Месть кота Шрёдингера

Глава 1. Пришествие.

Уже давно отзвучали вавузелы мундиаля. Еще летом. Взбешенный пенсионной реформой народ уже тоже отвозмущался и смирился. Смерились со своей участью даже те, кому эта реформа стала фактическим смертным приговором.

Но это было летом и весной. На дворе осень. 2018-й год клонится к своему завершению.

Промозглая ноябрьская ночь плавно переходила в день и Москва, никогда не засыпающая, гасила свою ночную иллюминацию, видимую даже из космоса. Пустота утренней Красной Площади. Усиленные патрули в преддверие отмененного праздника Октябрьского переворота, ненавистного новым хозяевам жизни, скучающе бродили по своим маршрутам. Редкие прохожие, скорее всего не случайные. Возможно такие-же патрули, только в гражданском. Мавзолей задрапированный фанерой и тряпками.

Это только предосторожность. Современные сторонники коммунизма в основном люди в возрасте. Большинство законопослушные. А разные фрики появятся ближе к вечеру. Им публика нужна. Так что происшествий с утра не ожидается. Да и в принципе предосторожность лишняя. Народ, разгоряченный футболом, пока возмущаться не будет. Баррикад не ожидается.

Скука. Капитан Захаров едва не засыпал на ходу. Насколько это было привычно и рутинно.

Ближе к восьми утра, площадь и окрестные кварталы стал заволакивать туман. Нормальное явление для этого времени года, но не для этого места. Туман необычайно плотный. Буквально через десять минут Захаров с напарником с трудом различали собственные ноги внизу. А пройдя несколько метров в тумане наткнулись на оградку, обычно используемую на массовых мероприятиях. Она, как помнили полицейские, должна находиться в другом месте. Значит сбились, всё-таки.

Капитан схватился за рацию. Инструкция требовала сообщать о любой странности. Чем такой туман не странность? Но дежурный не отвечал. Эфир был пуст.

Захаров несколько минут безуспешно мучил несчастную коробочку рации. Это не слишком увлекательное занятие было прервано странным грохотом откуда-то слева, вероятно, с центра Площади. Как будто кто-то привез самосвал металлолома и высыпал на брусчатку. А следом раздался душераздирающий крик. Который, впрочем, быстро стих.

Капитан, не раз бывавший в горячих точках, живо вспомнил крики умирающих раненных. Очень было похоже. Вспомнился его взводный в Чечне, которому мина оторвала ступню и посекла осколками нижнюю часть тела. Он кричал, пока не потерял сознание. Потом долго умирал. А они с ребятами не могли его вытащить с простреливаемого насквозь склона горы. Грустное воспоминание. Сейчас крик был очень похож.

Тем временем туман стал рассеиваться, открыв страшную картину. Буквально в 30 метрах от Захарова и его напарника возвышалась гора искореженного металла. Явно со свалки. А на её вершине, как на эшафоте, посаженный на кол. Картина из средневековья. Только сейчас эшафот и кол были железными.

Впрочем, Красная площадь — место историческое. Её брусчатка помнит не только подошвы парадных сапог, но кровь душегубов и преступников. В том числе казненных таким способом.

Завороженные жутким зрелищем полицейские даже забыли об обязанности связаться с дежурным. Подбежав ближе, они узнали жертву.

Очень известный в стране человек. Ненавистный большей части населения. Реформатор. Либерал. Знаменит своей рыжей шевелюрой (сейчас уже поседевшей) и продвижением нанотехнологий. Впрочем, многие помнят его реформы энергетики и ваучерную приватизацию. В общем не человек, а целая эпоха!

У ног жертвы лежала огромная станина какого-то станка с метровой надписью «Сделано в СССР». Это могло выглядеть как эпитафия. Но, скорее, как подпись под приговором.

- Так тебе, Иуда! Есть в Мире справедливость!

Ничего не понимающий лейтенант переводил взгляд то на Захарова, то на мертвого «Реформатора». Захаров смеялся как сумасшедший, буквально до колик в животе.

Тем временем на связь вышел дежурный:

- Что у вас там происходит?

- У нас всё замечательно. У нас труп. - с усмешкой ответил Захаров.

На этом фоне уже мало кого удивило происшествие на могиле усопшего Первого Президента. Четырехметровый кусок железнодорожного полотна поверх могилы. Рельсы вместе с бетонными шпалами.

Этот кусок полотна пришпилен к надгробью старым ржавым рельсом, как булавкой. Рельс вошел между шпалами, пробил надгробье и ушел глубоко в могилу. На рельсе явно читаемое клеймо: СТ.З. VI 41. (Завод в Донецке, 1941 год, июнь).

Кто-то, наверное, хотел напомнить, что обещание лечь на рельсы так и не было выполнено. Вот только каждый должен отвечать за сказанное и сделанное. Исполнять, компенсировать, отрабатывать. Можно молча, никому ничего не говоря. Либо искупить. Пропорционально тяжести и числу пострадавших.

***

Вечерний намаз в мечети на окраине Вахдата проходил как обычно. Прихожане сначала дружно «долбили» лбами свои коврики, шепча молитвы. Как и предыдущий раз. Как сотню раз до этого. Молитва успокаивала, умиротворяла, убирала мирское и грязное из головы. Делала ровно то, для чего и предназначена.

По окончании выступал имам с проповедью. Тоже, как всегда, как сотни раз до этого. Только темы проповедей обычно менялись. Но последнее время, как-то уже традиционно, основной темой была борьба с неверными.

Имам завел свою любимую тему. Распалился, говорил громко, эмоционально. Излучая уверенность в своей правоте и непогрешимости. В какой-то момент перейдя на крик. Если мысленно убрать тюрбан и бородку заменить на маленькие усики под носом, то можно было бы представить совсем другого оратора.

Такие выступления имели успех. После предыдущей проповеди, несколько человек подошли к нему и предложили себя в качестве мучеников.

Вот и сейчас эмоции оратора хлестали через край. Прихожане, убаюканные и подготовленные к восприятию молитвой, внимали подобострастно и искренне.

Среди прихожан был и Иса. Уже пожилой, битый жизнью таджик. Судьба немилосердно швыряла его в молодости. И наконец к старости дала относительный покой, семью, детей, внуков. Хотелось ровно такого же покоя и для них.

Сегодня имам был особенно кровожаден. Уже открыто призывал к джихаду. Даже обозначил конкретных врагов. Это, по его мнению, Россия и русские. Именно они якобы сломали древние устои таджиков, не дали их стране развиться до мировой державы. Благодаря им, оказывается, потомки древних пророков живут сейчас на задворках цивилизации.

Иногда Иса боролся с желанием придушить негодяя прямо здесь, в мечети. Особенно когда тот призывал убивать женщин и детей.

Иса видел многое. Тех самых «неверных», кого сейчас призывал уничтожать имам. Дружил с ними, делил кров и еду. Не были они порождением иблиса. Никогда не были.

Не была таким «порождением» и жена Исы, Елена. Выходившая его, когда тот умирал тайге. Давшая ему троих детей. И родственники её тоже не были исчадиями ада.

Вспомнился зять Максим. Тихий мирный очкарик, преподававший что-то в университете в Новосибирске. Старшая дочка Фарида с ним уже 12 лет. Души в нем не чает! Вспомнились сватья, живущие в деревне под Калугой. Они что-ли порождение сатаны?

Вспомнился взводный Генка, не давший «дедам» дагестанцам побить прыщавого лысого «духа», «чурку» Ису. Он что-ли слуга иблиса?

Вспомнились парни, с которыми протягивали ЛЭП в тайге. Строили БАМ. Там были русские, украинцы, таджики, узбеки, татары, казахи. И всем было начхать на религию друг друга. У русских, у многих, были крестики. Кто-то из татар соблюдал заповеди. Не ел свинину, например (правда кроме всеобщей попойки, где все ели всё). Или, например, в Байрам, многие мусульмане устроили выходной. Остальные поворчали, что придется за них работать, а потом искренне поздравили с праздником. Хоть кто-то сказал слово против? Нет.

Конфликты тоже были. Даже драки. И да, тогда вспоминали национальность. Было дело. Но сначала был конфликт, а уже потом оскорбления. Но даже тогда никто не вспоминал религию. Все считали это личным делом.

И теперь этот прыщ в тюрбане призывает их убивать ради религии? Убивать женщин и детей?!

Иса слушал и все больше распалялся. От умиротворенности молитвы не осталось и следа. Когда имам очередной раз повторил призыв убивать русских младенцев, Иса встал, чтобы банально дать в рожу.

Это самоубийство. Другие прихожане порвут Ису на куски. Выволокут из мечети и забьют насмерть. Всем, что попадет им под руку.

Если Иса останется жив, то будет уже суд по законам шариата. Законам, которые как раз придуманы, чтобы привести таких, как он к общему знаменателю.

Именно придуманы, не обольщайтесь. Не даны свыше. Даже религиозные законы кто-то придумывает. С какой-то целью. В любой религии, заметьте. В христианстве, в исламе, в иудаизме, в буддизме. Во всех!

Некое духовное лицо или правитель объявляет, что ему было видение. Что Всевышний велел. Что Всевышний говорит его устами. В крайнем случае, что Всевышний даровал ему мысль. Даровал или человек сам придумал? Не ответит никто.

Дальше этот человек озвучивает фетву, дабы все её исполняли. А руководствоваться такой сочинитель может разными мотивами. От простого честолюбия и желания оставить след в истории, до вполне понятных государственных интересов и заботы о всеобщем благе.

Вот и шариат создан с тем, чтобы массу людей объединить в монолитную среду. Чтобы все, кто пытается выделиться, отличаться, даже не могли подумать о таком. Боялись заикнуться об этом. И, естественно, подчинялись лидеру. Тоталитарная идеология, как есть.

Любую религию, даже самую лучшую, в порождение сатаны превращают фанатики. А появляются они из проповедей тех, кто хочет получить власть. Тех, кому нужна армия послушных зомби.

Религия — не оружие. Но религию легко использовать, чтобы сделать оружие из людей. А когда есть оружие, то будут и убитые. Кого будет убивать это оружие — выбирает тот, в чьих оно руках.

Мир был бы справедливым, если бы тот кто направляет оружие на неповинных людей, был бы наказан. Но увы, Мир не справедлив! А значит будут невинные жертвы.

Ислам — мирная религия сама по себе. Но есть нюанс. Ислам очень удобен. Способы молиться, жесткие посты с отказом от воды, позволяют получить восприимчивых для проповедей людей. Для любых проповедей, в том числе направленных на разрушение и убийство. С её помощью духовный лидер может создать армию фанатичных убийц и террористов. Если захочет. Аум синрикё, саентология и сатанизм тихо курят в сторонке. Они воздействуют только на людей слабых духом. Ислам может подчинить почти любых.

Не поддастся превращению в фанатика может только очень волевой человек. И даже ему придется изобразить фанатичную религиозность. Чтобы сохранить свою жизнь. Но сохранит он жизнь ровно до тех пор, пока духовный лидер не решит ею распорядиться.

Так что проповедники — зло. Ибо они обладают ключами от мозгов массы людей. Но человек, рвущийся к обладанию чужими ключами, воспользуется ими для преступления. Иначе зачем он к ним рвался?

Иса не успел совершить свой самоубийственный поступок. Мощный ровный голос произнес:

- Куштани бегуноҳ гуноҳ аст! (Убийство невинного — это грех!)

В мечети задрожали стены, двери и вся немногочисленная утварь. Казалось, этот голос проникает в каждую клеточку организма, вызывая трепет и страх.

Тот же голос сообщил присутствующим, что призывающий к убийству — сам убийца. И что любой джихад против людей божьих, будет караться. Ибо жизнь священна, даже если это жизнь человека другой веры.

Через мгновение раздался крик имама, переходящий в визг едва ли не до ультразвука. Вертевшие до этого головами прихожане, уставились на проповедника. Тот корчился в конвульсиях на полу, охваченный пламенем. Вот просто стоял и тут загорелся. По мечети распространилась вонь паленой плоти. Перепуганные прихожане бросились на улицу. Желающих стать мучениками больше среди них не было. Ни здесь, ни в других мусульманских общинах.

***

Патриарх тоже читал проповедь. Но в отличие от его визави, там основной темой был призыв к терпению. К всетерпению и безропотности. Впрочем, терпение — это основной мотив христианства. Православные должны терпеть. Как солдаты: «Солдат должен стойко переносить тяготы и лишения армейской службы.» Терпеть высшую власть, даже когда она делает явные глупости. А еще превратности судьбы, лишения, тяготы жизни. Тебя бьют, а ты терпи.

Вот только без способов зомбирования, такие проповеди уже не работают. Способы эти сейчас Православной Церкви почти недоступны. Православие — это не секта. Давно прошли времена, когда христиане собирались в тесном храме, прозрачные от недоедания, запуганные всеми и всем. Там в душном тесном помещении благовония выжигали воздух, доводя стоящих там несколько часов людей до полуобморочного состояния. Гулкий голос проповедника действовал гипнотически на слабые от голода и усталости головы прихожан. Сейчас времена другие.

Когда нужно что-то создавать или от кого-то защищаться — нужно терпение другого рода. На войне побеждает тот, кто сильнее духом. Побеждают не камикадзе готовые умереть, а воины готовые сражаться. Но это о другом значении слова «терпение». И с этим в проповеди — проблема.

Покончив с темой терпения, Патриарх перешел к его любимому направлению. К страшному СССР, к страшным коммунистам и тому подобному. Парадокс ситуации в том, что он объявляет войну тем, кто защищал Православие последние полвека. Мотивирует это обидами столетней давности.

На столетие ошибся. Абсурднее только предъявлять претензии голубям за геноцид млекопитающих при динозаврах.

Странно, что он не знает известную всем пропагандистам вещь. Когда вы ругаете какую-то страну или её прошлое, то в головах ваших слушателей происходит растление жителей этой страны. Вплоть до того, что слушатели забудут, что речь идет об их собственно стране, об их собственных соседях, друзьях и родственниках. Даже то, что это о них же самих. Страна — это абстракция для слушателя, а люди реальны. Мозг неминуемо начнет искать виновных в своих сегодняшних бедах среди них. Среди тех, кто окружает.

А дальше все рассуждения приведут к «возмездию». Точнее к банальной мести. Лишь бы нашлась подходящая жертва. Справедливость она всегда основана на мести. А значит месть будет на первом месте. Террор всегда и всюду начинался именно с этого свойства мозга.

Людей легко заставить мстить, даже если мстить не за что и некому. Достаточно в тяжелые для этих людей времена указать подходящую жертву. Вот только это грех. Нарушение той самой заповеди: «Не убий!».

Посмотрите, как легко на Западе раскручивается русофобия. А ведь там ругают только страну, её прошлое и её власть. Но они знают что, и зачем они делают. А знают ли наши деятели?

Патриарх просто обязан такое знать. Он профессиональный пропагандист. Ни в одной стране мира ни одна религия так не поступает. Только у нас. Это глупость или предательство? Патриарха как-то немыслимо обвинять в предательстве.

Представьте себе военачальника, который повернул свою армию против своих союзников. Спиной к тем, кто объявил открытую войну (джихад с востока, войну всему русскому с запада). Сегодня это выглядит именно так. Времена настали такие.

Зато теперь у радикального ислама, «цивилизованной» Европы и Православия общий враг — жители России. В большинстве русские. «Ведь это они мешали строить Светлое Будущее». Бред. Но так получается. Русских хотят убить соседи. И русские хотят убить себя сами. Им внушили, что будущего нет. Что всё что они делают — это плохо. Что всё, что делали их предки — плохо. Должны терпеть и каяться. Или умереть…

Патриарх так упёрт в том, что все беды России от проклятых большевиков убивших «помазанника Божия» сто (!) лет назад, что готов пожертвовать существованием людей живущих здесь и сейчас. Он забывает упомянуть, что Царя убивали вовсе не большевики. Хотя те очень горели желанием поучаствовать.

Всё гораздо страшнее. Когда правитель «накосячил», то желающих с ним расправиться — полстраны. Вот та самая тяга к справедливости и отмщению.

«Царь хороший, но ему бояре не докладывают о горе народном.» В какой-то момент это перестает работать. Достаточно какого нибудь «кровавого воскресенья». Даже в виде провокации оппозиционеров.

Граждане сделают только один вывод, что заботится он только о себе и своих боярах. Глядя как раз на поведение вышестоящих, их безнаказанность. Проповеди о «наместнике Божьем» померкнут на фоне поведения наместников самого наместника. Особенно в голодные периоды. Царь оказывается тем, кто ответственен за всё происходящее: за поборы чиновников, за жадность купцов, за хамское отношение тех, кто богаче. Чем стремительнее будет ухудшаться жизнь, те больше виноват будет правитель. Ведь это он должен был найти управу на обидчиков простого человека. Это его работа. Не захотел? Или с ними заодно? Этим миллионам граждан очень захочется поквитаться со всеми, кто с ним связан. С боярами и наследниками. Идеология не причем.

Убивать детей — грех. Но когда вы хороните своих детей, то вас не остановит мораль. А когда жертв накапливается миллионы, то обиды суммируются. Лично вы тоже будете одержимы возмездием. Жалеть о содеянном будете потом. Когда кровь будет пролита.

Когда правитель с семьёй попадет в руки обиженных, то исход предрешен. Всё происходит автоматически. Как минимум потому, что палач будет опасаться за свою жизнь, если не выполнит волю толпы. Да и одобрение он ощущает со всех сторон.

Никакие проповеди не повлияют. Даже если еще месяц назад большинство граждан правителя боготворило, то в момент, когда дойдет до бунта и баррикад они же будут желать его смерти.

Ах, да. Я забыл об одном важном моменте. То, что проистекает из естественного желания прожить подольше и подняться повыше. Из антропологии. Не важно, что убийство царя не даст тем, кто призывал к этому, никаких бонусов. Это зашито в программу выживания всей многотысячелетней историей человечества. На уровне племени это работало, а значит в нашу эпоху включается на уровне инстинкта.

Оставить наследников правителя — оставить кому-то право распоряжаться твоей жизнью. Назначить добровольно себе нового хозяина. Напротив, убрать наследников — получить шанс на социальный рост. Цинично? Антропология как она есть. Люди, призывающие к убийству правителя чувствуют всё ровно так. Сами цари именно так поступают, когда устраивают какой-нибудь дворцовый переворот. Но царям так можно, а черни запрещено. У черни должна быть мораль! А у царей?

Но это не главное. Есть мотив сильнее. У людей зашито на уровне подсознания еще со времен неандертальцев, что наследники будут мстить. А они и правда будут мстить. Психология. Даже сами цари, короли, султаны и иже с ними, взойдя на престол старались сгноить детей тех, кого свергли, где-нибудь в дали от чужих глаз. Не из кровожадности, заметьте. Из инстинкта самосохранения.

Так что обвинять в убийстве Царя и его семьи можно только самого Царя. Просто потому, что по-другому это не работает. Смерть «помазанника Божия» и его семьи — это не трагедия. Это кара! В назидание его приемникам! Заодно — это часть общественного договора между низшим сословием и высшим. Самый крайний способ защиты интересов низших, когда другие способы исчерпаны.

Когда, например, электрика убивает током, вы же не придаете анафеме электрощит с которым он работал? Не проклинаете трансформаторную подстанцию? Не призываете запретить электротехнику, как порождение нечистого? Всем же очевидно, что электрик виноват сам. Не соблюл, не учел. Хотя, да, без электричества можно обойтись и жить счастливо. Жили же в средневековье?!

Тот, кто получает высшую власть, добровольно принимает на себя этот крест. На себя и на своих детей. Предъявлять претензии тут неуместно. Сам выбрал этот путь. Обязанность «помазанника Божия» — не доводить до такого исхода.

Тут не важно, какой правитель. Хороший он человек или негодяй каких мало. Дурак или умный. Заботился он о согражданах или плевал на них с высоты своего балкона. Граждане видят только результат в совокупности. Каким бы положительным ни был Николай Второй, но его ошибок хватило для смертельной ненависти к нему.

Порядочный человек — это не профессия. Даже когда власть действительно невиновата, это не работает. Ошибки надо исправлять. Свои и чужие. Или придется платить за них. Цена при этом пропорциональна статусу.

Подросток по ошибке разбивший стекло — получит ремня, а его папа купит новое стекло. А правитель по ошибке поставивший на грань выживания миллионы граждан? Почетную пенсию? Вряд ли вы это ему простите. А значит он должен исправить ошибки. Или…

Да, верно, после его свержения и убийства будет хаос. Но хаос будет потом, а сначала толпа выпустит пар.

Конечно же, когда это произойдет и люди выпустят пар, то большинство будет утверждать, что ничего такого они не хотели. Что всё это без их участия. Бес попутал. Это всё бунтовщики. Они лишь в сторонке стояли. Будут утверждать это искренне. Сами в это веря. Точно так же, как еще совсем недавно верили, что убив правителя избавятся от всех проблем. Это психология, как она есть.

Заметьте, это всё у вас в голове зашито. Хотя вы старательно гоните такие мысли, считая их аморальными.

Даже если вы будете заранее знать, что на место этого правителя придет другой. Абсолютно такой же, а то и хуже. Что выгоду получат только организаторы революции. Вы всё равно будете в толпе тех, кто требует убить «тирана». В таких случаях срабатывает антропология вперемешку с психологией и биологией.

Патриарх забывает важную вещь: Чтобы таких убийств не случалось, нужно не гневить народ. Народ — проводник божьей воли, а не Царь. Толпа — это палач. Если этот палач приступил к работе, то кто-то его вызвал.

Проповеди нужно читать в первую очередь царям, боярам и знати. То есть правителю, элите и бизнесу. Именно они должны быть в постоянном страхе, а не простые граждане. Цинично, но наиболее эффективный способ привести власть в чувство — это напоминать ей, кого из них и за что казнила чернь. Об их убитых детях напомнить.

А вот гражданам об этом лучше не напоминать. Особенно, требуя от них раскаяния за цареубийство. У граждан наоборот, от таких проповедей может сработать эффект Брейвика. Вы им этим напомните, как надо поступить с элитой, когда она стала балластом. Такие проповеди подпитывают тот самый экстремизм. Сначала как протест, а потом как осознанное направление достижения справедливости. Правда, увы, вместо справедливости будет очередная химера.

Сейчас происходит ровно то же самое, хотя правитель другой. Снова в гражданах накапливается обида. Снова им говорят, что виноват кто-то, но не власть. Что правитель хороший и радеет о людях. Хороший, и что? Кто будет выполнять возложенные на него обязанности?

За последние сто лет тоже утекло много воды. Было всякое. Сегодня виновниками бед конкретно этого поколения прихожан Церкви стали люди с другими фамилиями и противоположными большевикам политическими взглядами. В людях накапливается желание расправиться уже с ними. Но Патриарх делает вид, что не знает об этом. Призывает прихожан терпеть. Но элиту перестать грабить простых людей не призывает почему-то?

Впрочем, понять его можно. Патриарх — живой человек. Он, как и любой представитель власти, боится, что отнимут у него его мирок. Что прихожане, как 100 лет назад, соберутся и пойдут свергать власть, делить её богатства. А то и убивать аристократию, с которой он себя ассоциирует.

Все защищают именно свои завоевания. Религиозные институты — тоже заняты этим. А прихожане, что православные, что мусульмане — они материал. Всё это понятно и даже объяснимо. Но гнусно. И грустно.

Настоящая задача религии, не защита самой себя, а наставление людей на правильный жизненный путь. Не реклама Царствия Небесного, а чтобы люди прошли путь у в это Царствие достойно. Были объедены, сплочены. Могли защитить сами себя, своих сограждан и единоверцев. Помогали им. Не конфликтовали с ними. При этом оставили после себя достойную память. А еще, оставили достойных потомков.

И уж точно люди не должны быть запуганы, замучены до смерти терпением и нуждой. Не должны ждать смерти как избавления. Не должны воспринимать свою жизнь как Ад, за который им даровано будет место в Раю.

Защита аристократии и властного Олимпа в задачу религии не входит. Это «дописали» позже. Христос явно не помышлял о таком. Просто не мог!

Религии должны служить Благу, а через это — Богу. Даже если Бога не существует. Есть Бог или нет, даже неважно.

Хотя, да, запуганные и замученные выгоднее с коммерческой точки зрения. Они охотнее несут подаяния в Церковь. Да и в принципе, управляются легче.

Когда Патриарх подводит свои проповеди к необходимости убрать «мумию» Ленина с Красной площади или пространно рассуждает о кровавых предшественниках современной власти, он нарушает именно этот принцип. Тот же джихад продвигает, не объявляя его. Призывает искать и наказывать виновных. Грешит, сам того не понимая.

Он заставляет бояться будущего и стыдиться прошлого, при этом оставляет людей страдать от настоящего.

А еще — это глупость. Большая часть православных — люди в возрасте и с низким достатком. Те, по кому как раз потоптались противники этой «мумии».

Наоборот, молодежи, к которой Патриарх пытается апеллировать, по-барабану, как Ленин, так и само Православие. Молодежь под действием Ютуба и Инстаграма выбирает язычество. Ведь там «антураж прикольный». Или ислам. «За ним сила и порядок!»

Не важно, что новое язычество — это только увлекательная ролевая игра. Типа тех, что устраивают реконструкторы исторических битв. Не важно, что новообращенные мусульмане — это люди третьего сорта (какими раньше были рабы) в понимании тех, кто исповедует ислам десятки поколений. Русская молодежь этого даже не понимает. Инстаграм сильнее. Слабому хочется быть вместе с сильными, а Православие показывает слабость и, что греха таить, глупость.

Во время одной из таких проповедей храм содрогнулся от громоподобного голоса.

- Ты знаешь, что самоубийство — это грех? Ты сейчас убеждаешь людей, что будущего у них нет! К самоуничтожению их сподвигаешь! Рассказы о страшных временах порождают скорбь, неуверенность и уныние. Людям и без тебя хватает скорби сегодняшней. Церковь должна даровать свет и надежду! Указывать правильный путь! Быть примером добродетели и скромности!

Патриарх замер с окаменевшим лицом. Потом очевидно решил, что кто-то так шутит. Кто-то притащил колонки в храм, по его мнению.

- Это святотатство! Прекратите осквернять Святой Храм!

- Ты настолько уверовал в свою святость и избранность, что будешь опровергать даже пришествие Иисуса Христа! Гордыня — грех! А есть ли чем гордиться? Ты кого защищаешь? Тех кто ограбил простых людей. Значит ты служишь не Богу. Ты служишь золотому тельцу. Погряз в роскоши. Защищаешь ты тех, кого Иисус выгнал из храма! Ты проповедуешь наживу и стяжательство! Очерняешь страну свою. Лишаешь её будущего. Ради чего?

Патриарх начал неистово креститься.

- Запомни! Люди важнее тех, кто ими правит. Во Имя них всё делается. Николай заплатил своей жизнью и жизнями своих детей за то, что забыл об этом. Грешник именно он. Было так много тех, кто требовал этого убийства как искупления за страдания и творившуюся несправедливость. Те кто принес Царя в жертву, пошли на преступление, веря что защищают простых Людей. Они грех убийства приняли на себя. Палач — всегда грешник. Не тебе это осуждать. Не тебе оценивать. Твое дело людей наставлять на правильный Путь в их мирской жизни!

Голос выждал паузу, как бы оценивая усвоение сказанного.

- Толкователи Евангелия превратили Христианство в услугу по сопровождению в загробный мир. Якобы истовая молитва искупит прижизненные грехи. Нет, не искупит. Не обманывайтесь. Важнее, что человек делает в миру! Бог оценивает не слова, а поступки. Хотя-бы намерения. Важнее то, что человек делает, а не то, что вы намолите ему! Задача Церкви не ритуалы, а наставление человека в его мирской жизни. Чтобы он прошел правильно и достойно именно мирскую часть своего пути. Выполнил своё предназначение. При жизни. Не отмаливал грехи, уже совершив их, а старался их не совершать. Был благодетельным. Чтобы быть достойным предстать перед Богом по окончании мирского существования! Именно это Церковь должна проповедовать!

В храме повисла звенящая тишина. Больше минуты прихожане и служители старались не дышать. Единственными звуками было потрескивание горящих свечей.

Патриарх решил паузу не затягивать. Будучи профессионалом, он прекрасно понимал, что это возвышенное чувство присутствующих нужно использовать правильно. А когда речь о Церкви, ещё и во благо. Вот только сказать было уже нечего.

- Братья и Сестры! Нам было явлено величайшее чудо, которое мы пока не можем осознать и оценить! Нам еще предстоит понять всё сказанное! Сделать выводы! Поменяться, чтобы стать лучше! Давайте внемлем прозвучавшему здесь! Ибо будущее наше зависит от понимания этого!

- Да будет так! - громовой Глас подытожил его речь.

Патриарх вздохнул глубоко и тяжко, потом оглядев присутствующих побрел к выходу из храма, старчески опираясь на свой посох. Следом потянулась свита.

***

Но всё это было потом. А в начале, как всегда, было слово. Точнее разговор.

Полвека не ремонтированная однокомнатная квартира на окраине рабочего поселка, полученная когда-то от местного электротехнического завода, была насквозь пропитана табаком и запахом уходящего в никуда времени. Выцветшие в грязных разводах занавески на окнах. Экибана из окурков в пепельнице на столе дополняла натюрморт из разнокалиберных бутылок и объедков.

Полковник Сергей Севастьянов пребывал в унылом состоянии. И это очень мягко сказано. После госпиталя и всех перипетий жить просто не хотелось. В душе и в окружающий обстановке царила тоска и безнадега.

Тут еще телевизор «изрыгал» новости и дурацкие токшоу. Персонажи с лоснящимися от благополучия лицами рассуждали о победах, достижениях и перспективах. О прошедшем мундиале. О том, как хорошо мы живем. Делая вид, что не знают о войне, которая уже идет и будет идти ещё долго, унося человеческие жизни. Временами Сергею хотелось плюнуть в экран или запустить костыль. Но чаще перед оставшимся глазом как фантом всплывала прорезь прицельной планки, а указательный палец непроизвольно делал рефлекторные движения, пытаясь нажать на несуществующий спусковой крючок.

Унылые мысли ходили по давно натоптанному кругу и ни к чему не приходили. Да и думать, в общем-то, не хотелось. Не о чем. А ещё жутко болела нога ниже колена. Вот только колена не было. Была культя, торчащая из семейных трусов. И фантомные боли.

Жизнь вообще была одной сплошной фантомной болью. Когда-то была семья, жена, дети. Были перспективы и силы. Молодой военный Севастьянов, как и полагается в том возрасте, мечтал о карьере. О том, что эта карьера не будет напрасной. Что его жизнь пройдет с пользой для людей. Именно это было вбито в менталитет. Польза для людей, для страны. Но реальность страшный обломщик. Страна посыпалась в тар-тарары и её просто нужно было спасать. Молодой офицер пытался это делать. Как мог. Но, похоже, страна не хочет чтобы её спасали. Как обреченный забулдыга, присасываясь к своей бутылке, думает, что сейчас напьётся, а там трава не расти. Главное дурман и ощущение легкости. А помрет, так и неважно. Зато отмучается. Главное кайф здесь и сейчас.

Мысли то и дело переходили на жену и детей. Слава Богу, что у них всё хорошо. Жена Татьяна десять лет назад не выдержала вечные переезды, мытарства, страха остаться вдовой и, взяв в охапку сына и дочь, ушла. И, честно говоря, правильно сделала. Сергей не испытывал обиды. Обидно было скорее за себя.

Когда Таня вышла замуж повторно, даже испытал какое-то облегчение. Даже был благодарен Коляну, который её взял. Хороший мужик. Правильный. Тане очень повезло. Хоть раз в жизни повезло.

Сергей учился с Колькой в одной школе. Колян на год младше. Рано овдовел. Его жена погибла на заводе во время какого-то там ЧП, когда новые хозяева осваивали бизнес. Оставила ему дочь. И вот теперь Колян тянул и свою дочь, и детей Сергея. Не сторонился, не настраивал детей против отца. Растил как своих. Даже помог сыну поступить в военное училище. А когда Сергей без ноги и с одним глазом окончательно и бесповоротно вернулся на «гражданку», помогал обустроиться, хлопотал с документами. Святой человек!

Полковник машинально потянулся к недопитой бутылке, но повертев её в руках поставил назад. Не хотелось. Организм почему-то не хотел.

- Полковник, ты еще не спился?

- А какое твое, нах…, дело? Может и спился. - Сергей грустно ответил прозвучавшему в квартире голосу.

Голос был какой-то смутно знакомый. Где-то на пределе воспоминаний.

Повертев головой и никого не обнаружив, Сергей добавил с напускной веселостью:

- Ну вот допустим спился. Голоса вот слышаться. Эй, таво, чаво не может быть, проявись!

- И в виде кого тебе проявиться? Кого предпочитаешь, чертиков или зеленых человечков?

- Змея хочу, искусителя!

- У тебя сердце от зрелища не остановится?

- Да хоть бы и остановилось. Надоела такая жизнь.

- Ну любуйся. - сказал голос с усмешкой.

На ковре медленно материализовалась свернутая клубком змея. Большая. Явно несколько метров длиной. Чешуя заблестела своим узором. Потом из середины клубка бесшумно поднялась голова до уровня глаз Сергея и раскрылся капюшон кобры. Капюшон размером с не самый маленький зонтик. Змея явно не из тех, которых Сергею приходилось видеть на юге. Огромная! Яркая! Она пристально, не мигая посмотрела в глаза Сергею, заставив его замереть. А потом так же в тишине растворилась в воздухе.

Остаток хмеля из головы мгновенно улетучился. Его место занял адреналин.

- Ну как? Насладился зрелищем?

- Мать… - полковник разразился витиеватой тирадой, которой позавидовал бы боцман парусного судна.

- Это всего лишь голограмма.

Взяв себя в руки, полковник выдал уже менее эмоциональный пехотный загиб.

- Погоди, Серёг, помедленнее. Я за тобой записывать буду.

- А ты кто вообще? Или это всё же глюки и я сейчас белочку ловлю?

- А для тебя есть разница, белочка или шиза? Ладно, не буду издеваться, сейчас сам приду. Только учти, всё о чем мы будем говорить, это не для чужих ушей. Если даже попытаешься кому-то рассказать, трупик будет раньше, чем договоришь первое слово.

- Ой какие страсти! Да е… я вас и ваши секреты. Походу это я вам нужен, а не вы мне. Так что приходи и рассказывай.

В середине комнаты, где только что была большая кобра, образовалась рамка с какими-то размытыми краями. Из неё вышел мужчина примерно того же возраста, что и Сергей. Среднего роста, слегка полноватый. Абсолютно типичный и невзрачный. Лицо и взгляд уже почти обесцветившихся глаз показались знакомыми.

- Ну здарово Серега! Давно не виделись. Лет 30.

- Ээ. Не припоминаю что-то.

- В школе вместе учились.

Напряженная работа мозга на лице полковника сменилась озарением.

- Женёк! Это ты что ли?! Я тебя щас побью. Напугал блин!

- Он самый.

- Ну я слышал, что ты что-то там изобретаешь. Ваван говорил. Это вот это?

- Не. Это не я. Я электротехнику всякую конструирую. Чаще всего никому не нужную. Это до меня и после меня. Я пользователь. Честно говоря, немного стыдно.

Гость, после крепкого рукопожатия, плюхнулся в соседнее кресло, подняв облако пыли.

- И куда ты меня собрался вербовать? Антураж зашибательский!

- Тебя часто вербуют? И кто, если не секрет?

- Не часто, но бывало. Свергатели и шататели режима всякие. Реже иностранные разведки. Сейчас я, правда, не интересен ни тем, ни другим.

- Судя по интонации, вербовка прошла неудачно.

- Более чем. - полковник злорадно рассмеялся.

- Вообще-то я в курсе. Особенно про последний раз. Джеймс Бонд и Лоуренц Аравийский в одном флаконе. Личное дело читал. Даже не только его. - смех поддержал гость.

Полковник удивленно поднял бровь над здоровым глазом, удивившись чрезмерной осведомленности гостя.

Гость с улыбкой продолжил:

- Ну мне от тебя разведданные не нужны. Есть более подходящие источники. А свергать я тем более никого не собираюсь. - гость ухмыльнулся. - Участвовать в свержении режима стоит только в тогда, когда сам лично собираешься сеть на трон. Всегда бардак после переворота страшнее любых преступлений любого самого кровавого режима. Если не собираешься его разгребать, то нечего и создавать.

Сергей всё так же вопросительно смотрел на гостя, который задумчиво разглядывал свои ботинки. Единственный глаз полковника внимательно смотрел на мимику гостя, пытаясь предугадать его истинные намеренья.

- Как так получилось, что полковник ГРУ, который специализировался на сложных спецоперациях чуть ли не армейского уровня, вдруг ловит снаряд в окопе? - прервал молчание гость.

- А что в личном деле у меня написано?

- Ну от такого в пехоту не уходят. Конфликт. Чуть ли не бытовой.

- А в патриотизм и высокие порывы ты значит не веришь?

- Верю. Вот только планировать операции спецназа ГРУ кому ни попадя не доверяют, как и командовать ими. Тебя вроде как даже в Академию сватали? После этого в пехоту? Это примерно как капитана атомной подлодки отправить мотористом на десантный катер. Золото в выгребную яму. Человек, если он патриот, должен стараться максимум пользы принести. Раскинуть знания и опыт по стенкам окопа, когда башку прострелят — так себе подвиг. А контрразведка там не нужна была? Или работа по ближним тылам противника? Обязательно в окоп? Ротным?

Полковник обиженно насупился.

- В академию не взяли. Там связи нужны. И знакомства. Да и когда это было? А пехота… Устал я от всего. От бесполезной работы устал. Ты проводишь операцию и берешь под контроль чуть ли не полстраны. Находишь там людей, кто будет это контролировать. А потом начальство проводит переговоры, всё сливает, а твоих людей там убивают.

Каждый из собеседников задумался о чем-то своем, о больном. Или былом. Старинные часы на пыльном комоде пробили семь часов. Видавший виды древний холодильник на кухне громко заявил, что у него включился компрессор. Канализация шумом сливаемой воды напомнила, что в доме еще есть соседи сверху. Вокруг текло время, вместе с ним уходила жизнь. Своя и чужая.

- Жень, пива хочешь? - было предложено явно с целью немного «разболтать» собеседника.

- Не, Серёг, не потребляю.

- И зачем я тогда, если не для пьянки и не для вербовки?

Гость устало потер виски и, став серьезным, продолжил:

- «Василь Иваныч, ты армией командовать могёшь?» - фраза из старинного советского фильма прозвучала как-то неожиданно и неуместно.

- Чего?

- Ну раз ты хотел логики, то куда ещё сватать человека с таким послужным списком? На роль капитана пиратской посудины? Подходишь. Ты сейчас очень колоритно выглядишь. Не обижайся. Но я не киношник.

- Я не обижаюсь уже. Начинаю привыкать.- потом помолчав, добавил.- Ты кто вообще? Какая еще армия?

- Невидимая. И очень эффективная. Ты бы лучше поинтересовался против кого?

- Логично, что против тех, против кого я всю жизнь воевал. Как вариант против тех, с кем воевал с 14-го года.

- Не совсем, хотя и против них тоже. В большинстве против их нанимателей.

- Значит всё же вербовка. Вербовка предполагает какие-то предложения. И что ты собирался предложить?

- Вербуют чаще шантажом. А мы можем ногу тебе отрастить новую, можем глаз.

- Ногу они отрастят… И глаз… Шутка замечательная. Фантастику я люблю. Но уже не верю. Но, если честно, ничего мне уже не надо. Перебьюсь. Даже если это и правда. И воевать я уже не хочу. Навоевался.

- А я не шучу. Глаз тебе всё равно восстановим. Даже если «навоевался» и не веришь. Просто для хорошего человека. Ну или плата за молчание, если тебе такая формулировка больше нравится. Или тебя придется ликвидировать. Но уверен, этого не понадобится.

Немного помолчав, гость произнес:

- Полковник, у нас с тобой долг. Мы его обязаны выполнить. Та самая присяга! Наша с тобой задача сохранить страну. Любой ценой. Не какую-то там «территориальную целостность» (хотя и её тоже), а людей в этой стране. Чтобы они не повымерли и не выродились.

- Ой сколько пафоса! А надо ли им наше с тобой «спасательство»? Вон посмотри по ящику. - полковник мотнул головой в сторону работающего телевизора. - Все хотят сытно жрать и мягко спать, пока это возможно. А не будет получаться, значит неудачник и не повезло. Утерся, пошел сортиры мыть, а заодно лизать зад тем, кто богаче.

- Вечная моральная дилемма. Проходили. Ещё порассуждай, что всё предрешено и Бог сам решит. Угу, решит, избавиться от всех нас как от динозавров в своё время. Только даже им шанс оставляли. Правда мозгов не дали. А у нас вроде как мозги есть. Должны, по логике, воспользоваться. - чуть помолчав, гость со вздохом продолжил. - Хочешь посмотреть «светлое будущее»?

Перед единственным глазом полковника поплыли картины разрушений и деградации. Красочные, объемные, подвижные. А гость их комментировал:

- Вот 22-й год. Вот 24-й. Наши ребята на фронте. Уже официально. Вот то, что от них осталось. А вот тыл в это же время. Праздник и никакой войны. Вот 27-й. Это Курск и Калининград в руинах. Вот 32-й. Это остатки Лондона и Варшавы.

- Война перешла в ядерку?

- Ядерная война — это только один из вариантов. Самый безобидный, можно сказать. И наиболее редкий. Есть и второй, и третий, и даже четвертый. Вот например второй. Госпереворот в 26-м. Наши 90-е помнишь? Перестройка, развал… Но тогда были цветочки, по сравнению… Вот 27-й, Москва, Нижний, Питер. Тут новая элита власть никак не поделят. Страна разрезана на кусочки. А еще доброжелатели помогают.

На изображении перед полковником разгромленные витрины, трупы, сгоревшие остовы машин, дымы пожаров. Ещё был иностранный бронетранспортер возле Спасской башни, солдаты бундесвера, патрулирующие Бульварное кольцо.

- И да, это только ближайшая перспектива. А есть данные разных вариантов на 900 лет. Но смотреть дальше 100 уже не на что. Средневековье со стимпанком.

- Откуда это? Компьютером намоделировали?

- Нет. Реальные кадры. Я тебе потом покажу эти «компьютеры». Потом. Если захочешь. А ты захочешь. Потому, что есть вариант наиболее «убойный». К нему приходят почти все варианты истории. Плюс-минус несколько лет. Даже с ядеркой.

- И какой же?

Перед полковником поплыла панорама города по которому идет толпа вооруженных, одетых в черное, людей. С характерными повязками расписанными арабской вязью. Многие явно южной наружности. Врываются в дома, режут, убивают, насилуют. Камера беспристрастно передает происходящее.

Полковник отвернулся с перекошенным от злости лицом. Память воспроизвела командировки в Чечню. Русские сёла, где он видел последствия того же самого.

- Это что? - спросил полковник осипшим голосом.

- Это обыкновенный нацизм. Типичный. Правда в арабской упаковке и со среднеазиатской и кавказской закваской. Зато вполне местного разлива. Эти люди, каждый по отдельности, сами этого не хотят. Но делают. Как зомби. Тоже будут хвататься за голову: «что мы натворили?» Но будет поздно. Всё предрешено за них и без них.

- Даже так?

- Угу. Пока мы воюем с западным нацизмом, через заднюю дверь заходит восточный. Прямо как по классике. Пока русские племена воевали между собой и с Европой, с Востока пришел Батый.

- Ислам?

- Причем здесь ислам? Хотя, в данном случае — да. Но от ислама только вывеска и антураж. Как в Европе от демократии. Не было бы ислама, был бы какой-нибудь протестантизм или язычество. Они тоже вполне подходят. Только антураж был бы другой. Но половина этой толпы была бы из тех же самых людей.

Гость грустно посмотрел на хозяина квартиры.

- Это основной вариант развития событий. Самый часто встречающийся. Он идеально накладывается на госпереворот. Здесь 2031-й год. Но в разных вариантах туда-сюда 5 лет. Пока элитки делят власть, реальную власть захватывают вот они. Ну да, страну объединят, порядок наведут. Среди тех, кого оставят в живых.

- Где встречающийся? - еле выдавил полковник из-за комка в горле.

- В истории, Серёг, в истории. И при наших начальных данных, других исходов у нас нет. Более того, нас они потом используют как плацдарм. Примерно за сто лет подомнут весь оставшийся мир. США будут трепыхаться лет 30. Европа лет 10. Остальные по-ходу инвазии. Ну а дальше всё тихо скатывается к средневековью. К самой устойчивой системе для человечества. Ну разве что Китай будет барахтаться дольше. Лет 60. Но империи не вечны. Рано или поздно деградируют. И самое главное, в конечном счете сами победители будут не рады тому, что создали. Хотели халифат — получили очередной рейх. Вместо англосаксонского — арабский. А потом и его не останется. Мелкие улусы с натуральной экономикой.

Сергей понуро сидел разглядывая грязный стакан. Верить не хотелось, но и не верить, смысла особого не было. Всё логично и ожидаемо.

Гость продолжил почти шепотом:

- Нам с тобой жить два понедельника. До 31-го года еще 13 лет. Может и не доживем. А вот детей жалко. Шансов у них после всего этого, хрен да маленько. Дочери потомство может и родят. Вот от «этих». Паранджу нацепят и заживут. Какими-нибудь третьими женами в гареме. А вот сыновей прирежут как овец или они погибнут на войне. - гость тяжело вздохнул. - Вот такие перспективы, полковник.

Глава 2. Нажми на кнопку — получишь результат.

Предаваться внезапно нахлынувшим воспоминаниям — приятно. Особенно, когда в них молодость и приключения со счастливым концом. Но нужно работать. Теперь работы много. Иногда противной. Расчищать авгиевы конюшни.

Я сидел в кресле оператора СУ и тупо смотрел в пол перед собой. Так бывает. У тебя всё готово, осталось только сделать маленькое усилие. Но ты всё тянешь и тянешь время. Какое-то давящее чувство мешает. Тот самый страх, что потом нельзя будет ничего исправить, изменить.

«Нажми на кнопку — получишь результат.» Практически по тексту. И я тоже не рад. Вот только причина противоположная. Мне есть к чему стремиться. Моя мечта сейчас — не делать того, что я должен начать делать. Именно по этому я «медлю исполнить план и считая минуты, смотрю на пустой экран».

Настроение хуже некуда. Я здесь один. Без поддержки и понимания с чьей либо стороны. Это очень важно, оказывается.

Спрятанная в толще Уральских гор база давит на психику своими тоннами горной породы. Я прямо физически ощущаю эти триста метров камня наверху. И это еще больше усугубляет мою апатию и душевные метания.

Из прострации меня вывел механический голос СУ.

- Вас что-то гнетёт, Евгений?

- Клаустрофобия и страх принятия решений. - скрывать от компьютера собственные ощущения незачем.

- Операторскую имело смысл организовать у Вас дома или поблизости. Технически это возможно.

- Технически это опасно. Сейчас 21-й век. Какой-нибудь спутник засечет какую-нибудь аномалию. Впрочем, потом подумаем.

Я наконец решился.

- Давай начинать. Сообщи текущее состояние оборудования и список выявленных проблем в функционировании.

- Система СБ1828-4М231373. Аппаратная модернизация до уровня СУ1831. Заводской номер 4М231373. Дата выпуска 12.03.2911. Наработка 42 года, 6 месяцев, 13 дней, 18 часов, 4 минуты. Ресурс продлен на 45 лет два года назад. - приятный женский голос, беспристрастно выдавал информацию. - В настоящее время проблем функционирования не выявлено. Доустановлены дополнительные функциональные модули сверх стандартной спецификации СУ1831. Имеются дополнительные неучтенные не активированные программные модули.

Эх, похоже мне пожалели новый компьютер. Жмоты. Вот что значит параллельный мир не перспективен для вхождения в Содружество.

- Что за модули такие? И почему неучтенные?

- В основном военного назначения: УТ21-21, В11-20, В11-21, В11-29, В18-20, В22-20, В31-21, В46-21, В408, Г615.

- Расшифруй.

Мне вывели список на экран. Там значилось, что УТ21 — дистанционное управление техникой и механизмами, В11 — стратегия и тактика ведения боевых действий, и там же дистанционное управление чужими войсками. В18 — баллистика и внепространственное управление полетом баллистических объектов. В22 — управление летательными аппаратами. В31 — управление ракетными системами. В46 — ядерные объекты (включая боеголовки). Управление ими (включая подрыв), нейтрализация, деактивация. В408 — управление тектоническими процессами Земли. Г615 — Космическая геология и добыча полезных ископаемых на планетах Солнечной системы.

Цифры после дефиса — это век для которого предназначается модуль, если цифр после дефиса нет, то это означает, что модуль универсальный.

- Вот это подгон!

- Неучтенные, потому что эти модули были предустановлены мне без санкции отдела ВТ, по прямому указанию Куратора, Виктории Ивановны Абрикосовой. Кроме того, мы лично с Вами, Евгений, являемся соавторами нескольких из них. Управление техникой, баллистика и управление летательными аппаратами созданы на основе нашей с Вами совместной работы. - голос компьютера из бархатного женского превратился в мужской баритон, смутно знакомый. - В основу был положен наш с Вами боевой опыт в реальности 4/1935/1940/А.

- Макс, это ты что-ли?! Ты тот самый СБ, с которым мы отвечали за безопасность Вики у Тракторного завода?! Макс, как же ты сюда-то попал? Неужели случайно?

Вот так встреча! Я думал моего боевого друга давно разобрали на металлолом.

Куда-то испарилось чувство одиночества. Работа перестала казаться невыполнимой и ненужной. Я уже не один. Макс хоть и машина, но что-то человеческое в нем было. Я это почувствовал ещё тогда, в 1942-м году.

- Мало что происходит случайно. После демонтажа из 4/1935/1940/А и модернизации, я несколько раз использовался для работы Виктории Ивановны в мирах типа 1935. Это удобная практика, когда СУ закреплен за конкретным наблюдателем. Начинается понимание друг друга на уровне подсознания. - в беспристрастном машинном голосе мне послышалась грусть. - Ну а теперь, после ее повышения в должности до куратора, у нее мобильный СБ, поскольку за ней закреплено 14 миров, по которым она перемещается. Я семь лет, по моим внутренним часам, оставался на одном из сателлитных миров, а когда узнал о контакте с Вами, сам обратился к Виктории Ивановне.

Не думал, что компьютеры могут быть сентиментальными.

- А ты справишься? Как ты сам оцениваешь свои возможности?

- Уровень СУ1831 позволяет контролировать перемещения и деятельность девяти миллиардов человек одновременно. Или вербальную деятельность 700 миллионов. Я могу одновременно полностью контролировать все данные в сетях передачи данных Земли по состоянию на текущий момент.

- Что нужно для активации модулей?

- Простое ваше указание.

У меня появились идеи по поводу космической геологии и управления войсками. Вот ведь Вика-зараза, просчитала, что я буду делать, получив такие возможности. Ну да, устрою войну. Третью Мировую. Не можешь предотвратить — возглавь. То есть не так, не можешь избежать встречи с кем-то — назначь ее сам.

- Модули активировать.

***

Слова «Москва, Кремль, кабинет Президента» звучат пафосно. Обычно ими начинается какой-нибудь репортаж лоснящегося от самовлюбленности журналиста из кремлёвского пула. Но сейчас журналистов в кабинете не было. Был только пожилой человек сидевший за столом и смотревший перед собой в пустоту.

Единственная лампа на столе с трудом рассеивала мрак кабинета. Никогда никем не открываемые плотные шторы, совершенно не пропускали с улицы свет полуденного солнца. Тяжелая дубовая мебель кабинета создавала давящие тени.

Буквально полчаса назад закончилось очередное совещание Совета Безопасности. Как и большинство таких совещаний, бессмысленное и ничего не меняющее. Но на этот раз все участники пребывали в страхе и замешательстве. Скорее даже в ступоре. Как школьники, боящиеся вызова к доске, опускали глаза. Произошедшее с Рыжим не укладывалось вообще ни в какие мыслимые рамки.

Но самое плохое, никто не знает, как это было сделано и, главное, кем. Служба безопасности и разведка не имеют даже намеков. И что самое любопытное, Запад, очевидно, тоже не в теме. Их агентура активизировались только позавчера. Через три дня после происшествия. Это примерно столько, сколько требуется времени на доклад наверх и получение указаний оттуда. Причем «друзья-коллеги» бросили все силы на сбор информации. Даже спящих агентов засветили. Так не бывает, когда «контора» участвует.

Президент, потянулся разминая старчески ломящие к непогоде суставы. Порадовался, что наконец-то снял ненавистные туфли. Вот ведь какое проклятье, будь ты хоть президент, хоть дворник, а старость придет одинаково. Никакие занятия спортом, никакие врачи не помогут.

Но у президента (особенно в «этой» стране) есть еще одно проклятье. В отличие от дворника. На пенсию просто так не уйдешь. Просто-напросто убьют. Ладно самого. Могут и семью тоже. Такая вот благодарность.

И приемника на горизонте нет. Желающих, конечно, полно. Но вокруг лизоблюды, карьеристы и чьи-то протеже. Всё продадут! За тем и лезут!

Президент сложил пред собой на столе руки и снова углубился в мысли о происходящем. Который уже раз? По которому уже кругу?

Опять же, Бог с ним, с самим Рыжим. Но у Толика был компромат! Много. Он уже им шантажировал. Вот здесь. Вот в этом самом кабинете. Наверняка, паскудник, предусмотрел, что после смерти бумаги попадут к тем, «кому надо».

С президентом уже было такое, много кто пытался шантажировать разного рода компроматом. Даже компроматом ШТАЗИ из 80-х или попыткой его вербовки ЦРУ. Но это всё детский лепет, который никто серьезно не воспринимает. Но был компромат и посерьезней. С серьезными обвинениями. Но там не было неприкасаемых. «Иных уж нет, а те далече.»

Но даже не это страшно. Кто вообще это сделал? Как? И еще, как сформулировал на совещании Премьер, любитель айфонов, «а не придут ли они за нами?»

Это совсем не смешно. С учетом, что за два часа до смерти «Рыжий» был в Майями. В доме который изнутри охраняет его собственная охрана, а снаружи ФБР!

За два часа! Через половину земного шара! Это, на минуточку, со скоростью баллистической ракеты.

Судя по переполоху в ЦРУ и Массаде, на которых работал наш «реформатор», для них это тоже неожиданность и загадка. На завтра назначена встреча с их атташе. Понятно, что примерно он озвучит.

В наших спецслужбах переполох тоже был грандиозный. Сразу после происшествия, Красную площадь оцепили. Постарались отловить всех, кто хоть что-то мог видеть. Собрали информацию со всех камер поблизости. Даже с видеорегистраторов частных автовладельцев. Вот только файлы с камер были пусты, а свидетелей не нашлось.

Естественно, попытались сохранить в тайне происшествие. Но по стране разошлись фотографии и сообщения. Фотографии во всех ракурсах и подробностях. Кто-то целенаправленно рассылал их через месенджеры.

Главное, фотографии непонятно кем и как сделанные. Рядом не было никого. Только следователи. Их самих на «полиграфе» проверяли и тоже без толку.

Через сутки вся страна знала о казни ненавистного ей реформатора. Кое-где в провинции даже народное ликование наблюдалось. Люди надеялись, что это первый шаг к наказанию их обидчиков. Шаг к очищению страны от тех, кто их грабил в 90-е и позже. От тех, кто уничтожал Великую Страну. Что у России, наконец-то, прорезались клыки.

Следователи не нашли ни чужого биологического материала, ни улик. Не выяснили способ «совершения». Даже не смогли определить происхождение металлолома. Сам металлолом — это останки старой советской техники. В большинстве сельскохозяйственной. Но это и так было понятно.

Еще помучавшись в кресле, Президент наконец то решил пройти в комнату отдыха, примыкающую к кабинету. На сегодня все встречи и мероприятия были отменены. Помощник с документами придет только через три часа. И это тоже можно отменить.

Наконец-то можно было просто полежать. Просто в тишине. Просто подумать. Можно, конечно и домой поехать. Но здесь даже тише и спокойнее. И, честно говоря, привычнее. Дома приходилось ночевать реже, чем здесь.

Но спокойно поразмышлять уже не удалось. Из раздумий Президента вывела странная светящаяся рамка в воздухе. Как будто кто-то натянул на рамку полупрозрачную ткань киношного экрана, а края рамки раскалил до белого каления.

На экране был изображен старик лет 70-80. Очень заурядного вида. Худощавый. Морщинистый. Седой до белизны. С короткой бородкой. В очках. Этакий колоритный древний старец, но в джинсах и футболке.

- Извините за назойливость, Господин Президент. Я вас не сильно отвлекаю?

- Вы кто?

- Мне, конечно, хочется ответить словами анекдота про пальто Дзержинского. Но я здесь не для этого. Какая вам разница? Я могу назвать любое имя. Пусть буду дядя Максим. Надеюсь не нужно объяснять, что посторонние в кабинет президента не попадают. Тем более вот таким способом. Логично, что я не поболтать зашел.

- Вы как раз из этих?

- Вы имеете в виду, из тех кто казнил Рыжего, как вы его называли? Собственно да, из них.

- Вы решили меня выкрасть или шантажировать?

- Что у вас за фобии такие? Смысл вас похищать? Нам тогда незачем было бы с Вами разговаривать. - дядя Максим ухмыльнулся. - Хотите фокус? Вот смотрите, перед Вами столик… Раз… Два… Три…

Что-то мелькнуло вокруг столика, и он исчез. На полу остались следы от ножек и немного пыли, в местах, где уборщица не доставала помыть.

- Не беспокойтесь. Мы вернем. А то у Людмилы Ивановны из зарплаты вычтут пропажу основного средства. Раз… Два… Три…

Снова что-то мелькнуло, что глаз не успел различить, и столик вернулся на место.

- А шантажировать… Мысль интересная. Но сразу признаюсь в одной вещи. Нам было бы проще Вас заменить двойником, чем делать из Вас марионетку.

- Спасибо за такое откровение. Но это и есть шантаж. - Президент натянуто рассмеялся, оставаясь при этом с каменным холодным взглядом.

- Давайте не будем заниматься схоластикой. И да, на кнопочку перестаньте давить. Мы её пока отключили. Референт с охранниками пока отдыхают.

- Всё-таки это шантаж. Ну давайте к делу. - пробурчал Президент, убирая руку с кнопки вызова помощника.

- Не беспокойтесь. Ничего с Вами не произойдет. Гарантируем.

- И почему я должен верить?

- По крайней мере потому, что за это время с Вами ничего не произошло.

- Слабое утешение.

- Кстати, у вас сегодня кажется суставы болят, а обезболивающее вы принимать благоразумно не хотите. Давайте мы Вам поможем. Есть возможность. Сейчас ломота уйдет, а за неделю и функционирование суставов улучшится. И всё это бесконтактно, заметьте. Но, главное, бесплатно.

- Ну попробуйте. Только про бесплатность не говорите. Плату, я уверен, вы выставите. Впрочем, к делу. Что вы от меня хотели?

- Глобально, чтобы Вы выполняли функции президента. Ровно так, как хотят большинство сограждан. А в данный момент, наладить контакт для совместной работы.

- А разве я не выполняю функции?

Президент даже деланно обиделся.

- Да. Но только бенефициары в большинстве совсем не простые граждане. А желательно, чтобы были именно они.

- А суставы отпустило! Не буду спрашивать, как вы это делаете. Бессмысленно. - Президент чуть повеселел. - И так, к делу!

- У нас с вами война на носу. Порядок наводить нужно. Для начала избавляться от балласта и воров. Я таких деятелей насчитал больше миллиона. Точнее 1126328 человек. Если сами никак, то мы можем поспособствовать. Но лучше уж вы сами. Методы у нас сугубо летальные. Хотя народ очень одобрит. Люди в стране десятилетия мечтают развесить на столбах олигархат, чиновников и политиков. Причем, вместе с их обнаглевшими отпрысками. Граждане мести просят.

Президент пристально смотрел на экран. С каким-то скепсисом. Как на ребенка, который у папы требует остановить дождь.

- И?

- Ошибки надо исправлять. Это больно. Естественный ход событий больнее. Я как раз собирался показать Вам грядущую «перспективу». То что будет дальше, если ничего не менять. При естественном ходе истории.

- А что будет при естественном ходе?

- Есть несколько вариантов. Но в основном война и деградация. Мы будем одними из первых деградировать. Хотя через 30 лет упадок уже начнется глобальный. Впрочем, при таком сценарии нам будет уже не важно. Мы вымрем раньше. Точнее нас перебьют победители этого этапа гонки за место под солнцем.

Перед Президентом на большом экране поплыли сцены разрушений, боестолкновений, трупы, плачущие дети и вдовы. Старик с экрана комментировал увиденное. Даты, цифры, варианты и условия.

Президент сжал кулаки, потом медленно расслабился. Тренированное самообладание и хладнокровие. Всё это выработано годами. Приходилось видеть в донесениях спецслужб и не такое.

- И еще есть экономика. Которой нет. Она только на бумаге и в рекламных проспектах. Но у вас нанотехнологии! -дед Максим заржал. - В стране «микро» пятидесятилетней давности.

Вот не представляю, как в промышленном масштабе двигать нанотехнологии, когда нет промышленной базы уровнем ниже. В пробирке можно сделать всё. А для массового производства нужно оборудование соответствующего уровня. Сотни единиц. С полным производственным циклом начиная от шурупов. Но вы сейчас даже кукурузник без деталей «оттуда» не можете собрать.

- И откуда, по-вашему, я это всё возьму? Я не золотая рыбка.

- Для начала не нужно было разбазаривать.

- Это не я приватизацию организовал. А сейчас уже поздно. Отнять назад — сделать экономику не эффективной. Бизнес…

- Но бизнес должен сам, и всё такое. - старик с экрана грубо перебил Президента. - Мы всё это слышали. Вот только у бизнеса менталитет устроен иначе. Бизнес старается производить только что-то не затратное, лучше примитивное. То, что может сразу отбить затраты.

Нет, бизнес может, конечно, и сложное, но только за чужие деньги. Всё что делал бизнес грандиозного начиная с 40-х годов 20-го века — это всё было оплачено кем-то. Чаще государством, реже другим крупным бизнесом. Который, по сути, сам часть государства.

Так что «эффективный» и «бизнес сам» — это только сказки для детей. Бизнес умеет сам производить только ширпотреб. А еще, может организовывать общепит и шоу для публики. И тут оказывается, что государственное производство даже эффективнее. Оно хотя-бы не порождает лишних нахлебников.

- При одном условии, когда начальство не ворует, а работникам не вяжут руки. Это утопия! При капитализме такое невозможно! Вы хотите...

- Мы хотим, чтобы страна выжила! А для этого придется чем-то или кем-то жертвовать. Лишними хозяевами, например. Они эффективнее осваивают куршавели, нежели наукоемкие производства. Их основная жизненная цель по курортам мотаться, золотые унитазы во дворцах ставить.

Кстати, цель любого бизнесмена как раз в получении личных удовольствий. Если они им получены, то больше ничего не развивается. Вам это в Гарварде не говорили разве?

- Я не учился в Гарварде.

- Я знаю. Ваши советники там учились. Должны были Вам озвучить.

- Социализм не эффективен. Тупик экономики. Союз развалился...

- Не эффективен для кого? Для бухгалтерии? Для налоговой? У натурального хозяйства бухгалтерия плохая. А мы плавно переходим именно к натуральному хозяйству. Естественным путем! Про внешнюю блокаду не забыли? Нам её постепенно закручивают всё туже, если вы не заметили. И отступать не собираются. Война на подходе.

Реальная эффективность экономики — это выживание страны и населения в кризисные времена. Страна выжила — значит экономика была эффективной. Хотите проверить как выживет страна при «эффективной рыночной экономике»? Групповая номинация на премию Дарвина для 145 миллионов человек. Замечательно!

- Вы коммунист?

- А что, обязательно нужно придерживаться какой-то признанной официально идеологии? Достаточно просто здравого смысла и знания общих законов развития общества, чтобы иметь представление о грядущих тупиках. Вы молитесь на бизнес, якобы он спасет. Нет. Он лишь эффективнее выжимает деньги из общества. Одновременно заводя его в тупик.

Рыночная эффективность экономики страны всегда фикция. Только на бумаге. Всегда определяется по критериям, которые интересны тем, кто её оценивает. Прибыль интересна хозяевам. Но зарплата рабочих для хозяина — затраты. Создать задел для выживания народа при катаклизме — ещё большие затраты. Для бизнеса не окупаемые. И нахрена она такая бухгалтерия?!

- Но СССР был не эффективен и не выжил! Не смог обогнать эффективный капиталистический Запад.

- После выстрела в затылок никто не выживает. Наверное он не эффективен, по сравнению с пистолетом?

СССР не выжил сразу после того, как его экономику остановили. Не раньше! Не наоборот! Всем хотелось чтобы оно само. «Ведь вручную неэффективно». Точнее, слишком хлопотно и требует высокой квалификации.

Теперь уже дед Максим смотрел на Президента, как на школьника.

- Я извиняюсь, но у вас сейчас наиболее ценную наукоёмкую продукцию производят только те отрасли, которыми управляют вручную. Очень редко олигарх ещё советской закалки, но чаще государство. Если такой завод меняет хозяина на «молодого и прогрессивного», он закрывается. А на его месте новый аналогичный не открывается почему-то. Легче купить в Китае.

- Нормальная экономика не может вечно работать на ручном управлении…

- Нормальная экономика? Это какая? Где Вы видели, чтобы всё само? В Африке? В Пакистане? Очень процветают! Зашибись как эффективно! И, главное, граждане там сами себе предприниматели. Сейчас вот Африка в Европу переезжает. Лет через 150 ассимилируются, привыкнут. А пока Европу тоже ожидает такое процветание. Африканско-пакистанскими методами.

- Пакистан, на минуточку, ядерная держава.

- Это Израиль — ядерная держава. А Пакистан им предоставил, в своё время, место для лабораторий и испытаний. Взамен получил ядерную бомбу. Которая, скорее, музейный экспонат, чем боевой заряд.

Дед Максим нацелился читать длинную отповедь.

- Самая страшная тайна капитализма: каждое предприятие в нем — это закрытая система с ручным управлением, и, о Боже, плановой экономикой. Оно не само работает. Ненавистный Вам СССР по сути был как раз таким предприятием. Капиталистическим. Просто очень большим. С хорошим соцпакетом для работников. Это ровно тот же социализм, что на предприятиях Форда в 30-х. Не более. И это предприятие разрушили. Обычными рейдерскими методами. Искусственно. Даже мотивы такие-же, как везде в этих «капиталистических» случаях. Убрать конкурента, получить активы. Результат предсказуем.

Президент ждал продолжения, глядя на собеседника исподлобья. Перебивать не торопился.

- Вы, уже убеленный сединами человек, рассуждаете какими-то лозунгами. Для советской экономики задачу кого-то обогнать мог придумать только дебил! У нас не получится сделать настолько же финансово прибыльное промпроизводство, как в Китае или в США. Накладные и транспортные расходы выше. А значит мы по их критериям не можем быть эффективными. Чисто финансово мы всегда в минусе. Чтобы играть в догонялки с кем-то, нужно быть из той же песочницы.

Это идиоты в кремлевских кабинетах несли чушь в стиле «догоним и перегоним». Главное верили в неё. Других заставляли верить. Захотелось эффективности по западным критериям? По их правилам? Ну-ну…

Старая как мир колониальная система. Завод под пальмами банально дешевле. Во-первых, потому, что можно ограничиться сараем, вместо капитального здания. Во-вторых, рабочим достаточно риса и хижины неподалеку, вместо теплого дома и похлебки с мясом для северян. Если нашей стране позволили чуть попользоваться плодами этой системы, то это не надолго. Пока она даёт излишек. Излишка не будет — нас отключат.

- Но они сильнее нас!

- И что, из-за этого надо сдаться сильному? А Вы биологию изучали? Это та же биология. Сдавшихся обязательно сожрут и переварят! Без вариантов.

Кто сильнее, саблезубый тигр или обезьяна? А нельзя сравнить. Бессмысленно. У всех своя экологическая ниша и среда обитания. Условия жизни разные. Но к данному моменту саблезубые кошки вымели, а обезьяны захватили планету. Всё зависит не от силы, а от стратегии выживания и интеллекта.

Нельзя конкурировать в лоб. Надо просто защищать свою среду обитания от чужаков. Сравнение силы — глупость.

- Но мы их не победим!

- Надо не побеждать, а не дать себя уничтожить. И не вымереть самим. Только и всего!

Потом, чуть помолчав, гость с экрана продолжил.

- Перспектив всё равно больше у Китая, чем у США и Западной Европы. Как раз из-за ручных методов. А еще потому, что китайцы воспринимают свою страну как то самое акционерное общество, где они акционеры. А у нас элита пытается сделать граждан крепостными, «которым никто ничего не должен». Прямо копирайт хочется поставить под этими словами Вашего чиновника.

Дед Максим грустно рассмеялся.

- Ваши чиновники всё равно не смогут. Квалификация не дотягивает до монстров из ГосПлана. Жить на широкую ногу тоже уже не получится. Всё проели.

- Рынок… - Президент хотел что-то сказать, но Макс не дал, изобразив раздражение.

- Рынок кончился. По-сути наши 145 миллионов сейчас пользуются результатами труда 3 миллиардов человек. Это включая их же самих. Не будет доступа хотя-бы к паре миллиардов работников — будет коллапс потребления. А доступа скоро не будет. Краник нам перекрывают.

Для современного рынка нужен ассортимент. А чтобы он был, уже для промышленности нужно разнообразие ассортимента деталей и комплектующих. Миллионы наименований и топоразмеров. И для каждого наименования — отдельное производство. Работников нужно тем больше, чем больше разнообразных производств. Для ста миллионов наименований деталей и комплектующих нужен миллиард работников.

Если у вас нет колоний, то придется планировать производство. На этих самых 145 миллионов. Даже продумать сокращение ассортимента. Увы, вопрос стоит не в «догнать и перегнать», а в «не склеить ласты». Снова всё упирается в людей.

Но, блин, дошло до того, что сейчас инженеров уже некому учить! Совсем! Специалисты ушли. Большинство ушли в мир иной… У нас полно юристов, экономистов, журналистов и юмористов. А они в реальной экономике могут быть только грузчиками. Что бесит больше всего, из образования сделали недоступную фикцию. Прямое воплощение закона о кухаркиных детях! Реформаторы хреновы!

- И что вы предлагаете? - спросил Президент раздарженно.

Старик на экране чуть помедлил. Как бы примериваясь сказать следующую фразу.

- Нужно консолидировать ресурсы в наиболее критических для выживания отраслях. Пожертвовав всевозможными развлекаловками, торговлей и общепитом. А заодно юристами и журналистами. Ну да, то самое ручное управление. Впрочем, специалистов взять всё равно негде. Ну разве что в Северной Корее выписать. Там они есть, как ни странно. Тоталитаризм, однако. При нем инженеров готовят больше и качественнее.

- Неужели других вариантов вы не видите?

- Увы. Мысль проста и понятна. Когда страна заточена на туризм, спорт и развлечения — это означает, что она страна третьего мира и производить что-либо материальное может только в гомеопатических количествах. Банально некому производить. Без товаров извне такие страны жить не могут. А покупать на что-то нужно. Ну да, на нефть. И это всё только пока позволяет дядя Сэм. Вот такая сейчас перспектива у России. Выход? Придушить непроизводственный и банковский бизнес. Перенаправить ресурсы. Многим не понравится, конечно. Но альтернатива...

- Вы думаете, народ одобрит закрытие торговых точек и ресторанов? Да и станки и производства откуда возьмутся? Главное быстро. И население старое. Многие просто не захотят поменять род деятельности.

- Когда Вы подписывали пенсионную реформу, Вы как-то одобрением не интересовались? А вообще, Вы правы. Народ не одобрит. Воспитывали потребителя вместо созидателя? Кушайте, не обляпайтесь. Да и за старое население нужно благодарить реформаторов. Особенно тех, кто толкал западные идиомы. Типа «не надо плодить нищету», «надо жить для себя», «личная свобода», «личное пространство». А людей, действительно, придется переубеждать. Но запас доверия у власти нулевой. Сами виноваты. 30 лет о граждан вытирали ноги. Завоз гастарбатеров доверия не добавит. Только навредит. - чуть помедлив, дед Максим добавил. - Есть, конечно, один способ... Но с Вами сделают то же самое, что и с Павлом Первым. Именно ваше непосредственное окружение.

Президент насупился, но промолчал.

- С оборудованием мы поможем. Даже уже подготовили выкладки и расчеты. Нужно только придумать, как и где его передавать. Главное, кому.

- Вводить аналог Северной Кореи? Я не хочу и не могу. - прохрипел Президент сдавленно. - Да-да, я не хочу становиться тираном!

Дядя Максим саркастически ухмыльнулся.

- Сейчас по научно-техническому потенциалу, по качеству здравоохранения и образования мы почти на уровне Северной Кореи! Даже отстаём. Это достижение, ага. Вот только у них 25 миллионов человек населения, против российских 145. Притом, что корейцы даже рис с трудом выращивают. Негде просто. И они живут в вечной блокаде. А у нас её только-только вводят. И условия у нас не в пример лучше, чем в Северной Корее. Это вам про неэффективность государства. При этом у нас людей не хватает для реального сектора, это при общей численности почти в 6 раз больше. Странно, не находите?

Тяжело вздохнув, старик продолжил.

- Ваши личные мотивы известны. Что удивительно, известны даже простым гражданам. Я не хотел Вам этого говорить, но в тираны Вас уже давно записали. Вас сейчас на Западе уже оформили аналогом Сталина. Официально! Многие верят. Даже в нашей собственной стране такие встречаются. Но большинство сограждан, напротив, Вас считают слабовольным. Ведь страной фактически правите не Вы. Это видят все. Вы лишь лавируете между интересами группировок бизнесэлиты. Правят страной они. А ещё, в реальной истории, по итогам будущей войны (которую Вы сами же объявили), Вы окажетесь весьма слабовольным правителем. Сделавшим кучу ошибок именно из соображения гуманности и страха прослыть тираном.

Президент бросил злой взгляд исподлобья на экран, но промолчал.

- В реальном мире главное, не наличие жертв, а их яркая подача пропагандой. Дэн Сяопин, например, наоборот в западной пропаганде не фигурирует как тиран. И это после событий на площади Тяньаньмэнь. Он им был выгоден. А Вы — нет. Запад его боялся! А Вас — нет.

- И как бы вы вели себя намоем месте? Легко критиковать...

- А я не критикую. Я предлагаю совместную работу. Наши цели совпадают с теми, что прописано для Вас в конституции.

- Кто вы всё-таки?

- Лично я — робот. Говорящая голова.

- Неужели! А ваши хозяева…?

- Давайте по порядку. Я знаю, что у вас есть 3 часа свободного времени. По этому уполномочен пригласить провести эти 3 часа с обоюдной пользой.

- Вы всё-таки меня выкрасть собрались? - теперь уже с улыбкой повторил Президент.

- Не надолго. За Вас граждане голосовали. Всё от них зависит. - старик лукаво улыбнулся.

А я, наблюдая за беседой, мысленно добавил: Всё от них зависит. Даже гильотина. Как минимум, гражданская война, где гильотина будет в финале.

Это просто счастье, что пока нет для неё спонсоров и организаторов. А те что есть настолько тупые, что ухитрились расплеваться с собственным народом еще до начала мятежа. У граждан уже сложился свой пантеон врагов, куда деятели Болотной, например, ухитрились попасть. Это насколько нужно быть идиотом, чтобы гражданам, которые аж целых 10 лет пытались не сдохнуть с голоду из-за пришествия либералов спонсируемых Америкой, предложить пройтись по тем же граблям?

А тут еще и недоумки у власти, уже со своими либеральными реформами. Будет замечательно, если до той самой гильотины не дойдет хотя бы в ближайшие лет 10.

Вот только проблема гражданской войны не в том, что она начинается, а в том из-за чего она начинается и как она проходит. Чем дольше накапливаются противоречия, тем страшнее развязка, тем больше жертв.

Изучая историю непроизвольно приходишь к неприятной мысли, что иногда даже лучше, если толпа по-быстрому отправит надоевшую ей элиту на эшафот. Быстрее начнет — быстрее закончит. Быстрее всё вернется в мирное русло. И жертв будет минимум.

Впрочем, я стараюсь отгонять такие мысли. Отсутствие гражданских войн и революций всё равно предпочтительнее.

- Кстати, пол в вашем кабинете выдержит три тонны?

- Не знаю. - озадаченно ответил Президент.

- Должен выдержать.

В этот момент пол немого вздрогнул. Из кабинета послышался негромкий глухой шлепок. Чем то похожий на падение тяжелой книги на пол.

- Примите подарок, Господин Президент.

Привыкший сохранять самообладание политик вдруг бросился к двери кабинета и замер растерявшись. Посреди кабинета, прямо на ковре, стоял обыкновенный строительный поддон, на котором как кирпичи были сложены золотые слитки.

- Что это?

- Это золото. Проба 999. Три тонны. Точнее, чуть больше. В казне страны лишним не будет. Наш взнос.

- От кого?

- Вот я и приглашаю Вас побеседовать. Как раз подробности расскажет непосредственно руководитель проекта.

- И что мне с этим золотом делать?

- По возвращении распорядитесь Минфину и Центробанку принять. А лучше учредите какой-нибудь фонд для таких пожертвований. Лучше такой, который сможет принимать в «подарок» даже права собственности на имущество и предприятия.

- Это от кого же будут такие «подарки»? Тоже от вас?

- Не только. Сами крупные бизнесмены воспылают патриотическими чувствами и прибегут с пожертвованиями ради укрепления страны. Не верите?

Президент скептически посмотрел на собеседника, но решил задать другой вопрос.

- Вы это золото украли? Где, если не секрет?

- Какой смысл? В данном случае это золото с пояса Койпера. Но это не имеет значения. Мы можем его даже искусственно синтезировать. Это просто хлопотнее. Честно говоря, в этом металле вообще смысла нет. Платина была бы ценнее. Вот ей применение в хозяйстве можно найти. Можем, кстати, и платину… Даже уран можем. Обогащенный. Пару — тройку тонн. Представьте в центре Кремля вот так на палете в слитках… - дед Максим рассмеялся своей шутке.

Я мысленно прикинул мегатонны. Шутник...

Президент шутку явно не понял. Что поделаешь, юристы физику не изучают. Тем более ядерную. А жаль. Отсюда как раз проблемы в управляемых ими сферах общества и экономики. Некоторые законы физики вполне работают в человеческом обществе.

Закон сохранения (вещества, массы, энергии), например: Ресурсы, доступные обществу — конечны. Если вы их разбазариваете, то они не возьмутся из неоткуда. Ни люди, ни научный или промышленный потенциал. И уж точно у вас не возобновятся природные ресурсы. Так что на постройку очередных «египетских» пирамид, чтобы удивить мир, их лучше не тратить.

Или векторное сложение сил. В обществе у каждого его элемента своя направленность. (У одиночных людей, у отдельных групп есть желания, потребности, конфликты и т. п.). И каждый этот элемент имеет свою степень воздействия на общество в целом. Ту самую силу. Общество в целом движется туда, куда будет направлена «сумма» этих векторов. Или останется стоять на месте. (Пока его не разорвет противоречиями).

А еще есть энтропия. Чем больше вы делаете ненужного, тем больше получаете хаоса вокруг себя. Тем больше требуется усилий на преодоление этого хаоса.

- Из космоса?! Не верю.

- Да. А что вас удивляет? На Луне хотите побывать? Можем организовать.

- Вы инопланетяне?

- Нет. Но давайте всё-таки беседовать на эти темы не здесь. И так уже пришлось жучки в вашем кабинете заблокировать. Их хозяева скоро волноваться начнут.

- Жучки?!

- Да. А что вы хотели?! 21-й век.

- Хорошо, мне куда подъехать? Сейчас распоряжусь. Но это не быстро.

- Зачем? Мы сейчас откроем портал и «телепортируем» Вас.

- Но мне нужно с собой кого-то взять.

- Не нужно. Безопасность гарантируем.

Перед Президентом открылся портал в стандартную шлюзовую камеру базы. Там встречал гостя сам дядя Максим. Собственной персоной.

Тяжело вздохнув, Президент пересёк рамку портала.

- Добро пожаловать в параллельную вселенную!

Глава 3 Не ждали?!

Я долго думал, как назвать робота, который будет контактёром. Была мысль назвать каким нибудь дядей Жорой. Но Макс вовремя предупредил, что есть аналогичный персонаж в фантастической книжке, совсем недавно написанной. Будет нечто общее в модели поведения нашего робота и персонажа из книги. И спецслужбы будут прессовать писателя, придумавшего этот персонаж.

Макс фантастикой увлекается? Странный компьютер. С человеческим каким-то менталитетом. И он мне напоминает… Меня.

Кстати, когда я задал прямой вопрос, Макс уклонился от ответа.

***

Президент с любопытством осмотрел куб шлюзовой камеры. Матовые пластиковые стены, светящиеся изнутри, скругленные стыки пола и потолка. Вроде бы и не фантастично в 21-м веке, но уж точно нетипично.

После выравнивания давления, открылась гермодверь в холл базы. На пороге Президент с любопытством осмотрел стык двери, заинтересовавшись точностью подгонки.

В холле гостя встречал уже я сам. Собственной персоной. Двубортный Серый костюм, нацепленный мною по случаю такого мероприятия, сидел на мне как седло на корове. Я даже увидел легкую мимолетную усмешку у моего гостя.

Собственно, что ожидать, если последний раз я облачался в этот «элемент декора» респектабельного человека три года назад? На свадьбе сына моего однокурсника. Хорошо еще моль не съела.

- Добрый день, Господин Президент. Меня зовут Евгений и я — человек.

Я не смог не сострить, увидев оценивающе-изучающий взгляд вошедшего.

- Извините, что без протоколов. Но я как-то не силен в таких вещах. И не обладаю подвешенным языком, чтобы произносить подобающие случаю речи. Вот у Макса хорошо получается. А я совсем не представляю, как встречать гостей Вашего уровня.

После вполне обычного рукопожатия мы направились к лифту и далее в гостевую комнату в наземной части жилого сектора базы «Земля-2».

Закатное солнце через весеннюю листву освещало комнату, придавая всему бирюзовый оттенок. Простой деревянный стол в середине комнаты, несколько стульев, камин (которым никто ни разу не пользовался) и два мягких кресла возле него. Собственно вот и вся обстановка.

Гость оглядел комнату с видимым безразличием. Чуть задержался взглядом на фотографии в рамочке, которая висела сбоку. Потом вопросительно посмотрел на меня.

- Прошу!

Я указал на кресло у камина, сам разместился напротив. Усевшись, гость пристально смотрел на меня ожидая дальнейшего развития диалога.

- Еще раз представлюсь. Меня зовут Евгений. Пока пусть буду без фамилии и отчества. На всякий случай. Я старший научный сотрудник НИИ парадоксов времени Союза Государств Земли из 29-го века.

Президент изумленно поднял бровь.

- Из будущего?

- Лично я — нет. Я из настоящего. Предвижу вопросы. Но это позже. Я всё растолкую. Наверное, по законам жанра мне надо вас свозить на экскурсию в Союз или еще куда? Для убедительности. На космическую станцию не желаете? В НИИ обычно так новобранцев наблюдателей вербуют. Особенно из 30-х годов 20-го века. Или могу, например, в 60-е годы. Правда в сильно измененную параллельную реальность. Хотите? Я например недавно был в 1967-м году. В гостях. У Васьки Сталина. Вам возможно любопытно будет.

Президент изобразил каменное выражение на лице.

- Вы собираетесь меня вербовать. - прозвучало как утверждение.

- Честно? Нет. Вербовка предполагает обязательства сторон. Тот, кого вербуют, обязуется что-то сделать. Тот, кто вербует, гарантирует защиту. Но я сейчас выступаю по личной инициативе. Тем более я являюсь подданным государства, где Вы служите президентом. Мне совершенно не хочется, чтобы у моего президента были обязательства перед кем-то, кроме моих сограждан. Извините за пафос.

Гость поморщился.

- Как же Вы, гражданин России, работаете на иностранное государство?

- На иностранное?! Представьте себе писаря Ивана Грозного, который работает на охранку Александра Третьего. Юридически он ничего не нарушает. В моем случае, я вообще сотрудник НИИ. Организация вневременная и экстерриториальная. Учреждена именно нашим государством, хоть и из другой параллельной вселенной. Изначально я наблюдатель. Именно таким статусом наделяет НИИ своих сотрудников в параллельных мирах. Наблюдатель просто мониторит эмоциональный фон вокруг себя. Он должен быть частью общества. При этом строгая лояльность стране, где живет. Нельзя вредить стране проживания. В отличие от разведчика, который на чужое государство работает, и иногда даже диверсии проводит. Я не разведчик, так что сравнения не уместны.

Я даже как-то разозлился. Хотел добавить об известных случаях, когда главы государства работали против своей страны, но сдержался. Мой гость удержался от соблазна работать на дядю Сэма, когда его дожимали в своё время. В отличие от его визави в соседних осколках Советской Империи.

- У меня, правда, расширенные полномочия. Ограничений, как раз нет. Навредить я, как раз, имею возможность. Но это если «крыша» съедет. Но давайте закончим демагогию. Мне нужно рассказать о текущем статусе нашего с Вами параллельного Мира и о перспективах. Которые беспросветны. В данном случае в НИИ поставили нам диагноз — бросовая вселенная. Кандидат на вымирание.

В своё время, ещё в училище, я заметил странную параллель. Наша деятельность наблюдателей почти полностью копировала то, что я когда-то читал в фантастических произведениях. Стругатских, например. Мы тоже должны были наблюдать, тоже должны были не вмешиваться. И тоже назывались наблюдателями, кстати. Правда основную часть работы за нас делал всё же компьютер. А мы лишь мониторили эмоциональный фон.

Вот только в фантастике организация, которая этим занималась, относилась к открытым ею мирам более гуманно. Эти миры пытались спасти, вылечить. Но наш НИИ парадоксов времени был воплощением цинизма и прагматизма. Если и спасал кого-то, то только того, кто мог стать союзником «метрополии» 29-го века. В общем вел себя ровно так, как ведут себя все страны, включая нашу собственную в наше время. Помогают тем, кого можно использовать для каких-то своих целей.

А вот со Стругатскими интересно. Ощущение, что они что-то знали. Или догадывались.

Я кратко и, по-возможности, удобоваримо описал суть межвременных взаимоотношений и государственное устройство Союза и Содружества. А так же постарался описать «плюшки», которые получают члены Содружества, и обязательства, которые на себя берут. Гость слушал как-то ошарашенно.

- Кстати, вступление в Содружество Миров нем не светит. Токсичны. В прямом и переносном смысле. Туда берут Миры до 1985 года. Причем неохотно. Идеал — это до 1975 года. Мне лишь, как уроженцу данной реальности, позволили провести эксперимент по нашему спасению. Дав полный карт-бланш на любые действия. Эксперимент на свой страх и риск. Подопытный всё равно обречен. Если выживет — хорошо. Если сдохнет — его и так списали. Нас с вами списали! Спасть никто не собирается. Если я, с вашей помощью или без, смогу вытащить хотя-бы нашу страну из могилы, нам помогут. Может быть… А так, мы трупы. И никому не интересны, даже патологоанатомам. Значит надо любой ценой выкарабкаться. Нравится вам это или нет.

Я замолчал, чтобы отдышаться. Речь получилась рваной, скомканной. С длинными паузами после каждой фразы. Комок у горла не давал дышать.

- Каков же ваш статус? Просто экспериментатор? Какие полномочия у вас? И почему именно Вам?

- Полномочия в данный момент — любые в пределах местной реальности. Почему именно мне, а не кому-то избранному? Например, голосованием или какой другой процедурой? Как правило, за деньги или по сговору. Вот именно по-этому! Мне, именно потому, что я здесь родился, а значит имею право. Важнее какие возможности. Технически я могу двигать планеты. Вот, например, золото добыл в поясе Койпера. И при этом, я не имею права лишний раз купить своим детям мороженное.

- Это как?

- По условиям работы, наблюдатель должен находиться в низшем слое общества и не имеет права менять свой статус. Если я всю жизнь был простым работягой, то я так и должен им оставаться. Никакой карьеры! Даже жить я должен исключительно на зарплату.

- И кто же Вы в «Миру»?

- Позвольте не отвечать на этот вопрос. Важнее другое. У меня сейчас есть дополнительный статус. «Бессмертный». Вот как раз те самые «любые возможности». Звучит красиво, но исход у меня ужасный. Я жив, пока жив этот параллельный мир. Если всё сгорит в пламени войны или деградирует до уровня каменного века, никто никуда меня эвакуировать не будет. Я и умереть не смогу и сделать ничего не смогу. Я даже самоубиться не смогу. - я снова попытался отдышаться. - Более того. У вас, например, есть дети и внуки. Вы их можете хоть как-то обезопасить. Охрану приставить. Спрятать где-то за бугром. Я не могу. Мне не положено. До «бессмертного», кстати, имел право. Если моего ребенка сейчас убьют на улице, то я ничего не смогу сделать. Даже наказать убийцу. И это притом, что могу распоряжаться жизнями правителей всех государств планеты. Получается, что эксперимент я провожу над самим собой. Теперь представьте мои мотивы в случае чего?

Посмотрев на округлившиеся глаза Президента, я решил сменить тему.

- Вы, кажется, еще не обедали? Давайте я вас угощу яичницей из яиц 1967 года. Лично покупал позавчера на базаре в Горьком.

- Нет спасибо. Мне не положено есть в гостях. Да и диета у меня.

- Ну еще пару часов голодать придется? А давайте мы вам организуем тот же набор еды, что вам приносят?

- Ну хорошо. На фоне происходящего… Вряд ли вы будете меня травить. - Президент попытался пошутить.

- Макс, организуй, пожалуйста. А мне яичницу, раз уж вспомнил. Я, честно говоря, еще даже не завтракал.

За едой разговор пошел менее напряженно.

- А что за Василий Сталин? Тот самый?

- Да. Только в той реальности он не спился и его не сажали. Мы воевали вместе. Его полк прикрывал нас, когда мы на штурмовку ходили.

Гость повернул голову к фотографии на стене. На ней мы стояли втроем возле массивного винта ИЛ-2. Я, Василий Сталин и стрелок-радист Серёга Потехин.

- Но Вам же сейчас…

- Биологически 53. По паспорту — меньше.

- А воевали в каком году?

- В 1943м. Я там был волонтером от Содружества Миров. Целых полгода. Пока неосторожно не рассказал Ваське о дальнейшей истории страны и о его судьбе в нашем Мире.

- И что было дальше?

- Да ничего особенного. Васька доложил отцу. Виссарионыч, как и положено деспоту и тирану, взял за жабры куратора НИИ, потребовал людей и технику. Содружество и так бы это дало, но всё растянулось бы лет на 15. Типа, «путем естественной эволюции».

- А потом?

- А потом реальность изменилась кардинально. Война кончилась быстрее. 20-го июля 1944 года. С меньшим количеством жертв. Василий сразу после войны ушел рядовым летчиком в полярную авиацию. Сейчас работает начальником аэропорта в Горьком. Сталин ушел на пенсию в 1946-м. Дожил до 62-го. Потом там Берия был. Сейчас Брежнев. Но зато там теперь СССР официально член Содружества Миров. И всё скатывается к однополярному Миру. Что, впрочем, может боком выйти. Тем более существование этого Содружества там уже не скрывается. СССР гордится своим членством в нём. Это вызывает жесткую оппозицию в лице других стран планеты. Особенно «прогрессивных». Как всегда, СССР против всех. Впрочем, эта оппозиция на конфронтацию не идет. Пытается зализать зад «злодею». Неужели Вам интересно?

- Конечно, интересно. А там социализм с человеческим лицом смогли построить? Или там уже коммунизм?

- Ыыы. Знаете, я частенько посматриваю всякие интернеты. Там есть персонажи, которые начитались западных теоретиков — разоблачителей коммунизма. Проштудировали Ленина, Маркса, советскую политэкономию и историю КПСС. Как правило, они еще и историческое образование имеют. И вот эти персонажи с пеной у рта стараются доказать, что коммунизм и социализм античеловечены, и всё в таком духе. Им даже в голову не приходит, что никто не пытался строить коммунизм. А социализм в СССР не сильно «социалистичнее» чем, например, во Франции. Его в СССР тоже не особо строили по канонам основоположников. В основном потому, что исходили из реалий. А отчасти из-за того, что советская элита изучала «каноны» на отвяжись. Примерно также эти «борцы с коммунизмом» изучали в школе тригонометрию и физику. «За ненадобностью». - я изобразил кавычки характерным жестом.

Я рассмеялся, вспомнив одного такого «борца». Который на почве попыток доказать античеловечность социализма попал в психушку. Реально маниакальный психоз, или что там обычно бывает.

- Эти борцы читали Ильина и фон Хайека. А те, в свою очередь, верили, что в СССР было всё строго по канонам и разоблачали именно их. Потому «борцы» верят, что в «Совке», как они говорят, действительно был тоталитаризм. Поскольку по выкладкам признанных на Западе философов, в теории социализм ничем другим быть не может. Угу, как будто либеральная демократия в наше время — это не тоталитаризм… Правда уже на практике.

- И всё же?

- Во всех реальностях, где довелось побывать, в том числе неизмененных (до вмешательства НИИ), везде одно и то же. Только две вещи от «классики» присутствовали: Отсутствие крупной частной собственности и социальные гарантии гражданам. И везде государство, не государство вовсе, а совет директоров ЗАО «СССР». Прямо вот классическая такая администрация предприятия. Ну еще везде попытки привить гражданам морально-этические нормы, скопированные у Православия.

- Понятно.

- Вот хоть убей не пойму, что этим борцам с СССР там не нравится? Большинство из них точно так же сейчас работает на каком-то предприятии, только частном, или протирают штаны где-то на кафедре. Получает соцпакет и зарплату. Чаще «минималку». HR-менеджмент их предприятия следит за атмосферой в коллективе. Даже хуже. Они сейчас сами стоят в позе «чего изволите», и помалкивают, когда зарплату им стараются подрезать. Хуже того, в любой момент они могут оказаться без средств к существованию! Но не нравится им именно социализм.

Президент тяжело вздохнул и проронил фразу, которая у меня самого вертелась на языке.

- Иллюзия возможности внезапно стать богатыми и ничего не делать…

Я решил сменить тему. Надоело ходить по костям ушедшей эпохи. Раз граждан устраивает коленопреклоненная поза, пусть так и будет. Ещё в Римской Империи говорили: «рабы мечтают не о свободе...».

- А вот скажите, господин Президент, как так в вашей «конторе» получается, что человек, никогда там не работавший, вдруг оказывается в ней генерал-майором в отставке? Меня пригласили позавчера в гости и вручили генеральский мундир кгбшника. С медалями! - я рассмеялся. - Но зарплату за 25 лет зажилили, негодяи. За 3 месяца только дали, и пенсию за месяц. Говорят, коммунисту не положено быть богатым. Притом, что в КПСС я тоже не вступал, взносов не платил и партбилет мне не давали.

В разговор вступил Макс.

- Партбилет потерял кадровик. Его мне вчера передали через миссию Содружества.

- Даже так? Главное, никто не предлагал в партию. Заочно что-ли?

- Как я понимаю, было не до того. А может быть боялись, что вы откажетесь. Вы же, Евгений, в КГБ той реальности личность легендарная. Должны соответствовать. Был бы конфуз.

- Ну на тот момент я бы вряд ли отказался. Я у нас в 90-х нажрался либеральной демократии! Аж до блевоты!

Президент поперхнулся своим супом.

- Ой, извините…

- Однако…

- А сейчас, мне тем более без разницы. Ну не отличаются друг от друга ничем разные партии. Риторикой только. Так что партийность — глупая формальность. Макс, а в КГБ то я как попал?

- Сначала вас, Евгений, оформили сотрудником аппарата при Сталине. Чтобы поставить на довольствие. А потом всплыли подробности из других реальностей, где вы побывали. Для спецслужб членов Содружества это не секретно. Новый куратор реальности 1/1935/1936/А не стал скрывать вашу историю, когда Берия её запросил. Видеозапись вашего перехода через линию фронта там в КГБ крутят. С разбором.

- Ага... Как поступать не надо…

- Ну почему? Как пример того, что может сделать абсолютно неподготовленный человек, обладая хладнокровием и умением правильно оценивать обстановку. Кстати, там курсантам училищ спецслужб показывают реконструкцию происшествия из 33-его года. Из реальности 25/1930/1933/А.

- Это что за реконструкция?

- Реконструкция по записям с ваших планшетов наблюдателей и воспоминаниям Виктории Ивановны. В планшетах записывается точное положение тел людей в радиусе 20 метров.

- Блин, я всю жизнь боялся, что меня посадят за то «происшествие»...

- Нет. Всё нормально. Самооборона.

- И всё-таки не верю я во всё это. Параллельные миры… Сказочно как-то. — гость вернулся к своим сомнениям.

- Ну тогда давайте сходим в 29-й век. Куда обычно новобранцев отправляют. Или еще куда. В 18-й век не предлагаю. Вшей можно подцепить. Хотя, прикольно. Петр там разошелся не на шутку. Даже чересчур разошелся!

- А вы можете организовать поход в Ленинград моего детства?

- В ваше детство, конечно не сможем. Во времени вернуться назад невозможно. А вот в параллельную вселенную вполне. Какой год примерно Вас интересует?

- Я вот подумал... А в тот самый 67-й, где Вы, говорите, были. Любопытно, чем он отличается от моей юности. Полезное с приятным…

- Ну давайте сходим. Вот только от вашего детства там, скорее всего, только здания.

- Совершенно верно. Ваш оригинал в этой вселенной, вами не является. Скорее всего, не является даже генетически. Ваши родители там живут в Москве. - Макс решил уточнить этот момент.

- Ну не разочаровывай нашего гостя. У меня там даже Мама не родилась. Поскольку и бабушка вышла замуж за другого, и дед женился на другой. Так бывает, когда бифуркация произошла раньше, чем человек родился. Впрочем, неважно. Я с удовольствием схожу с Вами в Питер 1967 года! Я в Питере был только в 1919-м году. Аккурат перед наступлением Юденича. А в нашем времени, к своему стыду, я тоже туда не попал. Мне просто некогда. Даже командировка от предприятия на курсы повышения квалификации, и та сорвалась. Денег на командировку не нашли.

- И где же вы работаете?

- В бюджете… Государевы люди мы… Иногда обидно. Чиновник из центрального аппарата, из Москвы едет в командировку на курсы в Сочи. Ему деньги бюджет выделяет, а мы в провинции иногда отвертки с пассатижами покупаем за свой счет. Какие уж тут командировки на курсы повышения?

Президент вновь смотрел на меня вопросительно-удивленно.

- Вот скажите, господин Президент, какие мотивы будут мною руководить, когда я буду принимать решения по представителям элиты?

- Хм...

***

Вновь шлюзовая камера. Вновь выравнивание давления. Но на этот раз выход в другую такую же камеру. Такую и другую. На стене над дверью в пластике выдавлено: 1/1935/1936/А. Рядом на встроенном в стену экране светится надпись: 24.04.1967 9:27(мск).

- Сейчас нам нужно будет переодеться по местной моде. Да и прохладно здесь.

Дверь шлюза открылась и мы вышли в холл базы в 1967-м году. Такой же холл, но другой.

Как ни странно, нас встречали. Пожилой мужчина, явно за 50. Слегка располневший. Но какой-то знакомый. Где-то я его уже встречал.

Есть у меня плохое свойство. Я очень плохо запоминаю людей. Могу пообщаться с человеком, а через неделю его не угадаю. Разведчик из меня не получится. Увы.

- Женька! Здорово! Я как узнал, что ты к нам в гости, решил встретить. Жаль прошлый твой приход не пересеклись.

- Слушай. Вот убей, не угадываю.

- Еще-бы! - мужчина басовито рассмеялся. - Ладно, издеваться не буду. Сергей Потехин. Наблюдатель НИИПВ. А когда-то был стрелком-радистом ИЛ-2

- Серёга!

Я был так рад встрече, что едва не раздавил Потехина в объятьях.

- Тебя же… Снаряд…

- Наблюдатель НИИ. Забыл как это работает? Меня выдернули из кабины прямо перед попаданием. По частям, правда.

- Блин... А снаряд СБ не мог отклонить? «По частям», это как?

- Ноги пришивали потом в капсуле регенерации. Отклонять снаряды — это уже твоё изобретение. Это позже появилось. А еще, снаряд этот тебе предназначался. Ты слышал, куда потом отправился профессор Кармал?

- Не в курсе. А что с профессором?

- Это он отдал приказ СБ тебя не спасть. Не хотел менять концепцию контакта. Это счастье, что у тебя был приоритет от кафедры катаклизмов. Профессор, оказывается, даже не знал об этом. Потом профессора отправили в «турбомир».

Я вспомнил, что «турбомиром» называли параллельную вселенную, где было обнаружено ускоренное течение времени с коэффициентом примерно 300 к 1. За один день здесь, там проходит 300 дней. Или даже больше.

Очень любопытный Мир. Он «убежал» от нашего почти на миллион лет. Человеческая цивилизация в нём уже давно умерла. Когда его открыли, то исследователи с трудом узнали в примитивных человекоподобных созданиях, бродивших по планете, потомков гордых и великих сапиенсов. За миллион лет люди не то, что к первобытному состоянию вернулись, даже ухитрились его проскочить. Правда, перед этим успели уничтожить большинство следов цивилизации, основательно растащив даже руины. На повседневные нужды, понятное дело.

В том мире организовали медицинскую базу. Человек успевает там пролечиться стационарно, в то время, когда в других мирах проходит несколько суток и даже часов.

Там мне, как раз, память стирали. Такой вот нюанс.

Так что профессор там давно уже умер от старости. Угу, «гуманное» пожизненное заключение.

- Это счастье, что у ИЛ-2 хорошая бронеспинка. Хотя, признаться, я в тот момент, наверное, был бы даже рад, если бы меня не спасли.

- В смысле?

- Да так... Личное…

- Ну ладно, пойдемте. Провожу переодеться. Я знаю, у вас мало времени. Потом перебросим вас в Ленинград. У нас там Миссия Содружества. А там как сами решите, машина с шофером или пешком.

- Да, у нас 2 часа.

- Можно даже подольше. - стоявший неприкаянно в стороне Президент, похоже сильно заинтересовался происходящим.

На этот раз костюмчик на мне сидел гораздо лучше. Прямо как по мне сшит. Такой простенький. Ткань коричневым отливом. Подкладка из серой ткани. Фасон невзрачный. Ничего особенного, казалось бы. Но мне почему-то нравилось.

Я нахлобучил кепку, накинул плащ и вышел из бокса примерочной.

- А можно потом это себе оставить? Прям как родился в этом.

- Конечно. - ответил безэмоциональный голос местной СУ.

Президента тоже одели подходяще. Тоже костюм по принятой здесь моде. Только посолиднее моего. Туфли с одетыми поверх галошами. Шляпа. Зонт в виде длинной трости. Балониевый плащ. Со стороны пожилой клерк из местного партбюро.

Когда моему спутнику выдали местный паспорт на имя Сергея Сергеевича Печонкина, у него даже засветились глаза. Бывший разведчик не бывает бывшим. А здесь у него появилась возможность вновь почувствовать себя нелегалом.

Мне даже было немножко смешно, глядя на такое преображение. Он то не в курсе, что за нами будет постоянно следить местная Система Безопасности. Та самая, которая защищает наблюдателей.

Впрочем, и паспорт тоже здесь лишний антураж. Зачем паспорт в стране, где половина населения его не имеет, а вторая не пользуется. Для милиции СССР всегда было достаточно любого документа с печатью. Её только интересовало, что вы не бывший уголовник сбежавший из мест заключения. Такой вот тоталитаризм.

Даже в моей юности, в те самые проклятые 90-е, я мотался по городам и весям имея только студенческий. А иногда вообще без документов. Боялся потерять паспорт, поскольку канительно было его восстанавливать.

Однажды, во время какой-то облавы на уголовников на вокзале, нашу разношерстную компанию решили проверить. Милиционерам хватило читательского билета из институтской библиотеки. В тот раз студенческий я благополучно забыл на квартире. И это в кровавые 90-е!

***

Еще одна пересадка и мы выходим где-то в районе Адмиралтейства в Ленинграде. Вечный питерский дождь в апреле особенно противен.

На улице нас поджидает местный автомобиль с шофером. Новенький. Пахнущий краской и сияющий модным в те годы хромом. Но немного непривычный своей конфигурацией. Особенно для нас, заставших транспорт той эпохи в живую.

Впрочем, на стоянке в основном именно такие автомобили и стоят. Там нет привычных нам Волг, Побед и Москвичей, характерных для 60-х годов. Даже Эмок и трофейных паккардов. Даже в принципе автомобилей в кузове седан не наблюдалось.

Стоянка была по большей части заполнена машинами, которые у нас принято называть «каблучок». Высокий кузов универсал, с коротким капотом и табуреточной посадкой водителя и пассажиров. Кроме «каблучков» на стоянке присутствовали микроавтобусы, типа нашей Газели, и маленькие грузовички. То, что у нас принято называть «пикапами».

Эту странность я себе разъяснил еще прошлый свой поход сюда. А вот мой спутник изучал всё это с нескрываемым любопытством. Слишком сильно контрастировало увиденное с тем, что им ожидалось или вспоминалось.

Собственно, странность конструкции кузовов объяснялась весьма просто. Представьте, что вы автоконструктор. У вас такая вводная: передний привод, двигатель поперёк автомобиля, вид топлива — газ, салон должен быть вместительным и универсальным. На первом месте практичность, безопасность и удобство салона.

Двигатель для них сразу был рассчитан на газ. Не переделка какая-то, как это в нашем мире практикуется. Специализированный. С жаропрочными клапанами, с дополнительным охлаждением сёдел клапанов и с более высокой степенью сжатия.

Много моторов V6. Что совсем не стыкуется с привычной нам модой в СССР нашего детства. Но V6, он почти «квадратный». Занимает примерно одинаково места будучи установлен и вдоль, и поперек.

Почему 6 цилиндров? Поскольку колорийность у газа всё же ниже, чем у жидкого топлива, приходится мощность добирать объемом.

Бак с бензином для запуска тоже есть, но маленький. Литров на 5. Бензин специальный, «пусковой». По сути, авиационный, с октановым числом под 100 единиц. Двигатель на газ переключается сам, по датчику температуры.

И что меня поразило больше всего — трамблер с двумя прерывателями. Каждый для своего топлива. С разными углами зажигания. Нигде и никогда такого не встречал.

Естественно машина проектировалась вокруг баллона, который разместили поперек в нише под передними сиденьями. Он не в салоне, он снизу. В случае утечки, газ будет не в салоне. Баллон достаточно большой, а значит сиденья стоят высоко. Сзади за ними просторное пассажирское отделение со складными сиденьями. Есть боковые двери. Есть задняя. Или даже борт и крышка открывающаяся вверх. Кузов как раз такой, который имеют привычные для нас каблучки типа Рено Кенго, Фиата Добло. Фольксвагена Кеди.

Большинство автомобилей сделано, конечно, грубовато по меркам 21-го века. Как будто кузов армейского УАЗа поставили на маленькие колеса и укоротили ему нос. Это было первое поколение таких каблучков. Оно делалось «по-военному». Чем проще конструктив, тем лучше.

А потом появились штампы, автоматизированные конвейеры. Автомобили получили вполне «цивилизованные» формы кузова. Привычные для нашего глаза.

Да-да, почти вся страна ездит на газу. Кроме военных, спецтехники и вездесущих мотоциклистов. Здесь за 20 лет уже целая газовая автокультура образовалась. И немудрено. Если государство сразу после войны озадачилось инфраструктурой и производством рассчитанной для газа техники. Да и газ стоит в 5 раз дешевле местного бензина.

А седаны, кстати, есть. В такси. Там удобнее «чемодан на заднице». В котором заодно спрятан и баллон.

Шофер нашего самоходного шкафа — парень лет 20-и. Болтливый до ужаса. Видно, что его распирало от гордости, что теперь он обладатель, пусть и казенного, но нового автомобиля. Всю недолгую дорогу пытался нам продемонстрировать работу кондиционера. Как он говорил, климата. Жуткой экзотики в данную эпоху. Мы, естественно, возражали. Апрель на дворе.

Оказывается, местный СССР наладил массовое производство холодильного оборудования. Промышленного, автомобильного, бытового. Вплоть до того, что почти все новые автомобили идут теперь с кондиционерами.

- Извините, ждать я вас не смогу. Здесь припарковаться негде. Вы тогда вызовите меня и скажите куда подъехать. - шофер указал жестом на рацию.

Я сначала было открыл рот, возразить. Мол, у нас нет рации. Но потом сообразил, что вызовет его СБ, к которой меня здесь подключили.

Мой спутник, попав в родной квартал, почувствовал себя как рыба в воде. Я едва успевал нырять за ним в подворотни.

- Послушайте, Сергей Сергеич, как вы вообще здесь жили? У меня от этих питерских «колодцев» клаустрофобия начинается.

- Здесь родиться надо. А Вы где родились?

- В деревне. Деревенския мы… Я как-нибудь продемонстрирую. Для понимания, так сказать, всей глубины деградации провинции современной нам России 21-го века.

В одном из дворов нам на встречу попалась девушка лет 20. Миловидная. Одетая в полтецо какого-то вишневого цвета. Модное здесь одеяние.

- Татьяна?! - мой спутник ошарашенно смотрел на девушку.

- Меня Лена зовут…

- Извините...

Пройдя чуть дальше, я поинтересовался:

- Одноклассница?

- Да...

Потом мы нашли «тот самый» двор и мой спутник замер его созерцая. Старую кирпичную кладку, старые двери парадной, лестницу, верёвки с бельем. Быт, неизменившийся здесь с 19-го века.

Зайти в свой бывший дом, мой спутник не решился.

- Ладно, пойдемте, Евгений. Давайте пешком пройдем.

Когда мы, снова побродив по подворотням, почти дошли до Литейного, у меня в глазу, с краю поля зрения, замерцала пиктограмма контроля СБ. Явное предупреждение об опасности. Впрочем, опасность я и сам заметил. Недалеко от подворотни, куда мы направлялись, стояли два субъекта колоритной наружности. Курили, посматривая на нас украдкой. При этом, пристально. Уголовное прошлое в них явно читалось. Таких ни с кем не спутаешь. Это не киношные урки из фильмов Михалкова. Эти настоящие.

- О, Сергей Сергеевич, похоже нас сейчас будут грабить. Как вам колорит эпохи? Не беспокойтесь. Нам ничего не угрожает. Разве что неприятная беседа.

Мой спутник подобрался, но промолчал. Он сам заметил эту парочку.

В подворотне нас ждал невысокий хлыщ в кепке, сверкавший нам навстречу золотым зубом.

- А не угостите ли папироской. Уважаемые.

- Как приятно встретить вежливого человека. Вот так, средь бела дня. В подворотне. Извини, тебе не повезло. Мы не курим. - постарался тоже быть вежливым.

Тем временем к пиктограмме СБ добавилась индикация режима ввода команд. На выбор: электрошок, удар тяжелым, мышечный спазм, удушье, остановка сердца. Но мне пока не хотелось никого бить, а тем более убивать.

- Я не к тебе обращаюсь, я вот у твоего начальника спрашиваю.

- Обращаться надо ко мне. Я тут начальник. А ты, мальчик, выглядишь не убедительно. Ты бы хоть финку достал и кодлу свою свистнул.

«Команда поддержки» явилась сама. Шарканье ботинок гулом разносилось по подворотне. Окончательно осмелевший «загонщик» достал нож.

- Ты чё, ваще попутал? Ты чё, бессмертный?

- Ага. Четвертую жизнь доживаю. Ты не первый, что в меня пёрышком ткнуть пытается.

Я всё же воспользовался функциями местной СБ. Рисковать не хотелось. Старею, наверно. Я отдал команду добавить «пациенту» гормонов, которые бы затормаживали реакцию. Я не знаю, что ему там вколол СБ. Возможно мелатонин. Но этот субъект с золотым зубом поплыл и обмяк. Стал каким-то вялым.

Я выхватил из его руки финку и неспешно повернулся к приближающимся бандитам. Мой спутник, в это время, стоял чуть в сторонке, с каким-то бледным лицом. Я даже испугался, не инсульт ли у него на фоне стресса. СБ тут же выдал справку, что всё в порядке.

- Вот, Сергей Сергеич, культурная столица называется. Вторая половина 20-го века! Ничего не изменилось.

Бандиты остановились в пяти шагах и уставились на меня. Явно ожидая другого развития событий.

- Это ваш мальчик? Не вежливый какой-то. Ножиком размахивает. Порезаться мог. - я взвесил в руках финку, найдя баланс. - А хороший ножичек. Я пожалуй себе оставлю.

- Ты чё, совсем борзый? Ты думаешь, раз ты из «этих», мы тебя не уроем? - пахан, решил расставить точки над «и». Ожог в пол лица добавил что-то хищное в его оскал.

- Из кого, из этих? Мы тут не местные. Растолкуй.

- Ты чё, тупой? Бабки гони и вали. - это в разговор вступил второй. Тот, который помоложе.

- А то что? Лучше займитесь воспитанием мальчика.

Я схватил, так и стоявшего позади нас бандита за полу пальто и рывком швырнул в сторону этих двоих. Тот не устоял и кубарем покатился по щербатому мокрому асфальту. После чего попытался встать, но обессилив сел возле стены.

- Старею. Раньше я бы его прибил нахрен.

- Ты вообще, кто? - спросил пахан уже другим каким-то тоном. - Ты где воевал-то? Голос знакомый.

- 212-й штурмовой авиаполк. 1943-й год. А тебе какая разница?

- 212-й? Да я же… Как звать?

- Женька.

- Мишин? «Дикарь»? Но ты же… Я же сам видел костер, где ты упал. Как же…

- А вот так… Очнулся в палате. Целый. Но всё болит… А ты кто?

- Я Генка Самарин.

- Генка? «Зефир»! Комэск 3-ей эскадрильи? Какого хрена! Ты чё по подворотням то шаришся?

- Долгая история. Давай-ка отойдем… Да убери ты эту тыкалку. - Генка указал на финку, которую я так и держал в руке.

- А как же… - это второй бандит, всё еще не переключившийся из режима ограбления.

- Отвянь, Кацман. Я, чё, гнида какая, чтобы своих мочить? Уймись.

- Но он же... Они же… Нам же…

- Не твоё собачье дело. Он мне жизнь спасал.

Ну да, было и такое. «Зефир» грохнулся на пузо у линии фронта, между первой и второй линиями наших окопов. Удачно разгладив бурьян и ряды колючки. Мы в несколько бортов заровняли ДОТ и немецкие позиции, пока Генка и его стрелок, бежали к нашим.

Таких эпизодов было несколько. Васька Сталин не первый, кого мы так спасали.

И был еще случай. Мы уходили от цели после третьего захода. Почти пустые. С правым разворотом, чтобы не попасть под зенитки над городом. Облегчившиеся ИЛы резво набирали высоту. Где-то метрах на 500-х я и мои ведомые, в количестве 6 бортов, построились для отхода на базу. Прямо по курсу, в километре примерно, 3-я эскадрилья, заходила на цель. Ещё тяжелые. С бомбами и полным боекомплектом. Так же в 3 пары.

Цели у них были свои. Мы, в общем-то, не пересекались. Только вот так, на разных высотах. У них пакгаузы и склады, у нас эшелоны и локомотивы.

И вот я вижу, как на растянутый строй штурмовиков сверху валится четверка худых. Откуда-то из облаков. Наше прикрытие, связанное боем, их прозевало. И сейчас мессеры сверху расстреляют неповоротливых «горбатых» как в тире.

Мы, конечно, мессеры не перехватим. Из Ильюшина перехватчик не получится. Хотя-бы с курса сбить.

- Зеленые! Отсекаем худых от синих!

Восемь стволов ВЯ выплюнули свой металл наперерез пикирующим истребителям противника. Дымные трассы своими струнами перегородили путь к цели. Понятно, что мы не смогли бы попасть. С расстояния в километр, и едва ли не под прямым углом к скоростной цели. Но вряд ли найдется тот, кто захочет это лишний раз проверять.

Немцы отвернули. Передняя пара сразу ушла в набор высоты, а та, что была второй, довернула к нам. Даже попыталась открыть огонь. Но снова тот же эффект. Неудачный ракурс и скорости встречных самолетов. Мало кому в ту войну удавалось не то что сбить противника на встречных курсах. Даже повредить.

А ещё, замыкающим у нас был многоопытный Гришка Красько. Начал летать ещё до войны. Он просчитал, что немцы могут довернуть на нас. Дал залп уже поверх наших голов. Наткнувшись на трассы его ВЯ, и эта пара ушла вверх.

Ну а потом подоспели наши ангелы хранители из полка Васьки Сталина.

- Как же ты, Геннадий, докатился?

- Как и многие. Сломался. История простая…

Ну да. Типичный рассказ. Подбитый самолет. Плен. Месяц в лапах немецкой контрразведки. Потом лагеря. Потом освобождение нашими наступающими войсками. Потом уже наша контрразведка. Допросы и месяц в фильтрационном лагере. Потом запасной авиаполк. А тут война кончилась. Генка оказался никому не нужен. Профессии другой нет. Всевозможных летунов полно. Да еще косые взгляды, куда бы не пришел устраиваться. «Был в плену.» А идти куда-то на завод — гордость мешает. Дальше: водка, драка, труп, тюрьма.

Кстати, возможно у «контриков» на Генку что-то было. Петька Кирсанов после двух месяцев в плену вернулся сразу к нам в полк.

- Жень, ты ведь из этих…

- Из кого, «этих»?

- Из пришельцев.

- Допустим.

- Меня немцы месяц про тебя расспрашивали. А потом, после освобождения, ещё и наши.

Потом озираясь шепотом спросил:

- А у тебя есть выход на «контору»?

- Ну, допустим. Тебе зачем?

- Завербовали меня. Еще у немцев. А вот вчера пришли и потребовали «отработать». Кого нибудь из ваших пришить, обшмонать и найти какие-нибудь ваши приборы.

- Ну-ну. Наивные…

СБ, которая мониторила вокруг меня обстановку, сообщила, что вербовщиков моего однополчанина давно уже ведут. И что запрос Геннадия Самарина отправлен в КГБ.

- Значит так, Генка. Ты не дёргайся. Я всё передам. С тобой свяжутся. Амнистии не обещаю. Но хотя-бы жив будешь.

- И на том спасибо.

Мы помолчали. Каждый грустно смотрел перед собой в пустоту. Каждый в свою.

- Ну ладно, Зефир, мне идти надо.

- Ну прощай, Дикарь. Навести меня как-нибудь. Я знаю, ваши меня легко найдут.

Когда я вернулся к своему спутнику, тот беседовал с бандитами. Ну как, беседовал… Разговаривал на повышенных тонах. Что характерно, те его слушали и не перебивали. Вот что значит харизма!

Дальнейший поход прошел без происшествий. Выглядывающее изредка из облаков питерское солнце, добавляло красок, превращая путь в сказочную идиллию.

Мой спутник, как и положено нормальному чиновнику, высматривал строящиеся здания, изъяны городской инфраструктуры. Очевидно сопоставлял это с тем, что помнил из детства.

А я, наконец-то, почувствовал себя туристом. Эдакая экскурсия путешественника во времени. Кулинария, с пирожными из детства и ценниками в копейках. Магазин грамзаписи, где я разжился Ободзинским и Петром Лещенко. Но время тикало и пора было возвращаться.

- Очередей здесь нет? Я помню очереди.

- Это потому, что сейчас день и все на работе. Даже в наше время после работы или в обед бывают очереди в магазинах. И вообще, очереди определяются не столько количеством товара, сколько количеством торговых точек. Чем больше магазинов, тем меньше очередей. Вот только обратная сторона медали — количество работников, которые в этом задействованы. Работник, который торгует — ничего не производит. А в СССР, как и у нас в скором времени, работник, который руками что-то делает, в дефиците.

- Неужели здесь не победили бандитизм? - мой спутник задал вопрос, который прямо напрашивался из нашего приключения.

- Это ещё амнистий после войны не было. Иначе к простым уголовникам добавились бы еще и идейные. Лесные братья, бандеровцы и другие обиженки. Уголовщина — это забота местных властей. Содружество может всю уголовщину истребить одномоментно. За минуты буквально. Но взамен получит волну ненависти от родственников этих самых уголовников. Для которых их упыри — невинные кровиночки.

Я задумался. Мне ведь предстоит решить тот же самый вопрос.

Глава 4. МногиЯ печали.

Общая опасность как-то сближает. Мы шли к шлюзу по коридору базы 1/1935/1936/А и мирно беседовали. Президент вновь переоблачился в своё «домашнее» одеяние, в котором мы его выдернули из комнаты отдыха, а я остался в пиджачке из 20-века. Воспользовался, так сказать, служебным положением. Свой собственный «спинжак», купленный когда-то давно по случаю предстоящей защиты диссертации, я нес в пакете подмышкой.

- Скажите, Евгений, вот вы были в разных эпохах, какие впечатления у вас от них? Сильно отличаются от того, что нам рассказывали на уроках истории?

- Пропаганда, как правило, не врёт. Она, в зависимости от заказа, либо черное делает ещё чернее, либо белое — ещё светлее. Неудобное — забывает. И никогда не рассказывает о черном и белом одновременно. А в реальном мире всегда что-то среднее. И вообще, впечатления всегда зависят от личных пристрастий, симпатий и антипатий.

- Это понятно. Но всё же?

- Например, я был в 19-м веке. Собственно, мои похождения начались с 19-века. С 1858 года. Меня случайно приняли за сына помещика. Типичный самозванец.

Там каждый встречный крестьянин бил поклоны. Но когда я проходил, то спиной чувствовал их ненависть. Но я тоже потомственный крестьянин. Я тоже привык ненавидеть тех, кто считает меня рабочим скотом. Ровно как они. То ли меня так воспитали, то ли это в крови на уровне инстинкта выживания.

Или мне отдалась дворовая девка, когда я просто в шутку приказал ей раздеться. Я просто пошутил, ожидая, что она меня «пошлет» и мы просто посмеемся над моей шуткой. Так, как это было бы в моем времени и в моей среде. А в 19-м веке она восприняла как приказ и не посмела ослушаться.

Притом, что Мир там уже изменился относительно нашего. Крепостное право отменили на 10 лет раньше. Она имела право меня «послать». И крестьянам незачем было бить поклоны барину.

«Россия которую мы потеряли», блин. Которой поёт дифирамбы Ваша пропаганда. Ну ладно, наша пропаганда.

Я был 20-и летним пацаном. Правильным. Свято верящим в идеалы справедливости. На фоне пережитого, я готов был порвать голыми руками Александра Второго и семейку Романовых, вместе с их дворянством и купечеством.

А еще я был в 1892 году. На стажировке. Сотрудником миссии. В России, с которой НИИ только что наладил контакт. Мы продовольствие распределяли.

Помните, там голод был из-за неурожая? В то время как купечество обобрало крестьян до нитки. За долги, в которые их сами же и загнали. «Имели право», «бизнес». Так бы сейчас это трактовалось.

То самое купечество, которое сейчас принято считать чуть ли не святым. Добродетели! Меценаты! Сподвижники! Но им было начхать на голодных крестьян, которые вымирали. Целыми деревнями, кое где. Как мухи после дихлофоса. Зато контракты за границей.

- А у большевиков не так разве было?

- Была кое-какая разница. У большевиков виновные и спасатели в одном лице. Вся ответственность только на них одних. А тут: «Царь — хороший. А холопы плохие. Царь же не виноват! Это всё купцы!» Очень удобно. Но, главное, большевики потом таких глупостей старались не делать. А вот в Российской Империи ухитрились ещё несколько раз повторить. К счастью с меньшими последствиями. И то, благодарить надо природу, что неурожай был помягче.

- А про 37-й год, что расскажите? Вы были там?

- Был, конечно. Больная тема, как я понимаю?

- Ну, актуальная, так скажем… У Вас не было пострадавших родственников, разве?

- Были. Я даже изучил обстоятельства.

- Ну всё-же, какие у Вас впечатления?

- Впечатления? Ну что же, начну с впечатлений. Сначала из нашего времени. Из 90-х. Иначе картина будет неполной.

Моё знакомство с темой, как и у вас началось с разоблачителей культа личности. С «мемориалов» всяких. С их документов.

После того, как первый шок прошёл, включился мой природный цинизм. Документы Мемориала мне показались жутко странными. Не неправдоподобными. Нет. Слишком вычурно составленными. Неестественно как-то.

Во-первых, они сильно отличаются по стилистике от других документов той эпохи. Даже НКВДшных. Как будто их писали другие люди. Во-вторых, они не логичны с точки зрения цепочки: команда — исполнитель — результат.

Я инженер, и привык систему, которую изучаю или конструирую, рассматривать изнутри. Каждый её узел с точки зрения функций, которые он выполняет, и факторов, которые на него действуют. Я, как бы, ставлю себя на место каждой детали в механизме.

Тем более, всегда полезно ставить себя на место того, кому противостоишь. Это позволяет просчитать действия своего визави. Борцы с режимами, походу, этого не умеют.

Собственно, телеграмма, которую в 90-х выкатил Мемориал, сказать, что странная — это ничего не сказать. Такое разослать можно было только спьяну. Как будто у Сталина референт был в запое. Нельзя было потратить лишние 20 минут, чтобы привести в порядок? Так не бывает.

Я тогда еще прикинул, что таких телеграмм должно быть как минимум две. Поскольку адресаты разные. А еще, куча сопроводительных документов. Чтобы исполнители на местах эффективнее отработали указание. Но ничего этого Мемориал не нашел. Странно…

Если мне, как исполнителю, пришлют такую указиловку, я просто ничего делать не буду. До разъяснения. Из опасений за свою шкуру из-за чрезмерной инициативы. Или оборву телефон начальству.

А еще пресловутый «приказ 00447». Как будто его начиная с 3-ей страницы кто-то взял и переписал. Документ читается так, как будто его сочинял профессиональный литератор, а не чиновник.

Помните, мы в школе так дневники с двойками «правили»? Вырывали страницы и заполняли заново. И бизнесмены так договора подделывают, если вы не в курсе. Очень похоже. Техника известная.

Опять же, с точки зрения Сталина или Ежова, критически важно всё расписать исполнителям. Кого и куда конкретно. По каким критериям сортировать. От задачи, так сказать. А не в какие конверты запаковывать бумажки.

Тем более циркуляр про эти самые конверты был давно разослан. Как минимум за год до этого. Про обращение с родственниками, кстати тоже. Зачем дублировать?

Но в приказе нет конкретики для исполнителей! Совсем! Формулировка: «Самых агрессивных — расстрелять». И как исполнитель должен определять степень агрессивности? Идиотизм!

А вот с точки зрения борцов со сталинизмом — документ составлен просто идеально! Если бы я пропагандой занимался, я бы его сам именно так и написал! Вот прямо до буквы.

- И кто же, по вашему, это «написал»?

- Вот вы даже не попытались опровергнуть возможность подделки. Вы прекрасно осведомлены, кто это мог сделать и как. Иллюзий о неприкосновенности архивов у вас нет. — я рассмеялся. - На самом деле, я точно знаю кто именно. Знаю, какой там текст был изначально. И даже знаю из каких документов скомпилирован известный нам вариант приказа. «Разоблачители» собрали вместе несколько НКВДшных приказов разных лет. Для убойности. Кого заинтересует рутинный документ о посадках рецидивистов? Наоборот, могут найтись те, кто одобрит.

- Репрессии были. Так в чем же дело?

- В том, что покойников не вернешь. Но танцоры на костях разрушили страну. Мою! Всё из-за того, что кто-то когда-то обидел их бабушку. Долбо…, бл…

Вот представьте, мой пра-прадед. После голода 1891 года из всех детей остался только он один. По этой логике я просто обязан разрушить нашу с вами страну! Именно сейчас! Уже 21-м веке. Ведь наша власть старается вернуть из Российской Империи почти всё, вплоть до монархии. Логично? Бред!

Именно так выглядит деятельность борцов со сталинизмом. Сталин помер в 53-м. А гробить СССР взялись в 85-м. Когда никакого тоталитаризма не было в помине уже несколько десятилетий.

Какие-то другие мотивы? Нету их. Только месть. Кровная. Угу, очень благородно...

Знаете почему Кавказ обречен постоянно скатываться в средневековье? Культ кровной мести. Настроенный убивать — может только убивать. Строить не сможет.

Но это уже не имеет значения. Разоблачать я никого не собираюсь. Сейчас там секта уже образовалась. «Свидетели Мемориала». Многочисленная. Это уже стало вопросом веры. Лишний вброс лишь добавит дров в конфликт и никого ни в чем не убедит. Ни сторонников, ни противников. Моя задача — конфликт погасить. Надо не с верой бороться, а с сектой. Заниматься не контрпропагандой, а пропагандистами и их заказчиками.

- Но у них другой мотив! Избежать повторения!

- Смешно. Вы, вроде бы очень опытный политик. Историю изучали. Политологию. Психологию.

Избежать повторения? Каким образом? За счет чего?

Выглядит это сейчас примерно так: Чтобы избежать возрождения каннибализма у жителей Африки — читать лекции о его вреде эскимосам. Где эскимосы и где Африка? Сработает ровно так же, как антисталинская пропаганда. Никак. А может и наоборот. Эскимосы задумаются, а не съесть ли им лектора? Угу.

Эту пропаганду сейчас вдалбливают простым обывателям. Вы считаете, что какой нибудь Петрович с рабочей окраины сможет стать тираном? Ага, пойдет в Кремль, попутно с ноги открывая там двери. Сядет там в ваше кресло и займется сочинением лимитов на расстрелы. Ну да, ну да... Или может какая нибудь Марь Ивановна с подругами у подъезда задумает провести своего мужа в диктаторы? Ну-ну.

Так какого чёрта вы им мозг выносите?! У них и без этого проблем выше крыши! Уже от вашей деятельности!

Тиран выходец из элиты. Именно она его выдвигает. Именно она создаёт группировки возле него. Соратников, так сказать. Но на элиту такая пропаганда не влияет. Разве что возьмут на вооружение.

А напуганные пропагандой простые граждане могут остановить работу такой системы примерно так же, как корова работу мясокомбината. Сдохнуть раньше. Чтобы на скотобойню не попасть. Или потомство перестать рожать. Во избежание. Как там у нас демография сейчас? Хромает. Граждане что-то как-то опасаются...

Так что мотивы у заказчика пропаганды другие. Сами озвучите?

- Вы о чём?

- О мотивах элиты. Чтобы граждане легче подчинялись их нужно запугать. Потрясти перед ними пугалом: «Вот смотрите! Или я, белый и пушистый. Или он, страшный и кровавый!» Ну да, это легче, чем работать по настоящему. Менее хлопотно. Но, главное, обеспечивает неприкасаемость власти.

- Хм…

- Клоуны из Мемориала, с их Радзинскими, этим своим усатым пугалом замылили основную причину террора. Самую опасную! Тот механизм, без которого вместо кровавого тирана, мы бы сейчас обсуждали неудачника, типа Николая Второго.

- Что Вы имеете в виду?

- На репрессии был запрос снизу. От граждан. И у этого запроса мотивы простые до безобразия.

Во-первых, основной — вечная проблема оборзевшей элиты. Именно элита — основной источник проблем для простых граждан. Граждане очень бы не прочь увидеть часть своей элиты на эшафоте. К слову, даже вас, господин Президент.

Во-вторых, усиливающий — граждане, нахлебавшиеся революцией и гражданской войной, очень желали обезопаситься от повторения. Тем более, люди в тот момент получили от новой системы неплохие «плюшки» и очень боялись, что кто-то их отнимет. А отнять их могут кто?

- Кто?

- Собственная новая элита, как раз. Это во-первых. А во-вторых, вернувшаяся старая элита. Если сможет провернуть назад историю, через очередной госпереворот.

Да-да, смена власти, переворот, гражданская война. Не важно что именно из этого списка. Катаклизм, который хочется избежать или, при удачном исходе, закрепить его результаты.

Революция делит общество на две половины. На тех, кто победил, и тех кто жаждет реванша. Победители хотят окончательно устранить опасность. Им наплевать кто прав, кто виноват. Он опасен и этого достаточно. Главное, статус победителя даёт возможность.

А в 30-х этот запрос был не на пустом месте. Кроме своих сограждан, мечтающих о реванше, были «доброжелатели» из «цивилизованной» Европы. С реальными диверсиями и попытками захвата контроля над ключевыми точками во властной системе. И, что характерно, они ищут контакты с недовольными и обиженными. Коих просто дофига.

А тут еще высшая элита. Она тоже опасается за свою шкуру. У них запрос совпал с низами. Все поголовно хотели избавиться от тех, кого боялись или считали помехой.

Конечно, я упрощаю. Но в тот момент было именно так. Как раз именно это я там видел. Как очевидец. Нас туда и посылали, чтобы мы это прочувствовали. Это и есть работа наблюдателя.

Так что запрос на террор — почти закон природы. Я видел энтузиазм, с которым граждане воспринимали посадки представителей элиты, чиновников, артистов и «господ из старого режима». Даже крестьян, не пожелавших предоставить еду. Люди искренне считали их врагами.

Кстати, у французов, с их Бастилией, было почти тот же самое. Но что-то либеральную демократию анафеме никто не придаёт?!

- Однако… - протянул мой гость с какой-то вопросительной интонацией.

- Вот вам объективные причины репрессий. Железобетонные. Не сказки наших обиженок, у которых дедушек ограбили пролетарии. Быдло и ничтожества в понимании наших борцов. Обидевшее их, таких породистых и благородных.

Вот только обида и желание отомстить — это не оправдание предательства.

- Ну вот чтобы этот запрос, как вы говорите, погасить…

- Его нельзя погасить. Он будет всегда. Даже сейчас есть. Он просто иногда слабее, иногда сильнее. Пропагандой это не убрать. Можно только загнать вглубь. Но если паровой котел не сбрасывает давление — он рванет, рано или поздно.

Есть только один способ этот запрос ослабить. Изменить поведение элиты. Заставить её жить не богаче, чем те, кто ниже в иерархии. Заставить не мешать работе социального лифта, проталкивая наверх своих отпрысков и родственников. Заставить тратить все свои силы на благо общества.

Заметили? «Заставить». Добровольно они такое делать не будут. Они не для того рвались наверх. Это против природы. Их мечта, наоборот, больше урвать — меньше делать. Но если элита сможет, то её никто «репрессировать» не захочет. И революций с гражданскими войнами тоже не будет.

Но это утопия. А значит запрос обречен быть всегда!

Вы не догадываетесь, зачем Китай периодически прислоняет к стенке кого-то из крупных чиновников, и даже бизнесменов? Тот самый запрос граждан. Наверное, это самая мудрая метода гасить конфликт в обществе.

- А роль Сталина?

- Ни один правитель не откажется от такого подарка. Уж тем более Сталин, который выжил в послереволюционном серпентарии почти случайно. Вы, например, откажетесь? Вряд ли.

Сталину было достаточно сказать «фас!»

Самое забавное. Есть несколько параллельных миров, где Сталина оттерли от власти. Но репрессии были всё равно. Даже более жесткие. Они вообще во всех вариантах были.

Тут еще один фактор. Сама карательная система, тогда была не из представителей элиты. Не кум, брат, сват, какой она стала позже (как у нас сейчас, например). А из выходцев социальных низов. Запрос граждан системой отрабатывался на энтузиазме этих сотрудников. Не по указке сверху. Сами! Это были и их враги тоже!

К тому же, работников в органах было с избытком в то время. Это всегда приводит к соревнованию за показатели.

Кстати, обыватель «с низов» не очень то боялся этой системы. Он видел террор к тем, кто выше в иерархии и его это устраивало. Потому мы читаем всяких «детей Арбата», а не мемуары репрессированного за идеологию «Федьки из Гадюкина».

Любопытный момент. Знаете почему книга «дети Арбата» не зашла? Большинство читателей, особенно из провинции, как-то не предрасположены жалеть жителей столицы. Тем более мажоров.

- Хм...

- Ах да, любимая тема для наших борцов с режимом — культ личности. Но он не причем. Просто он удобен элите для прикрытия своих делишек. «Во имя Сталина и именем Его!»

У Вас, кстати, тоже сейчас такой культ. И элитка наша им активно прикрывается. Вы не в курсе?

- Но репрессий же сейчас нет?

- Не радуйтесь. Вам их нарисуют. Ваши приемники. - я рассмеялся. -Уйдёте на покой — появятся разоблачающие документы очередного «мемориала», свидетели и жертвы.

- Хм...

- А еще, для начала настоящих репрессий больших усилий не нужно. Всего то и требуется, в органах устранить кадровый голод. Запрос общества не удовлетворен. Одно неосторожное слово и глазом моргнуть не успеете.

Тем более есть контингент подходящий. Даже есть те, кто мечтает о возврате старого режима. Чем не почва для репрессий. Их начнут «гасить» сразу. По классике, элите нужен тот, кто будет козлом отпущения. Вместо себя любимых.

- Ну вы очень мрачную перспективу рисуете...

- Я слишком много знаю.

При наличии запроса, либо появится кто-то, кто этот запрос отработает, либо появится кто-то, кто будет загонять общество в болото. Причем очень жестко. Устраняя всех, кто будет озвучивать запрос на террор к элите. Он и есть тиран. Без всяких оговорок. Несмотря на маниакальное упорство избежать жертв. — я пристально посмотрел на моего собеседника. Тот отвернулся. - Вот только жертв будет не меньше. Скорее даже больше. Миллионы не родившихся.

Граждане прекрасно знают, что из себя представляла «прекрасная Россия» серебряного века. А тут им еще вбивают в голову сказки об аде в СССР. Что совсем не стыкуется с артефактами его последних десятилетий, которые они видят вокруг. Но больнее всего по ним бьёт то, что они видят сейчас вокруг. Они жирующую элиту видят. Собственные проблемы ощущают. Плюс, по ним бьёт атомизация. Им вообще сейчас некому доверять, не на кого положиться! И тут вы еще им гайки закручиваете через очередные реформы и законы. От пенсионной реформы, до запрета ходить в лес! Блин…

Всё это они легко аппроксимируют в своё будущее. Не дураки. Беззащитность не располагает к рождению детей. Вот где наша демография. Какая у нас депопуляция с 90-х?

Вот, честно, я скоро звереть начну, глядя на всё это! — я и правда зверел. Мне даже казалось, что у меня глаза сейчас светятся в полумраке дежурного освещения тоннеля, по которому мы шли.

Президент смотрел на меня так, как будто я озвучил что-то немыслимое. Возможно даже хотел опровергнуть. Но не решился.

- А конкретно со Сталиным вам приходилось встречаться, Евгений? Впечатления ваши какие?

- Дался вам Сталин… Ну приходилось. Неприятный человек. Я с ним контактировал примерно 2 месяца. С тем вариантом, который был вот в этом Мире. - я махнул рукой в сторону той части базы, откуда мы шли. - С другими его копиями общался недолго. С одним при посещении им нашей базы. Несколько минут, буквально. С другим на вручении ордена. Пару часов во время застолья.

- Это сколько же их?

- Я даже не знаю. Наверное столько, сколько реальностей тех лет обнаружил НИИ. В каждой он должен быть. А я был всего в 7-и. Сталиных видел троих.

Кстати, чем становлюсь старше, тем больше понимаю его мотивы. И, одновременно, боюсь стать таким-же или даже страшнее. Когда начинаешь понимать мотивы тирана — это пугает.

- А Вы еще с кем-то встречались?

- С Брежневым. Вот буквально на днях. Как человек, он мне понравился. Нормальный мужик. Без пафоса.

- А с монархами?

- Из всех, с кем пересекался, Петр Первый был самый обаятельный. Я ему чуть в рыло не дал. К моей девушке приставал. Но вот как правитель… Петр Первый — это Пиночет в треуголке. По моему мнению, из всех наших царей он попил кровушки крестьянской больше всех.

- Вы встречались с Петром?! - мой гость был удивлен.

- Мельком. Почти 30 лет назад, по моему биологическому летоисчислению. Когда был на стажировке в 18-м веке.

- А еще с кем?

- С Александром Третьим. Тоже мельком. В 1892-м. Деловой мужик. Нормальный. Самовлюбленности я в нем не заметил. Вполне контактный.

И с Николаем Вторым, кстати, тоже пересекался. Еще до его воцарения. Он с отцом приходил. Этот, самый неприятный типчик из Романовых. Его брат, Михаил, мне больше импонирует.

Но это я так. Мои личные впечатления. Все эти ребята очень любили ходить в Миссию Содружества. Засвидетельствовать почтение, так сказать.

Ещё были лица поменьше рангом. Витте, Столыпин. В какой-то момент я перестал их запоминать. Чехарда эпох не способствует. Да и память у меня на людей плохая.

- Да... Пиетета к ним вы явно не испытываете…

- А должен? Испытывать благоговейный трепет перед тем, кто получил власть по стечению обстоятельств или по наследству? Может избранником Божьем считать? Тогда почему этот избранник так «косячит»? Он же проводник Божьей воли, вроде как? Так ведь любят говорить?! Значит не должен! — мой саркастический тон был настолько издевательским, что Президент поморщился.

- Всё куда прозаичнее. Есть обязанности, которые человек на себя взял. Он должен их выполнять. Выполняет? Хотя-бы старается? Тогда достоин уважения! Не выполняет? Зачем лез? Хоть царь, хоть пастух — разницы нет. Чего-то сакрального в этом нет совсем. В мире всегда есть тот, кто мог быть более достоин. Но он не оказался на нужном месте. Бог не позволил? - Президент явно воспринял мою отповедь обиженно. Но промолчал.

Когда мы совсем уже собрались расстаться и я открыл перед Президентом дверь шлюзовой камеры, мой гость задал вопрос, который его очевидно волновал не один десяток лет. Мне так показалось.

- А были ли варианты, где большевики не победили?

- Были. Целый кластер таких реальностей нашли. Но наш НИИ не особо ими интересуется. Только до 1930-го года. Дальше там за 10 лет от России остаются рожки, да ножки. Кучка вассальных государств белых господ с Европы. Фиг соберешь. Да их потом, за последующие столетия, никто уже и не собрал.

Заметьте, у нас Содружество Миров до 1985-го контакты налаживает, а там только до 1930-го!

И я ими не особо интересовался. Нас там нет. Не родились. Всё там чужое. Так, в общих чертах...

- Ну хотя-бы в общих чертах.

- Знаю только, что Первая Мировая ударила по той России сильнее. Без Брестского мира Россия воевала еще полгода. Потом «сдулась». Ещё примерно четыреста тысяч убитых солдат, новые дезертиры и окончательное убийство остатков экономки. Которая после февральской революции так и не ожила. Эти жертвы на окончание войны и капитуляцию Германии не повлияли совсем. Разница в несколько дней всего.

Эсеры не намного приятнее большевиков и гражданская война там тоже была. Кто с кем, не расскажу. Не изучал.

- А политическая система?

- Несмотря на тягу к фашизму, он у эсеров не получился. Бизнесмены не позволили. Точнее либералы. Так что политическая система стандартная, европейская — имитация демократии.

Вас наверное экономика интересует?

- Угу.

- Там всё плохо. Эсеры протеже британцев. Когда Первая Мировая война закончилась, Россию обобрали до нитки. У нас большевики кредиторов слегка «кинули». А эсеры нет. «Честные ребята». Вернее, были на крючке у британцев и спрыгнуть им не дали.

Во время гражданской войны страна распалась. Сразу ушли Сибирь, Средняя Азия, Западная Украина. Там везде были свои царьки. Когда центральная власть слаба, князьки стараются стать королями в своих улусах. Ну это всё как в нашей истории.

Ах, да, Дальний Восток японцы отжали. А Средняя Азия в те времена — вообще средневековье. Она таковой потом и осталась.

Сибирь не преуспела тоже. Потенциал у неё нулевой в тот период, как вы помните. Там ещё ничего не было разведано. Российская империя не успела. А большевиков и коммунистов, активно её осваивающих, не было. И Западу в те годы Сибирь не особо была нужна. Перспективы туманны. К тому же, в этом варианте, Сибирь зажата между государств, которые сами не процветают. Естественная сухопутная блокада. Посему Сибирь и Дальний Восток деградировали даже по сравнению с царским периодом.

Европейская часть тоже почти без ресурсов. Всё поделено между инвесторами с Запада. Но когда у них началась Депрессия, у нас она долбанула даже сильнее.

Коллективизации, конечно же, не было. Был российский вариант дефарминга. Предпосылки ведь одни и те-же. Тут никуда не деться. Но это, оказывается, еще страшнее, чем коллективизация. Большевикам крестьяне нужны были живыми. Хотя-бы для индустриализации. А при дефарминге безземельные крестьяне совсем никому не нужны! Уж живые точно...

И голод, кстати, тоже был. Эпидемия злаков — это объективная вещь. Крестьянам при всех раскладах не везёт. Но учет погибших крестьян там не велся. Спасть никто их не пытался, а потому — зачем властям статистика.

Наш НИИ посчитал, конечно. Но цифр я не знаю. Знаю что больше.

Увы, это только наши «убийцы личной свободы» создавали себе проблемы собирая статистику. Ни одна цивилизованная страна таким не занималась. Имидж берегли.

Там потом постфактум что-то нарисовали, как в США после их Депрессии. Помните? В США после их дефарминга и Великой Депрессии смертность была нулевая. На бумаге. А в реальности куда-то делось 1,5 миллиона человек за 2 года. И это при американской географии, где голода не может быть в принципе.

Но хуже всего — это потом. Немцы то никуда не делись! А Россия, в этом варианте аграрная держава. Без промышленности и армии. Да еще и обрезанная по самый Урал. Так что «дранх нах остен» там у немцев в 1940-м удался.

- А репрессии?

- Были конечно же. Эсеры, если помните, кровью не брезговали. Теракты сколько лет устраивали пока парламентскими стать не захотели?

В том варианте истории всё было более организованно. Четко, по военному. Почти как у Гитлера. И расстрелянных оказалось больше, чем у нас. Но суммарное количество жертв — меньше. Оно и понятно. Эсерам Сибирь осваивать не надо было. За неимением… Да и репрессивную машину они жестче контролировали. Никакого энтузиазма исполнителей! — я грустно посмотрел на своего собеседника. Вот уже больше часа я ему объясняю механику, которую он должен был знать по долгу службы. Кровавую механику. А он как будто из страны грез приехал.

- Понятно… А чтобы монархию не свергли, таких нет?

- Монархию свергли везде. — я рассмеялся. — Она у нас беззубая в 20-м веке. Обречена.

Конечно, когда НИИ находит Мир до 1915 года, то монархию никто уже не свергает. Но от неё остается только название. Политическую и экономическую систему всё равно «гибридизируют» до удобоваримого состояния. Сортируют, в том числе, персоналии на всех ступенях власти. Благо досье есть на всех.

Так что нам с вами даже повезло. У нас есть возможность решать самим. Если не угробим свой Мир, конечно...

***

Пора возвращаться домой. От соблазна ещё «прошвырнуться» по благостному миру 67-го года пришлось отказаться. Нужно сразу преступать к оговоренным с моим гостем делам. Макс, конечно, может начать и без меня. Но кое-что нужно «допилить».

Я уже совсем было собрался распрощаться с моим гостем, отправив в его собственный кабинет, когда освещение в холле внезапно погасло. Маленькие точки аварийного света, как звездочки разбросанные по потолку, давали красноватый сумрачный свет. Голос аварийного оповещения, тоже автономного, потребовал всему персоналу покинуть базу.

- А у нас тут, по-ходу, катаклизм!

- Что случилось?

- Не знаю. База полностью вырубилась. Вся! С моей паранойей я могу предположить самое плохое. В плоть до того, что мы сейчас единственные живые люди на планете.

- Это каким образом?

- Моя паранойя подсказывает страшные вещи. Если это произошло, то ядерная война — это мелкая потасовка в детском саду. И что-то мне подсказывает… Лучше вам не знать… - у меня перед глазами всплыли пустые улицы Лоредо и тряпьё на асфальте, колышущееся от ветра.

- Но мне нужно срочно возвращаться.

- Если есть куда…

- Но…

- Если у нас там всё в порядке, то Макс некоторое время на хозяйстве побудет. Он вас спокойно по-заменяет. На заседаниях посидит, совещания проведет, документы подпишет, с атташе встретится. Никто даже не заметит. А потом, по возвращении, дела передаст. Не стоит беспокоиться.

- Спасибо, успокоил…

- Ладно, нечего расслабляться. Ноги в руки. Вперед. Вот по стрелке.

Но пробежать мы далеко не успели. Несколько шагов всего. Резко наступила темнота. Тело провалилось в невесомость. Знакомое, но не всегда приятное падения в бездну. Хорошо еще, я мог дышать и вокруг не было обжигающего космического холода.

Глава 5. Прайс на предательство.

К счастью, падение было не долгим, а приземление не убийственным. Я бы даже сказал, безопасным. Правда, неожиданным.

Я, конечно же, постарался сгруппироваться. Но когда не имеешь понятия, с какой стороны произойдет встреча с землей (или с чем), то это не очень помогает.

Собственно, подошвы мягко приняли приземление. Я рефлекторно сделал шаг вперед и больно стукнулся о невидимую в темноте преграду. К боли разбитого носа невозможно привыкнуть. Сколько бы раз его не разбивал. Хорошо ещё на этот раз без крови. Но всё равно, больно.

Потирая ушибленный нос я попытался оглядеться, благо здесь темнота не была кромешной. То, что я увидел сильно напоминало одиночную камеру. Небольшое помещение. Почти квадратное. Со стенами метра по два. Низкий потолок, тоже, вероятно, метра два или чуть больше. И, естественно, присутствовала сопутствующая функционалу обстановка.

Мне почему-то память воспроизвела каземат времен Александра Второго. Каменный мешок с выщербленными кирпичными стенами, соломой на каменном полу и зарешеченным окошком под потолком.

Очень странно. Мне не приходилось быть обитателем таких помещений. Ни в нашем веке, ни в 19-м. Удивительно! Это вообще откуда? Дежавю? Или это часть моей прожитой жизни? Которой по счету? Сколько раз у меня стирали память?

Память так отчетливо, буквально во всех деталях, нарисовала этот образ, что я даже на секунду забыл о реальности вокруг. А она была, тем не менее, тоже весьма любопытной.

Лежанка вделанная в стену, как будто отформованная заодно со стеной. Что больше всего удивило, она была мягкая сверху. Не как стена, из которой она выступала. А еще, на лежанке имелось возвышение, явно предназначенное выполнять роль подголовника или подушки.

Было здесь и отхожее место. Как без этого в камере? И тоже не отдельно стоящий предмет, а сразу «выросший» из стены и пола агрегат. Эргономичный и технологичный. Забота о постояльце на высоте! Полная противоположность каземату времен Романовых.

Ну и конечно же белые матовые стены из какого-то пластика, ставшие уже привычными, скругленные углы помещений будущего.

Удручало отсутствие двери. Как говориться, замуровали.

Интересно, кто же мне предоставил такие апартаменты? Я даже не спрашиваю, за что. Быть праведником в жизни у меня не получилось. Хотя я честно старался. Так что найти «за что» проблем нет никаких.

Но больше всего меня заинтересовал маленький экранчик справа от меня. С ладошку всего. Именно свечение этого экранчика давало сейчас тусклое освещение.

Когда я попытался дотронуться до экранчика, беспристрастный голос на разных языках начал задавать стандартный вопрос о языке, на котором я разговариваю. Экран дублировал это текстом. Потом на экране и голосом мне сообщили подробную информацию, как пользоваться оснащением камеры. И что будет, если я нарушу правила пользования.

Оказалось, что здесь даже поят и кормят. По запросу! После нажатия соответствующей пиктограммы на этом экране, из стены появляется мундштук из которого можно пить или потреблять какую-то питательную смесь. Впрочем, я пока решил не пробовать. Мало ли что туда подмешают...

А еще, была возможность регулировать освещение. Матовый потолок, в зависимости от настройки, мог светиться различными цветами и с разной яркостью.

В общем, с уютом и сервисом не густо. Из всех развлечений только счетчик времени. Он показывает, сколько здесь уже находится постоялец и сколько ему осталось. Но в данном случае в строке «осталось» стояли прочерки. Пожизненное, однако. Информации о дате и времени «за бортом» не предусмотрено.

С учетом, что человеку кроме сна и еды требуется ещё мыться, бриться и менять одежду, то перспективы не радужные. Меня хватит лет на десять максимум. Представив себя заросшим, грязным и в истлевшей одежде, я рассмеялся.

Но делать нечего, надо обживаться. Странно, но я не испытывал чувства опасности или панику. Присутствовали какое-то безразличие и злость. Не более. Это скорее усталость, нежели страх.

- Ладно, раз я в тюрьме, то по логике должны сначала на допрос отвести. Там расскажут. - сообщил я сам себе задумчиво.

Когда разговаривать не с кем, можно и с самим собой. Желательно только чтобы не появился еще один «я». Им в одной голове будет тесно.

Сунув под голову сверток, который я так и держал в руках, я растянулся на лежанке.

- Хотя-бы отосплюсь… Интересно, куда они дели моего Президента?

Впрочем, полежать дали максимум часа полтора. Я только-только заснул, как меня бесцеремонно разбудили окриком «эй вставай». Рамка портала передо мной открывала вид совсем не в тюремные коридоры. Это навело нам мысль, что я всё-таки не в тюрьме. Там бы это выглядело по-другому.

Снова схватив свой сверток, я шагнул в рамку. По бокам от рамки стояли двое крепких смуглолицых индивидуумов в ярком, даже вычурном, обмундировании, вооруженных какими-то то ли алебардами, то ли пиками с изогнутыми клинками на конце. Оружие явно экзотическое и древнее. В самих этих охранниках, в их виде было что-то петушиное. Белая форменная одежда соседствовала с позолоченными аксельбантами и портупеей в красную и зеленую полосу. Голову венчал черный тюрбан с веером в виде петушиного гребня красного цвета. На ногах обувь красного цвета. По фасону что-то среднее между тапками и ботинками.

Один из этих сопровождающих указал жестом следовать вперед. Пожав плечами, я потопал в указанном направлении.

Место и впрямь было необычным. Мы шли по длинной галерее какого-то дворца. Ничем другим это быть не могло. По левую сторону массивные колонны, украшенные искусной лепниной, подпирали высокие потолки. За ними виднелся сад или двор засаженный деревьями и цветами. Справа, стена была украшена картинами, гобеленами, статуями, на подставках. Она напоминала скорее музей.

Во всём чувствовался восточный колорит. В одеянии моих сопровождающих, в гобеленах на стенах, в лепнине и мозаике потолков, в деревьях внизу во дворе. Даже в слугах, иногда пробегавших мимо нас или мельтешащих внизу во дворе.

Я, как человек никогда в Азии не бывавший, терялся в догадках, где же именно может находиться вот это вот всё? Пакистан? Индия? Скорее Индия. Промелькнувшая за колонной девушка с красной точкой на лбу намекала именно на это.

Идти пришлось довольно далеко. Я даже успел повосхищаться картинами на стенах, среди которых попалось кое-что знакомое. Но откуда здесь «девочка с персиками» из Третьяковки? Непонятно. Репродукция?

Массивные двери, которые по размеру приличествовали ангару для грузовиков, нежели дворцу, нам отворили двое привратников. Тоже в такой же «петушиной» униформе.

За дверьми открылся богато украшенный зал. Тоже с восточным колоритом. Ковры, ярко раскрашенная лепнина колонн, цветной шелк каких-то непонятных занавесок. Диваны поодаль. Холодное оружие развешанное на стенах. Но, главное, возвышение у стены напротив дверей с вполне ожидаемым атрибутом в виде трона.

Я даже не сразу разглядел персонажа на этом «кресле власти». Сначала глаза разбежались от, буквально, цветника. Возле трона, на коврах и диванах расположились полураздетые женщины. Явно собранные со всего света. Смуглые, светлые, негритянки, азиатки, блондинки, рыжие. Сидели, лежали, чем-то жеманно лакомились или тихо шептались. Красивые на мой непритязательный взгляд. Даже, ослепительные. Окинув меня безразличным взглядом они вновь обернулись к своему господину, который с надменным видом, развалясь на своем троне, взирал на меня.

Смуглолицый, худощавый, с какими-то хищным чертами лица. Ах, да, куда без этого, с властным взглядом. Совсем не красавец. К тому же явно в приличном возрасте. Типичный царь-император.

Одна из девиц сидела на подлокотнике кресла, то есть, трона и буквально млела от прикосновений к своему господину. (Или изображала это.) А он с каким-то безразличием принимал её ласку.

Ох, уж эти женщины, с их инстинктами. Это выше их самих. Если их подсознание оценит мужчину, как удобного и способного обеспечить хорошие условия для неё личнои её потомства, то сработает инстинкт. Притом, что о потомстве она даже не задумываетсяв этот момент. Это инстинкт дан им и нам ещё австралопитеками. А может и раньше. Ни одна не признается в этом. Даже наоборот.Будет верить в собственную искренность. Так что не стоит им напоминать об этом. Вас обвинят в предвзятости и женоненавистничестве.

А вообще, понятно почему мужчины так рвутся к власти и богатству. Вот как раз в такие «цари-императоры». Это позволяет легко получить благосклонность женщин. Почти любых. Кроме уж самых упертых. Каким бы ты ни был непривлекательным или даже уродливым. Достаточно выглядеть для женщины перспективным. Тоже инстинкт, между прочим. Ну да, мы с вами животные. Обычные. Просто слишком много возомнившие о себе. Впрочем, многие женщины во власть рвутся ровно по той же причине.

Есть у этой животной модели один недостаток. На верх пробиваются те, кто преуспел в своей внешней эффектности или наглости. С минимумом интеллекта, но с гипертрофированной беспринципностью. Не те, кто мог бы реально двигать человеческий род выше, биологически, интеллектуально или в плане выживания. Это даже в политике так работает. Эффект павлина, я бы так сказал. Или эффект петуха. Термин мне навеяли мои конвоиры своим видом.

Эффект петуха даже нагляднее. Каким бы красивым не был петух, он и его подопечные всё равно ингредиент для борща. Они остаются измельчавшими динозаврами и уже не в состоянии стать чем-то другим, в отличие от невзрачной вороны, прокачивающей мозги из поколения в поколение.

Тем временем «царь-император» мановением руки повелел моим сопровождающим удалиться. Когда они ушли, обратился ко мне.

- Вот уж не ожидал, Женя, что мы снова встретимся…

- Извините, а кто вы?

- Я император Великого Бахарата! Вам что-нибудь говорит это название?

- Абсолютно ничего. Я был бы признателен, если бы мне разъяснили. Но мне интереснее всего, кто вы, Император? И где мы могли встречаться?

- Не узнал, значит… Я Бхавеш Кармал. Вспомнили?

- Профессор?! Это Вы?! Не ожидал! Я рад вас видеть! - я действительно был рад и даже шагнул вперед протянув руку для рукопожатия.

- Стойте где стоите. Такого человека как вы близко подпускать не стоит. Вы же убийца и разрушитель.

- С чего вы это взяли?

- Вы хладнокровно убили несколько человек. Вы воевали наёмником на войне, которая вас не касалась. В конце концов, вы разрушили мою блестящую операцию и обрекли мой Мир замедлить развитие. Везде, где вы оказываетесь, нарушается естественный ход истории!

- Кроме вас, профессор, меня еще в этом ни разу не обвинили. Да и наёмником я никогда не был. Я воевал за свою страну! За свой народ! Там мои люди! И мне глубоко наплевать, какая там параллельная вселенная! Так что не вам, Император, мне читать нотации...- я начал раздражаться.

- Патриот? Замечательно! Значит готовы сделать всё, чтобы спасти свою вселенную. Это мне и нужно. - профессор рассмеялся.

- От кого?

- От меня! В вашем НИИ придумали замечательную страшилку. Предтечи. Как вы думаете, кто это?

Ухо резануло словосочетание «в вашем НИИ».

- НИИПВ разве не ваш? Разве вы не профессор этого НИИ?

- Я тот, кого там у вас обозвали «предтечи». «Союз» этот ваш, создал организацию, где нет места другим народам. Кроме вашего! НИИ — это инструмент порабощения! А я один из тех, кто противостоит этому. Именно я создал противовес. Вселенную, где именно мой народ будет главным!

- Предтечи? Серьезно? Цивилизация, которая уничтожает миры и выгребает ресурсы из них? Мёртвые миры — это ваших рук дело? Кто-то после этого меня называет убийцей?! Сколько миллиардов человек вы уничтожили? Сколько уничтожили миров? 4? 5? И это только найденных...

- 5! Зато теперь у моего народа есть место для развития! Индия должна вылезти из клоаки, куда её затолкали европейцы и прочая шваль!

- Индия? А я думал Китай. А разве Союз мешает Индии развиваться? Насколько я в курсе, Индия там везде вполне процветает. Даже смогла сословно-кастовые предрассудки убрать!

- Везде на вторых или третьих ролях! Это процветание?!

Похоже профессора заклинило на почве национализма или он был чем-то таким сильно задет в молодости. Всё, что я сейчас видел — это явный результат какой-то психотравмы.

- Ну и как? Удалось? У вас сейчас должен быть мощнейший экономический потенциал, раз вы подмяли под себя столько ресурсов? И да, тамошние Индии вы тоже уничтожили?

- Нет. Переселили. Но вы наивны. Избыток ресурсов не означает автоматического процветания. Само ничего не строиться. Людей приходится заставлять! Жестко! Даже жестоко!

Профессор скривился, как будто съел лимон. В глазах читалась ярость и ненависть.

- В любом случае у вашей Индии теперь уйма времени и бесконечное количество вселенных, которые вы можете задействовать. Что же вам ещё надо?

- Женя, вы прогуливали лекции? Число параллельных вселенных конечно. Параллельная вселенная образуется только в том случае, если бифуркация необратима. Иначе любая амеба, которой вздумалось в капле воды поплыть в другую сторону, порождала бы новую параллельную вселенную. А ещё есть пресловутый эффект Евгения Мишина. Слышали о таком?

- Чего? Это мой однофамилец?

- Нет, это вы. Выяснилось, что если произошло внешнее вмешательство в текущую реальность, то новые параллельные вселенные у неё не образуются. Может и образуются, но оказываются недоступны. Мы не можем заглянуть за последующие точки бифуркации. Для нас количество вселенных становится ограниченным теми, которые нашли и в которые не вмешивались. Так что их сначала нужно найти, а уже потом менять. Когда уже обнаружили все возможные. Не раньше.

- Интересно.

- Ничего интересного. Это означает, что мы должны будем бороться с вашим проклятым Союзом Народов Земли за уже найденные вселенные. Даже воевать!

Я решил задать вопрос, который меня мучил много лет:

- Профессор, а зачем вы меня 30 лет назад по времени Союза, поместили в мертвый мир, который вы создали.

- А вас разве туда не НИИ отправил?

- Насколько я смог выяснить, они не причем. Если не вы, тогда кто? Есть кто-то третий?

Профессор задумался. У него забегали глаза и задрожали губы.

- Третий?! Интересно… Но мне некогда разгадывать ребусы. Раз уж вы попали мне в руки, то должны будете для меня кое-что сделать. Иначе…

- И что же я, убогий, такое могу сделать, что не могут сами великие Предтечи, возглавляемые всемогучим профессором Кармалом?

- Ваш примитивный юмор оставьте при себе. Нам нужны системы управления параллельными Мирами, медицинские капсулы регенерации, дубликаторы вещества!

- Ой сколько у меня сразу вопросов! От примитивного «а я здесь причем?», до прямо животрепещущего «зачем это всё вам?». Вот серьезно, получается что Великий, как его, Бухрат не в состоянии производить такое оборудование?!

- Прошу не коверкать название мой Страны! Да, вы не глупы. Да, мы пока не можем это производить. Да, нам нужно оборудование. - профессор готов был меня испепелить взглядом, но потом чуть успокоившись добавил. - Женя, вы что-нибудь слышали о монополии на технологию? Этот ваш проклятый Союз обладает технологиями, которые мы вынуждены заимствовать. Но не напрямую. Нам приходится пользоваться вот такими людьми как вы.

- То есть речь о банальной краже. Однако… - меня разобрало любопытство. Как бы оно меня не убило, однако. - Вы же смогли «вырубить» Систему в Мире 1/1935/1936/А. Что вам мешало её украсть напрямую?

- СУ может переместить себя только сама. Только сама может интегрироваться в новую параллельную вселенную. Но для этого ей должен дать команду её оператор. При этом дубликаторы и регенераторы интегрированы в Систему. Их тоже нельзя взять отдельно.

- А я тогда здесь причем? Разве вы, профессор не обладаете полномочиями?

- Из-за вас и вашего «воскрешения» меня исключили из всех реестров. Я не существую. А вот у вас этот статус есть.

- То есть помощников у вас нет. А остальные СУ, которые вы украли, разве они не справляются? Сколько кстати у вас их?

- Это что, допрос? Это я должен задавать вопросы? Вы очень наглы, Женя!

- Я очень любопытен. К тому же, я вам очень нужен. Глупо не воспользоваться положением.

Если бы у профессора в его черных зрачках был бы спрятан лазер, я бы наверное уже испарился бы.

- Ну хорошо! Что вас интересует?

- Меня интересует всё! Сколько миров в этом вашем Великом, как его? Сколько СУ у вас есть? Сколько операторов?

Профессор рассмеялся.

- Браво! Вы прямо разведчик. Вот стоит передо мной, непонятно кто и пытается собрать разведданные. Вы понимаете, что вы отсюда уже никуда уйти не можете?

- Прекрасно понимаю. Мне приходилось сталкиваться с разными негодяями. Их психологию представляю прекрасно.

- Я, по-вашему, негодяй? Я вы думаете легко в одиночку управлять несколькими мирами? Да, в одиночку! Мои соратники умерли! Двое меня предали. Двое просто умерли от старости. Да, регенераторов у нас нет. Единственный имевшийся вышел из строя три года назад! Что там еще вас интересовало? Сколько Миров? 4! Не считая мёртвых. Сколько СУ? Сейчас работающих 2! Причем, одна настолько примитивная, что может только «двери» открывать по координатам. Где я их взял? Этот примитив на складе вашего училища. Вторую в Мире 25/1930/1933/А. А две другие отключились после смерти их операторов. Интересно?

Похоже профессору очень хотелось выговориться. Нужен был слушатель. Причем чужой. Тот, кто не будет, образно говоря, смотреть в рот.

- Конечно интересно. Особенно про Мир 25/1930/1933/А. Это значит вы причина моих злоключений? Именно благодаря вам там меня чуть не убили уголовники? Профессор, вы должны быть горды собой! Это вы меня сделали таким, какой я есть!

- Что?!

- И сейчас, значит, я вас должен пожалеть, профессор? Несчастный император! И сладости ему не лезут в горло. И женщины не гасят огонь в груди. Удовольствия не приносят. Всё в заботах об Империи! Ночей не спит. - мне захотелось сильнее уколоть этого «страдальца». - Кстати, о женщинах. Я догадываюсь зачем вам регенератор. Старость победить? Уже почувствовали отторжение от ваших наложниц?

- Да что вы понимаете?! У вас никогда не было даже возможности иметь таких женщин! Кто вы? Наблюдатель, всего лишь! Вы можете подобрать только уродину с улицы! Завидуете? Если вы сделаете то, что я от вас требую, то получите любых женщин в любых количествах! Каких захотите! Дворец! Прислугу! Всё что угодно! То, что вы никогда не могли бы себе позволить!

- Ага, и цена небольшая. Всего лишь предательство. А еще, я должен буду довериться человеку, который не глядя уничтожал целые миры, не говоря уже о собственных соратниках. А значит и меня уберет при случае. - я решил добить. - Женщины то хоть настоящие? Может роботы? Вряд ли в вашем возрасте нормальная женщина будет делить с вами постель без отвращения.

- Роботы?! Вам доказательства нужны?!

Император в бешенстве вскочил с трона, схватил со стены какой-то меч, изогнутый на манер ятагана. Потом на непонятном мне языке подозвал девушку, которая весь наш разговор так и просидела на подлокотнике трона.

- Не верите?! Вот смотрите!

У меня внутри всё сжалось. Воображение заранее нарисовало разрубленное надвое девичье тело. Я зажмурился, не в силах наблюдать происходящее. Женщины, расположившиеся вокруг трона, завизжали от страха.

Если бы существовал прибор, способный измерить ненависть, его бы зашкалило. Именно это чувство меня сейчас переполняло. Мне казалось, что сейчас полопаются вены и остановится сердце. И одновременно я почувствовал кого-то рядом. Кого-то, кто заодно со мной. Такое же ощущение я испытывал при интеграции с Максом во времена моего курсанства и вот совсем недавно, когда Макс вновь оказался со мной в одном Мире.

Я медленно открыл глаза, стараясь успокоиться. Как минимум стараясь не наброситься на профессора, чтобы придушить его. К счастью девушка была жива. Она сидела на полу рыдая от боли, отчаянно пытаясь остановить кровь из разрубленного запястья.

Профессор с перекошенным какой-то странной улыбкой лицом протянул мне окровавленный клинок.

- Ну что, она робот? Кровь не настоящая? А вот теперь, если ты раздобудешь регенератор, то сможешь восстановить ей руку. Если тебе и этого мало, я уничтожу всех в 1/1935/1936/А. В том мире, за который ты рисковал своей жизнью. Там ваши люди? Так ведь? Сколько там сейчас населения в 70-х? 3,5 миллиарда? Но начну с вашей проклятой страны! Если не изменяет память, там сейчас 240 миллионов.

Я бросился к девушке. Оторвав часть подола её шелковой юбки или передника, понятия не имею как оно называется, попытался наложить жгут чтобы остановить кровь.

- Ах ты старый маразматик! Ты еще скажи, что я виноват в том, что ты отрубил ей руку! Верить твоим посулам? Да ты же сразу начнешь убивать, как только получишь желаемое. Так что эти 3,5 миллиарда уже обречены. А потом будут еще миллиардов 20! Так ведь? Ты только что продемонстрировал!

Я сидел на корточках перед девушкой, спиной к выжившему из ума тирану и ждал удара его «ятагана». Я спиной чувствовал желание профессора расправиться со мной. Но профессор не решался.

- То есть тебе, Женя, не жалко миллионы ни в чем неповинных людей! Ты вот так хладнокровно готов отдать 3,5 миллиарда, чтобы спасти 20?

Я не спеша встал на ноги и медленно обернулся к профессору.

- Ловушка гуманизма? Проблема «вагонетки», кажется это называется. Я солдат! Я давно уже решил этот ребус. Ещё когда сбрасывал бомбы на немецкие склады и окопы.

Профессор исподлобья зло смотрел на меня в упор. Крылья широкого носа раздувались, вздрагивая при каждом вдохе.

- Ну? У тебя оружие в руках. Давай! Давно об этом мечтал?!

Бросив к моим ногам меч, профессор устало побрел к трону. Потом неуклюже плюхнулся в него и откинулся на спинку. Сейчас я видел какой-то усталый взгляд резко постаревшего человека.

- Вы думаете, Женя, меня что-то остановит? Я слишком много поставил на это всё. Вы говорите, там «ваши люди»? А здесь мои. И я помню, что такое «проблема вагонетки», как вы это назвали. Жизнь вот этой «подстилки» ничего не стоит. - профессор глазами указал на рыдающую девушку. - Гораздо важнее люди там, за стенами дворца.

Потом из открывшихся дверей вышли давешние мои конвоиры и профессор жестом повелел меня увести.

- Подумайте ещё, Евгений. Выхода у вас всё равно нет. Времени, впрочем, тоже. Даю вам 12 часов. Потом я уничтожу тот Мир, где вы имели несчастье со мной встретиться когда-то.

- Дурак ты старый. Хоть и профессор.

Я поплелся к двери.

***

Мы снова шагали по красивой террасе дворца. Ласковый теплый ветер колыхал тонкие занавески между колоннами. В воздухе висел пряный запах тропических растений.

Мне показалось странным, что шли мы не туда, где меня прошлый раз «высадили» из одиночки. Пройдя довольно порядочно, мои охранники направили меня в какой-то боковой коридор, за которым было видно лестничные марши ведущие вверх и вниз. Понятно, куда-то наверх дворца и вниз, где по логике располагаются всевозможные подсобные помещения и наверняка местная маленькая тюрьма. Либо для таких, как я, либо для местных нарушителей режима.

Возле лестницы стояла какая-то очень пожилая женщина. Скорее даже дряхлая. Европейского вида и в европейской одежде. Она что-то сказала охранникам и те остановились.

- Женька! Узнаешь меня?

- За эти сутки я слышу эту фразу уже четвертый раз. Вы кто?

- Маша Светлова.

- Машка?! - я смотрел на старуху и у меня не складывалась картинка. Та Машка, которую я помнил, была моложе меня на год. Я помнил красивую, стройную девушку, с мальчишеской стрижкой и вредным характером, вечную любительницу находить себе приключения.

- Я сильно постарела? Жизнь идет…

- Ты как тут оказалась? Тебя тоже профессор выкрал?

- Нет. Скорее наоборот. Это я помогла ему сбежать из «турбомира».

- Это тебя там так… - я не нашел подходящего слова.

- Нет. Я там была пару суток всего. Это уже потом. Я прожила долгую и плодотворную жизнь. Успела родить троих детей. У меня внуки. Даже правнуки. Сам понимаешь, время везде течет по-разному.

- А что, профессор тебя не пускал в капсулу регенерации? Ты же, вроде как, его соратник.

- В какую капсулу? У нас их не было никогда.

- Он мне сказал, что единственная сломалась 3 года как. Значит была. Да и выглядит он сам лет на 50. Хотя ему было еще во времена нашего курсанства — ого-го! Законсервировался.

- Козёл… Ладно, мне уже поздняк, наверное. Фарш невозможно провернуть назад. Мне 85, если не путаю. Я, вообще, по делу. Мне тебе нужно объяснить, как включать СУ и что программировать, чтобы она передала управление нам.

- Стоп, стоп, стоп… А кто тебе сказал, что я согласился? Мне это зачем?

- А он разве тебя не уговорил? Я сама тебя ему рекомендовала. Думала ты…

- Ну Машка… Ну ты и… Я пока не выжил из ума, чтобы отдать своих людей маньяку!

- Да этот ваш Союз — страна убийца! Ты что, не видишь что-ли?! Деспотия, уничтожающая народы!

Последовала длинная тирада, претендующая на лекцию, о притеснениях и демократии. Машка мне напомнила Новодворскую. Та убежденная была борец. Жаль только, её убежденность базировалась ровно та тех же принципах, что у мусульман неприятие свинины. Типа, авторитеты так сказали, а значит не подлежит сомнению. У меня даже возникло чувство дежавю. Примерно то же самое я слышу и читаю сегодня постоянно о моей собственной стране уже в 21-м веке.

- Эх Машка, Машка… Вот как была ты вечной жертвой пропаганды, так ею и осталась. Тебя Кармал попользовал и выкинул. Он тебя даже саратником не считает. Сказал, что двоих убил, а двое сами померли. Про тебя не вспомнил.

- Врешь!

- Смысл? Мне похрен. На Союз, на Кармала, с его Империей. У меня есть свой Мир, который погибает. И твой, кстати. Я всё ещё там живу. И там ты есть! Живая! В школе учишься, в 3-м классе! Я проверял!

Машка смотрела на меня с каким-то недоверием. Мне стало её жалко. Но была ещё обида, вперемешку с сожалением об ушедшей молодости. Сейчас уже нет Машки Светловой. Передо мной совсем другой человек. Все эти воспоминания сейчас не имеют значения.

- А Кармал твой, там девке из своего гарема руку отрубил. Чтобы на меня надавить. Гуманный правитель, блин.

- Там… Там у него была моя внучка… - просипела Машка сдавленно.

Я долго смотрел вслед сгорбившейся старухе, которая брела куда-то держась за стену. Потом махнул рукой моим конвоирам.

- Пошли...

***