Мертвый город. Эвакуация

Глава 1

Вечер и ночь прошли спокойно. Мы разместились в нескольких пустых квартирах на одном этаже, выставили пост на крыше. Дежурили по очереди, причем меня, как отличившегося, от дежурства освободили. Поэтому я спокойно проспал до самого рассвета.

Хотя, как сказать, спокойно. Сны мои давно не были таковыми, каждую ночь мне виделись трупы, кровь, зубы. Сегодня тоже был такой сон, в нем я перевязывал Лене ногу, а потом вместо того чтобы перебинтовать, впивался в нее зубами, начинал рвать сырое мясо, а кровь стекала по моему лицу.

Проснулся я, действительно ощущая во рту солоноватый привкус. Сел на матрасе, который занимал, дотянулся до фляги, стоявшей на полу, скрутил крышечку, сделал несколько глотков. Стало легче, но не особо, даже вода показалась солоноватой. И ведь не спросишь, ни у кого, не посоветуешься. Так уж получилось, что мой случай заражения совершенно уникален. Других таких нет.

Ну и каково мне быть не таким, как все, а?

Грудь чесалась. Я задрал футболку, посмотрел на то, что под ней, и замер. Поверх кожи отчётливо стали проявляться тонкие чешуйки. Пока что они были мелкими, и казалось, что это просто шелушение, как при очень сухой коже или псориазе. Но на самом деле все было не так. Да и не бывает псориаза по всему телу.

Да, я постепенно меняюсь, и с этим ничего не поделать. Вопрос только в том, сколько ещё мой разум будет при мне.

Посмотрев на трофейные швейцарские часы, которые не стал снимать на ночь, я увидел, что время около пяти. До рассвета осталось около получаса. Ну что ж, неплохо, все равно выспался, лег-то рано.

Пришлось, нам, правда, баррикаду строить на первом этаже, чтобы никто не влез. А теперь ее придется ещё и разбирать, а это само по себе непросто, когда одного из пролетов не хватает. Да уж, накуролесил.

Ладно.

Поднявшись, я надел на себя брюки, потом ботинки, накинул куртку. Привычно натянул бронежилет, сверху разгрузку, схватил автомат. На то, чтобы собраться у меня ушло не больше двух минут. Тоже привычка, но у нас в подразделении все бойцы такие были. Да и во всей компании. Пока новички глаза продрут, мы уже одеты и готовы к бою.

Желудок жалобно заскулил, требует наполнить себя чем-нибудь съедобным. Ну что ж, если организм требует, то надо поесть. Но один я этого делать не буду, поднимусь наверх там должен сейчас дежурный сидеть. И судя по времени, это должен быть Степан. Парни тянули спички, и собачья вахта досталась именно ему.

Прихватил весь рюкзак и пошел вверх по лестнице. Расположились мы на шестом, но пост оставили на восьмом. Там видно должно быть подальше, крыши соседних домов уже ничего не загораживают.

Открыл дверь нужной квартиры, вошёл в помещение. Степан, услышав мои шаги, обернулся. Лицо у охотника было сонное, но не заспанное, он бодрствовал. Пахло, кстати говоря, кофе. Не удивлюсь, если охотник сварил себе нормальный, туристическая спиртовка у него была, а там не слишком много для готовки нужно. Хотя современным людям, привыкшим к капсульным кофемашинам, варить кофе в турке может показаться какой-то дикостью.

— Не спится? — спросил у меня Степан.

— Да лучше пораньше встать, — ответил я. — Хоть поедим нормально. А то эти придут, стрелять придется. Ты как, не видишь никого?

— Час назад, где-то в старом городе, ближе к ДК, одиночный. Скорее всего дробь, иначе слышно не было бы. Ну и часа полтора назад, в стороне администрации стрельба. Пара очередей, калибр, уж извини, не назову. В округе все спокойно.

Точно не спал, пасет все по сторонам. Окно открыл, хотя этого делать не стоило бы, чтобы лишнего внимания не привлечь. Хотя кофе он себе варил, наверное, не тут, чтобы всполохов огня видно не было.

— Ну, что думаешь? — спросил Степан. — Придут они сегодня? Или подождать придется?

— Ждать не будем, — я покачал головой. — Как солнце встанет, всех разбудим. Если к полудню не появятся, то будем валить. Время дорого.

Он понимающе кивнул. Ну да, в курсе же моей ситуации.

На самом деле уйти мы можем уже с самого утра. Подготовились. Весь вечер этим и занимались, вместо заслуженного отдыха. Разбирали вещи, грузили все в тележки из супермаркета, перевозить добро в которых уже стало общегородской традицией.

Но, честно сказать, не особо много и толкового нашли. То есть, стволов, например, полно, а вот армейских из них всего четыре штуки: два АКМа, АКС, да потасканная «ксюха». Патрона, вроде бы, тоже много, но почти весь охотничий, а часть вообще под очередь редкие калибры типа шестнадцатого, или триста шестьдесят шестого под ту же сверловку Ланкастера. Это барахло мы даже брать на стали.

Зато нашелся запас охотничьего пороха и капсюли под двенадцатый калибр. Это все забрали. До того, чтобы переснаряжать гильзы, мы пока не дошли, но порох имеет обыкновение взрываться. И поместив его в замкнутый прочный контейнер, можно сделать бомбу. Что само по себе может пригодиться.

Гранаты, воспользовавшись начальственным произволом, я забрал себе. Их было всего четыре штуки, старые «эфки», достаточно мощные и смертоносные, ровесницы моей бабушки. Но пригодиться они все равно могли.

Набрали ещё кое-чего. Еды в большинстве своем, батареек, инструмента. Было ещё топливо для генератора в канистрах, и его по уму следовало бы прибрать, да только не перевести столько в тележках, это машина нужна. А у нас такой не было. И уж о том, чтобы завести одну с улицы, и речи не шло. Там аккумуляторы давно высохли все.

Ценного все равно оставалось немало. Но больше нам было не унести. Следовало учитывать то, что придется тащить ещё и Лену помимо всего прочего. Она уже могла идти сама, но только опираясь на что-то. А ещё она не боец, не сможет стрелять. То есть идти будем медленно. А нагруженный караван — это сама по себе лёгкая добыча.

Обещанной захоронки с золотом я не нашел, хоть и не искал особо. Может быть, проглядел, спрятали хорошо, возможно, что и не было ее. Мне в общем-то без разницы, мёртвому золото ни к чему. Бандиты его собирали, очевидно, с расчетом, что рано или поздно у них получится вырваться наружу, и там они быстро разбогатеют. Я знал, что шансов покинуть Волков у меня не так много, так что лишнюю тяжесть тягать не стал.

— О чем думаешь? — спросил у меня Степан.

— Да, что пожрать бы не помешало, — ответил я. — Одолжишь спиртовку? Еды разогрею.

— Давай, — кивнул он. — Только и мне грей.

Две банки перловой каши с мясом у меня были. На завтрак — самое то. Не очень вкусная, но сытная и калорийная пища, а чего ещё нужно? А уж если разогреть.

Ну и чай в пакетиках тоже имеется. Значит, будет под что посидеть, после того, как поедим.

***

Группа Лысого появилась где-то через минут сорок после того, как солнце окончательно встало и мы выключили иллюминацию, освещающую окрестности. Похоже, что я понял, все правильно, они действительно переждали ночь и двинулись в путь, когда зомби оказались вялыми после ночного буйства. Заметили мы их издалека, они ведь катили тележки из супермаркета. Интересно, а зачем они вообще не забрали тачки у «фабричных».

Впрочем, тут могло быть объяснение. Так найти их по следам было бы гораздо проще. А если перегрузить, скажем, содержимое в тележек в обычные клетчатые челночные сумки, так популярные сорок лет назад, но и до сих пор имеющие массу применений, сколько-то протащить их на своем горбу, а уже потом переложить хабар обратно в тележки... Да.

В группе было восемь человек, они шли, ни от кого не прячась. Видимо, считали, что раз их кореша сидят в свечке, то всех враждебных элементов они уже загасили. Но мы собирались приподнести им сюрприз.

Я занял позицию в окне четвертого этажа, и смотрел на них через бинокль. Именно в окне, на балконе я прятаться не стал, рассчитывая на то, что бетонная плита защитит меня от случайной пули. Деревянная перегородка-то точно не сдюжит.

Окно, естественно, заранее открыл. И сейчас смотрел на них через прицел. Стрелять договаривались по моему сигналу, а точнее, по тому моменту, как только я открою огонь. Потом в действие должен был вступить Степан, прострелив ногу Лысому.

Я немного опасался, что этот бандит успел избавиться от причины, благодаря которой его наградили кличкой. Сделать пересадку волос, скажем.

Но нет, в группе был толстый лысый мужик в черном спортивном костюме, поверх которого носил разгрузку. И вел он себя так, как подобает бандитскому главарю. Шел, кстати, последним, и уверенно пас по сторонам. Опытный дядька. Вот его-то нам и нужно было брать живьём, чтобы допросить.

Я не стал высовываться из окна, смотрел через него и спокойно ждал, когда группа выйдет на открытую местность, чтобы им было негде спрятаться. Они продолжали идти вперёд. Однако не успели они дойти до середины площади, как Лысый взялся за рацию и поднес ее ко рту.

— Эй, вы, — послышался его голос из передатчика, который я оставил на кухонном столе. — Чего не встречаете? Спите там что ли?

Голос хриплый, но требовательный. Теперь у меня не было сомнений в том, что это именно Лысый.

Отвечать было нельзя, был риск спалиться. До ближайших домов им было метров сорок, могут успеть разбежаться. Но если сработаем быстро и четко.

Я навел треугольную метку прицела на одного из идущих первым парней, взял поправку, задержал дыхание и мягко потянул на себя спусковой крючок. Автомат захлопал, гильзы со звоном посыпались на мраморный кухонный стол, посыпались с него на пол. Носильщик отпустил ручку тележки и завалился на землю.

Одновременно с этим из соседнего окна прозвучал хлесткий, как удар кнутом, выстрел снайперской винтовки, и Лысый завалился на землю с простреленным бедром.

Тут стрелять начали и из других окон. Я перевел огонь на второго, положил его в две короткие очереди. Пули, правда ниже пошли, в живот прилетело, так что он согнулся и упал.

Несколько секунд, и только трупы на земле валяются. Вон он — огневой контакт на короткой дистанции. Думаю, «фабричных» эти упыри так же приняли.

Только Лысый остался. И пытается отползти, пусть и оставляя за собой кровавый след. Целеустремлённый мужик, ничего не скажешь.

Жаль, что ближе его подпустить не получилось. Ладно, придумаем что-нибудь.

Я выбежал в коридор, ринулся вниз по лестнице, и спустился на второй этаж. Осторожно спрыгнул вниз. Обломки мы растаскали, как и баррикаду, так что выйти наружу можно было без особых проблем. Так я и поступил.

Лысый по-прежнему полз по земле, пытаясь покинуть площадь, на которой мы приняли группу. Я двинулся в его сторону, держа автомат наизготовку. У него в руках оружия не было, он свой выронил. Наверняка есть ещё пистолет, но я рассчитывал на то, что справлюсь с ним.

Примерно за полсотни метров он обратил на меня внимание. Я вскинул оружие, прицелился ему в голову. Стрелять нельзя, но нужно верить в то, что если он дернется, я пальну.

— Руки подними! — приказал я.

Его рука рванулась к пистолету, но я нажал на спуск. Пуля пролетела у самой головы. Наверняка и свистнуло, и горячим воздухом обдало. Он тут же передумал сопротивляться и вздернул руки вверх. Однако долго он так держать их точно не сможет, они здоровенные, толстые, а он много крови потерял.

Кстати, а ведь он ногу перемотал жгутом. И когда успел? Наверняка, пока мы по остальным работали. След крови все равно остался, но сдохнуть в ближайшее время ему не грозит. Нет, точнее грозит, но не раньше, чем мы его допросим.

Я сделал еще несколько шагов вперёд.

— Теперь на живот ложись, — приказал я. — И руки за спину.

— Ты что, мент? — спросил он.

— Ну уж не кент тебе, это точно, — ответил я и заорал. — На живот и руки за спину, сука! Живо!

Бандит предпочел подчиниться. Перевернулся, руки задрал. Я опустил автомат, выхватив из кобуры пистолет, подошёл ближе. У меня был с собой бельевой канатик, предназначенный для того, чтобы дверные ручки перетягивать. Для того, чтобы за руки кого-то связать, он тоже подойдёт.

Так я и поступил, принялся мотать его предплечья между собой. Туго.

— Ты что, сука, ты что? — спросил он. — Полегче, мля! Не так туго!

А я действительно вязал, чтобы прекратить кровоснабжение ладоней. Даже если освободится, то какое-то время оружие в руки взять не сможет. Ну и ладно.

Повернувшись к «свечке», я махнул рукой. Из парадной тут же выбежали парни, наверху остался один Степан, который должен был контролировать положение со своей снайперской винтовкой, да Лена, от которой пользы в этой ситуации не было.

Павел подбежал ко мне. Мы подхватили Лысого и поволокли по земле. Он возмутился, было, таким обращением, но я несколькими ударами объяснил, что сейчас не то время и место, чтобы качать права. Внял, и дальше только сдавленно матерился.

Пока остальные разбирались с тележками и трупами, тем более, что на них оружие было гораздо лучше того, что мы взяли с бандитов в многоэтажке, мы затащили Лысого в парадную. Тащить его на второй этаж не было никакой возможности, поэтому я открыл дверь, ведущую в отделение почти, и мы завели его внутрь.

Здесь было тесно, пахло бумагой, типографской краской и пылью. На полу был старый линолеум. Имелись и стойки со стеклами, и прочее. В целом было чисто, как будто и на склад никто не лазал. Впрочем, чего им внутри надо было? Письма из налоговой? Или посылки с китайских маркетплейсов? Не думаю, что это интересовало бандитов.

— Ты Лысый, ну? — спросил я у мужика, когда мы перевернули его на спину.

Я наставил ствол пистолета ему в лицо.

Зрелище, должно быть, завораживающее. Здоровенная дыра, из которой на тебя смотрит смерть.

— Не знаю я никакого Лысого! — ответил он.

Недолго думая, я пнул его в ногу. В ответ на меня полетели потоки матерных слов, одно за другим. Пришлось прекратить это ещё одним пинком.

— На вопросы надо отвечать четко и по делу! — сказал я. — Дружки твои уже полегли все, если захочешь, мы тебя туда сводим, посмотришь. Если не хочешь к ним присоединиться, то лучше тебе рассказать все. Тогда убивать не стану, обещаю.

— Ладно, — он выдохнул. — Да, я Лысый. Вопросы какие ко мне имеются?

— Вопрос один, — ответил я. — Как ты про караван «фабричных» узнал?

— Какой караван? — снова попытался включить дурачка он.

Я, недолго думая, пнул его ещё раз, на этот раз гораздо сильнее. Здоровяк завизжал, на пол снова потекла кровь. Ну что ж, похоже, я рану ему разбередил. Впрочем, жгут держится крепко, насмерть не истечет.

— Мы его случайно встретили! Случайно!

— Вот как? — спросил я. — То есть, случайно? И группу из санатория вы тоже случайно встретили? Знаешь, дружок твой, Калым, перед тем как сдохнуть, совсем другое пел. Что человечек у тебя есть на фабрике. И что он тебе по рации все докладывает. И про маршруты, и про то, что в эфире слышит.

— Ладно, — он посмотрел на меня. — Точно не убьете?

— Точно не убью, — кивнул я. — Давай, колись уже.

— Есть человек, — кивнул его. — Ефимом зовут. Он на рации у них сидит, когда техник их спать уходит. А так как переговоры все записываются, он может передать мне то, что услышал. Вот и все.

— Как познакомились? — спросил я.

— На базаре! — ответил он и, когда увидел, что я замахнулся снова, проговорил. — Не бей только больше, я все скажу!

Ага, все, спекся. А ведь пыжился, крутого из себя строил. А стоило ковырнуть, как говно наружу полезли. Впрочем, я бы в такой ситуации тоже заговорил бы. Да любой бы заговорил. Под пыткой молчать невозможно, это все знают.

— На базаре мы с ним познакомились, — чуть переведя дух, сказал Лысый. — Я туда караваны вожу, менты они ж не знают, откуда товар. Вот, там и встретились. Он про меня до этого слышал, ну так все слышали. Сказал, что за долю малую может рассказать интересного много. Обменялись каналами. С тех пор, он нам и стучал.

Так, крысу мы нашли. В общем-то всё, больше ничего интересного он знать не может.

— Слышь, а ты Свят, да? — спросил он. — ЧВКшник? Тот самый?

А это ещё что такое? Откуда он узнал?

— Шило говорил про тебя, что взяли тебя. Наладонник показывал, спрашивал, не получится ли его взломать. Я должен был об этом с Ефимом в следующий раз перетереть, как встретимся на базаре. Слышь, я тебе одну вещь скажу, важную. Только поклянись, что не убьешь.

— Не убью, — я покачал головой. — Клянусь.

— Мы тут, пока туда шли, зацепились с одними. Ваши или нет, не знаю, но модные все. В черном камуфле, волоны все в тюнинге. Никого не зацепило, мы случайно столкнулись и разошлись.

— Говорили они на каком языке? — спросил я.

— На русском с нами говорили. Но с акцентом каким-то.

— А между собой?

— Между собой я не слышал. Так что, это не ваши что ли?

— Не наши, — сказал я. — Когда вы встретились?

— Позавчера, когда на точку шли. Они сюда двигались в Новый Город. Мы краями разошлись, так, пугнули друг друга, потом договорились.

Ага, опять импортные. И это значит, что они пошли от фабрики к хакеру. Значит, нужно проверить его логово. Найти будет непросто, конечно, но возможно, особенно если учесть, что у меня под рукой имеется спец по местным подземельям. Если он вообще со мной пойдет. Впрочем, об этом можно спросить.

— Калым говорил, у него тут захоронка с золотом есть, — сказал я. Всё-таки свое материальное положение поправить было бы неплохо. — Знаешь, где она?

— Не, — покачал головой здоровяк. — Серьезно, не знаю. Калым же не главный, ну и не рассказывал он ничего. Тут на самом деле три бригады кантовались. Самого Калыма, потом Шило подтянулся недавно, после того, как ты его базу угробил. Ну и я, у меня своя команда была.

— А у тебя, типа, ничего нет?

— Неа, — он покачал головой. — Сам подумай, нахрена нам это рыжье? В городе на него ничего не купишь, а о том чтобы наружу выбраться, и речи нет.

— А Калым, типа верил?

— Верил, — кивнул он. — Обещал всю бригаду вывести. Но подозреваю, что рассчитывал только на то, что ему удастся проход себе наружу купить.

— Не получилось, как видишь, — я хмыкнул. — Ладно.

Вот и разобрались. А с золотом хрен с ним. Я не Кощей, чтобы над златом чахнуть.

Что ж, Лысый теперь бесполезен. Все, что надо, я от него уже узнал. Пора его в расход.

— Держи, — я передал ствол Павлу. — Кончай его.

— Но ты слово дал! — крикнул бандит.

— Я тебя и не убиваю, — пожал я плечами. — Это все он.

Бывший школьный учитель нажал на спуск, и здоровяк опрокинулся на линолеум с дырой в башке. Все, готов.

А Павел тоже хорош. Долго думать не стал. Хотя, надо понимать, что это группа Лысого их на марше, скорее всего, и взяла. А ещё они повесили одного из группы и могли изнасиловать Лену. К которой он до сих пор неравнодушен. Надеюсь, он не в курсе, что она ко мне в номер приходила. Доказывай ему потом, что ничего не было.

Хотя на самом деле ничего и не было.

— Паш, — сказал я. — Помощь твоя нужна будет.

— В чем? — спросил он.

— Вот эти черти, про которых он говорил, — сказал я. — Они из той же конторы, как те, что моих товарищей положили. Может быть, даже те же самые. Короче, найти их нужно. А они сейчас пошли искать хакера, который убежище себе в местных подземельях устроил.

— И? — не врубился он.

— Ты местные подземки знаешь. Вот, мне бы найти его, поговорить. Очень уж мне хочется на этих уродов выйти. Думаю, что там, знаешь, может быть... Ключ. Чтобы нам всем наружу выбраться. В большой мир.

Он замолчал. Не факт, что поверит, хотя я сам в этом практически уверен. Дорожка имеется, это точно, нужно только ей воспользоваться. Не факт, правда, что получится вывести всех «санаторских» и «школьников», но варианты имеются разные. Есть ещё и наладонник.

— Возможно найдем, — кивнул Павел. — Я знаю пару мест, где можно логово оборудовать. Но ты это серьезно? Насчёт выхода?

— Вполне, — ответил я. — С вакциной нас выпустят почти наверняка. Запрут, правда, в каком-нибудь исследовательском центре, причем надолго. Но рано или поздно получится вернуться к нормальной жизни.

— Уж лучше так, чем...

Ну и без того понятно. Лучше быть подопытным кроликом, чем каждый день рисковать сложить голову в драке с бандитами или, что ещё хуже, быть укушенным, и потом бродить гнилой тушкой.

— Ну, какой план?

— Да в общем-то мы тут закончили, — пожал я плечами. — Соберём вещи, да выдвинемся к школе. Тут ведь не так далеко, за пару часов должны обернуться. К тому же зомби пока вялые.

— Тогда торопиться надо, — сказал он. — Пока они вялые.

— Согласен полностью, — кивнул я. — А потом двинемся туда, под землю заберемся. Примерное местоположение я знаю.

Я выщелкнул из пистолета магазин, заменил его на полный, поставил оружие на предохранитель. Нормально, можно и так потаскать.

Импортные, сука. Очень надеюсь, что это та же группа, с которой мы в лаборатории столкнулись. Вот тогда-то они мне за пацанов и ответят.

Глава 2

Задерживаться надолго мы не стали. Только перекатили тележки с имуществом, которое досталось нам от группы Лысого в один из соседних домов, да там и оставили. Разбирать и перебирать все по сто раз у нас точно не было времени. По крайней мере, у меня.

Пока что я чувствовал себя вполне нормально, но понятия не имел, сколько ещё это продлится. Поэтому предпочел поднять группу с места, и мы двинулись в сторону школы.

Было раннее утро, так что зомби пока что не пришли в себя после ночного буйства. А мы как раз-таки выспались, и шли более-менее бодро. Даже Лена, хоть для нее и пришлось изготовить костыль из подручных материалов. Но тащить девушку на носилках мы точно не смогли бы, поэтому пришлось обойтись этим.

Дорога оказалась более-менее расчищена, хоть из округи сюда и тянулись зомби, но их было немного. Да и военные тут явно прокатились на своих БТРах, расталкивая машины по сторонам, оставив хоть одну, но широкую полосу. По ней-то мы и шли.

Некоторые твари даже не пытались нас преследовать. Провожали взглядом, да и все, понимали, что угнаться за группой людей у них не получится. Другие всё-таки шли, и их я отстреливал одиночными. Охотничьего патрона мы взяли столько, что им можно было меня с головы до ног засыпать, вот я и не экономил.

Так что добрались мы без всяких происшествий. Спокойно. Остановились метрах в пятидесяти от ворот, и я увидел над ними шевеление.

Ну да, Лена и Павел ведь пошли за мной по своей воле, да так и не вернулись. Потом про них, конечно, передали по радио, но до места в намеченное время они не дошли. Но проблема была не в этом. Насколько я знал, в школе всех входящих досматривали на предмет укусов. На мне этих самых укусов нет. Зато кожа шелушится так, что слов нет. И за атопический дерматит это не выдать, не поверят. Врач у них должен быть хороший.

Придется говорить правду.

Павел вышел вперёд и помахал рукой. Дождался какого-то условного знака, после чего мы двинулись вперёд. Ворота тем временем стали открывать, так что телеги мы закатили внутрь без особых проблем. Да так и остановились, потому что нас окружили со всех сторон. И на этот раз на встречу вышел лично Александр, он же директор школы, он же лидер общины выживших.

— Опять ты? — спросил он, посмотрев на меня. — Ну и на чей хвост ты наступил на этот раз? Лучше сразу скажи, мы тебя просто не впустим.

— Все, кто по мою душу могут прийти, уже мертвы, — ответил я. — Разве что военные нагрянут, но им вообще без разницы будет, есть тут я или нет, говорить не станут, сразу стрелять.

— Чего? — не понял он.

— Он нас спас, Саш, — сказал Павел. Похоже, что бывший учитель ОБЖ и директор были друзьями, раз общались без официоза. — Мы шли сюда вот с ними. Нас взяли бандиты Калыма, ты про них слышал.

— Это те, что в «свечке» на Фрунзе сидят? — уточнил директор.

— Сидели, — ответил бывший учитель. — Уже нет.

— Свалили что ли? — не понял Александр.

— Да нет, — покачал головой Павел и кивнул на меня. — Вот он убил их всех. Там, кстати говоря, и из банды Шила были люди. Он и их убил. Так что «свечка» пустая стоит, если не считать целой кучи разного добра внутри. Неплохо было бы группу туда отправить, мы не все принесли.

— А это? — спросил он кивнув на тележки.

— Это их, — ответил Павел. — Может поменяться захотят. А нет, так себе оставят. У них а санатории тоже не все есть.

— А военные с чего бы нагрянуть сюда должны? — похоже, что мы привели его в окончательное замешательство. — Они же всегда на базе сидели у себя, не высовывались никуд особо.

— А это долгий разговор, — прервал я его. — Лучше наедине поговорить. Или в малой компании. Да и вроде как парни шли к тебе, чтобы сотрудничество обсудить.

— Ну да, — кивнул он. — Стволы сдадите и пойдем.

— Так не пойдет, — я покачал головой. — В прошлый раз я ствол сдал, и чем это закончилось. Если уж пойдем, то с оружием. И опять же говорю, нагрянуть могут.

— Ты кто такой вообще? — Александр посмотрел на меня, прищурившись. — Ворота за спиной у тебя. Не устраивает что-то, можешь уходить.

Вот так вот. Приходишь куда-то, рассчитывая на благодарность, а в итоге получаешь вот это. Ладно хоть на след не плюют, когда иду куда-то и то хорошо. И ладно бы это я в чужой стране был бы, но нет ведь, в России, и вокруг такие же русские люди, с таким же как у меня менталитетом.

За исключением того, конечно, что они не являются наемными головорезами, которые людей убивают за деньги. Но уж что поделать, у нас есть контракт перед компанией и перед Родиной. Да и давно я никого за деньги не убивал. Подозреваю, что последние деньги, которые на меня выделили — это похоронные, которые матери пошлют. Как она там. Неспокойно мое сердце, хоть о доме и некогда вспоминать особо. Все больше ношусь и головы недругам сношу.

— Он нас спас, Саша, — сказал Павел. — В одиночку, считай, ему вот Степан немного помог. Если бы не он, сейчас тут не мы были бы, а бригадники Калыма, и пришли бы они за выкуп разговаривать. Я за него ручаюсь.

— Я тоже, — сказала Лена, прихромавшая поближе на своем костыле.

Негостеприимные они какие-то. Впрочем, удивляться нечего, время такое, не доверяет никто никому. Лично я вот «школьникам» доверяю? Ну, Лене да, Павлу тоже, они шеи за меня подставили, и вытащили из такой задницы, откуда самому мне никогда не выбраться. А я им, получается, просто за добро отплатил.

— С тобой-то что?

— А остальные?

— Остальные в плену сидели вместе с нами. Нормальные ребята.

— Ладно, — выдохнул Александр. — В школу со мной один пойдет. Кто из вас старший?

— Я, — ответил Лешак.

Я бы, конечно, лучше Степана бы взял с собой, но охотник в группе не старшим был. Переговоры именно Лешака вести отправили. Он-то и должен был что-то сказать.

Пришли, сломали чужие порядки. Интересно получилось.

— Разместите пока остальных, — сказал Александр. — А вы, пойдемте.

— Я тоже пойду, — сказала Лена.

— Ты врачу покажись, — с плохо скрываемым раздражением в голосе проговорил директор школы. — Пусть посмотрят тебя.

Мы двинулись ко входу. Обошли здание, подошли к стеклянным дверям. Александр потянул на себя дверь, вторая, естественно, была закрыта. Я посмотрел на директора, и он сказал:

— Не покусанные же? Ну и не будем проверяться, раз говорите, что дело срочное. Пошли уже.

Потянул на себя вторую дверь и двинулся в сторону лестницы. Мы пошли за ним, я только автомат за спину закинул. Ну и хорошо, что без досмотра обошлись. Иначе могли бы вопросы возникнуть. А мне ой как этого не хотелось бы.

Александр прибавил шаг, он явно был зол, и ему хотелось скрыться от чужих глаз в помещении. Секретаршу свою он вообще проигнорировал, несмотря на то, что при нашем появлении она встала, распахнул дверь, прошёлся по кабинету и уселся за стол.

Я, не спрашивая разрешения, уселся на одно из свободных кресел. Остальным достались стулья.

— Ну, рассказывайте, — проговорил он. — Сперва о том, как попались, говорите. И как этот, — он махнул рукой в мою сторону. — Вас вытащил.

Я предпочел промолчать. Все равно о первой части они расскажут лучше, а уж о своих подвигах лучше умолчать. Хвастаться мне что ли теперь?

Павел в нескольких предложениях пересказал все. И как они угодили в засаду, и как сидели в плену, и как я их вытащил. Потом сказал, что я подговорил их напасть на здание, сам ушел внутрь, а когда они вошли туда, там оставалась только куча трупов.

Александр поежился. Ему явно стало неуютно. Наверное, прикинул, что было бы, если бы я решил отомстить за то, что они сдали меня Шилу. Да, в моих силах было от школы камня на камне не оставить. Но я этого делать не стал бы. Просто потому что они в общем-то не были ни в чем виноваты. Что им ещё делать-то было? Осаду держать из-за незнакомца?

Подозреваю, что даже в книгах у Дюма, которое я так любил в детстве, таких благородных людей не наблюдалось.

— Понятно, — почесал голову Александр.

Волосы, кстати, были короче, за время моего отсутствия он успел постричься. Впрочем, сейчас все стриглись коротко, раз уж возможности регулярно мыться толком не было, а гигиену часто заменяют влажные салфетки.

— То есть банда Шила кончилась? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — И те, что в «свечке» сидели тоже? И много добра после них осталось?

— Много, — ответил я и положил на стол связку ключей. — Но долго не пролежит, заберут. Отправляй группу туда, пусть прибарахлятся. Вам вооружаться надо, чем бы то ни было. Спокойной время закончилось.

— Как будто бы оно наступало, — хмыкнул он. — Ну и что случилось-то? Почему военные могут нагрянуть?

— Да, Полковник умер, — сказал я. — У военных между собой единства нет, так что скоро они на банды разобьются, и будут искать, где приткнуться. А у вас тут база хорошая. Могут попытаться и взять.

— Только не говори мне, что Онорчук водкой подавился, — поморщился директор школы. — Это ты его?

— Я, — не стал отпираться я. — Не поделили кое-что. Было это не ранее, как два дня назад. Так что пока они, может быть, и вместе, но скоро начнется.

— Нарушитель спокойствия, блин, — покачал головой Александр. — Без тебя здесь определенно лучше было. Даже с бандами. Прав ведь ты. Надо посты расставить. Паша, распорядишься потом.

— Мне не до того будет, — сказал учитель ОБЖ. — Я вместе со Святом ухожу.

— Это куда? — не понял директор. — С чего бы?

— Да есть одно дело, — сказал я, но Александр проигнорировал мою реплику.

— Паш, тут дети как бы. И твой опыт нужен. Кроме тебя тут никто не воевал, если что.

Я, прищурившись, посмотрел на ОБЖшника. Он же мне затирал, что в ЖДВ служил срочную. А тут, как выясняется, он повоевать успел? Интересно.

Но явно что-то не очень секретное, иначе директор об этом не знал бы. Скорее всего, просто что-то прочитал в досье. Его ж на всех учителей собирают, надо ведь знать, кто и чему будет учить детей.

— Мы ненадолго, — будто извиняясь, сказал Павел. — Свят меня спас. Ему помощь нужна. И если учесть, что в санатории происходит, это для всего города нужно.

Ну да. То, что импортные ходят — это в первую очередь угроза для разработки вакцины. И как лично мне не хотелось бы им отомстить за своих парней, эмоции уходят на второй план.

— А что в санатории происходит? — спросил Александр.

— Вот об этом меня и послали говорить, — сказал Лешак, который до этого момента молчал. — Дело в том, что у нас есть учёные. Которые ведут разработку вакцины.

Хрустнул карандаш, который крутил в руках директор школы. Посмотрев на обломки в своей руке, он поморщился, отбросил их в сторону, после чего спросил:

— Вы серьезно?

— Вполне серьезно. У нас есть данные из лаборатории. И оборудование из нее же. Благодаря вот ему, — он кивнул на меня. — Вывезли. Персонал тоже имеется, хоть и не очень много. Так что создание вакцины — это теперь всего лишь вопрос времени.

— Так, — протянул Александр. — А как она вообще будет работать?

— Укус будет всего лишь раной, — пожал плечами Лешак. — Я не биолог, и в тонкостях не разбираюсь. Но превращения в зомби не будет. Обработал, перевязал, да и все с ним. После укола никто обращаться не будет.

— А чего вы от нас, собственно говоря, хотите? Вакцина ведь не бесплатной будет, я так понимаю.

— Мы планируем распространять вакцину среди всех нормальных людей в городе. Бандиты и военные в этот список, разумеется, не входят. Бесплатно.

— Так...

— В обмен на помощь. Помощь продуктами. Военную помощь. Насколько мы знаем, у вас есть связи в ближайших деревнях. Они ведь там живут нормально?

— Пока что, — сказал я. — Если в леса не уйдут, то скоро будут жить под военными. Под одной из банд бывших военных, по крайней мере.

— Тогда их нужно предупредить, — пожал плечами Лешак. — Вы отправите людей?

— Отправлю, — кивнул Александр. — Эта история с Онорчуком, она полностью меняет расстановку сил в городе. Если военные действительно разбегутся, то...

— То у нас в городе будет куча головорезов, отлично вооруженных и снаряженных. И обученных вести бой в условиях городской застройки.

— А если ещё и кто-нибудь технику с собой прихватит, — не преминул я подлить масла в огонь.

— Хватит пугать, — сказал директор школы. — Справимся. Посты расставим, и все такое. Ладно, это решаемо. То есть вакцина бесплатная? Для всех? Только за помощь?

— Верно.

Директор вдруг улыбнулся. Искренне так, честно.

— В наше время и не встретишь таких альтруистов. Как-то даже неожиданно.

— Начальство считает, что нужно учиться строить новое общество. Выхода наружу не будет, о нас все забыли. Объявили, мертвыми, как вы уже знаете. И лучше будет, если это общество окажется иммунным к зомби-вирусу.

Мы с Павлом переглянулись. Эту тему мы уже обсуждали, но ему хватило ума не раскрывать рта. Тем более, что разговор проходил намеками, да и туманно оно все. Ничего я не обещал.

— Правильное решение, — кивнул он. — Чем сможем, тем поможем. Сами понимаете, мы тут не живём, а выживаем. Если бы в окрестностях стало бы потише, то были бы варианты, то после этой истории с военными, — он снова смерть меня неприязненным взглядом.

— Какие-то проблемы? — лениво поинтересовался я.

— Да нет, — ответил он. — Проблемы будут позже.

Ну не было у меня выбора. Валить оставалось Полковника, не мог я его за спиной оставить. И то в результате сам еле ноги унес. Случается.

Хотя, какое же странное дело. Как может один человек, пусть и тренированный боец, но поменять расстановку сил в городе. Впрочем, у нас тут и не город, как таковой, просто банка с пауками. И куча зомби, которые жрут нас. А периодически и друг друга.

Я посмотрел на часы. Зомби уже должны были прийти в себя. А нам идти пусть и недалеко, но в подземку лезть. Там проблемы могут возникнуть. Да и дорого время опять же, об этом постоянно приходится вспоминать. Знал бы, сколько от инъекции до инъекции времени должно быть, таймер бы завел на наладоннике. А так, увы, только вперёд, в неизвестность.

— Вы договаривайтесь, мы пойдем, — я поднялся. — У нас времени не так много, за сегодня надо кучу всего успеть. Заодно и в санаторий вернуться бы.

И на фабрику. Об этом тоже не следует забывать. Там ведь тоже есть человечек, с которым нужно пообщаться. Да и наладонник...

— Хорошо, — кивнул директор. — Паш, ты уверен, что хочешь идти куда-то с этим?

Вот так вот. Я уже «этот». Нет, невзлюбил меня директор школы, с первого же взгляда. И за что? Какое плохое зло я ему сделал?

— Уверен, — ответил Павел.

Ну а как иначе. Он у меня плотно на крючке сидит. Да любой бы сел. За возможность отсюда выбраться, кто угодно жизнь отдаст. Ладно. Надо идти.

Я покинул кабинет. Павел вышел из мной. Лицо его было в раздумьях. Когда мы вышли на лестницу, он посмотрел на меня и сказал:

— Я уже и не знаю, радоваться тому, что тебя из подвала Шила вытащил, или жалеть.

— Это почему же? — заинтересовался я.

— Так ты носишься по городу, валишь всех подряд, — ответил он. — И с одной стороны, вроде надежду городу дал. А с другой — основы перевернул. Раньше как было, военные к нам не лезли. Стрелять начинали при встрече, да, так часто и мы первые палили. А теперь? А теперь они сами полезут к нам. И их много, очень. И воевать они обучены, там ведь срочников немного совсем. А вроде бы, без тебя и вакцины не было бы.

— Так ее и нет, — хмыкнул я.

— Это пока. Будет же. И тоже благодаря тебе. Так что не знаю, Свят, может быть, лучше бы ты там и остался бы.

— Спасибочки, мля, — ответил я. — Очень приятно.

— Да ты не обижайся, — он хлопнул меня по плечу. — Я же знаю, что ты нормальный парень, иначе с тобой бы не пошел.

Ну да. Нормальный парень.

А вот о нем бы следовало разузнать подробнее. Где он там успел повоевать.

Глава 3

Зомби постепенно стали приходить в себя, становились все активнее. К тому же их здесь банально было больше, из-за того, что Новый город гораздо более заселён. Был в прошлом, сейчас-то, ясное дело, все не так.

Поэтому идти приходилось осторожно. От машины к машине, прячась, убеждаясь в том, что мы не привлекли толпу. Двигались мы медленно, периодически сворачивали во дворы, проходили по закоулкам. Так лучше.

Глушеных ствола у нас было два, и оба у меня. Делиться пистолетом я не собирался, а Павел и не настаивал, так и сжимал свой АКМ в руках. Я до сих пор не знал, откуда у «школьников» так много армейского оружия, пусть и старого. Бандиты, вон, в большинстве своем охотничьим перебивались, а то, что у них было из боевого, явно получили в стычках с военными. Кого-то убили, отобрали.

Вот, например, один из следов такой разборки стоит. Армейский «Тигр», выкрашенный в камуфляж, приткнулся на обочине, врезавшись в старую «Ладу». Ее он, естественно, смял, но все равно это не спасло экипаж. Кузов во множестве мест оказался пробит пулевыми отверстиями, причем, скорее всего, это бронебойные. Нет, военные не всегда выходили победителями, иногда они и теряли людей. Особенно если на них расставляли засады.

Смотреть на «Тигр» было грустно. Привык видеть эту боевую машину на ходу, я ведь немало на нем поездил. Не за рулём, конечно, но все равно. И в Африке, да и по России на полигоне пришлось. Страна предоставила Компании кучу таких машин. Хотя у нас и БТРы были, и танки, и даже своя авиация. Вот такая вот интересная частная военная компания.

Кстати, вот и несколько объеденных трупов валяется, уже толком не узнать, в камуфляже они были или нет, а другие принадлежности забрали. Броники, разгрузки, каски, оружие, само собой. Ничего не бросили.

Как машину только не угнали? Может быть, завести не смогли? Возможно и такое.

И кто это был? Бандиты Шила? Вроде бы это их территория. Ну, за пацанов в таком случае я расквитался, хоть они мне совсем и не друзья.

Прошли мимо «Тигра». Впереди была толпа, голов на сорок, так что, чтобы обойти ее, снова свернули в переулок, двинули дальше, уже по двору. Я внимательно смотрел по сторонам, всё-таки места эти небезопасные. Во дворе зомби было немного, большинство из них, я подозреваю, разбежались на звуки перестрелок. А вот в подъездах наверняка есть. Кто двери открыть не смог, кто не спустился с верхних этажей. Много их там.

Потерян город, никто не будет рисковать, чтобы его очистить. Разве что диггеры сюда будут наведываться, любители экстрима. А их будут ловить на Периметре. А уж тем счастливчикам, кому повезло пролезть внутрь, а потом попытаться выбраться наружу, совсем худо придется. Таких тупо положат. Так же как местных. Я ведь видел, сколько трупов валялось на блокпосту.

Из-за соседнего дома послышался выстрел. Одиночный, пистолетный. Следом за ним ещё несколько, на этот раз «пятерка», уж этот калибр на слух я узнаю. Кто-то работал, причем, судя по тому, что экономил патроны, по зомби.

Несколько тварей во дворе развернулись и двинулись на звук. Оглядевшись, я бросился за мусорные баки, прижался к одному из них спиной, перехватив автомат наизготовку. Высунулся.

Стрельба повторилась, снова несколько одиночных. Не кричат, не ругаются, хотя на таком расстоянии голос, может быть, и не было слышно. Вдалеке я увидел человека мелькнувшего в арке, следом за ним второго и ещё нескольких. Сосчитать не успел, слишком быстро получилось.

Примерно полминуты ничего не происходило, а потом в арке снова появились люди. Их было шестеро. Очевидно, что они наткнулись на толпу, которая тоже двинулась на звуки, и решили отступить через двор. Проблема была только в том, что бежали они ровно в нашу сторону.

Молодые, чисто выбритые, все в мультикаме. Можно было бы подумать, что это ещё одна группа ЧВКшников, да только вот оружие у них было совсем не таким. Стандартные армейские стволы, часть даже с деревянной фурнитурой.

Знаков различия не видно, далеко, да и форма полевая. Но в общем-то понятно. Вот и первая ласточка, военные стали разбегаться. Эти, похоже, ушли одними из первых. Либо конфликт у них там был, либо что-то прихватить успели. Рюкзаки, например, у всех есть.

— Сюда идут, — проговорил Павел у меня за спиной.

— Ага, — кивнул я.

В голове лихорадочно прокручивались варианты. Приказать остановиться? Так они палить начнут, причем, мусорный бак стандартный армейский патрон пробьет без особых проблем, даже не заметит. Это от глаз укрытие, а не от выстрелов.

Попытаться добежать до парадной и закрыться внутри? Тоже не выйдет, спалят, стрелять начнут. Они-то знают, что в городе у них друзей нет.

Остаётся только работать по ним. Шумно будет, да и перестрелка... Никогда не знаешь, кому после боя водку пить, а за кого потом сослуживцы пить будут. За меня уже наверняка выпили, как и за всю группу.

Ладно.

— Твои левые, мои правые, — сказал я. — Одного живьём.

Высунулся, поймал первого в прицел, потянул на себя спусковой крючок.

Автомат негромко прохлопал, парень резко остановился, будто напоролся на какую-то преграду, и повалился на землю. За моей спиной прогрохотала короткая очередь, и ещё один из солдат упал. Остальные тоже повалились на землю, один высадил длинную очередь по контейнеру, за которым мы прятались. Пули дырявили тонкую жесть, словно это было бумага, наружу полетели ошмётки. Павел выстрелил ещё раз, упокоив стрелка, тот лег, опустив голову.

Я вскочил и перебежал до двери подъезда, слыша как за спиной свистят пули. Спрятался за бетонной перегородкой, снова высунулся. Стрелять отсюда было хуже, ведь меня загораживали деревья и кусты, но и меня ведь хуже видно.

Один из солдат перекатился, спрятавшись за припаркованной на самом тротуаре машиной. Второй снова открыл огонь по позиции Павла, тот улегся на асфальт и пули пролетали мимо. Я навёл треугольную метку прицела на стрела, нажал на спусковой крючок. Голова парня дернулась и замерла.

Из арки повалили зомби, много. Если мы не поторопимся, то они просто сожрут солдат. Да и самим валить нужно, нельзя забывать, что твари и к нам агрессивны. Тем более что много их.

Предпоследний из стрелков высадил по мне очередь, я спрятался за бетонным ограждением. Послышалось несколько рикошетов, в воздух поднялась туча пыли. Я снова высунулся, выстрелил, и парень затих.

Ага, хорошо. Остался один, тот самый, которому хватило ума спрятаться за машиной. И в ту сторону как раз зомби валят. Естественно, что они и на трупы отвлекутся, но не все, определенно не всех. Толпа плотная, их там голов пятьдесят, так что остаётся только ждать.

Секунда, другая, зомби подошли уже на расстояние десятка метров. Солдат не выдержал, выбежал из укрытия, рванул, только не в нашу сторону, а через двор наискосок.

От того, места, где лежали остальные, послышался дикий крик. Зомби жрали, и похоже, что один из бойцов оказался ещё жив. Вот его-то сейчас и разорвали.

Часть тварей двинулась в нашу сторону, другие припустили за солдатом. Причем, те, что выбрали ещё живую добычу, были куда резвее остальных, и уже успели измениться. Рвачи, как их тут называют.

Ладно, пора за ним.

Сорвавшись с места, я побежал, мимо Павла, услышал, как тот поднимается, а через несколько секунд и его шаги. Перепрыгнул через заграждение перед газоном, рванул дальше. Вскинул автомат, на бегу поймал в прицел голову одного из зомби, нажал на спуск. Промахнулся, он ведь бежал, да ещё и качаясь из стороны в сторону. Вторым выстрелом попал, свалил тварь.

За спиной послышалась короткая очередь из АКМ. Я обернулся, увидел, как Павел упокоил одного из зомби, что шли в нашу сторону.

Ещё один споткнулся о заграждение и растянулся на траве. Попытался встать, но бывший учитель ОБЖ застрелил его одиночным.

— Не стреляй! — крикнул я. — Оторвемся и так.

Так разумнее. Если они сейчас всей толпой за нами двинут, то мы их точно не догоним.

Солдат, по-видимому, не выдержав давления, развернулся и выдал по зомби длинную очередь, на весь остаток магазина. Свалил всего одного, остальным попало в торс, а это то же самое, что в землю стрелять или в камень. Все равно никакого урона не нанесешь. Так что и толка нет.

Я ускорился, чувствуя, как в дело вступают рефлексы. Парень увидел меня, развернулся, вытащил магазин, сбросив его на землю, дёрнул второй из разгрузки, но я был уже рядом.

Резким ударом ноги я подбил его колено а потом добавил прикладом автомата в лицо. Если в чем-то «двенадцатый» и уступает старым моделям, так это тем, что деревянным прикладом и навернуть можно хорошенько. Здесь же все не так, тут складной и пластиковый, но получилось все равно неплохо. Парень опрокинулся, завалился на землю, а я выхватил из его рук автомат и отбросил в сторону.

Резко развернулся, как раз, чтобы столкнуться лицом к лицу с очередным зомби. Поймал его за голову в последний момент, когда он уже собирался впиться мне в шею. В нос ударило резким запахом уксуса, когти полоснули по бронежилету.

Я оттолкнул тварь от себя, резким ударом ноги сломал ей голень, а потом провернул шею, поднимая ее чуть вверх. Хрустнуло, руки зомби тут же опустились. Тело обмякло. Вот такая вот у нас мануальная терапия.

Павел выстрелил ещё дважды, добивая оставшихся. И хорошо, что он не послушал меня, драться руками сразу с двумя рвачами — плохая идея. Разорвали бы.

Опустив тварь, я сменил магазин на полный, пустой сунул в подсумок для сброса. Пригодится, нечего добро разбазаривать.

Часть зомби продолжала рвать убитых солдат и своих же сородичей. Ещё несколько двинулись в нашу сторону. Причем, не только оттуда, откуда мы пришли, но и со всего двора. Нужно было валить, причем, как можно скорее.

— Хватаем его! — приказал я, забрасывая автомат за спину, а правой рукой выхватывая из кобуры пистолет.

Павел опустил АКМ, оставив его болтаться на груди, одной рукой подхватил солдата за руку, второй подобрал с земли его автомат. Запасливый.

Парень дернулся, и я снова приголубил его, на этот раз рукоятью пистолета по темечку. От этого он окончательно вырубился.

Совместными усилиями мы поволокли его прочь. Тащить было тяжело, солдат и сам по себе был достаточно здоровым, а тут ещё и амуниция, и все такое.

Пробежали с десяток метров, я остановился, вскинул пистолет, совместил мушку и целик на голове ближайшего зомби, мягко потянул на себя спусковой крючок. Оружие толкнулось в ладонь, и зомби упал, брызнув из головы мозгом и костяной крошкой. Ну да, пули-то охотничьи, для карабинов, раны оставляют жуткие.

Мы потащили его дальше, шаг за шагом продвигаясь в сторону ближайшей парадной. Запереться внутри, да допросить, как следует. Уж очень мне интересно, что там такое случилось на базе в пятом комплексе, что солдаты уже начали разбегаться.

Павел забросил второй автомат за спину одной рукой, когда мы подбежали к двери, потянул на себя створку. Я заглянул внутрь, увидел зомби, что таращиться на внезапно открывшийся проем. Похоже, что его побескоили выстрелы, он спустился вниз, а резкий свет ослепил мертвеца.

Я выстрелил, тварь повалилась на пол. Совместными усилиями мы затащили солдата внутрь, и тут я перехватил пистолет уже двумя руками. А мой спутник потянул из кармана разгрузки шпагат. Перевязать ручки, чтобы дверь нельзя было открыть снаружи.

Все равно ведь столпятся у входа. И ждать, пока они разойдутся смысла нет, врем дорого.

Впрочем, эта проблема тут же решилась, потому что парадная оказалась сквозной, и выходила прямо на проспект. Так что ничего, выйдем.

Я прислушался и естественно, что различил шаркающие шаги сверху. Идут зомби, идут. А нам остаётся только наверх.

Открытая квартира нашлась уже на втором этаже. Я двинул внутрь, следом пошел и Павел, уже взявший бессознательное тело солдата на плечи. Свободной рукой он захлопнул за нами дверь.

Весь подъезд в этот раз мы зачищать не будем. Они все равно отвлекутся на трупы, а мы выйдем через окно. Вот и все. Остаётся только квартиру проверить.

Зомби нашелся, причем, всего один. И он был не опасен для нас. Это был совсем молодой мужик, когда-то с пышной бородой, но сейчас она отходила клочьями. Похоже, что он заранее понял, что именно его ждёт, поэтому привязался бельевой веревкой к радиатору отопления. Увидев меня, зомби дернулся, но не смог встать. Веревка держала крепко.

Я прицелился ему в голову и нажал на спуск. На стекло за его спиной брызнуло, тело обмякло. Вот так вот, пусть лежит. Думаю, он мне благодарен был бы за это.

В остальных комнатах никого не нашлось. Мы затащили солдата в спальню, потому что в гостиной уж слишком сильно воняло зомбятиной. Я закрыл за нами дверь, прошел на балкон и открыл окно. Не чтобы проветрить, а чтобы выглянуть наружу.

Ага, проспект, параллельный тому, которым мы шли. Сюда-то мы выбраться и хотели. Ладно.

А теперь солдат.

Он так и лежал без сознания. Павел уже стал избавлять его от снаряжения. Стащил разгрузочный жилет, вытащил нож из ножен на поясе. Кстати, он тоже был не штатным, а какой-то гражданской поделкой.

Куртка на нем хорошая, да и бронежилет однозначно лучше моего. Поменять бы. Но это потом, если раздевать сейчас станем, то точно вопросы возникнут. Сопротивляться начнет. А пока лучше допросим.

Я вытащил моток бельевой веревки и перевязал его ноги. Потом смотал руки за спиной. Ну, так лучше. Теперь объект готов к работе.

Сняв с пояса флягу, я побрызгал немного в лицо солдата. Он открыл глаза, с трудом сфокусировал на меня взгляд. Тяжело выдохнул, но ничего не сказал.

— Ну здорово, — сказал я.

— Здорово, — в тон мне ответил он. — Ну и какого хрена вам от меня нужно?

— Поговорить хотим, — ответил я.

— А нормально, типа, не говорится. Пацанов ради этого положить надо было?

— А вы, типа, первыми стрелять не стали бы?

— А какой нам резон? — спросил он. — Мы ушли, после всего, что случилось. Ночью дёрнули с базы, пока никто не видел. Думали к кому-нибудь прибиться.

— Вы бы хоть форму сняли сперва, — заметил Павел. — У местных уже рефлекс — видят кого-то в форме, стреляют.

— Да, натворили мы делов, — он снова тяжело вздохнул. — Кто ж знал, что так получится?

— А должны были родину защищать, — снова вступил в разговор бывший учитель.

— Да мы и защищали, — зло проговорил солдат. — Если бы не мы, зараза бы точно наружу прорвалась. И что тогда? Да всей России конец бы пришел.

Я понимал, что он прав. Как бы я сам поступил бы в такой ситуации? Да черт его знает. Да и приказ, он сперва выполняется, а потом обсуждается.

Будто у меня такого не было. Будто мы не карали, деревни не жгли. Было дело. Да только вот мы это в чужой земле делали, да и чаще всего просто наблюдали за тем, как это местные делают. Прикрывали. Вот только соучастие в преступлении все равно делает тебя преступником.

— Как тебя зовут-то, парень?

— Айдар, — ответил он. — Позывной — Татарин.

Кто бы сомневался. Когда срочку служил, у нас было в роте сразу трое парней с прозвищем «Татарин». И, самое смешное, откликался именно тот, кого ты зовешь, даже если все находились в одной комнате. Суперспособность какая-то.

— Ладно, — сказал я. — Расскажешь, что там случилось — отпустим. Даже ствол вернем.

— Но... — сказал Павел.

— Отпустим, — надавил я. — У вас полковника убили. Я в курсе. Да уже весь город в курсе. Ну и что, какие настроения?

— Да хреновые настроения, — попытался пожать плечами солдат. — Старший теперь Чуркин. Вот только его не так уважают, как батю. Так что старших сейчас, почитай, уже трое. Семак, сержант наш. Он под себя несколько верных людей собрал. Под него пойдут, если что. И Гайнутдинов, земляк мой. Этот вообще прапор, прижимистый мужик очень. Он, если что, сможет навести порядок, ну и голодать под ним не будут.

— То есть из офицеров никого больше? — озадаченно спросил я.

— Из офицеров все за Чуркина стоят, потому что понимают, чем это все закончиться может. Да и немного их осталось. Из солдат — дело другое. Сам же понимаешь, какие у них авторитеты.

Ну да. Семак, очевидно, просто нормальный пацан. Крепкий рукопахарь там или стрелок хороший, ну и дрочил их раньше наверное хорошо, учил всему, что знает. А второй, татарин, если прапор... Да подворовывал наверняка, а с солдатиками делился. У армии-то воровать — милое дело, особенно если кто-то наверху на откатах сидит.

Присказки даже ходили про прапорское многоборье. Пить, воровать и попадаться. После того, как мы хорошенько повоевали в двадцатых, этого, конечно, меньше стало, но тем не менее.

— И чем это кончится? — спросил я. — Вот, изнутри скажи.

— Кровью это кончится, — ответил Татарин. — Сам понимаешь, есть, что делить. Хоть бы и базу ту же, сколько трудов на нее угроблено было. Три группы там не уживутся, так что, если начнется резня, то придется убегать. Вот мы и решили не дожидаться, и свалили.

— Мудрое решение, — кивнул я.

— Ага, — кивнул он. — Было бы, если бы на вас не наткнулись.

Я задумался. Значит, среди армейцев оказалось три центра силы, к которым стягиваются остальные. И в результате они разделятся на три группы. Победители, останутся на базе, а остальные свалят. Вот только куда? Новое место попытаются основать?

Что-то я не верю. Скорее всего, просто попробуют подмять под себя уже существующую общину. Тридцать уверенных в себе пацанов с автоматами, умеющих и готовых воевать — это уже сама по себе сила. А если они ещё и БТР с базы уволокут, скажем?

Рад никто не будет, это точно.

Впрочем, есть ещё один вариант. Если между собой сцепятся две группы а третья останется выжидать. Чуркин с Семаком, Семак с Гайнутдиновым, это не важно. А потом попробуют добить обескровленных выживших.

Хрен его знает. Может, что и так выйдет.

Вопрос в том, как я могу на эту ситуацию повлиять... Убрать кого-то из них? Так это усилит две другие группы. А вот если всех троих, да так, чтобы друг на друга подумали...

Но это маловыполнимо уже, если честно.

Да и куда лезу-то я? Один раз уже местную политику перекроил, снова собираюсь? И для чего мне это? Мое дело — импортных найти, с ними поквитаться, а потом попытаться разыскать выход наружу. Все.

— Ладно, — сказал я, доставая из ножен клинок.

Татарин дернулся, попытался отползти, но не смог. Я же только перехватил веревки на его ногах, а потом и на руках. Он неверяще посмотрел на меня, а потом стал разминать затёкшие кисти. Туговато я его перевязал, как ни крути.

Нет, раздевать я его не стану, и новый бронежилет мне придется искать в другом месте. Да и ствол оставим.

Я взял из рук Павла автомат. Магазина в нем и так не было, но я на всякий случай дёрнул затвор и нажал на спуск, направив ствол в сторону окна. Потом повесил оружие на плечо.

— За нами не иди, — сказал я. — Выжди немного, потом спускайся. Автомат я внизу оставлю, как мы уйдем, спустишься, заберёшь.

— Э, — проговорил он, вдруг как-то растерявшись. — А куда я один?

— Так ты ж до этого шел куда-то, — сказал Павел.

— Так я с пацанами был, — ответил он. — А тут один. Тут, как бы зомби бродят. А меня не примет никто, я ж солдат. Спалят очень быстро. Вот если бы за меня поручился кто-нибудь.

— Ты, типа, тебя с собой взять просишь что ли? — спросил я.

— Да, — кивнул солдат.

Павел фыркнул от неожиданности и такой непосредственности. Я тоже улыбнулся.

— И как ты себе это представляешь? — спросил я. — Ты, типа, за пацанов рассчитаться не захочешь? Положишь нас обоих, как только мы отвернемся.

— А мне это зачем? — спросил он. — Я к нормальным людям прибиться хочу. Ну положу я вас, и куда дальше? А вы нормальные. Убивать не стали, развязали, ствол тоже вернули. Ты вот, хоть и в горке, сразу видно, что тоже из служивых.

— В смысле, куда пойдешь? — спросил Павел. — Обратно к своим, в пятый комплекс.

— Они мне не свои больше, — угрюмо проговорил Татарин. — Ты думаешь, мы с ними нормально распрощались что ли? Ага, сейчас. Патрон забрали, стволы. Так бы нам это и отдали бы. Со стрельбой уходить пришлось.

— А чего за вами не послали никого?

— А кому это надо? — удивился он. — Патронов чуть, да шесть автоматов. А на базе и так все друг на друга волками смотрят, со дня на день начнется все. Кому нужно за нами гнаться? Но обратно уже не примут.

Дезертир. Причем, не просто «пятисотый», который отказался выполнять приказ и свалил, а потом вернулся в часть с «уважительной» причиной своего отсутствия. Именно, что дезертир.

Впрочем...

— Слушай, я Аллахом поклянусь, не буду я в вас стрелять. Вы мне в любом случае нужнее, чем я вам.

— Хорошо, — сказал я. — Иди, пройдись по квартире, подбери себе чего-нибудь по размеру вместо формы, ее тут оставишь. Иначе уже нас положат. И пойдем.

Парень кивнул, поднялся и двинул в соседнюю комнату. Оттуда послышался звук открывающегося шкафа.

— Ты спятил? — спросил Павел. — На хрен он нам нужен?

— Пусть пока идёт, — ответил я. — Но палить за ним надо, это точно. Посмотрим, чем оно обернется.

Глава 4

До проспекта Маршала Жукова мы добрались быстро, благо больше никто нас не задержал, да и идти было недалеко. Останавливались пару раз: один, чтобы переждать миграцию здоровенной, голов в триста, толпы, а во второй, когда мимо нас шли трое вооруженных человек, которые тащили какой-то ящик. Одеты они были в гражданку, но я уже помнил, чем такие встречи обычно заканчивались, вот и настоял на том, чтобы мы подождали.

Татарин, кстати, шел грамотно, прикрывал нас и не тормозил. Я все ещё опасался подляны с его стороны, поэтому смотрел за ним во все глаза. Но ничего такого не происходило. Так что мне подумалось, что он, может быть, и действительно был искренен в своих словах.

А потом спустились в подземку. Через кабельный коллектор, благо они тут все были связаны между собой. Целые катакомбы были у города. И нам предстояло лазать по ним, обыскивая район, до тех пор, пока не найдем логово хакера. Благо, у нас был проводник, и он знал несколько мест, где была возможность его обустроить.

— Главное, ведь, что? — сказал он, когда мы только влезли под землю. — Электричество. Оно в городе есть.

— Откуда? — удивился Татарин.

— Питание лабораторий работало, — сказал я. — Их обесточили, но когда мы внутрь влезли, только щитки попереключали, и все открылось.

Услышав про лаборатории дезертир напрягся. Они ведь тоже в этом участвовали, перестреляв одну из групп.

— Именно, — кивнул бывший учитель ОБЖ. — Питание идет издалека. К линии в принципе можно врезаться. Хакер твой, Свят, в технике знал, и вполне это проделать мог. Так что будем искать, где электричество есть.

На том и порешили, тем более, что эти места Павел знал. Он вообще был на удивление в курсе всего. Но, думаю, если бы я у него спросил напрямую, то парень ответил бы, что его прадед сюда водил, который все это строил. Или ещё что-нибудь подобное.

У меня же возникало ощущение, что он служил, да и Александр проговорился, что Павел воевал. Только вот это, как по мне, тоже было легендой.

Как боец он был так себе. Стрелял метко, но действовал не очень, я ему сто очков форы давал вперёд. Не удивлюсь, если Павел на самом деле «гебист». ФСБшник или ГРУшник.

Хотя молодой. Может быть, за грехи какие-то сюда сослали? Черт знает.

— Слышь, Свят, — проговорил Татарин. Я уже успел представиться. — А чего мы тут ищем-то? Что за хакер? Тебе взломать что-то надо?

— Ищем мы не его, он — только промежуточная цель, — ответил я. — А нам нужна группа операторов «Whiteground».

— Охренеть, «Белая земля»? — спросил Татарин. — А они-то здесь откуда?

— Прибыли документацию из лабораторий забрать, — ответил я. — А что, слышал про них?

— Слышал, но сталкиваться не сталкивался. Они ведь отморозки. Столько лет поток героина из Афгана в Албанию крышевали. Военными самолётами, считай, возили. Хотя некоторые из наших сталкивались. И зачем ты их ищешь?

— Чтобы из города выбраться, — ответил я. — Если их сюда отправили, то у них наверняка и лазейка наружу есть. Вот ей-то и хочу воспользоваться.

— Не выгорит ничего, — сказал Павел. — Я об этом думал долго. Не получится. Лазейка, я подозреваю, только для них.

Вот как. Думал он. А чего тогда со мной пошел? Долг жизни отдает? Так его за ним не числится, он ведь меня до этого из застенков вытащил, потом я его. Или это потому что я Ленку отверг? Черт его знает.

— Есть и другие варианты, — сказал я.

— Какие? — заинтересовался Татарин. — Наши же пробовали связаться с внешним миром. Глушат весь эфир. И делают вид, что нас нет. Только по городу рации работают, да и то на короткие дистанции относительно.

Сказать ему или нет? С одной стороны, если расскажу часть, то остальное потом вскроется. Все ведь в курсе, что я — ЧВКшник из «Волка», хоть кто-нибудь, но расскажет ему.

Но возможность выбраться из города — это шанс. Которого он однозначно просрать не захочет. Да, это уж точно. Так что лучше скажу.

— Я снаружи, Татарин.

— Снаружи? Как это? — спросил он, а потом хлопнул себя по лбу и сказал. — Можешь не говорить. Я все понял. Из «Волков», так?

— Ага, — кивнул я. — И вы наш вертолет сбили. Кстати, какого хрена вообще?

— Я-то почём знаю? — удивился бывший солдат. — Я ж приказа не отдавал. Онорчук приказал сбить, мы и сбили.

— То есть, с внешним миром вы связаться не так уж и хотели? На контакт не шли?

— А вы, типа, не в курсе были, что тут полно народа?

Слова, хоть и шепотом, но все равно отдавались от сводов тоннеля, который вел нас вперёд. Павел уверенно шел по нему, периодически осматриваясь, и приглядываясь к знакам на стенах, которые оставили строители и смотрители.

Впрочем, не только они. Были и другие надписи, которые явно вышли из-под пера, а точнее из-под маркеров и баллончиков диггеров. Теги, и все такое какие-то указания. Не удивлюсь, если и их бывший учитель умеет читать.

— Неа, — я покачал головой. — Если бы знали, что тут люди есть, то по-другому готовились бы. Нас самих втемную сыграли, заявили, что в городе никого живого. Только зомби.

— Втемную сыграли? — удивился Татарин. — Это вас-то? Спецуру по сути?

— Да сам офигел, — ответил я. — По-видимому, они очень боятся, что наружу зараза вылезет. Думаю, что если бы мы до кордона донесли данные из лаборатории, нас все равно не выпустили бы. Положили бы из пулеметов.

А ведь практически так и вышло. Что мне сказали, когда я добрался до места? Что протух мой пароль, и все такое. Но это военные, центральное управление. А я ведь собираюсь со Старшим связываться.

Его уважают. Он с президентом дружит лично, может до него мысль донести напрямую. Только вот разрешат ли нам город покинуть?

А ещё вывозить надо всех. Сколько прожил тут, понял, что людей бросить не смогу. Точно не смогу, потом совесть заест. Ладно, и с этим что-нибудь придумаем.

Так, а пока.

— У нас были данные из лаборатории, — сказал Татарин. — Такой вот жёлтый контейнер. Его с одного из «Волков» сняли, что под землю лазали. Только потом кто-то его украл. Ещё и полковника замочил. И ещё одного офицера и солдата.

Сказать? Лучше сразу, все равно потом выяснит. О том, что Полковника убили, и о том, что контейнер с данными принес именно я, знают почти все.

— Это я был, — ответил я.

— В смысле? — Татарин аж остановился от неожиданности и развернулся в мою сторону. За оружие он при этом не хватался, и я это заметил.

Если бы схватился, то я бы застрелил его первым. У меня-то ладонь уже была на рукоятке автомата.

— В прямом, — ответил я. — Это я на базе был. И Онорчука завалил тоже я.

В темноте я увидел, как он пожевал челюстями. С фонарем шел только Павел, который освещал нам путь, мы были без ничего. Но я прекрасно видел все благодаря обострившемуся ночному зрению.

— Так это из-за тебя все? — спросил он.

— Да, — спокойно кивнул я.

— И ты реально на базу один залез? Никто тебя не страховал? И сбежал потом тоже?

— Да. Ты знаешь, больше самоубийц к вам лезть не нашлось. Хотя я очень старался таких отыскать.

— Охренеть. А мы-то думали, кто это.

— Это будет проблемой? — спросил я, чуть надавив.

— Нет, — тут же заверил он меня. — Не будет. Ты ведь, считай, за своих расчелся с нашими. Так что, все понимаю.

— Ну вот и все. Пошли дальше.

И мы двинулись дальше по коридору. Скоро Павел свернул. Потом ещё раз и ещё. В конечном итоге, дорога привела нас к чему-то, светящемуся в темноте красным огоньком. Мы подошли ближе, и тогда я понял, что это распределительный щиток.

Похоже, что свет шел не только в лаборатории, но и куда-то ещё. И к одному из этих щитков как раз и нужно было врезаться. Не напрямую же к кабелю под напряжением.

Лампочка горела, так что свет был. Снаружи до сих пор поддерживали питание в лабораториях, его до сих пор не отрубили. По-видимому, опасались за культуру.

Тогда почему до сих пор не отправили ещё одной группы? Впрочем, от начала заражения, до того момента, как послали нас, прошло три месяца. Срочно такие операции не согласовываются.

И подозреваю, что тот момент, когда эта лампочка погаснет, будет концом для города. В этот-то момент сюда сбросят пару ядерных снарядов. Или отправят группу для того, чтобы они принесли уже ядерный фугас.

— Следов подключения нет, — сказал Павел, внимательно осмотрев щиток. — Он вообще на пломбе.

— Есть ещё в окрестностях? — спросил я.

— Есть, — бывший учитель кивнул. — Недалеко ещё один. Но этот — самый близкий к адресу, который ты назвал.

— Давай всё-таки проверим, — сказал я. — Убежище этого парня должно быть где-то неподалеку. Правда, хрен его знает, что он там делал. Сети-то нет.

— Спутник функционирует, ты сам сказал.

— Попробуй к нему ещё подключись, — фыркнул я. — Это далеко не каждое устройство может. Да и пропускная способность. Ладно, идём.

Мы двинулись дальше, Павел вывел нас к коридору, по которому мы только что шли, а потом свернул ещё раз. Так что теперь направление было тем же.

Нет, всё-таки странный он парень. Знает много, ориентируется без карты, вот, к тому же щитку нас вывел. Уж слишком это все любопытно и подозрительно, ничего не скажешь.

Почему бы не выяснить, кто он такой на самом деле?

— Слышь, Паш, — сказал я. — А ты, говоришь, в мотострелках служил раньше?

— В ЖД войсках, — ответил он. — Зрение и остеохондроз. Не взяли в другие.

— А чего очков не носишь?

— Лазерную коррекцию сделал.

— А если не врать? Директор-то ваш оговорился о том, что ты воевал.

— У тебя какие-то претензии ко мне есть? — он вдруг резко развернулся. За оружие не взялся, что хорошо. Увидел, что я по-прежнему держу ладонь на рукоятке автомата, прищурился.

— Эй, пацаны, вы чего? — сказал вдруг Татарин.

— А того, — ответил я. — За эту неделю я уже встретился с агентом западных спецслужб. А потом, тут импортные из «Белой земли» бродят. Паш, если ты из этих, сразу скажи лучше.

— Я не из этих, — ответил он. — Тебя это устроит?

— А из каких? Давай начистоту. Если ты России служишь, то забудь. Родина и меня, и тебя, и его, — я махнул рукой в сторону Татарина. — Предала. Нас здесь бросили, и шансов выбраться немного. Так что лучше уж говори.

— Про третье управление слышал?

Слышал. Много чего слышал. Настолько, что других вопросов мне задавать не хочется. Они обеспечивали безопасность на секретных объектах. Настоящие наследники КГБ, можно сказать. К федеральной службе безопасности относятся.

— А про войну, типа, легенда?

— Да, — кивнул он. — Раньше служил в другом управлении, но так уж получилось, что скомпрометировал себя. Вырвался, вернулся в Россию. Полгода проверяли, не завербован ли. Потом отправили сюда, на отшиб. Работать в других странах мне нельзя, а тут вроде и при деле и под присмотром.

— Понял, — кивнул я. — Вопросов больше не имею.

— Тогда пошли, — ответил он.

Ну, теперь-то все ясно. Глубоко замаскированный разведчик. Наверняка с боевым опытом, хоть и небольшим. Вот его и устроили в школу, как ветерана. Где он учил детей ходить строем, надевать противогазы и разбирать автоматы, а сам инспектировал объекты и прочее. Всё-таки секретность здесь лютая.

Татарин молчал. Видимо, охренел от того, что узнал. Я тоже шел вперёд и думал. Нет, всё-таки, твою мать.

Школьный учитель оказался не тем, кем представлялся. Может быть, и Лена тоже на самом деле разведчица? Или радистка какая-нибудь? А что, красивая история получилась бы.

Нет, понятно, почему этот доморощенный Штирлиц играл в секретность. Она у них вообще в крови, там на это жёстко проверяют. Наши особисты им и в подмётки не годятся. Но всё-таки спиной оборачиваться я ему больше не буду. И вообще, теперь думаю, что зря про выход из города рассказал. Он, конечно, все понял, но блин...

Мы снова свернули, и пошли к ещё одному месту. И снова светящаяся лампочка в темноте. Прямо на стене. Очередной щиток. И опять никаких следов подключения.

— А ты уверен, что подключение не отследили бы? — спросил я. — Может, он все-таки где-то в другом месте? Увидели бы лишний расход электричества, проверили бы.

— Так он логово себе на всякий случай оборудовал же, так получается? — спросил Павел. — Ну, по крайней мере, ты так говорил.

— Ну да, — кивнул я.

— Значит, держать аппаратуру включенной ему смысла не было. Да и сам подумай, какое энергопотребление у лабораторий. Холодильники, анализаторы, термостаты, компьютеры мощные? Что такое пара-тройка киловатт? Да даже не заметили бы.

— Логично, — кивнул я.

Действительно сходится. Только вот нет здесь этого логова, и никто к щитку не подключался.

— Есть ещё одно место, пошли туда, — сказал Павел. — Там в свое место было кое-что, так что подсобок подходящих с крепкими дверями уйма. Может быть, он там и расположился.

— А что там было-то? — полюбопытствовать дезертир.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — ответил ФСБшник.

В этот раз мы не возвращались к основному туннелю, а двинулись куда-то по боковым ответвлениям. Черт, если бы не Павел, я бы никогда не понял, что здесь и где. И как он вообще ориентируется, карта у него в голове что ли с навигатором?

Шутка, конечно, спутники здесь не ловят. Заучил, наверное, когда ходит тут к инспекциями.

А ведь, если с ним что-нибудь случится, то выбраться сами мы уже не сможем. Так и остаёмся здесь блуждать. Пока я в зомби не превращусь. Кстати, а когда это случиться-то должно?

Я прислушался к своим ощущениям. Туннели давят, сыро, воздух спертый, но вроде нормально. Странно даже. В прошлый раз меня на вторые сутки стало накрывать, а сейчас вроде столько же времени прошло после укола, а нормально себя чувствую.

Может быть, чем сильнее отожрался монстр, тем дольше действует сыворотка? Или это от количества уколов зависит? К несчастью, узнать это можно только экспериментальным путем. Пока не начну снова обращаться, не выясню. Ну и нужно задуматься о том, чтобы голову добыть чью-нибудь ещё. Только вот выбор небольшой остаётся, только морф. Сталкивался с ним один раз, и больше мне как-то не хочется, честно говоря.

Боюсь я их. Вот честно, положа руку на сердце, боюсь. И есть за что.

— Слышите? — спросил вдруг Татарин.

Из туннеля впереди отчётливо послышался плач. Не детский, рыдала явно взрослая женщина, причем навзрыд. Самозабвенно, я бы даже сказал.

Очень странно для такого места. Я бы лучше отошёл, но похоже, что кратчайший путь до цели был именно в том направлении. Бывший учитель, а как выяснилось, ФСБшник, двинулся вперёд.

Мы прошли ещё немного, потом Павел остановился, посветил вперёд. Я встал рядом с ним и увидел сидевшую на коленях девушку. Со спины она выглядела достаточно красивой, у нее была узкая талия, большая задница и длинные гладкие волосы. Правда, одета она была совсем не по погоде. В джинсовую куртку с меховым воротникам, и такие же брюки. Сейчас, летом, так ходить будет жарко.

— Это ещё что такое? — пробормотал Татарин за моей спиной.

Встретить живого человека здесь, в туннелях... Ну возможно. Но на грани фантастики. Один раз мы уже наткнулись на парней, что в старом убежище ГО жили.

Но это явно не из них.

Я медленно двинулся вперёд. Девушка на наше присутствие никак не отреагировала. Рыдает так громко, что даже не слышит шаги? Это как-то странно.

— Эй! — крикнул я. — Эй, ты кто? Что с тобой?

И снова никакой реакции. Я сделал ещё несколько шагов, остановившись на расстоянии метров трёх. До носа донёсся резкий запах уксуса, рефлекс сработал сам собой, и я вскинул автомат.

А тварь, которая притворялась красивой девушкой, резко развернулась, рванулась ко мне, и в мою сторону метнулось острое жало, выпрыгнувшее у нее из груди.