Мертвый город. Инфильтрация

Глава 1

От ближайшего военного аэродрома до Волкова было чуть больше двух сотен верст. Закрытый город вообще располагался наособицу, наверное, это, жесткий контрольно-пропускной режим, ну и то, как быстро отреагировало министерство обороны и спасло весь мир от ситуации, которая там случилась. Даже и представить не могу, что было бы, если б этот институт находился где-нибудь в центре большого открытого мегаполиса. Нет, у тех, кто все это планировал явно были мозги, заниматься изучением и разработкой опасного говна нужно было именно тут, в закрытом городе на Урале, а нигде в другом месте.

Так или иначе, летели мы уже целый час. Салон Ми-8 не радовал комфортом, но и то хорошо, что нас не заставили ехать на машинах. Трястись по разбитым дорогам, пусть даже и в более удобном кресле, несколько часов, гораздо хуже, чем перемахнуть все это расстояние за один часик. Тем более, что машина через периметр автоматизированной защиты никак не проедет, а вот вертолет, если на нем установлена система “свой-чужой”, пролетит нормально. И доставит нас почти до самой цели.

До КПП в периметре, правда, добираться придется уже своим ходом, никуда не денешься. Впрочем, город небольшой, за пару дней, если не торопиться почем зря, да почаще оглядываться, можно и уложиться. Если, конечно, все пойдет нормально.

Я занял козырное место у задней стенки пассажирского салона, устроился на лавке, откинулся на перегородку и стал смотреть в иллюминатор. Отсюда, с высоты птичьего полета, все кажется совсем другим, и я поймал себя на мысли, что замечаю это уже не в первый раз. Ну да, я ведь далеко не в первый раз лечу в вертолете.

Неширокие уральские речушки казались ниточками, леса - огромными полями из каких-то гигантских растений. Я видел много пейзажей с высоты: и пустыни северной Африки, и ее джунгли, в которых, говорят, до сих пор живут племена людоедов. Ничего сказать не могу, но по городам тамошним жили Бармалеи и похуже, одно хорошо, воевать толком не умели. Уж куда им до русских ВДВшников.

В вертолете нас было всего шестеро, если не считать пилотов. Нас - это бойцов частной военной компании “Волк”. Частные подрядчики, которые работают там, где нежелательно использовать официальные вооруженные силы. Решаем щекотливые вопросы, быстро, надежно и дорого. Очень дорого, но нам от этого только лучше. Ведь кое-что перепадает не только большим боссам, но и рядовым операторам.

Вертолет и пилоты были не наши, а Минобровские. Ну сами подумайте, какой частной военной компании позволят иметь собственную авиацию, да еще и многоцелевую, как этот Ми-8? Нет, за границей у нас все это было, а вот в России уже нет. Впрочем, пилоты были веселые ребята, главный из них даже обратился к нам перед вылетом, будто командир гражданского самолета, поприветствовал нас от имени экипажа, заявил, что до следующего туалета терпеть полтора часа, но посоветовал не баловать с этим, иначе какая-нибудь тварь может отхватить кому-нибудь из нас хрен, после чего пожелал приятного полета.

На брифинге перед операцией нам говорили почти то же самое. Брифинг был краткий, тем более, что никакой особой информации о том, что творится внутри города у наших нанимателей не было. Рассказали о зомби, обозначили цели, да отпустили готовиться.

Командовал нашей группой Араб. На самом деле это был обычный русский мужик, возраст которого уже подходил к полтиннику. Обычно в таком возрасте бойцы уже не ходят в поле сами, а сидят консультантами или координаторами в штабах, но была у него какая-то история, из-за которой подняться ему не дали. Ну, я его, конечно, не расспрашивал, я ведь своему здоровью не враг, да и командовал Араб правильно, почем зря своих людей под пули не подставлял. К тому же воевал он еще начиная с Сирии, за что и получил свой позывной, причем делал это вполне успешно, пусть и ему пришлось несколько раз поваляться в госпиталях.

Команда у нас была вполне себе слаженная, работали вместе мы уже не первый год, и успели расхлебать не один чан дерьма на шестерых. Так что и сегодняшняя прогулка никого из нас особо не пугала. Тем более, что противниками на этот раз были не хитрые люди, а тупые и прямолинейные зомби.

Прикиньте, да, зомби? Словно в дерьмовых ужастиках или компьютерных играх. Эти, правда, были не восставшими мертвецами, а людьми, которые заразились опасным вирусом, который и разрабатывали в одной из лабораторий закрытого города Волкова. Но смысл был тот же, главное было не подставляться под укусы. Укусят тебя, и все, обратишься и будешь бродить, пока кто-нибудь не пристрелит. Нет, уж лучше сразу пулю в голову.

Уже скоро мы миновали первую просеку, которую устроили далеко не местные лесозаготовщики. Это был дальний периметр, который установили для того, чтобы окончательно замкнуть Волков в кольце и избежать дальнейшего распространения инфекции. Я ткнул Араба в плечо, жестом предложил ему развернуться и глянуть наружу. Он кивнул.

- Значит, до города осталось совсем немного, - послышался у меня в наушниках его слегка искаженный микрофоном голос. - Скоро уже на месте будем. Хорошо идем, честно говоря.

- Точно, - подтвердил его слова пилот. - Готовность пятнадцать минут и будем высаживаться. Сейчас внутренний периметр минуем, и город покажется.

Вертолет сбросил скорость и постепенно стал опускаться ниже. Верхушки деревьев теперь были совсем близко, и у меня появилось такое ощущение, что до них можно дотянуться рукой.

- Че, пацаны, страшно? - обратился к нам Араб.

- Нормально, - ответил Михалыч, здоровенный мужик, который был в нашем отряде за пулеметчика. - Что, в первый раз что ли нас в какую-то жопу посылают?

- Не в первый, - согласился Алик. - Но что-то подсказывает мне, что в жопе таких масштабов еще не бывало. Зомби эти, можете себе представить вообще?

Честно могу себе признаться, что до сих пор не мог. Нет, на брифинге, конечно, объясняли, но правила были совсем простые. Не подставляйся под укусы, не давай себя царапать, пробей или прострели твари башку, и она сдохнет. Но как такое вообще могло произойти, я до сих пор не понимал.

Да, я боялся, потому что обычные люди-враги, они более-менее понятны. Они бывают разные, но все равно… Это даже не объяснить. Я уверен, что Араб тоже боялся, да и Михалыч, пусть и говорил, что нет, но все равно.

Может быть, позже, когда мы встретимся с ними лицом к лицу, когда убьем пяток тварей, все станет яснее. Но пока что еще ничего не понятно.

- Не ссыте, - проговорил Скиф, наш марксман. - Люди хуже. Эти хотя бы тупые и прямолинейные. А люди, сами знаете, могут много чего придумать. Африку вспомните, как они баб своих к нашим засылали. Здесь же такого не будет. Тварь, она тварь и есть, хочет тебя сожрать, ну и пусть, главное не даваться в руки им и в пасть не соваться. Ну и толп остерегаться, наверное.

- Там ведь и люди есть, наверняка, - сказал последний, шестой контрактор в нашей группе - Тим. - Кто-то да выжил, не может быть такого, чтобы все обратились. И если мы с ними столкнемся, все может принять несколько нехороший оборот.

- Да, там свои волки должны быть, - согласился Араб. - Причем, такие, что весну пережили, без электричества и отопления. Остается надеяться, что мы с ними не столкнемся. Сделаем работу, вернемся, да отправимся бонусы пропивать. А с тем дерьмом, которые вытащим, пускай умники разные разбираются.

Разговор затих сам собой, тем более, что наш командир вроде бы подвел ему итог. Его бы слова, да Богу в уши, чтобы добраться спокойно до места, вытащить документы по вакцине от вируса, выбраться из города, добраться до базы, а потом в отпуск. Пока снова не понадобятся наши услуги, конечно.

Я стал снова смотреть в иллюминатор. Теперь все казалось гораздо больше, чем до этого. Внутреннюю линию периметра я даже смог рассмотреть: и стену, и установленные на ней автоматизированные ДОТы и турели, и даже просеку, где располагались интеллектуальные минные поля.

Такие разработки стоили дорого, и обычно использовались на секретных военных объектах. Ну и продавались за рубеж, конечно, уж куда без этого. У нас ведь даже самые современные танки идут в первую очередь за рубеж, а армия до сих пор на Т-72 воюет, пусть и глубоко модифицированных. Сколько стоило обнести двумя рядами таких заграждений пусть и небольшой, но далеко не самый маленький город, я даже представить не мог.

Не помню, сколько точно тут населения было, хотя на брифинге говорили, но больше ста тысяч. Сто тысяч зомби, можете себе такое представить? А нас всего шестеро. Впрочем нам и не зачистить надо город, а просто пробраться куда надо, да забрать то, что нужно.

Скоро мы перелетели через реку, которая, как мне помнилось, называлась Текучей, огибала город с северной его стороны и впадала в озеро Глубокое. Еще одна преграда на пути зомби, но на этот раз естественная.

Однако, это означало, что мы вот-вот доберемся и до самого города.

И действительно, скоро показались стандартные для большинства советских городов панельные пяти и девятиэтажки. Урбанистам это определенно не понравилось бы, но если город строился по плану, в нем достаточно широкие улицы и много зелени, то почему бы и нет?

Я ведь и сам вырос в таком же…

Последнюю мою мысль прервали звуки сигнала тревоги.

- Обнаружен пуск ракеты! - прозвучало у меня в наушника сквозь него. - Внимание, обнаружен пуск ракеты!

Да твою мать, приехали! Не успели добраться до места, как у нас образовались неприятности. Причем, очень серьезные!

- Держитесь! - заорал в моих наушниках пилот. - Пристегнуться всем!

Я немедленно схватился за ремни, застегнул их у себя на поясе, пусть и понимал, что если ракета все-таки попадет в вертолет, то это никак мне не поможет. Нет, возможно, какое-то время мы еще продержимся в воздухе, но посадка точно будет не мягкой.

И я успел вовремя! Нас тут же тряхануло, вертолет резко взмыл вверх. Бросив взгляд в иллюминатор, я увидел как во все стороны, оставляя за собой облака белого дыма, полетели тепловые ловушки. Пилот выпустил ложные цели.

Но кому вообще понадобилось стрелять по нас ракетой? И откуда у них, позвольте узнать, нашелся ПЗРК? Не из РПГ же они долбили, в самом деле.

Меня прижало к корпусу, вертолет ушел в сторону. По-видимому пилоты совершили маневр уклонения. Хорошо хоть, взлетели выше уровня городской застройки, иначе сейчас наверняка врезались бы в одно из зданий.

От очередного резкого толчка я долбанулся головой о перегородку, и наушники слетели с моей головы. И тут я услышал взрыв где-то позади вертолета. Но все было в порядке, наш воздушный транспорт шел ровно. Значит, ушли.

Я подхватил наушники и надел их на положенное место.

И тут раздался второй взрыв, и вертушка резко пошла юзом. Вторая ракета, которую выпустили по нам неведомые недоброжелатели все-таки достигла цели. Мы крутанулись на месте и стали резко терять высоту. Если б не ремни, я точно слетел бы с места и разбил бы голову, так что хорошо, что в этой модификации вертолета они были.

А потом меня толкнуло в сторону, и я налетел на сидевшего рядом Араба. Раздался страшный грохот. Мы все-таки влетели в один из домов, пробили стену и оказались внутри. А потом наступила почти абсолютная тишина, винты больше не крутились, только что-то потрескивало. Это потрескивание мне не понравилось, как бы пожар не начался.

- Все живы, целы? - спросил Араб.

- Свят жив, вроде цел, - тут же отрапортовал я и отстегнул ремни. Оставаться в вертолете не было никакого смысла, наоборот, нужно было покинуть его как можно скорее.

- Алик жив, - послышалось в наушниках.

- Михалыч цел, - отрапортовал и пулеметчик, после чего добавил. - Ну все, приплыли.

- Тим цел, - и мгновение спустя. - Черт, Скиф, походу, двести.

- Пульс проверь,- Араб тоже отстегнулся, поднялся и медленно и осторожно, чтобы резко не нарушить центровку, двинулся в сторону кабины, туда, где были двери.

- Пульса нет. Точно двести. Ударился, шею сломал.

Он сидел с дальнего от меня края. Жесть, парень через столько прошел, по всему миру с дикими гусями полетать успел, а тут, почитай, на Родине умер. Да, от нашего задания начинало тянуть тухляком. А ведь так все хорошо начиналось.

- Пилоты? Эй, пацаны, вы как?

Ответа не было. Ну да, у них бронированные стекла и кабина, но они ведь не рассчитаны на то, чтобы защитить их от столкновения с бетонной стеной. Нужно было вытащить их и проверить. Если живы, попытаться вызвать эвакуацию с той же самой крыши. Хотя, после того как тут сбили один вертолет, вряд ли кто-то отправит еще. Где нашлось два ПЗРК, может и с десяток отыскаться.

Ладно, позже посмотрим. Что-то громко скрипнуло, вертолет резко подался назад. Похоже, что он не нашел опоры, и сейчас постепенно соскальзывал вниз, на улицу. Честно говоря, это заставило меня занервничать.

- Выходим, командир, не тут же нам сидеть в самом деле, - сказал я. - Скифа и пилотов вытащим, там и проверим.

- Верно, - согласился Араб. - Михалыч, на тебе Скиф, вытаскивай его. Я, Свят, в кабину за пилотами.

Мы двинулись к кабине вертолета. Тим, который шел первым, открыл двери и выпрыгнул наружу. Следом вышел и Михалыч, который волок за собой Скифа. Араб принялся отпирать двери кабины, когда скрежет повторился, и вертолет медленно, но верно поехал по бетону обратно на улицу.

- Уходим, командир! - крикнул я. - Иначе эта хрень сейчас на улицу улетит, и мы вместе с ней!

Араб отреагировал правильно, тут же бросил возиться с дверью кабины, а бросился наружу и выпрыгнул в открытые двери. Я пошел за ним, несколько мгновений, и я оказался на твердом бетонном полу обычной типовой квартиры. И отскочил назад, потому что вертолет поехал по этому самому полу, а потом упал вниз, на улицу.

Снова послышался грохот. Чтобы долететь до земли вертолету понадобилось не более секунды. Теперь уж выживших там точно нет. Осталась только дыра в стене квартиры, торчащие во все стороны осколки бетона и арматуры. и остатки балкона. Хотелось подойти и глянуть, что там внизу, но я не рискнул. Мало ли, бетон просядет, и я тоже вниз полечу.

- Сами живы, и то хорошо, - проговорил Араб и покачал головой. - Значит, дальше пешком идем.

- Валить надо, - сказал Михалыч. - Те, кто по нас из ПЗРК хреначил, видели, куда мы упали. Скоро они здесь будут, приедут проверить, кто тут летел, и выжил ли кто. Не хотелось бы с ними встречаться.

- А что со Скифом? - спросил Тим.

- Здесь оставим, - решил за всех Араб. - “Витязя” его прихвати, винтовку оставь, лишняя тяжесть будет. Патроны тоже возьми, пригодится. Тело, если что, потом вывезут.

- А не сожрут его здесь? - спросил я. - Зомби ж все-таки, они человечину жрут.

- Квартиру за собой закроем, сколько-то пролежит, - впрочем, особой уверенности в голосе у Араба не было.

Ну да, кому надо организовывать миссию для вывоза трупа рядового контрактора, когда тут целый город бросили, и никого не эвакуировали. Причем, бросили, судя по всему, и военных, раз нашлись люди, владеющие ПЗРК и умеющие с ними обращаться.

- Ладно, на выход, товарищи дикие гуси, - проговорил Араб, перехватив свой автомат. - И осторожнее. Хрен его знает, кто там может оказаться, на лестничной площадке. Не забывайте, где оказались.

Я стащил с головы больше не нужные наушники, тоже взялся за рукоятки своего АК-12, который до этого спокойно висел у меня на груди. Включил коллиматор, дернул затвор, досылая патрон. Это была не первая война, в которой я участвовал, но у меня плотно сидела в подкорке мысль о том, что если у меня в руках оружие, меня просто так не взять, я могу атаковать и защищаться.

Ну вот мы и здесь, в Волкове. А как все пойдет дальше, зависит только от нас.

Глава 2

- Проверить комнаты, - приказал Араб. - Твари могут и здесь быть.

Ну да, если уж выходить наружу, то надо быть уверенными, что сзади все чисто. Мы привычно разделились парами: я с Михалычем, Алик с Тимом, и разошлись по квартире. Мы - в коридор и в сторону спальни, они на кухню. Сам же Араб пощелкал выключателем, света естественно не было. Пришлось включить оружейные фонари.

Квартира была двухкомнатная, но не очень-то и большая, но с раздельным санузлом. Стараясь ступать по линолеуму как можно тише, мы заглянули в спальню, удостоверившись, что там никого нет, после чего подошли к двери в туалет. Михалыч кивнул мне, и я взял ее на прицел, встав у самой стены, чтобы в случае чего открыть огонь. Сам же он взялся на ручку, повернул ее и потянул дверь на себя.

Внутри никого не было, только унитаз, да бойлер, который висел на стене позади него. Бойлер по-видимому, хозяева установили сами, чтобы не страдать без горячей воды во время летних отключений. Иначе зачем он им, в городе же есть теплоцентраль в промзоне.

Мы подошли ко второй двери, которая должна была вести в ванную, я снова приготовился стрелять, а наш пулеметчик взялся за дверь. Но, когда он открыл ее, тошнотворный запах мертвечины ударил меня в нос. Я с огромным трудом удержался от того чтобы сблевать, спасла привычка не есть перед отправкой на задание.

Проглотив тягучий ком, я принялся рассматривать помещение. В свете моего фонаря появилась самая обычная ванная комната: голубой кафель с выложенным из плитки дельфином на стене, умывальник с зеркалом, и ванна. Необычным же было то, что в ванной лежал труп. Судя по длинным волосам, когда-то это была женщина, но труп уже успел порядком разложиться, так что сказать точнее было нельзя.

- Закрывай ее на хрен, - махнул я рукой. - Эта уже точно не встанет.

Впрочем, это было только начало. Дверь-то Михалыч закрыл, но воздух в ванной мы уже потревожили, и запах вырвался наружу. Так что находиться в квартире стало возможно очень условно. Рано или поздно мы начнем сходить с ума от этой вони.

Одна хорошая сторона была в этой ситуации: мух в квартире не было. К мертвечине-то я более-менее равнодушен, а вот насекомых ненавижу. Особенно, когда они в этой трупной жиже возятся, а потом садятся тебе на лицо или пытаются залететь в глаз.

- Все чисто, - отрапортовал я, когда мы вернулись в коридор, где стоял Араб. - Труп в ванной, женщина, скорее всего покончила с собой. Другой мертвечины не обнаружено.

- Выходим, - кивнул командир. - Не тут же ночевать в самом деле. Свят, Михалыч, первые.

Алик открыл дверь, и мы с Михалычем вышли из квартиры, оказавшись в небольшом тамбуре, где было две двери: одна мощная, металлическая, ведущая наружу в подъезд, а вторая попроще, в соседнюю квартиру. В принципе на нее можно было бы перебраться и по балкону, если возникла такая необходимость, и если бы этот самый балкон не был бы снесен влетевшим в него вертолетом.

На всякий случай я дернул ручку двери соседней квартиры. Она была заперта. Ну, раз заперта, так заперта, не больно-то мне туда и хотелось. Главное, что никто не бросится на нас со спины.

Замок наружной двери оказался очень уж шумным, проскрежетал так, что, наверное, даже на первом этаже было слышно. Дверь отворилась, мы тут же вышли наружу, занимая лестничную площадку. Все по правилам: один смотрит на пролет, ведущий наверх, второй - на тот, что ведет вниз. Остальные присоединились к нам, и под присмотром оказались и двери соседних тамбуров, и даже лифт и закуток, наверняка ведущий к мусоропроводу, который все обычно использовали как курилку.

Последним вышел Араб, он задержался, чтобы прихватить с тумбы у входа ключи, и запереть дверь квартиры, которые оставил прямо в замке. Ну, своего рода похороны устроили Скифу, и то хорошо.

- Ну а лифт, как я понимаю, мужики, не работает? - шепотом проговорил Тим. - Значит, нам пешком спускаться. Какой хотя бы этаж-то?

- Седьмой, - ответил я.

На темно-синего цвета стене, которую освещал мой фонарь, белой краской по трафарету было выведено 6½. Выходило, что этаж, куда мы “приземлились” как раз седьмой. Ну ничего, вниз же идти, не вверх, не так уж и тяжело.

Все снова замолчали, прислушиваясь. Звуков не было, даже ветер не выл, гуляя, зато едва заметно тянуло мертвечиной. Только вот непонятно, это здесь ей воняет, или мы в квартире нанюхались попросту? Всякое может быть.

- Пошли, - приказал Араб, и мы двинулись вниз.

Я шел первым, на этот раз меня прикрывал Михалыч со своим РПК-16. Поменялись, так сказать. Сам командир шел в центре, Алик и Тим замыкали нашу процессию.

Первый пролет мы прошли спокойно, а вот на втором дверь квартиры оказалась открыта. Я взял проем на прицел, и тут из него, как ни в чем не бывало вышел человек. Да только это был не обычный человек. Одежда на нем была рваная и грязная, лицо же оказалось испачкано пылью и чем-то красным. Посмотрев на меня, он, вдруг резко ускорившись, двинул вверх по лестнице.

На мгновение мы встретились с ним глазами. Да, тут по глазам видно, что это не человек, даже у самых пропитых бомжей, даже у самых злобных и пропитанных ненавистью арабских террористов я таких нечеловеческих глаз не видел. Что-то потустороннее смотрит через них с той стороны, и нет никакого намека на то, что когда-то это существо мыслило. Еще и сухие они совсем, мертвые. Как он вообще ими что-то видит?

Ну что ж с почином. Вот он, первый зомби. На бомжа похож, который только что подрался хорошо, до крови. Разве что бомж на водку денег попросил бы или другой помощи, а этому помощь уже не нужна, он сожрать хочет.

Стряхнув с себя оцепенение, я навел точку коллиматорного прицела ему в середину лица и выжал слабину спускового крючка. А потом нажал на спуск. Автомат выпустил два патрона, оба легли кучно, выбив мозги твари на стенку. Лязгнул затвор, хлопнуло достаточно громко, но все равно тише, чем если бы на автомате не было банки. Патрон “пятерка”, но в замкнутом пространстве подъезда мы все равно все оглохли бы.

- Один минус, - проговорил я. - Квартира открыта. Ждем, сейчас, может, еще подойдут.

И действительно, наружу из квартиры полез, а точнее полезла еще одна зомби. Эта было девушкой, при жизни наверняка достаточно красивой, но заражение и смерть смыли с нее всю красоту. В придачу ко всему, когда-то яркое домашнее платье оказалось полностью пропитано кровью, сейчас уже бурой, а у самой девушки не было целого куска плоти на шее спереди, и одна из рук была объедена почти до скелета. И не двигалась, мышц то на ней не было.

А вот это следовало уже запомнить. Если на теле нет мышц, значит, тварь не может двигаться. То есть они подчиняются самым обычным биологическим законам, никакие это не волшебные существа, восставшие из мертвых, а попросту мутанты, как нам и говорили на брифинге. Пусть и предельно жуткие.

Но все равно, отстрели ей руку, и ей нечем будет тебя хватить. Отстрели ногу, и оно не сможет идти. Пробей позвоночник, и тело вообще отнимется. Так ли оно? Сейчас и проверим.

Я перевел прицел ниже, так, что луч лазерного целеуказателя, едва заметный в свете тактического фонаря, пришелся девушке в худое колено, утопил спусковой крючок. Автомат снова выпустил две пули, обе они пришлись туда, куда нужно, сустав девушки переломился, и она упала на пол подъезда, прямо на предыдущего из зомби. Может быть, это был ее муж?

Моя идея сработала и все сразу стало более-менее понятно. Я прицелился, на этот раз в голову, и снова выстрелил. Зомби-девушка затихла. Два трупа развалились так, что перегородили почти весь лестничный пролет. Придется обходить. А там еще и дверь открытая.

- Два минус, - отрапортовал я.

Сверху донесся звук короткой очереди, видимо, и с верхних этажей к нам подошли. Нужно было ускоряться и идти вниз, выстрелы, хоть и глушеные, но все равно перебудили всех тварей, что сидели в этом подъезде. Если зомби, конечно, вообще спят. Об этом нам уже не говорили, речь на брифинге шла только о том, как надежно устранять угрозу.

А как идти вниз, если дверь открыта, и оттуда еще кто-то может выползти? Тут по две квартиры в каждом тамбуре, то есть тварей внутри может быть сколько угодно. Вряд ли их сильно много здесь, на верхних этажах, сомневаюсь, что зомби специально поднимались бы наверх, но все-таки…

Отсчитав мысленно до десяти, и не дождавшись больше никого, я стал спускаться вниз по лестнице. Михалыч со своим пулеметом двинулся за мной, остальные тоже зашагали вниз.

Вот и дверь. Так на замке стопор есть, который освобождает язычок. То есть ее просто захлопнуть можно и все нормально будет, дверь-то железная, и никакой зомби никогда через нее пробиться не сможет.

Это я немедленно и проделал, благо трупы, тварей, лежавшие на лестнице, не скатились по ней и не помешали мне. Вот и хорошо, теперь если кто внутри есть, то и будет сидеть там до скончания дней. Пока не разложится окончательно, или с голода не сдохнет, если конечно зомби могут разложиться и умереть от бескормицы.

Вторая дверь была закрыта, я на всякий случай дернул ручку вниз и на себя, плотно прижав резиновый затыльник приклада к плечу. Нет, заперта, никто из нее на нас не бросится. Можно дальше идти.

Еще два пролета, и мы оказались на пятом. Здесь тихо, никого нет. На всякий случай я подергал ручки дверей, ведущих в тамбуры, но нет, они не открылись. Ну и славно, нам этого и не нужно. Если там кто есть, то пусть сидит внутри.

А вот на пролете еще один зомби, ковыляет наверх, раскачивается из стороны в сторону. Услышал выстрелы и пошел на них. Интересно, они на любой шум идут, или только на конкретный: голоса, выстрелы, ну, короче, тот, который намекает на наличие еды. Хотя вряд ли они до этого глушеные выстрелы слышали, уж очень это нехарактерное оружие, так что примем за истину то, что на любой шум реагируют.

Я прицелился в зомби, который уже протянул ко мне руки и утопил спусковой крючок. И промахнулся, потому что тварь шарахнулась в сторону. И я как-то даже не понял, то ли уклонилась, осознавая, что из дула моего автомата сейчас вылетит вторая, уже окончательная смерть, то ли попросту ей повезло. Шел-то он, раскачиваясь, одна из ног у него толком не сгибалась.

Одна из пуль попала твари в плечо, на что она не обратила внимания, вторая с визгом отрикошетила от бетонной стены. Хорошо хоть окошки здесь маленькие, узкие совсем, иначе разбил бы и всех переполошил звоном стекла. Хотя, с другой стороны, может быть, в подъезде стало бы легче дышать.

Прицелился еще раз, выстрелил, и на этот раз попал. Зомби свалился, покатился вниз по ступеням, освобождая нам дорогу. Упал, как кукла-марионетка, у которой перерезали ниточки, да так и остался лежать неподвижно.

- Минус, - снова сказал я.

Мы пошли дальше.

На пятом этаже тварей не оказалось, а двери в каждый из тамбуров были закрыты. Я проверил обе, они не открывались. Не знаю, что там стало с жильцами, да меня это и не волнует, честно говоря. Нам бы из подъезда на открытый воздух выбраться, и все нормально будет.

Мертвечиной вонять стало сильнее. Честно говоря, пахло как будто бы даже сильнее, чем в квартире, хотя там-то труп лежал как минимум несколько месяцев. Тут все было хуже. Я пожалел, что мы не задержались наверху и не замотали лица какими-нибудь тряпками, залив их одеколоном. Уж что-то, а в квартире, где женщина жила, точно нашлось бы несколько простыней, которые можно было бы порвать на тряпки, да пара флаконов с духами.

Но делать нечего, надо было спускаться дальше.

На четвертом этаже обе двери были закрыты, но зомби шел со стороны закутка с мусоропроводами. Это был старик, лет под восемьдесят, ходил он совсем плохо, суставы как будто бы не сгибались. Наверное, они и при жизни его сильно беспокоили. Это тоже следовало запомнить, если были проблемы с костями от старости или болезни, то они и у зомби остаются.

Интересно, это получается, что самые опасные - молодые и здоровые качки? Они-то и сильнее своих собратьев наверняка будут, да и вообще.

Зомби я застрелил первыми же двумя выстрелами, он вообще еле шел, и попасть в него никакой проблемы не составило. Упал как подкошенный, да так и остался лежать.

А вот дальше стало совсем плохо.

Ниже на лестничном пролете наверх шли сразу шестеро зомби. Причем, двое из них вырвались далеко вперед и двигались примерно с такой же скоростью, как и обычные люди. Вернее, как обычные люди они шли бы по плоской поверхности, чтобы двигаться вверх по лестнице им явно приходилось прикладывать больше усилий.

Почему зомби различаются по скорости? Часть еле ковыляет, кто-то идет, словно нормальный человек. А есть ли среди них такие, что быстрее обычного человека? Хрен его знает.

Я прицелился в ближайшего, который уже успел преодолеть половину лестничного пролета, утопил спусковой крючок. Автомат послушно выпустил две пули, вторая из них пролетела мимо, угодив в кого-то, кто шел сзади, но не нанеся ему никакого видимого урона, зато первая попала прямо в середину лба. Тварь осела.

Вторую подстрелил Михалыч из своего РПК-16. Мы продолжили стрелять, разделив цели, те, что были слева, были моими, правые - его. Следующего зомби я свалил только третьей очередью, настолько он раскачивался. Пули попадали в стену подъезда, рикошетили от нее, высекали искры, но мы были слишком далеко, чтобы они попали в нас, тем более, нас прикрывали поднимающиеся по лестнице живые мертвецы. На второго я потратил еще четыре патрона, остальных добил пулеметчик.

- Прикрой, меняю магазин, - сказал я, отщелкнул магазин от автомата, сунув его в свободный карман разгрузочного жилета, вытащил полный, зарядил. Теперь у меня в запасе тридцать один патрон.

В том тоже было еще пяток, но если на нас попрет такая же волна, то менять будет некогда. Лучше заранее об этом позаботиться, а пустой магазин попросту набить позже.

Что-то мне стало подсказывать, что маловато патронов мы с собой взяли. Да, у каждого по восемь полных тридцатизарядных магазинов, но если тварей окажется так много, то нам придется их набивать. В сумке у каждого лежит по несколько пачек патронов, да, но это время и опять же, нужно добраться до свободного от тварей места и находиться там в течение некоторого времени в тишине и покое.

Да и пополнять боезапас негде. Это на обычной войне можно дождаться поставки с бойпита, или снять патроны с трупов убитых врагов. А здесь наши враги пока что оружия не носят, да и взять с них в целом совершенно нечего. Словно в окружение попали, честное слово. Бывал я уже один раз в окружении, да еще и в тылу врага, и если бы не моя находчивость, да помощь одного хорошего человека, все могло бы закончиться совсем плохо.

Впрочем, чего ныть, для легких прогулок “Волк ” не привлекают. Если уж мы вступаем в дело, то это очевидно значит, что будет тяжело.

Мы выждали еще несколько секунд, после чего двинулись дальше. На этот раз спускаться пришлось осторожнее, потому что на лестнице валялось сразу шесть трупов, а наступать на кого-то из них мне совсем не хотелось. Да и был какой-то страх, вдруг зомби до конца не убиты, вдруг просто упал, вдруг сейчас схватится, прокусит штанину и вопьется зубами в ногу. Укус - смерть, все это и так знали.

Но нет, трупы с простреленными головами лежали так, как им и положено, и не двигались. Мы преодолели пролет, потом еще один, и вышли на третий этаж. Здесь одна из дверей была не закрыта. Я заглянул внутрь, посветив фонариком, и увидел, что двери обеих квартир распахнуты, и при желании можно рассмотреть даже интерьер прихожей одной из них.

Посмотрел на замок. Нет, эту дверь не захлопнуть, она закрывается иначе. Открывается наружу, конечно, но подпереть или заклинить ее чем-нибудь не выйдет. Просто потому что у нас ничего нет. Если нужно будет опять зачищать подъезды, надо будет хоть деревянных клиньев наготовить. Вбил такой под дверь, и все, не нужно идти внутрь, не нужно проверять, что внутри. Никто все равно не выберется.

Ну и хрен бы с ним, я все равно туда не полезу. Страшно это, честно говоря. Даже просто идти через подъезд страшно, тем более, что стрелять приходится, а уж лезть в темную квартиру. Да ну его на хер.

- Эй, есть там кто-нибудь? - крикнул я. Не так, конечно, чтобы меня было слышно на улице, но все равно достаточно громко, чтобы услышали в самой квартире. - Если есть, то вылезай.

Тишина. Ну ничего, подождем.

Ждать долго не стали, так, с минуту. Если никто не появился, то скорее всего, уже и не появится. А даже если и выйдет какой-нибудь зомбарь, то его попросту застрелят Тим или Алик. А нам нужно спускаться вниз.

Вот тут уже запах стал совсем невыносимым, и его источник очень скоро обнаружился. И мухи тут тоже были, жужжали, летали во все стороны, крупные твари, нажравшиеся разложившегося человеческого мяса.

А на полу подъезда лежали растащенные кости, местами все еще покрытые разлагающимся мясом, бетонный пол же был покрыт уже засохшей слизью, в которой отпечатались ноги множества тварей. По черепам я понял, что здесь было как минимум три трупа. Вот твари на них и отожрались. Может быть, те, кому больше досталось, и были быстрее? Логично же, жрут, становятся быстрее, их тяжелее убить, и они успешнее охотятся.

Я снова проглотил тягучий ком, хотя на этот раз мне было тяжелее. Дело было не в зрелище, я видел, что бывает с людьми, позиции которых накрывают “градами” или ста пятидесяти пяти миллиметровыми гаубицами. Там мало что от людей остается, трупы изуродованы, в крови все, некоторых по частям собирать приходится, чтобы потом в цинковый гроб сложить, да грузом двести домой отправить.

Другое дело - запах. К запаху крови, пота, пороха можно привыкнуть, и потом даже получать от него извращенное удовольствие. К запаху хорошо полежавшей мертвечины привыкнуть невозможно.

Вот и Алик не смог, сверху раздался звук, я аккуратно повернул голову, и увидел, что он, наклонившись и упершись руками в колени, опорожнил желудок прямо на лестничный пролет. Выпрямился, вытер губы тыльной стороной ладони в перчатке без пальцев, снова взялся за рукоятки автомата, кивнул, мол, все нормально.

Остальные выдержали. Ну они и видели гораздо больше, чем я, и воюют дольше, да и вообще.

Вставать на слизь не хотелось, но выбора не было. Я наступил, убедившись, что она полностью засохла, и мы двинулись дальше. Да, одежду и форму придется после этого дела сжечь. Да и голову с бородой точно придется брить, иначе запах мертвечины из волос никогда не выветрится.

Под ногой что-то хрустнуло. Я наклонил голову, и увидел, что наступил на то, что осталось от человеческой ладони. И, кажется, раздавил. Ну тут снизу, с первого этажа, снова послышались звуки шагов, я тут же вскинул автомат к плечу, прицелился.

Это был ребенок. Зомби-ребенок, совсем маленький, на вид лет десяти, в когда-то веселой расцветки желтой курточке со светоотражающими элементами, видимо, для того, чтобы в случае чего его на дороге было лучше видно, джинсиках, да сапожках. Шел наверх он совсем медленно, видимо, нажраться не успел. А может быть, среди тварей есть конкуренция, и более взрослые зомби оттолкнули его от пищи.

Ребенок ковылял по лестнице, смешно задирая ноги для каждого шага. Вытянув руки ко мне, он шел в нашу сторону. Единственной отметиной на нем был укус прямо на лице, кто-то отхватил ему половину щеки. Ну да, как же ему жрать, если мясо будет прямо через дыру в мышцах наружу падать?

Свет моего фонаря отражался от светоотражательных полос куртки, я выжал слабину спускового крючка. Впрочем, какая мне разница, ребенок он или взрослый, все равно ведь уже не человек.

Автомат снова коротко хлопнул, и маленький зомби упал. Михалыч покачал головой.

- Что-то я не думал, что мы и зомби-детей встретим, - проговорил он.

А я вспомнил, что у нашего пулеметчика самого трое детей. И, насколько мне известно, он с бывшей женой живет отдельно. Не смогла та свыкнуться, что ее муж по полгода находится неизвестно где, воюет за деньги, и она в любой момент может получить похоронку, о том, что Терентьев Павел Михайлович пропал без вести.

- Встретим, - ответил Араб. - Куда им деться-то. Пошли уже, сейчас подохнем здесь, дышать невозможно.

Мы преодолели последний пролет, я аккуратно толкнул от себя дверь подъезда, Михалыч выглядел наружу. Все было чисто, толпа у входа не собралась. Стреляли мы глушеным оружием, так что тварей не привлекли. Ну и правильно, на то рассчет и был.

- Сворачиваемся, - сказал Араб. - Валить отсюда надо, и так кучу времени потеряли.

Глава 3

Мы оказались в самом стандартном дворе, который можно только представить. Его образовывали четыре больших девятиэтажных панельных дома, которые стояли напротив друг друга. В центре была детская площадка, чуть подальше - невысокое здание. Либо детский сад, либо школа, наверняка что-то такое, судя по цветастой расцветке.

Скорее даже детский сад, школы-то у нас достаточно строгие здания, а вот садик можно и раскрасить как-нибудь, да и вместо спортивной площадки на территории были какие-то горки, да беседки. Я вздрогнул, представив толпу мелких зомби-детей, которые вывалятся из этого детского сада, чтобы разорвать нас на куски и сожрать, но потом решил, что вряд ли они все еще там. Разошлись по городу наверняка.

Да и сомнительно, чтобы кто-то повел ребенка в детский сад, когда в городе началось такое. А вот в детских больницах, наверняка сейчас ад. Да и у взрослых. Если заражение начинается с лихорадки, то вызвать скорую, чтобы больного увезли и вылечили - самая естественная реакция. И там они должны были скопиться.

А потом ведь выжившие наверняка пытались проникать в больницы. Это же целые склады лекарств, причем самых нужных - антибиотиков, банок с физраствором, да и сердечных там должно быть полно. И наверняка были убиты и присоединялись к толпам зараженных.

Зомби во дворе было мало, всего несколько бродило в дальнем его углу. Даже странно, что это так. В подъезде их много было, а тут всего четверо. Или им дневной свет не по нутру, и они прячутся почему-то?

А может быть, не в солнце дело, они же не вампиры все-таки, а в жаре? На улице-то лето, тепло, нам так-то вообще жарко, если учесть всю снарягу, которая на нас нацеплена. А в подъезде сыро и холодно.

- Что дальше? - спросил Тим. - К лабе пешком?

- Сперва свалим отсюда, - ответил Араб. - Нашумели. Падение вертолета далеко было слышно, да и те, кто его сбил, подъедут.

И только он это сказал, как раздался взрыв, от которого вздрогнули дома. Со звоном посыпались стекла, не выдержавшие такого напора. Похоже, что огонь добрался до топлива, вот оно и сдетонировало. Ну, теперь твари до пилотов точно не доберутся, сгорят те, как на погребальном костре. Ну, тоже неплохие похороны.

Зомби в дальнем углу двора, услышав взрыв, развернулись и пошли на звук. Скоро они скрылись за углом. Значит, у них и какие-то базовые навыки навигации есть, раз поняли, что взрыв не здесь произошел, а за домом. Хотя, они ведь нормально ходили, на стены не натыкались, даже по лестницам поднимались. Наверное, не такие уж они и тупые, как нам рассказывали.

- Пошли, - сказал Араб. - Твари на взрыв идут. Сейчас повылезают из всех подъездов посмотреть, что там такое взорвалось, замучаемся отстреливать.

И мы в привычном боевом порядке двинулись по двору. В сторону взрыва нам было не нужно, вертолет упал со стороны окраины города. Лаборатория же, насколько я помнил, была в другой стороне.

Мне оставалось только в очередной раз проклянуть ублюдков, которые сбили наш вертолет. Если б не они, нас забросили бы почти к самой лабе, только пару кварталов пройти пришлось бы. А так тащиться почти через полгорода с неизвестным результатом…

Один уже двухсотый, в квартире на седьмом этаже лежит, осталось пятеро. И что дальше будет? Впрочем, хрен ли жаловаться, сам на такую работу подписался. Мог бы ведь сейчас грузчиком работать или экспедитором, вот счастья-то было бы. А мог институт закончить, а не уходить в армию.

Мы преодолели примерно половину двора, когда навстречу нам вывалилась целая толпа зомби. Они шли через проулок между домами, и их было много, никак не меньше двух десятков. И я сомневаюсь, что они бродили просто так, бесцельно. Скорее всего пошли на взрыв. Да его же на ближайшую пару кварталов было слышно, это что же получается, все, кто в окрестностях были, к упавшему вертолету пойдут?

Нет, дойдут-то не все, это наверняка. Забудут, куда шли, может быть передумают, если в прогнивших мозгах зомби есть место мыслям. Шучу, конечно, откуда им там взяться, мысли не у всякого человека в голове водятся, что говорить про вечно голодную восставшую из мертвых тварь?

Пока нас не заметили, мы бросились к куче мусорных баков, которые стояли у подъезда ближайшего из домов, и попрятались за ними. Вонь на воздухе почти выветрилась, да и не выкидывал туда никто ничего последние три месяца. Да и грех был жаловаться после того, что мы нанюхались в подъезде, это даже не вонь, так, легкое неудобство. Я выглянул из-за бака, уж очень интересно было.

Твари вполне целенаправленно шли по двору. Запинались о валяющиеся то тут, то там бордюрные камни, но не падали, координацию держали. Шли, кстати, говоря, быстро, видимо уже успели нажраться мяса. Интересно, они только людей жрут, или других животных тоже? Собак там, кошек, крыс…

Крыс-то, как и в любом другом городе, немало, но еще попробуй их поймай. Они ведь настоящие владельцы таких городов, особенно у всяких помоек.

А есть ли зараженные животные? Вроде бы на брифинге ничего такого не говорили, но все равно нужно держать это в уме.

Твари проследовали мимо нас, нас не заметили. Видимо, нюх у них не очень хороший. Хотя, от нас теперь разложившейся мертвечиной воняет, я даже сейчас чувствую, а этот запах для них, видимо, не самый привлекательный. Так что, может быть, я и не прав.

Зомби прошли дальше, в нашу сторону никто из них не развернулся. Да они в целом головами как-то не особо вертели, больше шли вперед, туда, где взорвался вертолет. Целеустремленные, так сказать. Ну ничего, нам сейчас их целеустремленность только на благо.

Араб махнул рукой, мы обошли мусорные контейнеры и двинулись дальше. Дорогу нам перегораживал такой же девятиэтажный дом, арок, чтобы пройти насквозь, в нем не было. Да, в таких домах обычно сквозные подъезды, но соваться внутрь дураков не было. Лучше обойти.

Тем более, что идти было куда. Как раз в тот самый переулок, из которого вывалились зомби. Он широкий, пройти там вполне можно.

Так мы и поступили, свернули и вышли на неширокий бульварчик, вдоль которого были посажены тополя. Деревья были все в пуху, да и вокруг его тоже было немало. Интересно, зачем в Советском Союзе засаживали все города именно тополями? Вряд ли для того, чтобы люди потом задыхались от аллергии, были у этих деревьев, наверняка, и какие-то полезные свойства.

Зомби были и тут, и они также шли на звуки взрыва, но их было гораздо меньше, не по двадцать человек. Бесперспективные с точки зрения охоты на такую зубастую добычу, как мы, группки по две-три твари.

На одну из них мы и наткнулись почти сразу же, за поворотом. Твари пошли в нашу сторону, вытянув руки и что-то тихо сипя, и тут же за это поплатились, получив по паре пуль в гнилые бошки.

Мы двинулись дальше по достаточно длинному и прямому, как стрела, бульвару. То тут, то там стояли брошенные машины, в большинстве своем недорогие, отечественные, хотя и корейцев тут было достаточно. В паре оказались заперты зомби, увидев нас, они забарабанили по окнам своего транспорта открытыми ладонями, но были слишком слабы, чтобы их разбить.

- К стене, быстро! - вдруг приказал Араб.

Приказы более опытных бойцов стоит выполнять незамедлительно, иногда промедление может стоить жизни. Мы тут же рванули к стене, и уже там, оглянувшись, я понял, в чем же была причина. С проспекта, на который вел бульвар, вышла целая толпа. И их было уже не десять и не двадцать, почти весь дальний конец бульвара оказался мгновенно заполнен ожившими трупами.

От этого зрелища у меня на макушке зашевелились коротко стриженные волосы. Страшно это было, орды - это сила, с которой мы ничего поделать не можем. С толпой людей - другое дело, особенно невооруженных, тут пары автоматов хватить для того, чтобы ее разогнать. Эти же хоть и тупые, но выстрелов совсем не боятся, им только в голову стрелять, в любую другую часть тела им поровну.

Толпа двинулась в нашу сторону. Оставалось надеяться, что видят они плохо, и наш камуфляж хоть немного, но сработает, пока мы не придумаем, что делать дальше. Он и человека обмануть может, а твари-то видеть хуже должны, возможно и сработает.

По моим прикидкам можно было спрятаться в машинах, если, конечно, они открыты. Забраться внутрь, улечься на заднее сиденье, заблокировать двери. С другой стороны, если заметят, тогда точно конец, стекла выбьют толпой и вытащат.

А еще на эту сторону выходила дверь подъезда. Не основная, та вела во двор, а черный ход.

- Внутрь, - сказал командир.

Ну да, что нам десяток зомби, который может находиться в подъезде, когда их тут целая толпа. Лучше уж рискнуть и пострелять, чем быть разорванным на куски.

Снова мы с Михалычем оказались на острие отряда. Он прицелился в проем, я потянул на себя ручку. Мертвечиной изнутри не тянуло, хороший знак. Может быть, тут и нет логова.

На лестнице никого не было. Мы ворвались внутрь, дверь тут же закрылась за нами. Пришлось снова включить тактические фонари. Тесно было, все-таки пять человек набились в очень ограниченное пространство, но делать было нечего.

- Наверх надо, - прошептал Тим. - На второй или третий этаж, откуда спуститься можно будет. И в квартире запереться, переждать, пока толпа пройдет.

- Дверь? - спросил Араб.

Я толкнул от себя створку, и мгновение спустя внутрь завалился мертвец. Выстрелить Михалыч не успел, а потом было уже поздно. Тварь схватилась за карманы разгрузочного жилета, вытянула в мою сторону шею, явно пытаясь отхватить от меня кусок.

Рефлекторно подавшись назад, я запнулся и упал прямо на лестницу. Если бы не бронежилет, наверняка сломал бы себе спину. Автомат я отпустил, и он повис на моей шее на ремне, а тварь навалилась на меня сверху, и я с огромным трудом успел схватить ее за горло.

- Да твою мать, - прорычал я.

Почему они не стреляют? В меня попасть боятся? Или что пуля от бетона отрикошетит, и в меня прилетит? Так что мне теперь, сдохнуть тут что ли?

Давила тварь упрямо, ни капли не поддаваясь назад, сверху на меня потекла слюна, а из раззявленной пасти потянуло вонью. Схватив зомби за голову левой рукой, я резко повернул ее. Шея звонко хрустнула, тело твари тут же обмякло, и я без всякого труда сбросил ее с собой.

Отполз назад, прислонившись к стене, пощупал пальцами лицо. Вроде слюна не попала, только разгрузку закапал. А вирус как передается? Именно что со слюной и кровью?

Я представил, как кто-то из моих товарищей выстрелил в голову твари, из нее брызнула кровь, и попала мне в рот. Или в глаз, что ненамного лучше. Меня аж передернуло. Может быть, и к лучшему, что они не стреляли. Вроде бы и сам справился, жив, цел, все еще не покусан.

Хлопнул пулемет Михалыча, на земле повалилась очередная тварь. Услышат ли на улице? Не должны, дверь закрыта, а ствол глушеный. Но все равно наверх уходить надо, мало ли.

- Хрен ли не помогли-то? - прохрипел я.

Голос от адреналина сел. Да, пересрался я, откровенно говоря, знатно, как еще в штаны не наложил. Да нечем было, вот и не наложил, не ел ведь. Даже блевать нечем.

А блевать хочется. Как вспомню, как изо рта у этой твари воняло, так и хочется проблеваться. Смертью оттуда воняло, даже хуже, чем просто мертвечиной.

- Да как мы стрелять-то стали бы? - будто извиняясь, проговорил Михалыч. - Тебе бы в лицо все полетело бы. А так отбился же, все нормально.

- А оттащить его? - спросил я. - Что, побрезговали руками хвататься?

- Глянь, а он живой, - кивнул на зомби Тим. - Ты ему шею сломал, а он живой.

Сказал он это явно, чтобы перевести тему. Я посмотрел на тварь, освещенную светом его тактического фонаря, и увидел, что она продолжает разевать пасть, будто рыба на воздухе. Все, что ниже шеи, не работало, тело не двигалось, а вот челюсти вполне себе работали.

Я поднялся, прислонившись спиной к стене, навел точку коллиматорного прицела ему в лоб, выстрелил. Меня все еще трясло после слишком близкого знакомства с зомби, все представляю, что он все-таки дотянулся бы до меня, и потом я превратился в такую же тварь.

- Свят в центр, - сказал Араб. - Я сам спереди пойду. Надо наверх подниматься.

Пожалел меня, значит, командир, видит, что я не в себе. Ну и хорошо, нашим же легче. Но расслабляться все равно нельзя, если идешь в центре, надо башкой крутить на все триста шестьдесят градусов. И быть готовым поддержать огнем и тех, кто идет спереди, и замыкающих.

Правда, на второй этаж мы поднялись без происшествий, больше зомби в подъезде не было. И одна из дверей оказалась открыта, словно специально нас и ждали. Вошли мы в тамбур, и Тим сразу же закрыл за собой дверь и повернул защелку. Выйти, если что, сможем и через окно.

Мы вошли в одну из квартир, привычно рассредоточились, проверяя ее. Эта уже была большая, трехкомнатная, так что проверять ее пришлось дольше, но ни одной твари внутри не оказалось. И трупов тоже не нашлось, обыкновенная брошенная квартира, разве что вещи на полах валяются, и перевернуто все. Либо жильцы в спешке собирались и пытались из города сбежать, либо мародеры из выживших в городе похозяйничали. Но судя по тому, что дверь не взломана, все-таки жильцы выехать успели. Удалось им покинуть город или нет, хер знает, я все-таки ставил на то, что нет.

Дверь мы за собой закрыли, и все собрались в комнате, окна которой выходили на бульвар. Я подошел к окнам, отодвинул штору, посмотрел вниз. Толпа, хотя, наверное, правильнее было бы назвать ее ордой, все еще шла. Много их было, как бы не две или три сотни. А шли они очень неторопливо.

Про то, что зомби в орды сбиваются, мы знали, их ведь даже со спутников видно. А вот о том, что они всей толпой на звуки идут, я даже и не думал. А если тут люди есть, то они по-любому шумят. Стреляют, наверняка и гранаты кидают, если уж ПЗРК есть, то гранат должно в достатке быть.

С улицы послышалось несколько выстрелов, рядом, буквально за соседним домом. Вот, похоже, и те, кто нас сбил, прибыли. Вовремя мы оттуда сбежали, как ни крути. И проследить за нами не получится, толпа все следы скроет. Да и не пойдет никто по следам нашим, дураков нет. Не получат они ничего, только на обломки вертолета посмотрят, да и все. По ним, конечно, знающий человек много чего может сказать, да только вот что они узнают? Что вертолет Минобровский, что это Ми-8 с вооружением, да и все.

Нет, все-таки повезло нам. Если бы пилоты похуже обучены были, то не выжил бы никто. Но все равно тухляком потянуло от этого задания, сильно так тянет, примерно, как в том же подъезде, из которого мы выбирались недавно.

Я отошел от окна, уступив место Михалычу, стащил со спины рюкзак, уселся на диван, жалобно скрипнувший под моим весом. Открыл рюкзак, вытащил наружу пачку патронов, достал из разгрузочного жилета магазин и принялся набивать его.

- Вовремя спрятались, - проговорил Араб, который стоял у занавески с другой стороны. - Теперь нас не возьмешь. Даже если в подъезд набьются, ничего сделать не смогут, две двери, крепкие. А мы через окно выйдем. Тут окна на обе стороны дома выходят, уйдем.

Вроде бы да, короткая передышка, но я в безопасности все равно себя не чувствовал. Наоборот, в душе начинала подниматься какая-то странная злоба. И даже механическая работа не успокаивала. Обычно-то возьмешься оружие чистить или магазины набивать, и на душе спокойнее становится. И сама работа успокаивала, и понимание того, что от того, как ты эту работу сделаешь, может жизнь зависеть.

- Как думаешь, далеко взрыв слышно было? - спросил Тим. - Город-то небольшой совсем. Мало ли, он всего в городе переполошил, и они теперь в эту сторону пойдут?

- Не думаю, - качнул головой командир. - В ближайшей паре кварталов да, слышали, а вот дальше уже сомневаюсь. А даже если и пойдут, то потеряются. Шума-то больше не будет.

- Не будет, если они отстреливать зомби не начнут, - сказал Михалыч. - Сам ведь слышишь, палят.

С улицы донеслось еще несколько одиночных выстрелов. Работали уверенно, примерно, как и мы, значит, с оружием обращаться умели, разве что глушителей и модераторов звука у них не было. Кто это такие-то? Военные местные, наверное, иначе откуда у них ПЗРК нашелся. Могла быть и полиция, или Росгвардия, но тем-то такого оружия не положено, они ведь против внутренних врагов страны работают, а внутренние враги пока на самолетах, вроде бы, не летают.

Только зачем они нас сбили-то?

- Говно какое-то, - сказал я. - Ни хера ничего по плану не пошло, даже до лаборатории не добрались, а уже с какими-то упырями столкнулись. А на брифинге такого не говорили. Почему не сказали, что тут живые люди есть, да еще и военные?

- Раз не сказали, значит, нам этого знать было не нужно, - ответил Араб.

- Да как не нужно-то? - возмутился я. - Мы что готовились делать, зомби отстреливать. А тут не ровен час с людьми стреляться придется, да еще и с подготовленными. Нас было шестеро, осталось пятеро. Расчёт был на то, что мы спокойно до лаборатории долетим, за пару кварталов высадимся, возьмем то, что нам нужно, и уйдем. Без шума и пыли.

- План в силе, - проговорил командир.

- Да ни хера, - качнул я головой, загнал в магазин последний патрон и отправил его в карман разгрузки. - Шума мы подняли уже выше крыши, из-за чего тут и отсиживаемся. На нас не только отход из города, но и дорога до лаборатории. Какие-то упыри на нас охотятся, но мы не знаем, ни кто они, ни чего от них ожидать. Тухляк это все.

- Хрен ли ты целку-то из себя строишь? - вдруг подал голос Алик. - Тебе что, с людьми раньше воевать не приходилось? Приходилось ведь, причем не меньше, чем нам. И в жопе похуже ты уже бывал, причем, не раз. Чего разнылся-то?

- Да блин, - я поморщился. - Как-то оно раньше не так было.

- Эвакуацию все равно не вызвать, - снова подал голос Араб. - Вертолет сбили, другой в черту города они не пошлют. Выбираться придется самим. А без нужных документов нам из города дороги нет.

- Чего, блин? - спросил Михалыч, разворачиваясь от окна. - Как это дороги нет? А если лабораторию уже местные вскрыли, и переворошили там все? Или если ключи наши не сработают, и мы вообще внутрь попасть не сможем? Какого хера вообще?

По Арабу было видно, что он открыл нам тайну, которой открывать вообще не собирался. А вот это было плохо, это означало уже, что нас играют в темную. Не в первый раз, мы ведь “ихтамнеты”, и это наша задача - рисковать головой выполняя ту работу, которую регуляры выполнить не в состоянии по тем или иным причинам. Но все равно, это было предельно хуево.

- Ты знал, - я встал с места и двинулся к Арабу. - Ты, сука, знал, и нас не предупредил? Что за херня вообще? А если кого-то из нас покусают, нам его тоже тут бросить придется? Или пристрелим, чтобы не обратился?

- Есть супрессант, ты об этом прекрасно знаешь, - не моргнув и глазом ответил командир. - Рецепт от него тоже должен быть в лаборатории. Если вывезем, то его хватит, чтобы дожить до того времени, пока лекарство до ума доведут.

- Ну жесть, - кивнул я. - А ты уверен, что укушенных вообще выпустят? Сам ведь понимать должен, власти все делают для того, чтобы эпидемии не допустить. Город перекрыли, войска ввели, двойной периметр построили. И тут контрактор, который в любой момент обратиться может. Нужно им так рисковать?

- Я так понимаю, что тебе это задание не нравится? - спросил Араб и, не дожидаясь ответа, продолжил. - Мне тоже тут очень не нравится, но выхода у нас нет, понимаешь? Мы в эту жопу влезли, и все вместе выберемся.

Я мог бы много ему сказать. И о том, что Скиф уже не выберется, и что он подставил нас, не предупредив, что коридора из города, если мы не выполним задания, не будет, и что такие вещи решаются совместно. И что на брифинге нам не рассказали о событиях, которые происходили в этом городе, и в результате которых тут оказались люди, владеющие ПЗРК. В обоих смыслах владеющие.

Но смысл ему об этом говорить? Он в таком же положении, как и мы, разве что знал немного больше. А так, его можно понять. Может быть, ему пообещали что-то, сказали, что его старые грешки простятся, и ему наконец-то место координатора обеспечат. Или отправят куда-нибудь в теплые края дослуживать. Хрен его знает.

- Ладно, работаем, - махнул я рукой. - Но морду я тебе все равно набью, когда отсюда выберемся.

- Обязательно, - кивнул Араб. - Как только доберемся до базы, пойдем в спортзал. Только уж я грушу из себя изображать не буду, в этом можешь не сомневаться.

Остальные рассмеялись. Я заметил, как Михалыч только сейчас отпустил рукоятки своего пулемета. Они что, серьезно рассчитывали на то, что я драться с ним полезу? Да хрен его знает, может быть, и рассчитывали, я сам был в шаге от этого.

А рукопашник он хороший. Да, уже в возрасте, и рефлексы должны быть не те, но кто из нас кому рожу набьет бабушка надвое сказала. Подготовка у него точно не уступает, а скорее и превосходит мою, пусть я и, когда в ВДВ служил, плотно занимался армейским рукопашным боем.

- Тогда, раз все разногласия решили, будем ждать, - сказал Араб. - Можете курить, можете есть, можно в туалет сходить, правда там воды наверняка нет. Пока на улице все не успокоится, мы все равно отсюда не выйдем.

Глава 4

Из квартиры, которая нас приютила, мы выбрались только через полтора часа, к полудню. Перекусив, дозарядив магазины, и даже посетив туалет. Это был самый настоящий унитаз, все лучше, чем срать в лесу, подтираясь лопухами, в нем даже вода была. Хотя насчет воды я, конечно, слукавил, влажные салфетки у нас у всех в наличии имелись.

Через подъезд выходить не стали, открыли окна, отстреляли пару зомби, которые бродили вокруг дома, сбросили вниз веревку, которую на ведерный узел привязали к радиатору отопления. Веревку, конечно, забрали, не бросать же ее, так что о том, что кто-то покидал здание через окно, можно было догадаться только по открытой створке. Но мало ли в городе может быть открытых окон, верно?

Двинулись дальше. Мертвецов на улицах стало больше, так что стрелять нам пришлось гораздо чаще. Видимо, повылезали на шум взрыва из подъездов, а потом пошли на стрельбу, да остановились по дороге, когда она прекратилась. Так что, пока дошли до проспекта, мы уничтожили как минимум две группы по восемь-десять тварей. Был бы с нами Скиф, так с хорошей позиции могли бы весь бульвар зачистить, но увы.

Вышли на проспект. Здесь тоже была целая куча брошенных машин, но все больше по обочинам, и большинство тачек имели повреждения: тут царапины, там фары побиты, кое-где пластиковые бампера поломаны. Проезжала тут крупная техника, и все тачки растолкала в стороны, видимо, для того, чтобы проезд освободить. Вопрос только в том, что это за техника была.

Я не преминул озвучить свой вопрос.

- БТР здесь проехал, - поделился своей мыслью Михалыч. - БТРом все машины и растолкали, чтобы можно было гонять. Ну или экскаватор, как вариант. Только я все-таки склоняюсь, что это что-то военное было. Другим-то зачем дорогу себе расчищать?

- А, думаешь, тут и другие выжили, не только военные? - спросил Алик.

- А почему нет? - удивился наш пулеметчик. - Менты те же самые выжить могли, они-то при оружии все. Да и из цивилов тоже могли, те, кто поумнее, и кто при оружии жил. Зомби тупые, можно и из помповика отстреляться, особенно поначалу, когда их немного было.

- Я думаю, что такие скорее из города свалить попытались бы, - проговорил я. - Из охотников, из тех, кто оружие держал. Их переход через леса напугать не должен был. Да и откуда у них тут оружие-то, город ведь закрытый?

- Ну и что, что закрытый? - удивился Михалыч. - Думаешь, тут охотников не было? Да наоборот, полно их. И законы оружейные никак от обычных не отличаются. У меня брат троюродный сам из закрытого города, из Озерска. И ничего, двустволку себе купил, ездит иногда, уток бьет.

- Кыштымских уток, - кивнул я. - Потом, наверное, запекает и с радиоактивным цезием в прикуску ест.

- Да иди ты, - махнул пулеметчик рукой.

Две небольшие кучки зомби были у дома чуть поодаль. Похоже, что вывалили из подъездов, да так и остались. Нас они не заметили, а мы внимание обратили, конечно, но стрелять не стали. Наша задача не город от зомби зачистить, наша задача - до места дойти, да с документами по вакцине обратно выбраться.

А идти не так уж и далеко. И в этом плюс того, что город маленький. Миновать два квартала, выйти на проспект, а потом чуть по нему пройти. Так и дойдем. Нумерация домов тут странная, конечно, на табличках по два номера написано, один по улице, как во всех нормальных городах, а второй из двух чисел состоит. Спросить бы у кого, что это означает, но мои точно не знают, а местных. Их не спросишь, да, все местные по улицам живыми трупами бродят и скорее закусить тобой предпочтут.

Через загородку посреди проспекта пришлось перебираться. Могли, конечно, подземным переходом пройти, но там ведь темно сейчас, а если твари в темных местах собираются, то в таких может самое настоящее логово оказаться. Лучше мы уж поверху, тем более, что машина теперь точно нас не собьет.

Так и получилось. Мы пересекли проспект, и двинулись дальше, по продолжению того же самого бульвара. Деревьев тут уже не было, да и дорога была пешеходная, но все равно широкая, так что мы двинулись по ней.

Карту города я видел, показывали нам и где находится та самая лаборатория, куда нам нужно было попасть. Забавная, надо сказать, карта, город на решетку похож, все улицы параллельно-перпендикулярно построены. И в этом квартале уже не девятиэтажки, как в том, который мы миновали, а пятиэтажные панельные дома. Не серые-унылые, а раскрашенные в бело-голубой, будто под цвет неба. Надо же, не поскупились власти, на это деньги выделили.

Да, иначе бы тут все совсем уныло выглядело бы.

Из-за невысокой постройки, в которой когда-то располагался магазин разливного пива, вывалилось трое зомби. Естественно, заметили нас, повернулись и довольно резво пошли в нашу сторону. Снова пришлось стрелять.

Я повертел головой. Хлопки глушеных выстрелов на открытой местности расходились гораздо дальше, чем в подъезде, так что мы вполне могли привлечь внимание других тварей. Ну или кого-то из людей, что тоже было нежелательно. Встречаться с местными нам не хотелось от слова совсем, неважно, с военными или с цивилами. Те ведь могут и рассказать кому надо, что тут группа круто экипированных бойцов прошла, а нам еще из города уходить своим ходом.

Двинулись дальше. На улице зомби больше не было, видимо, все они ушли, привлеченные взрывом. Может быть, шум в какой-то мере и сыграл нам на руку, хотя черт его знает.

Слева было здание, надпись над входом в которое гордо гласила "Городской дворец детского творчества". Само по себе оно показалось мне достаточно уродливым, длинное, будто распластанное по земле, обшитое коричневой плиткой. Снова подумалось о детях-зомби, но вспомнилось, что вряд ли кто-то отправлял своих детей учиться играть на гитаре, вышивать крестиком, или чем там еще занимались в таких местах, в начале эпидемии зомби-вируса.

Справа поднималось еще одно пятиэтажное здание, но подъезды выходили в другую сторону, во двор, а сквозных тут не было. Ну, оно и хорошо, меньше тварей будет.

Этот участок бульвара выходил на другой проспект. Тут мы и должны были свернуть, а потом пройти еще немного, чтобы добраться до лаборатории. И на этом проспекте тоже были машины, и имелись следы того, что их расталкивали тяжелой техникой. Разумно, если хочешь обеспечить себе оперативный простор, то расчисти улицы настолько, чтобы хотя бы одна машина могла по ним проехать.

Нам бы сейчас тоже погрузиться в одну из тачек, завести мотор, да добраться до нужного места, наслаждаясь относительной безопасностью салона. Да только увы, аккумуляторы у всего, чего можно, уже сели. Особенно если учесть, что им пришлось пережить зиму. А завести современную машину, да еще и на автоматической коробке передач с толкача… Лучше и не пытаться.

- Движение спереди, - вдруг отрапортовал Михалыч. - Люди.

Мы тут же рассредоточились, заняли позиции за машинами. Я прижался боком к переднему крылу старого “Хёндэ” с логотипом агрегатора такси, рассчитывая на то, что двигатель в случае чего защитит меня от обстрела.

Это действительно оказалась группа людей. Их было пятеро, и единой формы у них не было: двое были одеты в джинсовые куртки, еще двое - спортивные костюмы, а последний щеголял майкой. Этому, видимо, было жарко.

Двое в спортивках тащили какой-то ящик, остальные прикрывали их. Вооружены были все, но то ли автомат, то ли карабин, был только у одного, того, что шел спереди. У остальных в руках и на ремнях за спинами были помповые дробовики.

Не военные, это точно. Вот только враги ли они нам?

Впрочем, выяснять это нам не сильно и хотелось. Лучше уж дать им пройти мимо, а потом двинуться по своим делам. Но получалось так, что Михалыч прав, и цивилы тоже выжили, по крайней мере, кто-то.

Шли они достаточно бодро, и должны были быстро пересечь достаточно широкий проспект. Разве что задержатся, чтобы перетащить ящик через заграждение. Подземный переход здесь тоже был, но лезть в него они не стали. Осмотрительно.

- Пусть валят, - проговорил Араб. - Мимо пропустим, не к чему стрельбу поднимать.

Скоро носильщики добрались до заграждения, и тут один из них заметил нас. К их чести, перекрикиваться они не стали, а быстро и четко заняли укрытия за машинами, бросив свою ношу на дороге. Только после этого с той стороны раздались возбужденные голоса.

А вот то, что произошло дальше, мне совсем не понравилось. Ну да, еще бы, мало кому понравится, когда вместо того чтобы представиться и поговорить, в тебя сразу же начинают стрелять.

Раздалось несколько выстрелов из карабина. Нет, это все-таки был не автомат, это что-то гражданское, но под тот же калибр. Пули с визгом прошивали двери машин и рикошетили от асфальта.

Громко, как из пушки, грохнул выстрел двенадцатого калибра. Дробь просвистела над моей головой, впилась в машину, которая стояла дальше. С сухим треском посыпалось разбитое стекло. Второй выстрел пришелся уже точнее, в машину, за которой прятался уже я, теперь и меня осыпало осколками, но толстая ткань экипировки позволяла не обращать на это внимания.

Я высунулся, навел точку коллиматорного прицела на укрытие стрелка, который спрятался за одной из машин. Ох, дурак, надо было не у заднего колеса прятаться, а у переднего, там-то хоть двигатель защитить может. Впрочем, не факт, что он сдержит автоматную пулю. А вот через багажник она пролетит насквозь. Броник после этого ее, может быть, и остановит, да только ни на ком из напавших на нас цивилов броников не было.

Указательным пальцем переключив режим огня на автоматический, я нажал на спуск, выпустив по машине две короткие очереди одну за другой. Из-за машины выпал человек, попытался отползти назад, но я выстрелил по нему несколько раз, и он затих.

- Минус один, - крикнул я, прячась в своем укрытии.

- Еще одного зацепил, - крикнул Алик. - Но не наглушняк. За тачкой на два часа. Осторожнее будьте.

Минус помпового ружья в том, что вслепую из укрытия из него не постреляешь. Тебе придется дергать цевье после каждого выстрела и так или иначе придется высовываться. Вот из карабина можно пострелять, правда толку от этого большого не будет. Плотность огня не та.

Раздалась длинная очередь из пулемета, с противоположной стороны послышался крик, полный боли. Михалыч укрылся за машиной, и в нашу сторону снова стали палить из дробовиков. Но на этот раз всего из двух. Остальных стрелков мы по-видимому заставили замолчать.

Над головой снова свистнуло, дробь застучала по машине, словно капли дождя. Потом еще и еще, стрелки палили уже не переставая, впрочем, надолго патронов им не хватило. Дробовик - это не автомат, его перезарядить за пару секунд, сменив магазин, не выйдет, там надо каждый патрон вручную заталкивать, а это дело долгое.

Хуже было бы, если б у кого-то из врагов “Сайга” оказалась, да еще и с каким-нибудь модным барабанным магазином. Хотя откуда здесь, в городе посреди Урала такие приблуды? Да и незаконно это, на минуточку.

Воспользовавшись короткой передышкой, я высунулся и увидел, как оба стрелка улепетывают прочь по улице. Бежали они грамотно, прикрываясь от обстрела за корпусами машин. Расстояние между нами увеличивалось с каждой секундой.

Но отпускать их было нельзя. Во-первых, они сами первыми напали. Нет, я не могу сказать, что у нас и мыслей не было о том, чтобы по ним стрелять, мысли такие естественно имелись, ведь все понимали, что в городе у нас друзей нет. Но конкретно сейчас перестрелки мы не хотели, потому что поднимать шум нам было не нужно.

А во-вторых, мало ли кого они могут привести? Сейчас дойдут до укрытия, или что у них там, возьмут с собой двадцать рыл с дробовиками и автоматами, и хрен мы отобьемся, честно говоря.

Тогда я вскинул автомат, прицелился в одного из них, и высадил несколько коротких очередей. Через мой коллиматор стрелять можно было от силы метров на сто, оптики же ни у кого из нас не было. У Скифа была, но его винтовку мы оставили, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, только “Витязя” забрали.

Третьей очередью все-таки зацепил одного из бегунов. Он опрокинулся на машину стоявшую рядом, и медленно сполз по ней на землю. По второму стреляли уже всей толпой, не знаю кто именно, но кто-то зацепил его, и тот рухнул, как подкошенный.

Я принялся оглядываться по сторонам. Меня волновало, что кто-то мог явиться на звуки перестрелки. Вариантов было несколько: друзья тех, кого мы сейчас постреляли, неизвестные военные, сбившие вертолет, и конечно же, зомби. Все они меня не устраивали, так что валить нам надо было как можно скорее.

- Все целы? - спросил Араб, нарушив установившуюся после перестрелки тишину.

- Свят цел, - отрапортовал я и сменил магазин в автомате. - Стеклом осыпало битым, но это херня.

- Михалыч жив, цел, - проговорил пулеметчик.

- Меня цепануло, - проговорил Алик. - Дробь в плитник прилетела. Ничего, жить буду, больно только, сука.

- Тим цел, - сухо и коротко доложился последний.

Ну что ж, не так уж и плохо. Хотя, конечно, было понятно, что пятеро местных, вооруженных охотничьими дробовиками, нам не соперники. Но мне все еще не давало покоя, почему они вообще стали по нас палить.

- Валить надо, - проговорил Араб - Сейчас на выстрелы из дробовиков набежит народу. Алик, идти сможешь?

- Смогу, все херня, не пробило же. Так, долбануло немного.

- Пуля прилетела бы, хуже б было, - ответил я. - Надо этих проверить, мало ли, кого-то не загасили. Сейчас станем валить, а они нам в спину из тех же дробашей.

- Все равно в ту сторону идти. Пошли.

Мы поднялись из-за укрытий, и двинулись вперед. Шли, естественно грамотно, то, что никто по нас пока не стрелял, не значило, что это может начаться в любой момент. Мало ли, может там один раненый лежит сейчас, сжимая тот самый дробовик в руках, да готовится свою жизнь подороже продать.

Воображение очень ярко нарисовало эту картину. Воображение у меня вообще, мать его, развитое, иногда даже поражаюсь, как я на этой работе оказался, а не пошел куда-нибудь книжки писать или сценарии к мультикам для взрослых.

По дороге мы разделились на привычные двойки, я снова оказался в паре с Михалычем. Подошли к машине, за которой должен был находиться один из раненых, я резко выскочил из-за угла, вскидывая автомат, и тут же опустил его. Нет, все было нормально, мужик лежал лицом вниз, а вся его спортивная куртка была порвана там, куда попали автоматные пули, и белая ткань уже успела напитаться кровью. Да и на асфальте уже была целая лужа.

Я прислонил ствол глушителя к голове и выстрелил. Парень даже не дернулся, но проконтролировать все равно надо. Один патрон за душевное спокойствие - невысокая цена.

За следующей машиной лежал совсем молодой парень, одетый в джинсовку. Этот валялся на спине, лицом вверх, раскинув руки в стороны, из уголка рта у него текла струйка крови. Судя по всему, он был все еще жив, но вряд ли сможет нам что-то рассказать, грудь у него была прострелена аж в трех местах, ткань топорщилась там, где прошли пули. Одним выстрелом я прервал его мучения, и двинулся дальше.

Третий оказался жив, и даже пытался ползти к своему карабину, лежавшему на земле чуть дальше. Я подошел ближе, поставил ногу на оружие. Этот был в майке, за ним на асфальте оставался кровавый след, но ее было не так много, как можно было ожидать.

- Араб! - крикнул я. - Тут живой. Допросим.

- Сейчас, - ответил командир. - Тим, Алик, проконтролируйте беглецов. А мы поговорить попробуем, пока твари не набежали.

Михалыч, недолго думая, наклонился, и перевернул парня в футболке на спину, оттащил его на пару шагов назад, усадил, прислонив к пробитой выстрелами тачке. Тот застонал и, кажется, пришел в себя. Выглядел он хреново, честно говоря, был на последнем издыхании. Крови наружу вытекло совсем немного, но живот был прострелен в трех местах. Скоро он умрет, причем умирать будет очень плохо и очень больно.

У него сейчас в животе фарш из внутренних органов, приправленный внутренним кровотечением. Даже самый лучший хирург вряд ли смог что-нибудь сделать. А если и сумел бы, то парень все равно остался бы инвалидом. Примерно половину кишок ему вырезали бы.

На парне были подсумки под автоматные магазины, только надел он их не на разгрузку, которой, видимо, не разжился, а на пояс. Неудобно, но если ничего больше нет, то вполне нормально.

Только сейчас, увы, нет в окрестностях хорошего хирурга, а есть только пятеро злых ЧВКшников, которым нужны ответы.

Я подобрал с земли карабин, осмотрел. Ну да, “Сайга” под 5,45, модный со складным пластиковым прикладом и таким же цевьем от сотой серии, с направляющими. Отомкнул магазин, заглянул внутрь, патроны были охотничьи. Такие наши броники точно не пробили бы, сердечника у них нет, но вот если в руку или ногу… Плохо это закончилось бы.

Из интереса взвесил магазин на руке. Тяжелый, там точно больше, чем положенные по закону десять патронов. Значит, магазинами они где-то разжились, а вот стволами с автоматическим режимом стрельбы, нет? Хотя, магазины и так продавали, главное было не попадаться полиции с таким к оружию примкнутым, а как ты патроны хранишь, никому дела нет.

Дважды хлопнули глушеные выстрелы. Это Алик и Тим проконтролировали беглецов, после чего они двинулись к нам. Я снова огляделся. Зомби пока не было. Может быть, и успеем переговорить с раненым, а потом точно валить придется.

Я огляделся, и не придумал ничего, кроме как сунуть найденный карабин на заднее сиденье машины с выбитым выстрелами стеклом. Так, может быть, не найдут, а потом он может и пригодиться. А просто тащить с собой лишний ствол, да еще и не глушеный, в этом смысла нет, лишняя тяжесть.

Мы и дробовики собирать не станем, от них толку для нас совсем чуть будет. Да и, если из города свалим, все равно бросить придется.

Михалыч усмехнулся, увидев, как я заныкал карабин. Ну а что поделать, когда один раз оказался в окружении без ствола, начинаешь относиться к оружию совсем иначе. Хорошо хоть выбраться тогда удалось, живой вышел и то нормально.

- Падлы, сука, - простонал парень. - Всех вас уроем.

- Ты уже вряд ли, - ответил ему Араб. - Ты сдохнешь через минут пятнадцать. Или раньше, если до тебя зомби доберутся. Но, если на наши вопросы ответишь, я тебя просто пристрелю. Будет тебе больно или нет, не знаю, но это, по крайней мере, будет быстро. А вот так загибаться ты будешь долго и больно. А если тебя твари рвать начнут, то и того хуже.

- Да пошел ты на хер, - выкрикнул тот. - Стреляй сразу или валите отсюда. Имел я вас, военных, и дел с вами никаких иметь не стану.

- А с чего ты вообще взял, что мы военные? - таким же спокойным тоном проговорил командир. - Мы шли, никого из вас не трогали, даже и в мыслях не имели по вас стрелять. На груз ваш мы не претендовали, а пальбу вы первыми открыли.

- Как не военные-то? - раненый явно заинтересовался. - У вас по рожам видно, что вы из этих. И по одежде только. Да у кого еще броники и разгрузки могут быть? Да и в камуфле вы все, причем, не из охотничьего магазина.

- Ошибся ты, не военные мы, - качнул головой Араб. - И не из этого города вообще, а снаружи. Может быть, взрыв слышал? Это наш вертолет был, и его военные как раз подбили.

- Не слышал, - покачал головой парень. - Так вы что, реально не военные? Это что, пацаны зазря полегли все, получается? Вот ведь херня, а.

- Точно, херня, - кивнул Араб.

- Блин, печет-то как, - раненый выпустил изо рта струйку крови, с трудом поднял руку, вытер губу и посмотрел на окровавленную ладонь. - Конец мне, правду ты говоришь.

- Свят, кольни его, - попросил у меня Араб.

Помимо индивидуального аптечного подсумка у каждого из бойцов нашей группы, у нас была и большая аптечка, в которую входил набор оказания экстренной медицинской помощи. Как человек, закончивший аж полтора курса медвуза, нес ее я. Помощь оказать умел и, что самое главное, уже оказывал ее своим товарищам не один раз. Руки у меня не тряслись.

- Уверен? - спросил я. Мне не хотелось переводить дорогостоящие препараты на безнадежного раненого.

- Кольни, - кивнул командир. - С нас не убудет, а он хоть уйдет легко.

- Без проблем, - пожал я плечами и стащил со спины рюкзак.

Вскрыл аптечку, достал из нее шприц-ручку с обезболивающим, стащил колпачок, подошел ближе по резко стукнул кончиком шприца ему в бедро. Парень дернулся, когда игла вошла ему в ногу, но тут же расслабился. Минут через пять наркотик подействует, и ему станет легче. Если он, конечно, доживет до этого времени.

- Ладно, что узнать хотели? - спросил парень. Похоже, решил, что раз мы потратили на него драгоценные лекарства, то с нами можно и поговорить.

- Да про военных как раз, - ответил командир.

- Зомби вижу, - проговорил Михалыч. - С соседней улицы идут. Много.

Я посмотрел в сторону, куда он указал, и действительно увидел толпу, человек в двадцать, зомби. Но шли они медленно, и были еще далеко, хоть и явно были привлечены выстрелами. Переговорить мы в любом случае успеем, правда потом бежать придется. Но ничего, пробежимся, почему бы и нет.

- Про военных, - кивнул Араб. - Кто они такие, откуда взялись, сколько их, и почему херачат по всем, кто в город пытается проникнуть. Ну и опять же, на какой хрен вы по ним первыми стреляете.

- Уроды они, - ответил раненый и закашлялся, брызгая во все стороны кровью. - Часть их за городом была, в увалы в город ходили, все нормально было. А как срань эта с зомби началась, так их на блокпосты поставили. И они херачили всех, кто пытался из города выбраться.

- Прямо так и херачили? - не совсем поверил я.

- Сперва заворачивали, - кивнул парень. - Потом стали убивать. И менты рассказывали, из тех, кто уцелел, что их в усиление придали воякам. А когда приказ пришел по мирняку стрелять, Росгвардия и менты отказались, бунт начался. А вояки уже по ним огонь открыли. Кто уцелел в город сбежать смог.

- Зашибись, - проговорил Алик. - Значит, мало того, что мы с вояками закусились уже, так нас еще и цивилы местные будут стрелять, за военных же приняв. Нормальная такая прогулочка получается.

Ему никто ничего не сказал. В общем-то наш товарищ озвучил если не общие, то мои мысли, так точно.

- А сами они как в городе оказались, если держались снаружи, на блокпостах? - не понял Михалыч.

- А потому что им той же меркой досталось. Когда войска снаружи подошли, много стрельбы было на блокпостах. Что там было, не знаю, но военные после этого в город и вошли. И стреляют по ним первыми, потому что они сами херачат по всем, кого увидят.

Жесть какая-то. Рассказ спутанный, конечно, но получалось интересно. Местные войска использовали до прихода “чистых” войск, а потом попытались исполнить самих. А у них были зараженные? Да наверняка были, если твари идут на выстрелы, то могли и к блокпостам двинуться, а уж чего-чего, а стрельбы там в первые дни эпидемии было достаточно.

Исполнить всех не удалось, гоблины отошли в город, и в погоню за ними никто не пошел. Ну да, дураков в замертвяченное место соваться нет, да и не хотел этого никто, очевидно. А сами войска стали всех кошмарить. Ну да, у них и другого выхода-то не было, если они сами до этого мирняк стреляли, да и ментов местных покрошили, получается, что народ и армия в Волкове ни хуя не едины.

И после такого Араб говорит, что если кого-то из нас укусят, то вывезут из города и будут колоть супрессантом до тех пор, пока не изобретут лекарство? Он сам-то в это верит? Зеленкой его намажут, причем сразу же, на блокпосту. И как бы нас всех за компанию бриллиантовым зеленым не пометили.

- Теперь военные в городе главная сила, хоть их и уцелело немного, - сказал парень. - Но у них БТРы есть, еще броневики эти, хрен знает, как называются. Мы, честно говоря, стремаемся их. Чаще всего прячемся, а если видим, то первыми стараемся стрелять, когда сбежать нельзя.

Парень расслабился, перестал вздрагивать, лицо его, хоть и бледно-синее, с запавшими глазами и острым носом, тоже перестало корчиться в маске боли. Похоже, что наркотик подействовал. Ну да, это же не промедол, который только через десять минут работать начинает, это кое-что более современное, уже через две-три минуты начинается приход. Самое то для срочных операций. Ну или для того, чтобы дать кому-то безболезненно уйти.

А про военных он прав. Тут ведь не срочники сидели, такой объект духам охранять никто не позволит. Контрактники, как мы почти, только официальные. И, думаю, сантиментов они не разводили особых, иначе бы их тут не боялись бы так. Хотя с какой стати им вообще сантименты разводить, они все через одного повоевали, мало что ли было конфликтов, в которых наша Родина за последние двадцать лет поучаствовать успела?

У них БТРы, броневики это, “Тигры”, наверное, хоть и старые, но кто сюда новье пришлет. У них сплоченность действий, выучка, боевой опыт, связь в конце концов. Это кучу местных мы перещелкали, особо не напрягаясь, а вот если бы с военными связались, боюсь все плохо бы кончилось, с обоюдными потерями, и хрен его знает, кто из этой свалки победителем вышел бы.

- Где военные сидят, знаешь? - спросил Араб. Ну да, знать о дислокации врага всегда полезно.

- Пятый комплекс они заняли, это на окраине самой, недалеко от моста через реку. Там ментовка и пожарная часть, вот они там и засели. Люди говорят, базу строят, проходы загораживают.

- А кто работает-то? - спросил я. - Не сами же они все делают, ты ж говоришь, их немного осталось.

- Да хер его знает, кто там работает, - парень, забывшись, пожал плечами и дернулся от боли, зашипел. - Я сам там не был.

- Командир, зомби через минуту тут будут, - снова напомнил об угрозе Михалыч. - Плюс минус десять секунд.

Стрелять в них мы не можем, их слишком много, а вот убежать, пожалуй, вполне. Жаль только нельзя с собой взять местного, да допросить его. Только не переживет он транспортировки, да и вообще вряд ли что-то рассказать успеет. Вон, уже глаза закатываются, на бок клонится.

- Ладно, парень, спасибо, что рассказал все, - сказал Араб, вскидывая автомат. - За то что так получилось и товарищей своих прости, вы первые начали, так что не обессудь.

Коротко щелкнул выстрел, и парень сполз вдоль машины, предварительно щедро украсив ее кровью, мозговым веществом и костной крошкой. Во лбу у него появилось аккуратное входное отверстие.

- Пошли, - приказал Араб. - Бегом. - Оторвемся от зомби, затеряемся где-нибудь.

Бегом приказали, бегом мы и пошли. Все были парни крепкие, тренированные, от марш-бросков в полной выкладке никто не отлынивал, а обычный кросс в нашей компании вообще считался легкой прогулкой. Ну а как иначе, физических нормативов в “Волке” никто не отменял.

И только когда мы отбежали от места перестрелки на сотню метров, Михалыч громко выматерился.

- Что такое? - спросил я, стараясь не сбивать дыхания.

- Да ящик, - ответил он. - Не посмотрели, что за ящик они тащили.

- Да и хер с ним, - пожал я плечами, и мы побежали дальше.

Глава 5

Оторвались от зомби мы достаточно быстро. Правда, попытались оторваться от них в одном из дворов, и там же чуть не нарвались на толпу еще больше. Отстреляли крайних, отбежали назад, пробежали еще сколько-то по проспекту, да попрятались за машинами. Две толпы очень скоро слились, но они безнадежно потеряли нас, прошли сколько-то по инерции, а потом остановились.

Расходиться в стороны твари не стали, так и остались стоять на проспекте. Какое-то время мы понаблюдали за ними, кто-то из тварей завалился прямо на землю, другие так и остались стоять. Нам же пришлось преодолеть почти сотню метров до ближайшего здания ползая на пузе, а уже потом вставать на ноги. Но ничего, устали, конечно, но проползли, зато зомбяков оставили с носом.

Благодаря нашему броску до лаборатории осталось не так уж и далеко. Мы миновали здание, похожее на какой-нибудь дом культуры, но с вывеской “Шахматно-шашечный клуб”, явно наследие советской эпохи. Кому вообще сейчас нужно ехать куда-то, чтобы играть в шахматы или шашки, если можно установить специальную программу на смартфон, и найти себе соперника хоть с другого конца страны, хоть вообще из-за рубежа?

А потом прошли мимо парка с аттракционами. Зомби, как не странно, были и здесь, в большинстве своем взрослые, и одетые по-осеннему. Дети среди них тоже были, но их было не так уж и много. В толпу они не сбивались, бродили мимо деревьев и навсегда остановившихся аттракционов.

Скоро мы добрались и до лаборатории, стоявшей на задворках этого самого парка, правда она была огорожена высоким забором, увитым поверху колючей проволокой. До ворот мы дошли, миновали контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом, и оказались на стоянке перед самой лабой. Это было приземистое здание в один этаж, совсем небольшое, но никого из нас это не обмануло. Сама лаборатория была под землей, это было нам прекрасно известно, а тут располагалась охрана и кое-какие административные помещения.

Но это проблемы не составляло, то, как мы спустимся в лабораторию было обговорено на брифингах, и ключ-картами для электронных дверей нас тоже снабдили. Проблемой были те, кто перекрывал вход в лабораторию.

Здесь было несколько зомби, не больше десятка. Однако они отличались от своих собратьев, бродивших по городу. В самом центре небольшой толпы стоял настоящий здоровяк, ростом выше меня примерно на голову, а ведь я сам низким ростом никогда не отличался, как и большая часть тех, кто в гвардейской дивизии воздушно-десантных войск.

Шириной плеч этот зомби превосходил даже Михалыча. Да мало кто мог бы поспорить в плане мускулатуры с этой тварью, думаю, он дал бы фору даже Дуэйну Джонсону, герою боевиков моей юности, который хоть и постарел, но до сих пор был в прекрасной форме. И, что немаловажно, этот зомби был вооружен. Он держал в руках здоровенный пожарный топор, который, похоже, позаимствовал на пожарном щите в лаборатории.

До этого мы ни разу не видели, чтобы твари носили оружие, да еще и такое. Но это было еще не все. Твари, которые бродили вокруг здоровяка, были вовсе не обычными. Во-первых, рожи у них у всех были хищными, вытянутыми, зубы были острыми, и больше напоминали какую-нибудь акулу, чем человека. А еще на руках у каждого из них были костяные наросты. Так что порвать жертву свою они могли не хуже, чем небезызвестный Фрэдди Крюгер.

Заняв позиции за припаркованными машинами, мы могли рассмотреть тварей, не показываясь им на глаза. Но заранее было понятно, что драться с ними придется, иначе в лабораторию не попасть никак.

- Ну и чего это за херня? - шепотом, так, чтобы его не услышали твари, проговорил Алик. - О таком нас не предупреждали.

- Нас много о чем не предупреждали, - ответил Араб. - Я думаю, нам этот город еще множество чудных открытий готовит.

- Как думаете, этот верзила и при жизни таким здоровым был? - спросил я. - Или уже после смерти разожрался? Остальные-то точно разожрались, что-то я не видел людей с зубами, как у акул, и с руками, как у Крюгера.

- Видимо, они меняются, - сказал Михалыч. - Большинству мяса не хватает, чтобы отожраться, и они как были людьми на вид, так и остаются. А эти… Хрен его знает, пацаны, но мне совсем не хочется, чтобы этот вирус наружу вырвался. Это же пизда будет, ладно просто зомби, тупые и медленные. А мне что-то подсказывает, что эти твари совсем не медленные.

- Придется стрелять, - сказал Тим. - Иначе внутрь мы не войдем.

- Тогда кого первым валим? - спросил я. - Здорового? Или лучше остальных?

- Берем остальных, здорового оставим напоследок, - сказал Араб. - Давайте, справа налево, выбирайте цели. Если получится, половину сейчас положим, а остальных на подходе.

Я аккуратно, чтобы не привлечь внимания, высунулся, прицелился в ту из тварей, что стояла с самого края. Она даже не замирала, как обычные зомби, а двигалась, оглядывалась по сторонам. Сейчас, присмотревшись поближе, я увидел, что джинсовая куртка, в которую она одета, полностью испачкана засохшей кровью, причем больше всего у воротника и вокруг шеи. Жрала кого-то тварь, правильно я предположил. Что за говно тут разработали, если оно делает с людьми такое?

Оружие они делали, иначе и не скажешь. Только вот оружие есть разное. Есть вполне благородное, вроде того же огнестрела или артиллерии. Есть ядерное, которое цели не выбирает, зато им можно всему миру грозить. И если бы не это самое ядерное оружие, мир давно уже погрузился бы в пучину Третьей Мировой.

А есть сучье оружие. Мины, например. Но мины - это нормально, когда они расположены вокруг охраняемой территории. А когда в городской черте начинают разбрасывать те же самые “лепестки”, которые давно должны быть утилизированы согласно международным договорам, то инициаторов и исполнителей таких приказов иначе как гондонами назвать нельзя. Или боевые отравляющие вещества, газы, которыми можно целый квартал накрыть, и все его жители сдохнут в муках. А уж что будет, если их в водопровод закачать... Или вирусы, особенно как этот, который людей в неразумных тварей превращает. Говно это все.

- Огонь! - приказал Араб.

Я утопил спусковой крючок, автомат выпустил короткую, на четыре патрона очередь. Два патрона ушли выше, но первые два попали прямо в башку твари, буквально срезав верхнюю часть ее черепа. Я тут же перевел точку коллиматорного прицела на мутанта, который, резко развернувшись, побежал в нашу сторону, выпустил две очереди, но не попал.

Тварь бежала, раскачиваясь из стороны в сторону, и очень быстро. Наверное, с такой же скоростью, как средний человек, а может быть, и чуть быстрее. Одним прыжком она перескочила через машину, и я в панике выпустил очередь подлиннее, патронов на семь.

Пули к моему удивлению задержали тварь, она резко остановилась, качнулась. Ну да, для обычного человека пять “пятерок” в грудь были бы смертельными, даже если бы на нем был бронежилет, а тут монстр только качнулся.

Чем дал мне доли секунды лишнего времени, чтобы поймать его голову в прицел и выстрелить. Пуля влетела прямо в раззявленный рот, выбивая зубы, и тварь медленно завалилась на землю. Похоже, что мне повезло, и я перебил ее спинной мозг. А он зомби нужен точно так же как головной, иначе тварь, которой я сломал шею в подъезде не оказалась бы парализована.

- Твою мать! - заорал Михалыч, стоявший чуть ближе.

Я повернулся в его сторону, и понял, что один из мутантов все-таки добрался до него. Выбросив вперед руку с когтями, она полоснула его по груди. Раздался громкий треск разрываемой ткани, Михалыч отскочил назад, поднимая пулемет, а я прицелился в тварь, но медлил. Так можно было задеть своих.

Пулеметчик, однако не растерялся, сделал два шага назад и высадил очередь в тварь. Понял, что даже пули в торс могут их задержать.

Вскинув автомат выше, он утопил спусковой крючок, и тварь опрокинулась на машину, выплеснув на нее содержимое своей черепной коробки. Тварь сдохла. Окончательно.

Я повернулся в сторону здоровяка, который медленно перебирая конечностями шел к нам. Топор он уверенно держал в обеих руках, силы ему хватало. Только вот он медленный был, что делало его гораздо менее опасным, чем мелкие, но быстрые его сородичи.

Прицелившись в голову здоровяка, я утопил спусковой крючок. Честно говоря, я был готов к тому, что пуля отрикошетит от его широкого лба. Но нет, во лбу появилось входное отверстие, а из затылка наружу выплеснулся целый фонтан. Что-то коротко взревев, тварь качнулась и медленно повалилась на землю, погребя под собой свое же оружие.

Нет, у этого какая-то неэффективная мутация. Сильный он, но бойцу с огнестрелом, который еще и стрелять умеет, ничего противопоставить не может. А вот если зажмет тебя пара таких, а ты без оружия окажешься… Обычного зомби можно и топором зарубить, и арматуриной какой-нибудь или молотком приложить по башке. Да как угодно, короче, можно изловчиться и мозг проткнуть, особенно если тварь одна.

А до этого еще дотянись попробуй. Да и что-то подсказывает мне, что если бы он подошел бы, то топором любого из нас пополам развалил бы. Все это мясо на нем наросло не просто так.

- Вроде справились, - констатировал я и сменил магазин в автомате.

По-хорошему нужно было набить их патронами. Но заниматься этим было, откровенно говоря, некогда. Нужно было спуститься в лабораторию и уже там, в спокойной обстановке за закрытыми дверьми снарядить все. Если только там будет спокойная обстановка, твари могут быть и внутри.

- Михалыч как? - спросил Араб.

- Цел, - ответил тот. - Разгрузку порвал, блин, но сам цел. Пластина бронежилета ему не по зубам. Или не по когтям, хер знает, как это сказать.

- А быстрые они, - покачал головой Тим. - Очень быстрые. Я еле успел своего снять. А как они через машины прыгали, вы видели?

- Видели, - кивнул я. - Мы ж не слепые. Меня вот только другое интересует, до каких пределов они изменяться могут… Чем больше человечины жрут, тем сильнее мутируют? И что из них в конечном этапе может получиться?

- Надейся, что мы об этом не узнаем, - ответил Араб. - Боюсь, что там настолько быстрые и сильные твари, что мы сами не рады будем, что их встретим. И хорошо, что до сих пор не встретили.

- Пошли внутрь тогда, - сказал я. - Чем быстрее заберем документы, тем быстрее свалим из города.

Мы обошли валяющиеся на земле трупы и двинулись в сторону входа в здание лаборатории прямо по стоянке. По дороге я дострелил ту из тварей, которой пуля попала в рот. Да, я был прав, она все еще была жива, скалилась, шевелила веками и другими лицевыми мускулами, но ни одной из конечностей пошевелить не могла.

Впрочем, черт его знает, как у них работает организм. Может, если оставить ее в покое, то у нее новые нервные волокна вырастут, и перебитый спинной мозг восстановится? У людей-то такое бывает, да и про собак нам что-то показывали на первых курсах университета, а тут речь о твари, которая по своим, совершенно другим законам живет.

Будка охранника стояла пустой, похоже, что в первые дни после начала эпидемии, она не работала. Ну, это может и хорошо, значит и в самой лаборатории тварей быть не должно. А если и есть, то совсем немного.

Из коридора, ведущего на лестничную площадку, вышло трое зомби, но обыкновенных, медленных. Мы упокоили их несколькими короткими очередями, после чего двинулись на лестницу, но не ту, что вела наверх, а на нижнюю, ведущую в подвал. Но это непосвященному человеку могло показаться, что в подвал, а на самом деле в настоящее подземелье.

Зачищать все здание не было никакого смысла, даже если тварей тут много, и они соберутся у входа, мы попросту свалим через другой выход. Есть в лаборатории пожарный выход, есть вентиляционные шахты, через которые тоже можно будет покинуть ее. Это вообще больше было на старое бомбоубежище похоже, только переоборудованное под новые нужды. Возможно, что так оно и было, основная-то лаборатория в институте находится, что в самом центре города.

Наружная, обычная металлическая дверь была заперта на ключ. Араб достал ключ из кармашка на разгрузке, вставил его в скважину, с заметным усилием провернул. Замок заскрипел, видимо, что-то внутри схватилось за три месяца, пока им не пользовались, либо его просто давно не смазывали, а нам-то и смазывать нечем, оружейным маслом разве что, но его еще из наборов достать нужно.

Впрочем, и так дверь открылась, и мы оказались в темном помещении, в котором только тускло горела лампочка дежурного освещения, да пара красных светодиодов электронного замка. Оказавшись внутри, мы тут же разделились, как это было не раз обговорено во время подготовки: Алик и Тим отправились в отдельное помещение щитовой, Мы с Михалычем остались прикрывать Араба, который стал закрывать за собой дверь.

Дверь он закрыл, впрочем, теперь я уже не так и уверен, что она - надежная защита от зомби. Думаю, тот самый зомби, вооруженный топором, смог бы рано или поздно расковырять ее. И вот основная угроза от них: они могут вскрывать двери в убежища выживших, и пускать туда других тварей. Да, не такая уж и бесполезная мутация, как я думал.

Что-то щелкнуло в щитовой, и тусклый свет аварийной лампочки сменился ярким свечением ртутных ламп. Я прищурился, свет после полумрака верхних этажей бил по глазам. Осветилось все помещение. Здесь было две маленькие двери, ведущие в щитовую и комнату еще одного охранника, металлическая, ведущая наружу, и большая, больше напоминавшая взрывозащитную, возле которой и был электронный замок.

Интересно, откуда оно все питается, если ТЭЦ, которая находится в городе, очевидно не работает. Наверное, есть какие-то длиннющие подземные кабеля, ведущие в город с ближайшей соседней станции. Это было бы логично, тут ведь холодильники, виварии, культуры и прочее нужное оборудование для разработки этого самого вируса.

Честно говоря, не особо разбираюсь в вопросах энергоснабжения, другому всю жизнь учился. Но свет был, и это было хорошо.

- Открываю дверь, - сказал Араб. - Внутри тоже светло должно быть, так что фонари можно выключить. Но будьте наготове, мало ли кто оттуда вылезти может.

Я отключил фонарь и взял автомат наизготовку. Картины мутантов, лезущих из лаборатории будоражили воображение. Мало ли, кто там вообще мог откормиться на тех же самых зверюшках из вивария, верно? А если зомби там был один и сожрал их всех в одно рыло? Вот то-то и оно.

Араб подошел к двери, провел по ней картой. Над взрывозащитной дверью замигала лампочка, но никаких звуков сирены не было. Ну да, было бы странно беспокоить ученых этим шумом каждый раз, когда кому-то понадобилось открыть дверь.

Створки медленно поползли в сторону, я принюхался. Если там есть зомби, то они непременно провоняли всю лабу. Но нет, до меня доносился только слабый запах дезинфицирующего средства. Стерильный какой-то запах, иначе и не скажешь. И вентиляция как будто бы работает, иначе тут сыростью несло бы, да и вообще воздух был бы спертым.

Мы вошли внутрь. Источник запаха дезсредства обнаружился сразу же, у самого входа стояла тележка, полная пластиковых банок. Одна из банок была перевернута, средство из нее разлилось по полу но, очевидно, уже успело высохнуть, не оставив после себя даже липкой лужи. А вот то, что было в самой банке, воняло.

- Куда нам? - почему-то шепотом спросил я.

- Нужно обследовать всю лабораторию. Ищем документацию, она должна быть в сейфе у главного. Если не получится, берем образцы, снимаем жесткие диски с компьютеров, грузимся и уходим. Но если честно, что-то мне подсказывает, что сейчас это - самое безопасное место в городе.

В лаборатории было светло, под потолком горели ртутные лампы, выжигающие все тени. Но все равно тут было неуютно. Уж как-то слишком стерильно.

Я толкнул дверь в соседнее помещение. Были тут какие-то аппараты, из которых я узнал только центрифугу и термостат. Термостат, кстати говоря, сейчас был пуст, хоть и работал. Компьютеры были и здесь, но ничего похожего на сейф не имелось, так что я не стал входить в помещение, а вернулся обратно в коридор. Мы двинулись дальше.

Коридор пересекался с таким же под прямым углом. На большинстве дверей стояли электронные замки, их нужно было открывать с карты, которая была только у командира. Были на них и обозначения: “виварий”, “лаборантская”, “станция тестирования автодоков”. Странное дело, эти автодоки не во всех столичных больницах появились, а тут, значит, с ними что-то тестируют.

И тут я заметил впереди тень. Даже не тень, а человеческий силуэт. Человек этот был тоже в броне и с автоматом, только на нем был не пиксельный камуфляж, как на нас, его одежда была полностью черной, как и чехол на бронежилете, и разгрузка.

- Кто такой? - крикнул я, занимая позицию за углом и вскидывая автомат.

Остальные тоже попрятались: Михалыч, как я, за углом, Алик спрятался за большим МФУ, которое стояло прямо в коридоре. Другим пришлось прятаться уже в коридоре. Но ничего, при необходимости из-за одного угла можно и вдвоем огонь нести.

С другой стороны, тоже спрятались, но в разговор с нами не вступали. Скорее всего, они тоже не ожидали, что кто-то появится в лаборатории. Только как они попали внутрь, если твари перекрывали главный вход? Да, наверное, через пожарный же выход, а может быть и напрямую через вентшахту. Черт его знает.

- Валим их? - спросил я.

Огневой контакт на короткой дистанции. Если их столько же, сколько нас, неизвестно кто победит. А потери будут с обеих сторон, это точно.

Я точно знал это, но был абсолютно спокоен, как и при любом конфликте с людьми. Ну убьют и убьют. Мне ли не плевать? Да мне насрать будет ровно с того момента, как меня замочат, ни в ад, ни в рай я все равно не верю.

– А если это наши? - вдруг спросил Тим.

– А хрен ли они тут делают, если это наши? - спросил Михалыч. - Это наш объект. Если бы сюда две группы отправили, то нас-то предупредили бы наверняка.

– Может это с другого объекта группа? Нас-то могли просто списать, после того как вертолет сбили. Кто вообще знал, что мы выживем.

– Не могли нас списать, - качнул головой Араб. - Я связывался с ними через наладонник, сообщил им, что мы понесли потери, но живы и действуем по плану.

– Я проверю, - решился Алик, высунул из-за своего укрытия руку с известной каждому наемнику распальцовкой. - Пацаны, Джамбо! - крикнул он. - Если вы наши, то лучше обозначьтесь, чтобы недоразумений не было!

Ответ был, но явно не такой, на какой он рассчитывал. С противоположной стороны коридора в нашу сторону вылетел продолговатый предмет, разбрасывающий во все стороны искры.

– Бойся, граната! - заорал Михалыч и бросился на бетонный пол, закрывая голову руками.

Глава 6

Я бросился на бетонный пол, закрывая голову руками, и только лежа на нем осознал, что именно это за граната. Мне лично она ничем не угрожала, потому что была электромагнитной, а вот электронике, которую мы тащили, должно было прийтись плохо.

Раздался громкий писк, и лампы над нашими головами взорвались, осыпав нас осколками. Краем глаза я успел заметить, как экран моего наладонника загорелся ровным белом цветом, а потом погас. Ну да, так и есть. Хана котенку. Остается надеяться, что он просто в защиту ушел, а не сгорел.

Я перекатился в сторону, стряхивая с себя мелкое стекло, приподнялся, взял свой "калашников" за рукоятки, и заметил, что точка в коллиматоре пропала. Прицел попросту выключился. Ну да, он ведь тоже на транзисторах работает.

Пощелкал кнопкой, но прибор никак не реагировал. Похоже, что ему конец. Придется целиться по-старинке, через диоптр. Одним движением я снял прицел, и сунул его в подсумок для пустых магазинов. Вскочил на ноги, подбежал к стене, укрылся за углом.

Остальные уже поднялись, Михалыч вдруг выскочил вперед, встал в стойку, высадил весь магазин своего пулемета куда-то в пространство перед собой.

Как нас учил в свое время инструктор на полигоне: "Нормальная стойка - это такая, которая позволяет высадить весь магазин на хрен, одной очередью". Хотя, конечно, говорил не совсем так, а вовсе даже и нецензурно. А потом называл всех дол… боклюями, и больно бил палкой.

Глушитель на РПК-16 нашего пулеметчика раскраснелся, резко запахло горячим маслом. Наверняка, если б не "банка", да не тактические наушники, мы бы тут оглохли все. Тем не менее, огонь на подавление заставил непонятных нам парней залечь.

Завизжали рикошеты от стен дальше по коридору, я заметил, как пули высекают из бетона искры.

Араб подскочил к стене с другой стороны, кивнул мне. Я правой рукой вытащил из подсумка гранату, но уже боевую. Выдернул предохранительное кольцо и швырнул вдоль стены. С громким хлопком граната отправилась в полет, и я услышал предупредительные вскрики.

– A frag! - послышался чей-то громкий голос.

Черт, а они ведь не по-русски говорят. Так что же это получается, наши западные партнеры тоже свою группу в Волхов закинули? А как?

Вопрос тут даже не столько в том, как группа смогла проникнуть за двойной охраняемый периметр, сколько о том, как они вообще въехали в страну. Нас-то последний десяток лет учат тому, что граница на замке.

И если о том, что именно случилось в городе, они могут знать и из открытых источников, куда информация просочилась в начале всей этой ситуации, да и какая-никакая резидентура у них наверняка есть…

Михалыч успел отпрыгнуть в сторону, сбросил магазин пулемета прямо на пол, и принялся тащить из подсумка второй. Впрочем, просто садить по коридору - не дело. Даст выиграть время, но не победить.

Взрыв долбанул меня по ушам, по коридору со свистом пролетели осколки, и ушли в сторону входа в лабораторию.

Я высунулся, поймал одного из парней в диоптр, заценив черный комбинезон, утопил спусковой крючок. Залязгал затвор, автомат несильно толкнулся в плечо, а противник мой схватил две пули в спину и упал, громко вскрикнув. Впрочем, тут же перекатился в сторону, покинув зону видимости. Нет, жив.

Естественно, что никто из нас бронебойных патронов не брал, потому что к схватке с людьми, да еще и снаряженными бронежилетами, мы не готовились. Даже наоборот, бронебойная пуля делает маленькую дырочку, а в случае с зомби решает останавливающее воздействие. Если надо отстрелить, скажем, сустав.

Впрочем, больно ему сейчас, это точно.

– Алик, Тим! - крикнул Араб и махнул рукой в сторону коридора.

Ну да, обойти врага и зайти ему во фланг - неплохая идея. Проблема состоит в том, что им в голову может прийти то же самое. Хотя, если подумать, "черным" должно быть не до того, после гранаты-то. Даже мне после взрыва в замкнутом пространстве будто все внутренности перетряхнуло, а уж каково им, даже если попрятались.

Алик рванулся до первого же поворота, махнул рукой. Я высунулся в коридор, высадил весь магазин своего автомата куда-то в сторону врага, пока Тим перебегал через коридор. Спрятался обратно, перезарядил автомат, дослал патрон.

Араб попытался, было, высунуться, но несколько пуль ударили в бетон рядом с его головой, заставив нашего командира отпрянуть назад. Ага, враги снова на позициях. Бдят.

Еще одной гранатой их угостить? А почему бы и нет, в самом деле.

Жаль, что совсем немного их, по три штуке на брата всего взяли. А вот если светошумовую? Они же нас импульсной угостили, так пусть что-то равноценное получат.

Я выхватил из подсумка круглую тушку "Зари", выдернул к черту предохранительное кольцо, швырнул по коридору.

– Лови подарок! - прокомментировал я свои действия.

Вспышка, разнесшаяся по коридору, оказалась очень яркой, особенно если учесть, что после взрыва ламп мы оказались в практически полной темноте.

Михалыч, за секунду до этого, прикрывавший лицо предплечьем рванулся вперед, держа наизготовку свой пулемет.

Впрочем, его расчет не оправдался. Уже на третьем шаге его встретили очередью в грудь, от которой наш пулеметчик встал как вкопанный, а потом и рухнул на спину. Впрочем, он тут же согнулся и принялся палить куда-то вперед из своего РПК.

Наушники снова включились, и я услышал стрельбу с той стороны, куда ушли Алик и Тим. Похоже, что не одним нам пришла в голову идея с обходным маневром.

Араб, закричав что-то на русском матерном, высунулся и стал садить в сторону "черных" частыми короткими очередями. Я же рванул вперед, пригнулся схватил Михалыча за эвакуационную петлю на разгрузке, поволок по земле. Тащить такую тушу было само по себе тяжко, но я справился.

– Скопытил одного! - крикнул Араб. - Перезаряжаюсь!

Уже понимая, что сейчас произойдет, я вскинул автомат, упирая его себе в плечо. Хорошо, что я не любитель различного обвеса, вроде зенитовского, в котором мой "калашников" весил бы под пять кило.

Тащить и одновременно стрелять было не так уж просто, но мы не раз тренировались этому на полигонах, да и в боевых условиях исполнять такое мне приходилось не один раз. Несколько тяжёлых шагов, и я оказался за стеной, резкий рывок, и втащил за собой Михалыча.

Плитник на его груди оказался порван пулевыми попаданиями, и из отверстий сочилась кровь. Впрочем, оказавшись в безопаности, он тут же сорвал с него аптечку, достал шприц и вогнал его себе в бедро прямо через штанину. А потом стал грузно подниматься.

Похоже, что он вкатил себе что-то из ведомственных стимуляторов, которыми нас щедро снабжали на миссиях. Понятное дело, что было оно исключительно для внутренних структур, да только наша ЧВК по сути входила в сферу деятельности МО, пусть и выполняли мы ту работу, где официальным войскам появляться нельзя.

Араб вскрикнул, и я увидел, как он стоит у стены, зажимая рукой плечо. Между его пальцев бежала кровь. Значит, зацепили командира.

Твари.

Я услышал вскрики, снова высунулся, и удачно поймал в прицел одного из “черных”. Выстрелил и попал. С той стороны коридора послышались тревожные крики на английском. Ну да, зацепил, это точно.

– Чего вы там бормочите?! - крикнул я. - По-русски говорите, гондоны!

Михалыч так подняться не смог, а грузно завалился на живот. Похоже, что ранили его гораздо серьезнее, чем ему показалось сперва, и даже стимуляторы не вытягивали. Впрочем, лежать на полу он не остался, а снова попытался встать.

Я посмотрел на Араба, лицо которого показалось мне мертвенно-бледным, и увидел, что рукав его форменной куртки полностью пропитался кровью. Артерию перебило что ли?

Командир выхватил турникет и перехватил им руку. Ну да, при таком ранении кровь остановить - первое дело. А уж что дальше будет - дело грядущего. Хотя что-то подсказывает мне, что дело пахнет керосином.

Из-за поворота, куда минутой ранее ушли Тим и Алик, вскинув автомат, выскочил человек. Я навел на него ствол и утопил спуск, подсознательно удивившись тому, что не вижу точки лазерного целеуказателя. Только через секунду до меня дошло, что тактический блок попросту вырубился от электромагнитного импульса.

Мы выстрелили одновременно, и я почувствовал толчок в грудь, с трудом удержавшись на ногах. Ствол увело вверх, да еще и отдачей подбросило, на черном бронежилете появилась строчка из пулевых попаданий, а последняя угодила ему прямо в голову, разбросав его мозги по стенам. Грохота падающего тела я уже не услышал.

Судорожно попытался вдохнуть, но не смог, сердце бешено застучало, и мне с трудом удалось удержаться от приступа паники. С огромным трудом я все-таки сумел втянуть в себя воздух.

– Отходите, - прохрипел Михалыч, и кое-как поднялся на ноги, прислонившись спиной к стене. - Я их задержу.

Мы с Арабом перекинулись взглядами, и он кивнул. Мы уже потеряли половину группы, и похоже, что отступление было единственным нашим вариантом.

– Туда! - сказал Араб, махнув рукой в боковой коридор.

Странно, выход же в другой стороне? Хотя, черт его знает, что пришло в голову командиру. Но то, что его приказы стоит исполнять без разговоров, я уяснил уже давно. Просто потому что в деле истребления себе подобных он гораздо более опытен.

Я сменил магазин в автомате, сбросив пустой на пол, сейчас было не до экономии, дернул затвор, досылая патрон. Араб уже побежал в указанную им сторону, я рванул за ним, и услышал за спиной знакомый хлопок. И тут же ускорился, бросился на Араба, заваливая его на землю.

За спиной грохнуло, что-то ударило меня в бедро, и по ноге тут же потекло горячее, заставив меня заорать от боли. Перекатившись в сторону, я вскинул автомат, и увидел Михалыча, которого отбросило в сторону взрывной волной. Да. не удалось нашему пулеметчику никого задержать. Отбегался, родимый.

Из коридора выскочил еще один “черный” и тут же открыл огонь. Пули ударили в Араба, шальная прилетела ему прямо в затылок, после чего наш командир ткнулся лицом в бетонный пол, да так и остался лежать.

Мне повезло, я был у самой стены, так что по мне попасть было труднее. Я утопил спуск, выпустив короткую очередь, и заставив врага спрятаться обратно за углом. Впрочем, терпеть этого он не стал, и выставив наружу руки с автоматом принялся палить вслепую. Пули завизжали от стен рикошетами.

Я выстрелил еще раз, но не попал. Левой рукой зашарил по разгрузке Араба, добрался до кармана, в котором он прятал ключ-карту, расстегнул, достал пластиковый прямоугольник. И, отталкиваясь от пола поясницей и здоровой ногой пополз назад. Туда, где до этого видел табличку.

Автодоки. Автодок - это мощная штука, и она может меня реанимировать. Если ублюдки, конечно, не вырубят в лаборатории свет. Хотя и тогда она какое-то время проработает, резервные аккумуляторы там есть.

“Черный” снова высунулся, и я выжал спуск, опять заставляя его спрятаться. Но это ненадолго, сейчас они бросят в меня еще одну гранату, и жопа, на одной ноге от нее я точно не убегу.

Оставшиеся до двери метры показались мне бесконечно длинными, хотя я преодолел их за десяток секунд. Кое-как поднялся на здоровую ногу, прислонившись к стене, приложил карту к считывателю. Внутри у меня все замерло, а вдруг не сработает ключ, вдруг что-то произойдет…

Но нет, замок пискнул и лампочка над ним загорелась зеленым. Я резким движением приклада разбил считывающее устройство, ввалился в помещение и толчком запер за собой дверь.

Впрочем, это не поможет, если у них есть взрывчатка. А должна ли быть? Ну, скажем, если им приказали уничтожить лабораторию, то вполне. С другой стороны, много ли они могли с собой притащить?

Снаружи послышались приглушенные звуки выстрелов, я отпрыгнул в сторону, прячась за бетонной стеной, которая внушала мне гораздо больше уверенности, чем просто металлическая дверь.

Но нет. Створка выдержала, насквозь ее не пробило, видимо, палили под углом. А вблизи стрелять они не рискнут, так ведь можно и под рикошет попасть. Броник, конечно, его выдержит, а вот если пуля в ногу или руку угодит?

Снаружи послышались яростные ругательства на английском. Что им, приказали и группу нашу уничтожить в полном составе? Может быть, и так.

Хотелось, конечно, ответить на их маты каким-нибудь ругательством на пиндосском, например сказать, что я имел их матерей. Но я не стал. Не надо их лишний раз злить.

Как ни крути, но наша задача была провалена. Мы не только не смогли добыть данные, нашу группу буквально уничтожили. Я - единственный выживший, но и это ненадолго, если ничего не предприму. Штанина уже вся в кровище, нужно хоть турникетом бедро перетянуть, иначе сдохну, как свинья недорезанная.

Перед глазами уже плыло от кровопотери, а ногу я попросту не чувствовал. Еще немного и вырублюсь. Тогда конец без вариантов.

И хоть я и был в практически безвыходном положении, но головы не терял. Есть у меня такая особенность, я никогда ее не теряю, даже, когда в полнейшее отчаяние впадаю. Наверное, благодаря тому и жив до сих пор.

А еще лучше влезть в автодок. Он поможет, тем более, что модель какая-то явно экспериментальная. Должна быть получше чем те, что в наших реанимациях стоят.

Единственная проблема, залезать в них надо полностью голым. Иначе никак. Так что придется раздеваться.

Я скинул с себя ремень автомата, бросив его прямо на пол. Выживу - подниму, а пока не до этого. Достал из подсумка-аптечки турникет и дернул за петлю быстросброса, избавляясь от плитника, пропрыгал до автодока, уселся, расстегнул ремень и избавился от штанов.

Вся нога уже была в кровище, волосы на коже слиплись в единую массу. Затянув турникет на бедре, я почувствовал, как пульсируют сосуды, кровоток в которых остановилось. А сердце-то бьется. Хотя крови во мне, скорее всего, практически нет, учитывая лужу на полу.

Стащил с себя форменную куртку, бросил на пол, избавился и от пропотевшей футболки, улегся на ложемент, схватился за специальную петлю и рывком запер крышку.

Положил руки на положеное место, и почувствовал, как на руках защелкнулись фиксирующие браслеты. Манипуляторы автодока, эти металлические крючкопалые лапы задвигались, и уже через несколько секунд мне на руку легла эластичная лента жгута. Я заработал кулаком, чтобы облегчить работу, но скорее по привычке. Сомневаюсь, что правильно запрограммированный робот порвет мне вену. У него ведь движения гораздо точнее, чем у человека.

Через несколько секунд у меня в руке оказался катетер, а потом к нему подсоединился шланг инфузомата, лента жгута оказалась разрезана, но скальпель даже не задел кожу. Это лучше, чем просто капельница, так растворы точнее дозируются. Но пока мне, очевидно, не кровь переливают, а делают вводный наркоз. Или это называется премедикация? Не помню.

Раньше были проблемы с подбором донорской крови. Сейчас все решается синтетической первой отрицательной. Наука - это здорово.

На лицо мне легла маска, воздух стал сладким и приятным. Впрочем, как пахнет закись азота я и так знал. Не в первый раз же попадаю в госпиталь.

И по привычке я стал считать про себя от десяти до одного.

Десять, девять, восемь, семь…

Наружная дверь содрогнулась от удара. Похоже, что наши западные партнеры притащили что-то тяжёлое и пытались выбить створку.

Шесть пять, четыре, три…

Удар в дверь повторился. Если вломятся, то хрен с ним, я уже ничего не сделаю. Сейчас я отрублюсь, и даже не почувствую, как меня убьют.

Два, один…

Я отключился.

Глава 7

Я открыл глаза и увидел над собой полупрозрачную стеклянную крышку автодока. Увиденное в наркотическом бреду еще только улетучивалось из головы, и я уже даже не мог вспомнить, что именно видел. Помню только, что там не было ни зомби, которые пытались меня сожрать, ни странных людей в черной форме, которые перебили весь мой отряд. Все было хорошо и спокойно.

События недавнего боя промелькнули в голове, вспомнилась и боль в пробитом осколком бедре, и как полз прочь от своих, как сломал электронный замок на двери, и как улегся в автодок. В автодоке я сейчас и нахожусь, и если уж совсем честно, то чувствую себя превосходно. Вот и манипуляторы висят, на руки робота-терминатора похожи, только если у того их две было, то у этого целых четыре. Ну по-видимому, чтобы все успевать.

Даже после двухнедельного отдыха в санатории после ранения я не чувствовал себя так хорошо. Так что же такое со мной сделало это чудо техники? И как много времени прошло?

Столько вопросов, а ответов на них нет. И у кого спросить? А в первую очередь наладонник реанимировать попытаться, хоть по нас ЭМИ и ударили, техника крепкая, военная. Может быть, перезагрузится еще, хотя черт его знает.

Да, взять наладонник, включить его и попробовать связаться со своими. Если не запросить эвакуацию, то хотя бы доложить, что именно с нами случилось в этой лаборатории. Эти сведения сами по себе должны быть ценными, особенно то, что мы столкнулись с врагом. Да, до сих пор не ясно, кто такие эти самые "черные", да, меня будут несколько недель допрашивать в районной комендатуре, а может быть, даже в центр отвезут. Но мне-то скрывать нечего, расскажу все, как есть.

И тут мне вспомнилось, как Араб говорил, что без документов по вакцине для никого из нас обратной дороги за периметр нет. Он определенно не врал тогда, так оно и есть. Но, может быть, что-то получится. Не ложиться же мне прямо здесь и умирать, особенно если выжил там, где по-хорошему должен был сотни сложить.

Только как выбраться из этого стеклянного гроба?

Я принялся осматривать внутренности в поисках какой-нибудь кнопки, но ничего не нашел. Да и не смог бы я ничего нажать, мои руки были намертво закреплены ремнями, видимо, чтобы не дергался во время операции. А что, если эта хренотень вообще изнутри не открывается, а для нее оператор нужен?

– Слышь, железяка, - проговорил я. - Ну и как мне из тебя выбраться?

– Произвожу заключительные манипуляции, - послышался в ответ приятный женский голос. - По их завершению блокировка будет снята, и вы сможете выйти наружу.

О как. Походу с этой штукой еще и поговорить можно при желании. А ведь это и хорошо, хоть узнаю, что он со мной делал такого. Или это она, раз уж голос у нее женский?

Глупости какие. Раз машина, то это оно. Сознания-то у него точно нет, так, набор алгоритмов. Какой-нибудь кастрированный искусственный интеллект. Когда я в ВУЗе учился, такие даже еще не разработали, правда, роботы-хирурги уже были. Хотя роботы-хирурги давно были, за границей, наверное, так вообще лет тридцать уже. Наши-то ученые не хуже, но у нас все чаще оружие получается, чем что-то для мирной жизни полезное. Вот это вот мы могем.

Но обращаться все равно буду в женском. Так проще, и язык не сломаешь.

– Ну и что там с моим здоровьем? - спросил я. - Чувствую себя прекрасно, а по анализам что, и вообще?

– После проведенных манипуляций ваше состояние расценивается, как удовлетворительное. Вы готовы к выписке, но только в ближайшие трое суток вам необходимо обязательно посетить врача.

– Это еще зачем? - удивился я. - Ты ж меня вроде заштопала, и раны не болят совсем. Да я их и вообще не чувствую, как будто и нет совсем.

– Это связано с экспериментальными методами лечения, которые мне пришлось применить.

– Чего, блин? - я нахмурился, мне совсем не улыбалось побывать в шкуре подопытного кролика. - Ну-ка полный список манипуляций, которые ты мне провела.

- Наложение жгута на поврежденную конечность. Установка периферического внутривенного катетера. Интубация трахеи. Общий наркоз. Восстановление поврежденного сосуда на бедре. Санация раны, установка дренажа. Введение экспериментального вируса…

- Какого, в жопу, вируса?! - заорал я. - А ну стой! Рассказывай мне про этот гребаный вирус!

- Экспериментальный вирус, N-715, - ответил автодок все тем же безэмоциональным женским голосом. - Ускоряет регенерацию тканей, повышает сопротивляемость человека фактором внешней среды. Имеет побочные действия.

- Ну и какие побочные действия? - спросил я, уже холодея внутри.

- Лихорадка, с последующей смертью в течение двух суток. Затем частичное восстановление витальных функций, но с приступами агрессии и с неукротимой тягой к каннибализму.

- Короче, говоря, ты ввела мне вирус, который превратит меня в гребаного зомби? - продолжил я орать. - Выпусти меня, на хрен, я тебя разнесу к едрене фене.

- Мне нужно ввести специальный витаминный комплекс, - никак не отреагировав на мои слова проговорила машина. - Затем я выну иглы из ваших вен и сниму блокировку. Да, будьте аккуратны, ваше тело могло отвыкнуть от движения. Неделя в практически неподвижном состоянии никому пользы не приносит.

- Неделя? - я удивился настолько, что даже ярость оказалась сдвинута на второй план. - В смысле неделя? А как я не обратился до сих пор, если ты меня заразила?

- Вам был введен супрессант, который блокирует негативные эффекты вируса, - ответил женский голос.

Что-то об этом я уже слышал, вроде бы Араб рассказывал. Только что это за супрессант, как он работает и как долго действует? Ответов нет, впрочем, у меня есть кому задать этот вопрос.

- Как долго действует супрессант? - спросил я.

- Двое суток. Если не получить новую дозу в течение двух суток, начнется лихорадка.

- Ага, а дальше я превращусь в зомби и буду жрать мозги, - кивнул я. - Значит, вводи мне этот супрессант еще.

- Последняя доза из моих запасов была введена вам два часа и тринадцать минут назад, - ответила машина. - Большим количеством супрессанта я не располагаю.

- Значит, у меня есть сорок шесть часов, - кивнул я. - Терпимо в целом, можно успеть что-то придумать.

А что тут думать-то. Валить нужно из города, причем, валить с документами. Почти двое суток - большой срок, можно успеть проверить остальные лаборатории, благо, где они находятся, я знаю. Другое дело, что если и там наши группы ждала засада, то я могу ничего и не найти.

Но сперва нужно осмотреть эту лабораторию, может быть, мне удастся найти еще супрессанта. Супрессант - это лишнее время, которое я могу продержаться. Для меня это, можно сказать, жизнь. Понятное дело, что больших запасов в городе быть не может, но хотя бы пара ампул вполне могут дать мне продержаться несколько лишних суток.

А иначе… Иначе придется с этим кончать.

Вот ведь мразотство, и под укус не попался, а все равно заразился. Заразила, если точнее, эта гребаная машина.

Манипуляторы задвигались, один из них вытащил из моей руки катетер, второй заклеил прокол, оставшийся после него, куском пластыря. Ну да, если эта штука умеет операции сама делать, то тут удивляться совсем нечему. После этого ремни на моих руках и ногах отстегнулись и втянулись куда-то вовнутрь аппарата, а стеклянная крышка поднялась.

Я выбрался наружу, встал на ноги. Нет, не падаю, держусь нормально, и даже пролежней нет. Видимо, автодок позаботился об этом, мало ли, у него там массажная поверхность или еще что-то. Это первое и, наверное, главное, чему нас научили за первые полтора курса медвуза - нужно заботиться о том, чтобы у пациента не было пролежня. А то я видел на практике у некоторых в два сантиметра в глубину на крестце. Такое себе зрелище, когда люди заживо гниют.

Но со мной все было в порядке, и даже раны уже затянулись, оставив после себя бугрящиеся шрамы. В общем-то ничего страшного, тем более, что этими шрамами никто полюбоваться не успеет, если я не буду шевелиться и не найду вакцину, с которой смогу выйти из города.

А я ведь не прав был. Не оружие делали в этой лаборатории, а лекарство. Я же действительно себя чувствую прекрасно, а если бы меня обычными средствами лечили бы, то, во-первых, не факт, что с того света вытащили б, а во-вторых, восстанавливался бы я несколько месяцев. А тут, надо же, неделя и хожу сам.

Одежда моя, которую я скидывал перед тем, как забраться в автодок, была изорвана и изгваздана кровью. Моей же кровью. Но с этим можно справиться, зашивать ее мне, конечно, нечем, а вот кровь мы уберем. Это же лаборатория, а, значит, здесь есть запасы перекиси водорода, просто не может не быть. А перекись с кровавыми пятнами прекрасно справляется. Конечно, камуфляж побледнеет, но тут уж не до жиру, все лучше, чем если меня за зомби примут.

А могут, причем за круто экипированного зомби, которого завалить - большой прибыток получить. На мне ведь и броник, и разгрузка с магазинами, и АК-12, какого в городе больше не найти, и даже сухарка с военным пайком и патронами для местных может дорого стоить.

Но пока одеваться я не буду, похожу так, только трусы натяну, они чистые более-менее. Ну и автомат с собой возьму, разумеется, и разгрузку прямо на голое тело. Мне еще броник собирать после быстросброса, а это дело не быстрое, но сперва надо все-таки лабораторию осмотреть. Ботинки тоже натяну, не хочу голыми ногами по бетону ходить.

Я сменил магазин в автомате, после чего принялся набивать остальные патронами. Да, поиздержался, конечно, на боестолкновения с людьми, когда нужно поддерживать высокую плотность огня, мы не рассчитывали, так что не так много патронов взяли. Еще одна-две драки, и все, тушите свет.

С пистолетом много не навоюешь. Да, это отличное оружие для самообороны, но не когда у твоего противника автомат. А от зомби? От зомби отбиться, наверное, можно, по ним не очередями стрелять.

Но на первое время патронов хватит. А там, кто знает, может они и не понадобятся, кусаться пойду.

Я взял с пола карточку, приложил ее к электрозамку, открыл дверь, и тут же дернулся обратно. Из коридора несло, причем очень сильно. Запах пороха и тола от взорвавшейся гранаты уже выветрился, а вот мертвечиной воняло просто отвратительно. И я даже знал, что причина этому запаху.

Осмотревшись вокруг, я заклинил дверь стулом, чтобы она не закрылась. Замка-то снаружи нет, я его специально сломал, а там, внутри, все мое снаряжение, без которого я никуда.

Зажимая рот и нос руками, я прошел по коридору до тележки с дезсредствами, открыл биксу, в которой, как я и ожидал, обнаружилась ветошь. Залил ее прямо из бутылки каким-то средством, приложил к носу. Резкая вонь спирта и каких-то добавок перебила запах мертвечины, дышать тут же сразу стало легче.

Ветошь была слишком маленькая, чтобы обмотать ее вокруг лица, и я пожалел, что не взял пистолет вместо автомата. Кто бы тут ни был бы, они уже ушли, а от случайного мертвяка я и из пистолета смог бы отбиться.

По-прежнему зажимая рот и нос вымоченной ветошью, я двинулся в сторону лежавших на земле трупов. Ну да, все верно, неделя прошла как минимум, трупы уже начали гнить, но на синей коже с трупными пятнами все еще видно пулевые отверстия и рваные осколочные раны после гранат. Ну и одежда окровавленная там топорщится, конечно. А вот карманы разгрузочных жилетов открыты, обшарены, и наладонников ни на ком нет.

Стволов тоже нет, даже пистолеты забрали, и сухарки обыскали. Вот ведь ублюдки, они тут остались, их обыскивали, да и лабораторию обшаривали наверняка. Не спугнули мы ублюдков. А раз не спугнули, нас здесь ждали, то наверняка знали что-то. Кто сдал? Узнаю, голову отрежу. Если, конечно, выбраться из города смогу вообще.

Как же так, пацаны… Столько с вами прошли, в Африке воевали вместе, столько зарубежных командировок пережили, а умерли вы, почитай, дома. На Урале, блин, в Волкове. Ну жесть. И не похоронишь даже вас, где хоронить-то, если снаружи твари ходят. И сжечь нечем, нет у меня возможности столько дров собрать, чтобы трупы нормально прогорели, даже если бензина для костра найду.

Придется их тут оставить, деваться некуда. А что там с их стороны? Кого-то мы ведь точно задвухсотили, это я точно помню.

Я пошел дальше и наткнулся на лужу уже засохшей крови. В паре шагов была еще одна. Да, кого-то мы убили, это точно, только вот трупы они забрали с собой. Вряд ли утащили их куда-то далеко, хотя черт знает, этих уродов мог и транспорт ждать неподалеку. И все-таки, кто это был-то? Военные? Нет, вряд ли военные, иначе они были бы примерно в такой же форме, как и мы, а эти “черные” какие-то. Да и на диалог военные наверняка пошли бы…

Да и хрен ли военным делать в лаборатории именно тогда, когда мы сюда пришли? У них времени полно было, чтобы внутрь пробраться, они-то из города и не уходили. А эти, похоже, залетные какие-то.

Хрен ли тут думать, надо лабораторию осмотреть на предмет документации и супрессанта, а потом валить. Куда валить? Хрен знает куда, но точно тут оставаться не стоит, тем более, что часики тикают. Инъекция двое суток действует, и времени у меня нет от слова совсем.

Карточка от лаборатории у меня была с собой, я сунул ее за резинку трусов. Достал, приложил к замку возле двери, на которой была табличка “Заведующий лабораторией”, замок пискнул и светодиод загорелся зеленым. Ну да, не обманули нас, мастер-ключ дали, он от всех замков, которые тут только есть.

Сейф в кабинете заведующего был открыт и пуст. Компьютер тоже, крышка снята, жесткого диска нет. Что-то подсказывает мне, что не найду я тут документации, забрали уже все. Впрочем, может быть, документов по вакцине здесь и не было?

На столе лежали какие-то бумажки и распечатки, их не забрали, побрезговали. Я подошел к столу и принялся перебирать их. Прочитал одну, вторую, третью, чувствуя, как внутри закипает злость, а потом долбанул кулаком по ни в чем не повинному монитору так, что он слетел со стола и разбился.

Ну не работали в этой лаборатории с вакциной. Здесь вообще занимались исключительно свойствами супрессанта, ну и использованием регенерирующих свойств вируса в экспериментальных автодоках. Уж, чтобы понять это, профессором быть не нужно, полутора курсов медицинского института хватило.

Так это что же получается, мать его, нас в темную использовали? Специально отправили в эту лабораторию, чтобы мы внимание отвлекли от основной группы, которая институт потрошила или вторую лабу? Да какого хера вообще?

Нет, не в первый раз такое случалось, все-таки большинство операций, в которых мы участвовали, были теневыми. Но чтобы вот так напрямую подставить целую группу, а потом списать ее… Ведь если бы мы не достали документы по вакцине, нас все равно не выпустили бы за периметр, а как мы их достать могли, если их здесь тупо нет?

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Может быть, все не так плохо, возможно я просто чего-то не знаю. Или в командовании чего-то не знали? С другой стороны, как это так, не могли они не знать о том, в какой лаборатории что находится.

А вот про то, что вражеские ЧВКшники попали в город, они были в курсе. Но по-видимому не рассчитывали, что у тех тоже найдется мастер-ключ, думали, что они попытаются взять нас на входе. Это и условия боя были бы совсем другие и, думаю, там еще бабушка надвое сказала бы, кто кого убил бы.

Впрочем, хрен ли после драки кулаками махать, они нас сделали.

А теперь нужно отыскать хотя бы пару доз супрессанта, чтобы продлить мое существование еще немного. Где он может храниться? Да в холодильнике, наверняка, лекарствам условия особые нужны. Так или иначе, придется всю лабораторию осматривать, чтобы найти что-то.

На следующей двери висела табличка “виварий”, на всякий случай я открыл ее, заглянул внутрь, но здесь ничего не было, только клетки с давно мертвыми животными. К моему удивлению привычных лабораторных крыс здесь не было, а только обезьяны. Да, недешево же обходилось им возить сюда мартышек…

Так и сидели бедолаги по клеткам, пока не перемерли от бескормицы. Хотя, какая разница, даже если бы их выпустила бы какая-нибудь добрая душа, но ничего хорошего все равно не вышло бы. Перемерли бы они от холода, вот и все.

Пахло здесь тоже сильно, вонь была старая, застоявшаяся, так что задерживаться внутри надолго я не стал. Осмотрел все углы, увидел, что холодильника внутри нет, и вышел, закрыв за собой дверь.

Вторая комната была обычным офисом с несколькими столами, на которых стояли мониторы. Компьютеры были вытащены из-под столов, разложены на них и вскрыты. Наверняка те, на кого мы напоролись, вытаскивали жесткие диски. Здесь тоже не было ничего ценного для меня.

Соседняя комната была заполнена незнакомой мне аппаратурой, видимо, необходимой для работы с вирусом. Здесь стоял холодильник для лекарств, я видел такие не один раз. Подошел ближе, наклонился, заглянул под прибор в надежде найти хотя бы одну завалившуюся ампулу, но нет, здесь ничего не было. Даже если тут и имелся запас антидота, то его выгребли.

Оставалось только материться. Неприятное это ощущение, когда знаешь, сколько тебе осталось жить. Не до минуты, конечно, но все равно. У меня в жизни всякое бывало, но такого еще не случалось.

Выругавшись, я двинулся дальше в поисках хоть чего-нибудь. Одну за другой проверил все помещения, но не нашел ничего кроме аппаратуры, столов для препарации, микроскопов и прочего научного барахла. Не было тут больше холодильников, он всего один был. И производили супрессант явно не здесь, а даже если и тут, то я все равно не знал, как это делается.

Нашел каморку в которой лежали швабры и чистящие средства, прихватил с собой две канистры: одну с перекисью водорода, вторую с дистиллированной водой. Туалеты и даже душевые в лаборатории были, но подозреваю, что воды в них не было. Отнес все это в помещение, где стоял автодок. Подумав, вернулся, захватил еще две канистры и набрал побольше ветоши.

И принялся смывать кровь перекисью, а когда пятна бледнели, заливать их водой. С футболкой разобрался быстро, натянул ее на себя прямо так, мокрую, чтобы высохла на мне, стал делать то же самое с форменной курткой. С ней пришлось повозиться, но и я справился, повесил ее на спинку стула.

Вода закончилась, пришлось идти еще раз, благо канистр с ней в каморке стояло много.

Со штанами пришлось повозиться, но механическая работа меня немного успокоила. Дело шло, правда было понимание, что эти шмотки все равно никуда не годятся, рваные. Придется их менять. Неплохо было бы разорить какой-нибудь охотничий магазин, но уверен, что такие места уже давно разграбили местные выжившие. Или те же самые армейцы, им сменная одежда тоже могла пригодиться.

Впрочем, вопрос об одежде не стоял, на улице тепло, пару суток можно и в такой походить, пусть и неудобно будет. В еде я тоже не нуждался, в сухарке был сухой паек, которого хватило бы на несколько дней. Брикетированная еда, невкусная, но калории, белки-жиры-углеводы, и витамины в ней есть. Отечественная разработка, максимум пользы при минимальном размере.

Нужна была вода, но бутилированную можно будет отыскать в любом магазине, ее вряд ли тащили, вещь хоть и ценная, но слишком громоздкая, хоть пару бутылок, но оставили, а мне больше и не надо.

Но это все мелочи в сравнении с нуждой в супрессанте. А еще лучше в вакцине. Вот тут придется шевелиться, если я не хочу сдохнуть тут и восстать тупым пожирателем мозгов.

Закончив со штанами, я надел их, натянул ботинки, зашнуровал, облачился в форменную куртку и принялся собирать бронежилет. Пластина на спине была целой и еще вполне могла меня защитить. А хрен я буду ее бросать, она пулю из СВД держит, а это уже многое значит. Ее переставлю на грудь, пока так похожу. Потом и вторую поменяю. Если доживу и найду замену, конечно.

Пока собирал бронежилет, надевал его на себя и подгонял, в голове сформировался план действий. Нужно разобраться с наладонником, попытаться связаться со штабом, а потом двигать в сторону соседней лаборатории. Город небольшой, одиночка менее заметен, чем группа, так что шансы есть.

Если оттуда, конечно, еще не вытащили все, что можно. Либо наши, либо вот эти вот, “черные”. Но если так рассуждать, то можно прямо сейчас из пистолета себе мозги вынести. Но не тот я человек, я буду что-то делать. И я буду не я, если что-то не придумаю, если не выберусь из задницы, в которой оказался. Уже не один раз выбирался, так что снова попробую.

Такова уж моя натура, когда другой лег бы и умер, я буду действовать до самого конца. Иначе никак.

Натянув на себя разгрузочный жилет, я похлопал по карманам, присел, попрыгал, проверяя, не болтается ли ничего. Привычка. Все было в порядке, если, конечно, не учитывать прорех в одежде. Но времени на шитье я точно тратить не буду, да и нечем мне, если уж совсем честно. Выживу - достану другую одежду.

Усевшись на стул, я взял в руки наладонник. Вот от этой штуки действительно много зависит: свяжусь ли я со штабом, будет ли у меня доступ к спутникам и карта города. Да и в целом в нем есть куча нужных функций. По идее ЭМИ его работе не угрожал, устройство должно было попросту уйти в защиту.

Перевернув его экраном вниз, я снял защитный чехол, подцепил ногтем краешек отсека с аккумулятором и вытащил шлейф батареи из гнезда. Выждал для верности секунд тридцать, подключил все обратно, но защиту устанавливать не стал, просто перевернул наладонник и утопил кнопку включения.

Экран моргнул и тут же погас. Прошло несколько мгновений, и на нем появилось изображение заставки производителя. Тут я позволил себе улыбнуться. Работал наладонник, работал.

Я упаковал его обратно в защиту и закрепил на руке. Вытащил шлейф и вставил его в коннектор около локтевого сгиба. Биомонитор, такие у всех контрактеров из «Волка» стояли. Основная задача - отрапортавать на базу, если боец выбыл из боя, ну и как-то охарактеризовать повреждения. Но и как диагностическое оборудование он тоже работал, пусть и не как автодок.

Успел наладонник отправить сообщение о том, что мы попали под ЭМИ-гранату? Сомневаюсь. Даже если тут, в подземелье, и была связь, он быстрее ушел в защиту. Так что вряд ли.

Биомонитор сигнализировал о повышенной до тридцати семи температуре тела, и о немного учащенном пульсе. Ну, либо автодок действительно ввел мне экспериментальный вирус, либо я попросту простудился. В середине лета, ага. Смешно.

Связи, как я и предполагал, не оказалось. Нужно было покинуть лабораторию, выбраться наверх, и уже оттуда попытаться сообщить куратору о том, что с нами произошло.

Так я и поступил, двинувшись наружу к взрывозащитной двери лаборатории. Открыл ее, вышел во все так же ярко освещенный ртутными лампами тамбур, запер за собой большую дверь, открыл маленькую и оказался на лестнице.

Здесь уже могли оказаться зомби, так что я вытащил из кобуры пистолет и прикрутил к нему глушитель. Да, длинная труба делала оружие не очень удобным, но все лучше, чем шуметь и созывать на ужин зомби. Почему ужин? Потому что на дворе стояла ночь.

На улицу выходить я не стал, включил тактический фонарь и двинулся дальше по лестнице, на второй этаж. Заглянул в первую же открытую дверь, вошел в комнату, которая оказалась чьим-то кабинетом, заперся, повернул дверь на ключ. Это опасно, на окне решетки, и не факт, что я смогу спуститься вниз, если у входа соберутся зомби. Но зачем им сюда идти, я ведь не шумел.

Снова включил экран наладонника, открыл канал связи с куратором, но в нем все было так же, как когда мы спускались в лабораторию, никаких новых сообщений не было. Попытался проверить почту, но и тут страница не грузилась. Соединения со спутником не было.

Твою мать! Да, наладонник ушел в защиту, и выжил. А вот модуль связи, похоже, сгорел. А это значит, что связаться со своими кураторами я не смогу. Да и вообще единственный вариант связи с внешним миром - это добраться до одного из КПП и по старинке “звонить” по телефону, который там установлен.

Ну и что теперь делать? Связи нет, драгоценное время идет, да еще и на дворе стоит ночь.

А ничего. Пойду пешком в сторону второй лаборатории. Ну и хрен с ним, что ночь, тут ведь главное дистанцию держать от тварей, да и вести себя тише. Хрен его знает, вдруг они ночью и видят хуже? Людей-то точно можно не опасаться, уверен, что они сейчас все в свои логова забились, да там сидят.

Ну, пожалуй, так и поступим.

Глава 8

На улице стояла ночь. Стремно было идти, так на тварь нарваться можно. Прибор ночного видения у меня с собой, да только не работает он, я уже проверил. Убил его электромагнитный импульс. Так что остается только на свое зрение полагаться.

Я двинулся вниз по лестнице, освещая дорогу подствольным фонарем, прошел через холл мимо будки охранника, удивившись тому, что все стекла в ней были выбиты. Это с какого такого перепуга? Они ведь целые были, когда мы туда шли… "Чёрные" и тут с кем-то пострелясь? Да так неаккуратно, что разбили стекло? Нет, это вряд ли, они ведь профи, раз нас уделали.

Стекло зашуршало под ногами, а я, услышав подозрительный звук, резко остановился. Посветил фонарем в проход, увидел черное пятно гари, и зомби, ползущего в мою сторону. Вот именно он-то и был источником шума.

Полз он, потому что у него не было ноги. Более того, рука у твари тоже оказалась практически отделена, и висела только на клочке кожи и надорванных сухожилиях. Крови при этом не было. Чтобы она текла, сердце биться должно, а оно у мервых стояло.

Это что же получается, твари те ловушку на меня оставили? Растяжку, на которой зомби и подорвался? А почему не на дверь там, в лаборатории? Или выше?

А хрен его знает. Может, хотели, чтобы я расслабился. А, возможно, решили гранат не тратить на полудохлого оператора. Выжил бы я или нет - это бабушка надвое сказала, а взрывчатка может и на отходе пригодиться.

А вот тут поставить ловушку вполне логично. Прошел через всю лабу, расслабился, а на выходе меня и прихлопнуло. И если б не эта тварь, то убило бы точно. Там ведь гранаты такие, они без замедления всякого хреначат. Не убежишь.

Да, этот зомби мне теперь как брат родной. Только мертвый и не говорит. Но я его все равно пристрелю от греха подальше, чего ему ползать тут.

Хлопнул глушитель, лязгнул затвор, выбрасывая гильзу, которая тут же со звоном ускакала куда-то в сторону по бетонному полу. Мертвец поймал пулю в середину лба, завалился и затих.

Я поморщился. Да, колиматор бы добыть. Через диоптр целиться медленнее получается, да и навскидку особо не постреляешь. Знал бы, взял бы "семьдесят четвертый" с открытым прицелом. Хотя там опять же не каждую крышку ствольной коробки можно поставить со штатным целиком.

Вышел на улицу, постоял, пока глаза привыкли к луне. К счастью небо практически безоблачное, луна светит ярко, звезды тоже горят. Это удивительное дело, из других городов-то их не увидишь, там такая иллюминация, что звезд не видно совершенно. А тут в Волкове тишь и благодать.

На улице перед зданием лаборатории все было спокойно, трупы убитых нами зомби уже растащили по косточкам. Вот как, значит, они и своих жрут… Интересно, а охотятся на своих с голодухи, или только убитых пожирают? Может быть, и так и так. Впрочем, нам же лучше, меньше гнили на улицах валяться будет.

А с другой стороны, они ведь меняются. И, как я понял, именно после того, как нажрутся мертвечины. Нужна она им для изменения, материал, да и энергия наверняка.

Ну ладно, хрен с ними. Главное, что сейчас все чисто.

Я медленно двинулся вперед и очень скоро остановился за машиной. Выглянул наружу, и увидел на проспекте толпу. Причём, вели они себя очень активно, не просто стояли, а бродили туда-сюда. Жутко это, что ходят, но при этом ни звука. Ладно бы рычали как звери, или хотя бы сипели бы, как их сородичи из старых фильмов. Но нет, стоит абсолютная тишина.

Лучше обойти. Найти дыру в заборе… Ага, на режимном объекте, конечно. Их же тут куча, наверняка работники домой что-то таскали. Супрессант, например.

Ладно, не будем о грустном. Я двинулся вокруг здания лаборатории, и скоро остановился возле забора. К счастью колючки поверху не было, а это значит, что можно перебраться. Высоко, конечно, но если все сделать аккуратно…

Я подпрыгнул, зацепился руками за край, оттолкнулся ногой от стены, подтянулся и посмотрел наружу. Ничего не видно, только кусты растут. Исцарапаюсь же весь, да еще и нашумлю наверняка.

Зацепился ногой за забор, и через несколько секунд уже приземлился с противоположной стороны. Одна из веток чудом не попала мне в глаз, ощутимо проехавшись по морде, но вроде цел.

Продравшись через кустарник, я оказался в парке. Здесь были аттракционы, да и в целом место достаточно жуткое. Все эти навсегда остановившиеся карусели, колесо обозрения, да и брошенные ларьки с мороженым и хот-догами навевали тоску. А в ночи оно все выглядело еще хуже.

В любом случае, через парк мне идти не так долго, да и место тут открытое, зомби будет видно издалека. А заодно и есть, где спрятаться. За кустами те же самыми, они уже листвой покрылись. Нормально.

Тихонько двинулся дальше, увидел одного зомби, медленно бредущего по дороге. Стрелять не стану, уж слишком хорошо распространяются звуки в ночной тишине. Лучше обойду от греха подальше.

Двинулся прямо по газону, вышел с противоположной стороны, и скоро оказался возле ворот, ведущих из парка. Забор тут был решетчатый, так что видно было все, что происходит снаружи. Толпа была чуть в стороне, и я решил рискнуть.

Пригнувшись, пробежал вперед, спрятался за одной из машин. Выглянул, убедился, что никого не потревожил, пошел дальше. Снова остановился.

Короткими перебежками я миновал проспект, и оказался возле здания на противоположной стороне, длинной панельной пятиэтажки. У меня уже возникло ощущение, что весь этот город целиком состоит из таких же. Ну а что, когда НИИ открывали, нужно было срочно обеспечить людей жильем. А строятся они быстро и дешево, знай подвози плиты и обеспечь технику.

Через двор мне идти не хотелось. Как, впрочем, и по проспекту. Но между двух зол я решил выбрать все-таки первое. Пройду совсем немного, а потом заберусь в какие-нибудь квартиру, и через окно выйду на перпендикулярную улицу. Благо тут все окна уже давно пластиковые и открываются легко, надо только повернуть ручку и вылезти наружу. В Африке-то я и обычные деревянные встречал, только узкие. И то у зажиточных людей, некоторые довольствовались обычными духовыми окошками, а то и пустыми рамами, затянутыми полиэтиленом.

Пойду через подъезд, до арки далеко, да и отсюда видно, что возле нее еще несколько человек трется.

Аккуратно, потянул на себя дверь, проконтролировал левую сторону, а когда посмотрел направо, на меня навалилась тварь.

Я едва удержался, чтобы не заорать от неожиданности и страха.

В лицо дохнуло запахом химии. Нет, что-то с ними явно не так, они мертвечиной должны вонять, да ей и пахнут, но тут еще и какой-то формалин примешивается. А уж я-то знаю, как противно формалин несет, сколько раз мне приходилось стирать халат после анатомички.

Впрочем, мысли эти быстро выветрились из головы, потому что тварь вцепилась в мое оружие мертвой хваткой. И, надо сказать, что была она ни капли не слабее обыкновенного человека.

Я резко согнул колено, ударив дохлого мужика в синем пуховике по яйцам. Живого такой удар надолго вывел бы из строя, он мигом выпустил бы мой автомат и схватился за пах. Но этот только отвернулся назад, продолжая держаться за ствол.

Тогда я выпустил оружие, и потянулся к пистолету в набедренной кобуре, расстегнул хлястик, положил ладонь на рукоять. Тварь рванулась ко мне, широко открывая пасть и, очевидно, собираясь впиться мне в морду, но я уже прижал пистолет к его челюсти и спустил курок.

Дернулся назад затвор, ствол тихо щёлкнул, из головы зомби вылетел фонтан. Пули экспансивные, раскрываются в ране. Продолжая держаться за мое оружие, тварь упала, будто ей подрубили колени.

Не убирая пистолет, я разжал пальцы твари на моем автомате, забросил его за спину. Нет, лучше с коротким похожу, он в тесных помещениях как-то поухватистее будет.

«Витязя»-то я потерял во время боя в лаборатории, а потом его уже не было. А добыть что-то подобное неплохо было бы. И, наверное, можно, если у полиции. Но с глушителями у них должно быть плохо, нет их в свободном обращении, а ДТК закрытого типа так, как штатный ПБС звук не приглушит.

Так, ладно, идем дальше. Подъезд сквозной, можно выйти наружу и дальше уже через двор двинуться.

Так я и поступил: снова взялся за автомат, вышел во двор и пошел по нему, не торопясь и внимательно осматриваясь по сторонам. Твари тут были, и вели они себя как-то слишком активно. Но не поблизости, и мне удалось избежать их внимания, передвигаясь от машины к машине.

Внезапно я увидел на первом этаже в одном из окон огонек. Совсем короткая вспышка, как будто случайно мазнули фонариком по стеклу, и тут же убрали его, чтобы не привлечь чужое внимание. Не так, как сигналы показывают.

Человек? Здесь, да ещё и ночью? Какой-то из местных бедолаг решил переждать ночь и остановился в одной из квартир? А что, нормальный вариант, этаж же первый, там решетки на окнах. Если дверь запереть, то все, в безопасности на короткое время. Есть, правда, риск, что хата эта превратится в ловушку, если лестничную площадку, скажем, запрудят зомби. Из окон-то не выбраться, так что я второй этаж предпочел бы всё-таки, оттуда хоть спрыгнуть безопасно можно.

А что если пойти на контакт? Зайти в подъезд, постучаться в дверь? Не встретят ли меня зарядом дроби? Но с местными по-любому придется знакомиться, потому что в одиночку тут не выжить. Да и про вирус неплохо было бы узнать побольше.

Или забить и двинуться дальше в сторону лаборатории? А хрен его знает. У меня ключей-то от нее нет один фиг, что я там найду, если ее за собой закрыли? Нет, надо среди местных учёных искать. Их тут много было, и все умные, так или иначе хоть кто-то, но что-то знает.

Додумать эту мысль я не успел, потому что от стены дома отделилась какая-то черная тень, и рухнула на крышу машины прямо передо мной. От испуга я утопил спусковой крючок и всадил в нее длинную очередь. Стрелял, не целясь, а от бедра, и попадал, потому что видел, как мои пули выбивали из туши напавшей на меня твари клочки мяса. Но ей, как мне показалось, было на это абсолютно наплевать.

Стоило мне отпустить спусковой крючок, как она снова рванулась ко мне. Я опять принялся палить, выпустив длинной очередью остаток магазина. Черт, если так продолжится, то мне ведь никаких патронов не хватит.

На этот раз тварь словила две пули прямиком в уродливую лысую башку, после чего упала на землю, прокатившись мимо меня, и больше не шевелилась. Сдохла? А можно ли вообще такое сказать про того, кто уже мертв?

За спиной послышался звук рвущегося металла и трескающегося стекла. Резко развернувшись, я увидел точно такую же тварь. Секунду спустя она рванулась ко мне, я же побежал в сторону подъезда. Рванул на себя дверь, ворвался внутрь, заперся, и тяжелая металлическая створка тут же содрогнулась от удара. А потом еще раз.

Ага, тварь умная, лазает хорошо, а вот потянуть на себя ручку ей ума не хватает. Но, наверное, пока, скоро догадается.

За спиной послышались шаркающие шаги. Отпустив пустой автомат так, что он повис на ремне, я выхватил из кобуры пистолет, и прицелился в голову зомби, который спускался с лестницы. Их действительно там была куча, и они долбились в одну из дверей на первом этаже.

Я спустил курок один раз, второй. Пистолет сухо щелкнул, гильза со звоном упала на пол и куда-то откатилась.

За дверную ручку дернули, и я едва удержал ее, и сам не свалился на землю. Рвали сильно, наверное, даже какой-нибудь Арнольд Шварценеггер в лучшие годы так не смог бы.

Прицелившись в следующего зомби, я снова выстрелил. И промахнулся, потому что он достаточно резво развернулся в мою сторону. Впрочем, пуля зря не пропала, и попала в голову того, что стоял позади. Закусив губу, я уперся ногами в пол и выдержал еще один рывок. Впрочем, ручка была не удобной, схватиться за нее всей ладонью я не мог, приходилось цепляться едва ли не кончиками пальцев.

Сразу двое зомби пошли в мою сторону. Я свалил еще одного, а второй завалился на пол, споткнувшись о своего собрата, убитого мной ранее, так что приземлился у самых моих ног. И сразу потянулся, попытался схватить меня за голень. С такого расстояния я не промахнулся.

Еще один рывок, и я понял, что больше дверь не удержу. Прицелился, добил последнего из зомби и побежал вперед. Заколотил в дверь.

– Открывай! - заорал я. - Открывай, или мне конец!

На рефлексах убрал пистолет в кобуру, перезарядил автомат, сбросив пустой магазин на пол, чтобы не тратить время. Будет время - подберу. Зомби его точно не унесут, им оно без надобности.

– Открывай, мля! - продолжил я орать. - Быстрее!

Дверь распахнулась, и в помещение ворвалась та самая тварь. Теперь-то я понял, кого она мне напоминала. Обезьяну. Только не ту, которая превратилась в человека, а совсем наоборот. Ну и если бы эта обезьяна была бы дохлой и жаждала человеческой плоти, конечно.

Вскинув ствол, я утопил спусковой крючок, выпуская одной длинной очередью весь магазин так, что глушитель раскраснелся от перегрева. Ствол, естественно, увело вверх, но я давно учился контролировать отдачу, потянул за тактическую рукоять.

Тридцать патронов практически в упор разворотили голову твари, оставив от нее уродливый обрубок шеи.

Выругавшись и еще раз потребовав открыть мне, наконец, гребаную дверь, я снова сменил магазин. И не зря. В открытую тварью дверь подъезда повалили зомби. Самые обычные с виду, без когтей и костяных наростов, но они вели себя как-то уж очень резво.

И одновременно с этим я заметил еще одного зомби, который спускался с верхнего этажа. Значит, они не все собрались на первом. Значит, бежать наверх и отстреливать тварей по одной смысла нет. Значит, я в ловушке.

Мне конец. От осознания этого у меня затряслись руки, и с огромным трудом я унял дрожь. Какой смысл оказаться единственным выжившим из группы, если в итоге меня сожрут тупые зомби тут, в загаженном ими подъезде?

Впрочем, я быстро взял себя в руки. Прицелился в того, что шел сверху, спустил курок. Тварь завалилась на лестницу, скатилась по ней, прямо мне под ноги. Я быстро поймал в диоптр голову следующей твари, выстрелил. Залязгал затвор, глушеный автомат негромко чихнул. Еще один зомби упал.

Следующий резко рванул вперед, вытянув руки, бросился на меня, и получил удар ногой в живот. Обычного человека от этого вывернуло бы, но тварь, молча, как и шла, завалилась на лестницу. Следующая тварь споткнулась об нее, упала, но достаточно резво поползла вперед, и вцепилась мне в ботинок.

Я уткнул еще не успевший остыть глушитель ей в голову, выжал спуск, и короткой очередью на два патрона расплескал мозги зомби по подъезду. Резко завоняло какой-то химией. Они ведь не мертвечиной воняют, а чем-то по типу уксуса, или чего-то такого. Ткани так консервируются что ли?

Упавшая тварь попыталась подняться, но получила пару пуль в голову, и завалилась на спину. Но я уже переключил внимание на тварь, что шла сверху. А секунду спустя за ее спиной появились еще две.

Ну и хрен с ним. Сожрут и сожрут. С другой стороны, я ведь и так заражен. Жаль, что не спросил у автодока, что будет, если меня укусят. Может быть, и ничего, а возможно там вирус уже чужой, переработанный под другого носителя. И тогда я умру. Или мутирую.

За моей спиной щелкнул замок, я сдвинулся в сторону, и дверь открылась. Кто-то схватил меня за эвакуационную петлю и затащил внутрь так, что я чуть не упал.

Дверь тут же захлопнулась, фигура в черной куртке с капюшоном повернула замок, развернулась ко мне, и прицелилась из пистолета. Обычный ПЛК, стандартный полицейский ствол, да еще и без глушителя. Хм, а неплохо тут снабжали легавых, обычно в глубинке они до сих пор с ПММами ходят.

– Кто такой? - спросил человек.

Глава 9

– Кто такой? - переспросил человек и добавил. - Военный?

Только через несколько секунд до меня дошло, что голос женский. Да, куртка мешковатая, а на лице шемах, но слишком уж она тонкая. А вот голос, понятное дело, не спрячешь. Как бы не пытался.

Автомат по-прежнему в руках, но вскинуть я его не успею. А с такого расстояния она легко попадет мне в голову. И тогда все. Бронежилет пистолетную пулю бы выдержал, тем более, что она наверняка какая-нибудь спортивная, с Барнаульского патронного завода. Хотя может быть и то, чем полицию вооружают, но там ведь приоритет на останавливающее действие идет.

– Нет, - покачал я головой. - Не военный.

– А выглядишь, как военный, - ответила она и вдруг крикнула. – Не надо мне врать!

В дверь ударили, мощно. Не так, чтобы она слетела с петель, но было ясно, что врезалось в нее тело весом в килограммов семьдесят-восемьдесят.

Девушка на мгновение отвернулась, и этого мне хватило. Я вскочил, и через несколько секунд пистолет оказался в моей руке, да еще и нацелен ей в голову. На всякий случай я сделал шаг назад, потому что на поясе у нее висел хороший такой молоток, да еще и с бурым от крови бойком.

– Ну-ка открой личико, принцесса, - сказал я.

– Да пошел ты, - ответила она.

И тогда я сделал единственное, что пришло в голову. Опустил пистолет, вытащил из него магазин, дернул затвор, выбрасывая патрон. Навел ствол в стену, всухую щелкнул бойком, а потом протянул ей ее оружие рукоятью вперед.

В дверь снова ударили. Да уж, кого-то мы там разозлили. Как бы не такую же тварь, как та, что я застрелил чуть раньше. Интересно, сможет ли она дверь сломать? Уходить-то нам некуда, мы, считай, в ловушке.

– Я тебе не враг, - сказал я. - И я не военный, и даже не местный. Я вообще снаружи.

– Снаружи? - спросила она. - Как это снаружи?

– В прямом смысле, - ответил я. - Про вертолеты вы не слышали в последнее время? Вот на одном из них меня и забросили. И вообще, шеврон видишь?

Я ткнул пальцем в стилизованное изображение оскалившегося волка у себя на плече. Знак частной военной компании, оператором которой я являюсь. Кстати, по-хорошему сорвать бы его нужно потом. Иначе вопросы могут возникнуть. С другой стороны, моя форма, очевидно, людям не нравится. А она еще и в крови.

– В первый раз вижу.

– ЧВКшник я, - ответил. - Оператор ЧВК “Волк”. Позывной - Свят.

– Свят - это Святослав? - вдруг полюбопытствовала она.

Стандартный вопрос, люди всегда так думают. На самом деле оно означает совсем другое.

– Нет, - я покачал головой. - Но я представился. Тебя-то как зовут.

– Лена, - ответила она, и вдруг стащила капюшон, и сняла с лица шемах.

Бледное лицо, практически ничего не выражающее. Да и вообще, некрасивая она какая-то. Хотя стоп. Ну да, косметики на ней нет, вот и все. А так вполне симпатичная девчонка, курносая, с веснушками, глазами, в темноте кажущимися серыми. Хотя на самом деле, наверное, голубые. И волосы рыжие. Короткие, будто их обкорнали ножницами. Может быть, даже сама порезала.

– Я тебе не враг, - сказал я. - Оружие я тебе вернул. А теперь, если ты не против, давай переждем ночь, и разойдемся. Хорошо?

– Годится, - кивнула она.

Квартира оказалась однокомнатной. Я двинулся в что-то среднее между гостинной и спальней, подошел к окну, выглянул наружу через решетку, и увидел целую толпу тварей, собравшихся там, где я стрелял. Часть из них сидели на четвереньках и что-то жрали. Скорее всего, труп убитого мной зомби.

– Нашумел ты, - сказала Лена. - Теперь они до утра не уйдут. И как через подъезд выходить будем?

– Придумаем что-нибудь, - ответил я. - Почистим. Да и не придут сюда из других районов. Ствол-то у меня глушеный, слышали его только в ближайших окрестностях. Да и разойдутся, думаю, к утру.

Откуда-то сбоку появилась тень, две руки, больше похожие на лапы с длинными когтями, схватились за решетку и дернули ее на себя. Один раз, второй. Только потом я заметил мутанта.

Отшатнувшись назад, я схватился за занавеску и задернул ее. Пусть уж так, хоть нас снаружи видно не будет.

Тварь продолжала шуметь и дергать за решетку. Но ничего, она крепкая, должна выдержать. Такую, наверное, только грузовиком можно сдернуть с места, да и то не факт.

– Фонарик есть? - спросил я.

Глупый вопрос. Я же чуть раньше видел его отблеск в окне. У меня-то все электрическое сдохло после импульса ЭМИ-гранаты. Даже фонаря нет.

– Зачем? - не поняла она.

– Оружие почистить надо. Пострелял немало. Двоих, кстати, таких завалил… На четвереньках ходят, на обезьян похожи.

– Морфов? - девушка подняла бровь. - Серьезно?

Так вот, как они этих мутантов называют. Морфами. Ну, а что, им вполне себе подходит. На людей они не похожи совершенно, что-то совершенно жуткое. До сих пор в дрожь бросает, как подумаю, что было бы, если б эта тварь до меня добралась.

– Да, - кивнул я. - Значит, морфов. Двоих.

– Силен, - она покачала головой, вытащила из кармана фонарик и протянула мне.

– С утра, скорее всего, снова пострелять придется. Там, в подъезде, очевидно, такой же торчит. Слышишь, долбится до сих пор.

– Они днем на улицах не появляются, - ответила Лена. - Ближе к рассвету разойдутся. Так что там только обычные зомби будут. Кусачи, рвачи. Был бы тут крушила, он бы дверь уже выбил.

У них тут же свой сленг, однако. Ну, ничего удивительного, не один месяц выживают в мертвом Волкове. Да и, если придумать твари название, то она становится проще и понятнее как-то. Не зря же ученые так любят всякой непонятной ерунде имена заумные давать. Вирус N-715, объект-1488 и так далее.

Я включил фонарь, поставил на диван так, чтобы он светил в мою сторону. Стащил со спины рюкзак, положил его на пол, достал набор для чистки оружия. Расстелил по полу ветошь, выложил на нее автомат, и стал разбирать его.

Руки делали все сами, тем более, что все необходимое у меня имелось. Закончив с неполной разборкой, я достал масленку, ершики, и стал вычищать оружие.

Лена уселась на диван чуть в стороне, чтобы не мешать мне, зарядила пистолет и убрала его в кобуру. Кстати, она была не стандартная, а переделка из чего-то другого. Значит, ствол не сняли с кого-то, а нашли в другом месте.

– А ты чего один-то? - спросила девушка.

– А с чего ты взяла, что я не один?

С одной стороны, миссия уже провалена. А с другой… Привычка не выдавать никаких сведений, потому что они могут попасть к врагу, осталась со мной. А уж кого-кого, а врагов в Волкове у меня достаточно. Это союзников нет совсем, разве что получится встретиться с кем-нибудь из другой группы. В чем я сильно сомневаюсь.

– Так не ради одного тебя же целый вертолет гоняли. Тебя вроде Святом зовут, а не Рэмбо.

– В логике тебе не откажешь, - я усмехнулся, пытаясь отвести разговор в сторону.

– И все-таки?

– Их нет, - сказал я. - Я один. Остального тебе знать не нужно.

– Но у тебя ведь есть какая-то задача, - сказала она. - Тебя же не просто так забросили в город. И… Тебя ведь должны забрать отсюда?

– И что? - спросил я.

– Ну… - протянула она. - Если я, скажем, помогу тебе… А ты вытащишь меня из города. По-моему, это неплохой вариант.

– Нет, - я покачал головой.

– Почему? - спросила она.

– Это билет на одного, - ответил я. - Да и то не факт, что что-то получится. Ты ведь понимаешь, что если я остался один, то миссия пошла не по плану. Но если ты меня познакомишь с нужными людьми… Могу сказать одно, я буду точно благодарен. И постараюсь помочь, как смогу.

– А кто тебе нужен? - спросила она.

– Кто-нибудь из ученых, - пожал я плечами, и продолжил вычищать пороховую гарь. - Не может же быть такого, чтобы все умерли.

— Ну… - ответила она. - Я ничего такого не слышала. Но могу свести тебя с людьми, которые знают. Я-то просто добытчица, брожу по городу в поисках чего-нибудь, что пригодиться может.

– Да? - спросил я. - И что тебе нужно взамен?

– Выход из города, - ответила она.

– Это невозможно, - я покачал головой. - Я тебе более того скажу, скорее всего, даже мне выхода не будет. Так что…

– Ладно, - вздохнула она. - Профессиональный убийца нашим все равно может пригодиться. Сведу тебя с нашими старшими.

– Нашими? - спросил я.

– Ну да, - кивнула она. - У нас… Общество. Мы выживаем вместе.

– То есть группировка?

– Ну, можно и так сказать, - она улыбнулась. - Поговоришь со старшими. Они знают больше, решают вопросы с другими… Обществами.

– А с военными?

– А военные дела ни с кем не ведут. Только стреляют.

Ну да, это подтверждает то, что местные открыли по нам огонь сразу, как только увидели. Причем исключительно потому, что заметили мультикам и броники. Есть тут, очевидно, какая-то история между вояками и остальными выжившими.

Черт, не хотелось бы мне в этом завязнуть, да только вот я уже по уши в дерьме. В центре заброшенного города, полного опасных тварей, заражен вирусом, от которого нет лекарства, а только супрессант, который позволяет протянуть немного дольше. Документации по которому тоже нет.

Местные ученые. Да. Кто-то из них наверняка должен остаться жив. И если девчонка готова на все, чтобы выбраться из города, то и они наверняка ищут варианты. Черт, а если у них еще и какая-то документация сохранилась, то неисключено, что заказчик все-таки примет решение эвакуировать нас.

И тогда…

Да хрен его знает, что тогда. Меня все равно могут просто шлепнуть, как потенциальный источник заразы. А могут запереть в каком-нибудь исследовательском центре, и проводить там на мне опыты. Но это все равно лучше, чем превратиться в тупого зомби, а потом бродить по городу и жрать людей.

– Далеко добираться до этого вашего убежища? - спросил я.

– Не очень, - она покачала головой. - Я проведу. Вдвоем, думаю, без проблем дойдем, особенно если ты морфа способен завалить.

– Способен, пока с патронами все в порядке, - ответил я. - А их у меня не так уж и много осталось. Еще чуть-чуть, и все, буду прямо как вы, молотками махать.

– Патронов в городе мало, - кивнула девушка. - Почти все, что есть, для охотничьего оружия. Да и того… Оружейных магазинов в городе было два всего, там не так много запасов. Что-то есть у полиции, но полиция с Росгвардейцами вместе особняком держатся, запасов у них достаточно, и патроны они ни на что не меняют. Уж у кого патронов достаточно, так это у военных.

– Ага, - кивнул я. - Только подозреваю, что чтобы их у них отбить, придется общевойсковую операцию проводить, да? Что вообще такое случилось? Почему военные валят всех подряд, а вы в ответ стреляете по ним, даже не задумываясь?

Я решил сделать вид, что не в курсе ситуации. Чтобы проверить из разных источников, да и как-то расположить к себе девушку.

– Я сама не знаю, только то, что говорят, повторить могу, - пожала плечами Лена.

– Так расскажи, - попросил я.

Тем временем я уже более-менее закончил с чисткой оружия, и принялся смазывать его. Тут капнуть маслом, там растереть, все такое. Как и обычно в боевых условиях, от того, не откажет ли твой ствол, зависит жизнь. Но все-таки чертов диоптр… Должны же тут коллиматорные прицелы быть, хоть у кого-нибудь.

С другой стороны, охотничьи коллиматоры, они такие, что лучше уж просто диоптр. Мутные, метка смещается, стрелять очередями точно практически невозможно. А что-то реально дорогое… Кому оно тут по карману-то? О голографе вообще мечтать нечего, не достать его здесь.

– Рассказывают, что, когда все началось, военные встали на выездах. Сам же знаешь, у нас тут с севера озеро, река течет, с других сторон леса, особо не выберешься, заблудиться очень легко, особенно если сноровки нет. Да и вещи бросать никому не хотелось особо. А там вояки стояли. Местные. Обычно с ними все нормально было, они в город отдыхать ездили в увольнительные.

Ну да, обычное дело. Куда им ещё ездить-то, если кругом леса? Сам когда служил, правда в Омске, тоже в город ходил. В армии все по-другому воспринимать начинаешь, самый дешёвый чизбургер из "Вкусно и точки" вкуснее любых деликатесов становится. Правда гражданка непривычно носится после того, как все время в форме.

У нас как-то попроще. Воспринимаешь уже не как жизнь, а как вахтовую работу. Есть ведь люди, которые нефть и газ добывают, да по полгода на северах живут. Вот и мы так, только то в Африке, то в Америке Латинской. Да везде, короче, "Волк" по всему миру работает. И сколько пацанов там в безымянных могилах лежат, и не сосчитать. Кого эвакуировать не удалось. Торгуем военной силой, сеем смерть. Как и всю историю России, начиная с княжеских дружин, которых иностранные правители призывали себе на помощь.

– Я сама там не была, в городе сидела, - сказала Лена. - Высунуться страшно было. А кто пытался прорваться… Вояки сперва народ разогнать пытались, сказали, что из центра приказ пришел - никого наружу не выпускать. Возвращайтесь, мол, по домам, да там сидите, рано или поздно всех спасём. Но как вернуться, если твой сосед сожрал свою жену, и тобой закусить собирается? То то и оно.

А как я бы поступил? Да прорваться бы попытался, через леса уйти, или ещё что-то. Разное можно придумать. Но дома сидеть точно не стал бы.

– Росгвардия с ними была, порядок обеспечивала. Часть там, часть в городе. Потом, говорят, стали в воздух стрелять. Но люди зомби больше боялись, чем пуль. Не отошли. А потом приказ пришел, со стрельбой разогнать. Росгвардейцы этот приказ выполнять отказались, они же из местных в большинстве своем, у них тут жены, дети. Ну и сцепились между собой. Началась стрельба, только у вояк-то танки, БТРы и прочее, чего у Росгвардии нет. Короче, отошли они и вывели людей. А потом туда зомби пожаловали на пальбу.

– Это понятно, - кивнул я. - Ну, по крайней мере, ясно, чего их ненавидят тут все, и сразу стреляют. А почему они сами в городе?

– Не знаю, - пожала плечами Лена. - Просто в один из дней с блокпоста стрельба послышалась, причем, серьезная такая, даже танки палили. А потом колонны в город потянулись. Но немного совсем, точно меньше, чем было их.

Информация подтверждалась. Да уж, интересно. Похоже, что вояк, которые в городе безопасность обеспечивали, самих в город загнали. Просто потому что боялись, что правда наружу прорвется. Ну и заражение, конечно, куда без этого. Попользовались и бросили.

Ну и какова же вероятность, что с одним ЧВКшником так же не поступят? Положат с безопасной дистанции, потом группу отправят груз забрать. А что, логично же. И никакой вероятности того, что заражение наружу вырвется.

Ладно, хрен бы с ним. Что-нибудь придумаем ещё.

– Военные с тех пор в людей стреляют. Но вообще, кого-то набрали, и заставили себе базу строить. Укрепились там. Потом стали дороги расчищать, машинами своими здоровенными пробки на дорогах расталкивать. Ну и грызутся за то, что в городе осталось, естественно. За еду, припасы и остальное.

– Понятно, - я вздохнул. - Вот уж тебе и народ и армия едины.

– Точно, - она улыбнулась.

Я собрал автомат, навёл его в сторону и спустил курок. Боек сухо щёлкнул. Вставил магазин, дёрнул затвор и тут же поставил на предохранитель. От греха подальше.

Пистолет… Ну из него не стрелял практически, так что позже. А теперь можно и отдохнуть, тем более, что до утра ещё время есть.

Я собрал все свои пожитки, упаковал рюкзак, взял с дивана подушку и вытянулся на коврике перед телевизором. Да, думаю раньше кто-то его вот так и смотрел. Лёжа. Мягко, удобно, пыльно разве что.

– Ты чего разлегся? - спросила вдруг Лена.

– А ты куда-то идти собралась? - вопросом на вопрос ответил я. - До утра ещё долго. А на моей работе любую свободную минуту учишься уделять сну. Может быть, в другой раз и не придется покемарить.

– И ты, типа, при мне собираешься спать?

– А я тебе доверяю, - ответил я.

Вот так вот. Не говорить же мне, что сон у меня такой чуткий, что я могу проснуться на любой подозрительный звук вроде ножа выходящего из ножен, шагов крадущегося человека, и уж тем более щелчка предохранителя пистолета.

– И ты поспи, - сказал я. - Это твари ночью беснуются. А нам в это время сам бог велел отдыхать.

И усмехнулся. Свят - это Святой, так уж сложилось. Надо же, о Боге заговорил.

Глава 10

Всю ночь до самого утра мне снились кошмары про зубы, когти и кровь. Наверное, увиденное сказалось, а может быть, дело было в том, что меня все ещё лихорадило.

Проснулся по вибрации наладонника, встал, вычистил зубы, экономно пользуясь водой из фляги, сплюнул в горшок с засохшим фикусом, отметив про себя, что запасы надо будет пополнить, и вскрыл один из суточных пайков. Саморазогревающиеся пакеты - вещь, потянул за нить, от появившегося воздуха сработал нагревательный элемент, и через пару минут у тебя готовое блюдо.

На запах еды проснулась и девушка, открыла глаза, посмотрела на меня, а потом потянулась к горловине рюкзака, и вытащила из него банку зелёного горошка. Да уж, разносолами их тут точно не балуют, их банально не осталось. Думаю, за банку маслин, хороших, фаршированных анчоусами, тут могут натурально убить.

– Оставь на потом, - проговорил я, достал из пайка то, что предполагалось на ужин - плов с курицей - и дёрнул за нить. Протянул ей, - Через минуту горячее будет. Ложку дать?

– У меня своя, - ответила девушка. - Спасибо.

– Не за что, - ответил я. - Галет дать?

– Давай, - ответила она.

И я протянул ей одну из трёх пачек галет из муки обойной. Вот уж про что наши ветераны говорят, что не меняется, так это галеты. Араб про них так и говорил, что они как в шестнадцатом были такими жёсткими, что зубы сломать было можно, так и сейчас. Впрочем, мои спагетти были чертовски щедро сдобрены соусом, так что в них я хлебцы и размачивал.

– Сейчас пойдем, - сказала девушка. - Тут недалеко, я проведу, ты от зомби прикроешь. Так ведь?

– Так, - кивнул я.

Я был занят своими мыслями, разговаривать не хотелось. Двухсуточный таймер тикал на моем наладоннике, секунды неумолимо сливались в минуты, а те в часы. А у меня всего двое суток, потом нужна новая доза супрессанта. А где его взять, непонятно.

Лена говорила что-то про то, что их старшие могут знать, где остались выжившие учёные. Если уж кто-то и может мне помочь, так это они. Больше никто.

Молча, мы дожевали наш скудный завтрак, я запил все водой из фляги, опять же, не забывая об экономии. Надеюсь, на базе их группировки можно будет пополнить запасы. Хотя, наверное, достаточно зайти в любой магазин. Если еду наверняка расхватали, то хоть пара завалящихся бутылок воды, но должна была остаться. Она ведь тяжёлая. В этом и прикол, что ее много не унесешь.

Закончив есть, я встал забросил за спину рюкзак и повесил на грудь автомат так, чтобы удобно было его вскидывать. Девушка тоже закончила с едой, забросила в рот жвачку, протянула мне пачку, и я не стал отказываться. Мы вышли в прихожую.

– Открывай дверь, я прикрою, - сказал я.

Девушка подошла к двери, отперла ее и потянула на себя. Из подъезда потянуло тошнотворным запахом, в котором смешались запах крови, уксуса и подтухшего мяса. Я даже задержал дыхание. Надо маску раздобыть, как у девушки, и лицом светить не буду, да и вообще.

К моему удивлению из всего множества зомби в подъезде остался всего один. Он повернулся на звук открывающейся двери, и тупо уставился на нас. Может быть, его ослепил свет фонаря в руках Лены? Не знаю, надо бы это запомнить и проверить при случае.

Влажно шлёпнул выстрел, лязгнул затвор, гильза вылетела и со звоном упала на пол. Тварь свалилась. Я сделал несколько шагов вперёд, проверил пролеты лестницы, и никого не обнаружил.

На полу целых трупов уже не было, за ночь их сожрали, буквально растащили по костям. Наступать в это месиво было противно, но делать нечего, летать люди пока не научились. Хорошо хоть брошенные магазины лежали в стороне, и не были испачканы. Я подобрал их и сунул в подсумок для сброса. Потом дозаряжу.

Мы спустились вниз, и я толкнул дверь подъезда, выглянул наружу. Несколько зомби бродили по двору, на земле снова растащенный труп. Крыша машины смята. Это ж сколько такая тварь весит?

– Работаю, - по привычке прошептал я.

Сомневаюсь, что Лена поймет, что я предупредил ее о том, что сейчас буду стрелять. Прицелился в голову ближайшей твари, спустил курок. На улице выстрел прозвучал гораздо тише, чем в помещении.

Зомби падали один за другим и уже через минуту путь был чист. Мы вышли из подъезда и Лена двинулась вперёд.

Шла она грамотно, от укрытия к укрытию и осторожно, периодически замедляясь и прислушиваясь. Я пошел за ней. Интересно, и где девушка этому научилась? Впрочем, если жить захочешь…

Скоро мы покинули двор и вышли на проспект. Машины явно сталкивали в сторону БТРами. Теперь я понял, зачем это военным, они-то наверняка зачищают магазины и возят добычу к себе грузовиками. Вот им и нужно, чтобы КамАЗ проехал.

Двигалась Лена в основном дворами. По дороге пояснила мне, что зомби часто собираются как раз-таки на проспектах и улицах, их там обычно бывает много. Еще немало их в подъездах, особенно если квартиры остаются открытыми. Многие так и не смогли покинуть домов, потому что парадные оказались забиты мертвецами. Тех, кто пытался прорваться, кусали, и даже если им удавалось отбиться, они присоединялись к остальным. Вот такие вот дела.

А во дворах всегда спрятаться можно. Тут ведь укрытий полно, и большую часть из них представляют машины. Их прямо тут и парковали на ночь, а потом мало кто свою тачку смог забрать, чтобы из города свалить. А теперь не нужны они никому особо, бензин разве что слить, чтобы генератор заправить. Горючки не напасешься, дороги забиты, да и ехать некуда. Периметр же, через него не прорваться.

И тут меня на мгновение накрыло. Заложило уши, а мир стал восприниматься иначе, как будто я видел только вперед, а с боков ничего другого. Как в туннеле. Впрочем, так оно и называлось на медицинском языке - туннельное зрение. Резко остановившись, я прижал ладонь к лицу и ожесточенно потер его. Бросил взгляд на смотревшую меня с недоумением девушку.

– Эй, - больше прочитал по губам, чем услышал я от Лены. - Ты чего?

– Все нормально, - ответил я, хоть и прекрасно понимал, что соврал.

Так, это еще что за херня? Суток ведь еще не прошло с тех пор, как мне супрессант ввели в последний раз. Почему меня кроет? Неужели обращаться начинаю?

Как бы моя спутница не поняла, что я заражен. Иначе ведь либо сбежит, либо, что того хуже, пристрелить попытается. Я ее, конечно, завалю, но мне этого не хотелось бы. Единственная ведь ниточка для того, чтобы с местными связаться.

Через полминуты мне стало лучше, отпустило, да и зрение восстановилось. Я жестом показал девушке, что мы можем двигаться дальше. Она, тем не менее, осталась стоять.

– Тебя не кусали? - спросила она. - Что-то ты странно себя ведешь.

– Не кусали, - я покачал головой.

– А чего штанина рваная?

Ну да, в темноте она этого толком не заметила. А сейчас на свету дыру стало видно. Кровь я оттер, конечно, но зашить было нечем.

– Прострелили, - ответил я. - Мы в заваруху попали, в меня попали.

– Так ты ходишь нормально, - кажется, она не поверила.

– Есть причина, - сказал я. - Забей. Меня не кусали. Идем.

Она посмотрела на меня снова, на этот раз с сомнением, и двинулась дальше. Я пошел за ней, посмотрел на шеврон на своем плече и, чуть подумав, сорвал его и запихал в один из пустых карманов разгрузки. Я и так вызываю подозрения, а так буду чуть поменьше. Добыть бы еще одежду тактическую, хоть бы ту же горку. В ней наверняка многие ходят, охотники те самые. А у нас по форме камок, мультикам. Такой же, как и в войсках. Хотя, может быть, в этой дыре они еще в цифрофлоре ходили…

На этот раз мы шли мимо детского садика. Вот уж чего-чего, а зомби детей мне не хватало, они, конечно, слабее обычных должны быть, да только мельче, и попасть им в голову будет гораздо сложнее. Особенно если их будет много, да еще и через диоптр.

Но нет, похоже, что детей из сада успели разобрать перед тем, как все стало совсем плохо. А может быть, даже и не приводили. Там ведь наверняка сообщения какие-нибудь транслировали, типа, сидите дома, сохраняйте спокойствие, не выпускайте детей на улицы. Всех спасем. Ага, спасли, проверяй.

С одной стороны был забор сада, а с другой какие-то гаражи. В ту сторону вела дорожка, метра три в ширину. Даже не асфальт лежал, а просто бетонные плиты. И мне это место не нравилось, потому что здесь совершенно ничего не просматривалось. Мало ли, вдруг с той стороны толпа зомби собралась?

Но Лена повела меня туда, и мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться за ней. Я-то города не знал, у меня, конечно, были детальные спутниковые карты на наладоннике, хоть навигатор и больше не работал, по ним можно было ориентироваться. Но эти карты не передавали реальной обстановки. А она здесь бродила, причем, в одиночку. Это говорило о многом.

Но как только мы вышли на открытое место, нас обступили. Пятеро. Одеты, кто во что горазд: двое вообще в черных спортивных костюмах “Адидас”. Паль явная, настоящий “Адик” в нашу страну не возят с двадцатых годов. А если и возят, то через кого-то.

Кроссовки, белые когда-то, сейчас угвазданы в говно. Стрижки короткие, это, наверное, чтобы головы не мыть. Остальные под стать им, кто-то в джинсе, кто-то в коже.

И, что немаловажно, все с оружием, правда не только с огнестрелом. У двоих пистолеты, у еще одного - охотничий дробовик. Остальные с битами окровавленными. Один даже колючей проволокой ее обвил, позер дешевый.

Я вскинул автомат, и через секунду в меня уже целились все трое. На девушку внимания не обращали, хотя у нее ствол тоже есть. Однако она его не доставала.

– Ну что, - проговорил один из тех, что был с битой, в кожаной куртке и джинсах. - Кто такие. Чего тут надо?

– Мимо идем, - мрачно ответил я.

Он явно отвлекал мое внимание от стрелков. Я ведь того, что с дробовиком, завалить успею в любом случае. Пистолетчики… Хрен знает, если будут в грудь палить, то я ничего даже не почувствую. А вот если в голову?

Они ведь наверняка надрочились в голову стрелять, если зомби валят. Хотя стоп, не бред ли? Откуда у них патронов столько, чтобы стрелять по зомби, да и громко же. Наверняка пушки у них для людей. А его мало в руках держать, нужно и стрелять научиться. Впрочем, обострять все равно не хотелось.

– Ну так идите, - ответил один из тех, что был в костюме. - Все, что на вас есть, отдавайте, и идите.

– Нехорошо это, - я вдруг улыбнулся.

В моменты смертельной опасности я всегда улыбаюсь, привычка такая. Вроде ситуация, что вот-вот жопа настанет, а все равно лыбу давлю.

– Чего ж нехорошего-то? - заржал тот, что с битой. - Нам вот хорошо, мы прибарахлимся. Вам хорошо - живы все останетесь. Так что ты не думай, мы ж со всем пониманием. Просто за проход заплатить нужно.

– У меня встречное предложение, - ответил я. - Вы сейчас развернетесь и свалите отсюда. И больше никогда здесь не появитесь. И тогда останетесь живы. Если нет, то не повезло вам, что сказать.

И тут один из них резко подскочил к Лене, схватил ее, прижав к себе, и приставил пистолет ко лбу. Она вскрикнула, и услышанный женский голос породил настоящий ажиотаж среди остальных.

– О! - крикнул тот, что с битой. - Баба, надо же! Ну, тогда условия меняются. Оставляешь все, что есть и валишь. А она у нас погостит. Мы ее угостим немного.

– Ага, драниками-отодраниками.

И тут я принял решение. Одного завалю, того, что с дробовиком, он самый опасный. Еще одного наверняка успею. Третий на Лену отвлекся, но она сама дура, что дала себя схватить. Сразу бы достала ствол, они бы и быковать не стали. Все-таки одно дело, когда один вооруженный на троих, а совсем другое, когда двое.

И тут в моем мозгу пролетела мысль: это уже было. Я уже бывал в такой ситуации тут что-то не так.

Уши снова заложило, а в глазах помутилось. Через секунду я уже был на земле, кто-то стащил с моей шеи автомат, меня дважды пнули в грудь, а через секунду я увидел того самого позера, что замахивался увитой колючкой битой, чтобы расколошматить мне голову.

***

Ее случайный спутник в целом был очень странным. Выглядел он нездоровым, чрезмерно бледным, да еще и потом истекал. Но Лена не волновалась. Если он умрет, то она всегда успеет прострелить или пробить ему голову до того, как он обратится. А ей достанется автомат, бронежилет, и куча нужного снаряжения.

А на базе… Перед входом всех осматривают на предмет укусов. Процедура унизительная, потому что приходится раздеваться догола, но с другой стороны без этого никуда. Ведь всего один обратившийся зараженный может наделать таких дел…

Встреча с бандитами стала для девушки неожиданностью. Она знала, что банды бродят по городу, но они предпочитали искать припасы в магазинах и складах, а не устраивать на кого-то засады. То, что они появились тут случайно, сомнительно, скорее всего, увидели из окна квартиры, вот и спустились.

Лена как-то даже забыла про оружие. Ночью она целилась в Свята, но совсем другое дело — вот так, когда на них напали днем. А когда ее схватили, к ее виску прижали пистолет, а в ухо стали шептать непристойности, было уже поздно. И вся надежда была на спутника.

Только он вдруг повел себя как-то странно, замотал вдруг головой, а потом завалился на землю. Естественно, что бандиты отреагировали мгновенно, один из них выхватил у бойца ЧВК автомат, а остальные стали бить. Старший из бандитов размахнулся битой, чтобы разбить ему голову.

И тут началось то, объяснения чему девушка банально не могла придумать.

Свят, который только что, как ей казалось, был готов отключиться, отреагировал мгновенно. Уклонившись от удара битой, он резко врезал ногой парню под колено, заваливая на землю, перекатился за него, и одним движением свернул шею.

Грохнул выстрел из дробовика и дробь разворотила грудную клетку убитого бандита, за которым прятался наемник. Дернуть цевье он уже не успел, потому что ему в лицо прилетел такой хороший кусок кирпича, валявшийся на земле. Раздался хруст, и стрелок завалился на землю.

Бандит, державший Лену, оказался в западне. Он не мог стрелять, потому что опасался попасть в своих, но и сместиться не мог, потому что ему приходилось держать девушку.

Еще один из бандитов с криком налетел на Свята, замахнувшись битой, но получил удар кулаком в горло, выронил свое оружие и, схватившись за шею, свалился на колени.

И коленом же в лицо и получил, после чего свалился на землю. Последний нажал на спусковой крючок, но пистолет только сухо щёлкнул. Вряд ли осечка, скорее всего олух просто забыл дослать патрон. И пока он дергал затвор, Свят набросился на него всем своим весом, повалил, а потом у него в руке оказался нож. Мгновение спустя бандит захрипел, а из его перерезанного горла потекла кровь с пузырями.

Боец ЧВК снова поднялся и двинулся на последнего.

Парень, что держал Лену, закричал на Свята, что будет стрелять, а потом стал раз за разом нажимать на спусковой крючок, посылая пулю за пулей в грудь бойца ЧВК. Но он медленно и спокойно шел вперед, никак не реагируя на попадания, а на лице его была растянута нечеловеческая улыбка.

И тогда бандит дрогнул, толкнул девушку вперед, развернулся и убежал. Лена выхватила пистолет из кобуры, прицелилась ему в спину, выстрелила, и не попала. А потом еще и еще, закусив губу от досады. Нельзя было упускать противника, он мог вернуться с подкреплением. Но скоро он скрылся за поворотом, а хорошим стрелком девушка не была, как и большинство выживших. Им просто не хватало патронов, чтобы натренироваться.

Бежать в погоню было нельзя, нужно сперва разобраться, что там с ЧВКшником.

А Свят. Он вдруг впал в ступор, и ни на что не реагировал. Даже от выстрелов не морщился. Девушка подошла к нему, помахала ладонью у лица, и только тогда на нем появилось осмысленное выражение.

И что это было вообще?

***

Я открыл глаза и увидел Лену, которая озабоченно на меня смотрела. Саднил бок, будто в него прилетело, там ведь плиты нет, а удар через бронежилет ощущается более чем отчётливо.

Стоп, а почему я стою, а не лежу на земле? Я ведь упал, это я отчётливо помню. И почему бандиты, которые должны были забить меня до смерти, валяются вокруг. Один с неестественно выгнутой шеей, второй валяется, держась за лицо и едва слышно поскуливая, третий уже не дышит, а его рожа разбита, будто в нее прилетело что-то тяжёлое. Четвертый хрипит и булькает перерезанным глоткой, обоссался и вот-вот должен отмучиться.

Почему у меня в руке нож, да ещё и в крови весь? Почему болят ребра, будто в них били чем-то тяжёлым. Что вообще произошло?

Я увидел полные страха глаза Лены, и это сработало лучше всяких слов. Кажется, я их всех убил.

А где пятый?

Глава 11

Место стычки с местными бандитами мы покинули как можно скорее, двинулись прочь, не забыв, впрочем, добить раненых собрать трофеи. Два пистолета Макарова, даже не полицейских, а, скорее всего, затихаренных местными бандитами в лихие двадцатые годы, когда нелегального оружия по рукам ходило выше всякой меры.

Меня беспокоило то, что последний из бандитов ушел. Трупы-то, ясное дело, там долго не пролежат, потому что на стрельбу очень резко стали стягиваться зомби. Не толпой, но достаточно, чтобы превратить место бойни в пиршество, после которого уже ничего не разобрать будет: кто кого и как убил.

А вот выживший… Он может рассказать. И это проблема. Я думал, было, двинуть за ним, догнать и убить, но Лена меня отговорила. Ей хотелось как можно быстрее добраться до безопасного места и спрятаться там. Она убеждала меня в том, что в их убежище мне ничего не угрожает, и я решил послушать, потому что мне и самому давно хотелось где-то укрыться и пообщаться с нормальными людьми. Да и о таймере забывать не стоит.

Всю дорогу до укрытия я был погружен в мысли о том, что же такое там, за детским садом, произошло.

Меня кроет. Сейчас полегче стало, но все равно. Это действие вируса или что?

То, что я сознание потерял, и в этом состоянии четверых вооруженных бандитов убил - тоже результат заражения? Что он ещё даёт помимо повышенной регенерации?

И как он вообще действует? Он ведь подавлен должен быть супрессантом. А вместо этого получается, что все равно работает?

Непонятно.

До места дошли практически без приключений, так, пару зомби убили. Пришлось стрелять, но я перешёл на пистолет, хотя Лена вполне себе управлялась молотком. Знал бы, вместо ножа с базы взял бы тактический томагавк. У нас их разных моделей и форм десятка полтора. Да и он гораздо функциональнее. Ту же деревянную дверь с его помощью вскрыть - вообще никаких проблем, вырубай петли и все тут.

Территория базы оказалась огорожена, внутри были построены импровизированные вышки из всякого хлама, а ещё было проведено освещение. А так как центрального электроснабжения в городе нет, это ещё зачем? Бензин лишний?

Я увидел, как с вышки в нас прицелились, но Лена сделала какой-то условный знак. Оружие караульный не опустил, но больше так демонстративно в меня не целился.

Стены, когда–то просто решетчатые обшили сайдингом, видимо, чтобы территория не просматривалась. Наверняка ещё и завалили изнутри разным хламом, чтобы перебраться было нельзя. В принципе нормально.

Когда мы подошли ко входу метров на тридцать, девушка повернулась ко мне.

– Отдай автомат и дробовик, - сказала она.

– Зачем? - не понял я.

– Чужим на базу с оружием нельзя. Я тебе верю, ты меня спас. Но остальные об этом пока не знают. Я расскажу старшим, и они разрешат тебе оружие таскать.

Ладно, делать нечего. Хочу узнать о выживших учёных, придется подчиняться. Я стащил с себя ремень и передал ей автомат, потом сделал то же самое и с дробовиком.

– И пистолет, - сказала она.

– В смысле? - не понял я. - А если зомби внутрь прорвутся, то ты чем предлагаешь мне отбиваться? Дрын взять какой-нибудь?

– Не прорвутся, - она покачала головой. - Мы не шумим. Морфы даже ночью на базу не приходят, потому что у нас тут освещено все, видишь, а они яркого света боятся. Так что тебе ничего не угрожает.

Вздохнув, я вытащил из кобуры пистолет, свернул с него глушитель и передал ей.

– Нож, - сказала она.

– А это ещё зачем?

– Я видела, что ты ножом сделать можешь, - пожала плечами девушка. - Я не могу своими рисковать, нас и так мало осталось.

Пришлось отдать и его. Не в первый раз я оказался без оружия в горячей точке, случалось такое и раньше, но тогда мне удавалось выкрутиться. Получится ли сейчас?

Так или иначе, я чувствовал себя совсем голым. Понятное дело, что мое тело само по себе - оружие, и другие пафосные фразы, но все же…

– И ещё, - сказала она. - Не говори, что ты снаружи. Только народ взбаламутишь и против себя настроишь. Скажи, что, не знаю…

– Я нормально соврать не смогу, - ответил я. - Городских раскладов не знаю совсем.

– Скажи, что своей малой группой выживал, и один остался. Это даже не враньё будет.

– Ладно, - кивнул я, принимая то, что этому могут поверить. - Правда опять же, как я попал в город, не туристом же. ЗАТО в конце онцов.

– Да не будет никто расспрашивать, - ответила она. - А старшему можешь правду сказать. Ладно пошли, а то ворота уже открыли.

И действительно, ворота уже распахнули. Мы вошли внутрь, и их тут же заперли за нами и заблокировали, причем, не только щеколдой, но и подперли изнутри двумя кусками трамвайных рельсов. Специально сняли или нашли где?

Меня снова взяли на прицел. Трое. Одежда цивильная, даже не туристическая, а вот разгрузы имеются, пусть и самые простые, для охраны скорее, чем для войны. В руках "калашниковы", весла, ещё с деревянными прикладами и естественно без каких-то прицельных приспособлений кроме штатных. Зато магазины алюминиевые, десантные, на бакелит. Штука спорная, но где разжились-то? Редкость ведь.

Старший точно тот, что в центре, он и по возрасту остальных превосходит, мужику уже за сорок, седой весь. Лицо русское, волевое, подбородок вперёд выдается. Гладко выбрит, а это дорого стоит, у тех бандюков мурла заросшие были.

На Лену внимания не обращают, видят, что она своя. Все в меня целятся, хотя оружия при мне больше нет, его местная на себя навесила, а пистолет в руках держит.

– Ты кого притащила? - спросил один из них, обращаясь к Лене. - Военного?

– Он не военный, - покачала головой девушка. - Случайно попал. Его Свят зовут, нормальный парень, меня спас от людей Шила.

Людей Шила? Так стоп, она что, узнала тех, кто на нас напал? А чего молчала тогда, может без крови удалось бы разойтись? Хотя вряд ли. Если у них гоп-стоп в норму входит, то все равно ограбили бы. А если они это против порядков сделали, то тогда и пришили бы, чтобы мы не рассказали никому.

Реакция была моментальная. Двое его товарищей чуть опустили оружие, но тот, что говорил, продолжал чуть ли не упирать ствол прямо мне в пузо.

А он ведь с ним обращаться не умеет, кто ж так человека контролирует. Я могу этот несчастный АКМ у него из рук вырвать и насмерть его забить прикладом. Даже стрелять не понадобится.

– Мне со старшими вашими поговорить надо, - сказал я. - Дело есть.

– От кого? - тут же заинтересовался мужчина.

– Я сам по себе, - ответил я. - Поинтересоваться хочу кое-о-чем.

– А почему это Дальний должен с тобой разговаривать? - спросил он.

– Лена, - кивнул я на свою спутницу. - Сказала, что вам помощь нужна. Я помогаю вам, вы помогаете мне. И расходимся.

– Он нормальный парень, оружие его у меня, - снова встряла девушка. - Пропустите нас.

– Обыщи, - приказал тот, что говорил.

Один из молчавших до этого момента парней опустил автомат, зашёл сзади и охлопал меня по бёдрам и бокам. А вот обыскивать ты не умеешь совсем, хотел бы ствол пронести, пронес бы. Впрочем, надо запасной завести на щиколотку, как раз для таких случаев. Я же все равно, что на войне, да ещё и один.

– Проходи, - сказал старший. - Но ты за него отвечаешь.

– Да нормальный он, - в очередной раз заверила нас Лена.

Мы двинулись вперёд в сторону приземистого здания. Я с любопытством мотал головой. Да уж, бывал я в военных лагерях, и на базах повстанцев, но, чтобы что-то подобное сделали на базе самой обычной школы, не предполагал. А так оно и было.

Вокруг забора действительно навалили самого разного лома, так что и не переберешься скрытно, да и просто поломаться легко в процессе. Остальную территорию раскопали, везде высились одинаковые аккуратные кустики посреди кучек земли. Кто-то бродил вдоль рядов, собирал что-то и бросал в банку. Они тут картошку выращивают что ли?

Была здесь и теплица, причем явно использовалась по назначению. Ну да, зелень свежая - это хорошо, особенно если отопление наладить и выращивать ее круглый год. В остальном это напоминало деревню, разве что здание жилое было всего одно.

Лена прошла мимо охранников, стоявших на входе в саму школу, кивнула одному из них. Они никак на нас не отреагировали. Ну, если пропустили на входе, значит, так и надо. Логично.

Молодые они все какие-то в большинстве своем. Будто им лет по семнадцать-восемнадцать. Я сразу вспомнил армию, я же постарше в нее пошел, после двух курсов института, а тут будто призывники. И с оружием обращаются точно так же.

Потянув на себя дверь, которую тоже укрепили металлом, Лена пропустила меня внутрь. Мы оказались в небольшом тамбуре, сбоку от которого была будка охранника. Оказавшись внутри, моя спутница тут же стала раздеваться. Это ее зачем? На укусы будут проверять?

– Раздевайся, - сказала она. - Проверят, а потом внутрь впустят.

Такие правила. Вздохнув, я стал разоблачаться. Избавился от разгрузочного жилета, броника, куртки ботинок и брюк, оставшись в одних трусах. Только тогда дверь открылась и в помещение вошла женщина в белом халате.

Школьный врач что ли? Может быть и такое.

Она осмотрела нас с ног до головы, даже в трусы заглянула, а потом сказала, что мы можем одеваться. Пришлось снаряжаться обратно. Закончив с этим и забросив за спину сумку-сухарку, мы вошли в школу.

Да уж, на что-что, а на учебное заведение она оказалась непохожа совершенно. Кругом сновали люди, которых, очевидно, было немало, и все были заняты своими делами. Таскали какие-то вещи, инструменты.

Откуда-то справа послышался дикий визг, и только через несколько секунд я понял, что это никого не пытают, а просто режут металл болгаркой. Значит и мастерские у них тут тоже имеются. Что ж, это интересно.

– Где можно трофеи поменять? - спросил я. – Пистолет второй и дробовик. Мне они без надобности.

– Сперва поговоришь со старшим, - ответила она. - Не стоит тебе просто так по базе таскаться. А там решим.

И двинулась налево до лестницы. Их, понятное дело, было две в разных концах коридоров. У нас тоже так было, причем имелось ещё дурацкое правило, что по одной можно было только подниматься, а по второй только спускаться. И дежурных ставили на перемены. Глупость какая-то.

Поднялись на второй этаж и девушка остановилась возле кабинета, на котором так и висела табличка "директор". Ну да, это самый комфортный кабинет должен быть.

– Стой здесь, - сказала Лена, и потянула на себя створку.

До меня донеслись обрывки разговора. Что-то про деревенских и рыбу. Ну да, чебак и сиг, что в здешних реках водятся, должны быть хорошим источником белка. А так как животных тут, скорее всего, не достать и не прокормить, только и остаётся, что рыбная ловля.

Только почему деревенские? Неужели этот прибыльный промысел никто не подмял? С другой стороны, военным оно без надобности, они на запасы еды в городе лапу наложили, раз КамАЗами возят, да и было у них наверняка что-то. А остальные-то чего не чухнулись?

Ждать пришлось достаточно долго, и я порядком заскучал, так что даже стал рассматривать плакаты. Висело тут что-то о безопасности жизнедеятельности, противодействию терроризму, и фотографии выпускников-медалистов. Доска почета. Впрочем, их оказалось совсем немного.

Наконец, дверь открылась, и из нее вышло двое мужиков, которые, продолжая обсуждать что-то между собой пошли вниз по лестнице. А наружу высунулась Лена и махнула мне рукой, мол, заходи.

Я вошёл, прошел через приемную и оказался в кабинете. Старший оказался седым мужиком, почему-то одетым в костюм вместо чего-то более утилитарного.

А кабинет явно не изменился с тех пор, как тут заседал директор, даже фотографии на столе имеются. А может быть, он и есть директор школы? Мало ли.

– Приветствую, - поздоровался он. - Меня зовут Александр. Александр Дальний А вы, получается?

– Свят, - ответил я. - Просто Свят.

– Присаживайтесь, - кивнул он на одно из двух кресел напротив себя.

В одном уже сидела Лена, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как занять свободное. Я вдруг почувствовал себя школьником, которого вызвали к директору, чтобы хорошенько отчитать.

"Кирилл, у вас систематические прогулы. На ваше поведение жалуются учителя физики и математики, а у нас, между прочим, математический лицей. Вы вообще собираетесь учиться?"

Я всегда отвечал, что ни физика, ни математика мне не нужны, и что я собираюсь поступать в мед. Мать была на моей стороне. Четверку в аттестате мне кое-как вывели, на чем все и закончилось.

– Перейдем на ты, - сказал мужчина, что мне сразу понравилось. - Так, о чем таком вы с Леной хотели мне рассказать?

– Он снаружи, - торжественным голосом заявила моя спутница.

На несколько секунд наступила тишина. Александр снял очки и принялся протирать их микрофиброй, а потом спросил:

– С тех вертолетов, что недавно видели?

– С одного из них, - кивнул я. - С того, который военные сбили на севере города.

– И что там говорят снаружи о сложившейся ситуации? О том, что люди уже полгода выживают тут, среди толп зомби?

Он так и сказал "зомби". На большой земле их обычно называли заражёнными. По крайней мере, те люди, что вели инструктаж. Впрочем, про себя я их и сам уже звал зомбарями и мертвяками.

– Ничего не говорят, - сказал я. - Полгода назад выпустили интервью, якобы с последним эвакуированным жителем. На большой земле считают, что город прочесали, и никого больше не нашли. И теперь тут никого кроме этих самых зомби.

Он только покачал головой, что уверило меня в том, что он сам - бывший учитель. Иначе точно выматерился бы.

– Ну, это следует ожидать, - вздохнул он. - А вам-то чего в городе понадобилось?

– Я не намерен разглашать деталей своего задания, - ответил я.

– Жаль, - вздохнул он. - Мы могли бы помочь. Взамен на нашу эвакуацию.

– Это билет на одного, - ответил я. - К тому же задание уже провалено. И вообще…

Я заткнулся на полуслове. И так лишнего сказанул. Не говорить же мне, что я не уверен, что меня самого наружу выпустят, а не намажут зелёнкой на контрольно-пропускном пункте. Тем более, что связи с командованием нет.

– А чего тебе от нас надо-то? - неожиданно злобно спросил он. - Пришел. Снаружи. По роже видно, что не кадровый военный, а кто-то из частников. Шеврон, вижу, убрал. Но сам-то откуда? "Моцарт"? "Дружина"? "Волк"?

– "Волк", - ответил я.

– "Волк", - протянул он.

– Саш, он меня спас, - сказала Лена. - Нас люди Шила ждали. Я не знаю, что они со мной сделали бы, если б не он.

– И поэтому ты притащила к нам в школу профессионального убийцу? - он посмотрел уже на нее.

– Он может помочь.

– Помочь, - местный лидер усмехнулся.

– Он двоих морфов убил. У меня на глазах. И ещё кучу зомби завалил. Никто из наших так не может.

Александр вздохнул, а потом посмотрел на меня и спросил:

– Чего тебе надо-то?

– Мне нужны выжившие учёные, - ответил я. - Хоть кто-нибудь. Не верю, что все они погибли.

– А их, типа, не эвакуировали?

Я промолчал. Я же не могу сказать, что в городе творился такой бардак, что было не до эвакуации. Нас за документами-то отправили практически через полгода после того, как все случилось. При этом, очевидно, не хотели ничего афишировать, потому что воспользовались нашими услугами, а не заслали штатников из ССО.

– Нет, - наконец сказал я, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Да, есть люди, - сказал он. - В санатории за городом сидит кто-то из выживших учёных. Но людей с улицы они не пустят. С нами даже не торгуют. Я бы мог попробовать договориться, только зачем мне это делать?

Тут снаружи послышались выстрелы. Короткая очередь. Судя по тому, что за ней не последовала перестрелка, палили в воздух просто в качестве приветствия. И чтобы напугать.

Александр нахмурился и встал, подошёл к окну, повернул ручку и дёрнул на себя. Снаружи была решетка, очевидно, приваренная уже после начала конца. Ему что-то крикнули с улицы, но я не расслышал.

– Пошли, – сказал он и двинулся наружу.

Лена пошла за ним. Я остановился, было, чтобы взять автомат, но она не позволила. Выругавшись вслух, мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться следом.

Ладно, если начнется мясня, то найду способ добыть ствол. Желательно под пятерку, магазины у меня имеются.

На улице возле ворот, ведущих в школу, торчало с десяток вооруженных парней, а вот работнички как-то резво рассосались. Похоже, что у них имеется план на ситуацию вроде такой.

Мы с Леной остались посреди этой толпы, а Александр залез на вышку. Оружия при этом он в руки не брал.

– О, вот и ты! - крикнули снаружи.

Голос мужской, низкий, но звучный. Видимо, грузный там парень такой. Интересно, кто это пожаловал, да ещё такой, что здоровается автоматными очередями?

– Шило, зачем пришел? - ответил директор. - У нас мир, сам знаешь!

Твою мать. Если это не по наши с Леной души, то я - мать Тереза. А я как назло без ствола. Может быть, стащить с себя рюкзак, да достать? С ПМом, конечно, много не навоюешь, но тем не менее…

– Мир, говоришь? - спросили с той стороны. - А какого хрена твои люди моих валят?

– Когда это такое было? - делано удивился Александр, хотя я прекрасно знал, что он в курсе.

– Да не ранее, как два часа назад. Завалили четверых моих парней, а пятый сбежал. И проследил за ними, они сюда пришли. Баба там была и парень какой-то из военных.

Я выдохнул, посмотрел на Лену. Дело начинало пахнуть очень дурно.

– Твои сами беспределили, за что и ответили, - сказал директор.

– Ты сейчас меня беспредельщиком назвал? - тут же послышался гон с той стороны. - Это мои люди, и я за них отвечаю. А если они беспределом занимаются, то и я тоже. Так что ли?

– Я тебя никак не называл, - ответил директор.

И тут я понял, что он боится. Я не видел, что творилось снаружи, но думаю, их там достаточно. И если они захотят войти, но войдут, ни вышки, ни толпа парней с автоматами их не остановят.

Черт.

– Может, ты не знал, чем твои промышляют.

– То есть теперь ты хочешь сказать, что я бригаде своей не хозяин? Не знаю, что они творят?

Да он же прогибает его. Чувствуется мастерство. Наверняка ни в одной бандитской стрелке поучаствовал. И откуда здесь такой? Город-то закрытый, полиция, военные, контрольно-пропускной режим… Краснее некуда, короче говоря.

– Короче, так, - снова послышался город. - Лярва мне ваша до фени, не интересует. А того, кто моих парней положил, отдавайте. Иначе войдём и сами возьмём. А оно тебя надо, Шура?

Уже понимая, к чему идёт дело, я рванулся в сторону, схватился за автомат одного из парней. Короткое движение, и он оказался у меня в руках. Весло-веслом, патроны мои к нему не подойдут, но хоть что-то.

И тут в затылок мне прилетело что-то тяжёлое, и я рухнул на четвереньки, больно ударившись ладонями об асфальт. Попытался перекатиться, но руки не слушались, а перед глазами все резко поплыло.

Еле сдерживая тошноту, рванулся ещё раз, и тут мне в затылок снова прилетело. И мир погас.