Мертвый дракон

Пролог

№ DR 3057

Молнии насквозь прошибали тяжелые облака чернильного цвета.От усиливающихся с каждой секундой вспышек, небо было расчерчено сверкающими линиями. Капли горячего дождя испарялись, не долетая даже до трети Дома Жизни – узкого высокого здания, сложенного из тончайших панелей сверхпрочного материала с невзрачными окнами закрытыми гибкой сеткой. Оно горело в темноте как маяк, когда попавшие в него маленькие молнии, распадались на языки пламени и стекали по стенам, облизывая их.

Гигантские булыжники, которыми был выложен участок, прилегающий к зданию, при необходимости поднимались, образуя высокую лестницу, что вела ко входу. По ней ступали драконы, оставляя на ступеньках заметные следы: длинные хвосты с острыми иглами на конце и огромные лапы с мощными когтями, оставляли глубокие борозды, кроша камень. Прогрызенные шеи с трудом поворачивали тяжелые головы,когда из пасти вылетали струи огня, но опытные загонщики,ни чуть не испугавшись, продолжали подъем, подстегивая животных.

Глава 1

Ночь простирала свои черные руки вперед, закрывая небо целиком. Только крохотные осколки застывших сияющих слез, что остались на ее руках, притягивали взгляд.

О Ши шел и смотрел на звезды, отвлекаясь на треск созревших плодов драконьих ягод, что росли вдоль дорожки кладбища.Он все сильнее ощущал сладковатый запах старой крови, которой были щедро облиты укрытые камнем могилы.

Ноги проваливались в неглубокий ямки, спрятанные под треугольниками плиток, из которых были выложены края тропинки. Маленький огненный шарик плыл между крепкими столбами-надгробиями высотой с мелкую водонапорную башню.Переносной огонек, освещал разросшиеся кусты с листьями-колючками и шикарные белые цветы на тонком стебле с корзинкой из лепестков; отпадая, каждый из лепестков, не достигая земли, превращался в опасную бабочку, питающуюся кровью.

Обходя все эти препятствия, восемнадцатилетний парень тянул за собой деревянную тележку на железных колесах. Специальные перчатки,которыми он ухватился за ручку, помогали вытащить тележку, когда ее колесо увязало в грязи.Ее было много из-за обилия пурпурных махровых гусениц в почве. После недавнего дождя они впитали в себя много воды и легко лопались, напоровшись на колючку черных роз.

О Ши, сверяясь с картой, шел к намеченной цели – участку № 3057.Он был надстроен около ста лет назад по причине заполненности остальных участков.

Огненный шарик уже давно улетел вперед, а вот парень продвигался медленно – все сложнее было вытаскивать ноги из очередной кучи грязи и тащить за собой неповоротливую тележку. Один неосторожный шаг закончил продвижения вперед – поскользнувшись на комке из гусениц, О Ши упал на спину, ударившись затылком о край тележки, и свалился в овраг.

Открыв глаза, он по привычке быстро оценил ситуацию: полоска с обломанными кустами и карликовыми деревьями, что заполнили склон оврага, выделялась ярким оранжево-желтым светящимся пятном от раздавленных ягод; гладкая ткань костюма была вымазана их соком и немного переливалась.

О Ши не чувствовал ног, а сжатая чем-то крепким грудь не могла сделать полноценной вдох. Запрокинув голову, парень увидел темные еловые лапы летающих деревьев, обосновавшихся над оврагом. Уперевшись руками в край странной ямы, он почувствовал деформированное железное кольцо, удерживающее его от падения.Крутиться в таком захвате удавалось с трудом – толстая куртка защищала живот, но мешала повернуться.

Тележки нигде не было видно, как и одной потерянной перчатки. Стянув вторую перчатку с руки, парень засунул ее ближе к плечу и застегнул молнию на куртке.

Вдруг с неба полетели крупные шишки, раздался треск – и несколько крупных костей упали в то место, где застрял парень. Поворот головы и легкий наклон в сторону помогли избежать травм от сброшенной добычи, но от самих охотников не могло спасти ничего. Белые птицы появились будто ниоткуда. Выставив вперед цепкие когти, они как можно быстрее хотели схватить утерянную добычу. Их вонючие туши были близко, а шум от хлопающих крыльев, казалось, засел в самой голове, когда О Ши резко дернулся, застонав от охватившей его боли, и упал вниз. Птицы будто и не обратили на вскрик внимание, увлеченно деля трофеи.

***

В тупике старой улочки располагался ресторан в виде лежащего на животе дракона. Стены этого уникального здания были сложены из темного, будто мокрого, камня. Крышу накрывала разноцветная черепица в форме чешуек: более светлая – серая, находилась у носа, переходя на спину малахитовым цветом; хвост из древесного угля был свернут в кольцо. Голова дракона с широко распахнутой пастью служила центральным входом, где мощные вентиляционные машины, спрятанные в ноздрях дракона, работали на полную мощность и радовали прохожих свирепым воем. А зажигающиеся глаза – большие окна с яркими витражами, привлекали их внимание.

Все любопытные сразу попадали в длинный зал со стенами, обитыми полупрозрачной пупырчатой кожей точно смазанной жиром. Высокие зубы-кресла парами стояли вокруг круглых столиков с невидимыми ножками. Светильники – переливающиеся вытянутые капли, вырастали над каждым местом, к которому подходили гости.

Меню здесь было скромным: сырой кусок мяса кабана с вареным луком и чесноком подавали на вулканическом камне вместе с маленьким кувшином драконьей слюны. Капли драконьей слюны было достаточно для того, чтобы сформировать тонкую корочку на стейке и испечь хлеб: в специальном глиняном горшке уже лежала подушечка пресного теста, которая мгновенно запекалась. По вкусу в мясо или хлеб добавлялись жгучие листья и горькие корни растений, лежащие на подносах в зале.

Десертом выступали засахаренные клюква, брусника и свежая земляника. Для напитков родниковую воду разбавляли ложкой меда диких пчел, питающихся нектаром пахучих цветов, в избытке росших на опушке Жадного леса.

За дальним столом сидели двое, они были практически копией друг друга: загорелые, высокие, в бежевых рубахах и штанах. У обоих виски были выбриты и выкрашены в желтый цвет, а темные волосы – приподняты и стянуты в хвост.У одного среди длинных прядей мелькали блестящие струны, у другого же кончик хвоста был перетянут веревкой с острыми бритвами.

– О чем он только думает? Не понимаю его. – жаловался первый, вымачивая мясо в соке от раздавленных вишен.

– У Хин, тебе не надо ничего понимать, а вот выполнять то, что скажут ты обязан. – ответил его сотрапезник, разрезая едва прожаренный кусок и стирая теплый сок с ножа корочкой сухого хлеба.

– Я делаю все, что он требует, но некоторые его приказы вызывают у меня дрожь в теле! – признался У Хин, следя за тем, как уменьшается в размере его будущий обед.

– Тебе надо больше есть. Недоедание – самая глупая привычка, которую можно только придумать. – отозвались в ответ.

– Шшш… пережарил! – Му Хин недовольно постучал пальцем по обуглившимся краям стейка.

– Не надо было его вообще жарить, я же тебе говорил. – в этот момент черный кусок мяса разорвали на две части, открывая серые волокна. – Ты даже меня не слушаешь.

Глава 2

Ковер из крылышек насекомых смягчил удар от падения, понял парень очнувшись и ощутив запах жареной курицы, приправленной острыми залежавшимися специями.

Не желаю сразу вставать, он, лежа на спине, осторожно двигал глазами, осматривая спрятанное помещение: стены и потолок когда-то обросли губчатым грибом, который давно высох и растрескался, обнажив неглубокие порки с застывшими в них белыми личинками насекомых. Подняв ногу на которую он приземлился, он согнул ее пару раз, проверяя нет ли перелома, но нога двигалась хорошо, что не могло не радовать. Встав, он разворошил ей остатки от насекомых: лапки, брюшки, крылышки, усики и хвостики рассыпались от легкого движения воздуха.

Опустив руку в карман, парень достал из него красную глянцевую книжечку с прозрачными гибкими страницами. Раскрыв ее, он взял металлическую линейку со срезанной заостренной стороной, заложенную между листками и вырвал большую их часть. Подув на каждый листочек, он, не обращая внимание на то, что наполненные теплым воздухом, они раздулись и приняли форму баночки, увлеченно соскребал со стен наросты и заполнял имеющиеся скромные емкости, не забыв положить части насекомых.

Высушенная ящерка выпала из рук и, перевернувшись в воздухе, полетела вниз. О Ши пытался увидеть место, куда она приземлилась, но облако из пыли, спор и мелкого мусора не давало такой возможности. Раздосадованный внезапной потерей интересного материала, парень ударил ногой в ближайшую стену – от сильного толчка из стены выпал деревянный брусок, обмазанный глиной. Отбросив деревяшку, парень осмотрел получившуюся дыру: не больше норы крота, внутри она была покрыта сеткой из разросшихся корней растений. О Ши просунул в нее палец и потрогал будто сжатую сухую землю.

Достав уцелевшую перчатку, О Ши бросил ее в стену. Сделанная из кожи дракона она была обсыпана растолченными зубами скального тролля – его зубы почти не уступали в прочности драконьим, но были в разы дешевле. Перчатка, столкнувшись с препятствием, начала копать землю. Сухие комья летели в стороны , принося землисто-прелый запах.

Осматриваясь, О Ши решал нужно ли еще что-то взять. Все образцы были упакованы. Но что-то блеснуло на полу, когда рухнула часть стены, подняв при этом небольшую волну из песка, земли и крошек травы. После такого практически полного разрушения в комнатке стало светлее – за ней оказался небольшой коридор, выложенный сияющим зеленоватым светом камнем.

О Ши очистил откинутый вначале брусок, который оказался ящичком с любопытным замком в виде солнечного диска с кривыми лучами.Коснувшись центра замка, он резко отдернул руку от острого металла, но тонкая кожа на пальце все же сильно покраснела. Что-то щелкнуло, причудливые лучи сложились вокруг солнца, и приоткрылась крышка. Схватив перчатку, парень накрыл ей замок и заглянул внутрь: в меховых сумочках, заполненных чечевицей, лежали золотые ядра размером с черепашье яйцо.

Взяв одно ядро, О Ши внимательно его осмотрел – оно было невероятно гладким и, кажется, немного теплым. Запихнув его себе в ботинок, парень захлопнул крышку шкатулки и, пройдя к цельной стене, стал ощупывать ее. Засунув шкатулку в перчатку, он завязал края перчатки кожаным ремешком. И вытащив крупный корень из стены, приложил к ней перчатку, которая мгновенно разрыла себе проход и исчезла в нем. Сверху посыпалась глина, и О Ши направился к зеленому коридору.

Вот уже несколько часов он осматривал, обнюхивал и простукивал пол и стены, но выхода все не было. Он перестал доверять своим глазам – те видели только светлые прожилки камня, из которого и состоял коридор, он перестал верить своим ушам – слыша шум дождя, которого никак не могло быть. Ему хотелось пить и ,не выдержав, он облизал холодные стены, что все сильнее стали напоминать волны. Они внезапно подхватили его и понесли,когда он ненадолго прикрыл глаза.

Очнувшись, он тут же повернул голову на бок и выплюнул соленую воду изо рта. Вся одежда была мокрой, а воздух – холодным. Недовольно ощупав воротник, О Ши стряхнул с него мелкие льдинки. Несколько из них ударились о мозаику в виде спящего в кольце своего тела дракона,чья крупная голова с длинными усиками, утыкалась в погремушку на хвосте; вместо глаз зиял провал.

Сняв с уха накладку телесного цвета, парень вытащил из него прозрачный камешек с запертым в нем черным паучком. Как только камень занял свое место в глазнице дракона, паучок дернул сразу всеми своими лапками, и дракон зашевелился.Разноцветная смальта начала крошиться, и образовавшиеся трещинки заполнились темнотой, которая за мгновение поглотила рисунок.

О Ши, не задумываясь, коснулся тумана, что появился перед ним и плотным плащом укрыл его ноги. Сильные пальцы, появившиеся из тумана, схватили его и затащили внутрь перехода. Спустя минуту, из закрывающегося перехода, вылезла горилла принося с собой запах жженой шерсти.

Глава 3

Глава 3.

Профессор Му Хин каждый день что-нибудь придумывал. Пришедшая в голову идея сразу же воплощалась в реальность, но так же быстро отбрасывалась в сторону, если ее не удалось реализовать в тот же день.

«В новом дне нет места старым идеям!»Так любил говорить сам профессор, с этим любили соглашаться и его гости, посещающие мужчину довольно часто, но не более семи раз в неделю или двадцати восьми раз в месяц.

В этот день посетителей не было, и профессор сидел в своем любимом кресле – непозволительно мягком для его больной спины. Сколько ему лет он не помнил, поэтому отвечая на вопрос о возрасте, всегда называл разные цифры. А вот на вопрос о том, как давно у него болит спина всегда давал точный ответ – семьдесят четыре года.

Внешность у него была страдающего человека, редко покидающего пределы своего кабинета-лаборатории – сероватая кожа, коричневые пятна под глазами; спутанные волосы закрывали крупный лоб и наползали на глаза. Хотя, даже когда волосы были аккуратно уложены, глаза профессора были скрыты очками его собственного изготовления; даже дома он предпочитал их носить.

В любимых толстых очках, что сейчас были на нем надеты, пространство между двумя линзами было заполнено водным раствором формальдегида, в котором плавали глазные яблоки с радужкой зеленого цвета. В данный момент они внимательно наблюдали за тем, как узкая ступня, в мягких тапочках в виде кроликов слегка подрагивала, выдавая волнение сидящего в кресле мужчины.

Настоящие же глаза Му Хина следили за переносной печью, что была раскалена до предела. На ней стояла большая кастрюля – из под неплотно закрытой крышки вылетали красные брызги. Попадая на горячую поверхность печи, они запекались на ней ржавыми пятнами.

Пыхтение печи перекликалось с редким бормотанием профессора, из которого можно было разобрать только отдельные слова:

– Не то… Неплохо, но не то... кровь старая… получится…

– Что вы там шепчете? – зайдя в лабораторию, спросила А Ни, которая была довольно полноватой, но это не мешало быстро перемещаться по комнатам полупустого дома господина Му Хина и ловко справляться с домашними делами. Таких дел было крайне мало, поэтому большую часть своей энергии женщина тратила на помощь ученому в проведении его странных экспериментов. – Бережете голос перед выступлением?

– Что…?Ты здесь? – мужчина сжал губы и прикрыл нос недовольный присутствием постороннего.

– Ну, а где же мне еще быть? Конечно, здесь. – поставив вазу с печеньем на один из свободных столов, А Ни прошла к деревянной вешалке. – Принесла ваш костюм.

Длинные брючины повисли на вешалке яркой волной, а медно-красный пиджак в тон брюк блестел стеклянными пуговицами.

– Кос-тюм? – еле заметно раздвигая губы, тут же повторили последнее слово. – Зачем? Я одет. – Вслед за этим утверждением глаза в очках обратили внимание на фигуру: выглаженные полосатые пижамные штаны скрывали тощие ноги, а мягкая рубашка – впалый живот и, собравшуюся в складки, лишнюю кожу на руках.

– Ну как же! У вас завтра на утро назначено выступление перед…– растерянно произнесла А Ни.

– Не пойду! – не дослушав до конца фразу, сообщил Му Хин и сложил руки на груди, не желая продолжать этот разговор.

***

Тяжелый грохот раздавался где-то вдалеке, но звучал настолько отчетливо, будто заполнил собой все ближайшее пространство – одну из безразмерных комнат Альвеариума Драконов – здания, состоящего из труб-ходов.

От громких звуков у парня болела голова. О Ши сидел в одной из остывших труб и потел. Крупные капли пота смывали со лба, шеи, плеч, рук и груди слой засохшей глины, отчего пояс светлых брюк намок и потемнел, а от кожи пошел неприятный запах жира Зеленохвостой Крысы. Именно эти толстокожие крысы жили рядом с Серыми Огненными Драконами и легко переносили высокие температуры.

Небольшого Серого Огненного дракона сейчас мыли, и О Ши как один из Нянек Драконов дожидался окончания этой процедуры.

Дракончик спокойно стоял на жарких плитах и лишь иногда вертел головой, которой не доставал даже до самого низкого светильника, что висел в примерно в десяти метрах от пола.Голова у него была крупной и вытянутой как у лошади.

Несколько пар морщинистых ушей располагались ближе к затылку, и представляли собой затвердевшие складки кожи. Розовые веки защищали красные глазки, а три ноздри были прикрыты короткими волосками. Приплюснутый нос наезжал на крупную драконью губу, закрывающую черные игольчатые зубы, покрытые вязкой слюной. Толстые лапы имели семь пальчиков с когтями, а тонкий гибкий хвост был разделен на двое на конце.

Няньке требовалось подготовить остуженного дракона к представлению: почистить когти и зубы, дать десяток плодов Сломанного дерева, что росло возле Спящего Вулкана. Его свистящие плоды хоть на вид и выглядели съедобно, были покрыты жесткими волосками, поэтому полностью переваривались лишь в желудке дракона.

Дракон будто застыл, закрыв глаза и принюхиваясь к аромату сочных плодов, пока на его веки и нос наносилась серебристая краска.

Глава 4

Малая Каменная Арена

– Как некрасиво. - произнесла А Да, когда край рукава ее синего бархатного пиджака коснулся свежевыкрашенной стены и стер часть побелки, открыв замазанный кривой детский рисунок – бесхвостого дракона в облаках.Присев на каменную плиту, прикрытую вязанным платком, женщина лишь мельком успела взглянуть на пятно, как на ее колени упали треугольные разноцветные флажки, а рядом присел тощий парень.

– Почему так мало? – спросила она у него, пересчитав все лоскутки. – Фиолетовых почти нет.

– Рано ведь.Я забрал только у тех, кто уже определился, но их немного, большинство же еще не выбрало. - торопливо стал объяснять парень, протягивая старый бинокль. - Сама посмотри!

Женщина, чуть приподняв одной рукой шляпу, открыла выбритый лоб, другой рукой взяла бинокль.В него стали видны гирлянды из флажков, закрепленные по всему периметру Арены: полю с четырьмя парами полуразрушенных башен, соединенных между собой переходами. Куски ткани болтались на карликовых деревьях, вросших в их стены и лежали на деревянных скамьях и выбитых в башнях ступенях, на которых уже сидели толпы нарядных зрителей,в руках которых развевались флаги побольше.

Взгляд женщины сместился, когда под крики толпы на мягкой жухловатой траве, недалеко от выхода, выросла серая гора – маленький дракон нехотя вышел на свет и тут же свернулся клубком, пряча свою голову.

Дети звали дракона, не обращая внимание на засахаренные ягоды, которые начали предлагать приставучие продавцы, будто ждавшие этого момента.Дети отмахивались от сладостей до тех пор, пока к серому дракону не подтащили ящик с высокими бортами, и оттуда показалась желтая морда, с испачканными голубой краской глазами и носом.Влажный песок заменял дракону чешую и отлетал во все стороны, как только он поднялся из ящика. Плотное, короткое тело было слеплено будто из пластилина, большие лапы не имели когтей, а хилые крылья - размаха. Песчаный, заметив другого дракона, попытался подползти к тому, но был отвлечен воплями малышей, протягивающих угощение.

Радостные дети толкались, спорили между собой, пытаясь первыми накормить животное, когда серая масса шевельнулась и выдохнула из полуоткрытой пасти узкую струю огня.Загорелись флажки и все заволокло дымом.

Дым рассеялся, и немного притихшие маленькие зрители шепотом попросили поджечь большой флаг на крыше одной из башен.

***

Многолитровый стеклянный аквариум был наполовину заполнен водой. Упрямые водоросли обвивали старый маленький телевизор, который лежал в углу аквариума и транслировал кулинарную передачу. Яркие пучеглазые рыбки маленькой стайкой кружились вокруг экрана, а длинные пятнистые – возле острого крючка с насаженным на него зефиром.

– Что вы делаете? – спросила А Ни, подходя к профессору. – Сейчас же начнется выступление.

– Да! Ну давай же! – не обращай особого внимания на женщину подначивал Му Хин, наблюдая за движениями рыбок.

– Опять вы утопили телевизор в аквариуме! – расстроено проговорила А Ни, заметив провода, по которым каплями стекала вода, и достала тряпку из кармана фартука.

В это время картинка на экране сменилась: вместо худого повара в колпаке, на небольшом возвышении стоял моложавый мужчина в костюме непонятного цвета и увлеченно что-то пояснял стоящей рядом круглолицей ведущей с микрофоном в руках.

– Ничего же не слышно! – расстроено проговорила А Ни. – Эх, а на его месте вы могли бы стоять. Вот почему не приняли приглашение? – женщина выжидающе посмотрела на рыбака, ожидая пояснений.

– Я был занят. – нахмуренные брови выдали недовольство мужчины.

– И каким же таким важным делом? – продолжала допрос А Ни, не отводя пристального взгляда от собеседника.

– Жа-ррил зе-ффир. – продолжая заниматься импровизированной рыбалкой, через сомкнутые губы выдал ответ Му Хин, дергая леску. Мелкие рыбки уже давно отплыли от наживки, привлеченные вспышками света из телевизора.

– Эх! Какой ученый выдающийся! – с горящими глазами наблюдая за позирующим фотографам мужчиной, восторгалась А Ни. – Талант неоспоримый!

Профессор наконец-то перевел свой взгляд на экран телевизора, но тот практически сразу потух.

Глава 5

Глава 5.

Раньше старое общежитие было всего лишь трехэтажной временной гостиницей для прибывших. Но позже необходимость в ней отпала. Хотя по всем планам ее собирались снести, каким-то чудом этого не произошло. Лет через семнадцать после закрытия произвели легкий косметический ремонт, а позже, когда здание перешло в собственность частного лица, частично перестроили. О Ши считал, что прежнего здания уже нет. Ведь даже фундамент заменили, когда стали надстраивать новые этажи.

Сейчас общежитие было высотой в шесть этажей, но что парню нравилось, он жил в «лучшей части» общежития, как ее называли сами обитатели. Первые три этажа, из которых ранее и состояла гостиница сохранили.

Легкие муляжи колонн и искусных скульптур привлекали внимание снаружи не меньше, чем разнообразная тонкая мебель и громоздкие люстры – внутри.

Каждый этаж делился на два крыла: в первом располагались комнаты, а второй был устроен как общий зал с диваном и столами. О Ши принадлежала комната на третьем этаже. Хотя комната и была больше стандартных размеров, она (как и весь этаж) была заставлена сломанными вещами, которые собрали со всех этажей бывшей гостиницы.

Но больше всего потенциальных жильцов отталкивала «устаревшая» ванная, которая располагалась в комнате. Стены ее были обложены плиткой, которую сейчас почти не использовал из-за хрупкости и недолговечности. Над ванной были установлен один кран с всего лишь горячей и холодной водой, а унитаз имел странную форму. О Ши не обращал внимания на эти как бы неудобства. Хотя (как и все) залил на десять сантиметров дезинфицирующим раствором пол в ванной комнате. Этого уровня жидкости хватило, чтобы в нем могли плавать желтые рыбы, покрытые мягкими ворсинками.

***

О Ши шел по Торговой улице к своему общежитию и разглядывал редкие магазины. Увидев недалеко от себя А Ни, стоящую возле булочной, он быстро подошел к ней, широко улыбаясь в ответ на ее нетерпеливые подпрыгивания.

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете? – поинтересовался он, подходя к знакомой.

– Здравствуй-здравствуй.Профессор захотел чего-нибудь сладкого, а у меня даже муки не осталось. – призналась женщина, заходя в булочную.

– Купите уже готовую выпечку, – предложил парень, рассматривая подносы с золотистыми хрустящими бубликами, посыпанные сахарной пудрой и мини-тортики, политые шоколадом.

– Что ты! Он такое не ест! – замахала рукой женщина и рассмеялась. – Хотя вот эти пирожки с яйцом и луком, пожалуй, возьму.

О Ши смотрел на горячую выпечку и думал о том, как мало в ней использовали натуральных ингредиентов. Эти сахарные бублики, на самом деле были солеными. Ведь именно разбитой солью их посыпали, стараясь сделать «бумажное» тесто более съедобным. А любимый многими шоколад изготавливали из расплавленных мелких Полосатых рыб.Больше натуральных продуктов использовали в дорогих ресторанах. Там же можно было встретить настоящие фрукты и ягоды. Он с грустью посмотрел на мальчика, который достаточно резво уплетал «деревянный» на вкус пирог. Как жаль, что уже несколько поколений детей рождались с минимальными вкусовыми рецепторами либо вообще без них.Еще погруженный в свои мысли, он на автомате следовал за А Ни, которая уже вышла из булочной.

– Какой-то ты задумчивый, – заметила женщина, посмотрев на парня.– Что-то случилось? Поэтому ты к нам не заходишь?

– Что? – очнулся от размышлений парень. – Нет, все нормально. Наверно, свежий кислород подействовал.

Женщина понимающе кивнула, зная, какое действия он оказывал на молодежь. Несмотря на сотни громких забастовок, газ продолжали выпускать несколько раз в месяц.

– Когда же его прекратят распылять! – женщина хотела потрясти кулаком в воздухе, но побоялась помять коробки, зажатые в руке. – Так что? Ты все -таки зайдешь к профессору?

– Не... – начал отказываться парень, но заметив, что идет в след за женщиной, остановился. – У меня еще остались дела я, наверное, пойду.

– Конечно, иди. Заходи на днях, я испеку печенье, – крикнула она ему в спину.

Глава 6

Глава 6.

У Ткин каждое утро ухаживал за своим маленьким садом: поливал Одинокие цветы, возле которых никогда ничего не росло. Даже толстые корни, которые, кажется, захватили каждый клочок земли на участке, огибали эти растения. Он подрезал высохшие корни, что уже стали упираться в фундамент дома.Ему, тонкому и худому, тяжело давалась эта работа. Пришлось даже закатать рукава белой рубашки и расстегнуть парочку пуговиц жилетки.

Жилетку носил и его помощник молодой Е Гор. Их легко можно было бы спутать - оба были высокие, светлокожие и голубоглазые. Хоть разница в возрасте между ними была значительна, они были очень похожи и по предпочтениям в одежде, и по привычкам в жизни.

Е Гор поднял свежую газету с земли и провел мизинцем по короткому заголовку: «Заброшенная Железная Арена. 17:00. Вход свободный».Его подпиленный черный ноготь проделал отверстие в последней цифре.

– А Ни приглашала на чай .– произнес Е Гор, разрывая газету, оказавшуюся мокрой, на куски. – Я ответил, что вы прийти не сможете. Поэтому она обещала прислать вам немного печенья.

Будто не слыша, У Ткин продолжал резать торчащие корни, продвигаясь к Спящему Древесному дракону, который издали выглядел как несколько разросшихся, но уже погибших деревьев.Кожа его напоминала кору, из ушей-грибов росли кустарники. Когда местами старая грязно-коричневая шкура отпадала, открывая молодые светло-желтые участки, те практически сразу закрывали влажным мхом, поэтому очертания дракона сложно было разглядеть сразу.Во мхе росли Серебристые цветы, пахнущие протухшей рыбой, и, прикрытый кусками старой драконьей шкуры, рядом лежал осиный улей.

Стараясь не потревожить улей, У Ткин осторожно обходил дракона, иногда обрезая торчащие корни вокруг. Молодой помощник хотел позвать мужчину, но решил не отвлекать того от такого важного дела как стрижка драконьих ногтей.

***

Средняя Железная Арена

С ржавых тросов стекала вода, от которой зрители закрывались широкими зонтиками. Многие были в тонкой одежде. А мелкие капли воды, от которой не всегда укрывал зонт, противно сбегали по их шеям. Люди, подрагивая, жались друг к другу, садились тесными группами и делились зонтами. Из-за плохой погоды все пришедшие скопились в одном углу, куда сразу принесли дополнительные деревянные скамейки. Некоторые забрались в кресла, выдранные заранее из разбитых спрессованных машин, целые пласты которых занимали большую часть Арены.

Огороженную площадку вычищали от стекла и мелкого металлолома с помощью струи из рукава, стоящей на этой свалке старой пожарной машины. На очищенный участок выкатывали бочки с плещущейся в них рыбой. После, те же люди, стали выносить плотные мешки с надписью: «Десять».

Как только вынесли последний мешок, рыба в бочках заметно задергалась, особенно крупные экземпляры пытались поднять головы выше.Тут же, противно шлепая едва сформированными крыльями, вышел бледно-голубой дракон.На его будто мармеладной шкуре, заметно выступали крупные чешуйки; самые заметные были над выпуклыми глазами. С гладкого лба на выступ носа свисали мелкие оранжевые икринки.

Редкими хлопками зрители встретили попытку дракона поймать изворотливую рыбину, которая раздуваясь как мячик, подпрыгивала все выше и выше.

– Не поймает. – со знанием дела сказал Е Гор. – Даю палец на отсечение, что перед выступлением его накормили замороженной рыбой.

– Зачем? – спросила его соседка в руках которой был попкорн, на время перестав жевать.

– Этот вид драконов может плеваться кипятком. А зрители расположились недостаточно далеко, чтобы в случае чего избежать плевка. Перекормленные драконы менее поворотливы. – стал объяснять парень.

Его предположения сбылись лишь на половину: дракон упустил рыбу-мяч, но успел унюхать и сожрал полбочки оставшейся рыбы. Отдельные зрители встретили драконий перекус недовольным гудением, так как планировали забрать рыбу себе.

– Похоже, тебе придется лишиться части пальца. – тихо проговорил У Ткин. – Численность драконов падает. Их берегут, поэтому этот еще голоден. – Он сидел рядом с парнем и дергал цепочку с часами.

– Здесь же даже привычных ставок нет. Нет, рыбьи головы мне не нужны. – Е Гор посмотрел на свои темные будто грязные, как у большинства заядлых игроков, пальцы и потрогал шнурок с деньгами, висящий на шее.

– А рыба здесь неплохая.Я пробовала. – поделилась любительница попкорна, смотря на опрокинутую бочку.

Водного Дракона от поедания хвостов отвлек треск – лопнули разом все мешки, и из них высыпался песок. Недолго думаю, дракон подошел к куче, стал ее раскапывать лапой и обнюхивать.В это же время песок резво задвигался, закружился.

– Он же не будет делать.... – громко воскликнул кто-то. Вдруг дракон резко чихнул, отчего из его пасти вылетело три змеи и пара морских ежей, а потом начал икать. Ближайшие ряды оказались в песке и остатках рыбы, но никто не ругался.

– Не думаю, что рыбы хватит на всех желающий. – вытирая грязь с щеки, высказался Е Гор.

– Но есть еще прекрасно приготовленные змеи. А вот ежи, к сожалению, переварены. – услышал он сбоку.

Глава 7

Глава 7.

– Как интересно! – доедая остатки сладкой ваты, радовалась О Ли.

– Этот музей все-таки открыли…– пробормотал Е Гор, рассматривая блестящую табличку с расписанием режима работы. – Среда, суббота, пятница – выходной, а в воскресенье – только до обеда.

– С опозданием. На целый месяц открытие перенесли. – уточнила девушка, с любопытством заглядывая в распахнутые двери. – Зайдем?

Пара неторопливо вошла в музей.

– Правильно сделали – успели и плитку поменять, – она посмотрела на свои некогда белые кеды – те по цвету почти сливались с темно-серым полом. – Белая плитка стала бы настоящим кошмаром для уборщицы. Представь, сколько людей здесь бывает.Е Гор, ты меня слышишь?

Тот стоял возле витрины с сувенирами: значки, карточки с изображением драконов, драконьи усы, выпавшие клыки, обычные кусочки шкуры и сшитые в виде браслета-кошелька.

– Хочу себе такой, но чтобы сливался с цветом кожи. – показав на один из аккуратных кошельков, сказала О Ли.

Заметив, что несколько пальцев испачканы и слиплись, она вытащила из кармана смятый лист бумаги и попыталась стереть им капли растаявшей сладкой ваты.

– Сегодня сладкая вата и газировка, вчера леденцы и попкорн, с чего бы это? – отобрав у девушки липкую бумажку и закинув ее в урну, спросил Е Гор.

– Я планирую написать статью, и чтоб она непременно попала в СпецВыпуск. – призналась девушка, – но нет интересных тем. Я нервничаю.

– Может, тебе написать об открытии музея? – проследив за худым экскурсоводом, который как раз вел шумную группу учеников. – предложил Е Гор.

– Я думала об этом, – призналась О Ли и опустила голову – но в этом случае максимум, что светит – попасть в Белые Новости, где-то между рецептом сытного куриного супа с лапшой и секретом: «Как накачать пресс мужу, если он не встает с дивана».

***

И Горь стоял на кухне и вдыхал любимый запах пряностей и свежих овощей. Хорошо, что отец постоянно привносит в заведение что-то новое: экспериментирует с подачей блюд, завозит редкие продукты (некоторые ягоды можно было попробовать только у него в ресторане).

А несколько лет назад нашел удивительных поваров, что на людей походили своим телосложением, жестами и в чём-то мимикой, но всё же ими не являлись. Вылепленные будто из прозрачного воска, они были молчаливы и не боялись жара печей. Спокойно работали неделю без остановки и отдыха. К тому же, им не требовалось еда и даже вода.

Как-то отец упоминал, что обошлась эта покупка – команда из пяти поваров – в несколько состояний .Точнее сперва их было только двое: Первый (он же Носатый) и его помощник, который получил имя Второй, по мере появления имена-номера были даны остальным членам команды.

Носатый походил на высокого плотного мужчину лет сорока с крупными чертами лица, длинными руками и обувью сорок седьмого размера. И Горь не привык пристально рассматривать чью-то внешность и, тем более, обращать внимание на размер ноги.Просто только у Носатого на ногах была обувь. Второй, как впрочем, и остальные повара обувь не носили, но и быстрее передвигались – будто летая.

Они вообще заметно уступали Первому во многом: и в росте, который был в два раза меньше, и в сильной сглаженности, невыразительности черт лица.

Когда он пытался чуть больше узнать об этих созданиях у отца, то никаких ответов не получал даже на самые простые вопросы. Единственное, он понял, что на работе этих созданий некоторые несовершенства внешнего вида не отразятся, поэтому зачем платить больше.

Обведя ещё раз взглядом кухню, которая уже частично была скрыта от глаз густым паром, поднимающимся из огромных котлов, он пошёл в зал,где слышались аплодисменты; по пути чуть не столкнувшись зависшим Третьим. Отец купил дракона для ресторана, чем опять всех переплюнул.