Месть изгоя

Пролог

Начало истории здесь: https://author.today/reader/26115/193956

Пролог

Вот уже битый час Гобб и Тобб молча шагали следом за господином Фляузли по окутанной мраком гномьей Тропе. Но на угрюмых лицах телохранителей не было и тени усталости от долгого перехода или раздражения затянувшимся безмолвием. Гобб и Тобб не нуждались ни в каких объяснениях – хозяин знает, что делает, а они лишь послушные исполнители его воли.

Оба телохранителя были высокого роста, плечистые, с хорошо развитой мускулатурой. По строению тела эти молодые парни были очень похожи на людей, но болотно-коричневый цвет кожи, полное отсутствие волосяного покрова на теле и острые, похожие на иглы зубы во рту, делали из них настоящих монстров. Из одежды на человекоподобных существах были лишь широкие, до колен, набедренные повязки из медвежьей шкуры, подвязанные на поясе тонкими кожаными ремнями, и грязные сильно стоптанные сапоги, грубо сработанные из той же шкуры. Столь экстравагантное одеяние делало и без того мощные тела Гобба и Тобба просто невероятно широкими, что, в сочетании с крысиными оскалами на не обременённых интеллектом лицах и здоровенными ятаганами в руках, придавало каждому из них совершенно зловещий вид. Даже здесь, на пустынной Тропе, их глаза пылали злобным огнем, а с губ, помимо воли, иногда срывалось угрожающее утробное рычание.

Сам же господин Фляузли на фоне массивных охранников выглядел карикатурно крошечным. Его худощавая и узкоплечая фигурка была плотно закутана в темно-зеленый шелковый плащ, а низко опущенный капюшон полностью скрывал лицо. Обут он был в изящные кожаные полусапожки, так же темно-зеленого цвета. Если не считать крохотного топорика (из-за своей миниатюрности эта игрушка годилась разве что на затачивание зубочисток), висящего на серебренной цепочке поверх плаща и раскачивающегося в такт шагам на груди у коротышки скорее как декоративное украшение или амулет, другого оружия у маленького господина не было.

Наконец Фляузли остановился, развернулся к сопровождающим и отдал приказ:

– Прикройте глаза. Там, куда мы сейчас выйдем, вероятно, будет гореть огонь. – Голос его оказался на диво басистым для такого крохотного существа.

– Слушаюсь, повелитель! – дружно ответили телохранители.

Положив на пол ятаганы, оба извлекли из-за пояса черные чулки, из плотной, не пропускающей свет ткани и натянули их на головы, укрыв лица до подбородка.

– Так, так, так, – одобрительно покивал Фляузли. – Не надо, не поднимайте. Оставьте свои железяки тут. Всё одно при свете биться в полную силу не сможете. Они будут лишь сковывать ваши руки.

Слуги обиженно засопели, но деспотичный хозяин, пропустив их реакцию мимо ушей, спокойно продолжил:

– Не беспокойтесь, никто ваши драгоценные ятаганы отсюда не утащит. Вернёмся, подберёте… – И вдруг понизив голос до доверительного шёпота, Фляузли то ли спросил, то ли констатировал: – Готовы.

В ответ Гобб и Тобб одновременно взметнули над головами согнутые в локте правые руки в торжественном салюте повиновения и, застыв, как каменные изваяния, торжественно отрапортовали:

– Всегда готовы!!!

– Отлично, парни. Теперь слушайте, что нам с вами нужно будет сейчас сделать…

Лула не спеша прогуливалась по длинному коридору второго этажа донжона. Настроение у кураски было препоганейшее. Этим утром за завтраком она в очередной раз поругалась с Махом, который в её присутствии посмел строить глазки смазливой служанке. И хотя будущий муж уверял, что у него ничего такого этакого и в мыслях не было, что за столом он смотрел лишь на неё одну, не замечал никакой служанки, и уж тем более ей не подмигивал, Лула разумеется не поверила этим сказкам, залепила неверному звонкую пощёчину, опрокинула ему на голову, дабы остудить пыл, кувшин ледяного апельсинового сока и, рыдая, выбежала из столовой. Теперь несчастная ревнивица в прямом и переносном смысле отходила от ссоры.

В отместку Маху кураска твёрдо решила флиртовать с первым же встречным слугой или стражником. Но, вот незадача, с момента ссоры прошло уже добрых полчаса, а ей до сих пор не попалось на глаза ни одного, пусть даже плохонького, мужичонки. Будто все слуги в замке, угадав намерения невесты молодого барона, от греха подальше затаились до поры, до времени. Постепенно злость Лулы с Маха переключилась на несчастных и совершенно ни в чём не повинных вассалов его отца.

«Попрятались, трусы несчастные, – раздраженно накручивала себя кураска, озираясь по сторонам. – Ну как же, ведь я страшилище пучеглазое, ужасным драконом оборачиваться умею. Все здесь видели, как неделю назад над замком кружилась. А характер то у меня, будь он трижды неладен, известно какой – вспыльчивый, вдруг кто не приглянется, не понравится… Вот и опасаются. Трусы, трусы, трусы! А я ведь добрая, мухи не обижу. Так хочется увидеть хоть одну приветливую улыбку, не подхалимски вымученную, а живую, настоящую. Ох-хо-хошеньки-хо-хо! Как гости разъехались, два дня назад, здесь совсем невыносимо тоскливо стало. Да еще оборотни эти прилипучие, охрана долбанная, вплоть до вчерашнего вечера всюду за мной по пятам таскались, ещё больше людей от меня отпугивали. Ну кто, скажите на милость, может меня обидеть здесь, в родовом замке моего жениха? К счастью, Мах внял, наконец, моим мольбам и распорядился снять постылую охрану. Сегодня первый день одна по замку расхаживаю. А что толку? Всё одно все меня боятся. Специально уже четвертый раз коридор из конца в конец прохожу – ну хоть бы кто-нибудь вышел навстречу. Определенно, никто меня здесь не любит… Ну и ладно, и сидите в своих комнатах, и не очень-то хотелось. Всё одно завтра утром Мах собирается ехать смотреть дарованные королем владения, и я с ним уеду из этого неприветливого, опостылевшего коридора. Нипочем здесь не останусь. Пусть только попробует меня с собой не взять – я ему такой скандалище закачу. А то ишь придумал: "Лулочка, милая, там может быть опасно, а здесь, у папы всё спокойно. Я съезжу, проверю и, если всё нормально, тут же пришлю за тобой." Сейчас, поверила, жди. Он, значит, будет там развлекаться, а я тут с тоски помирай, даже поговорить не с кем… Хотя нет, погодите-ка. Никак выискался все же один смельчак. Ишь ты, встал в середине коридора и явно меня поджидает, не боится. Только какой-то он странный. Маленький какой-то. Если бы не борода, точно б за ребёнка приняла. И плащ у него слишком хорош для обычного слуги. Небось какой-нибудь помощник Бубла. До сих пор остерегался показываться мне на глаза, боялся оборотней,потому я этого забавного человечка раньше никогда не видела – как, впрочем, и многих ещё в замке Верда. А вот теперь решился. Ладно, сейчас познакомимся…»

– Уважаемая, у вас роскошный дом, – вместо приветствия обратился к приближающейся кураске маленький бородач в темно-зеленом плаще. – Можете мне поверить, я на своём веку немало людских жилищ посетил.

Оторопев от подобной наглости, Лула не сразу нашлась с ответом. Меж тем чудаковатый слуга продолжал расхваливать замок:

– Замечательный коридор. Длинный и со множеством дверей. Наверняка, вы здесь не одна проживаете. Скажите, сколько всего в вашем доме людей? Особенно меня интересует количество женщин.

– Да что ты себе позволяешь, ублюдок мелкий! – возмущённо рявкнула Лула на говорливого слугу. Она уже дошла до крошечного наглеца и теперь возвышалась над ним, как волк над кроликом.

– Фу, как некрасиво. С виду благородная госпожа, а ругается как…

– Молчать! – взвизгнула кураска и продолжила с нарастающим раздражением: – Ох и распустил вас хозяин. Ну да ничего, я научу вас покорности. Назови свое имя, смерд, и я распоряжусь, чтобы тебя как следует выпороли.

– Однако, какая вы оказывается темпераментная гордячка, – с легкой усмешкой в голосе спокойно возразил маленький наглец. – К счастью, я не ваш слуга, и уж точно не слуга хозяина этого дома. – В голосе малыша вдруг появились совершенно не увязывающиеся с его внешним видом жестокие властные нотки. – Так что, поубавьте свой пыл, уважаемая госпожа.

– То есть как не слуга? – удивилась Лула. – А кто же?

– Я здесь по делу, – важно сообщил бородач.

– Так ты… то есть вы, гость барона Верда?

– Если это его дом, то, разумеется, в некотором роде, я его гость.

– Что значит если? Вы не знаете владельца замка, в котором находитесь? Кто же вы тогда? И как здесь оказались?

– Меня зовут Фляузли, – представился коротышка. – А оказался я здесь через это… – По мановению его руки в коридорной стене рядом с беседующими совершенно беззвучно образовалось огромное пятно непроглядного мрака.

– Как так? Что все это значит? – Предчувствуя беду, сердце девушки отчаянно забилось. Она попятилась от зловещего «гостя».

– Скоро узнаете, – слащавым голосом пообещал бородач и отрывисто приказал: – Гобб, Тобб, она перед вами. Хватайте!

Ополоумевшая от ужаса Лула попыталась броситься наутек, но кто-то сзади схватил ее за плечи и тут же зажал рот огромной зелёно-коричневой лапищей, лишив кураску возможности позвать на помощь. Лула отчаянно дернула головой, пытаясь рассмотреть лицо насильника, но оно оказалось скрыто зловещей черной маской. Второй злодей, в такой же непроницаемой чёрной маске, ловко перехватил её руки, прижал к телу и стянул кожаным ремнём. К чести Лулы, она сопротивлялась до конца, но что могла хрупкая слабая женщина против двух огромных силачей-мужчин. Она впилась зубами в шершавую ладонь держащего ее насильника и несколько раз пнула острыми каблуками его левую голень. Своими отчаянными действиями кураска добилась лишь того, что вместо руки рот ей заткнули грязной, зловонной тряпкой, а ноги больно стянули вторым ремнём, совершенно их тем самым обездвижив.

– Великолепная работа, парни, – похвалил подручных недомерок.

– Рады стараться! – отчеканили злодеи в масках.

– Гобб, закинь её на плечо, – деловито распорядился Фляузли, – возвращайся на Тропу и жди нас. Мы ско… – Замолкнуть на полуслове его вынудила огромная когтистая лапа, вдруг бесшумно вынырнувшая из-за плеча и застывшая в опасной близости от лица. Вторая точна такая же смертоносно-опасная конечность опустилась на плечо, буквально пригвоздив «малыша» к полу.

– Не так быстро, фраерок, – раздался из-за спины насмешливый голос невидимого врага. – Папу нашего кинуть вздумал? Ай, как нехорошо.

– Ты кто такой? – едва слышно пролепетал парализованный страхом Фляузли. – Нам не мог никто помешать. Я же наложил на дом чары.

– Говори громче, я не слышу чего ты там бормочешь, – велел затаившийся за спиной враг и тут же прикрикнул на его охранников: – Ша! Ну-ка тихо у меня! Только рыпнетесь – ваш пахан вмиг башки лишится.

– Эй, немедленно отпусти хозяина, или я сверну ей шею! – задыхаясь от ярости, прорычал в ответ Гобб. В подтверждение своих слов он схватил висящую на плече пленницу за волосы и несколько раз мотнул её голову из стороны в сторону. К счастью, к тому моменту Лула пребывала в глубоком обмороке и никаких болезненных ощущений при этой встряске не испытала.

– Ещё раз так сделаешь и я вырежу твоему хозяину правый глаз, – пообещал отчаянный защитник девушки. – Ну-ка ты, хмырь бородатый, немедленно вели своим халуям положить госпожу Лулу на пол, развязать её и привести в чувство.

– Нет, так дело не пойдёт, – твёрдо возразил оправившийся от шока Фляузли.

– Не зли меня, мелкой! Ой, не зли!

– Не пугай – не страшно. Ведь ты сейчас точно в такой же безвыходной ситуации, как и мы. Признаю, я нахожусь полностью в твоей власти, и ты в любую секунду можешь лишить меня жизни…

– Запросто.

– Но! Я так же знаю и то, что тебя сдерживает. Я до сих пор жив лишь по одной простой причине – твоя госпожа так же полностью во власти моих слуг. И они могут убить её одним движением руки. Так неужели же ты надеешься, что мои парни просто так отдадут тебе мою единственную защиту?

– Я согласен на обмен. Отдавайте госпожу Лулу и убирайтесь из замка на все четыре стороны.

– А где гарантии, что ты сдержишь слово? И не перебьёшь нас, как только окажется, что твоя госпожа в безопасности?

– Чего-чего?! Ах ты хмырь! – Раздался возмущённый вопль из-за спины Фляузли, но смертоносная когтистая лапа, висящая перед его лицом, при этом даже не шелохнулась.

– Думаешь поддамся на твои уловки или угрозы? – спокойно продолжил осторожный Фляузли. – Как бы не так. Мы с тобой не друзья и вряд ли когда-нибудь ими станем. А поверить на слово заклятому врагу может лишь сумасшедший. Мои слуги тоже могут пообещать отпустить пленницу, развязать и даже привести в чувство, если ты немедленно меня отпустишь и отойдёшь, скажем, шагов на десять. Ты согласишься на такое условие?

– Ха! Нашёл простака!

– Вот и я опасаюсь.

– Ну и что же нам делать? Твоё предложение?

– На мой взгляд, из подобной ситуации существует единственный выход. Видишь это чёрное пятно на стене – это вход на гномью Тропу, через которую мы проникли в ваш дом. Сейчас мы все, то есть я, ты и двое моих слуг, дружно подойдём к нему вплотную, и там у самой границы входа на Тропу Гобб сбросит с плеча твою драгоценную госпожу. Чтобы её подхватить и не позволить разбиться о каменный пол, тебе придётся хотя бы на мгновенье убрать когти от моего лица. Этого мгновенья мне и моим слугам с лихвой хватит, чтобы скрыться на гномьей Тропе…

Глава 1

Часть 1. Тайное оружие безликих

Глава 1

Мах был вне себя от ярости. Скрестив руки на груди, он стоял в центре просторной комнаты, одновременно служащей его гвардейцам и гостиной, и спальней, рядом, уперев руки в бока и грозно хмуря брови, парил дед Пузырь, вокруг на креслах, стульях и диванах, понурив головы, сидели одиннадцать оборотней. Призрачный воин, не стесняясь в выражениях, отчитывал своих простофиль-гвардейцев:

- Что же это такое получается! Я вас спрашиваю!.. В глаза мне! В глаза мне смотреть! Не сметь отворачиваться!.. Вы, на кого я рассчитывал, кому верил, как самому себе! Вы, что клялись мне в преданности до последнего вздоха! Вы!.. Где вы все были, когда моей невесте понадобилась ваша помощь?! Ну, чего пришипились? Отвечайте! Попытайтесь хоть что-нибудь соврать в свое оправдание!.. Что? Молчите? Ну тогда скажите мне на милость: нафига мне такие вот раздолбаи?! - Оборотни обиженно засопели. - Что, не нравится? Правда глаза колет! Влад, - Мах повернулся к оборотню в законе, - скажи, кто отвечал за безопасность моей Лулы? И почему этих остолопов не оказалось рядом, когда на нее напали?! Да, да, ты не ослышался, на нее действительно напали - и это случилось четверть часа назад, в коридоре замка, совсем недалеко отсюда. Всё, что мне на данный момент известно, – нападающих было трое. Один рыжебородый гном, он руководил похищением, и двое здоровенных громил в чёрных масках. Уверен, вы бы без труда расправились с этими похитителями, окажись вы в те роковые секунды рядом со своей госпожой. Но, на её несчастье, она оказалась один на один со злодеями… Эх! Ну почему? Почему?? О Создатель! Почему же ни одного их вас не было рядом?

Рыцарь замолчал. Воспользовавшись паузой, Влад попытался оправдаться:

- Но, папа, ты же сам, в натуре, вчера вечером приказал: чтобы никто из братвы не смел больше показываться ей на глаза. Поэтому она утром и осталась без сопровождения.

- Молчать! - рявкнул на него Мах, и оборотень послушно затих. - Сколько можно твердить - не называйте меня папой!

- Так, так их, Махуня, спуску не давай, привлекай к ответу со всей строгостью, - похвалил подопечного дед Пузырь.

- Заткнись, старик, - раздраженно прошипел под нос Мах. Как всегда чутко уловив состояние своего рыцаря, в этот раз призрак и не подумал обижаться, он лишь ещё сильнее нахмурился и молча пригрозил пальцем унылым оборотням. Меж тем Мах продолжил пропесочивать братву:

- Да мало ли что я приказал сгоряча! Ты же знаешь, как дело было. Меня же Лула извела своими стенаньями: мол, кого мне опасаться в замке твоего отца, а с оборотнями за спиной я выгляжу, как полная дура, - вот и довыпендривалась идиотка. Ну хорошо, Влад, пусть ты снял охрану по моему приказу, но наблюдение-то за ней - наблюдение ты мог установить?

- Дык ведь, кто ж знал? - растерянно пожал плечами оборотень в законе.

- Вот то-то и оно, что дык ведь, - покачал головой Мах. Вспышка его ярости начинала потихоньку затухать. - Просто чудо, что Бугрявый этим утром припозднился с завтраком. Если бы не этот храбрец, точно бы умыкнули мою Лулочку.

Из уст оборотней вырвался дружный выдох облегчения.

– Так Бугрявый отбил госпожу у злодеев? – озвучил общую догадку Влад.

– К счастью, ему это удалось, – подтвердил Мах.

– Ай да братан!.. Молодчина!.. Честь нашу спас!.. В одиночку троим навалял!.. Знай наших!.. – посыпались со всех сторон радостные возгласы оборотней.

– И где же он теперь. Парень часом не ранен? – забеспокоился Влад.

– С Бугрявым всё в порядке. Он сейчас рядом с Лулой. Бедняжка так напугана, что не желает отпускать своего спасителя ни на шаг от своей кровати.

– А что с похитителями? Их поймали? – спросил Влад.

– Увы, злодеям удалось сбежать из замка безнаказанными, – покачал головой Мах. – И вины Бугрявого в этом нет. Он появился в коридоре, когда Лула уже была в руках похитителей. Ему пришлось отпустить их в обмен на жизнь своей госпожи. Ублюдки воспользовались магией гномов и сбежали на гномью Тропу… Ну да ничего, я их и под землёй достану. Слово чести! И заставлю сполна расплатиться за каждую слезинку моей Лулы.

Уловив перемену в настроении рыцаря, оборотни подняли головы и вразнобой загалдели о преданности горячо любимому господину Маху и огромном желании каждого собственноручно порвать глотки обидчикам его невесты. Сперва шёпотом, с опаской, потом смелее, смелее и вот уже вещали в полный голос…

Мах зажал руками уши и взмолился:

- Влад, угомони их.

- Ша! - прикрикнул на братву Влад. - Кончай пустой базар!

Все послушно замолчали. В восстановившейся тишине легкий щелчок открываемой двери прозвучал, как раскат грома. Все, как один, повернули головы к дверному проёму и увидели входящего барона Верда.

- Отец, удалось ещё что-нибудь выяснить? Они действительно сбежали на Тропу? Почему коридор так долго оставался совершенно безлюдным? Что это было? Магия? - тут же засыпал его вопросами Мах.

Уловив опасения родителя, молодой человек добавил:

- Оборотней можешь не опасаться, у меня от них нет секретов.

Братва одобрительно загудела.

- Ну как знаешь, дело твое, - пожал плечами Верд и стал отвечать на вопросы: - К сожалению, мои первоначальные предположения полностью подтвердились. Напавшие на нашу Лулу воспользовались магией гномов. Следы её воздействия я обнаружил на участке стены, где, со слов обоих наших свидетелей, находилось пятно мрака. Кроме того, все люди в замке, в том числе я и ты, подверглись краткосрочному воздействию чар сна. Нас попросту усыпили примерно на полчаса, поэтому и опустели коридоры донжона. С подобным заклинанием я сталкиваюсь впервые в жизни, весьма вероятно, что оно тоже из арсенала магии гномов. На оборотней и кураску, вероятно потому что они люди лишь наполовину, оно не подействовало.

– Погоди, но ты же сам мне не раз говорил, что рыцаря-мага в его родовом замке застать врасплох практически невозможно? – удивился Мах. – И теперь спокойно признаёшься, что тебя, как и всех остальных, на полчаса усыпила магия?

– И это ты мне говоришь после недавнего происшествия с Книгой Мудрости курасов? – усмехнулся Верд. – Впрочем, ты, разумеется, прав, этот случай из ряда вон. Но у меня есть вполне логичное объяснение такой оказии. Во-первых, магическая защита замка ещё не до конца восстановлена после продолжительного воздействия на него заклинания «Слепая Радуга». А, во-вторых, у Великостальского королевства извечный мир с гномами, и защитой от их магии я никогда всерьёз не занимался.

- Теперь придётся заняться, - резюмировал Мах. – После твоего подтверждения все сомнения отпали – одним из сбежавших похитителей точно был гном. Наверняка, ему щедро заплатили, чтобы он гномьей Тропой провёл злодеев в твой замок, а потом вывел отсюда в безопасное место. Помнишь тех двоих здоровяков, что, со слов Бугрявого, были вместе с гномом, - ведь это они сцапали Лулу. Сам же гном, вполне вероятно, до момента совершения злодейства и понятия не имел о намерениях своих нанимателей. Когда же на его глазах провожатые вдруг сцапали Лулу, отступать ему было уже слишком поздно, и он поневоле стал соучастником похищения.

- Похоже на то. Очень похоже. Но, Мах, я бы всё же не спешил с выводами.

– У тебя ещё какие-то сомнения? – возмутился молодой рыцарь.

– Конечно, – спокойно кивнул отец, – и не одно. Во-первых, и Лула, и спасший её оборотень, оба в один голос уверяют, что у маленького господина была роскошная рыжая борода.

– И что с того?

– РЫЖАЯ, Мах. Сколько себя помню, никогда не слышал о рыжебородых гномах.

– А что если он изменил её цвет с помощью магии? – парировал Мах. – Специально замаскировался, чтобы зародить в тебе такие вот сомнения.

– Он же простой гном-проводник, зачем ему маскировка… Ну ладно, допустим ты прав, наш гном ужасный оригинал. Тогда вот тебе моё второе сомнение: со слов наших свидетелей, у него не было ни родового топора, ни курительной трубки. Согласен, трубку он мог спрятать в карман плаща. Но огромный топор, уж поверь мне, никак невозможно незаметно скрыть под плащом. Меж тем, без родового топора творить гномью магию невозможно.

– Отец, ты должно быть забыл, ведь Лула рассказывала про маленький топорик, висящий у него на груди, на цепочке. Возможно, вместо родового для магии он использовал его.

– Вероятно так и было, – подхватил Верд, – и этот странный медальон – моё третье сомнение. Как-то чересчур много чудачеств для простого проводника гнома – не находишь?

– Да уж, занятный тип.

– И, наконец, последнее и главное моё сомнение: наши свидетели утверждают, что двое громил называли маленького бородача своим хозяином, беспрекословно выполняли его команды и совершенно не проявляли инициативы. То есть вели себя, как преданные слуги. А ведь у гномов, и это я знаю наверняка, никогда не было ни слуг, ни рабов. Очередная нестыковка получается.

- Послушать тебя, так этот Фляузли и не гном был вовсе, – проворчал в ответ сбитый с толку Мах. – Но ведь он пользовался гномьей магией, ты сам это только что подтвердил.

- Что есть, то есть.

– А кто ещё, кроме гнома, может ей пользоваться?

– Не знаю.

- Да гном это был, господа, гном. Даже не сумлевайтесь! - встрял в разговор оборотень по прозвищу Жёванный. - Верь мне, папа, эти бородатые очень злобливы из-за своего мелкого роста и всех кто выше люто ненавидят. Они жадны, хитры, коварны, безжалостны…

– Прекрати, – перебил его барон Верд. – Возможно взаимоотношения оборотней с гномами и оставляют желать лучшего, но не примешивай к ним людей. Союз Гномьего княжества с Великостальским королевством насчитывает не одну сотню лет. Гномы наши добрые соседи. И я не потерплю, чтобы в моём замке наводили напраслину на верных союзников.

– Отец, я, как и ты, доверял гномам, но сегодня один из этих добрых соседей пытался похитить мою невесту, – напомнил Мах. – Уж не знаю, из-за золота или по какой другой причине, но сегодня гномья магия была использована против людей – это свершившийся факт. Значит, мирному союзу с гномами пришёл конец.

Верд попытался тут же возразить сыну, но его слова потонули в громогласных возгласах одобрения.

– Смерть предателям!.. Братва, отомстим за госпожу!.. Проучим недомерков!.. Укажем место этим жадным тварям!.. – перебивая друг друга кричали оборотни.

- А ну-ка циц! - рявкнул Мах на своих гвардейцев. - Ишь, разорались! Мнение у них свое - видали! Я что-то не пойму, кто тут из нас кому клятву давал, служить верой и правдой?

- Мах, я пожалуй оставлю тебя, - напомнил о своем присутствии барон Верд. - Мне невыносимо смотреть, как ты, мой сын, барон Мах, препираешься с этими… Боюсь не сдержусь и заеду кому-нибудь из горлопанов шаровой молнией промеж глаз.

Оборотни повскакивали со своих мест и угрожающе зашипели:

– Ответишь!.. За базар!.. Перед братвой!..

- Да что ж вы никак не поладите, - укоризненно покачал головой Мах. - Влад, ну ты хоть подай пример.

- Папа, так ведь ты сам только что слышал, как он на нас… – запротестовал оборотень в законе. – Он же на нас, как на последних фраеров… И в твоем присутствии!

- Тьфу, зверинец какой-то, - досадливо поморщился старый барон и, снова обратившись к сыну, добавил: - Решишь вопрос с этими… гм… своими гвардейцами, приходи ко мне в кабинет. - И, не дожидаясь ответа, тут же вышел из комнаты.

Глава 2

Глава 2

Мах догнал отца в коридоре за несколько шагов до кабинета. Верд открыл дверь, и они молча вошли. Старый барон сел в кресло, Мах - на край стола. Сын заговорил первым:

- Отец, ну почему ты постоянно их задираешь? Сколько можно? Они же мои слуги. Неужели непонятно, что, оскорбляя их, тем самым ты наносишь оскорбление и мне, своему сыну.

- Я стараюсь сдерживаться, сын, клянусь Создателем, очень стараюсь, - заверил Верд, раздражение которого за время неспешной прогулки по коридору сошло на нет, - но иногда не выдерживаю. Вот как сейчас - когда эти хамоватые подонки…

- Отец, повторяю, - жестко перебил Мах, - оборотни мои вассалы. И оскорбляя их, ты наносишь оскорбление их сюзерену!

- Не сердись, сын, извини старика, - примирительно улыбнулся хозяин замка. - Всему виной десятилетнее противостояние безликим. Оборотни слишком долго были для меня заклятыми врагами. И мне очень тяжело вот так сразу, за одну лишь неделю, примириться с мыслью, что теперь они твои слуги… Но я стараюсь. Прошу, не сердись.

Молодой человек удовлетворенно кивнул, черты его лица смягчились.

– Отец, меня беспокоит состояние Лулы, – поделился опасениями Мах. – Я ни разу ещё не видел её такой подавленной. Ещё утром она была энергичной, жизнерадостной и вдруг – её словно подменили. Помнишь, каким жутким, равнодушным голосом она отвечала на наши вопросы. И Лула совершенно не отреагировала на мой прощальный поцелуй. Будто я целовал не губы живой женщины, а уста каменной статуи.

– Наберись терпения, Мах. Бедняжка перенесла очень сильное потрясение. Оказавшись в лапах злодеев, она уже попрощалась с жизнью. Такое сразу не забудешь. Потребуется какое-то время, чтобы она стала прежней Лулой.

– Что значит: потребуется какое-то время? Почему бы тебе не растормошить её прямо сейчас с помощью магии?

– Увы, магия здесь бессильна.

– Паршиво.

– Да уж, весёлого мало. Но тебе ещё не ВСЁ известно. Ужас в том, что проникшие в наш замок злодеи охотились вовсе не за твоей кураской. До роковой встречи с ней, они уже успели собрать богатый урожай пленниц.

– Чего-чего? – пробормотал потрясённый Мах и, соскочив со стола, повернулся лицом к отцу.

– Помнишь, когда Лула описывала маленького бородача, она упомянула, что он очень интересовался количеством проживающих в замке женщин?

– Ну и?..

– После этих её слов, я приказал слугам немедленно пересчитать людей в замке. И четверть часа назад мне доложили, что не досчитались одиннадцати человек. Все пропавшие женщины в возрасте от семнадцати до тридцати восьми лет. Перед действием сонных чар все они находились в разных комнатах второго этажа – тому есть масса свидетелей. Когда же чары развеялись, оказалось, что они бесследно исчезли.

– Одиннадцать пленниц! Средь бела дня! Из родового замка рыцаря-мага! – разразился Мах гневными воплями, когда отец замолчал. – Да кем они себя возомнили – недомерки бородатые?! Отец, я жажду мести!

– Понимаю и разделяю твои чувства, – кивнул Верд. – Но одним криком несчастных из плена не вызволить.

– Я готов действовать, – уперев руки в бока, объявил Мах. – Пошли в коридор, ты откроешь вход на гномью Тропу в том же месте, где её открывали похитители. Я приведу оборотней – они в темноте видят лучше кошек – под их охраной мы спустимся на Тропу и…

– И нам конец! – закончил фразу Верд, опередив сына. – Как только гном-проводник увидит рядом с нами своих заклятых врагов оборотней, он нам с тобой даже рта раскрыть не позволит. Тут же сложит Тропу, и мы окажемся заживо погребёнными под многометровым слоем земли, песка и камня.

– Предлагаешь, спуститься на Тропу вдвоём, без охраны? Что ж, я готов.

- Нет, это не менее опасно, – покачал головой старый барон. – На гномьей Тропе мы с тобой будем совершенно беззащитны перед магией гномов и точно не в силах будем диктовать похитителям свои условия. Так что забудь о спуске на Тропу.

– И как же нам тогда их достать? – спросил Мах.

- Есть один способ, не такой быстрый, как тебе бы хотелось, но зато весьма действенный. Перво-наперво мы с тобой отправимся в Туманный Град, добьемся приема у короля и поделимся с ним своим горем.

- Чем же, интересно, нам сможет помочь Савокл?

- Заручившись поддержкой короля, мы с тобой отправимся в Железный квартал Туманного Града и потребуем у проживающих там гномов-купцов: немедленно организовать встречу нашего короля с их князем. Встреча состоится на нейтральной территории, безопасной для обоих сторон. Мы отправимся на неё вместе с Савоклом и там поведаем о своих неприятностях лично главе гномьего княжества: выскажем свои претензии к гному по имени Фляузли, потребуем возвращения нам пленниц, ну и, само собой, сурового наказания для их похитителей.

- Отличный план, – похвалил отца Мах. – Когда выезжаем?

- До Туманного Града путь не близкий. На лошадях дорога займет целый день. Поэтому я предлагаю отправиться завтра на рассвете.

- Нет. Я выезжаю прямо сейчас, - твердо заявил Мах.

- Эй, эй, чего это ты там удумал? - забеспокоился невидимый дед Пузырь. На этот раз вопрос призрака остался безответным. Маху сейчас было не до разъяснений, он был полностью сосредоточен на разговоре с отцом.

– Разумеется, сын, ты волен поступать, как сочтёшь нужным. Но, на мой взгляд, этим поспешным решением ты лишь обречёшь себя на совершенно никому не нужные, лишние мучения, – покачал головой старый барон. – Суди сам, выехав немедленно, до темноты ты успеешь преодолеть от силы половину расстояния до столицы. Тебе придётся заночевать где придётся, может даже в лесу или чистом поле.

- Ничего страшного, верные оборотни будут стеречь мой покой и сон.

– Да кто спорит? – примирительно улыбнулся Верд. – За твою безопасность я не беспокоюсь. Но глупо менять мягкую, тёплую постель в замке на голую землю в дороге.

– Я выиграю для нас несколько лишних часов. К твоему приезду я уже переговорю с Савоклом и заручусь его поддержкой. А когда ты прибудешь в столицу, мы, без промедления, отправимся договариваться о встрече с гномьим князем.

– Мечты, мечты, – усмехнулся старый барон. - Однако, мой мальчик, вынужден тебя разочаровать. Боюсь, к Савоклу без меня ты вряд ли быстро прорвешься. В Туманный Град ежедневно приезжают десятки просителей, жаждущих попасть на прием к королю. Но мало кому из них удаётся добиться аудиенции в первый же день. Большинству приходится неделями ждать приглашения во дворец. Тебя при дворе не знают, значит поставят в самом конце длиннющей очереди, и на приём к королю ты попадёшь, в лучшем случае, через неделю. У меня же там есть старые знакомые, они доложат о нас Савоклу - и он примет нас немедленно.

– Тогда поехали вместе со мной.

– Мах, я уже принял решение и оно тебе известно – я выезжаю в столицу завтра на рассвете.

– О Создатель! Отец, у тебя просто нет сердца! Из замка похищено одиннадцать твоих верных слуг – но ты не торопишься их вызволять!

– Кроме этих одиннадцати несчастных женщин, в замке ещё несколько сотен людей. И, перво-наперво, мой долг позаботиться о их безопасности. Прежде чем покинуть замок, я должен обезопасить его от повторного проникновения незваных гостей. Составление подходящего заклинания займёт остаток сегодняшнего дня, затем мне нужно будет как следует выспаться, чтобы восстановить силы. Как видишь, при всём своём желании, я никак не могу отправиться в столицу раньше завтрашнего утра.

– Значит, вся проблема в безопасности остающихся в замке людей?

– Именно.

– А если я решу её и избавлю тебя от необходимости составлять заклинание, ты поедешь вместе со мной сегодня же?

– Мах, это что шутка?

– Прошу, ответь на мой вопрос.

- Хорошо. Если решишь эту проблему, обещаю, я лично распоряжусь: седлать лошадей.

- Отлично, тогда я пойду к оборотням и прикажу им собираться в дорогу.

– Может объяснишь, что ты задумал?

– Всё просто. Я оставлю шестерых оборотней в замке. Один будет неотлучно дежурить у постели Лулы, а остальные пятеро, меняя друг друга, будут круглосуточно патрулировать коридоры донжона совместно с твоими стражниками. При очередном проникновении в замок похитителей, люди, разумеется, заснут. И для моих парней, на которых, как нам известно, сонные чары гномов не действуют, это послужит сигналом к действию. Оборотням, с их потрясающим звериным чутьём, потребуются считанные секунды, чтобы отыскать в одном из коридоров донжона незваных гостей. Злодеев атакуют и устроят им кровавую баню… Ну как тебе такой способ защиты?

– Весьма убедительно, – задумчиво кивнул Верд. – Конечно заклинание было бы понадёжней, но твои оборотни вполне могут временно его заменить. Только одно непонятно, Мах, почему ты оставляешь в замке лишь половину своего отряда? Что тебе мешает оставить здесь всех своих вассалов? Ведь в столице оборотни будут тебе не помощниками, а обузой. Для начала, при въезде в город, тебе придётся заплатить за каждого из них сильно завышенную пошлину.

– Это ещё почему?

– Оборотней боятся. Их появление в столице, особенно после недавнего разоблачения безликих, нежелательно. Высокая пошлина – надёжный способ отпугнуть нежеланных гостей.

– Ладно, заплачу завышенную. Пусть подавятся.

– Но это ещё не всё. Потом тебе придётся всё время следить, чтобы оборотни, не приведи Создатель, не поцапались с кем-нибудь из горожан, потому что зачинщиками каждой такой свары, вне зависимости от того правы твои удальцы или нет, городские стражники обязательно объявят оборотней, и тебе снова придётся за них раскошеливаться. А штрафы в Туманном Граде нешуточные, уплатишь один, второй, третий… и прощай дарованные королём земли, все они уйдут в казну за долги. Спрашивается, чего ради так рисковать? Не лучше ли, вместо твоих оборотней, в качестве сопровождения нам взять с собой отряд моих стражников.

– Почему бы и нет, конечно возьми с собой стражников, – согласился Мах, но тут же твёрдо добавил: – Ну а я возьму с собой своих верных оборотней. Для охраны Лулы и слуг шестерых в замке будет более чем достаточно, остальные отправятся со мной в Туманный Град… Извини, отец, но твои доводы меня не убедили. Ты не знаешь их так хорошо, как я. Несмотря на немного разгильдяйский вид, у моих парней строжайшая дисциплина. И если я им прикажу!.. В общем, я готов поручиться за каждого из них.

- А как быть с лошадьми? - не сдавался Верд. – Когда твои оборотни перекинутся в звериную личину и побегут следом за нами, наши кони взбесятся от страха и понесут.

- Не беспокойся отец, оборотни неоднократно сопровождали меня во время конных прогулок, и их лошади при этом вовсе не сходили с ума от страха.

– Что?! Они у тебя умеют ездить верхом?

– Разумеется. Я их обучил.

– Сын, ты не перестаешь меня удивлять. Когда же ты успел?

– За предыдущие два дня. Всё одно делать в замке было нечего, вот мы и практиковались.

- Как же лошади-то их к себе подпускают?

- Очень просто, как нас с тобой. В людской личине лошади их не боятся. Конечно, если кому из оборотней взбредет в голову во время езды поменять личину, то все лошади в отряде тут же взбесится. Но я строго-настрого запретил подобные фокусы. Так что, отец, можешь не беспокоиться, оборотни от нас не отстанут.

- Ладно, быть по сему, - склонил голову старый барон. - Бери своих оборотней. А я возьму с полдюжины стражников. На этом и порешим.

- Так я пойду, распоряжусь?

- Да, иди, - разрешил Верд.

Глава 3

Глава 3

Через час небольшой отряд выехал из ворот замка, бодрой рысью пересек поляну и, вытянувшись в цепочку по одному, скрылся в лесу.

Первым на основательно заросшую за десять лет вынужденного простоя дорогу въехал барон Верд, следом за ним друг за дружкой шестеро стражников из замка и полдюжины оборотней сына, и последним, замыкая растянувшуюся вереницу всадников, барон Мах. Такое перестроение отряда в самом начале пути было вызвано отвратительным качеством лесной дороги. Некогда широкая, ровная, утрамбованная и даже местами замощенная булыжником, теперь она являла собой жалкое зрелище – вся в рытвинах и колдобинах, полностью укрытая высокой травой, низкорослым кустарником и многочисленными молодыми побегами деревьев. Даже такому великолепному наезднику, как барон Верд, приходилось передвигаться по ней буквально на ощупь. Остальные ехали за старым бароном след в след. О быстрой рыси пришлось забыть, отряд перешел на аккуратный шаг.

Пытка черепашьей скоростью длилась добрых полтора часа, по истечении которых отряд наконец выбрался из леса на широкую торную дорогу и наездники с радостью пришпорили лошадей, бросив их в сумасшедший галоп.

После утомительной ходьбы кони и сами были не прочь побегать и летели, как птицы, их даже не приходилось подстегивать.

Мимо проносились заливные луга, дубовые и березовые рощи, ржаные, пшеничные и овсяные поля, маленькие пруды и большие озера. Они пересекали вброд, поднимая тучи брызг, небольшие ручейки и многоводные реки, взбирались на холмы, опускались в овраги, проезжали мимо огороженных высоким частоколом, и потому похожих одна на другую, как две капли воды, придорожных деревень, неизменно вызывая своим появлением у тамошних жителей нешуточный переполох. Ещё издали завидев приближающийся отряд незнакомых всадников, люди спешно загоняли пасущийся скот под защиту бревенчатых стен и наглухо запирали ворота частокола. Когда же отряд, не причинив вреда, проносился мимо, вслед всадникам нёсся задорный свист.

Бешеная скачка длилась несколько часов кряду. Лишь когда начало смеркаться и видимость заметно ухудшилась, Верд снизил скорость отряда и перевёл его с галопа на спокойную рысь.

Меж тем день медленно, но верно уступал место ночи. Вечерело. Солнце подкралось к самой линии горизонта и поменяло свой цвет с ярко-жёлтого на огненно-красный. Пора было позаботиться о ночлеге. И только Мах подумал об этом, как из-за очередного поворота дороги вынырнул небольшой замок - скромное жилище местного барона.

Словно прочитав мысли сына, скачущий впереди отряда барон Верд стал усмирять бег своего коня. Следом за отцом остановился и Мах. Стражники и оборотни окружили баронов.

- Да, отец, лучшего места для ночлега нам не найти, - опережая родителя, выпалил Мах. - Наверняка хозяин замка не откажет нам в гостеприимстве.

- Мах, а ты разве не видишь, что замок выглядит подозрительно запущенным? - неожиданно спросил Верд. - Присмотрись: несмотря на позднее время, створки ворот беспечно распахнуты, мост опущен, не видно ни стражей-привратников, ни дозорных лучников.

- Точно, точно, теперь вижу, - закивал Мах и завистливо добавил: - Экий ты, отец, глазастый. Я бы без твоей подсказки и внимания не обратил – замок, как замок.

- Да тут не в зоркости дело, а в опыте, - наставительно сказал Верд. - Я за свою жизнь в стольких переделках побывал… И научился в первую очередь примечать самое второстепенное и незаметное. С годами ты, сын, тоже научишься не упускать из вида важных мелочей.

- Мах, - раздался из-за спины голос невидимого деда Пузыря, - не совались бы вы туда. Чую, гиблое местечко этот замок.

- Вместо того, чтобы попусту лясы точить, лучше бы слетал туда, да разведал что к чему, - шепотом отчитал призрака молодой рыцарь.

- Да я только что оттуда, - ухмыльнулся сделавшийся видимым дед Пузырь. Скрестив ноги бубликом, он завис в воздухе прямо напротив Маха в аршине от него. - Во всем замке нет ни души. Двери настежь. Половина стекол в окнах перебита. Такое впечатление, что тамошние жильцы улепетывали из замка со всех ног. Мне даже подумать страшно: кто или что могло напугать их до такого животного ужаса.

Мах поспешил поделиться страхами призрака с отцом.

- М-да, даже не знаю, что нам делать, - пожал плечами Верд. - С одной стороны, после развязанной безликими гражданской войны в нашем королевстве сейчас, наверняка, не мало таких вот опустошенных замков - и мы могли бы здесь переночевать. Но твой призрак называет этот замок гиблым местом и предупреждает о грозящей нам там опасности - мы не в праве игнорировать предчувствия деда Пузыря.

- Да брось, отец, нет у него никаких предчувствий, - беспечно отмахнулся молодой барон. - Просто он, подлый старикан, хочет чтобы я на сырой земле заночевал и насморк подхватил.

- Мах, да что ты такое говоришь! Как я могу! - возмутился дед и с горечью в голосе добавил: - Вот и служи после этого верой и правдой.

Не обращая внимания на явно обидевшегося призрака, Мах продолжил:

- Предлагаю все же заехать в замок. И самим разобраться что там к чему.

- Быть по сему, - кивнул Верд и направил коня к пустому замку.

- Папа, а я, в натуре, знаю чья это хибарка, - огорошил Маха неожиданным признанием оборотень по прозвищу Дацул, когда они бок о бок проезжали по опущенному мосту.

- Влад, чего это он там лепечет? - обернулся к своему поверенному озадаченный Мах.

Замок встретил путников зловещим скрипом шатающейся на ветру оконной рамы.

- Дацул говорит, что знает чей это замок, - послушно перевел оборотень в законе.

- И чей же? - спросил Мах у соседа.

- Гутуса.

- Ты уверен?

- Гадом буду! - поклялся Дацул.

Мах кивнул верному вассалу, поблагодарил за службу и, поравнявшись с отцом, сообщил:

- Отец, один из моих утверждает, что это замок некоего Гутуса.

- Гутус, Гутус, Гутус, - задумчиво забормотал себе под нос Верд, быстро перебирая в уме всех своих знакомых рыцарей. - Сын, что-то я не припоминаю такого имени ни среди благородных баронов, ни среди рыцарей Великостальского королевства. Конечно я не знаю имена всех до единого рыцарей королевства, но этот замок стоит не так далеко от моих земель и уж своего соседа я бы точно вспомнил. Мах, быть может твой оборотень ошибся?

- Он поклялся, что уверен - замок принадлежал Гутусу.

- Господа, простите что вмешиваюсь, - встрял в разговор Влад, - но Гутус, которого вспомнил Дацул, - это не человек, а оборотень.

- Что за шутки? - нахмурился Мах. - Вы, парни, поиздеваться что ли надо мной вздумали?! Дураком меня перед отцом решили выставить!

- Нет, папа, ну чё ты сразу, толком не разобравшись, так круто наезжаешь, – обиделся Влад. – Дацул не соврал - Гутус действительно был хозяином этого замка. Он оборотень из клана Безликих.

- Так Гутус - безликий?

- Точно, - кивнул оборотень в законе. - Дацул служил в его личной охране, когда он… ну эта… стал, типа, вместо тутошнего барона.

- Ага, теперь все понятно… Отец, слышал Влада. Гутус вовсе не барон и не рыцарь - он безликий.

- Что ж, это многое объясняет. С его разоблачением замок осиротел - понятно почему нет хозяев. Часть слуг Гутуса составляли оборотни - они разбежались после смерти безликого. Но ведь у этого Гутуса в услужении были и люди, которые даже не догадывались, что их барон не настоящий. Их-то что заставило бежать из замка?

- Дацул, как думаешь, почему в замке не осталось слуг-людей? - озадачил компетентного гвардейца Мах.

- Папа, дык ведь война была, - пояснил оборотень.

- И что?

- У Гутуса было много врагов. И когда Гутус с отрядом ушел в поход, кто-то из соседей-баронов мог напасть на беззащитный замок и хорошенько его разграбить.

- Слышал, - снова повернулся к отцу Мах. - Как тебе такая версия?

- Звучит вполне правдоподобно и логично, - кивнул Верд.

- Отлично. Тогда теперь, когда мы во всём разобрались и нашли ответы на все вопросы, быть может спешимся и войдем в замок? Солнце, вон, того гляди скроется - а хотелось бы засветло его осмотреть и выбрать комнаты для ночлега.

- Я не против, командуй, сын, - разрешил Верд и по-молодецки легко спрыгнул с коня.

Глава 4

Глава 4

Несмотря на царящий всюду в замке разгром и кавардак, усталым людям и оборотням удалось отыскать несколько комнат сохранивших вполне жилой вид, с целыми стеклами в окнах и мебелью, без заметных следов вандализма. Эти уцелевшие комнаты, всего их в замке оказалось лишь три - две на втором этаже донжона и одна на третьем, были поделены незваными гостями следующим образом: две комнаты поменьше заняли господа бароны, а в третьей - весьма просторной гостиной - разместились освобождённые от ночной вахты стражники и оборотни. В общем, места хватило всем с избытком. Правда четверым несчастным, отобранным при помощи жребия, пришлось вместо отдыха заступить в караул, но тут уж ничего не попишешь – тяготы службы. Двое стражников-людей встали у дверей спальни барона Верда на третьем этаже, и двое гвардейцев-оборотней, соответственно, у дверей комнаты Маха – на втором.

- Зря ты меня не послушался, Махуня, - попенял рыцарю дед Пузырь, когда они наконец остались наедине в небольшой уютной спаленке. - Что-то зловещее есть в этом замке. У меня самые припоганейшие предчувствия.

- Пузырь, не гони волну, - беспечно отмахнулся рыцарь, стягивая через голову нательную сорочку и забираясь под одеяло. - Не изводи меня нелепыми домыслами. Ты же лично обследовал каждый уголок замка и ничего, совершенно ничего подозрительного не обнаружил. Ребята мои тоже все как следует прочесали - нет тут никакой скрытой угрозы. Успокойся. А впрочем, нет, не успокаивайся - бди. И если обнаружишь что-то реально опасное, разбуди меня - мы этому реальному так навтыыы-ых-хррр… - Утомленный утренними переживаниями и дорогой Мах заснул прямо на полуслове.

Маху снился сочный, обливающийся жиром, молочный поросенок. Он лежал на широком черном фарфоровом блюде и так и просился в рот.

Рыцарь потянулся к лакомому жаркому, но вдруг казавшееся совсем рядом блюдо стало плавно от него удаляться. И вот уже оказывается, что он стоит на пороге столовой, в дюжине шагов от длинного-длинного, покрытого белоснежной скатертью стола, и на этом столе кроме блюда с поросенком больше ничего нет.

Обливающийся жиром поросенок наполнял столовую запахом хорошо прожаренного мяса. Мах сглотнул набежавшую слюну, у него разыгрался буквально волчий аппетит. Рыцарь бегом бросился к столу и обеими руками потянулся к поросенку, но черное блюдо исчезло прямо под его пальцами.

- Ай-яй-яй, - раздался справа чей-то осуждающий голос, - что за постыдное нетерпение.

Мах повернул голову и удивленно выдохнул:

- Влад, а тебя сюда каким ветром занесло?

Во главе стола теперь действительно восседал оборотень в законе собственной персоной, хотя Мах готов был голову отдать на отсечение, что мгновение назад на этом месте никого не было.

- Стыдно мне за тебя, папа. Перед братвой стыдно. - Влад сделал красноречивый жест руками, как бы указывая на сидящих по обе стороны стола.

И вдруг столовая наполнилась гулом голосов. Оказалось, что за столом яблоку негде упасть от тесно-тесно сидящих друг к дружке людей и оборотней. Мах не поверил своим глазам - за столом находился почти в полном составе весь их небольшой отряд, не хватало лишь барона Верда, ну и, разумеется, его самого. Заметив молодого господина, сидящие за столом вассалы повели себя самым возмутительным образом – оборотни, позабыв о клятве верности, дружно подняли Маха на смех, а отцовские стражники стали от души гоготать над их погаными шутками.

- Глянь, братва, папа сегодня, в натуре, при параде, - пропыхтел жирный оборотень по прозвищу Кучерог и зашелся в противном пискляво-хрюкающем смехе.

- Товчно, навствоящий гвобловдранец, - коверная слова, угорал оборотень по прозвищу Мямля.

- И мы под ним ходим! Братва, этот шут - наш папа! Стыдоба! - нагло тыкая пальцем чуть ли не в лицо Маху, громче всех насмехался Дацул.

- Да как вы смеете! - взъярился Мах. - Вид их мой забавляет! - Он озадаченно оглядел себя и с ужасом обнаружил, что стоит перед вассалами в одних подштанниках.

- М-да, папа, расстраиваешь ты меня своими детскими выходками, - покачал головой Влад и присоединился к общему ржанию.

Злой, издевательский смех сидящих за столом, как ни странно, оказался чрезвычайно заразительным и Мах незаметно для самого себя вдруг тоже стал ухахатываться. Осознавая всю глупость и нелепость своего положения, он ненавидел себя за это малодушие, но ничего не мог с собой поделать и продолжал сотрясаться от мощных взрывов хохота.

Смеясь Мах опустился на единственный свободный стул, в противоположном Владу конце стола. Сквозь выступившие от смеха слезы, Мах с изумлением разглядел, что и все остальные сидящие за столом были, как и он, лишь в нижнем белье. А двое стражников так вообще - голышом.

На пустом столе снова возникло черное блюдо с жареным поросенком.

- А вот и еда! - оповестил присутствующих оборотень в законе. - Прошу угощаться, пока горячий.

Смех как отрезало.

- Е-да! Е-да! Е-да! - заскандировали сидящие за столом люди и оборотни. И все потянулись к поросенку.

Снова в столовой стали твориться чудеса. Руки людей и оборотней, сидящих на дальнем маховском конце стола, по мере того как они тянулись к кушанью делались все длиннее и длиннее, и вытягивались до тех пор, пока не достигли лежащего перед Владом поросенка. Множество рук одновременно вонзились в горячую, румяную кожу - раздался сочный хруст, брызнул ароматный сок. Каждый из счастливчиков оторвал себе по лакомому кусочку и, не раздумывая, отправил добычу в рот.

Замешкавшийся Мах - его руки почему-то не захотели удлиняться - увидел, что поднос опустел, и ему опять ничего не досталось. В отчаянье он закричал:

- Эй вы! Я тоже хочу вкусной еды!

Пустой поднос перед Владом исчез и сразу же снова возник прямо перед Махом, и - о чудо! - с новым, целым, абсолютно не тронутым, с пылу с жару поросенком. Все, как по команде, тут же повернули головы к Маху.

- Е-да! Е-да! Е-да! - заскандировали оборотни. И дружно потянулись за добавкой.

- Мах, очнись, что с тобой творится? - раскатом грома прогремел над ухом рыцаря вопль деда Пузыря.

- Уйди, старик, не мешай, - поморщился Мах и, наконец вонзая пальцы в вожделенное жаркое, заворожено зашептал: - Еда! Еда! Еда!

- Мах, мне это не нравится! Немедленно просыпайся! - Душераздирающий крик прямо в ухо.

И все вокруг, такое любимое и хорошее, стало прямо на глазах растворяться в воздухе. Исчезла столовая, длинный белый стол, черный поднос… Жареный поросенок повис на его руках, как на вилках.

Мах почти успел. Его руки ощутили исходящее от мяса тепло. Но…

- ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ! - загрохотало в ушах раскатами грома. - МАААХ!!!

Поросенка накрыло множество полупрозрачных рук. Раздался смачный треск. И руки исчезли, унося с собой по очередному куску лакомого жаркого.

- Нет! - заорал невезучий Мах и проснулся.

Глава 5

Глава 5

- Наконец-то, очухался, - приветствовал пробуждение подопечного верный призрак.

За окном было темно, ни малейшего намека на рассвет. Лунный свет заливал спальню, предавая склонившемуся над постелью деду Пузырь до дрожи зловещий вид.

- Дед, ну ты чего, - закапризничал Мах. - Мне такой сон здоровский снился… Я так хотел его попробовать и уже почти зацепил… И тут ты как заорешь.

- Балда! Я тебе только что жизнь спас, - огорошил призрак, выпрямляясь.

- Как жизнь? Почему?

- Нет времени на пустую болтовню, - отрезал дед Пузырь. - Живо натягивай свое барахло и айда будить остальных. Вам всем угрожает смертельная опасность.

- Какая? - спросил Мах, заправляя сорочку в штаны.

- Скоро сам увидишь, - пообещал призрак. - Эх, а ведь я упреждал. Не послушался. А теперь… Эх!

- Старик, ты меня пугаешь, - поежился Мах, натягивая сапоги.

- Готов? Ну чего ты там копаешься. Все, хватай меч и за мной. - Дед не оглядываясь зашагал к двери и прошел сквозь нее в коридор.

- Люди добрые, вы только поглядите на этих остолопов! - осерчал Мах. Его недовольство вызвали Сток и Жеванный. Оба оборотня вместо того, чтобы стоять на страже сна своего господина - сбившись в кучу и положив головы на животы и плечи друг другу, дружно задавали храпака.

- И это мои грозные телохранители. Дед Пузырь, скажи, ну как вот таким обормотам можно хоть что-нибудь доверить? Вот так же они чуть было и Лулу не проворонили.

- Мах, кончай болтать, - одернул подопечного призрак. - Они не виноваты. Давай, буди их скорее и пойдем дальше.

- Не виноваты?! Вот ещё добряк выискался! Да они же на посту!

- Мах, их сморил необычный сон. У них не было шансов ему противостоять. Быстрее, Мах, ради Создателя, быстрее! Буди их, и к Верду - иначе, мы обречены!

Из сбивчивого вопля призрака рыцарь так толком ничего и не понял, но послушно наклонился и начал будить оборотней.

Это оказалось на диво трудоемким занятием. Чего он только не делал: и тряс их за плечи, и орал в уши, и бил по щекам, и даже пинал, а те, как ни в чем не бывало, продолжали сладко посапывать.

- Время! Драгоценное время уходит! - психовал за спиной Пузырь.

- Дед, мне нужна холодная вода. Без нее их не растормошить.

- У тебя в комнате на столике рядом с кроватью целый кувшин, - напомнил призрак. - Поторопись!

Мах обернулся туда-обратно быстрее ветра и стал тонкой струйкой выливать содержимое кувшина на лица оборотней.

- Эй, эй, хватит лить, - забеспокоился дед Пузырь. - Прибереги воду для других - эти вон уже зашевелились.

- Папа, я… мы… в натуре… ой ёёо… - разочарованно залепетал пробудившийся первым Жёванный, узрев возвышающегося над ним Маха. Следом открыл глаза Сток и тоже с молчаливым укором посмотрел на «папу».

- Значит так, парни, слушайте меня внимательно! - затараторил Мах, убедившись, что оба оборотня окончательно очухались ото сна. - Сейчас быстренько вытирайте друг другу сопли и живо дуйте в общую спальню, где к моему приходу постарайтесь разбудить всех остальных. Да, имейте в виду - будить лучше всего холодной водой. А я пойду поднимать отца, через пару минут мы к вам присоединимся. Все понятно?

- Без базара, - вяло отрапортовали оборотни и, проворно вскочив на ноги, заковыляли следом за Махом.

У лестницы их пути разделились: оборотни побежали дальше, а Мах отправился на третий этаж.

Отцовские стражники так же дрыхли без задних ног, их мощный храп Мах услышал ещё на лестнице. Добежав до места он стал свидетелем ещё одной уморительной сценки. В отличии от оборотней, эти двое охламонов не свалились в безобразную кучу, а продолжали, как ни в чём не бывало, стоять по обе стороны двери, лишь слегка оперевшись спинами о стену, и храпеть во всю мощь своих лёгких.

– Красавцы, – похвалил часовых Мах. – Вот уж воистину: стражник спит, а служба идёт.

– Не издевайся над несчастными, – одёрнул призрак, – а буди давай.

– Тоже мне, нашёл несчастных, – проворчал Мах, но больше пререкаться не стал, и щедро оросил обоих стражников остатками воды из кувшина.

За что тут же получил очередной нагоняй от деда Пузыря:

- Болван! А как же отец? Почему на него воды не оставил?!

- Да это кувшин виноват, – стал оправдываться Мах. – Горлышко узкое, а вода из него выплёскивается, как из ведра… Зато смотри как быстро подействовало, уже не храпят.

– Нечего было так долго трясти кувшином над их головами! Разок плеснул в лицо и достаточно! Очухались бы как миленькие и воду бы для Верда сохранил!

– Ты чего разорался-то! Вода в кувшине кончилась – подумаешь трагедия. У отца тоже должен быть запас воды…

Меж тем стражники зашевелились. Оставив их пробуждаться самостоятельно, рыцарь толкнул дверь и вошел в залитую лунным светом спальню. Дед Пузырь нырнул следом за ним. Барон Верд приветствовал их появление мерным сопением.

- …Ну может не целый кувшин – но стакан-то обязательно, – продолжил Мах, начатое в коридоре самовнушение. – Не видно на столе, пошарим под кроватью. Ну не мог же он лечь спать совсем без воды, вдруг среди ночи пить захочется. А отец у меня человек предусмотрительный…

Увы, его надеждам не суждено было сбыться, ни капли воды в отцовской комнате отыскать не удалось. Зато Мах нашёл фляжку крепкого красного вина. И с молчаливого согласия призрака, стал поливать отца сим замечательным напитком - за что тут же едва не поплатился жизнью. От кинжала Верда его спасла лишь великолепная реакция.

- Отец! - заорал ошеломленный Мах, предупреждая новый удар.

- Мах, ты? - недоверчиво спросил старый барон, опуская кинжал.

- Ну да, я. Чего дерешься-то. Чуть не прирезал.

- А ты почему тут? Что делаешь ночью в моей комнате? - набросился на сына Верд. - Погоди, а это ещё что за дела? – Он стёр руками липкую влагу с лица и, осмотрев ладони в лунном свете, обнаружил, что они окрасились в тёмно-красный цвет. – Это же кровь! Мах, я ранен! Что происходит?!

- Да никакая это не кровь, - успокоил сын. - Это вино из твоей фляжки. Я тебе его на лицо вылил, чтобы быстрее проснулся.

- Что за дурные шутки, сын! Зачем же вином? У меня очень чуткий сон, достаточно было дотронуться до плеча - я бы проснулся.

- Так ведь… - начал было отвечать Мах, но его перебил взволнованный окрик деда Пузыря:

- Мах! Быстрее! Вот-вот начнется!

- Так, отец, на объяснения нет времени. Живо одевайся и в коридор. Все вопросы потом - там уже начинается!

По резко изменившемуся тону сына барон Верд понял, что в замке стряслось нечто из ряда вон. Он не стал больше ничего уточнять и расспрашивать, молча оделся и поспешил следом за сыном. В коридоре их появления уже дожидались двое заспанных, но не спящих, стражников.

Глава 6

Глава 6

Гостиная встретила баронов оглушительным храпом. Несмотря на старания Стока и Жеванного, растолкать восьмерых спящих товарищей им так и не удалось.

- Чего мы только с ними не делали: и били, и трясли, и в самые уши кричали - все как от стенки горох, сопят в две дырочки и хоть ты тресни, - доложил Жеванный.

- Я же велел водой, - напомнил Мах.

- Так где ж её взять, - развел руками Сток. - Мы ж за ужином извели всю воду, что взяли с собой в дорогу - последний кувшин тебе отдали. А здесь в замке колодец во дворе давно высох. По словам Дацула, когда он здесь служил, воду в колодец завозили из маленькой речки, которая протекает в нескольких верстах от замка.

- Странный у него сон, не нравится он мне, - сказал Верд, убирая ладонь со лба ближайшего храпуна - оборотня в законе Влада.

- Что с ним не так? - насторожился Мах.

- Это больше похоже на магический транс. Его сном явно кто-то управляет. Но кто - ума не приложу… Ага, и тут тоже самое, – он осмотрел следующего спящего, одного из стражников.

- Ты можешь их разбудить?

- Попытаюсь, - обнадежил отец. Склонившись к уху Влада, он скороговоркой что-то быстро ему прошептал и провел ладонью по его лицу. Оборотень продолжал безмятежно храпеть. Немного подождав, Верд бессильно развел руки в стороны.

- К сожалению, ничего не выходит. Я не могу понять, что за существо управляет их сознанием, а без этого знания разбудить их весьма проблематично. Но, если хочешь, я могу описать, что им грезится. Все они, и оборотни, и люди, видят сейчас один и тот же презабавный сон.

- Отец, неужели ты умеешь подсматривать чужие сны?

- Обычные сны – не могу, а вот управляемые чарами – запросто. Так как, хочешь значь, что им снится?

- Разумеется хочу.

- Им снится, что все они сидят за длинным белым столом и за обе щеки уплетает…

- …жаренного поросенка, - закончил за отца Мах. - Он лежит на чёрном подносе. Пожирая его, они вопят: еда. И руки их, когда они тянутся к лакомой хрюшке, становятся неимоверно длинными.

- Да, - изумленно кивнул Верд. - Мах, выходит, ты тоже его видишь?

- Все проще. Четверть часа назад мне снился точно такой же сон, - пояснил Мах.

- Гм, - Верд озадаченно примолк.

- Господа, мне тоже снилось про поросенка на столе, - воспользовавшись паузой, доложил Жеванный.

- И мне, и мне, и мне… - загалдели остальные караульные.

- Поразительно, - резюмировал старый барон, - выходит, все вы находились под действием магического транса. Как же вам удалось пробудиться?

– Погоди, отец, хочешь сказать, что тебе эта галиматья с поросёнком не снилась?

– Нет. Мне вообще очень редко снятся сны, и эта ночь не стала исключением.

– Вот блин! Сколько вина хорошего зазря извёл!

– Сын, да говори толком, ничего понять не могу.

– Меня оттуда вытащил дед Пузырь, а этих четверых я привёл в чувство с помощью воды, – объяснил Мах. – На тебя воды, к сожалению, не хватило, поэтому пришлось поливать вином…

- Кретин! Тупица пустоголовая! Как же я мог забыть! - вдруг застонал Жеванный и от души хлопнул себя по лбу кулаком.

- Ну что ещё? - раздраженно рявкнул на него Мах.

- Папа, нам нужно живо отсюда убираться, - выпалил оборотень. - Если уже не поздно… Они скоро будут здесь!

- Мах, вас окружают! - в унисон с паникером Жеванным заверещал за спиной рыцаря дед Пузырь.

- Кто??? - заорал совершенно сбитый с толку Мах.

- Подземные чудища! - в один голос выдали Жеванный и Пузырь.

– …из мира оборотней! – договорил призрак уже в одиночестве.

- Да откуда им здесь взяться?! Это Великостальское королевство, а не мир оборотней.

- О чем ты, сын? - напомнил о себе ничего не понимающий, но не на шутку встревоженный, Верд.

- Я не знаю откуда взялись, но это точно они, - игнорируя вопрос старого барона, ответил своему господину Жеванный. - Я узнал этот сон - его напускают на свои жертвы подземные чудища. Быстрее, папа, хватаем спящих и рвем когти из этого проклятого замка. Умоляю, довертись мне, сейчас малейшее промедление может стоить всем нам жизней.

- Они вас окружили, твари за дверью и у окон, - хладнокровно констатировал призрак. - Почему-то остановились.

- Уже слишком поздно, мы в кольце, - поделился зловещей новостью Мах. - Придется отбиваться.

- Да объяснит мне, наконец, хоть кто-нибудь: что здесь затевается? - разозлился обделенный вниманием Верд.

- Там и там, - извлеченным из ножен мечем Мах указал отцу на дверь и окна гостиной, - нас поджидают подземные чудища. Помнишь, я тебе о них рассказывал после путешествия в мир оборотней?

Верд кивнул. В горле у него сделалось отвратительно сухо.

Вдруг все спящие люди и оборотни, как по команде, дружно поднялись на ноги и, не раскрывая глаз и продолжая похрапывать, зашагали к двери.

- Братва, держи их, - завопил Жеванный. - Вали на бок, вяжи по рукам и ногам. - И, подавая пример, ловко схомутал ближайшего Дацула и потащил обратно в центр комнаты.

Остальные тоже не растерялись, каждый выбрал по цели, нейтрализовал и потащил в безопасное место. Оба барона, позабыв о титулах, старались наравне со своими слугами. Но, увы, всех спасти не удалось. Спасателей было всего лишь шестеро, на восьмерых, нуждающихся в спасении. Двоим несчастным жертвам магического гипноза не повезло.

Оборотень по прозвищу Кучерог и один из стражников Верда всё же добрели до двери, практически одновременно ухватились за длинную ручку и потянули её на себя.

Глава 7

Глава 7

«Еда-а! Вку-усная еда-а!..»

«Я люблю есть! Как мно-ого еды-ы!..»

«Еда-а! Здо-орово!..»

«Ура-а! Я нашел еду-у!..»

До боли знакомая многоголосица зазвучала в голове Маха, как только безвольные лунатики распахнули дверь. На пороге несчастных поджидало ужасное страшилище - двухсаженная гусеница с огромной бочкоподобной головой. Оно распахнуло широченную зубастую пасть и одним укусом вырвала у Кучерога его объемный живот со всеми потрохами. Во все стороны брызнули фонтаны крови - от чудовищной раны оборотень умер мгновенно. И тут же с десяток зубастых лап, когтистых щупальцев и шипастых клешней, высунувшись следом за гусеницей из коридора, довершили начатое ей дело. Изуродованный труп бедолаги Кучерога и перепачканный кровью погибшего товарища стражник были разорваны на куски в одно мгновенье.

Сзади раздался звон бьющегося стекла, Мах обернулся - в разбитое окно втискивалась массивная туша с маленькой головой, почти полностью состоящей из оскаленной пасти, но с пятью парами мощных вполне человеческих рук, и сзади чудище игриво помахивало мощным рыбьим хвостом. Крупная рыбья чешуя, с головы до хвоста надежной кольчугой покрывающее его тело, в лунном свете казалась ослепительно белой, что придавало монстру еще более зловещий вид.

Между тем шестеро бодрствующих людей и оборотней тоже не теряли времени даром. Двое гвардейцев Маха, превратившись в когтистых страшилищ, остервенело шипя, встали по обе стороны от своего господина, а стражники, обнажив мечи, прикрывали с боков барона Верда. Все вместе они образовали в центре гостиной небольшой круг, закрыв своими телами беспомощных товарищей.

Под яростным натиском тоскующих по еде чудищ, полуторасаженная дубовая дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула на пол гостиной.

Мах поудобнее перехватил меч и недобро глянул на надвигающихся от дверей чудовищ.

- Ну, с кого начнем? - сухо, по деловому, осведомился сделавшийся видимым дед Пузырь.

- Вон с того красавца, с тремя зубастыми клювами на лбу, - выбрал жертву Мах и, переместившись, молниеносно отсек чудищу покрытую студенистой мерзкой слизью когтистую лапу.

«Еда-а! Так близко-о!» - возликовало сразу несколько восторженных голосов.

Мах поспешно перенёсся обратно за спины верных оборотней. А на место, где он был мгновение назад, обрушился целый шквал разнокалиберных щупальцев и лап. От досады, что лакомая еда исчезла прямо из под носа, двое монстров даже сцепились друг с другом. Но эта склока в стройных рядах надвигающихся чудовищ длилась не долго. Товарищи мигом приструнили возмутителей спокойствия – просто и эффективно - разорвали на куски и сожрали.

Между тем первое чудище, трехметровая гусеница - убийца Кучерога, добралась до кольца обороняющихся и лихие гвардейцы Маха вступили в бой. Оборотни сработали четко и слажено, отомстили чудищу за друга, буквально искрошив его гибкое тело своими острыми когтями.

За спиной Маха стражники тоже схлестнулись с хвостозадым монстром.

Мах приготовился к новому перемещению, но не успел. Грянул приказ отца:

- Живо все шаг назад!

Стражники с оборотнями повиновались. Круг обороняющихся существенно сузился. Старый борон резко вскинул руки над головой, скороговоркой выкрикнул заклинание, и на том месте, где только что стояла живая цепь обороняющихся, запылал ярко-желтый огонь.

Наседающие чудища бросились было следом за отшатнувшейся «едой», но самые быстрые, вступив в желтый огонь, запылали как просмоленная пакля. Остальные, наученные суровым опытом, растерянно остановились.

Вскоре чудища заполнили всё пространство гостиной и столпились за кольцом огня живой шевелящейся стеной щупальцев, жал, когтей и зубов. Куда ни глянь, всюду были отвратительные клыкасто-зубастые очень голодные морды. Поначалу они пихались, переминались, клацали зубами, и вдруг их всех как парализовало. Монстры замерли, дружно устремив взоры на затаившихся за огнем людей и оборотней. В гостиной воцарилась мертвая тишина.

«Хочу ку-ушать!.. Вона она еда-а!.. Как мно-ого еды-ы!.. Хочу-у!.. Еда-а!.. Так бли-изко!..» - зазвучала в голове у Маха сводящая с ума разноголосица. Он буквально физически ощутил их кошмарный голод и ему стало безумно жалко несчастных созданий, до конца своих дней вынужденных ежесекундно ТАК страдать. Остро захотелось хоть чем-то облегчить их учесть. А они молили лишь о еде. О еде! Только о еде. ЕДЕ, ЕДЕ, ЕДЕ…

- Стой! Куда! - как из тумана донесся откуда-то сзади взволнованный окрик деда Пузыря. Но его легко заглушило очередное: «Еда-а!.. Мно-ого!.. Хочу-у!..»

- Ааа!!! - разрезал умиротворяющую тишину душераздирающий крик. - БРАТВААА!!! СПАААААА!.. - он жутко захлебнулся на полуслове.

Этот крик вывел призрачного воина из накатившего было оцепенения. Мах встряхнулся, как со сна, огляделся по сторонам и с ужасом обнаружил, что стоит всего в полушаге от желтого разделительного огня, и уже даже занес ногу, намереваясь его перешагнуть. А с той стороны его уже с нетерпением поджидает обливающееся слюной пятиглавое страшилище.

Мах отшатнулся и просветленным взором торопливо оглядел товарищей. В центре спасительного круга остались лишь барон Верд - его глаза были широко распахнуты, но смотрели в никуда, он что-то монотонно нашептывал себе под нос - и шестеро связанных самоубийц. Остальные четверо защитников, вернее уже только трое – двое безоружных стражников и перекинувшийся в людскую личину оборотень – сейчас, подобно Маху, стояли у самого огня и ошарашено пялились друг на друга. Не хватало Стока - выходит это его смертельный крик предупредил остальных.

Первым заговорил Жеванный:

- Папа, нам нужно связать друг друга по рукам и ногам. Иначе они нас сожрут.

- Вяжи, - распорядился Мах. В просветлевшей было голове снова завертелись жалобные стенания голодных монстров:

«Еда-а!.. Вку-усная!.. Хочу ку-ушать!..»

Мах болезненно скривился и, схватившись руками за уши, обречённо опустился на холодный пол. Голоса нарастали, провоцируя на смертоносную помощь… Но, как только Мах снова «поплыл» и попытался встать, чьи-то крепкие руки ловко накинули ременную петлю ему на плечи и, приспустив до живота, крепко затянули, лишив рыцаря возможности даже шевельнуть руками.

- Эй, ты чего это себе позволяешь, - прикрикнул Мах на охомутавшего его Жеванного.

- Папа, ты сам только что приказал мне всех связать, - напомнил оборотень, умело затягивая еще одну жесткую петлю на ногах рыцаря.

- Я приказал связать других, а не меня!

Но гнев рыцаря нисколько не смутил Жеванного, он спокойно возразил:

- Но тебе тоже угрожает опасность. А на счет остальных - не беспокойся, я их уже связал.

- Ну-ка немедленно меня развяжи! - приказал Мах.

- Нет, - твердо возразил оборотень.

- Что?! Ты мне сказал нет?!

- Если нам удастся пережить эту ночь, утром можешь прирезать меня за неповиновение, - спокойно разъяснил оборотень.

- Болван, а как же ты? Кто свяжет тебя? Я бы мог это сделать.

- Нет необходимости, я знаю секрет мертвого узла и легко смогу связать себя сам. Вот, смотрите. - И Жеванный стал проворно опутывать самого себя ремнями по рукам и ногам.

Убедившись, что переубедить заботливого оборотня у него не получится, Мах раздраженно отвернулся и, уставившись на желтый огонь, продолжил сочувствовать голодным бедняжечкам…

Глава 8

Глава 8

Первое, что увидел Мах, очнувшись после недолгого забытья, было участливое лицо верного призрака.

– Как самочувствие? – приветствовал пробуждение подопечного дед Пузырь.

– Нормально, – прошептал Мах. Он по-прежнему лежал на полу гостиной, внутри спасительного круга, но теперь комнату заливал яркий солнечный свет, а это могло означать лишь одно…

– Поздравляю! Вы выстояли, – озвучил его догадку призрак.

Руки и ноги Маха оказались освобождёнными от пут, он приподнялся на локтях и осмотрелся. После ночного нашествия подземных чудищ гостиная теперь являла собой весьма жалкое зрелище. Первое, что бросилось в глаза, поразительная пустота вокруг – мебель, ковры, занавески за ночь бесследно исчезли из комнаты. Все четыре стены от пола до потолка были безобразно расцарапаны и зияли множеством глубоких выбоин. А пол гостиной, за границей огороженного жёлтым огнём, спасительного круга, был покрыт толстым слоем белёсой пыли.

– Что это? – спросил Мах, указав рукой на удивительно белый пол.

– Всё, что осталось от ночных гостей, – охотно пояснил призрак.

– Так это не пыль, а пепел?

– Разумеется пепел. Видел бы ты, как эти твари друг за дружкой вспыхивали в утренних лучах!

– Понятно. Часть чудищ не успела сбежать под землю и изжарилась.

– Они бы все успели, да твой отец ни единого монстра из этой комнаты не выпустил, – возразил дед Пузырь.

– Отец? – Мах растерянно оглядел лежащих рядом стражников и оборотней. – Пузырь, а куда подевался отец? Что с ним стряслось?! Неужели, защищая нас, он погиб?! О Создатель! Почему ты меня не разбудил?!

– Спокойно, Мах, с бароном Вердом всё в порядке, – заверил призрак. – Он отдыхает.

– Где?

– В спальне.

– В какой ещё спальне?!

– Нет, так дело не пойдёт. Эдак мы с тобой битый час будем препираться. Давай-ка я тебе расскажу по порядку обо всём, что тут стряслось после того, как ты потерял сознание.

– Валяй.

– Значит, дело было так… Перед самым рассветом, когда чудища, отчаявшись добраться до лакомой еды, потянулись потихоньку к выходам из этой комнаты, барон Верд прочёл несколько дополнительных защитных заклинаний и такой же жёлтый огонь, что пол ночи оберегал вас от чудищ, запылал в дверном и оконных проёмах. Чудища оказались в ловушке. Пытаясь вырваться на свободу, они принялись кусать и кромсать стены гостиной…

– Так вот почему они теперь такие изуродованные, – перебил рассказчика Мах. К тому времени он уже поднялся на ноги, подошёл к ближайшей стене и теперь ощупывал рукой её изрытую поверхность. – Надо признать, в некоторых местах подземные монстры весьма преуспели – вон какие здоровенные выбоины. От души старались проклятущие.

– Да уж, потрудились на славу, – подхватил призрак. – Будь у них в запасе лишние четверть часа, ещё неизвестно чем бы дело кончилось. Но барон Верд рассчитал всё точно и перекрыл им пути к отступлению, когда до рассвета оставались считанные минуты. Вырваться из ловушки чудища не сумели. Все они сгорели и превратились в пепел…

– Глянь-ка, чего я нашёл, – перебил деда Мах, извлекая из очередной выбоины в стене чудом уцелевший полуторавершковый трофей. – Похоже это застрявший в камне коготь одного из подземных чудищ, – прокомментировал он находку. Но толком рассмотреть трофей не получилось. При дневном свете желтоватый коготь сразу задымился и стал стремительно нагреваться. Охнув от боли, Мах разжал пальцы и швырнул его на пол. Ещё в полёте коготь вспыхнул как хорошо просмоленная пакля и, ударившись об пол, развалился на несколько пылающих углей, которые, в свою очередь, потрясающе быстро, буквально за считанные мгновенья, выгорели до бела и смешались с остальным пеплом.

– Так тебе и надо, нечего всякую дрянь голыми руками цапать, – тут же отчитал подопечного дед Пузырь. – Руку-то здорово обжог? Ну-ка покажи.

– Да пустяки, – успокоил рыцарь, демонстрируя покрасневшую ладонь. – Я вовремя скинул. Как видишь, даже волдырей не осталось.

– Они не сразу появляются, – не унимался заботливый призрак. – Ну-ка пошевели пальцами. А теперь сожми руку в кулак.

– Да всё нормально.

– Чего нормально?! Тебе же этой рукой меч держать.

– Уймись, а! – разозлился Мах. – Подумаешь, чуток кожу на ладони опалил – невидаль какая. Вспомни, как меня Плевун поджарил – и ничего, жив остался. По сравнению с ожогами от драконьего огня пара волдырей на руке – это сущий пустяк. Чем доводить меня своими стенаниями, лучше давай рассказывай что было дальше, после того, как подземные твари сгорели. Куда подевался отец?

– Воля твоя, – повиновался насупившийся дед Пузырь. И продолжил прерванный рассказ: – Когда с чудищами в комнате было покончено, Верд потушил магический огонь в дверном проёме, в окнах и вокруг вас. Потом освободил всех вас от пут и ушёл отсыпаться в свою спальню на третьем этаже. Я проследил его до самой двери. Можешь не сомневаться, сейчас он там.

– Это случилось давно? – спросил Мах, отрываясь наконец от стены.

– Что ты имеешь в виду? – не понял призрак.

– Ну, монстры сгорели и отец ушёл в спальню – это случилось давно?

– Примерно с час назад.

– Понятно, – кивнул Мах. – Судя по тому, что все остальные тут и до сих пор спят, я проснулся первым. – Он подошёл к окну и выглянул во двор.

– Точно так, – подтвердил за спиной призрак. – Эй, ты чего там высматриваешь? Спроси лучше меня, я тут за ночь каждый закуток обследовал.

– Глупо конечно, но я надеялся, что лошади наши уцелели, – объяснил Мах, отворачиваясь от окна.

– Конечно глупо, – подтвердил призрак и со вздохом пояснил: – Лошадок монстры сожрали в первые же минуты своей ночной вылазки. У бедных животин не было ни единого шанса спастись.

– Выходит, теперь нам придётся добираться до столицы своим ходом, – пригорюнился Мах. – Эдак наше путешествие ещё на целый день растянется.

– Эй, да полно из-за ерунды расстраиваться. Радуйся, что вообще жив этой ночью остался. Давай, буди своих охламонов и выступайте с утра пораньше. Парни у тебя в отряде не хилые, за ночь все славно отоспались, будешь гнать их без остановок, и к вечеру, наверняка, доберётесь до места.

– Твоими бы устами, да мёд пить, – улыбнулся рыцарь. – Но, боюсь, тот час выступить не получится. Отец-то ночью глаз не сомкнул, и, для восстановления сил, ему нужно поспать хотя бы до полудня.

– Согласен, – кивнул призрак. – Конечно не стоит будить барона. Я бы и сам тебе не позволил этого делать. Отец измотан до крайности и нуждается в полновесном отдыхе. Но что тебе мешает уложить его на носилки? И пусть стражники и оборотни несут его по очереди на плечах.

– Неплохая идея, пожалуй так мы и поступим.

Глава 9

Глава 9

Первым Мах разбудил Влада, теперь, когда с подземными чудищами было покончено, сделать это оказалось легче лёгкого. После первого же слабого тычка в плечо оборотень покорно открыл глаза.

Сказать, что Влад удивился, обнаружив себя спящим на голом полу в центре раскуроченной гостиной в окружении лежащих бок о бок людей и оборотней, и это после того, как всего лишь несколько часов назад – Влад прекрасно это помнил – он засыпал во вполне жилом помещении на замечательно мягком диване в гордом одиночестве, – это всё равно что вообще ничего не сказать. От изумления бедолага в первые мгновенье пробуждения даже лишился дара речи.

Опережая град вопросов, готовых вот-вот сорваться с уст оборотня, Мах объявил, что одному Владу о происшествиях этой ночи рассказывать не станет, и, если тому не терпится получить ответы на вопросы, нужно поскорее растормошить остальных спящих товарищей.

Пока Влад будил стражников и оборотней, Мах снова отошёл к окну и там в одиночестве стал вновь прокручивать в голове сумасшедшие события предыдущей ночи.

Когда последний из спящих открыл глаза, следом за остальными поднялся на ноги и стал ошарашено озираться по сторонам, Влад подошёл к господину и доложил о выполнении поставленного ему условия. Не отрываясь от окна, Мах сделал знак приблизиться остальным членам отряда, и тут же, без паузы, стал рассказывать оборотню в законе о кошмарных событиях предыдущей ночи.

К удивлению Маха, рассказ получился не длинным, он управился минут за пять. Рыцарь так ни разу и не повернулся к столпившимся за спиной слушателям, но всё время, пока он говорил, в комнате висела мёртвая тишина.

Известие о гибели троих товарищей вассалы перенесли стоически.

По завершении рассказа, стражники попросили позволения отправиться в спальню Верда, дабы подготовить господина барона в дорогу. Мах их отпустил и остался один на один с оборотнями.

После ухода стражников в комнате на некоторое время повисло неловкое молчание, Мах продолжал не отрываясь смотреть в окно, а за его спиной, в ожидании распоряжений, нетерпеливо переминались с ноги на ногу четверо уцелевших гвардейцев.

Первыми испытание тишиной не выдержали оборотни.

– Парни, вот хоть режьте меня, не пойму, откуда здесь, в замке, взялись подземные чудища из стойбищ нашего мира? – шёпотом поделился своими думками Влад, вызывая стоящих рядом товарищей на откровенный разговор.

– Зуб даю – Гутусова работа, – так же шёпотом ответил Дацул. – Этот безликий тот ещё злобный тип был…

– Да взвсе овни увровды овдивнаковые! – встрял Мямля. – Сковко чесвных бравтанов повлевкло из-за их ковзней! Взявть ховтя бы слувчай с клавном Колпа…

– Братан, уймись, – перебил Влад, – дай Дацулу договорить.

– Так я к тому, – продолжил Дацул, – что раз этой ночью барону Верду удалось с помощью магии одолеть подземных тварей, значит и безликий в личине рыцаря-мага мог управиться с ними. Должно быть, говнюк Гутус как-то смог перетащить через Врата пару-тройку тварей и спрятал их в подземельях замка. Там чудища расплодились, но, до поры, до времени, сдерживаемые магией хозяина, жителям замка не докучали. А со смертью Гутуса магические барьеры рухнули, и твари, получившие полную свободу действий, стали по ночам выбираться на охоту.

– А на кой ляд твоему Гутусу понадобились здесь чудища? – спросил Жёваный.

– Да откуда я знаю, – пожал плечами Дацул. – Он меня в свои секреты не посвящал. Я был всего лишь одним из его охранников. Кроме меня в замке было ещё десятка полтора оборотней.

– Ну-ка хватит бухтеть у меня за спиной! – цыкнул на расшумевшихся оборотней Мах. – Что ещё за секреты от меня? – И, повернувшись к ним лицом, потребовал: – Говорите нормально, надоело разбирать ваше бормотание.

– Ну что ты, какие секреты. Папа, мы просто не хотели тебя тревожить, – тут же заверил Влад.

– Сколько раз тебе повторять, не называй меня папой! – рявкнул Мах. И, обращаясь уже ко всем своим гвардейцам, добавил: – Парни, не злите меня, у меня была скверная ночь.

– Извини, не прав, исправлюсь, – пообещал оборотень в законе.

– Ладно, проехали, – смилостивился Мах. – Значит так, гвардейцы, слушайте меня внимательно. На данный момент нам с вами наверняка известно лишь, что этой ночью заброшенный замок, некогда принадлежавший одному из безликих, был атаковал целой сворой подземных чудищ. Отсюда напрашивается вполне логичный вывод, что подобные безобразия, вполне вероятно, могут происходить ещё в нескольких десятках замков королевства, осиротевших после гибели их недавних хозяев – безликих. И уже совершенно не важно каким образом безликими в наш мир были переброшены подземные чудища, и для чего они их здесь в дальнейшем намеревались использовать. Факт в том, что эти твари уже здесь и представляют собой смертельную угрозу для всех жителей нашего королевства. К счастью, барон Верд на деле доказал этой ночью, что с чудищами можно эффективно бороться с помощью магии. Теперь поиск рыжебородого гнома-похитителя отходит на второй план. Сейчас моя первоочередная задача как можно быстрее добраться до короля и упредить его о нависшей над страной опасностью. Меж тем, наш пеший поход до столицы, наверняка, растянется ещё на целый день. В Туманный Град мы прибудем лишь поздно вечером, и на приём к королю мне удастся пробиться, в лучшем случае, завтра утром. Подземные чудища получат ещё одну ночь безграничной охоты, и одному Создателю известно, сколько ещё бед они за неё натворят.

– Да уж, эти могут, – воспользовавшись паузой в речи Маха, подтвердил Жёваный, воочию этой ночью лицезревший ужасных монстров.

– Единственный способ добраться до столицы засветло – срочно раздобыть лошадей, – продолжил рыцарь. – Они есть в любой деревне. Наша задача: наведаться в ближайшую деревню и выторговать у крестьян хотя бы одну лошадку – для меня. – Оборотни недовольно нахмурились. Заметив их реакцию, Мах строго отчитал гвардейцев: – И нечего тут рожи кривить! Разумеется, если удастся купить больше лошадей, купим больше. Но, все равно, в столицу я поскачу один. Отец неизвестно сколько ещё часов проспит и вы четверо, вместе со стражниками, останетесь при нём – это приказ. Будете оберегать его покой и сон. Парни, ну посудите сами, неужели я могу доверить отца этим бестолковым стражникам? – После столь откровенной лести лица оборотней малость просветлели. – К тому же мы расстаёмся не на месяц, не на неделю, и даже не на целый день, а всего-то на несколько часов. Ведь вы тоже двинетесь в столицу следом за мной, и ночью мы непременно там встретимся. А я до вашего прихода постараюсь пробиться на приём к королю…

– Не беспокойся, па… то есть господин Мах, мы останемся с бароном Вердом и позаботимся о твоём отце, – заверил Влад.

– Отлично, – кивнул Мах. – Осталось дело за малым – определиться с выбором деревни. Дацул, раз ты какое-то время служил в этом замке, ты должен неплохо знать округу. Подскажи, где тут неподалёку можно разжиться лошадьми?

– Вообще-то деревень в округе предостаточно, – ободрил бывший охранник Гутуса. – Вот только…

– Ну, чего замолчал? Договаривай – чего только? Только ты ни разу ни в одной из них не был и понятия не имеешь, где они находятся? Хорош местный, нечего сказать. Эх ты, а я на твои знания так рассчитывал.

– Нет, господин Мах, я прекрасно знаю все восемь окрестных деревень и легко доведу вас до любой из них.

– Так в чём же дело? Чего ты нас пугаешь своим вот только?

– Дело в том, что все окрестные деревни находятся в зоне отчуждения.

– Чего-чего?

– Проще говоря, в зоне досягаемости подземных чудищ, – пояснил Дацул. – В нашем мире такие зоны находятся вокруг брошенных стойбищ. И любое живое существо не успевшее до наступления темноты выбраться за пределы такой зоны, обречено на встречу с подземными тварями. Радиус зоны отчуждения вокруг брошенного стойбища равен примерно двадцати верстам. И если прировнять этот замок к брошенному стойбищу…

– Я тебя понял, – перебил Мах, – можно дальше не продолжать. Значит, по-твоему, двадцать вёрст вокруг замка на север, юг, восток и запад – это мёртвая зона отчуждения?

Вместе с Дацулом кивнули и остальные трое оборотней.

– Погодите, – не сдавался рыцарь, – но деревни ведь, наверняка, огорожены частоколом, и на смотровых башнях днём и ночью дежурят остроглазые дозорные – помните, какой переполох начинался в селениях, мимо которых мы вчера проезжали, стоило дозорным увидеть наш отряд. Вот и в здешних деревнях они запросто могли издалека заметить подбирающихся чудовищ, поднять тревогу и…

– Нет, Мах, скорее всего всё было совсем не так, – возразил Влад. – Частокол вокруг деревень конечно имелся, а принимая во внимание, что Гутус принимал активное участие в многолетней войне, смотровые башни с глазастыми мальчишками наверху в его селеньях тоже были. Но они не заметили подбирающихся монстров и не подняли тревоги, по той простой причине, что сперва их, а потом и всех в деревне, сморил очень крепкий сон. Настолько крепкий, что никто и ухом не повёл, когда, чуя приближение лютой смерти, в сараях заревела ошалевшая от страха скотина, когда, поджав хвосты, тоскливо завыли деревенские псы, и даже когда послышался оглушительный треск толстенных брёвен частокола, как хворостины, ломающихся под яростным напором извне. Всем разумным существам в деревне в этот роковой момент, когда ещё можно было попытаться спастись бегством, снился один и тот же сон. И ты не хуже меня знаешь какой.

– Про еду, – выдохнул Мах.

– В самую точку, – кивнул оборотень в законе.

– Ты так ярко описал картину вторжения подземных чудищ, как будто сам был тому свидетелем, – безжизненным голосом сказал Мах, всё ещё находящийся под впечатлением от услышанного.

– До сегодняшнего дня с чудищами я ни разу дела не имел. Но я слышал несколько правдивых историй от курасов, чудом спасшихся из захваченных чудищами стойбищ. Сопоставил их с твоим сегодняшним рассказом, и нарисовалась вот такая мрачная картина, – объяснил Влад.

– И всё же, я бы хотел посетить одну из деревень, – продолжил стоять на своём рыцарь. – Вдруг кому-то из людей удалось пережить нашествие монстров, и сейчас они нуждаются в нашей помощи.

– Воля твоя, – уступил Влад, – но желательно при этом не очень отклоняться от дороги в Туманный Град. Сам же говорил – времени у нас в обрез.

– Согласен, – кивнул Мах. – Дацул, среди окрестных деревень есть такие, что располагаются близ дороги в столицу?

– Таких две. Одна в пяти верстах от замка, она отступает от дороги примерно на полверсты. Вторая дальше, в девяти верстах от замка, она стоит у самой дороги, – проинформировал оборотень.

– Отлично, мы наведаемся и в ту, и в другую, – принял решение Мах. – Выступаем немедленно… Жёваный, ступай, поторопи стражников, скажи, что мы ждём их во дворе.

Глава 10

Глава 10

Через четверть часа поредевший за ночь отряд покинул негостеприимный замок. Теперь место барона Верда во главе отряда занял его сын. Бок о бок с Махом шагали Дацул и Влад, следом за ними шли пятеро стражников, они несли на плечах носилки, наспех сколоченные из частей разбитой мебели, со спящим бароном Вердом, и замыкали шествие, прикрывая тылы уязвимых носильщиков, Мямля и Жёванный.

– Обратил внимание, как кругом тихо? – неожиданно спросил Маха идущий справа Влад, когда отряд уже шёл по широкой лесной дороге. К тому времени они удалились примерно на полмили от распахнутых настежь ворот замка.

– Ничего себе тихо, вон как ветер деревья полощет, – возразил рыцарь. – У тебя что, уши заложило? Лично я за шумом листвы не слышу даже собственных шагов.

– Я не об этих мёртвых звуках.

– Мёртвых?! Влад, ты несёшь какой-то вздор!

– Мах, мы уже несколько минут идём по лесу, а я до сих пор не услышал ни одной птицы. Со мной такое впервые, – объяснил оборотень в законе. – Дацул, а ты что скажешь по этому поводу?

– Ничего удивительного, – откликнулся второй оборотень, – этот лес находится в зоне отчуждения.

– Послушайте, прекратите нагонять на меня тоску, – возмутился Мах. – На рассвете отец извёл всех подземных чудищ в местном замке и с сегодняшнего утра здесь больше нет никакой зоны отчуждения. Это понятно?

– Понятно, – неохотно откликнулись оба оборотня и обиженно примолкли. Но им тут же нашлась достойная замена в лице деда Пузыря.

– Напрасно ты, Махуня, на перевёртышей своих накричал, – пожурил подопечного невидимый призрак. – Верд извёл не всех подземных чудищ. Несколько страшилищ этой ночью охотились за пределами замка и на рассвете они беспрепятственно вернулись в своё логово. Их немного, чуть больше десятка, но очень скоро они могут вновь расплодиться.

– Вот дерьмо! – позабыв о спутниках, в сердцах выкрикнул Мах.

– Что стряслось? – тут же озаботился Влад.

– Всё нормально, – поспешил успокоить оборотней рыцарь. – Задумался, и вот вырвалось случайно.

– И здоров же ты врать, Махуня, – раздался из-за спины Маха насмешливый старческий голос.

– Пузырь, откуда ты знаешь про оставшихся в замке чудищ? – стараясь не шевелить губами, едва слышно прошептал Мах. – Ты же всё время был рядом со мной в комнате?

– После того, как ты окончательно вырубился, я позволил себе ненадолго отлучиться. Это произошло как раз в тот момент, когда Верд запечатал жёлтым огнём все выходы из ловушки. Чудища принялись яростно кромсать стены, а я спустился во двор и там увидел, как охотники-одиночки один за другим возвращаются во двор замка и спускаются в подвал. Я увязался за одним из чудищ и проследил его до самого логова. Потом вернулся обратно в комнату-ловушку и увидел, как изжарились в рассветных лучах подземные твари, пленённые магией твоего отца.

– Ты сказал, что проследил одно из чудищ до самого логова?

– Точно.

– Ну и какое оно – это их логово? Опиши.

– Да в общем-то ничего особенного. Большая, просторная подвальная комната, в которой на земляном полу рядами стоят огромные стовёдерные бочки. Всего их я насчитал девяносто три штуки. Все они без верхних крышек и примерно на две трети заполнены обычной водой.

– Что, и всё? Только бочки с водой и больше ничего? – разочарованно прошептал Мах.

– Говорил же, ничего особенного.

– А с чего ты взял, что именно эта подвальная комната – их логово? Может рядом?..

– Мах, чудище, за которым я следил, вбежало именно в эту комнату, залезло в одну из бочек, погрузилось на самое дно и там затаилось. Я наскоро осмотрел ещё несколько соседних бочек и в одной из них, так же на дне, обнаружил ещё одно чудище.

– Ну раз так, пожалуй ты прав – это было их логово. Как думаешь, отец скоро проснётся? Надо бы ему про эти бочки в подвале рассказать.

– Понятия не имею, сколько ещё проспит твой отец. Но сколь долго бы это не продлилось, будить его не смей. Рыцарь-маг должен полностью восстановить свои силы. Это очень важно! Запасись терпением и жди.

Расстояние в пять с половиной вёрст от замка до первой деревни, как и запланировал Мах, его отряд преодолел примерно за полтора часа. Во время этого первого перехода оборотни трижды подменяли стражников под носилками барона Верда, так что изрядно утомились и те, и другие. Лишь у деревенского частокола Мах наконец дал отряду долгожданную передышку. А сам, вместе с не отходящим ни на шаг Владом, пошёл вдоль островерхой стены в поисках какого-нибудь прохода.

Что деревня необитаема, стало понятно ещё за пару сотен шагов до частокола. Отряд не таился, напротив, Мах и его спутники криками и свистом упреждали сельчан о своём приближении, но, несмотря на все их старания, с той стороны частокола ответа не было.

Пролом в бревенчатой стене первым увидел остроглазый Влад. Когда рыцарь с оборотнем подошли поближе, оказалось, что в ширину он составлял примерно пять локтей.

– Смотри-ка, всё точно так, как ты и предсказывал, – безжизненным голосом пробормотал мрачный, как туча, Мах, проходя мимо кучи измочаленных брёвен, некогда бывших часть частокола. – Обломаны у основания, как хворостины. Влад, ты просто провидец какой-то.

По ту сторону забора их взору открылось ужасное зрелище полнейшего разгрома. Деревенские избы, все до одной, зияли пустыми глазницами выбитых окон. Двери в домах и сараях либо были распахнуты и мотались в такт колебаниям ветра, либо, сорванные с петель, валялись рядом с помятым косяком.

– Эй, есть здесь кто живой?! – крикнул Мах.

В окружающем безмолвии его зычный голос прозвучал раскатом грома, но, как он не вслушивался, никакого ответа не последовало. От этой ледяной, мёртвой тишины Маха пробил озноб, перед глазами возник яркий образ гигантской гусеницы, жадно вгрызающейся в живую, беззащитную плоть зачарованного сном-ловушкой Кучерога, и десятков зубастых лап, когтистых щупальцев и шипастых клешней, тянущихся из чёрного провала распахнутой двери к беспечно улыбающемуся во сне стражнику. Он очень живо представил, как вот точно так же были разодраны на куски и сожраны все жители этой деревушки, все-все от мала до велика. От ужаса он заорал что было сил:

– Эй, ну хоть кто-нибудь! Эй!! Неужели эти ублюдочные страшилища всех вас сожрали?! Нет, я не верю! Этого не может быть!! Ну же, откликнитесь! Хоть кто-нибудь!..

– Мах, прекрати сейчас же истерику! – рявкнул на рыцаря дед Пузырь.

Призрак сделался видимым. О висел перед лицом рыцаря, заслоняя своей худосочной фигурой страшное зрелище разорённой деревни.

– Разорался, как девка. Тоже мне призрачный воин. Что о тебе подумает перевёртыш? Значит так, слушай меня внимательно. Здесь никого нет – ни живых, ни мёртвецов. Только пустые дома, окружённые частоколом и всё. Надрывая глотку, ты лишь попусту теряешь время, которое сейчас играет на руку подземным чудищам. Остановить этих прожорливых ублюдков сможет лишь король во главе армии рыцарей-магов. Так поспеши же к нему. Кто знает, быть может от скорости твоего отряда сейчас зависит судьба ещё тысяч других деревень Великостальского королевства.

– Да, я всё понял, мы немедленно вернёмся к отряду и продолжим путь, – зашептал пристыженный Мах.

– Так-то лучше, – осклабился довольный своим выступлением дед Пузырь. Напоследок он подмигнул подопечному и, у него на глазах, медленно растворился в воздухе.

– Увы, все твои призывы оказались безответными. Похоже, мы здесь совершенно одни, – с печальной улыбкой сообщил Маху оборотень в законе.

– Да, ты прав, – кивнул окончательно взявший себя в руки рыцарь. – Пойдём отсюда. Надеюсь, передышка пошла нашим спутникам на пользу.

– Уверен, они рвутся продолжить путь.

Но прилива сил после короткого отдыха людям и оборотням хватило ненадолго, накопившаяся за первый переход усталость дала о себе знать и на следующие четыре с половиной мили до второй деревни отряд затратил те же полтора часа. Стражники Верда теперь быстро выбивались из сил, и во время второго перехода гвардейцам Маха приходилось подменять их под носилками гораздо чаще и нести за них барона вдвое дольше.

Особенно тяжело отряду далась последняя миля перехода. Измотанные, обливающиеся потом люди заметно снизили темп движения, прибавить шагу не помогали ни обещания Махом очередной, даже более продолжительной, чем первая, остановки у деревенских стен, ни заверения Дацула, что до деревни осталось уже совсем чуть-чуть.

Глава 11

Глава 11

Когда из-за очередного поворота показалась наконец придорожная «деревушка», у всех членов отряда, включая и проводника Дацула, вырвался вздох изумления. Вместо ожидаемого бревенчатого частокола они увидели многосаженной высоты каменные стены.

– Ничего себе! Да это же сама настоящая крепость! – озвучил общее впечатление Жёванный.

Все взоры с каменных стен, как по команде, переместились на проводника, но Дацул лишь беспомощно развёл руками.

– Я понятия не имею, откуда она здесь взялась, – сказал он. – Клянусь, раньше на этом месте была самая обычная деревня.

Мах остановил отряд примерно за двести шагов до ворот цитадели.

– Господин, эта крепость очень похожа на…

– Сам вижу, – раздражённо перебил Влада Мах. – Но, вот хоть убей, не пойму – как в Великостальском королевстве оказалась крепость из мира оборотней?

– Мах, в крепости оборотни, – как всегда неожиданно раздался встревоженный голос невидимого призрака. – Они вас заметили и сейчас внимательно за вами наблюдают.

Меж тем оборотень в законе, который, понятное дело, деда Пузыря услышать не мог, продолжил обсуждение придорожной цитадели.

– Нет, она не из нашего мира, – возразил он рыцарю. – Очень похожа, но… У наших крепостей ворота, как и стены, каменные, а здесь, как видишь, деревянные. Ещё у нас камни в крепостных стенах самой разной величины и раскраски, а здесь все один к одному, как на подбор. И форма смотровых башен…

– Влад, – перебил его Мах, – мой призрак, дед Пузырь, только что мне сообщил, что хозяева этой крепости – оборотни. Они нас заметили и сейчас за нами наблюдают.

– Славная новость, – обрадовался Жёванный. – Выходит, не одним нам удалось выжить после разгрома безликих.

– Бовгван, чего вж здевсь слабгного, – осадил товарища Мямля. – Они вже не привстягали на вергвность горвсповдину, згнавчит, загвпросто мовгут на гнас навпасть. Пригвдётся на сберть бивться с брагвтанами.

– Надеюсь, до кровопролития дело не дойдёт, – обнадёжил спутников Мах. – Призрак только что мне сообщил, что из крепости готовятся выслать нам на встречу парламентёров.

– Господин, дозволь, я с ними перетру, – вызвался Влад.

– Дозволяю. Только одного я тебя не отпущу – тоже пойду с тобой.

– Как скажешь. Только тогда давай-ка возьмём ещё с собой Дацула.

– Это ещё зачем?

– Увидишь.

– Неужто вдвоём не справимся?

– Поверь, с ним всё пройдёт гораздо быстрее и проще.

– Что ж, ты меня заинтриговал. Дацул, ты пойдёшь с нами.

– Слушаюсь, – откликнулся названный оборотень.

– Остальным оставаться возле отца и, что бы с нами не стряслось, не отходить от барона ни на шаг. Это приказ.

– Мах, они выходят, – предупредил подопечного призрак. И следом за его словами массивные крепостные ворота с натужным скрипом стали расходиться в стороны. Из крепости вышли пятеро и не спеша направились к отряду Маха.

Рыцарь сделал знак отобранным оборотням двигаться следом и пошёл навстречу парламентёрам.

– Господин, двое слева не оборотни, а обычные люди, – огорошил рыцаря Дацул, когда дистанция между двумя группами переговорщиков сократилась до полусотни шагов.

– Ты ничего не напутал? – удивился Мах. – Призрак ничего не говорил мне о людях.

– Посмотри на их глаза.

– Неужели отсюда ты уже можешь разглядеть, какие у них зрачки? – подивился Мах. – Ну у тебя и зрение!

– Точно, двое левых – люди, – подтвердил Влад наблюдение товарища ещё через несколько шагов, когда дистанция сократилась до двадцати шагов.

Сам же Мах смог как следует рассмотреть зрачки пятерых парламентёров крепости только лишь уже во время переговоров.

– Кто такие? – вместо приветствия рявкнул на Маха и его спутников высоченный, плечистый оборотень, когда обе группы переговорщиков наконец остановились напротив друг друга. Этот грубый здоровяк был самым молодым в пятёрке, на вид ему было лет двадцать не больше. Он никак не мог быть за старшего, но вёл себя крайне вызывающе. – Откуда взялись? Чё здесь рыщите? – добавил наглец, буравя чужаков ненавидящим взглядом.

Плохо знакомый с обычаями оборотней Мах собрался было пристыдить выскочку, но Влад его вовремя удержал от столь опрометчивого поступка.

– Эй, фраера, я не понял, вы чё сюда припёрлись – в молчанку играть? – снова заголосил молодой.

И на этот раз он дождался ответа.

– А ну захлопни хавальник, сявка, – спокойно велел ему Дацул. – И не мешай своим пустым базаром правильной братве разговоры разговаривать.

– Ах ты падла! – возмутился молодой. – Да я ща тя… – Дальше он говорить не смог, потому что его лицо вдруг вытянулось, покрылось шерстью и через мгновенье превратилось в безобразную звериную морду, тело изрядно увеличилось в размерах и под просторной одеждой сплошь покрылось густой чёрной шерстью, спина выгнулась горбом, руки стали мощными когтистыми лапами.

Не на шутку встревоженный подобным поворотом переговоров, Мах потянулся к мечу, но Влад снова его остановил, и быстро шепнул на ухо, что они с Дацулом держат ситуацию под контролем и пока что беспокоиться ему ровным счётом не о чем.

Действительно, обернувшись зверем, молодой продолжал стоять на своём месте, не делая ни малейших попыток броситься на Дацула, он даже обе лапы завёл за спину, чтобы ненароком кого-нибудь не поранить длинными когтями. Единственное, чего он добился этим спонтанным превращением, это возможности вволю порычать.

Меж тем Дацул, скривив лицо в презрительной усмешке, перевёл взгляд с озверевшего оборотня на двоих его старших товарищей и снова заговорил, обращаясь уже к ним:

– Ну что это такое, уважаемые? Никакой выдержки, совсем ещё сопляк. Разве можно такого брать шестёркой на такое важное мероприятие, как переговоры.

– Тебя забыли спросить – брать, не брать, – съязвил в ответ один из оборотней, седовласый крепыш.

– Ладно, парни, давайте без обид, – продолжил вещать Дацул, – мы пришли с миром и не ищем ссоры. Прошу, во избежание недоразумений, объявите, кто у вас старший.

– Нет, ну каков наглец, – возмутился седовласый. – Ты бы хоть нызвался что ли, прежде чем такую предъяву делать.

– Ша, Тёртый, – осадил товарища третий оборотень, абсолютно лысый толстяк, – не наезжай на парня, он по понятиям разговор строит.

– Да ты чё, пахан, так открываться на пустом базаре, – проскрежетал Тёртый, стиснув зубы в бессильной злобе.

– Тёртый, не зли меня. Дальше разговор поведу я – это моё решение. А ты займись-ка лучше Лбом. Успокой парня и верни его в безопасную личину, а то нашим славным спутникам не по себе от соседства с разъярённым зверем.

– Да Лоб никого ж не трогает. Пускай порычит. Злобу выплеснет – сам успокоится.

– Делай, что говорю!

Тёртому ничего не оставалось, как подчиниться. Он бесстрашно схватил зверя за загривок и, притянув его огромную голову к своему лицу, стал быстро-быстро что-то нашёптывать ему на ухо. Молодой оборотень тут же перестал рычать и начал медленно перевоплощаться обратно в человеческую личину.

– Уважаемый, – вновь заговорил Дацул, теперь сосредоточив всё внимание на одном лишь лысом оборотне, – позволь мне назваться и представить тебе моего старшего.

– Боюсь, в этом уже нет необходимости, – осклабился толстяк. – За время нашей беседы я вспомнил тебя. Ты – Дацул. Помнится, ты состоял на службе у безликого Гутуса и в этих краях ходил в большом авторитете… Не морщи лоб, меня тебе не вспомнить, до этого дня мы с тобой не были знакомы. Будучи одним из телохранителей Гутуса, ты был на виду, вот я тебя и знаю… Что же до твоего старшего, то это совсем просто. Только такие салажата, как Лоб, да такие неудачники, как Тёртый, могут не знать в лицо этого легендарного оборотня. Мне же, старому вояке, не узнать своего старинного друга было бы верхом бестактности… Ну, здорово Влад.

– И тебе, Шар, не хворать, – откликнулся оборотень в законе. – Сколько же лет мы не виделись, старина?

Друзья обнялись.

– Много, Влад, очень много. Последний раз мы встречались на твоё сорокалетие. Помнишь? Мы до утра пировали в твоей крепости. И ведь всё у нас тогда было, абсолютно всё – и целые бассейны драгоценной воды, и полные подвалы крепкого вина, и любые яства, и молоденькие, симпатичные кураски, и горы золота в сундуках, и настоящие армии преданных оборотней. Дружище, мы были хозяевами жизни… А потом в наши крепости пришли безликие и посулили нам мечту – стать властителями в мире, где идут дожди и на земле растёт зелёная трава. И это стало началом конца для нескольких десятков кланов оборотней.

– Выходит, ты тоже попался на посулы безликих, – подытожил Влад, разжимая объятья.

– Как видишь, – печально вздохнул толстяк.

– Шар, позволь тебе представить моего господина…

– Что я слышу? – перебил толстяк. – Ты – оборотень в законе, глава клана Саблезубых, и под кем-то ходишь?!

– Этот человек, – Влад указал на Маха, – подарил мне и моим оборотням новую жизнь, и все мы поклялись служить ему до последнего вздоха.

– Что значит подарил новую жизнь? Я желаю знать подробности.

– Это длинная история. Сейчас на неё нет времени. Я представляю тебе своего старшего – это барон Мах. Дальнейшие переговоры будет вести он.

– Ну раз так – воля твоя, – развёл руками хозяин крепости.

Влад поклонился старинному другу и, сделав знак Дацулу следовать за собой, быстро отошёл на несколько шагов в сторону от места переговоров. Опытный Тёртый, подхватив под локоть всё ещё не до конца перевоплотившегося в человеческую личину напарника, тут же последовал за оборотнями Маха.

Глава 12

Глава 12

Люди, пришедшие с оборотнями из крепости, поддавшись общему порыву, невольно тоже попятились и отступили на пару шагов назад.

В итоге, предводители вдруг оказались друг с другом один на один.

– Приветствую тебя, барон, – улыбнулся Маху лысый оборотень. – Я Шар, глава клана Неистребимых.

– Рад знакомству, – сдержанно кивнул рыцарь.

– Должно быть ты весьма достойный человек, – продолжил толстяк, – раз тебя признали своим господином эти уважаемые оборотни. Двери моей крепости широко открыты для тебя и твоего отряда.

– Благодарю, уважаемый Шар, за гостеприимство, но мы очень торопимся, – твёрдо возразил Мах.

– Куда, если не секрет?

– В Туманный Град. Мне нужно, как можно быстрее, попасть туда.

– Тогда почему пешком? Ведь путь до столицы не близкий?

– У нас были лошади.

– И куда же они подевались?

– Это что допрос?

– Не обижайся, барон. Попытайся меня понять. Вдруг утром у ворот моей крепости появляется пеший отряд людей и оборотней – одно это само по себе уже весьма необычно. Кроме того, я знаю, что по ночам в здешних краях весьма небезопасно, а столь раннее появление отряда свидетельствует, что ночевали смельчаки где-то неподалёку. Дальше ещё интересней. Движимый любопытством, я выхожу навстречу незнакомому отряду и нежданно-негаданно встречаю старого друга, с которым не виделся почти десять лет и, положа руку на сердце, уже не чаял когда-нибудь вновь свидеться. Но я даже не могу с ним толком поговорить, потому что барон, которому он теперь служит, ужасно торопится попасть в Туманный Град. Однако отряд барона, при этом, идёт пешком, что, без сомнения, не самый быстрый способ передвижения, ведь до столицы от моей крепости не меньше полусотни вёрст…

– Послушай, уважаемый, мне тоже хотелось бы знать, как так вышло, что на месте обычной деревни, где жили люди, вдруг выросла каменная крепость оборотней? Но я же не донимаю тебя расспросами!

– Так пойдём в крепость, там ты сам всё увидишь, и за трапезой удовлетворим любопытство друг друга

– Да говорю же, мне нужно спешить, – в очередной раз возразил теряющий терпение рыцарь.

– Барон, позволь представить моих ближайших помощников, – вдруг сменил тему разговора хитрый оборотень, и указал Маху на двоих людей, пришедших вместе с ним из крепости. – Это старосты двух местных деревень – уважаемые Столпарь и Чурак.

– Рад знакомству, – недовольно проворчал Мах, отвечая на низкие поклоны названных коротким кивком.

– Так как, уважаемые, – обратился к приблизившимся помощникам хозяин замка, – поможете барону?

– Да чем же? – за обоих ответил Столпарь. – Мы ведь не воины, а обычные крестьяне.

Чурак, подтверждая слова товарища, беспомощно развёл руками.

– Никто вас и не просит воевать, – усмехнулся Шар. – У барона в отряде вон какие молодцы, – он кивнул на Влада и Дацула, в отдалении о чём-то увлечённо перешёптывающихся с Тёртым. – Не вам чета. От вас же всего-навсего требуется раздобыть для барона резвых лошадок.

Мах не поверил своим ушам, он и помыслить не мог о такой удаче. От раздражения на его лице в мановение ока не осталось и следа. Впервые с начала переговоров он позволил себе улыбнуться.

Меж тем, в отличии от Маха, обоим старостам предложение оборотня, мягко выражаясь, не очень-то пришлось по душе.

– Да где ж их взять, благодетель? Сначала война, потом ночные нашествия чудищ, – наперебой запричитали крестьяне. – Мы же на прокорм твоего войска всю свою скотину отдали.

– Только треть коров и быков – я лично проследил, – возразил оборотень. – А мелкий скот, лошадей и птицу я своим строго-настрого трогать запретил.

– Всё одно у нас почти ничего не осталось, – продолжили плакаться помощники. – Наши люди обнищали до крайности и буквально пухнут от голода.

– То-то у вас обоих животы такие круглые, – рассмеялся Шар. – Это их, оказывается, от голода разнесло. Ха-ха-ха!

Старосты обиженно поджали губы.

– Послушайте, уважаемые, – решил вмешаться Мах, пока Шар окончательно не разругался со своими помощниками, – никто не собирается у вас силой отбирать лошадей. Назовите свою цену, и я, с удовольствием, их у вас куплю. Расплачусь здесь же, не сходя с этого места, золотыми монетами.

– Ну ежели так, то совсем другое дело, – расплылся в довольной улыбке Столпарь. – Конечно не просто будет уговорить крестьян расстаться со своими кормильцами. Но за достойную компенсацию, пожалуй, они согласятся.

– Да, мы возьмёмся раздобыть лошадей для вашего отряда, добрейший господин барон, – подхватил Чурак, – если вы согласится выложить за каждую животину, скажем, по три золотых монеты.

– Соглашусь, – кивнул Мах. Он вынул из внутреннего кармана плаща пузатый мешочек и вытряхнул из него на ладонь горсть золотых. – Только лошади должны быть пригодными к верховой езде.

– Разумеется, – торопливо закивал Чурак, не в силах отвести взор от горки золота. – Не извольте беспокоиться, сёдла и уздечки – наша забота.

– Приятно иметь дело с благородным бароном, – склонился в почтительном поклоне Столпарь. И, не разгибая спины, спросил: – Господин, сколько вам нужно лошадок?

– Нисколько! – вдруг встрял в разговор Шар. – По такой цене нисколько. Ну-ка живо снижайте цену, крохоборы!

– В чём дело, уважаемый?! – нахмурился Мах. – Вы передумали мне помогать?

– Ну что вы, Мах, напротив, я отстаиваю ваши интересы, – заверил хозяин крепости.

– Так не мешайте мне, я почти договорился.

– Но три золотых за лошадь, на мой взгляд, цена чрезмерная.

– Не беспокойтесь, я не стеснён в средствах.

– Барон, но это же просто грабёж! – возмутился Шар. – Вы не видели их лошадей, а я видел. Их костлявым клячам красная цена – пара медяков за голову… Постыдились бы, господа старосты, так, в наглую, барона обирать.

– И вовсе они не костлявые, – оскорбился Столпарь. – Вполне нормальные и ухоженные животины. Конечно не ахти какие скакуны. Зато сильные и выносливые.

– А за такие крохи, как пару медяков, да будет вам известно, сейчас даже цыплёнка, только-только из яйца вылупившегося, никто не продаст, – поддержал товарища Чурак. – Впрочем, откуда вам знать, что сейчас почём. Ведь ваши оборотни привыкли всё у людей задарма отбирать.

– Задарма? – осклабился Шар. – Подлые людишки, вон вы как заговорили! Думаете, выдалась одна спокойная ночь и все, опасность миновала? И больше вам ничего не угрожает? Что ж, я никого не держу. По нашему договору, крепость остаётся за мной, а вы хоть сейчас забирайте свой драгоценный скот и валите на все четыре стороны. В округе полно опустевших деревень, занимайте любую и живите в своё удовольствие. Клянусь, мои оборотни не станут вам докучать, но и на нашу защиту от ночных чудищ больше можете не рассчитывать.

– Извини, он не хотел так сказать, у него вырвалось, – поспешил умаслить хозяина крепости Столпарь. – Конечно же оборотни у нас ничего задарма не отбирают. Твои славные воины охраняют наш ночной покой и сон, и мы очень благодарны им за это. А в знак благодарности к ним и к тебе, мы продадим господину Маху лошадей в полцены.

Чурак скривился от этой уступки приятеля, как от невыносимой зубной боли, но смолчал.

– Вот это уже другой разговор, – подобрел Шар. – Конечно полтора золотых за лошадь тоже многовато, но господин барон утверждает, что не стеснён в средствах… Что скажите, Мах, устраивает вас новая цена?

– Ещё бы, разумеется устраивает, – рассмеялся рыцарь.

– Отлично. Тогда говорите, сколько желаете приобрести лошадей.

Мах, у которого было более чем достаточно времени, чтобы произвести в голове нехитрые подсчёты, без промедления ответил:

– Двенадцать.

– Быть по сему, – кивнул хозяин крепости и, снова повернувшись к деревенским старостам, продолжил разговор уже с ними: – Вы слышали, уважаемые? Сколько вам потребуется времени, чтобы подготовить двенадцать лошадок?

Столпарь и Чурак чуток пошептались и дружно заявили:

– Два часа.

– Нет, это слишком долго, – покачал головой Шар. – Все лошадки должны быть готовы ровно через час.

– Нет, это невозможно, – запротестовал Чурак. – Посуди сам, нам нужно обойти дюжину хозяев животин и со всеми договориться.

– А может кто-то заартачится и ни в какую не захочет продавать свою лошадь, – поддержал Столпарь. – Придётся уговаривать. А это всё время.

– Вот и не теряйте его понапрасну, идите уговаривайте своих несговорчивых, – ухмыльнулся Шар. – Но ровно через час двенадцать лошадей должны стоять у крыльца моего дома, там мы с господином бароном будем вас дожидаться. А если не успеете к означенному сроку, цена ваших лошадок снизится ещё в два раза. Вы моё слово знаете, оно крепче камня… Всё, время пошло. Идите.

– А золото? Господин барон обещал немедленно расплатиться, – напомнил Чурак.

– К тому же, без золота нам никто не поверит, и не согласится отдать свою животину, – поддержал Столпарь.

– Да, да, конечно, – закивал Мах. Он быстро отсчитал восемнадцать золотых и отдал их ближайшему старосте.

Чурак поделился монетами с товарищем, оба проворно рассовали их по многочисленным карманам и, поклонившись барону, отправились добывать обещанных лошадей.

– Напрасно ты сразу всё им отдал, – покачал головой Шар, наблюдя, как вдохновлённые щедрой платой старосты чуть ли не бегом припустили к крепостным воротам. – Надо было только половину. Теперь отбирать золото придётся, если с лошадьми в срок не уложатся. Снова придётся выслушивать вопли, слёзы и оскорбления в наш адрес. Ведь просто так, конечно, никто золото не отдаст – придётся отбирать силой. А оставил бы ты половину обещанных монет у себя и никаких для нас хлопот. Не уложились в срок – просто не отдал бы им вторую часть золота и все дела.

– Уверен, что господа старосты раздобудут лошадей в срок, – будто извиняясь, сказал рыцарь.

– Ладно, сделанного не воротишь, чего уж теперь, – махнул рукой хозяин крепости. – В любом случае, через час мы узнаем это наверняка. А пока что предлагаю пройти в крепость. Там мы нормально позавтракаем, и за едой удовлетворим любопытство друг друга… Ну, что скажешь? Теперь-то тебе вроде бы спешить некуда, и в ближайший час остаётся только ждать.

– Я не оставлю свой отряд.

– Конечно не оставишь, а возьмёшь с собой. Твои воины такие же желанные гости в моей крепости, как и ты сам… Ну же, решайся. Разумеется, мы можем прекрасно проговорить следующий час не сходя с этого места, но, согласись, гораздо удобнее беседовать, сидя за столом, нежели вот так: стоя на обочине дороги.

– Убедил, – сдался Мах, – принимаю твоё приглашение.

– Вот и славно. Тогда пошли, не будем терять времени.

– Нет. Сперва я должен вернуться к своим.

– Это ещё зачем? С этой минуты ты мой гость, и я лично гарантирую твою безопасность. Или ты мне не доверяешь?

– Да ну что ты. Просто, мы условились, что после переговоров я вернусь…

– Глупости, – перебил Шар. – Зачем же тогда тебе Влад с Дацулом. Они же твои доверенные лица.

– Да, но…

– Никаких но. Это их забота – донести до братвы твоё решение. Смотри, как это делается… Эй, парни, – Шар позвал стоящих в отдалении оборотней, – мы с бароном решили пройти в крепость и продолжить нашу беседу уже в более комфортных условиях.

Двое оборотней из крепости покорно поклонились, а Влад с Дацулом, как по команде, дружно обратили взоры на своего господина.

– Это так, подтверждаю, – торопливо пробормотал слегка смутившийся от неожиданного внимания рыцарь.

После того, как гвардейцы Маха так же склонили головы в знак повиновения, Шар продолжил свою проникновенную речь:

– Влад и Дацул, с этого момента я объявляю вас и остальных ваших товарищей своими почётными гостями, и приглашаю весь ваш отряд войти в крепость следом за своим бароном… Тёртый и Лоб, ваша задача, радушно встретить наших гостей, с комфортом разместить и досыта накормить. Надеюсь, всем всё понятно?

– Исполним в лучшем виде, – пообещал за двоих Тёртый.

– Влад, вы сможете без меня?..

– Не беспокойтесь, барон, – перебил Маха оборотень в законе, – ступайте в крепость, а мы с Дацулом скоро приведём остальных.

– Так что, барон, можем мы, наконец, идти? – вновь заторопил Шар. – Мы уже уйму времени угрохали на эти бестолковые разговоры-уговоры. А там завтрак стынет.

– Что ж, я готов, показывай дорогу.

– Наконец-то! Пошли.

Глава 13

Глава 13

Если снаружи крепость казалась Маху эдаким зловещим миражом, нелепым призраком из пустынного мира оборотней, то изнутри она явила ему картину, гораздо более привычную глазу жителя Великостальского королевства.

Когда крепостные ворота гостеприимно разъехались в стороны перед Шаром и Махом, выяснилось, что за толстенными и высоченными каменными стенами укрывалась обычная деревушка, с бревенчатыми крестьянскими избушками. Расположение домов внутри крепости очень походило на недавно увиденное Махом в разорённой лесной деревне, отчего перед глазами рыцаря помимо воли тут же возникло ужасное ведение обезлюдевшего селенья. Но здесь, внутри крепости, дома стояли целые и невредимые, а людей на единственной улочке было даже чересчур много, посему неприятное наваждение быстро развеялось без следа.

Всего в крепости Мах насчитал сорок шесть деревенских изб, из них перевёртышам Шара, как вскоре выяснилось, принадлежало почти треть. Точнее они занимали ближайшие к крепостным воротам четырнадцать домов. Свои жилища оборотни превратили в некое подобие мини казарм, в каждой из которых проживало по семь-восемь лихих братков. Конечно массивным перевёртышам в крестьянских избушках было, мягко выражаясь, тесновато. Но всё же их условия проживания были гораздо комфортнее тех, в которых вынуждены были находиться остальные обитатели крепости.

Люди в крепости занимали оставшиеся тридцать два дома. Это были, в первую очередь, сами жители деревни, вокруг которой была возведена каменная стена, превратившая обычное поселение в неприступную цитадель, а так же многочисленные беженцы из окрестных деревень, спасающиеся за крепостными стенами от опустошительных ночных нашествий подземных чудищ. Из-за беженцев крепость была сильно перенаселена, в домах жило сразу по несколько семей, а те несчастные, кому не находилось места даже на полу, были вынуждены ютиться в сараях, вместе с хозяйской скотиной.

Дом предводителя оборотней совершенно ничем не отличался от остальных жилищ перевёртышей. В нём было всего две комнаты. Ту, что побольше и посветлей, выходящую окнами на улицу, занимал сам Шар, задняя принадлежала трём его помощникам.

С двумя из троицы Мах уже успел познакомиться – это были Тёртый и Лоб. Третьего представил Шар, как только они с гостем вошли в дом.

– Вот, барон, полюбуйся, такие у меня сторожа, – прямо с порога зашептал на ухо рыцарю оборотень в законе, указывая толстым пальцем на тощего старика, мирно посапывающего на топчанчике в дальнем углу комнаты. – Просто диву даюсь, как до сих пор жив рядом с такими помощничками. Совсем старый нюх потерял. Оставили дом сторожить, а он прямо на посту заснул. Приходи кто хочешь, и забирай, что приглянётся.

– Полно, Шар, напраслину на старика наводить, – донёсся из угла скрипучий старческий голос. – Когда это Штукарь кого-нибудь подводил?

– Так ты не спишь, старый прохиндей, – улыбнулся хозяин крепости.

– Разумеется. Я вас ещё за десять шагов до крыльца учуял. – Уперевшись руками в топчан, старик без труда приподнялся над кроватью и с удовольствием потянулся, по-кошачьи дугой изогнув спину. После чего неожиданно легко, по-мальчишечьи спрыгнул на пол и в пояс поклонился вошедшим.

– Познакомься, барон, это мой советник Штукарь, – не без гордости в голосе, представил старика Шар.

Из уст Маха помимо воли вырвалась похвала:

– Просто изумительная гибкость!

– А ведь он, да будет тебе известно, самый старый оборотень из всех, кого мне когда либо довелось видеть в жизни, – продолжил нахваливать своего советника оборотень в законе. – Ему восемьдесят три года!

– Обычно оборотни так долго на белом свете не заживаются, – проскрипел старик, разгибая спину. – Мало кто доживает даже до семидесяти. Но меня смерть почему-то обошла стороной. А ведь в старости, да ещё такой затянувшейся, как у меня, на самом деле радости-то немного.

– Ну вот опять затянул свою любимую песню, – поморщился Шар.

– Вот вы говорите – гибкость моя вам глянулась, – продолжил Штукарь. – Но знали бы вы чего мне стоят все эти потягивания. Как потом по ночам ломит кости.

– Зачем же тогда так себя истязать? – пробормотал ошарашенный откровением советника Мах.

– По другому невозможно. Закостенею. Не смогу по желанию поменять личину. А это хуже самой лютой боли. Лучше каждую ночь мучиться, но оставаться оборотнем, чем… Впрочем, человеку этого не понять.

– Всё старый, угомонись, некогда нам с тобой лясы точить, – перебил Шар и, подхватив гостя под руку, увлёк его в следующую комнату.

Задержавшись в дверях, толстяк распорядился:

– Штукарь, никого к нам не пускать, у нас с бароном важный разговор.

– Как скажешь. – Донеслось из-за закрывающейся двери.

Усадив Маха за большой круглый стол, Шар быстренько достал из буфета кувшин вина и большое блюдо с огромным ломтём жаренного свиного окорока и длинным ножом.

– Вот, барон, угощайся, – предложил радушный хозяин, усаживаясь на соседний с рыцарем стул. – Мясо свежее, всего час назад хрюшку закололи и изжарили. Я как раз завтракать собирался, когда мне доложили о вашем появлении. Пришлось отложить… И, знаешь, даже хорошо, что пришлось. А то бы снова язык обжёг. У меня, понимаешь, дружище Мах, никак не хватает терпения дождаться пока жратва остынет. Лопаю с пылу с жару не разбирая вкуса, а потом маюсь с ожогом. Приходится личину менять, чтоб от болячки во рту избавиться. И такая морока у меня почти после каждой трапезы… Но что же ты не ешь, гость дорогой? Давай, налетай. У меня всё по-простому, без церемоний. Вот, смотри, как надо. Берёшь нож, отрезаешь кусочек мясца пожирней, бросаешь его в рот и запиваешь… Вот ведь я кретин! Вино принёс, а посуду под него прихватить забыл.

Шар достал из буфета пару глиняных стаканов, выставил на стол и разлил в них вино.

– Уж извини, барон, – продолжил он, снова усаживаясь на своё место. – Привычка проклятущая. Гости у меня не часто бывают. А в одиночку я предпочитаю пить прямо из кувшина… Ну давай, по чарке, за знакомство.

Они чокнулись. Выпили. Следом за оборотнем Мах тоже отрезал от окорока тонкую полоску розового мяса и отправил её в рот.

– Что, не понравилось? – тут же поинтересовался Шар.

– Отчего же, вино и мясо отменные, – заверил рыцарь.

– Так отрезай ещё, не стесняйся. И вина сам себе наливай, сколько надо. У нас, оборотней, слуг нет.

– Не беспокойся, я всё понял.

– Ну, лады-лады. Тогда не будем терять время. Начинай, – предложил оборотень, по новой наполняя вином свой стакан.

– Чего начинать? – не понял Мах.

– Вопросы задавать начинай, – охотно пояснил Шар. – Как гость, ты имеешь право первым удовлетворить своё любопытство. – Он лихо опрокинул очередной стаканчик и добавил: – Но особливо не увлекайся, сам знаешь, времени у нас в обрез, а мне тоже хотелось бы успеть задать вопрос-другой… Итак, я тебя слушаю, спрашивай.

– У меня вопрос только один, и ты его знаешь.

– Дай угадаю. Откуда здесь взялась эта крепость?

– Точно.

– Тогда слушай сюда. Значит, дело было так… – И Шар поведал гостю следующую историю. Начал он издалека…

Глава 14

Глава 14

При легендарной осаде замка графа Палуча отрядам оборотней безликими была отведена пассивная роль сторонних наблюдателей. В участии перевёртышей в боевых действиях, попросту, не было необходимости, потому как в распоряжении безликих кроме преданных оборотней была ещё многотысячная людская армия – сила более чем достаточная для штурма цитадели горстки взбунтовавшихся рыцарей-магов, и обладающая тем неоспоримым преимуществом, что погибающих в бою людей коварным пришельцам из другого мира было совсем не жаль. Иное дело земляки-оборотни, их жизнями безликие очень дорожили.

По велению безликих, отряды оборотней разбили лагери на значительном отдалении от стен замка – это и уберегло большинство перевёртышей от губительного воздействия холодного огня Лулы. Разумеется, совсем без жертв не обошлось. Парящего над замком дракона было видно издалека, и некоторые в стане оборотней наблюдали за полётом невиданного зверя, когда он направил в безликих струю волшебного огня. Эти несчастные и пострадали от своего любопытства. В одно мгновенье из крепких, сильных духом воинов все они превратились в слюнявые, сопливые развалины. Уцелевшие оборотни, смекнув, как опасен дракон, тут же побросали все свои текущие дела и что есть духу помчались прочь от замка Палуча.

Оборотни в законе потеряли контроль над своими отрядами. Кланы смешались. Обернувшись зверьми, перевёртыши удирали из лагерей по одиночке и небольшими стаями. Остановить паническое бегство было невозможно. Оставалось уповать лишь на то, что разбегающиеся оборотни услышали зычные объявления своих главарей о времени и месте последующего сбора их клана.

Шар призвал своих оборотней завтра в полдень собраться у стен замка своего друга безликого Гутуса.

Когда же на следующий день его отряд сошёлся в назначенном месте, оборотни не досчитались пятидесяти шести товарищей. Вот так всего за одну ночь с двухсот сорока трёх клан Неистребимых сократился до ста восьмидесяти семи бойцов. Оборотень в законе был потрясён такими чудовищными потерями. До вчерашнего дня, за все предыдущие девять лет пребывания в Великостальском королевстве, его клан потерял вдвое меньше воинов.

Следующим неприятным сюрпризом, на которые в тот роковой день чересчур расщедрилась судьба-злодейка, для Шара стало известие о том, что замок Гутуса совершенно пуст. Если отсутствие самого безликого, который принимал активное участие в штурме мятежного замка графа Палуча, было легко объяснимо, то исчезновение всей его многочисленной челяди вызывало огромное удивление.

Именно таинственное исчезновение. Ведь ворота замка были заперты, а это можно было сделать лишь изнутри. И мост через ров поднят, что делается так же изнутри. Значит в замке должны быть те, кто это сделал. Но, увы, ни одна из многочисленных попыток оборотней докричаться до затаившихся в замке слуг не увенчалась успехом.

Меж тем, никаких внешних повреждений ни на воротах, ни на стенах замка не было видно. Штурму он не подвергался. Возникал вопрос: куда же подевались его обитатели?

По распоряжению главы клана, землю вокруг замка тщательнейшим образом осмотрели лучшие следопыты отряда, но нигде не обнаружили следов бегства слуг из замка. Тогда Шар приказал шестерым оборотням проникнуть в замок и разузнать, что там и как. Разведчики бесшумно переплыли ров и, не встретив ни малейшего сопротивления со стороны «затаившихся» обитателей замка, спокойно перелезли через стену. Через минуту отважная шестёрка опустила мост и распахнула ворота перед остальными оборотнями. А ещё через пару минут Шар собственными глазами убедился, что замок необитаем.

В отличие от безупречного внешнего вида, изнутри жилище Гутуса оказалось весьма потрёпанным. Двор был густо усеян осколками битого стекла, рваным тряпьём, обломками раскуроченной мебели и прочим хламом, внутренние постройки и донжон зияли пустыми глазницами выбитых окон и осиротевших дверных проёмов.

Всё указывало на то, что жители замка подверглись внезапному нападению отряда кровожадных разбойников. В комнатах и коридорах донжона на полу, стенах, а в некоторых местах даже на потолке, оборотнями были найдены засохшие пятна человеческой крови. По ним перевёртыши определили, что резня в замке случилась предыдущей ночью, и большинство несчастных злодеи зарезали спящими.

Опираясь на полученные факты, Шар предположил следующее развитие событий. Разбойникам каким-то образом удалось нейтрализовать дозорных и, под прикрытием ночной темноты, никем не замеченными, переплыть ров. Потом они бесшумно перелезли через стену, что, как недавно на деле доказали его оборотни, для ловкого и цепкого существа вполне по силам. Далее незваные гости напали на полусонных стражников-привратников и, не позволив несчастным опомниться, тут же их убили. Всё, замок в их распоряжении. Можно грабить, убивать, насиловать в своё удовольствие. Их некому остановить. Почти весь гарнизон Гутус увёл с собой, и вот расплата – замок оказался беззащитным перед нашествием беспощадных убийц.

Придуманное Шаром объяснение, на первый взгляд, выглядело вполне правдоподобным. Но, отталкиваясь от него, возникал целый ряд вопросов, ответить на которые Шар, как не силился, не мог. Во-первых, было совершенно непонятно, каким образом разбойникам удалось нейтрализовать дозорных на стенах замка? Во-вторых, необъяснимо, зачем злодеям понадобилось бить стёкла в окнах и остервенело крушить двери? Причём, подавляющее большинство выбитых дверей, как установили оборотни, вовсе не были заперты. Их можно было легко открыть, потянув ручку на себя. Вместо этого двери тупо выбивались из косяков. В-третьих, совсем уж непостижимо, почему, несмотря на звон и грохот устроенный разбойниками, их жертвы оставались лежать в постелях и, как бараны, обречёно ждали смерти? В-четвёртых, неизвестно, что злодеи сотворили с трупами убитых? Куда они их подевали? Оборотни не обнаружили в замке ни одного покойника, только всюду засохшие пятна крови. И, наконец, в-пятых, не понятно, как разбойники покинули замок? Неужели они с награбленным барахлом снова перелазили через стену и переплывали ров? Зачем же такие сложности, когда можно было, попросту, опустить мост и открыть ворота?

К счастью, долго мучиться с сомнениями и догадками Шару не пришлось. Следопыты отряда вскоре установили истинный способ проникновения в замок таинственных убийц. К немалому изумлению главы клана, оказалось, что злодеи пробрались во внутренний двор вовсе не через стену, а из замковых подвалов, туда же они и сбежали, сделав своё чёрное дело.

В ответ на вопрос Шара: «Как разбойники оказались в подвалах замка?», – следопыты предположили, что под замком может быть прорыт подземный ход, берущий начало в замковых подвалах и выходящий на поверхность уже на приличном отдалении от замка. Должно быть разбойники случайно наткнулись на замаскированный выход подземного хода и получили возможность беспрепятственно проникнуть в замковые подвалы.

Чтобы подтвердить эту догадку четверо добровольцев, по следам убийц, спустились в подземелье.

И почти сразу же наткнулись там на засаду.

Отчаянные призывы о помощи из подвала тут же сменились воплями боли и свирепым рычанием загнанных в угол зверей. Десятки столпившихся во дворе оборотней рванулись было на помощь гибнущим товарищам, но осторожный Шар лично преградил единственный ход, ведущий в опасное подземелье.

Обречённые на смерть продержались не долго. Через полминуты доносящиеся из под земли вопли и рычание стихли. И почти сразу же на ведущий из подвала лестнице послышался топот чьих-то шагов – без сомнения, кто-то торопливо взбирался вверх по крутым ступеням.

Повинуясь жесту главы клана, оборотни попятились от подвального хода, образовав около него полукруг свободного пространства, куда через несколько мгновений вывалилось звероподобное страшилище, с головы до ног перемазанное кровью, и тут же без сил рухнуло на землю. Изготовившиеся к бою оборотни с трудом признали в этом израненном существе Бритолобого, одного из четырёх отважных следопытов, рискнувших несколькими минутами ранее спуститься в подвалы замка. На этом приятные сюрпризы закончились, настал черёд неприятных. Следом за Бритолобым из темноты подземелья вынырнула огромная отвратительно зубастая голова на невероятно длинной шее и метнулась к обессиленной жертве. К чести оборотней, они не устрашились исполинских размеров чудовища, наперерез врагу тут же рвануло с добрый десяток самых расторопных перевыртышей.

Но биться с чудищем смельчакам не пришлось, оно само себя погубило, когда, увлекшись погоней, высунулось под губительный дневной свет. Пепельно-белая безволосая кожа на голове и шее монстра мгновенно покрылась сотнями разбухающих и лопающихся волдырей и задымилась. Чудовище взревело от нестерпимой боли и, позабыв о Бритолобом, попыталось втянуть голову обратно в спасительный мрак. Однако, оборотни не позволили врагу вот так просто и безнаказанно удрать.