Месть и прощение

От автора

Когда викинги наводили ужас на побережье Европы и создавали свои королевства на северных островах, а закованные в железо конные отряды мадьяр грабили центральную Европу и предместья Парижа, на Дальнем Востоке воины мохэ держали в страхе северные пределы китайской империи Тан, корейское государство Силла и японские острова. В далеком VII веке, еще до крещения Киевской Руси, мохэ создали на берегу Восточного (ныне Японского) моря государство Бохай, включавшее в себя территории Приморья, Маньчжурии и Северной Кореи. Это было великое государство с богатой, самобытной культурой, наукой и искусством, обязательным всеобщим образованием. Это государство имело сильную армию, мощныйвоенно-морской и торговый флот. В наше время ученые археологи раскапывают останки древних городов по рекам Шилка и Уссури. В. К. Арсеньев нашёл и раскопал на плато Дадяньшань многочисленные города правильной формы исчезнувшей в I-II тысячелетии до н.э. цивилизации Шуби. Каменные дороги этого народа до сих пор находят в тайге. Мы мало знаем об истории дальневосточной земли. Эти огромные пространства до сих пор остаются для большинства россиян «Зазеркальем» – страной непонятной, а по большому счету неизведанной.

Книга «Месть и прощение» написана в жанре исторического фэнтези. В основу романа легли мифы, легенды и история народов, на протяжении веков населявших земли от озера Байкал до Тихого океана.

Волшебница Нэлика решает отомстить своим врагам и мужу за гибель единственной дочери. Она вырывается из изолированной от внешнего мира страны магов и отправляется в далекий Бохай в поисках портала, а оттуда в параллельный мир Элеан.

Прочитав роман, вы узнаете, как далеко может зайти женщина в стремлении отомстить, и кто встанет на пути великой волшебницы, чтобы исправить содеяное ей зло. Героев книги ожидают опасные приключения. Каждому из них в романе уготованна своя судьба. Но все судьбы связаны между собой, все сплетаются в причудливый узор, который тонкой паутиной опутывает прошлое и настоящее Земли и параллельного мира Элеан.

Часть 1. Месть. Послание из прошлого

Часть 1. Месть

Послание из прошлого

Земля. XXI век

Прижавшись лбом к холодному стеклу, Руслан бездумно смотрел на большие хлопья снега, накрывающие белым покровом чужой, расцвеченный яркими огнями город. Перед внутренним взором стояло смуглое, изрезанное морщинками лицо бабушки. Узкие темно-карие глаза, как всегда, смотрели с любовью. Не успел! Не сказал, прости, не услышал последнего наказа. Боль утраты давила на грудь так, что было трудно дышать.

— Хватит кручиниться, племянник, — большая рука с узловатыми, натруженными пальцами легла на плечо. — Пойдем, помянем по-родственному бабушку. Тетя Аяна для нас в комнате стол накрыла, — позвал дядя.

— Ждала она тебя сильно. На каждый звонок вскидывалась, спрашивала, не ты ли пришел, — разливая по стопкам водку, с укором промолвил старший сын Дашинимы Дашиевны.

— Я торопился, даже билеты на поезд не взял, думал, на машине быстрее доеду. Ты же знаешь, дороже человека в моей жизни не было. Когда родители погибли, бабуля мне всех заменила, — сдерживая слезы, Руслан вздохнул, стиснул зубы, на скуластом лице заиграли желваки.

— Светлая ей память, — произнес дядя, поднимая рюмку.

Выпили не чокаясь, закусили. Тяжелое молчание повисло в комнате. Каждый вспоминал свое. Баир поднялся со стула, подошел к книжному шкафу, порылся, что-то отыскивая.

— Вот, перед смертью велела тебе передать, — положил на стол пакет, аккуратно завернутый в белую ткань. — Не знаю, что там, не открывал... Она говорила, что очень важно отдать это лично тебе. Ну, не буду мешать. Разбирайся пока с подарком, а я пойду жене помогу.

В свертке лежали запечатанный почтовый конверт без надписи и позеленевшая от времени бронзовая шкатулка, на крышке которой были выбиты знаки, похожие на уйгурскую письменность. Никогда он не видел этой вещи в доме. Древность шкатулки удивила его — опытного археолога и этнографа. Он попытался открыть крышку, но замочек не поддался. Отложив вещицу в сторону, распечатал конверт, вынул свернутый тетрадный листок. Рука дрогнула при виде аккуратного, учительского почерка бабушки.

«Здравствуй, Руслан! Понадеялась я, что хватит моих сил тебя дождать, да, видно, не судьба. Читая эти строки, не думай, что на склоне лет разум покинул меня. Многие годы я выполняла волю нашего предка шамана Сандага, хранила его послание. Отправляясь в Верхний мир, передаю свою ношу тебе. Послание пришло к нам из того далекого времени, когда великая империя монголов простиралась от Японского до Каспийского моря. В шкатулке карта, свиток и половинка золотой пайцзы, ключик от замочка найдешь в конверте. Берестяной свиток древний, поэтому послание переписала. Заклинаю памятью предков исполнить волю шамана. Пусть Тенгри хранят тебя, мой любимый внучек. Твоя бабушка Дашинима».

Открыв шкатулку, он исследовал ее содержимое. Сверху лежал свернутый вчетверо тетрадный листок, под ними карта, нарисованная на клочке хорошо выделанной бычьей кожи, и золотая пластина продолговато-овальной формы с отверстием, сантиметров десять в ширину и пятнадцать в длину, исписанная теми же знаками, что и на крышке. Трогать берестяной свиток не стал, взял только бумажный листок. Сандаг писал, что на карте нарисованы река Онон и гора Бурхан-Халдун, а кружок посередине реки указывает место, где находится могила Чингисхана. Шаман утверждал, что тела самого Потрясателя Вселенной в захоронении никогда не было. Что искать повелителя монголов надо в будущем, куда его заманили обманом. Тот из хори-туматов, кто найдет Тэмуджина, должен вручить ему половинку золотой пластины с рунами, способными вновь соединить разделенную душу хана и восстановить извращенное злым умыслом течение времени.

Руслан несколько раз перечитал письмо. Он любил историю, увлекался фэнтези, но такого лихо закрученного сюжета ему читать не доводилось. Не решив, что делать с бабушкиной посылкой, он отложил исследование ее содержимого до возвращения домой.

Глава 1. Отель «Кедровая падь»

Руслан второй день добирался из Хабаровска в Читу по трассе «Амур». Машина легко шла в гору даже на затяжных подъемах. Дорога то тянулась ровной лентой до горизонта, то петляла между лесистых сопок, ныряя с увала на увал. Мысли о шкатулке не выходили из головы. Руслан не мог понять, почему все эти годы бабушка хранила молчание о ней и что теперь делать с ее подарком. Безлюдье изредка нарушали длинные фуры, с гулом проносившиеся мимо. Малиновое зимнее солнце быстро скатилось за крутые сопки и на ограждениях дороги короткими пунктирами вспыхнули катафоты: слева — красные, справа — белые. Свет фар выхватывал из ночной темноты пятна серого асфальта, расчерченного белыми змейками поземки. От усталости стало клонить ко сну. Неожиданно Руслан явственно услышал встревоженный голос бабули: «Проснись, внучок, проснись!» Вскинув голову, он увидел слепящий свет фар несущегося навстречу автомобиля. Руки резко крутанули руль вправо, левая нога насмерть вдавила в пол педаль тормозов. Внедорожник с визгом развернуло и стащило в кювет. Сердце колотилось где-то в горле. Выбравшись наружу, он обошел на слабых ногах вокруг машины, присвистнув, пробормотал: «Чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса…» — передний бампер находился в полуметре от толстого столба.

Чтобы немного прийти в себя, достал из салона термос и налил в стаканчик дымящийся на морозе кофе. Руки заметно дрожали. «Вовремя меня разбудила бабуля», — отпивая мелкими глотками горький напиток, озадаченно подумал он. Свет машины бил на рекламный щит, приглашающий посетить охотничий комплекс «Кедровая падь». Рядом с ним, раздвигая лохматую стену сосен, пролегала короткая дорога к ярко освещенным зданиям. Руслан завел машину, выбрался на трассу и свернул к манящим огням. Затормозил у широких деревянных ворот, украшенных рельефным узором орнамента. В бревенчатой сторожке распахнулась дверь, выпустив вместе с охранником белые клубы пара. Руслан приоткрыл боковое стекло и спросил:

— Здесь находится отель «Кедровая падь»?

— Здесь, — приветливо улыбнулся сторож.

— Переночевать путнику можно?

— Можно, — распахивая гостеприимно ворота, ответил парень.

Гость неторопливо въехал на залитый светом, очищенный от снега двор и притормозил машину, залюбовавшись деревянным двухэтажным особняком. Высокая двускатная крыша, балкончики, открытая веранда на фигурных опорах, резное деревянное кружево на фронтоне и наличниках, витые колонки, подпирающие навес высокого крыльца, придавали тому сходство с боярскими хоромами.

К машине подошел молодой мужчина, наклонился к приоткрытому окну автомобиля, предложил:

— Давайте я отгоню машину в гараж, а вы проходите в гостиницу.

Руслан забрал рюкзак, вышел из машины и протянул охраннику ключи. В глаза ударил свет фар: в открытые ворота въезжали два черных «Ниссана». Нос и щеки начал пощипывать мороз. Спасаясь от холода, Руслан торопливо взбежал по ступенькам крыльца, потянул на себя тяжелую дверь и, миновав холодные сени, вошел в дом. Задержался на небольшой площадке у порога, осмотрелся.

Разделяя помещение пополам, на второй этаж вела широкая лестница. Справа, в просторном зале стояла наряженная елка, вокруг пышной зеленой красавицы были расставлены столы, накрытые белыми скатертями. Один проем между окнами занимал облицованный диким камнем камин. В нем жарко горели дрова, распространяя тепло по залу. Блики огня играли на отшлифованных, покрытых лаком деревянных стенах. Хрустальные подвески большой люстры отозвались легким звоном на струю холодного воздуха, ворвавшуюся следом.

— Что же замерли у порога? Проходите... — мягкий, бархатный голос словно погладил по щеке.

Руслан оглянулся — возле него стояла невысокая рыжеволосая девушка в сером вязаном свитере и обтягивающих синих джинсах.

— Добрый вечер. Вы к нам на отдых или только на ночь остановитесь? — поинтересовалась она.

— Переночую, а утром в дорогу.

— Стандартный одноместный номер устроит?

— Устроит.

— Тогда идемте на ресепшен, я вас зарегистрирую, — пригласила она в небольшой холл, расположенный слева от лестницы. Стойка администратора находилась напротив широкого панорамного окна. Два лимонных дерева с желтеющими плодами наполняли комнатку тонким ароматом. Вдоль стен стояли обтянутые бежевой искусственной кожей низкие диванчики для посетителей. Примостив на один из них рюкзак, Руслан недовольно подумал: «Лучше бы стулья поставили, такие только для красоты — сидеть неловко, а вставать и того хуже».

Пока администратор размашистым почерком заполняла карточку, он от нечего делать разглядывал ее. Высокие скулы, нежный овал лица, длинные с изломом брови, пушистые загнутые ресницы, небольшой чуть вздернутый нос, пухлые четко очерченные губы. Собранные в тяжелый пучок на затылке золотисто-рыжие волосы выбивались из прически и ложились непослушными волнистыми прядками на длинную тонкую шею.

«Такая милая — и губит свою красоту в этой глуши», — невольно пожалел он.

Заметив заалевшие щеки девушки, чтобы не смущать, отошел и сел на диванчик.

— Возьмите документы. Можно расплатиться банковской картой, — через некоторое время сказала администратор.

Руслан вернулся к стойке — и наткнулся на гипнотизирующий взгляд зеленых глаз, затягивающий словно в омут. Заметив растерянный вид постояльца, девушка лукаво улыбнулась и протянула ключ:

— Ваш номер на втором этаже. Сегодня Рождество. Если не очень устали — приходите на праздничный ужин.

Руслан забрал с диванчика сумку и поднялся в комнату. Принял душ, вынул из рюкзака тонкий шерстяной пуловер, джинсы, переоделся и, заперев дверь, отправился на первый этаж. В поисках свободного места задержался на лестнице, оглядывая заполненный людьми зал. Легкая мелодия кружила над нарядными гостями, не заглушая их веселый говор. Лишь в дальнем углу сидели тесным кружком пятеро парней, выделяясь хмурым видом из праздничной толпы.

— Вы чуть-чуть опоздали, все места уже заняты, — раздался за спиной голос.

Руслан вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Рядом стояла рыжая администраторша. Она переоделась в платье из легкой воздушной ткани шоколадного цвета. Расклешенная книзу юбка ниспадала мягкими складками до колен, открывая стройные ножки в коричневых туфельках на высоком каблуке. Золотисто-рыжие волосы уложила в сложную высокую прическу.

— Кажется, я вас напугала, — не скрывая веселые смешинки в глазах, произнесла она. — Давайте знакомиться. Я Полина, хозяйка этого заведения. А вы, судя по документам, Руслан.

— Я думал, вы администратор… — растерянно промолвил он.

— Штат пока не набрала, поэтому иногда сама встречаю гостей на ресепшен. Если вы не против, приглашаю за наш стол.

— Охотно воспользуюсь вашим предложением, — обрадовался Руслан, подставляя ей локоть.

Стол хозяйки отеля стоял около камина. За ним уже сидели черноволосая женщина около сорока лет и невысокий коренастый мужчина. Заметив спутников, незнакомец встал и помог устроиться девушке рядом с собой, гостю досталось место напротив.

— Знакомьтесь, это Руслан, — кратко представила Полина.

— Ким, — взгляд желто-зеленых глаз цепко скользнул по гостю.

— Екатерина, — назвалась соседка.

Руслан склонил голову в вежливом приветствии и оглядел стол — все было как в хорошем ресторане. Высились хрустящие пирамиды салфеток. Отблески огня играли на рюмках и бокалах, блестели на мельхиоре ножей, вилок. Центр занимало блюдо с запеченным тайменем, украшенным свежей зеленью. Пряно пахли белые, мохнатые грузди и оранжевые рыжики. На рубиновой россыпи брусники лежали покрытые румяной корочкой куропатки. Вскоре официантка принесла поднос с горшочками, над которыми поднимался вкусный пар.

— Наш повар любит таежные деликатесы и на праздничный ужин приготовил мясо косули в грибной подливке. Прошу отведать, — предложила хозяйка.

Горячее понравилось всем. Полина и Екатерина негромко говорили о жизни, немного о делах. Ким редко вставлял несколько слов в их разговор, но больше молчал. Руслан проголодался в дороге и налегал на еду. Насытившись и выпив несколько бокалов вина, он быстро освоился в компании и иногда необидно шутил. Когда из динамиков зазвучали манящие звуки танго, гость решил пригласить хозяйку на танец. Близость гибкого, стройного тела и горьковато-сладкий запах духов приятно волновали. Блеск зеленых глаз добавил куражу. Руслан оживленно оправдывался перед партнершей за то, что ошибся, приняв ее за деревенскую девчонку, Полина весело смеялась в ответ.

— И часто вы устраиваете такие праздники? — поинтересовался он.

— Первый раз. Сегодня презентация нашего заведения. Я решила не просто заежку построить, а лесной отель для отдыха. Охотничьи угодья у нас большие, егеря опытные, зверь водится. Сделали лыжную трассу, горки для детей. А летом купанье на озере, рыбалка, ягоды, грибы. Зачем куда-то далеко ехать, если рядом такая красота? Я ужасно переживала, когда все было готово. Боялась, а вдруг отдыхающие не приедут. Хотя рекламу по телевидению и в газеты дала. Но все сложилось удачно, смотрите, сколько гостей собралось отдохнуть, поохотиться, на лыжах покататься, — счастливо улыбаясь, делилась она своей радостью.

— Приеду домой и расскажу своим друзьям, как в рождественскую ночь оказался в гостях у красавицы — хозяйки сказочного терема. Не поверят! А потом обязательно вас навестят. Отбою от клиентов не будет, — лукаво прищурив в легкой улыбке темные глаза, пообещал он.

Музыка закончилась для них слишком быстро. Когда вернулись к столу, гость поймал настороженно-ревнивый взгляд Кима.

Екатерина заметила это, наклонилась к Руслану и с улыбкой прошептала:

— А вы молодец, не знаю, чем тронули нашу Полину, только давно я не видела ее такой веселой.

— Кажется, мужу хозяйки наш танец не понравился, — тихо ответил он.

— Ким не муж, просто давний друг, — холодно ответила та, невольно выказав свою нелюбовь к приятелю подруги.

Рождественский вечер был в разгаре. Гости развеселились, пели, танцевали, водили хоровод вокруг елки. Веселый голос Полины раздавался повсюду. Желание больше о ней узнать побудило подойти к Екатерине, одиноко сидевшей за столом.

— Давайте выпьем, Катя, — наливая вина в бокалы, предложил он.

— Кажется, мне уже хватит, — отказалась та.

— Можно я задам один нетактичный вопрос? Скажите, пожалуйста, сколько лет Полине?

— И зачем вам это нужно? Понравилась? — лукаво прищурив темно-карие глаза, поинтересовалась она.

— Загадочная у вас подруга. На ресепшен так взглянула... До сих пор мурашки по коже. А сейчас гляжу, нормальная веселая девчонка.

— Мы с этой «девчонкой» за одной партой в школе сидели, вместе медицинскую академию заканчивали, а после работали в медицине катастроф. Она у нас лучшим хирургом была. И до сих пор бы там работала, только любовь у нее случилась с нездешним молодцем. Да такая горькая, что, когда вернулась из его краев, бросила все в городе и в глушь эту забралась. Бизнесвумен стала.

— Вы одноклассницы? — недоверчиво разглядывая Катю, удивился Руслан.

— Молодость хозяйки с толку сбила? Это у Зотовых порода такая. Ее отцу тоже никто не давал его лет, — усмехнулась Екатерина.

Продолжить разговор не дала подлетевшая к ним Полина. Он схватила обоих за руки и увлекла в веселый хоровод.

Похищение

Охваченная ужасом Полина стояла у пустой кровати дочери. Рядом рыдала и в чем-то оправдывалась няня. Боги, как же страшно… Полина прикусила до крови губу, зажмурилась. Этого не может быть! Сейчас она откроет глаза и злое наваждение исчезнет. Теплая со сна, с прилипшими ко лбу кудряшками Варенька засияет своей улыбкой и протянет к ней руки. Но чуда не случилось. Она с трудом сдерживала накатывающуюся панику, стараясь не закричать.

Тяжелая рука Кима легла на плечо, словно удерживая на краю пропасти.

— Ты что-нибудь узнал? — хрипло спросила она.

— Под подушкой лежало вот это, — он вложил ей в руку гладкий серый камень с золотистыми прожилками. — Амулет создавал иллюзию, что девочка спит в кровати. Ты почувствовала разрыв ментальной связи, только когда артефакт разрядился.

— Кто ее похитил? — спросила стылым голосом.

— Варвару выкрали те, что приехали вчера на «Ниссанах». Пока все веселились на празднике, они пробрались во флигель.

— Я ничего не слышала, спала в своей комнате, — испуганно произнесла няня.

— Ты не виновата, — успокоил ее Ким. — Амулет усыпил вас обеих. Варю завернули в одеяло, вынесли из дома. Охранник во дворе остался один, остальные праздновали. Места в общем гараже были заняты, пришлось один «Ниссан» поставить в бокс. Пока сторож его открывал, похитители незаметно положили девочку во второй автомобиль. Ничего не заподозрив, их машины выпустили, — сухо рассказывал Ким, пытаясь не смотреть в глаза Полины.

— Это моя вина! Я слишком увлеклась праздником и оставила дочь одну, без прикрытия. Если бы защитные амулеты Хранительницы этой ночью были рядом с Варенькой, ничего бы не случилось, — повернув к нему бледное до синевы лицо, прошептала она.

Воздух в комнате неожиданно стал морозным, цветы, что стояли в горшках на окнах, съежились и поникли.

— Не позволяй эмоциям управлять тобой! — встревоженно схватив за плечи, встряхнул Полинку Ким. — Думай, как нам задержать похитителей, иначе мы никогда не увидим нашу девочку! — не отрывая взгляда от подернутых чернотой глаз, старался достучаться до нее он.

Пустой взор Полины скользнул по комнате, задержался на няне, испуганно застывшей у кровати дочери. Осознание чуть не случившейся беды медленно приходило к ней.

— Оля, иди спать и забудь о том, что видела и слышала здесь, — велела хозяйка, пристально глядя в глаза девушки. Та встала и, сонно спотыкаясь, вышла за дверь.

Полина села на кровать. Ким устроился рядом, обнял за плечи.

— Спасибо, что не позволил сорваться, — глядя, как оттаявшие цветы поднимают поникшие головки, тихо поблагодарила она.

— Ты вовремя остановилась. Няня уснет и ничего не вспомнит, — ободрил Ким и продолжил: — Я думаю, мага среди похитителей не было, мы бы его почувствовали. Амулет неземного происхождения. Кто-то пытался замаскировать все под обычное похищение. Пока бы распознавали, что это вмешательство извне, похитители успели бы уйти через межмировой портал.

— Наблюдатели видели что-то необычное? — тяжело вздохнув, спросила Полина.

— Два дня назад над скалами-быками, что стоят посредине Шилки, был выброс магической энергии.

— Почему сразу не сказал?

— Я пытался, но ты была слишком занята подготовкой праздника. И попросила разобраться самому.

— Разобрался?

— Да. Все проверил. Защитные заклинания барьера нетронуты. В этом месте случались всплески природных аномалий, вот и подумал, что они потревожили магический источник.

— С ними был сильный маг. Он открыл портал через камень силы воды, потому что зимой скалы на реке доступны. Уходить будут тем же путем, по зимнику, даже магии применять не надо и след свой показывать. Теперь хотя бы знаем, в какой стороне искать, — вставая, произнесла Полина. Усилием воли она сделала глубокий вдох и даже смогла улыбнуться. Стало немного легче.

— Жди меня в отеле, — сказала и исчезла из комнаты.

* * *

Катя вошла в кабинет и тихо устроилась в углу дивана. Ким никак не отреагировал на ее появление, сидя за столом с непроницаемым лицом.

— Это отец выкрал Варю и унес в ваш мир? — нарушила она тяжелое молчание.

— Ты хочешь сказать, что принц Делира прокрался, как вор под чужой личиной, за своей дочерью? — обозлился за друга Ким. — Если бы Андерс мог забрать девочку к себе, то не ждал бы пять лет и сделал это давно и открыто.

— Может, Полина потому и прятала Варю в тайге, чтобы принц до нее не добрался, — настаивая на своем, возразила Катя.

— Я не знаю, почему твоя подруга поселилась в этом медвежьем углу, — сердито огрызнулся он. — Но в Делире нет волшебников, способных противостоять Хранительнице. Во власти Полины четыре стихии, у нее дар Избранной и его темная сторона — сила Изменяющей. Забыла, что происходило шесть лет назад? Они тогда с Андерсом по краю не туристами путешествовали. Он помогал будущей Избранной отыскать источники силы стихий, обрести дар и подчинить стражей.

— Да все я помню, — отмахнулась она. — Только думала, что страсти эти остались в прошлом и уже никогда не вернутся.

Потеряв желание разговаривать со злым Кимом, она затихла, вспоминая, как стала невольной участницей пугающих и невероятных событий тех дней, выходящих за грань здравого смысла. Как страшно было смотреть в глаза подруги после очередного ее исчезновения и видеть в них всполохи зеленого колдовского огня.

* * *

В меховой куртке, шапке-ушанке и унтах Полина стояла на неровной каменной площадке на вершине утеса. Страх за судьбу дочери душил удавкой. Разрыв с Андерсом, крушение их любви, поспешное бегство из его мира она смогла пережить благодаря рождению Вари. Росла дочь, и вместе с ней рос страх потерять однажды и ее.

— Девочка моя, где же ты? Что же натворила твоя мать... На шаг бы не отошла, если бы знала, что злодеи задумали черное дело, — безутешно шептала она пересохшими губами.

Слезы скатывались по щекам, мелкими льдинками замерзали на воротнике. Полина не могла себе простить, что когда ее Вареньку хватали чужие грубые руки, она веселилась и водила хоровод вокруг елки.

«Стихия воздуха не подчинится, почуяв мою слабость», — подумала она, вытирая заплаканное лицо.

Сбросила на снег пушистые варежки и шапку, распустила косу. Порывы ветра игриво подхватили пряди волос, окутали рыжим облаком. Она прикрыла глаза, погружая себя в состояние полного покоя, замерла.

— Ирэх цагаан адуу шуурга! — прозвучали слова призыва.

На поднятых к морозному ясному небу раскрытых ладонях закружились маленькие снежные вихри. Белые воронки, раскручиваясь, потянулись вверх, расползаясь длинными перьями по яркой синеве, закрывая солнце.

— Цас нуух газар! — продолжила творить заклинание Полина.

Из-за гор налетел северный ветер, сбивая облака в тяжелые сизые тучи. Снежинки белым лебединым пухом полетели на землю. Вихри подхватили их, закружили и понесли, наметая высокие сугробы. Пурга завывала, набирая силу. Когда пелена скрыла от глаз ближние сопки, Полина создала портал в усадьбу.

* * *

Ким в кабинете сидел недолго — волнение за девочку, которую он любил как родную, не давало покоя. Оставшись одна, Катя не отходила от окна, пытаясь увидеть за снежной круговертью фигуру подруги. Неизвестность давила на сердце. Дверь в комнату бесшумно отворилась. Вошел Ким, молча повесил куртку и шапку в шкаф и примостился за столом. По его расстроенному лицу она поняла, что хороших вестей нет, и приставать с расспросами не стала — все равно ничего не скажет.

Полина появилась несколько минут спустя. Устало села на стул, промолвила:

— Хорошо, что вы оба здесь. Я изменила погоду, снежные заносы задержат похитителей. Гостей оставляю на вас. Катя, собери, пожалуйста, рюкзак в дорогу. Ким, а ты мой джип заправь и из бокса выгони, — попросила она друзей.

— Быстро выехать не получится. Бандиты проткнули колеса на всех машинах. Я вызвал передвижную станцию техобслуживания, но она еще не подъехала, — мрачно сообщил Ким.

— Ты хочешь сказать, что я не успею освободить дочь до того, как они уйдут в другой мир? — не веря в сказанное, спросила Полина.

— Может, попытаешься открыть портал к скалам-быкам? — с надеждой предложил друг.

— Я была там один раз и не знаю точных ориентиров, — потерянно ответила она.

Вежливый стук в дверь прервал разговор. Не дожидаясь ответа в кабинет вошел Руслан.

— Чего надо? — хмуро поинтересовался Ким.

— Простите, что беспокою. Я хотел освободить номер и выехать домой, но охрана почему-то никого не выпускает.

— Сегодня ночью похитили мою дочь. Из-за этого я задержала всех гостей в отеле, — утирая слезы, пояснила Полина.

Потрясенный страшной вестью, гость застыл у порога.

— Нам срочно нужна машина. Похитители изрезали шины на всех автомобилях, — вмешалась в разговор Катя.

— Я могу помочь. Мой внедорожник стоял в отдельном боксе и не пострадал. Я его уже проверил и подготовил в дорогу. Когда выезжаем? — забыв о своих проблемах, спросил Руслан.

— Сейчас. Встретимся во дворе, — не веря в удачу, торопливо ответила Полина.

* * *

— Рюкзак собрала, — сообщила Катя, обнимая подругу.

— Может, все-таки поеду я? — не теряя надежды, попытался еще раз уговорить Полину Ким.

— Мы уже все обсудили. Вы останетесь здесь. Нам бы только их догнать, обратно вернусь порталом, — не согласилась она.

— Думаешь, не справлюсь с бандитами?

— Не обижайся. Я оставила Варю одну. Единственным искуплением для меня будет спасение дочери, а иначе зачем жить дальше? Ты должен меня понять! — в темно-зеленых глазах Полины стояла обжигающая боль. Ким крепко обнял ее и сухим, сдавленным голосом произнес:

— Ты найдешь нашу девочку и покараешь всех, кто поднял на нее руку. Главное, верь в это. Прости, что не уберег Варю!

— Как я могу тебя винить. Ты заменил ей отца. Надо ехать, а то скоро стемнеет.

Ким задержал руку Полины и вложил в ладонь небольшой предмет:

— Возьми мой амулет, с его помощью можно перекидываться в птицу. Вдруг пригодится.

— Спасибо! — Полина благодарно сжала овальный, дымчатого цвета камень на золотой цепочке. Расцеловала еще раз друзей и, не оглядываясь, пошла к машине Руслана.

Погоня

Метель, разыгравшись не на шутку, замела дорогу глубокими сугробами. Руслан с трудом вырулил на федеральную трассу. Машина начала буксовать. Выбравшись из машины, он оглядел высокие снежные заносы и, вернувшись в теплое нутро автомобиля, с сожалением произнес:

— Дальше мы не проедем, здесь трактор нужен, да и тот застрянет.

— Вы это о чем? — очнулась от тяжелых дум Полина.

— Снегом, говорю, все завалило. Не проедем дальше, — раздраженно повторил Руслан.

— Сейчас исправлю, — хозяйка гостиницы выбралась наружу, отошла на обочину и потерялась в белой мгле. Минут через пять сугробы исчезли, перед машиной лежал черный асфальт. Снег теперь падал, не касаясь полотна дороги, образовывая белый коридор вдоль трассы. Руслан смотрел на это чудо, сжав руль побелевшими пальцами. Страх холодной струйкой растекался по спине.

«Не зря я почувствовал при встрече, что она не такая, как все...» — сглотнув сухой комок в горле, подумал он.

Полина вернулась засыпанная снегом и как ни в чем не бывало устроилась рядом.

— Кто ты? — спросил он, глядя перед собой.

Она взглянула на побледневшее лицо водителя и, понимая его страх, промолвила:

— Долго объяснять. Я потом тебе все расскажу. Хорошо?

Руслан согласно кивнул. Несмотря на жуть, которую внушала спутница, отказать в помощи он не мог — на кону стояла жизнь ребенка. Спросил, глядя перед собой:

— Куда едем?

— Прямо по трассе, а потом свернем на проселок, который выведет нас к Шилке, здесь до реки недалеко.

Они мчались по снежному коридору, отгороженные от всего мира, и казалось, что бесконечная черная лента асфальта сама ведет их в нужном направлении. Через некоторое время свернули, дорога стала узкой и не такой накатанной.

— Останови, пожалуйста, — километров через десять попросила Полина.

Хлопнув дверцей, она снова исчезла в снежной завесе. Вернувшись, пояснила:

— Метель скоро уймется. До Шилки осталось совсем немного, и если я правильно рассчитала, мы должны догнать их на зимнике.

Снегопад стих, а потом и вовсе прекратился. На небе появились синие проталины. Вскоре машина вырвалась из теснины сопок на простор речной поймы.

Судоходная в этих местах Шилка служила для сел и деревень, растянувшихся по ее берегам, основным путем сообщения. Летом по ней сплавляли вниз к Амуру баржи, ходила пассажирская «Заря». Зимой, когда река вставала, открывали автомобильную дорогу. Машина беспрепятственно мчалась по снежному насту с зелеными проплешинами льда, укатанному множеством колес.

— При таком обзоре издалека заметим, — сказал Руслан, осматривая местность. — У тебя есть план перехвата? Там пять мужиков.

— Лишь бы догнать, а там разберемся, — ответила спутница, пристально глядя на пустынную дорогу.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, — недоверчиво произнес он.

— Если боишься, передай руль мне. Когда все закончится, машину верну.

— Я не за себя боюсь и даже не за тебя, — обозлился Руслан. — Ребенок может пострадать.

— Если они исчезнут, я потеряю дочь навсегда, — с безысходной тоской в голосе проговорила Полина.

Руслан гнал, выжимая все что можно из мощного мотора.

Колдунья рассчитала правильно. Вскоре на горизонте появились зубчатые вершины скал, а на фоне белой равнины две черные точки.

— Это они! Если не остановим до утесов, они уйдут, — закричала спутница, не в силах сдержать волнение.

— Догоним, у них моторы слабее нашего, — уверенно ответил Руслан.

Вдруг один «Ниссан» резко развернулся и встал поперек дороги. Две человеческие фигуры выскочили из машины и залегли рядом.

— Отрезать решили, — усмехнулся он. — Достань с заднего сиденья карабин.

Полина дотянулась до зачехленного ружья.

— Выскакивай и прячься за сугробом, а я попробую бак у них прострелить, — тормозя на всем ходу и подняв облако белой пыли, крикнул Руслан.

Она приоткрыла дверцу и кубарем перекатилась за снежный нанос. Над головой, поднимая белые фонтанчики, свистнули пули. Уткнувшись в ледяное прикрытие, Полина впервые ощутила смерть так близко. Во рту стало сухо и горько.

Руслан залег за торосом и начал прицельно стрелять по машине. Вдруг сильно запахло озоном. Он оглянулся и остолбенел — встав из-за сугроба, его спутница метнула в бандитов брызжущий искрами сияющий голубой шар. Раздался оглушающий взрыв, разнеся далеко вокруг горящие осколки. Гулкое эхо заметалось между сопками.

Не сговариваясь, они стремительно бросились к джипу, хлопнув на ходу дверцами. Внедорожник понесся за мчавшейся к скалам машиной.

— Чем ты в них кинула?

— Шаровой молнией, — не отрывая взгляда от удаляющегося автомобиля, ответила Полина.

— Ого! А что еще можешь? — азартно спросил он.

— Многое, только от пуль не заговоренная — спасибо, что прикрыл. Карабин всегда с собой возишь?

— Всегда. На наших дорогах так безопасней.

До скал оставалось километра два.

— Во второй машине Варя. Если они окажутся на вершине утеса раньше нас, то уйдут через портал в другой мир, — торопливо произнесла Полина. — Я отправлюсь следом за ними. Ты вернешься в гостиницу.

— Тебе одной не справиться, я пойду с тобой, — возразил Руслан.

— Он уходит! — перебила Полина, увидев, что из остановившегося автомобиля выскочил человек в темной одежде с ребенком на руках.

— Вижу! — огрызнулся Руслан. — Шар в последнюю машину кидай, а то бандиты перестреляют нас.

Когда внедорожник, подняв облако снежной пыли, резко затормозил у подножья скал, второй «Ниссан» пылал ярким костром. Полина выскочила из машины и бросилась вдогонку похитителю, который по едва заметной тропинке бегом поднимался к вершине утеса.

Руслан закинул на плечо карабин, схватил рюкзаки и стал взбираться следом за ней, стараясь не скатиться с крутой тропы. Вдруг наверху образовался искрящийся голубой овал, внутри которого переливалась черным перламутром пустота.

«Опоздали», — глядя на необычное явление, обреченно подумал он. Овал висел над скалами минуты две, потом, схлопнувшись, исчез. Тяжело дыша, Руслан добрался до вершины. Полина сидела на большом камне, спрятав лицо в ладони.

— Ты успела заметить, кто это был?

— Закутанный в черный плащ человек. Мужчина или женщина — я не разглядела. Он прыгнул в портал с Варей на руках, а мне не хватило несколько метров, чтобы последовать за ними, — всхлипнула она, вытирая грязной ладошкой заплаканное лицо.

— Что будем делать?

— Спрячься между камней. Я не хочу, чтобы тебя увидели те, кого я сейчас призову.

Он отошел за осколок скалы и присел на плоский валун.

Полина сняла варежку, обнажила унизанную перстнями руку.

— Наадад ирсэн сурвалаж эрчим! — произнесла она.

Из перстня с голубым камнем ударил в землю яркий луч. Неровная, покрытая трещинами вершина окуталась морозным туманом. Спустя мгновение, когда мгла исчезла, чародейка стояла на зеркально-гладком льду перед гигантской призмой голубого аквамарина. Из прозрачной глубины камня вышла женщина. Длинные искрящиеся на солнце голубые волосы скрывали ее фигуру, укрывая лед шелковыми прядями.

Глядя на Полину синими без зрачков глазами, женщина, что вышла из камня, мелодичным голосом произнесла:

— Источник магической силы воды услышал твой призыв, Хранительница. Говори — и я исполню твою волю.

— Скажи мне, Сангия, почему ты позволила открыть портал между мирами неведомо кому? — в глазах Полины разгорался зеленый огонь.

— Чародейка произнесла заклинание: я не могла остановить ее, — спокойно произнесла женщина.

— Сегодня ночью выкрали мою дочь, будущую волшебницу нашего клана. Похититель ускользнул благодаря твоей помощи! — голос Полины дрожал от ярости.

— Не вини стража воды, Хранительница. Она не могла задержать ту, что знает тайные слова, открывающие портал между мирами, — раздался голос за спиной Полины. Еще одна женщина, в зеленом длинном платье, ступила на лед. На ее рыжих волосах блестел золотой обруч, украшенный большим изумрудом.

— Если ты знала похитительницу, Айна, то почему пропустила ее? — набросилась на нее Полина.

— Чародейка, что выкрала Варю, пользовалась магией Избранных. Я слишком поздно поняла, что это не ты, — глядя на нее зелеными без зрачков глазами, ответила та.

— Вы напрасно тратите время, похитительницу еще можно догнать, — вмешалась в разговор Сангия. — Сила воды держит след, по которому она ушла. Поторопитесь, иначе он растает в межреальности.

Не теряя времени, они образовали круг и хором произнесли открывающее портал заклинание:

— Нээлтэй зам!

В воздухе повисла черная точка пустоты, увеличилась до размеров человеческого роста и застыла, окруженная голубым сиянием.

Руслан, наблюдавший за происходящими чудесами, больно ущипнул себя за руку — нет, это был не сон и волшебные женщины ему не привиделись. Не в силах сдержать любопытство, он поднялся и, не выпуская из рук рюкзаки и карабин, подошел ближе.

— Пора, — негромко сказала Сангия.

— Используй ожерелье Хранительницы, когда понадоблюсь. Я приду к тебе в любое место и в любое время, — дала совет на прощанье Айна.

Полина вздохнула и, словно в черный омут, нырнула в провал. Руслан, повинуясь непонятному желанию, шагнул следом за ней.

— Кто-то еще прошел через портал! — изумленно воскликнула Сангия.

— У этого смертного и Полины одно предназначение. Я помогла ему принять нужное решение, — ответила Айна.

— Мы не вмешиваемся в дела людей, страж силы Избранных.

— Наш источник показал, что их судьбы связаны. Я не нарушила закон.

— А что же будет с девочкой?

— Ее будущее пока скрыто, — ответила Айна. — Наступают неспокойные времена. Надо выяснить, почему барьер не отреагировал на вторжение, запечатать все порталы и изменить плетение в его защите.

Глава 2. Чужой мир

Глава 2. Чужой мир

Мертвая степь

Полина шагнула из мерцающего голубым светом овала на каменную плиту. Вокруг простиралась необъятная мертвая равнина — ни травинки, ни кустика, только вдалеке маячили скелеты обглоданных ветром деревьев.

Услышав за спиной какое-то движение, она поспешно сошла с камня и удивленно уставилась на появившегося из портала Руслана. В руках он держал оба рюкзака, а на плече висел карабин. Поставив ношу на сухую потрескавшуюся землю, осмотрелся и разочарованно присвистнул:

— Обалдеть куда нас занесло... Где мы?

— Не знаю. Но как сюда попал ты?

— Я пошел следом за тобой отдать рюкзак, — отшутился он.

— Это не игра, Руслан. Ты понимаешь, что оказался даже не в другой стране, а вообще в ином измерении? — обозлилась на легкомысленный ответ Полина.

— Что это не игра, я понял еще на реке, когда в нас пули летели, — став серьезным, ответил Руслан. — Лучше расскажи, что успела заметить?

— Похитительница уже здесь открыла еще один портал и исчезла. Я даже не смогла определить направление. — Полина опустилась на гранитную плиту и, уткнувшись лицом в ладони, обреченно замолчала. Руслан пристроился рядом.

— Не отчаивайся. Главное, мы не потеряли след и находимся в одном мире с твоей девочкой, — произнес он, осторожно прикоснувшись к плечу.

Полина печально обвела взглядом серую безжизненную равнину и, едва сдерживая слезы, произнесла:

— Дышать не могу, как представлю испуганные глазенки Вари. Она же кроха совсем. Представь, ребенок жил в окружении любви и заботы, и вдруг все исчезли. Как это понять пятилетней девочке? — глядя полными муки глазами, спросила она.

Руслан беспомощно промолчал, не зная, как утешить мать. Не сдержав переполнявшую ее ярость, Полина вскочила с камня и, сжав кулаки, прокричала в белесое небо:

— Я найду тебя, тварь, и убью! За каждую слезинку моей девочки ответишь!

Рядом с площадкой ударил разряд молнии. Стараясь удержать бушующую силу, чародейка глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Опасаясь разгневать спутницу еще больше, Руслан сидел не шелохнувшись. С выцветшего от зноя неба нещадно палило солнце. По плоской равнине там и сям кружили черные воронки смерчей, поднимая в небо серые облака земли. Удушливо сухой воздух пропах пылью.

— Жарко. Из нашей сибирской зимы да в пустыню, — вытирая платочком мокрое от пота лицо, промолвила успокоившая гнев Полина.

Она сняла куртку, свитер, шапку. Осталась в футболке и джинсах. Со вздохом посмотрела на унты — заменить их было нечем.

Руслан тоже разделся, свернул верхнюю одежду в тугой рулон, запихал в рюкзак, пояснил:

— Теплые вещи пока понесем с собой. Ночи в пустыне бывают очень холодными.

Оценивающе глянул на унты Полины и достал из кармашка рюкзака нож.

— Давай укорочу, идти будет не так жарко.

— Давай! — охотно согласилась она, стянула обувь с ног и подала ему.

Руслан обрезал мех.

— Ножичек у тебя знатный, в магазинах такой не купишь, — отметила спутница, натягивая на ноги облегченный вариант унтов.

— Я служил в горячей точке. Трофей остался, — пояснил он. — У тебя есть какой-нибудь план, что делать дальше?

— Пока не стемнело, надо осмотреться и решить, куда идти. Отвернись, я в птицу оборачиваться буду, — сказала Полина, надевая на шею амулет Кима.

— Почему нельзя смотреть, как ты колдуешь? — не скрывая любопытства, спросил он.

— Это не очень приятное зрелище, когда оборачиваются в животное. К тому же я сниму с себя всю одежду, чтобы не порвать. Не будешь же ты подглядывать за мной.

— Сама же сказала, в монстра превратишься, а я от испуга и заикой могу стать, как с таким потом общаться будешь? — отшутился Руслан и повернулся к ней спиной.

Через некоторое время его накрыли клубы пыли, поднятые огромными крыльями.

— Чем дальше, тем становится интересней, — пробормотал он и, чтобы отвлечься, решил проверить содержимое своего рюкзака. «Голод в ближайшие дни не грозит, а вот воды маловато, и в этой пустыне ее, похоже, нет», — подвел неутешительный итог.

Вскоре возле горки одежды приземлилась крупная, гораздо больше орла птица и уставилась на него зелеными, совсем человеческими глазами. Почувствовав неприятный холодок в груди, Руслан торопливо отвернулся. Немного погодя подошла Полина.

— Ничего хорошего не увидела, — произнесла устало. — Кругом мертвая земля. Только далеко на северо-западе есть что-то похожее на облака, в ту сторону и пойдем. Если там живут разумные существа, выясним, куда попали.

— Может, подкрепимся? А то неизвестно, что ждет в дороге, — предложил Руслан, доставая из сумки консервы и хлеб.

Полина расстелила на земле полотенце, выложила на него из рюкзака пирожки и завернутое в промасленную бумагу отварное мясо, фляжку с чаем, хлебом.

— Баночки свои пока убери, с ними ничего не случится, — отодвинув консервы, посоветовала она.

Закончили с едой быстро, сложили остатки провизии в рюкзак и направились на северо-запад, оставляя с левого бока скатывающееся в мутную пыльную дымку красное солнце.

Вскоре Руслану надоело брести по бесконечной равнине. Исподтишка разглядывая хмурую спутницу, решил узнать, с кем его свела судьба.

— Полина, прости, что навязался тебе. С твоими возможностями ты уже давно бы добралась до нужного места.

— Это каким же образом? — ее брови удивленно поползли вверх.

— Ну... долетела бы...

— А летательным средством была бы метла? — невесело усмехнулась она.

— А ты и на ней умеешь? — глаза Руслана загорелись от любопытства.

— Ага! И в ступе тоже. Да ты меня всерьез ведьмой считаешь? Или Василисой Премудрой — махну правым рукавом — озеро, махну левым — лебеди плывут.

— Махнешь еще двести грамм, и глюки почуднее появятся — слышал я эту шуточку. А если серьезно? — обогнав спутницу, спросил Руслан.

— Ну а если серьезно… Идти легче, чем лететь в чужом теле. С помощью магии не все можно решить. Меня радует, что в этом мире нет огненных рек и монстров пока не видно. Стражи тебя сюда просто так не пропустили бы. Видно, пришли времена, когда и людям настала пора вступить в борьбу с силами тьмы.

— Это что, с вампирами, демонами всякими?

— Ты, наверное, много играешь в компьютерные игры?

— От одиночества иногда увлекаюсь…

— К сожалению, здесь не виртуальный мир и все серьезно. До места дойдем, узнаем, кто на этот раз объявил нам войну. Лучше расскажи о себе, кто, откуда, чем занимаешься? Мы друг о друге ничего не знаем.

— Рассказывать особо нечего. Родился в Забайкалье, жил в селе с бабушкой. Когда ушел служить в армию, дядя забрал ее к себе. Вчера возвращался из Хабаровска с похорон бабули.

— Прости, не знала...

— Ничего, говорят, время лечит... Одна она у меня была. Родителей не помню. Убили их на чабанской стоянке, когда я маленьким был. Бабушка Дашинима словно почуяла беду, забрала в тот день к себе, вот так и остался жить с ней.

— На бурята ты не очень похож, — произнесла Полина, неприкрыто разглядывая спутника: среднего роста, крепкого сложения, смуглое лицо, аккуратный прямой нос, брови вразлет, твердо очерченные, полные губы. Только слегка раскосые темно-карие глаза и высокие скулы говорили о примеси степной крови.

— Отец был бурят, а мама русская, — отвернувшись от неприятного пристального взгляда, сухо ответил он.

— Гуран, значит.

— Гуран. А ты не из наших?

— Родилась в Забайкалье и детство в Таволге провела, деревня такая на берегу Нерчи стоит. Я тоже маленькая осталась, когда мама умерла. Мы с отцом после этого в Читу переехали.

Разговор стих, брели, вспоминая каждый свое...

— Мне в селе нравилось. Кони, степь, воля... Университет закончил, в армию лейтенантом призвали. Срочную служил в горячей точке. Вернулся, переехал в Читу, устроился работать по специальности — преподаю этнографию и историю в университете.

— А я тайгу люблю, каждое лето ездила в гости к Киму.

— А Ким, он кто?

— Ким — друг моего отца. Они вместе пришли на Землю из Элеана, параллельного мира. Потом отец был в экспедиции на Кодаре. Там произошел сход лавины, откопали всех, кроме него. Я долго горевала, пока не узнала, что он жив и вернулся в страну Делир, чтобы стать правителем.

— Ким рассказал?

— Нет. Отец запретил ему открывать его тайну. Когда отец ушел, Ким остался со мной. Он оборотень, из клана Ирбисов.

— Если бы не сегодняшний день, то посмеялся над такими сказками, — невесело усмехнувшись, произнес Руслан.

Полина помолчала, размышляя, что́ можно доверить спутнику, потом заговорила:

— Странная у меня получилась жизнь. Нормальному человеку расскажи — не поверит. Вот ты идешь по этой пустыне, а разум твой не воспринимает, что находишься уже не на Земле, а в чужом мире. Я тоже не приняла новые перемены в своей судьбе. Жила обычной жизнью, работала врачом. Спустя год после гибели папы ко мне явился молодой мужчина, представился Андерсом, магом огня из параллельного мира Элеан, и передал подарки и письмо от отца. Незнакомец рассказал, что я не совсем обычный человек, потому что родилась от стихийного мага из Делира и земной волшебницы из клана Избранных.

— И ты поверила?

— Нет конечно. Вначале подумала, что друзья решили так глупо меня разыграть. Но когда гость передал письмо, в котором отец подтвердил его слова, я очень обиделась — зачем было скрывать, что уехал тайком из страны. Посланца выпроводила — правда, подарки отца он обратно не взял. Перед уходом гость сказал, что когда дар проснется, стражи стихий явятся за мной и без инициации мне с ними не справиться. Я ответила, что в сказки не верю и фэнтези не читаю. То, что стало твориться после его ухода, напоминало фильм ужасов. Если бы не Андерс и Ким, не знаю, как выжила бы тогда. Андерс помог подчинить стихии при помощи вот этих колечек, — Полина подняла ладони и показала четыре золотых перстня — с аквамарином, розовым турмалином, горным хрусталем и золотисто-желтым топазом.

— Я сразу их заметил. Еще подумал, странная женщина, собралась в погоню за похитителями дочери, а украшений на себя надела как на бал.

— Не украшения это, а древние артефакты. Им подчиняются стражи огня, воды, воздуха и земли.

— Наверное, дорогие? Не боишься рассказывать мне о них?

Полина внимательно посмотрела в темно-карие, с хитринкой глаза спутника и, надменно усмехнувшись, протянула ему руку с украшениями:

— Если хочешь сгореть или задохнуться, попробуй, сними.

— Да ладно! Я же пошутил, — побледнев, отшатнулся Руслан.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — сердито отвернулась она и побрела дальше.

Он догнал спутницу и, чтобы уйти от неприятной темы, спросил:

— А на утесе что за женщины были?

— Стражи источников, — сухо ответила Полина, продолжая злиться.

— Та, что в зеленом платье, похожа на тебя, только глаза у нее странные.

— Это Айна — страж источника силы Избранных.

Они шли, пока сумерки не накрыли степь. Руслан долго гадал — стоит ли поделиться с Полиной бабушкиной тайной. Волшебница все-таки, может, что и подскажет... Но природная осторожность взяла верх — доставать заветную шкатулку не стал.

— Не знаю, как ты, но я утомилась брести по жаркой пустыне в обрезанных унтах. Пора присматривать место для ночлега, — устало сказала Полина, оглядывая местность.

* * *

Ночевать пришлось среди обглоданных ветрами деревьев, бывших когда-то небольшой рощей. К ночи похолодало, но из осторожности костра разжигать не стали.

Поужинали оставшимися пирожками и мясом. Постель соорудили из теплых вещей в неглубокой яме, между выпиравших из земли корней. Для полной уверенности чародейка очертила ножом стоянку, шепча слова заговора, и раскинула над ними защитный полог. Чтобы было теплее, прижались друг к другу и уснули почти мгновенно.

Почувствовав сквозь сон, что задыхается, Полина вцепилась в жесткую ладонь, закрывшую рот.

— Тихо! Мы не одни, — услышала над ухом горячий шепот Руслана.

Замерла, прислушиваясь. Порыв ветра принес запах лошадиного пота и грязных, немытых тел. На фоне сереющего перед рассветом неба она увидела рядом с их стоянкой всадников.

— Они нас не видят, но чувствуют, — прошептала едва слышно Полина.

Руслан кивнул и, осторожно приподнявшись, положил ствол карабина на выступающую корягу. Со стороны незнакомцев донеслась короткая команда:

— Подожгите деревья. Если прячется там, испугается и выскочит.

Несколько горящих стрел воткнулось в дерево над головой землян, и яркие язычки огня поползли по стволу.

— Стреляй! — крикнула Полина, выскакивая из ямы.

Выстрел прозвучал громовым раскатом, внеся в отряд сумятицу. С трудом удерживаемые всадниками лошади испуганно заржали, встав на дыбы.

— Хелдек! — выкрикнула чародейка, и заклинание неподвижности коконом зеленого света накрыло незнакомцев.

— Долго они так стоять будут? — с интересом спросил Руслан, разглядывая превратившихся в статуи чужаков.

— Если поторопишься, связать успеем, — ответила Полина, убрав взмахом руки свет.

Руслан быстро стащил мужиков на землю, развязал на них пояса.

— Господи! Что же они так воняют… Никогда не мылись, что ли? — ворчал он, связывая полосами разорванных кушаков руки и ноги неподвижных пленников.

— Чем ругаться, лучше обыщи их. Забери оружие, деньги, — посоветовала она.

— У них только луки, колчаны со стрелами и сабли, денег нет, а бурдюки с водой навьючены на лошадей.

— Нам повезло, что они напали на нас. Теперь узнаем, что это за мир, лошадей заберем — тащиться пешком по пустыне не придется, — радостно приговаривала чародейка, оттаскивая подальше от горящих деревьев рюкзаки. Теплые вещи, затлевшие от искр, спасти не удалось.

— Едва ли они что-то скажут: смотри, как зло глядят, — усомнился Руслан.

— Куда денутся, жить захотят — все поведают, — возразила она.

— Пытать будешь? — недоверчиво спросил он, заметив в глубине глаз спутницы зеленые огоньки.

— Понадобится, буду! — окинув холодным взглядом пленников, ответила Полина.

— Толку их мучить, языка все равно не знаем, — возразил Руслан.

— Ну, это недолго исправить.

Чародейка что-то прошептала над раскрытой ладонью и поднесла к его губам слегка светящуюся большую горошину:

— Сглотни.

— Зачем? — он с опаской отодвинул руку с белым перламутровым шариком.

— Не трусь, пилюля раскроет твои скрытые возможности, — успокоила она, заметив его страх. — Я хочу, чтобы ты понимал и говорил на языке аборигенов.

— Лучше сама ее съешь.

— Мой дар позволяет говорить на любых языках и без того. Не хочешь, не надо, только без знания местной речи ты недолго протянешь в этом мире, — равнодушно сказала Полина, спрятав в кулаке шарик.

«Если не испугался провалиться в этот проклятый мир, то чего бояться какой-то горошины? Не отравит же она меня», — подумал Руслан и попросил пилюлю. На вкус она оказалась такой горькой, что его замутило —хорошо, желудок был пустым. Подавив тошноту, спросил:

— И что дальше?

— Займись лошадьми. А я с этими пока побеседую, видишь, зашевелились, заклинание действовать перестало.

Чужаки были одеты в стеганые халаты, широкие шаровары из сукна, заправленные в мягкие кожаные сапоги без каблуков. На голове островерхие войлочные шапки. Руслан посадил их спинами друг к другу. Пленники молчали, настороженно следя за ними узкими черными глазами. Полина села рядом на выпиравший из земли корень и, пристально оглядев каждого, сказала:

— Я задам вопросы, будете отвечать по очереди. Если кто-то решит отмолчаться или обмануть меня, то его тело скрутит боль и будет мучить, усиливаясь с каждой минутой. Первым ответишь ты, — указала на сидевшего ближе к ней молодого мужчину.

— Кто вы? Как называется ваше племя?

Широкое смуглое лицо пленника оставалось неподвижным, он упрямо терпел боль от сведенных судорогой мышц. Но долго не выдержал, свалившись на землю, выгибаясь дугой, завыл.

— Я вас предупредила, — чародейка обвела мужчин холодными, как зимний лед, глазами. — Решайте: или вы умрете от боли, или ответите на мои вопросы.

— Я скажу! Я все скажу, только прекрати эту муку! — колотя головой по сухой земле, прокричал пленник.

— Говори!

— Мы простые кочевники-хойты из племени Хучара, — произнес он сквозь зубы и затих, тяжело дыша.

— Как далеко вы отошли от своего дома? — глядя на второго, спросила Полина.

— Я лучше умру, чем выдам тебе, ведьма, где находится мой улус. Не позволю, чтобы ты убила наших стариков и детей, — с ненавистью глядя ей в глаза, прорычал тот.

— Мне не нужен твой улус. Если ответишь, что вы делали в этой мертвой земле, боль не будет тебя мучить, — изменила вопрос Полина.

— Все племена хойтов по приказу Великого хана ищут рыжую ведьму, бежавшую из крепости Сулек. Нам не повезло, что первыми отыскали тебя. С нами нет даже шамана, который бы одолел твое колдовство, — с горечью ответил пленник.

— Почему ваш хан отдал такой приказ? — продолжала она допрос.

— Советница хана Нэлика сказала, что это ты привела с Запада колдунов и превратила нашу цветущую землю в пустыню. Все народы Великой степи проклинают тебя.

— Я не знаю никакой Нэлики. Ваш хан меня с кем-то спутал, — недоуменно промолвила чародейка и, глядя на третьего пленника, спросила: — Как далеко отсюда находятся земли колдунов?

— Два конных перехода, — торопливо промолвил худой кочевник в потрепанном халате.

«Не врет, боли боится, расскажет все, что знает», — подумала она.

— Где находится крепость Сулек?

— Не знаю, хатун. Где-то в горах Тас-Кастыба. Я никогда не был в тех краях, — дрожа всем телом, ответил он.

— Что еще сказали вестники из Сулека?

— Великий хан собрал огромную армию и скоро поведет ее на Запад, чтобы разрушить ваши города, убить колдунов — и тогда наша степь снова оживет.

— Как давно ищете ведьму?

— Сегодня ночью подняли всех мужчин и отправили в степь. Несколько отрядов рыщет вокруг: вам от них не уйти.

— Кто из вас знает близкую дорогу к границе Западных государств?

— Даритай ходил туда с караванами, когда был мир между нами, — кивнул худой кочевник на соседа и, получив от него сильный тычок в бок, свалился на землю.

— Даритай, пойдешь с нами. Если выведешь к границе, отпущу живым. Захочешь бежать от нас и предупредить своих, умрешь в жестоких муках, а на весь твой род наведу черную порчу, — взгляд чародейки жутко полыхнул зеленым светом.

Мужчины, склонив головы, покорно молчали, боясь еще больше навлечь на себя ее гнев.

Руслан напряженно слушал допрос и, когда Полина подошла к нему, взволнованно спросил:

— Что будем делать с теми, кто останется?

— А ты что предлагаешь? — рассердилась она. — Они не стали бы разбираться, та ли я рыжая ведьма, что сбежала от их Великого хана, или другая. Связали и доставили бы к нему. Умереть легко бы не дали, сначала бы пытали, сдирая живьем кожу, а потом сожгли на костре. Я, конечно, могу оставить их здесь связанными. Только кругом рыскают сородичи. Ответь мне, когда кочевников найдут, кто помчится впереди всех догонять нас, чтобы изрубить вот этими сабельками?

— Я не буду убивать безоружных, — твердо глядя ей в глаза, произнес землянин.

— Оставишь это грязное дело мне? Я же ведьма, не привыкать...

Руслан зло взглянул на нее и, передернув затвор карабина, направился к пленным.

— Стоять! — рявкнула вслед Полина. — Бери Даритая и ждите меня за рощей. Только руки свяжи ему покрепче, он единственный, кто может вывести нас из этого гиблого места.

— А ты?

— А я колдовать буду. Усыплю мужичков, чтоб забыли все, что здесь видели. Оставь им один бурдюк воды.

— Сразу сказать по-человечески не могла? — зло сверкнул глазами Руслан.

— А, может, я тебя проверить хотела, — усмехнулась Полина.

* * *

Еще двое суток они брели по мертвой пустыне. На привалах Полина уходила от спутников, прячась за невысокие холмы, надевала на шею амулет Кима и летала на разведку. Благодаря этому удалось избежать столкновений с отрядами кочевников. Когда силы были на исходе, впереди появилась зеленая дымка.

— Лес! — обрадованно крикнула она и, дернув за узду, поторопила уставшую кобылку.

Они остановились подле оврага, который, словно глубокий разрез, отделял от мертвой пустыни цветущий луг с изумрудно-зеленой травой. Было такое чувство, что они стоят на границе другого мира, чуждого тому, по которому брели бесконечных три дня.

Даритай уже второй день ехал с развязанными руками. Спрыгнув на землю, он стоял, держа лошадь в поводе, ожидая своей участи.

— Можешь уходить. Я не та, которую вы искали по приказу Великого хана, поэтому твоя совесть чиста. Земляки, наверное, уже в улусе. О нашей встрече они забыли, поэтому лучше не говори им, что вывел нас из Мертвой степи, иначе накажут тебя и твою семью, — отпустила кочевника Полина.

Даритай неожиданно преклонил колени перед чародейкой и, прижав руку к сердцу, произнес:

— Хранительница, прости, что не сразу признал тебя в этой странной одежде. Много лет назад приходил с караваном в Делир и видел тебя на улицах Наркита. Весь народ Делира тебя боготворил за то, что ты спасла их от темной богини Исмар! Молю, спаси теперь Великую степь от злого колдовства.

— Почему в начале пути ты не сказал, что мы в Элеане? — схватив хойта за рубаху и с силой подняв с колен, спросила Полина.

— Я боялся твоего гнева — ты вернулась в наш мир, чтобы остановить войну, что вот-вот разразится между Востоком и Западом, а мы напали на тебя, — виновато произнес кочевник.

— Мы три дня тащились по этой проклятой пустыне! Когда уже давно могли бы оказаться во дворце отца и во всем разобраться! — в ярости воскликнула она.

— Прости меня, Хранительница! — попытался снова упасть на колени Даритай.

— Прекрати! Привыкли пресмыкаться перед своими феодалами! — прикрикнула она со злостью. — Не говори никому, что я снова в вашем мире, еще не время.

— Клянусь Вечно Синим Небом, я ничего никому не скажу! — заверил хойт. — Хатун, разреши перейти границу, чтобы набрать воды и покормить лошадей, — облизнув сухие, потрескавшиеся губы, попросил он, жадно глядя на зеленую траву на той стороне оврага.

— Лошадей можешь забрать. Отдохни перед обратной дорогой, только за нами следом не ходи, — разрешила повеселевшая Полина.

— Пусть сторицей воздаст тебе Всевышний за твою доброту, хатун, — поклонился Даритай.

Вскоре серое облако пыли скрыло его.

— Меня ты проверяла, а этому кочевнику немытому доверилась, отпустила, даже не поколдовав над ним, — сердито промолвил Руслан.

— Обиделся? Должна же я была узнать, кого мне стражи в товарищи определили, — примирительно сказала Полина.

— И что, понравился? — шутливо подбоченясь, спросил Руслан, красуясь перед ней.

— Ну… как сказать… — произнесла Полина, выдерживая паузу. Мрачно оглядела с ног до головы и, когда улыбка сползла с лица спутника, промолвила: — Повезло мне! Ох и ладный мужик в попутчики попался, — и весело расхохоталась. Руслан попытался ее схватить, но она увернулась от его цепких рук и прытко кинулась к манящей зелени за оврагом.

Стражи границ

На той стороне оврага простерся цветущий луг, окруженный белоствольными березками. Среди ярко-зеленой травы оранжевыми огоньками горели жарки, на легком ветерке качали белыми пушистыми соцветьями василистник, лабазник и ярко-малиновые кисти кипрея. Они слушали веселое щебетанье птиц, стрекот кузнечиков и не могли надышаться живым воздухом, напоенным медовым запахом луговых трав.

— Словно перешли границу. Даже не верится, что в десятке метров, за оврагом лежит Мертвая земля, — восторженно произнес Руслан, не отрывая глаз от зеленого великолепия.

— К счастью, маги Делира сумели пока удержать наступление засухи на свою страну. Тише. За нами уже наблюдают. А вот и стражи, — глядя на заколыхавшуюся высокую траву, проговорила Полина.

Руслан напряженно смотрел в сторону леса, ожидая увидеть человека или кого-то подобного, но к ним приближалась огромная серая собака, похожая на кавказского волкодава с обвисшими ушами.

— Не двигайся, — проговорила Полина. Она опустила руки вдоль тела, показывая раскрытые ладони. Пес присел на задние лапы, не доходя метра три.

Руслану казалось, что между его спутницей и зверем происходит безмолвный разговор. Янтарные глаза собаки, не отрываясь, смотрели на Полину. Это продолжалось несколько минут. Потом она шевельнулась, облегченно вздохнув.

— Такое чувство, что пес говорил с тобой, — удивился он.

— Стражи границ Делира разумны и общаются с людьми при помощи телепатии. Их вожак пригласил нас в гости. Нужно нанести визит.

Пес развернулся и побежал в глубь леса по едва приметной в густой траве тропинке. Они тронулись следом. На поляне, заросшей луговой геранью, под кроной могучего дуба лежал огромный вожак, окруженный членами стаи. В кустах цветущей таволги резвились пушистые щенята. Полина села на траву напротив главы клана. Руслан сидел невдалеке и терпеливо ждал, когда закончится молчаливый обмен мыслями.

— Вожак стражей границы подтвердил, что все кочевники Великой степи ушли к подножью хребта Тас-Кастыба. Он говорит, что засуху наслали стихийные маги и хойты готовятся к войне, — перевела Руслану Полина их разговор.

Рядом с вожаком лежали крупная псица и молодой пес. Собаки поднялись и подошли к Полине. Псица положила огромную лапу ей на колени.

— Время сейчас неспокойное, предводитель стаи дал нам в спутники своего сына, — снова перевела Полина Руслану, поднимаясь на ноги.

— Это великая честь для нас. Я принимаю с благодарностью ваше предложение, он будет мне братом, — приложив руку к сердцу, поклонилась она вожаку и, глядя в янтарные глаза молодого пса, добавила: — Я нарекаю тебя Рексом, что на одном из языков в моем мире означает «Король». Верю, со временем ты станешь достойной сменой отца.

В ответ огромный пес легко вскочил на задние лапы, положил передние на плечи чародейки и лизнул ее щеку шершавым языком, подтверждая свое согласие.

— Была рада побывать в гостях у стражей границы. Ваш сын Янычар служил мне верно и погиб, защищая мой мир от вторжения темных тварей, — сказала на прощанье Полина.

* * *

Они взобрались на вершину поросшего лесом холма. С его высоты открылась зеленая луговина, прорезанная рекой. На крутой излучине мелкие волны вспыхивали на солнце слепящими бликами, накатывались на широкую отмель, рассыпались, оставляя на песке извилистую полоску пены. Не сговариваясь, путники бросились вниз, стягивая на бегу одежду. Каким же наслаждением было окунуться в прозрачную, теплую воду. Они плавали и ныряли, пока кожа, высохшая и огрубевшая от ветров Мертвой степи, не стала чистой и гладкой. Рекс поджидал людей у сваленной в кучу одежды.

Руслан первым выбрался на берег и застыл, завороженно наблюдая за грациозно бредущей по мелководью очаровательной спутницей. «Кажется, дошутилась», — озадаченно подумала Полина, заметив его взгляд, и заторопилась к сваленной в кучу одежде.

— Речка на Нерчу похожа, такая же чистая, — спешно натягивая на мокрое тело джинсы, пробормотала она, отвлекая спутника от созерцания обтянутой влажной футболкой груди.

Заметив ее сердитый взгляд, Руслан смутился и, отвернувшись, спросил:

— И куда теперь?

— Нам надо попасть в Наркит. Там есть межмировой портал, через который я переправлю тебя на Землю.

— А ты что будешь делать?

— Я буду искать дочь.

— Одна?

— Ну почему же одна. Здесь живет отец Вари. А мой папа правитель Делира. Они мне помогут, — не понимая, отчего злится Руслан, сказала Полина.

— А я уже свою миссию выполнил? — сердито сверкнув глазами, спросил он.

— Скажи прямо: ты ищешь повод, чтобы остаться? — остановила она гневную тираду.

— Да, я хочу здесь побыть какое-то время. И что в этом плохого? — не в силах стоять на месте, Руслан начал ходить по поляне, размахивая руками и продолжая убеждать ее в своей правоте: — Я зачитывался книгами о параллельных мирах, а теперь мне выпало счастье оказаться в одном из них. Да я о таком даже не мечтал!

Полина с улыбкой смотрела на восторженного Руслана, так похожего сейчас на дорвавшегося до мечты мальчишку. Заметив ее улыбку, Руслан огорченно махнул рукой, ссутулился и медленно побрел к реке.

— Прости. Не хотела тебя обидеть, — догнав его, сказала виновато. — Я сделала еще одну горошину, чтобы ты мог общаться с Рексом, — Полина протянула ему маленький шарик. Он молча забрал перламутровую пилюлю с ее ладони и положил в рот.

«Ты думаешь, у человека получится меня слышать? Он же не владеет телепатией».

«Получится. Способности к телепатии есть у каждого. Просто люди не знают, как ими пользоваться», — слова прозвучали в голове Руслана. Это было так неожиданно, что он прикрыл уши и испуганно уставился на волшебницу.

— Ну вот, все получилось, только что ты слышал мой разговор с Рексом, который так тебя напугал, — засмеялась Полина. — Потом я научу закрываться щитом от посторонних мыслей. В Делире можешь оставаться столько, сколько захочешь. А пока нужно спрятать твой карабин. В Элеане огнестрельное оружие запрещено под страхом смертной казни.

— Жалко, — ласково погладив по стволу свой пятизарядный «Тигр», вздохнул Руслан.

— Ничего, место приметное, потом заберешь, — успокоила Полина.

Когда яма в кустах орешника была закопана, прикрыта дерном, Руслан достал из рюкзака флягу и направился к реке.

— Ты куда? — окликнула его Полина.

— Вода здесь чистая, надо на дорогу набрать.

— Не нужно, мы не будем утомлять себя долгим путешествием. Я открою портал и войду первой. Ты возьмешь Рекса на руки, шагнешь следом за мной немедля. Мы окажемся в столице возле дворца правителя. Ведите себя тихо, на страже у ворот стоят боевые маги.

Пес недовольно заворчал, не подпуская к себе чужака.

— Не сопротивляйся, Рекс, — строго приказала Полина, — иначе нам придется расстаться здесь.

Руслан закинул за спину рюкзаки, поднатужившись, поднял на руки присмиревшую собаку.

— Нээлтэй зам! — громко произнесла чародейка, и на ровной, поросшей травой поляне перед путешественниками открылся уже знакомый Руслану брызжущий голубыми искрами овал с черным провалом в центре. Один за другим они шагнули в пустоту.

Глава 3. Делир

Глава 3. Делир

Два стражника в зеленой форме охраны с изумлением смотрели, как у главных ворот нефритового дворца открывается мерцающий овал портала. Первой на черный базальт площади шагнула рыжеволосая женщина в грязной, странного покроя мужской одежде, в меховых тапочках, а за ней кочевник из Великой степи, с огромной собакой на руках. Пес спрыгнул на землю и, оскалив клыки, грозно зарычал. На кончиках пальцев охраны загорелись рыжие огоньки.

Полина прикрыла спутников магическим щитом. Справиться со стражниками не составило бы труда, но начинать со скандала долго откладываемый визит к отцу как-то не хотелось.

— Сообщите правителю, что прибыла наследная принцесса Делира и ждет его приема, — строго велела она.

От наглости стоявшей напротив них оборванки лицо одного из охранников стало пунцовым, в руке вспыхнул огненный фаер.

— Спокойно, Янар! Это принцесса Полина, — оттолкнув сослуживца, вышел вперед высокий гвардеец. Сдернув с головы украшенный фазаньим пером зеленый берет, согнулся в поклоне. — Ваше Высочество, вы меня узнаете? — взволнованно спросил, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Тамир! Почему ты стоишь на воротах? Ты же служил в личной гвардии отца, — удивилась Полина.

— Мне еще повезло, что я служу здесь. В Делире многое изменилось. Пока вас никто не увидел, лучше уходите отсюда, принцесса.

— О чем ты говоришь? Мне нужно срочно встретиться с отцом! — возмутилась она.

— Это невозможно. Правитель в тюрьме. В Делире произошел переворот, нефритовый дворец заняли маги из клана Огня.

Заметив, что к воротам приближается группа богато одетых людей, он торопливым шепотом добавил:

— Вечером я буду ждать в трактире «Большой дуб», — и, замахнувшись алебардой, закричал: — Убирайтесь, нищенки, отсюда, нечего вам здесь делать!

Полина схватила за рукав Руслана, приказала Рексу следовать за ними и заспешила подальше от парадных ворот.

Они перешли огромную площадь, покрытую блестящим черным базальтом. В центре пятиугольника сверкал разноцветными струями фонтан со скульптурной группой.

— Что случилось? — шепотом спросил Руслан.

— В стране произошел переворот и отец в тюрьме, больше ничего не знаю, — встревоженно ответила Полина.

Она вела спутников к дворцовой усадьбе клана Земли. Алханы всегда относились к правящему дому хорошо. Полина надеялась узнать последние новости и попросить убежища. Ветерок-разведчик отыскал калитку в дворцовой стене. Легко сняв охранные заклятья, она приоткрыла дверцу, пропуская вперед Рекса. Получив от пса сообщение, что вблизи никого нет, они вошли в сад. Проложенная среди сирени тропинка привела к лужайке, на которой мужчина в рабочей одежде подстригал кусты пышно цветущих роз. Увидев незнакомцев, садовник открыл рот, чтобы позвать охрану, но чародейка была наготове. Мгновенно посланное заклинание неподвижности остановило крик, и садовник так и застыл в нелепой позе с открытым ртом и поднятыми руками.

Полина вынула из его ладони ножницы, чтобы ненароком не поранить, и попросила Руслана помочь перенести слугу в беседку, которую заметила, когда они пробирались сквозь кусты. Они уложили пленника на скамью. Освобождая от чар, Полина провела ладонью над его лицом. Открыв глаза, человек испуганно уставился на склонившуюся над ним женщину.

— Я Изменяющая. Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, если посмеешь ослушаться или солгать?

Лицо садовника от страха стало серым.

— Хранительница! Не убивайте меня, я по-прежнему верен вашему дому, — воскликнул он и рухнул перед чародейкой на колени.

Руслан, устроившись в дальнем углу беседки, с интересом наблюдал за сценой.

— Встань с колен и сядь на скамейку, — строго приказала Полина. — Ты назвал меня Хранительницей, значит, видел раньше?

— Да, я служил главным садовником у вашего отца. Ваше Высочество едва ли замечали рабочих, но я часто наблюдал, как вы гуляли с отцом и Андерсом по парку.

— Как ты оказался у магов земли?

— После переворота резиденцию правителя занял клан Огня. Многие знали меня как верного слугу вашего отца. Я побоялся там оставаться и попросил управляющего этого дворца взять меня на работу.

— Из-за чего произошел переворот?

— Я незначительный человек и мало что знаю, но, как и многим горожанам, мне не нравится смена власти. Я рад, что вы прибыли в Делир, Хранительница, надеюсь, теперь восстановится прежний порядок.

— Ему нельзя доверять, он нас выдаст, — сказал из своего угла Руслан.

— Я в здравом уме, чтобы лгать Изменяющей, кочевник! — возмутился мужчина.

— Он говорит правду. Обманывать меня не посмел бы даже высший маг, — подтвердила его слова Полина. — Как тебя зовут? — обратилась она к слуге.

— Жак.

— Кто из хозяев находится во дворце?

— Никого нет. Они в последнее время не появляются в столице. Нас здесь шестеро. Два охранника, две горничные, повар и я.

— Так даже лучше. Я прибыла с тайной миссией и не хочу, чтобы кто-то узнал, что принцесса Полина в Элеане. Нам нужны комнаты, где мы можем пожить некоторое время, а также другая одежда.

— Я все сделаю, как прикажете, — согнулся в поклоне слуга и пригласил следовать за ним.

Он провел их во дворец через потайную дверь, которой иногда пользовались хозяева. Незваные гости поднялись на второй этаж и, миновав два коридора, оказались в гостевых апартаментах.

— Я доверяю тебе, но в нашей ситуации осторожность не будет лишней. Ты должен знать, Жак, что если ты попытаешься сбежать из дворца или кому-то рассказать, что у хозяев появились необычные гости, ты навсегда потеряешь способность говорить и двигаться. Этот ветерок будет следовать за тобой повсюду. При его помощи я в любой момент смогу узнать, что ты делаешь, — строго глядя в глаза садовника, произнесла чародейка.

Почувствовав, как над левым ухом волосы шевельнулись от движения воздуха, мужчина попытался снова рухнуть на колени и заверить ее в верности.

— Не нужно, — остановила Полина. — Страх за свою жизнь избавит тебя от любого искушения. А пока можешь заняться моими поручениями. Да, не забудь сказать повару, чтобы приготовил нам обед.

Жак, поклонившись, быстро ушел.

Заметив, как мрачно смотрит на нее Руслан, усмехнувшись, спросила:

— Ты думаешь, что я злодейка и издеваюсь над безобидным человеком?

— Сама ответила на свой вопрос.

— Руслан, это другой мир, здесь свои законы, и тебе придется к ним привыкнуть. Поверь, я не сделала ему больно. Страх перед моей магией заставит его быть покорным. Психология...

— Он называл тебя Изменяющей...

— Заметил? Это одна из граней моего дара. Хранительницам подчиняются не только стихии: мы имеем власть над человеческим разумом и телом. Стихийные маги в Делире — особая каста, но и они боятся силы Избранных.

— Ты хочешь сказать, что если он решит нас выдать, то действительно перестанет говорить и двигаться?

— Да. Прости, но эта тема не нравится мне.

— Но почему Жак назвал меня кочевником?

— Из-за примеси бурятской крови ты похож на здешних степняков хойтов.

— Тех вонючих мужиков, которые хотели нас поджарить в Мертвой степи? — возмутился Руслан.

— Я думаю, когда мы вышли из пустыни, наш запах ничем от их запаха не отличался, — насмешливо улыбнулась Полина. — Чем спорить, давай осмотримся и подберем себе апартаменты, — предложила она, прерывая спор.

Они зашли в просторную комнату с удобной мягкой мебелью. В расставленных вдоль стен вазонах из белого кахолонга цвели орхидеи всевозможных расцветок, наполняя комнату нежным ароматом. Руслан подошел к распахнутому окну, наклонился, рассматривая усадьбу.

Облицованные плитками зеленой яшмы стены переливались фантастическими узорами. Белые мраморные беседки обвивали ярко цветущие лианы. В центре небольшой площади сверкал струями фонтан. Газон с пышными клумбами отделяла от дорожек живая изгородь из подстриженных кустарников.

— Красивый дворец. Кому он принадлежит?

— Магам, управляющим стихией Земли.

— Есть и такие?

— Есть. Когда-то все четыре клана — Воздуха, Огня, Воды и Земли — жили в нашем мире, в стране Апсан. Они создали источники магической энергии, и параллельные миры стали для них доступны. А потом они решили переселиться в Элеан. Все, кроме клана Избранных.

— Ты уже бывала в этом мире?

— Бывала… Даже пришлось повоевать... Большой Совет магов после этого признал меня наследной принцессой, — грустно усмехнулась она. — Только не спрашивай, почему я вернулась снова в свой мир. Не хочу вспоминать о том времени.

В гостиную с охапкой одежды вошел Жак. Положил ношу на ближайшее кресло, поклонился Полине и сообщил:

— Все выполнил, Ваше Высочество. Повар Георг заменяет временно управляющего. Он сегодня выдал жалование горничным, и они отпросились домой до завтрашнего утра. Охрана на второй этаж не заходит, так что можете чувствовать себя свободно. Стол я накрою в малом обеденном зале.

— Георг не поинтересовался, для кого будешь накрывать стол?

— Я сказал, что хозяева позволили пригласить в гости на несколько дней мою невесту. Он посмеялся, пообещал ее удивить и не мешать нам.

— Ты многое сделал, но нам будут еще нужны лошади и оружие, — предупредила Полина.

— В оружейной комнате найдете все необходимое. Лошадей можно купить на рынке, — пояснил слуга.

— Спасибо за помощь, ты пока свободен, — поблагодарила Полина, отпуская Жака.

Незваные гости клана Земли забрали одежду и пошли выбирать себе апартаменты.

* * *

Руслан прошелся по зеленому ковру с высоким ворсом, осматривая комнату, предложенную Полиной. В центре стояла большая кровать из белого дуба, накрытая пушистым пледом. Встроенный шкаф, на полках стопки полотенец, пижамы, халаты, мягкие домашние туфли. Напротив окна зеркало в золотой оправе во весь рост. Диванчик и два кресла обтянуты коричневой кожей, между ними овальный столик на гнутых ножках. Окно во всю стену задрапировано шторами из темно-зеленого шелка.

Полина показала ему туалет и помещение, заменяющее ванну, которое поразило его своей оригинальностью. С гранитной скалы в небольшое озеро падал водопад. Берега покрывала ковром густая, шелковистая на ощупь трава. На дне были видны золотистые песчинки. В каменной нише стояло множество разноцветных флаконов.

Она объяснила, что температуру воды можно изменять, подавая команды голосом, и отправилась к себе. Рекс, не отставая, последовал за хозяйкой.

* * *

Мысль о том, что кто-то посмел произвести в стране переворот и посадить ее отца в тюрьму, не оставляла Полину, разжигала гнев. Чтобы не дать воли чувствам, она забралась в озеро. Взяла в нише наугад флакон шампуня. Волосы после мытья стали мягкими, приобрели нежный, сладковато-холодный запах водяных лилий.

Долго стояла под водопадом и мысленно отдавала команды, то ежась от ледяных струй, то обжигаясь почти кипятком. Контрастный душ взбодрил, снял напряжение и усталость. Закутавшись в мягкую простыню, вернулась в спальню.

Рекс дремал, улегшись на ковре, положив большую голову на вытянутые лапы. Она выбрала из принесенной Жаком одежды бордовое бархатное платье, расшитое на рукавах и по подолу золотым затейливым узором. Высушив волосы ветерком, тщательно расчесала щеткой и уложила в высокую прическу, закрепив костяными гребнями, которые нашла в шкатулке, стоявшей на прикроватном столике. Жак предусмотрел все, даже принес несколько пар обуви. Полине понравились удобные черные кожаные туфельки на низком каблуке.

В гостиной ее уже поджидал Руслан. Она остановилась у порога, рассматривая своего спутника. Он был достаточно широк в плечах, статен, поэтому камзол из темно-зеленого тонкого сукна с серебряными узорами сидел на нем как влитой. Узкие брюки из той же ткани, белая шелковая рубашка с кружевами по воротнику и рукавам, высокие, до колен, сапоги из мягкой кожи совершенно изменили его облик.

— Смешно выгляжу? — одергивая рукава камзола, чтобы скрыть непривычные пышные кружева, закрывающие фаланги пальцев, зардевшись, спросил землянин.

— Отнюдь, ты похож на настоящего дворянина, — улыбаясь, возразила она.

— Не думал, что придется носить костюм эпохи восемнадцатого века.

— Что делать, в столице нынче мода Екатерины Великой. Это забавляет местную аристократию.

— А ты в этом наряде похожа на настоящую принцессу, — сказал он, не отводя восторженного взгляда.

— А я и есть настоящая принцесса, — задрав нос и изящно присев в реверансе, лукаво улыбнулась Полина.

— Значит, твой отец обладает той же властью, какую имели у нас феодалы? А крепостное право в Делире уже отменили?

— Ученого видно сразу. Ты сделал этот вывод потому, что я сурово разговаривала с Жаком? Если бы я начала с ним мямлить, он не стал бы рисковать и отказал нам в помощи. И где бы мы сейчас были? Бродяг в столице стража отправляет в тюрьму.

— Нет, я понимаю, что ты вела себя как истинная дочь правителя, хотя и была в одежде бомжа, — весело усмехнулся Руслан, вспомнив их появление у ворот дворца. — Как этнограф я сгораю от любопытства и жду твоего повествования о мире, в котором оказался.

— Сразу скажу, рабства или крепостного права в Делире никогда не было. По земным меркам судить об Элеане сложно — у вас развитие зависит от технического прогресса, а в этом мире от магии, поэтому вся власть сосредоточена в руках стихийных кланов. Король обладает значительной свободой в правлении государством, но в некоторых вопросах ограничен Большим Советом. Здесь в основном живут люди, хотя есть и другие расы. У стражей границ ты уже побывал. Недалеко от столицы есть большая дубовая роща, ее заселяют маленькие лесные гномы. На улицах Наркита можешь встретить подгорных гномов из королевства Фагрин, что находится на севере, в пещерах под Поднебесными горами. Этот же хребет отгораживает от остального мира государство эльфов Ниатон. На обширных восточных плоскогорьях есть поселения оборотней. Несколько веков назад, после многолетней войны, страны заключили мир и объединились в Содружество. В Нарките есть районы, где живут представители многих рас.

— Я столько дней нахожусь в параллельном мире, но в реальность происходящего поверить до сих пор не смог.

— Понимаю тебя, мне тоже было сложно привыкнуть. Пошли обедать, думаю, местная кухня порадует тебя больше, чем одежда здешних модников.

Едва они вышли из комнаты, как тут же появился Жак, одетый в парадную ливрею. Страшась наказания, которым ему пригрозила Хранительница, он решил, что держать нежданных гостей под непрестанным приглядом будет полезней для его здоровья. Открывая одну за другой двери, он провел Полину, Руслана и следовавшего за ними неотступно Рекса в малый обеденный зал. Разнообразие блюд приятно удивило землянина. Повар приготовил индейку с овощами и пряными травами, рулетики из баклажанов, начиненные мясом, картофельные корзиночки с беконом и сыром, прислал свежие фрукты. На круглом блюде из тонкого фарфора золотистой горкой возвышались маленькие пшеничные хлебцы. В искрящихся хрустальных графинах — вина и напитки.

Полина попросила Жака принести глубокую миску и положить в нее половину индейки. Она поставила блюдо перед волкодавом. Тот так проголодался, что с жадностью накинулся на мясо.

* * *

Собираясь на встречу с Тамиром, Полина надела на плечи черную кружевную накидку, волосы спрятала под шляпку с вуалью, прикрывшую лицо до подбородка. Черные до локтей перчатки дополнили наряд. Перед тем как уйти, заглянула в гостиную, ставшую местом встреч. Там Жак и Руслан оживленно обсуждали породы местных лошадей. Попросив слугу удалиться, поставила защиту от прослушивания.

— Нам надо поговорить, Руслан, — присаживаясь в кресло напротив, сказала она. — Ты уже слышал о перевороте. Мой отец в тюрьме и появляться во дворце правителя нам опасно.

— Я это уже понял — мы отправляемся в город? Почему заранее не предупредила?

— Нет. Вы с Рексом останетесь здесь. Не обижайся, я иду на очень важную встречу. Одной мне будет легче не попасть в руки новых правителей. При необходимости я просто оттуда исчезну. Чтобы не терять время, наведайся в оружейную комнату. Для меня возьми набор метательных ножей, легкий арбалет и оставь их в моей спальне. Себе оружие подберешь сам.

— Ты умеешь пользоваться ножами? — поднял брови Руслан.

— Из арбалета стреляю не очень, а вот ножи Ким научил метать. Хочешь, при случае покажу на тебе?

— Боже упаси! Я хочу еще пожить, — засмеялся Руслан.

— У нас грозный противник, отнесись к встрече с ним серьезно.

— Жаль, что я свой карабин закопал на берегу реки.

— Ружья в этом мире заменяют фаерболы и шаровые молнии, да и арбалеты здесь неплохие. Если я до завтра не вернусь, уходи из дворца и пробирайся в город Лазурный, он находится на берегу моря. Дорогу найти легко, нужно двигаться по главному тракту вниз по течению реки. Попроси Жака помочь купить лошадь. С дороги не собьешься, да и Рекс не даст тебе заплутать. На всякий случай я написала письмо своему другу Янису. Он единственный, кому я пока могу доверять, — протягивая голубой конверт, сказала она. — А это деньги на дорогу, — Полина положила на стол кошелек с монетами, которые обнаружила в своей комнате.

— Может, пойдем вместе? — спросил Руслан.

— Не тревожься. Письмо и деньги — на всякий случай. Я вернусь, как только все выясню об отце. Жак не выдаст до тех пор, пока будет угроза его жизни, но слишком ему не доверяй, — предостерегла она, выходя из комнаты.

Восстание магов

Покинув дворец клана Земли через калитку в саду, Полина направилась к лестнице из белого мрамора, широкими ступенями спускающуюся в город.

Дворцовая площадь, покрытая отшлифованным как стекло черным базальтом, огромной пентаграммой лежала на срезанной вершине горы. В центре пятиугольника в чаше из мерцающего белого камня четыре скульптуры изображали стихии воздуха, воды, земли и огня; над ними вздымались к небу разноцветные струи фонтана.

В северном углу пентаграммы, за высокой белокаменной стеной располагалась резиденция правителя. Дворец называли нефритовым, потому что здание были облицовано светло-зелеными плитами камня вечности. Его крыша, крытая позолоченной бронзой, ослепительно сияла на солнце.

В западном углу возвышался дворец чародеев, владеющих воздушной стихией. Похожий на средневековый готический храм, он выделялся среди других строений отделкой из черного мориона и белого кохалонга. Острые грани кровли высоких башен и шпилей сверкали серебром.

Восточный угол занимал дворец клана Воды. Морены избрали для облицовки своего дворца отшлифованные плиты халцедона и раухтопаза дымчато-серых тонов. Плавные линии покатых крыш блестели на солнце бирюзовой черепицей.

Дворец клана Огня, возведенный в юго-западном углу, горел всеми оттенками карниона и сердолика, напоминая расцветкой и очертаниями взметнувшийся к небу гигантский костер.

В юго-восточном углу пентаграммы находился дворец клана Земли. Он отличался величественной монументальностью. Высокое крыльцо с собственной кровлей, колоннами и пилястрами. Фасад облицован плиткой из зеленой яшмы. Невысокую крышу с круглыми башенками покрывала черепица шоколадного цвета.

Полина спустилась в нижний город и шла по главной улице Наркита, разглядывая столицу. К площади прилегал богатый район, застроенный особняками из белого ракушечника и разноцветного песчаника. Прямоугольные симметричные здания в три этажа. Низкие кровли, с широкими, нависающими карнизами, крытые черепицей или узорчатым шифером, украшали восьмигранные башни с круглыми куполами. Высокие арочные окна. Перед парадным входом крыльцо с колоннами и балконом на втором уровне.

От улицы усадьбы отделяла живая изгородь из самшита или терна. В глубине сада обязательно дворик для отдыха. Вымощенная гранитными плитами площадка, на ней легкая, сплетенная из ротанга мебель, две-три ступеньки вели к небольшому бассейну. Зону отдыха окружали газоны с растительностью разных оттенков — от зеленовато-желтого до фиолетово-голубого.

Вначале Полина подумала, что столица Делира не изменилась. Чистые улицы, украшенные мраморными скульптурами, и всюду цветы. Журчали фонтаны на площадях, в скверах звонко распевали птицы. Но потом она почувствовала, что город затаился в ожидании перемен. В толпе было мало эльфов и подгорных гномов, совсем не видно оборотней, горожане шли разрозненными группами, с озабоченными угрюмыми лицами.

* * *

Сумерки уже спустились на город, когда она заметила вершину огромного дуба, ветви которого шатром укрывали веранду кафе. Тамир занял крайний столик в углу, чтобы никто не смог случайно подслушать их разговор. Неяркий свет ламп под оранжевым абажуром скрывал в тени лица посетителей. Полина села на стул напротив стражника. Не узнав ее из-за траурной вуали, скрывающей лицо, гвардеец вежливо предупредил:

— Мадам, этот столик занят, я поджидаю свою подругу.

— А, может, вы ждете меня? — подняв кружева и приоткрыв лицо, улыбнулась чародейка и добавила тихо: — Зовите меня Санта, я вдова, недавно потерявшая мужа.

— Я в самом деле не узнал вас в этом наряде, Ваше Высочество. Что вам заказать?

— Коктейль с абрикосовым соком.

Тамир подозвал официанта и сделал заказ. С трудом переждав, когда накроют стол и оставят их вдвоем, Полина взволнованно спросила:

— Тамир, вы говорили о дворцовом перевороте. Я не представляю, что могло случиться, чтобы правителя страны посадили в тюрьму?

— Все началось с нападения степных кочевников на земли клана Воды. Они прорвались через сторожевые посты, окружили замок одного из высших магов, разграбили его и сожгли, — тихим голосом, делая вид, что увлечен едой, начал рассказывать Тамир.

— Никогда кочевые племена не были такими воинственными. Что произошло?

— Говорят, кланы хойтов объединились под рукой императора и создали армию. Возможно, это была разведка боем. Точно не знает никто. Но это не все. Я дежурил у кабинета правителя и случайно услышал государственную тайну. Я не подслушивал, просто Его Величество громко ругался с наследником, — не глядя ей в глаза, пояснил стражник.

— Думаю, что для вас будет лучше рассказать мне все, — властно промолвила Полина.

Даже через вуаль Тамир увидел, что в глазах чародейки разгорелись зеленые огоньки.

— Никто не лишал вас титула принцессы Делира, и поэтому я не буду ничего скрывать. Речь шла о ритуале темной магии, который высшие маги кланов Огня и Воды провели в Великой степи после нападения кочевников. Король кричал, что во всех государствах за проклятие Иссушения карают смертной казнью.

— Так вот почему эта земля стала мертвой, — не скрывая изумления произнесла Полина. — Что было дальше?

— На следующий день меня вызвал король и отправил с отрядом гвардейцев в клан Воды, чтобы я привез в нефритовый дворец трех волшебниц. Андерса он отправил с таким же поручением в клан Огня. Мы вернулись ни с чем. Глава клана Воды велел передать правителю, что во дворец он прибудет в сопровождении высших магов. Я никогда не видел Его Величество столь разгневанным. Заседание проходило в Малом зале Советов. Что там произошло, не знаю. Мы слышали шум, но из-за магического заслона войти туда не могли. Его Величество вывели с закованными руками, на шее у него был ошейник из серого с красными искрами металла.

— Тердеит — сплав, который отсекает магические потоки. Вот почему они смогли справиться с отцом. Где в это время был Андерс?

— Он тоже присутствовал на Совете. Гвардейцы кинулись защищать правителя, но не справились с высшими магами двух кланов. Заступников арестовали и бросили в тюрьму. Если бы не мой брат, который служит во дворце капитаном охраны, я бы до сих пор находился в темнице.

— Что делают маги других кланов?

— Они сидят в своих замках, выжидают.

— Кто сейчас управляет Делиром?

— Дворец занял клан Огня. Правителем стал наследник.

— Предатель! — Полина не смогла сдержать своего гнева. Налетевший порыв ветра сорвал листья с дуба, засыпав ими столики.

Посетители стали оглядываться. Заметив это, Тамир схватил чародейку за руку и увлек на улицу. Остановив первый ехавший мимо экипаж, он усадил в него Полину и велел кучеру гнать вдоль улицы.

— Как же вы неосторожны, принцесса! — прошипел ей на ухо, когда они удалились на достаточное расстояние.

— Рассказывайте дальше.

— Что дальше? В народе говорят, что скоро будет война. А гвардейцы знают, что Делир к ней совсем не готов. Мы столько времени жили мирно, что забыли, как воевать. Я так обрадовался, когда увидел вас, Хранительница!

«Мне бы девочку свою из плена вытащить да отца отыскать. Теперь это головная боль Андерса. Пусть решает, как править страной в эпоху перемен», — со злостью подумала Полина.

— Где мне найти во дворце Андерса?

— Он занял ваши апартаменты, принцесса, а свои отдал Огненным.

— Если будут новости о моем отце, отправь мне весть с этой птичкой, — на плечо Тамира вспорхнула синица.

Около платанов, растущих рядом с Дворцовой площадью, Полина велела остановиться.

Оставшись одна, она задержалась в тени гигантских деревьев, вслушиваясь в тишину ночи. Убедилась, что за ней никто не следит, и открыла портал.

Глава 4. Встреча

Глава 4. Встреча

Ссора

Андерс с досадой отложил в сторону листок донесения — армия кочевников была готова начать войну с Делиром, и только пространство Мертвой степи пока сдерживало их.

В дальнем углу кабинета появилось голубое свечение. Он изумленно уставился на открывающийся портал. Такого просто не могло быть! Уже на первых подступах к стенам дворца защита должна была сжечь незваного визитера. Готовый сорваться с ладони огненный шар запылал в руке мага, отбрасывая красные блики на дубовые панели. Из черноты провала в комнате появилась женщина в бордовом платье с закрытым вуалью лицом.

— Убери фаер. Он не пробьет мой щит, только пожар в кабинете устроишь, — удивительно знакомым голосом сказала она и сняла накидку.

Шар мгновенно исчез с ладони Андерса. Он боялся поверить глазам.

— Полина!

— Вижу, не ждал...

— Не ждал! Ты же ни разу не ответила на мое приглашение. Боже! О чем я говорю! — маг резко оттолкнул кресло и кинулся к ней, раскрыв объятья. Но выставленная в боевом жесте рука и полыхнувшие зеленым светом глаза чародейки остановили его на полпути.

— Не подходи, предатель! — произнесла она глухим от ярости голосом. — Вернись на место и руки положи на стол. Я не такая доверчивая, как мой отец.

— Не думал, что после стольких лет разлуки наша встреча будет такой! — потрясенный Андерс вернулся в кресло.

Полина с трудом сдерживала бурю противоречивых чувств, не отводя взгляда от бывшего жениха. Она так и не смогла ничего забыть за годы разлуки. Все так же хорош собой. Выразительные светло-серые глаза, в глубине которых таилась легкая насмешка. Светло-русые волосы, густые и длинные, убраны в хвост. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы. Высокий, статный, широкоплечий, он завораживал своим обаянием, притягивая к себе женщин, как магнит. Когда узнала, что похитители унесли Варю в Элеан, первой мыслью было броситься за поддержкой к нему и к отцу. Но все чувства разбились о чудовищное известие: Андерс участвовал в восстании магов и отправил ее отца в тюрьму.

— Думал, что после того, как ты надел на Алекса тердеитовый ошейник, я кинусь в твои объятья?

— Уже обо всем знаешь?

— Нашлись добрые люди, вовремя предупредили о перевороте. А то пришла бы не знаючи, а ты уже и для меня ошейник приготовил.

— Как правитель Делира я сужу только виновных и не упаду до того, чтобы поднять руку на Хранительницу, — холодно ответил Андерс.

— И самым виновным оказался тот, кто засиделся на троне! Оказывается, все дело во власти! Не хватило терпения? — голос Полины ядовито сочился сарказмом.

— Эта мера была вынужденной! Твой отец хотел предать смертной казни пять высших магов воды и огня. Это привело бы к войне между кланами. Поэтому я поддержал решение Малого Совета временно его изолировать, — серые глаза мага приобрели цвет грозового неба.

— Вижу, ты все продумал. Только не учел, что проклятье, которое эти маги наслали на Великую степь, необратимо. Пошли, я покажу, во что превращается твой мир! — стремительно приблизившись, она вцепилась в его руку.

Порыв ветра распахнул настежь створки окна. Андерс почувствовал, что проваливается в пустоту портала. Не успев погасить инерцию мгновенного перехода, он упал на землю. Сверху свалилась Полина.

— Ты как всегда непредсказуема! — с трудом выдохнул Андерс, ударившись о землю.

Чародейка сползла с него и протянула руку, помогая подняться.

— И куда ты нас переместила? — спросил он, оглядывая серую бескрайнюю равнину.

Свет разгорающейся утренней зари позволил рассмотреть остовы обглоданных ветром деревьев, поднимающиеся к небу черные воронки смерчей, покрытую извилистыми трещинами иссохшую землю.

— Не узнаешь? Полюбуйся, во что вы решили превратить родной мир.

— Ты думаешь, что я участвовал в этом? С ума сошла?

— Это вы сошли с ума, когда так отомстили кочевникам за набег. Эта язва будет расползаться, пока весь Элеан не станет мертвым, как эта земля. Думаю, спесь и невежество не позволили волшебникам добровольно отменить проклятье, и отцу остался один выход — казнить преступников, чтобы снять чары. Он нашел тех, кто совершил ритуал, а ты, чтобы замести следы преступления, посадил его в тюрьму.

— Кто сочинил эту ложь? — возмутился Андерс. — Все было не так. Волшебницы хотели отменить заклинание, но не смогли разрушить созданное ими плетение. Алекс впал в гнев и никакие доводы не могли его остановить. Он требовал смертной казни магов, участвовавших в ритуале.

— Значит, ты знаешь, кто это сделал?

— Знаю. И не пытайся добраться до них. Кланы Воды и Огня держат его в заложниках, опасаясь твоей мести. Я не могу его вызволить, потому что не знаю, где его держат.

— Почему огненные заняли дворец правителя, а гвардейцы сидят в тюрьме?

— Заручившись поддержкой кланов Воздуха и Земли, твой отец велел гвардейцам привезти виновных во дворец. Шерлы и морены не отдали дочерей и вместо них на Совет прибыли высшие маги кланов. Все вышло из-под контроля. Во дворце вспыхнул бунт, Алекса взяли под стражу, гвардейцы попытались его освободить. Я не мог допустить кровопролития, поэтому посадил личную охрану короля в камеры.

— Как ты легко все объясняешь. А может, было так: клан шерлов захватил власть, а ты, высший маг этого клана, стоял во главе заговора!

— Это ложь! Я стал править страной, потому что был назначен наследным принцем Большим Советом кланов еще до твоего появления в Делире. Ты не предъявляла права на трон пять лет.

— И чтобы укрепить свою власть, ты выкрал нашу дочь? Я не знала, что ты способен на такую подлость, — сжав кулаки, гневно выкрикнула ему в лицо Полина.

Спонтанный выброс силы разбудил магию. По земле рваной раной прошла широкая трещина. С громким стуком на дно разрыва покатились камни. Закружил ветер, завывая и поднимая в воздух тучи земли.

— Возвращаемся во дворец, пока не началось землетрясение, — отплевываясь от набившейся в рот пыли, прокричал Андерс, схватил Полину за руку и открыл портал.

* * *

Шагнув из пустоты в комнату, она замерла, глядя на удобно устроившуюся в ее кресле Зару, высшую волшебницу клана Огня, давнюю подружку Андерса.

— Дорогой! Я жду тебя почти час. Как это понимать? — капризно надув губы, спросила рыжеволосая красавица, сделав вид, что не замечает, кто стоит рядом с правителем.

— Объясни, что эта стерва делает в моем кабинете? — злобно глядя на Андерса, потребовала Полина. Воздух в помещении заметно остыл.

— Пусть она спокойно уйдет, и мы все обсудим, — предчувствуя беду, умоляюще попросил он, закрывая собой гостью.

— Ты же говорил, что мне не добраться до преступниц! Не сомневаюсь, что вот эта — одна из них. Почему, в отличие от моего отца, она свободно разгуливает по дворцу правителя? — глаза чародейки загорелись зеленым огнем.

«Наконец я посчитаюсь с этой выскочкой из проклятого мира», — возликовала Зара, увидев возле любимого давнюю соперницу. В мгновение ока она очутилась возле Полины. С кончиков холеных пальцев волшебницы ручейками стекал огонь, прожигая дырки в роскошном ковре на полу.

— Ты посмела назвать меня стервой? — прошипела огненная дева.

Полина мгновенно изменилась. Глядя на гостью Андерса холодными как зимняя стужа глазами, она с презрением произнесла:

— Я тебе польстила. Ты обыкновенная курица, способная только кудахтать. Так и оставайся ей.

Зара почувствовала, как сила магии стремительно покидает ее. В панике она попыталась отвести взгляд от страшных зеленых глаз, но не смогла даже шевельнуться.

Андерс напрасно пытался пробиться через непроницаемую стену, отделившую его от чародеек. Когда преграда исчезла, он схватил Зару за плечи и, с ужасом вглядываясь в пустые, бессмысленные глаза, спросил:

— Что она с тобой сделала?

— Ко-ко-ко, — произнесла та, по-птичьи склонив голову набок.

— Перестань ее трясти, еще испугается за свои перышки и раскудахчется на весь дворец, — зло усмехнувшись, остановила его Полина.

— Ты что, превратила ее в курицу?

— Как видишь, нет. Оболочка осталась прежней, я только изменила ее личность, — равнодушно ответила чародейка.

— Зачем?

— Жаль, что я не сделала этого пять лет назад.

Она обошла их и устроилась на мягком диване.

Андерс осторожно уложил незваную гостью на диван и, свирепо глядя на Полину, промолвил:

— Когда-то своей ревностью ты сломала наши судьбы. Пять лет не хотела меня знать. А сейчас погубила лучшую волшебницу клана Огня только потому, что та пришла меня навестить.

— Как ты о ней заботишься! И тебя совсем не взволновало, что нашу дочь похитили, — произнесла с горечью Полина.

— В пустыне ты сказала правду? — недоверчиво глядя на нее, спросил Андерс.

— Ты думаешь, что я могу так шутить? — возмутилась она.

— Как ты могла допустить такое? — от осознания случившегося в груди Андерса закипала ярость.

— Среди похитителей был маг. Он разорвал ментальную связь между мной и Варей при помощи артефакта. Я шла следом за ними через межмировой портал и оказалась в Мертвых землях. О том, что нахожусь в Элеане, узнала от кочевников, которые пытались захватить меня в плен. Не передать словами, как я обрадовалась. Думала, что вместе мы быстро отыщем нашу девочку. Но… все мои планы разрушились, как только оказалась в Нарките.

— Это ты виновата! Вместо того, чтобы беречь ребенка, которому предстоит стать великой волшебницей всех сопредельных миров, занималась строительством какой-то паршивой гостиницы, — словно не слыша ее объяснений, глухо произнес Андерс, сцепив побелевшие от напряжения пальцы в кулак.

— Откуда ты знаешь про гостиницу? — растерянно спросила Полина.

— Думала, я смирюсь, что дочь растет вдали от меня? Ким писал иногда о ней, а недавно отправил ее портрет. Варя на нем просто красавица…

— Ким следил за мной и был твоим шпионом? — растерявшись от такой новости, тихо спросила она.

— Не надо никого подозревать, — отмел ее предположение Андерс. — Ким по-прежнему твой верный друг. Он ответил на мою просьбу, потому что понимал — Варе нужен отец.

— Твоя роль отца закончилась, еще когда она была в утробе, — теряя самообладание, вскочила со своего места Полина.

— Успокойся! Ты за все отомстила, лишив возможности видеться с ней даже изредка. А теперь я узнаю, что девочка неизвестно где, и мне страшно представить, что с ней могут сделать! — глядя на нее потемневшими глазами, произнес Андерс.

Полина встала, прошлась по кабинету, остановилось возле окна. Стояла, разглядывая витражное стекло: осеннее серое небо, ивы, утопившие тонкие ветви с остатками желтых листьев в темно-синей воде озера, склонившийся на ветру камыш и одинокая цапля, тоскливо глядевшая вслед улетающей на закат стае.

Себе она лгать не могла. Андерс во многом прав. Слишком высокой оказалась цена за пять лет покоя. Пока она старалась забыть о своем предназначении — хранить миры от чужого вмешательства, — кто-то умело подтолкнул магов к вражде, разжег огонь войны в Элеане и выкрал их дочь.

Полина подошла к мирно спящей Заре и провела рукой над ее лицом, словно сдирая липкую паутину. Вернувшись на диван, сухо сказала:

— Можешь унести подружку в свои покои. Она проснется прежней, только не забудет о нашей встрече, но и рассказать о ней никому не сможет.

— Теперь не до нее, проснется — уйдет сама, — бросил Андерс.

В кабинете стояла тягостная тишина. Прикрыв ладонью глаза, Андерс думал, что нескончаемые пять лет ждал этой встречи, но когда она наступила, их снова разделила пропасть непонимания.

Пять лет назад

Сомнения разрывали Андерса. Он искал и не мог найти разгадку — почему после победы над чудовищем Исмар его чувства к Полине растаяли как снег. Она носила под сердцем его ребенка, и унизить ее таким признанием он не мог. Накануне бала в честь их помолвки Андерс решил поделиться своей бедой с Янисом. Он отправился в Лазурный на воздушной лодке. Старый друг встретил его у посадочной площадки. Оба высокого роста, крепкого сложения — они были похожи как два брата. После приятельских объятий хозяин пригласил гостя на открытую террасу, увитую виноградом.

— Я, конечно, всегда рад тебя видеть, но накануне помолвки ты должен быть около любимой женщины, — доставая из буфета бокалы и графин с вином, сказал Янис.

— Полина перестала быть для меня любимой, — мрачно ответил Андерс.

— Ну и шуточки у тебя! — друг сурово взглянул на него серыми с рыжими крапинками, как у волка, глазами.

— Я не шучу. Ты знаешь, как я тосковал, вернувшись из ее мира в Делир. Я не верил своему счастью, когда мы снова оказались вместе. Чувства стали исчезать после победы над Исмар. Поверь, я благодарен Полине за все, но здесь у меня пусто, — Андерс коснулся груди. — Разум все помнит, а чувств нет. Я сойду с ума… — запустив длинные пальцы в рассыпавшиеся волосы, он облокотился на стол, с тоской разглядывая дубовую столешницу.

Янис слушал его молча. Если бы на месте Полины была другая женщина, он просто посмеялся бы над глупыми переживаниями и посоветовал оставить девушку в покое, но она тоже была его другом.

— А Полина? — тихо спросил он, не глядя на Андерса.

— Она по-прежнему любит меня. Чувствует, что наши отношения изменились, и страдает от этого.

Янис встал и начал ходить по комнате.

— Я не встречал таких женщин, как она. Твоя невеста рисковала всем, чтобы спасти нашу страну от чудовища, засевшего в храме. Скажи лучше, что вновь завел шашни с какой-нибудь красоткой из кланов.

— Если бы все было так просто, — возразил с яростью Андерс, стукнув со злостью кулаком по столу так, что подпрыгнули бокалы.

— Расскажи все своей невесте, она Хранительница. Может, кто-то навел на тебя чары? Твоих прежних подружек в столице много, среди них есть сильные волшебницы.

— Ни одной из них не по силам свершить такое, слишком сильными были наши чувства. Да и не могу я рассказать ей об этом.

— Почему?

— Полина решит, что это предательство, и уйдет в свой мир, а мне дорога туда закрыта. Я хочу, чтобы дочь жила рядом со мной, — в отчаянии произнес Андерс.

Янису было жаль старого друга. Стараясь отвлечь от горьких дум, он хлопнул его по плечу и спросил:

— Может, у тебя, как у заядлого холостяка, страх перед женитьбой? Такое бывает. Я бы тоже трусил. Оставь все как есть, и любовь вернется. Давай лучше выпьем, мне прислали с юга отличное вино.

* * *

Полина смирилась с тем, что Андерс редко остается с ней наедине, объясняла поведение жениха необходимостью соблюдать этикет, считала, что после бала, где объявят их помолвку, все решится само собой.

В день торжества модистки принесли роскошное платье из золотой парчи и долго подгоняли по фигуре. Потом Полина терпеливо переносила старания придворного визажиста. В завершение парикмахеры соорудили ей высокую прическу и закрепили в волосах бриллиантовую диадему. Несмотря на предстоящее торжество, Андерс сегодня так и не заглянул к ней, но Полина старалась не показывать свою грусть.

В тронный зал ее сопровождал отец. Глашатай объявил гостям о прибытии короля и принцессы Делира. Под звуки торжественной музыки они прошли по красной ковровой дорожке к возвышению, на котором стояло два трона. Для приветствия гости построились согласно титулам и званиям. Началась церемония представления. Перед Полиной шла вереница гостей из дальних стран, кланов, королевств Ниатона и Фагрина. Церемониймейстер называл имена, перечислял титулы, Полина склоняла голову в вежливом приветствии, стараясь запомнить лица, звания и положения. А в перерывах, когда поток гостей на время пресекался, искала глазами в огромной толпе Андерса.

Наконец она увидела его. Он стоял одетый в черный с серебряными украшениями костюм, выделяясь среди всех красотой и статью. Словно пышный цветник, его окружали великолепно одетые, нежные, с томными взглядами чародейки стихийных кланов. Полина не помнила, когда видела Андерса таким счастливым. Он оживленно болтал с бывшими подружками, весело улыбаясь и жестикулируя. Ее жених, обручение с которым должен был объявить сегодня отец, чьего ребенка она носила под сердцем, совершенно не замечал свою невесту. Она окаменела от стыда, чувствуя себя забавной пришелицей, выставленной напоказ разряженной куклой. Сердце заледенело от незаслуженной обиды. Янис и Ким стояли рядом. Они видели все: и недостойное поведение Андерса, и меняющееся лицо Полины.

— Глупец! — раздраженно сказал Ким. — Неужели он не понимает, что с ней так нельзя.

Янис услышал его и, оглядев зал, с тревогой промолвил:

— Сейчас что-то произойдет.

— Молись своему богу, чтобы девочка сдержала себя, — зло ответил оборотень и начал пробираться ближе к трону. Янис последовал за ним.

Полина глядела на собравшихся в зале гостей холодными как зимняя стужа глазами. Одетые в легкие платья люди начали встревоженно оглядываться. Первыми не выдержали цветы, украшавшие зал, они сморщились от ставшего вдруг морозным воздуха. Стекла на окнах покрылись легким узором изморози. Движение в зале замерло, наступила мертвая тишина. Все со страхом смотрели на принцессу, бледность которой проступала даже через наложенный грим.

Андерс заметил наконец, что подружки съежились от холода и с ужасом смотрят в сторону возвышения, на котором сидят король и принцесса. Расталкивая народ, он пробрался ближе к трону и встал напротив Полины. Гнев закипел в его груди при виде застывшей словно статуя невесты.

— Как можно так обращаться с гостями? Посмотри, они же скоро превратятся в лед, — сказал он, враждебно глядя в глаза своей нареченной.

По залу пронесся легкий шум.

— Замолчи, — дернул его за рукав Ким, пробравшийся сквозь толпу.

— А вот и твой вечный защитник, — криво усмехнувшись, произнес Андерс и слегка качнулся на ногах.

— Да ты пьян, давай лучше выйдем в сад, — Янис взял его за руку с другой стороны.

— Еще один защитник, — попытался вырваться жених, но не сумел: друзья держали крепко. — Видишь, сколько ты покорила сердец? Что ты смотришь такими глазами? Снова винишь во всем меня?

Полина поднялась с трона, чтобы уйти от позора. Осмотрев на прощанье зал, с ужасом увидела испуганных, прижавшихся друг к другу гостей, лед на окнах и увядшие цветы.

«Андерс прав. Я чудовище. Моя ревность чуть не убила гостей, — с ужасом думала она, глядя на посиневшие лица. — Хорошо, что все еще можно исправить».

Полина призвала свою магию. Зал заполнило золотистое сияние. Расправились лепестки цветов, стало тепло. Гости снова веселились, помня лишь о том, что нынешний бал давался в честь наследной принцессы Делира.

Только четверо самых близких людей не забыли, что сегодня бал во дворце правителя Делира давали в честь помолвки Полины и Андерса.

Принцесса извинилась перед гостями, попросила продолжать развлекаться и, сославшись на усталость, удалилась в свои апартаменты. Только король Делира остался сидеть на троне, хмуро наблюдая за гостями.

* * *

Придерживая жениха за руки, друзья пробирались к беседке в саду.

— Зачем устроил весь этот цирк? Насильно жениться на Полине тебя никто не принуждал. Ты мог как мужчина сказать о разрыве помолвки до бала, — толкнув друга к скамейке, зло сказал Янис.

Андерс, обхватив голову руками, молчал.

— Просто струсил и искал причину, чтобы не связывать себя с Изменяющей, — ответил вместо него Ким, презрительно глядя на бывшего жениха.

— Замолчи! У меня и в мыслях такого не было! — Андерс вскочил со скамейки и схватил Кима за отвороты камзола.

— Тихо! — Янис встал между ними незыблемой скалой. — Нам еще для полного позора драки не хватало! Хорошо, что Полина вовремя сумела остановиться, все исправила и никто, кроме нас, не помнит случившегося.

— Отпусти! — Андерс оттолкнул Кима и сел на скамью. — Да, я немного выпил и пообщался на прощание с подружками. Что в этом постыдного?

— Другого места и времени не нашел? — зло бросил Ким. — Пока не поздно, проси у Полины прощения, иначе ты не увидишь ее в Делире.

Они вернулись в тронный зал. Веселье среди гостей было в самом разгаре. Король сидел на возвышении в одиночестве, в его глазах затаилась гроза. На правах старого друга Ким подошел к нему.

— Нам нужно переговорить, Ваше Величество, — негромко произнес Ким.

Алекс молча встал и пошел в небольшую комнату, дверь в которую была спрятана за гобеленами, украшавшими боковую стену зала.

— Я вижу, ты разгневан. Не вини так сурово Андерса. Я бы тоже, наверное, трусил перед женитьбой на волшебнице с таким даром, как у Полины.

— Я не виню его, — тяжело опустившись в кресло, произнес Алекс. — Их беда в другом.

— Ты это о чем?

— Когда темная богиня Исмар уходила из нашего мира, она крикнула Полине: «Я проклинаю тебя. Скоро ты почувствуешь это. С каждым днем все больше и больше ты будешь терять то, чем так сейчас дорожишь». Сначала я опасался, что проклятье коснется ребенка. Но она не посмела тронуть будущую Хранительницу. Исмар отобрала у Андерса любовь к Полине. Я пробовал разбить злое колдовство, но у меня ничего не получилось. Полине лучше уйти в свой мир, чем страдать здесь от неразделенной любви, — глядя грустно в глаза друга, сказал Алекс.

— Я пойду с ней. Кто-то должен поддержать девочку там, помочь воспитывать малышку, — печально вздохнув, предложил Ким.

— Спасибо! Ты стал для меня братом, — растроганно ответил Алекс и крепко обнял.

* * *

Полина приказала страже встать у двери снаружи ее покоев и никого, кроме отца, не впускать. В том, что случилось в тронном зале, она винила только себя. Андерс ничего не знал о проклятье Исмар. Понадеявшись, что это были пустые слова побежденного существа, она не придала им значения. Он мучился, не понимал, что происходит, а она искала оправдание поступкам любимого, не верила, что их чувства могут развеять какие-то чары, и ждала чуда. Но чуда не случилось. Ее и Андерса связывал только долг, который отнимал у него свободу. Сегодня она увидела в глазах жениха страх перед силой Изменяющей. Сегодня оба поняли, что жить с женой из клана Избранных можно только любя ее безоглядно.

Полина подошла к раскрытому окну. Прощаясь, посмотрела на прекрасную столицу страны, где ей так и не суждено было стать настоящей принцессой, а потом вместе с Андерсом править ее народом. Давно, кажется, в другой жизни, она сказала любимому, что боги могут позавидовать их счастью. Так и случилось. Ее глаза оставались сухими — было так нестерпимо больно, что она не могла даже плакать.

Полина сняла одежду и украшения, забралась в последний раз в чудесное озеро, поплескалась, высушила волосы под дувшим со всех сторон ветерком и уложила в привычный узел. В ближнем ящике шкафа нашла одежду, в которой появилась в Делире. Переоделась, повязала голову белым платком, взобралась на подоконник и, мысленно попросив прощения у отца, упала в объятья ветра. Поднялась в высоту и направила свой полет в сторону одинокой черной скалы, на вершине которой можно было открыть межмировой портал.

Признание

После ухода Полины проклятье Исмар развеялось. Андерс любил Полину по-прежнему и страдал от невосполнимого чувства потери. Сейчас она сидела на расстоянии вытянутой руки от него, но стена непонимания по-прежнему разделяла их.

— Прости меня! — Андерс пересел на диван, взял Полину за руки. — Все годы разлуки я хотел сказать тебе эти слова. Злой рок проклятия Исмар снова преследует нас. Поверь, все эти годы я думал только о тебе.

— Все случилось так, как должно, — Полина осторожно освободила ладони. — Да и не ко времени этот разговор — я боюсь за дочь. Варя такая маленькая, хрупкая, испуганная, сейчас одна среди чужих людей. А вдруг она решит, что я ее бросила? Как представлю, дышать не могу, — прерывисто вздохнув, произнесла она и, давясь рыданиями, уткнулась ему в плечо.

Все, что в последние дни старалась упрятать глубже, вырвалось на свободу. Андерс бережно поглаживал ее по спине, не мешая изливаться горю. Когда Полина затихла, он достал платочек и, осторожно промокнув слезы, сказал:

— Дочь может почувствовать отголоски твоих страданий и испугаться еще больше. Ради нее ты должна заглушить боль.

— Ты прав, я не буду тревожить девочку, — забрав из его руки платок, согласилась Полина. — Похититель узнал, что я в Элеане, поэтому хойты гнались за мной. Боюсь, что Варю могут перенести в другой мир. Мне нужна воздушная лодка и два-три верных человека. На поиски отправлюсь с ними, а тебе надо быть во дворце, на виду у всех.

— Хочешь, чтобы я сидел в этих стенах и ждал?— пораженный ее предложением, воскликнул Андерс.

— Если ты исчезнешь, то тебя кинутся искать и выйдут на мой след. Чем меньше людей узнает о похищении, тем больше надежды, что с дочерью ничего не случится, — настаивая на своем, пояснила Полина.

— Если через три дня не дашь о себе весть, отправлюсь на поиски сам, — сдавшись на ее уговоры, предупредил Андерс.

Полина недоверчиво вгляделась в его лицо. «Что-то слишком быстро согласился. Решил задержать ее во дворце, а сам отправиться на поиски? Если не хочу маленькой войны, дольше здесь задерживаться нельзя», — подумала она, встала с дивана и отошла к окну.

— Завтра утром я буду ждать лодку возле бухты, где нас высадил корабль Яниса после твоего освобождения пять лет назад. Ты можешь сообщить Эжену, Тирону и Фарину, что мне нужна их помощь?

— Могу, они сейчас гостят у командующего флотом. От Лазурного до назначенного места несколько часов полета. На воздушной лодке я прилечу сам.

— Буду рада еще раз встретиться. Только не пытайся шпионить за мной, это не улучшит наши отношения, — и, не желая услышать гневную тираду в ответ, исчезла из комнаты.

Во дворце клана Земли

После визита в нефритовый дворец чародейка перенеслась к знакомой калитке, ведущей в сад клана Земли.

В гостиной у зажженного камина дремал Жак.

— Почему не спишь? Где Руслан и Рекс?

— Ваши спутники, принцесса, ушли час назад. Повар Георг сообщил, что завтра приезжают хозяева. Ваш друг решил покинуть дворец. Он сказал, что вы знаете, где их искать, — сонно ответил садовник.

— Они отправились в путешествие по незнакомому городу так поздно? Ты решил меня обмануть?

— Ни в коем случае, Ваше Высочество! — слуга сполз на пол и молитвенно сложил ладони перед грудью. — Я посоветовал им переночевать в пригородном трактире, купить там лошадь, а потом уже отправляться в путь. По просьбе Руслана я отдал ему свой камзол. Он переоделся и взял оружие. Я даже дал ему свою походную суму, а его закопал в саду. Не думаю, что кто-то посмеет их ограбить. Волкодав слишком грозная собака.

— Встань и подойди ко мне, — приказала Полина.

Пристально глядя в его глаза, произнесла:

— Ты говоришь правду. А сейчас ты пойдешь в свои покои, уснешь и забудешь все, что здесь было. Ты никогда нас не видел.

Взгляд Жака затуманился.

— Здесь никого не было, — промолвил он и, спотыкаясь, вышел из комнаты.

Полина вначале хотела отыскать землянина, но за окном серели предрассветные сумерки. Успокоив себя, что опыт ученого этнографа и нюх стража границ помогут им не пропасть на просторах Делира, она решила не терять времени даром. Поиски дочери были для нее важнее.

В спальне Полина выбрала из вороха принесенной Жаком одежды шелковую белую рубашку с пышными рукавами, приятного шоколадного цвета замшевый жилет с пуговицами из горного хрусталя с множеством карманов и облегающие брюки из коричневой замши. Наряд дополнили короткие с застежкой сапожки на невысоком каблучке. Она накинула на плечи плащ из серебристо-серой ткани, с изнанки подбитый коротким мехом, застегивающийся у ворота на красивую серебряную брошь с голубым сапфиром. Забросила в рюкзак то, что необходимо женщине в дороге, добавила кожаный пояс с набором метательных ножей, приготовленный Русланом. Убедилась, что убрала следы их пребывания во дворце, взяла арбалет и колчан с болтами, открыла портал и перенеслась на морской берег.

Глава 5. Руслан

Глава 5. Руслан

После ухода Полины Руслан попросил Жака отвести его в оружейную. Они спустились на первый этаж в небольшую комнату, оборудованную под хранение оружия. Жак, сославшись на дела, оставил его одного. Руслан с любопытством разглядывал висевшие на стенах в специальных гнездах изящные шпаги, рапиры, кинжалы и даги, изогнутые кавалерийские сабли, палаши, прямые мечи с односторонней заточкой и обоюдоострые. Как этнографу ему было очень любопытно посмотреть на такую коллекцию. Он выбрал для себя кавалерийскую саблю и ножны к ней, потом перешел к полкам, на которых лежало стрелковое оружие и пояса с метательными ножами. Взял среднего размера арбалет, колчан с болтами и ножи. Для Полины подобрал то, что она просила. Когда вернулся в гостиную, у зажженного камина его поджидал Жак.

— Повар Георг сообщил, что приезжают хозяева. Ему велели вызвать всех слуг и привести в порядок дворец, — озабоченно сообщил он.

Рекс, лежавший на коврике у камина, поднял голову и внимательно посмотрел янтарными глазами на слугу, лениво зевнул, показав во всем великолепии огромные клыки, и сообщил Руслану: «Этот трусливый человек врет. Он хочет избавиться от нас и выгнать на улицу».

— А если он говорит правду и вскоре сюда явится толпа слуг? — возразил землянин.

— Ты с кем сейчас разговариваешь? С собакой? — испуганно спросил Жак.

— Да. Он говорит, что ты трусливо врешь, — ответил Руслан, которого злила перспектива покинуть уютные комнаты дворца и брести неизвестно куда по ночному чужому городу.

«Сам собака. Он должен называть меня Стражем границ! Скажи ему об этом», — проворчал пес и, положив большую голову на лапы, прикрыл глаза.

«Еще не хватало стать переводчиком у какой-то псины», — недовольно подумал землянин.

«Я слышу твои мысли. Не хочу знать, кто такая “псина”. Ты должен называть меня Рексом».

Руслану захотелось взвыть от бессилия. Мало того, что Полина до сих пор не вернулась и тревога за нее не давала покоя, так теперь его мысли подслушивал этот Тузик.

«Я Рекс! — прозвучал сердитый голос в голове. — Ты так и не сказал слуге о моей просьбе».

— Говорю! — огрызнулся вслух Руслан и, глядя на побледневшего Жака, сказал: — Рекс велел тебе не называть его собакой. Он Страж границ. А теперь честно скажи: это правда, что скоро здесь появятся слуги?

— Я не могу вас обманывать, господин Руслан, ветерок принцессы вьется у моего уха и напоминает о наказании. Если поторопитесь, то успеете выйти за городские ворота. Мимо столицы проходит главный тракт. Пойдете по нему на юг, за большой дубовой рощей увидите трактир «Приют странника». Там можно переночевать и дождаться принцессы. Я ей сообщу, где вы находитесь, как только она вернется во дворец. Там и лошадей можно купить, хозяин держит конюшню.

— А в городе гостиниц нет?

— Есть. Только вы очень заметная личность, да с вами еще господин Страж границ, — глянув на сопевшего во сне Рекса, добавил многозначительно Жак. — За городом будет лучше. У меня к вам, господин Руслан, предложение: одежду хозяев оставьте здесь, а я вам подарю свою. Рубашка, камзол и брюки, почти новые и чистые, прачка только вчера их принесла. В этой одежде да с обличием кочевника ходить по городу опасно.

Предложение Жака показалось Руслану разумным. Он сменил не только одежду, но и рюкзак, взяв вместо него удобную походную суму.

* * *

Слабо рассеивая вечерние сумерки, неяркие фонари высвечивали косые линии дождя, желтыми пятнами отражались в небольших лужицах. Сладкий запах сирени и влажной земли напоминал о доме. Но чужая одежда и арбалет за спиной не давали забыть Руслану, как далеко от него родина. Сердце сжалось от тоски: он может не вернуться на Землю никогда. Рекс бежал чуть впереди, отыскивая дорогу. Руслан слышал, что волкодаву, выросшему на границе леса и степи, не нравится каменный лабиринт домов. Непонятные, чуждые запахи тревожили пса. Он, как и человек, хотел покинуть огромный, даже ночью шумный город. Шли осторожно, стараясь не столкнуться со стражей, петляя по многочисленным скверам и узким проходам между зданиями.

Наконец выбрались за пределы городской стены на главный тракт, вдоль которого на несколько километров растянулся лес. Отсутствие людей, мерный шорох листвы под мелкими каплями дождя сняли напряжение.

* * *

Путники достигли большого двухэтажного дома, обнесенного невысокой изгородью, когда совсем стемнело. Качающийся на ветру фонарь освещал вывеску: «Приют странника». Это был постоялый двор, о котором рассказал Жак.

Руслан открыл незапертую калитку. С левой стороны двери на колоде висел деревянный молоток, заменяющий звонок. Он несколько раз громко стукнул по медной дощечке, прикрепленной тут же. Немного погодя дверь распахнулась. Держа в высоко поднятой руке фонарь, подслеповато щурясь, к ним вышел пожилой заспанный мужчина, одетый в длинный халат, колпак и мягкие домашние туфли.

— Простите, что тревожу так поздно. Найдется ли у вас свободная комната? — вежливо спросил Руслан.

— Найдется, как не найтись. Времена сейчас неспокойные, люди мало путешествуют, заходите, — приветливо пригласил хозяин. — Может, пива выпьете, пока жена готовит постель?

—Пива выпью с удовольствием, подайте еще холодного мяса с хлебом.

— Присаживайтесь за стол, сейчас все принесу.

Он устроился в углу возле небольшого окна, зашторенного льняными занавесками. «Закажи мне косточек с мясом, я тоже проголодался», — напомнил о себе Рекс.

— Хозяин! — окликнул направившегося к кухне трактирщика Руслан. — Принесите еще для моей собаки мясных косточек, да побольше.

«Ну ты тупица! Я Страж границ, а не собака», — сердито одернул его Рекс.

— Ты не наглей! Если я начну тебя при всех величать, меня за психа примут, — обозлился на вредного пса землянин.

Волкодав сердито засопел и презрительно отвернулся. Руслан сидел, рассматривая помещение трактира. Лампа на стойке слабо освещала большой зал с дощатыми, выскобленными до желтизны столами. Вместо стульев деревянные лавки. Неширокая лестница вела на второй этаж. Чисто, тепло, пахнет свежеиспеченным хлебом. Несмотря на поздний час, они оказались здесь не одни. В дальнем темном углу сидел человек. Лицо его прикрывал капюшон плаща. Руслану удалось разглядеть только бледные кисти рук с тонкими длинными пальцами, вцепившимися в большую кружку.

Хозяин обслужил быстро. Поставил перед посетителем запотевшую глиняную кружку с белой шапкой пены и большую тарелку с нарезанным холодным мясом, подал пряную зелень, острый соус в кувшинчике и круглые хрустящие хлебцы в плетеной корзинке. Для Рекса принес в большой глиняной миске кости.

Руслан с жадностью приник к кружке, утоляя жажду свежим, холодным пивом.

— Не подскажете, где поблизости можно купить лошадь? — спросил, облизнув с губ пену.

— Вижу, вы пришли издалека, с востока. Решили наняться в наемники? — внимательно разглядывая постояльца, спросил трактирщик.

— Издалека. Как догадались, что с востока?

— Я много народа здесь повидал. Собака у вас приметная. Таких в Нарките не держат. Очень похожа на сторожевого пса с восточной границы. Да и вы не из Делира. У нас народ светлокожий, русый, голубоглазый. А у вас видна примесь крови кочевников.

— Приметливый вы, — промолвил Руслан, а мысли лихорадочно заметались в поисках ответа. Помощь пришла откуда не ждал.

«Скажи, что ваш улус стоял у восточной границы, что твой дед из племени кочевников, а бабушка из Делира», — подсказал Рекс.

— Наш улус стоял у восточной границы. Торговали с вашим народом понемногу. Даже роднились. Так и получилось, что мой дед из племени кочевников, а бабушка из Делира. Когда случилась засуха, многие ушли на восток, а я решил попытать счастья в Нарките, стать наемником, — сделав бутерброд из булочки и мяса с зеленью, пояснил Руслан любопытному трактирщику.

— А где же ваша лошадь, наемник?

— Весь скот забрали те, кто решил идти искать пастбища. Я думал купить лошадь здесь, вблизи города, — войдя в роль, ответил он.

— Можно приобрести у нас. Мы всегда держим для путников. Отдохнете, утром сходим на ферму, может, приглянется одна. Жена постелила в комнате на втором этаже. Первая дверь по коридору. Деньги за постой я беру вперед.

Руслан отстегнул кошелек от пояса и достал несколько монет. Не подав вида, что заметил, как алчно блеснули глаза хозяина при виде золота, а человек в углу даже привстал со своего места, Руслан выложил на стол одну монету, а остальные убрал в кошелек.

— С десяти наринов у меня нет сдачи.

— Ну что ж, утром накормите нас завтраком, — пододвинув тускло блестевший в свете лампы кругляш, беспечно произнес постоялец. Трактирщик жадно схватил золотой и спрятал его в глубокий карман халата.

«Ну ты тупица! Ты зачем им золото показал? Жди теперь неприятностей», — проворчал Рекс и для устрашения зевнул, показав огромные клыки.

— После трапезы можете подниматься наверх. Лампу я вам оставлю, посветите себе сами, — торопливо промолвил хозяин, косясь на огромного волкодава, и скрылся за дверью, ведущей в глубь дома.

* * *

— Не смей называть меня тупицей, Тузик! — с яростью накинулся на собаку Руслан, едва они остались одни.

«Ты же называешь меня собакой и Тузиком, хотя Полина нарекла меня Рексом», — с обидой огрызнулся пес.

— Мои друзья сказали бы, что по мне скучает психбольница, если бы услышали, что я разговариваю с тобой, — сердито меряя шагами комнату, произнес Руслан. — А, может, меня та машина на трассе сбила? Я нахожусь на Земле, в больнице, в коме, и все это только чудится? А говорящая собака — просто моя галлюцинация, — остановившись и глядя на волкодава, с надеждой произнес он.

«Снова обзываешься? Никакая я ни галлюцинация…» — сделав брови домиком и обижено скосив глаза, проворчал Рекс.

— Нет, такое даже в коме не привидится, — глядя на забавную морду пса, произнес Руслан. — Давай условимся, я зову тебя Рексом, а ты не говоришь мне, что я тупица, — смирившись, предложил он.

«Согласен, — вильнул хвостом в знак мира Рекс. — Не верь хозяину трактира, он задумал что-то плохое».

— Ты прав. Глаза у него были подлые, когда уходил. Надо предусмотреть пути отхода, — согласился с ним Руслан.

Распахнув створки окна, он осмотрелся — второй этаж, прыгать не очень высоко, к тому же внизу большая клумба с цветами. Чтобы не привлекать воров, закрыл окно и задернул шторы. Оглядел комнату. У стены деревянная кровать, застеленная чистыми простынями. У окна стол, два стула. Пол прикрывал тканый коврик.

«Не люкс, но чисто и тараканов не видно. А, может, их в этом мире и вовсе нет?» — подумал он.

Запора на двери не было, тонкий крючок не задержит грабителей — вылетит с полпинка. Для надежности Руслан взял стул и воткнул в ручку двери. Зарядил на всякий случай арбалет и положил на стол. Закончив приготовления, сказал Рексу:

— Мне надо немного вздремнуть. Ты сегодня днем выспался, будешь охранять.

Повалившись на кровать, Руслан уснул почти мгновенно. Проснулся оттого, что кто-то пытался стащить его с постели. Отмахнулся спросонья — рука попала по чему-то мягкому и влажному. В ответ на шлепок по носу Рекс глухо зарычал сквозь стиснутые зубы. Осознав, где находится, Руслан выдрал рукав камзола из клыков пса и сел в постели. Со стороны двери раздавался шорох. Хотя солнце еще не взошло, он разглядел, что снаружи кто-то просунул в щель нож и пытался открыть крючок. Рекс, вздыбив шерсть и оскалив зубы, приглушенно рычал.

Руслан торопливо натянул сапоги. Подозревая, что ночь может оказаться неспокойной, спать лег одетым. Схватив заряженный арбалет, нацелил его на вход и отступил к окну. Потеряв надежду проникнуть к ним бесшумно, в комнату стали ломиться. Выпустив в дверь болт из арбалета, Руслан схватил суму и, крикнув «Рекс, за мной!», с треском выбил створки окна, выпрыгнул во двор, упав на мягкую, влажную землю клумбы, и кубарем откатился в сторону. Пес ни секунды не задержался в комнате. Едва они сделали несколько шагов, как в проеме окна показался человек в плаще с капюшоном. В руках его клубился сгусток огня.

Они зигзагами мчались в сторону дворовых построек, уклоняясь от летевших вслед огненных шаров. Им повезло, что на пути попалась открытая дверь. Беглецы юркнули в нее. Запахло сеном и лошадьми. Прямо у входа одиноко стояла оседланная, привязанная к столбу кобыла. Это и спасло землянина и Стража границ от преследователей.

* * *

Чтобы не загнать лошадь, Руслан с галопа перешел на рысь. Впереди высились огромные деревья. Мимо этого места они уже проходили вчера. Значит, снова возвращались в город. Руслан решил свернуть в лес, чтобы проследить из чащи, есть ли за ними погоня. Рекс обогнал его и скрылся в высокой траве. Они пробирались между огромных дубов по узкой тропинке, вьющейся между выступающих из земли узловатых корней-гигантов. Внезапно Рекс остановился.

«Мы пришли в деревню лесных гномов. Я знаю этот народ», — сообщил пес. Приглядевшись, землянин увидел маленькие домики, прилепившиеся к стволам деревьев. Толстые ветви служили дорогами и тропинками обитателям этого необычного поселения. Мужчины и женщины ростом примерно с двухлетнего ребенка деловито сновали по сплетенным из лиан лесенкам. Одни несли вверх корзины, наполненные зеленью, ягодами, грибами, другие связки прутьев, чтобы укрепить стены дома. На дальней поляне Руслан заметил пасеку с пчелиными ульями. Он спрыгнул с лошади, привязал ее к дереву и пошел поближе, чтобы рассмотреть это сказочное чудо. Рекс следовал за ним.

— Что ты здесь делаешь, чужак? — преграждая дорогу, перед ним возник черноглазый малыш с вихрастой зеленой шевелюрой.

Огромная собака вышла вперед и села перед человечком. Некоторое время они внимательно разглядывали друг друга. Руслан понимал, что волкодав и лесной гном обменивались мысленной речью, которую он мог не слышать, если пес этого хотел.

— Хранительница вновь вернулась в Делир! — неожиданно воскликнул тоненьким голоском кроха.

Торопливо топая маленькими ножками по тропинке, гном подбежал к лошади Руслана. Радостно глядя блестящими черными глазами, спросил:

— Страж границ сказал, что ты прибыл в Элеан вместе с принцессой?

Землянин молча разглядывал малыша, не зная, что ответить.

«Ему можно доверять. Он друг Полины», — развеял его сомнения Рекс.

— Я оказался в вашем мире благодаря своей знакомой, которую зовут Полина. Она дочь правителя этой страны, — решился Руслан.

— Почему же ее нет с вами?

— Днем Полина отправилась во дворец короля, с тех пор я не видел ее. Вечером мы покинули столицу и ночевали на постоялом дворе «Приют странника». Но хозяин со своими дружками на рассвете решил нас ограбить. Видно, их привлек кошелек с золотом, что дала принцесса нам на дорогу. Теперь мы скрываемся от погони.

— На постоялом дворе кто-нибудь пострадал?

— Я об этом ничего не знаю.

— Кроме трактирщика вас видел кто-то еще? — встревоженно расспрашивал гном.

— Нас видел маг, когда мы ужинали в зале. Спасаясь от грабителей, мы выпрыгнули в окно, а этот сумасшедший кидал нам вслед огненные шары, — ответил Руслан.

— Ой, как плохо, — испуганно прикрыв рот ладошкой, шепотом сказал человечек. — Вас надо спрятать. Друзья принцессы наши друзья, и мы не оставим вас в беде. Идемте! Устроитесь пока под дубом, на котором живем мы с матушкой, — гостеприимно предложил гномик. — Я попрошу своих приятелей предупредить нас, если в Дубраве появятся посторонние. Меня зовут Лари, а вас?

— Я землянин, меня зовут Руслан, а моего спутника Полина назвала Рексом.

— Следуйте за мной, — пригласил Лари и пошел в глубь леса.

* * *

Тетушка Флора, мать Лари выслушала рассказ гостей и сказала, что в Нарките им показываться опасно. Пусть они остаются в Дубраве, а отыскать Полину попробует сын. После сытного обеда гном ушел в город. Мать Лари взяла корзинку для трав и пошла за зверобоем и девятильником. Утомившись после ночных приключений, Руслан и Рекс уснули в прохладной тени огромного дуба.

Флора собирала траву на солнечной поляне вблизи главного тракта. Корзинка была почти полной, когда гномку привлек шум со стороны дороги. Осторожно выглянув из подлеска, она увидела несущуюся рысью пару лошадей, впряженных в повозку. Хозяин, натянув удила, остановил на минуту телегу и приподнял рядно, прикрывавшее бочки. Из-под него высунулся Лари, оглянулся и, выбравшись наружу, кубарем скатился в придорожную канаву. Пробираясь сквозь кусты, Флора заторопилась к своему мальчику.

— Не ушибся? — помогая подняться, испуганно спросила она.

— Мама! Что ты здесь делаешь? — воскликнул тот, потирая шишку на голове.

— Зачем так кричать? Я собирала лечебные травы, когда увидела фермера Карла, жену которого лечу. Он так несся по тракту, словно за ним гнались бесы. А потом увидела тебя, выпавшего из повозки, и поспешила на помощь.

— Идем быстрее домой, — заторопил сын. — Надо предупредить наших гостей.

— Что ты натворил? Опять дразнил стражников? — спрашивала запыхавшаяся гномка, едва поспевая за ним.

— Потом все объясню. За мной гонятся маги огня. Если они увидят наших гостей, то сожгут деревню.

— Лесные духи, помогите нам! — взмолилась Флора и припустила вперед, обогнав сына.

Они так шумно разговаривали, что Руслан давно проснулся и держал арбалет наготове.

— Надо уходить. За мной гонятся городские стражники и маги огня, — промолвил Лари, чуть не падая от усталости.

— Я только возьму чемоданчик с настойками и порошками. Без них никуда не поеду. А ты беги предупреди старосту, скажи, что мы ушли в город на ярмарку продавать травы. Пусть говорит, что никого из посторонних здесь не было. И предупредит всех, чтоб держали язык за зубами, если не хотят потерять дома, — наказала Флора и взобралась по лестнице в сплетенный из ивовых прутьев домик. Лари убежал выполнять поручение матери.

— Простите меня, если бы знал, сколько беды принесу в ваш лес, проехал бы мимо, — виновато глядя на спускавшуюся по лестнице гномку, сказал Руслан.

— Если пришел в наш дом, значит, тебя привели дороги судьбы. И не нужно виниться, — возразила Флора.

— Я не могу пойти с вами, мне надо отыскать Полину или хотя бы ее друга, что живет в городе Лазурном.

— Если тебе надо в Лазурный, пойдем на юг. Так даже удобней, эти леса тянутся почти до берега моря. На тракте нас сразу поймают, поэтому пойдем лесными тропами: деревья скроют нас, а духи запутают дорожки.

* * *

Лошадь легко несла на себе человека и двух лесных гномов. Волкодав бежал сзади, прикрывая тыл. Как и просил Руслан, они ехали на юг, в сторону моря. Флора не обманула, сказав, что духи леса помогут. Тропа перед путниками лежала ровная, выстланная опавшими листьями. Вершины дубов смыкались над головой, скрывая от наблюдения сверху. Руслан пару раз оглянулся назад: тропа за ними исчезала, зарастая кустарником, словно ее здесь никогда не было.

На ночевку остановились у ручья. Руслан слез с лошади, помог спуститься тетушке Флоре и ее сыну. Кобылу расседлал и на длинном поводу пустил пастись. Рекс исчез в кустах — ушел на охоту. Пока светило солнце, Руслан развел костер. Припасливая гномка повесила над огнем котелок, насыпала крупы, бросила горсть сушеных грибов, ароматные травы. После сытной похлебки пили настой из листьев мяты и ягод шиповника и слушали рассказ Лари о походе в город.

— После того, как по приказу мага огня меня схватили и продержали в тюрьме несколько дней, я обхожу дворец стороной. Чтобы узнать новости, отправился на рынок, бродил между прилавков и слушал, о чем говорят. Люди были сильно возбуждены. Они обсуждали ночное нападение отряда кочевников на трактир «Приют странника», говорили, что злодеи убили хозяина вместе с челядью, а потом подожгли дом и постройки.

— Это надо же так придумать! — возмутился Руслан. — Одного человека в целый отряд превратить. Я никого не убивал и дом не поджигал. Выходит, его поджег тот маг, что кидался огненными шарами. Если бы не оседланная лошадь, мы бы не смогли сбежать.

— Пусть лучше считают, что это кочевники напали, теперь тебя никто искать не будет, — рассудительно заметила Флора и, обернувшись к сыну, строго спросила: — Что-нибудь узнал о принцессе?

— Нет. Про нее никто и словом не обмолвился. Если бы побродил по базару подольше, может, что и разведал. У трибуны глашатай объявлял указ Большого Совета, чтобы горожане записывались в ополчение, воевать со степняками. Я решил пробраться ближе, чтобы послушать, но знакомый стражник увидел меня. Хорошо, я такой маленький, ускользнул от него под прилавок. Пока он туда лез, я заметил дядю Карла, бросился к нему и попросил укрыть. Тот уже домой собрался, велел спрятаться в бочке, что купил для будущего урожая винограда. В его телеге я выбрался из города и доехал до Дубравы, остальное вы знаете.

— Это что же, будет война? — воскликнула гномка, всплеснув руками. — Так мы ж ни с кем не воевали!

— Видно, будет, — угрюмо ответил Лари.

— Ну а ты кого хочешь отыскать в столице клана Воды? — спросила Флора Руслана.

— Полина наказала в случае чего отправляться в город, что стоит на берегу моря, и там отыскать ее друга.

Он вынул из кармана камзола конверт, что дала чародейка, повертел в руках и подал Флоре.

— Тут написано: город Лазурный, Янису. Ты знаешь его? — осведомилась гномка.

— Нет.

— Янис — командующий морским флотом Делира. Я с ним знаком, — вмешался в разговор Лари. — Он был капитаном «Сирены», когда мы вместе с Полиной и ее друзьями спасали Андерса из плена темной богини. После того, как Хранительница изгнала Исмар из Элеана, народ ликовал. Все думали, что мир наступил навсегда. Но Андерс обидел принцессу, и она покинула нас. Все стало плохо. Кочевники начали воевать с магами. Клан Огня совершил переворот, Алекс исчез, а вместо него стал править Андерс, — горько вздохнув, сказал Лари и надолго замолчал.

* * *

Путешествие до моря длилось четыре дня. Лес постепенно начал редеть, дубы исчезли, вместо них появились ивы, покрытые серебристой листвой.

Миновав лощину, они попали на большую поляну, за которой возвышался песчаный холм. Руслан слез с лошади, снял охающую, уставшую от долгой езды тетушку Флору, потом спустил на землю ее сына. Расседлав коня, отпустил пастись, а сам пошел на холм. Спутники последовали за ним. Синий морской простор сливался на горизонте с небом. Суша в этом месте отступала, образуя уютную, скрытую от посторонних глаз бухту.

— Я знаю, где мы. Если пойдем по дороге, что петляет между холмов прямо на запад, то доберемся до Лазурного, — сказал Лари. — Отсюда на корабле Яниса мы с Полиной отправлялись спасать наследного принца.

— Какой ты у меня герой! — улыбнулась тетушка Флора и погладила сына по вихрастой голове.

Неожиданно Рекс зарычал и кинулся в кусты. Не раздумывая, спутники бросились следом за ним. Едва успели спрятаться, как на поляну приземлилось нечто похожее на дирижабль.

— Что это? — шепотом спросил Руслан.

— Воздушная лодка. На них летают маги. Только бы они нас не заметили, — тихо ответил Лари.

Глава 6. В горах Тас-Кастыба

Глава 6. В горах Тас-Кастыба

Поиск

В лощине между кустами серебристой ивы открылся портал. Полина шагнула на заросшую осокой землю. Из укрытия не выходила, ждала. Над морской гладью показался краешек солнца, окрасил полнеба оранжевым цветом, проложил сияющую дорожку к спрятанной между холмами бухте. На пологий холм, обрывающийся к морю скалистым обрывом, бесшумно опустилось два воздушных судна. Их каплевидные формы напоминали серебристо-голубые корпуса дирижаблей. Откинув прозрачный колпак, первым на землю спрыгнул невысокий, в белоснежной одежде маг воздуха Эжен. Следом выбрался стройный подвижный Тирон. Эльф был в комбинезоне, переливающемся всеми оттенками зеленого, с неизменным луком за спиной. Последним выбрался Фарин. У подгорного гнома за время их разлуки появилась бородка, а кудрявые рыжие волосы он стал заплетать в аккуратную косичку, перехваченную кожаным ремешком. Не сдержав порыва, Полина кинулась к друзьям.

— Как же я скучала! — приговаривала она, обнимая каждого.

Андерс наблюдал за ними издали, стоя у воздушной лодки.

Говорили все разом. Друзья укоряли за длительное отсутствие. Расспрашивали, когда она прибыла в Делир и почему их встреча так засекречена.

— Мы даже не думали, что на берегу нас будешь ждать ты, — выпуская из объятий Полину, сказал Тирон.

— Я попросила Андерса не говорить о моем прибытии никому. У меня беда. Дочь Вареньку выкрали и унесли в Элеан. Мне нужна ваша помощь.

— Выкрасть будущую Хранительницу клана Избранных? Кто пошел на такое злодеяние? — возмутился Эжен.

— Пока не знаю, кто это сделал и где ее прячут. Андерс считает, что в южных горах.

— Почему там? — встрял в разговор гном.

— В Тас-Кастыба сейчас много кочевников из Великой степи. У них есть причина мстить магам Делира и мне. Поэтому я решил искать сначала в южных горах, — пояснил друзьям Андерс.

— Ты летишь с нами? Мы же договорились, что ты вернешься в Наркит, — возмутилась Полина.

— Даже не рассматривал этот вариант, — усмехнувшись, возразил он. — Неужели ты могла поверить, что я кому-то поручу спасение дочери? Для всех во дворце я отправился инспектировать восточные границы, поэтому искать меня никто не будет. Полетим на двух лодках, выбирай любую, — маг повернулся и пошел к своему судну.

Решение Андерса неожиданно сняло тревогу с души Полины. Не в силах сдержать улыбку, она шагала за ним, невольно любуясь его стройной фигурой, затянутой в темно-синий комбинезон.

* * *

Два воздушных судна скользили над безводной пустыней весь день. Вечером на фоне темнеющего неба стали вырисовываться острые пики горных вершин Тас-Кастыба.

— Ночью в горах мы ничего не найдем. Может, до рассвета переждем здесь? — предложила Полина.

— А вдруг мы столкнемся с дозором кочевников, — не согласился Андерс.

— Местность кажется совсем безлюдной, можно снизиться и поискать следы, — посоветовал Тирон.

Лодки понеслись над самой землей. Ничего похожего на пребывание человека наблюдатели не заметили. Лишь пологие холмы нарушали однообразную серую равнину. Они приземлились на потрескавшуюся, обезображенную засухой землю. Мужчины стали устраивать лагерь. Андерс и Эжен, закрыв лодки защитным куполом, раскинули большую палатку, спрятав их от ветров, гнавших по степи облака пыли. Эльф нарубил дров из останков деревьев, росших в распадке между холмами, развел костер. Гном и Полина готовили похлебку. Когда багровое солнце почти скрылось за пыльным горизонтом, позвали всех на ужин.

Ночь окончательно вступила в свои права. В палатке было уютно и тепло. Полина, устроившись у костра с чашкой похлебки, с теплотой и любовью разглядывала друзей, которые за пять лет почти не изменились.

Тирон все такой же грациозный и элегантный, с бесшумной кошачьей походкой, постоянно готовый к смертельному броску. Отрастил волосы до плеч, и теперь их светло-русая густая волна прикрывала кончики заостренных ушей. Красавчик Эжен, наверное, по-прежнему сводит девушек с ума, а те не замечают, что в глубине пронзительно синих глаз скрывается железная воля и холодный расчетливый ум. Потому стройному блондину удается оставаться до сих пор холостым. Прямодушный, добрый и искренний, готовый пойти на все ради друзей Фарин. Низкий рост, коренастая широкоплечая фигура с накачанными мускулами выдавала в нем уроженца подгорного королевства.

— Перед отъездом домой мы решили попрощаться с командующим флотом. Еще немного, и Ваше Высочество не застали бы нас в Делире, — вывел ее из задумчивого созерцания голос Тирона.

— После спасения Андерса вы остались на службе у правителя Делира. Почему решили вернуться домой?

— После захвата власти кланом Огня мы ни дня не служили во дворце, — ответил вместо эльфа гном.

— Моего отца заменил ваш друг, что помешало остаться с ним? — поинтересовалась Полина.

— Не наше дело вмешиваться в столкновения в чужом государстве, но ни одна страна Содружества не одобрила переворот, — не глядя в сторону Андерса, негромко ответил Тирон.

— Вы знаете, почему Великая степь стала такой?

— Знаем, — мрачно вздохнул Фарин. — Это стихийная магия. Засуха будет и дальше распространяться, пока не уничтожит весь Элеан.

— Может, поделишься с нами тайной, зачем было совершено это чудовищное зло? — обернувшись к Андерсу, спросила Полина.

— Думаешь, что мы сидели сложа руки, когда пришло известие о катастрофе? Это ты можешь снова сбежать на Землю, а нам некуда деваться! — с раздражением переломив сухую ветку, ответил Андерс.

Забросив обломки в костер, он продолжил:

— Служба безопасности провела серьезное расследование. В кланах не так много высших магов. Первой попалась маг воды Ирма. При обыске у нее нашли свиток, исчерченный древними рунами, с описанием ритуала Иссушения. Во время допроса она сдала всех. Две высших волшебницы из клана Огня и три из клана Воды решили наказать кочевников за грабительские набеги, участившиеся за последнее время, и отогнать их от границ Делира. Они хотели, чтобы засуха заставила откочевать скотоводов на несколько дней пути от границы нашей страны, а потом развеять заклятье. Но ситуация вышла из-под контроля. Как волшебницы ни пытались, они ничего не смогли сделать.

— Ты сказал, что их было пятеро? Но чтобы создать круг Силы, необходимо шесть высших магов. Кто был шестым? — спросила Полина.

— Ее не нашли. По просьбе Алекса высшие маги разума из Ниатона подвергли волшебниц ментальному воздействию. Но те увидели только женский образ без лица.

— Нам еще предстоит выяснить, откуда маг такого уровня появился незамеченно в нашем мире, — задумчиво произнес Эжен, подгребая палкой угли к котелку с травяным настоем.

— Ты прав, мы прозевали умного и коварного врага, — поддержал его Андерс.

— Страж воды тоже говорила о женщине. Я чувствую, что она причастна к похищению Вари, — тихо добавила Полина.

— Что ожидает нас в горах, один Создатель ведает. Нам всем надо выспаться. Дежурить будем по два часа. Первыми останется сторожить Тирон, потом Эжен, за ним Фарин, а под утро разбудите меня, — распределил Андерс.

* * *

Встали на рассвете. Быстро позавтракали и убрали следы своего пребывания. Первым взлетел Андерс, взяв пассажирами Полину и Тирона. Следом за ними поднял в воздух лодку Эжен с Фарином на борту. Суда заскользили над землей в поисках человеческого жилья.

Тас-Кастыба был огромной горной страной. С северной стороны отроги хребта расступались, образуя обширные долины, южнее горы были выше, спрятанные за облаками вершины накрывали белые шапки ледников. На южную сторону материка можно было проникнуть только через глубокие ущелья.

Местность постепенно менялась. Стекающие с ледников речки уже не исчезали в иссохшей земле, вокруг них стала появляться растительность. Степь закончилась, начались предгорья, покрытые травой, с зелеными островками березовых рощ, выше по склонам темнели хвоей сосны и ели. Неожиданно горы расступились, открыв проход в широкую долину.

— Нас могут заметить, — встревожилась Полина.

— Не заметят. Руда, из которой добывают тердеит, есть только на одном острове Лазурного моря. В обмен на нее подгорные гномы создали нам сильные артефакты невидимости. Они установлены на обеих лодках, вчера я не использовал их, чтобы не тратить резерв, — успокоил ее Андерс.

Полина с любопытством разглядывала расположенное в долине большое селение с тесно поставленными друг подле друга юртами и рыжими палатками. Между ними суетились люди, готовили на кострах пищу. Вокруг них бегали дети, лениво грелись на солнце большие лохматые собаки. На поросших травой склонах паслись стада. Мирная жизнь скотоводов не походила на подготовку к войне.

Но правдивость донесения разведки доказал войсковой лагерь, обнаруженный за сосновым лесом. Примерно сотня всадников на широкогрудых лошадях степной породы стояла ровными рядами. Воины были одеты в кафтаны с нашитыми на груди и спине металлическими пластинами. На правом боку у каждого висела кривая сабля, колчан со стрелами, за спиной виднелся лук. Кожаные шлемы сияли наложенными на них металлическими полосками, начищенными до блеска. Перед отрядом, сдерживая правой рукой плясавшего под ним вороного жеребца, что-то громко говорил командир, показывая левой рукой на запад. Он был одет в чешуйчатую кольчугу, тускло взблескивающую на солнце, и металлический шлем с назатыльником.

— Кажется, мы добрались до нужного места, — обернувшись к пассажирам, сообщил Андерс.

— Вари здесь нет. Скорее всего, ее прячут в каком-то месте, окруженном магической защитой, поэтому я не слышу ее, — отвернувшись от всадников, разочарованно произнесла чародейка.

— Я предлагаю подняться выше в горы и найти подходящее место для лагеря, а потом заняться розыском, — предложил эльф.

Через некоторое время они увидели горное плато, с трех сторон окруженное неприступными утесами. С четвертой оно обрывалось вниз глубоким ущельем. Лодки одна за другой приземлились на пестрый от изобилия цветов луг. Прохладный ветерок донес горьковато-пряный, смолистый запах можжевельника, прикрывающего подножья скал темно-зеленым облаком.

— Чтобы не терять время, разобьемся на две группы. Эжен полетит с Тироном, а я с Полиной, — предложил Андерс.

— А я снова кашеварить? — рассердился гном.

— Что поделаешь, Фарин, если ты лучший повар из нас, — тепло улыбнулась ему Полина.

— Только, чур, чашки будете мыть сами, — проворчал он, стараясь скрыть довольную улыбку. Похвала принцессы ему польстила.

— Хорошо! — хором откликнулись все.

Местность разделили на сектора и начали методично обследовать. Во время разведки обнаружили множество стойбищ, забитых кочевниками. В каждом из них были вооруженные отряды, которые делились на легковооруженных конных стрелков и панцирную кавалерию, что подтверждало донесения о готовой к войне многотысячной армии хойтов, спрятанной в горах Тас-Кастыба.

Крепость

За два дня полетов так и не удалось обнаружить следов Вари. Тревога Полины за судьбу дочери перерастала в панику. Она держалась изо всех сил. На третьи сутки на поиски вылетели еще до рассвета. Андерс повернул лодку на юг, и часа через два показалось узкое ущелье, по дну которого шла дорога. Она петляла между гор, уходя серпантином вверх. Из-за раннего утра движения на ней почти не было. Андерс не хотел рисковать и вел судно, прижимаясь к скалам. Они летели вглубь хребта, пока не увидели небольшую долину, стиснутую горами.

Узкую горловину входа пересекал ров, за ним была выстроена высокая стена, ворота в ней прикрывала железная решетка. Возле надвратной башни на верхней крытой площадке стояли стражники. Попасть в крепость можно было только через подвесной мост. Такой же укрепленный выход из ущелья виднелся на противоположной стороне. В дальнем углу, словно вырастая из окружающих гор, поднимался серый замок. От казарм его отделял еще один ров и высокая стена, по которой проходила крытая деревянным навесом галерея. У стены был защитный бруствер в половину человеческого роста, каменные зубцы в виде ласточкиного хвоста и бойницы для лучников. Высокую башню-донжон окольцовывал балкон, служивший для наблюдения за окрестностями.

— Крепость полностью перекрывает ущелье. По-моему, это то, что мы ищем, — промолвил Андерс, разглядывая в подзорную трубу казармы, хозяйственные постройки, множество людей в воинской одежде.

Неожиданно обжигающе остро к душе Полины прикоснулся золотистый лучик. Оцепенев, не отрывая взгляда, она смотрела на замок. Внутренним взором она скользила по холодно-серому камню. В проеме узкого окна мелькнул свет. Забыв об осторожности, она взломала магический заслон и проникла в комнату. Там, свернувшись клубочком, на кровати спала ее девочка.

Почуяв неладное, Андерс оглянулся и увидел пустые глаза чародейки. Разрывая ментальный контакт, он торопливо окружил их щитами.

— Зачем ты это сделал? Я нашла Варю, она спала на кровати, — вцепившись в руку Андерса, с отчаянием воскликнула Полина.

— Мы не можем рисковать дочерью. Подожди до ночи, и наша девочка будет с нами.

— Я больше не выдержу разлуки! Поклянись, что моя дочь сегодня будет со мной, — давясь слезами, потребовала она. Ослабевшие ноги едва держали ее. Чтобы устоять, она вцепилась в комбинезон Андерса.

— Они всего лишь простые смертные. Никакой император не выстоит против высших магов и Хранительницы. А сейчас прошу тебя: пока нас не обнаружили, возвращаемся в лагерь, — он пытался успокоить рыдающую Полину, крепко прижимая ее к себе.

— Если бы мерзавцы не прикрывались нашим ребенком, я бы одна разрушила это гнездо зла, — глядя с ненавистью на серую громаду замка, прошептала она, вытирая ладонью слезы.

— Уходим, в лагере засуетились — может, почувствовали наше присутствие, — встревоженно произнес Андерс, и их лодка взмыла в небо.

* * *

Скользнув по траве, судно остановилось. Едва Андерс и Полина успели выбраться наружу, как их окружили друзья.

— Вижу по вашим лицам, вы отыскали девочку? — радостно улыбаясь, первым спросил Эжен.

— На юго-западе мы нашли крепость. Приближаться к ней не стали, чтобы не обнаружить себя, но связь с Варей Полина успела установить, — подтвердил Андерс, обнимая от радости друга. — Правда, крепость сильно защищена, и штурмом ее не взять. Будем думать, как вызволить оттуда Варю.

— Зачем штурмом? — удивился Тирон. — Надо захватить кого-нибудь из цитадели, желательно командира, и хорошо его расспросить. Когда узнаем, в каком помещении находится девочка, спланируем, как ее выкрасть.

— Ты прав, — хлопнув эльфа по плечу, согласился Андерс. — Отправляйтесь туда все вместе, осмотритесь и попробуйте взять пленного. А мы пока передохнем.

— Каша еще горячая, — крикнул им гном, торопливо забираясь в лодку.

* * *

Полина вытащила из рдеющих углей котелок, положила в миски себе и Андерсу исходящую паром кашу с мясом, взяла кусок хлеба и села на небольшой пенек, ближе к огню. Задумчиво уставившись бездонными, темно-зелеными глазами в одну точку, машинально помешивала ложкой, так и не поднеся ее ко рту.

Взгляд Андерса жадно скользил по гладкой коже лица, копне рыжих волос, освобожденных от плена заколок, по изящной фигурке. Тысячи раз он рисовал в воображении их встречу. Сейчас она сидела так близко — только руку протяни. Ему мучительно захотелось поцеловать ее манящие, нежные губы. Но, боясь потревожить думы любимой, он не поддался соблазну. Забрал свою чашку и ушел к лодке. Мелькнувшую на траве тень первой заметила Полина. Она отставила миску и направилась к друзьям.

Первым наружу выбрался Эжен, за ним Тирон и Фарин помогли спуститься мужчине со связанными руками. Пленник был одет в темно-синий халат, расшитый золотым орнаментом, черные шерстяные брюки, заправленные в сафьяновые сапоги, на голове белая чалма, украшенная золотой брошью с рубином.

«Откуда они этого персидского шейха притащили?» — удивилась она, разглядывая пленника, которого усадили в стороне от костра. Андерс подбросил хвороста на рдеющие угли, повесил над пламенем закопченный чайник, пододвинул ближе к жару котелок с кашей. Когда все расположились у огня, Эжен рассказал о вылазке:

— Вначале мы решили пролететь вдоль указанной вами дороги. Примерно на середине пути увидели глубокую расщелину, заросшую кустами, удобную для засады, и спустились к ней. Расщелина уходила в глубь гор, заканчиваясь огромной пещерой. Укрыли лодку и стали наблюдать. Мимо иногда проезжали телеги с продовольствием, скакали верховые, но нам был нужен командир или кто-то из знати. Вдруг вдали показалась карета в сопровождении четырех воинов. Это была удача. Пока Фарин дрался с одним из всадников, Тирон успел двоих застрелить из лука. Четвертого я успокоил воздушной удавкой. Потом из кареты вылез этот, в халате. Тоже сражаться намерился, саблю вытащил. Пришлось его слегка придушить, а потом связать. К нашему счастью, дорога была пустынной. Мы успели убрать трупы и следы борьбы. Карету спрятали в обнаруженной нами пещере, стреножили лошадей и отпустили пастись, а сами вернулись в лагерь.

— Молодцы, удачно у вас все получилось. Отдыхайте, а я пока с пленным поговорю, — похвалила Полина.

Она устроилась напротив сидевшего на траве молодого мужчины. Спросила, разглядывая незнакомца:

— Кто ты и кем служишь у предводителя хойтов?

— Меня звать Керим, я биктачи при великом императоре Чингисхане.

— При ком? — пораженно воскликнула Полина.

— Чтобы избавить народ хойтов от постигшей беды, которую наслали на Великую степь колдуны закатных стран, Тенгри отправил полководца. Хан собирал войско, чтобы наказать злодеев и забрать их земли, — заученно произнес молодой человек.

— И ты видел, как он явился кочевникам?

— Сам не видел, но люди рассказывают, что небеса отворились и к ним сошел воин в золотых доспехах. Он назвал себя Чингисханом, посланцем Вечно Синего Неба. После этого он начал собирать армию и издал свод законов, в которых сказано, что запрещено требовать от каждого на общее дело более десятой части вещами, людьми или скотом. Что все мужчины за редким исключением должны служить в войске, а женщины должны заниматься собственностью и хозяйством. Народ хойтов посчитал такие законы справедливыми.

— Яса Чингисхана еще гласит, что войско следует из отрядов в десять, сто, тысячу и десять тысяч человек?

— Да! Волшебница знает нашего императора?

— Вашего пока не видела, но много читала о Тэмуджине. Впрочем, тебе этого не понять… А бихтачи это что, должность какая-то?

— Да, я переписчик, секретарь, указы пишу, летопись веду…

— Понятно. Значит, находишься близко к правителю. Скажи мне, дорога, по которой ты ехал, ведет в крепость и там есть замок?

— Да, госпожа.

— В замок недавно привезли маленькую рыжеволосую девочку. Что ты о ней знаешь?

— Ее привезла советница императора Нэлика. Комната ребенка находится недалеко от покоев повелителя.

Керим внимательно посмотрел в зеленые глаза чародейки и, внезапно упав на колени, взмолился:

— Ты мать этой девочки! Прошу тебя, волшебница, не превращай меня в животное, лучше сразу убей, — взмолился он.

— Кто сказал, что я могу сотворить подобное?

— Нэлика объявила об этом всем. В крепости живым никто не сдастся, каждый воин станет биться до смерти.

— Хорошо вас запугали, — пробормотала Полина. — Кто такая Нэлика?

— Злая колдунья. Ее боятся все, а она боится тебя. На следующий день, когда привезли девочку, я был вблизи от покоев повелителя и случайно услышал громкий разговор императора и Нэлики. Советница в гневе кричала, что надо отправить войско в поисках ведьмы, которая явилась за своим детенышем. Хан не мог понять, почему они должны бояться какой-то колдуньи в такой укрепленной крепости как Сулек. Но Нэлика настояла на своем, и отряды воинов были отправлены в Мертвые земли. Они вернулись ни с чем. После этого колдунья стала еще подозрительней. Я больше ничего о ней не знаю, ее лицо всегда закрыто никабом.

—Ты не похож на кочевников, у тебя другая одежда, родной язык другой. Откуда ты родом? Рассказывай правду. Ложь я распознаю сразу.

— Мне нет смысла что-то скрывать. Я родом из другого государства. После того как многочисленная армия Чингисхана взяла крепость Сулек, которая охраняла проходы к Джагарскому ущелью, она двинулась на юг, завоевала все земли до самого моря и вышла к столице Шагонара — Эль-Наин. Наш правитель ильхан Ромшан-аль-Фаранжа, наслышанный о жестокости хойтов, решил сдаться на милость победителю. Наш прекрасный город стал столицей империи, а мы теперь вассалы Чингисхана.

— Ваш император живет в Эль-Наине?

— Нет, он обитает в крепости Сулек, там его ставка. В столице живут его жены и наместник.

— Как ты оказался приближенным императора?

— Мой дядя и есть ильхан Ромшан-аль-Фаранжа. Мой отец князь, его брат сераскир войска Шагонара. Отец отправил меня служить к хойтам с особым поручением. Так я стал секретарем при императоре.

— То есть ты шпионишь в пользу своего государства? — усмехнувшись, спросила она.

— Я дариган и ненавижу кочевников за страдания моего народа под их игом, — с горячностью воскликнул тот.

— Это хорошо, что ты не сдался на милость победителей. Я пришла освободить свою дочь. Нам нужно узнать расположение комнат в замке. Ты нарисуешь мне план цитадели со всеми потайными ходами?

— Я рисовал карту крепости и замка для императора и знаю их наизусть. Если вы мне поверите, я пойду с вами, чтобы освободить девочку.

Пленный съежился под засиявшими зеленым светом глазами колдуньи, словно заглянувшими в самую душу, и с облегчением выдохнул, когда услышал:

— Ты сдержал слово и сказал правду. Пошли, познакомишься с моими спутниками.

Друзья потеснились, освобождая место у костра Полине и Кериму. Эжен налил ей в кружку горячего чая. Фарин подал жареное мясо косули, подстреленной утром на охоте. Андерс накинул свою куртку, укрыв от прохладного, дующего с ледяных вершин ветерка. Полина грела руки о горячую кружку и слушала секретаря хана.

— В крепости и замке много людей. Мы должны подобраться так, чтобы не вспугнуть похитителей. Иначе колдунья может открыть портал и унести Варю неизвестно куда, — подвела итог его рассказу Полина.

Потом все вместе они долго строили план по освобождению девочки. Когда разговор закончился, она позвала Андерса, и они отошли от костра.

— Я хочу связаться с Айной. Проследи, чтобы мне никто не помешал.

— Призыв стража взволнует магическое поле. Что если заметят в замке? — забеспокоился тот.

— Конечно, это риск, но перед битвой я хочу узнать, что она увидела в Камне Избранных.

— За каменным уступом есть небольшая поляна, иди, я прикрою тебя.

Скалы, словно стены, с трех сторон укрывали квадратную полянку, заросшую тимьяном. Лучшее место Полина сама едва ли бы нашла.

— Наадад ирсэн сурвалаж эрчим!— произнесла она слова призыва. На траве заискрилось облако золотых искр. Когда оно развеялось, перед чародейкой стояла страж клана Избранных.

— Варя нашлась. Они спрятали нашу девочку в этих горах, в крепости. С наступлением ночи мы полетим за ней, — сообщила Полина.

— Камень и ожерелье связаны между собой. Это помогает мне видеть твой путь. Мне не нравится, что ты так встревожена. Это делает тебя слабой, — предупредила Айна.

— Как я могу быть спокойной, когда рядом страдает моя дочь! — сердито возразила Полина.

— Волнение помешает тебе учесть что-нибудь важное, и ты можешь допустить ошибку, — рассудительно заметила Айна.

— О похитителях что-нибудь известно?

— У меня неутешительные новости. Источник показал, что в похищении замешан темный архимаг. Он решил обратить Варвару на свою сторону. Светлые не позволят, чтобы будущая великая волшебница Избранных стала его адептом.

— Это ужасно. В случае нашей неудачи светлая сторона пойдет на все, чтобы не нарушить Равновесия, — побледнев, сказала Полина.

— От ее спасения зависит очень многое — она будущая Хранительница нашего клана, — напомнила страж.

— Прежде всего она моя дочь. Я повергну все миры в хаос, если с ней случится несчастье! — глаза чародейки грозно сверкнули.

— Уймись! Я проследила нити судьбы Вари. Они истончаются, но не рвутся. Еще все поправимо.

— У меня тоже плохие новости. В Делире произошел переворот и король в тюрьме. Алекса надо спасать, а времени, чтобы искать союзников, у меня нет. Мне нужна поддержка.

— Мы запечатали порталы между мирами и изменили потоки сил в плетении барьера. Ким может вернуться в Элеан и помочь тебе.

— Буду ждать его у Яниса в Лазурном. Сегодня мы идем на штурм крепости. Отследи все порталы, что будут открыты из Сулека. Я хочу поймать мерзавку, что похитила мою дочь.

— Я сделаю все, о чем ты просишь. Твой резерв наполовину пуст. Возьми столько силы, сколько сможешь вобрать, — протягивая ей руки, сказала страж.

Полина отпустила ее ладони, когда почувствовала, что магия бурлит в ней. Айна открыла портал между мирами и исчезла в вихре золотых искр.

Штурм замка

Тревога за дочь не давала Полине покоя. Перед глазами стояла мрачная комната и худенькая фигурка Вари на кровати. Если бы она была уверена, что справится одна и не подвергнет риску жизнь дочери, то давно уже была рядом с ней. С трудом она дождалась темноты и, едва сумерки накрыли горы, стала торопить Андерса со сборами.

Шорох дождя по тенту палатки обрадовал всех. Тучи затянули небо и закрыли луну. Артефакты невидимости работали исправно, но дополнительная маскировка добавляла надежду скрытно проникнуть в крепость. Лодку уверенно вел Эжен. Магия воздуха помогала ему чувствовать окружающее пространство, и он не боялся налететь на скалы в беспросветной тьме. Впереди появилась крепость, освещенная по периметру факелами.

Воздушное судно едва успело проскользнуть к цитадели, как шквальный ветер разогнал облака и серебристый лунный свет озарил все вокруг. Эжен спрятал лодку в тени огромного мрачного замка. На каждом углу крепостной стены возвышались сторожевые башни с узкими бойницами. В центре двора, иглой пронзая небо, возвышался донжон, опоясанный широким балконом.

Понимая, что пробраться к покоям императора тихо и незаметно через все укрепления и охрану невозможно, они решили попасть туда через башню. Этот план им посоветовал Керим, когда планировали штурм.

— Охрана сидит в помещениях внутри башни, наверх уже давно никто не поднимается: хойтам просто в голову не придет, что кто-то может спуститься на балкон с неба, — объяснил он.

Судно вплотную пришвартовалось к широким перилам.

— Фарин, когда мы спустимся на балкон, ты поднимешься вверх и будешь ждать нашего сигнала, — тихо приказал Андерс.

Пять теней бесшумно скользнули на влажные от дождя каменные плиты. Лодка отчалила и исчезла в темноте. Бесшумно ступая, друзья обошли башню вокруг. В ней было четыре широких проема без дверей, от которых спускались вниз каменные ступени. Полина отправила ветерок-разведчик. Минуту спустя шепотом сообщила:

— Лестницы выходят в комнату, в ней четыре человека охраны.

— Я предлагаю нам разделиться и заходить с четырех сторон. Уберем этих и двинемся дальше, — предложил Андерс. — Северный проход я беру на себя, Тирон переходит на восточную сторону башни, Эжен занимает южный проход, Керим остается у западного. Полина, ты будешь караулить балкон, вдруг кто прорвется сюда из охраны.

Полина отдала арбалет Кериму, а сама вынула из-за пояса метательный нож. Осторожно заглянула в проем. Внизу было темно и тихо.

Дариган подобрал с пола камешек и, швырнув его вниз, распластался на плитах, ловя в прицел арбалета темнеющий проем. Полина затаилась у стены. До них донеслись возбужденные голоса, кто-то шумно поднимался по лестнице. Едва темные силуэты появились на площадке, как щелкнул болт, и охранник упал, глухо стукнувшись головой о камни. Чародейка, не медля, метнула нож. Второй солдат не успел донести поднятые руки до горла и свалился ей под ноги. Возле его головы растеклось темное пятно. Полина наклонилась, проверила на всякий случай пульс. Оба охранника были мертвы. Даже тени сожаления за отнятую жизнь не шевельнулось в ее душе. Она словно заледенела, когда узнала, какую страшную участь приготовили похитители ее малышке.

Они выждали пару минут, никто больше не появился. Выдернув нож из груди убитого, Полина вытерла его об одежду и кивнула спутнику в сторону лестницы.

Крадучись спустились. Там лежало два трупа и тошнотворно-сладко пахло кровью. Одного пронзил стрелами эльф, у другого торчал из груди метательный нож. Андерс и Эжен один за другим появились из южного и северного проходов. Андерс склонился над стражником, забирая свой нож.

Отверстие в центре вело на винтовую лестницу, ведущую на следующую площадку. Охрана, что находилась там, или ничего не услышала, или затаилась.

— Ниже площадки небольшое помещение, из него выход в коридор, что ведет к покоям императора. Желательно добраться туда бесшумно, — предупредил Керим.

— Мы с Полиной пойдем первыми и применим боевой прием воздушных магов — удавку. Пока они будут без сознания, вы расправитесь с ними, — предложил Эжен.

Спустившись до середины лестницы, маги сплели заклинание. Стражники на нижней площадке, хрипя от удушья, схватились за горло. Меткие стрелы Тирона и метательные ножи Андерса завершили начатое ими дело. Неожиданно за дверями, ведущими в покои императора, послышались крики и бряцание оружием.

— Не удалось тихо, — взволновано прошептал Андерс.

— Будем пробиваться с боем. Главное, чтобы с Варей ничего не случилось, — замирая от страха за дочь, проговорила Полина.

— Комната, где находится ваша девочка, по коридору налево, самая последняя, — торопливо пояснил Керим.

— Нужно перекрыть вход сюда из нижних помещений. Полина, можешь разбить лестницу? — спросил Андерс.

—Теселген шелан! — призвала стихию земли чародейка.

Замок вздрогнул, и до них донесся грохот обрушившихся пролетов. Путь к покоям императора снизу был отрезан.

Эжен убрал щит воздуха, державший дверь, и та резко распахнулась. Толпа гвардейцев, что рвалась на защиту своего повелителя, была сметена огненным валом, приготовленным Андерсом. Сжигая все на своем пути, волна огня расплескалась в оба конца коридора. Но фанатично преданные своему правителю защитники замка выскакивали из комнат и прорывались к ним через пламя. С криками они неслись навстречу магам в стремлении уничтожить врагов Великого хана.

Окружив себя щитами, маленький отряд шагнул в коридор плечом к плечу. С рук Эжена срывались ослепительные молнии. Посылаемые Андерсом огненные шары взрывались, выжигая все вокруг. Ни одна стрела эльфа не пролетела мимо цели. Тех, кто смог вырваться из этого ада, добивал саблей Керим. Охваченная паникой Полина, не выдержав, бросилась к покоям императора. Она неслась по горящему коридору, не замечая падающих со стен обгоревших картин, гобеленов, пылающей мебели, перескакивая через лежавшие на полу труппы воинов. Волна ее страха донеслась до Вари, и Полина услышала отчаянный крик дочери:

— Мама! Я здесь!

— Варенька! Я иду к тебе, — закричала Полина, в безумном порыве метнувшись в распахнутую настежь дверь.

Она успела увидеть, как женщина в темном плаще, прижимая к себе ее девочку, проваливается в черный зев отрывшегося на стене портала. Не помня себя от страха, она кинулась за ними, не заметив притаившегося за дверью стражника.

Когда Андерс ворвался следом за ней в комнату, перед ним предстала страшная картина. На полу в луже крови неподвижно лежала его любимая, рядом валялся пронзенный стрелами гвардеец. Он опустился перед Полиной на колени и трясущимися руками дотронулся до шеи, нащупывая пульс.

— Что? — спросил возникший за его спиной Эжен.

— Жива. Как много крови…

— Дай осмотрю рану, — отодвинув Андерса, над чародейкой склонился эльф. Раздвинув промокшие от крови волосы, произнес с облегчением. — Ничего страшного. Кость цела, только кровопотеря большая.

Ладони Тирона легли на голову Полины. Магия первородных накрыла обоих мягким зеленым светом. Зияющая рана затянулась, остановив кровотечение.

Полина глубоко вдохнула пахнувший дымом, горелым мясом, смертью воздух.

— Я снова опоздала! — всхлипнув, прошептала она, и отчаяние затопило ее черной волной.

— Не плачь, мы найдем дочь, где бы она ни была, — пытался утешить Андерс. Он осторожно поднял Полину с пола и крепко прижал к себе.

— Нэлика унесла Варю у меня на глазах. Я не успела прыгнуть в портал, запнулась и начала падать, ничего больше не помню, — вцепившись в его куртку, сквозь рыдания оправдывалась она.

— Падение спасло вас, принцесса, от неминуемой смерти. Я пронзил стрелами занесенную для удара руку гвардейца, но меч все равно достиг цели, — виновато объяснил Тирон.

— Главное, что Полина жива, — успокоил друга Эжен и скомандовал: — Пора выбираться отсюда, пока есть возможность.

Андерс бережно понес любимую к выходу. Следом за ним на балкон вышли остальные. Эжен подал сигнал Фарину. Загруженное судно быстро поднялось и, развернувшись, полетело с максимальной скоростью в сторону их временного лагеря.

* * *

Все было готово к отлету. На стоянке не осталось никаких следов их пребывания. Полина, с перебинтованной головой, слабая от потери крови, лежала в лодке на лежанке из положенных сверху палатки одеял. С тех пор, как они покинули крепость Сулек, она не произнесла ни слова. Ужас за судьбу дочери отнимал последние силы. Она не могла даже вызвать на помощь Айну.

Мужчины, подавленные безуспешным штурмом, стояли возле второго воздушного судна.

— Я не знаю, куда нам лететь, — удрученно произнес Андерс. — В нефритовом дворце, пока Полина в таком беспомощном состоянии, появиться не рискну.

— Мы полетим в Лазурный, разведаем обстановку, а вы с Полиной будете ждать нас в бухте, — предложил Эжен.

— Договорились, — согласился Андерс и обратился к Кериму: — Варвара до сих пор у императора. Того, что ты с нами, никто не знает. Мы спустимся на дорогу и высадим тебя у расщелины. Возможно, карета еще в пещере и лошади далеко не ушли, воспользуйся ими. Отправляйся в Сулек, постарайся узнать, куда Нэлика унесла нашу дочь. Мы скоро вернемся за ней. Возьми мой амулет: я найду тебя через него, где бы ты ни был, — Андерс снял с шеи золотую цепочку с темно-красным турмалином и надел его на шею даригана.

Глава 7. Лазурный

Глава 7. Лазурный

Бухта встреч

Андерс прилетел в назначенноеф место под вечер. Прежде чем выбраться из воздушной лодки, внимательно осмотрелся. Берег моря был пустынный, но ветки ивняка за дорогой слегка колебались, хотя ветра не было. Открыв люк, он прикрылся щитом и спрыгнул на землю. Держа на ладони фаер, пригрозил:

— Эй, вы, выходите на открытое место, или я вам пятки поджарю!

— А не боишься поймать болт? — раздался мужской голос.

Огненный шар, упавший на траву возле того места, откуда донесся ответ, дал понять, что маг не шутит и второй шар полетит в кусты.

— Мы выходим, выходим! Не кидайтесь огнем, Ваше Высочество! Это я, Лари, со мной моя матушка и друг Полины, — лесной гном выскочил из кустов, таща за руку Флору, следом за ними на проселочную дорогу вышли Руслан и Рекс.

Андерс с удивлением разглядывал живописную группу, стоявшую напротив него. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это маленького друга Полины в компании кочевника из Великой степи и пса — Стража границ Делира.

— Пропусти их, Андерс, это мои друзья, — услышал слабый голос за спиной.

Полина выбралась на землю следом за ним и, чтобы не упасть от слабости, стояла, прислонившись к лодке спиной.

— Принцесса! — радостно воскликнул Лари.

Не обращая внимания на Андерса, вся толпа кинулась к чародейке.

— Нашлась! Я уже думал, никогда тебя не увижу, — прижимая ее к груди, радостно выдохнул Руслан.

— Прости, что бросила одного в чужом мире. Когда я вернулась, ты уже покинул дворец, а искать тебя совсем не было времени. Я понадеялась, что с Рексом ты сам доберешься до Яниса, — виновато сказала она.

— Главное, что мы встретились, остальное неважно, — сияя улыбкой, отмахнулся Руслан.

Флора заметила, как Андерс ревниво наблюдал за объятиями Полины и их нежданного гостя, и громко приказала:

— Оставьте девочку в покое! Разве не видите, что она едва жива!

— Прости! Набросился от радости, даже не заметил, что ты ранена, — осторожно дотронулся до повязки Руслан.

— Да… мое путешествие оказалось непростым. Мне бы прилечь, голова кружится, — попросила Полина.

Гномка строго глянула на Андерса и подбоченясь скомандовала:

— Лари, неси из кустов чемоданчик. А вы, Ваше Высочество, быстро готовьте в ложбинке постель, мне нужно осмотреть ее рану.

Андерс залез внутрь судна и стал подавать одеяла Руслану, поспешившему ему на помощь. Лари убежал за лекарствами. Рекс улегся у ног принцессы, положил голову на лапы и наблюдал за возникшей суетой.

Вскоре в песчаной ложбинке устроили удобное ложе и переместили принцессу туда.

— Эльф лечил? Чувствую их магию. Рана затянулась, кость не задета, а вот крови много потеряла. Придется полежать несколько дней, — сказала тетушка Флора после осмотра Полины и допустила рвавшихся к ней друзей.

— Как я рада видеть тебя, мое черноглазое чудо! — приговаривала Полина, целуя и прижимая к груди Лари.

Тот в ответ только лучезарно улыбался, не находя слов от радости. Не выпуская из ладони ее руку, рядом устроился на песке Руслан. Андерс сидел с другой стороны, сверля взглядом незнакомца.

— Я боялся, что больше не увижу тебя, — сказал землянин, не отводя от нее счастливых глаз.

— Если бы знала, что ты встретился с Лари, то не волновалась бы так за вас, — ответила Полина.

— У тебя замечательные друзья. Я до сих пор переживаю, что подвел этот маленький народец, когда решил укрыться у них. Беспокоюсь, цела ли деревня в лесу.

— Никто в Нарките не посмеет сжечь Дубраву и расправиться с лесными гномами, — хмуро глядя на него, возразил Андерс.

Флора подошла к расположившейся на песке компании, неся кружку с горячим отваром. Услыхав, о чем идет речь, не сдержавшись, вмешалась:

— Можете наказать меня, Ваше Высочество, но не верю я новой власти. Маги клана Огня на людей зверями кидаются. Что такого мог сделать мой Лари, чтоб стража снова гонялась за ним? — сердито глянула она на Андерса.

— Приеду — разберусь, — не желая продолжать разговор, уклончиво ответил тот. — Лучше представьте меня своему приятелю, принцесса.

— Мой друг Руслан, — отрекомендовала Полина. — Мы еще на Земле пытались догнать похитителя и спасти Варю, а потом стражи открыли нам межмировой портал.

— Андерс, — маг протянул руку землянину в дружеском жесте. — Думал, ты из племени скотоводов, что живут в Великой степи. К счастью, это не так. Я отец Варвары и муж Полины. Спасибо за помощь моей семье в трудную минуту.

Захлебнувшись отваром от неожиданного заявления Андерса, Полина откашлялась и возмущенно промолвила:

— По голове прилетело мне, а память отшибло у тебя. То, что ты отец Вари — не отрицаю, но с каких пор я стала твоей женой? Хочешь продемонстрировать Руслану свои права на меня?

— Если ты сбежала из-под венца, то это не значит, что я вечно буду ходить в роли жениха. Ребенок у нас общий, и по нашим законам ты мне жена, — насмешливо ухмыльнулся в ответ Андерс.

— Оставим выяснения на потом, — заметив упрямые искорки в его глазах, слабо отмахнулась Полина. — Руслан, расскажи, как вы оказались в Дубраве? Жак сообщил, что вы должны были отправиться к Янису в Лазурный.

— Мы так и сделали. К несчастью, решили переночевать в трактире «Приют странника».

«Если бы ты не начал показывать всем кошелек с золотом, ничего бы не случилось», — вмешался в разговор Рекс.

«А Тузик мог бы и помолчать», — строго глянул на него Руслан.

«Рекс! Пора бы запомнить, тупица», — огрызнулся пес, но, заметив сердитый взгляд Полины, поднялся со своего места и исчез в зарослях ивы.

Руслан тем временем продолжил рассказ. Закончив, он тяжко вздохнул и добавил:

— Вот так… думал, что в сказку попал, оказалось, в жизнь вляпался… Полиция, видно, во всех мирах одинаковая. Сначала ловит, кидает в тюрьму, а потом уж выясняет, виноват ты или нет. Смотрю, ваша экспедиция тоже была неудачной. Дочку так и не нашли?

— Мы отыскали Варю в крепости, в южных горах. Пробрались в замок, где ее прятали, но в последний миг я получила удар по голове, а черная колдунья успела прыгнуть с ней в портал. Одно утешает: мы теперь знаем, кто выкрал дочь и где примерно ее искать. Жаль, нет точных ориентиров, я бы навела портал и ринулась за ними вдогонку. Как представлю, что она в руках этой злобной ведьмы, душа разрывается, — ярость полыхнула в глазах Полины.

— И куда это вы собрались, Ваше Высочество? — строго спросила Флора. — В таком состоянии с мышонком не справитесь, не то что с черной колдуньей.

— Ты хорошая знахарка, может, у тебя есть травки-стимуляторы, чтоб быстрее меня на ноги поднять? — перебила ворчанье гномки чародейка.

— Рано еще о них думать. Как только поправитесь, заварю нужный сбор, а пока лечебный отвар допивайте, Ваше Высочество, да ужинать будем, — сердито нахмурив брови, ответила Флора.

Солнце не успело скатиться с зенита, а на берегу моря уже был разбит лагерь. Жарко горел костер. В котелке варилась похлебка. Лари подбрасывал в него сушеные грибы, коренья, помешивая ложкой, чтоб не пригорела крупа.

После обеда Руслан и Лари ушли к морю мыть посуду. Гномка в тени ивовых кустов села разбирать баночки и пузырьки.

— Ты чего такая задумчивая?— обняв Полину за плечи, спросил Андерс.

— Тебе не понравится то, что я скажу.

— Постараюсь не обидеться, говори… — убрав руку, настороженно сказал он.

— Рассказ Руслана и Флоры меня расстроил. После переворота Делир превратился в разбойничье гнездо. При моем отце путников в трактирах не грабили, — сердито глядя ему в глаза, сказала она.

— Это еще надо проверить, кто на кого напал, — глянув в сторону землянина, возразил Андерс.

— Мы с ним плечом к плечу в Мертвой степи от хойтов отбивались. Ты забыл, что я могу при желании прочитать твои мысли? Даже не думай упрятать Руслана в тюрьму. Если это случится, мы станем с тобой врагами навсегда!

— Смотрю, вы очень сблизились во время пути, — вставая с земли, ревниво произнес Андерс.

— Да, сблизились! Я свободная женщина, — жестко возразила Полина.

От спора отвлекла тень приземляющейся лодки. Минуту спустя на вершину холма взобрались запыхавшиеся Руслан и Лари.

— Это свой! — заметив в руках землянина нацеленный в сторону гостя арбалет, крикнул Андерс.

Из лодки выбрался высокий мужчина в форменной одежде, с заплетенными в косичку темно-русыми волосами. Не обращая внимания на поднявшуюся суету, торопливо прошагал к ложбинке, где устроили раненую. Он опустился на колени перед лежанкой Полины и нежно обнял.

— Янис! Как же я рада тебя видеть! — обхватив плечи командующего флотом Делира, взволнованно проговорила она. — У меня снова не получилось просто погостить у тебя. Мою девочку похитили.

— Если мы с тобой вызволили с острова Забвения Андерса, то уж дочь найдем обязательно, — уверенно произнес Янис.

Подхватив на руки Полину, он легко поднялся с колен и строго оглядел присутствующих:

— Чего стоим? Кого ждем? Быстро грузимся в лодки и уходим отсюда, пока ищейки нового правителя нас не приметили.

Андерс оставил без ответа язвительную шутку друга и попытался забрать у него Полину, но тот отвернулся и зашагал к воздушной лодке, не выпуская из рук легкую ношу.

Лазурный

Янис разместил гостей в стоявшем на берегу моря двухэтажном особняке, окруженном садом. От дворцовой усадьбы дом отделяла стена из красного кирпича. Чтобы никто не мешал гостям, хозяин поставил у ворот охрану.

Когда все разместились в апартаментах, Янис прислал на помощь Полине двух служанок. Чувствуя слабость во всем теле, она покорно отдалась в их умелые руки.

Девушки отмыли от крови голову и, сменив воду, смыли с нее дорожную грязь. Затем наполнили ванну теплым настоем душистых трав и предложили полежать в ней полчаса.

По окончании процедуры разомлевшая гостья выбралась из ванны. Девушки осушили ей волосы полотенцем, расчесали и заплели в косу. В завершение сделали массаж с жасминовым маслом. После всех манипуляций мечтой Полины было добраться до кровати. Едва голова коснулась подушки, как она провалилась в глубокий сон.

* * *

Полина проснулась от тихого стука. Натянув повыше одеяло, разрешила войти. Вчерашняя служанка внесла ее вещи, почищенные и сложенные стопкой. Поблагодарив девушку, она попросила принести завтрак в комнату. Пока принимала ванну, столик уже был накрыт. Выпила горячего кофе с ароматными свежими булочками, оделась и, чтобы никого не встретить, вышла в сад через черный вход.

Она брела среди цветущих кустов по выложенным каменной плиткой дорожкам, пока не наткнулась на увитую диким виноградом просторную беседку, спрятанную в зарослях сирени. Место было закрыто от посторонних глаз и как раз подходило для ее цели. Полина присела на скамейку и произнесла слова вызова:

— Наадад ирсэн сурвалаж эрчим!

По полу беседки закружился вихрь золотистых искр. Когда он развеялся, перед ней стояла Айна, а из-за ее плеча, весело улыбаясь, на Полину смотрел Ким.

— Как же я по тебе соскучилась! — радостно бросилась она обнимать Кима. — Спасибо, что пришел. Мне тебя так не хватает.

— Я тоже скучал по тебе, девочка. Мне казалось, что ожидание длится бесконечно, — прижав ее к груди, растроганно произнес друг.

— Мне нужна твоя помощь — надо найти отца. Клан Огня держит его в заложниках, и даже Андерс не знает где.

— Я поэтому и вернулся в Элеан. Мы многое сделали по защите барьера после похищения Вари. Даже сменили наблюдателей. Когда Айна рассказала о восстании магов и аресте Алекса, я побеседовал с новичками, прибывшими из Элеана взамен прежних, выяснил, что они знают о судьбе правителя. Оказалось, не напрасно. Они рассказали, что воздушное судно клана Огня постоянно летает из Наркита в одно и то же место на восточной границе. Там нет городов и селений, только одинокая, заброшенная башня. Думаю, они спрятали Алекса там, — потянув ее за руку и усадив рядом с собой на скамейку, начал рассказывать Ким.

— Башню надо проверить немедленно. Я очень беспокоюсь за отца — тердеитовый ошейник отсекает магические потоки, и время сейчас влияет на него неумолимо. Полетим вместе, лодку я попрошу у Яниса, — нетерпеливо предложила Полина.

— Нет, Ким займется освобождением Алекса без тебя. Для нас главное — вырвать будущую Хранительницу из рук похитителей. Тебе нужно отправляться в Эль-Наин. С помощью Камня Избранных я смогла отследить, что портал из крепости Сулек был открыт в столицу Шагонара, — вмешалась в разговор Айна.

— Ты нашла Варю! — радостно воскликнула Полина и, не в силах усидеть на скамейке, вскочила и стала ходить по беседке. — Я боялась, что Нэлика унесла ее в один из темных миров. Теперь она от меня не ускользнет.

— У тебя есть надежные люди в помощь Киму?

— Я переговорю с Эженом. Он стал главой клана Воздуха вместо отца, и у него есть воздушное судно. После освобождения Алекс может вернуться в родовой замок Виндстормов. Огненные не посмеют напасть на него на землях клана.

— Если законный правитель будет на свободе, то страны Содружества поддержат его, — согласился с ней Ким.

— Мне пора. У вас будет время решить все дела без меня, — остановила обсуждение Айна. — На этот раз, Полина, ты позволила себе слишком много, даже резерв в камнях ожерелья пуст.

— Битва была непростой. Я потеряла много крови. Несколько раз черпала из магического потока, но восстановиться до конца не смогла, — виновато пояснила та.

— Не допускай больше подобного, от тебя зависит слишком многое, — строго наказала Айна. — Возьми меня за руки, я передам тебе свою силу.

* * *

Полина незаметно для слуг и гостей Яниса проводила Кима через черный ход в гостевые комнаты, а сама пошла к друзьям, собравшимся на открытой веранде. Все с увлечением слушали рассказ адмирала о дальних странах, где ему довелось побывать, о народах, их населяющих.

— А в Эль-Наине ты был? — устраиваясь в плетеном кресле напротив Яниса, спросила чародейка.

— Эль-Наин! Голубая столица Шагонара! Сказочной красоты город. Я был в составе посольства Делира, когда твой отец заключал договор о мире и торговле с ильханом Ромшаном-аль-Фаранжа.

— У него есть гарем?

— Да, вера позволяет южанам иметь несколько жен и наложниц. На юге странное отношение к женщинам, им нельзя показывать лица посторонним мужчинам, они носят на голове специальную повязку, которая оставляет открытыми только глаза. Называется никаб. В других странах я такого обычая не встречал.

— Тебе надо побывать на Земле. У нас этот обычай очень распространен на Ближнем Востоке. Интересный город, думаю, настала пора его навестить.

— Ты узнала, где прячут нашу дочь? — оживился Андерс, догадавшись, почему чародейки не было с ними.

— Портал из крепости Сулек был открыт в Эль-Наин. Керим говорил, что столица империи хойтов сейчас там. Освобождая дочь из крепости, мы недооценили возможности Нэлики. У меня созрел план, как незаметно проникнуть к Варе, не вызвав подозрения врага. Но прежде я хочу обсудить с тобой один вопрос, Андерс. Пошли прогуляемся по саду, — предложила Полина.

* * *

Они брели по садовой дорожке между кустами скимии, распустившей белые душистые соцветия. Полина сорвала цветок, поднесла к лицу.

— Знаешь, она пахнет совсем как наши ландыши. А помнишь, ты подарил мне маленькое озеро в обрамлении фиолетовых ирисов там, на Земле? Это был самый роскошный подарок, какой я получала.

— Я вспоминаю это время очень часто. Удивительно, ты говорила, что у вас там совсем не верят в магию, но большего волшебства, что случилось со мной в то время, я не помню.

— Люди, занятые делами, не замечают очарования природы… Но не буду уводить наш разговор в сторону. Я позвала тебя сюда не только из-за Вари. Настала пора поговорить о моем отце. Думаю, тебе не надо объяснять, что такое тердеитовый ошейник, который сейчас на нем. Алекс погибнет, если будет надолго отрезан от магического потока. Мне невыносимо больно думать об этом и ничего не предпринимать. Скажи, когда ты его освободишь? — с надеждой глядя в серые глаза мага, спросила Полина.

Андерс ждал этого вопроса. Ждал и не знал, как ответить. Он знал, что она уже осудила его поступок и вынесла ему приговор. От невозможности себя оправдать в груди мага закипел гнев.

— Пять лет назад, вопреки решению Совета, ты совершила переворот в стране, изменив государственную религию. Ты знала, что в случае неудачи твоей авантюры сотням тысяч людей грозит гибель?

— Знала. Только это не было авантюрой. Я выполняла свой долг. К чему ты вспомнил прошлое? — отчужденно глядя на него, спросила Полина.

— Тогда ты согласилась с условием темной Богини — если битва будет тобой проиграна, то отдашь ей нашу еще не рожденную дочь. Фактически ради исполнения своего долга ты принесла ее в жертву. Я сейчас в том же положении и хочу, чтобы ты меня поняла.

— Как ты все перевернул! А склад на острове Забвения, где лежали сотни тысяч тел, приготовленных для будущей армии мертвецов, ты не забыл? Исмар сожрала бы души всех живущих в Элеане, а потом перекинулась на другие миры, как делала уже не один раз. А ее чудовищное порождение — дарги, ты помнишь о них? Народ Делира и большая часть магов поддержали меня, потому что понимали, какой ужас ждет их в будущем.

— Сейчас ситуация не лучше. Делир расколется в гражданской войне, если в нем окажется два правителя.

— Ты хочешь сказать, что теперь в жертву нужно принести отца? — глядя на него широко открытыми глазами, шепотом спросила Полина.

— Поверь, я не хотел, чтобы все было так… — пытаясь взять ее ладонь, произнес Андерс.

— А как ты хотел? Надеть на него ошейник и сделать вид, что такого правителя никогда не было? — отдернув руку, разъяренно спросила Полина.

— Когда я надел на него этот проклятый ошейник, я думал только об одном — не допустить войны между кланами. Я не ожидал, что все так быстро выйдет из-под контроля. Алекса похитили маги огня, и где он сейчас, не знаю.

— И если бы знал, не выпустил, — с горечью произнесла она, глядя на него потухшими глазами.

— Твой отец призовет верную ему гвардию, как только выйдет на свободу. Кланы Воздуха и Земли встанут на его сторону и потребуют казни уже не пяти волшебниц, а головы заговорщиков. И все это перед войной с империей хойтов. Может, у тебя, Хранительницы, есть план, как мне поступить? — обозлившись, спросил он.

Полина молчала. Она понимала, что отец сделает именно так, как сказал Андерс. Но смириться и отдать его на заклание она не могла.

— Я заберу отца, дочь, и мы втроем уйдем на Землю. А вы расхлебывайте свое дерьмо сами. Надеюсь, ты не опустишься до того, чтобы предать своего друга Яниса, и не арестуешь его гостей?

Андерс смотрел в застывшие, словно лед, глаза единственной для него женщины и понимал, что после такого разговора они останутся врагами.

— Не уходи! Мы не должны снова так расставаться, — схватив ее за руку, умоляюще попросил он. — Поверь, я не хочу зла Алексу. Может, это и правда выход: вернуться ему на время в ваш мир? После окончания войны я с радостью отдам ему трон.

— Если он примет твое предложение, я буду рада. Но вмешиваться в его решение не стану, — чуть-чуть оттаяв, произнесла она.

— Ты хотела обсудить со мной план спасения Вари.

— Теперь это уже не имеет смысла. Я сделаю так, как задумала, — равнодушно ответила Полина.

— Ты что, не доверяешь мне? — удержал ее руку Андерс.

— Если тебе интересно, слушай. Надеюсь, дочь, как моего отца, ты не предашь. Я отправляюсь в Шагонар наложницей в гарем. Повезет меня к императору Руслан. Он лучше всех подходит для этой роли. А ты отправляйся в Наркит, тебя там уже потеряли.

— Это что, ты придумала мне назло?

— Других слов я от тебя не ждала. При чем здесь ты? До нашего разговора меня волновало, что ты расстроишься, если я отправлюсь в Шагонар не с тобой, а с Русланом. Сейчас мне безразлично твое мнение. Это единственный способ проникнуть во дворец ильхана, не вызывая подозрений у Нэлики.

— Я согласен с твоим планом и могу помочь, — сдерживая себя, чтобы не вспылить, произнес Андерс. — Сядем вон в той беседке и все обсудим.

Романс

После разговора с Андерсом Полина вернулась в свою комнату, заперлась и упала на кровать. На душе было так скверно, что видеть никого не хотелось. Но побыть одной ей не дали. Настойчивый стук заставил подняться и открыть дверь.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Янис.

Она понимала, что он рискует всем, скрывая заговорщиков в своей усадьбе. Андерс еще не был законным, коронованным правителем Делира, и его присутствие в доме не защитило бы друга от суда и приговора. Поэтому посвящать его в свои планы не стала, сославшись на тоску по дочери.

— Ты впервые у меня в гостях, и я решил вечером устроить праздничный ужин. Сегодня ночь большой луны. С веранды открывается сказочный вид на море. Знаю, тебе сейчас не до праздников, но все равно приходи: будут все твои друзья.

— Спасибо! Но мне, честно сказать, и надеть-то нечего.

— Я ездил по делам в город и взял на себя смелость выбрать для тебя платье и все остальное, — он вышел за дверь и внес в комнату несколько свертков.

Полина заглянула внутрь одного из них и увидела кружево белья.

— Янис! — ее лицо зарделось, гневно сверкнули глаза.

— Я выбирал только платье, — воскликнул он, выставив ладони. — Остальное покупал Андерс. Он попросил не говорить тебе об этом, сказал, что от него ты ничего не возьмешь.

Полина на минуту заколебалась, а потом, озорно улыбнувшись, сказала:

— Возьму, но с уговором: ты скажешь ему, что твои подарки мне понравились. Андерс многое задолжал мне последнее время. Пусть это будет моей маленькой местью.

— Ну, если задолжал, то пусть расплачивается, — ухмыльнулся друг. — Надеюсь, на ужин придешь?

— Обязательно! — пообещала она, выпроваживая его из комнаты.

* * *

Заколов последнюю прядку шпилькой, Полина придирчиво осмотрела себя в зеркале с ног до головы и, оставшись довольной, отправилась к друзьям.

Она задержалась в проеме двери. Уходившее за горизонт солнце последними лучами позолотило уложенные в высокую прическу волосы, выбив искры из изумрудов ожерелья, оттенявших зеленый цвет глаз. Длинное платье из струящегося серебристого шелка с глубоким вырезом облегало изящную фигуру, ниспадая мягкими складками до носков маленьких туфель на высоком каблуке. Серебристая ткань подчеркивала золотисто-теплый загар гладкой, шелковистой кожи.

Собравшиеся в просторном помещении веранды за овальным обеденным столом друзья замерли, глядя на наследную принцессу Делира. Потрясенный Руслан встал со своего места, не в силах отвести от нее восхищенного взгляда. Опомнившись, Андерс тоже поднялся со своего стула, чтобы предложить ей место рядом с собой.

Она приветливо всем улыбнулась, нашла глазами Яниса и направилась в его сторону. Отодвинув стул, он помог ей устроиться рядом, потом поднял бокал с вином и произнес:

— Дорогие мои, поднимаю этот бокал за вас! Хочу пожелать, чтобы какая бы непогода ни бушевала вокруг, пусть всегда ваши сердца согревает тепло дружбы!

Друзья оживленно поддержали его. Возникшая неловкость быстро исчезла. Гости с удовольствием принялись за еду, расхваливая кулинарные способности повара адмирала. Отдавали должное и его винным погребам, наперебой предлагая тосты. Впервые за много дней они позволили себе расслабиться и забыть на время все заботы.

Южная ночь была волшебной. Внизу, простираясь до самого горизонта, мерцало изумрудным светом море. Волны тихо плескались о прибрежную гальку. Пряные запахи цветов из сада кружили голову.

— В такую ночь не хватает только песен, — перекрывая шум, произнес Тирон.

— Если бы была гитара, я спел, — неожиданно для всех подал голос Руслан.

— Принесите гостю инструмент, — велел слугам Янис.

Попробовав, как звучат струны, Руслан запел, не сводя томных глаз с Полины:

— Ты меня хотя бы обмани, только шаг пройди ко мне навстречу…

Проникновенный бархатный голос заворожил Полину. Она не отводила взгляда от обволакивающего взора певца. Казалось, на веранде они остались вдвоем, окруженные серебристым светом луны, заполнившей половину неба. Гости замолчали, и только голос Руслана околдовывал Полину, признаваясь ей в безнадежной любви:

— Обмани, засмейся и забудь, я уже забыть тебя не в силах…

Янис нашел взглядом Андерса. Глаза мага потемнели, как грозовое небо. Глядя на затуманенные глаза своей бывшей невесты, он слушал землянина, сжав в гневе кулаки. Прозвучал последний аккорд, Полина встала, подошла к Руслану, обняла за плечи, растроганно сказала:

— Спасибо за любимый романс. Какой у тебя замечательный голос.

Руслан нежно взял ее за руку и, поцеловав тонкие пальцы, промолвил:

— Это моя душа пела для тебя.

Полина ласково поцеловала его в щеку и, никому ничего не объясняя, ушла в свою комнату. Следом за ней поднялся с места Руслан. Оставив гитару на стуле, он спустился по ступеням лестницы на берег моря. Вскоре на веранде остались только двое.

— Рассказывай, что между вами произошло и кто этот Руслан? — прервав молчание, спросил Янис.

— Руслан землянин. Он пришел в наш мир вместе с Полиной.

— Он уводит у тебя твою женщину, и ты спокойно на это смотришь?

— А что ты мне предлагаешь? Вызвать смертного на дуэль? Это будет обычное убийство. Я так низко еще не пал. Хочешь знать, что произошло? — Андерс плеснул в бокал коньяку и, глядя сквозь янтарную жидкость на огонь светильников, начал рассказывать: — Моего внимания добивается столько красивых девушек, а я все пять лет пытался и не смог забыть Полину. Несколько дней назад она внезапно появилась у меня в кабинете именно в тот момент, когда ко мне пришла Зара. Ни раньше, ни позже.

— Представляю, какой радостной была встреча, — весело ухмыльнулся Янис.

— Не то слово. Я думал, Полина разнесет по камушкам дворец, но она ограничилась тем, что изменила личность огненной девы, внушив, что та курица.

— Да ты что! — хлопнув ладонью по столу, расхохотался Янис.

— Поверь, мне было совсем не смешно. Благо гнев Полины быстро прошел, и она сняла свое проклятье. Но наши отношения от этого не улучшились.

— Глупец! Полина любит тебя по-прежнему. Если бы ей было все равно, она не стала бы связываться с Зарой.

— О чем ты говоришь! Вчера Полина мне сказала, что она свободная женщина, сегодня приняла от тебя такие подарки, какие женщины получают от своих возлюбленных. А сейчас… ты видел, как эти двое смотрели друг на друга?

— Я прощаю твои слова только потому, что ревность съедает тебя. Я сразу сказал ей, что покупал только платье, остальное твой подарок. Это была маленькая месть Полины тебе, и я понимаю теперь, за что. Руслан пел завораживающе… но, может, в это время она думала о тебе? Хватит разводить нюни. Ты должен доказать свою любовь, или забудь о ней.

— Легко сказать! После того как Алекса посадили в тюрьму, я не знаю, как к ней подступиться! Ты не забыл, что я в этом тоже принимал участие? — Андерс оттолкнул бокал с коньяком и решительно вышел из комнаты.

* * *

Прошло три дня после отлета Андерса в столицу. В гостевом доме было весело. Янис по заданию Полины накупил на рынке у иностранных купцов разных нарядов. Руслан демонстрировал своим друзьям одежду кочевника: темно-синий кафтан, из-под которого выглядывала белая бязевая рубашка, кожаные брюки и сапоги с узкими задранными вверх носками. Наряд завершала островерхая, с кисточкой на конце, войлочная шляпа, с загнутыми полями, вышитая синим узором.

— Андерс не зря принял тебя за кочевника, Руслан. Еще бы тебе коня — и вылитый Чингисхан, — с трудом сдерживая смех, промолвила Полина.

— Не примут они меня за своего. Вы же воина хотите им показать, а не пастуха, — оглядывая себя в новом наряде, озабоченно ответил землянин.

— Я ничего не забыл из ваших наказов, — возмутился моряк.

Из-под вороха одежды он вытащил воинские доспехи — длинный, до голени кожаный халат, разрезанный спереди и сзади и прошитый на груди металлическими пластинами. Островерхий железный шлем с кожаной бармицей, закрывающей шею и все лицо, кроме глаз. Рядом с халатом положил подшлемник, прямоугольные наплечники, наручи, поножи, украшенный бронзовыми бляхами кожаный пояс.

— Об оружии я тоже не забыл, а то какой из тебя воин хойтов без сабли да саадака с луком. Только на корабль в этом наряде нельзя. Народ у нас сейчас злой стал. А в море всякое бывает…

— Откуда у тебя это? — с жадным любопытством перебирая доспехи, спросил Руслан. — Я такие в музее видел, их носили воины Чингисхана.

— У купцов приобрел. Сказали, что в такой амуниции офицеры кочевников ходят, — ответил Янис.

— Кстати, теперь тебя звать Намжин — что означает «Победитель». Свое имя на время забудь, ты теперь представитель народа хойтов, — перебила их Полина.

— А тебя как будем звать? Дарима? — весело блеснув карими глазами, спросил Руслан.

— Нет, я возьму себе имя Камиля, — возразила Полина. — Повезешь меня в подарок новоявленному императору как свою добычу. Завтра в путь. Из лука стрелять Тирон обучил, языки знаешь, одежду воина примеришь в своей комнате и в сумку сложишь. Янис прав, показываться в таком виде на корабле нельзя.

— Страшно мне. Идете в самую пасть зверя, как вас оттуда потом выручать? — горько вздохнула Флора.

— А выручать нас не нужно. Нам лишь бы Варю у них забрать. А уйти оттуда мы сможем через портал, — отмахнулась от причитаний гномки Полина.

Глава 8. Шагонар

Глава 8. Шагонар

Парусник «Сирена» миновал Мраморный пролив, обогнул выступающую острым изрезанным треугольником оконечность южного материка и вошел в Коралловое море. Ночью с погашенными огнями он встал на якорь в небольшой закрытой бухте.

В полной тишине спустили на воду шлюпку. Матросы, едва касаясь веревочного трапа, ловко соскользнули вниз. Придерживая лестницу, помогли сначала перебраться двум пассажирам, а потом приняли вещи. Минут через двадцать шлюпка подошла к берегу и уткнулась в белый песок, лениво облизываемый мелкими волнами прибоя. Пассажиры выбрались на пустынный берег, облитый тусклым светом луны, подхватили вещи и торопливо направились к темнеющим вдали зарослям деревьев.

Корабль принял на борт вернувшихся матросов, поднял паруса и исчез за горизонтом.

Увязая в песке прибрежной косы, Полина и Руслан добрались до круто спускающейся к морю горы. Толстые корни растущих на склонах сосен пересекали неширокую тропинку, создавая подобие ступеней. Вскоре они выбрались на ровную поляну, скрытую от посторонних глаз кустами кизила. Полина поставила на землю сумку с вещами, устроилась на ней и тихо шепнула Руслану:

— Садись, передохнем.

Она вынула из внутреннего кармана плаща небольшой свиток, развернула на коленях.

— Что это? — наклонился над светящимся в темноте рисунком спутник.

— Карта гномов. Она объемно показывает нужное место.

— Вроде навигатора?

— Да. Вроде того. Помнишь, я рассказывала о Кериме, который нам помог проникнуть в цитадель. При прощании Андерс дал ему амулет, который работает как маячок. По карте гномов всегда можно определить, где наш знакомый. Эжен летал на воздушной лодке в горы Тас-Кастыба, в то место, откуда мы пытались вызволить Варю. Благодаря маячку он отыскал Керима в селении кочевников, неподалеку от крепости Сулек, и передал мою просьбу. Дариган сейчас ждет нас с каретой и лошадьми в метрах ста отсюда, за кустами.

— Не боишься, что вместо кареты там окажется засада?

— Я доверяю Кериму, он бился вместе с нами в цитадели.

— Тебе видней. Я бы все равно проверил этого молодца, — упрямо возразил Руслан.

— Уже проверила. Он племянник ильхана Шагонара. Мы едем в гости к его отцу, младшему брату правителя. Веди себя достойно.

— Глаз на него не подниму, госпожа!

— Не ерничай! — сердито одернула Полина.

— Да я не ерничаю. Привыкаю к новым условиям. За три дня плавания ты словом со мной не перекинулась, — буркнул обиженно Руслан.

— Нам нельзя было показывать, что мы знакомы, потому и молчала. Перед Керимом можешь не таиться. При других ты сотник из армии императора и хочешь выгодно продать свою ценную добычу, то есть меня. Главное, не забывай наши новые имена. Ну, все, инструктаж закончен, переодевайся в доспехи и поднимайся на дорогу, — велела она, подхватила свою сумку и пошла наверх.

* * *

Когда Полина выбралась на дорогу, там стояла карета, запряженная четверкой лошадей. Из тени придорожных деревьев вышел человек, ведя на поводе оседланного коня.

— Приветствую вас, Ваше Высочество, легкой ли была дорога? — Керим приложил руку к груди и склонился в поклоне.

— Здравствуй, Керим! Спасибо, добрались хорошо. Очень рада тебя видеть. Как дела?

— Все сложилось удачно. После нашего нападения хойтам было не до меня. Никто не заметил, что я отсутствовал. Карета и лошади оказались на месте. Теперь повозка и вам пригодилась.

За их спинами зашуршали кусты и вышел Руслан в доспехах воина хойтов.

— Нас выследили, принцесса! — закрыв собой Полину, воскликнул Керим, выхватив из ножен меч.

— Он не хойт, — остановила даригана Полина. — Познакомься, Керим, это мой друг Намжин. Ему можешь доверять так же, как мне.

Керим недоверчиво глядел на незнакомца, одетого в длинный, до голеней кожаный халат, прошитый металлическими пластинами и перепоясанный кожаным поясом с бронзовыми бляхами. Островерхий железный шлем с кожаной бармицей закрывал шею и все лицо, кроме глаз. С левого бока воина висела сабля, с правого колчан со стрелами, из-за спины виднелся саадак с луком.

— Но как вы могли довериться воину императора, принцесса?

— Я сделала так, чтобы мой друг походил на воина, и рада, что ты принял его за кочевника: значит, и другие в этом не усомнятся. Скажешь родным, что служите вместе, а когда узнал, что Намжин едет в столицу, чтобы продать меня как свою добычу, то любезно предложил ему погостить в доме своего отца. Представишь нас твоему дяде и намекнешь, что такой красавице, как я, будет рад даже сам император.

— Вы и правда очень красивы, госпожа! Дядя может захотеть оставить вас себе, — усомнился в правильности решения Хранительницы Керим.

— Не переживай. Останемся наедине — ильхан сделает все, что захочу я. Гарем императора охраняется строго. Я думаю, что Нэлика поместила мою дочь туда. Мне надо попасть в эту закрытую для всех часть дворца легально и без шума. Любые подозрения могут заставить похитителей снова унести девочку в неизвестном направлении. Тебе наша цель понятна?

— Понятна.

— Тогда в путь, пока мою дочь не увезли еще куда-нибудь.

Керим отдал своего гнедого жеребца Руслану, загрузил вещи в ящик для поклажи, расположенный позади кузова, откинул подножку и помог Полине забраться в карету, а сам устроился на козлах.

Ехали всю ночь без остановки. Дорога пролегала через светлый дубовый лес. На рассвете ветер донес тяжелый запах разлагающейся на жаре плоти. Вскоре они добрались до сожженного селения. Обгоревшие дома, амбары, разрушенный храм. Страшнее всего было видеть валявшиеся повсюду трупы женщин, детей, стариков.

— Остановись, — потребовала Полина.

— Вам не нужно смотреть на это, госпожа! Здесь погуляла Золотая тысяча императора.

Полина, не слушая его, выбралась из кареты и по пыльной дороге пошла к домам. Под кустом лежала молодая женщина, живот у нее был вспорот, рядом валялся нерожденный ребенок, чуть дальше с зажатыми в руках вилами, глядя в небо, лежал молодой мужчина с разрубленной наискось грудью. Вероятно, муж пытался защитить беременную жену. Хранительница шла по деревне, наклоняясь над каждым, закрывая широко распахнутые от ужаса глаза. Остановилась возле девочки лет пяти. Рубашонка завернута на голову, ноги в крови. Она открыла лицо ребенка. На нее смотрели серые, полные жути глаза. На миг ей показалось, что перед ней лежит с перерезанным горлом в пыли ее девочка.

— За что они их так? — она повернулась к бредущему следом за ней Кериму. Глаза чародейки пылали зеленым колдовским светом, с пальцев рук, нестерпимо сияя, струились голубые змейки молний.

Он испуганно шарахнулся в сторону, ответил, когда оказался на безопасном расстоянии:

— Здесь были воины императора. Они со многими так расправились, чтобы устрашить население Шагонара. Страна залита кровью невинных. Мужчин, кого успели схватить, увели в рабство. Стариков, женщин, детей убили. Хранительница, прошу вас, не применяйте магию. Шаманы хойтов могут почувствовать волшебство, и тогда сюда придут с облавой.

— Ты прав. Но людей нужно похоронить, они не должны лежать так.

— Жители селения, что успели спрятаться от набега, давно бы совершили погребение. Но хойты не позволяют им этого сделать. За непослушание будет наказано население соседних сел.

— Звери! Таким нельзя ходить по земле, их надо уничтожать, — сжимая в гневе кулаки, промолвил Руслан.

— Ты прав, Намжин. Мы делаем все, что можем. Но в одиночку справиться с Ордой не в силах. Одна надежда на страны Содружества. Поэтому я сделаю все, чтобы помочь вам.

— Поехали. У нас осталось совсем мало времени, — позвала Полина и, не оглядываясь, направилась к карете.

Она выросла в мирное время, в мирной стране, и от увиденного зверства к горлу подступала тошнота. До этого она думала только о спасении Вари и отца. Воочию увидев, какая страшная война ждет этот мир, Полина поняла, что пока не отыщет и не уничтожит тех, кто спланировал эту бойню, она не сможет покинуть Элеан.

Они почти не останавливались в дороге. На вторые сутки перед путниками с высокого холма открылся вид на столицу Шагонара — Эль-Наин.

Янис не приукрашивал, когда говорил о красоте города. Улицы спускались к морю террасами, обвивая кольцами высокие зеленые холмы. Голубой и белый мрамор дворцов и лестниц, зелень цветущих садов, выложенные брусчаткой широкие площади, на которых вздымали к небу высокие струи фонтаны. У подножья города подковой огибал бухту морской порт.

На самом высоком холме стоял дворец правителя. Его окружали толстые крепостные стены, имеющие четыре выхода с массивными воротами. Войти внутрь можно было по подъемным мостам, перекинутым через широкий ров, заполненный водой. Жители города, завидев воина императора и карету с гербом Чингисхана — взмывающим в небо соколом, — с испугом разбегались в разные стороны. Дом сераскира стоял на улице, окружавшей дворец правителя кольцом. Через окошечко, открытое за спиной кучера, Полина спросила:

— Как получилось, Керим, что твой отец, занимая такую должность, не защитил жителей Шагонара от Золотой тысячи?

— Перед самым нашествием он поехал с правителем на охоту. Его конь споткнулся на всем скаку, отец упал и повредил позвоночник. С тех пор Великий князь не встает с постели. В это время меня не было дома. Я уже служил у императора по приказу отца.

— А ильхан?

— Когда пришли хойты, Ромшан-аль-Фаранжа сдал город без боя. Из дворца правителя он переселился к своему брату, моему отцу. Дядя стар, кроме древних рукописей его уже ничего не интересует. Большую часть времени он проводит в семейной библиотеке, которую император позволил перевезти к нам.

— А где его жены, сыновья?

— Старых жен император выгнал, а молодых забрал к себе в гарем. Братья кто где… Кто, как и я, служит императору. Кто с остатками войска ушел в горы. Ваше Высочество, в городе и у стен есть уши, — предостерег он Полину.

— Не называй меня Ваше Высочество. По легенде я аристократка, но ниже тебя по положению, зови меня Камиля, — напомнила Полина.

— Я запомнил, госпожа.

* * *

— Вот и добрались, — облегченно вздохнул Керим, когда карета остановилась у высокой каменной стены.

Они проехали через массивные деревянные ворота, обитые кованым железом, и оказались на широком, вымощенном камнем дворе.

Справа от ворот были расположены казармы личной гвардии Великого князя, слева конюшенный корпус. За густыми, посажеными ровными рядами кипарисами стояли дворцовые постройки, облицованные голубыми керамическими плитками с обилием растительного орнамента. Дома окружал сад с цветниками и фонтанами. Спутники выбрались из кареты на вымощенную булыжником круглую площадку. Фигуру Полины скрывал темно-синий шерстяной плащ. Голову покрывал тонкий шелковый никаб, оставляя открытыми только глаза. Керим подозвал служанку и велел проводить гостью в двухэтажный дом, отделенный от других построек живой изгородью из цветущих кустов белой акации и багряника. Намжина он повел на мужскую половину, во флигель для гостей с отдельным входом и небольшим двориком.

— Я распоряжусь, чтобы слуги выполнили все ваши пожелания и принесли ужин. Когда отдохнете с дороги, познакомлю с отцом и дядей, — пообещал гостю Керим и поспешил к отцу, которого давно не видел.

* * *

Пожилая домоправительница шла впереди, показывая гостье дорогу, а две молоденькие служанки несли за ними вещи. Чародейке понравились легкие дворцовые постройки. Тень окружающих деревьев прикрывала крыши строения от жаркого солнца. В закрытом дворике было множество цветников, бьющие из большой круглой чаши струи фонтана давали прохладу. Они вошли в просторный зал. Широкие окна с цветными стеклами, резной деревянный потолок, стены украшены филигранной росписью, на полу яркой расцветки ковры. Вдоль стен удобные диваны, на низких столиках прохладительные напитки. Обстановка помещения позволяла отдохнуть от изнуряющей жары в тени и прохладе.

— Это комната для отдыха, за ней апартаменты, в которых живут члены семьи князя. Молодой хозяин велел поселить госпожу в гостевых комнатах на первом этаже, — объяснила женщина.

Они прошли в темный, без окон коридор. Вынув связку с ключами, домоправительница открыла дверь и жестом пригласила гостью.

Полина остановилась у порога, разглядывая комнату. Невысокая кровать с горой подушек, два мягких стула, зеркало с тумбочкой, шкаф и небольшой круглый столик на гнутых ножках. Распахнутое окно, затененное ветвями белой акации, давало мало света.

— А эта дверь куда ведет?

— Это туалетная комната. Госпожа прикажет приготовить ванну?

— Да. Вещи я разберу сама.

Служанки оставили сумки на ковре и исчезли. Через полчаса круглая, из розового мрамора емкость, вделанная в пол, была наполнена горячей водой. Добравшись до ванны, Полина взбила пену, смыла дорожную пыль, полежала, блаженствуя, ополоснулась, облив себя прохладной водой из большого кувшина. Накрутила на мокрые волосы тюрбан из полотенца, накинула приготовленный для нее шелковый халат и отправилась в комнату, где на низеньком столике уже стояли тарелки с едой и узкогорлый кувшин с напитком. После обеда до темноты оставалось много времени, и она решила вздремнуть.

Часть 2. Ненависть Глава 1. Исход

Часть 2. Ненависть

Глава 1. Исход

(Первое тысячелетие нашей эры)

Катастрофа

Ветер гнал с севера сизые, с рваными краями тучи. Набухшее влагой небо провисло, превращая блеклые сумрачные дни в нескончаемые вечера, переползающие в беспроглядные темные ночи. Дождь лил вторую неделю. Слуги в замке шептались по углам, мол, во время исхода магов разверзлись хляби небесные и грядет конец света.

Под навесом парадного крыльца пряталась от ливня одинокая фигурка. Зябко кутаясь в плащ с капюшоном, девушка не отводила взгляда от горевшей рубиновым светом овальной арки перехода. Вот серую хмарь вечера разорвало голубое сияние открывшегося портала. На мокрые каменные плиты двора выехала всадница на белом скакуне. Служанка бросилась к хозяйке, ухватила лошадь за узду, произнесла с укором:

— Совсем не бережете себя, госпожа Нэлика. Какой день без отдыха мечетесь по Апсану, заждались мы вас.

— Тебе-то что не сидится в тепле в такую непогоду? — хмуро спросила та, спрыгнув с коня.

— На сердце неспокойно. Сколько себя помню, не было такого ненастья. Река зверем ревет, до самого замка шум доносится. Ветер воет и воет, страх нагоняет. Неужто люди правду говорят о конце света? — голос девушки дрогнул от страха.

— Меньше слушай сплетни, лучше делом займись, — одернула ее хозяйка. — Отведи Тарлана в конюшню и камин в моей комнате растопи.

— Уже растопила и ванну приготовила, чай заварила, как вы любите, с малиной, — поспешно сообщила служанка.

— Горячий чай не помешает. На дворе июнь, а холодно, словно осенью. Совет собрался?

— Все чародейки ожидают в овальном зале, но глава клана еще не пришла, ванну успеете принять, госпожа, — ответила девушка.

— Ступай Дамира и проследи, чтобы Тарлана хорошо накормили, – устало произнесла Нэлика и направилась к ступеням крыльца.

* * *

Нэлика спешила по коридорам замка в свои апартаменты. Распахнув дверь, она окунулась в уютное тепло комнаты. Дамира постаралась как всегда: в камине рдели угли, на стенах желтым светом горели светильники, на кровати лежало расправленное до последней складочки закрытое изумрудно-зеленое платье с длинными рукавами. Она прошла в купальню, скинула с себя мокрую одежду и с наслаждением опустилась в мраморную ванну с горячей водой. Согревшись, сняла с вешалки большое пушистое полотенце, закуталась в него и присела на банкетку у чайного столика.

«Как мы, искушенные в интригах чародейки, вовремя не разглядели назревающий бунт? — с досадой размышляла она, отпивая из чашки пахнущий малиной чай. — Вместо того, чтобы вмешаться и остановить магов стихий, члены Совета только и делали, что весело сплетничали об их попытках создать накопители магической энергии, подобные Камню Избранных. Никто из насне верил, что магам удастся разгадать символы, запечатавшие магию разума в древнем артефакте. Однако затея Повелителям стихий удалась. Они смогли открыть портал в другой мир с помощью созданых ими источников силы и покинули Землю, а клан Избранных оказался перед катастрофой, готовой уничтожить страну».

После многодневных скитаний по залитому дождем Апсану Нэлике хотелось забраться под одеяло и выспаться. Тепло и горячая ванна совсем разморили ее. Прогоняя сонную одурь, она потерла ладонями виски и решительно встала. Надела платье, собрала волосы в строгий узел на затылке. Небольшая передышка закончилась — пора было отправляться на Совет.

* * *

В облицованном нефритовой плиткой камине жарко пылали дрова. Пламя играло на гладких черно-белых плитах пола, скользило по украшенным растительным орнаментом стенам. В бронзовой люстре и канделябрах горели свечи, разгоняя вечерний полумрак. В центре зала за большим овальным столом сидели десять женщин. В напряженном ожидании они поглядывали на вход. Нэлика торопливо заняла свое место по правую руку от пустующего кресла главы клана.

Створки двери со стуком распахнулись. Риана прошла и села в массивное кресло во главе стола. Золотое ожерелье с пятью прозрачными бериллами — знак главы клана Избранных — переливалось на ее груди. Она оглядела непроницаемые лица членов Совета — тайного ордена, в течение столетий негласно правившего страной. И вновь подумала о том, что заставить упрямых женщин принять решение, которое может стоить им жизни, будет нелегкой задачей. Унимая нахлынувшее раздражение глубоко вздохнула и произнесла:

— Да снизойдет свет в ваши души!

— Светлого дня! — услышала в ответ.

— Удалось ли кому-то справиться с выбросом стихийных сил?

Первой откликнулась волшебница Зана сидевшая слева от нее:

— Мой отряд прибыл во владения клана Огня два дня назад. Столица шерлов Адена стояла в дыму лесных пожарищ.

— Как такое возможно при непрерывных ливнях? — недоверчиво глянула на нее Риана.

— Деревья в тайге загорелись из-за сильных гроз. Когда жители города встречали нас на площади, в небе просияла молния и ударила в дом. Тот вспыхнул и словно взорвался изнутри, осыпав соседние здания раскаленными головешками. Дома вспыхивали как стога сена один за другим, все окутало дымом и нестерпимым жаром, стало нечем дышать. Горожане в панике бросились к нам, и чародейки закрыли их от огня щитом. С пожаром в Адене мы справились. Большая часть города уцелела.

— Что послужило причиной катастрофы?

— Когда мы добрались до храма шерлов, оказалось, что печать на накопителе силы огня сорвана. Обуздать стихию нам не удалось. Спасая отряд, я открыла портал в замок Избранных.

— На востоке положение гораздо хуже, — вмешалась Нэлика. — Проливные дожди наполнили горные ручьи, и те бешеными потоками ринулись к Шилкаре. Река вышла из берегов стремительно и затопила столицу клана Воды. Защищать жителей города от потопа было некому. Чародейки моего отряда не знали отдыха, вылавливая людей, плывущих по реке на останках разрушенных домов. Восстановить печать на накопителе силы воды мы не смогли. Натиск стихии возрастает с каждым днем. Предлагаю, пока не поздно, уйти следом за Повелителями стихий в Элеан.

— Как можно говорить об уходе? У смертных вся надежда только на нас. Ты забыла о нашем служении Древним? — набросилась на молодую волшебницу Зана.

Напоминание разозлило рыжеволосую красавицу.

— Я не забыла о клятве, из-за которой маги оказались заложниками этой земли, Зана. Стихийники не зря называли Апсан золотой клеткой. Почему перекресток миров обязаны сторожить именно мы? — возмутилась Нэлика, глядя в чопорное лицо старшей из чародеек.

— Успокойтесь! — одернула обеих Риана. — Отсюда нам некуда бежать. Любой, кто решится открыть межмировой портал, погибнет в момент перехода. Но и это не самое страшное. Канал, пробитый Повелителями стихий во время исхода, открыт до сих пор. Апсан находится под угрозой вторжения тварей из темных миров.

— И Совет двенадцати узнает об этом лишь сейчас? — негодующе уставилась Зана на главу клана.

— Что бы изменилось, узнай вы об этом раньше? — холодно спросила Риана.

Поджав губы, Зана замолчала, а по залу пронесся встревоженный шепот — волшебницы обсуждали новость.

— Почему ткань междумирья до сих пор не затянула дыру? — задала вопрос одна из них.

— Энергия накопителей мешает каналу закрыться. Теперь и вы убедились, что наложить магические печати на источники силы стихий мы не можем. У нас остался один выход — отправиться на древнее капище, принести жертву Богам и молить о помощи, — сказала глава клана, твердо глядя на членов Совета.

— Древние давно молчат и не посылают нам благословения. Невозможно предсказать, как они себя поведут, когда мы откроем Небесные Врата. В преданиях говорится, что Боги выпивали силу и жизнь магов и за меньшую провинность, чем нарушение данной им клятвы. Не думаю, что Создатели будут разбираться, виновны мы или нет в бегстве Повелителей стихий из Апсана, — возразила Нэлика.

— По вине магов весь мир оказался перед угрозой вторжения. Если Боги помогут закрыть канал в межреальности, мы покорно примем их волю, — сурово возразила Риана.

— Даже если Совет двенадцати вместе с тобой уйдет за грань? — Нэлика была не в силах поверить сказанному.

— Может, стоит подождать? Стихия Земли пока молчит, — неуверенно спросила одна из волшебниц на дальнем конце стола.

— Я рассказала вам не все, — женщины затихли, с возрастающим ужасом ожидая продолжения.

— Час назад я пришла через портал с севера. Спящий много веков вулкан Таухан взорвался. Столицы Верии больше нет. Когда мы прибыли туда, земная твердь еще дрожала под ногами. Над вулканом черной стеной висела огромная грозовая туча, небывалой величины молнии били в землю. С неба серыми хлопьями сыпал пепел. Огромное плато, где стоял город, покрыл толстый слой еще горячей лавы и камней. Мы пытались отыскать живых или хотя бы тела, но на зов никто не откликнулся, — сухо сообщила Риана.

Время словно замедлилось, воздух стал вязким. Все потрясенно молчали, не в силах поверить в случившееся. У каждой в столице Апсана были близкие и друзья.

Нэлика глотала сухой комок, не дававший дышать. В Верии, в школе для одаренных детей, училась ее единственная дочь.

— Девочка моя жива? — едва шевеля побелевшими губами, спросила она.

— Мы не нашли никого. Люди приняли страшную смерть. Они оказались в западне между вздувшейся от наводнения рекой и потоками лавы. Прости! Я не смогла предсказать этой катастрофы и спасти их, — подавленно ответила Риана.

— Я не верю тебе. Не верю! Иланда жива… — глядя на подругу потемневшими от горя глазами, прошептала Нэлика.

Трудный разговор

Бледная, с осунувшимся лицом Нэлика стояла у открытого окна. Слезы текли по ее щекам, но они не могли выплеснуть боль, что разрывала сердце. Она прикрыла глаза. Видеть мир, который убил самое дорогое, она не хотела. И не знала, как жить дальше, да и зачем теперь жить…

Три дня она не выходила из комнаты, почти не ела, только пила горькие отвары, что готовили ей целительницы. Ничто не спасало от черного омута отчаяния. В комнату без стука вошла Риана. Нэлика слышала ее шаги, но даже не обернулась — никого не хотела видеть.

Гостья села в кресло и терпеливо ждала, глядя на напряженную спину подруги. Понимая, что глава клана не уйдет и разговора не избежать, Нэлика отошла от окна и устроилась в кресле напротив.

— Я пришла исполнить свой долг. Мы ждали. Но боль от утраты настолько сильна, что свет уходит из твоей души. Мы не можем позволить Избранной с таким сильным даром, как у тебя, стать Изменяющей и перейти на темную сторону, поэтому Совет принял решение.

— Отправить меня за грань? — горько усмехнувшись, перебила Нэлика. — Я только рада. Что меня ждет? Яд, нож? Или сожжете на костре, чтобы не являлась вам по ночам?

Риана молча разглядывала подругу. Если пытается язвить, значит, не так все плохо, как доложила обеспокоенная целительница. О тревожных симптомах говорит лишь затянутый тьмой взор. Изменения еще можно остановить.

— Не думала, что настолько не доверяешь нам, — серые глаза главы клана источали холод. — Совет предоставляет тебе выбор: расстаться с даром или пройти древний ритуал и погасить бушующую в тебе боль.

— Если бы ты разрешила применить по отношению к Повелителям стихий темную сторону нашего дара, мы бы заставили их остаться на Земле и моя девочка была бы жива. А теперь ты хочешь опустошить мою душу, лишить даже воспоминаний о ней, — сказала Нэлика ледяным голосом, в котором клокотала ярость.

— Кланы Повелителей стихий многочисленны. Вряд ли бы они стали послушно исполнять нашу волю, как хотела того ты. После магической войны между кланами на месте Апсана осталась бы мертвая пустыня, а так у нас есть хотя бы надежда на Древних, — возразила Риана. — В тебе сейчас говорит боль потери. Пойми, с помощью ритуала я хочу помочь. У меня нет другого способа заглушить твое горе… Время лечит… Когда душевная рана затянется, ты станешь прежней.

— Совет уже назначил дату проведения обряда? — не желая слушать уговоры подруги, Нэлика встала и нервно прошлась по комнате.

— Назначил. Обряд совершим после посещения капища Богов. Ты обязана пойти с нами. Только круг из двенадцати высших волшебниц способен зажечь живой огонь на жертвеннике, — в голосе главы клана прозвучала сталь.

— Какой большой выбор вы мне оставили. Лишиться половины души или потерять дар! Ты всегда умела доводить задуманное до конца, — горько усмехнулась подруга. — Ритуал нужен, чтобы принудить меня идти с вами?

— Нет. Ты не хуже меня понимаешь, что Избранная, ставшая на темную сторону, опаснее стихийных катастроф.

— Я пойду на плато при одном условии. После ритуала ты поможешь мне покинуть страну. Поклянись силой своей магии открыть для меня портал во внешний мир.

— Решила отправиться в путешествие?

— Я могу не отвечать? — глаза Нэлики потемнели.

— Это твое право, — мягко улыбнулась гостья. — Я дам клятву. Надеюсь, когда все закончится, ты передумаешь покидать нас.

— Не передумаю, — напряженно глядя в серые глаза подруги, возразила чародейка.

— Клянусь силой магии открыть портал во внешний мир волшебнице Нэлике, — в подтверждение своих слов Риана подняла ладонь, и на ней вспыхнул фонтанчик из золотых искр.

— Клянусь исполнить волю Совета, — произнесла Нэлика следом, вызвав такой же фонтанчик на своей руке.

Глава клана вышла из комнаты чародейки и, мягко прикрыв дверь, облегченно вздохнула. Она добилась того, чего хотела, и смогла заставить строптивую волшебницу пойти на капище.

Стражи стихий

Величественная гора Сохондо, одетая в зеленую шубу тайги, сверкала на солнце не тающими даже в сорокаградусную жару снежниками. Облака окутывали ее плоскую вершину, пряча древнее капище Богов от чужого взгляда.

На заснеженном плато открылся сияющий голубыми искрами овал портала, и из его черной глубины вышли двенадцать женщин в меховых плащах с капюшонами. Растянувшись в цепочку, они направились к чернеющему на белой равнине гранитному алтарю. По краю полированной поверхности большой шестиугольной призмы были высечены руны, похожие на птичьи и звериные следы. В центре идеально ровного круга был выбит символ свадхи — ключа, открывающего Небесные Врата, через которые Боги могли войти в мир смертных и принять принесенную им жертву. От круга тянулись желобки к углублениям в углах шестигранника.

Волшебницы окружили алтарь. Риана достала нож в виде полумесяца и сделала надрез на ладони. Подставила под струйку крови ритуальную золотую чашу, расписанную такими же рунами, что и на жертвеннике. Чашу и нож передавали из рук в руки, пока она не наполнилась до краев дымящейся на морозе алой кровью. Двенадцатая чародейка осторожно, чтобы не расплескать ни капли, подошла с чашей к гранитному возвышению и заполнила шесть углублений. Кровь тягуче поползла по желобкам, медленно заполняя выбитый на камне рисунок. Соединив ладони, волшебницы образовали круг и направили потоки силы к камню, напитывая его магией. Свадха вспыхнула синим огнем.

Над плато повисла давящая тишина. Вдруг стало темнее. Чуждый пристальный взгляд заморозил женщин. Скинув капюшон, Риана встала на колени, чародейки опустились в снег следом за ней. Склонив непокрытую голову, глава клана взмолилась:

— Призываю Великих Богов принять часть нашей жизненной силы и услышать нас. Стоя перед вашим грозным ликом, умоляем вас сменить гнев на милость и обуздать стихии, разрушающие наши дома, защитить наш мир от вторжения и закрыть межмировой портал. Клянемся безропотно принять все, что нам предначертано, за то, что не вняли вашей воле, — эхо подхватило слова молитвы и, многократно повторив, разнесло над плато.

Тени сгустились сильнее и придвинулись ближе. Три громадные фигуры в просторных балахонах появились на фоне алого закатного неба, серо-белый туман заклубился над снежниками, скрывая их по грудь. Мерцающий воздух прятал лица под низко надвинутыми капюшонами. Первый из Древних склонился над женщинами, и над седой вершиной горы зазвучал голос, похожий на рокот грома:

— Клан Избранных не ушел с магами стихий, остался в разоренной земле, и мы услышали вашу мольбу. Все изменится после бегства чародеев. Тьма падет на человеческий род. Ваша жизнь станет тайной для всех. Разрушатся замки и дворцы, города придут в запустение и исчезнут, вы станете жить так же, как люди этой земли, принявшей вас когда-то. Готовы ли вы подчиниться нашей воле?

— Да, — склонив низко головы, смиренно произнесли чародейки.

— Мы дадим вам стражей источников стихийных сил, они наложат на них печати и закроют портал в межреальности, — голос второго гремел подобно горному водопаду.

— Стражем Воздуха будет Кода. — Перед чародейками возникла стройная фигура юноши в белых развевающихся одеждах. Его можно было принять за человека, но в глазах существа клубился туман.

— Сангия станет стражем Воды. — Рядом с юношей возникла хрупкая женщина. Пряди длинных волос, сияющих нежно-голубым светом, покрывалом окутывали ее фигуру. Глаза без зрачков были синими, словно воды внутреннего моря.

Следом за ней появилось еще одно существо.

— Стражем Огня станет Хатор.

Если страж Воздуха предстал перед ними юношей, то страж Огня имел облик зрелого мужчины. Буйная шевелюра и борода пепельно-желтого цвета были похожи на густые клубы дыма. Ткань свободно развевающегося балахона меняла оттенки, словно пламя костра. В глазах бушевал огонь, выдавая нечеловеческую сущность.

Последней взору чародеек предстала женщина в коричневом с золотым орнаментом наряде. Черные волосы, заплетенные в косы и перевитые золотыми нитями, короной венчали голову. Излучающие свет золотисто-карие глаза заглянули каждой чародейке в душу.

— Диули будет стражем Земли.

Исходившая от существ Сила вдавила волшебниц в снег.

«Нелегко будет сладить с такими помощниками», — думала каждая, потрясенно разглядывая удивительных созданий Богов. Словно услышав их мысли, заговорил третий Древний. Голос его походил на гул недр вулкана.

— Стражи — бессмертные могущественные существа, наделенные разумом. Власть над ними мы отдаем самой достойной из вас. Хранительница будет владеть перстнями, в каждом из которых заключена крупица источника силы стихии. После смерти Хранительница не уйдет за грань, она станет стражем источника силы Избранных, пока ее не сменит та, что придет следом. Отныне и навсегда ваш долг — хранить за барьером перекресток миров от вторжения существ, обладающих магией.

Темный ветер леденящим крылом коснулся волшебниц, и тени растворились в воздухе.

Ритуал

Вечером накануне ритуала Риана постучалась к Нэлике. Чародейка распахнула дверь и посторонилась, впуская в комнату.

— Я с гостинцем к тебе.

Подруга поставила на круглый чайный стол корзинку, сняла с румяных булочек белую салфетку. Аппетитно, по-домашнему запахло сдобой. Нэлика достала из шкафа керамический чайник, положила в него сушеной земляники, малины и листьев мяты, залила сбор водой из кувшина, при помощи магии довела до кипения.

— Какой вкусный чай у тебя всегда получается, — вдохнув аромат, восхитилась гостья.

— Не лукавь. Ты пришла поговорить со мной о завтрашнем дне, а не рецепты обсуждать, — хмуро ответила подруга.

— Ты права. Не рецепты я пришла обсуждать. Мне тревожно… Последний раз подобный обряд проводили два века назад. Ты дорога мне. Я боюсь невольно навредить...

— Я должна тебя пожалеть? — наблюдая за плавающими в чашке ягодами, спросила Нэлика. — Тогда ты пришла не к тому человеку. Лучше помоги мне. Уговори стражей открыть портал в Элеан: я хочу отыскать Янара, — Нэлика сползла со стула и встала на колени перед главой клана.

— Если бы я могла! — воскликнула Риана, опустившись на пол и обнимая подругу. — Наши силы еще малы, ты можешь погибнуть во время перехода. Не спеши покидать Апсан. Вспомни! Перед тем как уйти в Элеан, Янар обещал вернуться за вами.

— Этот трус лгал! — оттолкнув гостью, Нэлика вскочила на ноги и отошла к окну. — Он боялся, что силой Изменяющей я заставлю его остаться в нашем мире. Ты же ничего не знаешь! Повелители стихий и не думали вливать силу в печати на накопителях. Они знали про орден и боялись нашей мести. Уничтожение Апсана было частью их плана.

— Как ты можешь обвинять магов в столь страшном преступлении? — побледневшая Риана поднялась с пола и вернулась в свое кресло.

— Разговор Янара и главы клана Огня Сархана случайно подслушала служанка и рассказала мне, когда я вернулась с Востока. Чтобы узнать правду, я спустилась в долину, в наш дом, но было поздно. Муж предал меня, сбежал как трус. Даже не попрощался! Я любила его, а теперь всей душой ненавижу! Я их всех ненавижу!..

— Я не верю тебе. Ты ищешь виновных в своей беде, но никто не мог предвидеть извержения вулкана.

— Кому я говорю! — с яростью глядя на гостью, воскликнула Нэлика. — Мне надо было спасать дочь, а я послушно отправилась на Восток выполнять твое задание. А теперь уже ничего не исправить, — прошептала она с тоской. — Ты никогда не поймешь мою боль, у тебя же нет детей и любимого. Я клянусь, что отомщу предателю Янару и Повелителям стихий за страшную смерть Иланды! — глаза Нэлики полыхнули колдовским светом. — Ты тоже предала меня. Уходи! Пока я не разнесла это гнездо лжи и обмана, — с трудом сдерживая ярость, выкрикнула она, указывая дрожащей рукой на дверь.

Разгневанная Риана величественно поднялась с кресла и, окатив подругу холодом, произнесла:

— Нэлика Реганта ла Файро! Постарайтесь завтра не показывать, что вы совсем не контролируете темную сторону своего дара. Иначе Совет посчитает вас опасной и отменит свой мягкий приговор. — Она покинула комнату, сердито хлопнув дверью.

* * *

В день ритуала Нэлика отказалась от помощи чародеек и попросила, чтобы до назначенного часа ее никто не тревожил. Капнув в горячую воду несколько капель масла лаванды, мяты и черного тмина, она долго принимала ванну, вдыхая успокаивающий аромат. Потом насухо вытерлась, высушила волосы теплым ветерком и облачилась в длинную холщовую рубашку без рукавов. Чаша с отваром окончательно уняла нервную дрожь, которая изводила ее с утра.

Сопровождать Нэлику в ритуальный зал пришли все члены Совета. Она спускалась на нижние этажи замка, шагая босыми ногами по холодным каменным ступеням. Риана освещала путь навершием своего посоха. Через распахнутые двери процессия вошла в высокий круглый зал и замерла у порога. Горько-сладко пахло курениями. Под сводами куполообразного потолка клубилась тьма. Синее пламя свечей отражалось в гладких плитах черного мраморного пола. Люди в помещении казались безмолвными тенями: на всех одинаковые серые накидки, лица скрыты под капюшонами. На небольшом возвышении в центре зала была нарисована белой краской пентаграмма.

Присутствующие запели бесконечно грустную песню. Их голоса были средоточием скорби. Под льющуюся мелодию, ни на кого не глядя, Нэлика прошла к возвышению, поднялась по ступеням и легла, раскинув руки и ноги. Чародейки надели на ее запястья и лодыжки серебряные браслеты и пристегнули их к вбитым в пол по углам пентаграммы железным колышкам. Глава клана поднялась следом и встала у изголовья. Мелодия резко оборвалась на высокой тоскливой ноте.

— Прости, доченька, — прошептала Нэлика.

Слова заглушил громкий стук посоха о каменный пол. Пентаграмма вспыхнула ослепительным синим огнем. С тихим стоном присутствующие покачнулись от пронесшейся по залу волны силы и опустились на колени.

Навершие посоха засияло режущим глаза белым светом. От каждой грани камня потянулись к распростертому на полу телу тонкие нити. Сплетаясь в руны, они окутывали неподвижную чародейку белым коконом и опадали на пол горячим пеплом, оставляя на блестящем мраморе выжженные пятна. Стук по полу повторялся снова и снова, и нити тянулись к жертве, извиваясь как живые, впитывались в нее, тревожа клубившуюся в ее сердце черную тоску, высасывая из души все плохое и хорошее, оставляя только пустоту и покой.

Нити исчезли внезапно, огонь в пентаграмме резко опал, словно втянувшись в пол, алмаз на посохе больше не пылал. Нэлика медленно встала, жестом отвергнув бросившихся на помощь чародеек. Многие члены Совета опустили взгляды — боль, терзавшая их подругу, исчезла, но к лучшему ли это, не знал сейчас никто.

Прощание

Горная гряда, заросшая разлапистыми соснами, выгнулась дугой, отступая от пологого берега реки. Широкая долина была застроена особняками в окружении садов. Над небольшим городком каменным стражем возвышался одинокий утес, вершину которого венчал окруженный гранитной стеной серый замок Избранных с высокими крышами и остроконечными башенками.

Риана протянула руку к лучам закатного солнца, проникавшим через витражные вставки узких стрельчатых окон комнаты. Она задумчиво разглядывала перстни-артефакты, украсившие ее пальцы после посещения капища. В золотых завитках дивного плетения сияли камни: голубой, как струи горного водопада, аквамарин; прозрачный, необычной огранки горный хрусталь; излучающий теплый свет золотисто-коричневый топаз и горевший красным огнем турмалин, или, как его еще называли, малиновый шерл.

Хранительница! Как же много было в этом слове... Теперь она отвечала перед Древними не только за свой клан, но и за нерушимость магического барьера, окружившего заповедную землю. Теплый вечер, напоенный смолистым духом сосен, источающий аромат угасающего летнего дня, не радовал главу клана Избранных. Предстояло исполнить клятву, данную Нэлике перед обрядом. Горько было расставаться с лучшей волшебницей клана, но ничто не держало подругу в немилой земле. После ритуала глаза Нэлики уже не пугали черной пеленой и обрели свой привычный темно-зеленый цвет, но иногда Риана ловила в них притаившуюся тень и жалела, что решила отпустить чародейку к смертным, которым была неведома сила магии Изменяющих.

* * *

На огороженную зубчатым парапетом площадку сторожевой башни они поднялись вдвоем. Нэлика взяла с собой кожаную сумку, куда сложила самое ценное: украшения, что служили защитными амулетами и накопителями магической силы, деньги, несколько платьев, дорожный костюм. Налетающий с гор ветер трепал полы плащей. Глядя с тревогой на подругу, Риана напутствовала ее на прощанье:

— Ты окажешься в городке Усан, что стоит на реке Эвур. Портал откроется в аптекарской лавке Лирэн. За знахаркой долг передо мной — несколько лет назад я помогла ей перебраться в этот портовый город. Вот письмо для Лирэн, в нем я прошу приютить тебя и помочь устроиться на корабль, который отправляется вниз по реке в страну Бохай. Но ты так и не объяснила мне, почему выбрала этот далекий край?

— В Бохае есть портал в другие миры. Я прочитала это в одной из книг, что привезли с ярмарки наши купцы.

— Выходит, все мои старания оказались напрасны и планы мести по-прежнему туманят твой разум?

— Ты переоцениваешь меня. Я не смогла противостоять силе посоха Избранных и твоей магии, как ни пыталась, — грустно усмехнулась Нэлика. — Ритуал заглушил боль от потери Иланды, она стала тихой печалью, но и чужая боль меня уже не тревожит. Я стала другой. Правда, с пустой душой нелегко жить. Привыкну, наверное. Но одно неутоленное чувство осталось — ненависть. Я хочу добраться до Элеана и наказать предателей. Отомстить за смерть дочери, за мою разрушенную жизнь.

— И это чувство так велико, что в погоне за призрачной надеждой отыскать Янара ты решила одна отправиться в незнакомый край? Так знай! В Усане тебе может показаться, что путешествие будет легким. Тамошняя диаспора динлинов поделилась некоторыми знаниями с жителями города, и он похож на человеческие поселения Апсана. Но дальше начинаются земли, где живут дикари с примитивным обществом. Наша страна на века опередила их в развитии. Поэтому мы всегда были закрыты от внешнего мира магией стихийных кланов. Остановись, пока не поздно. Никто из нас не заходил так далеко. И то малое, что мы знаем о странах Востока, почерпнуто из книг.

— Скоро и здесь будет так же, как везде, — возразила Нэлика.

— Когда это еще будет… Не боишься сгинуть среди варваров?

— Поверь, лучше исчезнуть там, чем медленно сходить с ума в Апсане, — печально ответила подруга.

— Ты всегда можешь вернуться в Апсан. Здесь твой дом, — обнимая ее на прощание, шепнула Риана.

Начертив в воздухе руну ключа, она произнесла заклинание:

— Нээлтэй зам!

У парапета заискрился голубой овал, внутри которого, переливаясь перламутром, начала расти пустота.

— Возвращаться в разрушенную страну? Это не для меня, — покачала головой Нэлика и решительно шагнула в черноту портала.

Глава 2. Путешествие в Усан

Глава 2. Путешествие в Усан

Лирэн родилась и выросла в Апсане. Учеба в Верии, в школе для одаренных детей, позволила девушке стать целительницей. Но из-за слабого дара успешная карьера на родине ей не светила. С помощью Рианы чародейка покинула Апсан и поселилась в городке, что стоял на многоводной реке Эвур. Профессия знахарки здесь была востребована и хорошо оплачивалась. Вскоре она купила двухэтажный дом недалеко от речного порта, открыла лавку и стала торговать зельями. Дом стоял на пологой сопке, и с балкончика жилого этажа был виден причал. Когда сходил лед и река становилась судоходной, на ярмарку в Усан приплывало множество лодок племен, населявших берега Эвура. Как лебеди в стае серых уток, выделялись среди них суда с широкой, высоко поднятой кормой, низко опущенным, почти квадратным носом и парусами, напоминающими огромный веер. На деревянных бортах кораблей были нарисованы парящие в облаках рогатые драконы. Парусники прибывали в Усан из далекого Бохая. Они привозили на ярмарку изделия из железа, золота, серебра, ткани, восточные пряности, чай. На обратную дорогу выгодно закупали у местных охотников ценные меха соболя, куницы, рыжей лисицы, горностая. Не отказывались и от бивней мамонта, бочек с черной и красной икрой. Во второй месяц лета тяжело груженные караваны отходили от причалов и торопились сплавиться к устью великой реки, чтобы выйти в узкие морские проливы и вдоль побережья добраться до родной страны.

* * *

Нэлика третий день жила у Лирэн. Знахарка встретила высшую волшебницу клана Избранных приветливо. Она скучала по Апсану, и любое известие с родины было для нее в радость. Но ее вопросы повисали в воздухе, а глаза чародейки смотрели с такой пустотой, что разочарованная знахарка вскоре оставила гостью в покое. На третий день Лирэн предупредила Нэлику, что пригласила на ужин предводителя каравана купеческих кораблей. Сказала, что он аристократ и один из богатейших людей далекой страны Бохай.

Впервые за время своего пребывания в Усане Нэлика оживилась. Она попросила служанку нагреть воды для купания, затем спустилась в лавку знахарки и выбрала травы. Вымывшись, она ополоснула волосы приготовленным отваром, от чего те приобрели солнечный блеск. На встречу с гостем Нэлика решила надеть зеленое шелковое платье, струящаяся ткань которого подчеркивала ее изящную фигуру. Она собрала копну вьющихся рыжих волос в высокую прическу, выпустив на шею дерзкий локон, чтобы оттенить белизну шеи и открытых плеч. Поправив складочки платья на бедрах, Нэлика оглядела себя в зеркале и вздохнула:

— Таким холодным, пустым взглядом только отпугивать мужчин. Хотя… в мире людей за магию Изменяющей меня никто не накажет, — решила она и прошептала слова заклинания. Невидимая маска легла на лицо чародейки. Магия сотворила чудо — из зеркала на нее смотрела красавица с сияющими весельем глазами.

* * *

Когда сиреневые сумерки опустились на город, от реки потянуло влажным ветерком, а у домов зажиточных горожан зажглись масляные фонари, служанка оповестила хозяйку, что ее хочет видеть господин Дуонг. Лирэн велела провести его на открытую террасу, а сама отправилась за гостьей. Хотя у знахарки дар был слабый, уже у двери комнаты она почувствовала флер заклинания обольщения. Лирэн задержалась у порога, разглядывая Нэлику, потом тихо произнесла:

— Ты перестаралась. Их женщины ходят закутанные по шею. И лица белилами мажут, чтобы желтой кожи не разглядеть. А у тебя все прелести напоказ. Для узкоглазых красивая белая женщина — хороший товар. Не боишься, что вдали от дома купец сделает тебя рабыней и продаст на невольничьем рынке?

— Ты же говорила, что он аристократ? — удивилась Нэлика.

— Он, конечно, аристократ, да только для желтолицых мы все варвары. Думаешь, зачем они плывут сюда, в такую даль? Скупают у наших охотников пушнину за бесценок, а свои побрякушки из цветного стекла, наконечники для стрел, железные ножи продают на вес золота. Одно такое плавание — и предводитель каравана обеспечивает себя и семью на десяток лет.

— Превратить меня в рабу у него не получится, скорее наоборот, — отмахнулась Нэлика. — Или ты забыла, что все высшие волшебницы Избранных владеют магией Изменяющих?

— Тише! — испуганно прошипела Лирэн, прикрыв рот ладонью. — У нас колдовать разрешено только шаманам. Других одаренных считают ведьмами и сжигают на костре. — Однако, не пересилив любопытства, спросила: — Так ты из-за магии Изменяющей покинула Апсан? Там тоже темных не жалуют...

— Той страны, которую ты знала, больше нет, — сухо ответила гостья и направилась к двери.

— Чтобы он тебе доверял, скажу, что ты моя родственница, — торопливо следуя за ней, прошептала Лирэн.

Гость при виде спутницы хозяйки замер от восхищения. Много видел он красивых женщин при дворе правителя Бохая, закрытом городе империи Тан и в трех царствах Юга, но такую красавицу встретил впервые. Дуонг поднялся с низенького плетенного из ротанга дивана и склонился в приветствии.

— Господин Дуонг, разрешите представить мою родственницу Нэлику Реганта ла Файро, — отвесив поклон, произнесла Лирэн.

— Улэн ини! — поздоровалась чародейка, присев в изящном реверансе.

— Госпожа знает наш язык? — удивился гость, подавая ей руку и помогая устроиться на мягких подушках диванчика. Страстный, утонченный аромат духов, сплетаясь с запахом женского тела, окружил мужчину.

— Я давно интересуюсь просвещенным Бохаем, страной ученых, мудрецов и поэтов. В моей библиотеке собраны книги со всего света. Я умею разбирать вашу письменность, — лучезарно улыбнувшись, ответила Нэлика. Она утаила, что дар Избранной с детства позволял ей говорить и читать на любом языке.

Пока хозяйка и гость обменивались дежурными фразами о погоде, она украдкой разглядывала сухощавого, среднего роста незнакомца. Гладкое, без морщин лицо, желтый цвет кожи не изменили даже суровые морские ветра. Выражение прищуренных раскосых черных глаз и вежливая улыбка на полных губах говорили, что перед ней зрелый мужчина. Одет без изысков в легкую шелковую рубашку навыпуск и расшитый золотыми драконами жакет без рукавов и воротничка. Темно-синие мешковатые брюки завязаны на лодыжках тесемками, на ногах плетенные из кожи сандалии. Прямые черные волосы стянуты на макушке в тугой узел и заколоты серебряной шпилькой. И не скажешь, что перед ней знатный человек.

* * *

Более десяти лет Дуонг водил по реке Нань свои торговые караваны в Железную империю. Местные жители называли великую реку Эвур, что на их языке означало «Добрый мир». Он возвращался сюда не только ради выгоды, которую приносила торговля. Загадка живущего здесь племени динлинов не давала ему покоя. Но за все годы путешествий он сумел лишь узнать, что динлины прибыли на берег Эвура из загадочной страны, расположенной где-то у истоков реки, на западе континента. Ни один капитан не мог похвалиться, что прошел между скал, вставших барьером в ее верховьях. Ни один купец не смог отыскать проход через горные хребты, скрывающие дорогу в эту страну. Высокие, светлокожие люди с голубыми глазами, длинными светлыми волосами, совсем не похожие на местное население, ежегодно появлялись на ярмарке в Усане. Они скупали дорогие ткани, ювелирные украшения, пряности, чай. Но больше всего у них ценились книги. Никто не смог отследить, когда и куда уходят купцы. Однажды шпионы донесли Дуонгу, что в городе появилась светловолосая и синеглазая знахарка, которая часто посещает квартал динлинов. Чтобы войти в доверие, он стал привозить для целительницы ценные растения и восточные снадобья. Сегодняшнее приглашение в дом Лирэн было подарком судьбы. То, что Дуонг встретил здесь зеленоглазую, рыжеволосую незнакомку, которая свободно говорила на бохайском, было подарком вдвойне.

За время странствий Дуонг встречал множество женщин разных народов, но незнакомка не походила ни на одну из них. Женщина Востока — тень мужчины. Девушка не дерзнет без разрешения родителей, а потом мужа шагнуть за порог, а уж тем более — заговорить с посторонним. При разговоре она не смеет смотреть в глаза даже женщине, если та старше нее. Скромность и покорность в странах Востока ценились выше всех добродетелей. Чтобы не привлекать к себе внимания, девушки носили одежду, скрывающую фигуру, покрывали толстым слоем белил лица, рисовали брови, чернили зубы и подводили красной краской губы, скрывая за этой маской свою красоту. Но эта женщина была противоположностью его соплеменницам. Она вела себя с достоинством и не опускала глаз, когда их взгляды встречались. То, что было дерзким для бохайки, для нее выглядело естественно.

Неловкость первых минут знакомства быстро исчезла. Мягкий бархатный голос опутывал мужчину невидимой паутиной слов. Весь вечер они говорили о поэзии, о танцевальном театре «боккай гаку». А когда Нэлика прочитала «Млечный путь так чист…» Яна Тэса и высоко оценила его блестящий стиль, гость был сражен. Редкая аристократка в кругах, приближенных к правителю, могла столь свободно говорить об искусстве. Обычная вежливость изменила бохайцу. Беседуя с Нэликой, он забывал отвечать на вопросы хозяйки. Лирэн молчаливо сидела в кресле, с интересом наблюдая, как чародейка искусно плетет сети Изменяющей вокруг ее гостя.

Дуонг не сводил взгляда с нежного овала лица, длинных, с изломом бровей, пушистых загнутых ресниц, аккуратного чуть вздернутого носа, пухлых, четко очерченных губ новой знакомой. Он с жадностью вдыхал ее возбуждающий запах, едва сдерживая желание прикоснуться к белой гладкой коже, так похожей на лучший танский фарфор. Нэлика влекла его к себе неудержимо. Женщина говорила о своем желании повидать свет и прежде всего Бохай, загадочную страну, о которой она так много слышала. Но отправиться в столь дальнее путешествие можно только с надежным спутником. И как бы ей хотелось такого человека встретить!.. Когда пришло время возвращаться на корабль, Дуонг, закаленный в битвах с пиратами, готов был на коленях умолять Нэлику отправиться с ним в путешествие на его знаменитом «Победителе морей».

Путешествие

Команда во главе со старым капитаном выстроилась на палубе, наблюдая, как предводитель каравана помогает взойти по трапу невысокой стройной чужестранке. Многие из них позавидовали купцу — хорошую добычу взял он в этом плавании. Белокожие женщины с необычными для восточных людей золотисто-рыжими волосами высоко ценились как на невольничьих рынках Бохая, так и в соседней империи Тан. Но взгляд зеленых, слегка приподнятых к вискам рысьих глаз незнакомки, обдав холодом безотчетного страха, придавил к палубе и заставил забыть о зависти.

Дуонг поселил гостью в помещении для пассажиров рядом со своей каютой. Команда во главе с капитаном единодушно окрестила пассажирку ведьмой и старалась на корму без лишней нужды не заглядывать.

Пять кораблей Дуонга снялись с якоря на рассвете, когда река была еще подернута туманной дымкой. Подгоняемые течением и ветром, наполнившим паруса, они отправились вниз по Эвуру навстречу утренней заре. Впереди их ждал долгий путь к устью реки, где узкие проливы соединяли Северное море с Восточным. Опершись на поручни, Нэлика смотрела на проплывающий мимо берег. Справа поднимались гранитные скалы, отсвечивая то розовым, то голубым. Там, где горы нависали над самой водой, река билась о них, крутилась воронками и снова продолжала веками проложенный путь. Спокойно и величаво нес Эвур свои воды среди гор, густо поросших сосновыми рощами вперемежку с лиственным лесом. Иногда горы разрывали глухие пади, исчезающие в бесконечной дали. Встречные острова с длинными песчаными отмелями заросли кустами боярышника, дикой яблоньки, черемухи.

Плыли не торопясь, к вечеру подыскивали место, чтобы пристать к суше, благо плоское дно кораблей позволяло заходить на мелководье. После впадения трех полноводных притоков река разлилась по равнине так, что противоположный берег был едва виден. Остерегаясь разбойников, останавливались обычно возле островов, выставляли дозоры. Моряки разводили костры, готовили горячую похлебку из пойманной в реке рыбы с бобами или рисом. Солонину и сухари берегли до выхода в Северное море, по берегам которого жили в основном кочевые народы — пополнить провиант там было негде.

Блюдо под острым соусом

Дуонг усадил гостью на покрытое шелковым одеялом возвышение, которое служило ему кроватью, и сказал с улыбкой:

— Я угощу тебя сегодня вкусным ужином. Рыбаки выловили огромную калугу. Кухарь чуть не танцевал от радости, когда ему принесли целый бак черной икры. Рыбину разрубили и раздали предводителям артелей, икру засолили и спрятали в трюме, а для нас я приказал приготовить из ее нежного мяса жаркое.

Дуонг позвонил в колокольчик. Дверь распахнулась, юнга внес поднос с блюдом подрумяненных на огне кусочков рыбы. Хозяин жестом отослал юношу. На стол он накрывал сам. Достал из висевшего на стене шкафчика узкогорлый кувшин из белого фарфора, глиняную бутыль, заткнутую пробкой, маленькие пиалы, плоские тарелки и бамбуковые палочки для еды. Ловко орудуя палочками, положил жаркое в тарелку Нэлики. Налил в пиалки густой коричневой жидкости из бутыли.

— Этот острый соус готовят у меня на родине. Я всегда беру в плавание несколько бутылок. Хочу, чтобы ты отведала, как готовят рыбу в Бохае, — сказал купец, усаживаясь рядом с гостьей.

Чародейка взяла двумя бамбуковыми палочками кусочек нежного филе и, макнув в соус, положила в рот. Язык обожгло словно огнем. Она едва сдержалась, чтобы не сплюнуть на пол.

— Прожуй! — торопливо прижав палец к ее губам, приказал Дуонг. Гостья покорно выполнила команду, и когда сочное, ароматное мясо смешалось с соусом, она почувствовала восхитительный вкус блюда.

Дуонг два дня искал предлог пригласить пассажирку к себе в каюту. И вот наконец она сидит рядом. Вдохнув загадочный аромат ее кожи, напоминающий запах ириса и еще чего-то терпкого, возбуждающего, он забыл о еде и жадно смотрел на плавные движения гостьи. Она аккуратно брала нежными розовыми губами кусочки рыбы, прикрывала глаза, чтобы распробовать вкус жаркого, и тогда на нежную кожу щек ложилась тень длинных ресниц. Не выдержав, купец придвинулся ближе к Нэлике.

Та видела, что нетерпение хозяина достигает предела. Когда Дуонг сгреб ее в охапку и повалил на ложе, она прошептала ему на ухо:

— Не торопись, я хочу, чтобы ласки твои были горячее, — затем выскользнула из объятий, взяла со стола кувшин и наполнила фарфоровые чашечки янтарным рисовым вином. Встав на колени перед ложем, с улыбкой протянула одну из них Дуонгу. Едва он взял чашу из ее ладоней, Нэлика напевно заговорила, глядя ему в глаза:

— Намар дулгавар дага, мин боол, танар хайр урд менх…

Купец не смог отвести зачарованного взгляда и, повалившись на кровать, заснул под заклинание подчинения. Чаша с вином выпала из его руки, рассыпав янтарные капли по меховому одеялу.

Нэлика с облегчением поднялась и присела на лежанку. Трусливый смертный заставил ее поволноваться. Чтобы завершить задуманное, ей пришлось ждать долгих два дня.

«После того, что увидит в навеянных снах, станет тенью за мной ходить. А Лирэн еще сомневалась в силе моего дара», — усмехнулась она, разглядывая раскрасневшееся, счастливое лицо мужчины, которому сейчас снились жаркие любовные утехи.

Начинать отношения без любви, ради тела она не хотела даже и пытаться. Еще слишком хорошо помнила, каково любить и быть любимой, чувствовать это в каждом взгляде, в каждом мимолетном касании, чтобы теперь довольствоваться чем-то меньшим. Когда Дуонг прикасался к ней, перед глазами возникал старательно изгоняемый образ Янара.

Она прокралась к двери и выглянула из каюты. Узкий коридор был пуст. Купец удалил даже телохранителей, чтобы никто не помешал весело провести время с гостьей. Нэлика прошла в свою каюту, закрыла дверь на засов и устало растянулась на узкой подвесной койке. Воспоминания о прошлом вновь наполнили сердце горечью. Муж знал, что Нэлика, как и он, хочет вырваться на свободу. Но трусливо бросил ее, испугавшись гнева главы клана Огня, Сархана. Она не могла простить Янару предательства. Церемония забвения не помогла, она сделала только хуже. Если боль от потери Иланды стала тихой печалью, то любовь к Янару превратилась в неутоленную ненависть. Чтобы заполнить появившуюся после ритуала пугающую, сосущую пустоту в душе, Нэлика изо всех сил цеплялась за это чувство. Месть Янару стала единственной целью, той соломинкой, благодаря которой она чувствовала себя живой и обретала смысл существования.

На следующий день пассажирка переселилась в каюту предводителя каравана. Нэлике больше понравилось спать на мягкой широкой лежанке, под охраной телохранителей, чем на неудобной подвесной койке. Дуонг не догадывался об их истинных отношениях. Каждый вечер он засыпал с блаженной улыбкой, предаваясь неге во снах, навеянных ее колдовством.

В низовьях Эвура

В теплые вечера дневная жара спадала, ветер с гор приносил прохладу. Предводитель каравана и его гостья часто беседовали, устроившись в легких плетенных из тростника креслах на палубе. Потягивая сладкое виноградное вино, Нэлика с интересом слушала бесконечные рассказы Дуонга о его родине.

— Наша страна богата и огромна. Надежная опора ее могущества —сильная армия и флот. Чтобы лучше управлять провинциями, правитель Да-Уи постоянно переезжает со своей свитой из одной из пяти столиц в другую. Я живу в Восточной столице. Город раскинулся на берегах многоводного Сучана, впадающего в морской залив. Когда мы туда прибудем, ты увидишь, как прекрасна моя родина.

— Я читала о дивных, волшебных местах Бохая, расскажи о самом поразительном из них, — попросила Нэлика.

— У нас есть гора Пидан. Ее вершину венчает Камень счастья — огромная пирамида из кварца. Камень выполняет любое желание прикоснувшегося к нему человека, однако охранники-убийцы допускают туда по специальному пропуску лишь жрецов. Еще ни один из нарушивших запрет не ушел от стрел стражей, но даже страх смерти не останавливает людей. Многие желают проникнуть к заветному камню не только ради призрачного счастья. Они хотят отыскать вход в подземный город, чтобы найти сокровища шуби.

— Кого вы называете шуби?

— Бохайцы считают их небожителями, умеющими говорить на языке богов. Они похожи на людей, но имеют крылья как у летучей мыши. Еще в давние времена шуби перестали общаться с людьми. Они ушли в подземные города, оставив нам прекрасные сады, мощенные камнем дороги, подземные тоннели. Раз в месяц служители храмов летающих людей поднимаются на гору Пидан, чтобы постигнуть будущее и получить тайные знания.

Когда Дуонг заговорил о неведомой расе, жившей когда-то в его стране, безмятежность чародейки растаяла как дым. Легенда, ради которой она отправилась на Восток, обретала реальные очертания.

— Я хочу посетить эту гору. Дай мне слово, что мы съездим туда, как только прибудем в твой город.

— Пропуск на гору Пидан трудно добыть, но если твое желание может исполнить только Камень счастья, я куплю его для тебя у жрецов, — пообещал очарованный колдуньей мужчина.

Иногда на Нэлику нападала щемящая тоска по родине, и она рассказывала ему о своей стране. В Апсане летний дождь шел только по ночам, а днем с ярко-синего неба светило ласковое солнце. Зима укрывала землю мягким пушистым снегом, и, отдохнувшая, согретая под его одеялом, та просыпалась весной радостно и стремительно, наряжая долины и горы красочным покровом цветов. Осень приносила обильные урожаи. Люди жили в Апсане богато, не зная горя.

— Что же заставило тебя покинуть столь прекрасную страну? — видя, какими печальными становятся ее глаза, спросил однажды Дуонг.

— Боги разгневались на нас, и стихии разрушили Апсан, — с горечью ответила Нэлика.

* * *

Луна успела родиться тоненьким серпиком, превратиться в серебристый диск и снова состариться, прежде чем караван Дуонга достиг низовий Эвура. Высокие хребты отступили от реки и маячили на горизонте синими облаками. Исчезли таежные ели и пихты. Насколько хватало глаз, к реке спускалась террасами равнина с редкими дубовыми и березовыми рощами, покрытая болотистыми марями с вкраплениями голубых озер. Ветер с востока приносил дыхание холодного Северного моря. Еще в начале плавания Нэлика уступила просьбам Дуонга и сменила привычную одежду на бохайский наряд — длинную юбку колокольчиком и рубашку с высоким воротником и длинными рукавами. Поверх надевала стеганый жилет, отороченный рыжим мехом колонка. Роскошные рыжие волосы она закалывала длинными серебряными шпильками.

* * *

Караван входил в устье Эвура. Нэлика встала затемно, так ей не терпелось увидеть море, о котором слушала всю дорогу. Трехмачтовый «Победитель морей» вырвался на простор, когда первые лучи солнца проложили золотистую дорожку на сине-серой воде. Вдали показались окутанные туманом угрюмые скалы. Суда шли на всех парусах, торопясь пройти узкие места между островом и материком и выйти на простор Большого пролива. Борта парусников скрипели, когда они взбирались на высокие гребни волн и, не удержавшись, резко обрушивались вниз. Волна с шапкой белой пены кидалась на палубу, обливая Нэлику с головы до ног. Вцепившись в оснастку мачты, она продолжала стоять на палубе, с наслаждением вдыхая соленый морской ветер, с ужасом и восторгом отдаваясь во власть водной стихии.

— Как называется эта земля? — перекрикивая шум моря, спросила Нэлика у Дуонга, стоявшего рядом с ней.

— Айны называют свой остров Карафуто, что означает «Земля бога устья». Я договорился с их суровыми вождями, и они открыли мне проход для кораблей. За это я каждый год привожу им дань, плачу товарами моей страны.

— Что заставило тебя отправиться в столь дальнее странствие?

— Страсть к путешествиям, новым местам, людям. А еще я хотел открыть тайну страны динлинов. Она манила меня как сказочный остров. Я собирал караван и отправлялся в путь, каждый раз надеясь отыскать ее.

— В легендах моих предков говорилось, что наши чародеи успели открыть портал на перекрестке миров и уйти на Землю до того, как их звезда взорвалась. Отгороженная от материка цепью горных хребтов, внутренним морем, бурными реками, несущими воды к двум океанам, их новая родина была недоступной для внешнего мира. Они назвали ее Апсан. Наши Боги, которые являли нам свой лик во время жертвоприношения, говорили, что еще не настало время открывать для людей дорогу в нашу страну, и укрывали ее за волшебной завесой. Ты бы никогда туда не добрался.

— Зато я встретил тебя, — усмехнувшись, ответил Дуонг, придерживая ее сильной рукой на качающейся палубе. — Ты промокла и совсем озябла! Идем в каюту, переоденешься, а то заболеешь, — потребовал он и, не слушая возражений, повел на корму.

Нэлика скинула мокрую одежду, надела сухое платье, легла на лежанку и укрылась меховым одеялом.

«Половину дороги к своей цели я прошла. Пока не настала зима, надо добраться до нужного места. Дуонг мечтает поселить меня наложницей в своем доме. Говорит, что семья не позволит ему жениться на мне. Страдает… Это хорошо. Чувство вины заставит его исполнить мое желание — отправиться на гору Пидан», — размышляла она под мерные удары волн, глядя в желтый, с трещинками и темными пятнами сучков потолок. О том, что будет делать, если не найдет врата в другой мир, Нэлика предпочитала не загадывать.

Пираты

Караван Дуонга миновал земли айнов и вошел в Восточное море. Корабли шли вдоль материкового берега, иногда останавливаясь в устьях речек, чтобы пополнить запасы пресной воды. Холодные северные ветра остались за высокими хребтами, и на море наступил штиль. От тепла, тишины, покоя команды на кораблях расслабились, разомлели, матросы двигались словно осенние мухи, но ни у капитана, ни у предводителя каравана не возникало желания их подгонять. Близость дома и окончание тяжелого дальнего похода радовали всех.

Дуонг и Нэлика расположились на корме в плетеных креслах. Потягивая розовое виноградное вино, они любовались закатом, наблюдая, как дневное светило медленно опускается в зеркальную гладь воды, как отражаются в ней позолоченные солнечными лучами облака. Неожиданно окрик капитана встряхнул сонную команду:

— Паруса с правого борта!

Дуонг и Нэлика бросились к ограждению. Из прикрытого лесистым островом узкого пролива показались два двухмачтовых корабля, окруженные маленькими, юркими кобая[1]. Складные мачты на мелких судах были убраны, вдоль бортов выставлены деревянные щиты. Мелькание весел и пенная струя за кормой говорили, что чужаки торопятся догнать караван.

— Вако! — воскликнул Дуонг.

— Кто они? — встревоженно спросила Нэлика, разглядывая суда с округлыми бортами, парусами, похожими на веер, и круто наклоненными деревянными таранами на носу.

— Пираты! Они не берут пленных. Им нужно содержимое трюмов и наши корабли. Великие Сэвэки, помогите нам! Избавьте от этих кровожадных дьяволов! — взмолился он. — Тебе надо спрятаться, — Дуонг больно схватил ее за руку и потащил в каюту.

— Отчего ты так суетишься? У нас пять парусников и вооруженная охрана. Неужели мы не справимся с двумя судами и десятком лодок? — возмутилась Нэлика, глядя, как мечется по каюте Дуонг, доставая свои кожаные доспехи.

— Ты не понимаешь! Вако сущие демоны. Заклинаю тебя, не высовывайся наружу. Молись, чтобы боги и духи предков услышали нас и помогли спастись, — не скрывая паники, воскликнул он.

— Я пойду с тобой! — Нэлика достала сумку и стала торопливо выкидывать из нее вещи, разыскивая свою походную одежду.

— Я сказал, запри двери и сиди здесь! — толкнув ее к лежанке, воскликнул с яростью Дуонг.

Нэлика никогда не видела его в таком гневе. Она не стала спорить и молча ждала, пока он покинет каюту. Торопливо переодевшись в кожаные латы, предводитель каравана схватил со стены меч в ножнах и выскочил на палубу, захлопнув дверь.

Капитан «Повелителя морей» не поддался смятению и зычно раздавал команды. Громко топая босыми ногами, матросы и охрана корабля торопливо занимали свои места. Часть из них спустилась на нижнюю палубу и открыла амбразуры для арбалетов и пик. Солдаты в кожаных латах, вооружившись шипастыми дубинами, длинными копьями, дротиками и абордажными топорами, выстроились вдоль бортов, прикрываясь щитами. Лучники взобрались на такелаж и палубные надстройки, встали за спинами щитоносцев. Повинуясь резким окрикам капитана, матросы торопливо меняли галс в надежде поймать ветер и уйти от жестокого врага.

Звуки гонгов, бой барабанов и истошные крики пиратов разносились над застывшим в оцепенении морем. С высоты трехмачтового корабля можно было разглядеть босых вражеских матросов, одетых в кимоно, вооруженных луками, алебардами-нагинатами, тесаками и палашами. Многие для устрашения нацепили рогатые маски. В отличие от рядовых, командиры вако были одеты в почти полный доспех. Они держали в руках отблескивающие на солнце веера, чтобы подавать команды подчиненным. С ревом, свистом, визгом, воем разношерстная орда шла на приступ каравана, приготовившегося дать отпор.

Нэлика не собиралась покорно сидеть в каюте, ожидая, когда в нее ворвется толпа головорезов. Едва она успела сменить одежду на походную и надеть амулеты-обереги, как на палубу и пристройки корабля обрушился град стрел. Окутав себя щитом силы, она выскользнула за дверь. Команда «Победителя морей» отразила первое наступление вако. Ответные выстрелы лучников и арбалетчиков отогнали врага и пока держали на расстоянии. Но защитники падали на палубу, сраженные огнем пиратов. Одна стрела просвистела мимо Нэлики и, воткнувшись рядом с ней в стену надстройки, задрожала, гулко вибрируя. Вторая увязла в защитном поле на расстоянии ладони от ее лица и, вспыхнув, сгорела. Чародейка торопливо укрепила щит дополнительным плетением. Стараясь не слушать призывы о помощи и стоны раненых, она взбежала вверх по лесенке, к ограждению высоко поднятой над водой кормы, ухватилась за оснастку мачты и оглядела поле сражения.

Двум кораблям из каравана удалось выскользнуть из окружения — их паруса маячили вдали. Всю силу удара приняли на себя оставшиеся суда. На палубе одного из них уже кипел бой. Второй, ощетинившись пиками, огрызаясь тяжелыми арбалетными стрелами, пытался удержать на расстоянии двухмачтовый пиратский корабль, черный флаг которого, пересеченный белой молнией, трепал ветер. Рядом кружили, как стая акул, кобаи. Защитники «Повелителя морей» подбили из больших арбалетов несколько малых судов. Второй двухмачтовый парусник держался вне досягаемости стрел. Уцелевшие кобаи, повинуясь сигналам с корабля предводителя, торопливо подтягивались к нему.

Картина была неутешительной. Нэлике стало ясно, что два торговых корабля вот-вот падут под натиском пиратов и вся свора кинется на «Повелитель». Пираты превосходили команды купеческих судов численностью и умением сражаться. Надежды на спасение почти не было. Если среди вако нет сильного колдуна, способного ей помешать, она сможет открыть портал до виднеющегося вдали берега. От мысли, что она окажется среди дикарей одна, Нэлику охватил ужас. Не такой была ее мечта, когда она отправлялась в путешествие. Но она должна вмешаться в битву и попытаться спасти корабли Дуонга: другого выхода не было.

Чародейка встала у ограждения, распростерла руки над морской гладью и заговорила на древнем языке, призывая стихию воды:

— Би уриал хуч, би зорилгор тууниг нээлтэй гунд! Еролгат ангал дайснуд!

Под днищем пиратского парусника, готового вцепиться абордажными крючьями в купеческое судно, начал расти водяной вал. Когда волна подняла его выше корабельных мачт, Нэлика выкрикнула:

— Зок! — и отпустила силу воды.

Огромная волна с ревом обрушилась, утянув за собой в пучину корабль вместе с командой. Разгневанное море долго не могло успокоиться, подкидывая суда в клокочущем котле. Вцепившись в снасти, люди вопили от ужаса, многих выкинуло за борт. Взбесившаяся стихия не коснулась только «Повелителя морей», закрытого магическим щитом Нэлики. На захваченном купеческом судне вако в панике смотрели на воронку, затянувшую корабль их предводителя. Воспользовавшись сумятицей среди врагов, матросы на торговом корабле перешли в ожесточенное наступление. Павшие духом пираты, спасаясь от топориков и палашей озверевших защитников корабля, бросались в красные от крови волны почти не сопротивляясь.

Капитан второго двухмачтового судна заметил, откуда исходила угроза, и веер в его руке замелькал со скоростью крыльев бабочки. Кобаи, что собрались вокруг него, начали окружать корабль Дуонга, мачту которого украшал флаг со вставшим на задние лапы желто-полосатым тигром на красном поле. Жажда наживы и страх перед ожидавшим на берегу хозяином заставили вако кинуться волчьей стаей на «Повелителя морей».

Высокий пират в маске раскрутил над головой привязанный к тросу абордажный крюк и бросил его на палубу. Крюк заскользил по доскам, но пират дернул его и тот прочно вцепился в ограждение. Больше десятка крюков полетело вслед за первым. Несколько моряков кинулись с абордажными топорами к тросам, но стрелы лучников пронзили их. Не обращая внимания на тучи стрел и дротиков, пираты с силой натянули канаты, и корабли со скрежетом столкнулись. В борта «Повелителя» вцепились абордажные кусари-каги — четыре крюка, связанные короткой цепью с крепким шестом. Трехмачтовый парусник и пиратское судно соединились намертво. Завывая, как злобные духи подземного мира, цепляясь за канаты, проносясь по шестам кусари-каги как по широкой дороге, пираты ринулись на обреченный корабль. Палуба «Повелителя» быстро заполнилась сражающимися.

С трудом сдерживая жуткий нечеловеческий крик, рвущийся из груди, Нэлика с ужасом смотрела на разверзшийся перед ней ад. Отовсюду доносился звон мечей, топот ног по залитому кровью скользкому полу. Мелькали перекошенные гневом лица. Никто не обращал внимания на хрипы и стоны умирающих людей. Когда к ведущей на корму лестнице покатилась чья-то отрубленная голова с широко распахнутыми, изумленными глазами, она не смогла сдержаться. Всех, кто был на корабле, накрыл вселяющий необоримый ужас вой, взлетевший до леденящего душу визга. Люди, обезумев, заметались по палубе, роняя оружие и зажимая уши ладонями. Корму окутали клубы тьмы, рассекаемые лишь ослепительными росчерками молний. Из разорванного подпространства выползло громадное, поросшее длинной черной шерстью чудовище. Это была паучиха высотой футов восемь. Четыре пары мохнатых суставчатых лап поднимались над головогрудью зверя еще фута на два. Большое паучье брюхо скрывалось во тьме. Посередине головогруди с огромными жвалами светились четыре больших красных глаза. С верхней челюсти свисал костяной коготь, с которого капал болотного цвета яд. Возле огромной щели рта шевелились две пары рук с когтистыми пальцами. Защитники корабля и пираты в страхе бросились к бортам, прыгая в спасительное море. Ослабевшие от ран люди тонули, многие из последних сил добирались до кобаи и цеплялись за их борта, те, кто был посильнее, плыли к берегу.

Нэлику окружала оглушающая тишина. Не было ни лязга мечей, ни стонов и хрипов умирающих. Даже воздух застыл в оцепенении. Сознание туманила необоримая слабость. Она медленно спустилась по лестнице и побрела по палубе, ступая в подсыхающие лужицы крови, начинающие буреть. Она брела, отыскивая людей, но корабль опустел. Не было ни мертвых, ни живых. Чувствуя, что от удушливого запаха смерти вот-вот свалится на грязную палубу, она из последних сил дошла до своей прежней каморки, заперла дверь и, забравшись в подвесную койку, провалилась в черную бездну обморока.

* * *

Она очнулась на кровати в каюте предводителя каравана, заботливо укрытая меховым одеялом. Дуонг сидел напротив на рундуке и внимательно смотрел на нее одним правым глазом — левый был закрыт вздувшимся на лице огромным лиловым синяком. Морщась от боли, он баюкал перевязанную руку. Заметив, что она очнулась, бохаец присел возле нее на лежанку, заботливо поправив одеяло, спросил:

— Как ты?

— Ничего не могу вспомнить. Перед глазами только теплый вечер, когда мы любовались закатом, и все… — пожаловалась Нэлика.

— Схватка была жестокой. Наше спасение можно объяснить только чудом. Сначала взбунтовалось море и утянуло в пучину двухмачтовый парусник пиратов. Но вако не сдались и кинулись на «Победителя морей». Я получил удар по голове, отлетел к мачте и увидел огромного пирата, замахнувшегося на меня тесаком. Я успел откатиться и прикрылся рукой. Меня спас ужасный вой, что разнесся над кораблем. Он был настолько невыносимым, что все ослабли и выронили оружие. Со стороны кормы повалил черный дым, из которого вылезла паучиха Атакая. Чудовище было точно таким, каким его изображают в храмах.

— Как же тебе удалось выжить?

— Нас всех спасло море. Паучиха боится духов воды.

— А как уцелела я?

— Пиратские суда исчезли, как только Атакая появилась на палубе. Уцелевшие моряки с торговых кораблей выловили всех, кто еще держался на плаву. Мы посмели забраться на борт «Победителя», лишь когда рассеялся дым. Но на корабле тебя не нашли. Наступила ночь, однако я не терял надежды и отдал команду зажечь фонари и обыскать судно. Капитан сказал, что только безумный мог остаться в том месте, куда пришла поужинать паучиха. Я не стал его слушать и наорал на матросов. Сказал, если они будут ползать как беременные каракатицы и не заглянут в каждый угол, то любой спрятавшийся пират перережет нас сонных. Я видел, что после пережитого ужаса лишь мой гнев удерживал людей на ногах, но велел выполнять команду, так как не мог смириться с твоей потерей. С зажженными фонарями моряки обшарили весь трюм «Повелителя морей». Мы нашли тебя совсем рядом, когда взломали дверь пассажирской каюты, — закончил он.

— Спасибо, Дуонг! — Нэлика взяла его ладонь и благодарно сжала пальцы. — За это путешествие ты стал для меня самым близким человеком, — добавила она, смахнув невольно набежавшую слезу.

— Ты побоялась оставаться в моей каюте, перебралась к себе и догадалась запереться изнутри, это и спасло тебя. Бедная моя девочка, ты так испугалась, что твой разум не выдержал ужасов битвы и стер все из памяти. Такое бывает, — он осторожно убрал растрепавшиеся волосы с ее лица.

— Бывает… — задумчиво промолвила она. — Ты говорил про паучиху Атакаю. Кто это?

— Зверь из подземного мира, поедающий людей после смерти. На корабле все считают, что духи предков открыли подземные врата и послали ее к нам на помощь, — пояснил бохаец.

— Как хорошо, что я не увидела этот ужас, — облизнув пересохшие губы, прошептала Нэлика. — Можно я немного посплю?

— Спи. Тебе надо набираться сил, — Дуонг поправил укрывавшее ее одеяло, встал с кровати и вышел из каюты.

Нэлика уткнулась в подушку. Она утаила от него, что в ее ушах до сих пор стоял жуткий крик, вырвавшийся вчера из ее груди. Что было дальше, она и правда не помнила. От мысли, что она могла превратиться в зверя тьмы и съесть трупы на палубе, тошнота подступала к горлу, мутился рассудок, сердце сдавливало так, что становилось трудно дышать и хотелось кричать от ужаса.

Она торопливо поднялась с кровати и отыскала свою сумку. Порывшись в ней, нашла зеркало и испуганно уставилась на свое отражение. Глаза были обычного зеленого цвета. Отбросив зеркало, снова упала на постель.

«Мир смертных жесток и беспощаден, и боги у них такие же. Я не могла принять в себя чужую сущность. Не могла! Это темная сторона моего дара защитила меня и открыла проход чудовищу с изнанки», — решила Нэлика, успокаивая себя.

[1] Кобая — вид малого боевого корабля.

Глава 3. Бохай

Глава 3. Бохай

Столица

Ускользнувшие от пиратов два судна каравана спустя сутки легли в дрейф и приготовились ждать. Уже на следующий день на рассвете они увидели парусники под красным флагом со вставшим на задние лапы желто-полосатым тигром.

Караван Дуонга, потрепанный штормами, переживший битву с пиратами, но сохранивший все корабли, вошел в родные воды залива в день осеннего равноденствия. Первые заморозки уже украсили разноцветными лоскутами заросшие лесом сопки, обрывающиеся скалами в море. Осенние волны ярились, бились о каменные уступы, отступали от берега с шапкой пены. Над мачтами корабля, надрывно крича, носились чайки. Ухватившись за снасти, Нэлика ждала, когда судно станет у причала в тихой бухте, отгороженной от залива длинным молом. Там, где многоводная река впадала в море, поднималась в небо островерхая вершина похожей на пирамиду горы. Дуонг называл эту реку Сучан.

На правом берегу по склонам распадков спускался террасами к морю город. Высокая крепостная стена лентой обвивала богатые усадьбы аристократов и кварталы чиновников, купцов, ремесленников. С внешней стороны стены раскинулись предместья с огородами и садами. Громадный порт с полосами причалов заполняли сотни больших и малых кораблей под разноцветными флагами. Босоногие грузчики, сгибаясь под тяжестью нош, сновали между судами и вереницей приземистых строений на пристани.

Уединение Нэлики нарушил Дуонг. Бохаец переоделся в фиолетовый бархатный халат, застегнутый у горла и на правом боку на серебряные пуговицы. На груди был вышит красный квадрат с золотым тигром. Похожие на крылья жесткие оплечья, шапочка с конусообразным верхом, шелковой фиолетовой окантовкой и павлиньими перьями дополняли наряд. На груди ожерелье из крупных голубых сапфиров, такие же камни сверкали на перстне и кожаном поясе.

— Какой ты царственный! — промолвила Нэлика, разглядывая его.

— Я потомок первого сына кэду[1] Цзожуна.

— Ты принц?

— Сейчас правит другая династия. Мой наследственный титул — князь. У нас еще будет время поговорить обо всем, а сейчас мне нужно идти. Эту ночь ты проведешь в каюте одна, под охраной телохранителей.

* * *

Дуонг вернулся рано утром, когда Нэлика еще спала. Он привез ей наряд: тунику с длинными узкими рукавами из зелено-голубого шелка, расшитую цветами лотоса, поверх которой надевался бархатный халат более темного цвета, затканный бабочками, с очень широкими конусообразными рукавами, накладным воротником и поясом. От красок для лица и парика рыжеволосая волшебница отказалась. Закрутив волосы в пучок, она закрепила их серебряной шпилькой и, чтобы не привлекать к себе внимания, покрыла голову изящным тонким покрывалом.

На пристани их поджидало обитое коричневым шелком широкое кресло под балдахином, прикрепленное к длинным бамбуковым жердям, у концов которых попарно стояли носильщики. Нэлика удрученно разглядывала странный вид транспорта. Ей никогда еще не доводилось ездить на людях.

— А повозок, запряженных лошадьми, у вас нет? — шепотом спросила она.

— Все знатные бохайцы передвигаются по городу так. Если ты откажешься сесть в паланкин, этим людям вечером нечем будет кормить семью. Такая у них работа, — улыбнувшись, ответил он.

Заметив, что на пристани на них уже начали оглядываться, она забралась на сиденье. Дуонг устроился рядом.

Они миновали предместья и вошли в верхний город через укрепленные двумя сторожевыми башнями ворота. Нэлика с любопытством разглядывала столицу. Город был наполнен красками. На площадках возле каменных лестниц стояли раскрашенные керамические скульптуры-обереги черепах, фениксов. Разноцветные черепичные крыши домов с загнутыми краями были украшены скульптурами рогатых драконов. Паланкины словно лодки рассекали толпу одетых в яркую одежду мужчин и женщин, расшитую цветами, бабочками, фигурками животных и рыб. Город был многолюдным, но тихим. Человеческий говор, шарканье по брусчатке обуви из бамбука гармонично сплетались с шумом морского прибоя. Осень уже коснулась деревьев в садах за кирпичными оградами и раскрасила листву в багряно-красные и золотые цвета. В воздухе кружил горьковато-печальный запах опадающей листвы и хризантем.

Носильщики поднялись до середины горы и остановились передохнуть на выложенной камнем полукруглой площадке. Дуонг протянул руку Нэлике, помогая выбраться из паланкина.

— Отсюда открывается прекрасный вид на Золотую долину, — сказал он, подводя ее к невысокому кирпичному парапету.

— Какие удивительные горы! Эти четырехугольные пирамиды словно построены человеком, — воскликнула она, указывая на сопки, похожие друг на друга.

— Они и в самом деле рукотворные. Только те, кто их построил, жили очень давно. Гора, что стоит в устье реки, называется Да-Най-шань. Говорят, в ней находится жилище светлых Сэвэки, вход людям туда запрещен. Та, что стоит выше по течению реки, называется Эр-Най-шань, в ней построен храм Лунной Богини. Когда-нибудь мы с тобой посетим его. У подножья этой пирамиды есть большая каменная кумирня в честь Бога Небесных стихий. Поклониться этому святому месту приезжают отовсюду. Рядом с храмом бьет источник, который может исцелить любую болезнь.

— С радостью посещу это удивительное место, только давай отправимся туда на лошадях, — согласилась с улыбкой Нэлика.

— Во дворце у меня прекрасная конюшня, выберешь любого скакуна, — пообещал князь.

Путешествия по городу длилось полдня. Нэлику удивило множество храмов и кумирен в честь разных богов. Но больше всего ее поразили два храма, стоявших друг против друга на высоких платформах. Первый был построен из белого камня. Гладкие колонны окружали квадратное здание, поддерживая двухъярусную, с загнутыми углами крышу, покрытую блестевшей на солнце белоснежной полированной черепицей. С четырех сторон к нему вели многочисленные ступени высокого крыльца, облицованные белой мраморной плиткой. Второй храм отличался от первого только черным цветом. Дуонг заметил ее интерес и шепнул на ухо:

— Это храмы шуби.

— Почему такой поразительный контраст?

— Двойственность — постоянное единство света и тьмы, жизни и смерти, добра и зла — философия, свойственная моему народу. Храмы шуби строят так всегда. Ты заметила, сколько людей идет туда? Белый у нас означает не только свет, это еще цвет траура. На двери белого храма изображен страж страны мертвых — белый тигр. Там люди просят шуби донести до богов их молитву о милости к духам предков. Черный цвет —демонстрация силы, сокровенного превращения баланса пяти элементов в единое. Жрецы черного храма по просьбе кэду исполняют роль судей. Углубляясь в непознанное, они определяют меру вины людей, преступивших закон.

— Их суд всегда справедлив? — недоверчиво спросила Нэлика.

— Тише, в этом месте много глаз и ушей. Они хранят покой нашего правителя. Видишь стену из обожженного красного кирпича, а перед ней глубокий ров, наполненный водой? Это Внутренний город, там живет кэду, его жены, дети, вдовствующая королева, наложницы и штат евнухов.

— Евнухи — это те мужчины, которым еще в детском возрасте провели отвратительную операцию? — ее глаза зло блеснули.

— Родители становятся счастливыми и богатыми, когда евнух попадает на службу во Внутренний город или к аристократу, — возразил Дуонг.

— А юноши? Что испытывают они?

— Давай поговорим обо всем, что тебя волнует, в моем дворце, — положив руку поверх ее ладони, тихо произнес князь.

Дворец

— Доброе утро! Мы желаем вам безоблачного дня! — едва открыв глаза, услышала она хор голосов.

— Для умывания все готово, госпожа, — широко улыбаясь, произнес пухлый румяный евнух, приставленный к ней Дуонгом.

Такое пробуждение повторялось вот уже вторую неделю. Не удосужившись ответить на приветствие, она села на постели и оглядела стоявших вокруг большой кровати слуг. Их покорный вид не обольщал Нэлику. Не ведая, что новая хозяйка при помощи ветерка-разведчика знает все, они не стеснялись за глаза говорить о ней гадости.

«Если сегодня Дуонг не появится, я разнесу в прах этот дом, сад, всю дворцовую усадьбу и отправлюсь в храм добывать себе пропуск на эту проклятую гору Пидан! Только бы не видеть слащаво-приторные физиономии, скрывающие тихую ненависть к “белоглазой” чужеземке, занявшей место любимой первой жены их повелителя», — едва сдерживаясь, злобно подумала она.

Ее уже не радовал красивый дом из трех комнат — спальни, гостиной и гардеробной, заполненной одеждой. Помимо комнат в ее распоряжении была большая столовая и ванная, в которой по вечерам она могла долго нежиться. Даже сад с небольшим водоемом, изящным павильоном и клумбами с последними осенними хризантемами не приводил ее в восторг.

Выйти тайно за высокую кирпичную стену она не могла. Возле кухни и кладовок были помещения, в которых жила прислуга. Окна их комнат смотрели в ограду, чтобы исключить возможность незаметно пройти в дом. Кроме того, евнухи не оставляли двор и сад без внимания и постоянно проводили обходы.

Город Нэлика видела только раз, когда они добирались из порта во дворец Дуонга. Кроме прислуги, очень похожей на стражу, она не видела ни одного бохайца. Конечно, охрана не была для нее большим препятствием, но что делать одной в незнакомом городе? Вырвавшись из спрятанного от всего мира Апсана, Нэлика думала, что дар волшебницы поможет ей во всем, но мир смертных оказался не таким, каким она себе представляла. За время путешествия Дуонг много рассказал ей о законах и обычаях своей страны. Женщина без сопровождающего ее мужчины была добычей, товаром, который можно выгодно продать. Теперь она понимала, как рискованно отправляться на гору Пидан без верного проводника, знающего туда дорогу. В Бохае Нэлика могла довериться только князю, а он, как назло, после их прибытия в усадьбу исчез. Слуги при ее расспросах о хозяине прикидывались слепыми и глухими.

После туалета и омовения, подавив гнев из-за дурных мыслей, Нэлика принялась за утренний ритуал. Выбрала платье из десятка предложенных, за платьем последовали туфли, украшения. Когда все, что она отобрала, было надето, дошла очередь до волос. Сначала их долго расчесывали, смазывали маслом, а потом соорудили замысловатую прическу с множеством заколок и украшений. На лицо нанесли толстый слой белил, нарисовали дугой черные брови, навели румяна и подкрасили помадой губы. Макияж превратил лицо в застывшую маску. Ежедневная церемония была утомительной и бесила до слез. В первые дни пребывания во дворце Нэлика устроила несколько скандалов, но слуги терпеливо проигнорировали их. Устав бороться, она смирилась и переносила процедуру молча. Согласно дворцовым правилам, после того как необходимость в них заканчивалась, слуги исчезали, оставляя наложницу хозяина одну.

Каждый день Нэлика строила планы, как вынудить главного евнуха пригласить к ней Дуонга. Иногда на нее нападал страх, что с ним что-то случилось и наступит день, когда ее выставят за стены усадьбы или, хуже того, попытаются продать как рабыню. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Даже вернуться в Апсан не могла — источника силы, способного напитать арку портала для такого дальнего перехода, она не обнаружила.

Когда тишина в доме становилась невыносимой, Нэлика выходила в сад, бродила по дорожкам среди сливовых и яблоневых деревьев, иногда забиралась в павильон, увитый виноградной лозой с гроздьями сочных зеленых ягод. Сидела там подолгу, вспоминая о прошлом. О балах в день осеннего равноденствия, когда волшебницы из кланов прибывали в столицу в нарядах цвета осени, восхищая мужчин своей красотой. О празднике первого снега, который готовили маги стихии воздуха и воды, разукрашивая площади столицы ледяными сказочными фигурами, строя высокие горки и снежные крепости. Все это вырастало в одну ночь, а утром жители и гости столицы весь день проводили на улице, устраивали снежные бои, катались на санках, радовались белому пушистому снегу, как теплое одеяло укрывавшему землю. Теперь нет этих веселых праздников, как нет столицы Верии, погибшей от гнева стихии земли.

С каждым днем ее все больше и больше бесило, что она, высшая волшебница Избранных, сидит в одиночестве, ожидая милости от обычного смертного. Чем дольше Нэлика оставалась наедине со своими мыслями, тем сильнее разгоралась ненависть к предателю Янару и Повелителям стихий, разрушившим ее безмятежную, счастливую жизнь. К этому чувству постепенно присоединилось глухое раздражение на Риану, не пожелавшую защитить подругу от Совета клана и спровадившую ее в эту проклятую варварскую страну. Жажда мести разгоралась в чародейке с еще большей силой.

* * *

Дуонг появился, когда Нэлика была готова взорваться от гнева, как вулкан Таухан. Он нашел ее в павильоне, что стоял на берегу водоема с лениво плавающими в нем золотыми рыбками.

— Я думала, ты меня бросил, — всхлипнув, произнесла она, и накопившийся за все эти дни гнев растворился в невольно хлынувших слезах. Забыв о белилах, помаде и туши, она рыдала, крепко прижимаясь к его груди.

— Прости! Я слишком долго не был дома. Накопилось столько дел… — оправдывался он, поглаживая ее по спине. — Теперь все будет хорошо, я никогда не оставлю тебя одну. — Он подхватил ее на руки и понес в дом.

Нэлике так хотелось избавиться от холода одиночества, почувствовать обычную человеческую ласку, что когда Дуонг помог ей умыться и начал снимать платье, расстегивая множество застежек, она стала торопливо ему помогать. Поцелуи и легкие, почти неощутимые прикосновения пальцев пробудили страстное желание. Нэлика не заметила, как оказалась на кровати в шелковой нижней рубашке, пылко отвечая на объятья мужчины. Дуонг был щедр на ласку, его губы и руки были везде, и она потерялась в ощущениях, забыла себя и окружающий мир. После, когда она восстанавливала дыхание, Дуонг, покрывая поцелуями ее лицо, прошептал:

— Я люблю тебя и никому не отдам, — волшебницу словно обнесло ледяным ветром.

— Ты отсутствовал так долго из-за меня?

— Кто-то донес кэду о сражении с пиратами и про паучиху Атакаю. Он потребовал твоего испытания в Черном храме.

— И ты этого боишься?

— Если жрецы заподозрят, что ты можешь проникать в Нижний мир, они заберут тебя к себе. Жрицей. — В его голосе было столько неизбывной тоски, что от предчувствия надвигающейся беды сердце Нэлики заледенело.

— Но я не знаю ваших богов! — растерянно воскликнула она.

— Я пытался им доказать это, но Верховный жрец Черного храма велел тебе завтра прийти к нему, хотя и принял благосклонно деньги на постройку еще одного храма в столице. Правда, он посулил мне грамоту-пропуск к Камню желаний, если ты пройдешь испытание. Но это не важно, ты туда не пойдешь, а грамоту я заберу сам.

— Я согласна отправиться туда одна. А ты с утра будешь готовить нашу поездку на гору Пидан, — не согласилась с ним Нэлика.

— Нет! Ни одну женщину после суда жрецов никто не видел ни живой, ни мертвой. Не пущу тебя к ним, придумаю что-нибудь, а во дворце никто не тронет! — Он уткнулся в рассыпанную по подушке копну золотистых волос. Вдохнул утонченно сладкий запах ириса и глухо промолвил: — Я не смогу им тебя отдать. Лучше умереть.

Нэлика выскользнула из-под него и, окутав магией Изменяющей, прошептала на ухо:

— Хотят чужеземную диковинку, пусть получат. Главное, ты не подведи и приготовь все для побега. Я не собираюсь задерживаться в храме надолго. Теперь спи!

Храм

Построенный из черного полированного обсидиана храм сверкал в первых лучах утреннего солнца. Стены и колонны здания величественно поднимались ярдов на двенадцать.

Одетая в серый плащ, укрывавший ее с головы до пят, Нэлика выбралась при помощи телохранителей Дуонга из паланкина и приказала не ждать ее возвращения и отправляться во дворец. Она поднялась по высокому, в девять ступеней крыльцу, подошла к большим дверям и остановилась, приводя внутреннюю энергию в равновесие. Тронула одну из створок, и та бесшумно сдвинулась с места, пропуская внутрь. На нее повеяло сладковато-приторным запахом чубушника и дымом благовоний. Теплый свет множества свечей играл на черных, отполированных до зеркального блеска внутренних колоннах и стенах. Из бокового проема появился круглолицый монах. Не говоря ни слова, он вложил в ее руки сосуд с ароматическими свечами, провел через арочный проем внутрь небольшого храма, а сам исчез в темноте прохода.

Нэлика оказалась в святилище, посвященном богам подземного мира. В первой нише стояла позолоченная статуя черного богатыря, державшего в руке плеть-змею. Поклонившись великому божеству подземного мира, хозяину судеб Арму, она зажгла свечу на его алтаре. Чтобы задобрить богов-посредников между миром людей и верховными божествами, по очереди подошла к их статуям. В первом углублении в стене сверкал огненной шкурой зверь Хырга — проводник душ в подземный мир. В соседней нише находилась статуя ушастой богини земли и болот зеленоволосой Аджуа. Дольше всего задержалась Нэлика у дальней ниши. Ее взгляд приковало к себе изображение паучихи Атакаи. Большое брюхо, четыре пары мохнатых суставчатых лап, возвышающихся над головогрудью. Посередине головогруди светились четыре красных глаза. Возле длинной щели рта с большими жвалами две пары рук с когтистыми пальцами. Облик заросшего длинной черной шерстью чудовища вызвал в Нэлике неодолимый ужас. Торопливо поставив свечи, она покинула малый храм и перешла в громадный зал высотой в несколько этажей, от которого шло множество ответвлений, теряющихся в глубине здания.

Прямо перед ней стояла высокая, футов в пятнадцать, статуя с крыльями летучей мыши. Скульптор изобразил существо очень тщательно: на плоском лице горели огромные глаза из красно-оранжевого топаза. Там, где должен быть нос, зияло два отверстия, ниже полоска безгубого рта. Руки с большими перепончатыми крыльями, ноги, похожие на человеческие, и все тело покрывала короткая синеватая шерсть. Пальцы заканчивались острыми, блестящими, похожими на изогнутые ножи когтями.

«Неужели это и есть небожитель шуби?» — разглядывая жуткое лицо, удивилась Нэлика. Она осмотрелась. Зал был пуст. Осторожно сотворила заклинание познания и направила к статуе. Даже искры жизни не проявилось — обычный каменный истукан. Это успокоило чародейку. Вступать в борьбу с таким монстром было страшно. Шорох шагов по камню привлек ее внимание. К ней приближались три фигуры в черных одеждах жрецов.

Нэлика смиренно замерла, свесив голову и сложив на груди руки. Служители храма остановились напротив прихожанки.

— Это и есть заморская зверушка князя Дуонга? — скрипучим голосом спросил один из вошедших.

— Он говорил, что во время плавания неплохо развлекся с девицей. Чужеземка оказалась горячей штучкой. Князь предложил за нее высокую плату, когда кэду приказал привести девку сюда: видно, сильно понравилась, — хохотнув, ответил один из них.

«Дуонг рассказывал про меня всякие гадости, порочил мое имя, а я ему как дурочка доверилась вчера…» — подумала она, чуть не взвыв от досады.

— Зачем князь приезжал в храм? — поинтересовался обладатель скрипучего голоса.

— Снова просил грамоту-пропуск к Камню желаний, — ехидно ответил третий.

— Князь так упорно добивается грамоты. Для чего она ему? — зайдя за спину Нэлики, спросил весельчак.

— Дуонгу нужен наследник. Его первая жена, дочь кэду, оказалась бесплодной. Избавиться от принцессы невозможно, а ребенка наложницы Да-Уи не признает наследником огромного состояния князя.

— Тише, или тебе хочется, чтобы твоя голова украсила стены Вечного города? — прошипел весельчак.

— Я не настолько глуп, чтобы беседовать в храме, не активировав артефакта от прослушивания. Пока он действует, нас никто не услышит и никто сюда не войдет, — успокоил всех скрипучий.

Тот, что стоял за спиной, резко сдернул с ее головы капюшон. Возглас удивления разнесся по залу.

— Может, оставишь ее нам на пару дней поиграться, прежде чем отправишь в Верховный храм? — разглядывая жертву заплывшими черными глазками, спросил невысокого роста, с отвисшим животом жрец. — Рыжих у нас еще не было.

Нэлика замерла, понимая, что ее призвали вовсе не на испытание. Служители храма говорили о ней, будто перед ними была не женщина, а жертвенная овца.

— Князь поставил условие, чтобы грамоту отдали сегодня. Только после этого мы получим вторую часть платы. Вон даже девку свою не пожалел, прислал. Я не хочу, чтобы храм потерпел убыток из-за вашей похоти, — сердито проскрипел худой высокий служитель, лицо которого скрывал капюшон.

— Так грамоту мы ему отдадим. Я вчера съездил в Чондалаз и выпросил у Верховного жреца пропуск для Дуонга, — возразил толстяк.

— Кто же за такую сумму откажет в какой-то бумажке. В отличие от князя, там знают истинную плату исполненного Камнем желания, — хохотнул тот, что сдернул с Нэлики капюшон. Он обошел чародейку и, больно схватив за распущенные волосы, запрокинул голову назад и стал пристально разглядывать.

— А чужеземка-то хороша! — причмокнув красиво очерченными губами, промолвил мучитель.

Нэлика с силой ударила по вцепившейся руке и, выдрав клок волос, бросилась в сторону выхода. Ментальный удар догнал внезапно. Каждая клеточка отозвалась острой, нестерпимой болью. Потеряв власть над телом, она упала лицом на каменные плиты пола, сильно ударившись носом. Застонав, с трудом приподнялась и села, вытирая ладонью струйку крови. Высокий жрец в два шага догнал ее, схватил за шиворот и поставил на ноги.

— Крепкая тварь! Другая на ее месте уже потеряла бы сознание. В Чондалазе будут довольны — она долго выдержит на алтаре страданий, — с удовлетворением произнес он.

— Ты обещал оставить ее нам на два дня, Хуту. Зачем же портить игрушку? — возмутился красавчик.

Собирая всю силу для ответного удара, стараясь не привлекать внимания, Нэлика повисла в руке скрипучего. Ослепительная вспышка отбросила жрецов на несколько ярдов от нее. Хуту тут же попытался встать, но чародейка заметила это и метнулась к нему. С худого морщинистого лица на нее глянули с лютой ненавистью черные глаза колдуна, в центре которых тлели красные искры.

— Я тебя самого червям скормлю, проклятый! — прорычала разъяренная Нэлика. Схватив стоявшую на подставке большую фарфоровую вазу с цветами чубушника, она со всей силы опустила ее на лысую голову жреца. Осыпанный цветами Хуту распластался на полу, не подавая признаков жизни. Лужа воды вокруг него медленно окрасилась в красный цвет.

Не теряя времени, Нэлика вернулась к норовившему подняться толстяку. Увидев их недавнюю жертву с окровавленным лицом и глазами, горевшими зеленым колдовским светом, жрец тихо заскулил и попытался отползти от ведьмы. Но та схватила его за грудки, с силой притянула его к себе и, приковав взгляд, внушая, произнесла:

— Ты убил Хуту, потому что не поделил с ним золото князя Дуонга.

— Я убил Старшего жреца из-за золота князя, — слабым голосом повторил толстяк, глядя на Нэлику остекленевшими глазами.

Заметив за спиной мелькнувшую тень, чародейка резко вскинула руку, и заклинание воздушного молота, выпущенное из перстня, снесло замахнувшегося на нее кинжалом красавчика к храмовой колоне. От сильного удара о камень жрец бесформенной грудой свалился у ее основания.

Взятый в плен магией Изменяющей толстяк покорно сидел на полу, ожидая приказаний повелительницы.

— Почему Хуту называл меня жертвой и куда хотел утащить?

— Он решил отправить тебя в Чондалаз, где находится главный Черный храм. Там иногда приносят человеческие жертвы, чтобы небожители шуби были к нам благосклонны и доносили наши молитвы до Верховных Богов.

— Что такое алтарь страданий?

— Тамошние жрецы обучены умению причинять страдания человеку, как можно дольше держа его в сознании. Алтарь от этого насыщается мощной энергией, которой питаются наши божества. Для жертвоприношений мы поставляем им осужденных на смерть преступников.

— В чем провинилась я?

— Хуту сказал нам, что ты приворожила Дуонга. Принцесса, жена князя, обвинила тебя в этом. Она велела отправить колдунью в Чондалаз, как только та появится в храме. Хуту очень этому обрадовался. Мы давно не поставляли жертвы в Верховный храм, и там стали гневаться на нас.

— Какие же вы мужики гады! — едва сдержавшись, чтобы не ударить толстяка, резко воняющего от страха потом, с яростью произнесла Нэлика. — Отдай мне грамоту-пропуск.

Жрец порылся в обширных складках одеяния и протянул ей свиток, перевязанный шерстяной ниткой. Она развернула пергамент, разглядывая руны.

— Возьми меня с собой, госпожа, я доведу тебя до Камня желаний. Одна ты туда не доберешься. Здесь меня ждет страшная смерть, — взмолился толстяк.

— Не страшнее того, что вы хотели сделать со мной. Бери ножичек и иди к Хуту, — стылым голосом приказала она, подтолкнув ногой кинжал, который выронил его собрат, когда пытался ее убить.

Жрец послушно взял оружие и, поднявшись, поплелся к лежавшему неподвижно колдуну.

— Я не хочу, чтобы эта тварь преследовала меня. Добей его, отрежь голову и положи на алтарь. Пусть ваши хозяева примут мою жертву. Надеюсь, им понравится.

Дергаясь как марионетка, безуспешно пытаясь вырваться из власти колдуньи, толстяк наклонился над Старшим жрецом. Не выдержав жуткого зрелища, Нэлика отвернулась.

— Я все исполнил, госпожа, — тусклым голосом произнес через некоторое время служитель храма.

Стараясь не глядеть на обезглавленное тело и не наступать на растекшуюся по полу кровь, Нэлика подошла к алтарю, стоявшему у ног крылатого идола. На плоской чаше для подношений лежала лысая голова Хуту. Ей показалось, что полуприкрытые тонкими веками круглые глаза колдуна следят за ней. Чтобы избавиться от наваждения, она бросила в чашу огненный фаер. Ужасно завоняло горелым мясом, к горлу подступила тошнота. Толстяк безучастно опустился возле лежавшего без чувств собрата. С помощью магии Изменяющей Нэлика стерла из памяти жрецов воспоминания о себе, очистила помещение храма от следов своего пребывания и пошла к выходу.

Солнце сияло высоко в небе, когда она открыла дверь храма. У ступеней крыльца ее поджидал Дуонг с двумя лошадями в поводе. Одна из них была оседлана, на вторую было навьючено все необходимое для длительного путешествия по тайге.

— Я сказал тебе сюда не ходить! — подхватив Нэлику на руки и помогая взобраться в седло, гневно произнес Дуонг. — Как ты смогла выскользнуть из дворца незаметно и уговорить телохранителей проводить тебя в храм?

— Не до бесед сейчас! Грамота-пропуск на гору Пидан у меня. Пергамент превратится в пыль, если решишь его отнять, — предупредила она, холодно глядя в глаза Дуонгу. — Служители передрались из-за твоего золота и во время схватки убили Старшего жреца. Мне все равно, поверишь ты в это или нет, но моли богов, чтобы нам хватило времени уйти подальше от столицы, пока действует волшебный заслон.

Дуонг поверил ей и, молча развернув лошадей, помчался к западным воротам вон из города. Опустив капюшон плаща пониже, Нэлика неслась следом за ним.

* * *

Они мчались в сторону отрогов Сихотэ-Алиня без остановок до темноты. Гнев и обида душили Нэлику. Она снова столкнулась с мужским коварством. Как правдиво он говорил о любви! Как нежно о ней заботился! А сам держал ее на корабле ради развлечений! За время путешествия она привыкла считать Дуонга своим единственным верным другом, и от еще одного предательства было нестерпимо гадко на душе. Нэлика леденела при воспоминании о том, что ей приготовили служители храма. Если бы жрецы почувствовали ее силу, едва ли она смогла бы так легко вырваться от них. Радовало только одно, что столица Бохая и храмы шуби с их чудовищными законами остались далеко позади.

На ночь путешественники свернули с мощенной камнем дороги и расположились на поляне возле небольшого ручья, окруженного зарослями аралии и шиповника. Чтобы не сорваться и не высказать вероломному бохайцу все, что она о нем думает, Нэлика забрала у него свою сумку с одеждой и торопливо ушла в кусты переодеваться.

Дуонг занялся устройством ночлега и подготовкой ужина. Утомившись от безумной гонки, Нэлика прилегла на расстеленное шерстяное одеяло. Закуталась в свой плащ и затихла, не в силах делать вид, что ничего не случилось. Душа плакала от тоски и одиночества. Нэлика лежала, застыв в безразличии к себе и миру, медленно погружаясь в темное забытье. Подошел Дуонг, наклонился, прислушиваясь к ее дыханию, негромко спросил:

— Спишь? — не получив ответа, вернулся к костру, не рискнув ее беспокоить.

Камень желаний

Прикрываясь осенней дымкой, тайга словно взгрустнула об уходящем лете и нарядилась во все яркое. Солнечно сияли желтые кроны дубов и бархатного дерева, над ними гордо поднимались темно-зеленые пушистые вершины могучих кедров, в подлесках рдели кусты боярышника, калины и красного клена. По утрам на траве, на растянутых между ветвями паутинках сверкали капли тумана. На стоянках Нэлика часто уходила из лагеря и лакомилась то ярко-красными, прозрачными ягодами шиповника, то отыскивала в чаще упругие, сочные кисти винограда.

Дуонг вначале пытался расспросить ее, почему она так изменилась после посещения храма, но она, ссылаясь на усталость, отмалчивалась. Понимая, что правдивого ответа не добьется, он оставил ее в покое. По вечерам, после ужина, уставшая от бесконечной скачки Нэлика ложилась на расстеленное одеяло. Завернувшись в плащ, она исподтишка наблюдала за хмурым князем, одиноко сидевшим у костра.

«Не удалось избавиться от меня, теперь злится. Был такой добрый, заботливый, восхищался моей красотой, я даже поверила, что настоящие мужчины есть среди смертных, и так ошиблась!» — разглядывая задумчивого спутника, с обидой думала она.

Во сне к ней приходили кошмары. Снилось то крылатое чудовище, которое впивалось в нее когтями, пытаясь сожрать, то страшная морда паучихи Атакаи. Просыпалась от своего дикого крика. Дуонг всегда оказывался рядом. Сонная, она прижималась к нему и снова впадала в дрему, слушая его тихий, успокаивающий голос.

На третий день вдали показалась усыпанная большими валунами вершина горы Пидан. Не доезжая до священного места, решили переночевать, а утром оставить лошадей пастись на поляне и идти к горе пешком.

* * *

Они шли мимо сложенной из огромных блоков каменной стены. Дуонг в черных одеждах жреца нес в руках жертвенного петуха, которого вез из столицы. Следом шла Нэлика с сумкой на плече, в шароварах и теплой тунике с длинными рукавами. Возле ворот, привалившись к огромному, высеченному в форме человеческого лица камню, стоял одетый в кожаные штаны, сапоги и меховую безрукавку страж. Дуонг протянул ему грамоту-пропуск. Охранник взял пергамент, поднес к каменному истукану. Маори молчал, позволяя пропустить пришельцев.

Прежде чем ступить на тропу паломников, путники подошли к «купели крови». С правой стороны стены в каменную чашу около ярда в диаметре и глубиной фута два впадал маленький ручеек. Дуонг положил на бортик забившуюся в его руках птицу, отсек кинжалом голову, пуская кровь в воду. Магический кристалл на вершине горы на секунду налился малиновым светом — первая жертва была принята. Охранник, молча наблюдавший за ритуалом, посторонился, пропуская их на тропу.

Высокая стена, сложенная из огромных каменных блоков, уходила к самой вершине. Вдоль нее на равном расстоянии друг от друга стояло двадцать семь маори. Лики каменных истуканов пустыми глазами взирали на путников, пропуская мимо. Возле каждого из них, греясь на солнышке, дремал страж, одетый, как и первый, в кожаные штаны и меховую безрукавку на голое тело. Лук с положенной на тетиву стрелой говорил, что ленивая поза — только видимость.

Паломники были уже на середине пути, когда проснулся страж, охранявший Камень желаний на вершине Пидана. Маори, возле которого дремал охранник, тихо гудел, глаза его светились желтым светом, показывая, что через стену перебрался посторонний. Страж прислонился к каменному истукану, прислушался и понесся вниз, легко перепрыгивая с камня на камень.

Почувствовав страх, Нэлика вцепилась в рукав Дуонга, чтобы остановить, но он шагнул вперед и закрыл ее собой. Стрела ударила в грудь князя, захрипев, он упал на тропу. Забыв об опасности, Нэлика бросилась перед ним на колени, пытаясь остановить кровь.

— Не надо… стражи никогда не промахиваются, — прошептал Дуонг.

— Не мешай! — упрямо закусив губу, она положила окутанные зеленым светом руки на расползающееся красное пятно.

— Нэлика, послушай меня! — не давая сосредоточиться, взмолился князь, схватив ее за руки. — Я наговорил много плохого про тебя служителям храма, чтобы у них не возникло желания забрать тебя жрицей в Чондалаз. Когда понял, что Хуту не отстанет, то решил выкупить. Но ты не послушалась меня и пошла туда сама... То, что я говорил им, неправда!

— Молчи! Ты мешаешь мне лечить! — прикрикнула на него чародейка.

— У тебя ничего не получится. Стрелы стражей смазаны ядом. Лучше дай сказать! Ты чудо, самое светлое и радостное, что было в моей жизни. Когда я узнал в Усане о твоем народе, то мечтал встретить такую, как ты.

— Я плохая! Ты ничего не знаешь! — давясь рыданиями, перебила его Нэлика. — Все наши ночи во время плавания были навеяны моими чарами.

— Глупая! — на губах Дуонга появилась слабая улыбка. — Я это понял давно, и мои сны были чудесными. А последняя наша ночь… там все было по-настоящему, — он прикрыл глаза и замолчал, превозмогая боль.

— Не умирай! — она со страхом упала ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца.

— Я хотел уйти с тобой… не получилось… теперь будешь со мной всегда там… в Верхнем мире…

Магический кристалл на вершине горы налился малиновым светом на несколько мгновений — и вновь стал прозрачно белым. Вторая жертва была принесена. Страж вернулся к каменному истукану и вновь погрузился в дрему.

Потрясенная Нэлика стояла на коленях, не отводя взгляда от затухающих глаз Дуонга. Он все знал! Знал, что она волшебница, что обманывала его каждую ночь, — и любил. В первую и последнюю их ночь он сказал: «Я не смогу им тебя отдать. Лучше умереть», а она ничего не поняла и считала его вероломным предателем. Давя поднимавшийся в груди вой, Нэлика закрыла глаза другу и стащила его с тропы. Обдирая кожу на пальцах, выкопала из дерна камни, обложила ими тело Дуонга, прикрыв от зверей.

— Прости меня! Ты так любил море, а умер здесь, на этой проклятой горе! — всхлипывая, промолвила она, стоя на коленях перед каменной горкой, на вершине которой пламенел оранжевый букет ягод лимонника. — Ты был моим единственным другом. Если бы я не встретилась в твоей жизни, у тебя было бы все хорошо. Прости! — вытирая ладошкой слезы, с горечью произнесла она.

Поднявшись с колен, Нэлика повесила сумку на плечо и выбралась на тропу. Не оглядываясь назад, она пошла вверх, к сияющему на солнце кристаллу кварца. Маори не реагировали на нее — все жертвы богам были принесены.

Добравшись до вершины горы, она обошла пирамиду. Энергия силы, идущая от камня, была сродни источнику силы Избранных. Осторожно положив ладони на гладкую прохладную поверхность, попросила исполнить ее желание — открыть дорогу в мир Элеана. Неожиданно огромный кристалл начал рассыпаться, его осколки, соприкасаясь с землей, таяли словно льдинки, стекая вниз прозрачными ручейками. Пирамида исчезла, обнажив каменные плиты. Почувствовав, что земля под ногами вздрогнула, Нэлика отскочила в сторону. Сминая пласты земли, огромные каменные плиты раздвинулись и обнажили площадку, от которой вглубь горы спускалась широкая лестница.

* * *

Гулкая тишина и полная темнота пустого помещения окружала ее. Щелкнув пальцами, Нэлика создала световой шар. Он всплыл к далекому своду, озаряя стены, облицованные полированными плитами ярко-красного туфа. Высокий сводчатый потолок, пол чистый, словно пыль веков не посмела его коснуться.

Она осторожно двинулась к темневшему в противоположной стене проходу. Магический свет погас, едва она шагнула в короткий коридор. Держась за стену, миновала проход и почувствовала, что оказалась в большом помещении. Темнота здесь была абсолютной. Исчез даже прямоугольник проема, через который она вошла. Осторожно скользя по гладкому полу, Нэлика двинулась вперед. Неожиданно на потолке вспыхнул свет, ослепив ее ярким сиянием. Когда перед глазами рассеялись желтые пятна, она увидела, что стоит в центре круглого зала. Стены закрывали зеркала, вставленные в золотые, исписанные рунами рамы. Отражаясь друг в друге, они создавали бесконечные лабиринты. Чтобы понять, где находится, она обошла зал, прикасаясь пальцами к поверхности зеркал. Проход в комнату исчез.

В поисках выхода Нэлика пробовала открыть зеркала, надавливая ладонью на гладкую поверхность, но ничего не получалось. Заклинание портала, которое она повторила не один раз, здесь тоже не работало.

«Я попалась, как мышь в мышеловку!» — запаниковала чародейка.

— Если сейчас же не откроете проход, я разрушу вашу ловушку! — угрожающе прокричала она непонятно кому.

Звуки голоса потерялись в лабиринтах, оставив гулкую безответную тишину. Огненный шар, сорвавшийся с ее руки, ударил в ближайшее зеркало. Его поверхность потрескалась и осыпалась на каменный пол сияющими мелкими осколками. В пустой раме темнела гранитная стена. В гневе она начала методично уничтожать зеркала одно за другим. Неожиданно поверхность одного из них пошла рябью, потемнела, открывая черный провал. Ворвавшийся вихрь с силой втянул Нэлику в пустоту.

[1] Кэду — король.

Глава 4. Элеан

Глава 4. Элеан

Пещера сокровищ

Нэлика открыла глаза в непроницаемой темноте. Застоявшийся воздух пах пылью. Она провела рукой по полу: кругом был только холодный неровный камень. Создала световой шар: он медленно всплыл к высокому своду, озарив голубым светом огромную пещеру.

— Я активировала фаером портал, и он выкинул меня неизвестно куда, — испуганно оглядываясь, прошептала она.

Все вокруг покрывал пушистый слой пыли. Вдоль ближней к ней стены тянулись каменные полки, на которых стояли толстые фолианты в кожаных переплетах с металлическими застежками. Рядом с ними лежали свитки из пергамента. Нэлика встала и начала искать выход. За полками в углу стояла скульптура метра два высотой, отлитая из белого золота. Она задержалась, разглядывая гордое женское лицо с узкими удлиненными глазами, прямым носом и четко очерченными губами. Статую неизвестной красавицы окружала ощутимая аура силы. «Наверное, изображение какой-то богини, раз не пожалели на нее столько золота», — подумала она и, опасаясь потревожить чуждую ей магию, отступила подальше.

Возле изваяния стояли ряды сундуков, доверху наполненные золотом, ювелирными украшениями, изделиями из драгоценных и полудрагоценных камней. Нэлика брела вдоль стен, обнаруживая все новые сокровища. За каменным выступом нашла шкаф из черного дерева. Не пересилив своего любопытства, она открыла створки и замерла от восторга. Такого количества и разнообразия артефактов не было даже в хранилищах клана Избранных.

Одна полка была заставлена пирамидками из зеленого берилла, малинового турмалина, черного оникса, голубого аквамарина, фиолетового аметиста. Грани пирамидок были расписаны рунами. Нэлика повела рукой вдоль их рядов, определяя потоки силы. Камешки оказались мощными накопителями, впитывающими из окружающего пространства силу стихий. Некоторые из них действовали избирательно, другие впитывали энергию двух и больше элементов.

В чашах из корня каменной березы лежали золотые и серебряные кулоны, перстни, браслеты, украшенные драгоценными и полудрагоценными камнями всевозможных форм и оттенков. Украшения были оберегами, талисманами, артефактами. Встроенные в них заклинания действовали постоянно или активировались в момент использования. Некоторые она знала, назначения других определила по исходящей от них магической энергии. Не устояв перед такой роскошью, она сняла с головы платок и сложила в узелок приглянувшиеся артефакты. На нижней полке в свете шара блестели круглые зеркала из полированного золота. Нэлика вспомнила, что Дуонг рассказывал ей о зеркалах шуби, способных показывать прошлое и будущее. Нэлика не стала до них дотрагиваться. Если эти тоже предсказывали что-то, то знать будущее и терзать себя сомнениями она не хотела. Поблуждав по пещере, она присела на круглый валун у стены.

«И зачем мне все эти сокровища, если я не смогу выбраться отсюда?» — безрадостно разглядывая несметные богатства, думала она. В висках пульсировала боль, усталость давила на плечи. Хотелось прилечь где-нибудь в уголке и забыться хотя бы на миг.

Ужин из маленькой лепешки с мясом, которую положила в карман сумки перед подъемом на гору, и нескольких глотков воды из фляжки притупил голод. Перекусив, расчистила пол в углу пещеры от мелких камешков и пыли. Чтобы какая-нибудь нечисть не подобралась во сне, провела оберегающую черту заговоренным кинжалом, который всегда носила с собой. Потом погасила светильник и, положив сумку под голову, свернулась калачиком и провалилась в сон.

Новый мир

Проснулась Нэлика от постороннего звука. Кто-то, отвратительно фальшивя, пел. Узкая полоска света указывала на незамеченную вчера расщелину в скале. Стараясь не шуметь, прокралась вдоль стены и чуть не завизжала от радости, когда рассмотрела довольно широкий лаз. Втиснувшись в него, Нэлика добралась до выхода. Задержалась у расщелины, ведущей в другую пещеру, разглядывая того, кто разбудил ее своим громким пением. Чародейка стояла, прислушиваясь к словам, пока язык незнакомца не стал понятным.

Мужичок в длинной, до колен кожаной куртке, синих штанах и высоких сапогах суетился у разожженного костерка. Из-под красного колпака торчали космы рыжих волос. Над губастым ртом нависал большой курносый нос. Лохматые брови над бусинками черных глаз и окладистая борода с усами довершали картину. Он едва ли достал бы ей до груди, но широкие плечи и бугрившиеся мышцы на руках и ногах незнакомца говорили о его немалой силе. Не зная, как отреагирует мужичок на нежданную гостю, Нэлика призвала силу Изменяющей и приготовила очаровывающее заклинание.

В котелке над огнем что-то кипело. Живот, среагировав на вкусный запах, заурчал, напоминая, что кроме маленькой лепешки она ничего не ела со вчерашнего дня. Собравшись с духом, она вылезла из расщелины и громко окликнула:

— Эй! Скажите, пожалуйста, куда я попала?

Человечек от неожиданности подпрыгнул, развернулся в воздухе и, выхватив из-за пояса топорик, грозно хмурясь, уставился на появившуюся из ниоткуда незнакомку.

— Ты кто? — шагнул он к ней, угрожающе помахивая оружием. Не отводя от него испуганного взгляда, Нэлика попятилась назад, споткнулась о большой камень и приземлилась на него. Направив волну заклинания сострадания на незнакомца, она прикрыла ладонями лицо и громко зарыдала.

Чары быстро затуманили голову мужичка. Жалость и желание помочь несчастной стремительно овладели его душой.

— Откуда же ты такая явилась? — засуетился он вокруг незваной гости.

— Меня через портал сюда забросило. Даже не знаю, где нахожусь, — всхлипывая, произнесла Нэлика, притворившись наивной девчонкой.

— А я страж этой пещеры, — представился незнакомец, кивнув на огромные каменные створы с девятиконечной магической печатью посередине, горевшей синим огнем.

Чародейка, онемев от страха, уставилась на стену, из-за которой только что выбралась.

— Ты, наверно, из Делира. Иногда ваших магов заносит к нам в Фагрин, когда учитесь порталы строить. Только чтобы кого-то занесло в мою пещеру, такого не припомню. Как же ты сумела сквозь горы пройти? — устраиваясь напротив нее на валуне, спросил он.

— Не знаю… — с трудом оторвав взгляд от знакомых очертаний печати, растерянно ответила она. Но заметив, что хозяин пещеры ждет объяснений, на ходу придумала: — Я в лавке камешек переноса купила. Хотела попробовать, как работает. А он сюда меня занес.

— Чего испугалась так? Радуйся, что в камень во время переноса не вросла, — попытался успокоить ее охранник, заметив, что лицо гости стало синевато-бледным.

— Я об этом и подумала. Как же домой теперь доберусь… — снова всхлипнув, со страхом прошептала гостья.

— Ты мне сырость здесь не разводи. Мой друг-артефактор тоже делает портальные камни. Только дороговато просит за них, — почесал в затылке мужичок.

— Такой же, наверное, обманщик, как и торговец в лавке? — подозрительно спросила Нэлика. — Тот говорил, что попаду, куда мечтаю, а оказалась вон где!

— Да как ты можешь такое говорить! Огрен честный гном. Он у нас в Фагрине самый известный ученый! Ты, поди, об эльфах Ниатона мечтала? Так скажи спасибо, что криворукий лавочник попался, а то бы сгорела в магической завесе, — разгневанный хозяин пещеры вскочил и суетливо забегал по пещере. Подкинул в костерок горючий камень и, сердито что-то бормоча, стал помешивать варево в котелке.

Наблюдая за ним, Нэлика приводила мысли в порядок: «Как смогла выбраться из пещеры, запечатанной девятиконечной Звездой Инглии, только Древние боги ведают. Хорошо хоть узнала от болтливого охранника, что оказалась в государстве гномов».

— У меня похлебка готова, завтракать будешь? — перебил ее размышления мужичок.

— Буду, я давно не ела, — обрадовалась она.

Постелив на большом плоском камне чистое полотенце, гном вынул из котомки круглую буханку и несколько луковиц. Рядом поставил закопченный котелок. Лишняя ложка у него тоже нашлась. Горячее варево из котелка черпали по очереди.

— Тебя как звать? А то хлеб переломили, а имени твоего не знаю, — спросил охранник.

— Нэлика.

— А я Грун, родом из подгорных гномов. Ты хорошо говоришь на нашем языке, где научилась? — полюбопытствовал он.

— У меня дар такой. Любой язык понимаю как свой родной. Скажи, а зачем ты сторожишь эту пещеру? — уводя разговор от себя, спросила гостья.

— Это случилось много веков назад. Даже прадед мой не помнит той войны. Подгорные гномы всегда жили мирно в пещерах под Поднебесными горами. Никто из народов Элеана не покушался на нас.

Нэлика едва не захлебнулась от неожиданной вести. Грун сказал: Элеан! Камень исполнил ее желание, и она попала туда, куда хотела!

Помогая ей справиться с кашлем, гном стукнул гостью по спине с такой силой, что та чуть не отлетела к стене с печатью. Нэлику спасло лишь то, что успела намертво вцепиться в толстую кожу его куртки.

— Ты чего дерешься? — обиженно вытирая слезы, возмутилась она.

— Прости, не рассчитал! У тебя лицо такое синее стало, что я подумал: все! Задохнулась, — смутился гном, подавая поднятую с пола ложку.

Завтрак заканчивали молча. Насытившись, они устроились у дальней от выхода стены, на покрытой шкурами лежанке.

— Ты хотел рассказать, почему караулишь эту пещеру? — напомнила гостья.

— Много веков назад в наших лабиринтах появились странные крылатые люди, — охотно начал рассказывать гном, обрадовавшись, что девчонка больше не злится на него. — Они решили выжить нас из родных пещер и завоевать полстраны. Если бы не маги Делира и эльфы Ниатона, не справились бы мы с их темной магией. Только объединившись, смогли выдворить завоевателей из Фагрина в Великую степь и гнали до хребтов Тас-Кастыба. В спешке они побросали все, даже сокровища, что хранятся в этой пещере.

— А почему вы, как победители, не воспользовались богатствами?

— Прокляты они страшным проклятьем. Сколько бед пришло от них на нашу землю! Вот и решили наши правители на Совете Содружества стран запереть пещеру. Лучшие каменщики Фагрина трудились над створками ворот, чтобы закрыть вход. А потом три великих волшебника, Вакат из Делира, Саргонар из Ниатона и Хенк из Фагрина, запечатали их. Моя семья удостоилась чести стать стражами сокровищ. А эльфы и маги стерли из памяти своих народов даже упоминание о них.

— И давно вы служите стражами?

— Несколько поколений, хотя живем мы до трехсот лет.

«Этого не может быть! — из последних сил старалась сдержать эмоции Нэлика. — Путаница какая-то! Мир, в который ушли Повелители стихий из Апсана, назывался Элеан. Жрецы в Черном храме Бохая ходили на гору Пидан, чтобы встретится с крылатыми людьми и получить тайные знания. Но гном говорит, что много веков назад на них напали крылатые люди. Или это были не племена шуби? А может, я оказалась в мире с таким же названием? Как же мне все это узнать?» — от вопросов у Нэлики кружилась голова.

— Давно уже кладоискатели не пытаются пробраться в пещеру. Некоторые пробовали, да только тут же сгорали, один пепел оставался, — нарушил ее раздумья голос гнома. Заметив затуманенный взгляд гостьи, он спросил: — Чего загрустила?

— Домой хочу. У меня перстенек с камешком есть. Может, твой друг обменяет портальные камни на него? — предложила Нэлика, стягивая с пальца украшение.

— Бриллиант дорогой. Черный алмаз у нас большая редкость. Он тебе целую дюжину артефактов переноса за него продаст! — воскликнул Грун, разглядывая загоревшимися глазами перстень.

— Едва ли мне это поможет. Даже если портал открою, без карты свой дом все равно не найду, — печально возразила гостья.

— Не переживай, у Огрена можно взять самонаводящуюся карту. Ты тут пока побудь, я схожу домой, припасов возьму, заодно и с артефактором о твоем деле переговорю, — засобирался Грун.

Заметив, что после сытного завтрака гостья совсем сомлела, предложил:

— Ты поспи, уголек в костре скоро разгорится, в пещерке теплее станет, а к вечеру я вернусь.

Нэлика охотно легла на лежанку и накрылась одной из выделанных шкур. «Не буду голову ломать, куда попала. Выберусь отсюда, тогда и узнаю. Жаль только, что мало ценностей из пещеры прихватила», — ощупывая привязанный к животу заветный узелок, пожалела она.

* * *

Карта, принесенная гномом, была дивной. Стоило дотронуться до нее, как возникала объемная, красочная картинка нужного места. Нэлика долго разглядывала нарисованные земли. На севере вздымали к небу снежные вершины Поднебесные горы, в недрах которых было королевство гномов Фагрин. На востоке расстилалась огромная равнина Великой степи, где жили кочевые народы. С юга степь отгораживал от Кораллового моря хребет Тас-Кастыба, вдоль побережья которого располагалось государство Шагонар. Ближе к западу раскинулась холмистая равнина с зелеными пятнами лесов. Равнину пересекала широкая река Светлая, что брала начало в ледниках северных гор и впадала в Лазурное море, широким, длинным языком врезающееся в сушу. Здесь было государство людей и магов Делир. На карте были нарисованы большие и малые города, хутора и деревни, даже стоянки кочевых племен в Великой степи. Только на северо-западе рисунок закрывало зеленое пятно.

— А здесь что?

— Здесь Ниатон. Эльфы запретили наносить свою страну на волшебную карту.

Помня свое посещение Бохая, Нэлика решила отыскать себе временное убежище вдали от человеческого жилья. Карта и мешочек с портальными камнями, что обменял Грун у артефактора на перстень с черным алмазом, позволяли ей присмотреться к миру, где очутилась, а уж потом решить, куда поселиться. На северной стороне хребта Тас-Кастыба она увидела высокую, с круглым верхом сопку, к которой вело узкое, неприметное ущелье.

— Грун, а почему это место называется Ведьмина пещера? — спросила она.

Гном взглянул на нее с удивлением и, пожав плечами, сказал:

— У нас каждый мальчишка знает это место. В школе про него рассказывают. Вот в этой долине, — он показал на ровное плоскогорье перед ущельем, — силы Содружества в последнем бою окружили и уничтожили крылатых людей, сокровища которых я теперь охраняю. А гору назвали так потому, что у самой ее вершины есть пещера, после битвы возле нее выросла роща ядовитого тиса и скрыла вход. Люди это место не любят, вот потому и зовут Ведьминой.

* * *

На следующий день, провожая гостью, гном еще раз пояснил, что портальный камень во время переноса помогает избежать жутких последствий — очутиться в стене дома или стволе дерева, а если пользоваться картой, то никакие ориентиры и вовсе не нужны, пальцем ткнешь и окажешься там, где нужно.

На прощанье чародейка обняла своего спасителя и пообещала в скором времени вернуться в Фагрин с родными и кучей подарков. От такой лжи совесть совсем не тревожила ее — последние месяцы в мире людей научили быть осторожной. Она помахала Груну рукой, коснулась выбранной на карте точки, сжала в кулаке портальный камень и исчезла с глаз растроганного гнома.

Столица Шагонара

Нэлика не торопилась заходить в свое убежище. Она стояла на небольшом каменном уступе, разглядывая место, куда занесла ее судьба в этот раз. Хрустально-прозрачный воздух далеко отворял горизонт. Во все стороны расстилались покрытые лесом горы, синея вдали вздыбившимися в шторме волнами. Наглядевшись на просторы Тас-Кастыба, подошла к входу в Ведьмину пещеру, задержалась у порога. Отверстие в потолке пропускало достаточно солнечных лучей, чтобы разглядеть новое жилище. Пещера была небольшой, но уютной. Ровные, из светло-серого известняка стены и пол, из-под скалы бил источник и ручейком стекал в центр, образуя круглое озерцо с гладким каменистым дном. «На первое время укрыться от посторонних глаз можно», — подумала она.

Обустроить жилье Нэлика решила вечером, а прежде всего запастись вещами и продуктами. Для первого путешествия выбрала на карте столицу государства Шагонар, что находилась на южной стороне хребта, на побережье моря. После стылых пещер Фагрина ей захотелось погреться на солнышке.

На всякий случай соорудила тайник под кустом бересклета, растущего у входа, спрятала туда сумку и прикрыла мороком. Ткнув пальцем в нужную точку на карте, она сжала портальный камень и перенеслась на берег небольшой речки, протекавшей вблизи города Эль-Наин.

* * *

Столица Шагонара стояла на трех высоких холмах. Утопающие в зелени садов улицы спускались террасами к морю. Голубой и белый мрамор дворцов, каменные лестницы, сбегающие уступами к набережной, выложенные брусчаткой широкие площади, на которых вздымались к небу струи фонтанов — это был город правителя и высшей знати. У подножья холмов за каменными заборами в тени деревьев прятались дома состоятельных торговцев, ювелиров, мастеров цехов, чиновников. Ниже, огибая подковой широкую бухту, располагался большой морской порт. Возле сложенной из камня высокой городской стены растянулись улочки предместья, в которых жили ремесленники — ткачи, резчики по дереву, чеканщики, гончары. Стены низких, крытых камышом домов смыкались в один ряд. Глухой тыльной стороной они были обращены на улицу, а окна и двери комнат выходили во внутренние дворики с садом.

Прикрывшись пологом невидимости, Нэлика пробралась через приоткрытые ворота одного из домов и затаилась в густых зарослях кустарника, увешанного мелкими круглыми плодами. Мужчина в полосатом кафтане, широких синих шароварах и белой войлочной шляпе с полями носил из дома расписную керамическую посуду. Молодая женщина в цветастом платье принимала горшки и кувшины, заботливо укладывала в повозку, запряженную невысоким длинноухим животным. Прислушавшись к их оживленному разговору, Нэлика поняла, что это хозяин и хозяйка дома собираются в город, на рынок. Когда повозка была наполнена доверху, женщина ушла ненадолго в дом и вышла оттуда в легком покрывале, полностью скрывавшем ее фигуру, с накидкой на голове, оставлявшей открытыми только глаза.

Странное облачение хозяйки дома понравилась Нэлике. Скрытно путешествовать по городу в такой одежде было очень удобно. Выждав, когда хозяева покинут двор, она смело вошла в дом. Мягко ступая по застилавшим пол коврам, обследовала комнаты и отыскала на женской половине нужную одежду. Набросила на себя легкое, мягкое на ощупь покрывало, повязала голову шелковой накидкой и покинула дом, выбравшись на улицу незаметно для редких прохожих.

* * *

Не выделяясь в скоплении народа, Нэлика миновала стражу возле городских ворот и пошла по улицам, разыскивая торговые ряды. Долго путешествовать не пришлось: на первой же площади она окунулась в ослепительно яркие краски и веселую сутолоку базара, наполненного многоязыким гомоном толпы и зазывными криками торговцев, пахнувшего потными человеческими телами, жаренным на углях мясом, печеным хлебом, фруктами и специями. Центр рынка принадлежал торговцам тканями, ювелирам и менялам. Как же был не похож этот шумный, веселый город на столицу Бохайского государства. Холодность и сдержанность в выражении чувств были главным для суровых бохайцев. Но отношение к женщине роднило эти государства — здесь они тоже были тенью мужчины, скрывали свою красоту под одеждой и вряд ли имели какие-то права.

Увидев вывеску с изображением монеты, Нэлика устремилась к лавке менялы. Тихо скрипнула петлями новая, окованная железом дверь. В помещении было светло, солнечные лучи проникали через большие, застекленные окна с коваными узорчатыми решетками. За длинной стойкой парень в круглой островерхой шапочке, расшитой цветными узорами, и полосатом халате взвешивал на весах серебряные монеты. Рядом с ним примостился на высоком стуле, как на насесте, сгорбленный белобородый старик в чалме и разглядывал в лупу какое-то украшение.

— Да прибудет богатство в вашем доме, уважаемый хозяин! — поприветствовала Нэлика. — Я бы хотела обменять на деньги это кольцо, — она положила на стойку золотой перстень с изумрудом.

Старик долго разглядывал украшение, потом, грозно взглянув на нее, спросил:

— Откуда у тебя, женщина, столь дорогое кольцо? Украла? Фарид, позови стражника.

— Стоять! — громко приказала Нэлика рванувшемуся к двери помощнику. — Со мной такое не пройдет, меняла!

Оба торговца замерли, стараясь не смотреть в горевшие зеленым колдовским огнем глаза незнакомки.

— Я хотела по-хорошему, — забирая со стойки перстень, произнесла посетительница. — А теперь вы заплатите за то, что хотели нажиться на бедной женщине. Эй, ты! Ну-ка быстро положи мне в кошель эти монеты, и мы будем в расчете за нанесенное оскорбление.

Помощник старика достал из-под прилавка кожаный кошелек и ссыпал в него с чашки весов серебро.

— Забудьте обо мне! — забрав со стойки кошель, приказала чародейка, заглянув каждому в глаза. Дверь лавки скрипнула, закрываясь за незнакомкой.

Старик, словно ничего не произошло, взял лупу и стал рассматривать лежавшее перед ним украшение. Помощник достал мешок с монетами и начал взвешивать на весах.

* * *

Нэлика покинула лавку и пошла вдоль бесконечных рядов с ворохами цветастых платков, вышитой красными, синими и золотым нитками одежды, связками рыжих кожаных сумок и поясов. На прилавках лежали ковры и покрывала любого размера и любой расцветки, посуда из меди и глины. Здесь она выбрала медный чайник, чашку, пиалы и корзину для продуктов. В следующем ряду присмотрела себе два легких пуховых одеяла, попросила закатать их в тугой сверток и обмотать веревкой. Острый запах специй привел к прилавкам, где в чашах лежали разные сорта перца и сушеных трав. Тут же – связанная в пучки свежая зелень. Рядом торговцы сухофруктами наперебой предлагали отведать свой товар, насыпанный горками на широких блюдах. Нэлика попробовала нескольких сортов кураги и изюма, потом перешла к прилавку со свежими фруктами. Глаза разбегались от многочисленных сортов яблок. Прозрачно светились на солнце спелые груши. С высоких ваз свешивались разноцветные кисти винограда от черного, покрытого сизым налетом, до почти белого цвета. Чародейка выбрала себе небольшую желтую с тоненькой корочкой дыню, яблоки и груши. В следующем ряду она добавила в корзинку жареную курицу и слоеные пирожки с мясом. Купив все, что было нужно, она направилась в сторону городских ворот, жуя на ходу пирожок.

Неожиданно громко запели трубы. Народ стал торопливо разбегаться, освобождая широкий проход между прилавками. Не дожидаясь, когда люди освободят проезд, к площади перед двумя храмами проскакала на породистых лошадях охрана какого-то вельможи. Пока Нэлика протискивалась в передние ряды, на брусчатку постелили большой ковер с белой бахромой по краям и поставили на него резное позолоченное кресло. Глашатай известил о прибытии правителя Шагонара ильхана Ромшана-аль-Фаранжа. Люди на площади согнулись в низком поклоне, когда седой, немощный старик с помощью телохранителей слез с лошади и взобрался на кресло.

Началась церемония приема жалоб от населения. Нэлика заметила, что принимали не всех. К трону допускали только богатых купцов. Они с поклоном передавали сборщику увесистые мешочки с монетами и прошения на пергаментной бумаге. У остальных расторопные помощники собирали бумажные свитки в большую корзину. Подача жалоб завершилась быстро, и глашатаи начали объявлять указы ильхана.

Нэлика не вникала в то, что читали по свиткам слуги, ее больше интересовал правитель. Осторожно, стараясь не обнаружить себя, она начала считывать его ауру, добираясь до мыслей. Ромшан-аль-Фаранжа был не только старым больным человеком. Лютая зависть и злоба поселилась в его душе. Чувствуя приближение своего конца, он жаждал обрести бессмертие любой ценой. И эта желание затмевало его разум.

«У правителя Шагонара есть слабость, и это хорошо! Она поможет мне поселиться в этом красивом городе», — с удовлетворением подумала Нэлика и стала выбираться из толпы.

За крепостной стеной она спустилась к заросшему кустами ильма берегу речки и открыла портал к Ведьминой горе.

Нежданный гость

В пещере было все как прежде. Сложив покупки у стены, Нэлика решила сначала выкупаться. С помощью магии она нагрела воду в озерце, достала из корзинки кусок пахнувшего мятой мыла, скинула одежду и с наслаждением окунулась в горячую воду с головой. Еще в гостях у Груна чародейка заметила, что творить заклинания в Элеане очень легко. Магические потоки буквально пронизывали этот мир. Поэтому она пользовалась магией, не боясь исчерпать свой резерв. Смывая грязь дальней дороги, она несколько раз поменяла воду, собирая ее в огромный шар и выплескивая за порог пещеры. Вышла из озерца, когда кожа вновь стала нежной и бархатистой. Обсушилась с помощью теплого ветерка, надела нижнюю рубашку. Достала из сумки одно из платьев, захваченных еще из Апсана. От него повеяло сладко-ванильным запахом родного дома, и невыносимая тоска прихлынула к душе. Она присела на круглый гладкий камень, прижала к лицу мягкую ткань и горько заплакала, приговаривая:

— Что же я натворила, глупая! Бежала, отринув все, чем жила. Опустилась до того, что стала как последняя нищая воровать одежду. Всю жизнь жила в роскоши и неге, а теперь радуюсь, словно дикий зверь, пустой пещере на краю мира. И рядом никого нет. Единственный человек, который любил, погиб ради моей дикой, необузданной жажды мести. И ради чего? — Нэлика оглядела окрашенные закатными лучами в багряный цвет стены. Они напомнили засохшую кровь на палубе «Победителя морей» после битвы с пиратами. Дышать стало трудно. Торопливо натянув платье, Нэлика бросилась наружу. Глядя на мрачные горы, освещаемые вечерней зарей, застыла на каменной площадке у входа, никому не нужная, одна в этом безлюдном краю, утопая в пучине отчаяния.

— Боги! Заберите мой дар, только поверните время вспять, — рыдая, взмолилась она.

— Твой дар тебе еще пригодится. Такими сокровищами не разбрасываются, — услышала за спиной уверенный, властный голос.

Нэлика резко обернулась. Вечерние сумерки не рассеивали темноту в пещере. Чтобы разглядеть, кто посмел проникнуть в ее убежище, щелкнула пальцами, создавая световой шар. Когда пространство вокруг залил холодный голубой свет, она оцепенела. Невдалеке от озерца, заменившего ей ванну, стоял высокий поджарый мужчина атлетического сложения. Темные густые волосы доходили до плеч. Бледная кожа отдавала холодным отливом. Узкие губы, прямой, длинный нос, выдающийся вперед подбородок, гордое и холеное лицо. Широкий серый плащ, откинутый за спину, открывал черный камзол, плотно облегающий фигуру. Черные брюки, заправленные в высокие сапоги, обтягивали длинные мускулистые ноги. В руке трость с набалдашником в виде летучей мыши. Он смотрел на нее цепким, изучающим взглядом круглых желтых глаз с вертикальным зрачком.

Облизнув пересохшие от страха губы, спросила скрипучим голосом:

— Ты кто?

— Я таэно Ван-Шансар.

— Бохайцы называли таэно повелителя народа шуби…

— Много веков назад в империи летающих людей существовало два клана моего народа — темного Оненга и светлого Сэвэки. Я повелитель клана Оненга.

— А как же ты очутился в этой пещере?

— Волшебные зеркала показали, когда и где появится та, что поможет мне вернуться в мой мир. Наконец ты пришла, — широко улыбнувшись, ответил он. — Я ждал очень долго. По вашему исчислению на Земле уже наступил двадцать первый век.

— Ты хочешь сказать, что с того времени, как я попала в зеркальный зал, прошло несколько веков? Значит, портал выкинул меня не только в Элеан, но и в другое время? — с ужасом спросила Нэлика. — Тогда скажи — маги, что живут в Делире — потомки Повелителей стихий из мира Земли?

— Да, те, кто разрушил твою страну, живут в прекрасном Делире. Их столица Наркит считается одним из самых красивых городов Элеана, — доброжелательно усмехнувшись, ответил гость.

— Ты хочешь сказать, что я плыла несколько месяцев на судне в тесной каморке, ела скверную еду, чудом уцелела в битве с пиратами напрасно? Что зря терпела во дворце Дуонга издевательства вонючих евнухов? Что теперь, когда избежала гибели от рук жрецов Черного храма и добралась до Элеана, я не смогу отомстить за погибшую дочь, за погребенную под лавой Верию, за разрушенный Апсан? И все это только потому, что моих врагов давно нет в живых? — сжав кулаки, не в себе от гнева, вскричала Нэлика.

— Успокойся! — голос незнакомца гулко разнесся в пещере и заставил замолчать начинающую впадать в истерику чародейку. — Ты неправа, — промолвил он уже тихо. — Месть может быть разной. Пусть потомки тех, кто обрек на муки твоих близких, изведают на себе все, что пришлось испытать им. Просто убить кого-то — это так скучно! Ты должна видеть, как твои враги лишаются всего и падают в бездну отчаянья, как это произошло когда-то с тобой. Высшая волшебница Избранных с даром Изменяющей должна жить в нефритовом дворце Наркита и править этим миром, а не скитаться по убогим пещерам как дикий зверь, — гость оглядел ее убежище с такой брезгливостью, что Нэлика покраснела от стыда.

Неожиданно все погрузилось во мрак. Когда тьма через несколько мгновений рассеялась, Нэлика не узнала скромного убежища. Сияющие кристаллы горного хрусталя освещали помещение золотисто-желтым светом. Пол устилал мягкий ковер, у стены стоял широкий диван с несколькими подушками. В середине пещеры появились два кресла и круглый стол, уставленный блюдами, напитками и вазами с фруктами. Сама она стояла в переливчато-голубом платье с вышивкой на груди и пеной белых кружев на рукавах и нижних юбках.

— В такой обстановке беседовать нам будет приятнее, — удовлетворенно промолвил маг. — Прошу к столу, — пригласил он, вежливо отодвинув одно из кресел.

Нэлика устроилась за столом, совершенно завороженная уверенным мягким голосом гостя, его аристократическими манерами. Ее охватило состояние безопасности, расслабленности, уюта — чувств, которые она не испытывала так давно. Ван-Шансар сел в кресло напротив, налил в бокалы янтарного вина. Глядя на чародейку удивительными ярко-желтыми глазами, таэно заговорил:

— Народы, населяющие этот мир, задолжали очень много как мне, так и тебе. За годы ожидания у меня сложился великолепный план. Если мы объединим нашу силу, то возьмем власть в Элеане. И народы этого мира преклонят колена перед своими владыками.

— Но как это возможно? Без армии, без соратников? — удивилась Нэлика.

— Я живу очень долго и накопил немалый опыт. Разделяй и властвуй — этот принцип действовал во все времена. Давай выпьем за будущих повелителей этого мира и обсудим наш план, — подняв бокал, предложил Ван-Шансар.

Он рассказывал, а Нэлика во все глаза глядела на гостя. Первый раз ей встретился человек, настолько уверенный в своих силах, без сомнения считающий себя выше любого противника. «Но он и не человек, — подумала она. — Бохайцы считали шуби небожителями, как можно такому не поверить?» Она с восторгом слушала его дерзкий, коварный план, не испытывая нравственных терзаний, не замечая циничности его рассуждений. Нэлика не забыла, что в храме шуби несколько дней назад ее хотели принести в жертву и она едва спаслась оттуда. Но она оправдывала гостя — повелитель не может отвечать за действия своих тупых жадных слуг.

Нэлика слушала таэно и верила, что мечта, ради которой она столько перенесла, исполнится. Ван-Шансар прав: несправедливо, что ее цветущая, сказочная страна исчезла, разрушенная предателями, а их потомки живут и благоденствуют. Пусть они тоже лишатся всего. Ее гость предлагал изменить этот мир, сделать его лучше. Рядом с ним она может использовать свой Дар во всех его проявлениях, без занудных законов Избранных, без оглядки на Светлую или Темную сторону Силы — и это несказанно радовало ее.

— Эта пещера была временным убежищем для меня тоже. Я приглашаю тебя погостить в моем замке, что построен глубоко в горах и недоступен для смертных. Тебе необходимо оправиться от потрясений, что пришлось испытать.

Нэлику до глубины души тронуло участие Ван-Шансара.

— Чем я могу отблагодарить за заботу? — глаза Нэлики наполнились влагой.

— Я хочу верить, что ты не предашь меня на пути к нашей цели, — взгляд таэно, казалось, пронзил ее душу.

— Я не такая, как Повелители стихий! — оскорбившись недоверием, воскликнула чародейка. — Клянусь силой своего Дара идти с тобой до конца, — на ее ладони вспыхнул фонтанчик золотистых искр.

— Я принимаю клятву, — довольным голосом промолвил Ван-Шансар, и его глаза на мгновение стали алыми.

Глава 5. XIII век. Монгольская орда

Глава 5. XIII век. Монгольская орда

Хан и колдунья

После возвращения в родную степь из дальнего похода Чингисхан велел поставить свою Орду на берегу реки Толы. Распустив тумэны, он оставил при себе лишь несколько сотен кешиктенов. За время похода на закатные страны хан привык к шуму идущего войска, ржанию коней, скрипу повозок. Тишина в курене угнетала его, давила душу. Ночью приходила бессонница, а вместе с ней тяжкие думы.

Тревожила Тэмуджина последнее время одна дума. Он стареет и вскоре умрет, как старятся и умирают обычные люди. Ему хотелось продлить свои годы и закончить дело, которому посвятил жизнь. Он хотел, чтобы на земле наступил Великий мир. А для этого надо было принудить народы исполнять его закон Ясу, заставить все народы склонить головы перед девятихвостым монгольским тугом. Чингисхан твердо верил, что мир настанет только тогда — когда все враги будут мертвы. Его сердце охватывала печаль оттого, как много еще предстояло сделать, а времени оставалось все меньше и меньше. И он никак не мог избавиться от страха перед идущей следом смертью.

В одну из таких бессонных ночей Чингисхан поднялся на поросшую сосновым лесом гору. Стоял, слушая, как дремлет внизу бескрайняя степь. На небе сияли крупные звезды. От камней исходило сухое тепло. Встав на колени, хан поднял лицо и тихо спросил:

— Тенгри! Неужели я должен уйти, как уходят другие, не завершив то, что начал?

Вечность молчала, холодно глядя в лицо тысячами звездных глаз. Перед этой бесконечностью сердце хана охватила робость.

Неожиданно возле одиноко растущей сосны раздался шорох. Тэмуджин вскочил и выдернул из-за пояса кинжал.

— Позволь, Потрясатель Вселенной, предложить тебе то, о чем просил у Великого Тенгри, — произнес в темноте женский голос.

— Кто ты, что смогла пройти через мою охрану? — вглядываясь в окружающие деревья, сурово спросил хан.

— Не вини верных кешиктенов. Они спят… Сопротивляться силе моего волшебства не может ни один смертный. Можешь называть меня Нэлика, но имя ничего тебе не принесет. — Голос женщины был теплым и мягким, словно бархат, но Тэмуджин уже давно отвык доверять кому-либо.

— Что тебе надо, ведьма?

— Я хочу дать бессмертие, возможность снова стать молодым и сильным, навсегда избавить от цепких рук той, что так страшит тебя.

— Множество лекарей, знахарей, ведунов, шаманов, предсказателей и монахов побывало у моих ног, предлагая свои эликсиры. Все зелья я испытал на них. Черви уже давно съели тела лгунов. Неужели думаешь, что поверю самозванке? — презрительно спросил он.

— Выслушай меня, Великий хан. Я предлагаю союз. Далеко отсюда есть страна, в которой хранятся знания об эликсире бессмертия. Но даже я не могу до них добраться. Злые колдуны сторожат туда доступ. Мы создадим армию и пойдем на них войной. Ты, никогда не знавший поражения, захватишь эти земли. Я получу знания и сделаю эликсир. Мы сможем жить столько, сколько пожелаем.

— Думаешь, я отправлюсь в неведомый край ради призрачного обещания? — усмехнулся он, удивляясь наивности женщины.

— Сейчас нет. Когда придет время и ты будешь лежать на смертном ложе и ничто уже не сможет удержать тебя в этом мире, вспомни о моем предложении. Я оставлю на ветке амулет. Если решишь позвать меня, сожми камень в левой руке и скажи слова призыва — «Над ирне!» Но помни! Ты должен быть один, когда приду за тобой, — женская фигура растаяла в белом тумане.

Тэмуджин вернулся в шатер и велел позвать своего ученого-советника Елюй Чуцая, одного из немногих, кому еще доверял. Вошел худой высокий кидань с жиденькой седой бородой. Низко поклонился и, ничем не показывая своего удивления, выслушал повеление правителя.

— На рассвете сходишь на гору, туда, где я молюсь Вечно Синему Небу. Если что-то найдешь на ветке сосны, принеси мне. О находке не говори никому.

Выполняя повеление, Елюй Чуцай обыскал все деревья и собрался уже уходить, когда заметил тоненькую золотую цепочку с подвеской из черного оникса, на котором тлели багровые полоски. Он отдал Тэмуджину находку. Тот долго рассматривал амулет, потом велел спрятать его в замшевый мешочек и хранить советнику у себя.

* * *

Болезнь настигла Чингисхана внезапно. Во время охоты его конь чего-то испугался, споткнулся и сбросил седока. Хан стукнулся о холодную землю со всей силы, внутри словно что-то оборвалось. Испуганные телохранители подхватили его на руки и привезли в ставку. Вначале Тэмуджин еще храбрился, надеялся, что все пройдет — не первый же раз он упал с коня. Лекари осматривали его, натирали и поили разными снадобьями. Шаманы окуривали шатер тимьяном и можжевельником, били в бубны и молились, прогоняя злых духов. Но холодеющие руки и ноги, ноющая боль в груди надежды не оставляли. Тэмуджин понимал, что стоит у самой черты, за которой нет ничего, лишь тьма забвения. В одну из бессонных ночей он велел позвать Елюй Чуцая и оставить их вдвоем. Чингисхан рассказал мудрому советнику о встрече с неведомой колдуньей и ее обещании.

— Я часто рисковал в своей жизни, а сейчас, когда дни сочтены и уходят как песок сквозь пальцы, я хочу принять предложение Нэлики. Небо отвернулось от меня, она последняя моя надежда. Отдай мне ее амулет, — закончил хан.

Чингисхан и Елюй Чуцай подробно обсудили, как сделать, чтобы после исчезновения повелителя в империи не начались паника и междоусобица.

* * *

Сыновья Чингисхана — Угэдэй, Чагатай, Тулуй — стояли у ложа, слушая завещание отца. Угэдэй вытирал рукавом мокрые щеки, плечи Тулуя тряслись от рыданий.

— Оплакивать будете после смерти, — прошептал Тэмуджин. — Я ухожу. Преемником оставляю Угэдэя. Он разумен и мыслит здраво. Будет хорошим правителем над всеми монголами и другими народами. Тулуй, ты принц очага. Храни его, родной улус и наш род. Проследи, чтоб твой брат Чагатай отнесся с уважением к моему выбору. Храните мои заветы. Завоюйте все земли. Защищайте и оберегайте нашу родину. Там, в верхнем мире, я буду следить за вами и помогать. Никто не должен знать, что я умер, не подымайте плача и воплей, пока не падет Чжунсин, чтобы враги наши не обрадовались и не воодушевились. Когда ворота города распахнутся, убейте Бурхана и всех мужчин, женщин и детей до самого последнего колена. А теперь обо мне, — голос его окреп, сыновьям показалось, что сил у отца прибавилось: — Когда я умру и моя душа отправится к духам предков, Елюй Чуцай знает, что делать с телом. Никто не должен ему мешать, даже вы. К погребению надо подготовиться сейчас. Тайком ото всех отправьте отряд на мою родину, в урочище Делюн-Болдок. Там Онон огибает гору Бурхан-Халдун. Постройте дамбу и отведите русло реки. Когда дно обнажится, выройте могилу. После погребения дамбу разрушьте, чтобы золотые воды Онона навеки спрятали от людских глаз место захоронения. Всех, кто будет совершать похороны, принесите в жертву Вечно Синему Небу. А теперь идите и пришлите моего советника.

Елюй Чуцай, стоявший у юрты, слышал, как хан наказал сыновьям убить всех жителей осаждаемой столицы тангутов. Горе его было так велико, что он решился обратиться с просьбой к повелителю. Упав на колени, он подполз к ложу Чингисхана и взмолился:

— Мой владыка, заклинаю, пощади невинных детей и женщин! Ты дал клятву не трогать жителей Чжунсина, если они с миром откроют ворота.

— Не гневи меня! Ты единственный, кому я доверяю, не заставляй видеть в тебе предателя, — сверля его злыми зелеными глазами, прошептал Тэмуджин.

— Но клятва!.. — не сдержавшись, воскликнул Елюй Чуцай.

— Я хочу, чтобы они были истреблены все до последнего колена! Это моя воля!

* * *

Нэлика не обманула Чингисхана. Едва он прошептал слова призыва, сжимая в левой руке оникс, как напротив его ложа появилась женская фигура, одетая в широкий шелковый халат, в низко повязанном платке, почти скрывающем лицо.

— Благодарю, повелитель, что поверил моим словам и призвал меня. Надо переодеться, чтобы никто тебя не узнал.

Тэмуджин надел простой суконный халат и войлочную шапку. Нэлика помогла ему натянуть на ноги мягкие сапоги.

— Выпей это зелье, — она протянула небольшую склянку. — Оно даст силы выбраться незаметно из лагеря.

Тэмуджин помедлил и вылил в рот содержимое флакона. Словно огонь прокатился по жилам. Исчезла так долго изнурявшая его слабость, но вместе с этим затуманился его разум, и он стал послушно выполнять приказы колдуньи.

Стражники, зачарованные колдуньей, не заметили, как из шатра вышли их повелитель и неизвестная женщина и исчезли в тумане, окутавшем лагерь.

* * *

Елюй Чуцай исполнил все, что приказал правитель. Когда Нэлика и Тэмуджин ушли, он тайно ото всех установил посередине шатра гроб, который хан всегда возил с собой. Положил в него заранее сшитую из кожи куклу. Надел на нее боевые доспехи Чингисхана. Голову закрыл черным стальным шлемом, лицо золотой маской, в точности повторяющей черты Тэмуджина. Железные перчатки куклы сжимали рукоять меча. Как и положено для воина, Елюй Чуцай положил в гроб справа лук в налучье и колчан со стрелами, слева нож, огниво и чашу для питья.

Утром Елюй Чуцай известил родственников, что Потрясатель Вселенной умер. Он передал им свиток с печатью, в котором под страхом смерти запрещалось трогать тело покойного. Помня наказ отца, сыновья хранили молчание о кончине Чингисхана, пока продолжалась осада Чжунсина. Когда ворота столицы тангутского государства открылись, монголы разрушили город и перебили всех жителей.

Похоронная процессия с гробом Чингисхана направилась в Коренную орду. Чтобы весть о преждевременной кончине повелителя не долетела до его недругов, воины убивали каждого встреченного на пути, говоря умирающим:

— Вам выпала честь и после смерти служить нашему Великому правителю!

Шаман

После того как закончилось оплакивание в Коренной орде и многие племена монголов прошли перед Потрясателем Вселенной, двести воинов хори-туматов отправились в путь сопровождать повозку с гробом Чингисхана. Повинуясь воле великого хана, со словами «Вам выпала честь служить нашему повелителю в Верхнем мире» они убивали каждого встречного на своем пути. Вскоре хори-туматы добрались до урочища Делюн-Болдок в то место, где Онон делал крутой поворот, огибая гору Бурхан-Халдун.

Елюй Чуцай ехал вместе с отрядом, чтобы проследить, все ли будет исполнено, как велел его господин. После погребения дамба была разрушена и воды реки вернулись в свое русло, навеки скрыв от людских глаз могилу Чингисхана.

На прощальном пиру Елюй Чуцай поднес каждому воину, сопровождавшему великого полководца в последний путь, чашу с вином.

Всю ночь не спал мудрый советник Чингисхана. Перед его глазами вереницей проносились картины одна страшнее другой. Он видел реки, покрасневшие от крови невинно убитых людей. Вспоминал разрушенные города и селения, почерневшие от пожарищ. Бесконечные вереницы рабов, как скот подгоняемых монголами. Великой была империя Чингисхана, и великим было горе покоренных народов.

Утром Елюй Чуцай осмотрел лагерь, убедился, что не осталось ни одного живого свидетеля тайны Чингисхана, взобрался на смирную кобылку, верно служившую ему уже несколько лет, и неторопливо потрусил в сторону предгорий Хантэя.

Проехав через узкое ущелье, путник оказался на вершине невысокой сопки, с которой открывался вид на бескрайнюю степь. Спустившись по пологому восточному склону, он отправился вдоль подножья гор в поисках стоянки белого шамана Сандага, слава о колдовской силе и мудрости которого широко была известна в Великой степи.

* * *

У ветхой юрты стоял высокий сухой старик, одетый в синий суконный дэгэл, подпоясанный кожаным поясом с бронзовыми бляхами, в меховом малахае на голове. Всадник соскочил с лошади, почтительно согнулся в поклоне, спросил о здоровье.

— Слава Вечно Синему Небу! Я здоров, — подняв руки, произнес хозяин. — Смотрю, путник, ты приехал издалека. Конь твой в пыли, и ты устал, торопясь ко мне с нелегкой ношей, что взвалил на свои уже немолодые плечи. Заходи в юрту, выпей чаю, расскажи, что привело тебя к одиноко живущему старику? — Сандаг откинул войлок, заменявший дверь, приглашая войти гостя.

Елюй Чуцай осторожно, чтобы не задеть, перешагнул порог, огляделся. В очаге, обложенном плоскими камнями, тлели угли. Над ними на треножнике висел закопченный медный чайник. Слева у двери было развешано охотничье снаряжение, конское седло, упряжь, бурдюк с кумысом. Справа хозяйственная утварь.

Напротив входа висел длинный ящик с онгонами — фигурками животных и птиц, сделанных из дерева, шерсти и кожи, изображавших духов предков. Под ящиком стоял деревянный поставец с чашами, наполненными молоком, водой и зернами ржи. Рядом с поставцом стояли сундуки, на них лежала свернутая постель, укрытая ветхим вышитым покрывалом.

Хозяин и гость устроились возле низенького стола на стеганых тюфячках из шерсти, брошенных на кошму. Старый шаман налил в деревянные пиалы чай, забеленный молоком, заправленный солью и топленым бараньим жиром. Угощение было скудным — в деревянной посуде лежало нарезанное тонкими полосками вяленое мясо, зеленые перья дикого чеснока, горка испеченных на камнях очага пресных лепешек. Хлеб так зачерствел, что есть его можно было лишь разломав на кусочки и смочив в чае.

Они обмакнули средний палец в пиалу и побрызгали на четыре стороны — отдали дань духам. Гость отведал угощение, предложенное хозяином.

Только закончив трапезу, завели беседу. Елюй Чуцай, не скрывая ничего, рассказал о ложных похоронах Чингисхана. Сандаг слушал его молча, ни разу не перебив.

— Что же ты хочешь от меня, простого шамана, сын ученого киданя Ила Люя?

— Силы тьмы нарушили ход времени. Я хочу знать, что ждет нас впереди.

— До заката далеко, успеем все подготовить для обряда, — поднимаясь со своего места, произнес Сандаг. — Помощников звать не буду — слишком страшную тайну ты мне рассказал. Иди, собери хворост, а потом поможешь облачиться в одежду шамана.

Когда все было готово к камланию, Елюй Чуцай надел на Сандага тяжелый плащ, сшитый из козьих шкур. Помимо разноцветных ленточек и бахромы на плащ было нашито большое количество железных наконечников стрел, трубочек и колокольчиков. Шаман развел в глиняной чашке белую краску, добытую в горах, и нанес линии на лицо. Повязал на голову ярко-красную повязку, по верхнему краю которой были нашиты орлиные перья, и той же краской нарисованы глаза и уши. Последним он надел на шею кузунгу — медное круглое зеркало, что помогало проходить в потусторонний мир.

Наступал вечер, над синеющими вдали сопками алела полоска зари. Сандаг подбросил в очаг сухих веток, и огонь разгорелся ярче. На решетчатых стенах юрты заплясали отблески пламени. Он бросил на плоский камень посреди очага горсть сушеного тимьяна и ветки можжевельника, по юрте поплыл запах ароматного дыма. Шаман взял в руки бубен и, выбивая ритм ударов колотушкой, двинулся с юга на восток по созидающему небесному кругу, отдавая дань трем мирам: нижнему, среднему и верхнему. Красное пламя костра отражалось в медном диске кузунгу. Все звонче звенели нашитые на одежду бубенцы, удары колотушкой в бубен стали ритмичней и громче. Закрыв глаза, Сандаг закружился быстрее, а песня его становилась то грозной, то тихой, иногда он прекращал петь и начинал вкрадчиво бормотать, словно кого-то уговаривая.

Елюй Чуцай смотрел, не отрываясь, сознавая, какой силы колдовство творилось сейчас перед ним. Неожиданно лицо Сандага стало грозным, он резко ударил в бубен три раза, и кидань понял, что духи зла отступили, пропуская его в верхний мир. Шаман закружился в танце, голос его звучал спокойно, ритмичные удары колотушки в бубен ввели Елюй Чуцая в транс, и он уже не слышал, о чем разговаривал с духами старый Сандаг. Наконец тот замолчал и опустился в изнеможении на кошму. Посидел с закрытыми глазами, стирая рукой капельки пота с осунувшегося лица. Елюй Чуцай, не двигаясь, молча ждал его рассказ. Отпив холодного чая из чашки, шаман устало произнес:

— Ты утаил от меня, что провел черный обряд над Тэмуджином в последнюю ночь, когда был с ним один. Зачем ты это сделал?

Раздумывая, Елюй Чуцай долго смотрел в светло-карие глаза Сандага, потом промолвил:

— Хан изменил своей клятве и приказал уничтожить жителей моего родного Чжунсина. Всех до последнего колена. Я решил, что кровавый правитель недостоин бессмертия. По нашей вере у человека три души. И я провел над ним ритуал, который узнал из древних книг. Я надеялся, что смогу при помощи обряда удержать его в нашем мире, но мне не хватило сил преодолеть колдовство ведьмы.

Елюй Чуцай вынул из-за пазухи что-то, завернутое в тряпицу, развернул и поставил на стол бронзовый ящичек с уйгурскими письменами на крышке.

— В этой шкатулке лежит половинка пайцзы, связанная рунами с одной из душ Тэмуджина, и карта, на которой обозначено место его могилы. Другая половинка пайцзы спрятана в кукле, похороненной вместо хана на дне реки Онон. Третья душа обитает в теле Тэмуджина, и потому он до сих пор жив. Я приехал, уповая на то, что ты сможешь соединить его души и призвать Чингисхана в наш мир.

Шаман отрицательно покачал головой.

— Колдунья открыла окно в будущее и увела его очень далеко. Нам не достать Чингисхана. Духи верхнего мира предсказали: Тэмуджин, лишенный части души, перейдет на сторону зла. Он жаждет исполнить свою мечту — заставить весь мир склонить головы перед девятихвостым монгольским тугом. Ужас охватит земли, когда он приведет армии тьмы в наш мир. Наступят страшные времена.

— И спасения народам нет? — потемнев лицом, спросил кидань.

— Слава Вечно Синему Небу, это случится нескоро. К тому времени на Земле родится Посланник. Если он отыщет Чингисхана и вручит половинку пайцзы до нашествия, то течение времени, извращенное злым умыслом, восстановится, и Потрясатель Вселенной окажется в месте, предназначенном ему Тенгри.

не заметили, — тихо ответил Лари.

Глава 6. Элеан. Король Делира

Глава 6. Элеан. Король Делира

Освобождение

Едва наступили ранние рассветные сумерки, Эжен и Ким погрузили в лодку необходимые вещи, провизию и взлетели, направив судно на восток. Внизу простирались холмистая зеленая равнина, поросшая дубами, ясенем, кустами жимолости и бересклета, расчерченная извилистыми линиями рек, с редкими городками и селениями. Солнце стояло в зените, когда они приблизились к восточной границе. Человеческое жилье постепенно исчезло, а на горизонте замаячила пыльная завеса, обозначившая начало мертвой пустыни.

— Садимся, лодку спрячем и пойдем дальше пешком, — оглянувшись на молчаливого Кима, сказал Эжен.

Вскоре они приземлились в ложбине, края которой заросли кустами ивы.

— Ты местность знаешь, летал сюда на разведку. Сколько до башни? — спросил Ким, выбравшись наружу.

— Часа два ходу. Магию пока применять не будем, чтобы улей не растревожить.

— Тогда я обернусь, бежать будет быстрее.

Не стесняясь мага, Ким разделся, свернул вещи и протянул Эжену. Тот затолкал сверток в сумку и пошел вперед, чтобы не мешать оборотню.

От боли преображающегося тела с губ Кима сорвался стон и перешел в звериный рык. В нос ударили запахи полыни, ромашки, теплый ветер вздыбил шерсть. Белый барс, размером больше тигра, отряхнул шкуру, постоял, привыкая к ошеломляюще упоительному чувству свободы, и рванул по бесконечному травяному ковру.

Постепенно лес и речки исчезли, остался только редкий кустарник в ложбинах и лысые холмы. На фоне пыльной завесы замаячила старая, сложенная из серого камня башня с низкой одноэтажной пристройкой у подножья.

Они обсудили свои действия в дороге, поэтому подходили к строению молча, стараясь ничем себя не выдать. Заранее приготовленное заклинание воздушного молота снесло с петель старую дверь. Влетевший в помещение белой молнией барс разодрал горло дремавшему на деревянном ложе охраннику. Огненный фаер, брошенный вскочившим из-за стола магом, прокатился по шкуре оборотня, не причинив вреда. Третий охранник успел выскочить наружу через окно и послать огненную волну. Созданная Эженом воздушная стена не дала выжечь все в пристройке. Ответная шаровая молния разнесла слабый щит огненного и прожгла в его груди большую дыру. Когда Эжен вошел в пристройку, там все было закончено. На полу лежали два трупа с разорванным горлом. Созданный магом воздуха ветерок-разведчик облетел строение, показал им верхнюю площадку башни и неподвижно лежащую на деревянном топчане фигуру. Перекинувшись в человека, Ким достал из сумки сверток и торопливо оделся.

— Только бы он был живой, — высказал то, что терзало его всю дорогу.

— Если охрана была здесь, значит, живой, — направляясь к винтовой лестнице, успокоил его Эжен.

* * *

Бесконечные дни заключения бывший правитель Делира Алекс Гардиан Виндсторм стоял в проеме между зубцами башни, глядя с тоской на простирающуюся внизу долину. Ветер, заигрывая, ерошил волосы, звал в полет. Но проклятый ошейник сковывал силу. Без магии он чувствовал себя беспомощным, слабым, опустошенным стариком. Первые месяцы хотелось броситься вниз, в последнем полете коснуться земли и не влачить постылое, жалкое существование узника, но мысль о том, что те, кто предал его, останутся неотомщенными, жгла мозг, и злость комком подступала к горлу, не давая сделать шаг в пропасть.

Сторожевая башня стояла на границе клана Воды и южного края Великой степи. Про эту башню мало кто знал. Надежда, что друзья найдут его в такой глуши и освободят, таяла с каждым днем. Постепенно ушло желание во что бы то ни стало отомстить, и осталась только одна мечта: увидеть перед смертью Полину и внучку Вареньку, изображение которой иногда присылал Ким — еще до государственного переворота в Нарките.

В этот день отчаяние подступило особенно остро. Лежа на жестком топчане, он бездумно глядел на серые камни стены. Щелкнул в замке ключ, и, скрипнув дверью, в камеру вошел охранник. Поставил на стол миску с едой, налил в кувшин воды. Предупредил, что заберет посуду через два часа, вышел. Алекс даже не повернулся, не откликнулся на его слова. Измученный безысходностью, он не заметил, как задремал.

— Вставай, соня!— услышал над ухом до боли знакомый голос.

«От одиночества уже стал с ума сходить, галлюцинации начались», — пришла горькая мысль.

— Ты что, не рад нам? — сильные руки подхватили и мигом посадили на лежанку.

— Это что, не бред? Вы не чудитесь мне? Как вы смогли проникнуть через охрану? — раздирая ссохшееся от длительного молчания горло, хрипло спросил он, недоверчиво глядя на одетого в белый балахон мага воздуха и оборотня в серебристо-сером костюме клана Ирбисов.

— Мы пришли освободить вас, правитель, — тихо проговорил Эжен, с трудом узнавая в седом, изнуренном, с трясущейся головой старике свергнутого заговорщиками законного правителя Делира, прежде самого могущественного мага клана Воздуха.

— Вот гады! Что же они с тобой сделали! — задохнувшись от гнева, воскликнул Ким, крепко прижимая друга к груди.

— Тише! — вцепившись худыми, крючковатыми пальцами в рукав куртки оборотня, встревожено прошептал Алекс. — Стражники могут услышать.

— Не услышат, — успокоил Ким. — Башню больше никто не охраняет. Мы рассчитались за твои унижения.

Эжен, не теряя времени, наклонился к шее узника и стал возиться с магическим замком на тердеитовом ошейнике. Наконец ему удалось распутать вязь заклинаний и проклятая железка упала к ногам его друга. Недоступная до сих пор магия ворвалась в Алекса живительным потоком. Друзья с восторгом смотрели, как согбенный старец превращается в зрелого, полного сил мужчину: распрямилась согнутая спина; волосы, висевшие седыми космами, снова обрели свой золотисто-русый цвет и блестящими локонами упали на плечи; поблекшие глаза засияли яркой синевой. От переполнявших чувств на глазах Алекса выступили слезы. Потрясенный видом плачущего друга, Ким выговорил с упреком:

— Неужели ты думал, что мы оставим тебя в беде?

— Я боялся, что вы не успеете. Без магии мы стареем быстрее, чем обычные смертные. Но, слава Создателю, я спасен! И эта гадость не душит больше меня, — Алекс хотел с размаху пнуть по ошейнику, но Ким удержал его.

— Не стоит разбрасываться такими артефактами. Есть шеи, на которых это украшение будет неплохо смотреться.

— Ты прав, мой друг! — поддержал его Алекс, и его глаза потемнели, как небо перед грозой. Наклонившись, он поднял с пола отвратительный предмет и засунул в глубокий карман камзола.

— Возможно, здесь есть ловушки. Пока в клане Огня не почувствовали наше присутствие, надо уходить. Готовьтесь, я открываю портал, — поторопил их маг воздуха.

Один за другим они шагнули в сверкающий искрами овал и очутились на сухой, выжженной солнцем земле.

— Где мы? — оглядываясь, удивленно спросил Ким.

— Такой стала Великая степь после ритуала Иссушения, — ответил Алекс. — Только не пойму, Эжен, почему сюда?

— Вы желаете, чтобы след портала привел преследователей к нашим друзьям? Я открыл портал на восток, в сторону Мертвых земель, чтобы запутать врагов. Потоки магии здесь нестабильны, а ветер скроет наши следы через полчаса. Полдня пути — и мы дойдем до спрятанной нами лодки. И никакой магии, которая может выдать нас. Как вы себя чувствуете, правитель? Идти сможете?

— Да я не то что идти, я бежать могу. Ко мне вернулась моя Сила! Спасибо, друзья! — ловя потоки воздуха, воскликнул Алекс.

Вдруг правитель Делира замер, прислушиваясь.

— Что-то случилось? — встревожился Ким.

— Почему ты мне не сказал, что Полина вернулась в Элеан вместе с внучкой? — напряженно глядя ему в глаза, спросил тот.

— У меня не было для этого времени! Но как ты узнал? — изумился друг.

— Зов крови. Кому-то из девочек сейчас угрожает смерть. Зов идет из Эль-Наина. Как они оказались у дариганов? — вскричал Алекс, схватив его за отворот куртки.

— Варю выкрали и унесли в Элеан. Полина пошла следом за ней, но не успела схватить похитителя. Первая попытка освободить твою внучку чуть не закончилась гибелью принцессы. Айна с помощью Камня Избранных отыскала Варю в Эль-Наине. Полина уже должна быть там. Не представляю, что могло случиться, если кто-то из них послал Зов, — читая в глазах Алекса отражение своего ужаса, хрипло ответил Ким.

— Эжен! Перенеси меня к ним! — приказал Алекс, стараясь задавить сжигающую его тревогу.

— Я никогда не был в столице Шагонара и не смогу открыть туда портал, — в смятении ответил тот.

— Тогда у меня есть другой способ оказаться рядом с ними. Дай мне свой кинжал, — потребовал у Кима Алекс, подворачивая рукава камзола.

— Хочешь использовать магию крови? — побледнев, спросил оборотень.

— Как правитель Делира я владею магией некроманта.

— Она не оставит тебя после призыва и выжжет до дна. У нас есть лодка, полетим туда все вместе, — схватив его за руку, попытался остановить Ким.

— На лодке не успеем. Там происходит что-то страшное. Поверь мне! — взмолился Алекс, глядя на него полными отчаяния глазами.

— Я пойду вместо тебя, а вы прилетите с Эженом на лодке, — пытаясь найти выход, предложил друг.

— Это зов крови. Ты не сможешь никого отыскать.

Ошеломляющее чувство беспомощности навалилось на Кима. Понимая, что посылает на верную смерть самого близкого друга, он вынул из ножен кинжал.

— Постойте, Ваше Величество! — остановил Алекса Эжен. — Вам нельзя туда без оружия. Возьмите хотя бы мой меч: сталь зачарована на всякую нечисть, — он протянул Верховному магу своего клана одноручник в ножнах, украшенных вязью серебряных рун.

— Спасибо, что не дали умереть постыдной смертью пленника! — Алекс порывисто обнял друзей. Отступив на несколько шагов, попросил: — Отойдите дальше, а то вас зацепит откатом.

Ждал, глядя с мягкой печалью, как друзья уходят от него. Потом полоснул лезвием по запястью и подставил ладонь под ярко-алую струйку, падающую на сухую потрескавшуюся землю. Когда кровь наполнила ладонь, прошептал заклинание:

— Хамт кус, мах махан бие!

Кровь взорвалась с громким хлопком, окутав его облаком багрового тумана. Через несколько мгновений туман исчез вместе с правителем Делира.

Глазами, полными тоски, Ким смотрел куда-то за горизонт, сжимая кулаки, и, стараясь сглотнуть застрявший в горле шершавый комок, шептал:

— Прости, что ничем не смог тебе помочь… пусть твоя жертва не будет напрасной.

Тихо подошел Эжен и, обняв Ким за плечи, промолвил:

— Темнеет, пора выбираться отсюда.

Ночная прогулка

Полина проснулась, когда было уже темно. Переоделась в хлопковые шаровары и длинную до колен тунику, заплела косу, закрутила узлом на затылке, и надела никаб. Сверху накинула темно-синий плащ с капюшоном и вышла в большой зал. Дремавшая на диванчике у выхода служанка открыла глаза, что-то хотела сказать, но чародейка провела ладонью над ее лицом и та забылась в глубоком сне. Полина задержалась в темноте дверного проема, вдохнула запахи южной ночи — ванильный аромат багряника, смешанный с томным запахом белой акации.

Заклинание сна выплыло голубой дымкой из сложенных лодочкой рук и, растягиваясь легкой паутиной, опутало постройки, поплыло в открытые окна и двери, навевая сон на всех, к кому прикасалось. Вскоре во дворце Тиграна спали все, даже чуткие собаки, что день и ночь охраняли хозяина.

Накинув на голову капюшон, чародейка выскользнула за порог и пошла на мужскую половину.

Еще засветло посланный ветерок-разведчик облетел дворцовые постройки и показал их план. Она прошла по лабиринту коридоров, легко отыскав рядом с дозорной башней и библиотекой апартаменты ильхана. Коридоры на третьем этаже были почему-то пустынны, даже стражники не стояли у дверей. Полину это насторожило. Подкравшись к чуть приоткрытой двери, ведущей в спальню Ромшана, она увидела свет и промелькнувшее мимо женское платье. Чародейка растерялась. Ее план узнать у ильхана с помощью магии Изменяющей о тайных ходах во дворце правителя и расположении гарема срывался. Кто-то поставил магический заслон на спальню Ромшана, и легкий флер заклинания сна обошел ее стороной. Интуиция подсказывала, что ей крайне важно услышать, о чем говорят в комнате.

Она вышла во двор, осмотрела стену дома. Создавая тень от палящего солнца, над каждым окном выступал широкий карниз, поддерживаемый по бокам крепкими резными консолями. Полина прикинула размеры выступа и решила, что лучшего места для наблюдения не найти. Она переместилась на карниз и, стараясь не шуметь, умостилась на каменном выступе, укрылась ветвями винограда, густо оплетающего стену. Неожиданно створки окна с шумом растворились настежь. Прижавшись к стене и стараясь не дышать, Полина затаилась.

* * *

Оставив окно открытым, Ромшан вернулся в комнату.

— Нет там никого! Здесь третий этаж. Кругом стража, мышь не проскочит. Ты стала излишне подозрительной, Нэлика, — визгливо объяснял он тревожно ходившей по комнате женщине.

— Если они напали на крепость Сулек, то почему бы им не добраться сюда? — возразила та.

— Порт Эль-Наина закрыт для судов из западных стран. Каждый корабль подвергается тщательному досмотру, а через Джагарское ущелье чужим не пройти, оно хорошо охраняется. Оставь подозрения! Меня больше тревожит, что ты стала редко меня навещать. Когда ты появилась в моих покоях год назад и рассказала о чудодейственном эликсире бессмертия, рецепт которого прячут в своих пещерах подгорные гномы, я поверил тебе и сделал все, как ты советовала. Если откроется, что я приказал сдать без боя крепость Сулек и впустил хойтов в страну через Джагарское ущелье, меня растерзают.

— Успокойся! — раздраженно ответила Нэлика. — Все, кто знал о твоем предательстве, мертвы, кроме твоего младшего брата, который после падения с лошади потерял память и больше не опасен.

— В народе волнения. Золотая сотня императора провела акции устрашения в селениях. Мы о таком не договаривались! — сердито упрекнул ильхан.

Нэлика потерла виски и села в кресло. Подступающая головная боль означала, что Ван-Шансар где-то рядом и сердится на нее.

— Императору виднее, как держать в руках побежденные народы. Ты же не хочешь, чтобы дариганы подняли против тебя восстание? — устало взглянула она на бывшего правителя Шагонара.

— Возможно, хан и прав… — задумчиво буравя ее белесо-серыми глазами, произнес тот и озабоченно спросил: — Может, мне усилить охрану?

— Делай как знаешь!

Нэлика поднялась и подошла к окну. Облокотившись на подоконник, вдохнула сладкий, напитанный ароматами цветущего сада воздух. Как же ей надоел этот нудный, подлый старик! Год назад искушенный в интригах Ван-Шансар велел ей опутать правителя дариганов сетью лжи и склонить к предательству. Он сказал, что страны Содружества и Шагонар очень дружны. Если в тылу армии хойтов будет такой сильный враг, то им никогда не выиграть войну против западных стран. План таэно удался. После захвата Шагонара дариганы влились в армию Чингисхана и усилили ее. Теперь Империя хойтов была готова начать войну против Фагрина.

— Верные слуги донесли мне, что ты притащила сюда девчонку, которую выкрала из своего мира. Зачем нам она? — подозрительно сощурив глаза, спросил Ромшан.

Тяжко вздохнув, чародейка прошлась по комнате, придумывая, как успокоить подозрительного старика. Сочиняя очередную ложь, сказала коротко:

— Девочка нужна для обряда.

— О! Я читал ваши колдовские книги. Чтобы провести темный ритуал, нужна кровь высшего мага. На жертвенном алтаре она горит синим огнем.

Нэлика с отвращением смотрела, как цепкие суетливые пальцы ильхана затеребили подол халата, а глаза заблестели в предвкушении интересного зрелища.

— Я ходил во дворец, смотрел на девчонку. Она совсем маленькая, нам не хватит ее крови на двоих, — озабоченно засомневался он.

— Хватит! — резко остановила она, не выдержав мерзких речей. — Я пришла не за тем, чтобы еще раз услышать твои сомнения и страхи. Ты хвастался, что в библиотеке есть карта укреплений гномов. Ты отыскал ее?

— Я не зря копался в свитках как книжный червь. Карта у меня, — в возбуждении ильхан вскочил с кресла и забегал по комнате. — Эти тупые гномы считают, что зарылись под землю и их королевство стало неприступной крепостью. В Поднебесных горах есть проход прямо в сердце страны. Много веков назад его проложили шуби. Время засыпало вход в него, но немного твоей магии и завала не будет. Тогда отряды императорской армии смогут захватить столицу Фагрина — Сартан.

— И где же карта?

— Я прожил такую длинную жизнь, что отвык кому-либо доверять. Сначала расскажи, зачем ты перевела девчонку из гарема в подвалы тюрьмы? Решила меня обмануть и воспользоваться ее кровью сама? — ехидно глядя на колдунью, спросил ильхан, снова опустившись в любимое кресло.

— Ты и это разнюхал? Глупец! Я спрятала ее от матери. Наложила чары на камеру и поставила охрану из воинов Золотой тысячи. Если ведьма узнает, где ее детеныш, стены твоего гарема ее не остановят.

— Не сердись, хатун! — заметив, как в глазах чародейки загорелись злобные зеленые огоньки, испуганно пролепетал ильхан. — Прости, я был неправ, забери карту: у тебя она лучше сохранится. Позволь я достану свиток из тайника, — попросил он, стараясь проскользнуть мимо нее к стене с тайником.

Нэлика стояла за спиной Ромшана, наблюдая, в какой последовательности он нажимал на завитки. Деревянная резная панель сдвинулась, открывая небольшую нишу. Ильхан вынул свиток и закрыл тайник. Она развернула пергамент, проверяя — ту ли бумагу получила. Старик не обманул. Пристально глядя ему в глаза, чародейка приказала:

— Ложись спать и забудь, что отдавал мне карту.

Глаза Ромшана посоловели. Едва добравшись до широкой кровати, он упал на постель и захрапел.

Убедившись, что заклинание подействовало, колдунья исчезла в зеве открывшегося портала.

Нэлика шла к тюрьме, чтобы забрать маленькую пленницу. Как она потом объяснит ильхану ее исчезновение, колдунья даже не задумывалась. За последнее время она так увязла в интригах, что еще одна ложь ничего не меняла. Она до сих пор с содроганием вспоминала бой в цитадели, когда только везение спасло ее от гнева Хранительницы. Она понимала, что пока ребенок у нее, клан Избранных будет идти за ней по пятам. Однако и вернуть ребенка матери для нее было хуже смерти.

От стены отделилась тень в черном плаще, полностью скрывающем фигуру. Сладковато-приторный запах чубушника подсказал, кто перед ней.

— Ты заставляешь себя ждать, — прошипел шуби, сверкнув желтыми глазами из-под надвинутого на лицо капюшона.

— Я была у ильхана — выясняла, нашлась ли старая карта подземелий Фагрина, — с дрожью в голосе оправдалась Нэлика.

— Я слышал ваш разговор. Ты была слишком беспечна. Мать ребенка во дворце сераскира и скоро появится здесь.

— Не может быть! Почему ты ее не убил? — испуганно вскрикнула Нэлика.

— Она может мне еще понадобиться. Поторопись! Если с девчонкой что-то случится, твое наказание станет неизбежным, — прошипел мучитель.

— Мы не можем сделать перенос в камеру, куда я ее поселила. Охранные заклятия выдадут нас. Хойты могут накинуться на тебя и в сумятице боя причинят вред пленнице.

— Ты слишком много говоришь. Пошли пешком, — приказал таэно.

В темноте Нэлика перепутала калитку и повела его по дальней дороге.

Глава 7. Гибель короля

Глава 7. Гибель короля

Сердце Полины билось как пойманная птица. То, что она услышала, было страшнее даже предположений Айны. Она прилагала все силы, чтобы не сорваться и не испепелить двух монстров, задумавших столь черное дело.

Вспышка в комнате показала, что Нулика исчезла через портал.

Собрав воздушную линзу, Полина мягко приземлилась на траву и, не теряя времени, торопливо пошла к Руслану. Когда чародейка исчезла среди деревьев, огромная летучая мышь бесшумно взмыла в небо над домом сераскира и направилась в сторону дворца правителя Шагонара.

Полина вошла в комнату, прикоснулась к спящему Руслану, снимая оковы сна.

— Что-то случилось? — он сел на кровати и растеряно уставился на стоявшую перед ним Хранительницу.

— Случилось: я случайно раскрыла заговор. Сходи за Керимом. Снимешь с него чары сна, прикоснувшись к лицу этим медальоном. Я буду ждать вас здесь.

Торопливо натянув белую бязевую рубашку, темно-синий кафтан, кожаные брюки и сапоги, Руслан взял из рук Полины серебряную цепочку с медальоном из лунного камня и, хлопнув дверью, вышел.

Тревога за судьбу дочери не давала покоя. Полина прошлась по комнате, нетерпеливо вгляделась в темноту за окном. Вскоре пришли встревоженные мужчины.

— Камиля, вам нельзя находиться на мужской половине. Будет скандал, если вас здесь обнаружат, — сердито промолвил Керим, увидев женскую фигуру у окна.

— Хранительница! — глаза гостьи полыхнули зеленым огнем. — Не забывай, кто я, и не смей делать мне замечаний!

— Простите, Ваше Высочество! Но вы сами велели мне соблюдать конспирацию, — растерянно оправдался княжич.

— Обстоятельства изменились. У меня нет времени объяснять. Сейчас мы пойдем в покои твоего дяди. Ты должен сам все услышишь из его уст. — Чародейка повернулась и вышла прочь из комнаты. Переглянувшись, Керим и Руслан пожали плечами и последовали за ней.

На третьем этаже стояла тишина. Двери в спальню к ильхану были слегка приоткрыты. Все трое вошли в покои правителя Шагонара. Ничего не подозревающий Ромшан, одетый в длинный халат и колпак, спал, раскинувшись на широкой кровати.

— Заприте дверь, никто не должен сюда войти, пока мы будем разговаривать.

Руслан быстро выполнил приказ.

Керим видел волшебницу такой разгневанной только по пути в столицу, у трупа растерзанной девочки. Полина раскинула руки и произнесла заклинание. Защитный полог, через который не мог проникнуть ни один звук, накрыл комнату.

— Проснись и отвечай! — голос, прозвучавший в комнате, внушал необоримый ужас.

Ильхан проснулся мгновенно и уставился на стоявшую напротив его ложа женщину. Он никогда не видел той, у которой Нэлика украла дочь. Но у него и на секунду не возникло сомнения, кто стоял сейчас перед ним и смотрел страшными, пылающими зеленым светом глазами. Эти глаза обещали страшные муки перед тем, как ему позволят умереть.

— Прости меня! Это все она! Она совершила это злодеяние, — Ромшан сполз на пол и попытался встать, но ноги не держали его.

«Надо умерить свою ярость, или этот трус не выдержит и умрет от страха», — глядя на ползающего у ног старика, подумала Полина.

— Керим, подними его с пола и дай воды, — приказала чародейка.

Племянник подхватил под руки рыдающего дядю и усадил в кресло. Зубы ильхана стучали о край хрустального стакана, он торопливо глотал воду, часть ее стекала по бороде, смешиваясь со слезами.

— Страшно? А я ничего еще не сделала с тобой. Какой казни тебя предать за то, что ты хотел принести в жертву мою девочку, чтобы вернуть себе молодость и обрести бессмертие? Совсем недавно тебя волновало только одно: что крови моей дочери не хватит для вашего обряда.

— Ты все знаешь? — ильхан сделал попытку сползти с кресла, но тело перестало слушаться его.

— Попробуй не ответить хотя бы на один мой вопрос, и я с радостью начну тебя пытать. Тебя будет терзать такая боль, которую ты не почувствуешь и в аду.

— Я все расскажу, только пощади меня! — взмолился Ромшан, с ужасом глядя на ведьму.

— Где ты прячешь мою девочку?

— Сначала ее содержали в моем гареме, потом Нэлика перевела ее в подвалы тюрьмы и поставила магический заслон.

— С кем находится ребенок?

— Она одна.

— Кто охраняет ее?

— Воины из Золотой тысячи Чингисхана.

Какими же извергами надо быть, чтобы доверить девочку тем, для кого насилие и убийство стало рутиной! Полина почувствовала, что ярость сейчас выплеснется наружу и превратит в пепел это чудовище в человеческом облике. Она подошла к окну и резко открыла створки. В лицо ударил порыв ветра: над Эль-Наином бушевала невиданной силы гроза. Вцепившись в подоконник, она вдыхала сырой морской воздух, ожидая, когда клокотавшая в груди буря утихнет.

В комнате было тихо. Руслан, услышав имя Чингисхана, насторожился и с нетерпением ждал продолжения.

Полина взяла у стены стул и села напротив ильхана.

— Когда в Шагонаре появилась Нэлика?

— Год назад она появилась в моей спальне и предложила вступить в союз с хойтами, чтобы напасть на королевство подгорных гномов Фагрин. В их пещерах хранятся сокровища шуби и древние книги.

— Времени у нас мало, отвечай на мои вопросы коротко, — перебила Полина. — Что она тебе пообещала такого, что ты стал ее рабом?

— Она сказала, что в одной из книг есть описание ритуала бессмертия. Я уже стар и конец мой близок, а я не хочу умирать.

— Почему подгорные гномы до сих пор не воспользовались этими знаниями?

— Нэлика сказала, что подгорные гномы считают сокровища шуби проклятыми. Они спрятали их в лабиринте пещер.

— Если у вас был сговор с ведьмой, то почему хойты напали на Шагонар?

— Так решил император. С ним вообще трудно договориться.

— Император — это вождь из племени хойтов?

— Хойты верят, что когда наступила великая засуха, небо над степью раскрылось, и он сошел к ним с небес. Но все было не так. Нэлика привела Чингисхана из своего мира. А потом при помощи иллюзии устроила сошествие хана с неба. Хойты поверили в представление и почитают его почти как божество.

Руслан замер, услышав слова ильхана. Возможно, все это время, сам не ведая того, он шел по следам Потрясателя Вселенной. Надо при первой возможности рассказать о шкатулке Полине.

— Зачем ты хотел убить своего брата?

— Скажи, что это неправда, дядя! — не выдержав, кинулся к ильхану Керим.

— Я не покушался на жизнь Тиграна! — испуганно заверещал Ромшан, забыв о предупреждении чародейки. Жгучая боль скрутила его тело, выворачивая суставы на руках и ногах, глаза вылезли из орбит. Печать молчания не позволила слететь с его губ даже стону.

— Если ты еще раз попытаешься солгать, будет хуже, — глядя на него ледяными глазами, произнесла чародейка. Тело Ромшана обвисло в кресле, на полу растеклась вонючая лужа.

— Я расскажу всю правду, лучше убей, чем так меня мучить, — взмолился старик. — Разведчики Тиграна ходили за Джагарские ворота и пришли с плохими вестями. Они рассказали про армию хойтов. Брат решил собрать войско и напасть на степняков, пока они этого не ждут. Я спросил его, кто еще знает об армии императора. Он сказал, что только я и те доблестные воины, что проникли в стан врага. Воинов зарезали верные люди той же ночью. Тиграну я предложил рано утром поехать на охоту и заодно обсудить военную кампанию. Коня напугала Нэлика. Но удар о землю был недостаточно сильным, и Тигран остался жив. Чтобы он не предупредил никого о вторжении, она заставила его все забыть.

— Зачем ты это сделал? Я убью тебя и эту гадину! — крикнул Керим, пытаясь кинуться на ильхана. Но Полина, предвидя гнев княжича, накинула на него заклинание неподвижности.

— Глупый мальчишка! Чтобы завоевать западные страны, нужно огромное войско. Воины Шагонара влились в армию императора, а так кровь пролилась бы напрасно. Ты должен быть мне благодарен, я спас твою семью.

— Народ Шагонара узнает, как ты его предал. Тебя разорвут на кусочки, — закричал племянник сквозь злые слезы, с ненавистью глядя на дядю.

— Не плачь, Керим, я вылечу твоего отца и верну ему память, а вы поможете мне избавить Элеан от орды Чингисхана, — успокоила его Полина. — Сейчас главное — спасти Варю.

Она подошла к Ромшану, взяла его голову в ладони и медленно заговорила, глядя в испуганные глаза:

— Я Нэлика, ты знаешь меня давно. От императора прибыл гонец, он привез тебе письмо. Высочайший решил перевести девчонку в крепость Сулек. Колдуны на западе узнали, что она в Эль-Наине и собираются за ней прийти. Ты сейчас встанешь и пойдешь с твоим племянником, хойтом Намжином и со мной в тюрьму, туда, где содержат пленницу, мы заберем ее и приведем в эту комнату.

— Я запомнил, — хрипло промолвил Ромшан. Он сунул ноги в сафьяновые туфли с загнутыми носками, сорвал с головы колпак, надел чалму и пошел к выходу.

Когда Полина развеяла защитный полог, в ее мозг ворвался крик Вари о помощи.

— Что-то страшное происходит в тюрьме, — глянув на спутников почерневшими глазами, прошептала она с ужасом.

— Как ты об этом узнала? — догоняя торопливо спускающуюся по лестнице Полину, спросил Руслан.

— У Вари случился спонтанный всплеск силы, и она послала мне зов, пробив магические заслоны. Такое могло с ней случиться только от сильного эмоционального удара. Даже похищение не пробудило в ней дар. Произошло что-то ужасное. Я так боюсь, — рыдания заглушили ее последние слова.

Полина кинулась вон из дворца сераскира, ориентируясь на зов дочери. Подхватив под руки ильхана, Руслан и Керим едва успевали за ней.

До последней капли крови

Алекс вышел из портала перед одноэтажным каменным домом с узкими окнами, похожими на бойницы, и железной дверью посередине. Оглядел квадратный широкий двор, с трех сторон огороженный такими же строениями. С четвертой стороны от внешнего мира его отделяла высокая каменная стена с широкими коваными воротами посередине. Зов шел к нему словно из-под земли.

«Кто-то из девочек оказался в тюрьме, и зов идет из подвала», — определил он и ринулся к железной двери.

— Ты слишком торопишься, двуногий! Она моя, — прошипел кто-то за спиной, и все поплыло перед глазами от скрутившей тело боли. С трудом повернувшись, он увидел закутанную в черный плащ высокую фигуру. Из-под капюшона на него смотрели нечеловеческие, пылающие оранжево-красным светом глаза.

— Кто ты? — с трудом разжав зубы, сипло спросил Алекс.

— Зачем тебе мое имя, смертный, если ты сейчас умрешь?

— Но за что? Я не сделал тебе ничего плохого, чтобы убивать меня, — возразил маг.

— А разве для того, чтобы прихлопнуть насекомое, нужны причины? — от шипящего голоса внутри все холодело, но уловка помогла Алексу.

Пока существо отвлеклось на разговоры, ментальное воздействие ослабло и ему хватило сил поставить щит и вызвать свою стихию. Набирая силу, по двору закружил ветер. Не дожидаясь, когда отпустит боль, маг мгновенно сформировал воздушный молот и впечатал нечисть в кирпичную стену. Монстр пропустил миг нападения и, словно куча тряпья, свалился на брусчатку двора. Выхватив меч, Алекс кинулся к нему, но клинок ударил пустоту. Правитель был одним из лучших бойцов в Делире и успел уйти от удара похожих на клинки когтей. Противники отскочили друг от друга и остановились.

Плащ, скрывавший врага, теперь валялся под ногами существа около двух метров ростом. Оно было явно не из их мира. На плоском лице горели огромные с вертикальным зрачком красно-оранжевые глаза. Вместо носа два отверстия, белая полоска безгубого рта. Все тело и большие перепончатые крылья покрывала короткая синеватая шерсть. Пальцы крылоподобных рук заканчивались острыми, похожими на изогнутые ножи, когтями.

Повторная атака обоих была молниеносной, тело мага, помнившее вколоченные с детства навыки боя, почти ускользнуло от ответного удара, однако коготь рванул предплечье. Жгучая боль пламенем охватила левую руку. Кровь запятнала камни тюремного двора.

«Мне не справиться с ним, чудовище убьет сначала меня, а потом доберется до подвала», — увидев свой приговор в глазах монстра, подумал Алекс и, укрепив щит, начал шептать слова заговора, призывая магию крови:

— Хоосон миней куши болнэй, руу эргеш гал шатааг та…

Ван-Шансар не торопился нападать — залечивая рану в боку, которую успел нанести ему смертный, таэно холодно разглядывал истекающего кровью человечка. Смертный что-то бормотал на неизвестном языке — видно, молился своему богу о спасении.

Неожиданно натекшая на камни кровь мага запылала и, подгоняемая шквальным ветром, разъяренным зверем кинулась на врага, закрутив в огненный кокон. Не жалея себя, Алекс полоснул мечом по правому запястью, отворяя жилы. Он чувствовал, как нелюдь бьется внутри огненной сферы, пытаясь вырваться на свободу. Но даже его чудовищная сила была слабее заклинания, сплетенного из алых потоков силы жизни и призванных из-за грани черных потоков смерти. Маг отдавал волшебству некроманта всего себя без остатка, лишаясь даже посмертия.

Варя

Керим шел впереди, указывая короткую дорогу, что соединяла дворцы ильхана и сераскира. В обход сторожевых постов по садовым аллеям они прошли мимо конюшенного двухэтажного корпуса, отделенного от дворцовых построек металлической решеткой и высокими, густо растущими кипарисами. В западном крыле дворца правителя, там, где была тюрьма, небо озаряло зарево пожара. Увиденное зрелище повергло их в панику.

Княжич открыл калитку в высоком заборе и, раздвинув густые заросли краснотала, отыскал узкую тропинку. Пропетляв среди кустов, они вскоре очутились на краю рва, через который был перекинут подвесной мостик. Держась за канаты, быстро перебрались на узкую полоску земли, опоясывающую крепостную стену. Керим нажал на один из выступающих из кладки камней, и в стене открылся небольшой проем. Пригнувшись, все четверо пробрались в дворцовый парк.

Чтобы не столкнуться со стражей, Полина накинула на всех полог невидимости и побежала в сторону тюрьмы. Руслан и Керим, подхватив ильхана под руки, торопливо следовали за ней. Когда показались большие ворота, Полина развеяла защитный полог и, вытолкнув ильхана вперед, направилась к солдатам охраны. Стражники перекрестили алебарды, не пропуская их внутрь тюремного двора.

— Я ваш правитель, совсем обнаглели, ублюдки! — разгневался Ромшан. — Немедленно позвать капитана стражи!

Капитан, услышав шум, уже бежал в сопровождении трех охранников.

— От императора прибыл гонец, он привез мне письмо. Колдуны на западе узнали, где находится девчонка, и Высочайший решил перевести ее в крепость Сулек. Вы что, не видите, кто за ней пришел? — сварливо выговаривал страже ильхан. — Или вы меня уже и за правителя Шагонара не считаете?

Капитан прикрыл нос, стараясь не вдыхать смрад, исходящий от Ромшана, но заметив, как из-под капюшона стоявшей рядом женщины засветились зеленым светом глаза, забыл обо всем и склонился в низком поклоне, лишь бы не встречаться взглядом с ведьмой. Нэлику здесь боялись больше самого императора хойтов, который в Эль-Наине почти не бывал.

— Ваше Величество, в тюремном дворе неизвестный маг бьется с монстром. Если вам не дорога жизнь, проходите, — произнес он, уступив дорогу.

Заскрипели несмазанные петли ворот, спутники вошли внутрь. Ветер ударил им в лицо, забрызгав чем-то липким. Пахнуло сладковатым запахом крови и запахом тлена, словно сама смерть в тюремном дворе вершила расправу.

Застыв, они смотрели на жуткую картину: посредине двора пылал огненный шар, освещая все кругом. Внутри него кто-то бился, пытаясь вырваться на волю.

В свете костра Полина разглядела стоявшего на коленях человека с протянутыми к огненному клубку руками. Длинные седые волосы закрывали его лицо. Кровь, вытекающая из его ран, соприкасаясь с воздухом, вспыхивала алым и черным пламенем, и его потоки устремлялись к сфере, вливая силу в бушующий огонь. Полина знала, чем рисковал маг, чтобы убить того, кто бился внутри созданной им клетки. Забыв о запрете, чародей использовал магию некромантов, пообещав свою душу той, что сейчас незримо присутствовала во дворе.

Полина чувствовала, что он теряет последние силы. Не раздумывая, она присоединила ослепительно заискрившую молнию к плетению мага. В черно-красные потоки вплелась чистая энергия стихии воздуха, раскаляя клетку еще сильнее. Оглушая всех, во дворе раздался нечеловеческий визг. В суматохе никто не заметил, как небольшой огненный шар вырвался из сферы и упал на мага. Клетка быстро начала сжиматься, и вскоре на обгоревшей брусчатке осталась серая горка пепла.

— Не спускайте глаз с ильхана! — крикнула Полина Руслану и Кериму и торопливо кинулась к распростертому на заляпанных кровью каменных плитах телу. Легко перевернула человека на спину. На нее смотрели синие, как небо над горами Кодара, глаза.

— Папа! Как ты здесь оказался? — прижав ладонь к губам, недоверчиво прошептала она, падая перед иссохшим, седым стариком на колени.

— Я услышал зов крови и бросился на помощь. Ну вот и встретились, — прохрипел он. — Значит, я спас свою внучку. Жаль, что так и не увижу ее.

— Значит, Ким успел тебя освободить… не о такой встрече я мечтала, — вытирая слезы, произнесла она. — Ты только потерпи немного, сейчас тебе станет лучше, — уговаривая, словно маленького ребенка, Полина торопливо окутала его в зеленый свет своей магии.

— Убери потоки, мне это не поможет, — прохрипел отец.

— Поможет, ты же знаешь, какая я сильная, — упрямо произнесла дочь.

— Девочка моя, я использовал магию некромантов и заключил договор с той, которая уже ждет меня у грани.

— Я не отдам тебя ей! — усиливая потоки, вскричала в отчаянии Полина, видя, что почти исчезнувшая аура не удерживает магию.

Слабо сжав ее руки, Алекс умоляюще произнес:

— Не знаю как, но сущность этого монстра перебралась в меня. Я с трудом сдерживаю ее. Помоги завершить начатое, иначе я напрасно пожертвовал собой, — отец прикрыл глаза и тяжело задышал.

— Не умирай! — в панике закричала Полина, схватив ладонями его лицо. — Скажи, что нужно сделать?

— В кармане лежит тердеитовый ошейник, надень его на меня, тогда существо не вырвется из моего тела.

— Нет! Я не хочу снова тебя потерять. С ошейником магия станет недоступной и я не смогу вылечить тебя, — обливаясь слезами, отказалась она.

— Глупая! Неужели ты думаешь, что я хочу умереть? Просто твоя сила мне не поможет. Она лишь подпитывает существо, и я чувствую, что оно становится сильнее. Поверь, если монстр освободится от моих уз, тебе с ним не справиться. Ради Вари, сделай как я сказал! — собрав все силы, правитель Делира грозно взглянул в глаза дочери. Этот взгляд заставил Полину поверить отцу. Кокон света вокруг него исчез. Отыскав в кармане камзола ошейник, она надела его на шею отца.

— Слушай меня, девочка моя, — Полина склонилась ниже, чтобы разобрать шепот. Слезы, которые она не могла сдержать, капали на его изрезанное морщинами лицо. — Не плачь, жизнь будущей Хранительницы дороже моей. Внучка в подвале, поспеши, она очень испугана. Та, с которой я заключил договор, уже ждет... Ошейник не снимай, даже когда я умру. Тело сожги. Вместе с ним сгорит и существо — мы связаны с ним узами крови, — Алекс замолчал. Полине было невыносимо больно смотреть, как гаснут родные глаза, и ничего не делать.

— Нам надо идти выручать твою дочь, — тронул ее за плечо Руслан. Она ласково провела ладонью по лицу отца, прикрыла веки и, вцепившись в рукав землянина, тяжело встала с колен.

У железной двери стояли стражники и Керим, все это время державший кинжал у горла дяди. По приказу Полины начальник тюрьмы открыл толстые, обитые металлом двери. Плохо освещенный факелами коридор заканчивался лестницей, ведущей в подвал. Внизу было сыро, холодно и невыносимо воняло. У Полины от жалости сжалось сердце.

«Бедная моя девочка, сколько же страданий выпало на твою долю, крошка моя», — заглушая рыдания, подумала она.

Они остановились возле темной ниши, закрытой решеткой из толстых прутьев, в глубине темнел большой ворох соломы. Из камеры не доносилось ни звука. Неожиданно в стене напротив открылась дверь, оттуда потянуло запахом немытых мужских тел, грязных портянок, овчины, послышались пьяные голоса. В проеме показался полуодетый мужчина со всклокоченными волосами.

— Чего тут ходите? Не положено посторонним!

Начальник тюрьмы вышел вперед, загородив спиной ильхана и Керима, громко сказал:

— Приказ императора, господин десятник. Вы идите, отдыхайте, сейчас вам на ужин барашка принесут.

— Смотри, утром проверю, — пьяно пригрозил тот и захлопнул за собой дверь.

— Открывай, — не выдержав, приказала чародейка.

Стражник быстро открыл замок и распахнул решетку. Полина метнулась к куче соломы, схватила маленькое, исхудавшее тельце и ринулась бегом из вонючего помещения. Керим и Руслан заторопились за ней. Споткнувшись на нижней ступеньке, Ромшан отстал от них. Почувствовав, что угроза его жизни исчезла и можно избавиться от своих похитителей, он громко призвал:

— Стража, ко мне! Ловите колдунов из Делира!

Беглецы были уже на тюремном дворе, когда Полина услышала его крик и поняла, что сейчас вся охрана кинется за ними в погоню.

— Нээлтэй зам! — выкрикнула она, и у дальней тюремной стены перед беглецами начал открываться искрящийся овал.

— Керим, возьми тело моего отца и прыгай в портал! — приказала чародейка. — Не ждите меня, я задержу их, — поторопила она, отдавая в руки Руслана Варю.

Полина повернулась к несущимся за беглецами воинам Золотой тысячи и стражникам во главе с ильханом. Всю боль и ярость, скопившуюся за последнее время, она вложила в стихию огня. От жара огненного вала, посланного навстречу толпе, расплавились даже камни брусчатки. Огонь заглушил своим воем крики людей, горящих, как факелы.

— Это вам за всех, — с яростью крикнула чародейка и прыгнула в закрывающийся овал портала.

* * *

Когда Ван-Шансар скинул плащ и обратился в крылатое чудовище, статую которого Нэлика видела в Черном храме Бохая, она пришла в ужас. Прижавшись к каменной стене спиной, чародейка зажала себе рот обеими руками, чтобы сдержать рвущийся из груди крик. Застыв, она смотрела, как неведомый ей маг дрался сейчас с монстром, на алтарь которого ее хотели принести в жертву. Затаившись в тени, Нэлика ждала, чем закончится битва, и молила Древних богов, чтобы те помогли неизвестному магу. Потом неожиданно появилась неизвестная чародейка и помогла прикончить Ван-Шансара. Когда два человека исчезли в портале с девочкой и телом того, кто дрался с таэно, Нэлика поняла, кто была неизвестная волшебница. А потом волна огня понеслась навстречу глупцам, решившимся выйти на бой с Хранительницей. Нэлика сжала в руке портальный камень и перенеслась в крепость Сулек — самое безопасное для нее место в Элеане.

Дворец сераскира

Полина вышла из портала во дворик, рядом с которым Керим поселил Руслана. Дочь и своих спутников она отыскала в гостевой комнате. Варя лежала на кровати, укрытая одеялом. Не глядя ни на кого, Полина кинулась к ней. Та смотрела на мать большими серыми глазами и молча плакала.

— Она наложила на тебя печать молчания? — догадалась мать.

Нежным движением она провела по лицу девочки и прошептала несколько слов.

— Мама, это страшное облако исчезло?

— О каком облаке ты говоришь, Варя? — встревоженно спросила Полина.

— Черное облако с круглыми красными глазами плыло ко мне, протягивало лапы со страшными когтями и хотело схватить. Я так испугалась и кричала, кричала... не вслух, а так, как ты учила меня. Я звала изо всех сил, а ты почему-то все не шла и не шла… — громко повторяя свой вопрос, неутешно зарыдала дочь.

Полина поняла, что Варя видела монстра как облако зла. Проснувшийся дар защитил ее, отправив зов крови. Потому они с отцом и смогли услышать ее.

— Облако исчезло. Его больше нет. Прости меня, родная, я пришла как только смогла, — посадив ее на колени и укрыв руками, прошептала мать, целуя исхудавшее, грязное личико. — Ты все забудешь, даже во сне тебе это никогда не приснится, — приговаривала она, крепко прижимая дочку к себе.

Постепенно Варя успокоилась и, всхлипывая, попросила:

— Я хочу кушать. Можно хлебушка?

Сердце Полины замерло от жалости.

— Керим, принеси молока и булочек, — попросила она.

Тот бегом отправился на кухню и через несколько минут принес большую кружку молока и свежие, хрустящие булочки. Девочка жадно вцепилась в кружку и, не отрываясь, выпила половину. Потом торопливо начала есть булочку, запивая большими глотками.

— Спасибо, дядя, — поблагодарила она, протягивая пустую посуду Кериму. От маминого тепла и утоленного голода Варю разморило. Свернувшись калачиком, она уснула.

— Руслан, нам пора уходить. Я не думаю, что в тюремном дворе остался в живых хотя бы один свидетель, но рисковать и задерживаться в Эль-Наине не стоит. Прошу тебя, останься здесь с останками моего отца, — она с болью посмотрела на завернутое в легкое покрывало тело, лежавшее на кушетке. — Мы ненадолго уйдем. Я обещала Кериму вылечить его отца, и хочу сейчас исполнить обещание.

— Моя семья будет вечным вашим должником! — со счастливым блеском в глазах воскликнул княжич, распахнув перед ней дверь.

— Ты помог спасти мою дочь, большей награды не надо, — подхватив на руки спящую Варю, ответила Полина, выходя из комнаты.

* * *

Тигран сидел в кресле, слушая сына, иногда переводя взгляд на женщину, сотворившую чудо и поднявшую его на ноги. Он вспомнил все: разговор с ильханом о том, что хойты создали огромную армию и готовы напасть, что срочно надо отправить войско, чтобы закрыть Джагарские ворота. Как беззаботно отнесся тогда к его сообщению Ромшан и пригласил на охоту, во время которой лошадь сбросила его на землю. Глаза сераскира горели гневом, когда Керим закончил рассказ о заговоре между ильханом и Нэликой, о том, что правитель Делира отдал свою жизнь, спасая Эль-Наин от страшного колдуна. Как Золотая тысяча императора устрашала народ, разоряя села и города Шагонара.

— Этот сын шакала недостоин быть правителем. Его надо привязать к столбу на площади и отдать на суд людей, — гневно произнес Тигран.

— Ромшана уже нет. Он сам выбрал свою участь и сгорел вместе с Золотой тысячей, — промолвила Полина. — Шагонаром должен править правитель, который не побоится выступить против императора. Надеюсь, это будете вы, князь. Грядет страшная, кровопролитная война. Все страны мира должны объединиться, чтобы одолеть орду. Ничего, кроме гибели народов, она не несет.

Тигран встал и склонился перед ней в глубоком поклоне.

— Хранительница, мне жаль, что наша прекрасная столица стала тюрьмой для твоей дочери и полем смертной битвы для твоего отца. Когда мы восстановим мир и покой на нашей земле, приезжай к нам, и мы покажем, как умеем принимать гостей, развеем горькое воспоминание в твоем сердце.

— Спасибо, Ваша Светлость, за приглашение. Обязательно воспользуюсь им, — поблагодарила Полина. — Керим, не теряй подарок Андерса. По нему я найду тебя, если мне понадобится ваша поддержка. Нам пора.

Они вернулись в комнату, где их терпеливо ждал Руслан. Прямо на стене заискрился овал портала. Землянин, держа на руках тело Алекса, шагнул в черный провал, Полина, обнимая спящую Варю, последовала за ним.

Глава 8. Возвращение дочери короля

Глава 8. Возвращение дочери короля

Лазурный

В усадьбе Яниса в гостевом доме все смешалось. Друзья смеялись от счастья, радостно обнимая и целуя спасенную Варю, и вытирали слезы, горюя по погибшему Алексу.

После бурной встречи девочку выкупали, накормили и уложили спать. Рекс с первой же минуты взял ее под свою охрану. Он растянулся на ковре возле кровати девочки, положил голову на лапы и чутко дремал.

К вечеру в Лазурном приземлилось судно правителя Делира. На посадочной площадке гостя поджидал Янис.

— Что случилось с Алексом? — хмуро спросил Андерс, пожимая руку друга.

— Не знаю. Я видел только его труп, и это страшно, Андерс… он глубокий старик, с трудом узнал. Полина не позволила снять с него ошейник. О том, что там произошло, ничего не рассказывает, молчит. Расспрашивать я ее боюсь и тебе не советую. Может, сначала выпьем у меня вина и обсудим, что делать дальше?

— Наши дела обсудим позже. А сейчас я хочу видеть свою дочь, — отказался от предложения друга Андерс.

— Она спит в отведенной для нее комнате, с ней все хорошо.

— Хотя бы одна радостная весть, — хмуро произнес Андерс и пошел в гостевой дом.

* * *

Он уже почти час сидел на краешке кровати. Варя безмятежно спала, легкий флер волшебства витал в воздухе. Дочь даже не пошевелилась, когда он осторожно взял в руки маленькую ладошку. Андерс рассматривал обрамленное рыжими шелковистыми кудряшками личико, длинные прямые брови, пушистые ресницы, от которых на бледные щечки ложилась тень, слегка курносый нос и пухлые розовые губы — черты, унаследованные от мамы. Нежность, любовь и неукротимое желание защитить, спрятать от этого жестокого мира заполняли его сердце.

Тихо вошла и встала рядом Полина.

— Как я скучал по ней, — не скрывая слез, тихо произнес Андерс. — Она очень похожа на тебя.

— Варя моя дочь.

— А я? Какое место в жизни дочери ты отвела мне? — услышав в ее голосе холодное отчуждение, спросил он.

— Ах вот что тебя волнует? А то, что пережил ребенок, не тронуло твое сердце? — она прошла к окну и поправила штору, чтобы солнышко, светившее через щель, не разбудило девочку.

— Ты винишь в ее похищении меня? — возмутился он. — Если бы ты жила в Элеане, этого бы не произошло!

— Даже Камень Избранных не смог предсказать тех бед, что случились с нами. Равновесие пошатнулось, и Зло набирает силу. Мир вокруг нас рушится, и я не вижу способа удержать его от гибели, — горько вздохнув, тихо ответила она.

— Прости! Расскажи, как погиб Алекс, — увидев, что Полина направилась к двери, остановил ее Андерс.

— Не сейчас. Слишком больно вспоминать. Единственное… знаю, это не по правилам Делира, но тело отца надо сжечь на погребальном костре. Лучше это сделать в Нарките.

— Зачем? Это же языческий обычай, тебя не поймет Совет кланов! У твоего рода есть своя усыпальница во дворце?

— Мне все равно, поймут меня или нет… Так надо, — Полина посмотрела на него сухими, полными боли глазами и вышла из комнаты.

* * *

Вечером на веранде собрались все, кто волею судьбы оказался гостем в доме командующего флотом Делира. Последней пришла Полина, одетая в закрытое черное платье. Стянутые в тяжелый узел на затылке волосы прикрывал черный кружевной платок. Нервно стиснув ладони, прошлась по пушистому ковру. Остановилась около свободного стула, положив руки на его спинку, и, обведя всех твердым взглядом, заговорила:

— Хочу рассказать вам, как погиб правитель Делира. Защищая будущую Хранительницу клана Избранных от неизвестного существа, возможно, бессмертного, он использовал магию некромантов. Заключив договор со Смертью, он сжег пришельца при помощи магии крови. Мы оказались рядом, когда его силы были на исходе, а существо продолжало биться в огненной клетке. Я помогла ему уничтожить чудовище. Отец был еще жив, когда я склонилась над ним. Алекс успел сказать, что сущность того, кого он пытался убить, перебралась в его тело. Отец приказал мне надеть на него тердеитовый ошейник, который был у него в кармане. Я сделала это. Чтобы вы не задавали вопроса «Почему отсекла от магии, лишив его малого шанса на спасение?», отвечу: я сделала это, чтобы блокировать пришельца, чтобы отец не превратился в зомби, чтобы эта мразь не переселилась в кого-то из нас. Нам осталось одно горькое дело — кремировать тело короля Делира как можно скорее. Поэтому сегодня я и Андерс вылетаем в Наркит. Послов Фагрина, Ниатона и малых княжеств я уже пригласила на погребение, отправив им вестника. После кремации отца я выйду с предложением в Совет кланов и назову Андерса преемником умершего правителя, — Полина говорила сухим, лишенным эмоций голосом, стараясь не смотреть на друзей, и только побелевшие от напряжения пальцы выдавали ее волнение.

Ее выслушали в полной тишине, пораженные подробностями гибели Алекса.

— Темное заклинание лишило короля Делира посмертия, — с ужасом прошептал эльф.

— Зов Вари он услышал после освобождения из башни, когда мы были уже в Мертвой земле. Открыть портал в Шагонар мы не могли, а Алекс не восстановился после заключения, поэтому он и решил использовать магию крови, — сказал Ким. — Полина, я вижу, ты терзаешь себя, что могла спасти отца, но не сделала этого. Мы, оборотни, знакомы с магией крови, и у нас она не запрещена. Так знайте все: у Хранительницы не было ни единого шанса излечить правителя Делира, она все сделала правильно. Меня удивляет другое — почему наследная принцесса Гардиан Виндсторм отдает свои права на трон заговорщику? — едва сдерживая гнев, спросил он.

— Назначить Андерса своим приемником было решением отца. И, несмотря на все случившееся, я поддерживаю его выбор. Нельзя сейчас допустить раздора в стране, — холодно взглянув на него, ответила Полина.

— Может быть, кто-то выслушает здесь и меня, — понимаясь со своего места, подал голос Андерс. Серые глаза мага, потемнев от гнева, стали стального цвета. — Ким, ты хочешь обвинить меня в том, что я готов на все, чтобы заполучить трон Делира? Не лезь в наши дела, оборотень! Ты многого не знаешь. Невелика честь быть вождем накануне войны, выиграть которую почти невозможно. Чтобы потом все народы проклинали твое имя во все века! Но я не откажусь от власти, трусливо спрятавшись за гордыню. Не брошу свою страну в такое время. Вчера бы я сказал: мы будем драться до конца, до последнего из нас. Но сегодня, когда я впервые увидел свою дочь, я хочу сказать: мы будем драться, чтобы жить! И я все сделаю для этого.

Ким промолчал в ответ, только острые, длинные когти, появившиеся на мгновенно покрывшихся белой шерстью пальцах, разодрали обивку деревянных подлокотников.

— Все, что я могла вам рассказать, вы слышали. Нам пора. Прошу вас ждать меня в Лазурном. У меня есть очень важные новости, — сухо произнесла Полина и вышла из комнаты.

* * *

Она не участвовала в сборах. Закрывшись в комнате вдвоем с Кимом и раскинув полог от прослушивания, Полина отдавала последние наставления.

— Я боюсь брать Варю в Наркит. Не думаю, что меня там тепло встретят. Да и дочка еще очень слаба. Ким, ты единственный, кому я могу ее доверить. Только рядом с тобой она не будет чувствовать себя снова брошенной. Ребята все надежные, в случае чего они вас прикроют. При малейшем подозрении вызывай стража клана Избранных и возвращайтесь домой. Это поможет вам, — она сняла с шеи изумрудное ожерелье и подала его Киму.

— А как же ты без защитного амулета Хранительницы? — растерянно принимая украшение, спросил тот.

— Наденешь его на Варю. Ее дар уже проснулся, и Айна поможет его принять.

— Ты словно прощаешься…

— В теле Алекса сидит что-то ужасное. Если узы крови ослабнут и чудовище вырвется на волю, я повторю ритуал и силой Хранительницы уничтожу нас обоих. Жертвовать кем-то еще я больше не хочу.

— Не надо жертв, Полина, давай вернемся домой вместе, за барьером вас никто не тронет, — обняв и прижав к себе, прошептал Ким.

— Если бы ты знал, как я хочу забрать вас и уйти на Землю! Но не могу бросить Элеан на растерзание орде. Правители других стран поверят Андерсу, только если мы будем вместе. Я виновата не потому, что не спасла отца в Эль-Наине — тогда уже было поздно. Мое проклятое предназначение, которое я пыталась забыть последние пять лет, так страшно напомнило о себе.

— Ты справишься, моя девочка, как всегда справлялась, — прошептал Ким, ласково поцеловав ее в макушку.

Не выдержав, Полина уткнулась носом в его грудь и впервые за эти дни зарыдала.

Нефритовый дворец

— Тебе надо немного отдохнуть после того ужаса, что пережила, — заметив изумленный взгляд Полины, объяснил Андерс, когда с посадочной площадки перенес их в нефритовый дворец, в ее бывшую спальню.

Она обвела взглядом комнату: большая кровать из розового дерева, украшенная затейливой резьбой, аккуратно заправлена шелковым покрывалом. Возле зеркала во всю стену на изящном туалетном столике стоит ее шкатулка с украшениями. Рядом все та же высокая ваза из молочно-белого стекла. Кто-то поставил в нее недавно срезанные жемчужно-белые лилии, наполняющие комнату цветочно-сладковатым ароматом. Множество светильников, пуфиков, безделушек. Большое окно закрыто подвешенными к фигурному золотому карнизу шторами из кремового цвета вуали. Чисто, не пылинки. На глаза навернулись слезы. Каждая вещь в этой комнате говорила ей о любви и бесконечной вере отца в том, что она вернется сюда снова.

Полина прошлась по пушистому белому ковру, в котором ноги утопали по щиколотку, заглянула в один из встроенных шкафов. Невесомые пеньюары, мягкие полотенца, стопки белья — все было как и пять лет назад.

— Проверяешь? Сюда заходила только твоя любимая горничная Кира, чтобы прибраться, в остальное время комнаты были закрыты.

— Я верю тебе. Словно домой вернулась…

— В этом дворце жило не одно поколение твоего рода, и теперь это ваш с Варей дом. Единственно безопасное место в Элеане.

— Отца это не спасло… — напомнила холодно она.

— Полина, как бы ты ко мне ни относилась, но у нас с тобой нет сейчас другого выбора, как забыть о перевороте и вместе спасать этот мир. Или ты решила вернуться на Землю?

— Нет. Пока Варе ничего не будет угрожать, мы останемся здесь.

Андерс облегченно вздохнул, улыбнулся и прижал ее к себе.

— Спасибо! Я боялся, что после всего случившегося ты решишь уйти на Землю.

Полина не стала вырываться. В кольце его рук таял ледяной панцирь одиночества, сковавший ее в последнее время. Хотя бы на мгновение хотелось почувствовать защиту от свалившихся бед.

— Поставь надежных людей у входа в мои апартаменты, чтобы никто не беспокоил, — попросила она, выскользнув из объятий.

— Можешь не тревожится за свою безопасность. Гвардейцы Алекса на свободе и охраняют дворец. Начальником тайной стражи я назначил бывшего капитана гвардии — Тамира.

— Он не сдержал слово и рассказал о нашей встрече? — разочарованно спросила Полина.

— Нет. О вашей встрече мне рассказали другие, верные мне люди. Тамира я назначил на эту должность за его преданность тебе.

— Это хорошие новости. Но о безопасности рано говорить, пока огненные хозяйничают во дворце. Собери Малый Совет кланов, и если просплю, разбуди меня к его началу.

— Я могу остаться с тобой, — пытаясь снова ее обнять, предложил Андерс.

— Не надо, — протестующе выставила руки Полина. — Достаточно будет просто постучать, — и распахнула дверь, предлагая гостю удалиться.

Оставшись одна, она скинула одежду и забрела в теплую воду озера, заменяющего бассейн. Поплескавшись, поплыла к скале, за завесой водопада нашла любимый шампунь с нежным запахом фиалки, после которого волосы становились мягкими и пушистыми. Отмывшись до скрипа, обнаженная, вошла в спальню, взяла с полки мягкую простыню, вытерла тело, волосы. Простояв в раздумье перед открытым шкафом, ничего лучше не придумала, как облачиться в голубой пушистый халат, очень похожий на тот, что остался дома, и забралась на кровать. Сон навалился сразу, едва голова коснулась подушки.

* * *

После Малого Совета по приказу Андерса в тронном зале собрались все, кто населял дворец правителя после переворота. На возвышении стояло два трона. На одном сидел некоронованный правитель Делира, Андерс Фламинг Фаерсторм, высший маг клана Огня, на втором — наследная принцесса Делира, Полина Гардиан Виндсторм, высший маг клана Избранных, Хранительница пяти источников силы.

Маги из клана Огня, или, как его еще называли, клан шерлов, стояли по правую сторону трона обособленной кучкой. Они понимали, что принцесса появилась рядом с Андерсом не зря, что пришло время расплаты и в гибели короля обвинят в первую очередь их. Но сдаваться без боя шерлы не собирались.

Полина наблюдала за огненными. Высокие, со светло-русыми, почти пепельными волосами, порывистые, как их стихия, маги выделялись в толпе придворных одеждами алого, оранжевого, желтого цветов. Малиновые турмалины, знаки огня, алыми искрами сверкали в перстнях, ожерельях, браслетах.

«Ждут нападения. Некоторые, не скрываясь, приготовили боевые заклинания. Ишь как порхают на кончиках пальцев огоньки. Неосторожно сказанное слово — и в зале начнется бойня. А каждый из них стоит сотни воинов, и они все нужны сейчас Делиру. Но как же я их всех ненавижу! Они это чувствуют даже через мои щиты. Пора начинать, пока кто-нибудь не сорвался…»

Она встала с места. Черное под горло платье без украшений, непокрытые золотисто-рыжие волосы, уложенные в высокую прическу и украшенные малой диадемой. Наряд говорил, что, несмотря на траур, принцесса приступила к своим обязанностям.

— Мы собрали вас здесь, чтобы объявить решение Малого Совета. В присутствии глав кланов и всех послов из стран Содружества произошла передача власти от правившего несколько веков клана Воздуха — клану Огня.

Шерлы радостно зааплодировали. Кто-то выкрикнул: «Почему такое радостное событие объявляете не на Совете кланов?» Полина подождала, пока шум утихнет, и продолжила:

— Прежний Совет был распущен, и в течение месяца будет сформирован новый, куда войдут в равных количествах и с правом голоса представители всех кланов, всех сословий и ремесленных цехов.

Гневные выкрики заглушили ее слова.

— Бишь дай шимаэра! — в зал полетело заклинание молчания.

Придворные прижались к стенам, изображая неподвижные статуи, маги продолжали махать руками, беззвучно открывая рты.

— Господа! У вас есть выбор: выслушать меня не перебивая или онеметь навсегда, — глядя на магов потемневшими, почти черными глазами, тихо сказала принцесса. — Погасите пламя и отпустите приготовленные боевые заклинания. Уверяю, мой щит выдержит все и я успею исчезнуть отсюда невредимой. Обещаю, еще один бунт — и каждого из вас настигнет кара Изменяющей. Кто решил меня выслушать, поднимите руки.

Напоминание о второй сущности принцессы возымело действие. Огоньки погасли, и руки подняли все — остаться немым не захотел никто. Полина сняла заклинание и продолжила:

— Правителем Делира, согласно завещанию безвременно ушедшего от нас короля Алекса Гардиан Виндсторма, назначен высший маг клана Огня Андерс Фламинг Фаерсторм. Я буду гарантом соблюдения законов Содружества. Это условие выдвинули правители Ниатона, Фагрина и главы тотемных кланов.

— Что будет с Зарой и Солар? — не выдержав, спросил Шианг, глава клана шерлов.

— Не время вершить сейчас суд. Мы накануне страшной, разрушительной войны. На ней будем искупать свои грехи, — сухо ответила принцесса. — И последнее, — добавила она, — до заката солнца нефритовый дворец должны покинуть все поселившиеся в нем самовольно. У клана Огня есть прекрасный дворец на площади Стихий, прошу перебраться туда.

Шерлы не верили в сказанное принцессой и с надеждой смотрели на нового правителя. Кто решил ввести в Совет кланов смертных? Такого не было за всю историю Делира! Посягнуть на власть кланов могла самозванка из проклятого мира, но Андерс, на которого они возлагали столько надежд, не мог допустить такого.

— Я подтверждаю слова принцессы. Закон о равноправии сословий и магов будет утвержден на первом заседании Большого Совета. Предупреждаю: с последним лучом солнца незаконные амулеты допуска во дворец будут уничтожаться защитой вместе с владельцем. Тех, кто решит тайно остаться во дворце, гвардия арестует и посадит в тюрьму. Вы свободны, — сурово глядя на присутствующих, сказал Андерс, поднимаясь со своего места.

Новые правители покинули тронный зал под молчаливыми взглядами шерлов, потрясенных вероломством высшего мага их клана.

* * *

— Боюсь, они устроят еще один заговор, — сказала Полина, едва они оказались в кабинете Андерса.

— Не устроят. Зара, вокруг которой крутилась молодежь, после вашей встречи уехала в поместье и в столице не появлялась. Шианг сумеет остудить горячие головы, — возразил он, устраиваясь за столом. — Накануне я долго беседовал с ним. Он понимает, что войну мы можем выиграть только сплотившись. Его уступка изменениям в Совете — гарантия, что дочь не будут преследовать за черное колдовство. Твои слова «не время сейчас для суда» подтвердили мое обещание.

— Ты поразил меня сегодня на Малом Совете. На такое не решился бы даже отец, который долго жил на Земле, — вспоминая, какой горячий спор разгорелся вокруг изменений в составе Большого Совета, улыбнулась Полина.

— Я долго над этим думал. Полная бесконтрольность магов Делира довела наш мир до края пропасти. Если бы эти самодурки не сотворили ритуал Иссушения в Великой степи, ничего бы не случилось. Представь, мы бы продолжали жить мирно! Алекс был бы жив, а наша маленькая дочь никогда не испытала бы тех мук, что ей довелось... Если б знал, заранее бы уговорил твоего отца надеть на них ошейники и упрятать в башню! — не в силах сдержать гнев, Андерс стукнул кулаком по столу.

— А вот тут ты неправ, — присаживаясь на диван, возразила Полина. — В вашем мире не зря боятся магии Изменяющих. Стихийные маги не могут сопротивляться ей. Маги огня закрылись от меня щитами, но под власть заклинания молчания попали все. Нэлика из клана Избранных. Я узнала это, когда была в Эль-Наине. Думаю, это она была шестой во время ритуала. Жаль, что нет доказательств. Если мы ее отыщем, то получим ответы на многое. После погребения надо немедля поговорить с послами Фагрина и Ниатона. Я думаю, они помогут пролить свет на эту загадку. Сегодня был тяжелый день, завтра предстоит не лучше. Я пойду к себе.

— Отдыхай, а я буду разбираться с магами огня. Хочу, чтобы вы с дочерью чувствовали себя в Нарките в безопасности.

— Предупреждаю: все гости Яниса прилетят с ним и будут жить здесь, — уточнила Полина.

— И кочевник тоже?

— Не начинай. Он не кочевник, он землянин, который спас твою дочь. Я обещала Руслану вернуть его на Землю при первой возможности.

— Ты права, он выполнил свою миссию, ему пора домой, — охотно согласился Андерс.

Прощание

Погребальный костер сложили на крутом берегу реки Светлой, откуда было хорошо видно утопающую в садах столицу. Ритуал назначили на раннее утро. Цепь боевых магов из гвардии окружила место кремации заранее, не допуская никого, кроме высших магов стихийных кланов, послов государств и княжеств Содружества.

Андерс пытался уговорить Полину допустить за оцепление представителей знати и духовенства, глав ремесленных цехов, чтобы погасить поползшие среди народа слухи, что на костре сжигают не правителя, который до сих пор томится в тюрьме, а какого-то безвестного бродягу.

— Не переживай. Бунта не будет. После прощания я выйду и пообщаюсь с жителями столицы. Мне они поверят. Но лишних людей к костру не пущу, — отказала она.

После возвращения из Эль-Наина Андерс постоянно ощущал скрытность Полины. Отчуждение воздвигло между ними стену, которая каждый день делалась все выше.

— В последнее время ты меня избегаешь. Считаешь, что в смерти Алекса виноват я?

— Думаешь, этот разговор уместен на похоронах моего отца? — отстранившись от него, холодно спросила Полина.

— Прости. Но я чувствую, ты что-то скрываешь.

— Ничего, просто не хочу вовлекать в это зрелище людей, не зная, чем оно может закончиться, — отвернувшись, возразила она. — К нам идут. Улыбайся. Чтобы тебя признали послы, они должны убедиться, что я здесь не по принуждению и на мне нет ошейника.

Скрипнув зубами от очередного напоминания о проклятом артефакте, Андерс повернулся к послам, навесив на лицо приветливую улыбку.

— Примите мои соболезнования, принцесса, — обратился к Полине посол Ниатона, Охтарон. На рукаве парадного костюма эльфа была черная траурная лента. — Мне очень жаль, что ваш отец погиб, он был достойным правителем. Несмотря на такой скорбный час, я хочу сказать, что рад видеть вас в Элеане, — темно-фиолетовые глаза посла внимательно смотрели на дочь Алекса, словно он пытался прочитать ее мысли.

— Спасибо, Ваше Превосходительство, что прибыли поддержать в столь тяжелое время, — тепло улыбнувшись, поблагодарила она.

Послы и высшие маги кланов по очереди подходили к Полине выразить свои соболезнования.

Трубы громко запели гимн Делира, извещая о начале прощания. Выполняя дочерний долг, Полина взяла у гвардейца факел и подошла к постаменту, сложенному из сухих бревен с завитками бересты между ними. Тело отца лежало на роскошном шагонарском ковре, укрытое от любопытных глаз цветами. Она поднесла к бересте огонь. Белый завиток почернел, скрутился и ярко вспыхнул. Густой дым закрыл укрытое цветами тело.

Андерс отвел ее подальше от костра. Вцепившись в его руку, она, не отрываясь, смотрела, как языки огня жадно лизали бревна, как те трещали от нестерпимого жара. Громкий рокот барабанов заставлял колотиться сердце все быстрее и быстрее.

Полина оглядела молчаливо столпившихся магов. С неприязнью подумала: «Стоят, ждут зрелища. Как же! Ведьма из проклятого мира сжигает по языческому обычаю тело их правителя на костре. И это в просвещенном Нарките! Молчат. Даже возразить не посмели, когда я озвучила, как пройдут похороны. Хоть бы все обошлось», — взмолилась она, вглядываясь с надеждой в пылающий костер.

Неожиданно натужно завыл ветер, срывая пламя и бросая его на траву. Огненные ручейки, растекаясь, стремительно побежали к людям. Полина ждала чего-то подобного.

— Теселген шелан! — крикнула она, призывая стихию. Земля разверзлась, опоясывая костер широким провалом. Вода стремительно заполнила ров, отрезая огонь от людей.

Жуткий визг отбросил всех назад. Среди языков взметнувшегося пламени начала подниматься опутанная багровыми полосами фигура.

— Шуби! — воскликнул посол эльфов и стал читать заклинание щита на своем языке.

Его крик услышали все. Верховные маги начали торопливо возводить вокруг чудовища клетку из подвластных им стихий. Но плетения истончались и исчезали, и только багровые полосы засохшей крови Алекса до сих пор опутывали монстра, мешая раскрыться его крыльям.

— На отце был тердеитовый ошейник, он блокировал потоки магии и не давал чудовищу вырваться из тела. Почему существо ожило? — воскликнула Полина, с ужасом наблюдая, как исчезают багровые полосы.

— Тердеит — мягкий металл, он плавится от огня, как олово, — пояснил посол Фагрина.

— Он сейчас вырвется! — глядя безумными глазами на неудачу магов, крикнула Полина, выдергивая из-за пояса кинжал.

— Ты что придумала! — отобрав и откинув подальше клинок, прошипел Андерс, с силой встряхнув ее несколько раз.

— Больше ничто не поможет, а магией крови владею только я, — обреченно ответила она.

Взметнув яркий фонтан искр, бревна с треском обрушились внутрь, в последний миг монстр вырвался из огненного плена и, взмахнув крыльями, исчез в серых клубах дыма, закрывшего синеву неба. Вдали громыхнул гром. Северный ветер нагнал тяжелые тучи, закрывая солнце. Неожиданно стало холодно и сумрачно. Когда закутанная в черный капюшон фигура взошла на погребальный костер, над толпой пронесся тихий стон ужаса. Простертая над багряно рдеющими углями рука сжала подплывший к ней светящийся голубым светом небольшой шар, и фигура исчезла.

— Алекса больше нет! — крепко прижимая к себе Полину, промолвил Андерс.

— Его жертва оказалась напрасной. А Смерть взяла то, что обещал ей отец в Эль-Наине.

— Нет, не напрасной. Своей гибелью он дал тебе время спасти нашу дочь.

— Чудовище на свободе и может отыскать ее в Лазурном! — вскрикнула Полина, пытаясь вырваться из его рук.

— Успокойся! Янис сообщил мне, что все прибыли в нефритовый дворец. Там они в безопасности, — не выпуская ее из объятий, прошептал на ухо Андерс.

Народ еще некоторое время не расходился, наблюдая, как, подернувшись пеплом, потухли угли и место погребения покрылось блестящим черным базальтом. Земля вокруг маленького озера, образовавшегося на месте разлома, стремительно заросла высокими стеблями ириса, распустившего ярко-фиолетовые бутоны соцветий.

— Пусть это озеро с цветами станет ему памятником, — глядя с печалью на творение своих рук, промолвила Полина.

Глава 9. Тайны прошлого и настоящего

Глава 9. Тайны прошлого и настоящего

Тайна Руслана

Гостей из Лазурного они отыскали в дворцовом парке. Варя, весело болтая ногами, ехала верхом на Рексе. Довольная морда волкодава говорила, что он не против роли лошадки. Взрослые неторопливо шли за ними по тропинке, посыпанной золотистым песком. Андерс и Полина остановились в конце аллеи.

— Мама! — вовремя подставленные руки Кима спасли девочку от падения. Варя вырвалась от него, вихрем пронеслась по дорожке и, подхваченная Полиной, прижалась к ней, крепко обняв за шею.

— Ты больше не исчезнешь? — встревоженно заглядывая в глаза матери, спросила она.

— Конечно, нет. Я всегда буду с тобой, девочка моя, — нежно целуя дочь, прошептала Полина, не замечая непрошеных слез.

— Мы скоро поедем домой?

— Тебе здесь совсем не понравилось?

— Понравилось, только снега нет. А дома можно на санках кататься и снежную бабу лепить, — смущенно оглянувшись на взрослых, тихо поделилась с матерью Варя.

— А ты случайно снежки уже не пробовала делать? — встревоженно спросила Полина.

— Пробовала! Ты не будешь меня ругать? — взяв лицо матери в маленькие ладошки и заглядывая в глаза, спросила проказница.

— Не буду. Только обещай, что в такие игры мы будем играть вместе, — поставив ее на землю и поцеловав в теплую макушку, попросила Полина.

— Представьте наконец меня дочери, — не выдержав ожидания, потребовал стоявший возле них Андерс.

— Ой! — увидев его расстроенное лицо, спохватилась Полина. — Я забыла о вас, Ваше Величество! Варя, это твой папа. Дома я тебе много рассказывала о нем, а теперь мы у него в гостях.

Засмущавшись, девочка спряталась за мамину юбку.

— Можно и без титула, меня еще не короновали, — буркнул Андерс и, наклонившись к дочери, спросил: — Ты прячешься за маму, потому что не хочешь со мной знакомиться? А я все эти годы мечтал тебя увидеть.

— Ты будешь на меня сердиться. Я хотела сделать совсем немножко снега в твоем саду, — испуганно глядя на него большими серыми глазами, прошептала девочка.

— И ты из-за этого решила вернуться домой?

Дочь молча кивнула в ответ.

— Хочешь, я попрошу одного волшебника, он сделает тебе большую снежную горку и каток — вот на этом месте? — бережно взяв ее за руку, спросил Андерс.

— Нет, — осторожно вытянув ладошку и спрятав за спину, помотала головой Варя. — Я и сама могу это сделать, только цветы потом замерзнут.

— Ничего страшного, мы их отогреем!

— Не отогреем! Я уже попробовала! Лари тоже хотел их отогреть и заболел. Теперь он лежит в кровати и сильно чихает, а мама дает ему горькие лекарства. — Помолчав, она сморщила носик и добавила: — Я пробовала его лекарство, оно такое горькое, тебе не понравится.

— Масштабы бедствия значительно больше, чем я могла представить? — оглядев всех, озабоченно спросила Полина.

— А что ты хотела? У девочки проснулся дар, и ей понравились новые развлечения, — развел руками Ким.

— В пять лет девочка не понимает угрозы, которую несут такие игры окружающим. А вы-то о чем думали, когда почувствовали всплеск силы? Почему не вызвали Айну, если сами не справились?

— Не смогли. Артефакт подчиняется только тебе, — протянув ей изумрудное ожерелье, объяснил оборотень.

— Полина! Не надо устраивать шум! Ничего страшного не произошло. Лари вылечим, деревья восстановим, и маленькая волшебница научится лепить снежки так, чтобы растения не замерзали, — предупреждая назревавшую ссору, успокоил ее Андерс. — Варя, я приготовил тебе подарки. Хочешь их посмотреть?

— Хочу! — весело улыбнулась озорница, уяснив, что гроза миновала.

— Тогда идем в твои апартаменты, — Андерс, подхватив девочку на руки, направился в сторону дворца.

Все пошли следом за ними. Руслан, придержав Полину за руку, попросил:

— Удели мне немного времени. После поездки никак не удается с тобой пообщаться.

— Может, попозже? — попросила она, озабоченно глядя вслед удаляющемуся Андерсу с дочерью на руках.

— Не мешай им. Варе и Андерсу надо побыть вдвоем, привыкнуть друг к другу, — заметив ее тревогу, посоветовал Руслан.

— Наверное, ты прав. Не могу свыкнуться с мыслью, что отец так же важен для нее, как и я. Ты о чем-то хотел поговорить?

— Кажется, я раскрыл тайну появления императора хойтов.

— Серьезно? — недоверчиво посмотрела на него Полина.

— Серьезно. Этот разговор не для чужих ушей, давай отойдем куда-нибудь.

— Хорошо, пошли, поищем место укромней, — согласилась Полина, лелея в душе надежду, что дочка не решит поиграть за это время огненными шариками.

* * *

Свернув на боковую аллею, они устроились на скамейке, стоявшей посередине зеленой лужайки. Хотя деревьев вблизи не было и местность хорошо просматривалась, Полина на всякий случай укрыла их пологом тишины.

— Ты хотел поговорить об императоре кочевников? — убедившись, что разговор никто не услышит, напомнила она.

— После признания ильхана в Эль-Наине я понял, что наши судьбы были связаны еще до рождения. Провидение привело меня в твою гостиницу именно в день похищения Вари.

— Что, в мистику ударился? — насмешливо перебила Полина.

— Из всего случившегося за последнее время мистика для меня — самый легкий вид безумия, — невесело усмехнулся Руслан. — Помнишь, когда шли по Мертвой степи, я рассказывал, что в тот рождественский вечер возвращался из Хабаровска с похорон бабушки. Она была учительницей истории, очень любила свой предмет, и меня древним миром увлекла. Но это не главное... Бабушка оставила мне шкатулку, в которой я обнаружил послание из тринадцатого века, — Руслан достал из кармана свернутый тетрадный листок и протянул Полине.

— Как-то не похож листочек на древнюю летопись. Ты решил подшутить? — с недоумением спросила она, повертев в руках бумагу.

— Бабуля побоялась часто трогать свиток, вот и переписала текст. Оригинал лежит в шкатулке, — он подал ей небольшой предмет, завернутый в грязно-белую ткань.

Полина аккуратно развернула сверток. Внимательно рассмотрела начертанные руны, поводила рукой над позеленевшей от времени бронзовой крышкой и сделала вывод:

— Очень древняя вещь. Я не рискну сейчас ее открывать. Твоя бабушка зря боялась, на шкатулку наложено заклятье, потому послание сохранилось до нашего времени.

Она отдала ящичек Руслану и, развернув помятый тетрадный листок, начала читать:

«Шаман Сандаг обращается к своим потомкам из племени хори-туматов. На карте нарисована гора Бурхан-Халдун в урочище Делюн-Болдок, которую омывает Онон. Кружок посередине реки указывает на место, где глубоко под водой находится могила Чингисхана. Но Великого хана там никогда не было. Злая колдунья обольстила его обещанием вечной жизни и увела в сумеречные страны. Советник хана Елюй Чуцай провел над спящим Тэмуджином древний ритуал разделения душ. Он связал рунами две души хана с половинками золотой пайцзы. Одна половинка пайцзы спрятана в кукле, похороненной вместо хана. Вторая находится в шкатулке вместе с картой. Третья душа осталась в теле Тэмуджина. Духи верхнего мира предсказали, что Тэмуджин, лишенный части души, перейдет на сторону зла. Он жаждет исполнить свою мечту — завоевать мир целиком и навести порядок. Ужас охватит земли, когда он приведет в наш мир армии тьмы. Я велю потомкам передавать это письмо, пока оно не найдет Посланника. Посланник должен отыскать Чингисхана до нашествия и вручить ему половинку пайцзы, что лежит в шкатулке. Тогда извращенное злым умыслом течение времени восстановится и Потрясатель Вселенной окажется в месте, предназначенном ему Тенгри».

Полина молча свернула бумагу и вернула ее Руслану.

— О каких трех душах пишет твой предок? Впервые о таком слышу.

— Анимистические образы в фольклоре монгольских народов имеют в своей основе веру в то, что человек обладает несколькими душами. Анимизм — первая стадия религии, универсальная для всех культур вера в существование души и духов, — объяснил он.

— Руслан, не выеживайся, ты же не на лекции перед студентами, — рассердилась Полина. — Переведи все сказанное на русский язык.

— Интересное ругательство, надо взять на вооружение, — засмеялся тот. — Древние считали, что у человека три души. Одна не разлучается с телом, другая может покинуть его во время сна, третья находится вне тела и может общаться с духом рода. Как-то так, проще объяснить не смогу.

— Этого достаточно! — остановила его Полина. — Было бы здорово вернуть Чингисхана в прошлое, вручив ему пайцзу, и лишить тем самым хойтов полководца. Но почему ты решил, что твой предок Сандаг в своем послании пишет об императоре хойтов? Ильхан сказал, что Нэлика привела его из своего мира. А мы не знаем, откуда появилась колдунья в Элеане.

— Ильхан говорил о сокровищах шуби. Я был на археологических раскопках в Приморье. Задолго до Великого Китая там существовала древняя цивилизация летающих людей шуби, которая обладала высочайшими по тем временам технологиями. Легенды говорят, что шуби ушли в другое царство, вход в которое находился на вершине горы Пидан. Может, отгадка кроется здесь? — предположил Руслан.

— Шуби! Монстра, который убил моего отца, посол эльфов назвал шуби, и у него есть крылья! — воскликнула Полина, схватив Руслана за руку. — Но как это существо из далекого прошлого Земли могло оказаться здесь и почему ему была нужна Варя?

— Если узнаем, как связаны между собой колдунья и монстр, то найдем ответы на многие вопросы. Только где найти информацию?

— Завтра утром попрошу Андерса собрать на Совет самых надежных людей, пригласить послов Ниатона и Фагрина. Там и подумаем, как нам действовать дальше. Шкатулку пока храни у себя и никому о ней не говори. Прости, я строю планы, а ты, может, собрался домой? — спохватилась Полина.

— Я останусь. Вдруг окажется, что император тот самый Тэмуджин, о котором писал мой предок? Надо же выполнять бабушкин наказ, а то обидится и станет являться ко мне во сне, — весело усмехнулся Руслан, подавая ей руку и помогая встать со скамейки.

* * *

Андерс поселил дочь рядом со своими апартаментами, чтобы девочка была всегда у него на виду. После разговора с Русланом Полина направилась туда. У резной двери из золотистого кедра в карауле стояли знакомые гвардейцы. Заметив ее, они посторонились и предупредительно открыли двери.

Полина застыла на пороге, рассматривая кавардак, творившийся в комнате дочери. Разноцветные нарядные платья вперемежку с игрушками лежали на креслах, банкетках, столиках, валялись кучками на полу. Похоже, Андерс опустошил все детские магазины Наркита, ожидая дорогую гостью. Среди всего этого безобразия на большом диване, крепко обнявшись, спали отец и дочь. Возле них, растянувшись во весь рост, чутко дремал на ковре Рекс. Полина, стараясь никого не потревожить, тихо прикрыла дверь и пошла в свой кабинет, который Андерс успел освободить, перебравшись в апартаменты Алекса.

* * *

Полина вызвала Тамира и велела пригласить к ней посла Фагрина, Нили Дебура. В ожидании гнома прошлась по комнате, привычно подошла к любимому витражу с изображением осеннего пейзажа. Услышав деликатное покашливание, обернулась.

Крепкий, широкоплечий Нили был невысокого роста, но развитая мускулатура говорила о его большой силе. Как и все взрослые гномы, он заплетал рыжие волосы в аккуратную косичку, перевязанную кожаным ремешком. Кончик большого, широкого носа почти касался пышных усов, переходящих в ухоженную, холеную бороду. Из-под кустистых бровей на Полину смотрели темно-коричневые, внимательно изучающие ее глаза.

— Добрый вечер, господин посол! — слегка наклонив голову, поздоровалась она.

Гном отвесил ей поклон и промолвил раскатистым басом:

— Рад видеть вас, Ваше Высочество. Что за нужда не дает вам отдыхать после такого трудного дня?

— Есть неотложный разговор. Проходите, присаживайтесь, где вам будет удобно.

Подождала, когда гость устроится в кресле напротив стола, продолжила:

— О том, что случилось в Элеане, вы знаете не хуже меня, поэтому не буду тратить время и начну с главного. Во время спасения дочери в Эль-Наине я случайно услышала разговор, который должен вас заинтересовать. Бывший ильхан Шагонара и колдунья Нэлика, что выкрала мою дочь, говорили о карте, на которой обозначен короткий проход внутри гор прямо в сердце Фагрина, к вашей столице. Предатель Ромшан сказал, что хотя время засыпало вход в него, но немного магии — и завала не будет. Тогда императорская армия сможет легко захватить Сартан.

Чем дальше говорила Полина, тем настороженнее становились глаза Нили.

— У кого сейчас карта? — задал он главный вопрос.

— Скорее всего, у Нэлики. Из разговора мне показалось, что колдунья была в ваших пещерах и знает о сокровищах шуби, которые там хранятся. Ильхан искал карту по ее поручению. Если мы найдем среди вашего народа гнома, возможно, встречавшего там колдунью, то узнаем, когда и как она попала в Элеан. А может, отыщем и ее тайное логово.

— Спасибо вам за сообщение. Я воспользуюсь магипочтой и отправлю послание нашему королю. У нас действительно хранятся сокровища шуби. Много веков назад эти существа пытались захватить Фагрин. Только общими усилиями стран Содружества мы изгнали завоевателей. Видно, кто-то снова решил добраться до проклятой пещеры и оживить зло, что запечатано в ней, — по смятенному взгляду посла было видно, насколько встревожила его новость.

— О каком зле вы говорите?

— Простите, Хранительница, но я не вправе раскрыть эту тайну. Я считаю, что вам следует посетить нашу столицу и встретиться с Его Величеством. Там вы сможете подробно узнать и о той войне, и о летающих людях. Одного из них вы видели сегодня во время похорон вашего отца.

— Спасибо за приглашение. Как только отыщете свидетеля, я отправлюсь в Сартан, — пообещала Полина.

— Тогда я попрошу у нашей службы безопасности, чтобы для вас приготовили переход прямо в столицу.

— Не смею вас больше задерживать, встретимся завтра в зале Малого Совета, — поднимаясь из-за стола, попрощалась с послом Полина.

Малый Совет

Полина опоздала на совещание, уговаривая сердитую спросонья Варю недолго побыть в обществе Лари и няни Киры, пока мама с папой займутся делами. Она вошла в малый зал, когда все приглашенные уже сидели на своих местах. Во главе большого овального стола сидел Андерс. Послы Охтарон и Нили на другом конце. Остальные места заняли главнокомандующий флотом Янис, начальник тайной стражи Тамир, командующий армией Делира лорд Оскар Краг. На Малом Совете присутствовали все главы стихийных кланов: Шианг, глава клана Огня; Здимир, глава клана Земли; Колдер, глава клана Воды; и Эжен, ставший верховным магом клана Воздуха. Ким представлял тотемные кланы. Руслан тоже был приглашен, и половина присутствующих с недоумением поглядывала на него.

Андерс подождал, когда Полина займет свое место возле него, и обратился к Совету:

— Уважаемые господа, повод собраться у нас очень серьезный. В горах Тас-Кастыба стоит многотысячная армия хойтов, готовая напасть на наши страны в любой момент. Вы знаете, что к этой войне мы подготовлены слабо.

— Мне кажется, что вы преувеличиваете военную мощь скотоводов, — прервал Андерса Оскар Краг. — Что могут сделать отряды варваров против укрепленных городов Делира и силы его боевых магов?

— Кочевники веками были соседями нашим кланам. Их племена раскиданы по всей Великой степи. Военные стычки между ними — нормальное явление, и нельзя сбрасывать со счетов их умение воевать, — уверенно глядя на главнокомандующего, возразил Ким.

— И что? Вы хотите нас этим запугать? — взирая свысока на оборотня, перебил его командующий армией. — Мы расстреляем их с воздуха, не входя в соприкосновение с противником. Вы не представляете силу наших магов, которые могут щитом закрыть армию от неприятеля.

— Я видел Мертвую степь, шел по ней. Маги выжили хойтов с их земли. В этой войне право на стороне кочевников. Они хотят вернуть себе землю, иметь кров, пропитание, растить детей. И их много. Когда у магов закончится резерв, хойты доберутся до них по трупам своих воинов и всех растерзают. Потом уничтожат наши цветущие города, убьют стариков и детей. Мужчин и женщин, способных работать, угонят в рабство, а красивых девушек и девочек возьмут в наложницы. Уповая на свое всемогущество, мы создали себе страшного врага, который сметет Делир, а потом, окрепнув, доберется до Ниатона и выкурит из пещер Фагрина подгорных гномов, — глядя на спесивого лорда зелеными глазами с сузившимися продольными зрачками, холодно ответил оборотень.

— Когда-то в нашем мире кочевников монгольских степей посчитали тупыми варварами, и два континента заплатили за эту ошибку огромную цену. В тринадцатом веке войска Чингисхана покорили страны от Тихого океана до Каспийского моря. Полмира тогда погрузилось во тьму, гибли государства, человеческая кровь лилась рекой, — решил поддержать Кима Руслан.

Лорд и главы кланов с негодованием зашептались между собой — как мог какой-то кочевник так себя вести на столь высоком собрании. Чтобы развеять их сомнения, Полина решила представить Руслана:

— Господа, Руслана Батоевич Батуев — ученый-археолог и этнограф, прибыл в Элеан вместе со мной с Земли, поэтому он присутствует на нашем Совете.

— Ким нарисовал мрачную картину, и чтобы его предсказание не сбылось, нам надо готовиться к войне, не теряя ни часа, — сурово глядя на присутствующих, произнес Андерс. — Мы давно не воевали, и недооценивать противника нельзя, — добавил он, строго глядя на багрового от досады Крага.

— Я хочу обратиться к послам Ниатона и Фагрина, — встала со своего места Полина. — Несколько дней назад вы были на погребении и видели, какую страшную цену заплатил мой отец, чтобы уничтожить монстра, что охотился за нашей дочерью. Все оказалось тщетным. Чудовище снова на свободе. Когда оно вырвалось из огня, вы, Охтарон, назвали его шуби. Расскажите, что вы знаете об этом существе?

— Я очень мало сведений имею о нем. Только то, что прочитал и увидел на рисунках в библиотеке Альдарона, — эльф неторопливо отпил вина из бокала и продолжил. — Это случилось очень давно. Однажды в пещерах Фагрина открылся портал, и из него вышли необычные разумные существа, похожие на людей. Они умели говорить на всех языках нашего мира и владели магией. Особенно сильно у них были развиты ментальные способности. Никакие щиты не спасали от чудовищного воздействия. Эти разумные называли себя шуби. Когда они начали войну против подгорных гномов, то оказалось, что они имеют вторую ипостась. Они превращались в монстров около двух метров ростом, с плоскими лицами и огромными красно-оранжевыми глазами с вертикальным зрачком. Безгубый рот, два отверстия вместо носа. Их руки имели перепонку в виде крыла летучей мыши. Пальцы заканчивались острыми, блестящими когтями. Вот, пожалуй, и все. Может, посол Фагрина что-то добавит?

Нили сердито взглянул на него. Народ гномов не любил вспоминать о той войне, когда они чуть не потеряли свое государство. Но, осушив до дна кружку с элем, заговорил:

— Никто из народов Элеана не покушался на Фагрин, расположенный в огромной сети пещер под Поднебесными горами. Поэтому гномы поначалу не восприняли пришельцев как угрозу и дорого потом расплатились за свою наивность. Шуби прибывали по порталу и вели себя мирно, пока их не скопилось достаточно много. А потом они начали войну против нас, уничтожая одно поселение за другим. Шуби успели завоевать полстраны. И только объединенная армия магов Делира, эльфов Ниатона и помощь кланов оборотней смогла уничтожить захватчиков. Откуда они пришли в наш мир, я не знаю, — рассказ Нили мало что добавил к словам эльфа.

— Руслан, ты был в Приморье на раскопках. Что можешь добавить к рассказу наших уважаемых послов?

— Древняя исчезнувшая цивилизация, которую на Земле называют по-разному — Страна Летающих людей, империя Волшебных Зеркал, государство Шуби — судя по раскопкам, обладала высокими технологиями, имела подземные тоннельные сообщения со многими областями империи. Несмотря на прошедшие тысячелетия, в тайге до сих находят останки городов правильной формы и мощенные камнем дороги.

— Ты хочешь сказать, землянин, что тот монстр, которого пытались сжечь на костре, дожил с тех давних времен до наших дней? — вмешался в его рассказ Нили.

— Извините, что я говорю, когда вы перебиваете… — не скрывая иронии, произнес Руслан. — Можно я продолжу? Легенды утверждают, что жители страны обладали таинственными знаниями, изготавливали волшебные зеркала, которые предсказывали будущее. Золото для зеркал добывали в недрах вулканов. Легенды донесли до нас, что города загадочной страны опустели, когда шуби ушли в другое царство, вход в которое находился на вершине горы Пидан. Они увезли с собой своего идола — Золотую бабу и много повозок, доверху нагруженных золотом и драгоценностями. Эти сокровища не нашли до сих пор.

— Нили, возможно, наш гость говорит о сокровищах шуби, что были спрятаны в Проклятой пещере? — спросил посол Ниатона у гнома. — И сейчас этот монстр явился за ними?

— Не говори глупости, Охтарон! — сердито взглянул на эльфа Нили. — Что его удерживало явиться за ними раньше? Зачем ему было ждать сотни лет?

— Может, у него не было до сих пор союзников, а сейчас появились? — предположила Полина.

— Подводим итоги нашего совещания, — поднимаясь со своего места, произнес Андерс. — В короткий срок нам необходимо выяснить: кто тщательно спланировал войну против нас и сумел подготовить для нее армию кочевников. Узнать, как связаны между собой волшебница Нэлика, император хойтов и шуби. Кроме этого, остается рутина: собрать отряды из боевых магов кланов, переговорить с соседями о взаимодействии, собрать народное ополчение и вооружить его. Подготовить все города и крепости к осаде, и много еще чего. Поэтому будем встречаться каждый день по вечерам, отмечать, что сделано, и планировать работу на завтра.

Все с шумом поднялись и направились к двери.

Полина продолжала сидеть на месте, задумчиво наблюдая за Андерсом. Несмотря на тлеющую обиду, она понимала, что приняла правильное решение, предложив Совету кланов поддержать завещание короля и оставить Андерса наследником престола. Став правителем, он изменился — иногда глубоко уходил в себя, подолгу засиживался в кабинете за бумагами, вникал во все государственные дела. Она часто видела его на тренировочной площадке, где он не упускал случая сразиться с лучшими бойцами Делира. А еще она заметила в нем глубокое понимание психологии людей, что было важно для правителя и позволяло ему легко манипулировать окружающими.

— Я получил известие от короля Триана. Мы нашли свидетеля, и завтра будет готов портал для встречи Вашего Высочества, — вывел ее из задумчивости голос Нили Дебура.

— Это хорошая новость, — обрадовалась Полина.

Заметив, что Андерс выходит из зала, она извинилась перед гномом и окликнула его:

— Ваше Величество! Задержитесь на минутку. Мне еще кое-что нужно с вами обсудить.

— Я просил меня так не называть, — раздраженно сказал Андерс, когда они остались вдвоем. — Я чувствую себя самозванцем.

— Ты молодец, что напомнил об этом. С коронацией не нужно затягивать. Пока меня не будет, займись приготовлением к торжеству. Забота о Варе ложится полностью на тебя. У нее слишком рано проснулся дар, и, насколько это опасно, надеюсь, не надо объяснять.

— Могла бы не напоминать о дочери. Я ни минуту не забываю о моей чудесной девочке. Ты говорила о поездке. Я что-то пропустил? — удивленно поднял брови Андерс.

— Меня пригласил король подгорных гномов Триан, завтра я отбываю в Фагрин.

— Одна?

— Нет. Возьму с собой Руслана, может, что-нибудь там раскопаем из нашего общего прошлого, — она лукаво улыбнулась, заметив, как потемнели его глаза.

— Что ты улыбаешься? — раздраженно спросил он. — Да, мне не нравится твоя дружба с кочевником.

— Я заметила, — попыталась скрыть усмешку Полина, — но это твои проблемы.

— Думаю, они станут нашими, когда мы с тобой обручимся. А до этого прошу называть меня принцем Фламингом Фаерстормом!

— Я как-то пропустила наш разговор об обручении? — удивилась Полина.

— А вот это мы обсудим, когда вы вернетесь, принцесса Гардиан Виндсторм, — озорно улыбнулся Андерс, покидая зал заседаний.

Глава 10. В гостях у подгорного короля. Фагрин

Портал из Наркита в Сартан открылся на главной площади. Полина и Руслан с изумлением разглядывали гигантскую пещеру, вмещавшую в себя центральную часть столицы Фагрина. Под высоким, исчезающим в сумерках куполом было тепло, сухо и светло. Свет шел от многочисленных светильников из разноцветного дутого стекла, изображавших растения и животных. За величественными арками, украшенными каменным орнаментом, вглубь горы шли дороги. Они были настолько широки, что по ним могли проехать в ряд четыре кареты. По одну сторону от путей, прижимаясь к стене пещеры, стояли сложенные из гранита добротные дома. От проезжей части их отделяли ограждения из кованых узорчатых решеток. Полированный мрамор идеально круглой площади переливался теплыми оттенками от кремово-желтого до темно-коричневого. В центре, на большом куске белого кварца, стояла огромная статуя гнома. Одной рукой он держал свиток, в другой, опущенной, сжимал кузнечный молот. На площади не было отдельно стоящих домов. Двустворчатые резные двери, встроенные в стену пещеры, указывали на наличие помещений в недрах горы.

— А вот и встречающие. Что-то они задержались, — глядя на идущих к ним трех гномов, одетых в позолоченные доспехи, прошептала Полина.

Мужчины остановились шагов за пять. Самый старший, судя по внешнему виду, сделал два шага вперед, приложил правую руку к сердцу и, согнувшись в низком поклоне, промолвил:

— Большая честь мне выпала приветствовать великую гостью нашего народа, наследную принцессу Делира Полину Гардиан Виндсторм, Хранительницу пяти источников силы, великую волшебницу клана Избранных, а также ее ученого друга, землянина Руслана Батоевич Батуева.

«Хорошо Нили поработал. Все успел про нас доложить», — одобрительно подумала Полина и, склонив голову в легком полупоклоне, ответила:

— И тебе привет, достойный сын Фагрина. Жаль, не знаю, с кем имею честь беседовать…

— Мое имя Хаги Железный Щит, Первый советник короля Триана Второго. Его Величество ждет вас. Прошу! — он повернулся и взмахнул рукой.

Из-под ног Полины и Руслана протянулась выложенная красной яшмой дорожка. Там, где она уперлась в стену, проявилась двустворчатая дверь метра три в высоту. Ее поверхность была покрыта отшлифованными плитками малахита с узорами из белых опалов, фиолетовых аметистов, желтых и коричневых топазов. Створки беззвучно открылись, показывая помещение, богато украшенное фресками из полудрагоценных камней.

— Будто в царство хозяйки Медной горы идем, — восхищенно прошептал Руслан.

— Бери выше — к подгорному королю. Настоящему, не сказочному, — тихо ответила спутница и ступила на красную дорожку.

* * *

Полина, ожидавшая длительную и нудную церемонию встречи, была приятно удивлена. Первый советник сразу провел их по полупустынным залам и коридорам во внутренние покои короля. Просторный кабинет правителя освещало множество светильников, развешанных под потолком. Вдоль двух стен стояли книжные шкафы, заставленные книгами, заваленные рулонами свитков и карт. На широком дубовом столе, кроме выточенного из цельного куска прозрачного горного хрусталя светильника и письменного прибора из того же камня, ничего не было.

Триан Второй оказался довольно высоким гномом с молодым, приятным лицом, которое не портил даже большой нос. Темные, живые глаза под широкими бровями пристально разглядывали гостей. После представления и приветствия он предложил Полине устроиться в удобном широком кресле напротив стола. Остальные сели на просторную деревянную скамью.

— Ваше известие о том, что у врага есть карта древнего прохода к Сартану, оказала нам бесценную услугу. Мы отыскали тот проход и обрушили его своды, — глядя на Полину, поблагодарил король. — Теперь мы можем отправить своих бойцов на помощь Делиру.

— Благодарю, Ваше Величество! Без помощи Фагрина мы не сможем удержать врага, закрыв дорогу вглубь страны. Ваш посол сказал, что вы отыскали гнома, который видел Нэлику. Я бы хотела с ним побеседовать.

— Вам будет интересно послушать его рассказ, Ваше Высочество. Пригласите Груна, хранителя Проклятой пещеры, — позвонив в колокольчик, приказал король возникшему на пороге слуге.

Непрерывно кланяясь, держа в руках красную вязаную шапку, в комнату вошел невысокий бородатый мужичок с ярко-рыжими, всклокоченными волосами и большим курносым носом.

— Расскажи нам, что случилось год назад во время твоего дежурства, — приказал Триан.

— За многие годы нашей службы возле Проклятой пещеры ничего не происходило. Вот и в тот раз я мирно готовил себе завтрак на костре, когда появилась она. Я аж подпрыгнул, когда девчонка заговорила у меня за спиной. Не ожидал же никого с той стороны!

— Ты хочешь сказать, что девчонка появилась из Проклятой пещеры? — спросил правитель.

— Точно не видел. А вот от холода тряслась, к костру жалась. Есть попросила…

— А тебя не смутило, что она прошла сквозь каменные стены?

— Дык она, это, магичка из Делира. Учили ее в Академии перенос делать, спутала она заклинания, вот и занесло ее туда.

— Это она тебе рассказала?

— Она. Все плакала, переживала, как к мамке с папкой возвращаться будет.

— И ты ей помог?

— А как не помочь? У самого три дочери. Попросил у Огрена камень портальный да карту самонаводящуюся, чтобы быстрее до дома добралась.

— Один камень?

— Несколько. Уж больно она восхищалась нашей наукой.

— Карта самонаводящаяся стоит недешево, да и камни тоже. Огрен такими артефактами не раскидывается. Чем заплатили ему?

— Перстенек она мне дала с черным бриллиантом, им и рассчитался. Огрен шибко довольный был.

— Найдите Огрена и позовите сюда, скажите, пусть принесет перстень, который ему дал Грун, — позвонив в колокольчик, приказал король.

Пока шла беседа между Трианом и Груном, все сидели не шелохнувшись.

В ожидании артефактора Полина решилась задать вопрос хранителю:

— Скажите, уважаемый Грун, во что была одета та девушка?

— В штаны и тунику, — поворачиваясь к женщине, медленно проговорил он. А потом, подпрыгнув на месте, радостно закричал: — Нэлика! А я думал, ты обманула меня, когда сказала, что в скором времени твои родные благодарить меня за чудесное избавление любимой дочки из ужасного плена приедут с подарками из Делира, — раскинув руки, он бросился с объятьями к принцессе.

— Арестовать! — громом прозвучал приказ короля.

«Ловушка», — с ужасом подумала Полина, мигом очутившись за массивным креслом и воздвигнув вокруг себя защиту. Бледный Руслан сидел, напряженно выпрямившись, — первый советник успел приставить к его горлу короткий широкий меч.

«Перенестись отсюда едва ли смогу, слишком крепкая защита у гномов, может не пропустить, поэтому и завели нас вглубь города. Все просчитали. Прорваться с боем шанс есть, но Руслана сразу убьют. Из-за щита применить магию Изменяющей не могу, но и сдаваться нельзя, наденут какую-нибудь гадость, так и сгину в их пещерах. Что же заставило гномов пойти на предательство?» — мелькали с бешеной скоростью мысли в голове Полины.

Солдаты, сунувшиеся было к ней, натолкнулись на непроницаемую стену.

— Как объясните недостойное поведение, Ваше Величество? Сговорились с хойтами? И что они вам за меня пообещали? — яростно сверкая глазами, спросила Полина.

— Молчи, самозванка! Эльфийский менталист по нашей просьбе допросил Груна и дал нам образ Нэлики. Нас удивила ваша схожесть. Мы показали вас хранителю пещеры, когда вы ожидали приглашения на площади. Он опознал тебя! Говори, кому служишь? Хойтам, шуби? Тебе не выйти отсюда, Изменяющая. Отвечай, если жизнь твоего друга тебе дорога! — гнев короля был искренним. Полина видела, что он не лгал. Значит, Нэлика и она действительно были похожи.

— Вы жестоко ошибаетесь, Ваше Величество. Я и та, которую видел Грун, — два разных человека. Подумайте сами. Мой отец не мог ошибиться во мне, зов крови его бы не обманул.

— Смерть короля была выгодна тебе. Поэтому ты ничего не сделала в Эль-Наине, чтобы его спасти! Поэтому и тело сожгла на костре, чтобы скрыть следы преступления. Маги Делира хоронят своих правителей в усыпальницах. Ты чудовище, лишившее его посмертия, чтобы выпустить на свободу сообщника-шуби. Это видел Нили и доложил мне, — прервал ее речь Триан.

Полина слушала его и понимала, что король гномов уже все решил для себя и любой аргумент будет только доказательством ее вины. Оставался единственный шанс вырваться отсюда, не поссорив Делир с Фагрином.

Легкий шум прошел по комнате. Гномы и Руслан с изумлением смотрели на изменившийся облик принцессы. Перед ними стояла величественная женщина в длинном зеленом платье в пол, с распущенными волосами, рыжей волной укрывающими спину. На голове золотая диадема с ярким изумрудом в центре. Такие же самоцветы украшали ожерелье волшебницы.

— Склоните голову, несчастные, посмевшие угрожать Хранительнице пяти источников сил, — гулко раздался в комнате грозный голос, усиленный магией.

Гномы застыли, глядя в сияющие колдовским светом глаза. Пользуясь возникшим замешательством, Полина убрала щит, вскинула руки и произнесла слова призыва:

—Наададирсэнсурвалажэрчим! — на пальцах вспыхнули перстни, пять лучей ударили в пол.

Онемевшие гномы смотрели, как из облака искр перед ними появляются бессмертные могущественные существа, прославляемые во всех легендах Элеана. Первым появился юноша в белых развевающихся одеждах, в глазах которого клубился туман, — страж Воздуха Кода. За ним на пол ступила маленькая женщина с синими, без зрачков глазами, длинные искрящиеся голубые волосы полностью скрывали ее фигуру, шелковыми волнами ложась вокруг ног, — страж Воды Сангия. Страж Огня Хатор оказался мужчиной зрелого возраста. Буйная шевелюра и борода пепельно-желтого цвета клубились будто густой дым. Страж источника силы Избранных Айна и Полина стояли рядом, похожие как близнецы, только у Хранительницы пяти источников глаза были обычные, человеческие. Последней появилась страж стихии Земли Диули в длинном коричневом платье, расшитом золотым орнаментом. Карие без зрачков глаза стража излучали любовь. Не выдержав давившей на них магии, гномы вместе со своим королем рухнули на колени.

— Прости, Хранительница! Затмение нашло на наш разум. Как могли мы спутать тебя с ничтожной колдуньей и поверить Груну, потерявшему рассудок от пьянства, — взмолился Триан.

— Встаньте! Грун был искренен, когда утверждал, что мы с Нэликой на одно лицо. Я не заметила в его ауре лжи. Вы видите, как похожи мы со стражем источника клана Избранных? Потому что Айна моя мать, много лет назад ставшая стражем. Возможно, Нэлика тоже мой далекий предок, непонятно каким образом оказавшийся в нашем времени в Элеане. Я не хочу вас наказывать. По глупости своей вы решили, что я обычная смертная, которую вы можете удержать в оковах. Сила, данная мне Создателем, велика, и не все могут ее лицезреть. Миссия стражей гораздо выше, чем успокаивать мелкие ссоры разумных. Поэтому прежде, чем я отпущу их, вы поклянетесь, что случившееся здесь не выйдет за пределы этой комнаты, — строго глядя на короля гномов, произнесла Полина.

Триан Второй поднялся с колен и, ударив себя правой рукой в грудь, промолвил:

— Клянусь своей честью и памятью моего рода служить тебе верно, Хранительница. И если помыслом или делом нарушу клятву, то пусть Мать-Земля покарает меня и моих потомков.

Вслед за ним клятву принесли и все присутствующие гномы.

Сокровищница знаний

Стараясь загладить свой позор, гномы устроили Полину и Руслана в лучшие комнаты во дворце. Они хотели было закатить пир, чему принцесса воспротивилась, объяснив желанием не привлекать внимания к своему визиту. Общение ограничивалось тем, что гости встречались с королевской четой и их приближенными во время обеда и ужина. Пользуясь ситуацией, Полина добилась от скрытных гномов разрешения поработать в сокровищнице знаний.

Библиотека имела круглый читальный зал с несколькими столами и стульями. От него отходили лучами прорубленные в горе узкие комнаты с каменными полками, на которых хранились книги и свитки. С присущей гномам педантичностью на каждой полке была вырезана метка, обозначавшая, к какому году принадлежат рукописи. Хранилище было огромно, оно ветвилось, как дерево, уходя в глубь горы.

Король в помощь, а заодно и для присмотра за гостями, отправил в библиотеку главного артефактора, друга хранителя Проклятой пещеры. Третий день под руководством Огрена Полина и Руслан, чихая от пыли, разбирали пожелтевшие фолианты, свитки, карты, выискивая записи очевидцев войны гномов с летающими людьми. К каждой книге надо было относиться как к большой драгоценности, бережно переворачивая древние листы. Полина, непривычная к такой работе, начинала потихоньку злиться. Ей хотелось в Наркит, поближе к Варе. Она чувствовала себя предательницей: обещала дочери никогда с ней не расставаться, а сама исчезла через несколько дней.

— Что-нибудь отыскал? — подошла она к Руслану, застывшему над огромным фолиантом.

— Знаешь, какое растение самое умное? — весело сверкнув глазами, спросил он в ответ.

— Я думала, ты занимаешься поисками следов шуби, а ты тут ботаникой увлекся, — рассердилась Полина.

— Это очередная книга о подвигах подгорных гномов, одним ударом уничтожавших по десятку шуби сразу, — Руслан без особого почтения положил на стол фолиант. — Ты сегодня такая хмурая, словно не с той ноги встала, хотел тебя чуть-чуть развлечь.

— Тогда весели…

— Да как-то уже не смешно.

— Вот ты всегда так! Говори, какое растение самое умное? — завелась Полина.

— Хрен, потому что он все знает, — расхохотавшись, ответил Руслан и едва успел пригнуться от полетевшей в его голову книги.

Охтарон от такого святотатства застыл, открывая немо рот, словно рыба.

— Простите, господин артефактор, она сама мне под руку подвернулась! — скрывая смешинки в глазах, виновато промолвила принцесса Делира.

— Да ничего с ней не случилось, — разглядывая тонкую серую книжицу, успокоил всех землянин и замолчал, вчитываясь в текст.

— Смотрите! Здесь один честный гном, который сражался в той войне, пишет, что победить шуби они смогли только потому, что открытый ими межмировой портал неожиданно захлопнулся. Новые воины в армию захватчиков поступать перестали и тогда объединенные силы Содружества вытеснили монстров из Фагрина и погнали на юг. Чем дальше шуби отходили от своих сокровищ, тем меньше становилась чудовищная сила их магии. На Совете стран Содружества было решено запечатать вход в Проклятую пещеру девятиконечной Звездой Инглии. Второй портал захватчики открыть не смогли. Он пишет, что в последнем бою, возле Ведьминой горы, которая находится на северной стороне хребта Тас-Кастыба, летающих людей окружили и всех уничтожили. Только их предводителя таэно Ван-Шансара отыскать среди убитых так и не смогли.

— Может, тот, что напал на Алекса, жил все это время где-то в горах Тас-Кастыба? Почему он проявил себя только сейчас, в наше время? — задумчиво спросила Полина.

— Зеркала! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Руслан. — В наших древних легендах говорится, что у шуби были волшебные зеркала! Ван-Шансар мог прочитать в одном из них будущее и определить точку во времени, когда ход истории можно было изменить. А потом впал в спячку, как это делают летучие мыши.

— Может, и не спал, а коварный план готовил, — сказал слушавший его Огрен. — Чтобы совершить переворот, ему был нужен новый источник силы. Вот эта пирамидка из сокровищницы шуби — накопитель, способный впитывать в себя бесконечно много магической энергии.

— Интересная вещица, — задумчиво покрутила Полина изрезанный рунами фиолетовый прозрачный камень. — Ты хочешь сказать, что если бы она попала в руки шуби, он смог бы создать новый источник силы?

— Да, — подтвердил артефактор.

— Тогда он, скорее всего, у него уже есть. Куда девалась выпитая из Великой степи сила стихий? В Элеане не произошло ни одной природной катастрофы, ни наводнения, ни сметающего все на своем пути урагана. Если Нэлика его союзница, то запретный ритуал Иссушения провели, чтобы накачать энергией такую пирамидку.

— Умно! Кочевники лишились мест проживания, а у завоевателей появилась новая армия, — восхитился Руслан.

— Да, наши враги не дураки. А что означает его имя?

— Таэно — император-монарх. Ван — священная особа, человек, соединяющий собой все три мира: небесный, земной, подземный. Я даже слышу здесь древнее шумерское «сар», употреблявшееся в качестве слитного корня в именах монархов. Эта цивилизация возникла до нашей эры и много веков объединяла разные народы.

— Если их цивилизация процветала, не понимаю одного: зачем они решили переселиться в Элеан? — задумчиво спросила Полина.

— Скорее всего, из-за междоусобицы. Территория империи летающих людей была большой, может, что-то не поделили правители между собой. Таэно Ван-Шансар оказался слабее других, вот и решил создать свою империю в Элеане, — предположил Руслан.

— Огрен, как ты думаешь, для чего им нужен новый источник силы? — спросила мудрого гнома Полина.

— Летающий человек может использовать новый источник для открытия Больших Врат, чтобы перекидывать армии императора хойтов, как они делали во время войны с нами, — ответил артефактор.

— А зачем он за Варей охотится?

— Думаю, ему нужен доступ к межмировым порталам, что находятся за барьером в вашем мире. Стражи не пропустят за него летающих людей, а вот будущую волшебницу Избранных задерживать не будут. И, главное, для них не имеет значения, темная она или светлая.

— И что ему там делать? На Земле прошли тысячи лет, произошла техническая революция. Несмотря на силу его магии, шуби отловят как уникальный экземпляр животного и будут изучать в научных лабораториях, — возразил ему Руслан.

— Вы недооцениваете силу магии и знания шуби. Я бы спрятал вашу девочку подальше от этого монстра, — посоветовал Огрен. — Но страшнее будет, если он доберется до сокровищ Проклятой пещеры. Вы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы не допустить его к ним, — серьезно глядя на собеседников, произнес Огрен.

— Ты про зло, что запечатано в пещере? — спросила Полина. — Нили так и не раскрыл мне эту тайну.

— Я могу сказать о ней. Там хранится Золотая Танар — источник силы летающих людей. Добравшись до нее и получив силу источника, он станет Властелином мира.

Полина отошла к стеллажам с книгами и стала их бесцельно перебирать. Душа была не на месте. Слишком легкомысленно было с ее стороны оставлять Варю одну так надолго. Чем больше она об этом думала, тем сильнее ее охватывала паника.

— Руслан, мы отыскали все, что нужно, — отложив рукописи и торопливо собирая сумку, проговорила она, не глядя на растерянного ученого, только-только добравшегося до такой сокровищницы знаний. — Я сейчас же пойду просить Его Величество открыть нам портал в Наркит.

— Не надо просить ни о чем короля Триана, Хранительница. Нынче у нашего короля слишком много советников, — остановил ее старый артефактор. — Вот самонаводящаяся карта и портальные камни. Нажмите пальцем на карте туда, куда вы хотите попасть, и портальный камень переместит вас в любое место. Это моя новая разработка. Она не оставляет магического следа.

Огрен высыпал в ладонь Полины горсть круглых серебристо-серых камней.

— А это подарок для вашей девочки. Пусть она всегда носит эти сережки, они скроют ее настоящую сущность, заблокировав на время дар. Только так вы сможете спрятать будущую Хранительницу, — он вложил ей в ладонь две серебристые сережки в виде колечек, украшенных крохотными бриллиантами.

— Спасибо, Охтарон! — восхищенно разглядывая драгоценный подарок, растроганно сказала Полина и обняла артефактора.

— Мы еще встретимся, — пожал руку гнома Руслан.

Чародейка ткнула пальцем в нужное место на карте и сжала в ладони портальный камень.

Расставание

Уже давно наступила ночь. Оплывающие свечи капали слезами на ножки подсвечников. Уютно потрескивали дрова в камине. Каждый расположился там, где ему было удобно. Андерс полулежал на тахте, бережно прижимая к себе посапывающую Варю. Айна, Ким и Полина устроились в глубоких креслах у невысокого столика, придвинутого к огню. Руслан, положив под голову подушку, лежал на пушистой черной звериной шкуре, рядом с ним растянулся Рекс.

— Я и Руслан поведали вам все, что произошло с того времени, как похитили Варю, — завершила длинный рассказ Полина.

— Почему, кроме этого гнома, никто не заметил, что Нэлика похожа на тебя? — спросил Андерс.

— Керим не видел в Сулеке ее лица, только слышал голос. В Шагонаре я ходила в никабе, мое лицо было закрыто. С колдуньей мы не встречались. Выходит, единственные, кто видел нас обеих — это Грун и, возможно, таэно Ван-Шансар.

— Тебе необходимо отыскать Нэлику и Ван-Шансара. Пока он жив, Варе в Элеане грозит опасность, — сказала Полине Айна.

— Второй день Варя носит сережки Огрена. В ее ауре исчез сиреневый отсвет, указывающий на наличие у нее магии. Жалоб на самочувствие у нее нет. Мы больше не можем тянуть с решением. Хойты могут открыть Врата в любой момент. Варю отправим на Землю вместе с матерью. Лучше Хранительницы девочку никто не сможет защитить, — продолжая спор, что длился все дни после возвращения Полины и Руслана из Фагрина, заявил непреклонно Андерс.

— Нэлика — Изменяющая, и, кроме меня, с ней не справится никто. Я останусь даже не из-за нее. Нельзя позволить таэно добраться до Золотой Танар. За этим стоит что-то жуткое, я это чувствую. Монстра надо уничтожить, разве ты не согласен со мной? — Полина не отрывала взгляда от Андерса.

— Не хочу снова потерять дочь, — упрямо ответил он.

— Я тоже! Поэтому отправлю ее на Землю под охрану стражей. Они уйдут по межмировому порталу Избранных вместе Айной.

Полина встала и прошлась по комнате. Сердце сжимала тоска от мысли, что она снова теряет свою малышку, едва успев ее вернуть. Она понимала Андерса и его страх. Но никто из них не сможет защитить дочку так, как это могут сделать стражи.

— Варя вернется туда не одна. Мы с Катей сделаем все, чтобы она не печалилась, — сказал Ким, отодвинув от себя нетронутый бокал с вином.

— Ты можешь заблокировать ей память с того момента, как ее похитили и до сегодняшнего вечера? Чтобы ее не преследовал кошмар, который произошел здесь? — спросил, сдаваясь, Андерс.

— Я уже сделала это. Она проснется в своей кровати и ни о чем не вспомнит, — переместившись на тахту и нежно прикасаясь к рыжим кудряшкам дочери, ответила Полина.

— И о нашей встрече тоже? — спросил с тоской Андерс.

— Вы встретитесь, когда закончится война. Так что можешь сохранить все ее игрушки, — скрывая слезы, она поднялась и отошла к темному окну, за которым тихо шуршал дождь. Стояла, ухватившись за портьеру, стараясь проглотить застрявший в горле ком.

— Нам пора, Полина, отныне стражи не смогут прийти тебе на помощь. Мы будем охранять самое дорогое. Но наша Сила с тобой, — произнесла Айна.

Андерс осторожно передал Варю на руки Киму и вернулся на свое место. Рекс поднялся и встал рядом с оборотнем.

«Я решил служить твоей дочери, как мой брат Янычар тебе», — сказал Страж границ, глядя в глаза Полины.

Присев на корточки, она обняла его за шею.

— Я передам твоим родным, что ты ушел в мой мир. Спасибо тебе!

Шершавый язык слизнул слезинку, текущую по ее щеке.

Полина отошла и села рядом с Андерсом, крепко сжав его ладонь. Руслан перебрался в дальний угол, давая возможность Айне открыть межмировой портал.

Когда вихрь из золотых искр рассеялся, в комнате повисла глухая тишина, наполненная печалью.

Часть 3. Элеан. Война или мир

Часть 3. Элеан. Война или мир

Глава 1. Император хойтов

В предгорья Тас-Кастыба пришла весна. Равнины и увалы запестрели цветами. Синее небо стало бездонным. Горы и прозрачно-лиловые дали влекли к себе. Жизнь в крепости надоела Тэмуджину, каменные стены давили, не давали спать. Его неудержимо тянуло посидеть у костра под звездным небом, слушая плеск речной волны и вскрики ночных птиц. Призвав нукеров, он велел подать ему одежду простого воина и оседлать коней. Отстранив властным жестом кинувшихся помогать слуг, он глянул на них зелеными с рыжими крапинками глазами и холодно сказал:

— Если посмеете следовать за мной, убью.

Приставленные Нэликой соглядатаи, часто кланяясь, торопливо исчезли из комнаты.

* * *

В сопровождении телохранителей он ехал на караковом Хулане по поросшим березовыми рощами предгорьям. Многолюдные селения хойтов не походили на его родные курени. В них было тесно, среди юрт шумели базары, где пекли лепешки, жарили мясо, ковали железо, торговали лошадьми. От разноголосого говора толпы его светлые глаза недобро темнели.

Развернув отряд, он поскакал в степь в поисках простора и тишины. У края Мертвых земель отряд наткнулся на небольшой курень. Над юртами мирно курились дымки. Табуны лошадей, пережидая жару, стояли в реке, лениво обмахиваясь хвостами от надоевшей мошкары. На берегу серыми валунами лежали овцы. Пастухи, доверив охрану стада верным волкодавам, спали в тени молодых березок.

Собачья стая, звонко лая, бросилась навстречу всадникам. Из ближней юрты вышел невысокий старик, одетый в синий суконный дэгэл, в меховом малахае на голове. Прикрикнув на собак, он стоял, опираясь на суковатый посох, вглядываясь в подъезжавших гостей. Тэмуджин соскочил с коня, приветствуя, спросил о здоровье.

— Слава Вечно Синему Небу! Я здоров, — подняв вверх руки, произнес старик. — Заходите в юрту, выпейте чаю, расскажите, что привело вас к нам.

Откинув войлочный полог, заменявший дверь, хан и старший нукер вошли в юрту следом за хозяином. Чингисхан огляделся. Жилище старика напомнило родной дом, детство. Над огнем очага был подвешен казан. В юрте вкусно пахло мясом молодого барашка. Хозяин и гости удобно устроились на тюфячках вокруг низенького стола. Хан и старик заняли место у почетной северной стены, старший телохранитель Берген расположился рядом с ними. В юрту вошла толстая старуха в засаленном халате. Переваливаясь как утка на коротких кривых ногах она сноровисто достала исходящее паром мясо и разложила гостям на деревянные дощечки. Водрузила посередине стола блюдо с пресными лепешками, испеченными на камнях очага. Старик налил из медного чайника в деревянные пиалы чай, забеленный молоком, заправленный солью и топленым овечьим салом. Все отдали дань духам, обмакнув средний палец в пиалы и побрызгав на четыре стороны, после чего достали из-за пояса ножи и стали есть. Тэмуджин расслабился, снял шлем, расстегнул пояс. Впервые за долгое время он почувствовал обычную человеческую радость. От вкусной еды, от родного запаха овчинных одеял и дыма очага, от беседы с простым кочевником, чтущим многовековые традиции своих предков.

— Скажи, старик, что случилось с вашими землями? Почему вы ютитесь у предгорий, а не пасете скот на просторах степи?

— Тьма пришла к нам с Запада. Подули ветра, пересохли реки, иссякли родники. Земля почернела и потрескалась. Пришлось нам покинуть родные места и кочевать сюда. Но засуха подступает и к предгорьям Тас-Кастыба. Одна надежда на Императора, что явило нам само небо. Говорят, он собрал большую армию, чтобы идти войной на Запад.

— А что говорят в народе, поддержат ли они своего нового вождя?

— Хойты поддерживают его во всем. Нам некуда деваться, или мы умрем голодной смертью, или наши воины победят проклятых колдунов и развеют злые чары, чтобы мы смогли снова вернуться домой.

Они пробыли в гостях у старика до вечера, неспешно беседуя о пастбищах, о том, какой приплод в этом году у скота и хватит ли стадам травы.

— Спасибо тебе, старик, за угощение и добрые слова, — поблагодарил хан, прощаясь.

Заря уже догорала и землю накрыли серые сумерки. Дурманящие днем запахи полыни и чабреца стали слабее. Впервые за все время, как Тэмуджин оказался в чужом мире, у него было хорошо на душе. Встреча со стариком словно омыла душу. «Все свои силы я отдавал битвам и теперь снова буду сражаться за доброе дело. Тенгри не отвергнул меня! Я избран Небом. Добуду эликсир, что обещала колдунья, и вновь вернусь к родным берегам Онона продолжать свое дело», — радостно думал он.

* * *

Чингисхан не стал возвращаться в крепость Сулек. Он приказал поставить желтый шелковый шатер в курене, расположенном в горном распадке.

Несколько дней он объезжал военные станы, наблюдая, как под присмотром десятников и сотников воины учатся премудростям войны. Как на всем скаку метко стреляют из лука, рубятся на саблях, наступают и отступают, заманивая и окружая врага. Убедившись, что войско вполне боеспособно, хан велел старшему телохранителю Бергену передать тысячникам приказ подготовить отряды к смотру.

Для смотра армии выбрали высокий холм, с которого хорошо просматривалась просторная долина. Со всех концов северного Тас-Кастыба несколько дней собирались войска, разбивая лагеря в лесистых предгорьях. Ранним утром, в назначенный час, верхом на Хулане Чингисхан стоял на вершине холма вместе с охраной. Через некоторое время из-за дальнего увала показалась первая тысяча. Растягиваясь по склону, отряды один за другим спускались в низину. Приблизившись на полтора полета стрелы, колонны остановились. Сотники долго скакали вдоль отрядов, выравнивая ряды. Когда воины замерли правильной линейкой, от каждой тысячи отделилось по десять всадников и поскакало к холму. Не доезжая до подножья половину полета стрелы, они остановились, растянувшись в один длинный ряд. От каждого десятка отделились по одному всаднику и легкой рысью направились к поджидающей на холме группе.

В сопровождении верных нукеров хан тронулся им навстречу. Спустившись с холма, Тэмуджин остановил жеребца, поджидая тысячников. Шагов за десять от него воины спешились и, сняв островерхие железные шлемы, низко поклонились императору.

Чингисхан выдернул притороченное к седлу древко девятихвостого белого туга, взял его в правую руку и наклонил вперед. Тысячники с торжественными лицами глядели на невиданное в Великой степи знамя — под острием копья к сверкавшему золотом ободу длинными белыми кистями были привязаны девять развевающихся на ветру конских грив. Командир первой тысячи подошел к тугу, опустился на одно колено и приложился лбом к бунчуку. За ним по очереди подходили остальные, преклоняли колено перед знаменем и отходили, вставая в ряд.

Чингисхан с радостью смотрел на ряды огромной армии, осознавая, что в его власти вновь надежная и необоримая сила. К нему возвратилось чувство величия и могущества, утраченное, казалось, навсегда. Он спустился с холма и, возглавив командиров, поехал на осмотр войска. Как только Тэмуджин поравнялся с первым отрядом, тысяча глоток оглушительно взревела:

— Хура-ай!!!

От тысячи к тысяче проезжал он, и волна счастья накатывала на него от устрашающего многоголосого рева:

— Хура-ай!!!

Этот клич неустрашимых монгольских воинов, обещавших ему победу над любым врагом, он принес хойтам вместе со своим законом Великой Ясой, девятихвостым знаменем и верой в бога войны Сульде.

Завершив объезд под неумолкающий крик последней тысячи, Чингисхан развернулся и поскакал к середине строя. Прямо перед ним выстроились тысячники. За ними в десятке шагов вытянулись в ряд сотники.

— Войско присягнуло знамени, — громко сказал император, твердо вглядываясь в лица командиров, — и вы поклонились знамени, значит, тоже дали клятву верности. Тенгри, духи неба и земли и ваши предки видели это. Отныне никто не смеет нарушить приказа под страхом гнева богов, духов и предков. Наше войско готово наказать врагов, превративших Великую степь в пустыню. Готовьтесь в поход, и мы опустошим их города и селения.

Вожди в едином порыве согласно склонили головы в высоких железных шлемах.

* * *

Перед тем как начать военную кампанию, Чингисхан собрал как можно больше сведений о территории врага. Он узнал о наличии дорог, городов, расположении войск противника, о погодных условиях и пастбищах. Его главными разведчиками были купцы, с которыми Чингисхан быстро наладил тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Он доверял им, потому что от знания обстановки в стране, куда торговцы шли с товарами, зависело не только их благосостояние, но и жизнь. Другим важным источником информации для хана были люди, готовые из-за личной выгоды помочь врагам своей страны. Таких предателей он находил в любом государстве.

Народ в улусах тоже готовился к походу на врага. Приносили жертвы небожителям — резали лошадей и баранов. Шаманы по вечерам камлали вокруг костров, бросая на угли пахучие ветки можжевельника и тимьяна, призывая на помощь богов и духов в праведной войне против западных колдунов. Молились все, прося ниспослать удачу в предстоявшей битве.

Нэлика в эти дни неотступно находилась подле императора и его темников в большой белой юрте, служившей штабом. Расстелив карту на низеньком широком столе, вожди, понимая важность первой победы, спорили до хрипоты, откуда лучше напасть на врага. Все прекрасно осознавали, какой сильный противник ждет их. Тэмуджин молчал, не вмешиваясь в споры своих военачальников.

После трех дней обсуждений Чингисхан сказал, что сражение вначале будет одно, и указал на карте точку, где будут открыты врата для мгновенной переброски войск.

— Здесь победу мы одержим легко, внесем хаос в стан врага и потом начнем бить его по отдельности, вот здесь и здесь, — и снова желтый сухой палец указал точки на карте. — Наступать будем стремительно, пока они не сумели найти противодействие нашей тактике. Когда первое укрепление будет разгромлено, распустим отряды воинов для грабежа и захвата в плен населения. Заслуженная награда воодушевит воинов. Снабжение армии за счет собственных запасов обеспечим на короткий срок, чтобы не обременять ее обозами. Получать все необходимое станем от покоренных племен. Первый город для устрашения вырежем весь и сожжем, — вожди одобрительно зашумели. — В остальных поселениях будем оставлять только покорных жителей, годных для обслуживания армии. Если будут сдаваться без боя, дома не жечь, размещать там своих солдат.

Потом обсудили взаимодействие войск во время наступления, согласовывали точное место и время встречи для удара по главным силам врага.

Глава 2. В логове Ван-Шансара

Глава 2. В логове Ван-Шансара

После схватки в Эль-Наине с неизвестным магом таэно исчез. Нэлика надеялась, что он сгинул навсегда. Но ее радость длилась недолго. День, когда в голове прозвучал проклятый призыв, стал для нее поистине черным.

Нэлика давно утратила иллюзию, что встретила благородного рыцаря, готового помочь ей обрести власть в Элеане. Хладнокровный, умный и очень опасный Ван-Шансар был жестоким садистом. Малейшее нарушение планов приводило таэно в бешеный гнев. Ментальные и физические пытки доставляли шуби удовольствие. Понимая, с каким чудовищем свела ее судьба, раздавленная страхом чародейка не проявляла и малейшего намека на неповиновение.

Не смея ослушаться и на этот раз, она перенеслась к Ведьминой пещере. За прошедшее время здесь многое изменилось. Вход закрывал белый туман, в котором бесследно сгорали даже случайно залетевшие мошки.

Прошептав слова, открывавшие завесу, она осторожно вошла внутрь. На том месте, где было небольшое озерцо, сияла огромная четырехугольная пирамида из аметиста. К привычному запаху чубушника примешивалась отталкивающая вонь больной плоти. Ослепленная лучами магического камня, она с трудом разглядела таэно. Шуби лежал на лежанке у стены, завернувшись в крылья, словно в полы плаща. В фиолетовом сумраке на нее смотрели, не отрываясь, два оранжевых глаза.

— Ты долго не навещала пещеру. Думала, что меня уже нет на этом свете? — злобно прошипел он.

— Там, где ты находился, осталась только горка пепла! Каким чудом ты уцелел? — изумленно спросила Нэлика.

— Я бессмертен. Моя сущность на время перетекла в тело мага. Но вырваться из него я не смог из-за проклятого ошейника. Освободиться мне помогли мои враги. Огонь погребального костра расплавил ошейник, что сдерживал мою силу, а маги стихий, творя вокруг меня клетку, дали энергию восстановить тело. Но магия крови проклятого колдуна не дает зажить моим ранам, я ослаб и смог добраться только до пещеры.

— Сколько тебе лет? — Нэлика не сумела превозмочь любопытство.

— Много. Я воевал с гномами в первом походе. Проклятые подземные недорослики... Они погубили всех, кто пошел за мной в этот мир, чтобы построить Темную империю, — таэно сел на ложе и расправил крылья.

— Если шуби способны восстанавливаться, как фениксы из пепла, то как могли гномы уничтожить твою армию?

— Возрождаются только хранители знаний. Поэтому смертные и почитали нас как богов.

— Не понимаю. Ты, архимаг разума, столько веков ждал моего появления в Элеане, чтобы начать мстить своим врагам, когда мог давно уничтожить этот мир сам?

— Это все проклятье Сэвэки! Я не могу применять свою магию против обычных смертных. Она не действует на них. Только маг разума, такая, как ты, подвластна мне.

— Но в Бохае храмы светлым и темным шуби стояли рядом! Почему они тебя прокляли? — с недоумением спросила Нэлика.

— Мы когда-то были единым народом. Но любовь светлых к двуногим раздражала мой клан. Мы решили увеличить влияние темной стороны силы, возвысить культ шуби Оненга и основать Темную Империю во всех мирах. Между нами вспыхнула война. Магические зеркала предсказали, что если кланы не перестанут враждовать, то они уничтожат друг друга. И тогда клан Оненга создал зеркальный пространственно-временной портал в горе Пидан, и начался Исход в новый, нетронутый мир. Во время переселения я тайно забрал у светлого клана Сэвэки источник силы всех летающих людей — Золотую Танар. Кто-то предал меня, и вожди светлых послали по моему следу проклятье. Лишить меня полностью дара они не могли, но с тех пор я лишился возможности путешествовать между мирами и влиять на смертных. Танар нужна мне, чтобы вернуться на Землю и снять проклятье.

Нэлика, затаив дыхание, слушала откровения Ван-Шансара. Когда он замолчал, она спросила:

— Портал в горе Пидан — это тот круглый зал, через который я пришла сюда?

— Он пропустил тебя, потому что так напророчили зеркала.

— Почему же они не показали гибель твоего клана?

— В то время их предсказания были туманными. Но у меня было много лет, чтобы их усовершенствовать. Довольно! Я призвал тебя сюда не для болтовни, — резко сменил тему Ван-Шансар. — Настала пора уничтожить недоросликов. Источник, созданный мной, дает достаточно энергии, чтобы открыть Врата к их норам.

— Армия хойтов готова к войне. Завтра можно начинать наступление, — испуганно доложила Нэлика: спонтанная вспышка гнева таэно ничего хорошего ей не сулила.

— Мне нужна девчонка. Она ключ к земным порталам.

— Я не смогла отыскать пленницу.

— Хочешь сказать, что ты ее потеряла? — прошипел таэно, яростно сверкая глазами.

— Не по своей вине! За девчонкой в тюрьму пришла мать, и с тех пор я потеряла их след, — падая на колени, вскричала Нэлика, вздрагивая всем телом в ожидании жуткой боли.

— Я не настолько силен, чтобы тратить свою силу на тебя, — презрительно глядя на дрожавшую женщину, произнес шуби и долго изучающе рассматривал ее. — Подползи и дай мне руку, я поставлю на тебе метку, чтобы ты не подумала ускользнуть.

— Я что тебе, раба, чтобы ставить на мне клеймо? — вскочила Нэлика, позабыв о страхе. И тут же упала, выгнувшись дугой от судорог, стянувших мышцы.

— Ты посмела противиться моей воле! Я сказал тебе: ползи! — вскричал шуби, глядя пылающими глазами на распластавшуюся перед ним чародейку.

Ослабев от пытки, Нэлика поползла к мучителю и покорно протянула узкую ладошку. Стиснув зубы, постаралась не закричать, когда острый коготь вспорол ладонь и темные капли крови закапали на пол. Какая-то жидкость, похоже, слюна, капнула в рану, и тело охватило пламя. Она каталась по полу, рвала на себе платье, чтобы избавиться от невыносимого жара. Все закончилось так же быстро, как началось. Нэлика села на пол, смахивая невольные слезы, баюкая горевшую от боли ладонь.

Облизнув коготь, таэно почмокал, словно пробуя кровь на вкус, и в глазах его промелькнуло удовлетворение:

— Девчонка и ее мать — твои кровные родственники. Теперь я вычислю, где они находятся.

— Ты ошибаешься, у меня нет кровных родственников. Моя единственная дочь погибла во время извержения вулкана, — устало возразила Нэлика.

— Я не мог ошибиться. Во мне кровь ее отца.

Рука горела огнем, и Нэлике не было дела до странного заявления Ван-Шансара.

— Ты отравил меня медленным ядом? — мрачно спросила она, стараясь остановить кровь.

— Я не настолько глуп, чтобы лишать себя такого удобного тимпана. Я просто укрепил наши узы.

— Значит, я для тебя лишь инструмент достижения цели? — собирая остатки раздавленной страхом и болью гордости, вскинула голову Нэлика.

Ван-Шансар долго глядел на нее неподвижными круглыми глазами, потом произнес:

— Когда ты поклялась силой своего дара идти со мной до конца, ты стала тимпаном. А теперь уходи. Ты утомила меня своими вопросами, — приказал он, яростно сверкнув глазами.

* * *

С трудом справляясь с тошнотой и слабостью, Нэлика выбралась из пещеры. Использовать свою магию и привести себя в порядок рядом с логовом шуби она даже не пыталась. Таэно не любил, когда она обращалась к своей силе при нем, и наказывал за это жестоко. Чародейка спустилась ко дну ущелья и забилась под куст орешника. Отдохнув, залечила рану и только потом перенеслась в замок Сулек, в свои апартаменты. Как только хойты взяли крепость, она занялась благоустройством жилья. Мебель, белье, ковры привезли по ее приказу из дворца ильхана. И теперь ее комнаты выглядели роскошно.

Сбросив рваные остатки платья, Нэлика набрала в ванну воды, нагрела ее почти до кипятка и, набросав туда ромашки, череды и мелиссы, с наслаждением погрузилась в воду. Вдыхая ароматный пар, чувствовала, как расправляются истерзанные мышцы, проходит боль во всем теле. Выбравшись из воды, закуталась в мягкую простыню и, ступая босиком по коврам, подошла к большому зеркалу во весь рост. Вглядываясь в свое отражение, с тоской потрогала тусклые пряди волос, тонкие морщинки вокруг глаз, провела рукой по потерявшей свою нежную бархатистость коже.

— Ну и чего ты добилась, Нэлика? Скоро станешь таким же чудовищем, как этот урод, — разглядывая свое отражение, произнесла она с горечью.

Неожиданно поверхность зеркала пошла волнами. Когда рябь исчезла, на нее смотрела плоская морда с горевшими красно-оранжевыми светом глазами. Вместо носа два отверстия, белая полоска безгубого рта — но тело, руки и ноги оставались ее.

— Нет! — в ужасе закричала Нэлика, схватившись за лицо. Пальцы ощутили привычные губы, нос, глаза. Отражение в зеркале скорчило рожу, в комнате запахло чубушником. Не выдержав, она завопила с ненавистью: — Уйди, проклятый! — и со всего размаха ударила по стеклу кулаком.

Серебристыми сверкающими осколками зеркало осыпалось на роскошный ковер. Спасаясь от выедающего душу страха, Нэлика торопливо оделась, выскочила из комнаты и побрела по коридору. Хотелось увидеть нормальное человеческое лицо, услышать слова поддержки, но идти было некуда. Совсем. В поисках пристанища она отворила дверь в комнату своей служанки.

— Пошла вон! — увидев распахнутые от ужаса глаза девушки, с отвращением приказала Нэлика, прошла в комнатку и упала на покрытую рядном кровать.

Невыносимое, убивающее отчаяние душило ее, не давало дышать. Хотелось выплакаться, но слез не было.

Глава 3. Лужки

Глава 3. Лужки

Городок Лужки принадлежал клану Земли. Он стоял на высоком берегу глубокой судоходной реки Бранки, берущей свое начало в ледниках Поднебесных гор. Большой мост, перекинутый на левый берег, соединял его с широкой долиной, на которой краснели кирпичные крыши небольших хуторов, окруженных цветущими садами, огородами, полями. Хуторяне поставляли продукты не только горожанам, но и бойко вели торговлю с соседями — подгорными гномами. Благодаря торговле городок богател, чему способствовал большой тракт, недавно соединивший Делир и Фагрин.

Разговоры о войне велись между горожанами давно, но спокойные, медлительные лужане мало верили, что кто-то решит напасть на далекий от центра городок. Зашевелились они только тогда, когда из Зеленого Дола, столицы клана Земли, приехали три мага и велели градоначальнику собрать жителей. Рассказав об угрозе нападения кочевников, они записали в ополчение всех взрослых мужчин. Теперь у лужан появилось новое развлечение: собираться каждую пятницу на главной городской площади и смотреть, как местные стражники и ополченцы учатся драться на мечах и стреляют из арбалета в соломенные чучела.

* * *

Зорин нес вахту на верхней площадке надвратной башни. В предрассветный час, когда солнце позолотило черепичные крыши домов, он сладко дремал на скамеечке, вытянув ноги и прислонив голову к копью. Получив сильный толчок в бок, он едва удержался, чтоб не свалиться на деревянный настил.

— Ты что, сдурел! — кинулся он на напарника, но кулак не долетел до бледного лица Мартина. Беззвучно открывая рот, вылупив посветлевшие от испуга глаза, тот тыкал пальцем в сторону долины. Зорин оглянулся. Там, где заканчивались распаханные поля и синела кудрявая полоса леса, темной тучей горбилась фиолетовая арка Врат. Из ее провала непрерывно сыпались черные точки. Они двигались, прибывали, ползли по зеленым полям в сторону города. Вскоре уже можно было различить мчавшихся всадников.

— Беги, бей в набат! — очнувшись, заорал Зорин.

Звон большого колокола на ратуше разбудил спящий город. Беда, в которую до последнего дня никто не верил, обрушилась как снежная лавина. Наскоро накинув одежду, схватив оружие, мужчины выскакивали на улицу и спешили к крепостным стенам. По ту сторону реки в посадах хлопали калитки, отчаянно лаяли собаки. С узлами на спине, уцепив за руки детишек, люди выбегали из домов и мчались к мосту, торопясь перебраться на правый берег за городскую стену.

За короткое время стража и ополчение собрались на широкой крепостной стене. Градоначальник Савва Липатович и три столичных мага стояли рядом около южной башни, разглядывая врага в подзорные трубы. Войска хойтов шли не останавливаясь. Иногда от общей массы отделялись темные ручейки и направлялись к ярким пятнам окруженных садами хуторов, и тогда в том месте появлялся столб черного дыма.

Женщины, несмотря на запрет мужчин, тоже забрались на стену и рыдали в голос, с ужасом глядя на пылающие дома, где жили их родственники и друзья.

— Мост надо обрушить. Через реку им не перебраться, она сейчас полноводная, — сказал Савва Липатович.

— Это их ненадолго задержит. У них есть маги, вон какие Врата открыли — и через реку переправу быстро наведут, — ответил Тали, самый молодой из магов земли.

— Не будем гадать, за дело браться надо, — сурово одернула его старшая магиня, кареокая, с пышной черной косой Марьяна. — Вначале сплетем заклинание провала вокруг города, а когда захватчики приблизятся, активируем его. Неделю назад я клещевину ядовитую посеяла широкой полосой, надо помочь ей прорасти. За это время жители посадов спрятаться в крепости успеют. Когда враг подойдет, обрушим мост под копытами их коней. А там, глядишь, и подмога из столиц подойдет.

Ускоряя лошадей, кочевники надвигались с диким, бешеным воем и криками «Хура-ай!». Высокие заросли клещевины с широкими бурыми листьями не показались им преградой, они врезались в них на полном ходу. Кони встали на дыбы и отказались идти дальше. Лица и руки нападавших покрылись ожогами от усиленного магией ядовитого сока.

Передние ряды всадников остановились. Одна сотня отделилась от общего войска и поскакала в сторону разграбленных хуторов. Вскоре лужане увидели, что кочевники, стегая плетками, гонят к ядовитым зарослям селян. Среди пленников раздавался детский плач и умоляющие крики женщин. Но никто из захватчиков не обращал на это внимания.

Женщины на крепостной стене плакали навзрыд, мужчины молчали, сжимали в бессилии кулаки, глядя, как хуторяне голыми руками дергают клещевину.

Первыми не выдержали дети и слабые старики. Задыхаясь, они синели, рвали на себе одежду и падали замертво. Когда в зарослях были проделаны широкие полосы, в живых из пленников никого не осталось. Войско, набирая скорость, тронулось дальше по человеческим трупам.

Армия неприятеля растянулась вдоль левого берега реки, не вступая на камни моста. Горожане с ненавистью разглядывали невиданных раньше императорских солдат.

В первых рядах стояли тяжеловооруженные воины в островерхих железных шлемах. Кожаная бармица закрывала шею и все лицо, кроме глаз. На них были длинные, до голени кожаные халаты, разрезанные спереди и сзади, прошитые металлическими пластинами. Прямоугольные наплечники, наручи, поножи и круглый щит на левой руке с бляхой-накладкой посередине дополняли защиту воинов. Они были вооружены копьями с крюком, кривыми саблями или топорами с узким лезвием. У каждого к седлу приторочен саадак с луком и колчанами, полными стрел. Тело коней до колен закрывала железная броня и наголовник. Между рядами тяжелой кавалерии стояла легкая конница, вооруженная луками со стрелами, арканами и кривыми саблями. Этих воинов защищал только железный шлем и панцирь из толстой кожи, надетый поверх стеганого халата. Войска все прибывали и прибывали, заполняя долину.

— Сколько же их там! Словно саранча налетела. Нам без подмоги с ними не совладать! — прижав ко рту ладонь, охала стоявшая рядом с магами женщина.

— Я сам отправил вестника в Наркит и Зеленый дол. Помощь скоро должна подоспеть, — успокаивал ее Тали.

На левом берегу вышел вперед лучник с огромным луком. Стрела со свистом перелетела через реку и воткнулась в столб возле надвратной башни.

Вскоре к Савве Липатовичу прибежал молоденький стражник.

— Кочевники письмо отправили. Предлагают сдаться. Обещают никого не трогать. Грозятся, если не сдадимся, вырезать всех до одного, а город сжечь, — сказал он, протягивая свиток.

— Они нас что так убьют, что так, если помощь не подоспеет, — угрюмо сказал градоначальник и смял в кулаке пергамент.

— Давай, Липатович, я этого стрельца из арбалета собью, — предложил начальник стражи Никита.

— Я тебе собью! Беречь болты надо. Неизвестно еще, сколько держать оборону придется, — грозно зыркнул на стражника градоначальник.

Не получив ответа от лужан, строй хойтов сломался. От войска отделились два больших отряда. Один помчался вверх, другой вниз по течению реки. Третий отряд направился в посад и ближайшие хутора. Воины повыгоняли спрятавшихся в домах людей и, стегая плетками, заставили разбирать дома, заборы и тащить к реке. Нескольких, отказавшихся помогать врагу, тут же зарубили саблями.

— Кто-то предупредил их. Знают, что у нас есть маги земли, не лезут на мост, плоты вон вяжут, — озабочено проговорил Никита.

— Там у них стенобитная машина есть, они на плотах ее не перевезут. Мост все равно надо разрушить, — сказал Марьяне Савва Липатович.

Маги взялись за руки, объединяя силу.

— Теселген шелан! — выкрикнула магиня.

Гранитные плиты моста сорвало с места и, обдав берега водяным валом, обрушило в реку.

— Может, еще продержимся? — с робкой надеждой прошептала женщина, глядя на торчащие из воды опоры.

* * *

Чингисхан понимал, что время работает против них. Нужно было до заката переправиться на правый берег и начать штурм. Стены у крепости были не очень высокие, даже без стенобитных машин, при помощи лестниц и веревок, можно пробраться в город и отбить ворота у горожан. Он подгонял своих темников, команды передавались дальше. Река покрылась снующими туда и обратно плотами. Те из воинов, что были смелее, раздевались догола, заталкивали одежду в бычьи пузыри и, ухватившись за плот, держа лошадь в поводу, переплывали сами. На правом берегу уже вовсю кипела работа. Злые хойты торопили избитых, полуголых жителей хуторов разбирать дома, заборы, постройки и тащить ближе к городу. Они сновали между селянами, стегали плетками, заставляя их сколачивать штурмовые лестницы. Отовсюду раздавались крики и плач жителей долины. По приказу командиров несколько сотен всадников пустились вскачь вокруг крепостной стены, прицельно расстреливая из луков стоявших на стене горожан. Появились первые раненые и убитые.

— Окружайте город рвом! — приказал магам Савва Липатович.

Маги земли сработали слаженно. За два полета стрелы от крепости, под ногами бешено скачущих коней, земля зашевелилась и раздвинулась широким рвом. Не успев остановиться, всадники посыпались на дно пропасти, ломая кости себе и лошадям. Тех, кто остался вблизи крепости, добивали из арбалетов, кидали на головы большие камни, поливали кипятком.

— Через такой ров им даже настилы не перекинуть, — с облегчением вздохнув, промолвил Никита.

Стоявшие рядом горожане одобрительно зашумели.

Но радовались рано. Неожиданно Врата с дальнего конца долины приблизились к городу и расплылись фиолетовым непроглядным туманом. Когда марево рассеялось, мост через Бранку стоял на своем месте, ров затянулся, оставив после себя лишь черную полосу вспаханной земли. Хойты уже тащили по мосту к городским воротам огромный таран — большое бревно с железным наконечником, подвешенное на прочных подставках. Защитники пытались выбить обслугу осадной машины, но арбалетные болты не прошибали щиты, которыми те прикрывались.

Таран поставили на площадке возле ворот и, раскачивая бревно, стали колотить в дубовые толстые доски. После каждого удара дерево трещало, лопалось, на землю сыпались огромные щепки. Маги, как ни старались обрушить землю под тараном, не могли — слишком много сил было потрачено на ров.

На левом берегу стали громко бить в большие барабаны, давая сигнал к атаке. Штурм начался одновременно со всех сторон. Пленные, подгоняемые кочевниками, тащили лестницы на себе, приставляли их к стене и первыми лезли наверх. Хойты ползли за ними, коля несчастных острыми саблями.

Защитники кричали пленным:

— Поворачивайте назад! Вырывайте мечи, ломайте лестницы, трусы!

Некоторые из селян, не выдержав, бросались вниз, схватывались с хойтами и тут же падали изрубленные.

Наступление накатывалось волнами. Лучники закидывали город горящими стрелами. Везде начались пожары. Огонь было не остановить. Дома с громким треском рушились, погребая под собой прятавшихся там женщин и детей. Задыхаясь от дыма, но не отходя ни на шаг, защитники бились отчаянно, отбивая приступ за приступом. Стражники и ополченцы рубили мечами каждого, кто пытался подняться на стену. Лестницы сталкивали рогатинами. Женщины выливали на нападающих ведра кипящей воды, бросали увесистые камни.

Савва Липатович долго отмахивался тяжелым мечом от наседавших врагов, пока несколько лучников не пригвоздили его к деревянной стене башни бронебойными стрелами.

Лужан становилось все меньше, а хойты, меняя отряды на новые, все лезли и лезли, надеясь на скорую поживу. Таран бил без остановки и наконец расколол ворота. Дикий, радостный вой разнесся над городом. Никита, собрав отряд из ополченцев и стражников, продолжал биться за каждую улицу, но силы были неравны. Израненных, их порубили на крыльце ратуши. Хойты врывались в дома и убивали всех, никому не давая пощады.

Магов земли император распорядился взять в плен живыми.

Марьяна собрала вокруг себя Даху и Тали. Они держали щит, отбивались боевыми заклинаниями, не подпуская к себе кочевников. В их сторону, обезумев от страха, бежала по улице молоденькая женщина, прижимая к груди годовалого младенца. Гнавшийся за ними воин императора махнул кривой саблей, и разрубленные мать и дитя рухнули на землю. Даху перестал вливать магию в защиту и вложил последние силы в заклинание. Сорвавшаяся с крыши дома черепица догнала хойта и снесла тому голову с плеч.

— Уходи, Тали! — поседевшая за этот страшный день Марьяна сунула в руку юноши портальный камень. — Уходи! И расскажи про нас в Нарките, — приказала она.

Когда юноша исчез, Марьяна и Даху взорвали свои артефакты, прихватив с собой десяток врагов. К вечеру место, где стоял на берегу реки Бранки городок Лужки, накрыл белым погребальным саваном дым пожарищ.

Страшная весть

В тронном зале стояла жуткая тишина. Даже ветер боялся колыхнуть створки распахнутых окон. Маг земли Тали в повязках, промокших от крови, пропахший дымом пожарищ, стоял перед правителями Делира и собравшимся срочно Советом. Тусклым голосом он рассказывал, как умирали не покорившиеся захватчикам лужане, жители маленького городка, так и не дождавшись помощи из столицы.

— Я отправил вам вестника, как только мы увидели орды кочевников, скачущих из огромной фиолетовой арки Врат, — закончил он и, не в силах больше стоять, медленно опустился на ковровую дорожку.

— Отнесите юношу в лечебницу и окажите всю возможную помощь, — приказал Андерс, оттянув мешавший вздохнуть галстук. — Военному Совету собраться через полчаса, — он встал, чтобы покинуть зал, но испуганные, вопрошающие глаза подданных, ждущие от него ответа, заставили задержаться.

— Я не знаю, как могло случиться, что хойты оказались в центре страны и напали на этот маленький городок. Не знаю, почему ни я, ни принцесса Полина не получили вестник, — произнес он, виновато глядя на них. — Мы никогда бы не допустили гибели жителей Лужка и Зеленой долины. Будет проведено расследование. Скажу одно: беспощадный враг, которого гонит ненависть, жажда наживы и власти, пришел на нашу землю. От каждого из нас сейчас зависит судьба страны. Во дворцах кланов надо создать штабы по организации обороны. Мы примем любую вашу помощь. А сейчас прошу разойтись.

Андерс покинул тронный зал первым. Полина, так и не сказав ни слова, вышла следом за ним.

* * *

Едва они оказались в кабинете, Андерс подошел к столу, налил в бокал вина, осушил залпом и с досадой промолвил:

— Император кочевников добился своего. Мы в растерянности, жители напуганы. В глазах людей в зале я не увидел желания драться. Каждый из них хочет сбежать из столицы куда подальше. Уверен, скоро толпы аристократов в Лазурном будут штурмовать корабли, чтобы уплыть на острова.

— Это война, Андерс... Они поколениями жили мирно. Они не могут понять, как можно быть таким жестоким — насиловать и убивать детей, вспарывать животы женщинам, отрезать головы мужчинам только за то, что те отказались помогать врагу. У вашего общества нет иммунитета сопротивления, ему неоткуда было взяться. Для них война всегда была просто словом.

Андерс слушал Полину и понимал, что она права. Волна раздражения охватывала его.

— Ты тоже сейчас говоришь слова. И мне от них не легче. Лучше скажи, как мне воевать против обученной армии с этим стадом овец?

— Овцы те, кто бежит из страны, спасая свою шкуру. Не забывай, что у тебя еще есть народ, которому некуда бежать. Он твоя опора.

За дверью кабинета раздался шум и возмущенные крики. Андерс с Полиной выскочили в коридор. Гвардейцы старались скрутить бешено вырывавшегося из их рук бедно одетого старика с седой всклоченной бородой.

— Ваше Величество! Это я, Керим, — едва увидев их, завопил старик знакомым голосом, срывая с себя парик и накладную бороду.

— Отпустите его! — Полина первая кинулась обнимать младшего сына нынешнего ильхана Шагонара. — Как ты здесь оказался?

— Я использовал портальный камень, что дали мне вы, Ваше Высочество, и перенесся во дворец прямо из ставки императора. К счастью, вы оказались у себя в кабинете.

— И ты не попал в нашу тюрьму за покушение на правителя! — улыбаясь, добавил Андерс. — Я тоже рад тебя видеть, друг! — обнял он княжича, едва Полина выпустила того из рук.

— Какая тюрьма! — возмутился тот. — У меня крайне важные новости.

— Думаю, мы поговорим об этом в кабинете, — распахнув дверь, пригласил гостя Андерс.

Не спрашивая хозяев, Керим налил из графина в стакан воды и жадно выпил.

— Сутки скрывался от хойтов в лощине, река завалена трупами, глотка воды во рту не было, — пояснил он, наливая второй стакан.

— Устраивайся на диване и рассказывай. Накормим тебя потом, — сказала Полина.

— После пожара в дворцовой тюрьме и официально подтвержденной гибели ильхана в Эль-Наине стал править отец. По всей стране создали тайные общества. Многие отряды отправились в горы. Как только армия хойтов перешла Врата, в Шагонаре подняли восстание против захватчиков. Крепость Сулек отбили, Джагарский проход закрыт!

— Мы рады, что твоя страна свободна! Это поможет и нам справиться с врагом, — обняла его Полина. — Почему ты не дома?

— Пока меня не было, император перенес ставку из Сулека в один из больших улусов. За всей этой суетой мое отсутствие осталось незамеченным. Я продолжил свою службу при императоре. Перед нападением на Делир был большой Совет темников. После этого мне поручили скопировать карту наступления для вождей племен. Один экземпляр я сделал для вас, — Керим достал из-за пазухи свиток и положил на стол.

Андерс и Полина склонились над картой.

— Теперь понятно, почему Лужки первыми оказались под ударом. Один конец тракта ведет в Фагрин, к сокровищам шуби, второй — к Наркиту, главным врагам хойтов, — водя пальцами по бумаге, пробормотал Андерс.

— Но первым будет все же Фагрин. Сокровища шуби и эликсир бессмертия для них важней, — сказал Керим. — Нэлика убедила в этом императора.

— Врата открыла она? — спросила Полина.

— Хотя колдунья была, как всегда, в никабе, я узнал ее по глазам. Войска перед походом собрались вокруг небольшой долины возле ущелья, разрезающего северный конец хребта Тас-Кастыба, где-то примерно здесь, — указал на карте Керим. — Там еще есть гора со странным для тех мест названием, Ведьмина. К прибытию армии на земле уже был нарисован огромный чертеж. Нэлика долго кружила вокруг него, потом все заволокло туманом, а когда он рассеялся, перед нами стояла огромная фиолетовая арка с темной завесой внутри. Врата стояли целый день, пока через них переправлялась армия хойтов.

— Так долго? Интересно, как они хотят пробиться через укрепления подземных гномов. Ты не ошибся, они отправились именно в Фагрин? — уточнила Полина.

— Нет. Я был там. Они сутки грабили и добивали население. На следующий день рано утром застучали барабаны и войско, подгоняемое сотниками, пошло на рысях на север в сторону Сартана, в Лужках не осталось никого, — ответил княжич.

— Я знаю, кто им сейчас будет нужен! И мы устроим там ловушку, — стукнув кулаком по столу, воскликнул Андерс. — После заседания штаба отправляемся в Зеленый дол.

— Втроем? — удивилась Полина.

— Почему втроем? Тирон и Фарин еще здесь. Эжен прибыл на Совет как глава клана, плюс ты, я, Керим — шесть человек будет достаточно, чтобы захватить небольшой отряд.

— Еще возьмем Руслана. Он единственный из нас был на войне.

— Ну, если без кочевника не обойтись, возьмем и его, — не скрывая недовольства, согласился Андерс.

— Ты прав! Чтобы взорвать укрепления гномов, им будут нужны маги земли, — продолжила разговор Полина, сделав вид, что не заметила его пустой ревности. — Нэлика владеет магией Изменяющей, зачаровать и выманить из дома двух-трех магов для нее не составит труда. Силы у нее сейчас на пределе, открыть большой портал не сможет. Значит, поедет в столицу клана Земли с отрядом хойтов. Наконец-то я познакомлюсь со своим двойником.

Глава 5. Исповедь

Глава 5. Исповедь

Парк вокруг дворцового комплекса занимал несколько гектаров земли. В бесконечном лабиринте тропинок, проложенных между деревьями, кустарниками, цветущими лужайками с ажурными беседками, фонтанами, прудами, в которые падали сверкающие на солнце водопады, можно было заблудиться. Портал открылся в потаенном углу парка, спрятанном от посторонних глаз высокими кедрами и густым подлеском из жимолости. Тамир с группой своих сотрудников и целителей уже поджидал их.

Полина сняла заклинание подчинения с магов Земли еще в разгромленном Лужке, но они с трудом передвигались самостоятельно. Лекари, негромко переговариваясь между собой, загрузили пострадавших на носилки и исчезли в портале.

Женщины шли в окружении членов отряда и гвардейцев. Полина несла уснувшего найденыша на руках. Следом за ней брела с надвинутым на лицо капюшоном Нэлика. Осторожно пробираясь между кустами орешника, отряд вышел к круглой башне. Густые ветви бересклета скрывали дверцу, за которой обнаружилась маленькая комната с уходящими спиралью вверх ступенями.

Гвардейцы остались внизу охранять вход. Спутники во главе с Тамиром долго поднимались по лестнице, пока не вышли на площадку. Неяркий свет, исходивший от стен, позволил разглядеть еще одну дверь в просторное помещение с двумя высокими стрельчатыми окнами, мягкими диваном, креслами у стены и небольшим круглым столом. В комнате дежурили три боевых мага в форме личной охраны короля — в голубых комбинезонах с множеством карманов, ботинках с высокой шнуровкой и беретах. Полина отвела пленницу в дальний угол, велела сесть на диван и вышла из комнаты.

В коридоре увидела служанку и попросила ее найти Киру, сказать, чтобы та шла в спальню Вари.

В комнате дочери было чисто, горели приглушенно светильники. Она подошла к кроватке и осторожно положила мальчика. Малыш спал беспокойно, вздрагивал, личико кривилось от подступающих слез. Наклонившись к ребенку, Полина положила ладони ему на лоб и, окутав зеленым волшебным светом, зашептала слова заклинания покоя. Мягко ступая по ковру, подошла Кира. Встала в ожидании указаний. Когда мальчик расслабился и тихо засопел, Полина выпрямилась, жестом пригласила девушку сесть на тахту, пояснила:

— Мы нашли малыша в Лужке. Он единственный, кто выжил в той страшной бойне. Я постаралась убрать кошмары из его сна, но залечить его раны может только любовь. Ты добрая девушка, поэтому поручаю мальчика тебе. Пока будешь жить вместе с ним в комнатах Вари. Если не отыщутся родственники, станет моим приемным сыном.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, сделаю все, что нужно. Как его зовут?

— Не знаю. Он был так измучен, что сразу заснул на моих руках. Завтра спросишь у него сама.

— А с котенком что делать?

— Это единственный друг мальчика, пусть живет рядом с ним.

Устроив найденыша, Полина пошла в башню.

* * *

Андерс уже попрощался с друзьями и отправил всех отдыхать. В комнате они остались втроем. Маг развязал узнице руки и снял с головы капюшон.

— Дайте попить, — облизав пересохшие губы, попросила Нэлика.

Полина молча налила из стоявшего на столе графина воды в стакан, подала.

— Вы можете мне не верить, но я рада, что оказалась у вас в плену. Устала бояться и быть одна… — голосом, полным тоски и затаенной муки, неожиданно проговорила Нэлика.

— Она пытается нас разжалобить! Я сейчас рыдать буду! — возмутилась Полина и, вскочив с дивана, нервно прошлась по комнате.

— Успокойся, — поймал ее за руку Андерс и посадил рядом. — Рассказывай, откуда и зачем ты появилась в этом мире, и не вздумай лгать, — сурово потребовал он у колдуньи.

— Я пришла в этот мир из страны магов Апсан, чтобы отомстить Повелителям стихий за гибель дочери и за мою разрушенную жизнь.

— Ты говоришь о древней стране динлинов, что существовала на Земле много веков назад? — потрясенно глядя на нее, спросила Полина.

— Меня радует, Хранительница, что клан Избранных не забыл своих предков, — горько усмехнулась Нэлика. — После бегства Повелителей стихий в Элеан стихийные катастрофы разрушили наши города. Давно потухший вулкан Таухан взорвался и уничтожил столицу Апсана Верию. Моя дочь Иланда училась там в школе для одаренных детей и погибла под горящей лавой.

— Стоп! У меня сейчас мозги вскипят, — не в силах и дальше слушать спокойный, сухой голос колдуньи, воскликнула чародейка. — Ты так говоришь о древних временах, как будто пришла оттуда.

— Ты права, Хранительница. Я пришла в ваш мир из тех давних веков, — устало подтвердила Нэлика.

— Повелители стихий — это маги, которые основали нашу страну? — уточнил Андерс.

— Да, правитель, твои предки пришли в этот мир из Апсана.

— Исход случился несколько веков назад! Как можно поверить в такую сказку? Сколько же тебе сейчас лет? — недоверчиво спросила Полина, разглядывая молодую женщину с грязным лицом и растрепанными рыжими волосами.

— Не так уж и много. Назвать год, в котором родилась, по вашему летоисчислению не могу, — Нэлика, приподняв брови, оценивающе окинула чародейку взглядом, помолчала, что-то подсчитывая в уме, и добавила: — Но я гораздо моложе тебя.

Чародейка задохнулась от наглости сидевшей перед ней пленницы. Эта ископаемая посмела назвать ее старухой!

— Если ты пришла следом за Повелителями стихий, то почему оказалась в нашем времени? — не давая разгореться гневу принцессы, поторопился с вопросом Андерс.

— После исхода магов магические потоки стали нестабильными и открыть межмировые порталы никто уже не пытался. Чтобы отыскать путь в Элеан, я отправилась на корабле бохайцев в их страну. В летописях было написано, что там, на горе Пидан, есть портал. Я смогла добраться до Бохая и до горы Пидан. Камень желаний открыл мне вход в зеркальный зал шуби, но, как открыть арку перехода, я не знала и оказалась в ловушке. Умирать с голоду было страшно, в поисках выхода я стала разбивать зеркала фаерами. За одним из зеркал открылся портал и перенес меня в пещеру с сокровищами. Через расщелину я выбралась в другую пещеру. Там оказался гном. От него я узнала, что добралась до мира, куда так стремилась, но мстить уже было некому. Портал перенес меня в будущее Элеана, на много веков вперед. Грун был добрым гномом, он дал мне волшебную карту и портальные камни. С их помощью я покинула Фагрин.

— Как складно ты врешь! — не выдержав, возмутилась Полина.

— На мне ошейник, который отсекает магические потоки. Наложи на меня заклинание правды, и я повторю сказанное мною слово в слово, — предложила Избранной Нэлика.

— Не надо никаких заклинаний! — сердито взглянув на Полину, возразил Андерс. — И так видно, что она не лжет. Лучше расскажи нам, как ты встретилась с Ван-Шансаром?

— Наша страна всегда была изолирована от внешнего мира. У нас не было врагов. Мы жили, не зная ни войн, ни насилия. Когда я оказалась среди смертных, то в полной мере познала жестокость людей. Поэтому в Элеане я была осторожна и решила сначала осмотреться. Я отыскала на карте небольшую пещерку вдали от человеческого жилья и поселилась в ней. Однажды вечером я обнаружила у себя гостя: высокого поджарого мужчину атлетического телосложения, с холеным аристократическим лицом. От обычного человека его отличали круглые желтые глаза с вертикальным зрачком.

— Ты точно говоришь о Ван-Шансаре? — недоверчиво перебила ее Полина.

— О нем. Это его обычный вид, а во дворе тюрьмы ты видела таэно в боевом облике. Сначала шуби был очень милым и обходительным, даже пригласил жить в его замок, спрятанный в горах Тас-Кастыба. Я очень обрадовалась, что нашла друга и убежище в чужом для меня мире, но иллюзии быстро растаяли. Ван-Шансар оказался хладнокровным, жестоким садистом. Боль, которую он мог причинить за любое неповиновение, сводила с ума. Я молила его о смерти, но он только продлевал мои мучения, наслаждаясь ими. Так таэно добился, чтобы я исполняла любой его приказ безропотно, — бесцветным голосом рассказывала Нэлика, глядя застывшими глазами в одну точку и механически потирая шрам на ладони.

— Чем так страдать, убила бы гада, — мрачно произнес Андерс.

— Он архимаг разума и читал меня как открытую книгу. Я пыталась сбежать, но шуби нашел меня и стало еще хуже. Потом хотела покончить с собой, но и этого он не позволил. А потом, когда я слышала в голове его голос, то бежала на зов как послушная собачка и выполняла все, что он требовал.

В глазах той, что принесла столько боли и страдания им самим и народам Элеана, Полина и Андерс видели тупое, безысходное отчаяние. Так лгать было невозможно. Желая отомстить за разрушенную жизнь, она погубила не только себя. Но в отличие от Андерса, Полина не испытывала сочувствия к пленнице.

— Я понимаю, что ты хотела отомстить стихийным магам за дочь, но зачем выкрала нашу Варю? — гневно спросила она.

Нэлика понимала, что разговор о девочке грозил суровой карой, и ответ придумала заранее:

— Это надо спрашивать у Ван-Шансара. Твоя дочь была нужна ему. Я была для таэно лишь тимпаном — инструментом исполнения его воли.

Андерс подробно расспросил колдунью о шуби и планах императора хойтов. Колдунья рассказала обо всем, что знала. Вопросы иссякли глубоко за полночь, в комнате повисла тягостная тишина. Неожиданно Нэлика промолвила, задумчиво глядя на Полину:

— Ван-Шансар сказал, что мы с тобой кровные родственницы. Я не поверила, ведь после катастрофы у меня не осталось на Земле родных. Хотя… как знать, шуби никогда не унижал себя до лжи.

— От твоего покровителя можно ожидать всего, и я не верю его словам, — холодно возразил Андерс, устало вставая с дивана. — Мы отведем тебя в гостевые апартаменты. Ужин принесут туда. Сбегать не советую, без пропуска защита дворца сожжет живьем у выхода. У дверей тебя будут сторожить боевые маги.

* * *

Ожидая, пока Полина примет ванну, Андерс велел накрыть стол у камина в своей гостиной. С тихим шорохом отодвинулась панель, отворяя внутренний проход между их апартаментами. Утопая босыми ступнями в высоком ворсе, Полина прошлась по ковру, устроилась в кресле. Теплый уютный полумрак комнаты обволакивал, создавая иллюзию благополучия и покоя.

— У меня плохое предчувствие. Побудь какое-то время во дворце, пока мы не отыщем Ван-Шансара, — попросил ее Андерс.

— Ты нашел способ с ним справиться?

— Нет. Но ты, как и Нэлика, маг разума, и он может сделать тебя своим тимпаном. А это самое ужасное, что можно представить.

— Может, ты и прав, — задумчиво ответила Полина. — Я думала, что уничтожу Нэлику, когда отыщу, а сегодня поняла, что она была его безвольной марионеткой.

— Когда чародейка ушла из Апсана, она ничего не знала о зле. Наивная, одинокая женщина, которая верила, что дар волшебницы поможет ей стать королевой в мире людей, — усмехнувшись, ответил Андерс.

— Страшно потерять сразу все и жить ради мести. Я чуть не стала такой, как она, когда узнала о перевороте, — задумчиво произнесла Полина, пристально глядя ему в глаза.

— Что же остановило тебя?

— Между мной и тобой было много всего… В отличие от Нэлики, я уже давно не наивная барышня и смогла понять, что отец тоже был неправ. И ты боролся не за трон, а за судьбу Делира. А главное, когда наша дочь была в смертельной опасности, ты бросился ее спасать, забыв обо всем. Я простила тебя и давно не считаю предателем.

— Мои чувства никогда не гасли, я любил тебя всегда, мудрая моя женщина, — Андерс легко поднял ее на ноги и, прижав к груди, нежно провел по волосам, горьковато-пряно пахнувшим фиалкой. — Ты запредельно устала от всего случившегося. Пообещай подарить мне один день и не планируй ничего на завтра.

— Обещаю, — порывисто вздохнув, прошептала Полина.

Он усадил ее обратно в кресло и заботливо пододвинул украшенное зеленью блюдо:

— Ты сегодня ничего не ела. Повар постарался и приготовил твои любимые корзиночки с грибами под сырным соусом.

— Как вкусно пахнет! — понюхав аппетитно пахнувшие тарталетки, Полина положила себе две на тарелку, съела и, печально поглядев на оставшиеся, произнесла: — Если твой повар будет так готовить, я стану толстой и некрасивой.

— При такой активной жизни, я думаю, тебе это не грозит, — озорно рассмеялся Андерс.

— Кажется, ты решил мою активность ограничить?

— Не хочу, чтобы ты попала в когти этого монстра. Ван-Шансар запредельное зло. Он играл с Нэликой в начале их встречи, сознательно искушая и развращая ее, внушал веру в непоправимую порочность нашего мира. Заставил поверить в себя как в мессию, способного сделать этот мир лучше, — и она перешла на сторону тьмы.

— Ты считаешь меня такой же наивной, как Нэлика? — насмешливо усмехнулась Полина.

— Главное не в этом, — Андерс поднялся с кресла и прошелся по комнате. — Он же не просто искушал. Ван-Шансар подавил ее разум силой своего дара. А потом эта игра ему надоела, и вся его благость и святость закончились. Таэно одолела жажда чужих страданий и боли, жажда власти над ее плотью и кровью. Это окончательно сломало Нэлику. Ты уверена, что сможешь устоять против архимага? — наклонившись над ней и пристально глядя в глаза, спросил Андерс.

— Я Хранительница. За мной сила и знания поколений Избранных, тех, кто пришел на Землю из другого, более совершенного мира. Я не позволю злобному гнилому психопату овладеть моим разумом, — с закипающей яростью ответила она.

— Не гневайся, я верю в тебя! — видя, как разгорается огонь в ее глазах, попытался успокоить Андерс.

— Не могу! Ты говорил, а я на месте Нэлики представляла нашу Варю. Эта тварь покусилась на нашу девочку. Да я за одно это его уничтожу! — пальцы Полины нервно сжали подлокотники.

— Прости, что завел такой разговор на ночь, — он присел на подлокотник кресла и нежно прижал ее к себе, успокаивая.

Примирение

Солнечные лучи, пробивающиеся через закрытое бледно-розовой вуалью окно, отражались от большого настенного зеркала, веселыми зайчиками скользили по светлой мебели, по белому ковру, наполняя комнату праздничным настроением. Стараясь удержать в себе это звенящее чувство тепла и света, Полина приняла душ, оделась и хотела идти к завтраку, как вдруг вспомнила о Нэлике. Она уже не испытывала к пленнице той ненависти, что переполняла ее вчера. Понимая, в каком бедственном положении оказалась их пленница, Полина залезла в гардероб, набрала стопку нового белья, дополнила ее своим новым платьем из зеленого атласа. Вызвала горничную и велела отнести одежду госпоже Нэлике в гостевые апартаменты.

После завтрака Андерс придержал ее за руку у выхода из малого обеденного зала.

— У меня есть интересная информация для тебя и Нэлики. Подходите ко мне в кабинет, если я задержусь, то подождите там. Гвардейцам охраны я накажу, чтобы впустили вас.

Заинтригованная веселыми бесенятами, плясавшими в глубине его глаз, Полина пообещала выполнить просьбу и даже лично зайти за чародейкой.

* * *

Вчерашнюю пленницу было не узнать. Хороший отдых, ванна и немного магии преобразили ее. Тугой корсет на платье подчеркивал тонкую талию и аппетитно приподнимал грудь. Выпущенный из высокой прически одинокий рыжий локон подчеркивал белизну открытых плеч и стройной шеи.

— Спасибо за подарок, — приветливо улыбнувшись Полине, поблагодарила Нэлика.

— Рада была угодить, — сухо ответила та. — Нас пригласил Его Величество, обещал рассказать что-то интересное.

Гвардейцы пропустили женщин в кабинет правителя беспрепятственно. Андерса там не было. Полина прошла вперед и села у стола. Нэлика не спешила занимать пустующее кресло. Она медленно прошла по комнате, трогая пальцами мебель, разглядывая картины на стенах, подошла к распахнутому окну, оглядела открывшуюся панораму парка и, повернувшись к Полине, заговорщицки улыбнулась:

— Прости, что, пользуясь отсутствием хозяина, осматриваю его кабинет. Думаю, и в вашем обществе женское любопытство не такой уж великий порок.

Полина не ответила, с нескрываемым интересом разглядывая вчерашнюю пленницу. В плавных движениях, осанке, нежном бархатистом голосе чародейки чувствовалась порода аристократки. За одну ночь из грязной замученной служанки Ван-Шансара она превратилась в леди.

— Хочешь, скажу, о чем ты думаешь? — усмехнулась Нэлика.

— О чем?

— Тебя мучает вопрос: как мне удалось так быстро освоиться в вашем мире, ведь в наши дикие времена люди и понятия не имели об этикете, — насмешливо глядя Полине в глаз, ответила чародейка. — Только ты ошибаешься. Динлины пришли на Землю из другого мира. Мы, конечно, утратили часть знаний, но даже сейчас Элеан ненамного опередил нас в развитии.

Разговор женщин прервал Андерс. Он был без галстука, в распахнутой на груди белоснежной рубашке, узких черных брюках, обтягивающих его стройные мускулистые ноги. Бившее из окна солнце позолотило распущенные русые волосы до плеч, оттенило блестевшие весельем яркие серые глаза.

— Доброе утро, Ваше Величество! — присела в реверансе Нэлика, демонстрируя красивую грудь в низком декольте.

«И дернуло меня утром отдать ей это платье!» — с досадой подумала Полина. Чтобы не видеть сияющую радостью колдунью, она перевела ревнивый взгляд на бывшего жениха. Он сегодня был удивительно хорош и эта бесстыжая ведьма, не скрывая, завлекала его.

Андерс на несколько мгновений застыл в дверях. Две золотоволосые красавицы были удивительно похожи друг на друга. Только одна обворожительно улыбалась, вторая смотрела хмуро, раздраженно барабаня пальцами по столу. Андерс положил на стол большую, очень старую на вид книгу, пожелтевший от времени свиток и устроился во главе стола. Нэлика грациозно присела на свободное кресло, аккуратно поправила складки платья и, прикрываясь неизвестно где раздобытым веером, громко прошептала Полине:

— Маги огня всегда отличались от других кланов своей красотой. Но Его Величество первый красавец среди них, — чем обозлила ту еще больше.

Андерс чувствовал, что от гнева принцессы воздух вот-вот начнет искриться. Опасаясь повторения инцидента, что произошел в их первую встречу с огненной девой, он торопливо взял книгу, раскрыл ее на нужной странице и, строго глянув на Нэлику, сказал:

— Дамы, у меня к вам чрезвычайно важная новость. Заявление Ван-Шансара о вашем кровном родстве не давало мне покоя. Немного вздремнув, я с раннего утра копался в библиотеке, искал в хронике тех далеких лет хотя бы какие-то намеки на ваше родство. И нашел!

— Не может быть! — пораженно воскликнули обе.

— Может! — хлопнув ладонью по книге, весело ответил он. — Нэлика, вашего мужа звали Янар?

— Да. Но откуда вы знаете, Ваше Величество? Я ни разу не назвала его имя, — растеряв всю свою игривость, изумилась она.

— Вы поторопились обвинять мужа в предательстве. Янар не послушал главу клана Огня, Сархана, и забрал вашу дочь Иланду в Элеан. За что впал в немилость. Как только путешествия по межмировым порталам стали доступны, Янара выслали обратно в Апсан вместе с дочерью. Так он стал первым наблюдателем. С тех пор стихийные кланы посылают своих молодых магов на землю помогать клану Избранных следить за барьером.

Лицо Нэлики стало бледным до синевы.

— Что же я наделала! Моя девочка выросла без меня, — прошептала она, глядя на Андерса пустыми глазами. — Янар никого не предавал, и моя месть была надуманной пустышкой... Из-за своей глупой ненависти я потеряла единственную дочь, любимого мужчину и оказалась одинокой в чужом и ненужном мне мире, которому причинила столько зла. И все из-за моей гордыни!

Пытаясь остановить ее падение в бездну отчаяния, Андерс громко спросил:

— Нэлика, вы хотите узнать, что стало с вашей дочерью?

— Да… Хочу… — подняла она на него полные слез глаза.

— Вашу девочку воспитывала Риана. Иланда стала главой клана Избранных после нее. Потом у нее родилась дочь. Вот древо вашего рода, — он развернул свиток и показал ей рисунок. — Полина ваша праправнучка.

— Так вот почему мы так похожи. Значит, Ван-Шансар не обманывал меня, — Нэлика пододвинула к себе пергамент, водила по нему пальцем, что-то шептала, потом умоляюще посмотрела на Андерса и попросила: — Можно я возьму в свою комнату эту книгу? Хочу прочитать о событиях тех дней.

— Я принес ее для вас. В ней история вашей семьи, — пододвинул к ней фолиант Андерс.

Нэлика забрала со стола свиток, летопись и, держа прямо напряженную спину, вышла из комнаты.

Андерс наклонился к принцессе и с видом заговорщика сказал:

— Я приглашаю тебя на прогулку, на один из островов на реке Светлой. Помнишь, как тогда на Нерче?

Глаза Полины засветились радостью.

— Я согласна. Ты даже не представляешь, как я хочу сбежать с тобой отсюда и забыть обо всех проблемах.

* * *

Они причалили к песчаной отмели длинного, поросшего ракитами и красноталом острова. Лодку вытащили на берег. Сначала решили искупаться. Взявшись за руки, медленно вошли в теплую, как парное молоко, воду.

— Иди ко мне, — позвал Андерс, отплыв от берега.

— Я лучше ополоснусь здесь, — покачала головой Полина.

Потом все-таки осмелилась и поплыла к нему. Он поймал ее за руку, придвинул к себе, пристально разглядывая слегка скуластое лицо с большими, немного раскосыми глазами, маленьким, слегка вздернутым носом, четко обрисованной линией нежных губ. Распущенные волосы от водяных струй шевелились, как живые, и делали ее похожей на русалку. Не выдержав полного страсти взгляда, Полина выскользнула из кольца его рук, выбралась на берег, натянула платье и села на прокаленный солнцем песок. Андерс устроился рядом. Подбрасывая обкатанные волной камешки, сидел, задумчиво глядя на реку. Легкий ветерок растрепал светло-русые пряди волос, распахнул накинутую на плечи белую рубашку. Почувствовав взгляд Полины, оглянулся и усмехнулся своей неповторимой, озорной улыбкой.

«Как он хорош! Какая же я глупая, все пытаюсь себя обмануть!» — замерев от восторга, подумала она.

— Иди ко мне, — протянул руки Андерс.

Она подошла, ступая босыми ногами по горячему песку, села рядом, положила голову на плечо. Он уткнулся во влажные, пахнувшие фиалкой волосы.

— Мне без тебя трудно! — произнес шепотом, глядя ей в лицо потемневшими, как грозовое небо, глазами. — Я хочу быть с тобою. Я люблю тебя наперекор судьбе, быть может, наперекор тебе самой. Я буду бесконечно долго ждать, когда ты устанешь от своей свободы и вернешься ко мне.

— Ты думаешь, мне нужна такая свобода, от которой хочется выть? — Полина взглянула на него подернутыми влагой глазами. — Я тоскливо жила все это время, всем улыбалась и несбыточно мечтала просто коснуться тебя.

Андерс передвинулся к Полине и, легко подняв, пересадил к себе на колени. От близости давно желанного тела затопило горячее тепло. Обхватив ладонями ее лицо, он нежно поцеловал мягкие, податливые губы. Горячая волна близости охватила обоих. Она запустила пальцы в его мягкие русые волосы и жарко прошептала:

— Я хочу тебя, — нежным касанием губ, словно колдуя, стала целовать его лицо. По телу Андерса от каждого ее прикосновения разливался огонь. От избытка чувств пересохло во рту. Их близость была похожа на яростную, стремительную схватку, наполнившую тела мучительным наслаждением.

Они не заметили, как пролетел день. После дневного зноя наступила успокаивающая прохлада. Синие сумерки опускались на землю медленно, не торопясь. На западе еще горела заря, а на востоке уже проступил серпик луны, окруженный большими, сонно мигающими звездами. Река ласково плескалась о прибрежную гальку, журчала на перекате небольшой протоки.

— Нам пора, — нежно целуя его, сказала Полина.

— Пора, — грустно ответил Андерс. — Во дворце уже, наверное, объявили тревогу.

— Забудем сегодня обо всем плохом, — тонкие пальцы прикрыли губы любимого. — Я хочу запомнить этот день солнечным и счастливым.

Глава 6. Первая схватка

Глава 6. Первая схватка. Орда

После разгрома Лужков орда двинулась к королевству гномов. Кочевники следовали несколькими колоннами на расстоянии друг от друга. Связь между тумэнами поддерживали через конных всадников, ночью использовали сигнальные костры.

На третий день пути перед войском гигантской стеной вздыбились Поднебесные горы, изрезанные остроконечными вершинами, сияющими под солнцем вечными льдами. Множество ручьев и речек срывались водопадами по отвесным скалам на раскинувшуюся у подножья степь. На горизонте виднелись сопки, напоминая клубящиеся в небесной лазури облака. Степные травы ярким цветистым ковром колыхались волнами под дуновением ветра, дурманя сладким ароматом. Лишь в одном месте непреступные горы узким клином раздвигала долина. Вершиной треугольника она втягивалась в Драконье ущелье, которое разрезало хребет пополам.

Разведка донесла Чингисхану, что из ущелья открывается дорога в королевство гномов. Проход между гор заграждала стена, сложенная из тесаных каменных блоков. Попасть в Фагрин можно было только через высокие железные ворота.

Чингисхан не стал втягивать войско в долину, чтобы не оказаться запертым в ловушке. Кочевники встали в степи раздельными лагерями, так чтобы тумэны не пересекались в одних и тех же местах. Система биваков была продумана до мелочей, с четким размещением командного и рядового составов. Сотники сразу же организовали сторожевую службу — выделили небольшие конные отряды для патрулирования окрестностей днем и ночью, назначили дежурных, в обязанности которых входило поднимать лагерь по тревоге. Большие отряды постоянно проверяли местность на километры вокруг, снабжая продовольствием армию, разоряя маленькие деревеньки. В случае нападения противника в задачу отрядов входило держать врага до подхода основных сил.

* * *

Императору поставили желтый шатер на невысоком холме. Пол застелили кошмой, поверх положили ковры с замысловатым разноцветным орнаментом. У северной стены напротив входа поставили трон с золотыми драконами на подлокотниках, положили девять слоев тонкого белого войлока на сиденье. Шелковая ширма отгораживала от чужих глаз постель хана, покрытую одеялом из меха куницы. Мебель и деревянные конструкции шатра украшала красная с серебром и золотом роспись. На треногом столике постоянно горел светильник.

По обе стороны у входа в шатер главный шаман Бокочу соорудил на плоских камнях жертвенные алтари. Костры на них горели не угасая. Помощники шамана аханады неусыпно следили, чтобы душистый дым от можжевельника и тимьяна закрывал вход, очищая посетителей от вьющихся вокруг них злых духов.

Для Нэлики и нукеров Чингисхана поставили большие юрты позади шатра. Вокруг холма стояла дозором Золотая тысяча. Без дозволения воинов в тяжелых доспехах приблизиться к жилищу императора не мог никто.

Остальное войско, разделившись на тумэны, расположилось вокруг. Между войлочными юртами, шерстяными шатрами, ткаными палатками паслись табуны коней, овец, стояли привязанные к столбам верблюды. Долина была затянута дымом костров, на которых хойты готовили пищу.

Бой у города Веста

После гибели Лужков основные силы армии Содружества выступили навстречу орде, не ожидая прибытия всех частей из Ниатона и стихийных кланов Делира. По дороге с юга и запада к ним присоединялись отряды ополченцев. Шли сотнями, молодые и старые, беда маленького городка объединила весь Делир. На полпути к Драконьему ущелью на берегу реки Светлой разбили лагерь, чтобы сформировать полки и разработать план генерального сражения.

Андерс и Руслан прилетели в штаб армии на воздушной лодке рано утром. В лагере царила суета. В огромной палатке за круглым столом собрались высшие маги Ниатона во главе с королем эльфов Накилоном, рядом сидел командующий армией Делира лорд Оскар Краг и главы стихийных кланов, возле них устроились на походных стульях первый советник Триана Второго Хаги Железный Щит и посол Фагрина Нили Дебура. Вокруг стояли командиры полков. Поприветствовав присутствующих, Андерс сел на свободный стул рядом с королем эльфов. В палатке висел гул голосов. Все громко обсуждали донесение разведчиков — отряд в тысячу всадников тяжелой и легкой кавалерии хойтов двигался в сторону города Весты.

— Врага надо остановить и дать бой. Все ближние к орде селения разорены, мы с трудом размещаем беженцев, — возбужденно говорил глава клана Земли.

— Совершенно с тобой согласен, Здимир, — громко произнес Андерс, поднимаясь со своего места.

Гомон в палатке сразу затих. Правитель Делира вызывал у окружающих глубокую симпатию и уважение своими взвешенно-рассудительными решениями, когда дело касалось серьезной ситуации.

— Веста большой город, там есть стационарный портал, через который можем перекинуть пехоту и кавалерию. Мы должны показать врагу, что у нас есть настоящая армия, а не только беззащитные селяне, — заговорил он, глядя на командиров проницательными глазами.

— А если это отвлекающий маневр врага в расчете на то, что мы направим всю армию на защиту Весты и откроем дорогу на Наркит? — засомневался лорд Оскар Краг. — Разведка доложила, что к городу движется отряд примерно в тысячу всадников. Думаю, отправить в Весту тысячу наших воинов будет достаточно. Оставшиеся войска пусть защищают дорогу на столицу.

— Согласен с командующим. Тысячи воинов будет достаточно. Я отправлю две сотни наших всадников и две сотни лучников, — сказал Накилон.

— Как только откроем здесь арку перехода в Весту, первыми пусть идут маги земли и готовят оборонительные сооружения, — подал голос Хаги Железный Щит.

Предложения посыпались одно за другим. Андерс выслушал все стороны и постановил, что в Весту отправятся с пехотой по десять боевых магов из каждого стихийного клана и полетит воздушный отряд в десять лодок под командой Эжена. Также он распределил, какие части выделят солдат, и приказал командирам отобрать лучших воинов.

* * *

Жители окрестных поселений узнали, что на них движется орда кочевников и, схватив детей, толпами бежали в город, торопясь укрыться за крепостными стенами. Известие, что на помощь придет отборный отряд армии Союза, быстро разнеслась по округе, воодушевив жителей. Андерс нашел градоначальника Весты Игнатия вместе с Советом в ратуше. Он расспросил его о запасах продовольствия и наличии источника воды в крепости. Город к осаде был не готов. Запас еды был скудным, а источника воды в крепости и вовсе не было. Воду брали из реки Табанги, на берегу которой стояла Веста. Игнатий пытался оправдаться тем, что бедственное положение возникло из-за беженцев, прибывающих из разоренных земель.

— Твои амбары тоже пусты? — грозно нахмурил брови правитель.

Глаза градоначальника испуганно забегали. Он был наслышан, что, когда дело касалось выполнения приказов, Его Величество был довольно жесток с чиновниками, не выполнившими его волю.

— Отправляйтесь в дом градоправителя и все его запасы перенесите в общие кладовые, — велел Андерс начальнику стражи Весты. — Господину Игнатию они больше не понадобятся. После сражения, если уцелеет, будет сослан вместе с семьей в самое глухое село на границе с Мертвым землями. Временно исполнять должность градоначальника будет его заместитель, — отдал он приказ.

Распорядившись, чтобы открыли портальную арку для приема войска, Андерс вместе с магами и следовавшим за ним Русланом отправился осматривать место предстоящего сражения.

Город стоял на правом берегу широкой и быстрой Табанги, текущей по холмистой долине. Через реку был перекинут крепкий мост, на котором могли разъехаться три телеги. Слева от моста пологий берег зарос лесом, окружавшим самую высокую точку на местности — холм с лысой вершиной. Чтобы управлять сражением, решили сделать ставку там. Справа от моста в реку упирался пологим боком другой холм, оттуда открывался большой радиус обстрела, и его заняли арбалетчики. В помощь им добавили боевых магов.

— Чингисхан всегда держит свежие силы в запасе и ждет, пока враг не утомится. Правый фланг у нас защищен. Предлагаю спрятать в лесу под высоким холмом засадный полк кавалерии. И держать его до тех пор, пока хойты не выдохнутся. Его удар будет внезапным и ввергнет кочевников в панику, — предложил Руслан. — Я пойду с конницей.

— Ты же ученый, в седле-то усидишь? — с насмешкой спросил Андерс.

— Я вырос в казачьей станице. У нас и атаман был. Мальчишек с детства учили джигитовке, саблей махать и на коне скакать. Вот и пригодится наука, — блеснув белозубой улыбкой, ответил Руслан.

— Если так, пойдешь в засаду с полком Тирона, будешь у него заместителем. Эльфы тоже с детства дружат с лошадьми, — одобрительно глядя на землянина, согласился Андерс.

Дорогу перед мостом и ровную долину между холмами оставили панцирной пехоте, усиленной лучниками и арбалетчиками. Пока начальство планировало сражение, маги земли создали ямы-ловушки с острыми кольями на дне. Перед линией пехоты они установили рогатки — связанные между собой тонкие заостренные бревна. Вскоре пришло долгожданное сообщение Эжена: в Весте приземлился воздушный полк.

На закате разведчики доложили, что кочевники остановили движение и встали лагерем на берегу небольшого озера. Опасаясь ночного нападения, вражеское войско стерегли дозоры. Ночь прошла спокойно, и только утром, когда с реки поплыл густой белый туман, хойты сноровисто собрались и направились в сторону Весты. В лагере защитников все напряженно ждали появления первых всадников.

* * *

Разведка темника Барласа ночью тоже не дремала и доложила о поджидавшем его войске. Четыре сотни тяжелой конницы и две сотни легкой кавалерии Барлас оставил против основных сил противника, а легкую конницу правого и левого крыла отправил маршем по широкой дуге в тыл врага. Перевалив через пологую вершину холма, что горбился на их пути, орда густыми потоками двинулась к городу. Ряды пехотинцев ощетинились склоненными копьями. Со стороны хойтов с гудением и свистом взлетели тучи стрел, но осыпаться смертоносным дождем на поднятые щиты пехоты им не позволили мощные вихри, созданные магами воздуха. Следующий залп лучников успел достичь цели, и длинные стрелы под острым углом обрушились на защитников, находя свои жертвы. Ответный залп арбалетчиков и лучников смешал ровные ряды наступающей конницы хойтов. Но окрики сотников и грозное «Хура-ай!!!» воодушевили всадников. Кавалерия разделилась на два рукава и, пришпорив коней, понеслась в сторону ощетинившихся копьями панцирников и на пологий холм, где засели маги и арбалетчики. Когда до несущейся конницы оставалось меньше полета стрелы, арбалетчики дали дружный залп. Короткие болты беспощадным свистящим роем врезались в гущу врагов, пробивая щиты и панцири. Сквозь пыль было видно, как падают на взбитую копытами землю лошади вместе с всадниками, как уносятся они прочь, таща наездников за собой.

Добраться до передового полка кочевникам не удалось — помешали рогатки и дружная, в упор, стрельба арбалетчиков и лучников эльфов. Те, что мчались на пологий холм, не обращая внимания на огненные шары магов, не заметили прикрытых легким пологом травы глубоких ям-ловушек. Кони и люди падали в них на всем скаку, и оттуда долго доносилось жалобное ржание и предсмертные человеческие крики.

Видя, что прямая атака конницы не удалась, Барлас приказал трубачу подать сигнал к отступлению. Утратив боевой пыл, хойты повернули коней и замерли длинной линией на дальней стороне долины. Барлас ждал, когда в битву вступит правое и левое крыло, чтобы навязать противнику ближний бой тяжелой кавалерии.

* * *

Первая атака была отбита, но тревога не покидала сердце Андерса. Слишком уж легко отступили хойты. Андерс отправил вестника Эжену, чтобы тот поднимал в небо воздушный полк, велел собрать раненых и вывезти на телегах в Весту, после этого спустился с холма на помощь пехотинцам.

Наступление хойтов началось справа, откуда не ждали. Конные лучники подошли с тыльной стороны пологого холма и, меняя подразделения, начали залпами обстреливать магов и арбалетчиков. Близко не подходили, осыпали стрелами и дротиками на расстоянии. С холма отбивались из арбалетов и боевыми заклинаниями, но большая часть всадников успевала уйти от ударов.

Тяжелая кавалерия хойтов, заметив завязавшийся на фланге бой, пришла в движение. Андерс подпустил ее ближе и, вложив все силы в заклинание, направил навстречу мчавшейся коннице огненную волну. Разъяренные испуганные лошади не слушались всадников и мчались прочь от жаркого вала огня. Лобовая атака хойтов захлебнулась.

Со стороны города наконец появились воздушные суда. С неба полетели шаровые молнии и огненные фаеры, отгоняя легкую кавалерию, атакующую правый фланг. Не все хойты поддались панике. Некоторые отважно развернулись и стали стрелять из своих дальнобойных луков. Им удалось подбить пилота одной из лодок — не дотянув до города, судно рухнуло в быстрые воды Табанги.

Пробиравшаяся через лес легкая кавалерия кочевников столкнулась с засадным полком. На левом крыле завязалась ожесточенная схватка. Яростная брань, топот, ржание и лязг оружия наполнили лесную чащу. На Руслана выскочили два всадника. Их сабли успели ударить по его кованому нагруднику и шлему, но гномья сталь выдержала. Сбоку подоспел Тирон и схватился с одним из хойтов. Оглушив его ударом меча, не дал выпрямиться и рубанул по шее. Опустив повод, враг сполз с седла. Руслан успел развернуть коня и, уклонившись от удара, проткнул второго нападающего саблей. Над головой Тирона сверкнуло чье-то копье. Руслан перехватил внезапный удар, и гибкий эльф, прижавшись к шее коня, проскочил под древком, обернулся и ударил кочевника в спину. Землянин отвлекся и не заметил врага справа. Кривая сабля, пробив доспех, воткнулась ему в бок. Спас конь, шарахнувшийся в сторону. Они отбивались от наседавших хойтов, пока со стороны основных сил орды не прозвучал призывный голос трубы. Лес быстро опустел от захватчиков. Остались только защитники Весты. Руслан осторожно сполз с коня и прислонился к дубу, зажимая ладонью рану на боку. Тирон, заметив, как побледнело лицо землянина, спрыгнул с лошади и кинулся к нему.

— Все-таки он меня задел, — через силу улыбнувшись, промолвил Руслан.

— Потерпи немного! — эльф осторожно снял с него кожаные латы и окутал магией первородных.

Но лечение не помогало, пятно на рубахе расползалось все больше.

— Тирон, что-то худо мне совсем, если помру, ты скажи Полине, что шкатулка… — не договорив, Руслан запрокинул голову и затих.

В смятении эльф схватил его в охапку и открыл портал в Весту.

Ставка Чингисхана

Оглядев потрепанное войско, от которого осталась едва ли половина, Барлас приказал возвращаться в лагерь.

Чингисхан в синем шелковом халате с длинными рукавами, запахнутом слева направо и подпоясанном золотым поясом, в круглой войлочной шапке с узким козырьком и широким назатыльником, сидел на троне, подобрав под себя ноги. Его темное лицо с длинной седой бородой было неподвижным. Хан, не мигая, глядел на темника Барласа зелеными с рыжими крапинками узкими глазами.

— Наши воины стали роптать, что варить в котлах нечего, а обозы пусты. Ближние деревни уже разорили. Вскоре разведка доложила, что недалеко от тракта, в широкой долине стоит город колдунов и вокруг него много богатых деревень. Я поднял свой тумэн и отправился добывать провиант для армии и фураж для лошадей. У моста через реку нас поджидало войско противника. Я сосредоточил четыре сотни тяжелой конницы и две сотни легкой кавалерии против их основных сил, а легкую конницу правого и левого крыла отправил маршем по широкой дуге в их тыл. Однако наскок нашей кавалерии не нанес значительного урона врагу.

— Твои воины разучились стрелять? — холодно спросил хан.

— Нет, повелитель! Они по-прежнему стреляют метко и далеко, — прижав руку к сердцу, согнулся в поклоне темник. — Но перед нами был не обычный противник. После первого залпа их маги подняли сильный ветер, и стрелы снесло в сторону от врага, а потом они направили на нас вал огня, от которого пришлось спасаться бегством. Если бы не левое и правое крыло, которые зашли в тыл колдунам, они бы нас сожгли.

— Сколько добычи вы взяли? — наливаясь гневом, спросил хан.

— Мы не дошли до города, мой повелитель! Я решил покинуть поле боя, чтобы спасти тех, кто остался в живых. У них есть лодки, которые летают по небу. Они напали на нас как стая коршунов, кидали с неба огненные шары и ледяные глыбы, метали молнии. Наши стрелки сумели подбить только одно судно.

— Как ты посмел приказать войску отступить и вернуться живым? — сверля темника злыми зелеными глазами, произнес тихим голосом Чингисхан.

— Готов понести за это любое наказание, — в знак покорности Барлас встал на колени и повесил на шею свой пояс. — У меня есть только одно оправдание. Я вернулся, чтобы рассказать о боевой силе противника, с которой мы впервые столкнулись в бою.

— Встань, я не буду тебя наказывать в этот раз, можешь идти. Пусть лекари окажут раненым помощь, — устало махнул рукой в сторону двери Чингисхан.

Темник, пятясь, вышел из шатра. Хан угрюмо смотрел ему вслед. Не получалось у Тэмуджина сковать железной дисциплиной армию хойтов. Вот и этот отправился в поход самовольно, потому что за ним самый большой клан ягудов. Казни его за непослушание — и третья часть войска взбунтуется. До наступления армия хойтов казалась ему столь же непобедимой, как и армия монголов. Но чем дальше они шли, тем сильнее хан чувствовал себя среди них чужим. Очнувшись от дум, Чингисхан спросил у старшего нукера, вернулся ли отряд, отправленный на поиски Нэлики.

— Нет, мой господин, — поклонившись, ответил тот.

Лицо хана потемнело.

— Позови главного мастера по осадным машинам, — нахмурившись, приказал он.

Аккуратно, чтобы не задеть порог и не оскорбить хозяина, в шатер вошел мужичок, в кожаном фартуке, с перевязанными ремешком волосами. Чингисхан, пристально разглядывая его, спросил:

— Сколько изготовили осадных орудий?

— Одну катапульту и два требюше. На склоне гор нашлись подходящие деревья для строительства камнеметов. Кузнецы отковали металлические части еще для двух катапульт и одного требюше. Кунжутные веревки, сложные металлические узлы, горючие смеси для орудий мы заготовили заранее и везем в обозах. Здесь много каменных осыпей, недостатка в снарядах для камнеметов не будет. Пленные день и ночь таскают к назначенным местам валуны и готовят площадки для орудий. Скоро приступим к осаде, — доложил мастер.

— Подгоняйте этих ленивых хошаров. Понадобится, пригоним с окружающих деревень еще. Осаду надо начать до наступления армии колдунов. Иди! И поторопи подмастерьев. Скажи, что я их щедро награжу за каждое орудие.

— Все сделаем, повелитель! — пятясь и благодарно кланяясь, оружейник выбрался из шатра.

* * *

Оставшись один, хан поднялся с трона и в раздумье стал бесшумно ходить по мягким коврам. Разведка донесла, что войска Запада, надеясь на крепость стен Фагрина, собрали свои силы на половине пути к Драконьему ущелью. Чингисхан не делился ни с кем своими планами. Он сделал все, чтобы противник решил, будто после разгрома подгорных гномов его армия двинется на Наркит. Даже велел не трогать засланного к нему шпиона из Шагонара. Этого ничтожного бихтачи, племянника Ромшана, что скопировал карту наступления его войска.

Его стратегия была другой. Строительство осадных орудий возле стены, закрывшей проход в Фагрин, отвлекало врага от его истинных замыслов. Добытая Нэликой карта была бесценной. Под Лужками хан узнал о возможностях магов земли и хотел этим воспользоваться. Колдунья с отрядом его воинов отправилась в город, чтобы взять в плен колдунов, управляющих стихией Земли и доставить их в ставку. С их помощью он хотел взорвать скалы возле короткого прохода в горах, ведущего к Сартану. Основные силы гномов были стянуты к ущелью, и для того чтобы захватить столицу, разгромить недоросликов и овладеть сокровищами шуби, его армии будет достаточно нескольких дней.

Тэмуджин планировал выйти через ущелье на другую сторону Поднебесных гор, не опасаясь летающих лодок магов. Добраться до королевства эльфов через перевал, по которому ездили купцы в Ниатон. Эта богатая страна, отдавшая свою армию на защиту другого государства, упала бы в его руки, как спелый плод. Когда семьи высшей знати эльфов и гномов будут у него в заложниках, склонить правителей захваченных стран идти походом против магов Делира не составит труда. Но вот план срывался. Гнев переполнял Тэмуджина. Впервые он доверился женщине, и когда заветное желание должно было вот-вот исполниться, она исчезла. Он бы и сейчас справился без колдуньи — сила осадных орудий, при помощи которых он брал города чжурчженей, тангутов, китайцев, а потом крушил стены Гурганджа, Бухары, Самарканда и многих других городов Хорезма и Персии, никогда не подводила его. Но то, ради чего он прибыл в этот мир, Чингисхан не мог получить без Нэлики.

Глава 7. Беда не приходит одна

Глава 7. Беда не приходит одна

Иной

Полина проснулась поздним утром одна. На прикроватном столике лежала записка с алой розой, на которой еще блестели капельки росы.

«Любимая, мы с Русланом отлучимся ненадолго из столицы. Не скучай! Вечером постараюсь вернуться. Целую. Андерс».

И сразу в огромном дворце стало пусто. Вчерашние день и ночь перечеркнули пять лет непонимания и разлуки. Ей снова хотелось чувствовать его рядом каждую минутку. Она взяла со стола вазу из горного хрусталя, наполнила ее водой и поставила в нее цветок.

Утренний туалет не занял много времени. Волосы собрала в узел на затылке и заколола шпильками. Выбрала в гардеробе серое атласное платье с серебряной вышивкой, туфли на низком каблуке и отправилась в малый обеденный зал завтракать. За столом одиноко сидела Нэлика.

— Доброе утро! — поздоровалась Полина.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — приветливо улыбнувшись, ответила та.

Полина отметила, что на родственнице то же зеленое платье, которое она подарила ей накануне. Она уже не злилась на нее за все случившееся и даже жалела.

— Я сегодня свободна. Как ты смотришь на то, чтобы проехаться по магазинам, кое-что прикупить? — спросила она, пододвигая к себе яичницу с беконом.

— С радостью прогуляюсь! Я соскучилась по нормальной красивой одежде, так надоело прятать лицо за этими ужасными никабами, — радостно оживилась Нэлика.

— По городу пройдемся, увидишь, как прекрасна наша столица.

— Ван-Шансар говорил, что Наркит самый красивый город в Элеане, — при воспоминании об архимаге лицо чародейки помрачнело.

— Ты его по-прежнему боишься?

— Боюсь, — честно глядя ей в глаза, ответила Нэлика.

— Расскажи мне про таэно, — попросила Полина.

— Ван-Шансар не человек, и пытаться понять его, применяя наши мерки добра и зла, невозможно. Он Иной.

— Динлины тоже пришли на Землю из другого мира, но мы не считаем себя иными, лишь магический дар и долгая жизнь отличают нас от людей, — возразила Полина.

— Человеческая раса живет и в Элеане, и в других обитаемых мирах. Об этом рассказывали маги в Апсане, возвращаясь из иномирных путешествий. Шуби родились и выросли на Земле, когда людей еще не было, но они другие.

— И что же отличает расу шуби от нас? — Полина пододвинула к себе вазу со свежей клубникой и стала выбирать самые спелые ягоды.

— Когда я жила в замке таэно, он позволял мне заходить в библиотеку и разглядывать книги.

— Этот монстр проявлял к тебе такую доброту? — приподняла брови Полина.

— Может, он тогда устал от одиночества и появление игрушки забавляло его. Он не представлял, что я способна постичь древний язык шуби, а я, пользуясь этим, тайком прочитала несколько огромных томов его летописи. В ней он скрупулезно описывал все события жизни клана Оненга, — пояснила Нэлика и тоже взяла из вазочки крупную сочную ягоду. — Представь себе — сотни тысяч лет в большой части континента, отгороженной от остального мира горами, жила одна-единственная раса, развиваясь изолированно от прочего мира. Цивилизация шуби обладала огромными знаниями, строила многочисленные города и каменные дороги, выращивала новые и редкие растения. Они даже умели извлекать золото из недр вулканов и делать из них волшебные зеркала, способные показывать будущее. Но незаметно для них мир заселяли племена людей. Время шло, цивилизация людей взрослела, появлялись государства, а с ними и войны, которые разрушали не только человеческие города, но и то, что шуби возводили и лелеяли веками. Привычная гармония исчезла. Возник хаос. Народ шуби разделился на светлых и темных. Светлые Сэвэки пытались вывести людей на Путь Добра. Темные Оненга не воспринимали двуногих как разумных существ. Безразличные к потребностям смертных, они использовали их как объекты экспериментов, инструменты для работы. Оненга даже научились усиливать свои эмоции, пытая двуногих и выпивая их боль. Темные набирали силу, и это не нравилось светлым Сэвэки. Между кланами возник конфликт.

— И клан Оненга решил переселиться в Элеан, а здесь их встретили гномы и те, кого они называли двуногими. Вторжения не получилось, — усмехнулась Полина.

— Недооценивать Ван-Шансара нельзя. Он люто ненавидит человеческий род, который привел его цивилизацию к падению. Это умный, хитрый и очень опасный враг. Он тщательно и долго изучал слабости и пороки людей. Таэно не опустится до бессмысленных мелочных злодеяний. Его цель страшна — уничтожить всю человеческую расу. И он многое сделал, чтобы приблизиться к ней.

— Ты что-то знаешь о его планах?

— Догадываюсь. Он рвется в пещеру, чтобы вернуть себе Золотую Танар и открыть портал на Землю. Там он снимет с себя проклятье, получит сверхспособности, а потом начнет мстить.

— Он что, не понимает, как продвинулась цивилизация людей на Земле за это время? — недоверчиво улыбнулась Полина.

— Онархимаг разума, древнее существо. Не обладая и малой частью своей силы, используя лишь слабости человеческой расы, Ван-Шансар устроил ад в благополучном Элеане.

— А ведь ты права, — Полина смотрела на нее наполненными ужасом глазами. — На Земле накоплено столько оружия, и если полыхнет война, планета будет уничтожена. Страшно представить, что эта почти бессмертная тварь окажется в нашем мире, — забыв о ягодах, Полина встала и начала беспокойно ходить по комнате.

— Я читала в их книгах, что лишь несколько предметов могут уничтожить сущность Ван-Шансара. Из всего, что было перечислено, я слышала лишь об утерянном еще во время катастрофы в Апсане изумрудном мече.

— Меч, перед которым не устоит ни одно создание магии, но не властный против смертных — ты говоришь о нем? — с недоверием глядя на Нэлику, спросила Полина.

— Шуби изучали науку, улучшали свою расу, и, чтобы сохранить знания поколений, архимаги создали магический слепок своей сущности. Это он переселился в Алекса, когда тело Ван-Шансара сгорело.

— Я была рядом с отцом в это время. Почему сущность не перебралась в меня?

— Наверное, тут нужен какой-то темный ритуал и кровная связь. Алекс использовал свою кровь и магию некроманта. Возможно, поэтому она перебралась в него, — предположила Нэлика.

— В том, что сущность магическая, нет сомнений. Ошейник сдерживал ее, пока жар погребального костра не расплавил тердеит.

В дверь обеденного зала постучали, и вошла Кира. Присев в реверансе, она осведомилась, сможет ли Ее Высочество навестить маленького найденыша.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила Полина.

— Михась все время плачет и отказывается есть. Я переживаю за него, — пояснила горничная.

Полина вытерла пахнувшие клубникой руки салфеткой и пошла за Кирой.

— А можно мне с тобой? — спросила с надеждой Нэлика.

— Почему нет? Вдвоем утешим малыша быстрее.

Они услышали плач еще в коридоре. Мальчик забился в угол дивана и, размазывая по покрасневшим щечкам слезы, с горькой обидой то и дело повторял:

— Я хочу к маме!

Полина замерла возле ребенка, не в силах сказать, что его мамы больше нет. Нэлика села около малыша, взяла на руки, погладила по белым, слипшимся от пота волосикам, прижала к груди и тихо сказала:

— Твоя мама улетела на небо, ближе к солнышку. Ей сейчас там хорошо и тепло.

— Неправда, — малыш выбрался из ее объятий и, глядя совсем не по-детски, промолвил с обжигающей горечью: — Маму убили страшные дяди, потому что она не хотела им меня отдавать. — Губы ребенка мелко задрожали, и он тоскливо добавил: — Лучше бы я пошел с ними, тогда мама была бы жива.

Нэлика сжалась от его слов. Дышать стало трудно, словно она утонула в боли, затопившей этого кроху. Ошеломляющее чувство беспомощности выедало душу. Она сползла с дивана и встала перед ним на колени. Едва сдерживая рыданья, прошептала:

— Лучше бы они убили меня, чем видеть твое горе, малыш. Прости меня!

Мальчик взял в маленькие ладошки ее лицо и, заглядывая в глаза, тихим голоском произнес:

— Не плачь, тетя. Ты не виновата. Тебя там не было. Я знаю… Если Боженька взял маму на небо, то почему она оставила меня здесь? — полнымтоски голосом спросил он.

— Потому что ты нужен мне! Я буду любить тебя так же, как мама, и сделаю все, чтобы больше никакая беда тебя не коснулась, — она порывисто обняла ребенка, прижала к груди худенькое, дрожащее тельце и стала что-то шептать на ушко.

Михась доверчиво затих, слушая ласковый голос. Полина села рядом с ними.

— Никогда себя не прощу, — взглянув на нее полными муки глазами, прошептала Нэлика побелевшими губами.

Придвинувшись к ней ближе, Полина обняла ее и мягко произнесла:

— Не разрушай себя. Сопротивляться Ван-Шансару и я бы вряд ли смогла. Лучше подумай, как нам защитить людей от этого монстра.

Не в силах что-то ответить, Нэлика смахнула слезы и ласково погладила ее по руке. Пытаясь разрядить тягостную обстановку, Полина поднялась с дивана и бодро проговорила:

— Мне фея на ухо шепнула, что сегодня один мальчик забыл о своем друге, маленьком черном котенке.

— Я не забыл! — вскинулся малыш на ее слова. Он торопливо соскочил с дивана и вытащил откуда-то из угла взъерошенный черный комочек. — Он просто спрятался! Можно он будет с нами жить? — спросил Михась, с тревогой глядя на женщин.

— Конечно можно! Он просто замечательный! — ласково погладила заурчавшего под ее ладонью котенка Нэлика.— А как его зовут?

— Черныш, — прерывисто вздохнув, ответил мальчик, и улыбка впервые осветила его заплаканное лицо.

— Кира нам сейчас принесет вкусной каши, молока, и мы будем есть, — глядя на девушку, произнесла Нэлика.

Кира торопливо ушла на кухню.

Полина с мягкой печалью смотрела на три одиночества, вцепившиеся друг в друга — мальчика, обнимающего бездомного котенка и доверчиво прижимавшегося к сияющей от счастья Нэлике. «Дай Бог, чтоб у них все сложилось», — с надеждой подумала она.

Руслан

В комнату вошла бледная Кира. Руки, державшие поднос с едой, мелко дрожали, расплескивая молоко в кувшине.

— Ваше Высочество, там вас зовет Его Величество, — прошептала она, испуганно глядя на принцессу.

Чтобы не встревожить успокоившегося Михася, Полина медленно вышла из комнаты и хотела броситься к кабинету правителя.

— Не туда! В лазарете Руслан, он умирает, — перехватил ее за руку поджидавший в коридоре Андерс.

Ничего больше не говоря, он открыл портал и перенес их в больничное отделение. Толпа лекарей расступилась перед правителями. Первым она увидела Руслана, окутанного зеленым светом магии эльфа, сидевшего рядом с ним на кровати.

— Что случилось? — спросила у Тирона Полина.

— Меч хойта вошел ему в правый бок. Ни я, ни лекари ничего не можем сделать. Моя магия только поддерживает в нем жизнь, — Тирон встал, уступая ей место.

Полина подняла рубашку и осмотрела рану.

— Похоже, ранение в печень, внутреннее кровотечение. Если магия Хранительницы не поможет, мы его потеряем, — обреченно произнесла она и положила руки на живот Руслана.

Ее ладони засветились золотистым сиянием. Перед внутренним взором появилась картинка: в правой доле печени узкая рана. Меч не задел крупных сосудов, поэтому землянин был до сих пор жив. Скрутив исходящую от ладоней энергию в тонкий лучик, она направила его к порезу, сращивая края. Кровотечение остановилось, но брюшная полость была полна сгустков крови. Если оставить их в животе, разовьется воспаление и Руслан все равно погибнет.

— Позовите главного лекаря, — приказала она.

От толпы отделился высокий мужчина в зеленой рубашке и брюках.

— Вы звали меня, Ваше Высочество. Я Нарис, главный целитель.

— Скажите, у вас есть операционная? — без надежды спросила Полина.

— Есть. Магия не всегда может помочь, иногда приходится делать операции, — ответил Нарис.

— Как долго надо готовить инструменты?

— У нас всегда все готово. Мало ли что случится, — ответил он.

— И хирурги есть, и операционные сестры? — недоверчиво уточнила принцесса.

— Я могу прооперировать вашего друга, если вы доверяете, — серьезно глядя ей в глаза, предложил Нарис.

— Доверяю. Вы будете мне ассистировать.

— Я распоряжусь, чтобы готовили операционную, — сказал лекарь и исчез в портале.

Полина проследила за тем, чтобы Руслана аккуратно погрузили на каталку, и вместе с ним направилась в хирургический блок.

Замерев, она разглядывала через стеклянное окно выложенную керамической плиткой комнату. Сестра в серо-желтом стерильном халате и марлевой маске, оставлявшей открытыми только глаза, раскладывала инструменты на накрытый стерильной простыней стол. Операционная была настолько похожа на ту, в которой она работала, что Полину охватило чувство дежавю.

— Откуда у вас все это? — изумленно глядя на Нариса, спросила она.

— Мы с вами коллеги, Хранительница. Я долгое время был наблюдателем в вашем мире. Жил в Чите, окончил медицинскую академию, работал хирургом. А когда вернулся, то начал создавать эту больницу. У нас все как у вас — белье стерилизуем в автоклавах паром под давлением, инструменты в сухожаровых шкафах. Правда, для нагрева используем магические артефакты. Здесь многое сделано по моим чертежам, — пряча смешинки в глазах, улыбнулся он.

— Какая же маленькая у нас Вселенная! И здесь коллегу встретила! — от радости она обняла целителя.

* * *

Под действием какого-то зелья Руслан не чувствовал боли и спокойно спал на операционном столе.

— Скальпель, зажим, еще зажим, тупфер… Большую салфетку, еще одну, сушим, — Полина словно вернулась на несколько лет назад. Руки привычно выполняли работу, а рядом помогал отличный специалист.

Вынутые из живота салфетки падали в подставленный таз.

— Нарис, подними зеркало, — лекарь широким металлическим крючком приподнимает брюшную стенку.

Полина отодвигает тупфером скользкую петлю кишки. На брыжейке перерезан небольшой сосуд, из него толчками изливается кровь.

— Я чувствовала, что здесь что-то не так! — восклицает она. — Шьем! — и по привычке протягивает руку за иглодержателем с иглой и ниткой.

— Наши технологии в этом случае удобнее, коллега. Возьмите зеркало и посушите рану, — Полина перехватывает у Нариса инструмент и тонкий луч магической энергии без намека на рубец сращивает концы сосуда.

— Проверяем гемостаз, если сухо, ушиваемся и уходим, — говорит целитель.

— Мне понравились ваши технологии. Меняемся, вы шьете, а я ассистирую, — предлагает Полина.

* * *

Снимая стерильный халат, Нарис сказал, что ее друг проспит около суток.

— Он потерял много крови, я переживаю за него.

— Наши восстанавливающие зелья быстро поставят его на ноги, — успокоил лекарь.

В коридоре Полину ждал Андерс.

— Все прошло удачно. У тебя классные целители, — она радостно обняла любимого.

— Ты устала и проголодалась. Я приказал накрыть стол в моей комнате, там и поговорим, — произнес он, увлекая ее в портал.

На столе стояло блюдо с фаршированным зеленью карпом, рулетики из баклажанов с мясом, паштеты, фрукты. В центре сверкал гранями хрустальный графин с золотистым вином.

— По поводу чего такой пир? — вдохнув аромат пряностей, спросила Полина.

— В честь нашей первой победы, — наливая в бокалы вино, ответил Андерс.

— Какой победы? Вы же на совещание в штаб армии летали, — настороженно спросила Полина, устраиваясь за столом.

— Разведчики доложили, что на город Веста идет большой отряд кочевников. Мы перекинули войска через стационарный портал и задали им жару, — с горящими восторгом глазами сказал он.

— А Руслан как там оказался? — не поддерживая его восторга, холодно спросила Полина.

— Он был в засадном кавалерийском полку, никто не думал, что конница хойтов вылетит на них.

— Мальчишки! Вам бы только на коне поскакать да сабелькой помахать! Если бы не Нарис, сегодня бы уже к похоронам готовились, —встав из-за стола, гневно произнесла Полина и направилась к двери.

— Чего ты так разозлилась? — Андерс догнал ее у порога и, взяв в ладони лицо, заглянул в глаза: — Я понимаю, онтвой друг и страх за него гложет тебя до сих пор, но ничего же не случилось! Или то, что было между нами, для тебя просто незначительный эпизод?

Ревность Андерса рассердила Полину еще больше. Мир сорвался и летит в пропасть, а для него важнее ее отношения с Русланом.

— Ты ничего не знаешь! — Полина сердито убрала его руки от лица. — Руслан не просто так пришел в Элеан. Он Посланник своего народа. Его миссия — вернуть Чингисхана в прошлое. Если он умрет, то исполнится Пророчество древнего шамана: лишенный души ПотрясательВселенной объединится с Тьмой и приведет ее легионы на Землю.

— Как интересно! А почему я узнаю это только сейчас? — изумленно спросил Андерс. — Давай вернемся к столу, ты расскажешь о Пророчестве и неожиданной тайне своего друга, заодно поужинаем.

Полина за день проголодалась, поэтому сопротивляться не стала. Пробуя каждое блюдо, приготовленное искусным дворцовым поваром, она рассказывала Андерсу историю Руслана. Когда замолчала, глаза Андерса загорелись восторгом:

— Если император исчезнет, то в армии хойтов начнется разброд. Затеют выборы главнокомандующего. А у кочевников каждый хан мнит себя главным над остальными. Ты представляешь, как это ослабит их армию?

— До Чингисхана надо еще добраться, а тот, кто может исполнить Пророчество, слаб как цыпленок, — возразила она.

* * *

Как Андерс ни уговаривал, Полина решила провести ночь рядом с Русланом. По ее приказу в палату внесли еще одну кровать и поставили у большого окна, закрытого плотными бежевыми шторами. Комната была выкрашена в жемчужно-серый успокаивающий цвет. Кровать, небольшой стол, накрытый скатертью, три стула. Тумбочка с выдвижными ящиками, у стены шкаф для одежды. «Нарис даже палату скопировал у нас, только удобства в коридоре», — оглядев обстановку, усмехнулась Полина.

Она уже готовилась прилечь и почитать книгу на ночь, но вошла сиделка и сказала, что Ее Высочество хочет видеть сестра. Догадавшись, о ком идет речь, Полина велела впустить гостью.

— Едва тебя отыскала,— с облегчением произнесла Нэлика и прошла к стоявшему у кровати стулу.

— У тебя такое лицо, словно случилось что-то ужасное. Надеюсь, с Михасем все в порядке? — взволнованно спросила Полина, не ожидая от сегодняшнего дня добрых вестей.

— Малыш остался с Кирой, и с ним все хорошо. Я искала тебя не за тем. Помнишь, я говорила, что между мной и Ван-Шансаром существует ментальная связь? Защита дворца ее приглушила, но сегодня связь усилилась многократно. Шуби получил сильную энергетическую подпитку, словно где-то произошла катастрофа с множеством жертв и выплеском большого количества магии, — она достала из кармана кружевной платочек и вытерла покрытое бисеринками пота лицо.

— Сегодня была схватка между хойтами и войсками Содружества. Боевые маги применяли заклятия. Это могло стать источником силы? — обеспокоенно спросила Полина.

— Могло. Такое было, когда вы штурмовали крепость Сулек. Он после этого словно на сотню лет помолодел.

— Ничего удивительного, Ван-Шансар темный маг и страдания людей служат ему подпиткой.

— После взятия Лужков погибли тысячи людей, но я тогда не ощутила такого прилива силы у шуби.

— Значит, применение боевых заклятий послужило хорошему самочувствию таэно? — Андерс, все время, стоявший в дверях и слушавший Нэлику, прошел и сел напротив нее.

— Именно это я и пришла сказать, — подтвердила она, взволнованно потирая на руке рубец от когтя.

— Ты хочешь сказать, что применять магию во время предстоящего генерального сражения нельзя?

— Нельзя. Иначе Ван-Шансар получит такой приток силы, что никакая печать на пещере с сокровищами не удержит его, — глядя в потемневшие, словно небо перед грозой, глаза правителя, ответила Нэлика.

— Хитро придумала. Без боевой магии мы сдадим хойтам все наши города. С кем ты встречалась, пока нам было не до тебя? Вытрясти правду мне не помешает даже дар Изменяющей. Я не посмотрю, что ты родственница принцессы, — со злобой сказал Андерс.

— Тихо! Здесь человек после операции спит, а вы разборки устроили! — Полина выпроводила всех в коридор и вышла сама, плотно прикрыв за собой дверь.

— Как ты можешь обвинять меня в таком? Я весь день была с Кирой и малышом, — возмущалась Нэлика, следуя за Андерсом.

— Ты думаешь, что тебе, Изменяющей, кто-то поверит? Тамир, надень на нее тердеитовый ошейник и в тюрьму, в самую дальнюю камеру, — приказал Андерс.

Полина в растерянности смотрела на разворачивающуюся перед ней ссору. Она не знала, как быть. Если защита дворца не служила для архимага преградой, то под его влиянием Нэлика могла стать опасной для всех. А с другой стороны, ей было искренне жаль раскаявшуюся родственницу.

— Ты тоже веришь, что я твой враг? — заметив ее отрешенный взгляд, с горечью спросила Нэлика. — Так проверь меня, ты же Хранительница, и я в твоей власти!

— Я устала. Отложим все до завтра и в бодром состоянии будем решать, что делать. Андерс, пусть Тамир проводит нашу гостью в ее комнаты,— попросила она и вернулась в палату.

* * *

Они шли по лабиринтам коридоров, спускаясь все ниже. Нэлика поняла, что вести ее в гостевые комнаты никто не собирался. Иногда Андерс нажимал на кирпичи в стене в определенном порядке и открывал проходы. Наконец дошли до массивной железной двери с решетчатым окошком. Комната была маленькой, без окон, похожей на тюремную камеру.

Из мебели имелась узкая кровать, заправленная шерстяным одеялом, стол, стул, шкаф.

— Здесь туалет и душ, — открыв небольшую дверь, показал Андерс. — Чистая одежда и белье в шкафу. Еду будет носить Гарс — слуга, который присматривает за этим помещением. Он глухонемой и очень предан семье Алекса. Так что не пытайся его совратить.

Нэлика молча прошла и села на кровать. Начальник охраны защелкнул на ней ошейник.

— Я не такой доверчивый, как Полина. Будешь находиться здесь, пока не отыщем твоих сообщников, — холодно произнес Андерс.

— Не пожалеешь, когда Полина узнает, куда ты меня упрятал? — с горькой усмешкой спросила Нэлика.

— Она не глупая, поймет. А тебе полезно побыть в одиночестве и вспомнить, кому ты хотела помочь ослабить армию Содружества, — сказал Андерс и со скрежетом захлопнул дверь.

Глава 8. Предназначение

Глава 8. Предназначение

Выход из тупика

Полина проснулась от того, что Руслан, постанывая, искал что-то под кроватью.

— Тебе еще рано вставать, лежи! — она мигом вскочила и уложила друга на постель, заботливо подоткнув одеяло.

— Не беспокойся ты так, у меня все хорошо, — как-то обреченно вздохнул Руслан и прикрыл глаза.

Полина потрогала лоб.

— Кажется, не горячий… Ты так стонал! Не молчи, говори, где болит? — спросила встревоженно.

— Ты иди… У тебя, наверное, полно дел, — слегка побледнев и стиснув зубы, пробормотал он, чем встревожил ее еще больше.

— Я буду трогать твой живот, а ты скажешь, в каком месте болит, — Полина решительно откинула одеяло и подняла пижаму.

— Не надо мой живот трогать! — испуганно вскрикнул Руслан, выдирая из ее рук одеяло, и резко сел. — Дай мне тапочки, иначе я сейчас опозорю себя и тебя! — глядя на нее округлившими глазами, попросил он.

— Ты хочешь в туалет! — наконец догадалась Полина и сползла с кровати, зажав рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Нашарив тапочки, поставила ему под ноги.

— Только не смейся! А то не дойду, — предупредил Руслан, почти бегом направляясь вон из комнаты.

Чтобы не смущать друга и дальше, Полина наказала сиделке подождать больного у туалета и сопроводить в палату. Сама же перенеслась по порталу в свои апартаменты. Наскоро умылась, сменила платье и, позавтракав кофе с булочками, вернулась через портал в палату. Там она застала странную картину. Руслан отбивался от медсестры, державшей в руке стакан с буро-коричневой жидкостью, даже издали выглядевшей ужасно.

— Чего скандалишь, не собираешься выздоравливать? — сердито спросила Полина с порога.

— Хочешь сказать, что грязь, которую пытается впихнуть в меня эта девица, лечебная? Да она просто намерилась меня отравить! — возмутился он.

— Надо было думать, прежде чем в драку лезть, — сердито ответила чародейка. — Забыл о своем долге? Пей! Завтра ты должен быть здоров.

Давясь густой вязкой жидкостью, Руслан с трудом выпил весь стакан.

— Через двадцать минут я принесу вам завтрак, — мило улыбнувшись, пообещала сестричка и покинула палату.

— Она точно не отравила меня? Что-то больно радостная вышла! — подозрительно глядя вслед девушке, спросил Руслан.

— Какими же вы, мужики, становитесь мнительными, когда болеете! — с досадой отмахнулась Полина.

Спор остановил вошедший без стука Андерс. Развернув стул, он оседлал его и, опершись руками о спинку, хмуро произнес:

— Сегодня утром хойты начали осаду Драконьего ущелья. Бьют требушетами и катапультами. Я отправляюсь в штаб армии. Гномы долго не продержатся, надо выступить им на подмогу.

— А если то, что вчера сказала Нэлика, правда? И Ван-Шансар получит приток силы во время вашего сражения? — встревоженно спросила Полина.

— Ты предлагаешь предать Фагрин только потому, что у Нэлики мания преследования? Защита дворца выдерживает любые магические атаки, не могла она почувствовать изменений в Ван-Шансаре. Я не верю в бред, который она вчера несла, — в глубине серых выразительных глаз Андерса затаился гнев.

Не желая затевать ссору, Полина промолчала.

— Есть же еще один выход, — встрял в разговор Руслан. — Надо отправиться в стан Чингисхана и отдать ему пайцзу. Он вернется в свое время, а хойты останутся без главнокомандующего.

— Ты такое путешествие пока не выдержишь, — резко возразила Полина.

— Еще кружечка вашей лечебной грязи — я до Лазурного доскачу, — друг бодро встал с кровати и попытался присесть, но побледнел и вернулся в постель.

— Если открыть портал к тому месту, где была засада, это сократит дорогу. Оттуда до ставки с отдыхом всего день пути, — оживился Андерс.

— Руслан потерял много крови и должен восстановить силы, — сердито возразила Полина. — Кстати. Я сегодня искала Нэлику, ее нигде нет. Ты случайно не видел ее? — подозрительно глянула она на Андерса.

Он поднялся со стула, отошел к окну и, непринужденно облокотившись о подоконник, сказал:

— Можешь на меня обижаться из-за родственницы, но я определил ее в надежное место в подвалы дворца. Камера чистая, теплая, все удобства есть. Приставил к ней верного слугу твоего отца, Гаса. Для надежности ошейник тердеитовый надел. Не сбежит.

Очаровательное лицо Полины мгновенно превратилась в маску опасной фурии. Величественно выпрямившись, она поднялась со своего места, подошла вплотную к Андерсу и, пронзительно глядя на него потемневшими от ярости глазами, спросила:

— Зачем ты это сделал? Она столько страдала, искренне раскаялась во всем, как смел ты упрятать ее в тюремную камеру?

— Я сделал это для безопасности Делира, — внушительно нависнув над невысокой принцессой, непреклонно произнес правитель и сурово добавил: — У меня нет права на ошибку. А если она под влиянием Ван-Шансара?

— Мания преследования у тебя, а не у Нэлики, — не сдавалась Полина.

Руслан, понимая, что между влюбленными затевается нешуточная ссора, чтобы разрядить обстановку, произнес:

— Ubi consensus est victoria!

— Что? — услышав латынь, удивленно обернулись к нему оба.

— А что такого? — пожал плечами Руслан. — Просто напомнил вам мудрую поговорку: «Где согласие, там победа».

Друзья весело рассмеялись. Андерс нежно обнял Полину и, благодарно глядя на Руслана, сказал:

— Ты прав, не время сейчас ссориться. Может, Нэлика и права и таэно может увеличивать свою силу за счет заклинаний магов. Но без боевых магов армия Содружества теряет свое преимущество и поражение в войне с хойтами неизбежно.

— Выход у нас только один — чтобы лишить врагов полководца, надо выиграть время и избавиться от Чингисхана, — сказал Руслан.

— Крепость гномов я видела, она выдержит атаку хойтов долго. Чтобы мы могли спокойно проникнуть в ставку Чингисхана, надо задержать наступление нашей армии, — поддержала его Полина. — Как только ты выздоровеешь, мы отправимся в Орду вдвоем. Я поеду вместо Нэлики, а ты будешь воином охраны. С золотой пайцзой с тигром нас пропустят к императору беспрепятственно.

— Я не позволю тебе так рисковать! — непреклонно возразил Андерс.

— У нас нет другого выхода. Ван-Шансар рвется в пещеру Сокровищ, чтобы завладеть Золотой Танар. С ее помощью он сможет открыть портал на Землю. Там он избавится от проклятья, наложенного на него светлыми Сэвэки, и полностью вернет свою силу. Ты не забыл, что на Земле живет наша дочь? — Полина выбралась из его объятий и прошлась по комнате.

— Откуда ты узнала о проклятье таэно?

— Шуби считает разумной только свою расу, поэтому разрешил Нэлике посмотреть картинки в книгах в библиотеке замка. Пользуясь этим, она прочитала летопись клана Оненга. Цель Ван-Шансара — отомстить людям за падение их цивилизации. Он хочет уничтожить человеческую расу во всех мирах.

— Нехило! — озадаченно присвистнул землянин.

При упоминании о Ван-Шансаре правитель Делира помрачнел и, не допуская возражения, сказал:

— С Русланом пойду я. Если что-то будет не так, мы вернемся с помощью портального камня.

Он поймал за руку ходившую в тревоге по комнате Полину и снова обнял, словно укрывая от всех бед мира.

— Я бы с радостью согласилась на твое предложение, милый, — положив руки ему на плечи, нежно улыбнулась Полина. — Но ты совсем не похож на мою прабабушку. Вас даже близко не подпустят к шатру хана. Поэтому в Орду с Русланом поеду я.

— Тогда скажи, чтобы меня отпустили. Мне надо собраться в дорогу, — усаживаясь на кровати, попросил Руслан.

— Выпустят после того, как ты выздоровеешь — и ни днем раньше, — строго глянула на него Полина.

— Мне все это не нравится, — мрачно промолвил Андерс. — Но выхода, похоже, и правда нет. Перед поездкой запасетесь всем необходимым — гномьей картой, портальными камнями, сетью пауков-спайдеров, чтобы обездвижить охрану в случае чего.

— Не тревожься ты так, мы еще не отправляемся в ставку хана, обсудим все позже, — остановила его Полина. — А вот тебе пора отправляться в штаб, пока Хаги Железный Щит не уговорил Военный Совет дать команду о наступлении.

Ставка Чингисхана

Ранним утром недалеко от того места, где была засада на Нэлику, из черного зева портала выехали два всадника — Полина в плаще и никабе, закрывавшем лицо, и Руслан в доспехах воина хойтов. Не тратя времени, они понеслись галопом на северо-запад по петляющей среди сосен проселочной дороге. Когда солнце поднялось в зенит, Руслан обогнал скакуна Полины и, отворачиваясь от бившего в лицо ветра, прокричал:

— Надо сделать привал.

— Устал? Остановимся на первом отвороте, — крикнула в ответ Полина.

Всадники сменили галоп на рысь и свернули на широкую тропу, что уходила в глубь леса, к синевшим на горизонте горам. Для отдыха выбрали заросшую ромашками поляну. Лошадей привязали к деревьям, а сами расположились на мягкой хвойной подстилке, укрывавшей землю. Руслан снял шлем, достал фляжку и подал Полине. Она жадно припала к горлышку, глотая прохладную воду. Опустошив наполовину, вернула Руслану и с облегчением растянулась на траве, расслабила натруженное тело.

— Как здесь хорошо! Пахнет совсем как дома — ромашкой и нагретыми солнцем соснами.

— Скучаешь по Земле?

— Скучаю. Но больше по Варе. Как она там без меня... Не тревожь душу! Лучше скажи, как себя чувствуешь?

— Нормально. Я попросил о привале не из-за отдыха. Надо поговорить. После того, как ты зачаровала берестяной свиток, я смог развернуть его до конца. Внизу послания шаман Сандаг сделал приписку. В ней было сказано, что Тэмуджин должен сам принять решение вернуться домой. Иначе руны не подействуют и три его души не соединятся.

— Если не согласится, я его просто убью! — холодно произнесла Полина.

— Это плохое решение! Нам надо восстановить течение времени и упокоить души людей, принесенных в жертву, — так сказано в послании шамана, — возразил Руслан.

— Бред какой-то! — вскочила на ноги Полина. — Ты представляешь, что у этого ненормального хана в нескольких километрах от ставки находится мечта всей его жизни — эликсир бессмертия! А мы к нему явимся с предложением: пожалуйте в заготовленную для вас могилку, — развела руками и согнулась в поклоне Полина. — О реакции Тэмуджина на наше предложение и гадать не надо — я портал не успею открыть, как нас в капусту покрошат. Ты мог сказать об этом во дворце? — сердито спросила она и плюхнулась рядом с ним на землю.

— Если бы сказал во дворце, ты бы не поехала? — подозрительно прищурил глаза Руслан.

— Конечно, поехала! Но хотя бы что-нибудь придумала бы, — продолжая злиться, ответила Полина.

Спустя минуту она обрадованно произнесла:

— Я очарую его магией Изменяющей! Он даже ничего не заметит.

— Сказано же — сам должен решить! Значит, не под воздействием чар, — возразил упрямо Руслан.

— Тратим время впустую, — ответила она с досадой. — На месте импровизировать будем. Примерно на час накрою пологом шатер, чтобы никто не вошел и не услышал нас, и начнем уговаривать хана вернуться прямиком в могилу. О господи! Это что же надо такое сочинить, чтобы он согласился?! — Полина подняла страдающие глаза к небу, словно отыскивая там ответ.

— Говорить напрямую о месте, куда он вернется, не нужно. Главное, чтобы он принял решение покинуть этот мир добровольно, — поднимаясь с земли, сказал Руслан и пошел к лошадям.

— А раньше объяснить не мог? Я же чуть мозги не свихнула, — бросила сердито ему в спину Полина.

— А ты слова не давала вставить, — ухмыльнулся Руслан и, вскочив на коня, умчался к дороге.

* * *

Как они ни торопились, ночевать пришлось в лесу. Рано утром наспех позавтракали лепешками с мясом и запили водой из ручья. Лошади за ночь отдохнули и легко несли их в сторону ставки Чингисхана. Задолго до первых юрт их остановил дозор хойтов. Полина скинула с головы капюшон плаща, сняла никаб. Десятник сразу признал в ней советницу императора, колдунью, которую боялись все, даже главный шаман Бокочу. Золотая пайцза с изображением тигра, сверкавшая на груди у обоих, позволяла пропустить путников без расспросов. Воины с поклоном отошли в сторону, уступая дорогу колдунье и ее охраннику. Полина надела никаб на голову, накинула капюшон плаща, и они беспрепятственно поскакали дальше.

Пробираясь через лагерь кочевников к желтому шатру Чингисхана, Полина разглядывала бесчисленное множество людей, суетившихся вокруг юрт. Все они радовались этой войне. То, что многие из них никогда не вернутся домой, не тревожило никого. Что двигало ими? Желание отомстить за поруганную землю? Но за это не убивают неповинных детей, стариков, женщин. Скорее всего, призрачная возможность больше награбить и зажить богато. Хойты никогда не вели продолжительных войн. Весь их военный опыт составляли кратковременные набеги на соседей. Но убивать сородичей было невыгодно. Людей уводили в рабство или требовали за них выкуп. Они не видели, как горит отчий дом, гибнут на глазах родные, друзья, знакомые, которых невозможно защитить, укрыть от беды. Они не задумывались, что долгожданная победа может обернуться страшным поражением всего народа.

Чингисхан или Ван-Шансар все рассчитали правильно, обманув кочевников нетрудным началом военной кампании. Сначала волшебный перенос в стан врага, когда войско за один миг преодолело огромное расстояние от Тас-Кастыба до Поднебесных гор. Потом легкая победа над несчастными горожанами Лужков и богатая добыча окрылили хойтов. Они поверили, что и дальше все будет так же легко и просто и бог войны Сульде поможет им. А просто не будет. Народы Западных земель с их боевой магией и развитыми технологиями очнутся от первого шока и не позволят этого.

«Нэлика, Нэлика, о чем ты думала, когда помогала разрушать этот мир?» — с горечью размышляла Полина. Поход к Поднебесным горам армии хойтов нужен только Ван-Шансару, чтобы вернуть сокровища шуби. Судьба сотен тысяч людей, готовых столкнуться в кровавой бойне, не волновала того, кто спланировал эту войну. Полина понимала, что ящик Пандоры открылся и даже исчезновение Чингисхана едва ли остановит кровавое безумие. Она ехала к шатру императора с единственной целью — устранить из затеянной игры эту важную фигуру.

Послание предков

В шатер вошел старший телохранитель. Низко поклонился сидевшему на золотом троне Тэмуджину и доложил:

— Великий хан велел сообщить, как только появятся вести о советнице. Нэлика стоит у порога и просит позволения войти.

— Впусти! — глаза Чингисхана радостно блеснули.

Колдунья была не одна, ее сопровождал нукер в тяжелых латах. Кожаная бармица закрывала лицо воина, оставляя открытыми только глаза. Чингисхан не любил, когда его приказы исполняли неточно, сурово сдвинув брови, он спросил:

— Куда ты так надолго исчезала? Выполнила ли ты мое повеление?

— Я хочу обсудить важные новости без посторонних ушей, — не ответив на его вопрос, промолвила Полина.

— Выйдите все! — приказал хан.

Телохранитель исчез за дверью, воин, сопровождавший колдунью, даже не шевельнулся. В глазах Тэмуджина загорелся гнев. Но Полине было не до чувств хана. Она творила заклинание, закрывающее шатер от внешнего мира непробиваемой стеной. Накинув полог, чародейка прошла и устроилась на тюфячке возле резного столика с фруктами и напитками. Скинула с головы никаб, налила в два стакана воды. Один пододвинула в сторону Руслана.

— Что застыл у порога? Любуешься своим предком? Проходи, садись, утоли жажду с дороги, разговор предстоит долгий, — позвала она землянина, кивнув на тюфячок напротив.

Руслан прошел вперед и сел, стянув с головы надоевший шлем.

— Ты очень похожа на Нэлику, но ты не она, — настороженно наблюдая за вольными действиями гостей, сказал Чингисхан.

— Ты прав! Я та, у которой Нэлика украла дочь, — отпивая мелкими глотками воду, спокойно ответила Полина.

Рука Тэмуджина стремительно метнулась к сабле на поясе, но так и не дотронулась до эфеса. Хан застыл, не в силах оторвать взгляд от холодных зеленых глаз колдуньи.

Полина недолго смотрела на седого старика с темным, изрезанным морщинами лицом. Вобрав в себя выпущенную силу, она освободила Тэмуджина от оков Изменяющей. Узкие зеленые глаза встревоженно заметались с одного лица на другое — Чингисхан уже давно не ведал страха, но от взора нежданной гости кровь застыла в жилах.

— Оружие тебе не поможет, и сюда никто не войдет, пока я не позволю. Не будем суетиться и поговорим спокойно, Тэмуджин. Знаешь ли ты, что находишься в другом мире? — лед в голосе волшебницы растаял, и от сердца хана отлегло.

— Знаю, — он расслабился, поерзал, устраиваясь удобнее на войлочном подседельнике.

— На Земле после твоей мнимой смерти прошло много веков. Но люди до сих пор помнят ПотрясателяВселенной. Скажи, зачем так стремишься получить бессмертие, что за эфемерной надеждой ушел в другой мир?

— Я хочу закончить дело, которому посвятил жизнь. Для этого надо заставить народы исполнять мои законы, — гордо вскинув голову, сурово глянул на незваную гостью Чингисхан.

— Вижу, ты искренне веришь в свое предназначение, — помолчав, произнесла чародейка. — А теперь послушай своего потомка. Он много лет изучал последствия твоего нашествия на другие страны.

Руслан смотрел на сидевшего на золотом троне старика с длинной седой бородой и не находил слов, способных убедить великого завоевателя взять добровольно половинку золотой пайцзы. Как уговорить человека отказаться от мечты и вернуться в свое прошлое на сотни лет назад? Руслан не знал, как произойдет перемещение и что будет в это время с ним, но не исполнить волю старого шамана не мог. Он взял стакан с водой, промочил горло и заговорил:

— Я живу в Забайкалье, в дне пути от урочища Делюн-Болдок, месте, где ты родился. Не буду рассказывать о странах, которые после твоего похода отстали на сотни лет в развитии. Ты сознательно обрекал их на гибель, заливая землю кровью невинных. Зачем говорить об этом сейчас, когда смерть людей не тронула твое сердце тогда...

— Я совершил свой поход для того, чтобы на земле наступил Великий мир, — громко перебил его Чингисхан, презрительно разглядывая Руслана, чем сильно обозлил того.

— Мир настанет только тогда, когда все враги будут мертвы — это твои слова. Ты почти достиг своей мечты, превратил огромную территорию в кладбище для сорока миллионов людей. Лучше послушай, что стало с твоей родиной, когда, трусливо спасая свою жизнь, ты сбежал в этот мир. Покоряя чужие народы огнем и мечом, монгольские воины не вернулись домой, они рассеялись по всему миру, чтобы сохранить империю монголов, и растворились среди покоренных народов. Обескровленная страна не могла долго существовать. Раздираемую междоусобицей, ее развалили твои наследники. Она стала легкой добычей маньчжурских завоевателей. Ты этого хотел для своей родины? — гневно сжав кулаки, спросил землянин.

— Хочешь сказать, что империи монголов больше нет? — вскочив с трона, вскричал Тэмуджин.

— Империи монголов нет уже сотни лет. Но государство Монголия есть. Оно процветает и живет в дружбе со своими соседями. Около ее столицы Улан-Батор монголы воздвигли тебе огромный памятник.

— И я смогу вернуться туда?

— Нет. Ты давно уже мертв в нашем мире, — ответила Полина.

— Но вы же сумели прийти в Элеан?

— Мы — люди своего времени, — ответил Руслан.

— Зачем же тогда я пришел в этот мир, если не смогу вернуться домой и завершить начатое? — прошептал растерянно хан и обессиленно опустился на трон.

— Ты согласился на предложение Нэлики, чтобы продолжить завоевания? — спросила Полина.

— Да. Так много еще предстояло сделать... — с горечью ответил Тэмуджин.

— Она обманула тебя и перенесла в будущее. В нашем времени у тебя никогда бы не получилось снова сплотить монголов для подобной войны и создать еще одну империю.

— Зачем я был ей нужен?

— Тебя выманили сюда, чтобы ты создал непобедимую армию кочевников. С твоей помощью они хотят добраться до сокровищ шуби, что хранятся в одной из пещер гномов. Я знаю, что взамен она пообещала тебе эликсир бессмертия. Но такого зелья нет и никогда не было ни в одном из обитаемых миров. Как только ты выполнишь свою задачу, то станешь никому не нужным стариком и умрешь где-нибудь под забором от голодной смерти. Твое тело съедят крысы или бездомные собаки. Поверь, это будет не так почетно, как похороны куклы, сделанной ЕлюйЧуцаем. Для нее монахи вымолили у Тенгри белую юрту и принесли в жертву тысячи слуг, чтобы те верой и правдой служили ПотрясателюВселенной в верхнем мире.

Каждое слово чародейки ядом падало на Тэмуджина. Он чувствовал, что эта женщина говорит правду. По взглядам, по хитрым, льстивым речам Нэлики он догадывался, что не все так прекрасно в его будущем. Когда гостья закончила говорить, на троне сидел уже не гордый император, а согбенный годами, больной старик.

— Где сейчас эта подлая обманщица? — хмуро спросил он.

— Она в тюрьме во дворце правителя Делира.

— Ты не простая колдунья...

— Даже не поинтересовался, чья дочь жила в Сулеке около твоих покоев? — горько усмехнулась Полина. — Ты вообразил себя богом на земле, любая жизнь была травинкой под копытами твоего коня, скачущего к намеченной цели. Ты творил расправу над неугодными, потому что твое слово стало законом. Страшно, когда в руках одного человека такая власть. Даже сына Джучи казнили по твоему приказу, потому что он был другим. Бортэ так и не простила тебе его смерть. Как и сотни тысяч матерей и жен. Я не вправе судить тебя за то, что ты разжег войну в Элеане, так как ты исполнял чужую волю. Моя вина в этом тоже есть. Если бы я исправно исполняла свой долг Хранительницы, ты никогда бы не попал в этот мир, а вместо куклы покоился бы в могиле, что приказал вырыть себе на дне Онона.

— Ты действительно великая волшебница. Эту тайну, кроме Елюй Чуцая, не знал никто, — посерев лицом, пробормотал хан. — Помоги мне, и я выполню любую твою просьбу.

— Уведи войска хойтов от стен Фагрина.

— Они подумают, что меня опутали чарами, и не подчинятся приказу. В этом мире слишком верят колдунам, — твердо глядя ей в глаза, ответил Тэмуджин.

— Я задам тяжелый вопрос, но ты заслужил его, погубив мирных жителей Лужков и Зеленой долины. В нашем мире ты был величайшим полководцем, о котором помнят до сих пор. Здесь ты кукла-марионетка без будущего. Тебе нужна такая жизнь? — холодно глядя в поблекшие глаза хана, спросила Полина.

— Я хочу вернуться домой, в свое время и умереть там достойно, — Чингисхан выпрямил гордо спину. На троне снова сидел тот, кого называли ПотрясателемВселенной.

— Мне нужен совет. Скажи, как остановить эту войну? — с надеждой спросила Полина.

— Если ты такая могучая колдунья, оживи Мертвую степь, открой туда такие же Врата, что открыла Нэлика в эту страну, и они уйдут отсюда сами. Хойты не монголы, их мир добр к ним. Они не жили поколение за поколением в крайней нужде, порой умирая голодной смертью, замерзая в холодные зимы. Для хойтов главное — их семья и земля, где они родились и выросли. Если вы вернете им степь, все станет как прежде.

— Легко сказать и почти невозможно сделать, но я постараюсь, — вздохнув, ответила Полина. — Выслушай моего друга, он единственный, кто сможет тебе помочь.

Руслан вынул из-за пазухи белый сверток и аккуратно развернул на столике. Бронзовая шкатулка наконец нашла своего хозяина.

— ЕлюйЧуцай исполнил почти все, что ты ему приказал, кроме одного. Не в силах нести в одиночку страшную тайну твоего исчезновения, он поделился ей с шаманом Сандагом из племени хори-туматов. Воины этого племени провожали твой гроб в последний путь и были отравлены советником, чтобы никто и никогда не узнал место захоронения. Много веков в моем роду передавали наказ Сандага найти Чингисхана в будущем и отдать ему эту шкатулку. В ней хранится половинка золотой пайцзы, которая поможет тебе вернуться домой. Ты вернешься в тот же день и час, когда принял предложение Нэлики, и сможешь дожить свои годы так, как написано в Книге судеб. О том, что случилось здесь, забудешь, — Руслан с поклоном передал в руки хана посылку из прошлого.

Чингисхан осторожно поднял крышку шкатулки. Пока он рассматривал ее содержимое, Полина сердито прошипела Руслану:

— Почему ты скрыл от меня, что он вернется в тот же день и час, а не в могилу?

— Зато ты была очень убедительна, уговаривая хана принять наше предложение, — скрывая в глазах улыбку, шепотом ответил он.

Не обращая внимания на них, Тэмуджин долго рассматривал нарисованную на коже карту, кивая в такт своим мыслям. Потом взял половинку золотой пластинки и приложил ее к сердцу. Раздался громкий звук лопнувшей струны, и все накрыла темнота.

Глава 9. Ведьмина пещера

Глава 9. Ведьмина пещера

Полина очнулась оттого, что кто-то лежал на груди, мешая дышать. Она спихнула придавившее ее тело и осторожно прислонилась к стене. Взгляд скользнул по незнакомой пещере, посередине которой пылала четырехугольная пирамида из аметиста, заливая все вокруг мертвенно-фиолетовым светом. Тупая пульсирующая боль разрывала голову, мешая вспомнить, как она могла здесь очутиться. Перед закрытыми глазами вновь и вновь проступала картинка: Чингисхан прижимает к груди руку с зажатой в ней золотой пластинкой, следом за этим раздается громкий звук лопнувшей струны и все накрывает темнота.

Полина вздрогнула от чужого прикосновения и уставилась на растрепанную Нэлику, которая, вцепившись в ее колено, пыталась подняться. Она схватила родственницу за руку и помогла примоститься рядом.

— Как ты оказалась в Ведьминой пещере? — тихим шепотом спросила колдунья.

— Сама хотела бы знать. А ты почему не в подвале дворца? — прошептала в ответ Полина.

— Ты же знаешь, что тердеит не действует на дар Изменяющей. Ваш слуга говорить и слышать не мог, но мозги ему еще не отключили. Внушить ему, что я — это ты, оказалось легко. Он вывел меня тайным ходом из дворца. Я уже была счастлива, что вырвалась на свободу, как непонятный звук оглушил меня и все померкло. Очнулась возле тебя в норе Ван-Шансара.

— Значит, Ведьмина пещера не твое пристанище? — удивилась Полина.

— Я первое время жила в ней, но оказалось, что место занято. Надо уходить, пока таэно не вернулся.

— Откуда ты знаешь, что его здесь нет? Может, пологом невидимости накрылся.

— Я всегда чувствую его присутствие. Нам с ним не справиться, уходим, пока живы, — Нэлика потянула Полину за рукав плаща.

— Да подожди ты! — вырвалась та. — Не знаешь, что это за пирамида? От нее идут такие потоки магии, что они почти придавили меня к стене.

— Этот накопитель создал таэно. Когда я провела ритуал иссушения, силы стихий замкнулись на нем, и он впитывал их все это время.

— С его помощью ты открывала Врата в Зеленую долину?

— Да. Смотри, свет разгорается все сильней. Как бы не взорвался. Выйдем наружу и спрячемся за скалой, — со страхом глядя на пирамиду, забеспокоилась Нэлика.

Они выбрались на каменный выступ, отошли дальше от входа и устроились на обломках скалы.

— Освободи меня от ошейника. Если Ван-Шансар вернется, вдвоем может и отобьемся, — попросила Нэлика.

— Сначала поклянись, что не попытаешься меня убить, — недоверчиво возразила Полина.

— Клянусь не наносить физический вред Полине Гардиан Виндсторм. Если преступлю клятву, пусть Создатель покарает меня, — торжественно произнесла родственница.

— Ничего смешного в своем требовании я не вижу, — раздраженно сказала Полина, заметив в глубине ее глаз насмешку.

— Неужели до сих пор веришь чьим-то клятвам? Люди предают друг друга сплошь и рядом, давно не страшась наказания. Ты должна думать, выгодно это твоему союзнику или нет. Мне сейчас выгодно помогать тебе, потому что у нас один враг — Ван-Шансар. Одной мне против него не выстоять, а, кроме тебя, искать помощи не у кого.

Полина подумала, что родственница не так уж и неправа. Она сняла с Нэлики ошейник и, положив его в карман плаща, озабоченно сказала:

— У меня из оружия только пояс с метательными ножами. Мне бы парочку накопителей, чтоб резерв восстановить во время битвы, да какой-нибудь меч. Против твоего Кощея Бессмертного на битву с пустыми руками не выйдешь.

— Оружие будет. У меня тут схрон есть. Я одно время с таэно всерьез воевать хотела, вот тайком от него и собрала суму. Он же в логове редко бывал, чаще в замке жил, — пояснила Нэлика, направляясь внутрь пещеры.

Вскоре она вернулась с холщовой сумкой.

— Меч и сабля из фаранта хотя и легкие, но удар гномьего топора выдерживают, — выложив перед Полиной оружие, сказала она. — Еще есть несколько накопителей и защитных артефактов, поделим поровну.

Для себя Нэлика выбрала изогнутую саблю с открытой гардой, сказала, что она для нее привычней. Полине достался прямой меч с обоюдоострым клинком и навершием в виде рыбьего хвоста. Застегнув пояс с метательными ножами поверх плаща, Полина прикрепила к нему ножны с мечом.

— Воительницы из нас еще те, — оглядев родственницу с головы до ног, ехидно усмехнулась Нэлика. — Ты мечом-то махать умеешь? Не порежешься?

— Отец в детстве учил, думаю, не порежусь. А ты?

— Я весь год с темником хойтов тренировалась. Тоже думаю, не порежусь. Только зря мы все это… Если даже повезет Ван-Шансара убить, сущность его перекинется в кого-то из нас. Не знаю, как ты, но я не хочу становиться носителем этой мрази.

— Я тоже. Если нападет, попробуем скрутить его при помощи магии, ошейник наденем, едва ли вырвется.

— От магии он отбивается легко, ему железо наносит урона больше, — безнадежно махнула рукой Нэлика.

— А у нас с тобой выбора нет. Или эта тварь превратится в абсолютное зло и прикончит нас всех, или мы с тобой его остановим, пока он до Танар не добрался, — возразила Полина.

— Жутко-то как идти самим в его когти, — поежившись, сказала с застарелым страхом Нэлика.

— Сейчас я тебя взбодрю, — пообещала Полина, и Нэлика замерла, окруженная золотым сиянием.

Через несколько мгновений очнулась и испуганно спросила:

— Что это было?

— Магия Хранительницы. Страх перед Ван-Шансаром исчез?

— Исчез! Словно преграда между мной и миром разрушилась. Даже дышать легче стало. А раньше излечить не могла? — обиделась она.

— Да не видела я ничего раньше! Ауру твою решила почистить, вот паутина, которой тебя опутал таэно, и высветилась. Выжгла я ее. Думаю теперь, что мы вдвоем справимся с шуби. Только где его отыскать? — оглядывая окрестности пещеры, озабоченно проговорила Полина. — Может, взрыв убил твоего монстра? — поинтересовалась она.

— Он такой же мой, как и твой, — отмахнулась Нэлика и удивленно спросила: — О каком взрыве ты говоришь?

— Мы с Русланом отдали Тэмуджину шкатулку старого шамана, жившего на Земле в одно время с ним. В шкатулке была зачарованная половинка золотой пайцзы с осколком души хана. Я не помню, как все случилось — я потеряла сознание, едва раздался этот странный звук… Но, видно, подарочек утянул императора в прошлое, и, как предсказывал Сандаг, течение времени восстановилось.

— Разрыв петли времени! Вот что это был за звук, — воскликнула Нэлика. — Ван-Шансар сделал петлю, когда отправлял меня за Чингисханом. Ничего объяснить про его колдовство я не смогу. Время вообще непредсказуемая штука. Не удивлюсь, если твоего друга в другое будущее закинуло.

— Лучше туда, чем вместе с Чингисханом в прошлое, — внезапно охрипнув, ответила Полина. — Постой! Если мы оказались здесь, то Ван-Шансар мог оказаться около пещеры с сокровищами.

— Все может быть… Там же только один охранник! — испуганно охнула Нэлика.

— Если он в пещере, то он доберется до Танар, а мы здесь застряли, — побледнела Полина.

— У меня есть камни переноса и гномья карта, — ответила Нэлика, лихорадочно роясь в сумке.

Расправив на плоском валуне подаренную Груном карту, она поводила по ней пальцем, отыскивая нужное место.

— Нашла! Прямиком в пещеру хранителя попадем, — забыв о своих страхах перед шуби, радостно воскликнула она и, крепко схватив Полину за руку, сжала камень переноса.

Глава 10. Иной

Глава 10. Иной

Портал открылся в пещере Груна. В маленьком помещении витал сладковато-приторный запах чубушника, пыли и смерти. Чародейки замерли у входа, глядя на битву между гномом и таэно. Ван-Шансар был в боевой ипостаси. Он сердито шипел, когда низкорослый гном непостижимым образом ускользал от ужасных когтей и успевал достать его топориком. Получая в ответ очередную рваную рану, хранитель сокровищ только вскрикивал от боли и снова упорно шел в атаку. Женщины видели, что силы оставляют гнома — весь пол в пещере был запятнан кровью.

— Надо помогать малорослику. Печати у входа в сокровищницу почти сорваны, — указав на горящую алым светом девитиконечную звезду на воротах, закрывающих вход в сокровищницу, сказала Нэлика, извлекая из ножен саблю.

— Подожди! — остановила ее Полина.

Она выхватила из-за пояса два ножа и метнула их в таэно — один вонзился ему в ногу, второй в бок. Резкий визг огненным гвоздем ввинтился им в мозг. Не выдержав, Нэлика упала на колени. Полина устояла, торопливо закрыв обоих магическим щитом. Гном, слабо восприимчивый к ментальной магии, пострадал меньше всех. Он воспользовался тем, что оказался за спиной шуби, и нанес ему сильный удар топориком по здоровой ноге. Ван-Шансар резко повернулся и ответным ударом отбросил гнома. Грун стукнулся о стену и сполз на пол. Волоча раненую ногу, чудовище двинулось к чародейкам.

— Только когтями машешь, Ван-Шансар, а магию бережешь, чтобы печать содрать? — размазав по лицу капающую из носа кровь, презрительно бросила Нэлика, вставая у него на пути.

— Храброй стала, не боиш-ш-ся меня? — прошипел шуби, не сводя с нее горящих глаз.

— Не боюсь! Хочешь избавиться от проклятья? Только ничего у тебя не получится! А с двумя Избранными даже ты не справишься. Полина, прикрой меня, я уничтожу его резерв, — Нэлика сцепила свой взгляд с глазами таэно и потянула на себя его силу.

Это было необыкновенно! Она пила и хмелела от восторга. Голова туманилась, кружилась, словно не магия вливалась в нее, а терпкое вино.

— Остановись! — Полина с силой отшвырнула ее к стене, разорвав контакт.

— Ты опоздала, Хранительница. Твоя родственница умница, все сделала как надо, — похвалил Ван-Шансар колдунью. — Помнишь, Нэлика, в последнюю нашу встречу я сказал, что решил укрепить наши узы. Я тогда инициировал тебя, и теперь моя магия ускорит процесс. Ты станешь похожей на меня, не забыла видение в зеркале? — рассмеялся он, отступая в дальний угол пещеры, чтобы дать время регенерироваться ранам.

— Это неправда! Неправда! — в ужасе закричала Нэлика и, подняв клинок, кинулась на таэно.

Издеваясь над ней, он захохотал и взлетел к большому выступу на стене.

— Помнишь, ты клялась мне в верности, обещала изменить этот мир вместе со мной? Скоро станешь такой же, как я, и поможешь открыть сокровищницу. Зов крови заставит это сделать. Ты послушно исполнила мой наказ и привела с собой Хранительницу. Я заберу у нее перстни-артефакты, подчиню Стражей стихий, и порталы за барьером станут моими.

— Эй ты, урод! Не много ли захотел? Я стрясу тебя с твоего насеста, — разгневанно крикнула Полина и призвала силу земли: — Теселгеншелан!

Стены пещеры стали крошиться. Ван-Шансар закрылся щитом от падающих камней и спустился на пол.

— Я напрасно трачу время на жалкую человечку! Ты даже в слуги не годишься, настолько испорчена твоя кровь! А вот девчонку твою заберу. Сила ее велика. Я воспитаю из нее сильнейшего тимпана. Она будет мне служить так же верно, как Нэлика. Надеюсь, ты не изуродовала такой великолепный экземпляр инициацией? — таэно растянул щель рта в жутком подобии усмешки.

Бешенство затмило разум Полины. Созданный ею ураган пронесся по пещере, поднимая столбы пыли, сметая все на своем пути. Спасаясь от обезумевшей стихии, шуби взлетел к своду пещеры. Нэлику и гнома спасло то, что они спрятались за скальным выступом. Оба со страхом глядели, как на воротах, закрывающих вход в сокровищницу, угрожающе закачалась пылающая красным светом Звезда.

Но Полине уже было не до этого. Ярость кипятила кровь в жилах, пьянила, отнимая разум. В маленькой пещере бушевала магия Хранительницы. В воздухе резко запахло озоном. Ван-Шансар с трудом уворачивался от летевших в него шаровых молний и огненных фаеров. Один из шаров все-таки сбил таэно, и он упал под ноги сидевшего у стены Груна. Забыв о боли в израненном теле, не выпускавший из рук топорика гном вскочил и, вложив в удар последние силы, отсек голову монстру. Кровь из жил на шее ударила фонтаном, залила стену пещеры и растеклась лужей вокруг трупа таэно. Грун, не в силах стоять, упал на колени и отполз от шуби к стене.

— Посмотри, что ты натворила! — крикнула Нэлика, показывая Полине на ворота. Хранительница оглянулась в страхе — Звезда Инглии, закрывавшая доступ в сокровищницу, была сорвана.

Когда чародейка растерянно обернулась назад, было уже поздно. С лица Нэлики на нее глядели круглые желтые глаза Ван-Шансара.

— Какие вы глупые, двуногие. Я заставил тебя убить тело, которое не смог вылечить после колдовства твоего отца. Вы так любите своих детенышей, что не составило труда ввести тебя в исступление и твоими же руками сорвать мешавшую мне печать. Теперь у меня есть здоровое тело Избранной и ее дар. Я пройду через барьер и заберу твоего детеныша. Зеркала мне предсказали, что с ее помощью я стану Темным властелином всех обитаемых миров. Осталось только открыть врата и забрать Танар, — смех таэно раскатисто прогремел под сводами пещеры.

Полина выхватила меч и кинулась на Ван-Шансара, но непробиваемый щит преградил ей дорогу. Остервенело рыча, она продиралась сквозь вязкую преграду, пытаясь достать ненавистного монстра, но ее резерв был израсходован. Таэно с силой отбросил чародейку к стене. Она ударилась о камень и отключилась.

Мощными ударами воздушного молота Ван-Шансар стал выбивать расшатанные магией Хранительницы ворота в сокровищницу.

Открыв глаза, Полина с испугом уставилась на огромную зияющую дыру в стене пещеры. Собирая силу для последнего боя, она вытянула резерв из ожерелья Хранительницы и тех накопителей, что дала в Ведьминой пещере Нэлика. Прилив магии позволил встать на ноги. Накинув полог невидимости, она бросилась в сокровищницу.

Под сводом огромной пещеры сиял шар, заливая все голубым мертвенным светом. Таэно стоял в дальнем углу пещеры. Он не смог изменить до конца тело Нэлики и превратился в невысокого урода, одетого в изодранное зеленое платье, из рукавов которого нелепо торчали руки с длинными когтями. На плоском лице существа вместо носа темнело два отверстия и белела полоска безгубого рта.

Ван-Шансар неотрывно смотрел горевшими алым светом глазами на статую золотой женщины и громко читал заклинание, от которого Танар светилась и тихо гудела.

Понимая, что еще несколько секунд и шуби обретет силу, Полина добралась до открытого сундука, схватила из него тяжелую вазу из нефрита и со всего размаха опустила на голову монстра. Торопливо сунув руку в карман плаща, нащупала мягкий комок и, прошептав заклинание, накинула на таэно.

Прошло несколько томительных мгновений. Сеть из паутины пауков-спайдеров спеленала Ван-Шансара, словно куколку шелкопряда. Для пущей уверенности она вынула из кармана плаща ошейник и надела его на таэно поверх паутины. Вцепившись в кокон, Полина вытащила Ван-Шансара из пещеры, подальше от замолчавшей Танар.

За пределами сокровищницы Хранительница подняла правую руку и меч Избранных — тот самый, о котором говорила Нэлика и который ей во время инициации вручил в горах Кодара страж Воздуха Кода — засиял в ее ладони.

Алыми от гнева глазами глава клана Оненга смотрел сквозь паутину, как ненавистная человечка занесла над ним сияющий страшным изумрудным светом меч. Он не верил, что умрет от руки двуногой и его род прервется навсегда. Таэно постоянно удавалось заставить их делать то, что ему нужно, и сейчас вековая мудрость его народа не должна была подвести.

— Полина, ты же видишь, оборота не получилось, — голосом Нэлики умоляюще произнес Иной. — В моей груди бьется сердце твоей прабабушки, неужели ты его пронзишь?

— Ты всегда недооценивал людей, Ван-Шансар, и в этом твоя ошибка. Еще в Ведьминой пещере мы поклялись с Нэликой не щадить друг друга, если твоя сущность переберется в кого-то из нас, — холодно ответила Полина.

Изумрудный меч вошел точно в сердце. Впитывая из тела бывшей чародейки магию и уничтожая ее, клинок стал матово-черным. Тердеитовый ошейник мелким песком осыпался на камни пещеры. То, что позволяло жить главе клана Оненга тысячи лет, было разрушено, и меч вновь засиял зеленым светом. Древнее существо больше не угрожало миру людей.

Полина приказала оружию Хранительниц исчезнуть, села на каменный пол и прислонилась к стене, бессильно прикрыв глаза. Грун с трудом поднялся и приковылял к ней. Устроившись рядом, хрипло промолвил:

— Звезда Инглии исчезла, в нашем мире больше нет летающих людей. Почему ты такая печальная?

— Я убила сейчас свою прабабушку. Так и не успела ей сказать, что простила ее за все.

Неожиданно в повисшей тишине раздался знакомый голос:

— Выпустите меня!

Полина на коленях подползла к лежавшему под ногами кокону, разодрала паутину. Сквозь рыжие спутанные волосы на нее смотрела Нэлика.

— Это я, не сомневайся, меч Избранных не трогает смертных, — умоляюще глядя на Хранительницу, произнесла она.

Считывая ауру, чародейка провела ладонью над ее лицом. Перед ней была обычная смертная, в которой не чувствовалось и капли магии.

Полина достала из-за пояса нож и стала торопливо разрезать паутину.

— А если это Ван-Шансар? — помогая ей, с сомнением спросил Грун.

— Ты же сказал, что печать исчезла. Не может его здесь быть, — сердито глянула на него Полина.

Вскоре освобожденная Нэлика в грязном, изодранном платье, Полина в перепачканном кровью и пылью дорожном костюме и израненный гном молча сидели на остатках кокона. За спиной у них была пещера, полная сокровищ, но смотреть в ту сторону желанья не было ни у кого.

— Ты знаешь, что у тебя глаза стали серого цвета? — глядя перед собой, спросила Полина Нэлику.

— Догадываюсь. Что-то должно было измениться, когда я потеряла дар, — с горечью ответила Нэлика. — У вас есть причина радоваться — мир Элеана не погибнет от засухи. Я умерла как маг, и все мое волшебство разрушилось. Ритуал в степи я провела одна, пять стихийниц служили мне источниками силы. Главную свою вину, с которой все началось, я искупила, — печально усмехнувшись, добавила она.

— Ты спасла нас всех! Я никогда бы не догадалась, что этого гада можно убить мечом Избранных, — благодарно обняла Нэлику Полина.

В пещере вспыхнул портал перехода, потом еще один и еще… Вскоре от прибывающих магов, гномов и эльфов в помещении стало тесно.

Полина не видела, как упаковали в ледяную капсулу тело Ван-Шансара и отправили в лабораторию, увели через переход Груна и Нэлику. Слабость от истощения резерва накатила внезапной волной. Последнее, что она видела, были испуганные глаза Андерса.

Глава 11. Война или мир

Глава 11. Война или мир

Полина проснулась от того, что о стены дворца билась непогода. Ветер так отчаянно рвался внутрь, так отчаянно рыдал, что казалось, еще чуть-чуть и буря снесет крышу, ворвется в широкие коридоры и помчится, сметая все на своем пути. Она натянула одеяло до подбородка, прячась от внезапно прихлынувшей тревоги. Скрипнула дверь. В сером предрассветном сумраке на пороге показалась мужская фигура.

— Не спишь? — спросил шепотом Андерс.

— Пить хочу, — слова с трудом проталкивались через сухое горло.

Андерс взял с прикроватного столика графин и налил в стакан воды. Она села, подоткнув под спину подушку, и жадно, крупными глотками выпила все до дна. Ветер завыл и хлестко ударил в окно струями дождя.

— Значит, мне не приснилось. Над городом бушует буря — такого никогда не было в Делире, — испуганно произнесла она.

— В Мертвой степи со вчерашнего дня творится невероятное. Ураганный ветер, дождь, град и сильные грозы, — счастливо улыбаясь, сообщил Андерс. — Отзвуки бури долетели до столицы.

— Значит, Нэлика сказала правду — ритуал иссушения она провела одна, маги кланов Воды и Огня служили для нее только источниками силы. Исчезновение ее дара разрушило заклинание, накопитель в Ведьминой пещере взорвался, и силы стихий оказались на свободе. Элеану уже не грозит засуха, — глаза Полины засияли от радости. — Как долго я спала?

— Сутки. Ты опустошила свой резерв до полного истощения и потеряла сознание. Я перенес тебя в Наркит. Лекари влили в тебя магии сколько могли, предписали покой и наложили чары сна. Я задержался только чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Меня давно ждут в штабе армии,— он присел на край кровати, наклонился и нежно поцеловал.

— Подождут еще немного, — обхватив пальцами его ладонь, удержала она. — Почему ты в форме боевого мага, что-то случилось?

— Кочевники решили не штурмовать Фагрин и развернули свои войска в сторону Делира. Те, кому нужны были сокровища шуби, исчезли, а для оставшихся подгорные пещеры гномов не так привлекательны, как наши города, что стоят на равнинах.

— Чингисхан ошибся, посчитав хойтов мирным народом, — разочарованно проговорила она.

— После того, как император исчез, они избрали правителем Барласа, темника, с которым мы воевали под Вестой. Командиры тумэнов потребовали от него идти походом на нашу столицу. Орду пока сдерживает непогода.

— Но главное случилось — Мертвые земли возрождаются, — размышляя о своем, Полина решительно встала с кровати.

— Куда ты? Целители предписали тебе полный покой! — попытался остановить Андерс.

— Поверь, у нас совсем мало времени, — выскользнув из его рук, она направилась к ванной комнате. Остановилась на пороге, попросила: — Пока умываюсь, вызови горничную, пусть приготовит мне одежду. В штаб мы отправимся вместе.

Зная ее упрямый характер, Андерс не стал спорить и позвонил в колокольчик. Вошла заспанная служанка. Он велел ей принести завтрак и одежду для принцессы. Вскоре та внесла поднос, расставила на столе кофейник, чашки, блюдо с булочками и пирожками. По комнате поплыл вкусный запах сдобы.

— Не помню, когда нормально ел, — пододвинувшись к столу, Андерс взял с блюда румяный пирожок с мясом.

— Я тоже, — усевшись напротив него, Полина с наслаждением отпила из чашки кофе.

Некоторое время в комнате стояло молчание. Когда блюдо и кофейник опустели, Андерс спросил:

— Что там произошло в Орде? На холме, где стоял шатер императора, не осталось даже травы.

— Чингисхан ждал Нэлику, и нас впустили к нему без лишних вопросов. Мы сумели уговорить хана принять пайцзу, но едва пластинка оказалась в его руках, раздался громкий звук и все накрыла тьма. Я очнулась в Ведьминой пещере в обнимку с Нэликой.

— Как она смогла выбраться из камеры в подвале? — удивился Андерс.

— Тердеит не действует на дар Изменяющей. Нэлика опутала чарами слугу и внушила, что она — это я. Гарс вывел ее тайными ходами из дворца.

— Диву даюсь, как мало я знаю о вашем клане. Но Нэлике не прощу, что уговорила тебя ринуться вдвоем за Ван-Шансаром, — сдерживая гнев, он встал из-за стола и прошелся по комнате.

— Ты злишься на мою прабабушку потому, что она обвела тебя вокруг пальца, — Полина подошла к Андерсу и, обхватив руками, прижалась к груди. — Не зря же Повелители стихий называли нас ведьмами.

Приподняв за подбородок, он заглянул в ее смеющиеся глаза и сердито ответил:

— Поверь, мне было не до смеха, когда я увидел разрушенную, залитую кровью пещеру.

— До сих пор не верится, что мы победили проклятого монстра, — вздохнув, Полина еще теснее прижалась к нему. — Ты даже не представляешь, насколько у него все было просчитано. Когда порвалась петля времени, таэно сразу отправился к пещере Сокровищ. Гном-хранитель вступил с ним в бой. С его-то силой он мог убить гнома сразу, но таэно тянул время, ждал нас.

— Ван-Шансар не сомневался, что вы с Нэликой отправитесь следом за ним. Для этого он так разоткровенничался с твоей родственницей — рассказал о проклятии Сэвэки, поведал, что значит для него Танар и как он будет мстить смертным. Игра на грани фола, — восхитился умом врага Андерс.

— Ты прав. Он просчитал нас. Я первая начала исполнять его замысел. Своими мерзкими речами Ван-Шансар довел меня до исступления, оставив одно желание — убить его любой ценой. Моя магия бушевала так, что печать на входе в пещеру Сокровищ была сорвана, — вспоминая таэно, Полина сжала от ярости кулаки.

— Успокойся! Все позади, — заметив, как она побледнела, Андерс усадил ее на диван.

— Представь! Я сама открыла ему доступ к воротам, — дрожащими губами произнесла Полина. — А потом он умело подставился под топор Груна. Гном отсек ему голову и помог освободиться от больного тела.

— По-моему, это звучит слишком заумно, — сказал Андерс, встревоженно разглядывая Полину.

— Не бойся, архимаг не успел покопаться в моих мозгах, — заметив его взгляд, горько усмехнулась она. — Он просчитал нас, но ошибся в главном. Этот древний не мог знать, на что способны люди, когда покушаются на самое дорогое для них.

— Ты о Варе? — спросил Андерс, и тоска заплескалась в его глазах.

— О ней. Эта мерзкая тварь хотела сделать из нашей девочки темного тимпана. Дочь была для него ключом к барьерам. С одинокой Нэликой ему все давалось легко. Решил, что и дальше будет так же просто, но магия крови отца не позволила ему полностью восстановиться. И тогда таэно нашел новый сосуд для своей магической матрицы. Во время последней встречи шуби инициировал Нэлику, чтобы ее тело смогло принять его сущность.

— Где была ты, когда он взламывал ворота в сокровищницу? — спросил Андерс, предвидя ответ.

— Ван-Шансар хорошо приложил меня о стену, и я потеряла сознание, — морщась, Полина потрогала приличную шишку на голове.

— Вместе с телом Нэлики таэно получил и ее дар. Как ты смогла с ним справиться? — продолжил расспросы Андерс.

— Таэно истратил почти все силы, сначала воюя со мной, потом выбивая ворота. Для полного оборота ему не хватило магии. Когда я очнулась и кинулась в сокровищницу, то увидела уродца с головой и руками шуби и телом Нэлики. Он колдовал перед золотой статуей женщины. Та светилась и тихо гудела. Заклинание отнимало у него все силы. Я была так зла, схватила подвернувшуюся под руку большую вазу из нефрита и от всей души стукнула монстра по голове, а потом набросила паутину пауков-спайдеров. Пока он лежал в коконе, я призвала меч Избранных и уничтожила его сущность. Нэлика осталась жива, вернула свой облик, но лишилась дара, — глубоко вздохнув, закончила Полина.

— Главной ошибкой Ван-Шансара было угрожать твоим близким. Его холодного скудного воображения не хватило, чтобы представить, на что способна ты в ярости. Бить архимага не заклинанием, а простой каменной вазой могла только моя любимая, — нежно обнимая ее и целуя в макушку, произнес с улыбкой Андерс.

Выбираться из его объятий Полине совсем не хотелось, однако сражение с ордой могло начаться и без них.

— Нам пора. Ван-Шансара нет, но свою кровавую жертву он получит, если армии начнут битву. Войну надо остановить любой ценой.

— Эту лавину нам уже не сдержать, — с горечью возразил Андерс, нехотя выпуская ее из рук.

* * *

Непогода, бушующая над Делиром, не чувствовалась в огромной штабной палатке, над которой маги воздуха раскинули защитный купол. На совещание собрались главы стихийных кланов, командующий армией Делира лорд Оскар Краг, высшие маги Ниатона во главе с королем Накилоном, король Фагрина Триан Второй, его первый советник Хаги Железный Щит и артефактор Огрен.

Высший Совет Содружества по традиции заседал за круглым столом. Правители Делира заняли свои места, командующий Оскар Краг вкратце описал сложившуюся обстановку. Армия кочевников находилась в пяти днях пути до Наркита.

— Мы возьмем их в кольцо! Все маги кланов здесь. Наши воины не пострадают. Будем уничтожать хойтов с воздуха и на расстоянии, — с довольной улыбкой закончил доклад лорд.

— Хотите сделать облаву, как на животных? — перебила его четкую речь Полина.

— Вы видели, Хранительница, что сделали эти варвары с жителями Лужков? Они убили всех! Даже грудных детей. Разве можно такое простить? — покраснев от гнева, поднялся со своего места Здимир, глава клана Земли.

— Мы понимаем ваше горе, — она склонила голову в его сторону. — Но горя будет в десятки, в сотни раз больше, если мы не остановим войну.

— Мы должны отомстить за этот городок и за разоренные села! — поддержал Здимира Хаги Железный Щит.

Все вокруг оживленно зашумели, поддерживая гнома. Воинственное настроение мужчин разозлило Полину. Она, резко отодвинув стул, встала. В палатке наступила тишина.

— Вы понимаете, что после этого в Элеане никогда не будет мира? Вырастут сыновья кочевников, узнают, как вы убивали их отцов и придут мстить. И так будет бесконечно! — попыталась образумить мужчин Хранительница.

— После победы я поведу свою армию к Тас-Кастыба и уничтожу всех кочевников, до последнего колена! — решил поставить точку в споре король Фагрина.

— Чем же вы будете лучше их? — Полина обвела потемневшим взглядом Высший Совет.

— Это война! На ней всегда бывают жертвы среди мирного населения, — напомнил ей Накилон.

— Надеетесь, Ваше Величество, что смерть коснется только солдатиков, которыми вы готовы двигать как пешками по шахматной доске, а ваши родные и близкие отсидятся за завесой? Напрасно. Если хойты захватят Фагрин, то через Драконье ущелье они доберутся и до вас.

Возражать на сердитую отповедь Полины король эльфов не стал, но его красивое лицо приобрело отрешенное выражение.

— Вы думаете, что спасаете ваш мир? На самом деле вы его губите. Остановитесь, пока ваши руки не обагрились кровью невинных! Пока наш мир не рухнул в пропасть, я предлагаю вам открыть Врата и переправить армию хойтов обратно к Тас-Кастыба.

Возмущенные крики заглушили ее слова. Полина смотрела в холодные беспощадные лица и понимала — убеждать поздно. Они все уже решили, и жажда близкой победы кружит им головы. «Не хотите по-хорошему, поговорим по-плохому!» — с яростью подумала Полина.

Палатку заполнил зеленый туман, в котором засверкали белые молнии. Волна магии придавила всех сидящих за столом, на миг стало нечем дышать. Жуткий холод сковал присутствующих. Когда туман исчез и вновь засияли светильники, перед Высшим Советом Содружества стояла величественная женщина в длинном зеленом платье в пол. Ее голову венчала золотая диадема с ярким изумрудом в центре. Такие же камни украшали ожерелье волшебницы. На пальцах сияли древние артефакты, управляющие стражами стихий.

— Посмотрите на меня! — потребовала она.

Все сидящие за столом подняли головы и со страхом увидели, какой бездной пылающей силы наполнены ее глаза.

— Я не позволю свершиться такому злу, чтобы в Элеане исчез целый народ! — грозно сказала Хранительница. — Не хойты нарушили тысячелетнее перемирие. Это вы лишили их крова и родной земли. Никто из вас не подумал о том, сколько погибло стариков и детей, не пережив голода из-за засухи. Я не допущу, чтобы вы использовали дар магии для убийства людей. Я Изменяющая. Выбирайте: или мы выпроводим кочевников в их степь через Врата, или я всех в этой палатке лишу магии, а сама вернусь на Землю. И тогда вы пойдете в бой с хойтами как равный с равным.

В штабной палатке поднялся шум. Несколько человек кинулись к выходу, но наткнулись на защитный купол и вернулись на свое место.

— Это предательство! Магия — единственная защита Делира! — вскочив с места, громко крикнул глава клана Огня Шианг, бесстрашно глядя в пылающие глаза Хранительницы.

— Точнее, защита кланов. Предателями были ваши предки, которые бросили Апсан и его жителей на растерзание стихий ради благополучной жизни в Элеане. Прежде чем отправить в огонь войны тысячи людей своей страны, спросите у народа Делира, нужна ли им эта бойня? Спросите матерей, для того ли они рожали сыновей, чтобы их дети погибли или стали калеками ради вашего непомерного честолюбия?

— Хойты добровольно не откажутся от такой добычи, как наши города, — не сдавался Шианг.

— Моя забота — уговорить кочевников. Ваша задача — создать Врата. Если это смог сделать один маг, то вам и подавно под силу, — холодно возразила Хранительница.

— Я поддерживаю ее Высочество! У Делира нет такой защиты, как у Фагрина или Ниатона, и быть уверенными в победе над кочевниками нельзя. Какие это храбрые воины, показала схватка возле Весты. Если есть возможность избежать войны, то надо выслушать план принцессы, — поддержал Полину Андерс.

— Я разгадал тайну пирамидок из пещеры Сокровищ шуби. Мы можем быстро создать источник силы, чтобы открыть Врата. Для этого каждый маг должен поделиться частью своей магии с накопителем, — подал голос артефактор Огрен.

— Мы берем магию из окружающего нас мира и можем поделиться ей без вреда для себя, — задумчиво промолвил Накилон.

Воинственный тон Совета изменился на мирный.

Проверять, способна ли Изменяющая лишить их магии, не захотел никто из присутствующих.

Полина поняла, что победила. Чтобы не показывать присутствующим охватившую ее слабость, она открыла портал прямо в палатке и шагнула в свою спальню во дворце.

Глава 12. Мудрость правителя

Глава 12. Мудрость правителя

Войска продолжали готовиться к отражению армии кочевников на дальних подступах к столице Делира. Только члены Высшего Совета, разбившись на группы, занимались совершенно другим.

Недалеко от тракта на пути следования Орды главный артефактор Фагрина Огрен создавал источник магической энергии из пирамидки, что показывал во время визита в столицу гномов Полины и Руслана. Напитать магией необычный камень ему помогала целая толпа эльфов и стихийных магов. Понимая, что времени почти нет, артефактор оставлял в каждом магического резерва столько, чтобы маг смог добраться до лазарета самостоятельно. Пирамида вырастала на глазах, ослепляя даже днем ярким фиолетовым свечением.

Для открытия Врат выбрали место за поворотом тракта на небольшой плоской долине. Полина, посол Охтарон и высшие маги стихийных кланов чертили на земле огромные пентаграммы, рисуя на вершине углов руны духа, воды, воздуха, земли и огня. Потом, тщательно измерив стороны, вписывали их в декаграммы. На каждый угол они клали соответственный силе стихии артефакт. Работа была кропотливой, малейшая ошибка могла привести к тому, что портал не откроется или откроется в ненужном месте.

Разведчики-эльфы регулярно докладывали Андерсу о продвижении противника. Когда чертеж был готов, а хойтам остался один день пути до назначенного места, Полина тайно от всех ушла ночью в Орду, оставив Андерсу записку, что первая пройдет Врата и проверит, в какую землю они откроются.

Портальный камень перенес чародейку на поросший осокой берег небольшой речки, в центр огромного лагеря хойтов. Неповоротливые сизые тучи моросили холодным нудным дождем. Укрывшись пологом невидимости, она прошептала заклинание сна. Голубой дымкой оно выплыло из сложенных лодочкой рук и, растягиваясь легкой паутиной, поплыло по лагерю, навевая сон на всех, к кому прикасалось. Убедившись, что в лагере уснули все, даже чуткие собаки, Полина стала осторожно пробираться к большой белой юрте. Пахло залитыми дождем кострищами, мокрым войлоком, конским потом и немытыми человеческими телами. Под ногами неприятно чавкала размокшая от дождей земля.

От навеянных чар нукеры у входа в юрту правителя тоже крепко спали. Полина тихо приподняла полог, зашла внутрь, огляделась. На треногом столике, рассеивая слабый свет, горела лампа. В очаге еще тлели угли, наполняя помещение теплом. По стенам стояли покрытые коврами сундуки, на полу толстый слой войлока. Еще один стол, на нем чашки, кувшин с водой. На широкой лежанке, раскинув руки, крепко спал молодой мужчина в белой холщовой рубахе. Толстая черная коса, завязанная кожаным ремешком, свешивалась почти до пола. Полина окружила юрту защитным куполом и прошептала над спящим мужчиной заклинание неподвижности. Сняла никаб, взяла лампу, присела на ложе и тронула хана за руку.

Барлас открыл глаза и попытался выхватить из-под подушки кинжал, но тело, как и голос, не слушались его.

— Тс-с! — гостья поднесла палец к губам и подняла лампу, чтобы свет падал на лицо. — Я волшебница из клана Избранных. Еще меня называют Хранительницей. Я пришла к тебе рассказать правду о войне, навязанной Элеану. Сюда никто не войдет, твое войско спит, очарованное заклинанием сна. Поэтому звать на помощь не нужно. Если готов выслушать меня спокойно, прикрой глаза.

Мужчина несколько раз моргнул. Она сняла с него оковы, отошла к столику с чашками и устроилась на тюфячке. Выжидательно глядя на хана, чутко ловя каждое движение, рассматривала Барласа.

Хан сел на ложе, разминая мышцы, повел широкими плечами. Он был молод, строен и красив необычной степной красотой. Смуглое лицо с гладкой кожей, четко очерченные скулы, прямой тонкий нос, аккуратные полные губы, раскосые яркие глаза и соболиные, вразлет брови. Видя ее настороженный взгляд, предводитель хойтов не стал беспокоить гостью и остался сидеть на лежанке.

— Выслушай меня, правитель. Я расскажу, почему люди в Элеане, которые мирно жили веками, возненавидели друг друга и стали воевать. После войны подземных гномов с шуби их верховный колдун остался в живых. Почти бессмертный, он поселился в горах Тас-Кастыба, вдали от человеческого жилья и стал ждать помощницу из моего мира, о которой ему предсказали волшебные зеркала.

— Ты говоришь о Нэлике? — перебил ее речь Барлас.

— О ней. Когда она пришла в Элеан, у него уже был готов план, как поссорить хойтов и населяющие Закатные страны народы. При помощи Нэлики он наслал на Великую степь страшную засуху.

— Для чего им понадобилось разорять наши кочевья? — ошеломленно спросил Барлас.

— Им была нужна армия, способная воевать с магами. Он добился чего хотел. С помощью колдовства Нэлика привела из далекого прошлого моего мира полководца, который не знал ни одного поражения и создал огромную империю монголов. Но покоряя чужие народы огнем и мечом, его безжалостные воины превратили громадные пространства материка в кладбище для миллионов людей.

— Он хотел, чтобы и хойты стали такими же, — мрачно сказал Барлас. — Император дал им легкую победу над мирным городком, что стоял в Зеленой долине. И мои воины вдохновились легкой добычей. Но когда моя тысяча столкнулась в битве с магами Закатных стран, я понял, что в этой войне не победит никто. Какая нужда заставила Чингисхана прийти в Элеан?

— Его обманули, как и всех вас. Нэлика обещала ему эликсир бессмертия, которого у нее никогда не было.

— Где сейчас император?

— Мы с другом вернули его в то время, в котором он жил. Нам помогло послание шамана Сандага, что жил в одно время с Чингисханом. Духи предков предсказали шаману, что на Земле родится Посланник, который сможет отыскать Тэмуджина и восстановить течение времени, извращенное Ван-Шансаром. Посланником оказался мой друг. Он исчез после того, как петля времени разорвалась. Вы случайно не встречали незнакомого человека возле холма, где стоял желтый шатер? — с надеждой спросила Полина.

— Мы не нашли никого, хотя обыскали все окрестности, — покачал головой Барлас.

— Руслан пожертвовал собой, чтобы спасти от войны наши народы, — вытирая ладонью невольно навернувшиеся слезы, дрожащим голосом промолвила она.

— Позже, когда хойты узнают, что это война была навязанная нам, мы прославим его в наших песнях.

— Ваша армия нужна была колдуну для того, чтобы захватить Фагрин и помочь ему добраться до его источника силы Танар, — справившись с волнением, продолжила рассказ Полина. — Он не считал людей разумными существами, ненавидел нас, называл двуногими. С помощью Танар он хотел истребить нас всех.

— Где найти эту тварь? — гневно сверкая глазами, спросил Барлас, и было видно, какой вулкан ярости заклокотал в его душе.

— Его нет. Я уничтожила его с помощью меча Хранительницы. Он больше не сможет возродиться. Но если войну не остановить, мы сами будем исполнять его замысел, изводя друг друга.

В горле пересохло от волнения и долгого разговора. Полина налила в чашку воды из стоявшего на столе кувшина и жадно выпила.

— Армии скоро схватятся в битве, и тысячи матерей не дождутся своих сыновей домой, — с горечью произнесла она. — Эта война не нужна ни вам, ни народам Закатных стран.

— Мой дед, великий шаман рода Ягудов, перед походом долго разговаривал с духами. А потом сказал, что надо слушать женщину со светлыми волосами, которая придет ко мне в юрту. И тогда все будет хорошо, — глядя на нее выразительными темными глазами, в глубине которых светилась смешинка, произнес он.

— Ты знал, что я приду к тебе в юрту? Но как?

— У шаманов хойтов есть свои секреты. Духи рода раскрывают для них будущее, — усмехнувшись, ответил Барлас. — Верь мне. Я не предам ту, о которой в Элеане слагают легенды. Ты спасла наш мир от темной богини и развеяла зло, которое превратило Великую степь в пустыню.

— Ты знаешь, что над Мертвыми землями бушует буря? — удивилась Полина.

— Знаю. Сегодня вернулись разведчики и доложили радостную весть. Ты шла в мою юрту, чтобы рассказать, как остановить сражение?

— Вы пришли сюда через Врата, открытые Нэликой. Я открою такие же, и вы окажетесь в долине возле Тас-Кастыба. Чтобы ты мне поверил, я пройду туда первой вместе с тобой, а твои воины пойдут следом.

— Не все темники могут согласиться с таким планом, жажда наживы еще кружит им головы. Мы поступим так: я скажу, что советница императора Нэлика может открыть нам Врата к Наркиту. Что мы доберемся до богатой столицы Делира, минуя армию Западных колдунов.

— Они нас растерзают, когда увидят, что оказались совсем не там, куда стремились.

— Поэтому ты не пойдешь с нами. Я останусь рядом с тобой и прослежу, чтобы все сотни хойтов ушли через Врата.

— Ты готов рисковать своей жизнью? — недоверчиво спросила Полина.

— Нет. Я не гожусь в герои. Я просто переложу всю вину на коварную ведьму, — озорно улыбнулся Барлас. — Но когда возродится Великая степь, на съезде кочевых племен расскажу, как Хранительница спасла тысячи жизней и вернула мужей женам и сыновей матерям. Они все поймут и будут благодарны, что ты не позволила вспыхнуть войне в Элеане, в которой не победил бы никто.

— Ты настоящий правитель. Если хойты изберут тебя Верховным ханом, то ваш народ быстро преодолеет невзгоды, — светло улыбнулась она.

— У стены есть мягкая кошма, возьми мое одеяло, завтра много дел, нам надо уснуть, — хан сгреб в охапку подбитое куницей одеяло и бросил его к противоположной стене.

Полина вышла из юрты, сняла чары сна с лагеря, предварительно внушив охранникам, что колдунья еще засветло пришла к повелителю. Вернувшись, она укуталась в одеяло и, поставив на всякий случай защиту, заснула чутким сном.

* * *

Утром она слышала, как встал Барлас и вышел из юрты. Затаившись, она прислушалась к звукам за стеной. Все было спокойно. Никто не врывался в жилище, чтобы схватить подлую предательницу. Надев никаб, Полина выскользнула наружу. Воины расступались перед ней, никто не хотел встречаться взглядом с колдуньей. Она сбегала к текущей вблизи речке и привела себя в порядок. Едва вошла в юрту, как две служанки внесли поднос с едой и чайник с горячим чаем. Девушки расставили все на столике и, поклонившись, торопливо вышли. Она ела, размышляя, не слишком ли легко у нее все получается? Но судя по тому, как от нее шарахались хойты, Нэлика успела запугать здесь всех, кроме Тэмуджина, и удача пока была с ней.

Барлас появился после того, как Полина успела позавтракать.

— Надо собрать Совет темников и обсудить предстоящий переход через Врата. При таком скоплении людей нельзя допустить ни малейшей оплошности. Иначе портал может взорваться и унести много жизней, — деловито заговорила она.

— Я рад, что ты заботишься о моих воинах. Войско еще собирается в дорогу, и времени хватит, чтобы донести до командиров наш план.

Утро прошло в суете. Сначала обсудили порядок и очередность прохождения сотен через портал. Потом Полина лично проверила, знают ли это сотники. Растягиваясь по тракту, отряды один за другим стали покидать лагерь. О месте стоянки большого скопища людей напоминала только вытоптанная земля да черные, еще дымящие кострища.

Войска следовали несколькими колоннами на расстоянии друг от друга. Настроение Полины улучшилось, когда в дороге ей на руку села птичка с сообщением от Андерса, что у них все готово к встрече.

* * *

Ближе к полудню, укрывшись за наведенным эльфами мороком лесом, передовые отряды защитников наблюдали за вражескими колоннами, словно змея, ползущими по тракту.

Андерс, Накилон и Триан стояли на невысоком холме, напротив декограммы, готовой вспыхнуть и создать Врата. В подзорные трубы они с напряжением смотрели, как войско хойтов подошло к назначенному месту и остановилось. Соскочив с коня и кинув повод нукеру, Полина, жестикулируя, что-то объясняла высокому воину в островерхом позолоченном шлеме с плюмажем, восседающему на вороном коне.

К чертежу Полина направилась пешком. Маги увидели ее заранее оговоренный взмах рукой и привели в действие заклинание. Скрывая все от любопытных глаз, местность накрыл туман. Когда он рассеялся, перед хойтами светилась фиолетовым светом знакомая огромная арка Врат с темной завесой внутри.

Громкое «Хурай!» вырвалось из тысячи глоток — кочевники радовались легкой победе и богатой добыче. Барлас и Полина верхом на лошадях стояли рядом, наблюдая за войском. Выстроившись ровными рядами, сотня за сотней армия хойтов отправлялась в черный провал, безоговорочно веря советнице их императора и новому повелителю. А вместе с ними уползал и призрак войны. Когда последняя сотня прошла арку, тяжелые тучи, уже несколько дней висевшие над Делиром, расползлись, образовав ярко-синие проталины. И над землей зазвенела победная трель жаворонка.

Прикрыв ладонью глаза от солнечного света, Хранительница и хан нашли в небе маленького певца, купающегося в золотых лучах.

— Пора, — произнес Барлас и взял руки Полины в большие, грубые ладони.

Пристально глядя ей в глаза, промолвил:

— Приезжай к нам весной, когда в степи расцветают тюльпаны. Ты увидишь, как прекрасна моя родина, — наклонившись, он поцеловал тонкие пальцы Полины и озорно, по-мальчишечьи улыбнувшись, добавил: — А здорово мы провели этих заносчивых вождей племен! — и, пришпорив коня, исчез в темном провале портала.

Эпилог

Правитель Делира, высший маг клана Огня Андерс Фламинг Фаерсторм, и наследная принцесса Делира, Полина Гардиан Виндсторм, высший маг клана Избранных, Хранительница пяти источников силы, решили обвенчаться в храме родового замка Виндсторм. Они запланировали отметить венчание тихо, по-семейному, вдали от столицы, пригласив на него только близких друзей. На маленьком семейном совете присутствовала Варя, которую сразу после окончания войны в Элеане порталом стражей перенесла во дворец Айна. Так как девочка наотрез отказалась возвращаться к родителям без Рекса, то стражу Избранных пришлось перенести и собаку. Чтобы не составлять списки приглашенных, решили, что количество гостей каждый определит для себя сам.

* * *

Гости начали прибывать за два дня до назначенного срока. Первыми прибыли их Величества со своими семьями и свитой. Короля Дравлина Триана Второго и ильхана Шагонара Тиграна Керуша поселили в гостевых комнатах. Король эльфов Накилон оглядел окрестности замка и решил поставить свои шатры на цветущем алыми маками лугу.

После того, как свиту разместили вместе со слугами, Полина вечером в спальне ворчала на Андерса:

— И это ты называешь «тихо, по-семейному»?

— Я не мог не пригласить своих коллег, — оправдывался будущий муж.

На второй день гости прибывали телепортом, прилетали на лодках или приезжали в экипажах. Сначала их размещали в гостевых комнатах замка, потом пришлось переоборудовать под гостиницу флигель для слуг. Жители деревни тоже потеснились и освободили горницы для друзей правителя и принцессы.

Когда на красивых породистых лошадях прибыл небольшой отряд хойтов во главе с ханом Барласом и поставил свои юрты возле шатров эльфов, допрос в спальне был устроен уже Полине.

— Я могу понять, почему прибыли по твоему приглашению все князья тотемных кланов с семьями, они были нашими союзниками в войне. Но кочевников зачем пригласила?

— Ну как ты не понимаешь? Нам надо восстанавливать добрососедские отношения, налаживать торговлю, — оправдывалась она.

— У нас не свадьба, Полина! У нас тут какой-то съезд народов Элеана. Солнышко мое, мы же хотели «тихо, по-семейному».

— Рекс мне сказал, что его родители, братья и сестра тоже приедут, — вылезая из-под стола, объявила Варя.

— А ты говорил, не свадьба! — расхохоталась Полина и, не устояв, упала на кровать. Рядом с ней, держась за живот от смеха, свалился Андерс.

Варя прыгала вокруг них по постели и приговаривала:

— А еще дядя Янис привезет Лари, и тетушку Флору, и Фарина, и Тирона, потому что они все гостят у него.

— Только гостей с Земли до сих пор нет. Не случилось ли чего у них… — с тревогой промолвила Полина.

— Не придумывай, прибудут завтра утром. Лучше давай решим, где будем накрывать столы?

— На лугу, больше негде. Эжен с магами воздуха обещал солнечный теплый день.

* * *

Полине с утра пришлось терпеливо и послушно исполнять все, что от нее требовали. После купания служанки сделали массаж, потом втерли в кожу приятно пахнущее масло и дали час отдохнуть на кушетке. После этого над ее лицом долго трудился визажист, нанося пудру, тени, румяна, аккуратно прокрашивая тушью каждую ресничку. Два парикмахера тщательно уложили волосы в высокую замысловатую прическу, закалывая локоны шпильками с маленькими алмазами, искорками вспыхивающие при малейшем повороте головы, увенчав все это великолепие бриллиантовой диадемой.

Белое платье с длинным шлейфом из легкой, полупрозрачной ткани скрепили на плечах двумя брошами, выполненными в виде усыпанных изумрудами бантов. Оголенные руки украсили роскошные широкие браслеты, инкрустированные самоцветами, точь-в-точь повторявшими камни на ожерелье Хранительницы, сияющем на груди, в глубоком вырезе платья. Туфли на высоких каблуках и легкие, свободно ниспадающие складки платья делали ее выше и стройнее. Полина смотрела на отражение в зеркале и откровенно трусила. Она выходила замуж. А вдруг снова что-то пойдет не так?

Кто-то настойчиво дернул ее за палец. Боясь что-нибудь нарушить в тщательно созданном образе, она лишь скосила вниз глаза.

— Мама, ты боишься? — на нее с сочувствием смотрели Варя и Лари, а из-за плеча дочери выглядывал синеглазый Михась.

— Немного, — шепотом ответила она, и от заботы дочери на душе стало теплее.

— Возьми, — дочь протянула ей веточку черемухи с тремя белыми кисточками цветов. Пахнуло горьковато-сладким весенним ароматом. — Лари привез ее тебе их из нашего сада. Он сказал, что эти цветы делают тебя храбрее.

— Он сказал правду, доченька, — Полина взяла из маленькой ручки драгоценный подарок и осторожно приколола к груди.

Варя, маленький гном и приемыш Нэлики просияли улыбками и, взявшись за руки, побежали искать Андерса.

* * *

Из-за сильного волнения Полина видела весь обряд венчания словно сквозь туман. Жрец ходил вокруг них и что-то долго пел. Потом взял с них клятву быть вместе и в беде и в радости до конца дней. А потом они обменялись кольцами, и жрец объявил их мужем и женой.

У выхода из храма гости осыпали короля и королеву лепестками роз. Полина не поверила глазам, когда в конце дорожки разглядела своих долгожданных гостей Айну и Кима, а рядом с ними живого и невредимого Руслана. Андерс тоже увидел землянина и шепнул на ухо:

— Они знали, какой самый дорогой подарок привезти тебе на свадьбу.

— Ты ревнуешь? — изумленно спросила она.

— Нет, — весело усмехнулся он. — Я сам посоветовал Руслану сделать из вашей встречи сюрприз и попросил Нэлику приютить его на несколько дней в ее комнатах.

— И она согласилась? — изумилась Полина, стараясь мило улыбаться гостям.

— Охотно! — склонив голову в вежливом поклоне перед королем эльфов, весело шепнул Андерс.

* * *

К вечеру, когда гости разбились на группы и пары, когда жених и невеста перестали быть центром праздника, в малой гостиной собрались, как и планировалось, «тихо, по-семейному», самые близкие друзья. Андерс сидел на диване, покачивая на руках уснувшую Варю. Полина, переодевшись в обычное платье, устроилась рядом, устало положив голову ему на плечо. Напротив них сидели Нэлика и Руслан с дремавшим Михасем на коленях. Янис, Тирон, Фарин и Ким за столиком у камина опустошали графин с эльфийским вином, привезенным королем Накилоном в подарок новобрачным, и слушали землянина:

— Лежу я, уткнувшись носом в траву, вдыхаю горький полынный запах и шестым чувством понимаю — дома! — бережно прижимая к себе мальчика, рассказывал Руслан. — Лежу, боюсь открыть глаза — а вдруг меня в прошлое закинуло. Тут кто-то тормошит за плечо: «Парень, ты живой?» — спрашивает встревоженно старческий голос. «Кажется, живой», — ответил, перевернулся на спину, а перед глазами небо бездонно-синее, наше, родное, и саранка кудряшками своими красными ухо щекочет. «Ну, если живой, тогда подымайся, на Онон глянь», — снова тормошит меня старик.

Сел я и вижу: выкинуло меня из портала как раз на излучине, возле горы Бурхан-Халдун, там, где на карте могила Чингисхана обозначена. А рядом дед в старых джинсах, клетчатой рубахе, а на голове белая бейсболка. И так мне радостно стало! По одежде старика вижу, что в свое время попал.

«Ты чего меня как девку разглядываешь, — нахмурился дед. — Ты лучше на реку посмотри, пока они не исчезли».

Посмотрел я на Онон, а на воду, словно перламутровые снежинки, бабочки садятся и тают, растворяются в воде. И так их много, что река будто слюдой покрылась.

«Неупокоенные души уходят на покой в Верхний мир. Ты все сделал как надо, парень», — тихо сказал старик.

«Откуда ты знаешь про меня?» — удивился я.

«А я, как и ты, потомок шамана Сандага. Вы повелителя монголов искали. А мы караулили могилу хана, чтобы никто ее не потревожил», — ответил он.

— Значит, твоя миссия закончена? — спросила Полина.

— Нет. Только начинается, — белозубо улыбнулся Руслан. — Вот погощу у вас немного и в археологическую экспедицию в Приморье поеду. Надо разобраться с наследием предков, чтобы тени прошлого больше не тревожили нас.

— Я тоже хочу вернуться в Апсан и Михася с собой забрать, — подала голос Нэлика.

— Эта земля сейчас называется Забайкалье, — поправила Полина. — Возвращайся, у тебя там есть дом. Ким первое время поможет тебе управлять отелем.

— Нам не надо помогать, мы с Русланом справимся сами, — положив голову на плечо землянина, ответила Нэлика.