волнение и одновременно желание поскорее со всем этим покончить. Время до экзаменов пролетело незаметно. Я готовился и продолжал тренироваться все эти дни. Каждое утро поднимался на крышу «Лотоса», сначала делал разминку, а затем прогонял базовые навыки. Скорость до сих пор давалась мне с трудом, пусть даже я и понял через какие чакры мне ее запускать. Бывало, я подключал к тренировкам Джамира или Санджея, но те очень неохотно просыпались утром. И как сказал Джамир: «Тренируются на каникулах только зубрилы». Но я решил, что лучше буду зубрилой, чем провалю экзамен. Как ни крути, но я очень сильно отставал от других поступающих в Сафф-Сурадж, да хотя бы только потому, что у них на подготовку были годы, а у меня всего-то три месяца.

Могло ли что-нибудь пойти не так, я не знал. Но видимо, где-то на подсознании у всех студентов заложено волноваться перед ответственными экзаменами.

Все эти дни у меня не выходил из головы тот мужчина на крыше соседнего здания. Сомнений в том, что он землянин у меня не было. Да и в том, что он понял, что я тоже с земли, я не сомневался. И это не могло не беспокоить. Вопросов было много, а ответов — ни одного. Знал ли он, кто я? Знал ли, какое у меня задание? Знал ли, что все считают меня аристократом Азизом из знатного рода Игал? Я очень сомневался. Иначе бы мой орел уже давно потемнел или, скорее всего, на меня бы уже вышли. Спецслужбы бы не упустили такую возможность, сомневаюсь, что у них есть хоть один агент среди знатных ракта. И еще я все не мог понять, как тот человек понял, что я тоже с земли. Увидел, как я отправлял сигнал?

Но я его больше не видел, и он не пытался со мной связаться или встретиться. Но возможно, это просто дело времени. Я не знал. Зато я знал, что у него было какое-то видение, и он невольно со мной им поделился. То чувство надвигающейся необратимой опасности преследовало меня и по сей день. Кем был тот человек? Эмпатом? Провидцем? И как так вышло, что его дар попал в меня? Но как бы я не гадал, так до конца и не понял, что именно произошло со мной там, на крыше.

Сэдэо был прав, мне нужно лучше работать над контролем зеркального дара и потоками шакти. Потому что я сам не управляю своим даром, в минуты эмоционального всплеска, он начинает работать сам, отражая хаотично любую ближайшую способность. Это могло сыграть со мной злую шутку на экзамене.

Вчера вечером приехала Мэй с Латифой. Именно Мэй вызывалась сопровождать нас на экзамен.

В Сафф-Сурадж мы приехали вчетвером — Мэй, Санджей, Латифа и я.

Здесь, в отличие от прошлого нашего визита было весьма людно. Длинная колонна дорогих машин тянулась на сотни метров вперед до самых ворот академии. Пришлось долго, черепашьими темпами, взбираться на холм. Это раздражало.

— Может, прогуляемся пешком? — предложил я.

— Мы что? Безродные или рабы какие-нибудь, чтоб ходить по пыльной дороге? — недовольным тоном отозвалась Мэй.

Осуждающе на меня взглянула Латифа, усмехнулся Санджей и неодобрительно покачал головой.

Чертов этикет, как же с ним все сложно. Уже давно бы вышли из машины и дошли пешком. Но нет, будем сидеть в машине, пока она не подъедет к воротам. А то ведь, если выйдем, все впередистоящие аристократы будут насмехаться и осуждать нас. Бред какой-то. Никогда не понимал, зачем люди так усложняют себе жизнь этим этикетом.

Первое на что я обратил внимание, когда мы, наконец, подъехали к воротам — имперских солдат здесь стало в два раза больше.

Но больше всего здесь конечно было студентов. Парни и девушки в синей форме с эмблемой Сафф-Сурадж на груди. Они вернулись с каникул, многие уже неделю как жили в студенческом квартале. Всем хотелось поскорее заселиться и встретиться с друзьями до начала занятий. Они тащили к мрачному зданию академии чемоданы, кто-то с помощью левитации, кто-то подгонял чемодан ветром, но большинство несли сами.

Наши жес Латифой вещи еще оставались в «Лотосе». Пока мы не сдадим экзамен, пока нас не распределят по факультетам, мы не можем считаться учениками Сафф-Сурадж и соответственно здесь жить.

— Так много имперских солдат, — задумчиво сказала Мэй, когда мы сдали оружие и вошли на территорию академии. — Раньше их здесь столько не было. Поскорее бы эта паника с ракшасами уже закончилась.

Я наткнулся взглядом на одного из имперских солдат и сразу его узнал. Лино Гойт тот самый, что помогал мне с имперской формой. Он нас с Санджеем тоже узнал, ухмыльнулся и коротко кивнул. Хороший знак, нужно не терять его из виду. Лино мне может пригодиться еще не раз.

— Действительно много солдат, — после небольшой паузы сказал Санджей, — но это все для нашей же безопасности.

— Я это понимаю, дорогой, — поспешила ответить Мэй. — Просто как-то все это тревожно. Вероятно, этот учебный год начнется далеко не так, как обычно. Если вообще начнется, — Мэй осеклась, будто бы испугавшись собственных слов, а затем бросилась объяснять: — Вас могут отправить по домам, пока не решится проблема в ОРМ.

— Но ведь официального заявления не было, — Латифа встревожено взглянула на мать.

Я мысленно усмехнулся. Да для нее вернуться домой сейчас с ее жаждой популярности это почти конец света.

Она мне вчера все уши прожужжала о своей стратегии и о том, как надо поставить себя перед однокурсниками, чтоб все сразу поняли, кто здесь самый-самый. Вот кому действительно нечем было заняться все это время. В общем, у Латифы были глобальные планы по захвату сначала факультета, а затем и всего Сафф-Сурадж. Она болтала и болтала, но все что я уяснил из всей этой болтовни — ее цель завоевать внимание всея и всех. Она буквально была одержима популярностью. Столько всего у нее на этот счет было распланировано, что от ее рассказов мне становилось не по себе.

— Ничего не будет, — отмахнулся беспечно Санджей, — вот отец сегодня вечером на собрании все узнает и тогда станет ясно, чего ожидать. А сейчас не о чем переживать.

Мы подошли к центральному входу. Здесь толпились студенты старшекурсники и что-то бурно обсуждали, загораживая проход. Пришлось остановиться.

— Снова стихийники не могут поделить первый этаж. Каждый год одно и то же, — сказал Санджей.

Я вопросительно поднял брови.

— Все хотят жить на нижних этажах, где есть ремонт, и никто на верхних, — объяснил Санджей, — потому что многие комнаты закрыты на длительный ремонт и приходится жить по три четыре человека в комнате. Нижние обычно занимает выпускной курс, но студенты из четвёртого каждый год пытаются отбить себе это право. Все равно ведь ничего не выйдет.

Теперь ясно, почему Махукар требовал перечислить пожертвования как можно скорее. Одно меня удивляло — в академии учится вся знать Империи, то есть далеко не бедные люди. Неужели они не могут скинуться и сделать ремонт для своих отпрысков?

— Интересно, — протянул я, окидывая взглядом толпу, — а почему обе академии для аристократов расположены на территории Империи, а не в кланах?

У меня были свои предположения на этот счет, но хотелось бы узнать, как обстоит все на самом деле.

Санджей хотел ответить и только открыл рот, как его перебила сестра. Латифа сузила глаза, деловито откинула рыжие косички за спину:

— Есть такое мнение, что Амар Самрат специально запретил открывать академии для ракта в кланах, чтоб контролировать и держать в заложниках детей знати. Если вдруг кланы решат восстать против него...

— Не говори глупости, милая, — оборвала ее Мэй. — Академии находятся на территории Империи, а не в кланах, чтоб не давать возможность этим кланам использовать детей в своих заговорах и войнах. Представь, что бы было, если бы Сафф-Сурадж находилась на территории Нага. Нам бы наверняка пришлось вам искать другую академию. К тому же здесь территория мира, любая вражда, даже если между кланами конфликты, запрещена. В Империи лучшие учителя со всех кланов и здесь они работают спокойно, не опасаясь за свою жизнь.

— Да-да, — иронично протянула Латифа, — а еще у кланов договор с Амаром Самратом. Каждый ракта с редким даром обязан служить Империи после выпуска из академии, точно так же как и доктора и учёные тамас.

— А император что взамен? — спросил я.

— Император следит за порядком, — неоднозначно ответила Мэй, наморщив нос и раздраженно махнув рукой, намекая, что такие вопросы в людных местах задавать не стоит.

Но я удивился. Власть и диктатура Амара Самрата куда сильнее, чем я предполагал. Неужели он настолько могуществен? Да, он бессмертен и сколько у него способностей и силы никому не известно. Но меня удивляло, что кланы так беспрекословно ему подчиняются. Ни одного бунта, ни одной революции за последние восемьсот лет. Несколько неудачных покушений и все. Кажется, Латифа права по поводу заложников. А ведь я всерьез думал, что кланы имеют свободу. Нет, в этом вопросе нужно разбираться более вдумчиво. Скорее всего, здесь все далеко не просто так.

Спорившие на входе студенты были строго, но вежливо разогнаны имперскими солдатами, и мы, наконец, вошли внутрь.

В холле сразу на входе нам перегородила путь крупная, плечистая мужеподобная женщина с таким каменным и суровым лицом, что, наверное, сам бы Фарид или Микчо позавидовали такой мине. Она была в строгом брючном костюме серого цвета с эмблемой Сафф-Сурадж и кроткими светлыми волосами.

— Это бал Далия учитель по Шастра-видье, — шепнул мне Санджей. — Она тамас, но лучше с ней не шутить. Очень строгая, и на экзаменах может завалить. Будешь пересдавать до бесконечности.

Шастра-видья я перевел как наука о владении оружием. Я покосился на бал Далию и тут же живо представил, как эта огромная женщина размахивает кинжалом или палит из автомата.

— Сорахашер, — то ли спросила, то ли уточнила строгим голосом бал Далия.

— Латифа Хал и Азиз Игал, — сказала Мэй.

Бал Далия окинула нас с Латифой грозным взглядом, затем заглянула в большую толстую тетрадь, с чем-то сверяясь, и сказала:

— Второй этаж, экзамен проходит в малом зале для тренировок. Поднимайтесь и ожидайте, когда ваш клан вызовут.

По широкой каменной лестнице разветвляющейся на середине мы поднялись наверх. И уже на лестнице послышался галдеж наверху. Сразу стало понятно, в какую нам сторону.

Народу в просторном коридоре было — не протолкнуться. На самом деле будущих первокурсников не так уж и много, половина уже успела сдать экзамен и уйти. Но большую часть людей в коридоре составляли сопровождающие будущих учеников. И впечатление сложилось такое, словно мы не на экзамен попали, а на какой-то светский раут.

Знать Юга конечно же не могла упустить возможности покрасоваться сегодня здесь перед друг другом. Пестрые наряды, надменные лица, натянутые улыбки и ничего незначащие любезности. Большинство сопровождающих приехали показать себя. Наряды многих знатных бал совершенно не соответствовали поводу. Яркие вечерние платья, дорогие украшения.

Я украдкой взглянул на Мэй. Строгое темно красное платье до колен, светлые волосы стянуты на затылке, минимум косметики. Она — сразу видно, привезла дочь на экзамен. Остальные же...

Мое внимание привлекла возникшая в коридоре пара. Довольно контрастная пара, не обращать на них внимания было невозможно. Полная женщина и худая, я бы сказал, болезненно-худая девочка с печальным лицом. Девочку одели в нарядное ярко-розовое платье, которое только подчеркивало ее худобу и совершенно ей не шло. Она смотрела на окружающих как-то перепугано и смущённо. Зато ее сопровождающая...

Эта толстушка так и искрила эпатажем. Ярко-красное платье, блестящее как новогодняя мишура, обтягивающее полное тело. Большой вырез и грудь поднятая корсетом чуть ли не до подбородка, черные волосы пышной копной спускаются до плеч. Все это смотрелось безвкусно и нелепо, и совершенно неуместно здесь в академии. Взгляд зацепился за золотой обод на голове женщины. Змея, скрутившаяся в клубок. Меня словно током пробило. Тут же всколыхнулась внутри Алисана.

— Не смотри так туда, это Изана и Сафина Тивара, — шепнул мне Санджей в подтверждение моей догадки.

Я не мог не смотреть. Холодная злость тут же всколыхнулась в груди. Мы встретились взглядами. Изана вмиг изменилась в лице, став жесткой.

— Ракшас! — шепнула Мэй. — Они идут сюда.

Мэй слегка оттолкнула меня бедром от прохода, взяла уверенно за руку, ненавязчиво разворачивая спиной к Изане. Внезапный жест удивил меня, уж очень был такой... материнский что ли. Мэй, защищая, прикрыла меня собой. Хотя в этом не было никакой необходимости. Латифа и Санджей косились на Изану, через мои плечи. Я же не понимал что происходит. И чего это мы так прячемся от этой толстой змеи в мишуре?

Латифа и Санджей вмиг выровнялись по струнке, задрав подбородки и приняв чинный надменный вид. Изана значит здесь, за моей спиной.

Я не мог просто стоять и прятаться. Эмоции Алисаны мне не давали сохранять хладнокровие. Да и я сам не мог стоять, эта женщина несколько раз пыталась меня убить. Почему я должен прятаться?

Я резко развернулся, встретившись с ней лицом к лицу.

— Мэй Хал, Санджей Хал, малышка Латифа, — Изана изображала слащавое дружелюбие, — рада встречи. И раз у нас временное перемирие...

— Временное перемирие ничего не значит, — холодно отрезала Мэй. — Мы по-прежнему враги, и прошу отойти от нас.

Изана так же холодно взглянула на Мэй:

— Печально это слышать, бал. Но вы правы, наши кланыникогда и не дружили. К тому же, вашего клана все равно вскоре не станет. Император на вечернем собрании, скорее всего, велит увести ваши войска с наших территорий. Какая досада, столько сил, столько жизней и все зря, — то ли насмешка, то ли издевка прозвучала в ее голосе, затем она перевела взгляд на меня:

— Азиз Игал, — скривившись, произнесла Изана, окинув меня с головы до ног. — Что ж, здравствуй. Наконец-то мы познакомились.

— Не самое приятное знакомство, — спокойно ответил я.

Девчонка, стоявшая рядом с Изаной, потупила взгляд.

— Что ж, и я бы предпочла никогда с тобой не встречаться, — скучающим тоном произнесла она, разглядывала свой маникюр. — Предпочла бы и вовсе, чтоб ты не возвращался. Где говорят, ты был все это время? У хладных?

— Я не помню. Возможно, и нет. И возможно это наша не первая встреча, и Нага прекрасно знали, где я был все это время? — я не мог лишить себя удовольствия припугнуть ее.

— Лучше тебе, мальчик, держать свой язык за зубами, — зло зашипела она.

Мэй резко шагнула, встав между нами.

— Вы забывайтесь, нара Изана. Сафф-Сурадж территория мира, как и Акшаядеза. — холодно произнесла она. — Вы ведь не собирайтесь нарушать закон, верно?

— Верно, — плохо скрывая злобу, приторно улыбнулась она, а затем, резко развернувшись, зашагала в ту сторону, где стоял, очевидно, ее клан. Потому что там сразу стихли и принялись почтительно кланяться, косясь злобно в нашу сторону.

— Надо же, — не скрывая ядовитого тона, сказала Мэй, провожая взглядом тучную фигуру Изана, — сама привезла сестру, кто бы подумал? Она ведь привыкла все делать чужими руками.

— Эта Сафина выглядит, так как будто болеет чем-то, — задумчиво произнесла Латифа, тоже косясь в сторону Нага. — Не знаете, какой у нее дар?

Мэй мотнула головой, Санджей пожал плечами, ну а меня об этом можно было и не спрашивать. Я до этого мига вообще не знал о существовании Сафины.

— Надеюсь, она не попадет на один факультет с нами, — брезгливо скривилась Латифа. — Мам, меня ведь не могут поселить с ней в одну комнату. Если между нашими кланами война? Не могут ведь? — Латифа так занервничала, как будто это уже был решенный вопрос, и Сафина уже раскладывала вещи в их общей комнате.

— Нет, милая, — успокоила ее Мэй. — А если такое произойдет, просто попроси старосту факультета поселить тебя с другой соседкой, вот и все.

Латифа шумно и тяжело выдохнула, раздувая щеки, покосилась на дверь, где шел экзамен. Ждать нам предстояло ещё долго, перед нами шли четыре клана, в том числе и Нага. А это около пятнадцати экзаменующихся.

Время тянулось невероятно медленно. К нам подошла пара из нашего клана. Мальчишка стихийник из рода Дэйф с матерью, про такой род я слышал впервые. А затем к нам присоединились еще двое из Сорахашер, на этот раз из рода Гард. Девчонка целитель с отцом из рода Гард. Ей отец Ленар, был освобожден нами из плена Капи, куда он попал, защищая источник Игал.

— Не было возможности поблагодарить, но теперь представилась, — широко улыбаясь, принялся Ленар пожимать нам с Санджеем руки.

— Потому мы и клан, что едины и всегда готовы рисковать жизнью ради своих, — вежливо поспешил с ответом Санджей.

Пока они обменивались любезностями, я смотрел по сторонам. Близость Нага не давала мне покоя. Они как раз начали заходить в тренировочный зал по очереди. Несколько раз я встречался взглядом с Изаной, один раз почувствовал, как она осторожно, украдкой пытается разогреть меня. Но только я почувствовал, как меня бросило в жар, я тут же отфутболил ей ее способность обратно. Не сильно, только ради того, чтоб дать понять, что со мной шутить не стоит. Было забавно наблюдать, как она краснеет и потеет, то и дело, сдувая и убирая взмокшие пряди со лба, поправляя тесный корсет и колыхая толстой грудью.

Мэй заметив, как я сосредоточено смотрю на нее, тут же одернула:

— Не вздумай, строго запрещено! — почти в самое ухо зашипела она.

Я вздохнул и прекратил парить Изану Тивару. Время для мести еще не пришло, по крайней мере, точно не сейчас и не здесь.

Я снова повернулся к нашему клану — всего четверо поступающих ракта. Я осмотрелся. Все здесь в коридоре кучковались — каждый в своем клане. В остальных кланах была похожая картина. У Нага пять поступающих ракта, у других два-три человека от клана. Что ж, ничего удивительного, кровь ракта сама по себе редкость, а учитывая, что все поступающие тринадцатилетние аристократы — пойди еще насобирай их столько в клане. Например, Санджей рассказывал, что когда поступал он, их вообще было двое, только он и Джамир. Но и тем ни менее первокурсников в этом году будет не мало. По моим подсчетам не менее ста пятидесяти человек.

К тому моменту, как подошла наша очередь, коридор наполовину опустел и большинство сдавших экзамен разбрелись по своим факультетным корпусам. Из всех ребят, что поступали перед нами, экзамены не сдали только двое. Один мальчишка из клана Кинвин, ему на сколько я понял, отказали из-за возраста, еще не исполнилось тринадцать. И девчонке из клана Укшан, она плохо владела базовыми навыками. Этим ребятам, как пояснила Латифа, предстоит поступать в следующем году.

Наконец, объявили, что подошла очередь Сорахашер. Мэй настояла на том, что первой должна идти Латифа, как дочь нары. И это было правильное решение, Латифа так нервничала, что у нее руки начали трястись, еще пара минут ожиданий, и она так доведет себя, что и экзамен не сдаст.

— Все хорошо, милая, — сказала Мэй, погладив дочь по рыжим волосам. — Иди, у тебя все получится.

Латифа несколько раз шумно вдохнула-выдохнула и, рывком распахнув дверь, скрылась за ней.

Санджей встал напротив стены, сузив глаза. Я сразу понял, что он смотрит сквозь стену.

— Что там? — не выдержал я.

Санджей толкнул меня в бок локтем.

— Сам посмотри, — усмехнулся он.

— Нет, мой дар так не работает, ты должен сначала посмотреть на меня, а тогда я смогу отразить.

Санджей вздохнул и резко повернулся, вперившись в меня взглядом.

— Смотри, — сказал он, — только все равно без звука ничего не понятно.

Я настроился и поймал поток, внезапно стена передо мной сначала потеряла цвет, а затем и вовсе растаяла, став как будто стеклянной. Удивительно, я продолжал видеть ее очертания, но и в тот же миг видел, что происходит за самой стеной.

А за ней был большой тренировочный зал, который почему-то назывался малый. Посреди зала стоял стол, а за ним сидели четыре человека. Никто из них не был мне знаком. Лысый сухой старик в монашеском одеянии — это, несомненно, Видящий. Рядом лысый мужчина лет сорока, смуглый до черноты, невысокий, с круглым животом, усмехающимися глазами и тонкими завитыми усами, если бы он был землянином, я бы наверняка мог утверждать что он индиец. Рядом с ним сидела высокая, на голову выше соседа женщина: худая как жердь, со строгим вытянутым лицом. У нее была такая высокая и странная прическа, съехавшая чуть набекрень, будто ей на голову водрузили миниатюру пизанской башни. И последний из экзаменаторов — статный, крупный и плечистый мужчина, со светлой короткой бородой, в красном расшитом серебром камзоле, он выглядел здесь как-то неуместно, затмевая всех своей фактурой и статью.

— Двоих экзаменаторов знаю, двоих нет, — шёпотом сказал Санджей. — Видящий как всегда имперский — Оскальд, он присутствует на вступительных экзаменах, сколько себя помню. Ещё свамен Шамиширак он урджа-мастер, из клана Варанаси. Его можешь не опасаться, он добряк и повеселится не прочь.

— Какой, тот, что в серебристом камзоле? — уточнил я.

Санджей кивнул и продолжил:

— А вот женщину вижу впервые, да и этого лысого, хотя лицо кажется знакомым.

Я следил за происходящим, звука действительно не хватало. К Латифе вышла женщина, они что-то делали, кажется, Латифа демонстрировала свои базовые навыки.

Пока Латифа находилась в зале, Мэй не находила себе места. Ходила у дверей туда-сюда, даже несколько раз порывалась приложить ухо к двери. А Санджей в этот момент делал страшные глаза и, озираясь, оттягивал её от этих самых дверей.

Когда, наконец, все закончилось, и Латифа сияя счастливой улыбкой, направилась на выход, мы отпрянули от стены. Последнее что я увидел, прежде чем стена вновь стала прежней, неодобрительный взгляд старика Видящего. Засек, значит, что мы подглядываем.

— Адаршат! Я поступила на Адаршат! — чуть ли не визжа от радости, выкрикнула она, а затем, резко посерьёзнев, распахнула дверь, и кивнула мне: — Иди, чего стоишь? Там задания — легкотня, даже Ари бы справился.

Она мне подмигнула, видимо желая меня подбодрить, но последняя фраза про Ари едва ли вдохновляла. Да и Латифу не проверяли на контроль над даром, печать с нее все равно не снимут до совершеннолетия. А вот мне предстояло доказать, что мой зеркальный дар не опасен для окружающих.

Я открыл дверь и вошёл.

Экзаменаторы с интересом уставились на меня.

— Свамен, вы не ошиблись? Здесь экзаменуют поступающих, — женщина со странной прической строго уставилась на меня.

— Нет. Я как раз пришел поступать, — вздохнув, ответил я, мысленно сокрушаясь.

Понятное дело, что я едва ли похож на тринадцатилетку. Если я правильно посчитал, то через три месяца мне — Никите Орлову, должно исполниться девятнадцать. А вот Азизу семнадцать только через полгода. Но на семнадцать я еще худо-бедно все же тянул.

Женщина слегка растерялась и уткнулась в списки лежащие перед ней на столе.

— Сорахашер, — задумчиво протянула она.

А вот тот, который свамен Шамиширак уже, кажется, понял кто я. Он смотрел на меня с интересом и сразу как-то оживился, когда я появился в зале. Остальные же глядели безразлично и устало.

— Представьтесь, — велела женщина, не отрывая взгляда от списка.

— Азиз Игал.

Женщина приподняла брови, с заинтересованностью окинув меня с ног до головы. Тот, что с завитыми усами, сощурился, поджал губы и вообще, как-то весь сжался, сложив руки на стол и сцепив их в замок. Взгляд Видящего стал внимательнее. Я же в который раз удивился, насколько быстро обо мне разлетелась слава по Империи.

Пока они меня разглядывали, я же сгорал от любопытства и едва сдерживался, чтоб не использовать дар Видящего и не проверить всех экзаменаторов, вычислив их способности. И я бы мог это сделать без труда. Вот только вряд ли это пойдет мне на пользу, потому что Видящий сразу заметит мои манипуляции.

— Какой у вас дар? — сухим дребезжащим старческим голосом спросил Видящий.

И зачем спрашивает, если и так ведь видит?

— Зеркальный дар, — ответил я.

— И еще... — приподняв жидкие брови, подбивал он меня продолжить.

— И ещё чакра головы, — ответил я.

— Как называется дар? — настаивал Видящий.

— Память. Быстрая обучаемость, возможно что-то еще, я до конца пока не разобрался с этим даром.

— А он у тебя действительно странный, — старик пожевал губами, придирчиво разглядывая меня и над чем-то размышляя. — И так сразу и не скажешь, что за дар. Хорошо, будем считать, что обучаемость.

Видящий склонился над списком, что лежал перед ним, и сделал там какую-то пометку.

— Вы контролируете свой дар? — спросила женщина. — Зеркальный дар входит в список...

— Да, контролирую, — не дав ей договорить, сказал я. Хотелось бы уже с этим скорее покончить.

Резко подорвавшись, из-за стола вышел лысый с усами. Он нарочито-громко прочистил горло и отпил из стакана. Затем он всплеснул руками и как-то слишком радостно произнёс:

— Это мы должны проверить, свамен Азиз.

— Пожалуйста, проверяйте, — сказал я.

Лысый указал взглядом на центр зала, я зашагал туда.

Все происходило в точности так, как и говорил Сэдэо. Сейчас мне устроят проверку. И судя по тому, как выскочил из-за стола лысый, как приглаживал свои закрученные усы и усмехался, проверять меня будет именно он.

Я приготовился к атаке.

Не навредить экзаменатору, не использовать дар. Сейчас я должен применять только базовые навыки и блокировать атаки и боль.

Я был готов и физически, и морально. Тело напряженно и готово держать удар, сознание готово в любую секунду активировать нужную чакру. Так я и стоял, переминаясь с ноги на ногу, но ничего совершенно не происходило.

Я начал косится на экзаменаторов, пытаясь понять, почему лысый медлит.

И тут я увидел, как лысый вдруг начал меняться. Все происходило так стремительно, что у меня дух прихватило. Лысый становился все больше, кожа его почернела до угольного цвета, из под подмышек выросла внезапно еще одна пара рук.

Я попятился. Покосился на экзаменаторов, те продолжали спокойно сидеть, ну разве что кроме Шамиширака, тот подбадривающе мне улыбался. Это меня успокоило, значит, все в порядке. Значит это часть экзамена.

Я снова повернулся к лысому. Он теперь стал чернокожим громилой под три метра ростом, с четырьмя руками и двумя головами.

Две мысли крутились у меня в голове в этот миг: «Интересно, а какой дар у экзаменатора?» и «Что за фигня здесь происходит?»

Я озадаченно смотрел, не понимая, что делает экзаменатор. Демонстрирует Равана? Судя по виду именно его. Но зачем? Каким образом это должно повлиять на меня и подвигнуть использовать дар? Он хотел напугать меня? Ну, это даже не смешно. Я, честно говоря, был разочарован.

Но это оказалось не все. По полу заклубился черный, как смола, дым. Он вился густыми лентами, и что-то в этом мраке копошилось, скреблось, издавало мерзкие повизгивающие шепотки и тяжелое, возбуждённое дыхание. Внезапно вокруг все потемнело. Экзаменаторы исчезли, словно их тут и не было. Остался только я и громадный чернокожий асур с холодным безразличным взглядом.

А вот это мне едва ли понравилось. Невольные сомнения заползали в сознание, точно ли это часть экзамена или...

Громкий рык, и словно по команде на меня рвануло из тьмы полчище мохнатых, когтистых, чудовищ с огромными пастями и частыми острыми зубами.

«Это всего лишь экзамен», — сказал я сам себе, и, вторя моим ощущениям, это подтвердила Алисана. Я не слышал, но чувствовал, как она пыталась меня успокоить. Главное не отражать, главное не навредить экзаменатору.

Ракшасы бросились на меня, острая боль тут же пронзила все тело. Но мне хватило одного взгляда, чтоб понять, что кроме боли со мной больше ничего не происходит. Ракшасы впивались в тело, я видел кровь и разодранные раны, но они тут же исчезали, стоило отвести глаза. Все иллюзия, все не настоящее. Даже боль, невыносимая, острая и неотличимая от реальной, была лишь иллюзией.

Я не отражал дар экзаменатор, но я понял что происходит. И боль лысый вызывал во мне далеко не иллюзией, а прямым воздействием на разум. А вот Раван и ракшасы, и тьма вокруг — это была самая натуральная иллюзия, и видел ее не только я. Потому что сквозь рычание, я слышал крики.

— Свамен Карим, вы превышаете допустимый порог! — это возмущалась женщина. — Не было задачи напугать до смерти...

— Вы ошибаетесь, бал Этерия, этот парень совсем не напуган, — отозвался лысый, и в голосе его звучало веселье.

— Карим, немедленно прекрати, ты выжжешь ему все мозги! — а этот баритон принадлежал Шамишираку.

Повелитель разума — вот способность лысого. Вся боль только у меня в голове.

Блокировать!

Сначала исчезла боль, я оборвал поток. Лысый тут же попытался проникнуть вновь, но я закрыл чакру головы. Осталась одна лишь бесполезная иллюзия. Теперь и повелитель ракшасов, и сами ракшасы, без боли, казались всего лишь очень реалистичной голограммой. Я словно кино смотрел, где меня пожирали карикатурные ракшасы. Неужели они и впрямь так выглядят?

Иллюзия резко рассеялась. Стало светло, я лежал на холодном полу тренировочного зала, а на меня смотрел усмехающийся лысый. Одной рукой он пригладил усы, а вторую протянул мне, предлагая помочь встать.

— Молодец, справился, — сказал он, с какой-то странной придирчивостью вглядываясь в мое лицо. — Как себя чувствуешь?

— Отлично. — Я не взялся за предложенную руку, а поднялся сам.

— Присядьте, свамен Карим Абакар, — сдержанно потребовала бал Этерия, а затем повернула голову в сторону Видящего, видимо предоставляя тому слово.

— Азиз Игал, вы сдали экзамен и приняты на факультет ментальных ракта, — сказал Видящий, — вы доказали, что полностью контролируете свой дар, поэтому надевать на вас блокирующую печать не видим смысла.

— А как же базовые навыки? — растерялся я.

Старик Видящий улыбнулся, обнажив желтые зубы. Он взял какой-то документ со стола, с размаху хлопнул по нему печатью и протянул мне твердой рукой.

— Не стоит, — сказал он, — я все вижу. Нормально у вас с базовыми навыками.

Карим Абакар хотел что-то возразить, но бал Этерия, махнув грозно своей пизанской башней на голове, закрыла ему рот.

Я порывисто зашагал за документом, взял, вчитываясь в то, что там написано.

«Азиз Игал, клан Сорахашер, первый курс, факультет Адаршат, четвертый уровень ракта».

— Добро пожаловать в Сафф-Сурадж, ученик первого курса, Азиз Игал, — произнес Шамиширак.

Я улыбался во весь рот и ликовал. Да! Я это сделал!

Три месяца тренировок и напряженного обучения, немыслимо короткий срок для того, кто прибыл из другого мира, но я смог. Я попрощался с экзаменаторами коротким кивком, одарил их благодарной улыбкой и зашагал прочь

Я радовался. Вместе со мною радовалась Алисана. Меня ждала совсем другая жизнь. Будущее казалось радужным, а те мысли о приближающейся опасности почти отступили. Здесь я, наконец, смогу расправить плечи, стать сильнее и постичь свои возможности и достичь всего, что задумал.

Глава 2 или «Собрание»

Империя, Акшаядеза, дворец Амара Самрата

Возле величественного дворца императора, уходящего своей вершиной в самое небо, сегодня было оживленно как никогда. Представительские авто, один за другим съезжались к стоянке возле парка. И оттуда чинные главы кланов в сопровождении Стражей и имперских солдат следовали к дворцу.

Зунар нервничал. Ему было плевать и на повелителя ракшасов и на ОРМ, он знал, был уверен, что Хранители справятся. Единственное что его интересовало — условия временного перемирия и остановки боевых действий.

Он, оставив Башада в машине, вышел, где его уже ждал Страж и двое имперских солдат.

— Нара Зунар Хал, — холодным тоном приветствовал его Страж. — Я, Страж среднего ранга Демиас, буду сопровождать вас к месту, где состоится срочное собрание глав кланов Империи.

Зунар ничего ему не сказал. Какой толк говорить с бездушной императорской марионеткой? Он молча зашагал к дворцу. Страж и солдаты, окружив его, зашагали следом.

Зунар заметил впереди знакомую фигуру, в нескольких метрах от него маячила спина Ярана Рама в сопровождении Стража и солдат.

Зунар невольно подумал, какие они сейчас беззащитные — без оружия и охраны, в окружении вооруженных тренированных солдат ракта. Если бы Амар Самрат пожелал, он мог бы убить всех нар в одночасье. Армия ракта, Стражи — не чувствующие ни боли, ни усталости. Зунар скривился, раздражаясь от собственных мыслей.

— Яран, — шепотом позвал Зунар и ускорил шаг, догоняя его.

— А, Зунар, здравствуй, — приветствовал его Яран, как-то растерянно улыбнувшись. — Как продвигаются дела? Слышал, вы с треском разгромили Капи у источника Игал, — последнее предложение прозвучало иронично.

— Да, — Зунар сузил глаза в хитром прищуре, сразу догадавшись, куда ведет Яран: — Но все это исключительно благодаря твоей защитнице и моему племяннику.

— Уговор был не использовать Манану в боевых действиях, — с укором сказал Яран.

— Я не знал, что они задумали. К тому же Азиз уверил меня, что Манана сама вызвалась помочь. Храбрая женщина.

Яран нехорошо усмехнулся:

— Если бы речь шла не о Манане, я бы поверил. Но Манана и храбрая, нет, это вещи совершенно несовместимые. Поэтому я вам не верю, Зунар.

— Странно, что не веришь. Ведь все было именно так, — непринужденно ответил Зунар. — Как кстати прошли ваши поиски артефакта во дворце?

— Ничего не нашли, — сухо ответил Яран. — Вы нарушили уговор, чем очень огорчили меня.

— Что ж, жаль, — Зунар пристально смотрел на главу клана Гиргит. Решил расторгнуть сделку? Не выйдет. У Зунара были и свои козыри в рукаве.

— А не знаешь, зачем твой сын Роэн возил Санджея в Акшаядезу? — буднично поинтересовался Зунар.

Яран напрягся. Зунар заинтересованно разглядывал его, поняв, что попал в цель.

— Просто мальчишеские развлечения, — нарочито-безразлично махнул он рукой. — Ничего особенного.

— Ничего особенного, — хитро усмехнулся Зунар, — а не знаешь, что там произошло у них с неприкасаемыми?

Зунар играл наобум, он не знал, к чему тот рассказ Санджея о сообщении в телефоне может привести. Но глаза у Ярана забегали, а на лице появилась растерянная улыбка. Теперь и Зунару стало интересно, что же там произошло.

— Неприкасаемые? — очень неубедительно рассмеялся Яран. — Они-то здесь при чем?

— А это я хотел у тебя спросить. Так как же ты использовал дар моего сына?

Яран заметно нервничал, но продолжал улыбаться:

— Как договаривались. Искали в замке артефакт. А о неприкасаемых я ничего не знаю, Зунар. Могу спросить у Роэна, если хочешь.

— Мой сын потерял память на несколько часов, и что-то происходило в это время. Ты лжешь, Яран. Можешь не отрицать, лгать ты не умеешь.

Яран оглянулся на Стражей, затем приблизился к Зунару и шепотом произнес.

— Я расскажу, только не сейчас. Еще не пришло время. Но когда ты узнаешь то, что узнали мы, — Яран многозначительно округлил глаза и закивал.

Зунар непонимающе поднял брови:

— О чем ты?

— Т-с-с. Не здесь. Когда мы убедимся в своей правоте, я расскажу, — шепотом произнес он, а затем уже обычным тоном, расслабленно добавил: — А знаешь, Зунар, я на вас не в обиде за защитницу, ну получилось так, и ладно, с ней ведь ничего не произошло, все целы. Мир между нашими кланами по-прежнему так же крепок, а может и еще крепче. Сейчас нам нужно сплотиться против общих врагов. Верно?

— Верно, — хищно сощурив глаза, усмехнулся Зунар. — И еще.

Яран нервно улыбнулся и уставился на него.

— У защитницы есть дочь, Рейна. Михан Ракш хотел бы просить ее в жены для своего сына Джамира.

— Рейна? — Яран закатил глаза, вспоминая кто это. — Хорошо, пусть просит, еще один брачный союз между нашими кланами только на пользу, не вижу проблем.

Зунар усмехался и кивал, кажется, Яран совсем не в курсе планов сына на эту девчонку.

— И ещё, Яран, ходят слухи, что твой сын жестоко обращается со своими женщинами.

— Жестоко? Нет, я бы так не сказал, — Яран начал сердиться. — Да, он не терпит непослушания, и женщин своих баловать не привык. Как впрочем, и я. Но жестоко, это уже перебор.

— Я бы не хотел, чтоб моя племянница Ашанти страдала в этом браке.

— Да почему она должна страдать? Брось! — возмутился Яран. — Будет рожать детишек, жить в роскоши при наследнике Гиргит. Да любая девчонка мечтала бы так страдать!

— Я сказал то, что знаю, Яран. Этот союз заключался при жизни Симара, но я его вправе расторгнуть. Думаю, Ашанти стоит познакомиться с будущим мужем до брака. И если она увидит, что все эти слухи о Роэне ложь, что ж, браку быть. Но если нет...

— Ты меня огорчаешь, Зунар. Такая глупость, давать девчонке право решать. Может быть, еще начнем выдавать их замуж по любви? — Яран недовольно ухмыльнулся.

— Нет, я не дам ей право решать. Она приедет не одна, а в сопровождении моей судшанты. Я буду опираться на ее мнение.

— Делай, как знаешь, — хмыкнул Яран, а затем заинтересованно уставился куда-то вдаль, заприметив главу клана Вайш. — Поговорим позже, — быстро бросил он и поспеши вперед.

Зунар тоже ускорил шаг, широкая каменная лестница, обвивающая громадный дворец уже была близко. Но тут в его поле зрения попала грузная фигура в облегающих черных блестящих одеждах. Изана Тивара.

Она тоже заметила его, но не подавала виду, изображая спокойствие, но при этом засеменила быстрее, дабы перегнать Зунара и не встречаться с ним.

«Трусливая гадюка», — усмехнулся про себя Зунар.

Собрание проходило в большом круглом зале на одном из верхних этажей дворца. Помещение было предназначено именно для собраний: по кругу на возвышении стояли столы, рассчитанные на девяносто шесть человек — на глав и наследников всех кланов Империи. А внизу в центре небольшая круглая сцена, с которой обычно вещал император.

Когда Зунар вошел в зал, здесь уже были почти все. Место, где на столе стоял маленький флаг с гербом Сорахашер, ждало его.

Амар Самрат уже был здесь, он приветствовал Зунара едва заметным сдержанным кивком.

«Хороший знак», — подумал про себя Зунар, усаживаясь за стол.

Прежде чем все собрались, пришлось прождать полчаса. И тогда, наконец, Амар Самрат, вскинул руки, призыва всех к тишине.

— Думаю, все вы уже знаете, почему созвано срочное собрание, — начал император. — Последнее уничтожение пожирателя в источнике Хал, вызвало очередную деформацию и открыло проход в нараку, выпустив повелителя ракшасов. Империи нужна ваша помощь, как никогда. Хеме нужна ваша помощь, мне нужна ваша помощь.

Император сделал многозначительную паузу, медленно следуя взглядом вдоль ряда. Главы молчали.

— Нам, хранителям, не справится без вас, — зычно возвестил Амар. — Бодхи Гуру еще очень слаба и до конца не вернула силы после перерождения. Но ждать ее мы не можем. С каждым днем у нас все меньше времени. Поэтому попытаемся загнать Равана в нараку своими силами, — Амар снова окинул присутствующих многозначительным взглядом, его взор остановился на Зунаре. — Мне понадобятся все лучшие ракта Империи. С несовершеннолетних придется снять печати.

— Мы будем использовать в этой войне детей? — возмутилась Лорен Гранж глава клана Шургалах.

— Мы будем использовать всех, кого можем, нара Лорен. Иначе нас всех ждет смерть, — холодно отрезал император. — Вы получите списки. В первом будут указаны те способности, которые нам понадобятся для борьбы с ракшасами. Во втором списке будут имена тех ракта, которых я возьму в свою команду для изгнания Равана. Второй список получат не все. И еще будет третий список. Он...

Император сделал паузу, поджал губы, выпрямился, будто собирался с духом, прежде чем сказать, что на него было очень не похоже. Все застыли, ожидая наихудших новостей.

— В наш мир вторглись чужаки, — сказал император, наблюдая за тем, как меняются в лицах главы кланов: удивление, недоумение.

Зунар подался вперед, напряженно глядя на Амара Самрата.

— Это не асуры, — уточнил император, — это люди — все ракта. Они приходят к нам из другого мира.

В зале собраний загалдели. Кто-то возмущался, кто-то выкрикивал вопросы. Император поднял руку, повелительным жестом прекратив гвалт.

— Сразу обозначу, — сказал он. — О явлении этих людей нас предупреждала еще пророчица Ямина. Она назвала их темными ракта, предрекла, что именно эти люди принесут в наш мир смерть и выпустят асуров. Первое и второе пророчество сбылось. Сначала явились темные ракта, затем вернулся Раван. Дальше, если мы это не остановим, нас ждет Судный день. Ямина предрекла еще одну войну с асурами. Она предрекла нам смерть.

В зале кто-то из женщин охнул, мужчины зашептались. Общая тревога и напряжение нарастали. Между тем по залу вокруг столов начали ходить Стражи и разносить конверты.

Перед Зунаром легло три конверта. Он сгреб их поближе и припечатал рукой, напряженно глядя на императора и ожидая, когда он продолжит говорить.

— Подождите, великий, — обратился громко глава клана Вайш. — Вы говорите о мире-двойнике из мифов? О мире, который создали асуры?

— Вероятно, это он и есть, — согласился император. — Судя по тому, что смогли узнать наши провидцы, все сходится — это мир двойник. У них нет шакти и нет Фатты, они не имеют даров, в их мире нет тамас и проклятья Чидьеты. Все сходится, это мир-двойник, это мир, созданный асурами.

— Но ведь в легенде сказано, что боги уничтожили мир двойников, — возразил старик из Вайш.

— В легендах много что сказано, но не всему можно верить дословно. Мы имеем факты и доказательства, а мифы, особенно древние, весьма искажены и переиначены, и потому всему что доходит до наших дней можно верить с большой оглядкой.

В зале снова загудели: шепотки, возмущённые, приглушенные возгласы. Все бросились обсуждать новость, позабыв, что находятся в зале собраний императорского дворца. Сидевший рядом с Зунаром глава северного клана Йорхола, Мак Дордул, пихнул Зунара локтем и мрачно пробасил:

— Не ладное творится, очень неладное, друг мой. Воистину — темные ракта, черные ракшасы, и их черномазый повелитель Раван. Наступила ночь Шивы, а мы и не заметили. Боги нас всех покарали.

Зунар поморщился, глядя на бородатого здоровяка. Как раз из-за их чрезмерной набожности и суеверий он и недолюбливал северян.

Император несколько раз громко хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине.

— Эти темные ракта, — как можно тише сказал император так, чтоб прекратить в зале даже малейший шум и заставить всех прислушиваться и молчать. — Они имеют определенные особенности, по которым их можно вычислить.

— Какие же? — басовито поинтересовался глава клана Бхедия.

— Все указано в письмах, которые вам раздали. А так же там имеются строгие указания, что делать в случае обнаружения темного ракта в своих рядах. Так же прошу держать все в секрете даже от близких, паника нам не к чему. Дайте распоряжение искать людей по определенным параметрам, но причины их розыска раскрывать не надо. Мы надеемся устранить эту угрозу быстро и оперативно. Вопросы есть?

В зале повисла тишина.

— Хотелось бы спросить об остановке боевых действий, — сказал Зунар, взглянув на Изану, лицо которой тут же стало напряженным.

— Что именно вас интересует? — император повернулся к Зунару, сцепив руки за спиной.

— Территории завоеванные Сорахашер. Вы велели остановить все боевые действия и заключить временное перемирие, но что с территориями? Они останутся за нами?

— Разумеется, — кивнул император.

— Но как же так, великий? — визгливо воскликнула Изана, вскакивая с места и краснея от возмущения. — Где справедливость? Разве это честно, лишить нас возможности вернуть наши земли?

— Это справедливое решение, нара Изана, — в голосе императора скользнули металлические нотки, он жестко посмотрел на главу клана Нага. — Перемирие, не значит, что я обязую вас заключить мир с Сорахашер и отдать без боя территории, я замораживаю вашу войну. Если бы вы захватили территории Сорахашер, приказ был бы тот же. Благополучие Империи сейчас под угрозой, жизни всех жителей планеты под угрозой. А вы думаете о своих землях?

Император зло сверкнул ярко-золотыми глазами. Изана, загнанная в угол, побледнела, застыла, отрешенно смотря на императора.

Амар Самрат отвернулся от нее, немного помолчал, а затем воскликнул, обращаясь ко всем:

— Нам сейчас нужно сплотиться и забыть о мелочных ссорах и дрязгах, — император придал голосу усиление, он зазвучал властно и гипнотизирующе, заставляя всех присутствующих жадно ловить каждое слово и дышать в такт. — Сейчас мы должны быть все как один, мы должны быть едины. Нас ждут тяжелые времена, но вместе мы их преодолеем. А иначе асуры уничтожат род человеческий.

В зале висело молчание, все смотрели на императора, не смея шелохнуться.

— Благодарю за внимание, — спокойно сказал император,- жду от вас людей и скорейшего исполнения моих поручений. Все свободны.

Главы кланов расслабившись, загалдели и начали собираться.

Зунар оставался сидеть, перебирая конверты. Он открыл один из них. Здесь был список всех способностей ракта, которых по велению императора в кратчайшие сроки необходимо отправить к горе Меру в главный штаб. Стихийники выше третьего, силовики, защитники, разрушители. Зунар понял, что это именно та армия, которую отправят на сражение с ракшасами. Список был немаленький, перечислены почти все способности кроме ментальных.

Внизу примечание о возрасте:

«Прибыть на место в течение пяти дней. Все ракта с перечисленными способностями не моложе шестнадцати, не старше шестидесяти. Так же освобождаются от участия ликвидации ракшасов беременные и женщины, чьим детям не исполнилось года».

Амар Самрат собирался отправить на эту войну почти всех ракта Империи. Исключение: старики, дети и беременные.

Нехорошее, тревожное чувство заворочалось в груди. Исключений ни для кого не было, в расход пойдут как безродные, так и аристократы.

Зунар сложил конверт во внутренний карман. Оглянулся, зал почти опустел. Лишь несколько человек что-то обсуждали у окна, и еще несколько беседовали с императором.

Амар Самрат, почувствовав взгляд Зунара, повернулся к нему. Затем быстро откланявшись, зашагал в его сторону. Зунар встал из-за стола.

— Нара Зунар Хал, вы уже ознакомились с содержимым конвертов?

— Нет, великий, только приступил, — сдержанно ответил Зунар.

— Что ж, — император холодно улыбнулся. — Ознакомьтесь. Как, кстати, поживает ваш племянник?

— Азиз? Все в порядке. Они сейчас с моей дочерью Латифой сдают вступительные экзамены в Сафф-Сурадж. Хотя, — Зунар вскинув руку, взглянул на часы, — уже сдали.

Император вежливо улыбнулся:

— Уверен, они поступили. А Азиза я жду как можно скорее здесь во дворце.

Зунар слегка растерялся, но тут же понял, что имеет в виду император.

— Да, конечно, великий, он прибудет в срок.

На этом Зунар поклонился и зашагал прочь из зала собраний, на ходу разворачивая еще один конверт. В этом речь шла о тех ракта, которых император собирался взять в свою команду для изгнания Равана в нараку.

Всего одно имя:

«Азиз Игал».

Зунар даже не сомневался, что увидит мальчишку в этом списке, но он никак не ожидал, что кроме него здесь больше никого не будет. Неужели в Сорахашер больше нет сильных ракта? Но как бы Зунар не силился, он так и не вспомнил ни одного ракта, чьи способности могли бы быть полезны императору в изгнании Равана. Раньше был Симар, но теперь его нет.

Третий конверт Зунар не спешил открывать. Про темных ракта из мира-двойника ему хотелось почитать вдумчиво, а никак ни на ходу.

Он вышел из дворца, так же, в сопровождении Стражей. Дошел до парка, где его ждал Башад. А затем сел в машину и направился в «Лотос». Ему предстоит передать лично Санджею, Азизу, Джамиру и еще двум десятками парней и девчонок, что сейчас находились в Сафф-Сурадж, что император призывает их на службу. Детство у них закончится раньше, чем хотелось бы. Так не вовремя, в самом начале учебного года. И еще эти темные ракта.

Машина тронулась, выезжая из парка. Зунар развернул последний конверт.

— Куда теперь, Зунар? — спросил Башад.

Только Башаду и ребятам из своей команды Зунар разрешал обращаться по имени, не использую титула нары. Потому что он больше чем им, никому не доверял. Да и он привык общаться с ними просто и по-дружески, и высокопарное обращение его раздражало.

— Давай в «Лотос», — сказал Зунар и уткнулся в письмо.

Всю вступительную часть он пропустил, быстро пробежавшись взглядом, и завис на первом пункте:

«Темные ракта не говорят или плохо говорят на вадайском».

Пункт второй:

«Темные ракта носят браслеты, бусы, пояса, а так же другие предметы аксессуаров с черными бусинами».

Зунар издал тяжёлый вздох, посмотрел на дорогу, машина как раз въезжала на городской мост, через который можно было попасть в студенческий квартал.

Пункт третий:

«Все темные ракта владеют редкой древней способностью получать энергию от источников без инициации».

Пункт четвертый:

«Кровь темных ракта отличается от крови жителей Хемы, их невозможно найти в базе».

Пункт пятый:

" Темные ракта не знают правил и порядков нашего мира и зачастую прикидываются потерявшими память или слабоумными«.

— Башад, — позвал Зунар, чувствуя, как в горле пересохло, как сперло дыхание, будто привалило тяжелой плитой.

«Не может быть. Этого просто не может быть», — крутилось у него в голове.

Он расстегнул верхние пуговицы на рубашке, приоткрыл наполовину окно в авто, сделал несколько глубоких вздохов. Злость затмевала разум.

— Башад, — снова позвал он.

— Да, я слушаю. Зунар? Зунар! — Башад повысил голос, кажется, он отвечал уже не в первый раз, но только сейчас ему удалось вырвать Зунара из тревожных злых мыслей.

— Разворачивайся, — приказал Зунар, чувствую, как злость сжигает его изнутри. — Давай, скорее, — он сорвался, прикрикнув на Башада.

— Что-то случилось? — Башад оглянулся, обычно Зунар не повышал на него голос. — И куда ехать?

— Нет, не случилось... Точнее, я не знаю. Пока не знаю. Мы едем в Сафф-Сурадж, Башад. Нам нужно забрать Азиза.

Зунар нервно заерзал на заднем сидении, от злости стиснув кулак и скомкав последнее письмо о темных ракта.

Глава 3 или «Первый день»

Объединённые Республики Милосердия, столица ОРМ Ашру-Брахма

Раван чувствовал удовлетворение и покой. Он не упивался победой, как это бывало с ним давным-давно. Нет, все происходило слишком предсказуемо. И победа давалась ему с такой лёгкостью, что он в какой-то степени даже ощущал разочарование. Людей с красной кровью осталось так мало, а с тамас и вовсе не интересно воевать. Слабые, никчемные тамас, такими бы были и ракта, если бы боги не даровали им силу, которой они не достойны.

Город опустел еще несколько недель назад. Люди в ужасе бежали, покидая город, бросая дома. Те, кто успел бежать, остальные же пополнили ряды его ночной армии. Преданная, сильная, беспощадна и кровожадная армия ракшасов. Теперь им принадлежал город, тьма заполонила улицы Ашру-Брахмы.Теперь все принадлежит ему — Равану. Вскоре он захватит и всю восточную часть материка.

Жалкие, трусливые людишки. У них даже не хватило смелости противостоять ему. А те ракта, что пыталась вчера его убить...

Вспомнив о них, Раван довольно заулыбался. Сколько красной крови и плоти. Сами пришли, даже не пришлось искать. Глупые люди, но именно их ему как раз и не хватало, чтоб завершить процесс деления.

Они умерли во благо народа асуров и асурендры Чидьеты, которые томятся в нараке и ждут своего часа. Судный день близок, время пророчеств прошло, теперь час возмездия близок как никогда. И именно он, Раван, приготовит все для их пришествия и станет освободителем. Больше никто не посмеет насмехаться с его войска, потому что именно он положит к ногам Чидьеты Хему.

Он стоял на крыше республиканской телебашни, одного из самых высоких строений в Ашру-Брахме. Тело асура было готово, копии были готовы, теперь осталось разделить тело и сознание. Оно распухло от новых копий и увеличилось в размерах. Девять пар глаз всматривались в ясное ночное небо, девять пар вскинутых рук готовились принять силу. Раван чувствовал бушующую внутри энергию.

Он ухватил нити силы и потянул потоки из глубин Меру, оттуда, где под глыбами камней покоился древний источник асуров, берущий свою силу из самих недр планеты. Источник послушно отозвался, отдавая силу Шивы асуру.

Небо тревожно вспыхнуло молниями. В короткий миг клубящиеся тяжелые тучи заслонили звезды и спутники Чандру и Фатту. Гром раскатами пронесся по городу, содрогая и освещая короткими яркими вспышками город.

Одна из молний ударила в громоотвод телебашни. Ракшасы внизу заворочались, возбужденно повизгивая, рыча, скребясь когтями. Они почувствовали. Повелитель начал деление. Скоро предводителей станет больше.

Раван продолжал тянуть энергию, раскручивая чакры, давя на них и разделяя. Там где была одна чакра, стало девять. Деление причиняло одновременно жгучую боль и невероятный экстаз. Кости трещали, выламываясь из плоти, толстый помноженный на девять позвоночник, выгибаясь дугами, будто костяные змеи, прорывали кожу, рвали на куски плоть, покрывались слизью, и тут же обрастали мышцами, жилами и мясом. Головы, ключицы, руки — сразу восемь копий потянулись в сторону, вырываясь из него, желая отделиться. Они разрывали его на куски, жаждая скорее стать целыми и отдельными.

Раван ощущал долгожданное избавление. Восемь копий, в слизи и крови, тощие и слабые, еще не успевшие запустить чакры и регенерировать, но они уже были готовы. Раван заращивал раны, тянул энергию из Меру и одновременно из республиканского источника. Шива и шакти. Разрушение и рождение. Порядок и хаос. Тьма и свет. И только вместе они несут порядок и гармонию, несущую искру создания.

Девять асуров стояло на крыше. Девять как один, каждый идентичен и неотличим от другого. С неба хлестал холодный дождь, смывая кровь с их сильных нагих тел.

Небо всё еще озаряли вспышки молний, заставляя визжать и кричать хором ракшасов.

Раван повернул сразу девять голов в ту сторону, где на горизонте проступал бесконечный хребет Меру. Там за ним Империя, там человеческая армия, ожидающая своей смерти. Там Хранители.

«Хранители» — сразу в девяти головах вспыхнула одна и та же мысль. Единственные кто представляет для него опасность на Хеме. Бодхи Гуру и Бессмертный Император — обреченные проживать жизнь за жизнью и помнить. Боги их благословили и прокляли, только ради того чтоб они помнили и хранили людей. И они единственные кто способен открыть врата в нараку.

Восемь асуров покинули крышу. Каждый из них возьмет часть ракшасов и отправится завоевывать новые территории и прорываться в Империю.

Один асур остался на крыше. Он главный Раван, он останется в Ашру-Брахме. Он будет здесь и одновременно везде. Он будет видеть сразу всеми глазами копий, он будет действовать и убивать. Пришло время великой войны. Раван ждал этого дня многие тысячелетия. Все асуры ждали этого времени. И теперь оно наступило.

Империя, Акшаядеза, Сафф-Сурадж.

После экзамена мы сразу поехали в «Лотос» за вещами. Латифе не терпелось поскорее заселиться в общежитие. Настроение у нас было приподнятое, хотелось праздновать, хотелось закатить шумную вечеринку, но нужно было сначала разобраться с делами. А вот завтра вечером, мы с Джамиром и Санджеем обязательно завалимся куда-нибудь в ночной клуб и отпразднуем. Благо до начала занятий мы не обязаны ночевать в Сафф-Сурадж, а вот через три дня из академии можно будет выбираться только на выходные.

Мы попрощались с Мэй, забрали вещи и снова отправились в Сафф-Сурадж, теперь уже заселяться.

Латифа, в возбуждении от происходящего, вообще не умолкала всю дорогу до академии. То она рассказывала, какая ей нужна соседка, чтоб они поладили (из ее рассказа я понял, что ей не соседка нужна, а рабыня). То перечисляла, чем мы должны заняться в эти три дня до начала учёбы. На завтра у нее был целый список дел, но из всего перечисленного ею, для себя я выбрал только получить расписание уроков и наведаться в библиотеку. В короткие моменты молчания, Латифа заглядывала в тот документ, что ей выдали на экзамене, и говорила, умиляясь и прижимая листок к груди.

— Адаршат, третий уровень ракта.

Этот документ, кстати, был нашим пропуском, а еще туда нужно будет вклеить фотографию.

Когда мы вернулись в Сафф-Сурадж, солнце уже клонилось к горизонту и близился вечер. Лужайки и аллеи перед академией опустели, большинство студентов либо разошлись по корпусам, либо уехали в студенческий квартал веселиться. Как раз к тому моменту, когда мы подъехали к зданию, компания парней и девушек садились в машины, весело галдя и обсуждая новый ночной клуб.

В этот раз мы оружие на входе не сдавали, у нас его теперь попросту не было. Мы отдали все, что было Микчо и Фариду, которые уехали встречать Зунара. С ним они и должны будут потом вернуться в Сафф-Сурадж. Теперь нам вроде как не нужна охрана. И честно говоря, я этому был несказанно рад. Наконец-то можно жить свободно как нормальный человек без присмотра нянек-амбалов. Правда, без оружия я чувствовал себя теперь как голый. Но мы всегда можем взять свои пистолеты и кинжалы в «Лотосе».

Я тащил наши с Латифой чемоданы, лишь слегка подталкивая их левитацией. Латифа шла впереди, указывала мне путь и щебетала о пустяках.

Вход в наш корпус находился во внутреннем дворе в одной из круглых широких башен с конусообразной острой крышей.

— Нам нужно найти старосту. У нас это кенья Бет Джанарин из клана Кинвин. Говорят, она очень классная. Я просто обязана с ней подружиться. У нее четвертый уровень ракта, дар — чтение мыслей, так что с ней всегда прикрывайся и держи чакру головы закрытой, а то мало ли что она сможет прочитать, — Латифа лукаво улыбнулась.

— А я могу отразить и прочитать ее мысли, — усмехнулся я в ответ.

— А ну да, ну да, — закатила она глаза, и подтолкнула потоком чемоданы, а заодно и меня, намекая, чтоб я поторопился.

Поднявшись по каменной спиральной лестнице, мы оказались в общей гостиной второго этажа. Большое помещение для отдыха и занятий: диваны, письменные столы, несколько компьютеров, телевизор в углу, шкафы с учебниками. Из гостиной вели два арочных выхода в коридоры с жилыми комнатами, в женскую и мужскую половину.

Здесь явно обитали старшекурсники. На диванах сидели девчонки, о чем-то весело щебеча. Парни сидели за столом, шумно обсуждая каникулы.

Одна из девчонок бодро вскочила с дивана и подлетела к нам. Миниатюрная, даже ниже Латифы, с короткой мальчишеской стрижкой, тонким заостренным озорным лицом, и слегка оттопыренными маленькими ушками, делающими ее похожей на эльфа.

— Кто такие? — весело спросила она, выдрав бесцеремонно у нас из рук пропуска.

— Первый курс? — она удивленно и одновременно оценивающе уставилась на меня. Неужели эта мелкая и есть староста Адаршат?

Видимо я угадал, потому что буквально спиной чувствовал, как злится Латифа из-за того, что ее внимания не удостоили.

— Так, Хал и Игал, значит, — деловито протянула девушка, сделав изящный выпад в сторону столика у входа и схватив с него папку с бумагами. — Хал и Игал, ага, есть такие, — сверившись со списком, она вернула пропуска.

Латифа вежливо и неестественно елейно произнесла:

— Азиз Игал и Латифа Хал, зачисленые на первый курс факультета ментальных ракта. А ты Бет староста Адаршат. Верно?

Я поежился, чувствуя неловкость, Латифа так старалась понравиться, что стала на себя не похожа.

Бет, насмешливо сверкнув глазами, кивнула Латифе:

— Верно, я староста, — а затем снова повернулась ко мне: — Четвертый уровень, — озорно улыбаясь, указала она взглядом на пропуск. — Первый курс и уже четвёртый уровень. Далеко пойдешь, малыш Игал.

Насмешка, но я веселился и не мог сдержать улыбки. Флирт распознать не сложно, особенно когда он такой выпяченный и агрессивный.

— Но я ведь не один малыш здесь с четвертым уровнем. Верно? — подколол я ее в ответ.

В глазах Бет заплясали бесята, она усмехнулась, затем оглянулась на притихших и явно подслушивающих подружек, а затем снова вернулась к нам. Я почувствовал, как она прощупывала меня силой, пытаясь проникнуть в голову, но я отклонил поток, не став отражать ее силу. Бет хмыкнула.

— А где мы сможем получить ключи от наших комнат? — подала голос Латифа, когда молчание затянулось.

— Сейчас, — Бет, закусив нижнюю губу, вытянула из кармана толстую связку ключей, а затем принялась искать нужные. — Вот, ключи от ваших комнат, не теряйте, — она протянула нам два ключа, мой был с синим круглым брелоком и цифрой «7».

— Правила общежития знаете? — скучающим тоном спросила Бет, и, не дожидаясь от нас ответа, затараторила: — Мальчикам к девочкам и наоборот после девяти в комнаты не ходить, отбой в одиннадцать. Гости и вообще любые посещения в дни занятий только через директора, исключения лишь для родителей и опекунов. Если на выходные собираетесь в город, нужно разрешение от родителей. Что еще?

Бет вскинула глаза, вспоминая, о чем еще должна нам рассказать, а затем снова затараторила еще быстрее:

— Никакого спиртного, никаких азартных игр, ничего такого, что запрещено. Драться тоже нельзя, и главное — не использовать силу и не вредить окружающим, за это можно и вылететь из академии. Расписание занятий для ментальных ракта первого курса завтра повесим в главном холле. Ознакомиться со списком дополнительных занятий и секций можете там же в холле: жёлтая стопка. Так! — она шумно выдохнула. — В общем, это все. Не балуйтесь и ведите себя хорошо. За нарушения факультету начисляют штрафы, за штрафы буду бить лично, хоть и запрещено. С остальными правилами можете ознакомиться внизу, там есть стенд, потому что я наверняка что-нибудь забыла. В общем, удачи, ребята, — и залихватски подмигнув, она резко развернулась и пружинисто зашагала к однокурсницам.

Я снова подхватил чемоданы, и мы зашагали наверх.

— Не думала, что эта Бет такая высокомерная, — от злости шипела Латифа, пока мы поднимались на пятый этаж. — Вела себя как стерва, а сама — ничего собой не представляет.

— Да вроде нормальная, — хмыкнул я.

— Ага, ну конечно, — язвительно сказала она, — ты же с ней заигрывал. И почему ты не сказал, что у тебя четвертый уровень?!

Она резко развернулась и разъяренно уставилась на меня.

— Ты и не спрашивала. Да и какая разница? Третий, четвёртый?

— Ты издеваешься? — Латифа фыркнула, выхватила у меня чемодан и, ускорившись, улетела вверх по лестнице, оставив меня одного.

Я же, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь наверх. К непредсказуемым сменам настроения Латифы я уже почти привык, ей достался тот же взрывной характер, что и отцу, только вот ума и жизненного опыта пока не достает. Остаётся только надеяться, что Зунар тогда не всерьез говорил о нашей с ней помолвке.

На пятом этаже был такой же холл и развилка на два коридора. Только вот на нашем этаже было тихо, а в холле пусто. Первокурсники охранялись особо тщательно, я сразу увидел патрулирующих имперских солдат.

Дверь в мою комнату отыскалась в самом конце коридора возле выхода на небольшой балкон. Я отметил про себя очень удачное расположение. Балкон, пусть и пятый этаж, но в случае чего легко будет выбраться.

На всякий случай я сверился с брелоком, который мне выдала староста. Серебристая семерка на деревянной двери, цифра семь на синем брелоке. Все верно.

Постучал в дверь. Никто не ответил, поэтому я открыл: вставил ключ, повернул и вошёл. Комната была уютной, с деревянными полами, камином, двумя письменными столами, двумя кроватями, одной общей ванной и гардеробной. И, в общем-то, сразу было понятно, что рассчитана она на двоих. Вот только моего соседа пока что не было. И судя по тому, что полки в гардеробной пустовали, он еще не заселился. А может, что было бы вообще замечательно, я буду в этой комнате один, и ко мне вообще никого не подселят. Но это было бы слишком большим везением.

И только я об этом подумал, как дверь в комнату с грохотом отворилась, и в дверном проеме появился смуглый, растрепанный и взъерошенный парень со смешливым лицом:

— Привет! — шмыгнув носом, он плюхнул тяжёлый громадный чемодан на пол и протянул руку. — Я Алех Зуампакш.

— Из Вайш? — усмехнулся я.

— Ага, — закивал он, снова шмыгнув носом. — Но кто мой отец, не буду говорить. Как только кому-нибудь говорю, кто мой отец, сразу начинаются идиотские вопросы. Поэтому даже не спрашивай.

— И не буду, — согласился я и принялся распаковывать чемодан.

Мой сосед тоже бросился открывать свою огромную торбу.

— Мой отец Лао Зумпакш, — обреченно вздохнул Алех.

Я про себя усмехнулся. Да уж, похоже, достался мне в сожители тот еще болтун. Значит, секреты ему доверять нельзя.

— И что, ничего не спросишь? — его голос прозвучал разочарованно.

— Нет, — безразлично пожал я плечами. — Я знаком с твоим отцом.

— Да?! — Алех бросил возиться с замком, который все никак не мог открыть, и уставился на меня. — А ты, кстати, так и не представился.

— Азиз.

— Игал что ли? — усмехнулся Алех, будто я пошутил насчёт имени. — Нет, ты серьёзно?

Он подошел вплотную, разглядывая мое лицо. Я закатил глаза, отодвинул его и зашагал к гардеробной, продолжив развешивать вещи.

Нет, эта слава с убийством пожирателя меня начала утомлять. Странно, а ведь когда-то я мечтал о славе, но не о такой, конечно же.

— Нет! Ну, точно Игал! А я еще думаю, какого ракшаса ты такой здоровый? — Алех плюхнулся на мою кровать и продолжил говорить, обалдело таращась на меня: — А расскажешь про пожирателя? — резко переключился он. — Его совсем разорвало? Или на части? Ну как... Ноги в одну сторону, руки в другую, голова в третью...

Я неодобрительно посмотрел на него и повесил форму на вешалку.

— Аааа! Совсем забыл, — Алех резко хлопнул себя по лбу и изобразил страдание на лице. — Ты же говорить не умеешь!

— Не умею? — удивился я.

И всё же эти слухи оказались более живучими, чем я ожидал.

Алех несколько раз моргнул, затем до него дошло, какую глупость он сморозил. И он, расстроенный, снова принялся за попытки открыть свой чемодан.

В дверь громко и настойчиво постучали.

Алех оживился и поспешил к двери, я же взглянув на часы, почувствовал неладное. Поздновато для посещений.

— Азиз Игал, — в комнату твердо шагнул имперский солдат. — Ваш опекун нара Зунар Хал ждёт вас внизу.

Я непонимающе уставился на солдата, но что-то узнавать или спрашивать у него смысла не было. Я просто стянул с вешалки куртку и покинул комнату.

Что могло такого произойти, что Зунар не позвонил, а приехал ко мне лично, да еще и в такое позднее время? На часах было десять. Наверняка это было как-то связано с собранием глав. Мысли в голове были самые разные, но я не мог быть уверенным ни в одной из них.

В общежитии корпуса Адаршат было тихо, лишь изредка слышались приглушённые голоса и смех.

Я спускался вниз в сопровождении того же солдата, что и пришёл за мной. Непонятное ощущение тревоги снова проснулось и заворочалось в груди. Хотя я был уверен, что мне опасаться совершенно нечего. Откуда же это предчувствие? Алисана? Но нет, она молчала.

Вечер был необычайно теплым, безветренным и ясным. Спутники Чандра и Фатта освещали лужайки и фигурные кустарники вдоль аллей серебристым светом. Я увидел черное авто со светящимися фарами за высокими коваными воротам академии, и Зунара с Башадом возле ворот.

Завидев их, я приветственно поднял руку. Но Зунар словно бы не заметил меня.

— Что-то случилось? — спросил я, когда солдаты открыли передо мной ворота.

— Садись в машину, — холодно велел Зунар, и, кивнув солдатам, зашагал к машине. Солдаты заперли ворота на засов. Значит, Зунар приехал забрать меня из академии.

— Что происходит? Почему ты меня забираешь?

— Приказ императора, — тем же холодным тоном сказал он, резко распахивая дверь и ныряя в машину. Я поспешил сесть с ним рядом.

— Что за приказ? — я захлопнул дверь, Башад завёл двигатель и авто мягко тронулось.

Зунар вел себя странно. Он молчал и напряженно смотрел перед собой. Что-то явно было не так.

— Император призвал тебя на службу, — холодно бросил Зунар, резким движением вытянув из кармана конверт с золотой печатью и протягивая мне.

Я развернул письмо, прочел, ничего толком не понял. Какая-то команда императора, открытие врат в нараку и изгнание Равана, а внизу мое имя, точнее имя Азиза.

— То есть, — до меня начало доходить, — император хочет, чтоб я вместе с ним изгонял этого асура повелителя ракшасов?

Сказать, что я удивился, так это ничего не сказать. Значит, Амали была права, и она меня предупреждала. Хорошо это или плохо, я пока не знал. Но в том, что этот Раван жутко опасен, сомнений не было.

— Да, — после длительного молчания ответил Зунар, когда уже можно было и вовсе не отвечать.

Да что с ним такое?

— Что-то еще произошло? — вкрадчиво спросил я. — Император велел вернуть Нага завоёванные нами земли?

— Нет, не велел, земли по-прежнему наши, — Зунар резко повернулся, обдал меня взглядом полным холодного презрения.

— Тогда в чем дело?

Я не успел договорить. Зунар резко дернулся, плечо свело от внезапной короткой боли. Все что я успел, это повернуть голову и увидеть шприц, который Зунар всадил мне в плечо. Перед глазами в одно мгновение все поплыло.

— Ты спятил? — медленно, плохо слушающимся языком, спросил я и заторможено посмотрел на перекошенное от злобы лицо Зунара.

«Он знает», — подумал я и резко провалился во тьму.

Глава 4 или «Орел в лапах льва»

Я очнулся так резко, словно меня ледяной водой из ведра окатили. Я задыхался, пытался дышать, но захлебывался, пока до меня не дошло, что да — меня по-настоящему окатили водой и именно из ведра.

— Просыпайся, гад, — прозвучал злой, раздражённый голос Зунара, а после я увидел и его лицо. — Очнулся?

Я осмотрелся, мы были в маленькой грязной комнатке, она напоминала какое-то техническое подвальное помещение. В углу стояли ведра, швабры, какие-то тряпки, вдоль стены вились металлические трубы и вентили, позади Зунара тяжёлая закрытая дверь. И в этой комнате только мы вдвоем.

Я сидел на стуле и был намертво прикован веревкой к этому самому стулу. Да и сам стул железный, тяжелый, и, кажется забетонированный в пол. Взгляд наткнулся на столик в углу, на нем железный, будто медицинский короб, набитый инструментами. Сомнений не оставалось, я находился в пыточной, в подвале «Лотоса». И о причинах попадания сюда мне тоже долго думать не нужно. Такая причина могла быть только одна.

— Кто ты? — спросил Зунар.

Я попытался развязать или порвать веревки с помощью силы, но ни черта не вышло. Задрал голову и тут же увидел, сразу возле электрической лампочки на потолке, золотую пятиконечную звезду, впечатанную в бетон — малая печать Авара, исключительно на эту комнату. Здесь я не смогу использовать шакти. Да и смысл? Я знал, что Зунар не убьет меня. Если бы хотел, давно бы уже убил, еще пока я спал.

— Кто ты такой и зачем пришел в наш мир? — спросил Зунар и достал кинжал из-за пояса.

Я закачал головой. Ну и к чему эти угрозы?

— Меня зовут Никита, — спокойно ответил я. — Зачем я сюда пришел? Я этого не хотел, у меня были совершенно другие планы.

Зунар резко подался вперёд, приставив кинжал к горлу.

— Что ты такое, тварь? — зло зашипел он мне в лицо.

Я с вызовом посмотрел ему в глаза:

— Я такая же тварь, как и ты, мы ничем не отличаемся.

— Что вам нужно от нас? — Зунар сильнее прижал кинжал к горлу.

— Убери, — велел я, — и развяжи меня. Это ни к чему, я расскажу.

Зунар растерялся. Он явно настроился на то, что я буду молчать, и информацию придётся вытягивать из меня под пытками с пристрастием.

Кинжал он убрал обратно за пояс, но развязывать даже не подумал. Я же тем временем уцепил пальцами веревку и начал тянуть вниз, потихоньку освобождая правую руку.

— Рассказывай, кто ты и зачем пришел? Ваша цель выпустить асуров?

Я удивленно вскинул брови:

— Асуров? Выпустить?! Нет, такой задачи у меня точно не было. Да и уверен, что и те, кто меня сюда отправил, тоже таких целей не имеют.

— Кто тебя сюда отправил?

— Власти моего мира.

— Правители?

— Можно и так сказать. Но скорее всего те, кто стоит за правителями. Они имеют деньги, а значит и власть. Мой мир устроен иначе, чем ваш.

Зунар мрачно посмотрел:

— Что нужно этим твоим правителям? Какие именно цели? Почему вы здесь?

— Разведка. В нашем мире открылся проход в ваш мир. Я так полагаю, все произошло из-за предпоследнего убийства пожирателя и деформации. Мы сами его не открывали, и о вашем мире даже не подозревали. Вы бы поступили так же, если бы произошло наоборот.

— Нет, — отрезал Зунар. — Ваш мир порождение асуров, если бы проход открылся с нашей стороны, Хранители тут же его бы закрыли.

— Что значит — порождение асуров? — непонимающе уставился я на него.

— Я тебя сюда не для просветительных бесед привел. Зачем вы здесь? Зачем ты здесь?!

Я вздохнул, критично осмотрел его. Он был на взводе и плохо контролировал себя, еще немного и рванет. Мне нужно его убедить, что он ошибается на мой счет.

— Меня, как и остальных, отправили сюда узнать все о Хеме, — спокойно сказал я. — Сначала у меня не было конкретного задания. Меня вышвырнули сюда, особо не надеясь, что я выживу. Я — один из их экспериментов. Я не шпион, у меня не было никакой подготовки, мне просто не повезло — я оказался не в том месте, не в то время. Но я выжил и даже более того, ты все это знаешь. Правда, отправившие меня сюда, не знают, где именно я и кем сейчас являюсь. Во всех отчётах, что я им отправлял — я лгал. И очевидно, то место, которое я занимал в моей легенде, их не устроило. Поэтому мне приказали вступить в имперскую армию.

— Но ты не... — Зунар непонимающе нахмурился, разглядывая меня так, как будто видел впервые. — Зачем тогда ты поддерживаешь с ними связь? Ты лжешь мне?

— Нет, и не собираюсь. Я говорю чистую правду. Все что мне нужно — это свобода. Я бы с радостью разорвал с ними связь. Вот только они шантажируют меня. В их руках моя семья.

Зунар отвел глаза, какое-то время, задумавшись, стоял, массировал виски большими пальцами, поправлял обод главы клана, затем спросил:

— Ты так и не ответил. Что они хотят от нас и нашего мира?

— Их интересуют источники, сверхспособности и бессмертие.

— В вашем мире этого нет, — не спросил, а сказал утвердительно Зунар.

Я молчал и внимательно следил за ним, продолжая потихоньку освобождать руку.

— Вы хотите уничтожить нас? — спросил Зунар.

Я отрицательно мотнул головой.

— Не думаю, что уничтожить. Да и какой в этом смысл? Проход односторонний, все, что они могут, это выведать интересующую информацию. Узнать технологии создания источников.

Я освободил левую руку, теперь мне хватало пространства, чтоб дотянуться до узла и развязать его.

— Это невозможно, — сказал Зунар. — Никто не может узнать такую технологию. Потому что источники дар богов и наполнены божественной энергией.

Я не стал с ним спорить, но я был уверен, что источники имеют четкую технологичную структуру.

— Получается, в нашем мире боги не даровали нам источники, — я попытался свернуть разговор к интересующей меня теме.

— Асуры уничтожили все источники в мире двойнике, — медленно ответил Зунар, явно думая в этот момент о чем-то другом.

— Что за мир двойник, расскажи, — сказал я.

Зунар снова разозлился.

— Ты говорил про проход, через который вы пришли. Где он? — Зунар приблизился.

— Нет, я не могу этого сказать. Пока не могу. Есть люди, которые надеются вернуться домой. И у меня есть кое-какие планы на этот счёт.

Зунар снова выхватил кинжал.

Я усмехнулся. Правая рука была почти свободна, теперь маневра для движения стало куда больше.

— Почему я должен тебе верить, темный? Ямина пророчила ваше пришествие, и вмести с ним и гибель человечества. Ты или расскажешь, где проход или я убью тебя.

— Ты можешь мне не верить, — узел был почти развязан, оставалось совсем немного. — Про гибель я ничего не знаю. Я лишь пешка в этой операции, от меня ничего не зависит. Но я не меньше твоего не желаю гибели жителям Хемы. Потому что теперь это и мой мир, назад я вернуться не смогу, да и если бы смог, не хотел бы.

— Если это так, почему ты не скажешь где проход? — Зунар зло сощурил глаза.

— Я оказался здесь не по своей воле, у меня не было выбора. Я уже говорил. Я хочу поскорее избавиться от тех людей, которые меня сюда отправили, и оборвать с ними связь. Но я не могу, мои близкие все ещё там, на Земле и они в опасности.

— На Земле, — не сказал, а злобно выплюнул Зунар. — Ты шпионил за нами, люди из твоего мира несут разрушение и смерть для нас. Мне придется тебя убить.

— Ты не убьешь меня, — хладнокровно сказал я. — Я тебе нужен даже больше, чем ты мне. Неужели пойдёшь к императору и расскажешь обо мне? А как же экспертиза? Как ты это объяснишь? Признаешься, что все подстроил? А что будет с источником Игал? Он уйдет Капи? А без источника что? Нага разобьёт Сорахашер? Хотя нет, этого ты уже не увидишь. Император ведь обратит тебя Стражем к тому времени, верно? У тебя нет выбора, ты меня не убьешь.

Зунар сверлил меня злобным взглядом, желваки на лице ходили ходуном:

— Ты прав, — он резко выпрямился, — сейчас я не могу тебя убить. Но... Ты женишься на Зар-Зане, Карина оплодотворит ее семенем Игал, и когда она родит, ты больше не будешь мне нужен.

— И? — я засмеялся. — Зачем мне это? Не проще ли мне уйти из Сорахашер? Сбежать, например. А может еще хуже, отсоединиться от клана? Какие рычаги давления на меня у тебя есть, Зунар? Я тебе нужен больше, чем ты мне. Ты изначально неправильно начал этот разговор. Нам лучше сотрудничать.

Я скинул верёвку, продемонстрировав Зунару руки. Он, сомневаясь еще несколько секунд, держал кинжал, а потом убрал его.

— Я не знаю, что с тобой делать, — устало сказал он.

— Ничего, — я встал со стула, разминая затекшие руки. — Я же сказал, нам лучше сотрудничать. Если все так, как ты говоришь, и земляне действительно могут выпустить асуров... Нет, сначала я должен подумать. Мне нужно время.

— Что?! Какое к ракшасу время? Проход нужно закрыть сейчас же, а всех темных необходимо убить.

— Зачем их убивать? Без прохода они не представляют опасности, они будут отрезаны от Земли. Я думаю о другом.

Зунар окинул меня раздраженным взглядом.

— О чем же?

Я молчал, сейчас я усиленно пытался придумать, как спасти всех с минимальными потерями и забрать сюда сестер, а Зунар со своей раздражительностью мне только мешал.

— Мне нужно время, — снова повторил я.

— Нет! Ты скажешь, где проход, и Хранители его закроют. И только тогда мы можем считать, что ничего не было. Ты будешь снова Азизом Игал.

Ну вот, снова ультиматумы и угрозы. Я зашагал к выходу, постучал в дверь. За ней наверняка стоит Башад.

— Мы не договорили! — закричал Зунар. — Вернись, иначе...

Я обернулся:

— Сейчас я не могу сказать, где проход, — спокойно объяснил я, — для начала я должен забрать сюда сестер.

Дверь открылась, из-за нее, как я и полагал, выглянул слегка растерянный Башад. Представляю, что у него в голове. Он ведь не знает, зачем Зунар запер своего племянника в пыточной.

Зунар издал сердитый вздох, и жестом велел Башаду запереть дверь, и он быстро ее захлопнул прямо у меня перед носом.

— Мы теряем время! — на повышенных тонах начал он. — Твои сестры не стоят жизни миллионов людей Хемы! Это эгоистичная позиция. Что угрожает твоим сестрам, если проход будет закрыт? Их убьют?

Я смотрел на него исподлобья. Он был прав, их не убьют, их просто бросят. Вернут обратно в интернат.

Зунар понял, что попал в цель.

— То, что ты больше никогда не увидишь близких, никак не может лежать на одной чаше весов с жизнями двух миллиардов людей. Ты должен рассказать, где этот проход прямо сейчас. Потому что уже завтра ты отправишься во дворец императора. И если там, в ОРМ с тобой что-нибудь случится...

Зунар не договорил, но я и так понял, куда он ведёт. Но я не собирался умирать, пусть не надеется.

— Нет, я расскажу, когда вернусь из ОРМ, — отрезал я. — Мне нужно время, неделя ничего не решит.

— Какое к ракшасу время? Я понял! Ты собираешься передать своим, что мы их вычислили, что мы их ищем?

-Они уже давно в курсе, Зунар.

— Я не могу тебе верить. Ты чужак! Ты — угроза! Единственный выход, ты расскажешь, где этот твой ракшасов проход!

Он кричал, покраснев и потеряв всякое самообладание. Меня все происходящее злило не меньше, но я держался.

Да, я понимал, что это эгоистично. Но я никогда не мнил себя героем. Спасать мир? Нет, я не считал, что это вообще мое дело. Пусть мир спасают Хранители. Пока я не заберу сестер, проход не будет закрыт, по крайней мере, не с моей подачи. Все что говорил Зунар — нагнетание не соответствующее действительности. Пророчества Ямины, я верил, что они могут сбыться и асуры вернуться. Но это может произойти через год, через десять, а то и сто лет. Да и вообще, черт возьми, при чем тут я?

— Нет, — снова повторил я.

Зунар молчал, в его руке снова возник шприц.

— Ты будешь здесь сидеть, пока не расскажешь, — сказал он, двинувшись на меня.

Глупо как, видимо паника, страх и злость окончательно затмили его разум. Мог ведь всадить этот шприц исподтишка, как в прошлый раз, зачем же сейчас было показывать. Здесь где стоит печать Авара.

— Да хрен ты угадал! — сказал я по-русски, наслаждаясь тем, как звучит родной язык, который я так давно не использовал.

Выпад, я ударил его с ноги в грудь и Зунар улетел в угол, сметая столик с инструментами для пыток, роняя шприц. Он пополз тут же к нему, но я оказался быстрее, еще мгновение и шприц у меня в руке.

— И зачем все это было, Зунар?

— Не вздумай!

Но поздно, я всадил шприц в плечо и вдавил поршень, впрыснув снотворное.

— Я тебя убью, — заторможено сказал он, глядя беспомощно из-под прикрытых век.

— Не убьешь, — усмехнувшись, сказал я, но Зунар уже закрыл глаза и провалился во тьму.

Я подхватил его на руки и понес к дверям, ногой несколько раз ударив в эту самую дверь.

Открыл снова Башад, он ошеломленно уставился на меня, потом резко бросился проверять пульс нары.

— Все в порядке, — сказал я ему. — Семейная ссора, с кем не бывает? Нара Зунар скоро очнется, ему нужно поспать.

Башад глядел недоверчиво, что произошло между нами он, конечно же, не знал.

— Азиз, что случилось? — спросил он вкрадчиво.

— Все в порядке, это наши с дядей дела.

Башад мрачно смотрел, он молчаливо забрал Зунара из моих рук.

— Азиз, — его голос не предвещал ничего хорошего.

Башад не наемник и не преданный, он аристократ, непонятно каким образом попавший в охрану. Он тамас из рода Ракш, двоюродным брат жены Зунара Мэй, и, конечно же, отделаться от него так просто вряд ли вышло. Но я ракта, и оставаться здесь мне нельзя.

— Иди в номер, Азиз. Пока не проснется Зунар, — вежливо, но с нажимом сказал он.

— Мне нужно явиться во дворец императора, приказ Амара Самрата, — сказал я, протягивая ему то письмо, что дал мне Зунар.

Башад же конечно не смог его взять, он держал Зунара. Я развернул письмо и ткнул снова ему под нос.

— Видишь, император велит мне прибыть во дворец как можно скорее. Вот мое имя.

— Угу, — мрачно кивнул Башад, — поедешь, как Зунар очнется. А сейчас, тебе лучше вернуться в номер.

— Да, хорошо, ладно, — закивал я, усыпляя бдительность громилы.

Ну и что он сделает, не начнет же стрелять в след.

Печать Авара осталась в комнате, я теперь в полной мере ощущал шакти, покалывающую кончики пальцев, льющуюся по венам.

Две чакрыродовая и корневая, я закрутил сразу обе, изображая перед Башадом покорность и непринуждённость.

Мы поднялись с Башадом по узкой бетонной лестнице ведущей наверх из подвала. И только мы оказались наверху, в крыле для персонала, как я, ускорившись, рванул в холл.

Кажется, Башад что-то кричал мне в след, но я летел словно ветер, я и был самим ветром в этот момент. Такую скорость у меня не получалось развить еще ни разу. Пролетая, я опрокинул кадку с цветком, смахнул стопку брошюр со стойки ресепшена. Охранник на входе, кажется, даже не заметил меня, дверь просто распахнулась и захлопнулась, словно от сильного сквозняка.

Я не совсем понимал, что мне теперь делать. Я просто летел по улицам и узким тротуарам студенческого квартала. А яркие неоновые огни и вывески слились в одну сочную линию, которая подсвечивала мне путь. В Сафф-Сурадж возвращаться не было смысла, у меня была одна дорога. Я покидал студенческий квартал.

Я остановился лишь тогда, когда понял, что арка въезда в квартал давно позади, а я стою на мосту, перекинувшемся через широкую реку Акшаядезы, название которой я до сих пор не знал.

Ночью столица была необычайно тихой, в отличие от шумного и весёлого студенческого квартала, где гомон и музыка не утихали никогда, здесь же царила мертвецкая тишина. Мрачная даже в какой-то степени, будто и впрямь весь город вымер. Лишь редки проезжающие, смешные одинаковые электрокары говорили об обратном — в городе есть люди, просто они почти все спят. Удивительная дисциплина.

Я взглянул на часы, два часа ночи. Куда податься? Особых вариантов не было. Императорский дворец возвышался в ночи, будто огромная идеальная, конусовидная гора, а позади бил луч синего света из столичного источника.

Конечно, если я являюсь посреди ночи в императорский дворец, будет выглядеть странно, поэтому я решил погулять. В кои то веки я был абсолютно свободен. И даже Азизом Игал, здесь посреди этого громадного тихого города, я себя не ощущал. Я был Ником Орлом, я был самим собой.

Мне нужно было решить, что делать дальше. Однозначно, так просто я не собираюсь отказываться от имени Азиза, да и кто мне даст? Для Сорахашер, лишиться Азиза в разгар войны, равносильно смерти. Но пока между кланами перемирие, а насущная проблема — это Раван и ракшасы, и если император берет меня в свою команду... Я буду отражать его способности, а он собирался открыть врата в нараку.

Я остановился, замер как вкопанный, уставившись на длинную черную ленту реки с серебряными бликами.

Нарака — это что-то на подобии местного ада. Проход в нараку, это проход в другой мир. Но если император может открыть его туда, значит, есть способ открыть проход и на землю.

Оставалось теперь только узнать как именно.

Теперь у меня нет вариантов обменять сестёр, потому что того времени на которое я рассчитывал, тоже больше нет. Но я ведь могу все сделать в обход спецслужб. Если проход будет под моим контролем?

Я вздохнул полной грудью свежий ночной воздух и уверенно зашагал дальше по мосту, туда, где высился величественный древний дворец бессмертного императора.

Странное дело, дворец казался так близко, но, сколько я бы я к нему не шел, он по-прежнему оставался вдали. Я мог ускориться, но мне не хотелось, я просто наслаждался коротким мигом свободы. Что-то было завораживающее в этом ночном, пустынном, спящем городе. В редких окнах горел свет, а проезжающих машин практически не было. За весь мой путь я не встретил ни одного прохожего. Это удивляло и одновременно настораживало.

Мимо проехал черный тонированный микроавтобус, на таких ездят имперские солдаты, я проводил его взглядом. Затем прошел еще пару метров и из-за поворота вырулил снова тот же самый автобус, резко затормозив.

Дверь открылась, оттуда вышел имперский солдат.

— Стойте. Представьтесь и предъявите разрешение, — потребовал он.

Вот же, совсем другой мир, а и здесь местные органы правопорядка говорят все тем же строгим угрожающим тоном.

— Азиз Игал, нет разрешения, — сказал я.

— По каким причинам вы покинули дом в ночное время? — спросил он официальным тоном, открывая забрало зеркального шлема и глядя на меня внимательный придирчивым взглядом.

Ага, теперь ясно, в Акшаядезе комендантский час. Но проблемы с местными властями мне сейчас ни к чему.

— Я не гражданин Империи, — сказал я.

— Представьтесь полностью и назовите причину нахождения здесь.

— Азиз Игал из клана Сорахашер. Направляюсь во дворец императора по его личному приказу, — я достал то письмо, что дал мне Зунар.

Солдат не взял его.

— Свамен Азиз, — теперь тон солдата стал укоризненный, прознав, что я аристократ, солдат тут же смягчился. — Вы не знаете законов Империи? Разгуливать по столице в ночное время строго запрещено, это вам не студенческий квартал.

А вот этого я как раз таки не знал, поэтому развел руками, приняв виноватый вид.

— Садитесь, свамен, — сказал солдат, кивнув в сторону микроавтобуса. — Мы вас доставим на место к дворцу. Но впредь — знайте, гулять в ночное время вне отведенных для этого мест — строго запрещено. В мирное время мне бы пришлось оштрафовать вас на двадцать тысяч ратан, но сейчас...

Солдат не договорил.

Я закивал, мол, понял, принял, осознал и зашагал к автомобилю. Вот же какие вежливые солдаты, довезут прямо с ветерком к нужному месту. До меня запоздало дошла формулировка солдата про мирное время, на душе снова всколыхнулось то неприятное чувство тревоги.

— Только аккуратно, — солдат распахнул передо мной дверь микроавтобуса, — у нас там опасный преступник, поэтому держитесь от него подальше и не разговаривайте с ним. Мы его тоже как раз везем во дворец.

— Стайдж, ты сдурел? — окликнул его другой солдат, что сидел за рулем. — Нельзя свамена сажать с этим! Хочешь, чтоб командир нам голову открутил?

Я запнулся на входе. Внутри микроавтобуса только два пассажирских сидения впереди. Остальное же пространство — весь зад кабины занимала клетка, а в самой клетке сидел мой недавний знакомый. Тот самый мужчина, которого я видел на крыше соседнего с «Лотосом» здания. Заметив меня, он оживился и даже где-то обрадовался, вскочив с пола. Черт!

— Свамен, прошу прощения, вам лучше сесть спереди, — немного сконфуженно, солдат попытался мягко утащить меня от входа.

Но я стоял как вкопанный. Зачем-то подключился к заключенному, ощутив его тревогу и страх. Он был загнан в угол, его поймали, они знают, что он чужак. Зачем я это сделал? Я все равно никак не смогу ему помочь.

— Свамен, — уже настойчивее позвал солдат.

Я, сбросив наваждение, зашагал к переднему сидению, не в силах отделаться от гадких и назойливых мук совести и мыслей, что на его месте мог оказаться я.

Сев в машину, я оглянулся. Почему он не пытается сбежать? Он ведь ракта, а эта клетка — она ведь совсем его не сдерживает. Но вероятно этот человек не владел базовыми навыками, только дар. Мне повезло, меня обучили, но у остальных агентов наверняка таких возможностей не было. Да и не каждый даже обученный ракта может разогнуть стальные толстые прутья клетки, у всех способности разные. Скорее всего, у этого земного агента и вовсе кроме дара эмпатии и провиденья ничего нет.

— А что он наделал? Почему опасен? — спросил я солдата за рулем как можно непринуждённее.

— Он угроза для Империи, — сухо отчеканили солдат, дав понять, что на вопросы отвечать не намерен.

— Он не выглядит опасным, — хмыкнул я, униматься я не собирался.

— Внешность обманчива, свамен.

Я снова оглянулся, мужчина — молодой, темноволосый и темноглазый, явно мексиканец, смотрел на меня удивленно. Но я всё ещё чувствовал его эмоции, внутри него затеплилась надежда.

В голове непроизвольно навязчивой вереницей закружили мысли с вариантами спасения земного агента. Да, это безрассудно и опасно. Да, это глупо и я рисковал практически всем. Но я не мог не попытаться его спасти. Мне повезло, но с ним никто не будет расшаркиваться, как со мной Зунар. Его будут пытать самым жестоким образом, его убьют. А еще он мог выдать, где проход. Я ощущал его эмоции, он слаб духом, он все им выдаст. Он уже морально сдался.

Алисана бушевала и возмущалась внутри, сигналя, что я совершаю большую ошибку. Если бы источник Игал был ближе, наверняка она бы вопила что-то вроде: «Не смей! Даже не вздумай!»

Ее чувства мешали, поэтому я отключил Алисану.

Я сосредоточился на эмоциях агента, а так же знал, что он в этот момент читает мои эмоции. Странно, но таким образом нам удавалось общаться. Он чувствовал мою готовность помочь, я чувствовал его готовность спасаться.

Теперь нужно придумать, как его освободить. И это нужно сделать здесь и сейчас, потому что как только мы приедем во дворец, я уже ничего не смогу сделать. Там сотни солдат ракта и Стражей, а здесь только двое.

Самый верный вариант, действовать здесь и сейчас. Нужно остановить машину. Причем я должен устроить все так, чтоб, во-первых не убить нас всех, а во-вторых, чтоб ни у кого не возникло подозрений, что я как-то способствовал побегу задержанного.

Ещё одна проблема, я не знал, какими способностями обладали солдаты. Если исходить из статистики, большинство ракта, это где-то около семидесяти процентов, имели максимум третий уровень и все их способности сходили к стихиям. Эти наверняка не исключение, но и все же — нельзя быть уверенным на сто процентов. Что ж, придется рисковать.

Время уходило, но на сто процентов безопасного способа освобождения я придумать не смог. Но вот как именно отвлечь солдат, я уже знал.

Я начал закручивать чакры.

Глава 5 или «Спасение утопающих»

Действовать прямо сейчас.

Я использовал то, что мне удавалось лучше всего — телекинез. Выхватил взглядом несколько камней на обочине, прихватив и утаскивая их за машиной. Еще немного подтянул, обгоняя микроавтобус, и резко задрал их вверх. Камешки со стуком ударили в лобовое стекло.

Солдат, что сидел за рулем выругался, машину слегка повело.

— Что это было?! — воскликнул я, вытаращившись на стекло.

Самому стеклу ничего не стало от камней, оно наверняка бронированное. Но подрыв спокойствия солдат уже был начат.

— Что там, Дез? — спросил солдат, что сидел сзади, Стайдж, кажется. Он вскочил и теперь оглядывался в поисках источника угрозы.

— Да ракшас его знает, — Дез напряженно следил за дорогой, но подумав, неуверенно добавил: — Может с крыши, какой посыпалось?

Я подхватил еще горсть камней с тротуара, теперь побольше, и бросил их не в лобовое стекло, а в зад авто.

Грохот получился знатный. Дез, ругаясь, резко затормозил. Второй солдат — Стайдж, вскинув автомат, выскочил из авто пытаясь отыскать того, кто швырял камни.

— Что там, Стайдж? — крикнул Дез, как назло он с машины вылезать не спешил.

Я украдкой взглянул на заключенного, он едва заметно мне кивнул. Я попытался отразить его чувства и прощупать, какие эмоции используют солдаты. Получилось сразу же. Ничего особенного, лёгкая тревога.

— Нам что-то угрожает? — настороженно спросил я Деза, изображая волнение. — Это он делает? — Я кивнул в сторону землянина.

— Не думаю, — мотнул Дез головой, отвечая сразу на оба вопроса, — а этот — ментальный ракта. Такое вытворять он не должен, уровень низковат. Но вам, свамен, лучше оставаться в машине.

— Я, если что могу помочь. Я тоже ракта, — порывисто предложил я, изображая наивный героизм, но ответить Дезу я не дал.

Послышался хлопок и капот загорелся. Хорошо так загорелся, дымясь и вырываясь со всех щелей. Сам бы я такое не провернул, но кажется, кто-то из солдат был огненным рактой.

— Стайдж, это ты вытворяешь? — в подтверждение моей догадки, спросил Дез, зачем-то хлопнув по рулю.

— Нет, я сумасшедший, по-твоему? Это не я! — отозвались с улицы.

Ага, замечательно. Его дар мне очень пригодится. Что именно я, там под капотом, поджог, даже не представлял, но дым становился все чернее, а огонь все выше.

Солдат за рулем заорал:

— Все на улицу!

Я бросился из машины, заключенный эмпат конечно же остался внутри. Но суеты и паники пока было недостаточно, чтоб можно было незаметно вытащить его из заточения.

— Нас атакует стихийник, Стайдж, — открывая капот, заорал Дез. — Ищи угрозу!

— Ищу, — отозвался солдат, осторожно двигаясь вокруг машины и выискивая невидимых врагов.

Я поддал немного ветра, изображая, что тушу машину, тем самым раздувая пламя.

— Что ты творишь?! — позабыв о приличиях, заорал Дез.

— Тушу, — оскорбленно округлил я глаза. Лучше прикидываться дурачком, так меньше подозрений, с дурака какой спрос?

— Не нужно помогать, свамен, отойдите, — сквозь зубы процедил он. — Если хотите помочь, лучше не мешайте.

Я отошел, конечно же. Но нужно было что-то делать дальше. Эмпат по-прежнему сидел в машине, а мне нужно, чтоб его вывели.

Поджигать машину ещё, я не рискнул, опасаясь, что мои манипуляции заметят, да и она, в конце концов, попросту может рвануть.

Я осмотрелся, ища, что еще из подручных средств можно использовать. Фонарный столб, небольшие жилые здания вдоль дороги, низкие деревья, белый футуристичный заборчик причудливо изогнутый. Здесь не было решительно ничего, что я бы мог использовать.

Тем временем Дез достал огнетушитель и начал тушить капот, Стайдж, убедившись что никого нет, направился к напарнику.

— Кажется, они ушли, никого не увидел, — сказал он ему. — Как там заключённый?

— На месте, — уверенно сказал Дез, даже не заглянув в салон, — но машина сдохла, нужно вызывать кого-то, чтоб нас забрали.

А вот это мне едва ли понравилось. Если сейчас приедут еще солдаты, мне землянина точно не спасти.

Я потянул энергию из источника Акшаядезы. Не придумал ничего лучше, как провернуть тот же трюк с выбросом энергии, что учудил тогда с Сэдэо. Конечно, энергией ни с кем делиться я не собирался, да и не смог бы. Но устроить целенаправленный выброс вполне. Правда, я не знал, что из этого получится. Но рискнуть можно было. Все равно других вариантов я не видел.

В этот раз столько энергии брать и использовать я не собирался. Я старался контролировать поток. Но и все равно энергии нужно немало, я рассчитывал устроить маленький Армагеддон.

Сначала, для отвлечения внимания солдат, я снова принялся швырять камни с конца улицы в машину. У Стайджа не выдержали нервы и он начал стрелять в ту сторону.

— А мне можно оружие? — подбежав к Дезу, спросил я.

Дез напряженно всматривался в конец улицы, держа руку на прикладе.

— Нет, — резко повернувшись, рявкнул он, — вам лучше укрыться, свамен.

Я даже не подумал, а швырнул еще горсть камней, на этот раз, попав в Стайджа. Теперь оба солдата палили в конец улицы. Но мне нужно не это.

Я продолжал вытягивать энергию из источника. Поток все время замирал, тормозил, один раз и вовсе оборвался, и пришлось тянуть его заново. Но оно того стоило, я накапливал энергию.

Самым сложным оказалось говорить, изображать вовлеченность в происходящее и одновременно тянуть поток и сдерживать рвущуюся наружу энергию. Конечно, использовать ее вот так — выбросом расточительно и безрассудно. Того, что я утянул сейчас, хватило бы десятку ракте на несколько дней. Наверняка Видящий засечет такую утечку, но вряд ли сможет отследить, кто именно утягивает шакти. Поток снова оборвался. Я решил, что хватит, энергия и так зудела во мне так, что приходилось все время двигаться. Со стороны, наверное, казалось, что я взволнован, оттого и мечусь. Но если я замру, меня попросту начнет колотить, и солдаты наверняка могут заподозрить неладное. А пока все шло довольно гладко и никому из них даже в голову не пришло меня подозревать.

— Может это делает он? — я попытался еще раз перекинуть вину за происходящее на эмпата. Надо, чтоб они его вывели из машины и как можно скорее.

— Нет, — раздраженно отозвался солдат. — Задержанный эмпат, он ментальный, он даже базовыми навыками не владеет. Его только сегодня смотрел Видящий, это точно не он.

Я издал задумчивое «Хм» и уставился в конец улицы, такая пауза далась мне с большим трудом, удерживать энергию становилось все сложнее.

— Почему же он тогда так опасен? — я с любопытством уставился на солдата, прекрасно понимая, что мои вопросы его жутко раздражают.

— На всякий случай, свамен, — чеканя каждое слово, едва сдерживаясь, сказал Дез, — найдите укрытие и спрячьтесь.

— Но я ведь тоже ракта, я могу помочь вам в случае чего, — не унимался я.

Дез снова пропустил мое предложение мимо ушей, а я решил ещё раз использовать силу огня на свой страх и риск, но мне нужно было слить хоть немного энергии. Так долго тянуть эту комедию нельзя.

Сначала вспыхнула урна неподалеку, затем загоревшись и рассыпавшись искрами и осколками, лопнул фонарь.

— Это он делает! Я вам говорю, это точно он! — заорал я, ткнув пальцем в окно микроавтобуса.

Дез зло посмотрел на меня:

— Это не он.

— Тогда кто же? Там ведь никого нет, — сказал я, растерянно уставившись в конец улицы. — Слушайте, — завел я голосом заговорщика, — а может он научился? Я слышал, иногда такое случается, особенно в моменты эмоциональных всплесков.

Дез выругался и зашагал к машине, послышалось клацанье, скрип, чеканящий голос солдата, и неуверенный робкий, растерянный голос землянина. Он говорил с жутким акцентом и повторял одно и то же:

— Я ничего не делать. Это я нет, нет я.

Неужели он не понял? Я прощупал его на эмоции. Нет, он был спокоен, и где-то даже веселился, наблюдая за происходящим. Это хорошо, потому что без его помощи мне не справиться.

Дез вывел эмпата из машины как раз в тот момент, когда сдерживать шакти внутри было практически невыносимо, она в буквальном смысле рвалась через чакры наружу. Я быстро закрутил несколько чакр в спираль, собирая энергию, заметил украдкой, как на меня смотрит землянин. Наверное, я себя сейчас слишком выдавал, потому что меня буквально трясло от энергии.

Я ударил прямиком в салон микроавтобуса.

Рвануло. Нас разбросало в стороны. Деза с агентом осыпало осколками и ударило дверью. Я упал на дорогу, что произошло со Стайджем, я не увидел.

Микроавтобус буквально разнесло: растрескавшиеся стекла вывалились на дорогу, вышибло и раскурочило двери. Все выглядело именно как взрыв, только без огня. Поэтому я добавил огня. Микроавтобус запылал.

— Вызывай подкрепление! — заорал Дез, но его напарник не отозвался.

Ну, вот, началось.

Я ударил еще раз энергией в микроавтобус, теперь выплеснув ее всю до остатка. Микроавтобус подпрыгнул и перевернулся на бок. Все, лишней энергии не осталось.

Я немного прополз по земле, посмотреть, как там Стайдж. Его знатно приложило вывалившейся задней дверью, он не шевелился. Дез тем временем вместе с эмпатом продолжали лежать. Но с ними явно все было в порядке, потому что Дез, достав рацию, начал вызывать подкрепление, и хватая эмпата, утягивал его подальше от горящего микроавтобуса.

Я вскочил с земли и побежал к Стайджу. Он до сих пор не подавал никаких признаков жизни. Еще не хватало убить имперского солдата.

К счастью пульс у него был, на лбу красовалась ссадина, видно приложило дверью по голове и сознание потерял. Очень удачно, с одним рактой справится проще, но только до тех пор, пока не прибыло подкрепление.

— Как он? — спросил меня Дез, кивнув на напарника.

— Дышит, — отозвался я.

Взял под руки Стайджа, то и дело опасливо поглядывая в конец улицы, и потащил подальше от пылающего авто, как раз в сторону эмпата и Деза.

— Теперь я могу взять оружие? — с укором посмотрев на солдата, спросил я. — Могут ведь еще атаковать.

— Возьми, да, — быстро кивнул он в сторону напарника.

Сейчас я чувствовал тревогу от Деза, тревогу и страх. Эмпат же пристально следил за мной, у него все ещё были руки в наручниках, а вот ключи от наручников были как раз в кармане Стайджа, я их утащил.

Для того чтоб передать ключи эмпату пришлось еще раз зашвырять нас камнями. В этот раз и мне самому прилетело, прямиком в голову. Правдоподобность — правдоподобностью, но это уже перебор. В эту секунду у меня искры из глаз посыпались, я зажмурился от боли, но ключи были переданы. Пока я потирал лоб, у меня рывком выхватили из рук автомат и вдавили дуло в щеку.

— Осторожно! — запоздало крикнул мне Дез.

Но эмпат уже держал меня на прицеле и медленно уводил.

— Я стрелять! Я убивать его! Не бить сила! — крикнул он Дезу. — Мы тут — много, убивать все. Я идти! Ты не трогать. Я убить его!

Дез настороженно принялся шарить глазами по близстоящим зданиям в поисках угрозы. А эмпат продолжал потихоньку меня уводить.

— Он блефует! Тут никого нет, — крикнул Дез, видимо мне. — Пригнись!

Я инстинктивно, а по большей части для поддержания своей роли постарался пригнуться, но выпущенный электрический разряд, задел нас обоих.

Черт!

Мы упали с эмпатом на землю, корчась от прошибающего по всему телу тока. Эмпат принялся стрелять в Деза.

— Не смей его убивать, — зашипел я, ударяя и отворачивая дуло.

В ответ он окатил меня волной негодования.

— Они наши враги, — зашипел он по-испански.

— Они мое прикрытие, меня не раскрыли, не смей.

Второго удара молнии не последовало. Эмпат все-таки ранил Деза в ногу, тот сидел на земле, громко матерился и, скривившись от боли, сжимал голень.

— Не идти за мной, — крикнул эмпат, снова поднимаясь и беря меня на прицел. — Я его не трогать, если ты не идти!

Дез провожал нас взглядом, медленно подтягивая автомат, но выстрелить так и не решился.

— Ты Ник, да? — зашептал эмпат. — Я помню тебя в штабе. Я тебя сразу узнал, я техник, работал непосредственно у аномалии. А потом меня сюда отправили. Точнее я сам напросился. Представляешь, какой идиот? У меня было задание — наладить здесь связь со штабом и остальными агентами. Но теперь оно все... Я Лукас, кстати.

Тем временем мы отошли достаточно далеко. Я заметил за жилыми домами стоянку с общественными электрокарами. Да и на болтовню у нас времени точно не было.

— Тебе нужно уходить, Лукас, — сказал я ему, — уходи как можно дальше, уходи с территории Империи, укройся в кланах и пока не вылезай.

— Меня ведь все равно найдут, нас всех найдут, — усмехнулся Лукас, словно и впрямь сказал что-то смешное. — За меня не переживай. Мне есть где спрятаться, и есть с кем связаться, чтоб меня вытащили. Просто как-то неожиданно все это произошло. Я не должен бы попасться. У тебя кто куратор?

Этот вопрос застал меня врасплох. Заметив мое замешательство, Лукас спросил:

— На тебя не вышел куратор? Значит, ты один из неучтенных. Неужели тебя и Карнавас не встретил?

Я непонимающе посмотрел, Лукас уже слегка ослабил хватку, а автомат держал только для галочки.

— Карнавас, он должен был встретить тебя после перехода, как остальных. Нет? — спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

Лукас крепко схватил меня за руку, я тут же почувствовал силу, он пытался прощупать меня, но теперь иначе, не эмпатией, другой дар, второй.

Я отразил. Нечего ему смотреть ни на мое будущее, ни на прошлое. Но зато дар провидца развернулся передо мной во всей красе. Длинные нити, полотно из сплетённых нитей и ответвлений. Первая ассоциация, передо мной какая-то нейросеть. Но нет, это было нечто другое. Я потянулся к одной из нитей, коснулся ее силой, и тут же передо мной вспыхнуло видение.

Величественная ступенчатая пирамида — источник, столп света, бьющий в небо. Я вижу монахов, я вижу Лукаса, он в одежде презренного почему-то. Он и ещё какой-то немолодой мужчина, внешне — типичный латиноамериканец, рвутся в источник. Картинка резко меняется. Взрыв! Источник в доли секунды разрывает на части, а жаркое пламя вырывается наружу, уносясь ввысь. Но страшен не сам взрыв. Страшно то, что происходит с шакти. Столп света сжимается, колеблется, будто дрожащая натянутая струна, а затем следует еще один взрыв.

Этот оглушительнее и страшнее, он гнет верхушки деревьев, разносит храм неподалеку, опрокидывает монахов. Шакти сворачивается в центре источника в воронку, ускоряясь все быстрее и быстрее. Еще миг и на месте яркого солнца источника появляется черная дыра, которая расширяется все больше и больше. От этой черноты веет холодом и мраком, это чернота стойко ассоциируется со смертью, как проход на горе Пенья-де- Берналь. Но если там аномалия только кажется таковой, эта дыра и есть проход в мир смерти. Это дверь в нараку.

Громадное человекоподобное существо высунуло голову и руки, начав выбираться из прохода. Тощее существо, лысый, с тонкими клочками волос череп, впалый живот и проступающие ребра под серой кожей. Казалось, я смотрел на гигантскую мумию.

Я увидел ее глаза, в том, что это женщина сомнений не было, жуткая мумия великанша была абсолютно голой. Казалось, она смотрит на меня прямо из ведения, ее глаза светятся ярко, словно две звезды. Две холодные звезды, не предвещающие ничего хорошего. Обтянутое тонкой кожей лицо исказило зловещей улыбкой.

Картинка резко сменилась. Теперь происходящее проносилось веренице быстро смеющихся событий.

Огонь — повсюду бушующее пламя, сметающее все на своем пути, не щадящее никого.

Смерть и тьма, холод, изуродованные ранами люди в предсмертной агонии.

Война. Страшная, жестокая война, в которой люди заведомо обречены. Хранители убиты, надежды нет.

Асуры. Их много и они невероятно сильны. Они не щадят никого. Люди им не нужны, ракта им не нужны. Только тамас, и то не все, только рабы, которые не смогут дать отпор.

Видение резко оборвалось. Меня бросило в холодный пот, затем в жар, я судорожно глотал прохладный ночной воздух.

— Что это? — я ошарашенно уставился на Лукаса. — Видение. Это может сбыться?

— Ты увидел мое видение? То, про пирамиду и чудовище?

Я кивнул, сглотнул вставший в горле ком. Тем временем мы свернули в сторону стоянки и Дез уже нас видеть не мог.

— Нет, не все сбывается, — сказал Лукас, — это только вариации возможных событий. Но конкретно эта имеет шанс сбыться. Правда, я не очень понимаю, что там происходит. А ты?

Я, сбросив наваждение, мотнул головой, на болтовню не было времени.

— Уходи, — сказал я ему.

Но Лукас будто и не слышал меня. Он возбужденно заговорил:

— Я видел и другое видение. Там был ты. Оно о том, как я и многие другие агенты вернутся домой. Ты откроешь проход, я видел.

Лукас широко и торжествующе улыбнулся, но говорил он сейчас как ополоумевший фанатик, и тем у меня было меньше веры в его слова.

— Тебе пора, уходи, — повторил я.

Лукас, затащив меня за низкие деревья, торопливо заговорил:

— Свяжись с Карнавасом. Он в курсе всех дел, он наш связной. К исходной точке сейчас лучше не соваться. Вся связь сейчас через него. Карнавас в клане Вайш, в Ахолла, в рабском поселке, он там смотритель. Найди его. Сам видишь, какая ситуация, сейчас нам лучше быть всем на связи и держаться вместе.

Я медленно кивнул. Вот оно как все. Здесь уже целая сеть наших агентов. Хотя, что-то подобное я и предполагал.

И как же так вышло, что они меня упустили? Видимо, меня отправили сюда раньше, чем была налажена связь между агентами.

— А ты, я смотрю, неплохо устроился, — снова усмехнулся Лукас. — Свамен? Аристократ, значит. Как тебе удалось?

— Я не свамен, я солдат, это все для прикрытия. Короче, долго объяснять, — соврал я, злясь на себя.

Все идет не так как я хотел, все планы, и я вместе с ними лечу в беспросветную бездну, выкарабкаться бы потом из нее.

— Спасибо, что спас меня. Я твой должник, — сказал Лукас.

Вдалеке послышался шум приближающихся машин, времени не оставалось. Это наверняка подкрепление.

— Уходи.

Лукас кивнул и рванул к стоянке. Я думал он возьмёт электрокар, но он, прячась за машинами, удалялся перебежками, пока не свернул в один из переулков. Может и правильно, на авто его поймают быстрее.

Я подождал ещё несколько минут, дав ему уйти, а затем я вышел к дороге.

К месту происшествия приехало два ещё таких же тонированных черных микроавтобуса с гербом Империи, а имперских солдат теперь здесь было не меньше десятка.

Имперские солдаты суетились вокруг раскуроченного микроавтобуса, я шел к ним, прихрамывая и изображая на лице страдания, как и полагается потерпевшему.

— Где он? — ко мне тут же подоспел один из солдат.

— Взял машину и уехал, — соврал я, махнув в сторону стоянки.

Несколько солдат бросились в авто и, с визгом разворачивая машину унеслись в ту сторону, куда я указал. Пусть ищут электрокар. Теперь им будет куда сложнее вообще что-то отыскать, потому что на горизонте забрезжил рассвет, и все жители столицы проснуться, выйдут из домов. Лукас затеряется в толпе и сможет скрыться.

Не успел я подойти к микроавтобусу, как подъехали еще несколько служебных машин: на одной медики, на второй два Стража в имперской форме с привычно безразличными ко всему происходящему лицами.

Сначала меня осмотрели медики, женщина с короткой стрижкой с крючковатым носом налепила мне пластырь на лоб, осмотрела на наличие ещё каких-либо повреждений. Но я совсем не обращал внимания на манипуляции медиков, я пристально следил за Стражами, которые опрашивали Деза. Ясное же дело, сейчас очередь дойдет и до меня.

Я не знал, какими способностями владеют Стражи, но молва ходила о том, что они очень отличаются от людей, и обладают излишней наблюдательностью и проницательностью. Я опасался, что они могут почувствовать ложь.

Один из Стражей направился ко мне, я попытался расслабиться и вести себя как можно непринуждённее.

— Страж среднего ранга Тобиас, — представился Страж, внимательно посмотрел на меня, словно сканирую взглядом. — Азиз Игал, глава рода Игал из клана Сорахашер.

Я коротко кивнул.

Как Страж опознал меня, да ещё и так быстро? Создавалось впечатление, что у него в голове система распознавания лиц и вся имперская база одновременно. А если это так, то любой Страж может вычислить землянина вмиг.

— Свамен Азиз, я задам вам несколько вопросов, если вы не против, — сама формулировка вежливая и корректная, но вряд ли у меня действительно есть возможность сказать, что я против.

— Что вы делали в ночное время на улицах Акшаядезы?

— Шел во дворец императора по его приказу.

— Почему вы шли во дворец Великого бессмертного императора в ночное время?

— Хотелось поскорее надрать задницу этому повелителю ракшасов, — пылко ответил я.

Страж и бровью не повел, он, словно робот, продолжил сухим тоном задавать вопросы.

— Ваш опекун нара Зунар Хал в курсе, что вы находитесь в ночное время на улицах столицы?

Я напрягся. Еще не хватало, чтоб они Зунара сюда вызвали. В ближайшее время с ним встречаться я не планировал. Нужно, чтоб все улеглось, а сам Зунар успел остыть, к тому времени как я вернусь из ОРМ.

— Нет, он не знал, что я ушёл, — сказал я. — У меня есть письмо с приказом Амара Самрата явиться во дворец как можно скорее, вот я и...

Я изобразил сожаление, хотя Стражу, кажется, мои эмоции были совершенно безразличны.

— Расскажите, что произошло, — сказал Страж, глядя своими пустыми глазами на меня. — Воспроизведите события последовательно, начиная с того момента, как вас остановили на улице имперские солдаты.

Больше получаса я рассказывал и отвечал на вопросы Стража. В основном его интересовало, кто помогал заключённому, а так же не говорил ли мне этот самый заключённый что либо. Я придерживался легенды и старался отвечать как можно спокойнее. Заподозрил что-нибудь Страж или нет — об этом оставалось только догадываться. По его равнодушному лицу и задаваемым вопросам невозможно было что-то вычислить.

Но после беседы он отпустил меня, а не кинул за решетку одного из приехавших тонированных авто. Значит, прокатило.

Пока я ждал машину, которая должна отвести меня во дворец императора, увидел в медицинском авто Деза который уже сидел с вытянутой забинтованной ногой. Он, заметив, что я смотрю на него, поманил взглядом

— Как вы, свамен? — он так участливо глядел на меня, вроде мне могло быть сейчас хуже чем ему.

— Нормально. А вы? — я кивнул на его ногу.

— Нормально, сейчас поеду в больницу, там быстро подлатают, да и регенерация у меня хорошая. Нормально, в общем. Стайдж тоже в норме. Он уже очнулся, — он махнул головой куда-то позади себя.

Я заглянул вглубь кабины, там и вправду был Стайдж, в полулежачем положении, он посмотрел на меня, вздохнул и устало прикрыл глаза.

Как же мне это все не нравилось. Это слишком сложно — играть сразу на два фронта. Солдаты ни в чем не виноваты, они делали свою работу и просто попали под горячую руку. Но и отдать Лукаса я им не мог. Его бы убили, я уверен в том, что убили бы. Но перед смертью он рассказал бы, что проход находится на горе Меру. И этого я тем более допустить не мог. Сейчас нельзя закрывать проход. Я чувствовал, что был близок к решению. Настолько же близок, насколько буду близок к императору эти дни, что мы будем охотиться на повелителя ракшасов. И когда я узнаю, как открывать проход в нараку, возможно, тогда я и узнаю, как открывать проход обратно на землю. Мне просто нужно немного времени. Но в том, что земной проход нужно закрыть как можно скорее, я не сомневался. Потому что то, что я увидел, отразив провидческий дар Лукаса, нельзя было допустить.

Глава 6 или «Подготовка»

Во дворец императора меня привезли на рассвете. Солдаты передали меня одному из Стражей, с заковыристым именем, которое я даже запоминать не стал. Голова была такая тяжелая от мыслей, что единственное чего мне сейчас хотелось, это завалиться спать. Денёк сегодня был чрезвычайно насыщенный. К счастью Страж никаких вопросов не стал задавать, он несколько секунд смотрел на меня стеклянным взглядом, а затем сказал:

— Азиз Игал, вас определили в группу ИРН, следуйте за мной.

Он резко развернулся и зашагал вверх по широкой громадной лестнице обвивающей дворец до самого неба.

— ИРН? — запоздало спросил я.

— Императорская группа по изгнанию Равана — повелителя ракшасов в нараку. Сокращённо ИРН, — официальным сухим тоном пояснил Страж.

— А куда мы идем?

Мы свернули в один из высоких арочных проходов, оказавшись внутри дворца.

— Император велел размещать всех прибывающих в гостевом крыле, — сказал Страж. — Позже вы получите развернутую информацию о дальнейших действиях. О них расскажет сам император, но прежде вам необходимо ознакомиться с видеоматериалами.

— А когда можно увидеться с императором? — спросил я. По важному ведь делу приехал, а не погостить во дворце. Еще не хватало, чтоб я просидел здесь неделю.

— Когда Великий император Амар Самрат прикажет вас пригласить, — ответил Страж.

В кармане куртки зазвонил телефон. Можно было и не доставать, и так понятно кто звонил. Я отключил телефон. Пока что говорить с Зунаром не хотелось, да и особо не о чем говорить. Сейчас мы не договоримся. Скорее всего, Зунар уже знал, что я во дворце, оставалось надеяться на его благоразумие и на то, что ему хватит ума не приезжать сюда. Во дворце, насколько мне известно, у стен есть не только уши, но и глаза. Пока мы шли, я уже невольно наткнулся на несколько камер слежения.

Наконец Страж привел меня в комнату. Я так вымотался, что даже особо не обратил внимания на обстановку. Главное что меня интересовало — здесь были кровати. Целых две, одна у стены, другая у окна. Я только собрался завалиться на одну из них, как Страж снова завел своим занудным официальным тоном.

— С распоряжения императора, я обязан вас ознакомить с видеоматериалами об асуре Раване и ракшасах, — отчеканил он и зашагал в сторону небольшого квадратного монитора в углу комнаты.

Я обреченно вздохнул, сонно уставившись на экран.

Страж включил телевизор, и там тут же вспыхнула надпись:

«Данный видеоматериал подготовлен совместно имперским отделом по подготовке операции по ликвидации ракшасов и изгнанию асура Равана в нараку, а так же имперским союзом исследования истории и мифов».

Я устало вздохнул, в общем, все серьезно.

Страж поклонился и ушел, оставив меня наедине с монотонным бубнением и картинками на экране. В основном здесь показывали иллюстрации, изображающие Равана и ракшасов, а закадровый голос рассказывал так же, как в тех скучных образовательных передачах, а все звучало так, будто диктор не о жестоком древнем асуре-убийце рассказывает, а о каком-то диковинном виде животных. Я, конечно, понимаю, что вся эта информация необходима — чем больше знаешь о враге, тем проще его победить. Но было бы куда проще, если бы всю эту информацию сократили и подали в виде списка. Зачем целый занудный фильм было снимать? И, кажется, этот фильм предстоит смотреть всем, кого отправляют в ОРМ.

Я, не раздеваясь, завалился на кровать, прикрыл глаза и просто слушал звучащий бубнеж:

— Раван обладает способностью выращивать на своем теле дополнительные конечности и головы. Для этого ему необходима человеческая плоть и кровь. Предпочтительнее для асура-людоеда плоть и кровь людей ракта, она способствует быстрому делению новых клеток и наращиванию дополнительных конечностей. Обычно за несколько недель он успевает отрастить девять дополнительных тел. Позже Раван делит все выращенные тела. Бодхи Гуру Каннон перед смертью успела убить одну из копий. Исходя из этого, команде изгнания Равана в нараку, далее ИРН, предстоит столкнуться с восьмью копиями асура. Копии асура не обладают той же силой и способностями, что и Раван. Они менее опасны. У всех копий имеется связь с истинным Раваном. Они думают и действуют одинаково. Сам же Раван видит, слышит и чувствует все то же, что и копии. Основная задача группы ИРН отправить истинного Равана в нараку, и только потом избавить Хему от копий. Без создателя копии будут отрезаны друг от друга, а значит и уничтожить их будет проще.

— Ракшасы. — После паузы сказал диктор. — Ракшасы есть не что иное, как создания асура Равана. Эти существа являются порождением разрушительной силы шивы и силы рождения шакти. Ракшасы используют человеческую плоть для воссоздания своих тел, так же как и их повелитель, они являются людоедами.

Я приоткрыл один глаз, взглянув на экран.

Там показывали кадры из ОРМ, видимо снимали с вертолета. От удивления я открыл и второй глаз, привстав на локтях и вытаращив глаза в экран. Внизу показывали ночной город, по которому передвигалась многотысячная толпа ракшасов, словно полчища черной саранчи, они сметали все на своем пути, оставляя за собой обглоданные трупы.

Тем временем диктор продолжал говорить:

— У ракшасов есть особенности и слабые места. Ракшасы боятся солнечного света, свет причиняет им боль, делает слабыми. Поэтому днём ракшасы прячутся, но ночью это безжалостные и кровожадные убийцы. Ракшасов можно уничтожить с помощью шакти — энергиями стихии, разрушения, света. Огнестрельное и холодное оружие против ракшасов малоэффективно, кроме огнемётов.

На экране появились еще кадры, это явно были фото ракшасов из ОРМ теперь с близи. Черные, мохнатые существа с огромными зубастыми пастями. Они выглядели в точности как в той иллюзии, которой меня испытывал на экзаменах Карим Абакар. Значит, он тоже видел эти кадры или возможно самих ракшасов.

Затем появились другие кадры, точнее видео, судя по закадровому голосу, снимал кто-то непосредственно принимающий участие в ликвидации ракшасов. Качество съёмки было плохое и кажется, снимали на телефон с крыши высотки. Внизу снова черная копошащаяся куча, только теперь объятая огнем.

— А это мы их сжигаем, — зазвучал мужской размеренный, где-то даже веселый голос. — Им не нравится огонь, слышите, как верещат?

Он отвел камеру, внизу и вправду стоял многотысячный душераздирающий визг. Словно тысяче крыс одновременно пришибло капканом хвосты.

Неприятный холодок пробежался по спине. Здесь ракшасы не были карикатурными рисунками. Тут они были самыми что ни на есть настоящими. Страшными, мерзкими, опасными и реальными.

Дальше были и фотографии Равана. Качество было плохое, но можно было понять кто и что именно на фото. Громадный силуэт раза в три больше человеческого как вширь, так и ввысь. Асур стоял в центре ползущего моря ракшасов. Множество рук направленны к небу, несколько головгроздьями на могучих широких плечах.

Дальше реальные фото снова сменилось картинами из древних эпосов, а диктор начал рассказывать легенду первого изгнания Равана в нараку. Наверное, это была жутко интересная история, но сил ее слушать у меня не осталось. Так я и уснул, прямо в одежде, не расправляя постель. Просто провалился в пустую темноту без сновидений.

***

Я проснулся от шаркающих звуков. Я находился все в той же комнате, где и уснул, но теперь я был не один. У стола суетился сухощавый старик с тонкой длинной седой косой, в ярко-голубой форме, с гербом, изображающим белого медведя на спине. Что это за клан, я припомнить не смог, но судя по белому медведю, наверняка северный клан. У южан обычно и клановые животные были южные.

— Проснулся? — заметив, что я его разглядываю, спросил старик.

Я кивнул.

Старик кряхтя, сел за стол:

— Долго же ты спишь, парень, уже вон обед принесли.

Я взглянул на часы, стрелка перевалила за тринадцать. Вот это я вырубился, наверное, сказалось действие того снотворного, что вколол мне Зунар.

Я поднялся и зашлепал в ванную, привел себя в порядок. Затем включил телефон — тридцать шесть пропущенных вызовов от Зунара и два гневных сообщения с угрозами. Еще я взглянул на медальон-рацию, для того чтоб убедиться, что он еще не потемнел, и спецслужбы не вызывают меня срочно к исходной точке.

А затем я вернулся в комнату, подошел к столу, взглянуть, чем нас потчуют императорские повара. Обед был самый простой, без особых изысков. Каша гречневая, тушеное мясо и свежие овощи. Да, изысканной кухней нас баловать не собирались. Благо на столе стоял полный кофейник. Я потрогал его прозрачный бок — еще горячий, а затем налил себе кофе и сел за стол.

— Я Норман, — сказал старик, протягивая сухощавую руку.

— Азиз, — пожал я руку старика.

— Свамен Азиз, значит, — старик, усмехнувшись, крякнул, указал взглядом на родовой медальон.

Я кивнул.

— А я думал, что южные аристократы уже давным-давно выродились, и сильных ракта среди них нет, — не скрывая иронии, сказал старик, забирая у меня кофейник и наливая себе. — Я так кофе обычно не пью, — зачем-то начал он оправдываться, — здоровье уже не то, но сегодня нам предстоит тяжелый день, может, даже и спать не придется.

Я пожал плечами и подвинул к себе тарелку. Гречка с мясом выглядела аппетитно, к тому же я уже забыл, когда ел гречку.

— Что за дар у тебя? — спросил старик, шумно отхлебнув из чашки.

— А у вас? — я не скрывал сарказма. Спрашивать у ракта о даре, а особенно из другого клана, считалось верхом неприличия. Хотя в этих правилах этикета было и практичное обоснование, ни один клан не хотел делиться информацией о способностях своих ракта. Но и узнать о них при желании труда не составляло.

Старика мой вопрос ни капли не смутил, и даже то, что я не ответил на его вопрос, едва ли его волновало. Он явно хотел говорить только о себе.

— Я защитник, — сказал старик, довольно улыбнувшись и обнажив темные редкие зубы. — Ты, наверное, спрашиваешь себя, какого ракшаса император призвал на службу этого старого пердуна? Неужели в Империи нет защитника помоложе и пошустрее?

Норман хитро усмехался. Я заинтересованно смотрел, ожидая, когда он продолжит. Что ж, не то чтоб прямо интересно, но любопытно.

— Да потому что я лучший защитник в Империи! — заржал старик, стукнув по столу ладонью, роняя вилку на пол.

Что тут смешного, я не понял, а продолжал смотреть на ржущего старика.

— Какой радиус щита? — спросил я.

Старик крякнул и нырнул под стол за вилкой, затем вернулся и принялся протирать вилку салфеткой.

— Сто двадцать метров, — наконец сказал он, открыто хвастаясь и усмехаясь. Ему явно доставляло удовольствие смотреть на то, какого эффекта достигли его слова, конечно же, я был удивлен.

— Но я уже, честно говоря, устал от своего дара. Оно же, как у защитников? Чем ты старше, тем больше радиус щита. А знаешь почему? — на морщинистом лице появился хитрый прищур.

Я отрицательно мотнул головой, перестав жевать.

— И чему вас только в ваших академиях учат? — сварливо скривился старик, но тут же продолжил: — Это потому что чем ты старше, тем силы телесной в тебе меньше, оттого и щит больше! Разве вам в ваших академиях не рассказывают, что дар и голова связаны между собой?

— Я только вчера поступил в Сафф-Сурадж, — отмахнулся я, хотя о взаимосвязи личности и даров Сэдэо, конечно же, мне не раз рассказывал. Но о работе любого конкретного дара, мне всегда слушать интересно. Поэтому я продолжал заинтересовано глядеть на Нормана.

— Вот в этом растущем радиусе и горе всех защитников. Другие ракта после сорока пяти на покой идут, смотрителями над рабами там, начальниками на заводы и фабрики. А защитники до конца дней при работе. Даже если я сам ходить не смогу, эти все равно будут тягать меня на свои заварушки, пока не сдохну. Никакого покоя. А ведь когда был моложе, и радиус был ещё восемьдесят, гордился собой до усирачки, — старик запнулся, округлив глаза. — Простите, свамен, что я при вас так выражаюсь.

Старик икнул, вздохнул и сделал большой глоток кофе.

Надо же, как внезапно он вспомнил о приличиях и резко перешёл на вы. Хотя через секунду он уже обо всем позабыл, видимо решив, что раз уже извинился, то сразу и за прошлое и за будущее наперед, и теперь можно вести себя как вздумается. Но меня поведение старика ни сколько не смущало.

— Так, а у тебя какой дар? — снова вспомнил старик. — Да говори, что уж там, все равно ведь в одной команде. Думаешь, не узнаю? То, что ты не защитник, это я сразу понял. Защитники, они тихие и шугливые, трусы, в общем. Я ж сам таким в детстве был, всего на свете боялся. А ты вон, явно с характером. Так кто? Неужели зеркальный?

— Да, — кивнул я.

Старик усмехнулся и постучал себя пальцем по лбу:

— Видишь, варит головушка, девяносто лет, а еще варит.

Я изумлённо окинул старика взглядом.

— Девяносто? — не веря, переспросил я. Норман выглядел максимум на шестьдесят.

— А ты что думал? Как только девяносто стукнуло, так в труху все должны рассыпаться? — сварливо спросил он. — Это тебе в твои восемнадцать кажется, что девяносто много, а мне нет. Я еще годков тридцать-сорок в свое удовольствие собираюсь пожить.

Черт, старик даже возраст мой определил, но не это привлекло мое внимание. То, что ракта живут дольше тамас или землян, я знал. Чем выше уровень, тем больше продолжительность жизни. Но как-то я упустил информацию о том, что шакти и старение так же замедляет.

Наш разговор прервал стук в дверь, а затем она распахнулась, и на пороге возник Страж.

— Император ждет вас, — сухо объявил он и остался стоять, как истукан, очевидно собираясь нас сопровождать.

И почему Стражи все время водят нас по дворцу чуть ли не за ручку? Сейчас, и в прошлый раз, когда мы приезжали с Симаром. Наверняка этому было объяснение. Не думаю, что император всерьез переживает, что мы тут заблудимся. Скорее, Амар Самрат опасается, что кто-нибудь увидит то, что ему не полагается. Мутно здесь у них все устроено. Мутно и подозрительно.

Мы с Норманом последовали за Стражем. В коридоре мы были не одни, Стражи вели к лестнице еще несколько пар. Но когда мы поднялись на этаж выше, здесь оказалось и вовсе так шумно и людно, будто в метро в час пик.

Все гостевое крыло заполонили ракта из кланов. И все двигались в одном направлении. Сначала я решил, что все эти люди — команда ИРН. Но когда большая часть отделилась от нас на одном из многочисленных этажей, а нас со стариком Норманом и еще несколькими людьми Стражи повели дальше, в ту сторону, где за золотыми узорчатыми решетками располагались кабинки лифтов, я понял, что наша группа не так уж и велика.

Нас привели в небольшой зал для совещаний. Столы здесь стояли буквой «Т», многие места уже оказались заняты. Мы сели с Норманом почти в самом конце, но так даже лучше ничто не мешало обзору.

Император уже был здесь. Как всегда величественный и невозмутимый. Он стоял за большим широким столом на возвышении и ожидал, когда все войдут и сядут.

Нас было немного, не больше двадцати человек. Весьма разношерстная собралась компания. Неожиданно я наткнулся на знакомое лицо. Сэдэо, он сидел впереди и, заметив меня, приветственно улыбнулся и кивнул.

Немного поодаль от остальных и ближе к императору сидела девочка, совсем малышка, лет пяти. Азиатка, сиреневое платье, темные волосы в косе, совершенно не детский взгляд, и серьезное, сосредоточенное лицо. Это Бодхи Гуру Каннон, здесь сомнений не было.

Последними в зал вошли немолодая женщина с надменным лицом и невероятно толстый чернокожий мужчина в клановой форме Капи. Я поморщился. Осмотрелся, опасаясь наткнуться на кого-нибудь из Нага. Работать в одной команде с врагами едва ли хотелось.

И вот, взгляд тут же наткнулся на тощего мужчину с шелковистыми иссиня-черными длинными волосами. Его взгляд тут же злобно вперился в меня, и странно, узнал же, а я ведь даже не в форме клана, впрочем, как и большинство присутствующих.

Как только толстяк из Капи, который все не мог усесться нормально из-за своего необъятного живота, все же сел, большая белоснежная дверь с шумом закрылась и в зале повисла тишина. Все обратили взоры на императора.

— Приветствую вас, ракта имперских кланов, — официальным и высокопарным голосом завел император. — Я очень признателен всем вам, что вы так быстро прибыли во дворец. Это не вся команда, которую я призвал для изгнания Равана, но времени медлить у нас нет. Поэтому мы отправимся в ОРМ уже сегодня ночью, а остальные к нам присоединятся позже.

Император окинул нас неспешным взглядом, будто мысленно пересчитывая, и продолжил:

— Перейду сразу к сути. У нас задача самая главная, но и самая сложная. Мы должны найти истинного Равана и отправить его в нараку, остальные же его копии нужно уничтожить. Надеюсь, вы уже все ознакомились с видеоматериалом, который мы подготовили для общего ознакомления. А сейчас я введу вас в курс дела более детально, — высокопарный тон испарился, теперь император говорил быстро и четко проговаривая слова: — Как вам известно, силой открыть врата в нараку боги наделили только Хранителей. То есть меня и Бодхи Гуру Каннон, — император рукой указал на девочку, на миг ее лицо из серьезного стало растерянным, очень по-детски растерянным, даже брови вверх поползли, будто она собиралась захныкать, но уже через секунду она вновь стала серьезной.

— Но Каннон еще не имеет той силы, — император сделал паузу. — Чакры еще закрыты, а тело не готово принимать и отдавать столько энергии. Поэтому Бодхи Гуру останется здесь во дворце. Она будет запасным планом и последним шансом для человечества, если со мной что-нибудь случится в ОРМ.

Я непонимающе взглянул на окружающих, в поисках того же недоумения, что испытывал сам. Что может случиться с императором? Он же бессмертный! Но все внимательно слушали Амара Самрата. Видимо, чего-то я все же не знал и не такой уж и бессмертный император.

— Нам повезло в прошлый раз, когда Раван убил только тело Каннон, не тронув душу, — продолжал он говорить.

А вот и ответ на мой вопрос. Асуры могут убивать на всех уровнях. Бессмертную душу тоже можно убить. Так же как мы с императором убили пожирателя на всех уровнях.

— Но теперь Раван куда сильнее. И на это мы рассчитывать не можем, — мрачно сказал император, но уже через миг снова продолжил говорить спокойно и быстро: — Настоящего Равана, как вы уже поняли, мы не убьем. Асуры бессмертны и очень быстро приходят в прежнее состояние, даже если их разорвать на части, измельчить на мелкие куски, в короткие сроки они выращивают тело заново.

Я, широко открыв глаза, слушал императора. Честно говоря, у меня в голове не помещалось, как существо, измельчённое на кусочки, может собрать тело заново. В голову пришел старый американский фильм, который я смотрел еще в детстве с отцом, и название которого напрочь вылетело из головы. Там робот из будущего был из жидкого металла, и как бы его не кромсали, он вновь становился прежним.

— Но копии-двойники, — сказал император, — не имеют силы истинных асуров. Они хоть и сильны, но смертны. Наша же задача отыскать настоящего Равана. Потому что проход в нараку мы сможем открыть только раз. Значит, и попытка изгнать его будет только одна.

— Почему одна попытка, Великий? — громко спросил Норман, деловито глядя на императора.

— Потому что для открытия врат понадобится очень много силы, у большинства из вас столько силы нет. Нам понадобится много энергии, а все вы будете далеко от своих клановых источников, переподключать вас к источникам ОРМ нет ни времени, ни возможности.

— А печати Авара? Артефакты Авара? Они действуют на асуров? — спросил немолодой лысый мужчина в монашеской одежде, этот явно Видящий или сварга-ракта, скорее последнее, учитывая вопрос.

— Асуры были изгнаны на несколько тысячелетий раньше, чем родился Авар Набха, поэтому точно мы этого знать не можем, — с готовностью сказал император, будто бы только и ждал этого вопроса. — Но попробовать обязаны, поэтому я и приказал явиться лучшим сварга-ракта Империи и раздать все клинки Авара, которые у меня есть.

Монах, удовлетворённый ответом кивнул, а император продолжил.

— Сразу обозначу, каких именно ракта я выбрал, и что от вас потребуется. Сварга-ракта — здесь, думаю, всем понятно, мы попытаемся блокировать способности Равана. Защитники — их всего двое, но нам будет достаточно двух щитов большого радиуса.

Я покосился на Нормана, он слушал императора с каменным лицом.

— Основная боевая команда, это урджа-мастера, к счастью, сильных мастеров в Империи предостаточно, и зеркальные ракта их у нас наоборот, немного — всего четверо, а надо бы больше, но власти ОРМ пообещали дать нам в команду и своих двух зеркальных ракта. И именно урджа-мастера и зеркальные ракта нам нужны для открытия врат в нараку. Нам предстоит работать с огромными объемами энергии и сложными плетениями, и цепь не должна быть разорвана. А так как из Хранителей буду только я, а вы все по силе едва ли можете сравниться с силой Каннон, нам придется все не просто. Но выбора нет. Или мы пробуем, или уже через несколько недель улицы Империи заполонят ракшасы.

В зале повисла тишина, потом император сказал:

— И еще. Я отправил представительниц ордена Накта Гулаад на остров Хладных.

Все присутствующие оживились и принялись возбужденно перешептываться. Для местных появление хладных на материке целое событие. Неудивительно, эти хладные были окутаны ореолом тайн и загадок.

— Вы хотите просить их помощи? — спросил Сэдэо. Глаза у него загорелись от возбуждения.

— Именно, я не мог их не позвать. Хладные сильные ракта и их способности нам очень пригодятся.

— А разве они смогут находиться на материке? Сейчас весна, в ОРМ, должно быть, уже довольно тепло, — спросила женщина, та, что с надменным лицом.

— Мы приставим к ним на всякий случай ледяных ракта, попробуем решить их проблему с непереносимостью тепла. Но, насколько я знаю, у них были свои способы.

— Какую функцию они будут исполнять? — шелестящим голосом спросил мужчина из Нага.

— Хладные будут у нас проводниками — они отлично владеют энергетическим обменом, к тому же хладных не коснулось проклятье Чидьеты. Они могут брать энергию из любого источника без ограничений, — пояснил император.

Сэдэо многозначительно посмотрел на меня. Я прекрасно знал, о чем он сейчас подумал. Наверняка снова пополняет догадками теорию о том, что меня воспитывали хладные. Иначе откуда у меня такая же способность, как и у них?

Чувствую, с этими хладными от меня никогда не отстанут. Я уже всерьез начал задумываться над тем, чтоб сменить легенду и свалить вину за пропажу Азиза на Нага. Кстати, Зунар ведь изначально так и хотел поступить. Интересно, почему передумал? Наверняка есть какие-то причины. Нужно спросить его лично, ну, конечно, только после того, как он успокоится.

— Но если мы просим помощи хладных, — неуверенно подала голос молодая женщина, сидящая в возле императора, — значит нужно привлечь и Свободные кланы. Это ведь общая война, всем жителям Хемы угрожает опасность.

— Нет, не стоит, бал Велена, — снисходительно ответил ей император, поморщившись. — От свободных будет ни сколько пользы, сколько проблем. Грабежи, насилие, вандализм. Нет, жителям ОРМ и от одних ракшасов бед полно, еще не хватало им отбиваться от диких свободных.

Женщина испуганно округлила глаза, а затем виновато потупила взгляд:

— Простите, Великий, не подумала, — промямлила она.

Но император уже не обращал на нее внимание, продолжив говорить:

— Мы должны все делать быстро и слаженно. Открыть врата, отправить туда Равана и тут же их закрыть. Ни в коем случае нельзя допустить, чтоб кто-нибудь еще из потусторонних тварей вырвался наружу. Сейчас вам всем нужно хорошо выспаться и запастись энергией. Мы отправляемся ночью, будем действовать днём, чтоб избежать столкновения с ракшасами. У нас есть несколько аналитических групп провидцев, которые будут указывать местонахождение Равана. Но сразу предупреждаю, так просто с первого раза, скорее всего мы его не найдем.

— А что с ракшасами? — подал голос толстяк в форме Капи.

— Ими будут заниматься стихийники. Имперская армия уже неделю как там. Пока видимых успехов мы не достигли. Раван еще здесь, он их подпитывает силой. Армии клановых ракта начнут наступление уже сегодня. Но вам, Хатиус, не зачем об этом беспокоиться, у армии по ликвидации ракшасов есть четкие инструкции действий и группы разбиты по дарам так, чтоб уничтожение ракшасов происходило как можно эффективней.

— Мой сын там, я не могу не переживать, — мрачно сказал он.

— Я это понимаю, — сказал император, — и не могу вам обещать, что ваш сын вернётся. Так же, — император повысил голос, — как и не могу обещать, что вы вернетесь, как в прочем и я. Но мы не должны терять веры. Или мы сразимся с врагом или умрем.

В зале собраний повисла тишина. Звенящая и тревожная, ложащаяся на плечи каждого мрачной тревогой. Только сейчас до всех, в том числе и до меня, начало доходить, насколько все серьезно и опасно. Несказанные слова Зунара о том, что я, возможно, не вернусь, отчётливо зазвучали в голове. И нет, сейчас я переживал не о том, что если я умру, проход не смогут закрыть. Нет. Все может быть куда хуже, намного хуже. Проход попросту некому будет закрывать.

Глава 7 или «В бой»

Вечером к нам пришел Страж, принес оружие и имперскую военную форму. Приказ императора, как пояснил Страж, всем быть в форме Империи на время военных действий.

— Амар Самрат думает, что кланы не знают, кто есть кто. Боится, чтоб мы там друг другу глотки не перегрызли, — проворчал Норман, стягивая с себя одежду и скептично поглядывая на форму. — Ну и как, я старый хрыч, буду в этом скакать? Броня, броня... Тяжелая, зараза. И шлем этот, задохнуться можно ко всем ракшасам!

Норман все ворчал, а я быстро облачился в форму, которая была словно на меня сшита, и теперь рассматривал собственное отражение в зеркале. Теперь мы ничем не отличались от солдат, теперь все были наравне. Смешно, теперь бы фото для спецслужб можно бы было наделать сколько угодно и даже с императором. Но теперь я не видел в этом никакого смысла. Вообще не видел смысла даже отправлять отчеты. Нас раскрыли, местные охотятся на землян и вот-вот найдут проход. Сейчас у всех агентов есть проблемы куда важнее, чем отчеты.

В полночь вся наша команда села в сурират, и мы улетели в ОРМ. Сурират явно был не из тех, на которых путешествовал император. Никаких предметов роскоши, никакой комфортной мебели. Все рассчитано исключительно на перевозку большого количества пассажиров. И почти все пространство занимали стоявшие полукругом металлические кресла. Сомнений не было — это военный сурират.

Но зато здесь были места для всей нашей команды — двадцать шесть человек, большая часть которых были урджа-мастера и сварга-ракта. И только три зеркальных ракта — две женщины и я. В нашей команде вообще было всего две женщины та, что с надменным лицом — бал Ковентина из клана Варанаси, и бал Велена, которую отчитывал за глупость император. Но, как сказал император, будут еще и другие зеркальные ракта.

Я уже успел разобраться с тем, кто есть кто. А именно меня интересовали ракта из вражеских кланов. Толстяк из Капи оказался урджа-мастером. Я бы и не подумал, что эта неповоротливая куча жира искусно владеет потоками. Но у Сэдэо я выведал, что он один из лучших урджа-мастеров и уже несколько лет работает в Империи, обучая имперских солдат. Надо же.

А от Нормана я узнал, что ракта из Нага — защитник. Кстати, весьма полезная информация. Может, конечно, Сорахашер в курсе, что у Нага есть защитник, но я вот не знал. Его я старался не выпускать из поля зрения, он то и дело бросал в мою сторону злобные взгляды.

Весь путь в ОРМ я сидел между медитирующим Сэдэо и посапывающим Норманом. Я же, как бы ни пытался, уснуть не смог. Предстоящее не давало мне покоя. Все мысли, как бы я не старался отвлечься, сводились к одному. Раван, ракшасы, проход в нараку. И то видение Лукаса раз за разом всплывало в голове: четкое и ясное, оно навязчиво вспыхивало красочной и такой реалистичной картинкой. Черная дыра в пространстве, череп, обтянутый кожей, яркий холодный свет глаз.

Если это вариация будущего, то, что именно к этому приведёт? Почему источник взорвется? Что там делает Лукас? И если он там будет, да и к тому же все такой же ни капли не постаревший — значит, эти события могут произойти очень скоро. Тут с одним Раваном столько проблем, а что будет, если сюда хлынут тысячи асуров из нараки? Ответ я видел в видении, нам всем придет конец.

Я поежился от неприятных мыслей, снова наткнулся на злой взгляд защитника из Нага, еле сдержался, чтоб не отвесить ему чем-нибудь подзатыльник, да вон хотя бы книжкой, которую читала сидящая неподалеку бал Велена.

Я перевел взгляд туда, где за прозрачной матовой стеной сиял синим светом двигатель эктава-шакти. Там же за стеклом стоял и император, я видел лишь его силуэт: руки за спиной, величественная осанка. Что он там делал, оставалось только догадываться. Позади него стоял Страж и, кажется, что-то шептал.

Я был полностью поглощён мыслями о предстоящем сражении, прокручивал то и дело план действий. А он был таков: сначала мы пытаемся убить Равана — тот же принцип, что и с пожирателем, разрушительные потоки, разрываем его на всех слоях, и если Раван не восстанет, значит, он — копия.

Казалось, все просто. С пожирателем мы справились вдвоем, а сейчас нас намного больше. Но слова императора о том, что мы можем не вернуться, прочно засели в голове. И каждый раз, когда я об этом думал, корил себя за такие мысли. Потому что мне нельзя не вернуться. Я просто обязан там выжить, а иначе никак.

***

Луч света выпустил нас в поле. Здесь колосилась пшеница до самого горизонта и уже брезжили первые лучи солнца. Глоток свежего прохладного воздуха после душной кабины сурирата взбодрил и помог скинуть навалившуюся сонливость. Тишина и покой, никаких следов сражений.

Странно, а ведь я думал, нас высадят в самом эпицентре, там, где сотни трупов и где Раван. Но нет. Здесь было поле, и тихий ласковый ветер колыхал море колосков.

Нас здесь уже ждали. Их было трое. Двое мужчин и женщина. Слово «хладные» как никакое другое подходило им, и ближе, наверное, только: снежные или ледяные. Они были в легких тонких одеждах, не смотря на холодный ветер. Молочно-бледные, с узкими тонкими, заостренными лицами, у всех троих длинные белые волосы, даже нет, не белые, а серебристо-белые. И глаза, словно арктический лед, прозрачные, голубые, мудрые.

— Приветствуем вас, хладный народ, на материке, — император едва заметно поклонился.

— Приветствуем, Хранитель, — ответила женщина с непривычным акцентом, ее голос звучал необычайно звонко и пронзительно, она обвела холодным взглядом остальных и сказала: — Приветствуем вас — люди ракта.

— Спасибо, что пришли к нам на помощь в это непростое время, — сдержанно поблагодарил император.

— Это наш долг, Хранитель. Хема — общий дом.

Закончив с любезностями и знакомством, — хотя, какое это знакомство, хладные даже не представились, — император взмахнул рукой, привлекая внимание:

— Нам на восток, — громко объявил он.

Вся команда двинулась в путь. Мы следовали за Стражем, который, кажется, точно знал куда идти, будто в голове у него работал GPS навигатор. Да и сам Страж двигался, будто машина, замирал, делал резки повороты.

После полей мы вышли к лесу. Самые дебри леса с зарослями терновника и кустарниками через которые пробираться без использования силы было невозможно.

Император просто разметал их с пути: вырывая с корнями, срезая, словно громадной невидимой секирой. В стороны летели ветки, кусты, сухая трава и молодые деревья. Все старались держаться подальше от Амара Самрата, чтоб ненароком не попасть под раздачу. Норман даже додумался активировать щит на малый радиус, прикрыв нас.

— Не тратьте силу! — тут же рявкнул император, заметив манипуляции защитника. — Она пригодится нам прямо сейчас.

Хладные держались от нас в стороне. От нашего ледяного стихийника они отказались, у них были свои способы спасения от тепла. Они окутали себя снежным облаком, но если присмотреться, можно было разглядеть полусферу, которая формой и сутью напоминала тот же щит, только ледяной.

Ко мне подошёл Сэдэо. Кивнул в сторону хладных, сказал шёпотом:

— Может, попробуешь их о себе расспросить?

— Нет, не сейчас, — я мотнул головой.

Сэдэо издал вздох сожаления.

— Почему нет, Азиз? Сейчас самое лучшее время. Потом может быть поздно.

Я снова мотнул головой, всем своим видом давая понять Сэдэо, чтоб он от меня отстал.

— Не думал, что так скоро увижу вас, мастер. Да еще и при таких обстоятельствах, — я попытался сменить тему и одновременно развеять затянувшееся молчание.

— Я понял! — Сэдэо, усмехаясь, посмотрел на меня, по-дружески хлопнул по спине. — Ты опасаешься хладных. Да? Угадал?

— Нет.

— Стесняешься? — на лице Сэдэо появилась недоумевающее выражение.

— Нет, — вздохнул я, начиная злиться. Кажется, так просто от мастера мне не удастся отделаться.

— Так, Азиз, — Сэдэо, скрестив руки на груди, сердито посмотрел, — неужели ты не хочешь узнать о своем прошлом?

— Честно, не очень, мне и так хорошо, — я почти с мольбой смотрел на мастера. Ну, уж очень мне не хотелось идти сейчас к хладным.

Рядом идущий Норман заинтересованно покосился в нашу сторону.

— Что, с хладными хотите поболтать? — деловито спросил он.

— Ему нужно поговорить, — сказал Сэдэо, указав на меня взглядом, — но мы сами разберемся.

Норман его даже слушать не стал. Он самодовольно усмехнулся, хекнул и взмахнул рукой, привлекая внимание:

— Ей, хладные, можно вас, тут паренек с вами переговорить хочет.

Я едва сдержался, чтоб не нагрубить ему. Ну какого черта они все лезут, куда их не просят?

Своим криком Норман привлек внимание абсолютно всех, в том числе и императора, который неодобрительно зыркнул в нашу сторону.

Мне же в этот момент захотелось провалиться сквозь землю. Хладные вопросительно смотрели на меня, пришлось идти к ним. Сэдэо, сжигаемый любопытством, зашагал рядом.

— Я сам, — жестом остановил я урджа-мастера.

Что ответят на мой вопрос хладные, я и так знал, тут и к гадалке не ходи. Но чем меньше свидетелей этого самого разговора, тем лучше.

Возле снежной полусферы было довольно холодно, будто подошел к открытой двери морозильной камеры.

— Приветствую вас, хладные, — неуверенно начал я, пряча руки подмышки.

Я все не решался начать разговор, более неудобную ситуацию еще представить надо.

— Меня зовут Азиз Игал, — я почесал затылок, покосился на Сэдэо, который подбадривающе улыбался.

Хладные смотрели на меня со спокойной заинтересованностью не перебивая.

— Я тут спросить хотел, вы меня никогда случайно не видели? Я просто пропал шестнадцать лет назад, и не помню, где был, вот и... — Я, извиняясь, улыбнулся, развел руками. Более глупо, чем сейчас, я, наверное, еще никогда себя не чувствовал.

— Во-о-от, значит, — продолжил я. — В общем, хотел спросить, вдруг я у вас на острове был все это время. Есть просто такое предложение. Ну так как? Знаете меня?

— Нет, у нас тебя не было, у нас вообще люди с материка редко бывают, — холодным тоном ответил один из беловолосых мужчин, а второй и вовсе отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес.

Но женщина продолжала смотреть. Он хмурилась, разглядывая меня, будто напряженно что-то вспоминала.

— Я тебя видела! — вдруг что-то вспомнив, воскликнула она. — Ты был в снах Мараны! Ты важен!

Она говорила с сильным акцентом, видимо, на вадайском ей приходилось говорить редко.

— Кого? — теперь хмурился я, пытаясь понять. — О чем ты?

— Эйлани, нет, — оборвал ее один из мужчин. — Это наши дела, не людей. Нельзя вмешиваться!

Женщина испуганно округлила глаза.

— Но я бы все же хотел услышать пояснения, — настойчиво сказал я. — Объясните, что за сны? Почему я важен?

Женщина виновато потупила взгляд и принялась теребить легкое платье. А один из мужчин, обдал меня в буквальном смысле ледяным взглядом, я почувствовал, как немеют кончики пальцев от мороза.

— Вам лучше отойти, иначе можете простудиться, — ледяным тоном сказал он, и снежный вихрь вокруг них усилился, почти скрыв своих хозяев.

Я остался стоять в недоумении, глядя как они удаляются в сторону, подальше от всей группы.

Как же мне надоели эти тайны. Везде и повсюду тайны. Но я просто обязан был узнать, что еще за сны такие? Кто такая Марана, я знал, перед экзаменом у Махукара я выучил абсолютно всех богов, которые были в мифах Хемы. И Марана не самая последняя из божественного пантеона — это богиня смерти, зимы и холода. Чем-то легенды о ней напоминали наши сказки о снежной королеве. А ещё я знал, что хладные чтили ее больше других богов. В одной из книг я даже нашел любопытное упоминание, что тело уснувшей на века Мараны, хладные прячут в своих глубоких ледяных пещерах и ждут ее пробуждения.

— Ну что? — сгорая от любопытства, спросил Сэдэо, догнав меня.

— Ничего, — мрачно ответил я. — Они мне ничего не сказали. Я знал, что так будет.

— То есть, — растерялся Сэдэо.

Норман тоже подошёл погреть уши.

— То есть, они сказали, что впервые меня видят, — объяснил я. — Даже если я и был у хладных, они не сознаются.

Сэдэо молчал, Норман чему-то усмехался и смотрел на ледяной щит.

— Я не понимаю, Азиз, зачем им скрывать, что ты был у них? — спросил Сэдэо.

Я решил перевести тему в другое, нужное мне русло:

— Женщина сказала что-то про сны Мараны. Ты не знаешь случайно, что это может значить?

Сэдэо непонимающе мотнул головой. А я решил, черт с ними с этими снами и загадками, мне и так сейчас есть чем занять голову. В первую очередь это врата в нараку. Я чувствовал, что они мне помогут понять, как открыть проход домой.

Тем временем мы вышли на поляну, посреди которой стояла небольшая деревянная приземистая хижина с ярко-зеленой крышей, полностью поросшей мхом.

— Он здесь, — негромко сказал Страж императору, но услышали все и тут же напряженно замерли.

Император повернулся и жестом отдал молчаливый приказ занять всем позиции. Зеркальные ракта позади императора, урджа-мастера во вторую линию, за ними сварга-ракта вместе с хладными, защитник позади — прикрывал нас щитом так, чтоб не захватить хижину и в случае чего успеть переместить щит подальше от Равана.

Мы ждали. Все были готовы. Страж бесшумно уходил в тыл. Император вскинул руки, приготовившись. Я потянул энергию, сразу отразив дар императора, чтоб видеть на всех слоях, что именно он делает и как.

В хижине было тихо, казалось, там и вовсе никого нет, и только кровавый след на пороге намекал на то, что Раван здесь.

Император взмахнул обеими руками, словно раздвигал невидимые шторы.

Раздался грохот, стены хижины с треском разлетелись в стороны, крыша провалилась внутрь, пыль поднялась столбом.

Мы ждали, грохот стих, пыль рассеялась и воцарилась напряженная тишина.

— Выходи и сразись с нами, асур! — громогласно крикнул император.

Но там внутри под завалами брёвен и досок ничего не происходило. У меня промелькнула в голове мысль, что они ошиблись, что Раван успел уйти, а в хижине никого и не было. И такая мысль посетила не только меня, рядом стоявшая бал Велена неуверенно произнесла:

— Великий, там никого...

Договорить она не успела.

Рвануло. Камни, щепки, осколки ударились об щит. Пыль снова взмыла ввысь, но сквозь серое облако можно было увидеть, как из руин поднимается что-то большое и чёрное.

— Приготовиться! — скомандовал император.

Пыль рассеялась. На нас смотрел чернокожий громила, просто сплошная гора мышц. Он был почти голый, только набедренная повязка, то ли из кожи, то ли из короткого меха. Лишних рук и голов я у него не наблюдал, но это ясно, император ведь говорил, что он уже разделился.

Раван смотрел на нас с хладнокровным спокойствием, у него не было никакого оружия, и он совершенно ничего не предпринимал. Он просто стоял и смотрел.

— Второй Хранитель, — голос Равана зазвучал басовито и чрезмерно громко, он с интересом рассматривал императора, как какую-то диковинную зверушку, всех же остальных, казалось, он и вовсе не замечал.

Император, несомненно, с ним беседовать не собирался. Он действовал по плану, ударил в него лучом разрушения. Я потянулся к императору силой. Сначала мне нужна была способность, с помощью которой я буду видеть разрушительные лучи и нити силы, а так же Равана на других слоях — душа, чакры и астральное тело асура.

Это получилось легко. Весь мир в один миг вдруг изменился. Я и представить не мог, сколько здесь потоков шакти, у меня в глазах зарябило от синего, черного, белого. Я видел не только потоки, я видел астральные тела и чакры всех присутствующих. На какое-то время эта цветная вереница выбила меня из колеи. Как выглядят все присутствующие я знал, но как они выглядят в астральном мире — конечно же нет. Императора я сразу нашёл, он стоял рядом, и его аура светилась золотом, а божественная чакра ярким маленьким солнцем сияла над головой. Далеко не у всех здесь присутствующих были божественные чакры, у Сэдэо, еще у пары урджа-мастеров и неожиданно у старика Нормана. Заметил еще одну любопытную вещь, у Стража и впрямь не было души, у него вообще не было ауры, только чакры и только тонкие нити силы.

Напомнил себе, что сейчас совершенно не время любоваться и изучать окружающих. Я вернулся к императору, сосредоточившись на чакрах, но взгляд зацепился за кое-что другое. И как я мог такое не заметить?!

Аура Равана была ужасающих размеров, мне пришлось задрать голову, чтоб увидеть его в полный рост. Первое, что пришло на ум, передо мной самый настоящий демон. Тёмно-синяя, почти черная аура, он был окутан синими и красными потоками силы. Я впервые видел энергию шивы.

При этом чакры у Равана были чуть больше человеческих и светились, словно неоновые пуговицы на громадном монстре.

Я опомнился, когда увидел, что уничтожение повелителя ракшасов в самом разгаре. Император жег асура в чакру души разрушительным потоком. Урджа-мастера тоже подключились, но их лучи были куда слабее. Если луч императора можно было сравнить с широкой быстрой рекой, то лучи урджа-мастеров с тонкими ручьями. Зеркальные ракта отражали, и я поспешил сделать то же самое.

Раван же не спешил отбиваться. Он стоял неподвижно и собирал силу.

Поднялся ветер, и без того серое небо стало неумолимо чернеть.

— Сильнее! Быстрее! — закричал император.

Гром прокатился содрогающимся рокотом по лесу.

Я собирал всю силу, что мог, тянул из ближайшего источника. Тянул с запасом, чтоб бить не единым потоком, а пульсирующим, то наращивая, то ослабляя мощь. Периодически переключался, смотрел на асура в этом измерении и в астральном.

Раван ударил. Купол щита пошел мелкой рябью под лавиной силы. Следом полетел еще удар, Раван бил тем же разрушением, только вот вид и сила его энергии разительно отличалась от нашей. Его энергия оставляла после себя выжженную подчистую землю.

Раван зашагал к нам, поняв, что его удары не пропускает щит.

— Десять шагов назад! — усилив голос, скомандовал император. — Поток не отпускаем!

Мы все слаженно отступали. Император усиливал потоки, хладные подпитывали защитников, урджа-мастеров и зеркальных, всех, кроме меня и императора.

Раван ускорился. Мы не успевали. Кто из урджа-мастеров остался за щитом и вмиг сгорел под разрушительной лавиной энергии, обуглился и рассыпался в прах.

Я потянул еще энергии. Эта тварь должна сдохнуть как можно скорее.

К делу подключились сварга-ракта, потоки силы сковывали его, не давая двигаться. Раван замер, издал рык, пытаясь скинуть оковы.

Еще несколько ракта бросились за щит с оружием Авара. Каждый сделал по одному удару. Кинжалы вонзались в черное тело асура, оставляя кровоточащие раны. Асур неистово пытался вырваться и освободиться, но паутина сковывающих нитей шакти не позволяла. Раны от артефактов продолжали кровоточить, он их не мог зарастить, и вместе с кровью он терял силу.

Мы продолжали бить.

Раван рычал и свирепствовал, пытался разорвать нити. Неожиданный рывок, красные потоки разорвали сковывающую паутину, и асур снова начал наступать, пытаясь войти в щит. Только уже с большим остервенением и упорством. Но и все же он двигался не быстро, бьющие лучи не пускали его, и он все еще стремительно терял силу.

Кто-то из урджа-мастеров позади упал без сознания, хладные не успевали подпитывать энергией всех, главная их задача была питать сварга-ракта и защитников. Я заметил, что некоторые потоки совсем ослабили, едва заметные, они стали тоньше паутины. Я бы мог поделиться энергией с ними, но мне нельзя было бросать луч. Только поток разрушения императора и мой все ещё били в чакры Равана на полную мощь.

Но этого оказалось недостаточно, Раван начал заращивать Раны и стремительно вытягивать все больше энергии: синие тонкие нити, и тугие красные нити.

Внезапно я почувствовал, как угасает энергия, я пытался тянуть больше, но не получалось, словно там в источнике откуда я брал ее почти не осталось.

— Переподключиться к другому источнику! — император крикнул хладным, но я понял, что и мне нужно сделать то же самое. Мы почти истощили ближайший источник.

Другой источник я нашел не сразу, проще, когда знаешь где именно он, чем искать в неизвестном направлении. Первый раз я подключился и вовсе к источнику Игал. Но слишком далеко, вытянуть из него достаточно энергии невозможно. Я уловил тот поток, что тянул император и тоже подключился к тому же источнику. Но несколько минут, пока мы переподключались, оказались фатальными.

Раван получил передышку, накопил энергии и сделал рывок.

Он ворвался в щит, одним взмахом убил неудачно стоявшую рядом бал Ковентину. Она даже вскрикнуть не успела, даже понять, что произошло. Красный луч энергии шивы сквозонул от плеча до бедра женщины, красная кровь хлынула из нее густым потоком, а обмякшее тело рухнуло на сухую траву.

— Назад! Еще! — скомандовал император.

Несколько шагов назад, еще переместили щит. Упавший без сознания урджа-мастер остался за щитом, но никому не было дела. Равану он тоже был неинтересен, его, кажется, вообще не интересовал никто из нас. Все его внимание было приковано к императору.

Амар Самрат вновь ударил разрушительным лучом, я тут же отразил его способность, ударяя вторым лучом. Урджа-мастера, у кого еще оставались силы, тоже подключились.

Сварга попытались сковать, но сил у них уже не хватило.

Раван ударил в императора. На миг все вокруг вздрогнуло от оглушительного грома. Огромной мощи молния ударила в щит, расползаясь по нему всполохами электрических змей.

Раван был внутри щита, и уходить уже было нельзя, иначе мы оставим за щитом императора. Хладные к счастью догадались, что защитников подпитывать энергией больше нет смысла, и переключились на урджа-мастеров, их потоки тут же усилились.

Внезапно Раван бросил потоки энергии. Совершенно все, и те, которыми он бил в императора и даже те, которые тянул из источников. Он стоял, подставляя себя лучам разрушения, и не сводил внимательного взгляда с императора.

— Вам все равно нас не уничтожить, — голос Равана звучал громко, но при этом совершенно холодно и спокойно.

— Еще! Мы почти его уничтожили! — заорал император, усилив поток.

И мы все разом поднажали. Я мельком заметил Сэдэо и урджа-мастера Капи, их в буквальном смысле трясло от переполняющей энергии. Хладные старались на славу.

Я видел асура в астральном измерении, его огромное тело распускалось на тонкие нити, расползалось, словно сотканное из плотного дыма полотно.

Раван сделал резкий выпад. Едва заметное движение рукой.

Разрушающий луч императора рванул и внезапно потух. Но импульс оказался настолько мощный, что Раван в буквальном смысле взорвался, окатив нас горячими брызгами из плоти и крови. От него ничего не осталось, только мелкие частицы, разлетевшиеся по всей округе. Я хотел взглянуть на Равана в астральном измерении, чтоб убедиться, что мы его уничтожили и там, но не смог отразить дар императора.

— Великий! — кто-то из урджа-мастеров рядом охнул.

Я медленно переместил взгляд в сторону императора. Его тело лежало на траве, все в мелких красных брызгах. Я несколько секунд не мог понять, что произошло, пока не заметил, что у него из горла хлещет кровь и неестественно далеко находится голова от тела.

— Великий Бессмертный Император мертв! — взвыла бал Велена.

Я растеряно смотрел то на труп императора, то на окружающих, которые встревожились не на шутку. Кто-то падал на колени, кто-то бормотал молитвы, вознося руки к небу, кто-то отрешенно таращился на труп бессмертного. Безразличными остались только хладные, видимо они знали что-то, чего не знали остальные. А еще сюда через всю поляну быстро шагал Страж с каменным лицом.

Я снова уставился на мертвое тело императора. Где-то в глубине души я надеялся, что Амар Самрат сейчас зарастит рану и очнется, но ничего подобного не происходило.

Но как же? Он не должен умереть, он ведь бессмертный! Раван бы не успел уничтожить его и на остальных уровнях.

Вспомнив про Равана, я еще раз взглянул на пятна крови. Нет, этот тоже, кажется, не спешил собираться заново и оживать. Значит, мы уничтожили всего лишь одну из копий повелителя ракшасов.

Страж подошел к императору, резким неестественным движением подхватил его на руки, в ту же секунду над нами завис сурират.

Страж обвел всех присутствующих стеклянным взглядом, будто собирался что-то сказать. Все вмиг притихли и замолкли, с надеждой взирая на него.

— Император бессмертен, его великая душа жива! — объявил Страж. — Он не покинул вас. Вскоре Великий Бессмертный Император воскреснет, как делал это множество раз. Ждите и верьте, он вернется, чтоб продолжить борьбу.

Все это было сказано в той же привычной сухой механичной манере, в которой говорили все Стражи. И в эту же секунду, как Страж договорил, его поглотил луч света и сурират улетел. А мы растерянно переглядывались. Теперь никто из нас не представлял, что делать дальше.

— Нас что, бросили? — испуганно спросила бал Велена.

Но в эту же секунду над нами завис еще один сурират, призывно выпустив из своих недр синий луч.

Глава 8 или «Госпиталь»

Три дня мы провели в имперском полевом госпитале в приграничной республике Като неподалёку от храма и источника. Это был огромный комплекс из длинных, кишкообразных арочных серых медицинских палаток, а так же маленьких жилых отсеков, где жили медики, целители, ну и временно мы. Сюда привозили всех раненных и истощенных ракта со всего ОРМ. Здесь их латали, переподключали временно к источнику Като и снова отправляли на битву с ракшасами.

Из нашей команды тоже много кто пострадал во время битвы с копией Равана. Двоих мы потеряли: зеркальную ракта бал Ковентину и урджа-мастера из клана Бхедия. Остальные же раненые лечились и восстанавливали энергию.

Хладные тоже были здесь с нами, но они держались особняком и всех сторонились, даже палатку перенесли подальше от остальных. С чем была связана такая нелюдимость хладных, оставалось только догадываться. Иногда мне казалось, что они нас бояться, а иногда, что они просто надменные говнюки, которые считают нас недостойными их внимания.

За эти дни я здесь многое узнал. Например, что ряды солдат пополнили клановые знатные ракта и теперь сражаются со всеми наравне. Много аристократов было и здесь в госпитале. Не смотря на то, что по приказу императора все носили военную форму, аристократов от простых ракта было отличить не сложно. Манера говорить сразу их выдавала, да и аристократы требовали к себе обычно больше внимания, чем остальные.

Каждый вечер, когда сурират, который привозил раненых, зависал над поляной, я спешил туда. Во-первых, помочь разместить людей, а во-вторых проверить, нет ли среди раненых кого-то из Сорахашер. К тому же я временно заделался целителем. Мне не нужно было не лечиться, не восстанавливать энергию, поэтому я от нечего делать, помогал целителям. Сидеть на месте без дела я просто не мог. Ну и еще в госпитале трудилось много молодых и хорошеньких целительниц как из ОРМ, так и из Империи. Конечно, там были и не молодые, и не хорошенькие, и даже не целительницы, а целители, но так как я работал добровольно и по собственной инициативе, то и выбирать мог, с кем именно работать.

Дар целителей мне нравилось отражать. Это вдохновляло и придавало сил. Видеть, как полуживые солдаты с тяжелыми, зачастую смертельными ранами вдруг за несколько дней становятся на ноги; как под воздействием дара заживают раны, сращиваются кости, а с моей помощью так это и вовсе происходило в два раза быстрее.

Я заметил, что в последнее время не только отражаю, но и удваиваю силу отражаемого дара, но только в том случае, если носитель дара имеет уровень силы ниже моего. Дар императора я бы вряд ли смог удвоить.

Кстати, императора мы тут все по большей части и ждали. Потому что на восстановиться и подлатать раны ушло два дня и теперь большая часть особо важной команды ИРН попросту маялась без дела.

Этим вечером привезли очередных раненных. Я как всегда, поспешил на поляну и прибежал одним из первых. Луч света осторожно опускал лежащих на носилках раненых, и мы тут же с солдатами уносили их в палаты.

Луч света выпустил очередные носилки. Этого раненого я узнал с первого взгляда. Обычно чрезмерно пышные кудри были слипшимися от крови, повязка съехала, оголив пустующую глазницу, бледное до синевы лицо. Много же он крови потерял. Я бегло осмотрел его, ища раны. Взгляд наткнулся на ногу. Штаны формы с бронированными пластинами, разодранные в лоскуты, а сама нога... Я мысленно выругался.

— Ракшас, этот слишком тяжелый, — выругался солдат, окинув тучное тело главы рода Ракш.

— Я понесу, — я торопливо отодвинул возмущающегося солдата, перехватив рукоятки носилок.

— Эй, Михан, — тихо позвал я, но он не ответил.

На миг я засомневался, что он вообще жив, но усилив слух и настроившись, услышал, как медленно стучит его сердце.

Второй солдат, с уставшим, замученным лицом подал мне молчаливый знак, и мы подхватили носилки и понесли Михана. Он, чертяка, действительно весил не мало. Не сговариваясь мы с солдатом приподняли носилки телекинезом.

— Знакомый? — спросил солдат, кивнув на Михана.

Я кивнул.

— Мы из одного клана.

Солдат изобразил сожаление на лице, но тут же потерял всякий интерес и ко мне и к Михану.

На всякий случай я перепроверил и остальных прибывших раненых. Списки способностей ракта, которых отправили на ликвидацию ракшасов, я видел и знал, что призвали почти всех без исключения, кроме детей, стариков и беременных. Никаких поблажек ни для аристократов, ни для наследников, ни для глав кланов. А значит там, на ликвидации сейчас и Зунар, и Санджей, и Джамир, и Айриса и многие другие из Сорахашер.

Я поежился от мыслей, что в этом аду сейчас Айриса. Как бы там ни было, к своему неприятному удивлению, я обнаружил, что мне далеко не плевать на нее. Да, она неуязвимая, но она слишком далеко от источника. Я поймал себя на мысли, что волнуюсь. И не только за Айрису. Там могли погибнуть все. И безбашенный, совершенно несерьёзный Джамир, и изнеженный белоручка Санджей, для которого война, очередная игра. Единственный за кого я не переживал, это Зунар. И нет, не потому что если бы с ним что-то случилось, это бы облегчило мне жизнь. Просто Зунар обладал удивительной изворотливостью, поэтому я почему-то был уверен, что с ним точно ничего не произойдёт.

Когда я увидел обглоданную до костей ногу Михана, сразу пошел искать целительницу из клана Варанаси. Имени я ее не запомнил, но точно знал, что она самая старая, а значит и самая опытная целительница, да и другие целители болтали, что она самая сильная в госпитале.

Поджарая, подвижная смуглая женщина, которую язык бы не повернулся назвать старухой, хотя она ею, несомненно, и являлась, несколько минут внимательно разглядывала ногу Михана, а затем скривилась и тяжело вздохнула.

— Здесь ничем не помочь, — резюмировала она, поджав губы. — Можно зарастить раны, но нарастить новую плоть не способен никто. Нельзя исцелить то, чего нет.

— И? Как ему помочь? — я уже догадался, что ничего хорошего она не предложит.

— Самый верный и действенный способ — ампутировать ногу, а культю зарастить. Иначе никак. Он потерял много крови, может быть и заражение. Мне очень жаль, — женщина развела руками и ушла, оставив меня наедине с Миханом и тяжелыми, мрачными мыслями.

Когда в палатку вошли медики с пилой, а такую работу выполняли именно медики тамас, я вышел. Смотреть, как ампутируют ногу, зрелище едва ли приятное.

Мне захотелось выпить, впервые, наверное, за всю жизнь, мне захотелось накатить чего-нибудь горького, крепкого, такого, чтоб огонь в горле и груди выжег все это паскудство дотла. Хотелось хотя бы на миг забыться. Но я не мог, сейчас далеко не время бежать от проблем.

Я почти всю ночь просидел над Миханом вместе с целительницей из ОРМ с неожиданно славянским именем Лада. Первым делом мы заживляли культю, а затем перешли к другим ранам, которых на теле толстяка Михана было так же много. К утру он был почти целым, даже синяки и ссадины я и те заживил. Лада, совсем вымотавшись, мне уже не помогала, а просто сидела рядом, уткнувшись лбом в мою спину, позволяя отражать ее дар.

Когда со всем было покончено, я еще раз придирчиво осмотрел розовые шрамы на теле Михана, на толстую же культю, заканчивающуюся у колена, я интуитивно избегал смотреть.

— Все! — воскликнул я, напугав девушку.

— Все? — робко и одновременно с облегчение, переспросила Лада. — Можно, я теперь пойду спать.

Я кивнул. Она коснулась плеча тонкими пальчиками.

— Зайдешь ко мне, как закончишь? — и откуда эта игривость только взялась в ее голосе.

Я слабо улыбнулся и ничего не ответил, голова была забита совершенно другим. Как только Лада ушла, я поспешил будить Сэдэо. Теперь я собирался зарядить Михана энергией. Ему нужно запустить регенерацию, чтоб восполнить нехватку крови. Ну и еще я очень надеялся поговорить с ним и узнать, как там наши.

Сэдэо спал в трёхместной палатке с другими урджа-мастерами, но когда я вошел и громким шепотом позвал его по имени, он тут же подскочил, словно только меня и ждал. На мою просьбу он коротко кивнул и зашагал следом. Что мне нравилось в мастере, на него всегда можно было положиться.

Подумал, пока мы шли, как же все-таки хорошо, что у меня есть здесь друзья. Не будь здесь Сэдэо, вряд ли бы я так просто заломился на рассвете к незнакомым урджа. А старик Норман и вовсе старался защищать меня. Например, заметив, что защитник из Нага все время косится на меня, а однажды ночью даже пришел к нашей палатке с явно недобрыми намерениями, теперь сторожил меня, пока я спал, включая малый щит на всякий случай, за что я ему был бесконечно благодарен.

Сэдэо взглянул на Михана, издал шумный вздох, потер пальцами лоб.

— Давай, делай, — сказал он.

Сэдэо просто стоял, пока я отражал его дар, тянул и накапливал шакти из источника Като, готовясь передать ее Михану Ракшу. Когда Михан открыл глаз, удивленно вытаращив на меня единственный глаз, Сэдэо мягко стукнул меня по спине и ушел, оставив нас наедине.

Только сейчас я понял, что совершенно упустил из виду тот момент, что именно мне придется сообщить Михану о том, что у него больше нет ноги.

— Азиз? — хрипло просипел Михан.

Я попытался выдавить улыбку.

— Где я? — Михан закрутил головой, разглядывая обстановку, но тут же резко прекратил, скривился, схватился за голову.

— Может воды? — я протянул одну из бутылок, стоявших у кровати. Михан выхватил ее у меня из рук и жадно припал к горлышку.

Я набрал в грудь побольше воздуха, собираясь с духом, а потом сказал:

— Ты потерял ногу, Михан.

Михан от неожиданности подавился водой, шумно прыснув на меня все, что у него было во рту. Я скривился, утирая брызги с лица. Черт, ну нужно было все же подождать, пока он допьет.

Михан швырнул бутылку на пол и, приподнявшись на локтях, обреченно уставился на переполовиненную ногу.

Дальше последовал яростный крик вперемежку со скверными ругательствами, которые все никак не иссякали. Я его понимал, лишись я конечности, наверное, был не менее зол. Но тут даже не злость, тут скорбь и горе, и бессилие — ничего уже не исправить.

Когда Михан замолк и откинулся на подушку, прикрыв лицо руками, я присел возле него. Не самое лучшее время, но я не мог не спросить.

— Михан, — позвал я, — ты видел еще кого-то из наших? Как они?

Михан убрал руки с лица и непонимающе уставился на меня.

— Я знаю не больше твоего, — сказал он.

— Я и вовсе ничего не знаю, — пожал я плечами. — Кого призвали? Джамир? Санджей? Зунар?

Михан кивнул, потом сказал:

— Да, мы отправились вместе в императорский дворец, но нас потом распределили по разным группам.

— Значит, ты не знаешь, что сейчас с остальными? — плохо скрывая разочарование, спросил я.

Михан отрицательно замотал головой:

— Нет. Я знаю только, кого призвали, потому что Зунар передал мне все списки, и я лично этим занимался. Но после того, как нас распределили и мы покинули дворец императора...

Михан сделал паузу, скривился от боли, прижал руку ко лбу.

— Честно говоря, Азиз, — сказал Михан, не открывая глаза, — я бы сейчас и вторую ногу отдал, лишь бы узнать, что мой мальчик в порядке.

Сейчас он говорил, конечно, о Джамире. Удивительно, насколько я помнил о его методах воспитания, мне казалось, Михан суров и черств, а он вон что — чуть слезу не пустил, переживая за сына.

— Скажи, а ты не помнишь, Айриса, неуязвимая Люмбов, ее тоже призвали? — спросил я.

Михан нахмурил лоб, видимо пытаясь вспомнить, о ком это я.

— Неприкасаемая, — вспомнил он, — нет, конечно. Она осталась в Сорахашер.

— Но ведь в списках есть ее способность, — не понял я.

— Да, — рассеяно ответил Михан. — Но ей не положено. Император освободил беременных от ликвидации ракшасов.

Меня словно пыльным мешком огрели.

— А она разве беременна? — сердце колотилось в груди так громко и быстро, что я почти не слышал собственных слов.

Не может этого быть!

— Да, у нее справка была, больше месяца беременности. А что такое, Азиз? Подожди... — Михан нахмурился, придирчиво окинул с ног до головы и сурово спросил: — Твой что ли?

Я растерянно пожал плечами, уткнулся лицом в ладони. Внутри же у меня происходила полная неразбериха. Сначала я думал — как? Ведь мы предохранялись. Всегда, и за этим я тщательно следил. Но где-то видимо что-то пошло не так. Сомнений в том, от кого именно беременна Айриса, у меня не было.

Но вот во всем остальном — я испытывал самый настоящий шок. А когда шок немного стих и до меня начало доходить, что случилось, захлестнуло лавиной эмоций. Сначала злость, на себя, затем на Айрису, за то, что ничего не сказала. Теперь я понял, почему она так себя вела тогда в Хели-Била. И с ее стороны это было несправедливо, она должна была рассказать.

После злости был страх, резко сменившийся радостью. Но радость была совершенно дурацкая. Такая опасливая радость, паническая и неуверенная. С одной стороны, я едва ли был готов стать отцом сейчас. Да какой из меня к черту отец? Мне будет всего девятнадцать, когда ребенок появится на свет. Но с другой стороны. У меня будет ребёнок! Мой ребенок — моя плоть и кровь, с моими генами, а не зачатый в лаборатории от рода Игал.

— Азиз, — осторожно позвал меня Михан, — это твой ребенок?

Я молчал, улыбался как идиот, и молчал.

— Зунар не одобрит, — Михан закачал головой, и снова сурово поглядел. — Был бы ты моим сыном, разукрасил бы тебе морду за такую выходку. Мы все стараемся придерживаться традиций, первенца должна рожать законная жена. Халы как никакой другой род чтят эту традицию, они даже от наложниц никогда детей не заводили. А у тебя? По сути, этот ребёнок будет безродным. Эх, Азиз-Азиз.

— Безродным? Он ведь Игал?

— Разве Айриса твоя наложница?

— Это можно исправить, — сказал я, но получилось очень неуверенно.

Михан нехорошо усмехнулся.

А для меня теперь слова Айрисы, сказанные в Хели-Била, стали яснее некуда. Она не согласится, она обозначила это сразу, от того и закатила истерику. Но это не отменяет того факта, что это ребенок мой.

— Я пойду, — сказал я Михану.

Тот не ответил, просто кивнул и задумчиво уставил перед собой.

Я же отправился в свою палатку с тяжелыми мыслями. Хотелось поскорее позвонить Айрисе, желательно прямо сейчас, чтоб решить этот вопрос и расставить все точки над «i». Но телефоны у нас забрали еще в императорском дворце и в ближайшее время поговорить с ней не выйдет. Мне только и остается, что ждать.

***

На следующий день Михана Ракша отправили домой в Сорахашер, продолжать лечение. Без ноги ясное дело на поле боя от него толку бы не будет.

Утром четвертого дня за ним прилетели преданные тамас. И я вышел его проводить.

Вертолет клана приземлился на той самой поляне, где обычно сурират выгружал раненых. Михан сидел в инвалидном кресле, рядом с ним стояли преданные, и кажется, они уже готовились к переносу Михана в вертолет.

Я ускорил шаг.

— Попрощаться пришел? — усмехнулся Михан.

Я кивнул, улыбнулся в ответ.

— Хочешь, чтоб я что-нибудь передал? — Михан помедлил. — Девчонке твоей. Письмо может передать или на словах что-нибудь?

— Нет, не нужно, — отчеканил я.

Это слишком личное, к тому же разговор предстоит непростой. Да и не знал я, что мог бы ей передать. Письмо? Слова? Банальности? Написать, что вернусь, что все будет хорошо, что я ее не брошу. Я не мог этого ей обещать.

— Я могу тебя попросить никому не рассказывать об этом? — спросил я.

Михан издал тяжелый раздраженный вздох.

— Никому не стану, кроме Зунара, — сказал он, избегая моего взгляда.

— Я сам ему расскажу, но позже, — попросил я.

Михан не смотрел в мою сторону и сердито раздувал мясистые ноздри.

— Нет, Азиз. Я не могу этого обещать. Зунар твой опекун и наш нара. Если я буду молчать и покрывать тебя, Зунар будет в ярости. Поэтому прикрывать тебя я не стану. Это слишком серьезно. Но, конечно же, тебе лучше рассказать ему самому.

И так и не посмотрев в мою сторону, он гаркнул преданным:

— Давайте! Полетели!

Я смотрел, как вертолет взмывает в небо и стремительно удаляется, а вместе с ним и мои планы. Все рухнуло. Все летело к чертовой матери. Я уже знал, как все будет. Предугадать действия Зунара совсем не сложно. Раньше у него не было рычагов давления. А теперь будет ребенок, и именно им он будет шантажировать, чтоб выведать место исходной точки. И тогда мне придётся выбирать или сёстры или мой нерождённый сын. Почему сын, я не знал, наверное, мне просто хотелось, чтоб это был сын. Но все это давило на меня с неимоверной силой. Я в тупике.

Чтоб как-то отвлечься от мыслей я отправился в госпиталь, тяжелая, требующая сосредоточенности работа лучшее спасение от мрачных мыслей. Все равно сейчас я ничего не мог изменить или исправить.

Все утро я помогал целителям.Несколько часов к ряду я заживлял раскуроченное острыми зубами ракшасов плечо молодой стихийницы, и как раз в этот момент за мной пришел Сэдэо.

— Азиз, вот ты где! Император вернулся, созывает всех, — поторопил он меня.

Я кивнул, снова вернулся к ране, усилил поток, помогая целительнице стянуть края раны, и только когда увидел, что на месте раны появилась запекшаяся коричневая корка, бросил потоки и поспешил на улицу.

Император стоял посреди поляны целый и невредимый. Он сдержанно улыбался и приветствовал окруживших его людей. Он выглядел точно так же, как и обычно. Никаких следов ран, даже шрама на шее не было. Это воистину чудо. Ведь все мы были свидетелями его смерти. Неужели император обладает той же способностью, что и асуры? Но почему тогда ею не обладает Каннон? Ведь ей бессмертной душе приходится искать новое тело для возрождения. А император, получается, просто восстанавливает прежнее. Как-то все загадочно и запутанно с этими бессмертными хранителями.

Амар Самрат, выслушав все приветствия и поздравления с возвращением к жизни, наконец, перешёл к делу.

— Мы напали на след Равана! — сказал он. — В Ашру-Брахма замечен один из них, и так же там сейчас наблюдается самое большее скопление ракшасов. Поэтому у нас есть все основания полагать, что именно там сейчас находится — истинный Раван. Надеюсь, вы все успели уже восстановиться от ран и накопить энергии, — начал он. — У нас мало времени, мы должны вылететь как можно скорее. У вас есть час на сборы.

Император взмахнул повелительно рукой, дав знак все расходиться. И все тут же поспешили в палатки. Хотя, я особо не понимал, что именно нам там собирать целый час. Мне и вовсе нужно было забрать только шлем и куртку имперской формы, оружие я всегда носил с собой и так.

— Свамен Азиз Игал, — внезапно раздался голос императора, как раз в тот момент, когда я развернулся в сторону своей палатки. Я напрягся. Холодный, где-то даже зловещий тон императора мне не понравился, и это его полное официальное обращение.

— Да, Великий, — отозвался я, зашагав к нему.

Император хищно улыбнулся, окинув меня взглядом золотых глаз с головы до ног.

— Азиз, ты никогда не говорил, что обладаешь редким и древним даром брать энергию из любого источника без инициации. Я это заметил в прошлый раз. И как вы только скрыли от меня этот факт?

Император сузил глаза, испытующе разглядывая меня. Я нахмурился, делая вид, что не понимаю, куда он ведет.

— Я не скрывал, — спокойно ответил я.

Император улыбнулся, обнажив ровные зубы с немного выпирающими клыками.

— Ты разговаривал с хладными. О чем? — лицо Амара Самрата стало жестким и непроницаемым.

— Хотел узнать о себе. Узнать, почему они стёрли мне память и отправили на материк. Хотел узнать о родителях и том, как я попал к ним, — как можно безразличнее ответил я.

Любую даже неправдивую и неудобную информацию можно подать под нужным углом. Я был вооружён. Я знал, что император в курсе об особенностях земных агентов. А еще у меня было преимущество — генетический анализ, подтвердивший, что я Игал. Поэтому я был уверен, что император просто сомневается и перестраховывается, но не подозревает меня всерьез.

— Что ответили хладные? — хищный, цепкий взгляд.

— Ничего. Сказали, что не знают меня, — я изобразил разочарование, почесал затылок. — Но у меня такая же способность как и у них. Думаете, они обманывают меня?

Я был очень серьёзен. Я знал, что мой вопрос прозвучит наивно, этим я и собирался брать. Если есть такой козырь как возраст, почему бы его не использовать?

Император едва заметно нахмурился. Затем внезапно удивлённо округлил глаза, завертел головой, растерянно, где-то даже беспомощно разглядывая все вокруг. Это было очень странно, и даже более того, он выглядел как ребенок, внезапно оказавшийся в незнакомом месте без родителей.

— Великий, — позвал я, коснувшись его плеча.

Он вперил в меня оторопелый взгляд.

— С вами все в порядке?

Он заторможено кивнул. Затем резко переменился, взгляд снова стал холодным и жестким. Император, как ни в чем не бывало, словно и не было тех жутко странных нескольких секунд, сказал:

— Возможно и обманывают. Хладные всегда были сами себе на уме. Тайны, которые они хранят, куда старше Хранителей, а возможно и асуров. Но если они тебя сюда отправили, наделив такими способностями, а теперь молчат, значит все не просто так.

Я все ещё находился в замешательстве, но так и не решился спросить, что с ним только что произошло. Тем временем к сурирату стекались ракта из нашей команды. Собирались, обсуждали предстоящую битву и план, задавали вопросы императору, и он с готовностью отвечал.

Амар Самрат начал рассказывать про то, что только Хранители могут открыть врата.

— Это потому что Хранители знают особенности плетения энергии для открытия врат? — спросил кто-то из сварга-ракта.

Я тоже заинтересовано уставился на императора, меня этот вопрос волновал не меньше.

— Нет. Все куда проще. Врата могут открыть только те, кто видел нараку воочию и побывал там.

— То есть, — бал Велена округлила глаза и даже рот приоткрыла от удивления, — великий, значит, вы и Бодхи Гуру были в нараке?

— Именно, — невозмутимым тоном ответил он, и тут же опережая новую волну вопросов, добавил: — Худшего места, чем нарака сложно себе представить, лучше вам и не знать, каково там. Но именно то, что мы были в том мире и даёт возможность открыть нам врата.

Вот оно! Я едва не выкрикнул это вслух, так возбудился. Вот — то самое, что мне было нужно! Открыть проход обратно на землю сможет лишь тот, кто был в том мире. То есть любой землянин, имеющий достаточно силы для открытия прохода. Осталось только узнать, что именно нужно делать, чтоб его открыть.

Я ликовал, и тут же начал продумывать план открытия прохода обратно. Мне не верилось, что все оказалось так просто. При этом я продолжал слушать, что говорит Амар Самрат. Я слушал, но как-то вполуха, все мысли были заняты проходом. Но вдруг, император снова привлек мое внимание.

— Проход будет открыт не больше минуты и в это время мы должны успеть отправить туда Равана, — сказал он.

Я словно вкопанный стоял и не мог отвести взгляда от императора. Что-то в нем изменилось, что-то неуловимое, едва заметное, но как бы я не силился, все равно не мог понять, что же с ним не так.

Глава 9 или «Тьма нараки»

Когда я и остальные вошли в сурират, здесь уже было полным полно народа. Император не только вернулся сам, но и привез вторую часть команды ИРН. И теперь нас стало в два раза больше, чем в прошлый раз.

— Азиз, — вдруг окликнул меня кто-то.

Я зашарил взглядом по толпе в одинаковой имперской форме, и тут же наткнулся на улыбчивое лицо Шамиширака, урджа-мастера из Сафф-Сурадж. Он призывно похлопал по пустующему рядом с ним креслу, приглашая сесть рядом. А почему бы и нет?

Я подошел, дружелюбно улыбнулся, протягивая урджа-мастеру для приветствия руку.

— Здравствуй, Азиз, — еще шире улыбнулся Шамиширак, крепко пожав мою ладонь. — Почему-то так и думал, что увижу тебя здесь. А как же иначе? Ази-и-из Ига-а-ал, — нараспев протянул он, — мальчик — легенда. Хотя чего это я? Какой же ты мальчик?! — Шамиширак громко рассмеялся, хлопнув меня по плечу, и развеселив меня своим смехом.

Я не знал о чем я говорить с учителем, мы едва ли были знакомы, поэтому я улыбался и ждал, когда он сам начнет разговор.

— Давно хотел познакомиться с тобой поближе, — сказал он, понизив голос. — Ты кстати в курсе, что ты единственный подросток в команде императора?

— Да, как-то не думал об этом, — признался я, почесав затылок.

— Да ты еще и сама скромность! — Шамиширак снова рассмеялся.

Я пожал плечами. Особой скромностью я никогда не отличался, просто то о чем он говорил, едва ли было чем-то выдающимся.

— Ходят слухи, что в первой битве с копией ты весьма отличился, — сказал Шамиширак.

— Почему в первой? — не понял я. — Разве были другие?

Шамиширак улыбнулся и кивнул.

— Да, буквально вчера. Император повез нас к Меру, — лицо Шамиширака стало серьезным и задумчивым. — Ракшасов было — тьма. И Раван.

Он нахмурился, вчерашние события ему кажется, вспоминать было неприятно.

— И? — я возбужденно заерзал в кресле.

— Ну, как видишь, мы все живы, — резко переменившись, весело сказал Шамиширак. Хотя, откуда я мог знать, выжили в этой битве все или не все.

— Мы с ним быстро разделались, — продолжил он. — А все благодаря артефакту Авара, который привезли из северного монастыря Накта Гулаад, — Шамиширак перешел на шёпот и наклонился ко мне. — Представь себе, матери-настоятельницы прятали посох семьсот лет. Никто, даже Амар Самрат, не знал о его существовании. А когда матери поняли, что дела наши совсем плохи, привезли его. Ох уж эти старухи из Накта, а ведь могли бы спасти столько жизней, привези они его раньше.

— А что делает этот посох? — тоже перейдя на шепот, спросил я.

Шамиширак загадочно улыбнулся:

— Удивительная вещица, я читал о ней в древних писаниях. Считалось, что посох давно уничтожен, и вот тебе — пожалуйста, старухи из Накта Гулаад его прятали все это время! — возмущенно воскликнул Шамиширак, кажется, поступок матерей-настоятельниц разозлил его не на шутку.

— Так, а что делает этот посох? — снова спросил я.

— Представляю, что еще хранится в подвалах их монастыре, — будто не слыша меня, продолжил он свою гневную тираду, а затем опомнившись, наконец ответил: — Он позволяет брать энергию шивы, которая людям никогда не была доступна. Это чистое разрушение, куда более мощное, чем возможно можно использовать с помощью шакти. А значит, у нас теперь есть преимущество, и отправить Равана обратно станет куда проще.

Я отстранённо кивнул, зашарив глазами в поисках посоха.

— Он у императора, там, в кабине пилота, — сказал Шамиширак, вздохнув.

За матовым стеклом, конечно же, никакого посоха мне не увидеть. Что ж, наверняка еще успею увидеть его в действии.

— Как там, в академии? — спросил я, чтоб хоть как-то поддержать разговор.

Шамиширак улыбнулся.

— Первый день прошел хорошо, ну а затем нас всех призвали. Даже не знаю, идут сейчас занятия или нет. Наверное, только у первых и вторых курсов. Кстати, — он резко повернулся, — тебе ведь шестнадцать, а ты на первом курсе, да и еще с четвертым уровнем. Неприятно, наверное, будет с малышами сидеть за одной партой? — Шамиширак с насмешливым любопытством изучал меня.

— Возможно самую малость, — признался я.

— У тебя ведь чакра головы! Как ты тогда сказал, обучаемость? Может, попробуешь экстернат? Если постараешься, сможешь сдать за этот год экзамены за первый и второй курс, а в следующем году уже пойдешь на третий со своими одногодками?

Шамиширак хитро усмехался, я удивлённо округлил глаза.

— Я даже не знал, что так можно... — недоверчиво уставился я на него.

— Можно-можно, еще как можно! Такое вообще редко происходит, но у тебя ведь особый случай. Да?

Я растеряно кивнул. Само предложение было очень заманчивым, настолько заманчивым, что я подсознательно боялся рассматривать его всерьез. Потому что не уверен был, что найду для этого время. Да и сейчас страшно было строить планы на будущее, неизвестно как развернется сегодняшний день, что уж говорить за целый год.

— Я поспособствую, заговорю за тебя словечко и перед советом академии и перед Махукаром, — продолжал он уговаривать меня. — Я наслышан, что ты успел сделать за три месяца до поступления. А тут будет целых восемь! Но ты только не подведи, — он улыбнулся и сжал кулак перед лицом. — Ну как? Готов попробовать?

— Готов, — рассмеялся я в ответ, тоже сжал кулак и потряс им перед лицом.

Шамиширак еще какое-то время улыбался, сначала весело и задорно, затем улыбка плавно сползла, став где-то даже грустной.

— Сейчас только Равана прогоним, — он пытался говорить с той же присущей ему весёлостью, но в голосе засквозила тревога. — Прогоним всю эту погань, а потом как...

Он так и не договорил.

— Мы почти на месте! — раздался командный голос императора. — Приготовьтесь, мы высаживаемся в эпицентре скопления ракшасов. Значит, должны быть готовы ко всему, не смотря на то, что еще день.

Император шагал впереди всех, держа двумя руками длинный замысловатый посох. Его вершину украшал белый идеально круглый будто бы нефритовый шар, который держали серебристые металлические нити, повторяющие сплетением форму шара. Вот он — посох Авара.

Луч света действительно высадил нас в эпицентре. Правда, не в эпицентре битвы, как я полагал, а в эпицентре разрухи. Мы оказались на крыше высокого здания. Точнее... На крыше единственного высокого уцелевшего здания в ОРМ. Руины, повсюду только руины. Обломки зданий, разрушенный некогда величественный храм с куполообразными крышами, разбитый широкий висячий мост, перекинувшийся через широкую реку. Еще недавно Ашру-Брахма был очень красив, во многих деталях еще угадывалась и изысканная архитектура зданий, и уют парков и скверов, помпезность и размах городских улиц и площадей.

Я заметил внизу несколько групп в имперской форме, передвигающихся по городу. Увидел военную технику, громадные грузовики, в которые грузили раненых.

Еще одна группа солдат была здесь на крыше. Они оцепили эту саму крышу по краю, и кого-то там внизу высматривали. Мне это показалось странным. Во-первых, самих ракшасов, конечно же, видно не было, солнце еще высоко, а значит, до наступления темноты должны успеть. И во-вторых — неужели ракшасы умеют летать или прыгать ввысь на несколько сотен метров? Как бы я ни старался ничего подобного припомнить не смог.

— Раван здесь, в телебашне, — сказал император, как-то неуверенно стукнув рукоятью посоха по бетону.

Все внимательно слушали, ожидая дальнейших распоряжений Амара Самрата.

— Нам нужно выманить его сюда, на крышу, — добавил он. — Там внутри тень, а значит и ракшасы, заходить внутрь здания — самоубийство.

— И как нам его выманить? — растеряно спросил кто-то из сварга-ракта.

— Нам нужно разрушить это здание, — невозмутимо сказал император, будто бы мы сейчас и не стояли на крыше этого самого здания.

А затем император повернулся и устремил задумчивый взгляд к горизонту, словно чего-то ждал. Мы, недоумевая, тоже повернулись, вглядываясь вдаль. И тогда я увидел. Три великана маричира шагали к нам.

Не совсем понятно было, почему нас высадили на крыше того самого здания, которое собирались разрушить и как мы отсюда спустимся, если внутри кишат ракшасы. Видимо я чего-то просто не знал, потому что все остальные члены команды, так же как и император, молча наблюдали за приближением золотых великанов.

— А внизу что? — я не выдержал и спросил одного из солдат, стоявшего буквально в метре от меня.

— Ракшасы, — нехотя ответил он. — Там под обломками домов, в тени, их тысячи. Как только солнце сядет, будем жечь этих паразитов, — последнюю фразу он злобно поцедил сквозь зубы и сплюнул.

Маричиры, ломая своими большими ступнями уцелевшие и не очень зданий, подошли к нам. Гигантские настолько, что их головы-кабины оказались на уровне крыши высотки. Одна из голов приблизилась, уткнувшись золотым подбородком в край парапета крыши, матовая стенка расположенная там, где у людей находятся глаза, уехала вверх, и можно было разглядеть внутренности кабины и мерное голубое сияние эктава-шакти.

— По десять человек в кабину, защитник на каждого маричира, — отдал приказ император и первый шагнул внутрь.

Я вместе с Сэдэо и Норманом(мы как-то не сговариваясь держались вместе) а теперь к нашей негласной компании присоединился еще и Шамиширак, залезли в последнего маричира.

Внутри кабины оказалось тесновато и всем пришлось стоять, потому что сидения здесь в принципе были не предусмотрены. Все пространство занимало голубое облако эктава-шакти и место пилота-ракта. Сам пилот был в таком же рогатом золотом шлеме, который я уже видел у пилотов сурирата, но вдобавок были ещё золотые наручи, ошейник, и большие браслеты на ногах. Видимо с помощью них пилот и управлял маричиром.

Маричир сделал шаг назад, нас всех повело в сторону, бал Велена и вовсе рухнула на пятую точку, испуганно ойкнув. В отличие от сурирата, в кабине маричира отчетливо ощущалось каждое движение.

Взглянув на все еще не решающуюся встать с пола бал Велену, я тоже уселся на прорезиненный пол, за мной последовали и остальные. А когда крыша опустела, и на ней не осталось никого, началось.

Один из маричиров сжал кулак и ударил по зданию. Все происходило так неспешно, словно в замедленной съёмке, я невольно привстал на колени, чтоб лучше разглядеть то, что там происходит. Интересно, что из кабины открывался хороший обзор, а снаружи сквозь матовое стекло совершенно ничего нельзя было рассмотреть кроме синего сияния.

Удар, стекло и глыбы бетона посыпались на землю. Еще удар, кулак золотого великана обрушился на крышу. Стекла, высоченная антенна с громоотводом, все полетело вниз, но само здание устояло.

Затем к разрушению телебашни присоединился еще один маричир.

Из небоскрёба, словно жирные мохнатые блохи, посыпались ракшасы. Они выпрыгивали из окон, приземляясь на обломки, копошились и истерично дергались под яркими лучами солнца. Они сбивались в стаи и удирали с пугающей скоростью, прячась в тень, где их уже ждали имперские солдаты с огнеметами.

Равана видно не было. Маричиры продолжали рушить телебашню, громадные глыбы бетона летели вниз, но повелитель ракшасов не спешил показываться.

— Смотри, потоки, — Сэдэо пнул меня в бок, намекая, чтоб я отразил его урджа дар.

Я поспешил отразить. И сразу увидел толстые ленты красной энергии. Они словно реки крови, плыли по воздуху, медленно извиваясь, тянулись к высотке. Раван собирал силу.

— Активируй щит на всякий случай, — сказал я Норману.

— Уже, — отозвался он.

И тут громыхнуло. Красный поток разрушения, разлетелся кругами во все стороны. Один из маричиров медленно начал заваливаться назад. Не смотря на то, что в каждом гиганте был защитник, радиуса щита не хватило.

Маричир завалился на руины доразламывая низкие здания. Внутри головы великана шумоизоляция была хорошая, но грохот и вибрация от падения ощутилась и здесь.

За первым кругом разрушения полетел еще один, и ещё. Они расходились по воздуху от высотки красными вспышками, как расходятся круги по воде от брошенного камня.

Наш маричир нанес удар по башне и наконец, она не выдержала и начала складываться как карточный домик.

Черная лавина хлынула на улицу. Ракшасы наползали друг на друга, забивались друг под друга, дымились и пытались укрыться.

Солдаты сжигали их. Вспышки огня, стены огня, огонь повсюду. Но ракшасов было слишком много. Солдаты тонули и исчезали под натиском монстров, не выдерживая их напора.

На помощь бойцам пришли маричиры. Они топтали ракшасов, словно крыс. Нас колыхало внутри кабины из стороны в сторону, разглядеть то, что происходило внизу, как бы я ни старался, не получалось. Сколько это длилось, я не знаю. Мне показалось, нас колбасило в кабине целую вечность. Но наконец, все стихло.

Я привстал, глядя на город, внизу пылали костры, а в них бились в агонии ракшасы. Раван все еще оставался под обломками башни и не спешил показываться.

— Приготовиться, мы опускаемся, — объявил пилот.

Маричир опустился на колени, затем стекло двери уехало в сторону, и к проходу приблизилась громадная ладонь.

Мы осторожно перебрались на нее, сначала Норман, затем остальные. Раван мог появиться в любую секунду, поэтому осторожность не помешает.

Маричир аккуратно опустил ладонь на землю. Мы спрыгнули и тут же заняли позиции. Я с Сэдэо, Шамишираком и бал Веленой шли впереди, за нами еще несколько сварга-ракта и имперские солдаты, Норман замыкал, прикрывая нас щитом.

Воздух пах горелой плотью и шерстью, вдалеке большая группа ракшасов все еще прорывалась в тень. Как же всё-таки мерзко они верещат, от их визга уши закладывало. Я надел шлем, чтоб не вдыхать гарь и не слышать этот нестерпимый визг.

Мы спешили в сторону основной группы, которая собиралась вокруг императора. Сам же Амар Самрат, решительно чеканя шаг, двигался в сторону руин, придерживая посох Авара.

Мы не успели совсем чуть-чуть собраться под общий щит и перегруппироваться.

Раван появился из-под обломков с помпой. Плети из энергии ударили по куполу щита. Кто-то из женщин вскрикнул. Вторая группа высадившихся спешили к нам под общий щит. Амар Самрат не стал их ждать.

— Приготовьтесь! — крикнул он громогласно и вскинул посох к небу.

Энергия шивы ударила молниями в белый камень, и он тут же начал стремительно наливаться алым цветом.

Император направил посох на асура, красная яркая струя хлынула из камня, ударяя в Равана, воспламеняя его. Еще всполох, ослепительный луч ударил в чакры асура.

Раван, казалось, совсем не ощущал боли, не смотря на то, что его тело стремительно плавилось и тлело.Повелительным выверенным жестом он взмахнул руками, и поднял лавину разрушения, посылая и обрушивая ее на нас.

Стена черно-красной раскаленной магмы поднялась на несколько метров над землей. Она неумолимо сжигала все на своем пути. Глыбы бетона и тяжёлые металлические стойки, деревья и брошенные горожанами машины, все сгорало, словно бумага.

Наш щит выдержал. Лавина закрыла и солнце, и небо, обтекая щит. Мы оказались под толщей набухающего и пузырящегося огня и тьмы, сжигающего дотла все, что попадалось на пути.

Когда лавина схлынула и испарилась, первое что я увидел, вторая группа так и не успела добежать к нам. Они исчезли, только горстки сплавившегося пепла на земле остались от них.

Я невольно проверил защитника Нага, надеясь, что и он остался там, но нет. Он стоял в нескольких метрах от Нормана, держа общий щит.

Раван тоже исчез, только вот сомневаюсь, что и его поглотила лавина разрушения.

— Где он? — спросил кто-то из сварга.

— Он где-то здесь! Будьте на чеку! — откликнулся император, напряженно кружа на месте и выискивая асура. — Мы должны лишить его силы! — добавил император, — и только после того, как он будет скован, мы откроем врата.

Напряжение буквально искрилось в воздухе, казалось, повелитель ракшасов испытывает наши нервы на прочность. Мы кружили на месте, выискивая его, но асур, словно под землю провалился. Время тянулось, но его нигде не было, вокруг догорали ракшасы, солдаты-пилоты поднимали маричиров. Казалось, что бой закончился. Но он еще даже не начинался.

— Может, он сбежал? — робко спросила бал Велена.

— Нет, — раздраженно сказал император. — Он здесь.

Я взглянул на порозовевшее небо. Солнце медленно уползало за горизонт.

— Он прячется, он ждет заката, — решил я озвучить свою догадку.

— Именно, и мы должны его найти как можно скорее. Щиты не сдержат ракшасов.

Это понимали все. Поэтому напряглись изо всех сил, пытаясь понять, где мог бы спрятаться Раван. Но это было практически невозможно. Целый город! Он мог быть где угодно. Сейчас бы рентгеновское зрение Санджея не помешало.

Хотя, было ведь и другое зрение, астральное, можно отследить потоки шивы. Об этом подумал не только я, но и император.

— Он там! — крикнул Амар Самрат, указав на один из чудом уцелевших жилых десятиэжных домов.

Мы быстро перегруппировались, поделившись на три группы так, чтоб каждая группа была под щитом. Я с ужасом осознал, что у нас осталось всего три защитника. Норман, пожилая женщина из ОРМ, ну и конечно защитник Нага, эти гады удивительно живучие. Заметил, что исчез толстяк из Капи, этот видимо сгорел под лавиной разрушения.

До здания мы добрались слаженно и быстро. Раван уже ждал нас, и не только он. В тени многоэтажки копошилась мохнатая и зубастая тьма. Стоит только войти в тень, и они набросятся на нас.

Пришлось остановиться.

Император поднял посох над головой, собирая красные молнии, а затем ударил в ракшасов. Значит, будем прорываться.

Я решил отражать огненную стихию Сэдэо и тут же присоединился к императору. Пока Амар Самрат выжигал ракшасов энергией шивы, мы, все кто мог, жгли их огнем, шаг за шагом приближаясь к зданию.

Раван ждал, безразлично глядя на нас с крыши. Время играло не в нашу пользу, солнце почти скрылось. Еще несколько минут и полчища ракшасов вырвутся на улицы Ашру-Брахма. Армия бойцов ликвидаторов, маричиры, все они смогу сдержать ракшасов снаружи. Уже сейчас они окружали нас плотным кольцом, готовясь защищать группу ИРН. Но выдержат ли они?

— Вперёд, он там, на крыше, — скомандовал император, указав посохом наверх, словно кто-то мог не увидеть чернокожего громадного асура, безотрывно следящего за нами.

Тем временем ракшасы в тени дома, догорали и слабо повизгивали. Мы перебежками, то и дело останавливаясь и выжигая небольшие группы ракшасов, возникавшие неведомо откуда, прорывались ко входу.

— Там, внутри, их будет куда больше, — сказал император. — Поэтому, перестраиваемся. Все урджа-мастера и те, кто хорошо владеет огненной стихией — вперед, и еще несколько человек — прикрывать в замыкающие. Остальные держимся центра. На улице оставаться нельзя, — мрачно произнёс он последнюю фразу и тяжелым взглядом окинул посеревшее небо. Солнце зашло.

Где-то вдалеке послышался шум: грохот, скрежет, пыхтение и мерзкий повизгивающий смех. Монстры торопливо выбирались из своих убежищ, толкаемые ненасытной жаждой крови.

— Быстрее! — крикнул император, взмахнул посохом, на ходу собирая энергию, и рванул к парадному входу.

И мы кинулись следом за ним. Я, Норман, Сэдэо и Шамиширак, не сговариваясь, держались вместе. Точнее все держались меня, очевидно желая защитить младшего. Но тут конечно неизвестно кому и кого нужно защищать.

Мы были в одной из первых групп, расчищавших проход. Император остервенело выжигал всех ракшасов на своем пути так, что нам после него почти ничего не оставалось. Мы быстро продвигались вверх по узкой лестнице, и чем выше поднимались, тем больше становилось ракшасов.

Они сыпались отовсюду. Мерзкие, чавкающие, клацающие зубами.

Кто-то из женщин позади заверещал, потом раздались выстрелы, еще крик, теперь мужской. Нам пришлось остановиться. Император не успевал, ракшасы были везде, они наступали и напирали.

Огонь, огонь, огонь. Мы жгли их, жгли, рискуя сами сгореть здесь живьём. Но хуже всего приходилось хладным, помимо того, что им нужно было отбиваться от ракшасов, так еще и бороться с невыносимой для них жарой.

Император внезапно вскинул посох и заорал.

— Закройте глаза, я кое-что попробую!

Это кое-что мне едва ли понравилось. Похоже, император не знает, как управлять энергией шивы и посохом. Как бы из-за этого не стало еще хуже.

Все послушно пригнулись, закрывая глаза. Я едва успел присесть. Посох вспыхнул, будто сверхновая звезда, и кажется даже сквозь закрытые веки заслоненные руками, я видел этот нестерпимо яркий свет.

Визги и крики ракшасов эхом разносились по всем этажам. Они не прекращались, сливаясь в единую леденящую душу какофонию ужаса. Но они становились все тише и тише, пока не превратились в тихий писк, похрюкивания и животные стоны.

— Вперёд! — скомандовал император.

Мы вскочили и поспешили на крышу.

Раван ждал нас. Он уже успел залечить раны и собрать энергию для нового удара. Нас встретила очередная разрушающая лавина, которую щит не пропустил.

Мы ударили. Все происходило в точности, как и в тот раз, когда мы уничтожали копию Равана.

Все действовали четко, как один большой механизм. Каждый понимал, что малейшее замедление, малейшая ошибка, и нам всем конец.

Урджа-мастера били лучами разрушения, зеркальные ракта отражали, сварга-ракта достали кинжалы Авара, приготовившись сковывать асура.

Воздух вокруг трещал от бушующих энергий. Раван несколько раз пытался ударить, пытался ворваться в щит, но посох Авара был настолько мощным, что не давал асуру восполнить достаточно энергии и сделать рывок.

Сварга-ракта бросились к Равану, дождавшись момента, когда разрушение из посоха настолько поджарило асура, что он превратился в чудовище оголенное до мяса и костей.

Несколько быстрых ударов, Раван зарычал, желая ударить сварга, вырвавшихся из щита. Кого-то задело плетью энергии, лишив кисти, и отбросив кинжал, но остальные успели.

Еще несколько минут и сварга-ракта сковали Равана. Он рычал и вырывался, окутанный нитями силы, но вдруг замер, словно бы смирился со своей участью. Едва ли это было так.

Черная тьма заклубилась за спиной повелителя ракшасов, его глаза полыхнули красным, а изуродованное тело начало стремительно заживать, обрастая плотью.

— Он создает новых ракшасов! Это точно истинный Раван! Нужно открывать врата! — крикнул император. — Всем зеркальным приготовиться! Урджа и сварга продолжают держать Равана!

Я приготовился и сосредоточился. Что мне сейчас предстоит отражать и как, я не представлял. Да и вероятно никто не представлял. Я быстро переключился на астральное измерение, чтоб видеть то, что делает император.

Амар Самрат начал выплетать из тонких нитей шакти круг. Эта был далеко не разрушительный поток. Нечто подобное я уже видел, так работают с энергией сварга-ракта.

Нити сплетались в замысловатый узор, можно было решить, что император знает какую-то тайную технику плетений. Сначала круг будущих врат был небольшой, размером не больше автомобильной покрышки. Но когда я и остальные зеркальные ракта отразили потоки и влили еще энергии, круг начал увеличиваться. Нити сплетались сами собой, император вел, а мы просто добавляли энергию.

Смогу ли я повторить, чтоб открыть проход на Землю? Амар Самрат говорил, что для открытия врат нужно побывать в нараке, и никакие особые знания больше не нужны. Как же тогда он выплетал этот замысловатый узор из кучи завитушек и пересечений?

Круг из нитей шакти сиял мерным синим светом, и становился все больше и больше, поднимался выше, обретал объем, пока не превратился в большой светящийся шар. Сначала мне показалось, что я вижу источник, но нет, этот шар имел совсем другие свойства и энергию он не отдавал, а только принимал.

Равана сдерживать становилось все сложнее, облако тьмы позади него сгустилось, и можно было увидеть очертания ракшасов. Увидев шар, Раван начал вырываться рьяней и остервенелей. Вокруг все взбесилось, ветер бил по щиту, небо стремительно затягивало черными тучами, и его тут же затрясло от громовых раскатов. Раван призывал стихии.

Что тварь, не хочется обратно?

— Что дальше? Когда врата откроются? — крикнул я императору, стараясь перекричать завывающий ветер.

— Пока не вольем достаточно шакти, врата не откроются! — крикнул он мне в ответ.

Я поднажал, быстро тянуть большие объемы энергии я умел. Когда почувствовал, что внутри ее сдерживать становится невыносимо, швырнул шакти в сияющий шар.

Раздался треск, а затем оглушительный взрыв. Нас опрокинуло на содрогнувшуюся крышу. Ярко вспыхнул шар, ослепляя. В ушах звенело, из-под земли ощущались толчки, в лицо ударил холодный штормовой ветер.

Где наш щит?

Я вскочил на ноги, судорожно протирая глаза кулаками и пытаясь вернуть зрение.

— Норман! — заорал я. — Щит!

Никто не отвечал, я слышал стоны, небо громыхало, заглушая приказы императора. Когда я, наконец, прозрел, увидел, что Раван вырвался, а высившаяся над ним туча ракшасов рванула на нас. Но главное, мы открыли проход в нараку. Черная дыра в пространстве нависала над крышей, пугая своей бесконечной тьмой.

Раван ударил в императора разрушением, выбив посох из рук. Урджа-мастера были заняты ракшасами.

Я рванул за посохом, схватил его, но не успел ничего сделать. Вдруг почувствовал болезненный удар под ребра. Передо мной мелькнуло разъяренное и одновременно ликующее лицо защитника Нага.

— Сдохни, ублюдок, — злобно прошипел он мне на ухо и резко рванул от меня подальше. Я опустил глаза, увидел рукоять кинжала Авара, торчащую из меня, и стремительно расползающееся темное пятно на имперской форме.

Чертов подонок, выждал момент, чтоб ударить исподтишка. Не дождёшься, мразь, чтоб я сдох.

Я вскинул посох Авара. Как им управлять я не представлял. Но внутри бушевала такая ярость, что камень на посохе тут же вспыхнул красным, откликнувшись на мой призыв. Я не хотел сжигать защитника Нага, я подхватил его раскалённым жгутом энергии за пояс и вышвырнул в черную дыру нараки, с удовольствием наблюдая как он, вереща, исчезает во тьме.

— Азиз! Ты что творишь? — это кричал Сэдэо.

Но мне было плевать. Я отрешенно смотрел на то, как Раван выжигает разрушением дыру в императоре. Как ракшасы чавкая, жрут наших людей.

Я стремительно терял силу. Нужно было вынуть кинжал, но я боялся задеть органы. Сцепив зубы, вытащил, только толку. Артефакт работал так, что я буду терять силу, пока не заживет рана. Я тянул энергию, но она просачивалась как вода через сито. Я пытался затянуть рану, но у меня ничего не получалось. Вдруг я почувствовал поток. Сильный поток шакти наполнял меня. Я непонимающе оглянулся, увидел хладную — сила шла от нее. Я благодарно ей кивнул и попытался зарастить рану. Почти ничего не вышло, но кровь, кажется, перестала хлестать, а силы утекать стали медленее.

Когда я смог немного прийти в чувства и оценить масштабы бедствия, Раван уже закончил с императором. Его труп с выжженной в груди насквозь дырой, рухнул на землю.

Раван, увидев посох в моих руках, еле заметно усмехнулся и зашагал на меня.

— Ваши Хранители не бессмертны, — заговорил Раван, не отрывая от меня взгляда. — Все это ложь, они вам всегда врали!Нет никакого просветления. Все вы — лишь букашки, вынужденные перерождаться вновь и вновь, и крутиться в этом колесе до бесконечности.

Я пятился, не понимая, почему он вообще решил вести со мной беседу. И, кажется, Раван уже решил, что победил, потому что даже не пытался продолжать битву. Он медленно приближался, хищно сверкая глазами. До меня запоздало дошло, что именно он собирается сделать. Ему нужна наша плоть. Он хочет нас сожрать, чтоб снова нарастить копий. И кажется, первым в его меню буду я.

Раван кровожадно улыбнулся:

— Даже боги понимали, что люди настолько жалкие и никчемные, что попросту недостойны бессмертия.

Он окатил меня взглядом полным презрения.

Я же смотрел, как медленно начал затягиваться проход в нараку. Император лежал неподвижно, в груди его зияла кровавая рана, которая даже приблизительно не собиралась затягиваться. Значит, на него можно не рассчитывать.

Проход в нараку вот-вот закроется, и времени оставалось мало. Мы должны действовать сами. Мы должны отправить его туда, где ему и место, пока он не сожрал нас всех.

Я оглянулся, урджа-мастеров в сознании почти не осталось, только старик из ОРМ, Сэдэо и Шамиширак. Несколько сварга-ракта и солдат продолжали сдерживать ракшасов, выжигая их огнем. Норман уже поднялся на ноги и, сократив щит, чтоб не расходовать много энергии подошёл к нам.

Из хладных была только женщина, она безрезультатно пыталась привести в чувство своих собратьев.

— Эй, подпитай нас, — позвал я ее. — Нужно закончить.

Женщина торопливо кивнула и поднялась на ноги. Я тут же почувствовал поток, наполняющий меня. Сэдэо и Шамиширак тоже приготовились. Я настроился на волну Шамиширака, потоки разрушения тут же ударили в асура.

Раван тихо рассмеялся, снисходительно посмотрев на нас. Словно мы не волной разрушения били в него, а решили воздухом пощекотать.

Дыра в пространстве неумолимо сужалась.

— Проход закрывается! — заорал Шамиширак.

Это подстегнуло меня. Умирать я не собирался. Вскинул посох Авара, собирая энергия в точности так же, как это делал император. А потом я ударил, выплеснув всю энергию и из посоха и из себя. Произошло нечто невероятное, с асура, в один миг слетела вся плоть, оголив его до костей. Но регенерация Равана была ошеломляющая, он снова начал наращивать плоть.

Это ослабило Равана. Сварга тут же сковали его. Оставалось немного — выкинуть его в закрывающийся проход.

Раван и так уже был слаб, император не зря потратил столько энергии, но все же асур продолжал сопротивляться, силы у него еще оставались, я видел тянущиеся потоки, и асур их словно берег для чего-то. Нужно быть готовым.

Внезапно Раван ударил. Красный всполох, разводами пополз по щиту и что-то произошло, щит словно схлопнулся, раздался удар, Норман рухнул на землю.

Раван оскалил жуткое без кожи лицо. Красные плети, сотканные из энергии шивы, выросли у него из рук.

Раздался хлесткий удар. Нас всех сбило с ног. Я подорвался с земли, тут же собрав новый пучок энергии в посох. Я попытался проделать с Раваном то же самое, что и с защитником Нага, захватил его плетью, пытаясь вытолкнуть в дыру.

Равану это не понравилось. Что-то жгучее ударило в грудь, я отразил, но слишком поздно. Боль выжигала грудь, выворачивала остатки самообладания.

Собрал последние силы, сгруппировал всю энергию, наполнил посох так, что он раскалился. А затем я вытолкнул асура в нараку.

Посох резко вырвало у меня из рук красной плетью. Мимо меня еще что-то пролетело, захваченное плетью шивы. Что-то большое, оно так же скрылось во тьме врат. А затем врата нараки резко захлопнулись, будто насытившаяся асуром тварь захлопнула пасть.

Раван исчез. Все кончено.

Я падал и даже не сопротивлялся. Ослабевшей рукой коснулся груди, ощутил мокрую горячую рану, такую огромную, такую болезненную, такую смертельную. Мне ее не зарастить. Умирать не хотелось. Не сейчас, только не сейчас.

Я рухнул на холодный бетон, повернул голову, заметил, что император исчез. Раван забрал его с собой в нараку.

В глазах темнело. Сердце гулко и натужно стучало, отдавая в висках. И стучало все медленнее и медленнее.

Неожиданно надо мной нависло лицо хладной.

«Ты не умрешь. Тебе нужно жить» — ее голос зазвучал прямо в голове.

Холод коснулся моей раскуроченной груди. Спасительный холод, такой успокаивающий и приносящий облегчение.

Я попробовал отразить ее дар телепатии и ответить ей так же, мысленно, но у меня не вышло. Что-то блокировало и не пускало меня к ее дару. А может просто у меня не осталось сил.

— Почему я важен? — просипел я, потратив на слова остатки дыхания. Я задыхался.

«Ты важен. Ты был в снах Мараны. Ты все исправишь, — сказала она. — Пророчества уже сбываются, значит, пришло время. Судный день близок. Все вскоре решится. И ты будешь там. Ты один из тех, кто не допустит конца».

— Ты... — я не смог договорить, боль стала настолько невыносимой, что пришлось ее отключить.

«Ты важен. Ты все исправишь», — эхом звучало в моей голове, пока я не потерял сознание.