Мёртвый Груз

Глава 1

Название(пробное) : «Мёртвый груз»

1 ЧАСТЬ

«Нормальность - это асфальтированная дорога: по ней удобно идти, но цветы на ней не растут.»

Винсент ван Гог

1 ГЛАВА

А вы когда-нибудь собирали ВСЮ свою жизнь всего в три чемодана? Странное чувство, не правда ли?

Я приехал в город с тремя чемоданами: в одном было мое прошлое, в другом – притворное безразличие, а в третьем лежал завёрнутый в старую газету труп моей кошки. Может показаться, что 22 года жизни невозможно просто взять и уместить в три небольших сумки, но, как оказалось, можно.

Переезд в другой город, чтобы начать новую жизнь – это клише. Я это понимал. Перед переездом я даже составил список штампов, которые стоит избегать:

1. Не скупать всякую ненужную хрень.

2. Не искать знаков 'свыше'.

3. Не заводить роман с первой попавшейся леди в баре.

4. Не напиваться в хлам.

5. И самое главное – никому, НИКОМУ не рассказывать о своем прошлом.

Все это было кривым подчерком написано в моей записной книжке, которую мне подарил старший брат на день рождения.

Я остановился у двери. Ну здравствуй, начало новой жизни. – подумал я, несколько минут тупо смотря на глазок двери, словно мог разглядеть через него то, что было внутри.

Поставив на пол два чемодана, чемодан с кошкой я почему-то продолжил держать, я достал ключ из кармана пальто и вставил его в замочную скважину. Один поворот, второй, щелчок, который в тишине подъезда получился слишком громким. Поворот ручки и дверь открылась с противным скрипом, режущим уши.

Моя новая жизнь не выглядела, как в кино. Не было ни светлой, просторной квартиры, ни вида на море с балкона, ни ромашкового запаха счастья и начала чего-то прекрасного. Вместо этого меня встретила маленькая, тусклая однушка, вся провонявшая пылью, сыростью и старостью, а с балкона было видно лишь серую, неприветливую улицу.

Я прошёл дальше в квартиру, все еще держа в руке чемодан с кошкой. Половицы скрипели под ногами, видимо, в этой квартире жаждало высказаться скрипом и стоном абсолютно все.

Стены были обклеины старыми, пожелтевшими от времени обоями в клетку. Воск на деревянных полах, казалось, не обновляли уже лет десять. В углах квартиры пауки успели сплести паутину. Старая мебель коричневого цаета, с оттенком рыжего.

Я прошёл на кухню, рукавом смахнул со стола толстый слой пыли и осторожно, с особой заботой уложил на него чемодан. Стол был укрыт клеёнкой, на которой уже невозможно было рассмотреть рисунка. Легким движением пальцев я расстегнул замки чемодана и открыл его крышку.

Скомканная газета все еще лежала там, на ней было большими буквами написан заголовок «Есть второе золото!», а ниже подпись:«Золотые олимпийские медали в командном турнире шпажисток завоевали российские фехтовальщицы Карина Азнавурян, Татьяна Логунова, Мария Мазина и Оксана Ермакова»… Но меня привлекло не это.

Из края газеты торчало чёрное, пушистое ухо. Я положил руку на нее. Пахло гнилью, меня чуть ни стошнило. Сушенные травы и мята, заброшенные в чемодан, не смогли перебить отчётливый запах смерти, а лишь дополняли его. Растения тоже умирают.

Я не смог заставить себя развернуть газету, но и не стал закрывать чемодан. Она всегда не любила замкнутые пространства. Не хотелось заставлять её терпеть это дальше.

Я долго рассматривал торчащие ухо, рукой чувствуя холод её тела. Я уже чувствовал такой холод однажды. Два месяца назад. Винсент…

Вдруг я словно вышел из гипноза и почувствовал, как что-то тёплое течёт по щекам. Как же давно я не плакал? Я не плакал в тот день, не плакал в суде, не плакал на похоронах, не плакал в день смерти кошки, но сейчас словно накопившиеся за все время слезы образовали собой огромную волну и плотина не смогла её сдержать.

Я рыдал, как ребенок, задыхаясь от собственных слез, но легче от этого не становилось. Слезы капали на газету, та намокала, буквы новостей разнокалиберных. Они пропитывали холодное тельце той, что любила меня бескорыстно, выслушивала мои жалобы и согревала душу своим мурлыканьем. Той, что умерла два дня назад.

Вдруг я замер, меня словно током ударило, когда я услышал до боли знакомый звук.

-Мяу…