Месть под чужим именем

Глава 1

Амели сидела в своей комнате, со скучающим видом перелистывая альбом с вырезками из газет. На каждой вырезке мелькало лицо одного и того же солидно одетого черноволосого мужчины лет тридцати пяти. Весь его внешний вид – от тщательно подстриженных и уложенных волос и усиков до дорогого костюма – говорил об огромном состоянии на его счетах. Заголовки пожелтевших страниц пестрели выцветающей краской «Фабрицио Конти стал главным инвестором новой транспортной компании», «Фабрицио Конти приглашён на торжественное открытие», «Сеньор Конти оправдан в суде по делу о смерти Дж. Рицци», «Семья Конти переезжает в Швейцарию», «Конти становится инвестором элитной школы, в которой учится его сын».

Губы Амели скривила горькая усмешка, и она захлопнула альбом, тут же бросив его под кровать.

Фабрицио Конти. Теперь он тоже в Швейцарии. Какое совпадение и злая ирония судьбы в то же время. В этой маленькой стране он находится на расстоянии вытянутой руки, но всё равно по-прежнему недосягаем для простых смертных вроде Амели.

Она услышала, как хлопнула входная дверь:

– Амели! Ты уже дома? – по-французски крикнула Елена, что-то с шорохом опустив на пол. Должно быть, пакеты с очередными макаронами.

– Мама, кроме нас тут никого нет. Мы вполне можем позволить себе изъясняться по-русски.

Мать заглянула в комнату Амели. Судя по теням под глазами и как попало собранным в хвост тусклым волосам, Елена сегодня снова не спала полночи:

– Нет, нет и нет. Ни слова на нашем родном языке, даже в этих стенах. Никто не должен знать, откуда мы.

– Даже дома, – Амели со стоном откинулась на кровать, которая, жалобно скрипнув, просела почти до пола. Мама присела рядом:

– Даже дома, детка. У нас должна быть привычка. К тому же, это всё-таки не наш дом, а съёмная квартира. И стены в ней очень хорошо прослушиваются.

Амели фыркнула:

– Квартира. Громко сказано для двух обшарпанных комнатушек с кухней.

– И тем не менее, это наше жильё. И скажи спасибо, что хотя бы это у нас есть.

– Ага. На четверых человек. «Спасибо».

– Не язви. Раз уж ты вернулась из библиотеки раньше, помоги разобрать пакеты.

– Ненавижу макароны, – буркнула Амели.

– Я знаю, – мама вздохнула. – Тем не менее, мы должны что-то есть. Где твой брат?

– Понятия не имею. Наверняка опять болтается по улицам с кем-то из своих товарищей.

Мама встала, поправив выцветшее, но ещё довольно опрятное льняное платье, и направилась к выходу из комнатки:

– Я пойду приготовлю обед. Будь добра, забери сегодня сестру из садика, я тогда смогу взять дополнительную работу сегодня вечером.

Ответом матери послужил очередной стон. Когда дверь захлопнулась, Амели перевернулась на спину и закрыла лицо руками.

За что ей всё это?

Слабо верилось, что всего каких-то несколько лет назад у неё было всё. Она была Амелией Соболевой, у неё была своя большая комната, гардеробная, дорогие вещи, хорошая школа, десятки выигранных олимпиад, перспективы поступления в лучший университет страны, много друзей... Всё это осталось там, в России. Там, куда она больше не вернётся.

Теперь она, её брат Александр, мама и маленькая Мари едва сводят концы с концами в Швейцарии, в съёмном гадюшнике, насквозь пропахшем мышами. И это мама называет квартирой.

А сейчас, во время летней духоты, дышать в нём вообще было нечем. Жара не спадала даже ночью. От нечего делать Амели проводила почти все дни в бесплатной библиотеке, в которой хотя бы был кондиционер. В основном она занималась летними школьными проектами, изучая материалы по физике и математике, выходящие далеко за пределы школьной программы. Уже через пару недель её ждал первый курс старшей школы, но это не приносило радости. Что толку в таланте к точным наукам там, где даже преподаватели просто отсиживают часы, не заботясь о том, чему они вообще учат?

Сквозь щель под дверью в комнату начал проникать запах готовящихся макарон. Амели поморщилась: вот уже который день они питаются макаронами и какими-то консервами. И никакого просвета в этой жалкой жизни не предвидится.

Отняв руки от лица, Амели в очередной раз окинула удручённым взглядом комнатёнку, которую вот уже несколько месяцев делила с братом. У противоположной стены стояла кровать Алекса, тоже старая и просевшая почти до пола. И, конечно, незаправленная. На спинке стула как попало висели вещи брата, грязные вперемежку с чистыми, на его половине стола сплошной кучей валялись исписанные тетради и потрёпанные учебники с барахолки.

Половина комнаты Амели выглядела намного опрятнее, хотя и так же убого. Старая застиранная одежда была аккуратно сложена в ящики под кроватью, а разваливающиеся учебники заклеены скотчем, насколько это возможно. Даже не верилось, что Александр и Амели – брат и сестра, не говоря уже о том, что они были близнецами. Хоть они и были удивительно похожи друг на друга внешне, их характеры, казалось, были полными противоположностями.

Как же Амели скучала по личному пространству! Но выбора не было: соседняя комнатушка досталась матери и четырёхлетней сестрёнке, а крошечная ванная вообще была одна на всех.

Девушка поднялась со скрипнувшей кровати и дотянулась до кнопки включения допотопного ноутбука на столе. Пока он будет загружаться, она как раз успеет переодеться и пообедать.

Елена даже не обернулась, когда её дочь вошла на кухню:

– Садись пообедай. Я отпросилась с работы буквально на полчаса, в три мне нужно будет снова уйти.

– Мадам Монфор разве не дала тебе отгул? – Амели зачерпнула макароны тарелкой прямо из кастрюли.

Мама горько усмехнулась:

– Она предлагала. Но я отказалась, нам нужны деньги. Один только садик Мари стоит моей месячной зарплаты, не говоря об остальном. А в особняке семьи Монфор всегда найдётся работа для прислуги – вот как раз только вчера я предложила включить уборку их кухни в мои обязанности. Месье очень доволен моей работой. Говорит, лучшей горничной у них ещё не было.

Мама говорила это с такой гордостью, будто её повысили до генерального директора крупной компании. Амели исподлобья взглянула на мать. И эта женщина всего четыре года назад сама нанимала слуг, чтобы было больше времени на шоппинг и салоны. Тем не менее, она не казалась сломленной, только счастливо разглагольствовала, накладывая на свою тарелку дешёвые макароны:

– А ещё мадам передала нам целых два пакета одежды для Мари! Их дети уже ходят в школу, они хотели отдать вещи на барахолку, но я попросила отложить для нас несколько комплектов. Там даже для тебя парочка найдётся, от их взрослой дочери. Бесплатно, представляешь?

– Поношенные вещи. Я в восторге, мама. – Амели правда старалась сделать иронию в голосе не такой едкой.

– Амели, – мать придала строгости своему тону, но её прервала хлопнувшая входная дверь.

Через минуту в кухню вошёл хмурого вида парень, на ходу бросив рюкзак на соседний стул. Он был бы точной копией Амели, если бы не коротко стриженные волосы, более крепкое телосложение и высокий рост.

– Алекс! Наконец-то, вот и ты, – мама тут же обрадованно поставила перед ним тарелку с макаронами. – Как день?

– Паршиво, – Алекс поморщился при виде макарон. – Летом в этом городишке вообще заняться нечем. Это что? Ни мяса, ни сыра? Опять только макароны?

– Мог бы сказать спасибо, я специально отпросилась с работы, чтобы приготовить вам обед.

– Шикарно, – с сарказмом протянул Алекс, взяв вилку.

Амели молча взяла свою. Неловкую тишину разорвал резкий звон мобильника. Мама тут же нащупала в сумке старенькую Нокию:

– Елена! – строгий женский голос из телефона раздался, как только мама нажала «ответить». – Где ты? Мне только что сообщили, что вечером у нас будут гости. Тебе нужно прибрать холл и подготовить гостиную к шести часам.

– Уже лечу, буду через пять минут, – мама почти пропела в трубку и, уже выходя, бросила через плечо: – мне пора, мадам Монфор ждёт меня. Скорее всего, задержусь до ночи. Амели, дорогая, не забудь забрать Мари из сада в семь часов. И разбери её пакеты с одеждой, я поставила их в коридоре. Всё, всем пока, целую!

Как только дверь захлопнулась, Алекс откинулся на спинку стула, со звоном бросив вилку в тарелку с недоеденными макаронами:

– Отвратительно. Наша мать – уборщица для богачей, на завтрак, обед и ужин макароны. Школа – вообще сборище отбросов общества. Я сегодня общался с ребятами со второго курса. Старшая школа – такой же шлак, как и средняя.

– Это тебе не российский частный колледж, – глухо пробормотала Амели, жуя пресный обед. – Ты и среднюю-то еле закончил. В Швейцарии очень много элитных школ, но они все платные, либо для резидентов, нам выбирать не приходится. В целом, школа не такая уж и плохая...

– Неплохая? Амели, там даже учительские столы разрисованы граффити, парни курят с двенадцати лет, девчонки беременеют в четырнадцать. Учатся одни мигранты.

– Не забывай, что мы тоже мигранты, и наша мать – горничная, – Амели укоризненно помахала вилкой. – И нам ещё повезло, что школа хотя бы бесплатная. Да и учиться осталось всего три года.

Алекс хмуро стучал вилкой по облупленному краю тарелки. Его сестра, быстро доев, помыла за собой посуду и отправилась разбирать вещи для Мари, которые передала семья Монфор. Там и вправду были довольно неплохие платьица с облетевшими стразами, но чистые и симпатичные.

Остаток дня Амели пыталась поработать на компьютере над школьным проектом по физике. Мысленно ругаясь на медленный ноутбук, она от руки записывала в тетрадь то, что находила в книгах вокруг, пока загружалась очередная страница.

– Ботан, – зевнул Алекс, зайдя в комнату и застав её за учёбой.

Амели привычно проигнорировала его, выписывая карандашом столбцы цифр. Брат понаблюдал за ней какое-то время:

– Уже почти семь, кстати. Ты не забыла про Мари?

– Чёрт возьми, Мари! – Амели тут же вскочила, уже на ходу обуваясь и хватая ключи.

Бегом промчавшись пару кварталов, она быстро заскочила в здание садика, единственного в округе, который, на их счастье, работал даже летом. Большинство родителей ещё одевали своих чад, с улыбкой слушая о том, как у них прошёл очередной самый насыщенный событиями день.

– Амелииии! – маленькая светловолосая девочка в дальнем углу игровой тут же выпустила из рук игрушки и бросилась навстречу сестре, повиснув у неё на шее и болтая в воздухе ногами.

– Рада тебя видеть, малышка, – Амели тепло обняла сестрёнку, чмокнув её в щёку. – Извини, немного опоздала – увлеклась учёбой.

– Ничего не опоздала, – радостно чирикала девочка. – А я сегодня съела весь обед. А ещё Селин мне отдала свой йогурт на полднике! Я приберегла его специально для тебя, хотя мне очень хотелось его съесть, вот, смотри. А ещё знаешь, что..?

Мари так свободно тараторила по-французски, словно это был её родной язык. Впрочем, это неудивительно, ведь она родилась уже в Швейцарии. К тому же, вся семья даже дома разговаривает исключительно на нём. Амели только диву давалась, с улыбкой одевая сестрёнку и слушая захватывающие рассказы обо всём подряд. Самой Амели французский тоже дался легко благодаря гувернантке-француженке с раннего детства. Тогда это было всего лишь обязательным атрибутом состоятельной семьи. Кто ж знал, что однажды им придётся бежать из России и всячески скрывать свою настоящую национальность. Первое время это тяготило всех, кроме Мари. Этот маленький и никогда не унывающий лучик света был единственной радостью, оставшейся у Амели среди мрачного окружения.

– А что сегодня на ужин? – поинтересовалась Мари у сестры, крепко держась за её руку на пешеходном переходе.

– Макароны, – отведя глаза, Амели подавила вздох.

– Здорово! Люблю макароны! Я вообще могла бы есть только макароны! Особенно те, похожие на динозавриков.

– Моя ты маленькая радость, – Амели взяла сестру на руки. – Поделись со мной своим счастьем, я тоже хочу быть такой солнечной.

Вместо ответа Мари кивнула и крепко её обняла.

Когда они пришли домой, унылая и пропахшая затхлостью комната наполнилась весёлым смехом Мари. Забежав в боковую комнату обнять старшего брата, малышка позволила Амели помыть ей ручки, накормить и уложить на продавленный диван, где девочка обычно спала вместе с мамой. Детских книжек не было, поэтому Амели обычно рассказывала по памяти что-нибудь про принцесс и разных зверей:

– А когда принц привёл Золушку во дворец, она долго не могла поверить своему счастью.

– Амели, а принц был очень богатый?

– Конечно, это же сын короля, у них есть всё.

– Всё-всё? Любые игрушки? И даже лошадки?

– Даже настоящие живые лошадки.

– Вау! Я тоже хочу выйти замуж за принца, когда вырасту, – зевнула Мари с закрытыми глазами. – А ты бы хотела? Представляешь, сегодня ты моешь посуду, как Золушка, и спишь на скрипучей кровати, а уже через год живёшь во дворце с красивым принцем!

– Было бы здорово, – Амели слегка грустно улыбнулась, глядя на почти уже спящую сестрёнку. – Жаль, что это всего лишь сказка.

Уложив Мари, она вернулась в их с братом комнату и тихонько закрыла за собой дверь.

Алекс со скучающим видом сидел за компьютером, подперев щёку ладонью и кликая мышкой по всплывающим на экране окнам.

– Неужели учишься? – с подозрением спросила Амели, заглядывая ему через плечо.

– Ты что, первый день со мной знакома? – пробубнил брат. – Просто ищу, чем заняться в этом городе до начала учебного года.

– А это что? – Амелия тыкнула пальцем в одно из всплывающих окошек.

– Реклама какая-то.

– Открой-ка. – Девушка прищурила глаза, приметив знакомое лицо на экране.

Алекс послушно кликнул на объявление. Спустя время окошко перекинуло на сайт швейцарской академии. Алекс прищурился:

– «Академия-интернат Сен-Морис проводит набор молодых людей на обучение по следующим направлениям: экономика и управление бизнесом; право, политика и дипломатия; технология и инженерия – технологии STEM». О, Амели, как раз твоё направление, ты всегда была лучшей из лучших в точных науках, зубрилка. – Алекс шутливо взъерошил ей волосы, но Амели даже не обратила на это внимание. Её взгляд был прикован к лицу Фабрицио Конти, появившемуся на первой полосе.

– Кликни вот сюда.

– «Фабрицио Конти, главный инвестор академии, согласился лично профинансировать стипендию всем прошедшим вступительные экзамены на высший балл». Слушай, а это ведь тот самый итальянец, на которого работал отец.

– Который убил нашего отца, – мрачно поправила Амели. – Инвестор. Как же. Мафиози – вот он кто.

– Слушай, когда ты уже успокоишься? – Алекс отодвинул стул, чтобы посмотреть сестре прямо в лицо. – Уже сколько времени прошло.

– Четыре года!

– Целых четыре года, Амели. У тебя даже нет доказательств, что именно он причастен к убийству отца. А даже если бы и были, ты видела, кто он? Пусть и мафиози, но он бизнес-магнат, олигарх, инвестор чёрт знает скольких компаний.

– Это не совпадение. Отец тогда понял, во что его втянули. Он намекнул нам на это за день до своей смерти, помнишь? Решил порвать с корпорацией, а на следующее утро его застрелили прямо в машине. Мама бросила всё, чтобы бежать из страны. Беременной, с двумя двенадцатилетними детьми и по поддельным документам. Это из-за вот этого гада, – Амели тыкнула пальцем в экран. – Мы сейчас живём впроголодь в задрипанном клоповнике, мама работает уборщицей, а мы все даже не смеем разговаривать на родном языке из страха, что люди Конти из России как-то выйдут на нас. И ты хочешь так это оставить?!

– Ладно, – Алекс скрестил руки на груди. – Что ты предлагаешь?

Амели вытащила из-под кровати альбом с вырезками и, раскрыв на середине, бросила на стол. Алекс вытаращил глаза:

– Амели, да ты прямо сталкер какой-то! Нет, я знал, что ты не забыла про эту историю, но такое... – он вытащил несколько вырезок. – Ты что, даже новости из интернета распечатывала и вклеивала сюда?

– Да, иногда. Вот сюда посмотри, – Амели быстро нашла нужный заголовок и, читая, начала водить пальцем. – «Семья Конти переезжает в Швейцарию, чтобы открыть филиал своей компании в городе Монтрё». А вот ещё: «Сын Фабрицио Конти, Дамиан, поступает в элитную школу Сен-Морис, главным спонсором которой является его отец». В эту самую академию. Ещё раньше мне попадалась информация, что сам Фабрицио некогда окончил её.

– И ты хочешь поступить, чтобы выйти на его личное дело? – догадался Алекс, уже кликая на ссылки.

– Как минимум, – в голове Амели уже созревал план. – Я где-то читала, что там же у него есть рабочий кабинет, где он ведёт дела. Пока не знаю, как, но я нарою нужную информацию и покажу миру, кто он такой на самом деле. А может, серьёзно подпорчу ему репутацию, или вообще устрою крах его компании, а может, даже и юридические преступления вскроются, наверняка за ним их числится вагон.

Девушка уже в предвкушении потирала руки:

– Так или иначе, я подберусь к нему поближе и...

– Я тебя сейчас разочарую. Ты посмотри, сколько стоит обучение. – Алекс повернул компьютер экраном к ней.

У Амели глаза полезли на лоб:

– 70 тысяч швейцарских франков за семестр? Там кто учится вообще? Дети нефтяных магнатов и наследники мега-корпораций?

– В точку, именно они. Посмотри на списки.

– Подожди-подожди, мы же только что видели что-то про конкурс на стипендию, верни назад.

– Вот. Желающие поступить в академию проходят онлайн-тестирование. Получивших высшие баллы ждёт письменный вступительный экзамен и шанс получить стипендию, которая будет покрывать 25%, 50%, 75% или 100% стоимости обучения в зависимости от набранных баллов. Остальную сумму оплачивает ученик, либо заключает договор с компанией спонсора на несколько лет работы. Целевики, в общем. Плюс выплата стипендии на личные нужды – до 500 франков в месяц.

У Амели загорелись глаза:

– Вот это стипендия! Да это же больше средней зарплаты в нашем городе в России. Больше зарплаты мамы сейчас. Это наш шанс!

– Не так быстро. Конкурс – более сотни человек на место.

– Я справлюсь! В сфере точных наук я не знала себе равных, ты же сам это знаешь. – Амели уже рисовала у себя в голове идеальное будущее, когда брат резко осадил её одной фразой:

– Один немаловажный момент, сестрёнка. Это академия-интернат только для мальчиков.

Девушка тут же поникла, уставившись на несколько строчек на экране. Амели сделала неловкую попытку хоть как-то вернуть себе надежду:

– Ну, тогда ты мог бы...

– Ты что, шутишь? Я дроби-то еле складываю, и думать забудь.

Амели разочарованно опустила голову. Шанс выбраться из нищеты и одновременно отомстить убийце отца был так близко. Если бы она могла хоть как-то поступить в академию, обойти это ограничение...

Она резко вскинула голову, воззрившись на брата так, что тот отшатнулся:

– Эй, ты чего?

– Придумала. Я напишу онлайн-тест за тебя, а на вступительные уже явлюсь по твоим документам. Мы с тобой похожи, как две капли воды. Я остригу волосы и возьму твою одежду.

У Алекса отвисла челюсть. При взгляде на полное решимости лицо сестры у него не оставалось никаких сомнений, что именно так она и сделает, но такой поступок просто не укладывался в голове:

– Тебе голову напекло? Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя раскроют? Это тюрьма. Или депортация. А как же мама? А Мари...?

На секунду Амели остановилась, представив, что больше не увидит семью в случае провала. Но воображение тут же услужливо подсунуло ей картинку, как Мари выгоняют из садика за неуплату, а дома нечего есть.

– Я знаю, – отрезала девушка, вставая. – И я готова рискнуть. И не спорь, другого шанса у нас не будет.

«Фабрицио Конти, – она с мрачной полуулыбкой посмотрела на мужчину с фотографии. – Ты впустишь меня в свой мир и пожалеешь об этом. Обо всём, что ты причинил моей семье».

Глава 2

– Ну что, ну что? Ну?! – Амели нетерпеливо подпрыгивала на носочках, стоя за спиной брата, пока тот открывал свою почту на компьютере.

– Подожди, ещё не загрузилось. Имей терпение.

– Я имела терпение целых два дня, результаты уже должны были прийти.

– Вот, – как только ссылка открылась, Алекс тут же отодвинулся от компьютера, открывая обзор сестре.

– Прошла! – на выдохе выпалила Амели. – Я прошла! Я знала!

Алекс смерил её скептическим взглядом:

– Ты серьёзно настроена идти дальше? Это была не шутка?

Его сестра, не скрывая ликования, энергично помотала головой. Алекс поднял бровь:

– Даже если мы отбросим уголовную ответственность за подлог документов, ты хоть понимаешь, что тебя ждёт? Ты будешь жить в общаге с парнями. А общая раздевалка на физкультуру? А эти твои всякие женские... Противно даже говорить.

– Я всё продумала. Придётся быть осторожной, не оставлять лишнего в ванной, переодеваться отдельно. Мешковатая одежда, низким голосом я говорить умею. Не супер-похоже, но бывают шестнадцатилетние парни со слегка высоковатым тембром, правда? А манерами светской барышни я и так никогда не отличалась.

– Ну допустим. А если ввяжешься в драку? Девчонок-то не бьют, а среди парней это обычное дело.

– Буду стараться решать конфликты дипломатично.

Алекс фыркнул:

– Ну да. А пацанские темы для разговоров? А тусовки с выпивкой?

– Я буду нелюдимым пацаном. Роль зубрилки мне даже играть не надо. И вообще, я еду туда не друзей заводить, а получить стипендию и подобраться к документам Конти. Всё.

Натолкнувшись на непробиваемую броню из упрямства, брат только вздохнул:

– Ладно, допустим. А что по бумагам? Ты говорила, что поступишь по моим документам. А как буду учиться я? Притворяться в школе тобой я не намерен!

– Я ломала над этим голову весь вечер. Что скажешь: мы оба заберём наши документы якобы для переезда или поступления в другую школу... Неважно. Потом ты своё личное дело потеряешь. Секретарю придётся сделать дубликат, будешь учиться с ним. А я возьму твои оригиналы и с ними поступлю в Сен-Морис.

Алекс оторопело вскинул брови:

– Такого я от тебя не ожидал, мисс Правильность. Хотя я уверен, что это будет несложно – администрации всегда было на всё плевать. Можно было бы вообще без документов учиться.

– Да, но лучше подчистить следы, на всякий случай.

– А как же твоё личное дело?

Амели уверенно подняла палец:

– А моё дело останется дома. Ты будешь учиться по дубликатам в нашей школе, я с твоими оригиналами в Сен-Морис, а Амели исчезнет.

– Чётко, – кивнул брат. – Ладно, я устрою всё так, что в нашей школе ничего не заподозрят. Решат, что ты поступила в другой колледж, даже проверять не будут.

– Знаешь ещё что? – Амели села на кровать рядом с братом. – Пока меня не будет, попробуй устроиться на подработку. Матери нужна помощь, она не вывозит тянуть всех троих на зарплату горничной.

– Я и сам думал об этом, – буркнул Алекс. – Меня это не прельщает, если честно, но я и сам хожу голодный который день. В первую очередь всё идёт на Мари.

– Тебя не только это должно волновать, – укоризненно сощурила глаза Амели. – Мама на грани. Ты представь, через что ей приходится проходить. Обеспеченная в прошлом женщина, моющая унитазы в богатом доме, чтобы прокормить малышку и двух здоровых лбов в нашем лице. Не говоря о плате за этот клоповник, садик и одежду. Любой на её месте уже сломался бы, но она не имеет на это права из-за нас.

– Ладно. – Алекс отвёл глаза.

Надеясь, что достучалась до него, Амели закрыла эту тему, решительно встав:

– Вступительный экзамен завтра. Академия находится в пригороде Ролля, между Роллем и Монтрё. Придётся выехать очень рано, чтобы к десяти утра добраться туда.

– Как поедешь?

– На электричке, я уже проверила все расписания. Дело осталось за малым.

Амели протянула брату ножницы, сопроводив свой жест вопросительным взглядом. Алекс скривился:

– Я никогда раньше не делал мужские стрижки.

– Хотя бы немного. Я сама подравняю, где смогу.

На создание нового имиджа Амели они убили больше часа. Алекс, высунув язык и вооружившись ножницами, очень старался сделать так, чтобы причёска сестры выглядела одинаково со всех сторон. Сама Амели подравнивала виски.

Спустя время она вертелась перед зеркалом, критически оценивая результат. Получилось не идеально, но вполне сносно. Слегка отпущенными на пару сантиметров волосами уже никого не удивить, так что пойдёт. Без машинки всё равно не добиться идеально коротких волос. Амели с грустью взглянула на некогда длинные каштановые волосы, усыпавшие пол. Как будто она окончательно рассталась с прежней собой, отрезав часть своей идентичности. Но, вспомнив, для чего это было нужно, подняла глаза, смело встретив взгляд своего отражения.

«Я больше не Амелия Соболева. И даже не Амели. Я Александр Леруа, француз, мигрировавший в Швейцарию», – без конца повторяла она, примеряя на себя имя брата. Все они по новым документам числились как французы и стали носить фамилию Леруа, когда сбежали из России с поддельными паспортами, профессионально подготовленными людьми отца. Как минимум один подлог за ними уже числился.

«Сгорел сарай, гори и хата, – решительно тряхнула головой Амели. – Всё равно терять больше нечего».

Одолжив у брата старые джинсы и толстое худи, Амели тренировала перед зеркалом мальчишескую походку, манеру речи и жестикуляцию. Выглядело, откровенно говоря, так себе. Невысокий рост, узкие скулы и слишком худая по мужским меркам фигура никак не придавали ей вид мачо. Скорее эдакого забитого жизнью книжного червя, который из спорта видел только шахматы. Да и на шестнадцатилетнего парня она не сильно тянула, на вид ей было скорее четырнадцать.

Алекс, наблюдая за ней с кровати, закрыл ладонью глаза, всем видом показывая, насколько неудачным он считает сложившийся образ:

– Если ты не пройдёшь конкурс, тебе придётся вернуться и ходить с такой причёской в школу.

Амели поджала губы: он был прав. Окончательное решение судьбы ждало впереди.

– Я постараюсь, – тихо пробормотала она. – Конкурс на место действительно огромный. Но даже если не пройду, буду искать другие способы найти деньги и добраться до Конти. А волосы... Волосы – не зубы. Отрастут. Подумаешь, подразнят в школе пару месяцев.

Брат пожал плечами, отведя глаза в сторону.

Вечером, когда мама пришла с работы, приведя из сада Мари, Амели уже готовила овощной суп.

– Алекс, ты с каких пор готовишь? – Елена удивлённо подняла брови, разувая младшую дочь. Амели с довольной улыбкой повернулась к матери:

– Алекс в своей комнате, мам.

Мама ошеломлённо уставилась на дочь:

– Боже правый! Ты остригла волосы? Что-то случилось?

Мари радостно захлопала в ладоши, звонко рассмеявшись:

– Амели теперь похожа на пуделёчка!

– Ничего не случилось, – обнимая сестрёнку, Амели поспешила успокоить мать. – Просто новый имидж. За короткими волосами проще ухаживать и вообще – меня давно мучило желание что-то кардинально поменять в своей жизни.

Мама кивнула, оценивающе глядя на дочь:

– Это я помню. Ну, главное, что тебе самой нравится.

– Фууу, овощи, – Мари уже успела принюхаться к кастрюле. Амели рассмеялась, подхватив сестрёнку на руки и унося в ванную, чтобы помыть ей ладошки.

В кухню вошёл Алекс, тут же сморщив нос, но молча сел на своё место и налил себе микроскопическую порцию супа.

Вернувшись в кухню, Амели и Мари уселись за стол. Пока Мари со страдальческим видом ковыряла ложкой кусок капусты, а Алекс смотрел в телефон, Амели решила, что пора начать нелёгкий разговор:

– Кхм, мам? Я хотела тебя попросить... Ты не одолжишь мне несколько франков на завтра?

– Для чего? – Елена рассеянно накладывала в тарелку Алекса ещё супа.

– На электричку. Я хочу поехать в соседний город сдать вступительные экзамены в другую школу.

– Вот как? – Мама поджала губы, подыскивая слова, чтобы не обидеть дочь. – Дорогая... Я понимаю, что тебе не нравится муниципальная школа, репутация у неё и правда так себе. Но мы не можем позволить...

– Всё нормально, – Амели поспешила перебить. – Если я успешно сдам экзамен, я смогу поступить на бюджет и получать стипендию. Спонсоры оплачивают часть стоимости за обучение лучшим из сдавших экзамен. А оставшуюся часть можно будет отработать в течение нескольких лет в компании одного из спонсоров. Заодно и стаж получить...

– Звучит неплохо, – казалось, мать сильно воодушевили такие новости. – Что это за школа?

– Институт Лемана, – не моргнув глазом соврала Амели. Она уже предвидела подобные вопросы. Алекс с любопытством поднял голову.

– Вот как... Я слышала, это довольно престижный институт.

– Именно. И если поступлю на бюджет, я смогу помогать семье финансово, – Амели старалась улыбаться очень убедительно. – И смогу приезжать на каникулы, чтобы видеться с вами.

Елена устало кивнула:

– Звучит неплохо... Возьми деньги на электричку с полки возле соли.

Амели поспешно взяла несколько купюр и чмокнула мать в щёку. Алекс закатил глаза, Мари не обратила внимания на разговор, увлечённо выковыривая морковь из супа и раскладывая в ряд на столе.

На следующее утро Амели наблюдала за проносящимся мимо пейзажем из окна электрички. До вступительного теста оставалось полтора часа, она как раз успевала.

В такой ранний час в вагоне было немного народу. Кто-то читал газету, кто-то сидел в телефоне, кто-то переговаривался между собой. Тем не менее, Амели чувствовала себя крайне неуютно. Ей казалось, что все вокруг только и делали, что пялились на неё с немым вопросом: а он точно парень?

Она судорожно потянула кофту чуть вперёд. Подвязать с утра эластичными бинтами грудь не составило труда – Амели и раньше не могла похвастаться выдающейся фигурой. Толстые мешковатые джинсы, старое худи брата, кроссовки подозрительно маленького для парня размера, небольшая поясная сумка с документами и ручкой – вот и весь её образ. Не слишком подходящий для явки на экзамен. Скрестив пальцы, Амели молилась, чтобы её вообще допустили в таком виде и не отправили домой за несоответствие дресс-коду.

Выйдя на маленькой станции вместе с десятками людей из других вагонов, Амели решила, что все они – претенденты на стипендию, приехавшие на экзамен. Так оно и было: вся толпа направилась по усыпанной хвоей петляющей дорожке, проходившей сквозь густой сосновый лес. Вокруг шли много парней примерно её возраста. Некоторых сопровождали взрослые – должно быть, родственники. Амели с облегчением обратила внимание, что некоторые из учеников были одеты достаточно дёшево и скромно. Сразу было видно, что стипендия – их единственный шанс поступить в такое дорогое училище.

За очередным поворотом Амели увидела высокие стены из серого камня и стрельчатые окна. Академия Сен-Морис оказалась огромным замком XIX века, перестроенным под элитную школу. Окружённая диким лесом, плавно переходившим в огромные заснеженные горы со всех сторон, школа казалась небольшим зелёным оазисом, затерявшимся среди суровых альпийских пиков. Это создавало странное ощущение величия и запертости одновременно.

Проходя сквозь кованые ворота, Амели поёжилась, заметив современные камеры на столбах. Школа походила на средневековую крепость с видеонаблюдением и современными стеклянными пристройками с трёх сторон. Как будто прошлое и будущее склеили вместе.

Подойдя к массивным дубовым дверям с коваными петлями, Амели заметила над аркой герб академии, напоминающий геральдический щит, где на тёмно-синем фоне выступала золотая гора с тремя снежными вершинами и восходящим за ними солнцем. Под гербом блестела на солнце надпись «Сен-Морис» – название академии.

Белобрысый куратор, представившись Лораном Форестье, пригласил всех пройти внутрь. Амели, стараясь унять дрожь в ладонях, последовала за толпой. Ощущение, что она здесь не на своём месте, давило со всех сторон. Суровая недружелюбная крепость провожала её взглядом десятков камер, словно подозревая, что она тут чужая.

«Мне просто кажется, – Амели закрыла глаза, выравнивая дыхание. – Я просто себя накручиваю. Нужно успокоиться».

– Аудитория 12, – объявил куратор. – Сопровождающие могут подождать в коридоре. Телефоны оставляем на входе, с собой разрешено брать только документы и письменные принадлежности. Входим по одному только те, чьё имя я буду называть.

Он развернул список и начал зачитывать имена абитуриентов в алфавитном порядке. Названные проходили в кабинет, где кто-то из преподавателей указывал им на соответствующие места.

– Леруа, Александр.

Тишина. Несколько парней переглянулись, когда пауза затянулась. Форестье поднял глаза от списка и оглядел стоящих в коридоре студентов:

– Леруа, Александр!

Помедлив ещё секунду, Амели с ужасом осознала, что всё ещё стоит и ждёт чего-то. Сбросив оцепенение, она, чуть не споткнувшись, поспешно подошла к куратору. Тот с недовольным видом вручил ей несколько листов бумаги и продолжил зачитывать список. Амели быстро прошла в кабинет и села за указанный ей стол. На нём уже лежали несколько листов бумаги.

«Выдох-вдох, спокойно, – положив ладони на стол, девушка прикрыла глаза. – Пока всё идёт по плану. Я должна сосредоточиться, от этого экзамена зависит всё».

Когда все пришедшие на экзамен расселись за отдельные парты, по рядам прошли ещё несколько человек, проверяя документы пришедших. Амели задержала дыхание, когда один из них сканировал взглядом её лицо, сравнивая его с фотографией на удостоверении брата:

– Изменили стрижку?

– Да... В этот раз решил постричься сам. – Девушка очень старалась, чтобы голос звучал достаточно низко. Получилось что-то похожее на ломающийся голос подростка с хрипотцой заядлого курильщика.

– Действующий ученик муниципальной школы №245? – проверяющий едва заметно скривился, глядя на выписку из школы на имя Александра.

– Д-да. – Амели очень надеялась, что её лицо сейчас не покраснело. Эта школа явно не в чести у элиты, но деваться некуда.

Мужчина молча отдал документы обратно. Амели, едва заметно выдохнув, тут же поспешила сунуть их в сумку, которую повесила на спинку стула.

Куратор что-то говорил о правилах заполнения экзаменационных работ, черновиках и прочем, но Амели слушала вполуха. Это всё она уже десятки раз прочитала на сайте школы.

– У вас полтора часа. Можете перевернуть листы с заданиями и приступать к работе.

Девушка дрожащими пальцами перевернула первый лист и впилась глазами в текст, стараясь полностью абстрагироваться от окружения и погрузиться в задания.

«Вычисление интеграла, найти уравнение касательной кривой... Это я знаю. – Она перевернула второй лист, – а здесь, видимо, физика. Так... Рассчитать время падения, цикл Карно... Ага, кинематика и термодинамика, это займёт время, но будет легко».

Третий лист.

«Ого, сопромат. Что тут... определите механическое напряжение, сравните с пределом текучести стали... Нехилые у них тут задания для старших классов». – Амели покосилась на сидящих вокруг парней. Некоторые уже что-то быстро писали на листах, кто-то сидел, внимательно вчитываясь во все задания, многие с ужасом смотрели на первый лист.

«Ну что ж, – Амели довольно хмыкнула в повисшей тишине, заставив Лорана оторваться от бумаг на учительском столе и поднять на неё взгляд. – Подобное я обычно читала в библиотеке, когда нечего было делать».

Щёлкнув ручкой, девушка приступила к письму, настолько погрузившись в работу, что забыла, где и зачем находится. Она щёлкала задания как семечки, хотя штук пять попались действительно непростые, и приходилось всё пересчитывать несколько раз. Но подобные вещи всегда были для неё скорее увлекательным квестом, нежели испытанием. Недаром в России именно её с седьмого класса всегда отправляли на все олимпиады по физике, химии и математике, и она неизменно занимала призовые места. Это притом, что химии ещё даже не было в школьной программе.

Спустя час Амели отложила ручку и стала заново перечитывать всё, что аккуратно переписала на чистовик.

«Вроде ничего не пропустила». – Она перечитала всю работу ещё пару раз, подправив мелкие неточности, и, собрав все бумаги в стопку, встала.

Резкий звук отодвигаемого стула нарушил тишину, висевшую в классе. Амели почувствовала, как на неё устремились взгляды всех сидящих, но, стараясь не смотреть по сторонам, закинула сумку на плечо и подошла к учительскому столу.

– Вам чем-нибудь помочь? – куратор поднял голову, удивлённо взглянув на стоявшего перед ним худосочного парня с гладким лицом и неровной стрижкой.

– Нет... Я закончил.

Форестье вскинул брови:

– У вас осталось ещё полчаса. Может, сделаете ещё пару проверок?

– Нет, я сдаю работу.

Лоран, поджав губы, жестом показал на стол. Амели осторожно сложила туда все свои бумаги и вышла из кабинета, чувствуя, как десятки взглядов сверлят ей спину.

Беззвучно прикрыв за собой дверь и обернувшись, Амели встретилась глазами с сидящими на скамейках сопровождающими и родственниками парней, которые сейчас сидели в аудитории. Десятка полтора человек молча воззрились на неё, словно гадая, зачем она вышла и не выгнали ли её. Немного помявшись на месте, девушка быстрым шагом направилась к выходу.

«Всё, теперь всё. Я сделала всё, на что способна, остаётся только ждать». – Радости Амели не чувствовала, но гнетущее её всё утро напряжение спало, и Амели быстро шла по коридору, почти срываясь на бег, стремясь поскорее покинуть стены недружелюбного замка.

Забежав за угол, она врезалась в плечо какого-то парня, который о чём-то беседовал с товарищем, небрежно прислонившись к одной из каменных колонн. Почувствовав удар, парень удивлённо обернулся, смерив потирающую щёку Амели холодным изучающим взглядом:

– Смотри, куда идёшь, недомерок.

Девушка открыла было рот, чтобы извиниться, но осеклась на полуслове:

– Я... То есть...

Когда Амели подняла взгляд, ей стало не по себе. Пожалуй, этого высокого и плечистого парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не странное ощущение угрозы, исходящей от всего его вида. Тёмные волосы, падающие на лоб, острые скулы, глаза, рассматривающие её с ленивым любопытством – всё производило впечатление опасного типа. Он держался так, будто этот холл, эта академия, и вообще весь мир принадлежал ему.

Парень с короткими высветленными волосами за его спиной широко ухмыльнулся, убирая телефон в задний карман.

Темноволосый юноша скользнул взглядом по стоптанным кроссовкам и неровной стрижке Амели, и на его губах заиграла усмешка.

– Ты – один из новеньких. Тех, кто пытается втиснуться на бюджет, – лениво протянул он. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. – Уже сдался и пытаешься сбежать?

Поджав губы и не желая провоцировать конфликт, Амели попыталась обойти парней слева.

Тот, что был со светлыми волосами, шагнул туда же, преграждая путь.

– А ты, я смотрю, быстрый, – усмехнулся он. – Извиниться не хочешь, а? Или в твоей предыдущей школе не учили манерам?

– Анри, ты чего к нему прицепился? Он же просто школьник из муниципки. – Брюнет со скучающим видом махнул рукой. – С ним связываться – только время терять. Он же на голову ниже нас, ещё прихлопнешь случайно, придётся после уроков остаться в наказание.

Оба парня прыснули, высокомерно прищурившись на Амели, которая не знала, куда девать взгляд. Она не была готова к разборкам. И это притом, что она ещё даже не поступила в академию.

Анри, хмыкнув, с кривлянием махнул обеими руками, открывая Амели дорогу мимо него. Девушка, бледнея, торопливо зашагала по пустынному коридору в сторону выхода. Сзади донёсся смешок Анри:

– Спорим, этот полудохлик даже семестра не продержится? Если вообще поступит, конечно.

Судя по звукам, оба парня уже неспешно направлялись в противоположную сторону.

– Не буду даже спорить. Отец явно не предвидел, какой сброд будет собираться, услышав про увеличенную стипендию и стаж в компании.

– Да ладно, Дамиан, зато какой будет повод для веселья в этом году!

Амели остановилась как вкопанная, услышав молнией поразившее её имя.

«Дамиан?!» – она рывком обернулась.

– Дамиан Конти? – девушка не сразу осознала, что произнесла последнюю мысль вслух.

Дамиан обернулся на её слова, не скрывая собственного превосходства:

– Осознал, коротышка. В следующий раз веди себя повежливее, – он усмехнулся. – Если будет следующий раз.

Остолбеневшая Амели не сразу пришла в себя, провожая взглядом спину сына Фабрицио Конти, пока тот не повернул за угол.

Глава 3

Следующие две недели Амели то и дело проверяла входящие сообщения на электронной почте брата. В очередной раз ничего не увидев, она удручённо закрыла ноутбук.

На улице уже светало, но из окон маленькой каморки, именуемой их комнатой, можно было догадаться об этом только по цвету неба наверху. И то только если высунуть голову в окно.

Алекс ещё спал, широко раскинув руки, из соседней комнаты доносилось тихое сопение матери и Мари.

Амели снова не спалось. До начала учебного года осталось полторы недели, а из Сен-Мориса никаких вестей. Неужели всё-таки не прошла? Теперь Амели уже сомневалась, что правильно написала все задания в тесте. Она успела десять раз пожалеть о том, что сдала его слишком рано.

«Ну почему, почему я не проверила ещё раз? – она бесцельно листала ленту интернет-новостей. – Хотела выпендриться своей скоростью и сдать раньше всех?»

Спустя время из соседней комнаты раздался негромкий скрип дивана – мама встала, чтобы готовить завтрак. Значит, уже семь утра. Сегодня очередь Алекса отводить Мари в садик. Амели не очень-то нежно бросила в него подушкой. Брат даже не пошевелился:

– Как же ты надоела, – донёсся глухой голос из-под подушки. – Дай пять минут.

Проигнорировав его, Амели уже вставала из-за компьютера, когда на нём звякнуло уведомление о новом письме. Быстро взглянув на экран, Амели перестала дышать: в качестве отправителя значился Сен-Морис, администрация.

Словно почувствовав её напряжение, Алекс высунул голову из-под подушки и с интересом наблюдал, как Амели кликает на письмо и нетерпеливо барабанит пальцами по столу, ожидая, пока оно откроется. Спустя несколько бесконечных секунд это произошло:

Уважаемый Александр Леруа, Администрация Академии Сен-Морис рада сообщить Вам о зачислении на первый курс по направлению «Технологии и инженерия» (STEM). Заезд в кампус осуществляется 1 сентября. При себе необходимо иметь:

– Удостоверение личности (оригинал и копию);

– Справку о состоянии здоровья;

– Личные вещи и канцелярские принадлежности.

Школьная и спортивная форма выдаются при заселении. Во вложении прилагаем результаты Вашего вступительного экзамена, а также студенческий устав, с которым рекомендуется ознакомиться перед прибытием. Особое внимание просим уделить правилам выезда за территорию и проживания в резиденции. С Уважением,

Директор Академии Сен-Морис – Жан-Пьер Дюваль

Амели села обратно на стул, закрыв лицо руками и почувствовав катящиеся по щекам слёзы. Сзади незаметно подошёл Алекс и, прочитав через плечо сестры письмо, одобрительно похлопал Амели по плечу:

– Я удивлён, что ты не визжишь от счастья.

– Не могу поверить... Я сделала это! Наша жизнь изменится. Стипендия, лучшая академия страны...

– На моё имя, не забывай, – брат издал сдавленный смешок. – Перспектив тебе это не даст.

– Но хотя бы вытащит всю семью со дна... На какое-то время. Но я не забыла главную цель – Конти.

Глаза Амели загорелись таким огнём, что Алекс поспешил убрать руку с её плеча:

– Только не попадись. Ты затеяла опасную игру, что с академией, что с самим Фабрицио.

Амели не ответила, перечитывая письмо и упиваясь собственным торжеством.

Вечером того же дня Амели показала матери письмо из академии, предусмотрительно конвертировав его в картинку и якобы случайно обрезав имя брата и название школы в начале и конце письма. Елена, не скрывая счастья, обнимала дочь. Мари заразилась всеобщим ликованием и весело бегала по комнате. Алекс выглядел немного напряжённо, но старался ничем не выдать этого.

Следующие полторы недели Амели уделила сборам в академию. Они с братом даже подключились к работе матери, помогая убирать особняк Монфоров перед кратким приездом их детей из Австрии. Алекс подкручивал дверные петли и возился с шаткими стульями и кое-где заржавевшими трубами. Амели занималась садом и стиркой. Все трое ужасно уставали к концу дня. Однако в результате полученной премии от Монфоров с лихвой хватило на покупку канцелярских принадлежностей обоим старшекурсникам, а также вполне приличную одежду для Амели. Елена была не очень довольна, когда Амели останавливала свой выбор на мужских вещах большего размера, чем нужно, но дочь смогла убедить её, что «это модно, и сейчас все так ходят». Оставшихся денег даже хватило на новую мягкую игрушку и цветные карандаши для Мари.

Накануне отъезда Амели заботливо уложила все свои вещи в скромного размера рюкзак. Елена по такому случаю приготовила на ужин пирог с вишней, несказанно обрадовав всех детей.

– Завтра вы уже будете старшеклассниками, – мама восхищенно оглядывала Амели и Алекса, уплетающих пирог. – Не верится, как быстро прошло время. Амели, не забывай писать через почту Алекса о том, как у тебя будут идти дела. Пиши обо всём, мне всё интересно – какие предметы, с кем ты подружишься, как тебе школа, какие будут соседки по общежитию.

Амели только кивала, потупившись на последней фразе, но мама не обратила внимания, переключившись на сына и его далёкое от образцового поведение.

Мари оторвалась от рисования и подбежала к Амели:

– Ты уезжаешь?

Амели, встав на колени рядом с ней, обняла сестрёнку:

– Да. Меня ждёт много дел, но я буду иногда приезжать, хорошо? На каникулы. А ещё писать письма, Алекс будет тебе их читать.

Мари обиженно выпятила нижнюю губу:

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Детка, – Амели беспомощно улыбнулась. – Так нужно. Но это не навсегда, я вернусь. А еду я для того, чтобы покупать тебе ещё много-много вкусных йогуртов и красивых игрушек, как вот этот твой новый белый котёнок.

Мари крепко обняла своего пушистого игрушечного друга:

– Ты точно вернёшься? Обещаешь?

– Обещаю. – Амели крепко обняла малышку, незаметно вытерев уголки глаз рукавом. Она и не предвидела того, как будет скучать по ней.

Первого сентября вся семья приехала на вокзал проводить Амели. В школе Алекса официальная часть начиналась только после обеда, а Мари с разрешения матери прогуливала садик ради таких важных мероприятий. Амели уже была одета в новый большой худи и тяжёлые джинсы.

Выслушивая напутствия матери, девушка крепко обнимала её, радуясь тому, какой счастливой она выглядит. Мама огляделась вокруг:

– Такое ощущение, будто в сторону твоей академии едут одни парни.

Амели замялась:

– Да... Я же поступила на инженерные технологии, там всегда было гендерное неравенство, ты же знаешь.

– Ну да, – мама улыбнулась. – Точно.

Алекс выглядел притихшим. На прощание он тоже непривычно крепко обнял сестру, прошептав вполголоса:

– Только будь осторожна там.

Амели сдавленно кивнула – обычно брат был скуп на проявление каких бы то ни было чувств. Только сейчас она поняла, что он по-настоящему беспокоился за неё, хотя и не показывал. Он тайком сунул ей что-то тяжёлое в карман, пробормотав:

– Это тебе, я откладывал на него. Посмотришь уже в электричке, не доставай сейчас.

Амели шёпотом поблагодарила брата. Мари с серьёзным видом вручила сестре своего игрушечного котёнка:

– Вот, Амели, возьми с собой. Он будет тебя охранять.

Амели изумилась:

– Твой новый котёнок? Ты же уже так его полюбила...

– Возьми, ну пожалуйста.

Мама незаметно толкнула Амели в плечо, шепча:

– Возьми, для неё это важно.

Амели молча кивнула, взяв игрушку, подхватив сестру на руки и в очередной раз обещая писать и звонить как можно чаще.

Раздался резкий свист – в вагонах электрички начали закрывать двери.

Вскочив на ступеньку, Амели долго махала семье, пока они не исчезли за поворотом.

«Вот и начало новой жизни», – она сделала глубокий вдох, успокаивая тревогу внутри себя и изо всех сил стараясь почувствовать что-то вроде предвкушения.

Глава 4

Амели медленно двигалась вдоль рядов в электричке, стараясь не привлекать к себе внимание. В целом, ей это удавалось: вокруг стоял такой гомон, что даже рядом сидящим людям приходилось перекрикивать шум, чтобы услышать друг друга. Кто-то ещё только рассаживался на места, некоторые пытались запихать под сидения большие чемоданы и спортивные сумки, многие громко смеялись и что-то рассказывали, активно жестикулируя.

Заняв свободное место в самом дальнем углу, Амели сосредоточенно рассматривала горный пейзаж за окном. К счастью, никто и не думал вступать с ней в диалог – её вообще не замечали. Рядом устроились три подростка, активно обсуждая какую-то компьютерную игру и не обращая на тихого соседа никакого внимания.

Сгорая от любопытства, Амели достала из кармана маленькую коробочку, которую успел сунуть ей Алекс на перроне. Открыв её, она вполголоса ахнула. Там был смартфон. Явно уже б/у, потрёпанный, со стёршимися углами, но смартфон! С интернетом и сим-картой. В той же коробочке лежала записка, наспех нацарапанная почерком Алекса:

Надеюсь, ты открыла подарок уже после того, как поезд тронулся. А то вручи я тебе его на вокзале, ты бы тут же вернула его мне, запихав за шиворот, а так у тебя нет выбора. Я купил его на барахолке, и кое-что позаменял и починил. Он работает, всё проверено. Конечно, это самый дешёвый вариант, в нём мало памяти и всякие игры он однозначно не потянет. Зато у тебя будет доступ к браузеру и своей почте. Пиши нам почаще о том, как у тебя дела. Лучше по-русски, чтобы твои одноклассники не заподозрили, даже если заглянут через плечо. Держись там.

Алекс

Амели улыбнулась, перечитывая письмо. То ли её брат действительно становился сентиментальным, то ли дерзкое решение Амели всерьёз его обеспокоило, и он искренне переживал за неё. Прикрыв глаза, она мысленно пообещала всей семье сделать всё возможное, чтобы однажды выразить свою признательность.

Спустя время Амели немного расслабилась и достала из рюкзака распечатанное письмо из Сен-Морис. Она ещё не успела прочитать вложения, и сейчас как раз была возможность это сделать. Развернув студенческий устав, девушка напрягала глаза, разбирая текст в шатающейся электричке.

Студенческий устав Академии Сен-Морис

1. Общие положения

– Академия Сен-Морис является частным образовательным учреждением закрытого типа.

– Устав обязателен к исполнению всеми студентами, преподавателями и сотрудниками академии.

– Нарушение устава влечёт за собой дисциплинарные взыскания вплоть до отчисления.

2. Правила проживания

– Проживание в резиденции академии является обязательным на весь период обучения.

– Выезд за территорию академии разрешён только в каникулярное время или при наличии письменного разрешения родителя или опекуна.

– Выход за территорию без разрешения является грубым нарушением и влечёт за собой дисциплинарное взыскание.

– Студентам запрещено покидать свои комнаты после 22:00.

3. Учебный процесс

– Посещение всех занятий обязательно.

– Пропуски без уважительной причины фиксируются и могут стать основанием для лишения стипендии.

– Студенты обязаны сдавать все экзамены в установленные сроки.

4. Форма и внешний вид

– Ношение школьной формы обязательно в учебное время.

– Допускается верхняя одежда поверх школьной формы.

– Запрещены яркие аксессуары, нестандартные стрижки и видимые татуировки.

5. Использование информационных систем

– Доступ к интернету осуществляется через школьную сеть.

– Доступ к сайтам ограничен, список разрешённых сайтов находится в Приложении 1.

6. Дисциплинарные взыскания

– За нарушение устава предусмотрены следующие наказания: предупреждение, дополнительные задания, лишение привилегий, лишение стипендии, отчисление.

– Выбор вида дисциплинарного взыскания осуществляется преподавателями, кураторами и директором учебного заведения.

– Особо тяжкие нарушения передаются в правоохранительные органы.

Амели внимательно читала устав, просматривания приложения.

«В целом, всё закономерно. Школа закрытого типа, правила строгие». – Она порадовалась правилам относительно внешнего вида, но немного разочаровалась, увидев ограничения в доступе к сайтам. К счастью, электронная почта была разрешена, значит, она сможет писать родным. А вот доступ к личным делам Конти окажется проблемой.

Впрочем, сначала надо освоиться в школе, а потом уже влезать туда, куда нельзя. Амели нервно сглотнула: она прекрасно понимала, что рано или поздно ей, скорее всего, придётся нелегально проникнуть в личный кабинет Конти, в котором, как она знала, Фабрицио в последнее время ведёт свои дела.

Погружённая в невесёлые мысли, Амели не заметила, как электричка начала замедлять ход, наконец остановившись около уже знакомой платформы. Толпа студентов, матерясь и толкаясь, вывалилась из вагонов. Девушка, стараясь сжаться как можно компактнее, позволила толпе вынести себя на перрон.

Оглядевшись, она увидела достаточно скромных размеров толпу парней, всего несколько десятков человек. «И это все учащиеся?» – Амели с сомнением разглядывала старшеклассников в стильной одежде. У всех были большие сумки, а у некоторых даже несколько. Все уже разбились по дружеским группам и чего-то ждали, переговариваясь и на что-то глядя в телефонах. Немногие, как и Амели, растерянно стояли в одиночестве. Должно быть, тоже новенькие.

Услышав шум позади, девушка обернулась. То, что она в первый раз приняла за пустырь, оказалось огромной парковкой, которая сейчас была забита элитными автомобилями. Амели расширила глаза, увидев в одном месте целый автопарк мерседесов, феррари, бентли, порше и роллс-ройсов. Была даже парочка лимузинов. От парковки в сторону платформы двигались около сотни молодых людей.

Ребята, стоящие сейчас на платформе, показались Амели стильно одетыми? Это не шло ни в какое сравнение с теми, кто шёл от парковки, махая на прощание родителям и катя большие чемоданы. Элита «золотой молодёжи», одетые дороже, чем среднегодовой доход простых смертных, неторопливо и степенно шагали по вымощенной дороге и останавливались, не доходя до платформы, на которой стояли приехавшие на электричках.

«Видимо, не желают смешиваться с теми, кого считают ниже себя уровнем», – Амели уныло оглядела свои джинсы и толстый худи. Только теперь до неё начало доходить, какого уровня на самом деле эта академия.

Наконец к платформе подошли несколько мужчин и женщин в официальной форме и вышитым гербом школы на пиджаках. Амели узнала одного из них – Лоран Форестье.

Все они держали высоко поднятые над головой таблички. Ученики – и платники и бюджетники – тут же начали подходить к ним, подхватив чемоданы. Подойдя ближе, Амели увидела, что на табличке Лорана значилось «Старшая школа, первый курс».

Неподалёку собирались второкурсники и третьекурсники, вдалеке толпились ученики средней школы, так же разбивающиеся по курсам.

Когда все студенты определились со своими группами, кураторы махнули руками в пригласительном жесте и направились в сторону академии. Амели с группой однокурсников пошла вслед за Лораном.

Она чувствовала себя несколько неуютно с рюкзаком за спиной, тогда как почти все волокли за собой огромные чемоданы на колёсиках.

Идущие вокруг парни по-прежнему не обращали внимания на Амели, и она позволила себе осмотреться вокруг.

Первый сентябрьский день радовал теплом, хотя дорога в сторону академии уже была усыпана пожелтевшими листьями. Небо над головой обещало солнечную погоду на весь день.

Амели единственная вздрогнула, когда за спиной со скрипом захлопнулись огромные кованые ворота, отделив учеников от внешнего мира.

В огромном внутреннем дворе школы группы разделились. Лоран повёл свою группу в левое крыло. Амели навскидку предположила, что вокруг было около трёх десятков первокурсников. У входа в школу Форестье повернулся к своей группе, заложив руки за спину и окинув подошедших внимательным взглядом:

– Меня зовут Лоран Форестье. Я – старший куратор резиденции и инспектор по дисциплине и порядку в вашем учебном корпусе. Сейчас я проведу краткий инструктаж, после чего у вас будет возможность пройти в общежитие, чтобы привести себя в порядок и переодеться в школьную форму. В 13:00 вам нужно будет собраться в актовом зале для приветственного слова директора и получения учебных планов и расписания занятий.

Когда Лоран приступил к инструктажу, Амели заметила, что он просто вкратце повторяет студенческий устав. Многие первокурсники со скучающим видом переговаривались друг с другом и доставали телефоны. Куратора, видимо, это не волновало, он просто зачитывал текст согласно должностным инструкциям.

«Наверное, это те, кто учится здесь не первый год, – догадалась Амели, глядя на скучающих однокурсников. – Они всё это уже слышали в средней школе».

Когда инструктаж был окончен, все, подхватив чемоданы, отправились за куратором, поднимаясь по длинным лестницам на самый верхний этаж. Коридоры старинного замка производили впечатление древней крепости с той разницей, что вместо факелов они были освещены ярким электрическим светом.

В последнем длинном коридоре Лоран начал останавливаться перед дверями, идущими по правую руку, и зачитывал фамилии студентов. Названные тут же заходили в комнаты, с ходу бросая чемоданы на кровати.

– Кристоф Вебер, Николя Мартен, Александр Леруа. Комната №7.

Полноватый рыжий паренёк в очках и мрачного вида накачанный черноволосый тип с короткой стрижкой отделились от оставшихся учеников и зашли в комнату. Амели последовала за ними, закрыв за собой дверь.

Внутреннее убранство комнаты было минималистичным. Вдоль правой стены стояли две односпальные кровати с комплектом белья на каждой, ещё одна такая же располагалась слева. У изголовий были небольшие тумбочки с настольными лампами. Дверцы двух пустых шкафов в углах были приглашающе открыты, а возле окна и напротив двух кроватей стояли массивные письменные столы.

Рыжий быстро занял ближайшую ко входу кровать, Амели поспешила к самой дальней, черноволосый парень с равнодушным видом расположился посередине.

Амели, доставая одежду из рюкзака, исподлобья взглянула на своих соседей, с которыми ей теперь предстояло делить комнату. Рыжий парень выглядел добродушно и походил на что-то среднее между откормленным домашним котом и типичным компьютерщиком. Брюнет явно был нелюдимым качком, безучастным ко всему происходящему вокруг.

– Ты новенький? – парень с рыжими волосами приветливо улыбнулся Амели, от неожиданности застывшей со свёртком носков в руках.

– Кхм... Да. Меня зовут Алекс, – откашлявшись, Амели постаралась сделать голос пониже. – Я здесь первый год.

– Рад знакомству, я Николя, можешь звать меня Ником, – всё так же приветливо Николя протянул ладонь для рукопожатия. – А вот этот бука – Крис. Он немец. Если он с тобой заговорит, это будет значить, что он в хорошем настроении. Так что это будет случаться крайне редко.

Амели улыбнулась. Крис хмыкнул, но не подал виду, что вообще что-то слышит. Ник продолжал болтать:

– Я тут уже третий год, перешёл из средней школы. А Крис тут с прошлого года. Ты тоже поступил на бюджет?

– Ага.

– Какое покрытие? – Ник с любопытством поднял голову.

Амели растерялась – она не успела прочитать второе вложение с баллами за экзамен:

– Я... Ещё не смотрел, не было времени.

– Да ну? – он недоверчиво поднял брови. Амели поспешно выудила из рюкзака документы, бегло просматривая нумерацию вложений. Ник заглянул ей через плечо:

– Вот этот, – он тыкнул пальцем в нужный лист и тут же присвистнул: – 100% покрытие?! Нифига себе.

Он с благоговением посмотрел на Амели, которая, покраснев, быстро сунула документы обратно. Ник вернулся к своим вещам:

– Да ты гений какой-то. Я ещё не встречал учеников со стопроцентной стипендией.

– А вы тоже стипендиаты? – Амели покосилась на Криса, который как попало закидывал одежду в шкаф. Ник усмехнулся:

– Разумеется. Платников и бюджетников в один корпус не селят.

– Почему? – Амели задала, казалось бы, достаточно логичный вопрос. Услышав его, даже Крис поднял голову и с изумлением посмотрел на неё. Николя ошарашенно переспросил:

– Почему? Парень, да чтобы мы не поубивали друг друга. Я думал, это и так понятно. Бюджетников тут не любят.

Нахмурившись, Амели не ответила. Такого поворота она не ожидала. Насколько ей помнилось, в России наоборот все платники изо всех сил старались набрать баллы и перевестись на освободившиеся места стипендиатов, если таковые имелись. А кому баллов не хватало – так и быть, приходилось тянуть деньги из родителей, а кому-то даже подрабатывать. Здесь, кажется, дело обстояло иначе. Увидев её замешательство, Ник поспешил объяснить:

– Смотри, Алекс, платники – это дети богачей, магнатов, олигархов и политиков. Мы для них – что-то вроде второго сорта. Во время семестра часто случаются конфликты между нами – это обычное дело. И если честно, лучше не цепляться за них лишний раз. Особенно за сыновей спонсоров школы, они вообще неприкасаемые, могут делать, что хотят, и ничего им не будет за это.

– Вот как? – Амели рассеянно пыталась вставить лишнюю деталь в сложившийся в её голове мысленный пазл представлений о школе, и пока это ей не удавалось. – Что, например?

– О, да что угодно. Протащить выпивку из соседнего пригорода. Скачивать запрещёнку из интернета типа порнухи, устраивать вечеринки в одной из общаг в выходные.

– Прямо в школе? – Пазл начинал рушиться.

– А ты как думал? – Ник хмыкнул. – Прочитал устав и подумал, что попал в идеальный мир, где все ходят по струнке? У элитных академий свои скелеты в шкафу. Два года назад сынок одного из спонсоров начал продавать наркоту прямо в школе. Думаешь, его накрыли? Когда начал назревать скандал, его отец просто забрал того из школы, чтобы не подмочить свою репутацию. А в прошлом году один парень – Пьер – начал путаться с учительницей по информатике. Помнишь, Крис? Скрытно, конечно. Так что неудивительно, что полшколы об этом знает. Спать с учительницей, прикинь, да? Многие ему до сих пор завидуют.

Амели ошеломлённо открыла рот. Николя, довольный произведённым впечатлением, продолжал:

– А стипендиатов вообще откровенно гнобят, если честно. Как только бюджетник пробует набить морду платнику в ответ, его отчислят без суда и следствия, стоит тому пожаловаться папочке. А если правила нарушает платник, директор или закрывает на это глаза, или пытается замять инцидент.

– Замять? Почему?

– Блин, Алекс, ты точно набрал 100 баллов за экзамен? Соображай: репутация академии – это всё. Ну то есть вообще всё. Директор стелется перед спонсорами, как нашкодивший пёс. И если случается конфликт, делает всё, лишь бы скандал не дошёл до полиции или журналистов. В конце прошлого года один платник избил нашего с Крисом соседа по комнате. Не помню, за что, за какую-то ерунду. Избил так, что на Лукасе живого места не было, его конвоировали сразу в больницу. Ты занял его место в нашей комнате, кстати. Ты думаешь, кто-то об этом узнал? Фабрицио при участии директора просто заплатил родителям Лукаса, чтоб те молчали. Всё.

– Подожди! Фабрицио? – Амели перестала дышать и даже забыв поменять свой голос на мальчишеский, но Ник, казалось, даже не заметил:

– Ага. Это его сынок, Дамиан, отправил Лукаса в больницу. Понимаешь, да? Дамиан и ещё один – Анри Роше – сыновья главных спонсоров. Считай, хозяева школы.

Амели сидела на кровати, как громом поражённая, и переваривала всё, что только что услышала. Осознание того, во что она только что угодила, медленно наползало тяжёлым липким страхом, похожим на туман.

– И ты знаешь, извини за то, что я сейчас скажу, но буду честен с тобой: я удивлюсь, если ты продержишься здесь хотя бы семестр.

– Почему? – ещё никогда голос Амели не был настолько хриплым.

– Да ты посмотри на себя. Низкорослый, субтильный доходяга, похожий на девчонку, ещё и гений, судя по баллам. Да тебя сожрут живьём. Ко мне уже привыкли и даже не обращают внимания. Крис – ну ты сам взгляни на него, хотя он и бюджетник, но к нему предпочитают не лезть, этот бугай пришибёт обидчика раньше, чем тот успеет наябедничать. А ты новенький. Тебе конец, братан. – Грустно заключил Ник, вытряхнув из чемодана мыло и зубную щётку и со скорбным видом взглянув на Амели.

Кивнув, девушка машинально выложила из рюкзака последние вещи. Игрушечного котёнка Мари и тщательно замотанный в пакеты запас для женской гигиены на семестр она незаметно сунула подальше в шкаф, пока никто не видел. Взглянув на себя в зеркало на внутренней дверце шкафа, она нервно убрала прядь волос с бледного лица. Это будет сложнее, чем она думала.

Когда Амели спустилась в прачечную за школьной формой, пожилая женщина оглядела её критическим взглядом и выдала несколько комплектов униформы размера xs. Сзади кто-то фыкнул, но девушка, не оглядываясь, поспешила вернуться в комнату.

Крис и Ник куда-то ушли, и Амели могла спокойно примерить школьную форму. На белых рубашках, пиджаке и зимней куртке были вышиты эмблема и название академии, пара галстуков и графитового цвета брюк выглядели слишком по-деловому, но стильно. Примерив один из комплектов, Амели поморщилась – это выглядело как одежда с чужого плеча.

Взглянув на время, она поспешила выйти в коридор, чтобы начать поиски актового зала. К счастью, из соседних комнат как раз выходили уже переодетые однокурсники, и Амели просто последовала за ними, придя в актовый зал к началу приветственного слова директора как раз вовремя.

Директор академии оказался высоким худым мужчиной с идеальной осанкой и седеющими волосами. Он внимательно осмотрел собравшихся усталым взглядом:

– Добро пожаловать в Академию Сен-Морис. Я – директор школы, Жан-Пьер Дюваль. В новом учебном году я бы хотел напомнить вам – и проинформировать тех, кто здесь впервые – в этих стенах нет места слабости, лени и необдуманным поступкам. Вы должны соответствовать статусу школы и быть лучшими во всём – в учёбе, в дисциплине, в поведении.

Кто-то за спиной Амели презрительно хмыкнул. Она поджала губы, вспоминая слова Николя. Директор откашлялся:

– Здесь вы будете не просто учениками, а теми, кто будет определять будущее. Это ответственность. И я надеюсь, вы покажете себя людьми, достойными её.

Когда речь пошла о том, что все здесь находящиеся – элита, что-то про репутацию и лидерские качества, Амели перестала слушать. Она внимательно разглядывала собравшихся и учителей, гадая, с кем из них и как ей придётся взаимодействовать в скором будущем.

После речи директора одна из строго одетых женщин поднялась с места:

– Уважаемые студенты, подойдите к вашим кураторам, чтобы получить учебный план, расписание занятий и список нужных материалов, которые вы возьмёте в библиотеке. Те, кто был зачислен в этом году, могут получить карту учебных корпусов.

Взяв у Лорана расписание и карту, Амели определила местонахождение библиотеки и сразу направилась туда, на ходу взглянув на учебный план.

«Везде сдвоенные уроки по физике, математике и программированию. Нетрудно определить, какие направления ведущие на моём факультете, – Амели замедлила шаг, подсчитывая количество часов в неделю. – Нехило. Английский, история, экономика, всё остальное... Почти как в обычной школе. Два часа физкультуры в неделю... Ничего, выкручусь».

В библиотеке, найдя табличку «Технологии и инженерия», Амели встала в очередь из первокурсников, получающих нужные книги. Сзади раздался ехидный голос:

– Ну и ну, ты только посмотри, кто тут.

Скосив глаза и увидев говорящего, девушка остолбенела – Дамиан стоял за её спиной и как раз в этот момент указал своему другу на Амели. Анри, стоявший рядом, расплылся в ядовитой усмешке:

– Так значит, мы в одном классе.

Похолодев, Амели заставила себя смело взглянуть в глаза обоим, понимая, что теперь всё зависит от её умения держать себя.

К Анри и Дамиану подошли ещё двое парней, приветственно пожав им руки и презрительно посмотрев сверху вниз на Амели.

– Молодой человек, я вас ждать должна?!

Услышав строгий окрик, она поспешила повернуться и принять у недовольной библиотекарши стопку учебников.

Уже уходя, Амели услышала за спиной голос Анри, который и не старался говорить тихо:

– Подумать только, какой сброд в этом году допускают в школу.

Она и не подумала оборачиваться, сделав вид, что ничего не услышала.

Глава 5

Амели проснулась от ощущения удара подушкой по затылку. Приподнявшись на локтях, она усиленно моргала, пытаясь понять, что происходит. Полностью одетый Николя уже сидел на своей кровати, натягивая носки:

– Эй, хочешь проспать первый учебный день? У тебя 15 минут до начала урока.

Амели тут же взметнула одеяло, соскочив с кровати и бросившись к рюкзаку в поисках зубной щётки. Крис флегматично застёгивал рубашку перед внутренним зеркалом в шкафу и даже не повернул голову в сторону Амели. Помедлив секунду с щёткой в руке, она взяла заодно и школьную форму, чтобы переодеться в ванной.

Наскоро приведя себя в порядок, девушка порадовалась про себя, что ещё вчера предусмотрительно сложила в сумку все нужные учебники и тетради, и начала заправлять кровать.

Николя покосился на неё:

– Ишь ты, какой аккуратный. Обычно это никто не делал, пока Лоран не нагрянет с проверкой порядка и не наорёт.

Амели слегка покраснела:

– Отец был военным.

Николя понимающе кивнул:

– Тогда понятно. У меня дед был такой, все в доме по струнке ходили и брюки чуть ли не по линейке разглаживали.

Расслабившись, Амели заглянула в зеркало. Школьная рубашка размера xs висела, как на вешалке. Подумав, Амели подкатала рукава, накинула сверху плотную тёмную кофту и взглянула на своё отражение. Теперь выглядело немного получше.

Подхватив сумку, она поспешила выйти в коридор вместе с Крисом и Николя, чтобы наверняка не заблудиться. В учебном корпусе уже царила типичная школьная суета. Старинные каменные стены и огромные лестницы навевали на мысли о древней крепости.

«Прямо Хогвартс какой-то, – Амели усмехнулась, разглядывая огромные потолки и арки между коридорами. – Картин не хватает».

Первым уроком значилась информатика в Корпусе Б. Зайдя в класс, Амели слегка удивилась контрасту ультрасовременных компьютеров на фоне средневековых стен, пусть и частично закрытых стендами и шкафами с техникой.

Рядом со столом преподавателя уже стояла невысокая женщина лет тридцати пяти. Её тёмно-рыжие волосы были собраны в строгий пучок, а глаза скрывались за стильными очками в роговой оправе. Она внимательно наблюдала за тем, как ученики рассаживаются по местам.

– Всем доброе утро. Для новеньких и тех, кто забыл: меня зовут мадам Ривьер. Наша первая тема в этом году – шифрование и криптография.

Амели не слушала, внимательно рассматривая учительницу и вспоминая вчерашние рассказы Николя. Это вот она встречается с одним из шестнадцатилетних учеников? Неудивительно, что ему завидовали одноклассники, женщина и впрямь выглядит как типичная «училка» из фильмов для взрослых. Амели сощурилась, не в состоянии представить эту строгую преподавательницу в интимной связи с кем-то из парней.

Мадам Ривьер оглядела класс:

– Итак, кто мне ответит на вопрос: чем отличается шифрование от простого кодирования?

Заметив пристальный взгляд Амели, мадам подняла брови:

– Ваше имя, молодой человек?

Все присутствующие тут же повернулись к Амели. Она, растерявшись, быстро опустила взгляд:

– Эм... Александр Леруа... Мадам.

Учительница быстро взглянула в журнал:

– Новенький? Что ж, поздравляю с поступлением. Стало быть, вы знаете ответ на вопрос?

Амели встала, глядя в сторону классной доски, и тихо начала:

– Ну... Кодирование – это преобразование информации в другой формат, например, азбука Морзе. Его можно расшифровать, зная правило. Шифрование – это преобразование, которое требует специального ключа. Без него расшифровать невозможно.

Мадам Ривьер подняла брови, Амели сглотнула:

– То есть в шифровании, даже зная алгоритм, без ключа невозможно восстановить исходные данные.

Учительница кивнула, улыбнувшись:

– Лаконично и абсолютно верно. Вижу, вы не теряли времени на каникулах.

Она повернулась к остальным:

– В этом семестре мы будем изучать именно принципы шифрования. И да, ключи – это то, с чем вам придётся работать, – мадам обвела взглядом класс. – Надеюсь, вы все внимательно слушали Леруа.

Амели села на место, чувствуя, как за её спиной зашептались. Краем глаза она посмотрела в сторону. В глазах Николя светилось уважение. Дамиан в первом ряду презрительно вскинул голову, сузив глаза и вертя в пальцах карандашом. Девушка поспешила перевести взгляд на пустую тетрадь перед собой – выражение лица Дамиана не сулило ей ничего хорошего.

«Хотела не высовываться в первый же день – и вот, на тебе». – Амели закусила губу. Если Ник говорил правду, и заучек тут не любят, сейчас она всё равно что повесила картинку мишени себе на грудь.

Сдвоенные уроки физики и история прошли без происшествий. Преподаватели давали теорию, пусть и более сложную, чем в муниципальных школах, но вполне подъёмную. Одноклассники перестали обращать внимание на Амели, и она уже почти перестала тревожиться, надеясь, что в этот раз пронесло.

Во время обеденного перерыва она взяла поднос и медленно пошла вдоль длинных столов в огромном буфете, выбирая место посвободнее. Здесь социальное неравенство бросалось в глаза больше – платники и стипендиаты сидели в разных сторонах зала. Было нетрудно определить, кто есть кто по одежде и еде на тарелках – в то время как бюджетники питались обычной столовой едой вроде картофеля, риса или котлет, на подносах платников стояли фрикасе, жюльены и разнообразные десерты из платной части столовой. Видимо, родители давали им крупную сумму денег с собой на карманные расходы.

Заметив за одним из столов своих соседей по комнате, Амели направилась к ним. Ник приветливо махнул, подвинув свой поднос, и, как ни в чём не бывало, продолжил разговаривать с соседом.

Амели уже поднесла было вилку с первой картошиной ко рту, как внезапно сзади её толкнули. Возмущённо обернувшись, она встретилась глазами с Анри. Тот и не думал, делать вид, что это была случайность:

– Слышь, выскочка, ты у информатички теперь в фаворе. Так и будешь выступать на каждом уроке? Или просто решил доказать, что нищие тоже умные? – он скептически оглядел её поношенную обувь и старую кофту.

Амели выдержала его взгляд, про себя решив, что именно сейчас наступил момент выбора, когда она либо добровольно запишет себя в жертвы, либо обозначит границы. Её голос звучал ровно, почти безучастно:

– Если тебе кажется, что знать ответ на простой вопрос – это «выступать», то у нас очень разные представления об интеллекте. Что касается твоего второго вопроса: да, нищие не глупее богатых. Но ты, я смотрю, исключение из правил?

На несколько метров вокруг воцарилась тишина, человек семь обернулись. Анри разинул рот, явно не ожидая дерзости от новичка. Николя и сосед справа от Амели поспешили подвинуться в сторону, освободив место, сама же Амели по реакции окружающих догадалась, что перегнула палку.

Придя в себя, Анри побагровел от гнева и рывком схватил Амели за воротник, заставив ту приподняться:

– Со мной так не разговаривают, щенок, придётся поучить тебя этикету.

Амели не успела отреагировать, услышав властный голос откуда-то из-за плеча Анри:

– Роше!

Анри, отпустив девушку, обернулся с вызывающим видом. За ним стоял Лоран, скрестив руки на груди:

– Я понимаю твоё рвение к соблюдению правил, так что напомню ещё одно: никаких драк в столовой, тем более в моём присутствии.

Анри всё ещё не двигался, сверля взглядом Лорана и словно решая, обращать на него внимание или нет. Лоран, заметив это, склонил голову набок:

– Сделаешь выбор в пользу дисциплинарного взыскания или сядешь на своё место?

Не ответив, Анри послал Амели многообещающий взгляд и направился в сторону своего стола. Там уже находился Дамиан, явно наблюдавший за всей сценой с начала до конца. Он с любопытством разглядывал Амели. Заметив это, она тут же отвернулась и уткнулась взглядом в тарелку. Лоран куда-то исчез, Николя незаметно шепнул Амели:

– Ты первый, кто рискнул открыто дерзить Анри. Его отец всыпал бы ему за взыскание – Лоран знает его слабые места. Но не думай, что кто-то из учителей или инспекторов всегда будет рядом. Он это так не оставит.

Амели не поднимала взгляд от картошки, резко потеряв аппетит:

– И что он сделает? Побьёт меня?

– Скорее всего да. Впрочем, тебе в любом случае это грозило.

Она позволила себе усмехнуться:

– Да, теперь мне намного легче, спасибо.

Ник пожал плечами и тут же возобновил прерванный разговор с товарищем. Амели положила вилку на тарелку и откинулась на спинку стула, задумавшись. Да, ей так или иначе предстоят драки в этой школе. В которых она неизбежно проиграет. Но если это цена за нахождение здесь, она к этому готова. Пусть это и была попытка всего лишь убедить саму себя.

Ей вспомнился Лукас, очутившийся в больнице после инцидента с Дамианом. Амели невольно вздрогнула: неужели причиной и правда была какая-то ерунда? Сказать, что это пугало – ничего не сказать.

Она покосилась в сторону соседнего стола. Анри уже что-то с энтузиазмом рассказывал соседу, набивая рот едой. А Дамиан всё ещё смотрел прямо на Амели, не участвуя в разговорах и, кажется, забыв про еду перед собой.

Быстро отвернувшись, Амели выпрямилась. Сердце застучало где-то на уровне горла. Вроде бы Дамиан до сих пор ей ничего не сделал, но она боялась его больше, чем агрессивного Анри. Этот взгляд... так удав смотрит на мышь перед собой, не спеша наносить удар, потому что знает, что она никуда не денется.

Не доев, Амели встала и понесла свой поднос к мусорке. Всё равно кусок в горло не лезет, а находиться здесь становилось всё сложнее.

Во время оставшихся уроков Амели старалась по-прежнему не привлекать к себе внимания и даже не поднимать взгляд на учителей, не провоцируя на вопросы. Перемены она проводила в классе, делая вид, что внимательно читает учебник. К счастью, к ней никто не подходил, а преподаватели не покидали класс, раскладывая бумаги и отвечая на вопросы подошедших студентов.

Когда Амели шла в сторону общежития после учебного дня, её кто-то окликнул. Она немало удивилась, увидев Лорана Форестье, выходившего из бокового коридора:

– Леруа, вас-то я и ищу. Прошу пройти за мной в кабинет директора.

– Зачем? – во второй раз за день сердце у Амели ухнуло куда-то вниз. Что она уже успела натворить?

– Сеньор Фабрицио Конти ожидает вас. У него есть к вам разговор.

Остолбенев, Амели не сразу нашлась, что ответить. Сам Конти? Её лично? Неужели кто-то заметил обман?

Нервно сглотнув, Амели прижала к груди стопку тетрадей и, чувствуя себя осужденным, идущим по эшафоту, пошла за Лораном в сторону учебных корпусов и дальше, на верхние этажи.

Дойдя с Амели до двери, инспектор коротко кивнул и удалился вниз по лестнице. Амели повернулась к огромной двери кабинета. Сделав пару глубоких вдохов, она подняла кулак и робко постучала. Из-за двери раздался мелодичный женский голос:

– Войдите.

Аккуратно толкнув дверь, Амели сразу увидела эффектную блондинку, что-то печатающую на ноутбуке за столом.

«Секретарь», – догадалась Амели, тут же метнув взгляд на следующую дверь.

Блондинка оторвала взгляд от монитора:

– Чем могу помочь?

– Я – Александр Леруа, и мне...

– Ах да, проходите. Месье Конти и месье Дюваль уже ожидают вас. – Она изящным жестом указала на следующую дверь и продолжила что-то увлечённо печатать.

Амели пересекла комнату и, постучав, толкнула вторую тяжёлую дверь. В просторном кабинете за столом расположился высокий седеющий мужчина, которого Амели запомнила как директора во время приветственного слова. Но сейчас она едва ли обратила на него внимание. Её взгляд был прикован к черноволосому мужчине, вольготно расположившемуся в кресле у стены. Она тут же узнала Фабрицио Конти, лицо которого уже видела тысячи раз на газетных вырезках и распечатках из интернета, хранившихся дома под кроватью. Только в реальной версии себя у Фабрицио морщины стали глубже, волосы тронула едва заметная седина, а тонкие усики на гладком лице превратились в нарочито небрежную щетину. Фабрицио встал при виде Амели. Он оказался очень высоким.

Преодолев комнату в пару шагов, он подошёл к оцепеневшей Амели и протянул ей руку для приветствия:

– Александр Леруа? Рад наконец-то встретиться с вами.

Глава 6

Амели много раз представляла себе встречу с Фабрицио Конти в самых разных сценариях, и тем не менее, оказалась морально не готова к ней.

Она машинально пожала протянутую ей руку, глядя прямо в тёмные глаза, изучающие её с холодным любопытством. На секунду Амели показалось, что в сканирующем её взгляде промелькнуло удивление, будто Фабрицио сразу понял, кто она. Девушка ощутимо содрогнулась от ужаса, но уже через долю секунды глаза Конти приобрели обычное вежливо-внимательное выражение. Казалось, он был удовлетворён произведённым впечатлением:

– Меня зовут Фабрицио Конти, моя компания занимается финансированием этой академии.

Он жестом пригласил Амели присесть в кресло напротив. Директор поприветствовал её кивком. Судя по всему, оба мужчины настроены доброжелательно. Ученица едва заметно выдохнула, но напряжение никуда не ушло. Конти сел обратно на своё место. Нервничая, Амели тоже присела. Жан-Пьер, заметив её колебания, ободряюще улыбнулся:

– Месье Конти владеет транспортно-логистической компанией, которая занимается международными перевозками.

«Знаю, – подумала Амели, оторвав взгляд от лица Фабрицио и из вежливости посмотрев на директора. – Идеальное прикрытие для контрабанды и перевозки оружия. Всё это я давно знаю».

Жан-Пьер с довольным видом продолжал:

– И как ты понимаешь, новые стипендиальные правила связаны непосредственно с ним. Раньше стипендия была частичной и покрывала лишь малую часть расходов для студентов. С этого года наши возможности намного шире, благодаря и новому поколению одарённых учеников, и новой передовой технике, не говоря уже об открывшихся возможностях трудоустройства для выпускников.

«Ник был прав. Лебезит так, что даже мне стыдно. Фу».

Конти решил прервать директора, по-прежнему не отрывая глаз от Амели:

– Так вот, Александр, мои люди внимательно проанализировали результаты вступительных экзаменов и, надо сказать, я был впечатлён. Вы, единственный из потока, набрали максимальный балл. Месье Форестье также сообщил, что вы сдали работу раньше всех.

Амели осторожно кивнула, мысленно ломая голову над тем, куда же зайдёт этот разговор. Конти наблюдал, как будто подмечая каждую микро-реакцию на её лице:

– Скажу прямо: моей компании нужны такие люди. Я понимаю, что у вас впереди ещё три года обучения, но я бы хотел предложить вам стажировку в «Конти-логистикс» после окончания школы.

У Амели загорелись глаза, что, конечно же, не укрылось от Конти, довольно усмехнувшегося. К счастью, он наверняка подумал, что Амели манят внушительные перспективы в крупной компании, тогда как все её мысли устремились к тому, что она как никогда станет близка к личным делам Фабрицио, документообороту и всем его тёмным аферам. Амели сдержанно улыбнулась:

– Я склонен согласиться. Но позволите один вопрос?

– Конечно.

– Почему вы решили сообщить об этом сейчас, когда до выпуска ещё целых три года?

– На это есть две причины. Первая – я выдвигаю условие, согласно которому вы не будете стажироваться и проходить учебную практику в других компаниях. Понимаете ли, это необходимость, многие конкуренты спешат переманить к себе специалистов как можно раньше. Моя задача – обойти их.

Амели кивнула. Да, это выглядело закономерно.

– Вторая причина – я бы хотел узнать побольше о вас. Мои люди всегда просматривают данные абитуриентов и... заинтересовавших меня персон. Кто их семья и родители, их профессии и судимости, а также приводы в полицию, место проживания, школьная успеваемость и прочее.

Казалось, сердце девушки остановилось на несколько секунд. Амели похолодела, молясь, чтобы Конти ничего не заметил, хотя он всё ещё неотрывно смотрел ей в лицо:

– А о вас, Александр, они не нашли практически ничего. А точнее, ничтожно мало. Прошу вас, – его тон был настолько мягким, что граничил со смертельной угрозой. – Расскажите мне о себе. Кто ваша семья?

– Эм... Ну... – растерявшись, Амели силилась взять себя в руки, напряжённо думая, что же ответить. – Я... – глубокий вдох. – Моя мама, сёстры и я живём в съёмной квартире в Глане. Недалеко от Ролля. Мама работает горничной в семье Монфор.

Амели опустила голову, густо покраснев. Уместно ли было говорить такую правду? Быстрый взгляд на лицо Конти заставил её глаза расшириться – он выглядел удовлетворённым. Он всё это знал!

– Что ещё?

– Мари четыре года, она ходит в детский сад. Моя сестра Амели учится в муниципальной школе, перешла в старшие классы в этом году.

– Я видел ваши табели успеваемости. Ваши успехи, Александр, выглядели крайне посредственно: частые прогулы, невыполнение работ. Прошу прощения за любопытство, но как вышло, что ваши вступительные результаты оказались на грани гениальных?

Амели вложила все свои силы в то, чтобы голос звучал как можно убедительнее:

– Это был мой протест против школьной системы. Их методы обучения, дисциплина и программы оставляют желать лучшего. Я не хотел там учиться и старался саботировать занятия. В свободное время предпочитал заниматься самообучением и проводил время в библиотеке. Результат вы видели во вступительном тесте.

Конти казался довольным:

– Не могу сказать, что одобряю, но я разделяю ваше отношение к образованию в этом городке. А что насчёт вашей сестры? Её школьная успеваемость напротив била все рекорды. Особенно проекты по физике и информатике.

– Это... Были мои работы.

Фабрицио вскинул брови:

– Как это?

– Я выполнял работу за неё. Она чувствительная... и боялась плохих оценок, учителей. И травли в школе. Амели старалась не вступать в открытые конфликты, но отличные оценки помогали ей держаться на хорошем счету у преподавателей и избегать наказаний в случае стычек.

Фабрицио кивнул:

– А это похвально. Жаль, что в старшей школе будут другие учителя, и теперь ей придётся постоять за себя самой, раз уж вы оказались здесь.

– Я думаю, она справится.

– Ещё один вопрос, если позволите. Я узнал, что в школе №245 в данный момент числится Александр Леруа. А Амели Леруа забрала документы в конце этого лета. Как так вышло?

«О нет! Он и правда раскопал всё!» – Амели сглотнула. Надеясь, что никто ничего не заметил, она посмотрела прямо в тёмные глаза Конти:

– Мы оба забрали наши документы из школы – хотели переезжать всей семьёй из-за того, что не хватало средств на оплату жилья в городе. Но когда я узнал о поступлении в Сен-Морис, мы передумали, и Амели вернулась в школу.

Фабрицио выжидающе молчал, переплетя пальцы рук перед собой. Амели придумывала на ходу, стараясь врать как можно убедительнее:

– Моё личное дело осталось у меня, а сестра потеряла свои документы и попросила секретаря сделать дубликат. Секретарь записала фамилию, но, видимо, случайно скопировала мои данные вместо её. – Немного подумав, она добавила. – В этой школе всегда был бардак, и не только с документами.

– Да-а, – протянул Конти, словно раздумывая. – Честно говоря, меня это не удивляет. Об этой школе давно идёт нелестная слава.

Амели сдержанно кивнула, стараясь ничем не выдать своего облегчения, однако следующий вопрос Фабрицио заставил её снова напрячься:

– А что насчёт вашего отца?

Амели нервно сглотнула. Именно этого вопроса она боялась больше всего, но взяла себя в руки:

– Он погиб несколько лет назад.

– Вот как? Сожалею.

«Сожалеет он! – Амели едва не взорвалась, до боли сжав кулаки, спрятанные в рукава кофты. – Сожалеет! Это твои люди убили его, мафиози чёртов, после того, как он отказался работать на тебя!»

Фабрицио не мог не заметить, как изменилось лицо Амели при упоминании об этом, но, видимо, истолковал это как горечь утраты. Девушка видела, что он хотел спросить что-то ещё, возможно, обстоятельства гибели, но не стал этого делать. Вместо этого Конти перевёл взгляд на директора:

– Месье Дюваль, благодарю за возможность познакомиться с вашим лучшим студентом.

– О, не стоит, не стоит, это мелочи, – директор явно был польщён вниманием к своей скромной персоне.

Фабрицио снова перевёл внимательный и цепкий взгляд на Амели. Она внутренне поёжилась – такое ощущение, будто Конти знал о ней больше, чем она рассказала, но решил оставить этот разговор до следующего раза.

«Возможно, не хочет лишних ушей», – Амели покосилась на директора, уже вставшего, чтобы проводить визитёров.

– Если у вас, Александр, возникнут вопросы, – Фабрицио достал из внутреннего кармана тёмно-синюю матовую визитку. – Или вы захотите узнать больше о стажировке – мои контакты на визитке. К тому же, я часто бываю в стенах этой академии, но у моего кабинета отдельный вход. А пока я буду наблюдать за вашими успехами. Ваша история чрезвычайно занимательная, учитывая то, что до поступления в муниципальную школу досье вашей семьи и вас лично выглядит как чистый лист.

Это было произнесено беспечным и равнодушным тоном, который совершенно не вязался с пронизывающим взглядом Конти. Амели взяла визитку, приложив усилия, чтобы пальцы не дрожали:

– Благодарю, господин Конти, – голос прозвучал ровно. Она не знала, как ей это удалось.

Слегка склонив голову на прощание, Амели вышла из кабинета, столкнувшись нос к носу с только вошедшим в приёмную Лораном. Секретарша, видимо, только секунду назад сказала ему, что директор пока занят.

Жан-Пьер, выглянувший вслед за Амели, сделал главному инспектору приглашающий жест:

– А, месье Форестье, вы как раз вовремя. Заходите, нам есть, что обсудить.

Сделав шаг назад и пропустив Лорана, Амели неторопливо вышла в коридор. Закрыв за собой дверь, она бросилась вниз по лестнице, перейдя на бег и снижая скорость только на поворотах. Она сама не знала, куда так спешила, ей просто хотелось убежать к себе в комнату, чтобы спокойно переварить увиденное и услышанное. Визитку она машинально сунула в боковой карман сумки.

Зайдя в комнату, Амели устало плюхнулась на кровать. Ник тут же оторвал взгляд от телефона, где, судя по звукам, смотрел какие-то видео:

– Я слышал, тебя вызывали к директору?

Амели ничуть не удивилась:

– Слухи тут быстро распространяются, да?

– Ага, кто-то видел вас с Лораном в коридоре. Уже успел вляпаться в неприятности?

– Да нет. Похвалили за результаты экзамена и всё. – Амели вспомнила про визитку в кармане сумки, но решила не поднимать эту тему.

Ник понимающе кивнул:

– Круто!

Пока Амели лежала на кровати, раскинув руки, она почувствовала неприятную боль внизу живота.

«Только не это! – внутренне застонав, она перевернулась и зарылась лицом в подушку. – Слишком рано. Наверное, это всё от стресса. Только бы Крис и Ник ничего не заподозрили».

Но соседи по комнате, казалось, и не думали отлипать от экранов своих телефонов. Перед тем, как идти умываться, Амели заглянула на свою полку в шкафу в поисках косметички с женскими гигиеническими запасами и заметила спрятанного в углу котёнка Мари. Почувствовав маленький укол стыда, она достала его, бережно отряхнула и посадила поверх стопки своей аккуратно разложенной школьной формы. Идя в ванную, Амели прихватила с собой косметичку. Сегодня она ляжет пораньше – слишком много всего надо обдумать.

Тщательно заметя за собой все следы, Амели переоделась в туалете в растянутую пижаму брата и юркнула под одеяло, натянув его до подбородка. Николя удивлённо посмотрел на неё:

– Уже? Ещё только восемь вечера. Я думал, мы ещё немного поболтаем.

– Долгий день, – зевнула Амели. – Адаптация и всё такое. Я ещё в телефоне посижу. Спокойной ночи.

Ник кивнул. Крис, как обычно, делал вид, что он вообще один в этой комнате.

Лёжа под одеялом, Амели открыла почту на телефоне и подумала пару минут. Она обещала Алексу писать о результатах своих изысканий:

Алекс, привет!

Как начало учебного года? Кстати, поздравляю с переходом в старшую школу! Знаю, что для тебя это не повод для радости, но думай о том, что теперь это всё закончится всего через три года.

Кстати, спасибо за телефон! Ты был прав, когда посчитал, что я вернула бы тебе его прямо на перроне. И тем не менее, смартфон, пусть и не навороченный – это невероятно удобно. Учитывая, что свободный доступ к компьютерам есть только в библиотеке, и то только в определённые часы.

Школа, кстати, очень антуражная – она похожа на средневековый замок, напичканный электроникой, можешь себе представить? Крайне странное сочетание.

Из новостей: не могу сказать, что мои одноклассники светятся дружелюбием. Тем не менее пока всё нормально. С соседями по комнате мне, можно сказать, повезло: качок Крис довольно нелюдимый, что в моём случае только плюс – не будет лезть лишний раз не в свои дела. Николя напоминает дружелюбного пухлого кота в очках, он довольно болтливый, но в меру, не как девчонки. Так что если что, мне будет с кем поговорить, если появится такая нужда.

А ещё знаешь что? (Эту часть уже не читай вслух маме и Мари). Я встретила Фабрицио Конти! И даже говорила с ним. Он предложил мне стажировку в его компании, когда увидел мои вступительные баллы. Разумеется, я соглашусь, и буду ближе к делам и бумагам Конти, чем могла мечтать!

В Сен-Морис когда-то учился он сам, а сейчас ещё и ведёт свои дела в стенах этой школы. У меня есть предположения, почему – ты бы видел все эти камеры, охрану и технику здесь! И действительно – зачем тратить время и деньги на свою защиту, когда у него в распоряжении самый охраняемый объект с идеальным интернетом и полным контролем за всем, что здесь происходит. Но он не знает, кто я. Уже завтра начну своё расследование с библиотечных компьютеров. Я прекрасно понимаю, что ничего лучшего, чем общая информация, я там не найду, но ведь нужно с чего-то начинать, верно? Было бы глупо идти на риск, сначала не проверив то, что лежит на поверхности.

Ах да, в моём классе учится Даминан – сын Конти. Он мне не нравится, и дело не только в его папаше. Ведёт себя так, будто он здесь король, смотреть противно. Надеюсь, мне удастся избежать открытых конфликтов, хотя отношение его дружков и его самого не обещает ничего хорошего. Буду держать тебя в курсе.

Как дела у мамы и Мари? Передавай им большой привет, я очень по вам всем скучаю и обязательно приеду на каникулы.

P.S. Ты уже нашёл подработку? Справляешься с уходом за Мари и уборкой? А то после моего отъезда это всё ложится теперь на тебя.

Обнимаю, Амели

Она не боялась писать всю правду, используя школьную сеть. Даже если кто-то и докопается до содержимого её письма, он увидит только кириллицу, которую никто здесь не понимает. И навряд ли будет заморачиваться с переводом.

Закрыв почту, Амели зашла в браузер и нашла сайт компании «Конти Логистикс». Там предлагались услуги по перевозке крупногабаритных грузов, в том числе за рубеж, а также таможенное оформление и налог на ввоз особо ценных артефактов. К документам было не подкопаться, всё выглядело настолько безупречно, что Амели на целую секунду усомнилась, что Конти – мафиози. Но она тут же себя одёрнула.

«Ну да. Таможенное оформление, широчайшая сеть в Европе. Как же», – она погасила экран телефона, поставила его на зарядку и перевернулась на спину. – При возможности пойду в библиотеку и поищу в архивах то, чем здесь занимался Конти. Вдруг всплывёт что-то интересное».

Глава 7

Первые пара дней учёбы прошли спокойно, если можно назвать спокойствием балаган в коридорах и даже на некоторых занятиях. Преподавателей литературы и английского, казалось, вообще не волновала дисциплина в аудиториях. Из всего класса, состоявшего из пятнадцати человек, половина могли слушать музыку в наушниках, вторая половина –листать ленты в телефонах.

Амели со скучающим видом записывала материал, подперев щёку ладонью. По литературе они проходили Стендаля, к которому она не питала сильного интереса, но из прилежания делала все нужные пометки. На английском пожилая мадам Доран больше рассказывала о своей жизни и студенчестве, нежели о грамматике.

«Похоже, придётся заниматься самостоятельно, если я хочу сдать экзамен», – Амели бесцельно рисовала каракули на последнем листе тетради, пока мадам вспоминала о том, как было принято преподавать в школе в её молодости.

Урок физкультуры, как и ожидалось, оказался испытанием. После звонка Амели подхватила сумку и поспешила в туалет возле спортзала. Наскоро переодевшись и проверив, плотно ли держится эластичный бинт на груди, девушка как попало запихала вещи в сумку и поспешила в спортзал. Её кроссовки были на пару размеров больше, чем нужно, чтобы маленькая обувь не выдавала женскую ножку. Из-за этого она постоянно спотыкалась и выглядела достаточно неуклюже в длинных спортивных брюках и футболке, свисавшей с плеч как на вешалке.

– Эй, Леруа, ты стащил форму у старшего брата? – один из одноклассников, проходя мимо, поддел пальцем рукав её футболки. – Тебе как будто лет 12.

Несколько его дружков ухмыльнулись. Амели сделала вид, что ничего не замечает и поспешила встать в самый конец колонны. Преподаватель, представившийся как месье Морен, казался очень молодым, должно быть, только после института.

Не тратя время на долгие разговоры, он тут же отправил их разминаться пробежкой. Амели, чуть-чуть отстав от лёгкой трусцы парней, порадовалась, что бежит в самом конце строя. В своей старой школе она не была худшей в классе по спортивной подготовке, скорее, уверенно держалась в середине. Но здесь, с огромными кроссовками и мужскими нормативами она тут же оказалась среди худших. Точнее, худшей.

– Ну Леруа, ну ёлы-палы... – в очередной раз устало вздохнул учитель, когда она не допрыгнула до переданного ей пасса. – Я понимаю, что ростом ты не вышел, но вложить хоть немного сил в прыжок вполне реально.

– Только не для него, – фыркнул кто-то сзади. Скосив глаза, Амели заметила Анри Роше в компании довольно скалившихся дружков.

«Игнорируй, – Амели сделала глубокий вдох и отвернулась. – Игнорируй, просто игнорируй. Они специально провоцируют».

– Он стоял в очереди за умом, когда рост раздавали, – повернулся к Анри один из парней. – А заодно и внешность.

Дамиан, стоявший неподалёку, усмехнулся:

– С внешностью наоборот переборщили, он похож на девчонку.

Амели резко повернулась:

– Зато вы за умом и внешностью явно стояли последние! – она тут же прикусила язык, пожалев об этой вспышке. Дамиан изумлённо вскинул брови, Анри и его дружки тут же сделали пару шагов к Амели.

– Нарвёшься, новенький, – Анри подошёл вплотную, глядя на Амели сверху вниз. Девушка, несмотря на огромное желание сделать шаг назад, осталась на месте, стараясь вложить в свой взгляд всё своё презрение. Однако смотреть с презрением снизу вверх на нависающее над ней побагровевшее от гнева лицо оказалось непросто. Сзади раздался свисток преподавателя:

– Эй, вы все оглохли, что ли? Леруа, Роше, Росси: пять кругов по залу. И пока бегаете, повторяйте про себя фразу «я не болтаю на занятиях»!

Подождав, Амели побежала за Анри и его дружком, чувствуя на своей спине издевательский взгляд Дамиана.

После урока Амели задержалась в зале якобы завязать шнурок. Когда одноклассники скрылись в раздевалке, она вытащила сумку из-за скамейки возле входа и помчалась в сторону туалета.

«Полноценный душ приму уже после занятий», – Амели наспех обтирала себя влажной салфеткой в туалетной кабинке. Из-за стены донёсся гогот из душевой парней. Не желая даже думать, что послужило причиной веселья, Амели надела школьную рубашку и накинула свою толстую кофту.

Оставался только один урок – физика.

«Так, преподавателя зовут месье Ренье, – Амели заглянула в расписание. – Это уже один из основных предметов. Надеюсь, он окажется построже, не хотелось бы опять сидеть рисовать на уроке».

Когда Ренье вошёл в класс, Амели поняла, что её ожидания оправдались. Ученики тут же притихли и выпрямились на своих местах. Физик явно пользовался у них уважением. Он медленно обвёл класс тяжёлым взглядом:

– В этом семестре мы будем проходить кинематику. Тема несложная, если понимать принцип. Разберём сразу на примере, я не буду ставить оценку за эту задачу, на ней мы будем учиться работать. Есть добровольцы?

Добровольцев не было. Ренье открыл журнал:

– Жерар Росси. Подобная задача была в конце прошлого года, давайте посмотрим, что вы помните.

С одной из задних парт поднялся парень, дразнивший Амели на физкультуре. Подойдя к доске с таким видом, будто девушка заставила его покупать ей прокладки, он взял маркер и начал записывать условия задачи под диктовку Ренье.

Амели старательно скопировала условие в тетрадь и взглянула на доску. Жерар писал что-то на доске, потом стирал, потом снова писал. Ренье почти не вмешивался, иногда оставляя комментарии, а иногда просто наблюдая и позволяя Жерару самому обнаружить ошибку в конце строчки. Амели внимательно следила за решением:

«Нужен коэффициент формы тела, идиот», – она завела глаза к потолку и начала писать своё решение в тетради, не глядя на писанину на доске. Когда она подняла глаза, ситуация на доске не сильно поменялась.

– Садитесь на место, оставьте всё как есть, – Ренье наконец решил прекратить мучения Жерара. – Ну что, у кого какие соображения?

Многие до сих пор что-то писали в тетрадях, некоторые зачем-то переписывали решение с доски. Проходя по рядам, учитель заглядывал в тетради, местами недовольно хмыкая, местами одобрительно кивая головой.

Заглянув в тетрадь Амели, он остановился:

– А вы, должно быть, Александр Леруа? Узнаю стиль – проверял вашу работу на вступительном экзамене.

Он взял тетрадь Амели в руки и, перелистнув, взглянул на окончание решения:

– Поразительно – это правильно. Более того, вы использовали метод, который мы будем проходить только через месяц. Будьте добры, выйдите к доске и запишите ваше решение. Сегодня мы займёмся разбором.

Слегка покраснев, Амели вышла вперёд и стёрла с доски решение Жерара, стараясь не поворачиваться лицом к классу.

«Ну вот, опять выпендрилась», – с горечью подумала она, услышав, как класс зашептался за спиной. – Вот тебе и ниже травы, тише воды».

Когда она села на место, Ренье стал поэтапно разбирать последовательность её решений, подписывая сверху методики и схемы. Класс копировал написанное себе в тетрадь. Амели от нечего делать тайком разглядывала одноклассников. Николя из первого ряда одними губами прошептал «да ты крут!» и показал большой палец. Амели слабо улыбнулась – лучше бы её никто не замечал, чем это одобрение. Впрочем, и на том спасибо.

Жерар, сидящий рядом с Анри, исподтишка бросал на неё злобные взгляды. Дамиан почему-то улыбался, глядя в тетрадь. При виде этой улыбки Амели почувствовала, как её стало тошнить:

«Или он что-то задумал, или... он что-то задумал, – она нервно болтала в воздухе носком ноги. – Может, сказать Ренье, что мне нехорошо, и сбежать с урока? Но тогда я не смогу забрать вещи...»

Когда занятие закончилось, Амели одним движением сгребла учебники и тетради в сумку и, даже не застегнув её, быстро вышла в коридор, направляясь в сторону общежития:

«Сегодня обойдёмся без библиотеки. Пойду завтра», – Амели не совсем понимала, почему так спешит, но что-то ей подсказывало, что нужно выбраться из учебного корпуса как можно быстрее.

Внезапно кто-то схватил её за локоть и резко развернул:

– Куда спешишь, умник?

Подняв глаза, Амели увидела Жерара. Позади подходили Анри, Дамиан и ещё два незнакомых парня. Девушка сглотнула:

– Чего надо? – её голос прозвучал выше, чем она привыкла делать в этой школе.

Жерар окинул взглядом её щуплую фигуру:

– Ты унизил меня дважды за один день, думаешь, тебе это просто сойдёт с рук?

Он резким движением сбросил с её плеча расстёгнутую сумку. Боковым зрением Амели увидела, как по полу разлетелись тетради, несколько учебников и целый ворох исписанных листов. Жерар, даже не глядя в сторону бардака, подошёл к Амели вплотную, когда его остановил возглас Дамиана:

– Минутку, а это ещё что такое?

Скосив глаза, Амели с ужасом поняла, что Дамиан заметил упаковку с запасными прокладками, которую она замотала в непрозрачный пакет. Если он сейчас его откроет...

Однако Дамиан, нагнувшись, поднял с пола тёмно-синюю матовую визитку. Он сдвинул брови:

– Откуда это у тебя?

У Амели внезапно пересохло в горле. Она хрипло пробормотала:

– Месье Конти дал мне... Сказал держать с ним связь, если будут вопросы.

Все парни, кроме Дамиана, замерли, уставившись на Амели так, будто она только что достала из кармана пистолет. Дамиан только удивлённо вскинул бровь:

– И зачем ты ему понадобился, интересно?

– Вроде как ему понравились результаты моих вступительных. Сказал, что ему нужны такие люди или типа того.

Жерар сделал шаг назад. Анри и Дамиан мрачно переглянулись. Швырнув визитку обратно к вещам Амели, Дамиан кивнул остальным в сторону бокового коридора. Обернувшись, он небрежно бросил:

– Я поинтересуюсь у отца, чего он от тебя хочет. Как бы то ни было, не думай, что тебя это спасёт.

Амели потребовалась пара минут, чтобы сбросить оцепенение. В коридоре появились Николя и Крис. Николя, увидев разбросанные вещи, помрачнел:

– Я предупреждал тебя, Алекс. Хотя, признаться, я удивлён, что ты сам остался цел. Кто-то спугнул их?

Амели, нагибаясь за вещами, промямлила:

– Да, вроде того.

Покачав головой, Ник наклонился, чтобы подобрать несколько листов, улетевших дальше всего по коридору. Крис молча подобрал рассыпанные ручки и закинул в сумку Амели.

– А это что? – Ник подобрал надорванный непрозрачный пакет с прокладками.

Амели тут же одним прыжком подскочила к нему:

– Ничего. Упаковка с таблетками.

Ник с подозрением покосился:

– Ты что, больной?

– Нет. Просто авитаминоз. И куча аллергий. А ещё дефицит магния и железа и...

Крис фыркнул, Ник поднял руки:

– Понял, не продолжай. Мне главное, что ты незаразен.

Поблагодарив соседей по комнате за помощь, Амели последовала за ними в общежитие. Там она, быстро взяв пижаму, сразу пошла в душ.

«Они были правы, – с грустью рассуждала Амели, глядя на стекающую по ногам горячую воду. – Все они. Это будет чудом, если я продержусь тут хотя бы семестр».

Глава 8

Следующие несколько недель не принесли облегчения. Амели буквально преследовала череда бесконечных нападок от компании одноклассников. Они уже не искали открытых стычек, но их постоянные издёвки не давали ей житья. Дважды на её форму якобы случайно проливали сок в столовой. Несколько раз у неё исчезали письменные принадлежности в нужный момент, и приходилось одалживать ручку у Николя. Бесчисленное количество раз её толкали в коридорах в плотном потоке людей. А сколько раз она замечала, как её обсуждают в коридорах, причём так, чтобы она слышала?

Главным агрессором казался Анри. Видимо, ещё не простил ей позор в столовой в первый же учебный день. Его приспешники – Жерар, Тео и Этьен – с энтузиазмом подхватывали любые издевательства. Дамиан же казался скорее руководителем, который никогда не выходил на сцену сам и только действовал чужими руками.

«Совсем как его папаша, – хмуро думала Амели, вытаскивая из сумки тетради перед уроком химии. – А самое главное, это невозможно доказать. Но я знаю, что он стоит как минимум за половиной всех моих бед».

Она перебрала уже все тетради в бесплодных поисках домашней работы. До начала урока оставалось две минуты. В отчаянии вытряхнув всё содержимое сумки на парту, Амели начала по одной складывать тетради в поисках нужной. Услышав за спиной издевательский смешок, она обернулась, встретившись глазами с Жераром. Тот, не скрывая злорадства, деланно вскинул брови:

– Что-то потерял?

Закинув в сумку оставшиеся тетради и плюхнувшись на своё место, Амели оперлась лбом на ладонь: «Прекрасно. Просто прекрасно. – Она едва сдерживала слёзы. – Вот и первая двойка в семестре. Я ведь сделала домашнюю, сидела полвечера».

Мадам Лефевр уже проходила по рядам, собирая тетради с домашним заданием. Оказавшись рядом с партой Амели, мадам требовательно протянула руку. Ученица нервно теребила в руках карандаш:

– Я забыл тетрадь в общежитии.

Со стороны задних парт кто-то издал смешок, Амели не обратила на это внимания. Учительница поджала губы:

– Ну да. А я в первый раз в жизни слышу эту отговорку. Нет задания – неуд.

Амели закусила губу. Расплакаться сейчас, когда смотрит весь класс, – это окончательно расписаться в своей слабости. Она подняла глаза на мадам Лефевр:

– Но я сделал. Могу написать решение на доске.

Мадам удивлённо посмотрела в ответ:

– Сразу? Без тетради?

– Да, – Амели решила поставить на кон всё: – Я вывел константу скорости реакции через уравнение Аррениуса.

– Хм, – учительница выровняла стопку тетрадей в руках, постучав ей о парту Амели и взглянула на свои наручные часы. – А ну-ка. И только попробуйте ошибиться.

Амели решительно встала и направилась к доске. Она не сдастся. Пусть делают, что им угодно, но она будет бороться. Как минимум за свои оценки.

В классе повисла тишина, пока Амели стояла лицом к доске и по памяти выводила формулы из домашней работы. К счастью, каждое новое уравнение вытекало из предыдущего, поэтому вспомнить всё не составило труда:

– А – частотный фактор, Т – температура, а R – универсальная газовая постоянная. – Её негромкий и старательно заниженный голос звенел в гулкой тишине. – Таким образом, при увеличении температуры скорость реакции растёт экспоненциально, потому что больше молекул преодолевают энергетический барьер. – Положив маркер и не смотря в сторону класса, Амели устремила взгляд на мадам Лефевр.

Преподаватель не выглядела удивлённой, она только удовлетворительно кивнула:

– Очень чёткий ответ. Мой комплимент необычайно аккуратному почерку, не встречала такого уже много лет. Я засчитываю вам это задание, Леруа. Но в следующий раз будьте добры не забывать тетрадь.

Садясь на место, Амели почувствовала, как кто-то с силой швырнул ей в спину колпачок от ручки. Она не обернулась, прекрасно понимая, что нарвалась и в этот раз тоже.

Выйдя из класса после урока, Амели подошла к мусорному ведру в коридоре, чтобы выбросить стружку из точилки. Она обратила внимание на зелёную тетрадь среди мусора, и, не задумываясь, тут же вытащила её из вороха бумажек. Её тетрадь.

– Эй, мистер «аккуратный почерк», – низкий голос Дамиана сложно было спутать с любым другим. – Тебе ребята ещё не объяснили, что тут бывает с выскочками?

Вспыхнув, Амели развернулась, готовая ответить какой-нибудь колкостью. Дамиан стоял один, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к стене. Встретившись с ним взглядом, Амели почему-то ощутила ком в горле и, ничего не сказав, поспешила в другой конец коридора. Она чувствовала, что если заговорит с ним сейчас, её голос предательски задрожит.

«Он решит, что я боюсь, а я не имею права бояться», – она с отчаянием перебирала в мыслях все возможные исходы этой травли. Ни один из них не обнадёживал.

Завернув за угол, она чуть не столкнулась с Лораном. Амели тут же сделала шаг в сторону, чтобы не врезаться в него, пробормотав:

– Прошу прощения.

Тот хладнокровно опустил взгляд:

– Леруа, делаю выговор за беготню по коридорам.

Амели молча кивнула, бросив взгляд через плечо. Дамиан всё ещё стоял возле класса в той же позе и, видимо, провожал взглядом убегающую жертву.

Лоран проследил за её взглядом:

– Проблемы с месье Конти?

– Нет, – пожалуй, она ответила слишком быстро. – Просто так совпало.

Лоран сощурился:

– Если что-то пойдёт не так, не пытайтесь разбираться самостоятельно, это моя работа. Вы и так уже привлекаете к себе слишком много внимания.

Поспешно кивнув ещё раз, Амели оставила Лорана позади и направилась в сторону библиотеки, обстоятельно сдерживая шаг.

«Пора с чего-то начинать. Времени у меня не так много, мне просто не дадут тут доучиться до конца года. Нужно успеть раскопать как можно больше».

Библиотека была почти пуста, только пара учеников сидели в дальнем углу, обложившись конспектами. Получив от мадам Мартель читательский билет и взяв для отвода глаз пару книг по химии, Амели устремилась за один из компьютеров в читальном зале. Современный аппарат бесшумно включился, уже готовый к работе.

«Вау, – Амели ввела пароль для входа в студенческий аккаунт. – На контрасте с нашим домашним ноутбуком этот работает со скоростью звука».

Загрузив на пробу пару случайных видео, чтобы восхититься необычайно быстрой работой компьютера, она приступила к поискам.

«Поехали. Школьная база данных, спонсоры, финансирование, отчёты. – Она кликала мышкой на нужные вкладки. – Вот архив».

Список спонсоров за последние десять лет нельзя назвать внушительным. Самой щедрой была транспортная компания «Север», которая прекратила финансирование четыре года назад. При виде знакомого названия Амели почувствовала, как скрутило живот:

«Север... Неужели совпадение? Кто там был генеральным директором?» – она кликнула на заголовок и тут же разочарованно откинулась на спинку стула.

«Доступ ограничен. Пожалуйста, проверьте свои права доступа или войдите под другой учётной записью».

Амели уныло пощёлкала курсором по другим ссылкам. Вот компания Конти, зарегистрированная в городе Монтрё, недалеко от Ролля. Видимо, он открыл её сразу после переезда из Италии и тут же с ходу вложил кучу денег в школу Сен-Морис от имени «Конти Логистикс». С чего бы?

Больше не было никакой новой информации. Только «Север», внезапно пропавший из поля зрения. С закрытым доступом.

Подумав, Амели стёрла историю поиска и зашла в выпускные альбомы академии. Как и ожидалось, она обнаружила фамилию Конти под одной из фотографий двадцатипятилетней давности.

«Окончил академию с отличием. Студент с самыми высокими результатами экзаменов в истории школы. Ого. Лучший ученик года. Подчёркиваются особые таланты в области информатики, комбинаторики и логистики. Ты не так прост, Фабрицио», – она подпёрла подбородок ладонью, пролистывая список наград.

На выпускной фотографии Конти был невероятно похож на своего сына. С той разницей, что уже тогда взгляд Фабрицио был холодным и пронизывающим насквозь, как рентгеновское излучение.

Снова стерев историю поиска, Амели открыла свою личную почту. Там уже висело новое письмо от Алекса: как и ожидалось, он пока не занимался поисками подработки – ему было не до этого. Мари и мама, конечно, очень скучают. Но мама рада, что Амели освоилась в новой школе, и передаёт спасибо за первую перечисленную на мамину карту стипендию. В конце Алекс вскользь поинтересовался: как дела с одноклассниками? И с поисками информации о Конти?

Улыбаясь, Амели пододвинула клавиатуру поближе к себе:

Привет, Алекс!

Честно говоря, мне здесь неуютно. Отношение ко мне – самому маленькому и слабому мальчику – далеко от дружеского. Иерархия и дедовщина здесь жесточайшие, но я пока держусь. Можешь за меня не беспокоиться, моя задача – успеть найти информацию о Конти, а там уже будь что будет.

Кстати о Конти.

Я покопалась в архивах школы, поискала информацию о спонсорах. Знаешь, кто финансировал школу до появления «Конти Логистикс»? «Север»! Если помнишь, это компания, где генеральным директором был наш отец. И она исчезла ровно в тот год, когда его убили. Совпадение?

Это странно, если честно. «Север» тоже принадлежал Фабрицио в виде дочерней компании или вроде того. Я понятия не имела, что отец как-то был связан со спонсорской деятельностью, да ещё и за рубежом. Или это происходило у него за спиной?

Очень много вопросов. Я это выясню и напишу тебе. Интуиция подсказывает мне, что это – важная часть картины.

Скорее всего, мне нужно будет зайти в аккаунт администратора на компьютере, а не общедоступный для учеников. Придумаю, как это сделать, у меня уже есть пара мыслей.

Привет маме и Мари, Амелия

Почистив историю и закрыв браузер, Амели откинулась на спинку стула, покачиваясь на задних ножках. Ей надо раздобыть пароль от учётной записи для учителей и работников школы. У библиотекарши, мадам Мартель, он наверняка где-то записан. Пожилая женщина наверняка не будет заучивать все пароли и логины наизусть. Надо будет попытаться.

– Леруа, не качайтесь на стуле. – Мадам Мартель, показавшаяся из-за высокой полки с книгами, грозно сверкнула очками. Амели тут же со стуком опустила передние ножки стула на пол и постаралась изобразить раскаяние:

– Виноват.

Мадам хмыкнула и продолжила шествие по библиотеке, деловито помахивая щёточкой для смахивания пыли.

«А может, это будет и не так просто, как казалось на первый взгляд». – Амели проводила библиотекаршу долгим взглядом, гадая, где она должна хранить нужную информацию, скрытую от учеников.

Глава 9

– Леруа, мои поздравления, у вас высший балл в классе! – низкорослый очкарик месье Фонтен, широко улыбаясь, помахал листком с контрольной по биологии.

Амели, уперев локти в стол, закрыла голову руками. Ну почему, почему все это делают? Он не мог просто молча положить её контрольную на стол? Зачем обязательно сообщать всему классу, что «у Александра Леруа в очередной раз высший балл»?

Амели не оборачивалась, она знала и так, что ей в спину уставился по меньшей мере десяток ненавидящих её взглядов. Месье Фонтен положил листок с контрольной перед ней и пошёл дальше по рядам, раздавая работы и комментируя каждую в духе «это были элементарные задания, вы крайне невнимательны!»

Не глядя на листок, Амели торопливо закинула его в сумку. Встав перед классом, месье Фонтен довольно хлопнул в ладоши:

– Сегодня вместо цитологии мы будем делать кое-что поинтереснее!

В классе раздался вой. Учителя это нисколько не задело, он жизнерадостно проплясал к большому ящику на столе, накрытому чем-то похожим на старую скатерть:

– Мы приступаем к очень обширной и сложной теме – строение нервной системы позвоночных.

Когда он сдёрнул скатерть, Амели вытаращила глаза, а весь класс дружно издал воодушевлённые возгласы: в аквариуме находились настоящие лягушки.

«Нет. Нет-нет-нет, только не это, – Амели сжала пальцами края стула. – Только не говорите это слово».

– Препарирование! – объявил месье Фонтен, широко улыбаясь. Одноклассники, не стесняясь выказывать восторг, уже потянулись к подносу со скальпелями, только что заботливо разложенными учителем. Амели уронила голову на руки.

– Не торопитесь так, вы ещё не услышали задание! Клеман! Не режь бедную лягушку просто так, запасных у меня очень мало. – При этих словах Жак Клеман замер, сжав в кулаке выпучившую глаза амфибию.

Фонтен приложил все усилия, чтобы его голос звучал достаточно громко:

– И вообще, лягушек не хватит на всех, так что разбивайтесь по двое, будете работать в парах.

Сквозь подступающую тошноту голос жизнерадостного садиста Фонтена доносился до Амели как сквозь туман:

– Ваша задача – найти и зарисовать спинной мозг, отделить нервы и проверить рефлексы. – Он показал на таблицу на доске. – Сначала делаете разрез вдоль позвоночника и открываете спинной мозг. Затем с помощью пинцета и скальпеля отделяете нервы. В конце проверяете рефлекс – раздражаете кожу лягушки и записываете реакцию. На странице 52 учебника вы найдёте подробную инструкцию ко всему этому. Я же буду ходить между рядами и направлять, если нужно. Всё. Берите лягушек и разбивайтесь по парам.

Закусив губу, Амели осталась на месте, лихорадочно думая, не сбежать ли ей с урока, прикинувшись, что ей нехорошо. Впрочем, даже прикидываться не пришлось бы: цвет её лица усердно стремился принять оттенок неподвижных лягушек, плавающих перед ней в формалине.

Все парни, кроме нелюдимого Криса, уже разбились по парам. Амели хмуро подняла взгляд на соседа по комнате, который всё ещё не торопился покидать свою парту.

«Ну, не так плохо, он хотя бы будет молчать весь урок». – Она украдкой сделала глубокий вдох, стараясь не смотреть на лягушек.

Сзади раздался противный хруст и гогот. Амели обернулась: Анри, который был в паре с Дамианом, держал в руках разрезанную поперёк лягушку. Фонтен закрыл глаза пальцами:

– Роше, вы что, пытались обезглавить лягушку? Что она вам сделала? Вы чем слушали задание?

– Я не специально, месье, – в голосе Анри слышалась усмешка, Дамиан за его спиной снова прыснул.

Фонтен покачал головой:

– Ну да, конечно. Останетесь после урока убирать класс в качестве наказания.

Игнорируя крайнее отвращение на лице Анри, учитель продолжал:

– И я больше не поставлю вас в пару с Конти, мой класс не переживёт такое стихийное бедствие как ваша совместная работа. Роше, возьмите новую лягушку и садитесь за парту к Веберу, он как раз ещё там.

Анри хмуро цапнул из аквариума новое животное и пошёл за парту Криса. Амели удивлённо посмотрела на Фонтена. Тот поискал глазами по кабинету:

– Конти, садитесь к Леруа, возьмёте его лягушку.

Дамиан нагло сощурился и сел рядом с Амели, прошептав так, чтобы учитель не слышал:

– Ну что, гений, покажи мне, что не только задачки решать умеешь.

Сдерживая подступивший к горлу завтрак, Амели трясущимися пальцами взяла скальпель. Дамиан внимательно наблюдал за её движениями:

– Ты что, боишься полудохлой склизкой твари?

– Только если она бубнит под руку, – огрызнулась Амели и подняла на него взгляд: – Или ты про лягушку?

Дамиан закатил глаза, но промолчал. Амели закусила губу, пытаясь прицелиться скальпелем в правильную точку. Когда она задела скальпелем спину лягушки, та дёрнулась, заставив Амели отшатнуться и выронить скальпель. Дамиан хохотнул:

– Вот вам и умник. Ты боишься земноводных, как девчонка.

– На, сам тогда это делай. – Амели швырнула скальпель на его половину стола и подвинула к себе тетрадь. – Если не хочешь неуд за эту работу, я буду записывать.

Дамиан флегматично переместил лягушку ближе к себе и закатал рукава:

– Смотри, как это делается, кисейная барышня. И не язви, а то швырну кишками тебе в лицо. Уверен, твой мышиный визг будет слышно даже в общежитии.

Дамиан работал чётко, хладнокровно отделяя каждый нерв. Амели тщательно зарисовывала и записывала результаты между приступами тошноты. Фонтен, ходящий между рядами, дважды останавливался у их стола, но уходил, ничего не сказав. Когда Дамиан, закончил, он отложил скальпель, ожидая, когда Амели закончит писать работу.

Поставив последнюю точку, Амели подняла взгляд и встретилась глазами с Дамианом. Он смотрел на неё, с подозрением подняв бровь:

– У тебя проколоты уши?

Амели замерла всего на секунду, но заставила себя равнодушно пожать плечами и спокойно сложила стопку записей. Она давно подготовила ответы на подобные вопросы:

– В старой школе многие парни прокалывали уши. Некоторые даже с кольцами в носу ходили, ничего удивительного. Такая была мода пару лет назад.

Дамиан фыркнул:

– Ну да. Мода. Сразу видно, что ты первый модник, судя по твоим дешманским шмоткам.

Амели быстро отвернулась, якобы складывая карандаши в сумку и изо всех сил надеясь, что Дамиан не заметил её покрасневшее лицо. Но, к счастью, он больше не смотрел на неё, только собрал листы, лягушку и скальпели и понёс к учительскому столу.

Остальные пары тоже начали сдавать работы и собирать сумки. Месье Фонтен внимательно просматривал полученные результаты, проверяя, чтобы они были подписаны обоими участниками работы:

– Кто закончил, может покинуть класс. Только прошу: не шумите в коридорах до звонка – в остальных классах ещё идут уроки. А вас, Роше, я попрошу остаться. – Фонтен посмотрел поверх маленьких очков. – Вас ждёт уборка.

Амели окинула оценивающим взглядом замызганные формалином и лягушачьей слизью парты и едва сдержала торжествующую улыбку – сегодня определённо был удачный день! Она постаралась запечатлеть у себя в памяти полное уныния выражение лица Анри на долгие годы, чтобы иногда поднимать себе настроение.

После биологии Амели направилась в столовую, чтобы извлечь пользу из раннего освобождения от урока. Остальные ученики ещё сидели в классах – значит, в буфете не будет очереди.

Взглянув на лотки с едой, девушка с грустью взяла бутылку воды и какой-то йогурт. Её всё ещё подташнивало после неприятного зрелища раскрытых лягушек.

«Не упала в обморок – уже победа, – мрачно думала она, открывая йогурт. – Кажется, жизнь среди парней в каком-то смысле закаляет».

Она мельком проверила электронную почту на телефоне. Алекс всё ещё не отвечал, хотя с последнего сообщения уже прошло несколько дней.

В столовую ввалились одноклассники, громко обсуждая только что закончившийся урок, и Амели поспешила убраться подальше от их общества. Горластый юноша по имени Этьен во всеуслышание досадовал на несчастливую судьбу Дамиана:

– Поставил его в пару с этим заучкой, представляете? Я б на твоём месте не лягушку резал, Дамиан. Я наблюдал – он реально делал всю работу, пока этот Леруа шкрябал что-то в тетради.

Амели гневно повернула голову: Этьен смотрел прямо на неё, словно ожидая ответа на провокацию. Дамиан с удовлетворённо скучающим видом потягивал газировку из банки. Видимо, его одновременно и развлекало, и утомляло такое подобострастное внимание к его персоне.

Решив снова убежать от конфликта, Амели вышла из столовой, сжимая в кулаке бутылёк с йогуртом:

«Смотреть противно. И на этого Конти, и на подлиз вокруг него», – девушка бесцельно шагала куда-то по коридору. До следующего урока было достаточно времени, и она не торопилась, гадая, закончатся ли на этом её испытания на сегодня.

На оставшихся уроках – литературе и истории – было скучно, как обычно. Венский конгресс, как и Стендаль, навевал уныние, и Амели снова меланхолично рисовала в тетради каракули, не особо вникая в темы уроков.

После звонка почти все ученики тут же устремились на улицу, побросав сумки где придётся. Амели выглянула через окно классной комнаты: наверное, это был последний солнечный и тёплый день этой осенью. Жёлтые листья усеивали жухлую траву огромным толстым ковром, а солнце светило как будто совсем по-летнему. Даже не верилось, что уже в конце недели синоптики обещали снег и первые заморозки.

«Наверное, в замке уже через полчаса никого не останется, – Амели смотрела на группы учеников, уже высыпавших во двор школы и сломя голову устремившихся на футбольное поле, турники и скамейки со столами для пикника под сенью раскидистого дуба. – А если так, самое время направиться в библиотеку».

В читальном зале было ожидаемо пусто. Мадам Мартель, проигнорировав короткое «здрасьте» не глядя выдала ей читательский билет и пошла в отдел учебников для средней школы. Повесив сумку на спинку одного из компьютерных кресел, Амели прокралась и заглянула в проход между книжными стеллажами. Библиотекарша, видимо, тоже решила воспользоваться отсутствием учеников и наводила порядок в своей вотчине.

Не привлекая к себе внимания, Амели метнулась за её стойку администратора, быстро обшаривая взглядом стол и сложенные стопками бумажки. Она внимательно прислушивалась к шагам за стеллажами, но мадам Мартель пока что явно не спешила возвращаться на своё обычное рабочее место.

«Пароли, пароли, они должны быть где-то под рукой, где-то на столе», – Амели начала бесшумно приподнимать кипы бумажек. Случайно задев рукой компьютерную мышку, она вывела компьютер из спящего режима. Включившийся монитор привлёк к себе внимание девушки.

«Надеюсь, он успеет погаснуть к тому времени, когда мадам Мартель вернётся сюда», – с отчаянием взмолилась Амели, но её взгляд тут же упал на несколько жёлтых стикеров, расклеенных по периметру монитора. Подавшись вперёд, она увидела беспорядочные комбинации цифр и букв разной высоты.

«Логины и пароли! Прямо на мониторе! Какая я глупая», – Амели быстро сфотографировала все стикеры на телефон и вышла из-за стойки, с облегчением выдохнув. Первый шаг был позади.

Сев за библиотечный компьютер для учеников, Амели быстро нашла нужный пароль на фотографии стикеров и зашла в учётную запись администратора.

Торопясь, чтобы её никто не заметил, она зашла в архивы школы по уже запомнившимся ссылкам и нашла упоминание о компании «Север» среди спонсоров прошлых лет. В этот раз информация была открыта.

«Так. Это дочерняя компания Фабрицио Конти, я так и думала. Генеральным директором был Виктор Соболев». – Амели откинулась на спинку стула.

Её отец.

Немного поразмышляв, она снова склонилась над клавиатурой, её рука словно прилипла к мышке, без конца щёлкая по нужным ссылкам и вкладкам.

Наконец она нашла то, что искала. Архивные документы спонсоров Сен-Морис, среди которых значился «Север». Пролистывая файлы, Амели везде видела хорошо ей знакомую подпись отца. На уставе компании, в графе подписей совета директоров, в договоре о спонсорстве, на суммах и сроках платёжных поручений.

Амели сложила ладони на столе и оперлась о них лбом.

Финансирование не проходило за его спиной. И он не был пешкой в игре. Он был полноправным участником всех этих действий. Ему даже не всегда требовалось согласование с Конти. Но почему? Зачем ему финансировать академию для мальчиков? Да ещё такими огромными суммами, которые точно принадлежали не ему.

«Вот тебе и нашла ответы на свои вопросы, – с горечью рассуждала Амели, глядя в стол. – Вопросов теперь стало в разы больше».

Почистив историю на всякий случай и выйдя из аккаунта, Амели наспех отправила Алексу электронное письмо, в котором вкратце поделилась результатами своих изысканий.

Подперев щеку ладонью, она безучастно глядела на рабочий стол компьютера, думая, какую ещё информацию можно выудить из общего доступа. Через какое-то время её телефон звякнул пришедшим на почту сообщением. Письмо от Алекса!

Амели,

Ты вроде бы всегда была умной, но иногда ты меня удивляешь. Это очевидно, зачем такой огромной компании вкладываться в стипендиатов – кадры, Амели. Помнишь, ты говорила, что раньше стипендия покрывала стоимость только части обучения? Тем, кто всё равно не мог себе позволить оплатить всё остальное, компания оплачивала обучение взамен на договор о сотрудничестве на несколько лет.

Не сомневаюсь, что и остальным выпускникам с выдающимися успехами предлагали работу, может, даже на добровольных началах.

Насколько я понял, ты – первый человек, чья стипендия с ходу покрыла все 100% стоимости обучения, ни к чему тебя не обязывая. И что сделал Конти в первый же учебный день? Явился лично к тебе, чтобы завербовать, по-другому это не назовёшь. Я думал, тебе это было сразу понятно.

Думаю, компания отца занималась тем же самым. Не иначе, как с наводки Конти. В каком-то фильме слышал фразу о том, что тот, кто управляет разумом детей – управляет будущим. Думаю, речь как раз об этом – о долгоиграющей инвестиции.

Я так понял, у тебя есть доступ к данных бывших учеников? Проверь, чем занимаются сейчас особо отличившиеся. Академии типа Сен-Морис очень тщеславны, они любят выставлять напоказ людей, ставших влиятельными и знаменитыми, обязательно афишируя, что те учились именно у них, а некоторые ещё и развешивают портреты в коридорах. Так что наверняка они собирают информацию о деятельности всех, кто там учился. Поищи.

Алекс

Амели хлопнула себя рукой по лбу. Звук получился невероятно звонким в пустынной библиотеке. Мадам Мартель что-то грозно зашипела из одного из проходов, но Амели не обращала внимания, уже снова войдя в аккаунт и роясь в архивах учеников.

Ну конечно! Как она сама не додумалась! Странно, что Алекс это понял раньше неё. Однако в её случае можно просто всё списать на стресс.

«Вот список учеников. Вот их, так сказать, послужные списки», – Амели кликала по именам, пролистывая их оценки за экзамены, сертификаты, результаты олимпиад и прочее. Отыскать особо отличившихся не составило труда – все они были вынесены в отдельную графу с подписью «ими гордится школа». Все их данные с аккаунта администратора были открыты.

Через десять минут Амели закрыла все вкладки и уставилась в потолок, переваривая только что увиденное.

Все бывшие ученики за последние десять лет, отмеченные за особые успехи, работали либо в «Севере» либо в «Конти Логистикс», а после исчезновения первого присоединились к холдингу Фабрицио. Даже те, чью стипендию спонсировали другие компании, рано или поздно переходили к Конти. За все годы нашлось всего пятеро, кто по каким-то причинам отказался работать в «Севере» и на Конти. Двое из них сейчас находились в тюрьме, трое – банкроты.

«Алекс в чём-то прав. Одно он не угадал – судя по всему это было совершенно не на добровольных началах. Или ты переходишь к Конти, или твоей судьбе не позавидуешь. Поверить не могу, что отец был к этому причастен». – Амели снова открыла вкладку с информацией о «Севере» и в очередной раз взглянула на подпись отца.

«Конти Логистикс» начал своё существование на два года позже «Севера» и мгновенно стал масштабным холдингом. «Север» же стал его дочерней компанией в Италии, позже распространив своё влияние на соседние Швейцарию и Австрию. Его гендиректором с самого начала был Виктор Соболев. Амели побарабанила пальцами по столу, пытаясь сопоставить все данные. Однако, как она ни уворачивалась от единственного объяснения, приходилось признать очевидное.

«Отец был не просто сотрудником Конти. Он был его правой рукой. Действовал от его имени. А возможно, даже принимал непосредственное участие в его преступных сделках и махинациях, – Амели встала из-за компьютера и, подхватив сумку, направилась в сторону резиденции. – Вот почему наша семья была такой зажиточной. Никогда раньше не задумывалась о том, откуда у нас столько денег, в детстве это было таким естественным. И вот почему Конти решил избавиться от подельника, едва лишь тот захотел выйти из бизнеса. Он слишком много знал».

Глава 10

Ник подобно борцу сумо с довольным видом бросился на свою кровать:

– Свободен! Я сделал эту дурацкую домашку по математике! Просидел в библиотеке два вечера. Пусть мадам Ристоль только попробует придраться ко мне завтра. Зато весь оставшийся день теперь мой. Алекс, а ты сделал?

Амели что-то неопределённо промычала в ответ. Она сделала эти задания ещё два дня назад, но не хотела портить Нику настроение. Тот деловито поправил очки:

– Чем займёшься? Ещё только четыре часа, а все уроки закончились. Пойдём во двор мяч погоняем?

Амели взглянула на него исподлобья:

– Ты меня на физкультуре видел? Да и всё равно не получится, – она многозначительно кивнула в сторону окна, покрывшегося плотным инеем. Начало ноября пришло точно по расписанию.

Николя было поник, но его лицо тут же озарила улыбка:

– Тогда пойдём в гости к соседям? Я слышал, Доминик протащил в школу пиво, а Этьен взломал ограничение академии и ухитрился скачать какую-то игру на планшет. Говорят, крутая.

– Нет, я, пожалуй, сегодня займусь уборкой в шкафу, – Амели не горела желанием контактировать лишний раз с одноклассниками, когда это не требовалось. Только сегодня утром ей в очередной раз вылили газировку на тетрадь прямо перед уроком и открутили саморез на стуле. Она уже так привыкла к этому, что игнорировать подобное становилось всё проще. Хотя и приходилось бороться с желанием набить кому-нибудь морду подобно нормальному парню, но она сильно проигрывала в габаритах практически всем.

– Ладно, – Ник пожал плечами. – Аккуратист. Если что, я в комнате 12.

Амели покосилась на спину Криса, который сидел за столом и, казалось, вообще абстрагировался от реальности:

– А его ты не зовёшь? Ник потянулся, расправляя рубашку:

– Он возится с математикой. Сказал, чтобы я его не трогал. Он и так обычно не в настроении, а из-за этих задачек вообще ненавидит всё вокруг. Что ж... – он пожал плечами и вышел в коридор, не до конца закрыв дверь.

Амели со вздохом встала, чтобы прикрыть её до конца, когда услышала едва слышный бубнёж Криса:

– Да мать твою...

Проходя мимо, Амели поймала себя на мысли, что впервые услышала его голос. Странно, что такой молчун, как Крис, вдруг заговорил сам с собой. Видимо, эти математические решения выбили его из колеи больше, чем когда-либо.

Не сумев побороть любопытство, Амели неслышно подкралась и встала позади него, чтобы увидеть, на каком этапе у него всё не сходится. Ошибку было заметно сразу. Амели не удержалась:

– Ты забыл производную от внутренней функции. Написал вместо неё константу.

Крис тут же повернулся и обжёг соседа по комнате полным досады взглядом:

– Слышь, гений, иди, а?

Амели спокойно посмотрела в ответ:

– Я уже всё решил, могу помочь.

– Не нужна мне твоя помощь! – Крис отвернулся, всем видом показывая, что разговор окончен и яростно позачёркивал в тетради свои решения. Подумав, Амели отрыла в сумке свою тетрадь по математике и осторожно положила на край стола Криса.

– Если передумаешь, вот. Можешь не пользоваться, если не хочешь, просто оставлю здесь.

Крис проигнорировал её, и Амели вышла в коридор. Находиться дальше в его мрачном обществе не было желания.

Ноги сами понесли девушку в библиотеку. В последнее время это стало её любимым местом – всегда мало народу, тишина, доступ к компьютерам. Хотя она и так уже выудила из них всё, что могла.

«Если я хочу раскопать что-то ещё, нужен доступ к тому, что скрыто. Это или кабинет директора, или... самого Конти, – она поёжилась. Мысль о том, чтобы войти в кабинет Конти, ужасала. Особенно учитывая, что туда не попасть просто так из школьного коридора. Фабрицио как-то обмолвился, что у него вообще отдельный вход. – Лучше оставлю это на потом, когда совсем уже нечего будет терять».

В библиотеке народу оказалось больше, чем обычно. Десятки учеников сидели группами, переговариваясь и, судя по всему, устраивая себе мозговой штурм. Кто-то сидел с таким же выражением лица, как у Криса минут пятнадцать назад – видимо, тоже занимались домашней по математике. А пара групп вообще рубились в настольные игры.

Потоптавшись на входе, Амели развернулась и пошла по коридорам вдоль классных комнат. У кого-то из классов шли последние уроки, некоторые аудитории уже пустовали.

«Интересно, как насчёт данных в компьютерном классе? Может, там доступ к интересным для меня данным шире? Скажу мадам Ривьер, что забыла сохранить свою работу сегодня утром, и выиграю как минимум дополнительные полчаса. Уж лучшему ученику-то она разрешит. И наверняка не будет всё это время стоять у меня за спиной, вдруг прокатит». – Амели направилась в сторону класса мадам Ривьер, надеясь, что он ещё не заперт.

Легонько нажав на ручку, Амели с облегчением поняла, что класс открыт. Более того, там сейчас не было занятий судя по тишине и полумраку:

– Мадам Ривьер? Я тут забыл... – она остановилась, как вкопанная, увидев учительницу, явно только что вскочившую с одной из парт. Стоящий за партой ученик высокомерно повернулся к вошедшей Амели и скучающим голосом протянул:

– Элоиза, я же просил запирать дверь, когда захожу к вам на дополнительные занятия.

Мадам Ривьер, красная настолько, что это было видно даже в полутьме класса, нервно поправляла блузку и переводила взгляд с ошарашенной Амели на своего ученика.

Амели быстро промямлила:

– Неважно, зайду потом, – и быстро закрыла за собой дверь.

«Это Пьер. Что ж, Ник не врал и насчёт этого тоже, – она шагала вниз по лестнице, стараясь выбросить из головы только что увиденную картину. – Хорошо, что я не зашла на полчаса позже. Мне ещё потом на уроки к ней ходить. Нет, я всё понимаю, но прямо в классе! Фу! Ладно Пьер – он ещё подросток, все они только одним местом думают при виде красивой женщины. Но учительница! Преступница она, вот что».

Она остановилась, раздумывая, куда ей пойти. На улице холодно и, судя по виду за окном в коридоре, идёт мелкий острый снег с дождём. В библиотеке людно, в столовой наверняка тоже. Удручённо вздохнув, Амели пошла в сторону крыла с общежитиями. Вернётся к себе в комнату. В конце концов, в шкафу действительно не помешало бы навести порядок.

Хмуро перевесив сумку на плече поудобнее, она нехотя плелась вдоль длинных коридоров и лестниц, решив срезать через коридор возле актового зала – там всегда было немноголюдно, даже в учебные дни.

На ходу достав телефон, Амели увидела сообщение от Алекса. Она замедлила шаг, читая текст:

Привет, сестрёнка,

У меня для тебя две новости: хорошая и плохая.

Хорошая – я всё-таки нашёл подработку! Точнее, не совсем я, просто всё очень удачно совпало. Месье Монфор был очень доволен моей работой – помнишь, когда мы помогали маме с уборкой в их доме перед учебным годом? Я тогда чинил всякие мелочи у них дома. Так вот, он предложил мне починить ещё кое-какие вещи – электрический чайник, пару покосившихся дверей, вентиляцию и прочее. За дополнительную плату, конечно. Он в экстазе от моего мастерства! Ладно, может, я и преувеличиваю, но он действительно сказал, что у меня талант к починке и ремонту, в том числе электроприборов и сантехники. Короче, он с моего согласия даёт мой номер своим знакомым, те – своим, и вот меня уже чуть ли не каждый день приглашают в разные дома починить то одно, то другое. Я уже даже задумался: зачем мне ходить в школу, если я уже при деле? Шучу!

Мама очень рада, разумеется. Кстати, спасибо за то, что присылаешь стипендию. Я удивлён, что от тебя уже третий месяц приходит вся сумма – ты вообще там ничего не тратишь, что ли?

Так или иначе, у нас дома появились мясо и фрукты, у Мари есть куча новых пазлов и раскрасок, а маме я купил новый набор нормальной посуды. В общем, всё круто.

Теперь плохая новость:

Мама немного приболела, не можем понять, чем. Медицина тут платная, мы ж типа мигранты. Я предлагал ей либо меньше работать, либо хотя бы сходить к нормальному врачу, мы всё оплатим, но она не хочет. Говорит, что просто немного устала и вообще в первую очередь оплата еды, садика и всего остального. В общем, не нравится мне это, она выглядит болезненно. Позвони ей потом, может, она хоть тебя послушает.

Как дела у тебя там? Вписалась в мужской коллектив? Наверное, у тебя уже появились пацанские замашки. Я что хотел спросить: тебя там не задирают? Ты так до сих пор ничего конкретного и не писала об отношениях с одноклассниками. Всё-таки извини, но внешность для парня у тебя уж очень неподходящая. Ты бы скорее сошла за холёного подростка лет четырнадцати, так что постарайся не увиливать от этой темы в твоём следующем письме, я хочу знать.

Алекс

«Эх, Алекс, мне нечем тебя порадовать», – Амели сунула телефон в карман, решив ответить как-нибудь потом. Именно в этот момент её кто-то окликнул со стороны окон:

– Эй, мелкий! – с подоконника спрыгнул Анри. Жерар и Тео повернули головы в сторону Амели, застывшей на полпути. – Мы тут как раз обсуждали, кто из стипендиатов самый жалкий. Твоя кандидатура победила с большим отрывом.

Амели, гордо подняв нос, собиралась пройти дальше по коридору, но Анри преградил ей путь. Она покрепче перехватила сумку:

– Отойди.

– Отойти? – казалось, Анри развеселило подобное начало диалога, но он тут же стёр фальшивую улыбку с лица, и грубым голосом спросил: – а то что?

Он толкнул её плечом. Амели врезалась спиной в каменную стену, но устояла, быстро взглянув в сторону коридора, ведущего к общежитиям. Кроме них четверых вокруг никого не было.

Трое парней окружили Амели. Жерар хмыкнул:

– Ты слишком много о себе думаешь, давно пора поставить тебя на место. Желаешь предварительно позвать кого-нибудь на помощь? – он кивнул в сторону пустого холла. Тео и Анри издевательски ухмыльнулись.

Анри внезапно нанёс сильный прямой удар в солнечное сплетение. На секунду мир для Амели выключился. Хрипнув, она согнулась пополам, схватившись руками за живот и хватая ртом воздух в попытках вдохнуть хоть немного. Нависающий над ней Анри удивлённо повернул голову в сторону товарищей:

– Да он хилый, как полудохлая муха, – он повернулся к Амели. – И такой же бесполезный. Но мы с тобой ещё не закончили.

Анри схватил её за воротник, заставив поднять голову и встретиться с ним глазами.

– Эй, выродок, оставь его.

Раздавшийся за спиной парней низкий голос заставил их обернуться. Амели, скосив глаза, с удивлением увидела Криса, только что вышедшего из крыла резиденций.

Тео равнодушно повернулся обратно к девушке:

– Вебер, иди куда шёл, тебя не касается.

Крис не отошёл. Напротив, он подошёл ближе к Анри, скрестив руки и пристально глядя на парней. Жерар невольно сделал шаг назад – он был ниже Криса почти на голову.

– Касается. Он – мой сосед по комнате, а ты переходишь черту, Анри. Хочешь драться – дерись со мной.

Анри резко развернулся к Крису и толкнул его в грудь, видимо, больше для понтов, чем для дела, потому что Крис даже не покачнулся. Он спокойно перехватил руку Анри за запястье. Тот, осознав, что погорячился с противником не в своей весовой категории, попытался вырваться и дёрнул руку. Своими внушительными дорогими часами он случайно зацепил край рукава Криса, и ткань рубашки с треском разошлась по шву. Кажется, они оба совершенно не обратили на это внимания, буравя друг друга взглядами. Только Крис разжал пальцы, позволив Анри вырваться.

Анри нахмурил брови, окидывая внушительную фигуру Криса оценивающим взглядом и явно прикидывая, стоит ли с ним связываться из-за новенького.

– Идём, – буркнул Анри товарищам, и, уничтожающе посмотрев на Амели, первым направился дальше по коридору в сторону столовой.

Крис, не глядя, хлопнул Амели по плечу и пошёл в резиденцию. Чуть помедлив, Амели пошла вслед за ним и нагнала через десяток шагов.

– Спасибо, – она промямлила так тихо, что едва услышала сама себя.

Крис покосился на неё. Амели была потрясена, увидев, что он слегка улыбнулся. Улыбка вообще никак не вязалась с его суровым образом. Крис, увидев её лицо, ухмыльнулся ещё шире:

– Не смотри на меня так, а то глаза так и останутся квадратными. Вся эта особо привилегированная элита давно меня раздражает. Я, наверное, единственный, кого они до сих пор не трогали. И не думаю, что посмеют. А вот ты, – он посмотрел на Амели сверху. – Ты давно нарывался. Даже удивительно, что почти целый семестр тут проучился и ещё держишься.

Амели не стала спорить. Всё равно весь класс считал, что она нарывалась, бесполезно было с ними спорить.

– Кстати, Алекс, – обращаясь к ней, Крис смотрел перед собой, словно ему было неудобно говорить с ней. – Спасибо за домашку по математике. Я всё-таки полистал твою тетрадь, когда пришлось совсем туго.

Амели только кивнула в ответ.

Крис снова перевел взгляд на неё:

– Ты как хоть, цел?

– Ага... Вроде. Просто не ожидал.

– Держался бы ты от них подальше. Анри, Жерар, Дамиан, Тео да их подпевала Этьен тоже – те ещё засранцы. Чувствуют себя безнаказанными. Дамиан и Анри – сынки спонсоров, Этьен Дюран и Тео Дюваль тут по блату, можно сказать. Жерар – просто богатый придурок.

– Ты сказал «Дюваль»?

– Да, узнал фамилию? Племянник директора. А Этьен – какой-то дальний родственник кого-то из спонсоров.

Крис толкнул дверь комнаты. Амели и не заметила, что они уже пришли. Подойдя к своей кровати, Крис снял порванную рубашку и бросил на спинку стула. Амели закусила губу, пока Крис искал что-то в шкафу. Раньше она всегда старательно отворачивалась, когда Крис и Ник переодевались прямо в комнате – просто из приличия. Сейчас она невольно обратила внимание на телосложение соседа – огромные мышцы, перекатывающиеся под кожей словно стальные шары, в сочетании с высоким ростом выглядели действительно устрашающе. Амели содрогнулась. Неудивительно, что платники старались не связываться с Крисом лишний раз. Даже богатый кошелёк родителей не спасёт, если этого парня серьёзно разозлить.

Крис всё ещё шарился в шкафу в поисках рубашки. Амели почувствовала себя виноватой за доставленные проблемы:

– Крис? Хочешь, я зашью твою рубашку?

Крис высунулся из-за дверцы шкафа, подняв брови:

– Чего?

– Я могу зашить твой рукав. – Амели кивнула на его рубашку, висящую на стуле. Увидев его недоверчивый взгляд, она поспешно добавила: – если хочешь.

Крис взял свою рубашку в руки и повторил:

– Чего? Ты умеешь шить?

Амели смутилась:

– Ну... Так, по мелочи. Я всегда где-то лазил и рвал одежду, мать обычно была занята, пришлось учиться самому.

Крис всё ещё недоверчиво бросил ей свою рубашку:

– Ну попробуй, раз хочешь.

Амели вытащила из шкафа сумку с гигиеническими принадлежностями, в которой хранила и иголку с катушкой ниток. Дома ей действительно часто приходилось зашивать дыры в одежде, в основном на костюмчиках Мари и одежде брата.

Рукав рубашки Криса разошёлся ровно по шву и совсем немного, на всё ушло буквально несколько минут. Закончив, она бросила рубашку Криса тому на кровать. Он поднял взгляд от экрана телефона, осмотрел рубашку и удивлённо уставился на Амели:

– Спасибо, конечно, но признаюсь честно – я впервые вижу парня, который умеет шить.

Амели слабо ухмыльнулась:

– Хочешь сказать, что я уникум?

– Хочу сказать, что ты странный, – Крис с шутливой усмешкой кивнул на шкаф Амели, который она оставила открытым. – Игрушечный котёнок?

Амели поджала губы и достала котёнка из шкафа:

– Младшая сестрёнка подарила перед моим отъездом. Ей четыре.

Крис закатил глаза на такую сентиментальность, но не стал комментировать.

Амели украдкой погладила котёнка. Несмотря на всё, она была рада налаженному контакту с Крисом. Хоть и угрюмый, он оказался неплохим парнем в итоге.

Глава 11

Амели почувствовала себя увереннее, обретя союзника в лице Криса. Хотя её сосед по комнате по-прежнему оставался угрюмым и предпочитал общению телефон и наушники, его молчание теперь не ощущалось враждебным.

Как и всегда, сейчас Крис лежал на заправленной кровати и лениво листал что-то на экране телефона, не вслушиваясь в беседу соседей, которые играли в шахматы на кровати Амели.

Ник скинул с доски ладью противницы:

– Всё, а теперь смотри: вот этот конь, – он многозначительно поднял фигуру в воздух. – Через четыре хода поставит тебе мат.

Амели, капитулируя, пальцем сбила своего чёрного короля. Спорить с Ником было бесполезно. Тот деловито поправил свои очки:

– Это называется старо-индийская защита. Я позволил тебе занять пешками центр доски, и ты оставила фланги открытыми моим коням. Вуаля!

– Ага, – Амели зевнула. Ей уже надоело проигрывать Нику в каждой партии. Тем более, что тот вечно щеголял каким-то шахматными словечками вроде «эндшпиль», «цугцванг», «гардэ», «гамбит», в которых она не понимала ровным счётом ничего.

– Сыграем ещё? – Николя просто светился энтузиазмом. – Я хочу ещё попробовать ново-индийскую защиту! Там если разменять пешки...

– Уже не успеем, Ник, скоро занятие, – Амели торопливо перебила его, взглянув на часы. – Нам же только первый урок отменили, а на информатику бежать аж в другой корпус.

– Ты прав, – спохватился Ник, ссыпая фигуры в коробку. – Напомни мне потом, ещё сыграем.

«Ага, обязательно», – саркастически подумала Амели, с облегчением потянувшись и небрежно натягивая кроссовки. Почти целый семестр жизни среди парней – и она уже почти ассимилировала с их привычками. Даже научилась шумно сморкаться и бросать скомканные носки под кровать, хотя поначалу её ужасно коробило от подобного кощунства.

Зайдя в класс по информатике, Амели заняла своё место. В класс начали подтягиваться остальные ученики. Дамиан, зайдя, поискал глазами и, зафиксировав Амели, ехидно улыбнулся, сев за парту позади неё. Девушка тут же обернулась:

– С какой это стати ты решил переехать?

– Возле окна сегодня сквозняк, – надменно протянул Дамиан. – А мне надо беречь своё хрупкое здоровье, сам понимаешь.

Амели скептически оглядела его крепкую фигуру и молча повернулась обратно к своим тетрадям, на всякий случай отодвинув стул подальше от задней парты. От него подобное заявление даже звучало смешно, но она не хотела тратить время на разгадывание его мотивов.

Мадам Элоиза Ривьер, как обычно, зашла в класс, держа в руках стопку тетрадей. Оглядев присутствующих учеников, она встретилась взглядом с Амели и поспешно отвела глаза, уставившись на тетради:

– До урока одна минута, ждём остальных и начинаем.

Повернувшись спиной к классу, она включила электронную доску и открыла документ с новой темой урока: «Оптимизация транспортных маршрутов с использованием алгоритмов».

«О, транспортная логистика, – Амели переписала тему в тетрадь. – Прямо то, чем занимается фирма Конти».

Опаздывающие ученики в последнюю минуту заскочили в класс, с ходу бросая на столы свои тетради. Крис, взглянув на тему урока на доске, сел за одну парту с Амели. Последним зашёл Пьер, вальяжно примостившись на пустующем стуле рядом с Дамианом и нахально подмигнув мадам Ривьер.

Учительница, смутившись, сделала вид, что ничего не заметила и начала урок:

– Вы уже достаточно хорошо изучили тему шифрования к сегодняшнему дню. Поэтому сегодня будет проект по криптографии, связанный с логистикой. Ваша задача: разработать систему шифрования и дешифрования данных, передаваемых между тремя складами и центральным офисом. Данные включают названия и количество товаров, пункт назначения и время отправки. Система должна быть устойчивой к перехвату и обеспечивать целостность данных.

«Как по листочку читает», – Амели со скучающим видом положила щеку на ладонь.

Мадам Ривьер окинула взглядом пятнадцать человек перед ней:

– Для выполнения проекта я попрошу вас разделиться на группы по три человека. И не надо сейчас ходьбы по классу! – тут же прикрикнула она, когда ученики уже начали вертеться на местах, выбирая, с кем они хотят работать. – Ближайшие соседи просто садятся за одну парту и работают вместе, суета на лишние десять минут сейчас ни к чему, время и так ограничено.

– Ну что, недорослик, – протянул голос сзади. – Какое совпадение, снова работаем вместе.

Амели повернулась с недовольным лицом. Дамиан ухмылялся, всем видом показывая, что всё идёт по плану. Пьер уже повернулся к Анри и Жерару на задней парте и не обращал на соседа внимания. К Дамиану обернулся Крис, посмотрев так, будто оценивал, сможет ли тот вообще потянуть подобный проект. Дамиан ответил полным безразличия взглядом и перенёс стул за их парту:

– Я открыт вашим идеям и готов выдвигать свои. Поехали, времени мало.

Амели и Крис переглянулись и приступили к работе. Девушка первая придвинула к себе лист и быстро набросала схему:

– Мы можем использовать двухуровневую защиту, – пробормотала она, не поднимая головы. – Сначала сжимаем данные и уменьшаем объём передаваемой информации. Затем шифруем алгоритмом Виженера, но с динамическим ключом. Ключ привязываем ко времени отправки. Например, вот так.

Она отодвинула лист, чтобы Крис и Дамиан видели. Внимательно изучив, Дамиан с пониманием хмыкнул:

– Сжатые данные быстрее передаются, а ключ, который меняется каждый час, перехватить и расшифровать практически невозможно. Неплохо...

Крис молча посмотрел на схему, потом на Амели.

– Лучше, чем это, я предложить не смогу. Берём твою схему, Алекс.

Дамиан не сказал ничего. Он просто смотрел на её рисунок, и в его глазах было что-то, чего Амели не могла прочитать. Не уважение, а какое-то любопытство.

– И ты знаешь, как это реализовать? – спросил он наконец.

– Это вполне реально, – ответила Амели, стараясь скрыть самодовольство. – Но составление прототипа требует времени. Для урока пока и этого будет достаточно.

Крис кивнул и достал карандаши для доработки кодов. Амели снова склонилась над схемой, чувствуя на себе взгляд Дамиана.

«И чего он смотрит?» – она поджала губы, стараясь сосредоточиться на проекте.

Презентовать проект единогласно была выбрана Амели. Она представила работу их группы, подробно обрисовав все участки схемы на доске. Мадам Ривьер, восхитившись, поставила отличную оценку всем троим, Крис выглядел довольным, Дамиан – так, словно оценка его не волновала вообще. Амели старалась не смотреть лишний раз на учительницу, так и не сумев выбросить из головы картину с ней и Пьером.

«И она ещё учит нас чему-то».

После урока Амели, как обычно, направилась в туалет, чтобы переодеться перед физкультурой подальше от лишних глаз. Она заметила, что за ней по коридору идёт Дамиан, не обгоняя, но и не отставая.

Уже у двери туалета Амели повернулась к нему с вызывающим видом:

– Чего тебе?

Дамиан подошёл, держа руки в карманах, и прислонился к стене:

– Теперь я понял, зачем отец хочет тебя в свою компанию.

Амели тут же растеряла боевой дух:

– Ты знаешь...?

Он кивнул со скучающим видом:

– Мне стало интересно, с какой стати он вдруг дал свою визитку такому как ты. Ту, которая тогда выпала у тебя из сумки. Между прочим, это он попросил мадам Ривьер сделать такую тему урока. Все результаты направятся лично к нему, и он будет доволен, увидев твоё имя на одном из них.

Девушка похолодела по непонятной ей самой причине. Умом она понимала, что не сделала ничего предосудительного. Напротив – всё было более, чем хорошо. Но такое пристальное наблюдение за каждым её шагом, да ещё такого человека, как Фабрицио Конти, навевало сковывающий страх.

Она нервно сглотнула, но посмотрела Дамиану прямо в глаза:

– Ну что ж... Ты убедился, что я здесь неслучайно?

Тот кивнул, не меняя скучающего выражения лица:

– Убедился. Но иногда ты ведёшь себя крайне странно. Вот мне и любопытно, что ты за личность.

– Это что же ты имеешь в виду? – Амели постаралась вложить стали в свой голос. Дамиан кивнул на дверь туалета:

– Например, почему ты всегда переодеваешься в кабинке туалета, а не там, где положено? И никогда не ходишь в общий душ.

– Псориаз, – ляпнула Амели первое, что пришло в голову.

Дамиан закатил глаза. Очевидно, его это не убедило:

– Ну да, и как я сам не догадался.

Оттолкнувшись спиной от стены, он подошёл ближе. Амели бросила взгляд на коридор и с ужасом осознала, что они остались одни – все остальные ученики уже давно прошли мимо, направляясь в кабинеты.

Заметив мелькнувший в её глазах страх, Дамиан с торжествующим видом направился мимо неё к лестнице, ведущей в спортзал, бросив через плечо:

– Постарайся не опаздывать, Морен и так крайне недоволен твоими успехами.

Когда он ушёл, Амели осталась стоять на месте, борясь с противоречивыми чувствами. В другом конце коридора послышались голоса. Увидев повернувших из-за угла Анри, Жерара и Тео, Амели поскорее заскочила в туалет и метнулась в ближайшую кабинку, заперев задвижку и не дыша.

Шаги за дверью остановились, и дверь в туалет скрипнула, приоткрывшись:

– Эй, недомерок, решил спрятаться от нас? Думаешь, мы тебя оттуда не достанем?

Сердце Амели заколотилось где-то в горле. Проверив задвижку, она на всякий случай придерживала ручку хлипкой двери руками. Однако парни явно не собирались заходить в туалет, со смехом выкрикивая в её сторону ругательства и обещая ей всевозможные расправы от утопления в унитазе до разбитой об раковину головы. Когда им наскучило, они захлопнули дверь. Амели выждала ещё порядочное количество времени, напряжённо вслушиваясь в тишину и не веря в собственное избавление.

«Неужели они просто так ушли? Вот так просто взяли и ушли? Хотели попугать меня и всё?» – она бесшумно открыла кабинку и подошла к двери туалета, собираясь выглянуть в коридор. Всё её тело оставалось в напряжении, готовое в любую секунду сорваться с места и кинуться обратно к кабинке.

Дёрнув ручку двери, Амели с удивлением поняла, что та не поддаётся. Она дёрнула сильнее, уперевшись ногами в пол. Дверь была чем-то заблокирована снаружи.

«О нет, – она съехала спиной по стене на пол, в отчаянии закрыв лицо руками. – Они заперли меня. Я теперь опоздаю на физру».

Стараясь не расплакаться, она вскочила на ноги и принялась изо всех сил дёргать дверь, хотя прекрасно понимала, что это бесполезно. Минут через десять она принялась в безысходности колотить в дверь кулаками:

– Выпустите меня! Кто-нибудь! Откройте дверь!

Она старалась не думать о том, что будет, если её услышит кто-то из ненавистной компании. Когда кричать уже не было сил, она в изнеможении опустилась на пол, вытирая слёзы рукавом.

Спустя время в коридоре раздались шаги. Амели тут же вскочила и снова забарабанила по двери, через минуту ручка повернулась. На пороге стоял Лоран со шваброй в руке – видимо, именно ей одноклассники и заблокировали дверь. Выражение лица Лорана было суровым:

– Леруа. Ты уже полчаса как должен быть на уроке.

– Я... Меня заперли, – Запнувшись, Амели поспешно вытирала лицо, хотя и понимала, что инспектор уже увидел её плачущей.

Глаза Лорана сузились:

– Кто?

– Это... Я не знаю. – Одёрнув себя на полуслове, Амели посмотрела ему в глаза. Если она сейчас назовёт имена своих обидчиков, они сразу поймут, кто настучал на них. И тогда ей конец. Возможно, даже буквально.

«Я сама со всем разберусь, – твёрдо решила Амели. – Сама. Нет необходимости впутывать посторонних, это сделает только хуже».

Лоран не стал её допрашивать, только кивнул на раковины за её спиной:

– Умой лицо и иди на урок. Я не буду делать тебе выговор, взыскание ты получишь у своего преподавателя. И не вздумай прогулять сейчас, я об этом узнаю.

Не дожидаясь ответа, он ушёл. Амели принялась споласкивать опухшие глаза в ледяной воде, чтобы хоть как-то скрыть следы слёз. Она не могла позволить одноклассникам узнать, что Алекс Леруа плакал в туалете. Почему-то она была уверена, что Лоран никому это не расскажет, он не производил впечатление болтуна.

Удовлетворившись своим внешним видом, Амели просидела возле входа в спортзал до конца урока. Как только месье Морен отправил всех в раздевалку, она поспешно юркнула в зал и тихонько постучала в тренерскую.

Морен открыл дверь и окинул Амели угрюмым взглядом:

– Леруа, мало того, что вы прогуляли урок, так у вас ещё и хватило наглости явиться сюда после этого.

– Простите, – Амели виновато опустила голову. – У меня возникли проблемы. Я готов понести наказание.

Тренер выдержал долгую паузу, видимо, придумывая, какое наказание будет достаточно суровым для такого рода проступка. Всё это время Амели смотрела в пол перед собой, стараясь не думать о том, насколько это всё несправедливо. Наконец, Морен небрежно бросил, отворачиваясь:

– Возьмёшь у завхоза ведро и тряпку и придёшь сюда после уроков. Будешь оттирать от магнезии все снаряды, а потом вымоешь пол в спортзале. Свободен.

«Но это же часа на четыре работы! – чуть не взвыла Амели, но, стиснув зубы, молча кивнула и вышла из тренерской. – А неделю назад он сделал Этьену просто выговор за то, что тот проспал урок. Абсолютно непредвзято, ничего не скажешь!»

Все оставшиеся уроки Амели сидела, понуро глядя в тетрадь и записывая конспекты. Дамиан, Анри и их товарищи даже не смотрели на неё, будто сегодня вообще ничего не произошло.

Амели рассеянно выводила круги на полях тетради, размышляя: совпадение ли, что Дамиан задержал её в коридоре, подставив под удар товарищам, когда всех остальных учеников не было рядом?

Глава 12

«Литература! Наконец-то». – Амели сама от себя не ожидала, что будет так ждать этот урок. После Стендаля мадам Марсо решила перейти к другому жанру, и теперь они вот уже несколько занятий проходили «Гордость и предубеждение». Амели обожала женские любовные романы – хоть где-то в её жизни присутствовали такие глубокие чувства. А книгами Джейн Остин она зачитывалась уже несколько лет, это была её эмоциональная отдушина.

Одноклассники, однако, совершенно не разделяли увлечения Амели чтением. Только Николя проводил время за художественной литературой, но он предпочитал Дюма и Бальзака.

– Классику необходимо знать, – заявила мадам Марсо на прошлом уроке в ответ на стоны класса, узнавшего, что они будут ещё и обсуждать роман.

«Надеюсь, потом мы будем читать «Унесённых ветром», выражения их лиц будут бесценны», – довольно думала Амели, достав тетрадь по литературе, и чинно сложила руки на столе, готовая к обсуждению любимой книги.

Мадам Марсо задавала простейшие вопросы по роману, пытаясь хоть как-то начать обсуждение, но безуспешно. Парни отвечали нехотя и односложно, явно желая показать, насколько «не по-пацански» выглядит чтение такого рода книг.

Наконец, очередь дошла и до Амели.

– Леруа, – мадам Марсо подняла глаза от журнала. – Как думаешь, почему мистер Дарси так долго не решается сказать Элизабет о своих чувствах?

Амели даже не пришлось задумываться:

– Он боится, что она отвергнет его из-за его статуса, – она посмотрела на обложку книги на столе учительницы. – Они ведь из разных кругов. К тому же, Элизабет изначально считала его высокомерным снобом. Признаться в любви, когда тебя считают таким, – риск. Поэтому Дарси сначала показал, что он не тот, кем она его считала, и что он способен на поступки вместо слов.

– Хм, – мадам Марсо склонила голову набок. – Вы правы. Более того, в первом издании Джейн Остин осветила это более резко.

– Да, – Амели вдохновлённо набрала в лёгкие побольше воздуха. – В первом издании Дарси говорит об этом в более жёсткой форме, почти грубо. Автор переписала этот диалог, чтобы он звучал сдержанно.

В классе воцарилась тишина. Амели вдруг поняла, что все смотрят на неё. Даже те, кто минуту назад листали новости в телефонах или играли в морской бой в тетрадях.

Учительница удивлённо уставилась на Амели, и та поспешила тихо добавить:

– Я читал об этом в примечаниях к изданию.

– Вы читали примечания? – мадам уже не скрывала своего изумления. Одноклассники смотрели на Амели с такими же выражениями лиц.

– Ага... – совсем стушевавшись, девушка смотрела на стол перед собой. – Интересно же.

Голос Дамиана позади ехидно прошептал так, чтобы слышали сидящие рядом:

– Смотрите-ка, наш физик-математик любит читать романы для девочек.

Мадам Марсо не слышала колкого комментария, увлечённо перелистывая страницы своей книги:

– Вы правы! Мистер Дарси доказывает, что может быть тем, кого Элизабет захочет полюбить. В этом и заключается смысл романа.

Этьен, качаясь на стуле, зевнул:

– Так значит, он просто трус, вот и всё. Боялся, что она его пошлёт. Хотя мог бы найти другую девчонку, и всё.

К нему повернулся Николя:

– Алекс сказал, что Дарси был высокомерным снобом. А если она привлекла его именно тем, что не хотела быть с ним из-за денег и статуса? Это о чём-то да говорит.

– В начале девятнадцатого века это было просто неслыханно и крайне осуждалось, – радостно вставила учительница, предчувствуя долгожданные дебаты.

Амели бросила Нику благодарный взгляд. Ещё вчера он заявил, что подобные романы это «фу, фу и ещё раз фу», но всё равно вступил в дебаты, даже понятия не имея, о чём книга.

Впрочем, видимо, содержание книги не знал вообще никто кроме Амели и мадам Марсо. К счастью, последнюю это не волновало – пусть книга сейчас и обсуждалась с точки зрения «да что он в ней нашёл?» и «да Дарси придурок какой-то», но она обсуждалась!

Амели больше не участвовала в общей беседе, позволив одноклассникам разбираться между собой. Всё равно они ничего не понимали во всём этом и пытались судить с высоты своих реалий.

Только несколько человек, казалось, остались незаинтересованными и не выкрикивали с мест. Одним из них был Дамиан. Амели заметила, что он бесцельно перебирал пальцами листы тетради на столе, словно задумавшись о чём-то своём, совершенно не касающемся литературы.

«Эх, жаль, что сейчас на дворе не девятнадцатый век, – мечтательно протянула Амели в своих мыслях, – классовое неравенство есть и сейчас, особенно в этой школе. А вот таких, как мистер Дарси, нет. Увы. Снобы есть снобы, без капли души за своими деньгами».

После уроков Амели побрела в библиотеку, чтобы оставить учебники за прошедший семестр. Уже после выходных она наконец сможет отправиться домой на рождественские каникулы. Ей не терпелось снова увидеться с Мари, обнять маму и Алекса, и в кои-то веки побыть самой собой.

«Интересно, изменилась ли у них жизнь теперь, когда я стала пересылать Алексу всю свою стипендию? В прошлый раз он писал, что у них появилась хорошая еда и даже нормальная посуда. – Амели прикрыла глаза и набрала в грудь воздуха, наслаждаясь моментом, когда у семьи всё было хорошо. Они не были богаты, как когда-то, но всё становилось очень даже неплохо. – А впереди меня ждёт целых две недели каникул с семьёй. Две недели жизни без всех этих высокомерных болванов, издевательств и испорченных вещей. Как же соскучилась по нормальной одежде и своему нормальному голосу! Я уже почти охрипла после этих нескольких месяцев».

А самое главное – она продержалась в школе целый семестр вопреки всем ожиданиям, даже своим собственным. Одного этого уже достаточно, чтобы чувствовать себя победительницей!

Сдав книги, Амели повернулась к читальному залу. Кажется, большинство учеников сегодня высыпало на улицу, устраивая снежные битвы, а в библиотеке снова было почти пусто.

Мельком взглянув на мадам Мартель, Амели устремилась за один из самых дальних компьютеров. Раз уж представился такой шанс, почему бы снова не поискать что-нибудь интересное про Конти? Она и так бездействовала достаточное количество времени, а проникнуть в кабинет директора всё ещё боялась.

Найдя в телефоне старое фото с паролями, Амели зашла в учётную запись для администрации школы и открыла папку со школьными архивами, листая всё подряд и запоминая то, что могло представить для неё хоть какой-то интерес.

Листая архив с выпускниками школы, Амели то и дело натыкалась на знакомые фамилии: Дюран, Клеман, Росси.

«По ходу, платники здесь учатся целыми поколениями. Впрочем, ничего удивительного».

Увидев фото парня с латиноамериканской внешностью, она задержала взгляд на его имени:

– Лукас Мендоса. Лукас... Где-то я слышала о нём. – Она открыла страницу. – Студент из Мексики, стипендиат. Забрал документы в конце прошлого года с последнего курса средней школы. Причина: госпитализация... Минутку!

Амели ахнула, внезапно вспомнив: это же тот парень, которого избил Дамиан из-за какой-то ерунды, по словам Николя!

Открыв личное дело, Амели начала обстоятельно просматривать все детали.

«Госпитализирован 30го мая. Закрытая черепно-мозговая травма, перелом двух рёбер, множественные гематомы. Господи... Травмы носят характер намеренного избиения». – По коже Амели пробежали мурашки. Несложно было поверить, что Дамиан на такое способен, но представить это было всё равно страшно.

Она открыла копию письма директора родителям Лукаса:

Уважаемые месье и мадам Мендоса,

Администрация Академии Сен-Морис выражает глубокое сожаление в связи с инцидентом, произошедшим с вашим сыном в стенах школы. Мы провели внутреннее расследование и приняли меры в отношении виновного.

Также мы ценим доверие, которое вы оказали нашей школе, и надеемся на ваше понимание в вопросах, связанных с сохранением конфиденциальности информации: любые детали, касающиеся данного происшествия, являются предметом внутреннего разбирательства и не подлежат разглашению.

В целях скорейшего восстановления вашего сына семья виновного готова взять на себя часть расходов, связанных с его лечением и реабилитацией. Для оформления необходимых документов просим вас подписать прилагаемое соглашение о конфиденциальности и взаимном урегулировании вопросов.

С уважением,

Директор академии Сен-Морис, Жан-Пьер Дюваль

Подперев подбородок ладонью, Амели обдумывала только что прочитанное. Не было никаких сомнений, что главный посыл письма – «мы заплатим вам за молчание». И то только «часть расходов». Разумеется. Репутация академии – на первом месте, всё остальное потом.

«Приняли меры в отношении виновного, они говорят? Интересно, какие?» – Амели быстро нашла личное дело Дамиана Конти и кликнула на последний класс средней школы.

«Что?! Условное отчисление? При отсутствии повторных нарушений мера считается погашенной?» – Амели уставилась на экран, пытаясь вообразить «условное отчисление».

Получается, он просто остаётся якобы «под наблюдением» в течение одного семестра, и, если больше никого не бьёт, наказание исчерпано.

«Ну то есть ему ничего за это не было, то есть вообще ничего, – вскипела Амели. – Фабрицио просто заплатил родителям Лукаса, ещё и школу вывел из-под удара. Хорошенькое дело получается».

Вернувшись к делу Лукаса, Амели попыталась найти в архиве ещё что-нибудь, но больше не было ничего конкретного. Известно только, что вся его семья переехала в Женеву в конце учебного года.

– Что это ты тут делаешь?

Амели едва не вскрикнула, услышав мужской голос прямо над своим ухом. Увлёкшись чтением, она совсем не заметила, как к ней кто-то подошёл.

Рывком обернувшись, она увидела Криса, который, видимо, только что сдал учебники. Он с подозрением вскинул бровь:

– Зачем тебе инфа про Лукаса?

– Да вот... просто...

– Стало интересно, не врал ли Ник про тот случай?

– Да, – поспешно выдохнула Амели, скрывая облегчение. – Не верилось, что такую историю смогли скрыть от журналистов.

Крис понимающе кивнул:

– Да, деньги и связи решают всё в этом мире. Кстати, Ник искал тебя недавно, он сейчас в общежитии.

– Зачем я ему понадобился? – практически не глядя в экран, Амели быстро закрыла все окошки, чтобы Крис не заметил, что она заходила от имени администратора. Но, казалось, его это совершенно не волновало.

Они направились по коридорам в сторону общежитий:

– Ребята из восточного крыла резиденции устраивают вечеринку в честь окончания семестра. Ник желает тебя туда потащить.

– Не могу сказать, что горю желанием, – буркнула Амели, но Крис покачал головой:

– Ну да, ну да. Ник не примет твой отказ, даже не думай отвертеться. Уж поверь, он умеет надавить на больное. Например, на то, что ты не оставишь друга в беде, и будет смотреть своими щенячьми глазами в очках. Он очень любит тусовки, но всегда чувствует себя неловко, когда рядом нет друзей или просто хорошо знакомых, с кем можно поболтать. А за этот семестр с тобой он сдружился, как ни с кем другим в классе.

– А что насчёт тебя? – Амели уже понимала, что вряд ли сможет отказать Нику, когда он на неё так рассчитывал.

– Меня он затащил в прошлый раз. Даже меня, Алекс, а ведь я и вполовину не такой сентиментальный как ты.

– Ты про котёнка? Я тебе уже говорил...

– Да я про всё, – перебил Крис, отмахнувшись. – Хотя игрушечный котёнок сестры в шкафу – реально странно, не могу не сказать об этом. А ещё чтение женских романов, и твоё лицо, когда тебе могли поставить неуд за потерянную тетрадь. А твой полуобморок при виде лягушки в формалине? А когда Анри пытался тебя побить, а тебе не хватило духу даже сопротивляться? Я ничего не упустил?

– Ты чертовски наблюдателен, – промямлила Амели, отвернувшись от Криса и пряча своё побледневшее лицо.

– Да, очень. Впрочем, не трудись объяснять, я всё понял.

– Что?!

Амели замерла на полпути, уставившись расширенными глазами в спину Криса. Сердце заколотилось. Крис, по инерции сделав пару шагов вперёд, обернулся:

– Ну да. Ты вырос с двумя сёстрами и матерью. Никакого мужского воспитания, видимо, даже в детстве. Про отца-военного ты явно наврал Нику, я прав?

Амели почувствовала такое облегчение, что ей захотелось присесть:

– Ах это... Да. Да, точно! – усилием воли она устояла на ногах и даже продолжила идти, поравнявшись с Крисом.

Открывая дверь в комнату, Крис хмыкнул:

– Понимаю, почему ты стыдишься этого. И не осуждаю, это не было твоим выбором. Но так или иначе, имей в виду, что тобой легко манипулировать, и Ник это сейчас провернёт, не напрягаясь.

Едва Амели зашла в комнату, как к ней бросился Ник, уже приодетый в свою лучшую толстовку и джинсы:

– Алекс! Наконец-то, я ждал тебя! А я уже оделся для вечеринки, которую устраивают парни в общаге для платников. Представляешь, кто-то раздобыл выпивку из пригорода, а ещё парни протащили приставку! Я никогда не играл в приставку с кем-то, если мама не в счёт... Ты ведь пойдёшь со мной, да? Без тебя я не смогу, я там буду не в своей тарелке. Ты ведь не оставишь меня, да? – он выжидающе посмотрел на оторопевшую в дверях Амели.

Крис, бросив на неё многозначительный взгляд, устремился к своей кровати, и бросившись сверху на разбросанные по ней вещи, достал телефон.

Амели закусила губу, глядя на Ника, который смотрел на неё с такой искренней надеждой, что и у человека покрепче внутри бы всё дрогнуло. Она прикрыла глаза, словно собираясь с силами:

– Ладно...

Не дав ей договорить, Ник радостно подпрыгнул и тут же бросился к своему шкафу, в котором, очевидно, перебирал свои шмотки, чтобы придать себе образ крутого парня на вечеринке. Видимо, именно этим он и занимался прямо перед тем, как вернулись Амели и Крис.

Обречённо бросив сумку на пол, Амели достала свой неизменный худи и большие тяжёлые джинсы. Она просто не будет лишний раз отсвечивать на этой вечеринке, ничего сложного. Никто не станет её тащить в центр всеобщего внимания – учителей же там не будет, а Нику это ни к чему. Если что, она сможет быстро сбежать оттуда в любой момент.

Глава 13

Западное крыло, в котором располагалось общежитие платников, казалось другим миром.

Комната, которую Амели делила с Крисом и Ником, была небольшой, но современной, чистой, с отличной мебелью. Однако ей и в голову не приходило, что резиденции учеников могут выглядеть по-другому.

Проходя мимо открытых дверей, Амели не могла побороть любопытство и с интересом заглядывала внутрь. Убранство комнат не было роскошным, как во дворцах. Напротив, оно казалось ультрасовременным: шкафы с самораздвигающимися дверями, крутые компьютерные столы, сенсорные лампы на прикроватных тумбочках, а кое-где даже плазменные телевизоры и кондиционеры. В одной из комнат промелькнуло массажное кресло в углу.

«Выглядит так, будто тут живут не школьники, а взрослые люди, которые уже привыкли, что мир подчиняется их желаниям», – размышляла Амели, следуя по коридору за Ником. Заглянув в очередную комнату, она встретилась взглядом с Этьеном. Тот тут же вскочил и захлопнул дверь. Амели равнодушно отвела взгляд и продолжила разглядывать остальные общежития.

Наконец они с Ником достигли последней двери в коридоре. Оттуда уже доносился дикий шум, музыка, чей-то гогот и звуки, напоминающие драку в компьютерной игре.

«Если могут прийти все желающие без приглашения, как они все поместятся в одной комнате?» – Амели с сомнением переступила порог и расширила глаза от удивления.

Комната оказалась не просто огромной – она была ещё и двухъярусной. На втором этаже пентхауса, балконом нависающим над первым ярусом, уже стояли несколько групп учеников, энергично что-то обсуждавших со стаканами в руках.

Внизу народу было больше, особенно возле импровизированного бара у противоположной стены. На большом кожаном диване в напряжённых позах сидели четверо парней с джойстиками в руках и сосредоточенно рубились в какую-то игру на плазме, периодически выкрикивая ругательства.

Амели сразу увидела Дамиана, по-хозяйски развалившегося в большом кожаном кресле. Видимо, это комната принадлежала ему, Анри и Жерару, которые, полулёжа на диване, передавали друг другу телефоны, гогоча над чем-то на экранах.

– Я думаю, ты уже понял, в чём основная цель подобных вечеринок, – шепнул ей Ник, нервно поправляя очки. – Стипендиатам дают возможность своими глазами убедиться, насколько им далеко до того образа жизни, который ты тут видишь. Вроде парада выпендрёжников.

– И зачем ты тогда сюда ходишь? – спросила Амели, понизив голос, хотя в этом не было необходимости – музыка из колонок заглушала даже обычную речь.

Ник пожал плечами:

– Иногда здесь действительно весело. Парни ухитряются протащить сюда выпивку и даже видеоигры, я же уже говорил.

Заметив в одном из угол группу стипендиатов, Ник и Амели направились к ним, старательно обруливая стоящих на пути учеников. Амели несколько раз оглядывалась на Дамиана и его компанию, но, казалось, они не обращали внимания на то, кто заходит или выходит из комнаты.

– А что Лоран? – Амели бросила многозначительный взгляд на бухающую музыкой колонку.

Ник завёл глаза:

– Завтра каникулы, Алекс. В конце последнего учебного дня полномочия с инспекторов и части учителей снимаются. Не удивлюсь, если сейчас их уже даже нет в школе, а учебные корпуса заперты. Ночь перед каникулами – это всегда ночь свободы, так что каждые полгода в общагах грандиозная тусовка.

– И что, учителя не в курсе?

– Я думаю, в курсе. Но им пофигу. – Подойдя к группе стипендиатов, Ник приветственно пожал руки двоим ученикам. Кажется, их звали Луи и Жан.

Амели стояла рядом с Ником, который уже включился в какой-то бессмысленный разговор со знакомыми, и от нечего делать разглядывала обстановку. У неё самой здесь не было товарищей настолько близких, чтобы она с ними хотя бы здоровалась в коридорах. От этого чувство острого одиночества среди толпы людей уже начинало потихоньку давить на психику. Чтобы сделать вид, что она не чувствует себя здесь лишней, Амели достала телефон и листала новостную ленту, особо не вчитываясь в содержание.

Комната постепенно заполнялась людьми. Парни сами подходили к столу, наполняя свои стаканы то тем, то другим. Кто-то, уже хорошенько поддав, попытался включить караоке на телевизоре, но ему быстро помешали, оттащив подальше от техники.

Откуда-то слева пахнуло морозом и табачным дымом. Амели удивлённо повернулась в сторону окна. Оказывается, там находился балкон, и несколько человек только что зашли в комнату, закончив курить.

Один из них, Пьер, налив в стакан что-то тёмное из бутылки на столе, приблизился к Нику, бесцеремонно хлопнув того по плечу. Амели успела заметить, что Пьер уже значительно окосел от выпитого. Заметив её взгляд, он сунул ей в руку свой стакан:

– А ну-ка, на! А то ты выглядишь так, будто искал библиотеку и зашёл не туда. – Он заржал над собственной шуткой.

Амели попыталась вернуть выпивку Пьеру:

– Я не пью.

– Ага, я тоже не пью. – Он развязно толкнул стакан обратно, чуть не выплеснув содержимое прямо на собеседницу. – Ты достал выпендриваться, будь хоть раз как все, мистер «смотрите-на-меня-я-особенный».

Амели напряжённо огляделась по сторонам. Остальные ученики уже начали ехидно на неё поглядывать. Ник ободряюще похлопал её по плечу:

– Да ладно тебе, один раз живём. Тут все пьют, сегодня можно.

«Он прав, – Амели нервно потеребила стакан пальцами, снова мельком взглянув на одноклассников. – Я опять привлекаю к себе внимание. Пожалуй, от одного раза и правда ничего не будет».

Она аккуратно попробовала содержимое стакана. Оно казалось крепким, но таким сладким, что алкоголь почти не чувствовался.

«Не так уж и страшно, я ожидала худшего», – обрадованно подумала Амели, сделав ещё глоток под одобрительные возгласы Ника, Луи и Жана.

Стоящие вокруг тут же потеряли к Амели интерес и что-то обсуждали, размахивая закусками. Этьен и какой-то незнакомый парень, конкретно напившись, начали агрессивно выкрикивать оскорбления друг другу.

«Кажется, попахивает пьяной дракой», – подумала Амели, на всякий случай отойдя подальше и прижавшись спиной к стене.

Дамиан встал с кресла, аккуратно поставив стакан на подлокотник, и будничным тоном окликнул товарища:

– Анри, отвлекись на минутку.

Анри отложил телефон и тоже поднялся. Через несколько секунд они с Дамианом схватили буянов за шиворот и вышвырнули за дверь.

Возвращаясь, Дамиан картинно отряхнул руки, проворчав:

– Нечего мне тут мебель ломать.

Сев обратно, он и Анри продолжили разговор, как ни в чём не бывало.

Все остальные в комнате как будто даже не заметили того, что произошло. Только пара человек обернулись, но тут же вернулись к болтовне и видеоиграм.

«А он умеет наводить порядок», – наклонила голову Амели, делая ещё один глоток из стакана и глядя на Дамиана. Именно в этот момент он поднял голову и посмотрел прямо на неё так, будто она только что позвала его по имени.

Когда он удивлённо поднял бровь, Амели поймала себя на мысли, что всё ещё пялится, и тут же отвела глаза, сделав вид, что её очень заинтересовало что-то на дне стакана.

К ней подошёл Ник с бутылкой пива в руке, уже изрядно повеселевший:

– Алекс! Ты что, всё ещё тут стоишь? Кто-то принёс начос, пойдём ближе к столу.

Он потянул её за рукав, но тут же нахмурил брови:

– Ты чего такой покрасневший?

Амели невольно провела пальцами по щеке, но не ответила. Ник встревоженно заглянул ей в глаза:

– Слушай, бро, ты прикалываешься или тебе нехорошо? Ты какой-то заторможенный.

«Да вроде нормально всё», – Амели поставила почти пустой стакан на ближайший стол. Голос Ника звучал глухо, но во всём остальном она чувствовала себя вполне неплохо.

К ним приблизился Пьер:

– Это что, его всего с одного стакана ликёра так унесло? Совсем слабачок парниша.

Амели вопросительно переводила взгляд с одного на другого:

«О чём они говорят? Я нормально стою и соображаю вроде тоже. Что не так-то?»

Ник отмахнулся от Пьера, по-прежнему глядя на Амели:

– Наверное, просто не пьющий. Пойдём, Алекс, тебе не помешает проветриться.

Ник потянул её к балкону. Амели послушно сделала шаг, и мир тут же накренился.

«О нет! Нет-нет-нет, как это произошло? Я даже ничего не почувствовала!» – Амели в панике ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

Ник, не принимая возражений и поддерживая её за плечо, направился в сторону балкона. Когда дверь открылась, свежий горный воздух обжёг щёки Амели морозом. Она тут же поёжилась, но подошла к краю и вцепилась в перила обеими руками, глубоко дыша.

Двое парней на балконе, выпустив сигаретный дым, рассмеялись:

– Вы посмотрите на него, раскраснелся как девчонка! Сколько он выпил, Ник?

Николя растерянно пожал плечами:

– Стакан ликёра.

– Всего лишь? – силуэт слева потушил докуренную сигарету о край пепельницы и достал новую. – Алекс, да ты ещё больший размазня, чем мы думали.

Амели не ответила, всё ещё глубоко дыша и стараясь унять рвотные позывы. Ледяной ветерок отрезвлял, но голова всё ещё неприятно кружилась. Один из парней, протянул ей зажжённую сигарету:

– На, затянись как следует. Может, отпустит.

Она хотела отказаться, но в голове трепыхнулась слабая мысль, что это и вправду может помочь немного унять тошноту в груди. Амели взяла сигарету и затянулась, стараясь делать это как можно естественнее.

Горло обожгло горячим дымом. Она закашлялась, чувствуя, как слёзы выступили на глазах, и тут же всучила сигарету обратно парню. Те снова захохотали:

– Первый раз, что ли? Ты посмотри на него, совсем слюнтяй.

Почувствовав дуновение сквозняка, Амели догадалась, что дверь балкона снова открылась. Низкий голос за спиной протянул:

– Вы что тут толпитесь?

Амели продолжала кашлять, с шумом и хрипом вдыхая ледяной воздух, который ещё больше царапал саднящее горло. Один из парней хлопнул другого по плечу:

– Тео, пойдём, я замёрз уже.

Пока они тушили сигареты, вошедший низкий голос небрежно бросил:

– Ты тоже иди, Ник, я присмотрю, чтоб он тут не откинулся.

Когда дверь захлопнулась, Амели начала медленно втягивать носом воздух. Тошнило по-прежнему сильно, только теперь вдобавок ещё и противно першило в горле.

Справа раздался низкий насмешливый голос:

– Признаться, я удивлён. Ты всё-таки продержался целый семестр, я бы тебя даже зауважал, не будь ты таким доходягой.

Амели скосила глаза, совершенно не удивившись, что рядом с ней стоял Дамиан, прислонившись к перилам спиной.

«Сегодня я не в настроении на провокации», – подумала она, сдерживая кашель.

Дамиана, казалось, не смущало её молчание:

– Впрочем, тебе, скорее всего, просто везло. Едва ли это можно назвать твоей заслугой. А сегодня, несмотря на всё это, ты ещё и припёрся на мою вечеринку. Ты или очень смелый или крайне тупой.

Не сдержав позыв, Амели снова закашлялась. Её собеседник продолжал внимательно её рассматривать:

– Кстати, я спрашивал отца о тебе. Он мне так и не сказал ничего конкретного. Только намекнул, что ты пригодишься его компании, если сможешь доучиться. – Он хмыкнул. – Если. Но эта школа – не для таких, как ты, и ум тебе не поможет.

Оттолкнувшись спиной от перил, Дамиан вошёл в комнату. Подождав немного, Амели последовала за ним. Было ли это действие алкоголя, или она в самом деле так думала, но ей всё больше казалось, что ей действительно не место ни в этой школе, ни вообще в этом мире бизнес-акул и будущих хозяев жизни.

Выйдя с балкона, Амели пошла искать Ника, чтобы предупредить о том, что она уходит. Бесцельно бродя между людьми, она случайно услышала фразу «кто-то лазит в архивах личных дел выпускников». Перестав дышать, она тут же бочком приблизилась к краю колонны, из-за которой доносились голоса Анри и Дамиана. Анри как будто отмахивался от нелепого вздора:

– Да бред какой-то, кому это надо? Ну даже если кто-то почитает о том, на какие оценки тут учились двадцать лет назад, что ему это даст?

– Понятия не имею. Но отцу донесли, что кто-то целенаправленно искал информацию про его компанию, и всех, кто с ней связан, ему это не нравится. Как будто кто-то из школы под него копает.

– А камеры в библиотеке?

– Ха! Камеры, – судя по звукам, Дамиан хлебнул солидный глоток из стакана. – Дюваль экономит на всём, чём может. В школе половина камер не работает, а часть – вообще муляжи. Зато у директора новая тачка.

– И хорошо, а то бы в коридорах не было бы возможности для веселья.

– Ага. Камеры работают только в главных холлах и на выходе из школы. Вот люди отца и пытаются вычислить, кто лазил в компьютере. Причём этот шнырь тщательно стирает за собой историю. Видимо, не знает, что всё равно это всё фиксируется на главном сервере в кабинете секретаря. Так или иначе, отец намерен выяснить, кто так интересуется его делами, и с какой целью. Он трижды посылал кого-то в библиотеку, когда видел подозрительные действия, но они не успевали перехватить нарушителя.

– Не завидую я этому парню, когда его найдут.

– Найдут, не сомневайся. В последний раз он даже не стёр историю и не вышел из учётной записи. Видимо, его кто-то спугнул. А жаль, его бы накрыли уже через пару минут.

– И что он там искал?

– Личное дело Лукаса Мендосы. Помнишь его? Без понятия, зачем он мог ему понадобиться. Но теперь это известно. Глаза и уши у отца везде, а в этом году, я слышал, кто-то из школы информирует его обо всём, что тут происходит в коридорах. Кстати, прикинь, отец даже знает, что ты запер Леруа в туалете.

Анри прыснул в стакан:

– Этот придурок трясся так, будто уже прощался с жизнью.

Дамиан усмехнулся:

– И это он знает тоже. Кстати, просил передать тебе, чтоб ты был с ним полегче, Леруа ему нужен живым. Хрен знает, зачем, видимо, верит в его способности.

Они оба фыркнули. Амели тихонько отошла от стены и, не особо разбирая, куда идёт, пошла к выходу из комнаты.

– Алекс! Эй, Алекс!

Амели не обернулась. Её нагнал Ник:

– Тебе уже лучше?

– Да... То есть нет. Я пойду в комнату, не очень хорошо себя чувствую.

Ник кивнул:

– Ладно. Составлю тебе компанию, меня тоже от выпитого уже в сон клонит.

Вдвоём они перешли в резиденцию для бюджетников. Николя без конца разглагольствовал о новой видеоигре, в которую попробовал порубиться на вечеринке. Амели поддерживала разговор редкими фразами вроде «угу», «м-да» и «надо же». Нику этого было вполне достаточно.

«Когда выпьет, он ещё более болтливый», – Амели с облегчением толкнула дверь комнаты. Крис уже спал, раскинувшись на своей кровати. Приподняв голову, он бросил недовольный взгляд на соседей и тут же упал обратно, накрыв голову подушкой.

Амели села на край своей кровати, потирая лоб пальцами. Пожалуй, пока что хватит поисков данных с библиотечных компьютеров. Она обессиленно легла, не потрудившись даже раздеться. Испуг от слов Дамиана начал наползать на неё только сейчас, постепенно сжимая грудь клещами. Она была в шаге от того, чтобы Фабрицио её поймал за шпионажем. И он уже в курсе, что кто-то в школе – его недруг. Нужно быть осторожнее.