Мертвый сезон

Глава 1

Больно. Как же черт подери больно.

Голова раскалывается так, будто прямо в эту секунду ее херачит в стиралке на максимальных оборотах. Еще и ощущение непонятной, неприятной пустоты внутри не дает покоя вкупе с каким-то шевелением, будто под штанину забралась змея, а то и не одна.

Тело не слушалось, он пока не мог понять, в каком положении вообще находится. Сидит, лежит или же стоит? Попытался открыть глаза, получилось только наполовину, и то ничего толком не увидел. Сознание возвращалось медленно, липким, тягучим потоком затекая в мозг, память напрочь отказывалась воспроизводить последние моменты перед наступлением темноты.

Он точно помнил, как притащился на оккупированный склад, раскидал двоих древней и прихвостня Арнольда, потом и его самого помял, готовился добить… а что дальше?

А дальше не помнит, хоть башкой об стену бейся.

«Санди, Ксандра? Че со мной нахрен такое? Где мы? Почему я не чувствую тела!?»

Давно Бёрт не обращался к ней с тревогой. Да, болтал и довольно часто, но точно не спрашивал, где он и что с ним. Вот только Ксандра не отзывалась, в разуме стоял полный штиль, хотя обычно она отвечала сразу, если, конечно…

Да нет, это бред, что с ней могло произойти? Крепче их симбиоза может быть, разве что… нет, он понятия не имеет, существует ли что-нибудь прочнее их связи. Они вырезали всю общину Британских наемников до последнего человека, даже Арнольд Лич им оказался на зубок, что могло пойти не так!?

«Ксандра? Детка, не надо меня пугать, просто скажи, что с нами за херня творится!»

Но она не ответила и на этот раз.

«Санди, если ты сейчас не ответишь…»

- Не надо так нервничать, господин Армстронг, - перебил его глубоко-гортанный, низкий голос, будто звучащий в голове, - нервные клетки не восстанавливаются.

Мужчине сразу стало не по себе. Очень знакомый голос, только сейчас спокойный, уравновешенный. Он снова попытался открыть глаза, на этот раз получилось лучше, но сфокусировать зрение еще не особо удавалось. Он увидел только размытый силуэт в черном костюме и белой маске, кажется, черепа. Так же понял, что находится в каком-то темном помещении. Подвал что ли? Очень похоже.

- К-кто ты… где я? – с трудом прохрипел Бёрт, еще и в горле пересохло, а это уже плохой знак.

- Скажем так, я тот, кто спас твою жизнь, и с кем ты не очень красиво обошелся. Грубить и нападать на меня точно не стоило.

- А… так ты этот, Драгос что ли? Или Утто?

- Драгос.

- Ага, понял, - мужчина с прищуром посмотрел влево и вправо, увидев кандалы, которыми был прикован к стене, - слабоват ты, правда, для того, кому подчиняются. Правильно заковал, тебе стоит опасаться.

- Знаете, я грешным делом подумал, что вы, господин Армстронг, сами вызволите себя, имея такую силу, однако мне не трудно, - Драгос подошел вплотную к Бёрту, достал из кармана ключ и отпер сначала одну окову, затем вторую, и предусмотрительно шагнул в сторону.

Мужчина напрягся, хотел сразу врезать ему, как следует, но вместо этого неловко шагнул вперед и повалился на пол, не в силах шевелить ни ногами, ни руками, даже пальцами. Он пыхтел, изо всех сил пытался хоть что-то сделать, но ничего.

Драгос с минуту смотрел на его потуги сверху вниз, подошел и ногой перевернул его на спину.

- Довольно таки сложно пытаться взять такой организм под контроль без сторонней помощи, верно?

- Че ты… делаешь!? – прорычал Бёрт, чувствуя нарастающую панику, - ты влияешь на меня? Лучше не надо, тебе дороже выйдет!

- Помилосердствуйте, господин Армстронг. Я ведь правильно к вам обращаюсь?

- Издеваться вздумал!? – сквозь зубы процедил мужчина.

- Ни капли. Однако правильно поставленный вопрос помог бы избежать подобных баталий. Вопрос не в том, влияю ли я на вас, а несколько в другом. Я немного изучил основы вашей памяти и узнал, что контролировали этот организм не вы, а дух вашей возлюбленной Ксандры. Вы – человек, и управлять тем, во что превратились за минувшие годы, попросту не в состоянии. Ксандра была мощнейшим движителем этого организма и не позволяла ему добраться до вашего головного мозга. Последнему пункту сейчас препятствую я. Соответственно, если она не делает этого сейчас, то ее с вами нет.

- Ч…че ты несешь!? Куда она могла деться!? – следом он обратился сразу же к Ксандре, - «Санди!!! Ответь мне! Где ты, черт возьми!?»

Нет, он блефует, это невозможно. Он победил Мастеров Ужаса, даже они не устояли перед их симбиозом, что могло произойти? Наверняка это случилось там, на складе, но что? Вспомнить бы!

- Вечно вы кричите, брыкаетесь, зачем оно надо? Незачем надрываться, ответ у вас прямо перед глазами. За все это время вы не то, что не встали, а даже не пошевелили пальцем. Очень любопытно, - Драгос протянул ладонь и сделал легкий, зазывающий жест снизу вверх, и Бёрт, вытаращившись на него, медленно поднялся на ноги, - раньше я думал, что контролировать свои творения могу только я. Как оказалось, вторая душа в теле со временем овладевает запредельным могуществом. Опять же, таких случаев за все существование Земли не регистрировалось, а значит для того, чтобы произошло нечто подобное, нужна сверхъестественная подоплека.

Он сцепил руки в замок, пройдя несколько кругов вокруг Бёрта, и снова встал перед ним.

- Однако нападение на меня было очень опрометчивым поступком. Будет правильно тебя утилизировать, Бёрт, избавиться от твоего мозга и сделать тебя своим сверх солдатом, - в его голосе просквозило раздражение.

- Ну, так и че ты ждешь? Давай! Сделай милость.

Драгос хотел сказать, что это будет опрометчиво уже с его стороны, но не стал. Вскрывшийся за последний год изъян измененных заставил серьезно задуматься. Все дело в том, что они несовершенны. Да, они беспрекословно подчиняются хозяину, копируют воспоминания и повадки того, чей мозг поглощают, но со временем страшно тупеют, а от чего, он не знал. Исключением является только личное присутствие Пожирателя планет, в радиусе примерно километра вокруг него они похожи на думающих и осознанных существ, но если пересекают этот барьер, покидают ауру влияния хозяина, их рассудок сразу же перестает корректно работать, и они превращаются в страшно тупорылых существ с одним лишь желанием – жрать. При этом всякий инстинкт самосохранения тут же притупляется голодом.

Стоял бы сейчас напротив него какой-нибудь доходяга, Драгос без раздумий бы обратил его, но только не этого человека с многолетним опытом службы в полиции и вооруженных силах. К тому же, исходя из того, что он хорошо знает Арнольда, Бёрт не просто служил, ой не просто. Да и всю свою армию, оставшуюся в Вишнецке, он больше не ощущал, их будто разом всех стерли, а значит, он остался один, поэтому ответил кратко.

- Я не буду этого делать.

- И почему же? – мужчина выгнул одну бровь.

- Скажем так, сотрудничество с тобой я вижу более продуктивным, нежели безоговорочное подчинение. Не против, если я на «ты»?

- Да сразу бы так, - скептически хмыкнул Бёрт.

- Хорошо. Предложение следующее. Я дам возможность тебе контролировать этот организм, как и прежде, подчиняться твоей воле, взамен ты делишься всей информацией, коей обладаешь, и когда Арнольд Лич будет устранен, я больше не смею тебя задерживать. Есть вариант обсудить это не здесь, а в более комфортабельных условиях. Что скажешь? Не хочешь ли пива?

Мужчина задумался над его предложением, но ненадолго.

- Согласен. Идем.

В эту же секунду он почувствовал все тело, а главное, руки и ноги. Размял плечи, прохрустел шеей и попрыгал на месте, а когда Драгос развернулся, Бёрт хищно улыбнулся и вознес руку, сжал кулак, который обратился жирной гирей, хотел уже всандалить ему в затылок и вырубить, как минимум…

Но не стал, медленно опустив конечность, и она приняла человеческий вид. Нет, кем бы ни был этот Драгос, он точно не дурак, сам себя подставлять не будет, а значит, просчитал возможную угрозу, он же способен контролировать его организм. Вражда с ним сейчас точно ни к чему, к тому же он был там и наверняка может рассказать, что с ним самим произошло.

Заметив, как тот ненадолго застопорился, Бёрт скупо улыбнулся и двинулся за ним.

***

Как мужчина и думал, он был в подвале, но не ожидал, что окажется в настоящем особняке. Это он, конечно, сравнивал со своей халупой, где жил последнее время. А так – роскошный коттедж на окраине какого-то города, в глуши, если быть точнее.

Они сидели в просторной гостиной, Драгос на диване, Бёрт в кресле, потягивая пиво. Он потянулся к столику, зачерпнул немного чипсов из тарелки и отправил в рот, с наслаждением пережевывая.

- В общем вот. Там мы нарвались на этого червя, смогли оторвать щупальце, и часть я спорол с голодухи. Так я и стал таким и смог отпинать Лича. Но я-то думал, что он сдох, перерезал всю его общину и засел в Сент-Луисе, а Ксандра все это время помогала мне контролировать этот… организм, скажем так. Но что там произошло? Она не могла просто исчезнуть!

Драгос, выслушав его от начала и до конца не перебивая, задумался.

- Что ж, интересная история, капитан. Понятно теперь, как в твоем теле прижился еще один дух, вас объединил пространственно-временной разрыв. Вы с Ксандрой побывали в древнем Шумере, а этого, полагаю, из нашего времени никому еще не удавалось. Что до тебя. Когда ты посмотрел на Молоха, вас обоих перекосило и, выражаясь вашим языком, вырубило. Где-то на минуту, может чуть меньше, после чего между вами зародился сгусток энергии и ударил молнией в обе стороны, и тебя отбросило. Полагаю, именно в этот момент дух Ксандры был испепелен. Твоя версия?

Бёрт тихо выругался, залпом допив банку пива, утер губы рукавом и взялся за следующую.

- Молох рылся в моих воспоминаниях, слышал заклинание, которым Мастера призывали Ужас! А это сраное заклинание кроме меня больше никто не помнит! Это и стало точкой невозврата. Не надо было мне вестись и ехать в Вишнецк… черт возьми, я его пришествие однажды остановил, а сейчас просто взял и спровоцировал!

- Да, Молох очень быстро считывает информацию, но ты уверен, что пробудился этот… Ужас? – неуверенно поинтересовался Драгос, хотя и сам понимал, что даже половину его армии просто так не могло унести ветром.

- Ты знаешь, что такое душа? – в ответ спросил Бёрт.

- Примерно верно.

- Так вот, это не пирог, который можно резать на части или что-то еще делать с ней. Нас даже Мастера Ужаса не могли взять, а этот импульс зародился при пробуждении Ужаса, а поскольку мы были связаны, он сжег Ксандру, потому что она всегда меня защищала! Вот она вместо меня и погибла…

- Не особо охотно, но соболезную, капитан. У тебя есть предложения?

- Да если бы. Арнольд тут уже не угроза. Надо думать в другую сторону.

- В какую же?

- Как валить Ужас, иначе нам всем скоро придет пиздец, и не удивляйся, ты тоже в списке на утиль, - без обиняков выпалил Бёрт, смяв пустую банку и открыв еще одну.

Драгос, размышляя над его словами, безмолвно смотрел впереди себя. То, с какой уверенностью говорил капитан, не вызывало сомнений в том, что он знает, о чем говорит.

Если вся его армия была стерта одним махом, это уже серьезное препятствие на пути к достижению цели. Не такое, как Молох, коего ему удалось пленить. А несколько иного уровня, даже не планетарного, а куда более масштабного. И если в случае с эфемерным Исчадием Драгос уже знал, что делать, то сейчас он чувствовал себя абсолютно беспомощным и некомпетентным.

***

Вся лесная семья за исключением Лешака бежали по проспекту изо всех ног в обратном направлении, откуда и пришли, только теперь еще и вместе с Никитиным и Мариной.

Погода незаметно для них переменилась. Нет, туман не пропал, но воздух стал ощутимо тяжелее, с металлическим оттенком, тучи сгустились и почернели, к тому же начали с завидной частотой разражаться жирными красными молниями. Надежда на побег треснула, когда в дымке впереди начали показываться человеческие силуэты, вынудившие их вскоре затормозить на очередном перекрестке, потому что дорогу им преградила бесчисленная армия людей как спереди, так справа и слева.

Леший осмотрелся, и даже ему стало не по себе от количества врагов. Надвигались они неспешно, но от их отсутствующих, бездумных взглядов становилось жутко, учитывая то, что у многих были перекошены лица непонятно из-за чего, а у некоторых неконтролируемо текли слюни.

В силу образованности Лёня понимал одно. Они лишены чего угодно. Рассудка, человечности, нормальной подвижности, но только не голода, который явственно читался в их пустых глазах. Нагнетало обстановку то, что из-за тумана этим полчищам не видно ни конца, ни края.

- В общем… - неуверенно начал дед, - сейчас идете за мной. Через кого смогу, продерусь, они рано или поздно закончатся. Если увидите прореху, бегите изо всех ног, меня не ждите.

- Что значит, не ждите? – сразу же всполошилась Анька, шагнув к Лешему, - мы без тебя не уйдем!

- Что за глупости? – вспылил Лёня, поравнявшись с девушкой, - если будем драться, то все вместе!

- Да вы на себя-то посмотрите, дохляки, драться они собрались! – в ответ взвился старик, обведя рукой три стороны перекрестка, - с кем? С этими!? Они не особо смертные, я вам скажу! Нет у нас времени и вариантов больше!

Измененные все подступали, сокращая расстояние. Еще метров десять, но если они сорвутся, это конец… но они никуда не спешили.

- Да вы не видите что ли, что нас окружают? – вдруг вмешался Никитин, подойдя к Анюте, - послушай ег…

Он осекся, получив от девушки жаркую пощечину.

Леший, увидев, как мужчина схватился за щеку, хмыкнул.

- Возражения не принимаются. Давайте за мной, - он только сделал шаг, как его окликнула Анька.

- Дедушка! – она подскочила к нему и крепко обняла, от чего-то не выдержала и всхлипнула, а дед, поджав губы, мягко погладил ее по спине.

- Тише, внучка. Оставь. Неча эту сырость разводить, знаешь же, не люблю. Давайте за мной.

Он аккуратно отпрянул от Анюты и повернулся, крепко сжал кулаки и неспешно двинулся к стене уродов, а по его телу начали проходить зеленые искры.

- Эй, окаянные! Я бы на вашем месте посторонился, если, конечно, не хотите почувствовать на себе силу природы-матушки! – угрожающе проговорил Леший, едва ли не скалясь.

Но приближающимся тварям было хоть бы хны. Они сопели, стонали, кто-то даже тихо рычал, но никто из них хотя бы не сделал вид, что слова старика что-то значат.

Дед понимал, драка неизбежна, и не факт, что он выберется отсюда живым. Он решительно и быстро зашагал вперед, вознес руку, готовый сию секунду преобразиться, чтобы вбить первого недруга в землю, но вдруг в того человека, в коего он прицелился, сверху ударила ярко-красная жирная электро-дуга, вынудив Лешего остановиться и шагнуть назад.

Никитин поморщился и приложил ладонь к шее, ощутив, как шрам начал саднить и страшно гореть.

Позади, вдалеке прогремел взрыв, далее шарахнул гром, по телу измененного прошла алая паутина электричества, он сделал один шаг, как ни в чем не бывало, но в эту же секунду в его груди разрослась ярчайшая сфера и взорвалась, разметав урода в пыль. Красные молнии, зацепив ближайших к нему тварей, за считанные секунды преумножились и с ярким всполохом обратили пеплом всех остальных, и когда старик, прикрыв лицо рукавом, выпрямился и осмотрелся, то не поверил своим глазам.

Все три стороны перекрестка пустовали. Не было видно даже ослабших, копошащихся белых жгутов. Только усыпанные пеплом дороги.

Лёня на нервах взял ладонь Аньки и сжал, вместе с ней шагнув вперед и неуверенно поинтересовавшись.

- Дедушка, это… кто их?

- Да если б я знал!

Сзади послышался треск разрываемой ткани, причем такой насыщенный и гулкий, будто рвали простыню, рассчитанную на то, чтобы укрыть целый дом. Все обернулись, не имея ни малейшего понимания, что это может быть. Затем раздался страшный рев, от которого задрожала земля и затрещали стекла ближайших зданий.

- Не хочу нагнетать, но мне это вот нихера не нравится! – тяжело сглотнул Никитин, не зная, как к ним подступиться, чтобы не схлопотать в очередной раз.

А далее почву сотрясли приближающиеся к ним шаги. Хотя какие это шаги? Судя по подпрыгивающим кучкам пепла, в их сторону натурально шагал, мать его, целый дом!

Глава 2

Нарастающий грохот откровенно пугал, но пока еще не было видно того, кто к ним шел, но Никитин всем богам молился, чтобы они одумались наконец-то и поняли, что кто бы это ни был, он явно не идет спросить, как у них дела!

В тумане, на огромной высоте сначала показались два ярко-красных огонька, затем прорезалась исполинская фигура с вытянутой головой-торбой. Очередной его шаг, заставивший бесхозно стоящие у тротуара машины еле заметно подпрыгнуть, вынудил полковника закричать.

- Бежим уже!!!

- Это он… - рвано выдохнул Лёня.

- Этого не может быть. Н-не может! – заикнулся Леший, и очередной шаг гиганта, от которого вылетели стекла в зданиях рядом с ним, привел старика в чувства, - бежим… бежим!

Древень-исполин, шагая за ними, начал склоняться и загребать руками, размалывая асфальт, землю и постройки, которые попадались на пути. Он сминал в кашу автомобили, взрывал траншеи в попытке нагнать беглецов, но у них будто открылось второе дыхание, бежали очень даже быстро.

Колосс гнался за ними до КПП Вишнецка, и там, когда почти все пробежали за черту города, гигант наклонился и взревел, ударной волной без шансов сбив всех с ног. Только Лёня не успел пробежать пункт, и пока он поднимался, не слыша ничего кроме писка в ушах, на него спикировал гигантский ворон, вцепился когтями в его одежду и взмыл в воздух, подняв парня, как невесомого.

- Лёня… нет! – крикнула Аня, наблюдая за тем, как птица водрузила тело Лёни на плечо колосса, - Лёня!!!

- Тише, Анька, тише, - Леший притянул внучку к себе, безотрывно смотря на древесного титана, и вдруг понял, что он не собирается выходить за территорию города.

Лишь громко фыркнув, он развернулся и зашагал обратно, спустя минуту скрывшись в густом тумане, однако девушка неожиданно вырвалась из объятий старика и ломанулась следом за громадиной.

- Аня! Да что ж ты творишь! – взвился дед, собираясь рвануть за ней, когда она скрылась в хмари, но его окликнул Никитин.

- Да че вы все смерти под ноги-то бросаетесь!? Не споткнется она об вас! Стой, говорю!

Послышался щелчок снятого предохранителя, и Леший, повернувшись, увидел направленный на него пистолет.

- Ты эту штуку убери, малой, пока не поранился, - сдержанно сказал старик, сжимая кулаки.

Полковник совладал с собой и опустил оружие, а дед воздержался от необдуманного поступка. Имелось две причины, по которым он не бросился за внучкой. О первой он думать не хотел, а вторая стояла рядом с ним. Маринка, и ей без воды становилось все хуже.

***

Спустя несколько часов Леший был уже в родном лесу. Марину ему пришлось до водоема нести на руках, поскольку на полпути она совсем ослабла, походка ее была шаткой, и когда она чуть ли не упала, дед решил сделать по-своему. За ними увязался и Никитин, желая получше разузнать, кто это вообще такие. Судя по тому, во что превращался этот старичок, он далеко не простой персонаж. А он на него ствол направлял, нет, ну додуматься до такого в сложившейся ситуации мог только он.

Леший донес девушку до озера, зашел по колено в стылую воду и аккуратно отпустил Марину.

- Давай, родненькая, отдыхай, сил набирайся.

- Спасибо, - тихо сказала навка, почувствовала живительную влагу и нырнула на глубину, больше не показываясь.

Никитин озадаченно почесал затылок, но про себя решил, что так и надо. Не стоит задавать вопросов. До него в целом только сейчас дошло, что с внешностью этой Марины что-то не так, но он этому не придавал значения.

Перед глазами раз за разом намертво вставала картина, как Молох или кто он там, подходит к Потапову, мягко берет его за грудки и шею, и просто, без каких-либо раздумий или колебаний выдирает ему голову, как сорняк.

Надо было оставлять капитана в Нижнем, не тащить его в этот проклятый Вишнецк. Полковник же знал, что ничего хорошего там не произойдет. Знал, но что толку? Потапова не вернуть, Драгос сбежал с этим сумасбродом, который вломился, как к себе домой и размолол Лича в кашу.

В принципе, если не произойдет какого-нибудь мрачного чуда, то Арнольд определенно нежилец. Только одного он понять не мог, откуда взялся этот Бёрт? Он провел в голове несколько параллелей и, кажется, догадался. Неужели это он? Тот самый, по легендам сразивший Лича однажды? Если это так, то спасибо, мать его, Френсису за то, что не оповестил о том, что к ним направляется такой важный гость. Только вот появился он крайне не вовремя, Бёрт нужен был для поимки Арнольда, а не для этой гребаной вакханалии на складе. К тому же, именно его непонятная связь с Молохом и привела к поломке установки и преображению Андрея хрен пойми кем.

А если так… то выходит, что Никитин напрямую виноват в том, что произошло. Не полезь он к Гемини с этой просьбой, Бёрт бы не явился, а Арнольд спокойно бы разобрался с Драгосом, он ведь был так близок к победе…

И Потапов сейчас был бы жив…

- Эй, ты чего? – приглушенный голос вырвал его из тягучих раздумий, и полковник тряхнул головой, обнаружив себя в чаще леса неподалеку от небольшой сторожки, - чего ты вообще за мной ходишь?

Он и не заметил, как они дошли от озера до избы. Он осмотрел старика, неловко пожевав губами.

- Да познакомиться хочу, узнать, кто у нас в лесах обитает.

Не успел Леший сказать и слова в ответ, сверху послышался шелест ветвей, и спустя несколько секунд перед ними приземлился уродливый мутант с выпученными глазами-бельмами, сложив за спиной массивные крылья. Никитин сглотнул, прекрасно узнав в нем Аристарха…

***

Леший сидел в своем кресле и задумчиво поглаживал подбородок. Сирена так и не покидала свой сундук и спокойна она была только внешне. Пушок не издавал никаких звуков с тех пор, как забился под топчан, на котором сидел полковник, и взгляды всех были намертво прикованы к Аристарху. Он сидел недалеко от кухни, подогнув под себя ноги, и осушил очередную кружку водицы, явно не ожидая, что когда-нибудь доведется попробовать настолько вкусное пойло. Отставив кружку, он утер рот рукавом.

- О-о-х-х… хорошо идет… а мне, пока я профессором в университете работал, столько всякого бухла носили студенты. Дорогого в основном, за дешевое я зачет не ставил. На тот момент я думал, что вкуснее дедова самогона еще ничего не пробовал, - мутант подлил себе еще из трехлитровой банки, сделав пару новых глотков.

- Слушай, - прервал негласную идиллию полковник, - это, конечно, круто и весело смотреть, как ты вкручиваешься, но ты здесь в натуре только за этим? Че там произошло-то? Че к своим сектантам не валишь?

- Нет больше нашей паствы, - пустым голосом ответил Аристарх, вынудив Сергея вытаращить глаза, - а скоро не будет вообще ничего. Ужас пробудился.

Русалке на секунду показалось, что будь сундук чуть уже, и она бы свалилась с него. Леший рвано вдохнул и закашлялся, а Никитин потупил взгляд и поджал губы, уточнив.

- Кто?

- Брешешь! – откашлявшись, выпалил дед, вскочив на ноги, - не могло так сделаться! Кончился его век, Боги наши его сразили! Он…

Старик осекся, кое-что вспомнив. Не то, что бы он сомневался в рассказах Лёни, но увидеть его воочию…

Он немного подумал, подбирая слова, и обратился к Сирене.

- Мне ведь не одному показалось, что Лёнька в Тени описывал отца природы, отца нашего, Велеса?

- Нет, не одному, хозяин, но разве ж это возможно?

- Как оказалось, возможно. Видимо, битва с Ужасом не кончилась для него смертью, и был погребен он в Тени, как Хранитель прошлого. Вот только теперь он в Вишнецке, в этом проклятом городишке! Да и Вещий тоже с ним, он Лёньку и утащил. А Анька, дуреха за ним и рванула!

Леший вдруг сник и помрачнел, вспоминая образ Велеса.

- Да только плохо ему, пропал он там, во мраке. Мне старшие, больше меня повидавшие братья рассказывали, что прекрасен был Велес, так еще бы, природа на матушке нашей Земле по образу и подобию его вся! Непорядок это, ох непорядок!

- Так… погодите! – влез Никитин, до этого задумчиво покусывающий губу, - че еще за Ужас!? Может мне кто доходчиво объяснить? Это Молох или кто?

- Да был бы это наш Андрей, с ним мы еще как-то худо-бедно ладили, - махнул рукой старик, плюхнувшись в кресло, а у полковника от этих слов чуть глаза на лоб не полезли, - нет, не он это. Давно-то было, уж никто кроме Богов не упомнит эти времена. Ужас царствовал во всем сущем, живьем пожирал, питался страхом и отчаянием, ничему не давал зародиться, все истреблял на корню в момент зачатия, был он не просто сущностью, а самим отрицанием жизни.

Но то ли проглядел, то ли скучно ему стало, и позволил он появиться Земле и жизни на ней, а так же Богам, олицетворяющим силы стихий. Среди них были Сварог, Бог огня и неба, Перун – Бог грозы, молнии и грома. Даждьбог – Бог солнца, Велес, отец природы, Бог земли. Стрибог – Бог ветра. Макошь – Богиня судьбы, и Ярило – Бог весеннего солнца и любви. Агидель, Богиня вод, создавшая всех русалок, в том числе и Шишиг. Ну и Лютобог, противоположность Сварогу, он и извратил Шишиг, забрав у них молодость в обмен на страшную силу.

За ними пришли и люди, они-то и стали интересны Ужасу. Убивал он их, пугал до смерти, пожирал живьем, напитываясь их страхом и отчаянием под завязку, как нектаром, но Боги не стали терпеть его тиранию и встали на защиту людей. Вылилось это в ожесточенную войну. Лютобог, кстати, единственный, кто не встал ни на чью сторону, а просто отсиделся в стороне. С тех пор от него ни слуху, ни духу…

Ужас, наверное, и сам не знал, что они смогут так окрепнуть, но он, тем не менее, не без труда, но почти всех сразил, только и сам за малым не остался. А по легенде последний удар ему нанес смертельно раненный Сварог, развеяв суть Ужаса.

Этими словами Леший, кажется, еще сильнее вбивал себя в пучину отчаяния и откровенной безнадеги. В горнице повисла гнетущая тишина. Никитин переваривал его рассказ, не зная толком, как прокомментировать.

- То есть… урод, которого с трудом забодали восемь Богов, теперь снова здесь, но Боги, как понимаю, не вернулись?

- Вернулся. Один, - мрачно добавил дед, - но он подчинен Ужасу.

Полковник, вспоминая, какая цепь событий привела к его возвращению, хотел вежливо попросить веревку и удавиться где-нибудь на чердаке. Это надо же, на всем земном шаре так мастерски свести вместе тех, кому нельзя видеться ни при каких обстоятельствах! Только он так умеет, только он и никто больше!

- А ты, собственно, кем будешь на большой земле? – уточнил Леший.

- Полковник ФСБ, - буркнул Сергей, перебирая пальцами в сжатых кулаках.

- А-а-а, очередной жлоб, имеющий власть. Так бы и сказал. Знал бы ты, сколько вас тут таких сгинуло в моем лесу.

На откровенный порыв деда не обратил внимания только Аристарх. Сирена с легким прищуром глянула на него, а Никитин лениво закатил глаза.

- Слушай, это сейчас так важно? Я сделаю вид, что не услышал этого. Делать-то чего? Аристарх, а куда ваша паства делась?

Допив остатки в кружке залпом, мутант отодвинул опустошенную банку и озадаченно буркнул.

- Ужас их убил. Всех. Я чувствовал, что что-то не так, успел сбежать из города даже несмотря на то, что Арнольд в него верил и ждал его возвращения. Но ему, кажется, безразличен даже хозяин, иначе я не знаю, как это объяснить. Он не пощадил никого.

Судя по тону Аристарха, он был сломлен. Никитин чувствовал это отчаяние в его голосе и понял, какую веру они исповедовали, но и она треснула, в момент развалившись на куски.

- Я верил больше в Лича, но… как его спасти, не знаю. Если он жив, вряд ли ему приходится сладко.

Сергей озадаченно побарабанил пальцами по коленям, пожевал губами и вдруг напрягся, остро ощутив на себе посторонний взгляд. Поочередно оглядел всех в горнице, нет, никто на него не смотрел. Но откуда это чувство?

Повернулся и глянул в окно за спиной, а по самой спине тут же прошел мороз, когда он увидел ЕГО.

Андрей… без маски. Он стоял в десятке метров от избы, пристально глядя прямо на него. Шрам на шее снова начал саднить и гореть, и мужчина невольно его погладил, тяжело сглотнув.

- У нас гости! – выпалил он, поднявшись с топчана, и оглядел всех в горнице, - слышите? Он здесь!

Но никто даже бровью не повел. Аристарх, Леший и Сирена оставались на своих местах, двигались, переглядывались, но не обращали на него никакого внимания.

Подойдя к каждому по очереди, он помахал ладонью перед их лицами, но ничего, никакой реакции. Они будто его не видели. Тогда полковник, собрав всю волю в кулак, вышел на улицу.

Молох так и стоял на том месте, а его распоротые щеки внушали нечеловеческий страх.

- Ты… че тебе надо от меня!? – чуть ли не взревел полковник.

Андрей, не сводя с него взгляда, заговорил.

- Ты помнишь тот клуб? Твоя жизнь была продлена в залог до тех пор, пока не рухнет твоя надежда. Ты отчаялся. Ты привел Бёрта на склад, это и стало точкой невозврата. Ты должен был оберегать Потапова, однако сам подложил его шею под гильотину. Какого тебе, полковник, жить, когда все вокруг тебя дохнут? А какого осознавать, что причиной их смерти становишься именно ты?

Ужас медленно подошел к мужчине и взял его за скулы.

- Бёрт свою роль отыграл в полной мере, пусть и не сразу. Но главным движителем стал ты, полковник. Ты хочешь, чтобы я исцелил твою душу? Хочешь?

- Пошел ты… - процедил Никитин, заметив, как радужка глаз парня ярче сверкнула алым светом.

- Я лишь предложил вариант Молоха, все же он обещал тебе исцеление. Он был милосерден к таким, как ты, но я нет.

Андрей отпустил его и отошел на шаг назад. Мужчина почувствовал, как перехватило дух, а в голову будто ударили дефибриллятором. В глазах на мгновение померкло, а когда зрение вернулось, стало намного темнее. Мрак сгустился, похолодало, а Ужас… исчез. Полковник резко обернулся, но избы не увидел. Кругом простилался дремучий черный лес…

- Эй! – крикнул он, но голос его раздался гулким эхом, - где ты, сука? Где я!?

Может, это иллюзия? Осторожно приблизился к тому месту, где недавно стояла сторожка, но нет, никаких преград. Свободен, как говорится, на все четыре стороны.

Он обернулся на шорох листьев, затем услышал недовольное ворчание.

- Чего ты кричишь так, Серега? Иду я, иду!

И спустя несколько секунд ему навстречу вышел Валентин Афанасиевич.

- Вал… - он уже на радостях было сорвался в его сторону, но тут же опомнился, затормозив, - к-какого? Вы же…

- Мертв, да? А почему я мертв, Сережа? – его глаза начали медленно мутнеть, а под подбородком разрослась ножевая рана, откуда полилась густая кровь, - потому что тебе не хватило яиц послать меня и сделать так, как хотел Торопов. Он начал копать, и где-то в глубине души ты понимал, что он мог докопаться. Освободить души из Парка Погрома! Спасти людей! Разве не за этим ты шел в полицию? Не это ли была твоя цель? Но власть и теплое местечко в ФСБ тебя купили. Ты обменял свое благородство на бумажки и понты!

Валентин приблизился к Сергею практически вплотную, один его глаз заплыл на щеку, рот перекосило, а из раны не прекращала литься алая жижа. Кожа потемнела, а глаза иссохли и ввалились внутрь.

- Ты запустил этот механизм! Ты, Сережа, это твоя вина! Твоя-я-я! Я мертв из-за тебя-я-я!

Полковник, конечно, был перепуган, но такие речи бывшего начальника его еще и разозлили, и он не выдержал, врезав ему. Кулак с влажным чавканьем провалился в челюсть, и мужчина с отвращением смотрел на то, как костяшки пальцев окутало омерзительное месиво. Голова Валентина повернулась набок, но почти сразу же вернулась в прежнее положение, только теперь его лицо было обезображено до неузнаваемости и искажено еще и злостью, а голос ниже, булькающий.

- Правда глаза режет, понима-ю-ю-ю! – мужчина от себя размахнулся и врезал Никитину тыльной стороной ладони, отбросив его на несколько метров.

Ноги его раздулись и лопнули вместе с брюками, он сначала упал, но потом из обрубков выросли, точно вырвались, пять мощных, паучьих лап, на которых Валентин поднялся. Сергей, выругавшись в пять этажей, вскочил и сорвался с места подальше от этого урода, кем бы он ни был.

- От себя не убежишь, Сережа! – клокотал Валентин, с грохотом лап об землю догоняя его, и стоило полковнику в очередной раз обернуться, через секунду он вынужден был затормозить, чтобы не врезаться… в Потапова.

- Твою мать… Леха! Как же я рад тебя видеть! – облегченно выдохнул он, но стоило увидеть, как капитан смотрит на него исподлобья, Никитин осекся, - Лех… я не знал, что так будет, тем более не хотел! Ты-то мне веришь, а!?

- Конечно, верю.

Полковник улыбнулся, но улыбка тут же испарилась, стоило ему увидеть, как голова Потапова с хрустом отделяется от туловища и с тем самым глухим стуком падает на землю, докатывается до ног Сергея, оказываясь к нему лицом. Глаза Алексея, еще секунду назад закрытые резко распахнулись, уставившись прямо на него, а рот растянулся в диком оскале.

- А ты чего Иринку-то не оприходовал, как Афанасьевич? Я же младше по званию, значит и жену мою могут пялить все, кто выше капитана!

Никитин шарахнулся, вытаращившись на голову Потапова, но его тело сорвалось с места и пихнуло полковника в грудь, от чего он повалился навзничь и увидел вскинутую над ним паучью лапу. Он с криком перекатился вбок, чудом избежав грохочущего удара, затем увернулся от второго и третьего, по итогу вскочив на ноги.

Судорожно осмотрелся, увидев приближающиеся силуэты людей. Стариков, женщин, мужчин, парней и даже детей. Некоторые лица показались уж больно знакомыми, и мелькнувшие воспоминания дали понять, что это все жертвы Молохова, и они идут за ним.

- Ты меня убил, полковник! – не прекращала надрываться голова Потапова, - ты знал, что в Вишнецке будет опасно, но все равно потащил меня туда! Знал! Ты винова-а-ат!

Покружившись на месте, Никитин хотел просто упасть на колени, попросить прощения, и пусть они его растерзают, раз так мести хочется. Но вместо этого он принял другое решение и сорвался с места, побежав куда глаза глядят…

***

- Эй! Ты чего там увидел? – Леший вышел из избы, посмотрел на спину полковника, который стоял с чуть задранной головой, и услышал, как он просипел.

- Пошел ты… - и его тут же затрясло, он повалился оземь, дергаясь в неконтролируемых судорогах.

Дед подбежал к нему, склонился и увидел, как закатились его глаза, а тело Сергея напряглось, будто через него в этот момент пропускало целую высоковольтку. Похлопал его по щекам, но это не принесло результата.

- Ты чего это? Очнись! – выпалил старик, прощупал его пульс, глянув на вышедших следом Сирену и Аристарха, - зашкаливает… что-то не так. Давайте его в избу.

В горнице русалка и Леший возились над лежащим на топчане полковником, а мутант наблюдал за ними стоя поодаль.

Никакие лекарства не помогали, песнь Сирены тоже, дошло даже до непрямого массажа сердца, но и тот оказался бесполезен. Никитин тем временем стонал, сжимал челюсти так, что у него крошились зубы, глаза так и оставались на выкате, но мучения не прекращались.

- Не слышит, хозяин, не слышит, - отпрянув от уха мужчины, горестно охнула ведьма, - даже Лёнька в Тени услышал, а этот не слышит! Как же так? Только с нами сидел, разговаривал!

- Не пойдет так, - пустым голосом сказал старик, глянув на мутанта, - в обычную его больницу надо, вашу, человечью. Подсобишь? А ежели вертаешься, кумекать дальше под водицу будем, как быть!

- Подсоблю.

Аристарх прошел к топчану, подхватил тело полковника, взгромоздив себе на плечо, и покинул избу. На улице расправил крылья и взмыл ввысь.

- Ох, неспокойно мне старая, неспокойно. Это чтобы с душой, да не слышал твоей песни? Да разве ж возможно такое!?

Сирена ничего не ответила, сама понимала, что не бывает так, но времена нынче мрачные, она уже ни в чем не была уверена.

Глава 3

Этот мир, скажу я, получился весьма неплохим. Живописные притягательные ландшафты. Когда пролетаешь над бескрайними полями, горами, укутанными утренним туманом, хочется ненадолго задержаться. Есть в этом какая-то изюминка. Имеется желание посмотреть, оценить. Мягкая трава, яркое солнце… мне все это нравится.

Этот мир многогранен и в какой-то степени прекрасен. Песчаные пляжи, моря, океаны. Хотя океаны суровы, пусть и прекрасны. Пока летишь над ними, это благодать, но стоит оказаться в самой воде… это билет в один конец, неминуемая смерть. Те, кого я или мои люди отправили в воду с Лизы-Аркадии прямое тому подтверждение. Прекрасное убивает, это факт.

Я очень люблю наблюдать за грозами. Они беспощадны, неумолимы и разверзнутся именно там, где надо им. В этом мы схожи. Природа этого мира самостоятельна, как и я, только я могу прийти вместе с грозой, а могу и отдельно от нее.

Но все это не сравнится с ним. С Ужасом, несущим священное опустошение, ради царствия которого я и живу…

Хватит.

***

Андрей убрал руку с головы Лича, не потерпев этого блеяния. Отступил на несколько шагов, окинув прикованного к стальной стене искалеченного мутанта брезгливым взглядом. Арнольд тряхнул головой, выйдя из транса, в котором даже не контролировал поток собственных мыслей. Посмотрел на свои переломанные руки, прибитые к стене оковами, затем вниз, на оборванные ноги. Не исцелил…

- Г-господин… я…

- Как? – перебил его парень, и Лич не посмел продолжить говорить, - как ты можешь считать себя моей десницей, если тебе симпатизирует этот мир? Арнольд, ты лжешь сам себе.

Тяжелая поступь Велеса приближалась, вскоре он должен прийти. Арнольд откровенно не понимал, что сделал не так.

- Ты же обещал мне. Я помог тебе вернуться. Наши разговоры… ты не помнишь?

Андрей склонил голову чуть набок, с прищуром осмотрел изувеченного мутанта.

- Ты помог вернуться моим Мастерам, но они все дружно обгадились, не справились с человеком. Забудь про мои обещания и наши разговоры. Ты отработанный материал.

Лич не нашел, что возразить. Сказать, что он был ошарашен, это значит промолчать. Все его старания, все труды были напрасны.

- И да, Арнольд, почему твой культ поклонялся как пастырю тебе, а не возносил молитвы мне? Себе ответь на этот вопрос, мне не надо.

Ужас осмотрел завалины, отделяющие полуразрушенный склад от улицы, сделал легкий мах ладонью, и многотонные массивы железа, бетона и прочего мусора смело в сторону, как ураганным порывом. В то место, где лежал убитый Потапов, шагнул Велес, раздавив его тело, и с плеча гиганта спланировал Вещий, завис в воздухе недалеко от Андрея и отпустил бессознательного пленника прямо ему под ноги.

Он глянул сначала на Лёню, затем поднял глаза на ворона, подманив его к себе пальцем.

- Иди сюда. Давай-давай.

Птица будто бы неуверенно опустилась, и Андрей, молниеносно вскинул руку, схватив Вещего за горло, и крепко сжал, едва ли не скалясь. Ворон забрыкался, захрипел, забил крыльями, разбрасывая перья, пока Ужас наслаждался его беспомощным состоянием.

Велес взревел, топнул ногой, вызвав землетрясение, но Андрей отпустил жертву только тогда, когда посчитал нужным, и не отпустил, а швырнул, от чего ворон упал на пол, кувыркаясь по инерции еще несколько метров. Затем вспорхнул, вернувшись на плечо хозяина, и принялся нервно начищать клювом перья.

Лёня начал приходить в себя. Закашлялся, раздув под собой пыль, с трудом, на трясущихся руках и ногах поднялся. От падения у него прибавилось ссадин, ушибов, появилось рассечение над бровью. Андрей сощурился, и парня мягко, как перышко оттащило к стене недалеко от Лича, к ней и прижало невидимой силой, коей сопротивляться никак не получалось.

Ужас приблизился к нему и долго, пристально разглядывал, изучал, знакомился, но на своем, недостижимом ни для кого уровне. Не зря он отложился в памяти у Молоха. Но запомнился он вместе со своей сестричкой, как барьер от истинной сущности Андрея, от сущности Ужаса, пробудившейся в нем после соприкосновения с Мастерами. Убить бы его сейчас по-хорошему, стереть в кровавую пыль, но… он не стал. Нет нужды, разверзлись вежды, рухнул старый храм.

Лёня же смотрел ему в глаза, а у самого сердце заходилось. Он всегда умел чувствовать, и то, что творилось там, за этими сияющими радужками, он не смог бы описать никакими словами. Не существует столько плохих слов, коих он в меру своей начитанности знал весьма немало. Если у Молоха в моменты неудержимых приступов в глазах читалась ненависть ко всему, что его окружает, то у этого…

Он будто состоял из ненависти, был ее самым ярким воплощением. Но эти его разодранные щеки с тянущимися сверху вниз или наоборот кровавыми плетями и толстые клыки, сомкнувшиеся в омерзительном, но идеальном прикусе… Господи, как же они… Ужасны.

- А…Андрей? Это ты? – сглотнув, с трудом осмелился заговорить Лёня.

Тот даже переменился в лице, изобразив подобие удивления, хотел уже заговорить, но повернул голову, увидев выбегающую к ним из тумана девушку. Аня пробежала мимо Велеса, но застопорилась, как только они встретились взглядами. Надо же, птичка сама прилетела в клетку.

Она испуганно глянула на Лёню и выдохнула. Живой хотя бы.

- Андрей… отпусти его! – она пошла к нему аккуратно, как к дикому зверю, пружиня шаг, будто это что-то могло изменить.

Держать дистанцию или как-то дергаться смысла не видела после того, что он сотворил.

- Анюта! – повысил голос Лёня, пытаясь пошевелиться, - уходи! Зачем приперлась сюда, дура!?

- А-Андрей, - заикнулась она, остановившись в паре метров от Ужаса, - ты… слышишь меня? Ты… это ведь ты!?

Забавно, забавно. Они верят, вера – это хорошо.

- Андрея больше нет. Он хотел покой, и я ему этот покой дал. Почему вы так на меня смотрите? Вас пугает это? – он обвел указательным пальцем свою физиономию, выгнув одну бровь, - так это мелочи.

Облик его растаял, как мираж на пару мгновений, и он предстал в совершенно другом виде, а Аня невольно сглотнула, уставившись на него, а губы ее разомкнулись.

Никаких разорванных щек и толстых клыков. Радужки больше не сияли алым, теперь это были обычные, карие глаза, проницательные и глубокие. Сам поменьше стал, не похожий на бодибилдера, как раньше, но и не тощий. Обычный крепкий парень с растрепанными смоляными волосами. Почему-то девушка подумала, что так Андрей и должен выглядеть в свои годы без всяких дополнений в виде маски и накачанного тела.

Он подошел к Аньке, заглянул ей в глаза, а сама она походила на статую, беспрестанно его осматривая. Она долго боролась с мыслью, но все же сдалась и озвучила ее в голове.

«Боже, какой же… красивый!»

Андрей взял ее за подбородок, чуть приподняв голову, как податливой кукле. Он заговорил, так и голос его не был сдавленным и скрипучим, а обычным, чуть грубоватым, но обычным.

- Я никогда и никого не запугивал своей внешностью. Не в ней дело, отнюдь.

Продолжая удерживать Анюту, он мельком глянул на Лёню. Так и знал, тот смотрел не только боязливо, но еще и с… ревностью? Маленький разбойник… ведьмочку его трогают.

Что ж, Молоху нравилось, и ему должно понравиться, поэтому он прильнул к ее приоткрытым губам и мягко поцеловал, не встретив и капли сопротивления. Наоборот, девушка будто обмякла.

- Не трогай ее! – почти моментально вскипел Лёня.

Сам поцелуй никак не импонировал Ужасу, но вот реакция паренька ему показалась забавной. Что говорить, он в целом человечеству позволил появиться только ради такого разнообразия, чтобы скрасить свой досуг. А тут открылась еще одна грань. Неплохо-неплохо. Но что-то он заигрался. Надо перейти к делу.

Он отпрянул от шокированной и побелевшей Аньки, которая была похожа на выброшенную на сушу рыбу, посмотрел на парня, и в эту же секунду обстановка радикально переменилась. Волосы их встрепенулись, и они испуганно округлили глаза, обнаружив себя на вершине какой-то сопки, с коей открывался обзор на целый город. Огромный, казалось бы бескрайний.

Лёня мог двигаться, больше ничего не сковывало его движения, но бежать отсюда… а куда? Нет смысла.

Ужас с минуту молча смотрел на открывшийся пейзаж. Там кипела жизнь, ездили машины, ходили люди. Велась торговля, полным ходом шла промышленность и прочее, прочее, прочее.

- Когда-то Андрей мечтал здесь жить. Не в Вишнецке, а здесь, в Краснодаре. Считал, что это самый теплый город.

***

В этот день Московские структуры буквально задалбывали звонками. Кузьмин, сидя в своем кабинете, уже откровенно закипал. Как снег на голову, иначе и не скажешь. Очередной вызов он принял на свой мобильный, рявкнув в трубку.

- Ало! Да в курсе я, что там встало все! Конкретнее можно!? Что значит, город заморожен!?

В трубке ненадолго повисла тишина, и пустым голосом далее констатировали.

«В прямом, товарищ генерал-майор»…

***

Частный самолет совершил посадку в Новороссийске, оттуда чуть меньше двух часов пути на всех парах в Краснодар. Дороги оцепили, въезд разрешен только госструктурам.

То, что увидел Кузьмин, он не забудет никогда. Еще при подъезде он лицезрел густую мглу тумана, накрывшую город точно непроницаемым куполом.

Внедорожник, предусмотрительно переобутый в зимнюю резину, остановился у полуметрового ледяного наплыва, и водитель уточнил.

- Вы уверены?

- Езжай уже! – на нервах рявкнул Евгений.

Автомобиль с трудом вскарабкался на наплыв из чистого льда, а при выезде из тумана практически мгновенно покрылся инеем. Колеса сразу же, пусть и ненадолго, но захрустели.

Дворники почти сию же секунду примерзли и отказывались включаться, и только через минуту, когда водитель включил печь на полную мощность, стекло чуть-чуть оттаяло, дав минимум обзора.

Кузьмин перебрался на переднее сидение и далее, по мере проезда по улицам города, он начинал верить все сильнее. Внутри «купола» не было никакого намека на туман, воздух кристально чист, сух и прозрачен, как и они…

- Да ну нахуй… - пустым голосом просипел Евгений, бывший отличник в физике.

Люди ничего не успели понять, они так и встали, идущие по своим делам. Некоторые в момент общения, кто-то говорил по телефону. Вон, девушка застыла на пороге салона красоты. Отец замер, катя тележку с продуктами к своей Ниве, около которой его ждала супруга и сынишка лет семи. На соседней улице не доработала свою смену бригада дорожных рабочих. Автомобили с водителями, автобусы с пассажирами – аналогично.

Стало зябко, водитель остановил внедорожник, объехав вставший на пути Логан. Стекла его были густо заиндевелыми, но на лобовом - странная чистая полоса. Видимо, дворники успели сделать последний взмах и намертво примерзли к стеклу. За этой ледяной линзой, как в проклятом аквариуме, сидел водитель. Он держал примерзший к уху телефон, а лицо его застыло в улыбке.

- Похоже, надо ехать обратно.

- Почему? – не понял Кузьмин.

- Чем дальше, тем холоднее, - мужчина указал на экран, где генерал-майор увидел температуру вне автомобиля, и цифра минус пятьдесят три выглядела весьма внушительно, - если датчики не врут, еще метров двести проехать, и там уже за восемьдесят перевалит. Если движок стукнет, живыми точно не выберемся.

- Разворачивайся! – тут же потребовал Кузьмин.

Водитель выполнил требование, неспешно погнав автомобиль на выезд из города.

Мороз прошел по спине и вовсе не от холода снаружи.

- Как? Как это произошло?

- Не могу знать, товарищ генерал-майор. Говорят, с сопки спустился туман.

- Да как так-то, еб твою мать!? За сколько?

- Минут за десять, - пожал плечами водитель, аккуратно спуская внедорожник с ледяного наплыва, в полукилометре от которого их ожидало несколько машин и куча сотрудников из структур, как Новороссийских, так и Московских.

Прямо там развернули пост с палатками, в которых работали лаборанты с компьютерами. Кузьмин с трудом вышел из машины, разбросав по асфальту отколовшийся от двери лед, и нервно взъерошил волосы, когда обернулся на Краснодар, сокрытый за стеной тумана.

Из толпы федералов выделился невысокого роста мужчина в очках и кепке восьмиклинке, он и поспешил к генерал-майору. Да, Чацкий лейтенант из Нижегородского отдела, но по ходатайству Никитина определен на первую очередь в подключение к подобным делам.

Он сравнялся с Евгением, не успел отдать приветствие, тут же услышав вопрос.

- Коля, ты в физике понимаешь?

- Э-э-э… так точно, товарищ генерал-майор. Это невозможно, ни при каких обстоятельствах. Но зачем вы туда поехали? Это был страшный риск.

- Что значит невозможно? Это блять фантастика просто! А поехал я туда, чтобы ахереть от этой жизни еще больше! Там! – Кузьмин нервно ткнул в сторону города, - люди! И они даже не поняли, что случилось! Работяги трудились, гражданские по своим делам шли, затаривались в магазинах, и они так и застыли, попутно еще на полметра вмерзнув в лед! Даже при абсолютном сраном нуле такого не бывает! Попадали бы, скрючились, но позы бы поменялись, а тут – ничего! Раз – и замерзли! Я знаю, что такое шоковая заморозка, но нет такого понятия в мире, как мгновенная заморозка!

Праведный гнев Кузьмина был абсолютно понятен, в физике он не слыл дубовой башкой, но своим глазам, как он и говорил, верит, а значит, диссонанс тут просто неимоверный в его понимании.

Вывод – с горы спустился туман и просто заморозил почти полуторамиллионный город за десять минут!

Чацкого позвали, и он, понимая, что начальнику еще какое-то время точно будет не до разговоров, отлучился и вернулся к Евгению с другими новостями и планшетом.

- Товарищ генерал-майор, пришли новые разведданные.

- Говори уже, - пустым голосом сказал мужчина, покусывая губу.

- Самолет-лаборатория сделал очередной круг над Краснодаром.

На экране, передающем данные тепловизора местность чуть дальше от границы города светилась ровным фиолетовым - под минус восемьдесят, рекорд.

Лейтенант повел курсор в центр. Экран мигнул и погас. Но на самом деле не погас, просто изображение исчезло. Черная дыра на месте центра Краснодара. Словно тепла там не было вовсе, будто этой части города больше не существовало в физическом мире.

- Я не знаю, как это объяснить, товарищ генерал-майор. Температуры там запредельные и, что самое странное, несмотря на то, что вне города всего лишь минус один, там температура не повышается.

Смысла спорить, опровергать, объясняя это с точки зрения науки, Кузьмин не видел.

Да че тут спорить, когда перед тобой замороженный город?

Однако это не первый раз, когда он сталкивался с чем-то необъяснимым, потому и знал, с кем связаться и достал смартфон, выбрал контакт и приложил трубку к уху.

«Абонент временно не доступен, перезвоните позже» - единственное, что он услышал с той стороны.

Попробовал еще раз, результат тот же.

- Да ну… Серега, ну в самом деле! – процедил Кузьмин и посмотрел на Чацкого, - Коля, сообрази, как с Никитиным связаться и быстро.

Лейтенант кивнул и просеменил к палаткам. Прошло пять минут, десять, пятнадцать, и на двадцатой Евгений уже сам собирался пойти узнать, в чем дело, но Чацкий на собственное счастье вернулся.

- Товарищ генерал-майор, Сергей Валерьевич… в больнице.

Кузьмин чуть воздухом не поперхнулся, услышав это.

- Ч-че!? В смысле? Что с ним? Связь есть? – в ответ Николай кивнул, - так соединяй!

Чацкий поспешил набрать номер, и только послышался ответ, начальник выхватил у него трубку.

«Заведующий, 39-я больница, слушаю»

- Кузьмин Евгений Павлович, генерал-майор Московского ФСБ. Сегодня к вам поступил наш человек, Никитин Сергей. Что с ним?

«Позвольте, начну сначала. Не поступил, а подбросили. Медперсонал обнаружил его на крыльце в слепой зоне камер, и мы сразу оказали ему всю возможную помощь. Он поступил к нам без сознания. Состояние тяжелое, крайне тяжелое. На момент госпитализации - генерализованный тонико-клонический приступ. Судороги купировали с трудом, бензодиазепины дали частичный эффект. Потребовался пропофол. Сейчас он в медикаментозной седации, на ИВЛ»

Кузьмин крепко и беззвучно выругался, задав один вопрос.

- Этиология?

«Первичная версия эпилептический статус. Но есть нюансы, которые…» - заведующий замолк, словно решая, стоит ли договаривать, - «мы видели подобное, но редко. Тяжелые формы ПТСР, диссоциативные приступы. Картина нечистая: на ЭЭГ нет типичной эпилептиформной активности, которая объясняла бы такой массивный припадок. Но при этом мышцы были в состоянии титанического напряжения двадцать минут. Жевательная мускулатура - тризм. У пациента повреждена эмаль, крошатся зубы. Вы понимаете, какое усилие нужно для этого?

- Понимаю. Дальше.

«Зрачки. В момент приступа — фиксированный взгляд вверх, реакция на свет резко снижена. Провели КТ головы – чистое, но Креатинфосфокиназа зашкаливает за тысячу. Мышцы разрушались прямо в приступе. Рабдомиолиз. Почки пока держатся, но мы ставим капельницы, форсируем диурез. Если бы вовремя его не заметили и не сняли судороги…

- Я понял уже. Вердикт какой?

«Психогенный неэпилептический припадок на фоне хронического стресса и высокой виктимной нагрузки. Это основная версия. Что мало вероятно, так это последствия воздействия неизвестного токсина. Биоматериал отправили в лабораторию, ждем результата».

- И сколько он пробудет у вас? – нервно, с нажимом поинтересовался Кузьмин.

«Если не упадут почки, если выведем из седации, и мозг запустится без осложнений… минимум две недели. Но вы должны понимать…»

- Че я должен понимать!? Ты че мне хочешь сказать, что он нежилец!? – внезапно взвился Кузьмин, краснея прямо на глазах Чацкого, - делайте че хотите, но если он не придет в себя, у вас будут проблемы, поверь мне на слово! И его пребывание строго конфиденциально! Чтобы никто не знал, что он у вас! Понял?

«Понял» - услышал Евгений и сбросил вызов, пихнув телефон Чацкому.

Достал свой смартфон и несколько минут что-то в нем изучал, после чего приложил трубку к уху.

- Алло, Екатерина Васильевна? Это вас беспокоит Кузьмин Евгений, я тут какое-то время был ИО начальника отдела, работал с Сергеем, вашим супругом.

«Д-да? Что-то не так Евгений Павлович? Это связано с тем, что Сережа трубку не берет?» - послышался взволнованный женский голос.

- Связано, Екатерина. Сергей был отправлен в сверхурочную командировку, телефона у него с собой нет, поэтому я вам и позвонил по его просьбе. Все остальное он уже разъяснит вам сам, как вернется.

«Спасибо…» каким-то упавшим голосом поблагодарила женщина, сбросив вызов, а Кузьмин, утерев выступившие вдруг слезы, вспомнил:

***

- Зачем ты это сделал, Серега? А если бы ты…

- Сдох? – закончил его мысль Никитин и хмыкнул, протерев ладонью шею, а точнее еле ощутимый, бугристый шрам, который так и не сошел, - значит, это судьба. Ты там вообще не должен был появиться, но видимо это тоже судьба. Ты ведь ради семьи живешь, я знаю, что это такое, когда приходишь домой, и дочка бежит обнимать папу, а жена думает – хорошо, что сегодня вернулся. Надеюсь, вернется и завтра…

Глава 4

Кузьмин сделал то, что посчитал нужным. Оставил экспедицию у Краснодара, а сам обратным рейсом отправился в Нижний Новгород. В принципе, все для отчета у него было готово, да и не собирался он выдумывать. Скажет, как произошло, и срать на законы физики, если ситуация им противоречит. А там пусть хоть сам Главнокомандующий прилетает и смотрит, это ничего не изменит, даже его статус не разморозит миллионный город.

Он попал в больницу, а потом и в палату реанимации.

Он сразу отметил тишину – как, и сам не понял. Не ту, которая бывает во сне или покое, а та, что заполняет пространство вокруг человека, которого уже почти нет. Евгений знал это чувство, много родственников схоронил на своем веку.

Аппарат ИВЛ работал ритмично, но звук его казался не то, что фоном, а единственным доказательством того, что тут еще есть жизнь.

Никитин лежал на спине, абсолютно прямой, будто его уложили по линейке. Руки вытянуты вдоль туловища, ладони вниз, а пальцы неестественно выпрямлены. Никакого намека на расслабление даже в глубокой седации. Ноги аналогично. Тело полковника все еще помнит тот приступ, и эта память читалась в каждой напряженной линии.

Но его лицо… оно застыло, не расслабленно и не умиротворенно, а будто замерзло в исступлении самой крайней точки. Страха или… Ужаса.

Брови чуть сведены к переносице, веки плотно сомкнуты, но не спокойно, нет, а с усилием, будто он даже в коматозном состоянии продолжал бороться. Но с чем? Никто не знает, кроме него. Глазные яблоки под веками не двигались, у него не было снов.

Евгений обратил внимание на его челюсти. Даже сейчас, под действием миорелаксантов они все равно сжаты, стиснуты намертво. Да, врач объяснял, что зубы крошились от напряжения, поэтому прибегли к таким мерам.

Шея… на нее Кузьмин смотрел дольше всего. Там, недалеко от кадыка шрам. Кажущийся старым, заживший, если бы не эти полосы от ногтей вокруг да около.

Реанимация небольшая, частная. Рядом с койкой стойка капельницы, три мешка. Солевой, глюкоза, что-то еще для почек. Монитор рисовал ровную линию пульса, 130 ударов в минуту даже под седацией. Давление 90 на 60, едва держится. Сатурация – 95, погранично. Рядом урна с биоматериалами и анализами. Евгений мельком заметил этикетку «КФК – 2150». Он знал, что это значит, пусть никогда не видел таких показателей. Мышцы Сергея горели заживо.

И сейчас он не просто болен или спит, он исчерпан и раздавлен, но он жив, а значит, еще не все кончено. Есть еще надежда, но она крохотная. Кузьмин смотрел на полковника и видел человека, который уже одной ногой там, откуда не возвращаются.

Зашел главврач. Он уже знал, кто здесь. Обосравшиеся физиономии остальных сотрудников подсказали.

- Положительная динамика есть? – спросил генерал-майор без особой надежды.

Главврач поправил очки, заглянул в историю болезни, хотя помнил все показатели наизусть. Ответ его был сухим, фактологическим, лишенным всякой надежды на чудо.

- Динамика неоднозначная. С одной стороны, нам удалось купировать острую фазу рабдомиолиза. Креатинфосфокиназа вчера была 2150, сегодня утром - 1980. Падение есть, но оно катастрофически медленное. Почки пока справляются, диурез стимулируем, но креатинин все еще 174, и это погранично. Если разрушение мышц продолжится даже в минимальном объеме, мы можем получить острую почечную недостаточность в ближайшие 48 часов.

Мужчина перевернул страницу.

- Неврологический статус. Мы снижали седацию вчера вечером, пробовали вывести на спонтанное дыхание. Бесполезно, он не открывал глаза, сознание не вернулось. Реакция на боль - диффузная, нецеленаправленная. По шкале комы Глазго — 5 баллов. Это тяжелое повреждение, крайне. Однако ЭЭГ показывает диффузное угнетение корковой активности без эпилептиформных разрядов. То есть мозг не бьется в судорогах, но и не просыпается.

Он поднял глаза на Кузьмина.

- Температура последние шесть часов - 37,8. Это может быть как центральная гипертермия на фоне повреждения гипоталамуса, так и начало инфекции. Мы взяли посевы, пока чисто. Лейкоциты - 14, палочкоядерный сдвиг - есть. Организм борется, но с чем – нет ни малейшего представления. Маркеры воспаления высокие, но все стерильно. Это странно.

Главврач закрыл историю.

- Динамика есть в том смысле, что состояние не ухудшается стремительно. Но улучшения, которое позволило бы говорить о выходе, я не вижу. Пациент стабильно тяжел. Он висит ровно на той грани, где любое осложнение его просто убьет. Мы делаем все возможное. Но с медицинской точки зрения прогноз я бы назвал осторожно неблагоприятным, Евгений Павлович.

Пауза затянулась, и врач, несмотря на то, с кем разговаривает, констатировал.

- Чудеса не в моей компетенции, Евгений Павлович.

Кузьмин подумал, помолчал, пожевал губами, глядя на Никитина и, сунув руки в карманы брюк, бросил.

- Я еще зайду, - и направился на выход из палаты, оставив врача одного с пациентом.

Окружающий мир для главврача перестал существовать на то время, пока в реанимации находился такой человек, и где-то на периферии он слышал скрежет за окном. И только сейчас он опомнился и повернул голову, увидев сидящую на подоконнике черную, как уголь ворону. Раз она каркнула, второй, и врач, подойдя к окну, махнул рукой.

- Брысь! Брысь, кому сказал!

Снова раздался грай, и птица сорвалась с места, улетев восвояси. Мужчина тоже надолго тут не задержался и перед выходом задался вопросом.

- Что же нам, Никитин, с тобой делать…

***

Когда Кузьмин покинул больницу, он не успел даже спуститься с крыльца, как его отвлек звонок. Он принял вызов, раздраженно поинтересовавшись.

- Да что еще такое? – а спустя несколько секунд мгновенно побледнел, не в силах сглотнуть ком, вставший в горле, - в смысле… Норильск сгорел?

«В прямом, товарищ генерал-майор» - послышалось с той стороны…

***

Самый тревожный рейс Кузьмина занял около девяти часов на частном самолете. И в том, о чем ему сообщили по телефону, он перестал сомневаться еще за несколько сотен километров до посадки в аэропорте города Дудинка. Вместо Норильска Евгений увидел гигантский столб дыма, взмывающий в небо, а также взметающиеся языки пламени, образующие собой исполинских размеров огненный вихрь.

Приземление удалось, но ехать туда, к месту событий он не видел никакого смысла, потому что и так понятно, что Норильск горит в огне.

Василий, его телохранитель и водитель, стоял рядом, ожидая вопроса или команды. Кузьмин осмотрелся, убедившись в том, что лишних ушей поблизости нет, и просто, без обиняков спросил.

- Вася, да мне это блять чудится, что ли? На юге город замерз, на севере – сгорел! Что, здесь так же? С сопки спустился туман?

- Никак нет, Евгений Павлович. Норильск просто вспыхнул.

Выслушав, Кузьмин рассмеялся. Нервно, истерично, но вопрос все же сорвался с его уст.

- Да разве ж так бывает!? Что нахер происходит!? Этот мир с ума сошел, не иначе!

Василий в ответ только пожал плечами, он человек маленький и спрос с него соответствующий.

В кармане брюк завибрировал телефон.

- Да кто бл… - Евгений достал смартфон и осекся, увидев входящий вызов, и дрожащим пальцем принял звонок, - да, Владимир Владимирович?

«Евгений, вы уже разобрались с замерзшим Краснодаром и сгоревшим Норильском? Вы готовы дать ответ?»

Все внутри у Кузьмина провалилось, поджилки затряслись, глаза испуганно расширились.

- Т-товарищ Главнокомандующий, я только сел в аэропорте Дудинка, пока что ситуация не под моим контролем…

«Это уже неважно» - перебил его голос, - «Роскосмос бьет тревогу, вам нужно отправиться в Карачаево-Черкесию».

- А… чт-то случилось?

«Появилась угроза другого масштаба. Все подробности на объекте В-7450»

Раздались короткие гудки, и Евгений думал, что сейчас просто выронит телефон и упадет следом за ним. Какая угроза может быть страшнее сгоревшего, как сраная спичка, города? Или замороженного? Какая ирония, на севере поджог, на юге – тотальная заморозка. Но и хрен бы с ними, с этими зданиями, дорогами и прочим-прочим. Это целых два города, около полутора миллиона человек, которые меньше чем за день подверглись полной аннигиляции. Что может быть хуже!?

А это Кузьмину предстояло узнать позже…

***

В пустующем, полуразрушенном складе Вишнецка царила практически мертвая тишина. Велесу пока было запрещено покидать пределы города, но и на месте он не хотел стоять, поэтому и ушел, можно сказать, на прогулку.

Остался только Арнольд, прикованный к стене. Да даже без оков он мало что мог сделать, регенерация после таких повреждений займет долгие месяцы, но он не рассчитывал на то, что столько еще проживет.

Одно осознание ранило его не то, что в самое сердце, а ранило саму его суть – он не нужен Ужасу. Лич для него отработанный материал. Тот, кто верно ему служил и мог продолжать служить, стал попросту ненужным.

Арнольд помнил Мастеров Ужаса, они тоже были к нему холодны, но они по сравнению со своим прародителем никто, разве можно судить только по их отношению? Как оказалось, Ужасу на него плевать даже больше, чем его Мастерам.

В нем зарождалась не просто обида, а чувство, походящее больше на готовый вот-вот пробудиться вулкан. И не просто проснуться, а с ярким взрывом, уничтожающим все на своем пути. Его веру предал его же Бог, который должен был в первую очередь оправдать его старания, вознаградить, но вместо этого Ужас плюнул Личу в лицо.

Он думал, он всегда умел думать, чем и занимался все это время, но его прервали. С улицы стремительно влетело белое облако копошащихся щупалец, которое обратилось Драгосом и стоящим рядом с ним Бёртом.

Они осмотрелись, оценили обстановку, капитан сжал кулаки и тут же сорвался в сторону Арнольда.

- Вот мы и снова встретились, гнида.

Но его остановил Драгос, положив ладонь ему на плечо.

- Не надо, пусть живет.

Мужчина приподнял брови, глянув на него через плечо.

- В смысле – пусть живет? Братан, ты че? Это же твоя основная цель!

- Понимаешь, капитан, исходя из того, что ты мне рассказал, Арнольд был опасен только наличием у него яда Предвестника, который способен убить Утто. Лич в таком состоянии не способен ни на что, да и вряд ли Ужас его просто возьмет и отпустит, раз сам заковал. Предлагаю заняться по-настоящему нужным делом.

- Каким же?

- Мы найдем Утто, я с ним воссоединюсь, и мы сразим Ужас, а за всем этим будет наблюдать обглоданный до костей Арнольд. Да и сам посуди, капитан, смысл его жизни был втоптан в грязь. Тот, кого он отождествлял Богом, не то, что не удосужился его исцелить, а сковал его по рукам, оставив тут висеть, как жалкий экспонат. Не это ли твоя победа над ним? А убив его, ты сделаешь ему одолжение.

Бёрт осознал это, он переменился в лице, даже приоткрыл рот, а настроение ощутимо улучшилось. А ведь Драгос прав, это победа. Пусть живет и мучается, осознавая то, что его даже заклятый враг брезгует убивать. Мужчина максимально ядовито улыбнулся, приблизившись к Арнольду.

- Че такое? Че ты молчишь, старина? Это не то, чего ты ожидал от своего Бога?

Он поцокал, сцепил руки за спиной, и за всем непрерывно наблюдал Драгос, определенно с интересом.

- А знаешь, я с ним общался. С Ужасом, он мне даже помог не сдохнуть в Тихом Болоте и в Шумер проскочить, потому что ему это было выгодно. И я тогда понял одну вещь. Ему не нужны слуги, не нужны подданные, помощники или союзники, ему вообще на всех насрать. И что самое интересное, почему этого не понял ты? Ты ведь никогда не был дебилом. Фанатиком – да, но как ты не понял, что ты просто инструмент? Реальность сурова, старик, нужно изначально выбирать правильную сторону. Тебя даже как-то жалко добивать. Пойдем, братан, дела не ждут, - подмигнул он Личу, забив еще один гвоздь в гроб его самооценки.

Драгос еле заметно кивнул, распался на облако копошащихся щупалец, жгуты опутали и капитана, заключив в плотный кокон, и вся эта масса стрелой унеслась прочь со склада, затерявшись в гуще непроглядного тумана…

***

Анюта и Лёня за всю свою сознательную жизнь, прожитую в лесу, никогда и не могли себе вообразить, что им доведется увидеть столько катастрофических разрушений буквально за несколько мгновений. Их кругозор из крохотной обители Лешего резко расширился до городских масштабов, а точнее, до двух, Краснодара и Норильска.

В первом случае Ужас просто… подул, слегка сложив губы (как Анька дула маленькому Лёне на рану, когда тот упал и разодрал коленку) но при этом он выпустил струйку пара, которая разрослась в лавину, и та обрушилась на Краснодар ледяной смертью, а во второй раз Андрей просто щелкнул пальцами. И этого хватило, заметенный снегом Норильск на их глазах вспыхнул открытым огнем, а доносящимися оттуда воплями Ужас напитывался, как живительным нектаром. Это и вправду будто придавало ему сил и поднимало настроение, заставляя загадочно улыбаться.

Впоследствии он вернулся в Вишнецк, на тот склад, где и пробудился, прихватив с собой парочку.

Глянул на стену, где должен быть Лич, но там его не увидел, даже не переменившись в лице. Кандалы, которые пережимали его запястья, остались, как и оборванные, наверняка в приступе ярости кисти рук, а вот самого Арнольда не было. Ужас пробежался глазами по полу, приметив кровавый след, тянущийся от стены и уходящий в туман, и глумливо хмыкнул.

Пусть ползет куда хочет. Видимо, моральный укол подтолкнул его на такие меры, и причину этого укола Андрей почувствовал, прищурившись и потянув носом воздух.

- М-м-м, что это? Тут был Пожиратель планет? Решил навестить старого знакомого. Ладно, пусть резвится, пока есть время.

Но он не ожидал, что Аня подойдет к нему и толкнет его в грудь, точнее попытается, ведь толчка он не почувствовал толком и даже не шелохнулся.

- Зачем? Зачем тебе это? Ты сгубил два города, что тебе это дало!?

Девушка замахнулась с намерением врезать ему пощечину, но Андрей перехватил ее запястье, подтянул к себе и посмотрел на Аню сверху вниз.

- Ты ничего не понимаешь, девочка. Но раз ты так настаиваешь… эта планета меня почти сгубила, точнее жизнь на ней. И я дам ответ. Да, ты права, два города… это слишком мелко. Я могу это сделать быстро, но не буду. Это произойдет медленно. С чувством, с толком и расстановкой, у меня с этой планетой особые счеты.

Ужас мягко и аккуратно поцеловал Аню в лоб и приподнял бровь. Вслед за этим жестом девушка и Лёня бесследно растаяли в воздухе, а Андрей, мельком покосившись на обрывки рук Лича, посмотрел в небо.

- Это будет красиво.

***

«Обсерватория РАН. Объект В-7450 в Карачаево-Черкесии»

В лаборатории царила стерильная чистота и полумрак, нарушаемый сотнями огоньков на приборных панелях и светящихся мониторов. Воздух сухой и прохладный. Несколько рядом стоящих пультов в главном зале, на стенах огромные LED экраны, а на них трансляции с телескопов. В одном углу стоял громоздкий шкаф с тумблерами прошлого века, но рядом с ним – новейший квантовый компьютер, обрабатывающий сигналы.

В другом углу стол с горячим кофе, пачкой печенья и пепельницей. Кто-то спал прямо на продавленном диване, накрывшись фуфайкой. Просто и уютно, обыденность.

Многие астрофизики, за исключением спящих, выглядели не очень, с опухшими от недосыпа лицами, вечно уставшие. В лаборатории присутствовал офицер с нашивкой «ВКС».

До какого-то момента все протекало в штатном режиме, спокойно и непринужденно. Одни отдыхали, другие работали и наблюдали.

Но в один момент все изменилось.

На главный экран вывелось уведомление и составное изображение с нескольких оптических и радиотелескопов. Завизжали зуммеры, на мониторах баллистиков начали плясать графики, уходя в угрожающую красную зону.

А причина тому имелась весьма неординарная. Орбита Юпитера начала меняться…

- Че происходит-то? – один из астрофизиков отпил кофе, придвинулся к компьютеру, надев очки, - в смысле? Меня не глючит? Федь, Юпитер в фокус, улучши изображение.

Названый Федя тоже оживился, начал накладывать фильтры, убирая шумы, чтобы лучше разглядеть поверхность газового гиганта, и вскоре он добился результата, по итогу выгнув одну бровь и некультурно выругавшись.

- Это че еще за хуйня…

Все затихли, даже системы вентиляции, кажется, перестали гудеть.

Несколько ученых подкатились на стульях к Федору, разглядывая изображение глазами, как блюдца, и причина на то имелась. Прямо на поверхности планеты медленно, даже лениво разверзлись два провала, образовав нечто, похожее на… глаза, и теперь планета, которую они изучали почти всю свою жизнь… смотрела ровно на них. А далее, ниже уровня глаз проявилась черта, раскрывая рот в Ужасающей ухмылке…

Кто-то инстинктивно отшатнулся от монитора, а кто-то наоборот подкатился ближе, не веря своим глазам.

Изображение отчетливо передавало то, что это «лицо» начало смещаться относительно звезд, а это означало только одно.

- Юпитер… сошел с орбиты? Он блять… смотрит на нас? – вскрикнул один из ученых.

Но не это пугало по-настоящему, а то, что озвучил другой коллега Роскосмоса.

- Более того, он сошел с орбиты в нашу сторону.

Радиотелескопы начали сходить с ума. Из того сектора, где находился Юпитер, перестал идти обычный радиошум. Вместо него динамики выдавали низкочастотный гул. Гравиметры фиксировали микроскопические колебания, хотя источник возмущения находился за сотни миллионов километров.

Спящий на диване мужчина проснулся, продирая глаза, и пока еще не совсем понимал, что происходит вокруг, но услышал обращение к сотруднику ВКС.

- Звоните Главнокомандующему! Юпитер… проснулся… и движется прямо на нас!

Глава 5

Обстановка в «двушке» на ночь глядя царила что ни на есть спокойная. Обычные приземленные дела. Папа пришел с работы ближе к восьми вечера уставший, вялый, с его слов «будто три смены отпахал».

Мама пораньше, в пятом часу. Сходила по магазинам, сготовила мужу поесть, за одним попыталась накормить и дочь, но та противилась – тошнит и все тут, кусок в горло не лез.

Катя же вернулась после часу дня, но уставшая до чертиков. Новая школа, адаптация, все это давалось тяжело, тем более вдали от друзей.

Даже после больницы своего стиля «пацанки» она все равно придерживалась, пусть это и вылилось в очередную травлю в школе среди одноклассниц, но это контрастировало с необычными предложениями погулять от мальчишек с других параллелей. Еще учеба и он… Молох, не выходящий у нее из головы.

Забывалась, да, но временами. В основном эта картина так и стояла у нее перед глазами: юноша, забравший ее уродства, которыми сам и наградил, и его преображение, а следом исчезновение. Далее взгляд в зеркало и полный шок. Ни одного ожога, девственно чистая кожа. Врачи так и не смогли объяснить того, что произошло, даже полиция приезжала, но Катя так и не рассказала того, что видела. Прикорнула, увидела кошмар и закричала, а из-за чего – не запомнила.

Но она помнила.

Родители сочли это за чудо, дарованное свыше, но из поселка решили Катю увезти. Переезд, новая работа, новые знакомства, будничная суета, так все вроде и позабылось.

Катя приняла душ, почистила зубы и улеглась спать. Какие же эти все-таки квартиры бездушные, все однотипно удобные, не хочется даже как там, в поселке, когда замерзла, перебраться к маме и папе в постель, а там так тепло, так уютно и спокойно.

Хотелось, конечно, но ведь причины нет, тут тоже не холодно, да и она не маленькая девочка.

Заскучала, залезла на Ютуб, полистала ленту, открыла первый трендовый шортс. Там какой-то вчерашний школьник закрывал дверцу кухонного гарнитура, но та, будто под действием чужеродной силы открывалась вновь. Небыстро, но все же.

«Видите? Видите? Эта гребаная дверца сама открывается!»

Комментарии разделились на два лагеря. Кто-то говорил, что так же замечал подобное, но многие откровенно хейтили автора, прямо говоря, что лучше бы убрал эти нитки и шел учить физику.

Далее еще ролик из какой-то другой страны, с субтитрами. На экране видно, как парень наливает воду из чайника в бокал, а струя небольшой дугой отклоняется в сторону, все это сопровождается его удивленными выкриками.

Какая-то девушка утверждала, что буквально несколько часов назад она весила 55 килограмм, а сейчас 47.

«И будто легкость в теле появилась, не знаю, как это описать, но это чудесно!»

Дальше - крупный план пушистого кота, который сидит на полу. Он явно чем-то встревожен, смотрит в одну точку. Но главное не это. Его шерсть, особенно на спине и хвосте, медленно поднимается вверх. Хозяин пытается пригладить шерсть рукой, но она снова встает дыбом, причем не вертикально вверх, а слегка под углом. Сопровождалось это удивленным голосом автора.

«Похоже, этот пушистый засранец все-таки все понял и потихоньку от меня сваливает».

Еще один ролик. Парень пытается пройти по прямой линии в комнате. Его заметно ведет в сторону, он спотыкается на ровном месте и хватается за стену. Комментарий:

«Не пил 3 года, а чувствую себя, как после хорошего бухича»

В комментариях тысячи поддерживают: у многих будто морская болезнь. Тошнит, заносит на поворотах, а метеозависимые сходят с ума от мигреней.

Это уже напрягло Катю, она вспомнила вялое состояние отца, подметила свою тошноту. Автор этого ролика отметил еще кое-что.

«Но там в России жестче, два города, говорят, вжух – и нету! С Норильском-то еще понятно, там с дронов кадры ушли в сеть, там горелые трупы КАМАЗами вывозят. Так еще бы, 175 тысяч человек! А вот Краснодар до сих пор загадка, туда ни один дрон попасть не может из-за тумана. Но там тоже все окочурились, это как пить дать вам говорю»

Тут он не прогадал, сказав, что в России жестче, но в мировой паутине бесчисленные шортсы со страшными кадрами и видео с предположениями том, что же случилось в Краснодаре и Норильске потонули в хлынувшем потоке трендов со всего земного шара.

Но среди этих видео с забавными, кликбейтными хештегами попалось другое, без толики юмора. Обрушенная стена и трое погибших рабочих. Новая стена рухнула, будто стояла под небольшим уклоном, но буквально за несколько часов до трагедии приезжала проверка и утвердила соблюдение всех регламентов на стройке.

Она листала видео одно за другим, и все ролики, набирающие рекордные миллионы просмотров, буквально помешались на таких вот неурядицах, которых раньше попросту не было.

Когда обстановка стала морально невыносимой, Катя заблокировала телефон, погрузив комнату в кромешный мрак.

Поджала губы и приняла удобную позу, стараясь забыться, отстраниться от того, что видела и слышала последние десять минут.

Сладкая дрема медленно принимала ее в свои объятия, но Катя, будто подсознательно почувствовала на себе чей-то взор.

- Катя… - услышала она голос, но проснулась окончательно, кловив ласковое, - Катенька…

Неподалеку от кровати стоял довольно симпатичный парень, но девочку сразу насторожила его одежда – черные брюки и темная водолазка.

Мозг тут же прошило молнией. Да какая нахер разница, симпатичный он или нет, а тем более, во что он одет! У нее в комнате посторонний человек!

- Пап! Мама! Папа! – вскрикнула Катя, и в ответ на это незнакомец недовольно поцокал.

- Они тебя не услышат, - он как-то весело подмигнул, а радужка его глаз сверкнула ярко-красным светом, вынудив Катю чуть ли не подскочить.

- Т-ты… это ты… - заикнулась девочка, стараясь отползти подальше, пусть и елозила ногами по одному месту, - з-зачем ты пришел?

Андрей задумался. А зачем он пришел? А разве это важно? Отмеченная Молохом душа, как мимо нее можно пройти? Он прошел к кровати, попутно заметив справа зеркало на шкафу-купе. В отражении он увидел себя, но взгляд там был непередаваем, пропитан злобой, отчаянием, и он метался от хозяина отражения к девочке.

- Не трогай ее! Я ее спас, слышишь! Оставь Катю в покое!

В ответ на тираду Ужас ухмыльнулся, почувствовав на подкорке еле ощутимый зуд. Надо же, Молох очнулся и теперь скребется, чувствуя его намерения.

- Не царапайся, Андрей, не то ногти обломаешь, - парень подмигнул, поднял руку и сделал легкий жест аля «щелбан», и вслед за этим отражение разразилось криком, но он тут же оборвался, когда силуэт в зеркале обратился пылью.

Вот так, Андрей. Отдыхай.

Он присел на кровать, глядя на девочку так, будто хочет схватить ее так же, как Вещего и передавить глотку. Но вместо этого он со знанием дела поинтересовался.

- А ты знаешь, что Молох забрал твои ожоги и вообще всю твою боль? Мучился из-за тебя, горел в огне, чтобы только ты, и так не уважающая свою внешность продолжала это делать и дальше, м-м-м? И спрашивается – зачем?

Катя попыталась закричать, но ее губы непостижимым образом склеились, как и носовые отверстия, а следом за ними и глаза. Кровать начала дымиться, а Ужас продолжал смотреть на нее с легким укором, несмотря на то, как она страдала, пытаясь продрать глаза, и возила пальцами по сплошной кожаной маске.

- Ты хотела быть не похожей на других. Вот теперь ты не похожа на других. И да, Андрей… он уже жалеет, что спас тебя.

Ужас растворился в темноте комнаты. Катя громко мычала, ничего не видя, била кулаками по простыне, но долго делать этого не смогла. Ткань простыни начала на манер паутины приклеиваться к ее рукам, постепенно опутывая, и попытки отстраниться не помогали, как и порвать тряпки, они стали текучими, как желе.

В итоге ее, лишенную возможности кричать, видеть и дышать пригвоздила к постели живая простыня, постепенно заворачивая и ее ноги, и в один момент ложе вспыхнуло открытым огнем, как огромная конфорка, и Катя еще сильнее замычала, то и дело срываясь на истеричный, приглушенный рев…

***

- Предвестники какие-нибудь были? Такое просто так не может из пустоты взяться, тем более у девочки ее возраста, - наседала врач, глядя на заплаканную женщину и нервно выхаживающего из стороны в сторону мужчину в больничном коридоре.

- Какие предвестники? Со школы пришла, уроки сделала и спать легла! Потом я услышал… мычание, да, она не могла даже рот открыть, да и я… не смог, мышцы будто окаменели.

- И астмы у нее не было?

- Нет! – вызверился мужчина, - вы издеваетесь?

- Нам надо выявить первичные признаки, почему это могло произойти. Потому что даже сейчас ее состояние оценивается, как крайне тяжелое.

Женщина не выдержала и снова расплакалась, и отец Кати спросил напрямую.

- Что это значит? Скажите уже прямо!

- Мы не можем давать никаких прогнозов.

- Да как это не можете!? К вам попал человек еще полчаса назад абсолютно здоровый! – продолжал распаляться отец Кати, - позовите главврача, или…

- Не надо его звать, - дверь реанимации открылась, оттуда вышел крупный мужчина с папкой в руке, - и не надо нервничать, это вряд ли поможет.

Прежде чем закрыть дверь, он обернулся, увидев женщину-врача, набравшую лекарство в шприц.

- Владислава! Чуть к окну сейчас, я же сказал! Не весь воздух иначе выйдет!

Та направила шприц по указанию начальника, чуть вдавила шток. Жидкость брызнула ровной струйкой, и она сама в легком удивлении смотрела на сосуд, в котором лекарство располагалось таким образом, как если бы она держала шприц строго вертикально. Попробуй к такому еще привыкни, когда в определенное время суток меняется гравитация. Но тут снимать подобные явления не принято, здесь надо работать независимо от обстоятельств.

Главврач закрыл дверь реанимации, посмотрел на мужчину.

- То, с чем мы столкнулись, мы не можем объяснить. Да никто не может. К тому же, ваша дочь не единственная с похожим диагнозом. Из-за этой гравитации к нам таких порядком залетело, сами понимаете, но они пока держатся, значит, и у Кати есть надежда. Организм молодой, сильный, не переживайте, - он мягко хлопнул обескураженного мужчину по плечу и пошел по коридору, но его нагнала врач и, убедившись, что оставшиеся позади не услышат, аккуратно спросила.

- Вы ведь полковника Никитина имели в виду?

Осмотревшись, главврач хмуро свел брови.

- А у нас много еще таких пациентов?

- Но ведь он попал к нам, когда ничего еще не было с гравитацией…

Он остановился, внимательно на нее посмотрел, даже угрожающе.

- Это не твое дело. Работай и помалкивай, - отрезал главврач и пошел дальше, а женщина повернулась, ноги подкосились, и ее чуть повело в сторону, и она вспомнила про обстоятельства.

Конечно, обстоятельства эти были интересны всем от мала до велика, но пока правительство страны никак не комментировало то, что происходит по всему миру. По интернету загуляли разные версии, и многие утверждали, что именно их вариант, это истина в последней инстанции.

Например, эко-биолог на одном канале с названием eco_life_real утверждает: я слежу за атмосферным давлением. Из-за изменения силы тяжести, атмосфера перераспределяется. В одних регионах воздух стал разреженным, как в горах, в других - плотным. Отсюда слабость и тошнота у людей. Парниковый эффект вышел на новый уровень!

Задрот на канале glitch_hunter_2025 уверен в другом: Я прогнал трассировку лучей и проанализировал аномалии падения предметов. Это классический баг физического движка. Кто-то на том конце сервера патчит реальность, но криво. Посмотрите на воду - у нее неправильная тень и текстура сбоит при движении. Короче, симуляция просто дает сбой. Не паримся, бывают и хорошие патчи.

И все в таком духе. Один с серьезным лицом утверждает - как и сказано у Майя, раньше боги ходили по Земле, и гравитация была другой, люди могли двигать гигантские каменные блоки! Так и строились пирамиды, и сейчас эти боги вернулись. У кого-то это просто материализация страхов – не надо бояться, и тяжесть вернется и всегда будет стабильной.

Колебания эфира, Бозон-Хиггса, космический заговор, инопланетный буксир, это пришельцы, готовьтесь к контакту, квантовый переход и так далее и тому подобное.

***

Прошла уже ночь после того, как Аристарх пропал вместе с Никитиным, потом утро и весь следующий день, но никто так и не объявился. Ни Аня с Лёней, ни даже мутант, хотя он и не обещал вернуться.

Леший как мог себя успокаивал, но все без толку, спокойно посидеть и подумать долго не получалось. В очередной раз он сорвался и принялся ходить туда-сюда по горнице.

- Нужно вертаться в Вишнецк, старая. Так это оставлять нельзя! В беде же они, а! А мы тут сидим, сопли на кулак мотаем! Нет сил моих больше!

На этот раз Сирена не смолчала.

- Лешушка, прекратил бы ты себя терзать. Али забыл, куда они попали? Ежели сложится в нашу пользу, так вертаются, но с тем, кто Велеса, отца природы всемогущего пленил, что мы сделаем, хозяин? Слабы мы тут, как песчинки перед ураганом.

- Да ну и что теперь, лечь и помирать? А, блять, кочерга ты старая!? – вдруг вспылил дед, почувствовал, как запершило, несколько раз кашлянул и вместе с Сиреной наблюдал, как облачко черного дыма, вырвавшееся из его глотки, тает под потолком, - это… что еще?

Старуха не обиделась и даже не удивилась. Она вспомнила, как Леший чуть ли не сорвался на Сергея, и картина для нее складывалась весьма понятная.

- Хозяин, ты бы в руках себя де…- ее отвлекла открывающаяся дверь в сенях, как и деда, и они синхронно повернули головы.

Дверь в горницу открылась, и на пороге показались измученные, уставшие и раздавленные, но живые Аня с Лёней.

- Анька, Лёнька! – вскрикнул Леший и кинулся их обнимать, а потом поочередно поцеловал в макушки, - внучки! Живые!

Дед пусть и выглядел веселее, но все равно Сирена с него не сводила взгляда. Она достала из сундука свечи, мешочки трав и блюдце, принялась за какое-то свое дело, а Леший безустанно спрашивал внуков, что было, как спаслись?

Таить им было нечего, поэтому рассказали все. Заканчивала на не особо оживленной ноте девушка.

- И все, что он сделал с Краснодаром и Норильском, это все… он сказал, что мелко! Не знаю, что он имел в виду.

- А видимо, то и имел в виду, - подала голос Сирена, - поглядите.

Все обратили внимание, что дым от свечки, как и пламя, не идут вверх, а слегка под углом.

- Да разве ж так бывает, старая? – поинтересовался Леший.

- Смотря, что Ужас затеял. Не мне тебе объяснять, хозяин. Для него нет ничего невозможного, - ответила русалка.

- Он сказал, что хочет медленно, с чувством, толком и расстановкой, - поджав губы, сглотнула Анька.

Старик молчал ровно до тех пор, пока не услышал с улицы рев Потапыча. Хмуро свел брови и шагнул к двери в сени, но стоило Ане сделать то же самое, он обернулся и наказал.

- Ждите здесь.

- Я с тобой! – отозвалась Анюта, а парень поравнялся с ней.

- И я!

Шумно вдохнув, Леший раздраженно сказал.

- Ждите здесь!

Но внуки и на этот раз не послушали. Старик мотнул головой, и из-подпола, чуть ли не выбив крышку, вырвалось с десяток корней, похватали Аньку и Лёню, опутав их тела, и утянули вниз, в бывшую обитель Вани, не успела Сирена даже глазом моргнуть.

- Хозяин, зачем ты так с… - она всполошилась, вскочила с сундука, но один взгляд на Лешего заставил ее пришипиться, ведь в глазах хозяина леса взметнулась тьма…

- Больше я их опасности не подвергну, - отрезал он, с чем старуха спорить не могла.

Старик вышел из избы, увидел обеспокоенного Потапыча, но угроза, о которой он предупреждал, была еще далеко, примерно в двухсот метрах. Прищурившись, он разглядел шагающую в их сторону девушку вместе с дочкой, видимо, лет пяти.

- Заблудилась, дочка? Кем будешь? – спокойно поинтересовался Леший.

Девушка с ребенком остановилась в нескольких метрах от деда, принюхалась.

- Я Ксандра, мужа своего ищу, Бёрта. В Вишнецк отправился, обещал вскоре вернуться, но так и не вернулся. А здесь вроде был прихвостень Арнольда, мутант такой крылатый, воняет им прям. Не подскажешь, где он?

Ненадолго задумавшись, он ответил.

- Не подскажу. Шла бы ты отсюда по добру по здорову.

- А вот грубить мне не надо, - цыкнула девушка и вскинула руку, и та удлинилась на манер жвачки, но старик среагировал быстрее молнии, перехватил запястье и несколько раз мотнул влево-вправо, впечатывая незнакомку в деревья.

- Еще что расскажешь, Ксандра? – едва ли не оскалился дед, смотря на поднимающуюся на ноги девушку.

Утерев подбородок от льющейся слизи, она поправила растрепанные волосы и посмотрела на девочку, подозвав ее.

- Иди ко мне, Ева.

Малышка, как дикий зверь сорвалась с места и прыгнула на маму, буквально впитавшись в ее тело, и Ксандра размяла плечи, чувствуя прилив сил. Она понимала, что перед ней не простой противник, но и она не лыком шита. Она Супка, жена Бёрта Армстронга. Ее так просто не взять, и если этот ублюдок решил с ней поспорить… что ж, это его проблемы.

Она вскинула руки, те удлинились, потянувшись к Лешему, но на их пути вдруг вырвались из-под почвы корни, опутав их и резко дернув вниз, от чего девушка свалилась, буквально ударив лицом в землю.

Ярость ее закипала, никто еще так с ней не обращался. Она хотела встать, но ее опутали корни и вознесли вверх, прижав к дереву, и к ней, смотря снизу вверх, подходил Леший.

- Так что ты хотела сказать, дочка?

- Да ничего, кроме того, что я сейчас тебя урою, - ядовито ухмыльнулась Ксандра и буквально растаяла в объятиях корней, серой массой стекая вниз.

А когда собралась обратно в девушку, напротив нее уже стоял Леший. Она на мгновение осеклась, увидев его абсолютно черные глаза, но все же замахнулась, однако ударить его не смогла.

Рука так и застыла, прижатая локтем к дереву сзади, девушка попыталась податься вперед, но не получилось, она, будто приклеилась спиной к стволу.

Лешему это нравилось. Смотреть на то, как дерево буквально пожирает его врага, вплетает в себя, это есть темная сила Велеса, он ей сейчас и пользуется, и это… просто прекрасно.

Ксандра, как бы ни пыталась удлиниться или «перетечь» сопротивляться не могла. Она кричала, брыкалась, но дерево буквально «съело» ее. Кора, проглотив ее, стянулась, не оставив никаких следов. А что там с ней будет происходить дальше, Лешему уже не интересно. Он должен беречь внуков. С этой мыслью он и отправился обратно в сторожку, при этом одним своим видом спугнув Потапыча.

Глава 6

Леший с чувством выполненного долга вернулся в горницу, мельком глянул на Сирену, сидящую на сундуке, затем подошел к подполу, приподнял крышку и тут же услышал вопрос русалки с явной укоризной.

- Почто ты так с внуками, хозяин? Зачем руку на них поднял?

Дед как-то криво ухмыльнулся, зыркнув на старуху.

- Думать будут в следующий раз, прежде чем зубоскалить. Недоросли еще, - он посмотрел вниз, увидев опутанных и прижатых к стене корнями Лёню и Аню.

- Отпусти нас! – взвилась Анька, дергаясь изо всех сил, а ей вторил парень.

- Отпусти! Мы просто хотели с тобой пойти!

- Посидите, подумайте, - Леший выпрямился, хлопнув крышкой подпола, куда тут же упал подожженный мешочек, брошенный русалкой.

Дым окурил его, он потянул ноздрями воздух, глаза заслезились.

- Ты… ты что же, старая!? – повысил голос дед, но не договорил, поскольку в разум ворвалась вкрадчивая песнь приближающейся Сирены, - ты…

Леший сделал несколько шагов назад, глаза его то чернели полностью, то возвращали привычный вид, он часто заморгал.

- Уж чего-чего ты бы не простил даже сам себе по отношению к внукам, так это физическую управу. Вот и сам теперь думай, Лешушка, да не забывай, - спокойно проговорила русалка и подожгла еще один мешочек, кинув под ноги старику, - я тоже не потерплю такого отношения к внукам.

Лешего сморило окончательно, глаза его закатились, и он повалился навзничь, заснув глубоким сном.

Аня, выбравшаяся из подпола, в первую очередь увидела Сирену, укладывающую бессознательного старика на топчан, из под коего выбрался Пушок, с тревогой поглядывая на деда и виляя хвостом. Следом за ней выбрался Лёня, ошарашенно осматриваясь, и услышал вопрос девушки.

- Откуда у тебя столько сил, бабушка?

- Ай, - отмахнулась русалка, просеменив мимо Ани на свой сундук, - я как-то годку в сорок втором танк увидала, на мину нарвались наши солдатики. Уцелели, но выбраться не могли, люк-то сверху. Ну я танк и подбросила, на гусеницы поставила. Контузила, небось, мальчишек, но выжили главное, выбрались. Эт еще чего, Шишига бы и поселок смогла бы на попа поставить, ежели бы тот литой был, чего уж таить. А чего этот пень? Тьфу…

- Так, а что с ним? Почему он на нас так…? – одновременно с обидой и недоумением выпалил Лёня.

- Лешего из Тени помнишь? – хмыкнула Сирена, увидев неуверенный кивок парня, - Велес это, отец природы. Но плох он, да сам не знает, как влияет на природу.

Повисла напряженная тишина, которую не совсем решительным образом нарушил Лёня.

- На природу, говоришь? – он медленно обернулся, увидев Аню и ее абсолютно черные глаза, - А…

Договорить он не успел, потому что девушка врезала ему от себя, отбросив в сторону Сирены, и когда парень со старухой опомнились и пришли в себя, девушки уже и след простыл…

- Да какого!? Как, где она!? – еле вскочив на ноги, вспылил Лёня, услышав, как рявкнул Пушок, - да помолчи ты! Бабушка!

- Да что бабушка… - буркнула русалка, снова устраиваясь на сундуке, - дед ведь ее растил, лесной ведьмой нарекал. Вот, стало быть, лес над ней и властвует теперь. Успокойся ты, ничего тут не сделаешь.

- Как это? – не унимался парень, - ей надо помочь! Она не понимает, что делает, я должен ей помочь!

- Леонид, оставь. Не надо, - примирительным тоном сказала Сирена и попутно подожгла свечку, заметив, как пламя клонится в сторону, - нехорошее что-то в мире творится, не в наших силах с этим бороться. Если она к Ужасу пошла…

Неожиданно даже для самой себя она всхлипнула.

- Мы с этим ничего не сделаем, внучек. Оставь…

- Не оставлю. Иначе для чего я, по-твоему, жил все это время!?

Сирена отвлеклась от свечки, посмотрела на внука и увидела в его глазах ту самую ярость, которая объяснила все без слов.

- Ступай, внучек, но береги себя. Велес пока в Вишнецке. Стало быть, туда и держит путь Анютка.

Выслушав старуху, Лёня кивнул и вышел из горницы, а ведьма, глянув на Лешего, затянула сладкую песнь.

***

Посетив обсерваторию РАН в Карачаево-Черкесии, Кузьмин внезапно для себя осознал одну вещь. Власть ничего не стоит, а деньги – это бумажки. Просто факт. Потому что как с помощью власти решить проблему в виде газового гиганта, который достаточно быстро приближается к ним? Да никак. Только некоторые моменты смущали генерал-майора, о них он и решил поговорить с одним из ученых в помещении для отдыха.

- Я только одного понять не могу. Да, гравитация Юпитера намного сильнее Земной, но как он влияет на нашу планету, если еще даже не вторгся в Сферу Хилла?

- Товарищ генерал-майор, если Юпитер приблизится на такое расстояние, мы этого уже не застанем. Я вам больше скажу, если он сравняется с Марсом, это уже будет полная аннигиляция человечества, как вида, - ученый дрожащей рукой взял кружку со стола и сделал небольшой глоток кофе, - понимаете, его масса в 317 раз больше Земной, ему не нужно сильно приближаться, чтобы влиять на нашу планету. Тут еще играет роль чудовищная скорость, с которой он направляется к нам. Как будто его что-то к нам… тянет, иначе не могу выразиться. Он преодолел уже 10 миллионов километров, причем не прошло и дня!

- И сколько осталось времени? Вы же делали подсчеты?

Сотрудник РАН осекся, кажется, побледнел.

- Если скорость не будет расти или снижаться, то через месяц Юпитер сравняется с Марсом. Здесь слишком много «но», товарищ генерал-майор. Мы уже волосы на голове рвем, считая, сколько чудовищных возмущений во всей солнечной системе вызвал этот рывок Юпитера. Вы же знаете, что у него 95 лун? Многих из них уже нет, но практически все они сорвались по инерции за своим родителем. Некоторых уничтожает гравитация, но допустим у Ганимеда, который больше Меркурия, есть все шансы выиграть эту гонку на столкновение с Землей.

Ио, его вулканический спутник, ведет себя очень нестабильно. Он, кажется, рухнет на Юпитер. Через неделю или раньше, неизвестно, но что самое главное, вспышка, которую породит это столкновение, будет видна даже в других галактиках. В связи с этим надо предупредить население, под страхом смерти запретить смотреть в небо после предупреждения, иначе это стопроцентная потеря зрения.

Выслушав и переварив слова ученого настолько, насколько это возможно, Кузьмин еле заметно кивнул, откинувшись на спинку дивана.

- Выпить есть?

Тот замялся, начал что-то бубнить про не положено, рабочее место.

- Да че ты мне тут лепишь? Доставай, говорю, и наливай.

***

В обсерватории генерал-майор провел вечер и ночь, на следующий день вернулся в Москву, все-таки необходимо было посетить отдел, разобраться с другими делами, а так же увидеть семью.

А днем позже он отправился в Нижний Новгород, а точнее в больницу.

Прошел в палату реанимации, встав перед койкой, где лежал Никитин. Даже, казалось, не шелохнулся с того момента, когда он здесь был в прошлый раз.

Давление такое же, только КФК меньше, 1650, но от этого не сильно легче.

Какое-то время постояв перед живым трупом в лице Сергея, Кузьмин скрестил руки за спиной и ухмыльнулся.

- Знаешь, Серег, ты бы никогда в своей жизни не поверил в то, что я щас тебе скажу. Можешь, наверное, радоваться, но ты один не такой. Нам всем скоро хана. Я недавно был в Карачаево-Черкесии, видел изображения с телескопов. Не знаю, как, но у Юпитера открылись глаза и рот. Да какой это рот, хавальник этот, и эта газовая куча говна теперь летит прямо к Земле, к нашей планете, причем летит достаточно быстро, примерно через месяц это газовое недоразумение просто сдерет атмосферу с нашей планеты, так объяснили пацаны в обсерватории. Так что… даже не знаю, что сказать. С чем бы ты ни боролся, Серега…

Кузьмина отвлек грай за окном, и он, повернув голову, увидел черную ворону, сидящую на подоконнике. Прищурившись, подошел ближе и, услышав очередное «кар», открыл створку, тут же шарахнувшись в сторону, поскольку птица впорхнула внутрь, а когда мужчина повернулся, он увидел стройную девушку, поправляющую смоляные волосы.

- Какого хера!? Кто ты!? – выругался он, достав пистолет, но девушка подорвалась к нему и приставила к подбородку невесть откуда взявшиеся когти, - т…ты…

- Не надо стрелять. Пули мне не навредят. Я могу ему помочь. Я должна ему помочь.

Пальцы мужчины разжались, ствол упал, и девушка отпрянула от него, услышав вопрос.

- К… кто ты? Сюда же… лять, ворона залетела!?

- Внешность обманчива, - хмыкнула она, но представилась, - я Пича. Я знаю, что с…

Дверь в палату открылась, вошел главврач, а Кузьмин вытаращился на черную ворону, бочком зашагавшую под койку.

- Евгений Павл…

- Выйди! – перебил его генерал-майор.

- Но…

- Выйди и закрой дверь с той стороны, что из этого ты не понял!?

Главврач кивнул и выполнил то, что ему сказали. Ворона выползла из-под койки и прямо на глазах Кузьмина обратилась обворожительной девушкой, одетой в короткий топик и шорты-велосипедки.

- Что ты знаешь? – нервно поинтересовался Евгений.

Она коснулась лба полковника, прикрыла глаза, но ее пальцы словно рефлекторно сползли на шею, а точнее на бугристый шрам, а как только она отпрянула, то посмотрела на Кузьмина.

- Это не человеческая болезнь, но его можно спасти.

- Как!?

- Вишнецк. Нужно отвезти Сергея в Вишнецк. Он ждет.

Мужчина потупил взгляд, задав резонный вопрос.

- Кто ждет?

Пича замялась, закусила губу и вдруг выпалила.

- Это так важно? Ему нужно попасть в Вишнецк!

- Да, знаешь ли, важно! – в ответ взвился Кузьмин, - мой подопечный на грани гибели, на ИВЛ, и какая-то телка, которая умеет превращаться в сраную ворону, говорит мне, что надо класть болт на всю медицину и везти его в этот чертов город!

- Послушайте, - девушка поняла, что многого не объяснила и так же многого требует, поэтому заговорила примирительным тоном, - я фамильяр. Дух, привязанный к человеку заклинанием, и этот человек был заточен в плохом месте, когда рухнул купол Вишнецка. Я его все это время искала, но сейчас, когда в Вишнецке случилось нечто страшное, он сам нашел меня. Он сказал, что Сергей связан с тем, кто заставляет волноваться сам космос.

- Космос!? – переспросил Евгений, и у него в голове что-то щелкнуло с яркой вспышкой, - Юпитер?

- Да, просто так планеты не сходят с орбит, вы сами должны это понимать. И если Сергей окажется в Вишнецке, есть шанс, что Юпитер уснет и вернется на свою орбиту. Сергей борется, но в этих стенах эта борьба ни к чему не приведет. Есть лишь два варианта, или он медленно умрет, или попадет в Вишнецк.

- А что его там ждет? Спасение?

Пича, ненадолго задумавшись, ответила.

- Да, спасение.

Кузьмин колебался, не верил он в чудеса. Даже то чудо исцеления, что произошло с Никитиным в том злополучном клубе, обернулось проклятием.

- Давай так, - собрался с духом генерал-майор, - если все получится, то хорошо. Если он умрет, так и не придя в сознание, я вышибу тебе мозги.

Пича думала недолго и по итогу покивала.

***

Кузьмин считал себя человеком творческим, а значит и подход он к делу выбрал соответствующий. В нынешних реалиях он решил играть ва-банк, поэтому затребовал выписку Никитина, благо ему в этом отказать просто побоялись. А потом, когда в машину скорой помощи погрузили Сергея на носилках, с ними отправились двое фельдшеров. На всякий случай, творчество творчеством, а перестраховаться – лишним не будет.

За руль сел сам, хотя была мысль позвать Василия, но он ее отмел. Это дело непростое, нутром чуял, да и Пича эта на пассажирском сидении, лучше держать ее на виду, поэтому водителем стал сам Кузьмин.

До выезда из города ехали молча, мужчина иногда поглядывал на пассажирку, а за городом его мимолетные взгляды участились, поскольку он заметил, что та сидит, как кукла, смиренно сложив ладони на коленях. Никаких движений, не моргает даже. Только волосы ее трепыхались, когда машина проезжала небольшие кочки, а еще на ее лице застыла мягкая, теплая улыбка. И знал бы Кузьмин, что это нормальный человек, так без вопросов, но улыбка этой девки крайне настораживала.

- Эй, ты че? Все нормально? – Евгений осторожно потрепал ее за плечо, но никакой реакции не последовало, - Пича?

Но девушка его не слышала. Она была здесь и одновременно в каком-то другом месте. Там где мрачно, одиноко, и самое главное – холодно.

Он впервые дал о себе знать еще до того, как Краснодар покрылся льдом, а Норильск вспыхнул, как зажженная конфорка. Пича, как неприкаянная, бродила по Нижнему Новгороду, в основном в тех местах, где меньше всего людей, а еще лучше – если их нет вовсе. Было время, пыталась как-то прибиться к стае ворон, но птицы при ее приближении поднимали грай и разлетались кто куда. Матерят наверное, думала тогда девушка. Ну всяко не кричали «ой, смотрите, какая прекрасная у нас сестра, полетели отсюда скорей!».

А потом она услышала его. Сначала так, обрывками, несвязно, но потом в ее сознании отчетливо проступил голос ее любимого. Впервые с того момента, как Андрей Темнов сгинул в изнанке, девушка улыбнулась. Сначала по привычке общалась с ним словами, а потом, когда прохожие косились на нее, как на дурочку, поняла, что может поддерживать ментальную связь.

Андрей ей объяснил, что произошло в Вишнецке что-то из ряда вон выходящее. Это взбудоражило всю Изнанку, и неразрушимый слой, укрепившийся после гибели Погрома, истончился и в некоторых местах дал трещину.

Пича в ту же минуту рванула с места, хотела уже обратиться птицей, чтобы побыстрее добраться, найти брешь в Изнанку и увидеть любимого, но он ее остановил.

«Еще рано, любимая. Ты должна кое-кого мне привести».

Девушка сначала даже опешила, как это, рано? Они что, мало не виделись!?

Но Андрей мягко предупредил ее обиду, рассказав о том, что это связано с Молохом. Пича, услышав про того, кто отказался ей помогать и вызволять ее любимого из этого кошмарного места, обратилась в слух и сделала все так, как он и сказал, пусть пришлось связываться с Кузьминым.

Сейчас, по пути в Вишнецк, девушка выпала из реальности и общалась с ним, мечтательно улыбаясь.

«Андрюш, мы скоро приедем. Мы в пути, любимый!»

«Я знаю. Я чувствую ваше приближение. Главное, вы должны успеть прежде, чем скончается Никитин. Он должен попасть ко мне живым», - услышала она спокойный ровный голос Андрея.

«Я сделаю все возможное!» - уверенно ответила Пича и почувствовала, как ее потрепали за плечо, а затем ее вернул в реальность вопрос Кузьмина.

- Ты че залипла?

Девушка тряхнула головой и нахмурилась, когда поняла, что они не едут.

- Твою мать, я и забыл про него совсем, - увидев у Пичи признаки жизни, выругался Евгений.

Они находились на пустом шоссе, а перед ними стоял дорожный знак «опасность», а за ним наскоро возведенный бетонный забор, но это по правую и левую руку от дороги. Проезд им перегораживал огромный бетонный блок высотой метра два, такой же толщиной и шириной в четыре полосы.

- Знак-то хрен с ним, а вот эту дуру не пропрем. Блин, - мужчина достал телефон, выбрал контакт подчиненного и приложил трубку к уху, - Вась, слушай, ты как-то говорил про объездную дорогу в Вишнецк, которой на карте нет. Подскажи, как на нее выехать? С Нижнего едем, дорога в хлам перекрыта, на танке не проедешь, а проехать надо!

«У-у-у, Евгений Палыч, это вам щас обратно до Владимира пилить, оттуда уже…»

- Погоди, - перебил его Кузьмин, когда Пича открыла дверь и вышла из машины, - эй, ты куда намылилась? Блин, ну и чудная девка.

«Подружка что ли?» - с налетом ехидства спросил Василий.

- Хуюжка! Вась, ну вот скажи мне честно, ты дурак?

«Чего? Ну было ведь дело»

- Ничего! Ты много раз видел, чтобы бабу везли на свидание или перепихнуться в Вишнецк? Да в жерле вулкана безопаснее будет! И да, ты мне до пенсии будешь припоминать, как мы тогда в бане с этими шала… - он вдруг осекся, и причина на это имелась, - это еще че за дерьмо…?

Он вытаращился на Пичу, она наклонилась к бетонному блоку, ухватилась за него, присела на корточки и, приложив немалые усилия, оторвала громадину от асфальта, мелкими шажками смещаясь к краю дороги, тем самым освобождая скорой помощи путь. Она вся покраснела, вены на шее вздулись, ноги в один момент подкосились, девушка чуть не рухнула.

- Потом позвоню! Отбой! – выпалил Кузьмин, выбежал из машины, оценил открывающийся проезд, - давай, еще чуть-чуть!

Пича уже не могла тащить, но то ли восклицание Евгения подбодрило, то ли желание попасть к любимому, но она сделала последний рывок, протащив блок еще на полметра, и свалилась без сил, чудом успев спасти пальцы.

Мужчина подошел к ней и помог подняться, ноги девушку совсем не держали. Не без его помощи забралась в автомобиль, и Евгений, заняв водительское место, покосился на Пичу.

Отодвинул тонированное стекло перегородки, отделяющей переднюю часть автомобиля от кузова, сунул туда руку.

- Дайте салфетку или че-нибудь подобное.

Один из фельдшеров засуетился, подал сложенный в несколько раз кусок стерильного бинта.

- На, утрись.

Пича молча приняла бинт и стала утирать губы и подбородок от крови, которая в самый тяжкий момент хлестала из носа чуть ли не ручьем. Кузьмин в это время включил передачу и погнал скорую помощь дальше, про себя обмолвившись, что вот эту девку в постели точно не стоит называть чужим именем. По пути он замечал изменения погоды. Точнее туман, сгущающийся с каждым километром.

Вскоре началась странная, ритмичная тряска, будто автомобиль подпрыгивал на кочках, но дорога была в хорошем состоянии, мужчина включил противотуманные фары и специально вглядывался вперед, но нет. Они подскакивали буквально на ровном месте.

Пича какое-то время молчала, но вдруг подала голос.

- Стойте.

Кузьмин непонимающе глянул на нее.

- Чего еще? Почему?

- Стойте говорю!

Он послушался, остановил машину, и через десять секунд понял причину тряски.

- Это еще какого хера…!? – сглотнул мужчина, подавшись головой вперед, чтобы лучше разглядеть то, что к ним приближалось.

В тумане выделилась титаническая фигура древесного исполина. Ростом метров пятнадцать, не меньше, с вытянутой головой торбой, источающий из трещин в коре черный дым. Гигант сделал еще один шаг, подбросив автомобиль сантиметров на двадцать и, заметив потенциальную жертву, склонился и медленно, с хрустом сжал кулак-молот, приготовившись впечатать незадачливых гостей в асфальт…

Глава 7

Колосс вознес руку, приготовился к удару, который обещал быть самым, что ни на есть сокрушительным. Кузьмин включил заднюю передачу, а Пича прекрасно понимала одну вещь. Кем бы ни был этот гигант, от него они на машине точно не уйдут. Приглядевшись, она кое-что заметила и, ничего не объясняя, вылетела из скорой. Евгений даже забыл, какую педаль жать, когда увидел взмывающую в воздух черную ворону.

Через несколько мгновений, когда исполин начал опускать руку для удара, по округе разлетелся оглушительный грай, от коего задрожала даже машина, и мужчина понял, это точно не Пича. Что самое интересное, после этого кулак-молот замедлился и замер.

Кузьмин подался головой вперед и обратил внимание на ворона, сидящего на плече колосса. Только тот был больше Пичи, как минимум раз в десять.

Пича сделала круг в воздухе и спланировала на капот автомобиля, и вдруг ворон с плеча гиганта тоже спикировал, приземлившись недалеко от птицы, только от его посадки Евгений почувствовал, как амортизировала передняя часть скорой.

Ему только попкорна не хватало, поскольку про себя он нарек это каким-то абсурдным фильмом или гребаным цирком. А главное, древесный титан выпрямился и чего-то ждал, так и не нападая.

Птицы о чем-то «трещали», Пича иногда приседала, поджимала перья, или расправляла крылья, словно красовалась перед собратом, который за ней наблюдал, слегка наклонив голову. Длилось это несколько минут, после чего ворон наклонился, слегка защипнул Пиче холку, вынудив ее крикнуть, и взмыл в воздух, устроившись на плече хозяина. Вновь по округе прокатился мощный грай, и гигант, будто о чем-то задумавшись, перешагнул скорую помощь и, заставляя ее какое-то время подпрыгивать, ушел восвояси, скрывшись в гуще непроглядного тумана. Все это сопровождалось ошалелым и одновременно не верящим взглядом Кузьмина.

Он, конечно, до поездки предупредил фельдшеров, что увидеть могут разное, и чтобы ни в коем случае не паниковали, но они, скорее всего, тоже там припухли, пусть и сидели тихо.

Пича обратилась девушкой и вернулась в машину. Вид у нее был одновременно довольный и словно обиженный. Глупо улыбнувшись, она глянула на Евгения.

- Поехали.

Он включил передачу и погнал автомобиль по дороге, долгое время не решаясь спросить, но вопрос так и рвался наружу, как ни крути.

- Это какого хрена было? Почему он нас не тронул? Че ты сделала?

- Поговорила с ним, - Пича тряхнула головой, ее смоляные волосы разметались, и она, залившись краской, пригладила их, сняла с запястья резинку и принялась делать хвост, - с характером, но такой джентльмен.

Кузьмин, оценив ее состояние, вдруг улыбнулся.

- Понятно, отмазала нас. А то, что он тебя за холку щипнул, это все равно, как если бы тебя пацан по жопе шлепнул? Или как это у вас работает?

- Ну, можно сказать и так, - девушка поерзала на месте, отвернулась к окну, услышав еще один вопрос.

- А кто это вообще был?

- Не знаю, он не назвался, - от чего-то соврала Пича, хотя ворон ей сказал, что его хозяин – сам Велес, а он его десница – Вещий.

Кузьмин пожал плечами, нет и нет. Однако пришедшее вдруг осознание заставило его вдавить педаль тормоза и остановить машину.

- Стоп, так этот урод ведь из Вишнецка вышел! – выпалил он, поймав на себе вопросительный взгляд девушки, - а куда он идет!?

Мужчина поспешил достать телефон, хотел связаться с властями города Владимир, поскольку тот самый ближний, если двигаться в сторону Нижнего Новгорода, но к собственному огорчению обнаружил отсутствие сети.

- Да чтоб тебя! – взвился Евгений, стукнув кулаком по рулю и тут же начав выкручивать его, - их надо предупредить!

Стоило ему только нажать на педаль газа, он замер, почувствовав прикосновение бритвенно-острых когтей к шее. Не рискуя шевелиться, он сглотнул.

- Ты че творишь?

- Мы едем в Вишнецк.

- Т-ты себя слышишь? – заикнулся мужчина, крепче сжимая руль, - а если он в город завалится? Там люди! Тебе плевать? Мало будто народа полегло за эти дни!?

Через несколько секунд тишины они услышали, как за перегородкой завозились фельдшеры, о чем-то переговариваясь на повышенных тонах, и один из них постучал в перегородку.

- Начальник!

Евгений аккуратно повернул голову, Пича кивнула ему, убрав руку, и он открыл окошко.

- Чего?

- Куда бы мы ни ехали, надо поторопиться. Пульс учащается, дыхание сбивчивое, пытаемся выровнять, но с учетом его состояния это может плохо кончиться.

- Понял, - буркнул Кузьмин, задвинув окошко и столкнувшись с многозначительным взглядом девушки.

- Да, на тех людей мне плевать. Да и твое предупреждение им не поможет, по правде говоря. Так что выравнивай колеса и езжай вперед.

Выбора не оставалось, мужчина вывернул руль в обратную сторону и погнал автомобиль дальше. Пича откинулась на спинку сидения, отрешенно глядя вдаль, и вдруг заговорила, а генерал-майор уловил в ее голосе не то сожаление, не то грусть.

- Когда-то я была светлым фамильяром. В обличие птицы у меня не было ни одного черного перышка. Но мой хозяин решил, что можно растрачивать мою чистоту во благо людям. Одна спасенная душа, один убитый демон из культа Лича, все это меня меняло. Было время, так вообще на далматинца была похожа, - грустно усмехнулась Пича, - и даже, когда я ему сказала, что если я стану темным духом, то буду не отгонять от него нечистую силу, а притягивать ее к нему, он все равно не оставил свою идею – искоренить культ Арнольда. И как бы то ни было, по итогу только мы оставались друг у друга. Никто из спасенных нами людей даже спасибо не сказал. Поэтому, если выбирать между людьми и тем, что надо сделать для моего любимого… к черту этих людей. Когда я доверилась и попыталась помочь людям в последний раз, мне сказали одну мудрую вещь. Рассчитывай только на себя, никогда не ошибешься. Пожалуй, это был мой лучший урок.

Кузьмин ее внимательно выслушал, но так и не нашел, что ответить. В каких-то моментах она права, а в каких-то последняя сука. Из этого рассказа сложно собрать единую картину и прийти к общему знаменателю.

Хотелось, конечно, вставить свои пять копеек по поводу того, что так устроен мир, и не всем суждено выслушивать благодарности за их работу или же альтруизм. Физиков-ядерщиков, следящих за безопасностью на тех же АЭС, или конструкторов, закладывающих защиту в реакторы в Нижегородском ОКБМ, тоже никто не благодарит. Хотя не догляди они, и Чернобыль 2.0 обеспечен. Но он промолчал, поскольку учел один важный нюанс. Пича не человек. А переубеждать дух, который не раз обжегся на доверии к людям, да еще и обладающий такой силищей, Кузьмин не стал. Ну ее нахер, мягко говоря.

Между тем они миновали пустующий КПП, и впереди начали проглядываться очертания домов в густом тумане. Нехорошее предчувствие закрадывалось в подкорку мужчины, заставляющее крепче сжимать руль, а спину покрываться холодным потом. Он не был готов, да и не знал, к чему готовиться.

А это Вишнецк, за последние десять лет этот городок дал понять, что он всегда полон неприятных сюрпризов…

***

Санаторий «Песчинка».

Кристиан Шмидт сидел в своем кабинете, пил крепкий кофе, смотрел в экран ноутбука, анализируя статистику сборов Белого ворса. Настроение было не на высшем уровне, как и урожай последний месяц. Он уже не раз пожалел о том, что отпустил Кольцова в отпуск и на радостях даже на целый месяц, а без его психоакустической аномалии перемены настроения червя предвидеть не получается никак.

Конечно, имелась грязная мыслишка оборвать отпуск Паши на двух неделях, но Кристиан не стал так делать. Те, с кем он работает, это сотрудники, а не «выпускники», золотая жила санатория, и какая вера его слову, если он даже ценным кадрам будет врать? А слово, между прочим, он дал лично, никто за язык не тянул.

Вот и терпеливо ожидал окончания оговоренного месяца. К слову, оставалось не так уж и много. Уже завтра он прилетает в Ирак и на автобусе возвращается вместе с Машей в санаторий.

По такому поводу он решил позвонить ему лично. Взял со стола смартфон, выбрал контакт и нажал кнопку вызова.

- Алло, Паша. Привет, - с улыбкой начал Кристиан, - ну что, как ты там? Как там на Бали? Отдохнул, набрался сил? Сделал, что хотел?

«Здравствуйте, Кристиан. Да, все отлично. Бали – это сказка! Вот вчера Маше предложение сделал. Визжала, вы бы слышали! Вот, собираемся потихоньку» - довольно отрапортовал мужчина, и Шмидт про себя хмыкнул, сопоставив «сборы» с шумом прибоя на фоне, - «свадьба будет в Песчинке, надо будет потом денек один выделить…»

- Павел, я тебя умоляю. Пара рабочих часов, и ты свободен, как ветер в поле на неделю минимум. Мы уже соскучились, урожая в этом месяце, скажу, маловато. Так, я сейчас уточню время твоего прилета, чтобы вы сразу с самолета пересели на автобус.

Кристиан уставился в ноутбук, но в это время зазвонил стационарный телефон.

- Ладно, Паш, отбой. Тут Молохов изволит беспокоить. На самолет не опоздайте, - мягким тоном наказал Шмидт, завершил вызов на смартфоне и снял трубку рабочего телефона, - да, Коль, чего стряслось?

«На парадном посту неспокойно. Говорят, кто-то к санаторию идет».

Мужчина потупил взгляд, будто ему сказали, что баня вдруг упала или выстрелила палка. По такой жаре дойти от ближайшей цивилизации до санатория без транспорта попросту невозможно. Собственно, если бы вместо Песчинки стояла тюрьма, беглецы бы сами возвращались, предпочитая смерти прохладную камеру.

- В смысле кто-то идет?

«Переключитесь на четырнадцатую камеру, которая на воротах».

Шмидт так и сделал, и брови его приподнялись от недоумения, ведь объектив выхватил вдали два движущихся по трассе объекта.

- Вижу силуэты, но не вижу, кто. Снайперов на вышку загнал?

«Да, они их видят. Говорят, двое мужиков. Один в военной форме, похож на американца, но без каких-либо опознавательных знаков. А вот второй, как бы это ни звучало странно, в костюме и пальто, с тростью, в цилиндре и маске черепа».

Кристиан совсем растерялся, услышав это. И ладно первый, но вот прикид второго персонажа никак не вязался с окружающей обстановкой.

«Я сейчас в «трапезной», ожидаю выпускников, но могу подойти».

- Погоди, не гони коней. Сначала дай охране команду, пусть выпускников загонят обратно в санаторий, а как лишних глаз и ушей не будет, пусть снайпера делают дело. Отбой.

Мужчина повесил трубку, переключившись на камеру парадных дверей, где было видно, как у автобуса по очереди фотографируются одетые с иголочки люди. Через минуту к ним из здания выбежала группа охраны, всех загнали внутрь, в том числе и водителя автобуса.

Он вернулся к камере на воротах и стал наблюдать. Объектив уже отчетливо давал увидеть очертания, а значит, они уже достаточно приблизились. Выстрела слышно не было, но незваные гости, получив по пуле в голову, замерли и запрокинули головы. С недоделанного аристократа даже слетела шляпа, но они не упали. Незнакомец в маске неспешно пригнулся, подхватил цилиндр и надел обратно, пригладив края. И потом двое, как ни в чем не бывало двинулись дальше.

- Не понял, - Кристиан сглотнул, снял трубку и нажал одну кнопку, - Коля, они попали?

«Стопроцентное попадание! Сам мониторю и нихрена не понимаю! Так, бойцы, разряжайте в них магазины!» - нервно скомандовал Молохов уже по другой линии, и Шмидт отчетливо увидел, как пули врезались в их тела, повреждали одежду, но не убивали, - «это че еще за уроды!?»

- Не знаю! Сгоняй всю охрану туда! Ворота в блок! – мужчина повесил трубку и с отчетливым напряжением продолжил наблюдать за приближением гостей.

Когда они остановились в десятке метрах от ворот, Кристиан глумливо хмыкнул.

- Десять тонн железа, попробуйте, сдвиньте, ублюдки, - а далее он потянулся к телефону, сняв трубку и нажав кнопку «громкая связь».

***

Бёрт с задумчивым видом осматривал гигантскую выдвижную воротину, потом закатил глаза, причмокнул и смачно выплюнул крупнокалиберную пулю.

- Смотри-ка, братан, хлебом-солью встречают. Все как мы любим. Не припомню, чтобы санатории охранялись снайперами и гермоворотами. Да это дерьмо ядерный взрыв выдержит.

- Едва ли, - отметил Драгос, - ядерный взрыв нам не нужен. Смотри, где закреплена воротина. А то, что санаторий там только для прикрытия, это ты прав.

Капитан беглым взглядом окинул снайперские вышки, в которые плавно переходила преграда, и ухмыльнулся. Долго молчал, а затем оценил обновленный наряд Драгоса, а именно черное длинное пальто почти до щиколоток с широким воротником, такого же цвета жилетка, а под ней уже рубашка, но не золотистая, как раньше, а под стать остальному прикиду, как и весь его викторианский образ темного джентльмена.

- Не думал, что скажу это, но тебе чертовски идет этот наряд.

- Благодарю. Счел своим долгом перед таким событием и выглядеть соответствующе. Приступим, капитан. Не будем терять время.

Внезапно заработал репродуктор на одной из вышек, послышался громкий, требовательный голос.

- С вами говорит директор санатория «Песчинка» Кристиан Шмидт. Кем бы вы ни были, немедленно покиньте прилегающую территорию к объекту. В случае попытки несанкционированного проникновения, по вам будет открыт огонь на поражение!

Бёрт в предвкушении улыбнулся, а Драгос, сделав деликатный пригласительный жест в сторону ворот, отступил на несколько шагов к обочине.

Размявшись и попрыгав на месте, мужчина вскинул руку и сосредоточился, наблюдая за тем, как на кулак с его тела наползали белые жгуты, стремительно увеличивая его в размере. С той стороны никаких действий не предпринималось, ведь никто не видел, что происходило на самом деле.

Капитан остановился только, когда размер кулака был в два, а то и в три раза больше шар-бабы для сноса зданий.

- Ну че, братан, покажем, как выглядит огонь на поражение?

- Давай покажем, - кивнул Драгос.

Вобрав в грудь побольше воздуха, Бёрт резко отвел руку назад, отправив шар в полет, а конечность начала растягиваться, точно резиновая. Когда орудие почти остановилось, мужчина оскалился на манер дикого пса и с криком направил шар в обратную сторону, и он через несколько секунд врезался в воротину с такой силой, что ударная волна сбила с ног и его, и Драгоса, подняв в воздух стену пыли.

Расчеты Драгоса оказались верны, толща стали выдержала, пусть на ней и осталась гигантская вмятина, но вот вышки, к которым и крепилась вся конструкция, не устояли и рухнули, похоронив снайперов под толщей обломков бетона и металла.

Вообще Драгос изначально хотел миновать эту преграду без шума, но капитан ему предложил сделать это красиво, чтобы понимали, что гости ныне непростые. Он согласился и признал, что это было действительно эффектно.

Когда Бёрт и Драгос поднялись, вновь раздался грохот, это уже рухнула воротина.

- Вот это жахнуло, - восхищенно выпалил мужчина, и двое продолжили путь вперед.

У парадных дверей санатория в это время стояло два десятка вооруженных охранников со вскинутыми наготове автоматами. Они взирали на сплошную стену пыли и не знали, чего ожидать, и там вскоре промелькнули силуэты спокойно идущих фигур.

- Стоять на месте! Или откроем огонь на поражение! Еще один шаг!

Они вышли из пыльной завесы, остановились, и Бёрт медленно обвел всех оценивающим взглядом.

- Вы серьезно, пацаны? Я только что ваши ворота снес, а вы мне – огонь на поражение? Ну давайте, че, открывайте. Только учтите, если мы не упадем, вы не успеете даже перезарядиться, - мужчина весело подмигнул и сделал шаг вперед.

Солдаты отреагировали незамедлительно, окатив шквалом свинца двух пришельцев, вынудив их вздрагивать и изредка пятиться. Но не прошло даже десяти секунд, как вместо выстрелов послышались характерные щелчки опустевших магазинов, а двое до сих пор стояли на ногах.

Они начали перезарядку, однако на этот раз Драгос вышел вперед и взмахнул рукой, обведя всех солдат по широкой дуге за долю секунды. Послышался свист и влажный треск, вояки застыли на своих местах, забыв про оружие. Некоторые опустили взгляды, у кого-то по уголкам губ заструилась кровь.

В следующую секунду, когда дверь санатория распахнулась, и на улицу выбежал начальник охраны, ему открылась совершенно невозможная и страшно кровавая картина. На экипировке бойцов проступили алые горизонтальные полосы, полилась кровь, у них почти одновременно подкосились ноги, и они шарахнулись в разные стороны, при этом на глазах Молохова развалившись напополам по идеально ровным срезам.

Пока еще живые бойцы завозились, застонали, один схватился за свою нижнюю часть и, всхлипывая, пытался соединить с верхней, несмотря на вывалившиеся горячие кишки. Под солдатами разлился теплый кровавый океан.

Бёрт, оценив технику Драгоса, удивленно присвистнул. Даже он не заметил этого удара, настолько все произошло мгновенно.

Начальник охраны опомнился, подняв взгляд на фигуры незнакомцев, дернулся назад, собираясь бежать изо всех ног, но капитан среагировал быстрее, протянув в его сторону руку, и та, удлинившись, обхватила корпус неудавшегося беглеца. Притянув его к себе и подняв в воздух, Бёрт хотел его раздавить, чтобы в этот момент они смотрели друг другу в глаза, но вдруг услышал Драгоса.

- Не надо.

- Чего? Почему, братан? – не понял капитан, но услышал в ответ лишь строгий наказ.

- Верни его на землю.

Бёрт выполнил это, но жертву не отпускал, а Драгос неспешно подошел к Николаю и деликатно, двумя пальцами оторвал нашивку с формы.

- Скажем, я не сильно удивлен, что отец Андрея работает в таком месте. Он останется здесь.

- Ч-что? – прохрипел Молохов, - мой… сын!? Он мертв!

- Мне было бы спокойнее, будь оно действительно так, - ответил Драгос и обошел начальника охраны, направившись к дверям санатория.

- Тебе сегодня везет, - подмигнул Бёрт, вернул руке прежнюю форму и двинулся за Пожирателем планет.

Драгос бы убил его, если бы не одно жирное «но». Ужас, это не Молох, он может стереть его в порошок и оборвать все планы, однако он пробудился в теле Андрея, а значит память и связь никуда не делась. А он не знал, какие отношения были у Молоха с отцом, и проверять, почувствует он его гибель и придет ли, никакого желания не было. Ужас – единственный, кто может сейчас помешать, поэтому Драгос выглядел спокойным и сосредоточенным все это время, пытаясь скрыть этим свой страх хотя бы для себя.

- Вы… вы видели моего сына? Где он!? Что с ним? – вслед им закричал Николай, но был проигнорирован, и тогда злоба моментально вскипела у него в груди, а осознание, что они его не убьют, добавило уверенности, и он сорвался на бег.

Однако стоило ему нагнать пришельцев, Бёрт резко отвел руку назад, с локтя врезав Молохову между глаз и моментально лишив его сознания.

Уловив звук падающего тела, капитан глумливо хмыкнул и вместе с Драгосом вошел внутрь санатория. Это место давно ждало кровавой жатвы, и настал день, когда ей суждено начаться.

Глава 8

Осеннее солнце цеплялось за купола Успенского собора, разбрасывая блики по брусчатке. Город жил своей обычной будничной жизнью.

На скамейке у Драматического театра сидела пожилая пара. Женщина кормила голубей остатками батона, мужчина читал газету, изредка поглядывая на прохожих. Рядом, уцепившись за ручку коляски, топал карапуз в смешном вязаном шлеме. Молодая мать устало щурилась на солнце и пила кофе из картонного стаканчика.

- Мама, смотри, дедушка! - ребенок ткнул пальцем в сторону памятника.

- Это не дедушка, это князь, - поправила мама, не особо вдаваясь в подробности.

Мимо прошла группа студентов, парни и девушки в растянутых свитерах, с наушниками в ушах, громко обсуждавшие какую-то предстоящую вписку.

На автовокзале у касс толкалась очередь. Старушка с огромным клетчатым баулом выясняла отношения с кассиршей из-за билета. В углу зала парень в камуфляже, видимо, только что демобилизованный, обнимал заплаканную девушку. Он гладил ее по голове и что-то успокаивающе шептал.

Неподалеку общались два дворника, которые пришли с улицы погреться и почесать языками на предмет последних новостей.

- Слышал, в Норильске подтвердили, что виной всему газопровод.

- Ага, как же, больше зомбоящик смотри. Там скажут, что в Краснодаре все жители холодильники разом открыли! Ясно же, как день, что Америка это все учинила. Эксперименты свои проводят.

- Эй, слышь, эксперименты. Работать идите, - вмешался заметивший их начальник, и мужики, хмуро покосившись на него, поплелись к выходу.

В скверике за «Золотыми воротами» художник-любитель, дед лет семидесяти пытался зарисовать вид на Клязьму. Краски на палитре смешивались в грязно-коричневую массу. Он недовольно цокал языком и макал кисть в воду.

- Не то, все не то, краска вверх ползет. Эх, надо было раньше, да теперь ведь не угадаешь, когда лучше. Да еще и вот.

Он обратил внимание на свой стаканчик с водой, в котором вода иногда содрогалась, раз в пять секунд и с каждым разом все сильнее. Никто не замечал этого кроме одинокого художника.

Где-то на окраине, в промзоне завыла собака. Протяжно и нервно, пока кто-то из охраны не швырнул в нее камнем с криком:

- Заткнись уже! Че взбеленилась-то, сука?

Студенты уже подходили к университету. Один из парней докурил, затушил бычок об урну и отпрянул, непонимающе уставившись на нее.

- Ты че? – заметив его вид, спросил один из одногруппников.

- Да не знаю, дрожь какая-то, урна дрожала. Вот только что.

Ребята потупили взгляды, покосились на парня и скрылись за дверьми корпуса, да и он сам, тряхнув головой, двинулся за ними. Подумаешь, было и было. Не давало только покоя ощущение, как урна в момент дрожи била по ногтям.

На выезде из города в Нижегородском направлении, на обочине стоял видавший виды Логан. Мужик в кепке, высунувшись из окна, спорил с гаишником. Жена на пассажирском сиденье что-то доказывала, размахивая руками, что они спешат в Нижний, и можно было не останавливать их из-за грязного номера и разбитого габарита, и так далее. Гаишник устало записывал что-то в блокнот, поглядывая на часы – обедать пора, а этих оформлять еще. Знал бы, сколько шуму от них будет, в жизнь бы не остановил. Но заднюю давать уже поздно.

Он с завистью косился на напарника, тот уже устроился в служебной машине и распаковывал подложку с обедом, достал термос с кофе. Но парень какое-то время сидел, пристально всматриваясь в термос, стоящий на торпедо, пока тот не упал ему на ноги, расплескав добрую часть напитка по штанам. Тогда он вышел из салона и прошел к напарнику, перебив его препирания с водилой Логана.

- Сань, ты чувствуешь?

- Чего? То, что ты обоссался? Пока нет.

- Да я кофе облился и вообще не про это! Земля трясется! Чувствуешь, нет!?

- Да сколько уж стоим, - пожал плечами водитель, - только щас сильнее.

Саня лениво закатил глаза и указал на служебную машину.

- Ваня, иди уже обедай. Может, работы где проводятся.

Его напарник поджал губы и сник, хотел уже развернуться, но застыл лицом к лесополосе, прищурился и моментально переменился в лице.

- А-а-а… это п-по твоему тоже работы!? – он указал в чащу, обратив внимание Сани и парочки из Логана.

Там, из гущи леса к ним что-то приближалось, безжалостно прокладывая себе просеку. Теперь уже чувствовалась не только дрожь земли, но и слышалось, как ломались деревья.

Тряска вскоре превратилась в грохот, и сотрудники отступили от автомобиля, задирая головы, чтобы полноценно разглядеть выходящего из леса пятнадцатиметрового древесного гиганта, источающего из трещин в коре потоки черного дыма.

Зашлифовали колеса, и Логан сорвался с места, выехав на полосу, несмотря на то, что подрезал едущий попутно Крузер.

- Мать твою, Сань, че делать-то!? – выпалил гаишник, когда колосс вскинул сжатый кулак.

- Че-че, в машину! – взревел Саня.

Двое успели только подбежать к патрульному автомобилю, и Велес нанес удар, вбив в грунт служебную ладу, полицейских и еще несколько мимо проезжающих машин, а вместе с тем демонтировав две полосы попутного движения вместе с частью отбойника.

Пара авто с встречного направления были выброшены с дороги ударной волной, и несколько раз перевернулись. Одна груда металла встала на колеса, вторая же осталась лежать на крыше.

Выйдя на шоссе, колосс обратил внимание на то, как некоторые в панике пытались уезжать задним ходом, а кто-то прямо на дороге бросал машины и убегал прочь. Еще минуту назад спокойное шоссе охватила паника, но целью Велеса были не автомобили, поэтому он, сотрясая землю, направился в город, не придавая значения раздавленным авто и людям в них.

Самое страшное началось, когда этот гигант нацелился на первый жилой дом. Там кто-то кричал, кто-то просто замер у стекла, глядя в сияющие глазницы исполина.

Велес не стал бить. Он просто прислонился плечом к углу дома и надавил.

Сначала посыпалась штукатурка, потом с жутким скрежетом лопнули несущие плиты. Дом сложился как карточный домик, который смахнули со стола. Плиты перекрытий падали одна на другую, за секунды превращая комфортабельные квартиры в могилы. Пыль взметнулась до самых туч, закрыв солнце на ближайшие полчаса, но все только начиналось.

Вещий вспорхнул с плеча хозяина, покружил в воздухе, заприметил самое большое столпотворение паникующих людей и спикировал вниз, а пролетая над их головами разразился страшным граем, от коего задребезжали и полопались стекла ближайшего магазина секонд-хенда.

Люди схватились за головы от внезапно наступившей абсолютной тишины.

Кто-то упал на колени, хлопая раскрытым ртом, но не слыша собственного крика.

Лишь в ушах нарастал противный звон, заглушающий последние остатки реальности. Кровь тонкими струйками потекла из ушей у тех, кто стоял ближе всех к эпицентру пролета. Тишина накрыла улицу удушливой волной, оставив людей наедине с собственным паническим сердцебиением, которое теперь гремело в висках, точно предсмертный набат.

Ворон не стал возвращаться к Велесу, пока тот уничтожал все вокруг себя, как ураган, а приглядывался к людям. Его внимание привлекла девушка из толпы в шапке с блестящим камушком. К ней-то он и спланировал, подхватил за плечи и поднял в воздух, как невесомую, и как она ни брыкалась и не кричала, птице было хоть бы хны.

На высоте тридцати метров Вещий ухватил клювом камешек, оторвал его от шапки, и лапы его разжались. Девушка с удаляющимся криком полетела камнем вниз и затихла, рухнув на асфальт, а вокруг ее головы начала расползаться кровавая лужа.

Что же, неплохо. Раз Ужас приказал доставлять страдания и напитывать людей перед гибелью страхом под завязку, такой вариант подходит идеально. Вещий принялся присматриваться к людям внизу, пока Велес превращал в руины очередной жилой дом.

***

Около двух часов Велес вместе со своим питомцем сеял ужас и разрушения во Владимире. Древесный исполин вошел в настоящий раж берсерка, он шагал из стороны в сторону, сметая все на своем пути, как оживший комбайн. Он ломал дома, другие постройки, давил машины и людей, если те попадались. За это время он что ни на есть разнес треть города. Много где постройки были охвачены огнем, в городе потемнело из-за смога от пожарищ, устлавшем пасмурное небо.

Немногочисленный состав полиции и спецназа был против этой угрозы бессилен. Огнестрельное оружие оказалось бесполезно, Велесу не вредили никакие пули, он даже не обратил внимания на сокрушительный залп из РПГ в голову, что уж говорить про остальные части тела.

Людей спешно эвакуировали из города, а тем более из опасной зоны, где буйствовал гигант, поэтому с ними развлекался в основном Вещий, пикируя вниз и хватая первую попавшуюся цель, поднимал на огромную высоту и отпускал в свободное падение, которое всегда заканчивалось летальным исходом. И даже ворону-убийце не могли навредить, пусть в него не раз попадали снайпера и граждане, вышедшие из домов с охотничьими ружьями, коих за это время собралось немало.

Власти запросили экстренную военную помощь из Москвы, но сколько ее ждать, никто не знал, да и брали сомнения, что танки и истребители смогут как-то навредить взбешенному исполину.

В том месте, откуда он пришел, где все лежало в руинах и тлело, начиналось затишье, разбавляемое ветром и потрескиванием от огня то тут, то там. Отсюда же, по распаханной дороге, усыпанной строительным мусором, искореженными машинами и изувеченными телами, чьи конечности были разбросаны буквально повсюду, в город пришла Аня.

Она шла спокойно, обступая трупы и другие препятствия, но с легким прищуром осматривалась, как рысь на охоте. Девушка что-то искала, но сама пока не понимала, что, пока не нашла, резко повернув голову в сторону. Недалеко от разрушенного магазина под завалами она услышала чей-то хрип. Сменила траекторию и спустя минуту смотрела сверху вниз на женщину, лежащую в куче строительного мусора и прижатую большим бетонным обломком. Она страдала, ей было плохо, больно, лицо все в грязи и крови, но она была жива.

- П-помогите… - слабо просипела женщина, закашлявшись, - я не… чувствую ног.

Анюта присела на корточки, подхватила увесистый камень, безотрывно смотря бедняге в глаза, и сама хищно улыбнулась, вознеся руку. Да, она собиралась добить эту женщину и вовсе не из хороших побуждений, и уже почти сделала это, как ее сзади окликнули.

- Нет, Аня! Не надо!

Девушка замерла, глаза ее полностью почернели, она медленно обернулась и склонила голову к плечу, глядя на Лёню. В ее ледяном взгляде так и читался вопрос «а почему это вдруг?».

- Ань! Не надо никого убивать, прошу! Обратной дороги не будет!

Она хмыкнула, бросила камень в сторону. Парень облегченно выдохнул, но в это же мгновение Анюта протянула к нему освободившуюся руку, и из-под земли вырвался гнилой корень, опутав шею Лёни и дернув вниз, вынудив его рухнуть на колени.

Он начал задыхаться, схватился двумя руками за удавку, но никаких сил не хватало освободиться. Девушка неспешно приблизилась к нему, остановившись в паре метров.

- А-Ань… - прохрипел Лёня, изо всех сил стараясь продохнуть, - не надо, пожалуй…ста! Он хочет, чтобы ты запятнала свою д…кх…душу! Ты… справишься! Не поддавайся ему, про…шу.

Выслушав его, Аня тепло улыбнулась, что выглядело устрашающе с абсолютно черными глазами.

- Дурачок ты, Лёнька. Ужас не хочет, чтобы я запятнала свою душу, а хочет показать, что наши старания были бессмысленны. То, что мы оберегали от него Андрея… мы просто отсрочили неизбежное. Я могла закончить все это раньше, если бы тогда, на прогалине не послушала тебя и убила бы Матвея. Но я тебя послушала, больше такой ошибки не допущу.

- Я…кх… все равно тебя… - он сначала попытался сглотнуть, и из последних сил просипел, - л…люблю, Анюта. Всегда…кх… любил!

Но она его будто не услышала, и корень сильнее стянулся на шее Лёни…

***

Сергей бежал долго. День, два или неделю, он сбился со счета. Мрачный лес не заканчивался, куда и с какой скоростью бы он ни мчался. А самое худшее в этом кошмаре то, что все жертвы Молохова, в том числе Потапов и Валентин Афанасиевич не теряли его след. Они находили его, где бы он ни прятался, возникали из воздуха, выбирались из-под земли или из-за кустов.

Он не был согласен со своей судьбой, не считал, что он виноват в их гибели. Он даже пытался с ними драться, думая, что поборов каждого, сможет выбраться отсюда, но нет. Никакие удары им не вредили, и даже дети оказывались сильнее Никитина.

В один момент пришло осознание, что бегать он уже не может. Нет, он не устал физически, он просто устал. Бесконечная борьба с двадцатого года и ее итоги попросту доломали его. Даже Молох ему говорил, что он ничего не сможет изменить, и был прав. Смысл сопротивляться, если это сопротивление только отсрочивает неизбежное?

Он остановился, огляделся, видя приближающиеся кошмары, и рухнул на колени под тяжестью добровольной капитуляции.

- С меня хватит. Я больше не могу. Делайте, что нужно. Я устал.

- Р-раньше бы так, Сережа-а-а, - клокотал Валентин Афанасиевич, приближаясь к нему на мощных паучьих лапах, - а я говори-и-ил! От себя не убежиш-ш-ь!

- Ты виноват в нашей гибели, в гибели всех нас, - спокойно говорил Потапов, держа в руках свою голову, а остальная массовка, которую Никитин даже не знал, постепенно сужала круг.

- Да, да, я понял! Не надо мне талдычить об этом каждую минуту! Давайте, уроды, жрать подано, - полковник зажмурился, чтобы не видеть склоняющегося к нему Валентина.

***

Путь через весь Вишнецк прошел относительно спокойно, не считая морального давления. Да еще и этот нескончаемый туман вот ни разу не успокаивал. Кузьмин помнил, почему всех жильцов принудительно расселили и закрыли город. От главнокомандующего пришел соответствующий указ, и сюда завезли десять тысяч добровольцев со всего мира на восстановление инфраструктуры. Вот только по мере проезда по улицам Евгений не наблюдал ни добровольцев, ни инфраструктуры. Вишнецк как был после инцидента с куполом похож на яблочный огрызок, так им и остался.

Разобрался бы он в ситуации, да не в таких обстоятельствах. Сейчас надо привезти Никитина… да вот если бы он еще знал, куда.

Они не доехали километра до ранее оцепленного объекта, Пича сказала свернуть направо, потом они еще попетляли по улицам и в итоге въехали в гаражный кооператив. Почти все гаражи были законсервированы уехавшими владельцами, но парочка стояла с распахнутыми воротами. Кузьмин доехал до конца, остановился в тупике и вопросительно посмотрел на девушку.

- Ну? Здесь наша цель?

- Да, - Пича глянула влево, протянула руку и указала пальцем в водительское окно, - там.

Мужчина нахмурился, посмотрев туда же, включил передачу, вывернул руль и нажал на газ. Как только фары осветили бетонный гараж, Евгений вдавил педаль тормоза и громко выругался, вытаращившись вперед.

- Это че еще за нахер!?

Отстегнувшись, он вышел и приблизился почти вплотную, но ворот гаража так и не узрел. Вместо них он видел огромную, почти во всю лицевую сторону гаража кляксу, рваные края которой медленно двигались, словно пульсировали. А там, за этим полотном открывался тот же самый кооператив, но там было намного темнее, и отсутствовал туман, а еще оттуда ощутимо тянуло холодом.

Пича сравнялась с мужчиной, но глядела на аномалию с восторгом и мечтательной улыбкой.

- Никитин рассказывал, откуда сбежал Молох. Это… оно? Это брешь в Изнанку!? Там ведь… все то же самое! Тот же город!

- Не совсем. Но да, это Изнанка. Нам сейчас туда, а как попадем на ту сторону, нужно ехать к Обвалу, как вы его называете. Не будем терять время, - поторопила девушка и вернулась в машину.

Кузьмин пялился туда еще с минуту, прикинул размер бреши, сопоставил с габаритами скорой, и да, вроде должна пройти.

Сел за руль, включил передачу и медленно загнал машину в Изнанку…

***

Вскоре Евгению пришлось включить печку на полную мощность, потому что сказать, что в этом месте холодно, это значит промолчать. Еще он заметил, что все гаражи и постройки опутаны жгутами из живой плоти, которая то расползалась сильнее, то наоборот, сползала с того или иного здания.

Так же тут оказалось невыносимо темно. Ни одного источника света. Ни фонарика, ни светлячка, ни лампочки за окнами. Всюду густой, почти физически ощутимый мрак.

Машина скорой помощи здесь наверняка смотрелась, как одинокий маяк.

Когда он выехал на дорогу, ведущую к оцепленному объекту, свет он все же увидел. Сверкнула ярчайшая молния, ненадолго осветив кружащую в небе воронку. Она казалась еще темнее, чем все вокруг, но именно в ней периодически мелькали всполохи, сотрясая Изнанку раскатами грома.

Пича стала более нервная, напряженная. Нетерпеливо ерзала на месте и в один момент не сдержалась, открыв окошко перегородки.

- Как он там?

Но фельдшеры ей не ответили, и Кузьмин, заметив ее взвинченность, выпалил.

- Ну говорите уже!

- Пульс растет, давление падает, мышцы в усиленном тонусе, он на грани, - ответил один из медработников.

- Давайте быстрее! – вновь поторопила девушка.

Евгений ускорил автомобиль, но вскоре ему пришлось сбавить скорость, потому что он сначала не понял, куда они подъезжают. Привычного оцепленного объекта не было, а сверкающие молнии осветили нагромождение из переплетений блестящих, толстых жгутов, точно алтарь из плоти высотой метра три, не меньше. И в это совершенное уродство было наполовину вмуровано… тело.

Да, это было оно и ни что иное. Осклизлые плети обвивали его расставленные в стороны руки, а также ноги и туловище, как и задранную голову.

Пича, увидев его, приоткрыла рот, глаза ее удивленно расширились, но шок миновал быстро, и далее она смотрела уже с… восторгом? Да, определенно.

- Это еще какого дьявола…? – не веря своим глазам, прохрипел Кузьмин, но девушка проигнорировала вопрос.

- Туда. Он ждет Никитина.

Понимая, что выбора особого нет, мужчина собрал остатки воли в кулак, а в грудь набрал побольше воздуха и открыл окошко перегородки.

- Мужики. Выгружайте пациента и катите к… - он громко прочистил горло, пытаясь подобрать слово, как бы ЭТО назвать, - к памятнику напротив машины. И что бы не увидели, ничего не пугайтесь и не обращайте просто внимания. Вам здесь ничего не угрожает! Поняли?

Он увидел два неуверенных кивка.

- Тогда за дело!

Пича выбралась из салона и медленно направилась к уродливому изваянию, глядя на него с неподдельным трепетом и чуть ли не искрящимися глазами.

Фельдшеры открыли задние дверцы автомобиля, выкатили полковника на каталке, а судя по их взглядам, они готовы были вот-вот сорваться и побежать прочь. Однако под надзором Евгения они подвезли Сергея к неподвижному изваянию, остановившись в нескольких метрах и постоянно с опаской озираясь.

Девушка стояла неподвижно и смотрела на него снизу вверх, а губы ее разомкнулись в легкой, мечтательной улыбке, и она, не сдержавшись, прошептала.

- Любимый мой…

Жгуты на изуродованном теле вдруг пришли в движение, они начали сползать с него, освобождая руки и ноги, и некоторые из них, удерживающие туловище, подтолкнули тело вперед, с чавканьем высвободив его из горы плоти, и плавно опустили на потрескавшийся асфальт.

Он выглядел, как упитанная жертва зомби-апокалипсиса, только состоял он из таких же осклизлых плетей, где-то мелких, где-то крупных. Они создавали видимость мышц и в целом крепкого тела, пусть и пульсирующего в такт самой Изнанке. Носа у него не было, только два зияющих отверстия, губы так же отсутствовали, как и кожа щек, открывая взору два состава острых толстых зубов. Бровей, волос тоже не наблюдалось, да и вообще всего, что делало бы его похожим на человека, кроме формы тела.

Он медленно опустил задранную голову и поднял веки, обнажив пустые провалы глазниц. В воронке сверкнула молния, явив местами сквозные просветы в его теле, особенно в районе шеи, которая состояла из вертикально растущих из туловища жгутов, плавно переходящих в голову.

Послышался приближающийся грохот, и с крыши здания по левую руку от них сползло существо, напоминающее огромную безглазую жабу. Слепок, как подумала Пича, судя по всему единственный в этом месте, не стал ни на кого нападать, а просто спрыгнул, когда дополз до второго этажа, заставив землю содрогнуться.

Кузьмин вздрогнул, желая перекреститься, а медработники уже не выдержали. Они сорвались с места и побежали прочь, не стесняясь в крепких выражениях.

Пича при виде любимого хотела плакать от горя и счастья одновременно. Изнанка испортила его, извратила, сделала монстром, она даже была шокирована тому, как он смог обуздать такую страшную силу. А с другой стороны вот он, ее хозяин, и теперь ей за него точно не страшно. Это остальные должны бояться.

Темнов неспешно подошел к каталке, с хрустом склонил голову к плечу и протянул к Никитину руку, мягко положив ему на голову.

***

Никитин ничего не видел, готовый принять свою судьбу. Хрипы, стоны и подвывания приближались, его определенно окружили, тянули к нему руки, хотели схватить все разом и растерзать так же, как их растерзал когда-то Молох.

Он почувствовал, как содрогнулась земля, а следом разломалась почва, и напротив, слева, да и вообще со всех сторон что-то громко просвистало с влажным хрустом, затем раздались множественные крики, прервавшиеся на излете, и все затихло.

Не ощутив удара или что там должно быть, Никитин осторожно приоткрыл глаз, следом второй, и ни первому, ни второму он не поверил. Вокруг не было абсолютно никого, только взмывшие вверх остроносые корни или жгуты, он пока не понял и, подняв взгляд, приоткрыл рот от обуявшего его ужаса.

Все его погонщики были безжалостно заколоты и демонстративно подняты в воздух орудиями убийства. Валентин Афанасиевич из последних сил сучил паучьими лапами, тихо сипел, и в итоге даже он обмяк, свесив голову с льющейся изо рта бурой жижей.

Мужчина покрутился на месте, не понимая, откуда пришло это спасение и что еще ждать, и через пару секунд почва снова сотряслась и обвалилась прямо под его ногами, и он с криком провалился во тьму. Но свободное падение длилось не долго, его что-то схватило, обвило туловище и резко дернуло в сторону, Никитин осекся на очередном вопле, распахнул глаза и подорвался на локтях на больничной каталке, жадно глотая ртом воздух.

- Серега!!! – услышал он выкрик, и к нему приблизился силуэт, на котором он пытался сфокусировать взгляд, но пока что зрение отказывалось проясняться, - Серега, ты очнулся! Ты как, дружище!?

Он узнал этот голос, ни с кем бы его не перепутал.

- Евгений Палыч? Ты что ли, сволочь? И на том свете достать решил? – как-то невесело усмехнулся Никитин.

- Да я тебя из-под земли достану, Серега! – Кузьмин его крепко обнял, а когда отстранился, то увидел, что взгляд полковника был сосредоточен на нем, - ну? Ты как? Тебя тут еще подлатали. Как – не знаю, не спрашивай, но ты почти загнулся.

У Никитина в разуме пронеслась картина с насаженными на остроносые колья кошмарами, потом обвал, и будто его схватило что-то мягкое, скользкое, но сильное, и потащило в сторону. Его словно вырвали из лап Ужаса, но как?

Он увидел неподалеку от Евгения Пичу и задал резонный вопрос.

- Кто подлатал? Она?

- Нет. Он, - генерал-майор мотнул головой, и Сергей медленно повернул корпус, но стоило ему увидеть того, кто стоял вне поля зрения, он резко отвернулся обратно.

- Еб твою! Это… кто еще такой? И мы… - Никитин покрутил головой и продрог, как при ознобе, - где?

- Это Андрей, мой хозяин, из-за поисков которого вы хотели накачать меня галоперидолом, - влезла в разговор Пича, с укором смотря на него, - и мы в Изнанке.

Сергей поджал губы и не стал никак комментировать то, что сказала девушка. Вместо этого он попытался слезть с каталки, и в этом ему помог Кузьмин. Полковник посмотрел на скорую помощь, дальний свет фар едва освещал их, хотя машина стояла совсем рядом, метрах в пяти.

- Ну? Все? Можем валить отсюда? – Евгений переглянулся между Пичей и Темновым, делая еле заметные поползновения к автомобилю.

Андрей вдруг заговорил, и у мужчин мороз по спине прошел от его голоса.

- Нет, еще рано. Уходить опасно.

- П-почему? – не глядя на него заикнулся Кузьмин.

- Ужас идет сюда.