Мертвые тропы

Глава 1

Анна очнулась. Она лежала на берегу, в темноте, уткнувшись лицом в жесткую влажную траву. То ли от холода, то ли от долгого пребывания без движения тело занемело. Встав на четвереньки и попытавшись сесть, девушка почувствовала, что грудь пронзила острая боль, и закашлялась, отплевывая воду. Это длилось секунд двадцать. Когда наконец воздух попал в легкие, их саднило будто от наждака. Пришлось некоторое время сидеть без движения, прижав руки к груди и аккуратно вдыхая и выдыхая, прежде чем удалось прийти в себя и оглядеться.

Луна на фоне безоблачного неба тускло освещала берег широкой реки, растянувшись на воде в яркую дорожку из света. Вдоль водной глади стелился белесый туман. Его клубы скрывали лес на другом берегу, и казалось, что деревья вырастают из бледной дымки. Время шло к рассвету. Наступали самые холодные часы и Аня промерзла до костей. Из одежды на ней был только сарафан, который промок насквозь (из-за чего делалось еще холоднее), да ожерелье, чудом оставшееся на шее. Обувь и платок она наверняка потеряла оказавшись в воде.

Постепенно начали возвращаться смутные воспоминания того, что произошло. Они плыли сквозь сгущающиеся сумерки. Ладья мерно покачивалась на волнах, и вероятно Аня задремала. Внезапно, сквозь сон она почувствовала сильный удар. Послышались крики, треск мачты, палуба накренилась и в воду полетели бочки с грузом. Похоже они налетели на мель или столкнулась с чем-то очень большим. Девушку выбросило за борт, где ее подхватило бурное течение и понесло вперед. Стремительный поток бросал хрупкое тело из стороны в сторону, не давая возможности сделать вдох. В глазах все плыло, было непонятно где верх, а где низ, и в какой стороне берег. На борьбу с неукротимой стихией ушли все силы. В легкие попала вода и Анна начала терять сознание. Тело сводило предсмертной судорогой, и она уже была готова свалиться в пустоту, сулившию ей вечный покой, когда внезапно рука нащупала песчаное дно. Усилием воли получилось заставить себя встать на ноги. Вода доходила до шеи, и течение все еще норовило опрокинуть ее, но все же девушке удалось, шатаясь, выбраться на берег и упасть без сознания.

- Сколько я была без сознания? - подумала Аня. - И как мне найти остальных? Кто-то же должен был выбраться?

Девушка осмотрелась. Вокруг был поросший травой берег, который заканчивался густым лесом, протянувшимся в стороны насколько хватало глаз. Темные деревья стояли стеной тая в глубине непроглядную тьму. Не было слышно ничего кроме шума листвы под ночным ветром. Впервые в жизни Аня осталась одна в глуши, да еще и ночью. За все свои 16 лет она не выбиралась дальше соседних поселков, и всегда в сопровождении взрослых, поэтому сейчас было очень страшно и одиноко. А еще было тревожно за дедушку - самого близкого для нее человека, который конечно же не мог отпустить ее одну, и вызвался быть сопровождающим. В тот момент, когда их лодка разбилась, он сидел рядом с ней и, кажется, тоже дремал. Что с ним стало? Сумел ли он выбраться? Как обычно бывает в такие моменты, в голову полезли тревожные мысли. Вдруг с ним что-то случилось? Что если он поранился, или того хуже? К горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы. Захотелось разрыдаться. Вот только сейчас это было совсем не к месту. Вместо того чтобы разводить нюни, лучше было бы собраться и отправиться на поиски людей.

Решившись наконец, Аня встала, вытряхнула песок из волос, и решительно направилась вдоль берега в сторону противоположную течению реки к тому месту, где как ей казалось, все произошло. Идти босиком было холодно, ветер продувал до костей, а берег, поднимаясь все выше и выше, быстро превратился из пологого в крутой и обрывистый. Повезло что ей попался тот пляж, когда она выбиралась из воды практически без сознания. Вряд ли она смогла бы выбраться, будь берег везде такой же как здесь.

Прошло пол часа. Анна шла в тишине, прерываемой лишь тихим плеском волн да шумом ветра доносящегося из леса. Рядом с этим лесом девушке было очень не уютно. Чем дольше она шла вдоль его границы, тем больше ей хотелось перебраться на другой берег, подальше от гнетущей пустоты скрывающейся внутри. Лес был старый и, похоже, уже много лет умирал. Неизвестная болезнь пожирала его. Многие деревья были мертвыми, кора их почернела, а на ветвях не осталось ни единого листочка, лишь мох свисал с них длинными мохнатыми гроздьями. Вверху ветви сплетались между собой, и наверное даже днем солнце не пробивалось сквозь крону. Раскачиваясь на ветру, деревья, казалось, двигались. В темноте нельзя было разглядеть деталей, и Аннино воображение рисовало ей картины происходящего там одну страшнее другой. Ей чудилось, будто бы деревьям надоело стоять на одном месте и они поворачивались то влево, то вправо, разминая затекшие тела.

От страха мороз пробежал по коже и тело охватила дрожь. Девушка попыталась мысленно взять себя в руки. Она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, сжала кулаки и придала своей походке максимальную уверенность, на которую сейчас была способна. Какие-то глупости, подумала Анна. Вовсе мне не страшно! Я уже взрослая, а взрослые не боятся страшных лесов, темных углов и прочей ерунды. Главное сосредоточится и двигаться вперед, не обращая ни на что внимания. У девушки даже возникла мысль одержать над страхом окончательную победу, отважно зайдя в лес и убедившись, что там нет ничего страшного. Но смелый порыв зачах в зародыше, так и не успев перерасти во что-то большее.

Уверенной походкой Аня одолела около километра по крутому берегу. Было бы здорово найти какие-нибудь обломки или вещи, выброшенные на берег. Может быть из подручных материалов получилось бы даже разжечь огонь и дождаться утра. Девушке казалось, что утро все расставит на свои места. Например, что удасться найти деревушку, которую они проплывали незадолго до кораблекрушения (Полье или Приполье, она не помнила точно. В общем что-то связанное с полем) и попросить помощи. Затем разузнать что-нибудь о дедушке или организовать его поиски.

Ее размышления прервали звуки, доносящиеся из леса. Тихо-тихо потрескивали мелкие ветки и сухой мох, как будто кто-то крался, осторожно ступая по лесному настилу. Анна резко остановилась и прислушалась. Что-то определенно двигалось в ее сторону. В темноте было ничего не разобрать, но интуиция подсказывала, что человек вряд ли стал бы бродить ночью по темному лесу без факела или фонаря.

- Кто здесь? - Неожиданно для себя вскрикнула девушка, и тут же зажала себе рот рукой. Да уж, сложно было бы придумать поступок глупее чем тот, который они совершила. Если и оставался призрачный шанс, что неведомое существо не догадывалась о ее присутствии, то теперь он точно потерян. В тревожном ожидании прошло несколько минут. Вокруг было тихо, лишь плеск воды в реке да поскрипывание деревьев в лесу. Неведомый преследователь никак не выдавал себя. Может быть ей все-таки показалось? В такой обстановке могло и не такое послышаться. Постояв еще несколько минут, вглядываясь в темноту, и не услышав ничего подозрительного, Анна решила продолжить свой путь.

Ей удалось пройти несколько десятков шагов, прежде чем в зарослях громко хрустнула ветка. Девушка снова замерла. Вокруг по-прежнему было тихо, но теперь у нее появилось неприятное ощущение. Аня чувствовала на себе чей-то взгляд. На этот раз задерживаться на месте она не стала, страх гнал вперед. Ноги сами по себе начала идти быстрее. Девушка почти бежала, постоянно оглядываясь и всматриваясь во тьму. Берег впереди сужался и деревья вплотную подступали к воде. Именно в этом месте среди деревьев внезапно мелькнул темный силуэт - черная тень, даже очертаний не разобрать. Но это явно было что-то живое, вероятно какой-то зверь. Вдвое ниже человека, но все равно большой и двигался он очень быстро.

Анна еще раздумывало, стоит ли пробовать пробежать опасное место, когда что-то выпрыгнуло из зарослей и замерло в тени деревьев. Без сомнений это было животное: четыре мощных лапы, уши торчком, тупая треугольная морда. Больше всего существо в походило на большую собаку, или волка, в темноте окрас было не разобрать. В любом случае, кем бы оно ни было, выглядело существо совсем не дружелюбно. Животное уставилось на девушку не производя ни звука и застыв словно изваяние. Черная тень казалась бы бездушным чучелом, если бы не белый пар, методично выходящий из ноздрей и клубящийся вокруг морды. Аню словно парализовало - грудь сковало холодом, ноги стали будто каменными, а мысли разбегались и она никак не могла определиться, что же ей нужно делать. В памяти всплывали обрывки фраз, которые она слышала когда-то от взрослых: если не показывать зверю страх, не шуметь и не делать резких движений, возможно он не нападет. Еще они говорили, что волки охотятся стаей. Если это волк, и он здесь не один, у меня нет шансов. Если только прыгать обратно в реку, но я не знаю, хватит ли мне сил выбраться из воды еще раз. Нужно пробираться к тому месту, где разбилась лодка. Возможно там люди и они помогут. Вот только как пройти дальше? Между лесом и рекой совсем узкая полоска берега, и прямо на ней стоит эта зверюга. А заходить в лес девушка не стала бы ни за что на свете.

Тем временем существо, медленно переставляя лапы, вышло из тени деревьев прямо под лунный свет, и Аня оцепенела. Возможно когда-то это и был волк, но сейчас язык не поворачивался его так назвать. Весь покрытый струпьями, шерсть практически отсутствует, лишь кое-где торчат пучки свалявшегося грязного меха. Кожа, серая и мертвая, местами свисает лохмотьями, как будто истерзанная мощными когтями. Сквозь оскаленную пасть виднеются гнилые зубы - длинные и тонкие, испещренные черным налетом. Вся морда в засохшей зеленовато-серой пене и покрыта плесенью и язвами. Но самым страшным были другое. У твари не было глаз. Вообще. Лишь огромные черные пустые глазницы, которыми она уставилась на Аню.

Для девочки подростка, невры которой и так были на пределе, это было уже слишком. Страх практически парализовал её разум и завладел телом, оставляя девушке участь беспомощного наблюдателя, который взирает за происходящим откуда-то из глубины сознания. Почти не контролируя себя, Аня упала на колени. Схватившись руками за голову, так что пальцы до синевы впились в кожу, она истошно завопила, сжимаясь и склоняя голову все ближе к коленям, по мере того как воздух выходил из легких. Зверь тут же подобрался и изготовился к прыжку. Морда опустилась почти до земли, задние лапы напряглись, когти зарылись глубже. Девочке оставалось жить секунду или две. От твари ее отделяло всего несколько метров, которые та могла преодолеть одним прыжком. Внезапно существо замерло и слегка повернуло голову, прислушиваясь. В таком положении оно простояло несколько секунд, лишь слегка подергивая обгрызенными ушами. Затем, видимо почуяв что-то, зверь отпрыгнул в сторону леса и в мгновение ока исчез в чаще. Буквально через несколько секунд из-за выступа берега показался человек:

- Эй, кто там? - окрикнул он.

Анна узнала голос, вскочила и бросилась на вперед.

- Дядя Андрей, это я - Аня!

- Аня?! - в голосе мужчины прозвучали одновременно удивление и восхищение. - Слава богу, ты жива. Мы думали все погибли. Как ты тут оказалась?

- Меня выбросило на берег чуть дальше, - ответила девушка. - Я сама ничего не помню. Очнулась уже лежа на траве.

- А почему ты так кричала? - Андрей подбежал к ней, схватил за плечи, и взволновано осматривал. - Я думал что-то страшное случилось. Бросился на крик, но боялся что уже поздно.

- Здесь был какой-то зверь, - затараторила Анна. - Похож на волка. У него глаз не было. А сам весь ободранный, кожа лохмотьями болтается. Как будто… Как будто он умер, а потом снова ожил.

- Да ты верно головой ударилась, когда тебя выбросило на берег, - удивленно взглянул на нее Андрей. - Волк, который ожил. Глупости какие себе навыдумывала. Ясное дело, испугалась одна ночью в лесу, вот и мерещится всякая ерунда. Ладно, пойдем, пока старик Елисей не начал волноваться.

- Дедушка жив?! - радостно вскрикнула Аня. - Как славно! А кто-то еще спасся?

Андрей помрачнел, потом тяжело вздохнул и сказал:

- Больше никого, пойдем скорее.

Они двинулись вдоль берега к месту где разбилась лодка. Анна с опаской поглядывала на лес, но вокруг было тихо. В компании взрослого человека ей стало намного легче, и к ней начала возвращаться способность мыслить. После слов Андрея она уже не была уверена, в том, что видела. Девушка и сама прекрасно понимала, что такое возможно только в страшилках, которыми маленькие дети пугают друг друга перед сном. Но она никогда не сталкивалась с видениями навеянными страхом и тому подобными вещами. И если это все-таки был лишь обман разума, то он был поразительно реалистичным. Наверное лучше рассказывать поменьше подробностей и вообще не поднимать эту тему, раз она сама не уверена взаправду ли все это было.

Аня постаралась направить ход своих мыслей в другое русло. Андрей сказал, что выжили только двое. Как ужасно! На лодке их было человек пятнадцать, и получается, что почти все теперь погибли. И капитан тоже погиб, а ведь он родной брат Андрея. Не представляю, что он сейчас чувствует. Вот почему он такой мрачный. Девушка мельком взглянула на мужчину: он шел быстро, нахмурив брови и не отрываясь смотрел вперед. Андрей с братом были очень дружны. Всю дорогу практически не отходили друг от друга, смеялись и болтали. Не часто такое бывает, что братьям, повзрослев, удается сохранить ту близость, которая присуща им в детстве. И это как раз был тот самый случай. Оба вели себя так, как будто давно не виделись, все никак не могли наговориться. А ведь они плавают вместе уже больше десяти лет, по крайней мере так рассказывал Андрей.

Но как же хорошо что дедушка Елисей жив - подумала Анна. Её родители погибли, когда она была совсем маленькой, и девочка росла в семье тёти. Приемная семья относилась к ней хорошо, но тем не менее Ане всегда хотелось обрести самостоятельность. Она жаждала путешествовать, посмотреть другие места, попасть в большой город, где много-много интересных людей. Ей казалось странным, что люди живут всю свою жизнь на одном месте, не зная что происходит там, за околицей.

Немного повзрослев, девушка показала недюжинные способности к рукоделию, и ее решили отправить на обучение к мастерицам в Полес. Мастерицы эти были известны своими потрясающими, тончайшей работы, кружевами. Слава об их искусстве давно ходила по свету, а изделия ценились дороже пушнины и драгоценных камней. Посольства из дальних земель шли многие месяцы чтобы купить тончайшей работы платки, неповторимой красоты ткани, бесподобные платья и головные уборы. На Руси позволить носить себе такие убранства мог далеко не каждый - это была привилегия обеспеченных людей. А в дальних землях изделия Полесских мастериц и вовсе носили только члены королевских семей и жены богатейших купцов. Быть принятой к ним в ученицы было бы большой честью и для Анны и для ее семьи. Вот только брали они далеко не каждую. Смотрины кандидаток устраивались раз в полгода, и из сотен девушек принимали только одну. При этом совершенно невозможно было понять, исходя из чего делался выбор. Пройти отбор могла и опытная умелица, с работами невероятной красоты, и юная девчонка, делающая первые робкие шаги, чьи работы не отличались пока ни изяществом, ни сложностью. Полесские рукодельницы видели в претендентках что-то, что не бросается в глаза - какой-то скрытый потенциал. И при этом никогда не ошибались. Не было случая, чтобы кто-то покидал их цех. Это было крепко сплоченное братство, или вернее сказать сестринство, вступив в которое ты оставалась в нем пожизненно. С юных лет и до глубокой старости мастерицы занимались одним и тем же, сохраняя любовь к ремеслу до самой смерти. Они отходили от дел только тогда, когда с годами руки теряли ловкость, а глаза остроту. В этом случае сестра становилась наставницей юным девушкам, а так же на нее ложились обязанности по хозяйству, если конечно в ее возрасте они были еще не в тягость. Такие пожилые умелицы были в большом почете и о них заботились до конца их дней. А когда приходило время, они умирали в окружении любящих лиц, ставших за долгие годы родными.

В итоге, отдать Аню в ученицы было для семьи одновременно и большой радостью и тяжелейшим решением. Сестринство это было очень закрытым. Мастерицы не покидали стен своей обители, за исключением редких выездов на крупные ярмарки, на которых они выставляли свои изделия. И хотя в обители принимали гостей круглосуточно, и любая семья могла навестить свое дитя, отдать ребенка мастерицам означало расстаться с ним навсегда. Сестры по цеху становились девушкам новой семьей, а связь со старой постепенно исчезала.

Когда было решено попытать счастья и отправить Анну в Полес, дедушка Елисей вызвался ее сопровождать. Он был отцом Аниной тети, а саму Аню любил, как вторую дочь. С раннего детства между ними была прочная связь. Им всегда было о чем поговорить, было хорошо и весело вместе. Дедушка радовал девочку интересными историями, которые казалось у него не кончались, она в ответ рассказывала ему все последние новости, и вообще держала его в курсе жизни молодежи. Конечно, для его возраста такое путешествие было сложновато, но он не мог упустить возможность провести с внучкой еще несколько драгоценных дней, прежде чем расстаться с ней навсегда. К тому же Полес был крупным торговым городом и добраться до него не составляло особого труда - из всех концов туда ходили торговые караваны, а речное сообщение было практически регулярным.

Как все-таки хорошо, что с дедушкой все в порядке, думала Аня. Она даже не представляла себе, что делать дальше, если бы с ним что-то случилось. Одна, в незнакомом месте, поблизости ни друзей ни родственников. Что делать? Куда идти? Возвращаться назад или попытаться добраться до Полеса самой? А если даже она доберется туда, что делать, если ее не примут? Как добираться домой? Все эти мысли перемешались в голове, да еще наложились сотни вопросом по поводу странного существа, которое она видела возле леса. Что это было? Может быть из-за страха и одиночества она приняла обычного волка за монстра из ночных кошмаров? Или она так сильно ударилась головой, что ей начали мерещится ожившие трупы волков? А если ей не показалось, то как объяснить странный внешний вид существа? Вихрь мыслей носился в голове, не останавливаясь ни на секунду. Из-за усталости и страха у девушки даже не было сил сконцентрироваться на чем-то одном, и она просто шла за Андреем, пытаясь все это переварить. Тем временем вдалеке показался тусклый огонек костра…

***

- Корчмарь! Еще меда!

- Млад, тебе уже хватит. Мал ты еще с бывалыми воинами за одним столом на равных сидеть.

- А ты, Федор, меня не поучай. Мы не дома, и не в школе. Меня отправили в поход, как равного вам воина. Я сам за себя могу ответ держать. Самостоятельно. - Млад сделал особое ударение на последнем слове.

- Вот как ты заговорил?! - нарочито удивленно спросил Федор. - Что же ты, когда в старую волчью яму провалился, орал блажниной: “Федор помоги! Федор скорее! Федор здесь пауки!”? Вот и держал бы перед ними ответ. Самостоятельно.

За соседним столом заржали в голос. Млад, чье лицо мгновенно налилось кровью, вскочил. Кулаки его сжались, а глаза яростно заблестели. Он уже готов был взорваться самыми последними ругательствами, но пока не находил их - сказывалось отсутствие опыта. Пошли томительные секунды напряженной работы разума в поисках достойного ответа на подтрунивание старшего товарища. Федор с интересом смотрел на него. С каждой секундой ожидания его кривая ухмылка становилась шире. Пауза затянулась. Млад уже готов был сгореть со стыда, когда третий из сидевших за их столом мужчин решил прекратить его мучения. Он положил свою ладонь на руку парня и сказал:

- Не пыли Млад. Федор просто шутит. Негоже младшим на шутки отеческие и поучения обижатся. Да и прав Федор. Засиделся ты за столом. Уже и стоять прямо не можешь. Качает тебя, того и гляди под стол свалишься.

Млад перестал метать взглядом молнии в сторону Федора и нехотя уселся на место. Он и вправду перебрал, в этом Радим был прав, и с удовольствием пошел бы спать. Чувствовал юноша себя не очень хорошо: перед глазами все плыло, и стоило пару минут просидеть неподвижно, как по всему телу пробегала волна тепла. Начинаясь от ступней и постепенно доходя до макушки, она каждый раз несильно била в голову, вызывая небольшое головокружение, так что приходилось в этот момент концентрироваться, чтобы случайно не рухнуть со стула под дружный хохот спутников.

Но это был первый в его жизни серьезный поход, в котором он был полноценным членом отряда, а не мальчиком на побегушках. И это было первое настоящее мужское застолье, в котором он участвовал, и первая корчма, куда его пустили без вопросов, а не надрали уши со словами: “Молод еще с мужиками пить”. И очень уж ему хотелось досидеть до конца, наравне с остальными. К тому же Федор и Радим были ветеранами, и невзначай, мимоходом, рассказывали такие истории, которые заслуживали отдельного места в летописях. Для Млада каждая из них была откровением. Они расширяли его картину мира, как не могла ни одна из прочитанных книг. За краткое время, проведенное в походе со старшими товарищами, он узнал больше, чем за несколько лет в школе.

Когда месяц назад сотник призвал к себе Млада и сказал, что тот отправится в разведывательный поход вместе с Федором и Радимом, тот готов был прыгать от счастья. Но виду конечно не подал, и в течение всего разговора хранил суровую серьезность, и только покинув дом сотника дал волю эмоциям. Вот оно, первое в его жизни настоящее испытание! Его шанс показать свою удаль и отвагу! То, что в разведку взяли лучника, уже было большой редкостью. Обычно туда набирали воинов универсальных, искусных в обращении с любым оружием: мечом, топором, луком, копьем. Узкая специализация не приветствовалась, т.к. невозможно было предугадать, что ждет отряд в пути. Но то что из всей сотни выбрали именно Млада - это несомненно его и только его заслуга. Ведь не зря он тренировался, как проклятый. Вставал раньше всех и ложился позже всех. Когда остальные вечером отдыхали и чесали языками, юноша брал в руки лук со стрелами и уходил к мишеням оттачивать навыки. Прекращал занятия и отправлялся спать он только тогда, когда руки окончательно немели, и становилось бессмысленно продолжать.

В итоге, упорные тренировки дали свои результаты. Он был самым метким стрелком в своей сотне. А еще он был быстр. Очень быстр. Его фирменный трюк, который он не раз демонстрировал на охоте, выпустить две стрелы, одну за другой, менее чем за секунду. Особенно эффектно это выглядело, если Млад проделывал этот трюк, когда зверь находился в прыжке. Приземлялся зверь уже мертвым, с одной стрелой, торчащей из глаза, а другой, торчащей из груди. В итоге парень постепенно заработал авторитет. Его конечно не знал в лицо каждый воин в городе, но в сотне его несомненно уважали.

Еще одним поводом для радости были его спутники в этом походе - Федор и Радим. Не сказать, что дома, в Долграде, они были самыми известными воинами, но имена их были на слуху. Воины старшего поколения всегда отзывались о них с большим уважением.

Федор - высокий и мускулистый, настоящий гигант. Про таких говорят, что может голыми руками медведя забороть. Отчасти такое крепкое телосложение объяснялось его предпочтениями в оружии. В молодости его выбор пал на тяжелые двуручные секиры, и он сохранил верность этому оружию по сию пору. Если каждый день размахивать здоровенным топором, имеющим немалый вес, то хочешь не хочешь, а телу придется приспособиться и обзавестись мышцами, которым позавидовал бы любой кузнец. Впрочем, отправляясь в разведку Федор предпочитал щит и одноручный меч - это делало менее уязвимым его и всю тройку бойцов. При этом свою двуручную секиру, украшенную руническими узорами, хитро переплетенными между собой, он обычно возил притороченной к седлу. В бой ее он пускал, если приходилось выходить в составе большого отряда, или войска. Тогда Федор облачался в полный доспех, защищавший его с головы до ног, и шел в гущу врагов с секирой наперевес. Его товарищи знали что в такой ситуации лучше всего держаться от него подальше, и позволить ему драться в окружении врагов. Удары были настолько мощными, что сам Федор уже не смог бы прервать начатое движение, если бы под руку подвернулся кто-то из соратников. Враги же, сперва принимавшие его за легкую добычу, которую можно будет одолеть толпой, приходили в ужас от смертоносности этого великана. Одним взмахом он разрубал подряд двоих воинов, а если на пути попадался третий, то и ему приходилось несладко. При этом Федор был фантастически выносливым. Он умудрялся держать темп ударов в течение часа и более, без всякого перерыва. За это время он успевал проложить в гуще врагов кровавый коридор, оставляя за собой изрубленные трупы, и сея ужас среди живых.

Возраст его уже приближался к преклонному. В его серых длинных волосах, которые воин обычно собирал в конский хвост, было изрядно седых волос. Волосы на висках и вовсе были белыми, как и густая окладистая борода, длинна которой доходила до середины груди. Понимая, что годы постепенно берут свое, Федор уже подумывал о том чтобы оставить походы и начать обучать молодежь. Об этом его уже несколько лет упрашивали старейшины Долграда, ведь к его огромному опыту прилагалась рассудительность, сдержанность и светлый ум. Лучшего учителя для молодых воинов не сыскать.

Радим, в отличии от Федора, не обладал столь внушительными габаритами и силой, зато был быстр и ловок. Его излюбленная манера - это бой с двумя мечами в руках, впрочем, в походе он, как и Федор, отдавал предпочтение варианту со щитом и мечом. Воином он был несомненно искусным, хотя тяжело было сказать насколько. С одной стороны, как человек вдумчивый и ответственный, он никогда не лез на рожон с показной удалью, а сражался в строю наравне со всеми, внося хоть и скромный, но честный вклад в общую победу. Иными словами, не выделялся. С другой стороны, ходили слухи, что будто-то бы однажды строй, в котором сражался Радим, был рассечен клином тяжелой конницы, и тот остался один в окружении противника. Их было не меньше тридцати. Отбросив щит и вытащив из ножен на поясе второй меч, Радим изготовился к бою. Недруги с криками бросились на него со всех сторон. В тот самый момент все заволокло дымом от сгоревшей травы, сквозь который с трудом можно было различить смутные силуэты врагов, и в самой гуще Радима. Он вихрем кружился между ними, выполняя сложные движения мечами и двигаясь настолько быстро, что перед нападавшими непреодолимой стеной вставала сплошная завеса мелькающей стали. Половина несчастных была иссечена в первые несколько секунд, судьба остальных неизвестна, т.к. клубы черного дыма окончательно скрыли происходящие от наблюдателей.

История эта хоть и была популярна, но все же относилась скорее к разряду слухов. Во-первых воина, который ее рассказал, уже не было в живым. Во-вторых, Радим конечно боец умелый, с этим были согласны все, но уложить в одиночку тридцать человек (из них пятнадцать в первые несколько секунд) - такого еще не бывало. Большинство склонялось к версии, что в дыму было ничего не разобрать, и историю эту автор скорее додумал чем увидел. А Радиму просто повезло выбраться из той передряги живым. Сам Радим мало что помнил из того боя. Он старался списать это на усталость и напряжение, но эта версия никогда его полностью не успокаивала. На его памяти было уже несколько эпизодов, когда он не мог вспомнить наиболее критичные моменты своей жизни. Как будто сознание на время отключалось. Это беспокоило, но не сильно. Если ничего с этим поделать нельзя, то и волноваться смысла нет, нужно научиться с этим жить и двигаться дальше. Но независимо от того, что тогда произошло на поле боя, Радим был воином уважаемым, участвовал во многих битвах, и ни в одной из них не показал себя с плохой стороны. Таким огромных опытом, как Федор, он похвастаться не мог, но благодаря своему спокойному нраву и рассудительности всегда принимал взвешенные решения.

Млад уже начал клевать носом, когда к их столу подошел хозяин корчмы с тремя порциями меда в руках. Поставив кружки на стол, он с опаской посмотрел на осоловевшего Млада и осторожно спросил у Фёдора:

- Может быть молодому воину пора на боковую?

- Молодой воин хочет показать себя за столом, - ответил Федор. - Не понятно только, зачем ему это нужно. Видимо он считает умение пить главной воинской доблестью.

Млад, который сидел понурив голову и скрестив руки, пробормотал что-то, но было уже не разобрать. При этом голова его опустилась еще ниже, так что он почти касался поверхности стола.

- Воины разрешат к ним присесть? - больше для порядку спросил корчмарь, т.к. уже уселся с краю скамьи рядом с Радимом.

- Конечно, отчего нет? - ответил Федор. - Заодно послушаем какие у Вас тут в округе новости.

Радим, однако, явно о чем-то задумался, и судя по всему принимать участие в разговоре не собирался. Его взгляд был направлен внутрь, правая рука неподвижно лежала на столе рядом с нетронутой кружкой меда, а левой он то и дело пощипывал нижнюю губу.

- Да сто лет как новостей не было, - ответил корчмарь. Он видимо понял, что с Радимом каши не сваришь, и обращался только к Федору. - Думал может быть Вы что интересное расскажите? Пришли вы, вестимо, издалека. Наверное много повидали по дороге?

- Почему ты решил, что мы не из этих краев? - удивился Федор. - Может быть мы из дружины местного князя?

- Местный князь слишком скуп, чтобы нанимать воинов из самого Долграда, - хитро улыбнулся хозяин. - Хотя и не помешало бы наверное…

- И как же ты понял, что мы из Долграда? - заинтересовался Федор.

- Не нужно быть семи пядей во лбу, - проворчал хозяин. - Оружие у Вас просто отменное. Немалых денег стоит. И в то же время сделано по-простому - не броско. Его явно выбирали люди, которым нужно чтобы оно не подвело в бою, а не чтобы им перед девками красоваться, как любят наши вояки. Сила в Вас недюжинная - это сразу в глаза бросается. Вы вот уже в годах, а сложены так, что молодые позавидуют. Значит упражняетесь подолгу. В то время как местные в вашем возрасте уже и кольчугу не надевают – тяжело в ней, да и брюху тесно. Или вот взять коня Вашего, что перед таверной привязан. У него к седлу двуручная секира приспособлена. А зачем она вам, если вы со щитом да с мечом? И товарищ ваш со щитом, но два меча на поясе носит. Зачем, спрашивается, второй? Запасной, на случай если один потеряет? Не-е-е-т. Тут дело в другом. У каждого из вас два набора оружия. К одному, стало быть, душа лежит, и он для серьезного боя, а другой на все случаи жизни. Например чтобы от швали всякой в дороге отбиваться. Ибо против случайной стрелы еще ничего лучше чем щит не придумали. А местные что? Им за всю жизнь хотя бы одно оружие худо-бедно освоить, и то радость. Вот и получается, что вы не просто службу несете, а жизнь свою посвятили воинскому искусству. А кроме как из Долграда таким умельцам взяться неоткуда.

- Ты забываешь, что рядом с Долградом есть еще Горн, - серьезно заметил Федор.

- Я с Вами серьезно, а Вы шутки шутить, - обиделся хозяин. - Даже дети знают, что все проходы в Горн уже который век закрыты и никто оттуда не выходит. А кто пробует войти - тот не возвращается.

- Ну хорошо, хорошо, - рассмеялся Федор. - Тебя не проведешь. Мы действительно из Долграда. Хотя насчет Горна ты не прав, но об этом в другой раз. А скажи мне лучше, почему ты думаешь, что местному князю нужно нанять воинов из Долграда?

- А потому как нехорошие дела в округе творятся, - тихо ответил хозяин.

Он оглядел утопающий в полумраке зал, освещенный лишь свечами на подставках вдоль стен, посмотрел на очаг в центре, который создавал на деревянных стенах причудливо двигавшиеся тени, наклонился ближе к Федору и тихо продолжил:

- Деревня наша совсем маленькая. Два десятка домов, корчма и мельница. Не бедствуем лишь потому, что через нас проходит большой торговый путь в Полес. Но содержать свою стражу все равно денег нет. Поэтому случись чего - остается только заперется и ждать когда нас очередной разъезд князя изволит посетить. А заезжать к нам они не любят.

- Почему так? - удивился Федор. - Это же милое дело. Подальше от начальства, поближе к выпивке. Сиди - не хочу в корчме, никто и слова не скажет. Еще поди и не платят. Верно?

- Верно, - вздохнул хозяин. - Да только не все так просто. Есть недалеко от нашей деревни озеро, аккурат на юго-запад. А в центре него остров. На нем раньше монастырь был, а сейчас одни развалины остались. Хотя говорят, что в том монастыре несколько этажей подвалов было, и вроде как они уцелели. Не знаю, не бывал. Но не суть. И вроде бы поселились в монастыре какие-то бандиты. В глаза их никто не видел, но два человека из нашей деревни пропали в тех местах. А затем и несколько торговых караванов. Поговаривают, что время от времени и воины нашего князя там пропадают. Вот и не спешат они к нам в гости.

- Что же он не пошлет отряд и не перебьет всех бандитов прямо в логове? - спросил Федор.

- Вот и я не понимаю. Дружина у него не большая, но на бандитов должно хватить. Они его воинов режут, а он делает вид что ничего не происходит. Может быть боится? - предположил хозяин. - Говорят, что посылал он несколько раз в монастырь разведчиков. Никто не вернулся, кроме одного. Тот выполз полуживой от страха прямо на разъезд. Главный отряда его расспрашивать начал, тет-а-тет, и после этих расспросов сам был белее белого. Строго-настрого запретил кому-либо с ним разговаривать и велел конвоировать его к князю. Князь, говорят, после разговора с разведчиком тоже был не в своей тарелке. Велел разъезды усилить. Но самое странное, запретил и близко подходить к озеру, не говоря уж о том, чтобы направить туда отряд.

- И что же их так напугало? - на лице Федора появился интерес.

- Мое мнение такое, что разведчик слишком много бандитов там насчитал, и князю легче чтобы они его потихоньку грабили, чем рисковать всей дружиной.

- И что же они, никаких следов не оставляют? - спросил Федор.

- Да лучше бы не оставляли! - В сердцах сказал хозяин. - Трупы изуродованы так, что уж и не признать кто это был. Жестокие они, сверх всякой меры. Вдобавок, в том лесу полно зверья охочего до мертвечины, и поди после этого пойми, то ли это звери тела на куски разорвали, то ли люди из банды окончательно озверели и творят такие бесчинства.

За время их беседы в корчме стало заметно темнее. Часть свечей у стен догорела и уже тяжело было различать силуэты людей за столами. Тьма окутала зал, оставив нетронутым лишь островок света вокруг очага. Млад уже во всю спал, положив голову на руки, Радим же оторвался от своих мыслей и прислушивался к беседе. Хозяин замолчал и задумчиво смотрел в окно. Уже была глубокая ночь, и за стеклом ничего нельзя было разглядеть кроме ветвей дерева, росшего поблизости. Дерево это давно было мертво, и его ветки оставались голыми круглый год. Ночной ветер раскачивал их и сейчас они напоминали руки кошмарного монстра. Он будто бы стоял возле окна, и перебирал своими длинными пальцами, заканчивающимися острыми когтями, собираясь постучать. Корчмаря передернуло.

- Надо бы добавить света, - негромко пробормотал он.

- Скажи ка друг, - неожиданно произнес Радим. - А что творится на севере? Я слышал у Вас тут происходят вещи похуже бандитов.

- На севере… - хозяин некоторое время молча смотрел на Радима, а потом, словно решившись, сказал. - На севере у нас болота. Сам я там не бывал, но люди всякое про них рассказывают. Будто бы уже много веков живут там ведьмы. И будто бы кто зайдет глубоко в болота, тот не возвращается. И будто бы ведьмы эти умеют мертвых из могил поднимать. Но я думаю, что сказки все это. Просто в тех местах зверья много и заплутать легче легкого, вот и пропадают там люди. А местные воины туда не суются - слава у тех мест дурная, вот они и выдумали себе отговорку, что раз там нет никого, то и дозор не нужен.

- И часто люди пропадают? - спросил Федор.

- Не часто, - ответил хозяин. - Раз в год, может быть реже. Но вот недавно пропал пастух, который коров пас в той стороне. Мы искать искали, да что толку? Уже дней десять прошло, видно не судьба. Но если Вы согласитесь помочь - будем благодарны. Денег, чтобы послать за воинами в Долград, нам вовек не собрать, но если вы сами готовы, то мы уж соберем с миру по нитке. Не обидем, не сомневайтесь. Я и дорогу покажу. Я же вижу, что раз Вы так обстановкой интересуетесь, значит сейчас не контракт исполняете, а в разведку вышли. А коли так, то можете и в тех местах разведать. И вам польза, и нам надежда, что если парня живым не найдем, то хоть судьбу его узнаем. А то родственникам даже похоронить нечего.

- Силен брат, силен! - усмехнулся Федор. - Хорошо, поищем Вашего пастуха. Не бросать же в беде. Прямо с утра и отправимся.

- Вот и спасибочки, - засуетился хозяин. - А сейчас прощения прошу. Работы много.

На этих словах, он встал и отправился в глубину зала к бочкам с медом. Радим задумчиво наблюдал за ним. Хозяин наполнил пару кружек и двинул к столу в углу зала, за которым сидели двое. В темноте едва-едва удавалось различить их силуэты, но Радим мог поклясться, что не видел как они входили и садились за стол, а значит они там уже давно. Корчмарь поставил кружки на стол и завел очередную беседу уже с этим двумя.

- Ловко он, - сказал Радим.

- Что? - ответил Федор.

- Да вон те двое, в углу. Звать его не звали, а он как-то понял, что им еще меду нужно, - объяснил Радим.

- Видимо местные. Постоянно сюда ходят. Вот он и знает когда им нужно добавки, - сказал в ответ Федор. - Ты лучше скажи мне, что думаешь по поводу его рассказа.

- Про север? Выдумки это все, - отмахнулся Радим. - Местные что угодно готовы объяснять ведьмами и колдунами. Я сам колдуна видел два раза в жизни, и оба раза в Долграде. А уж ведьм давно всех извели. Видимо хозяин прав - болота и зверье, вот и пропадают люди. Нужно завтра быстро проверить эти болота и занятся югом. Не нравится мне то, что там происходит. Больно хитрые бандиты попались. Ни разу своего человека не потеряли. Или каждый раз трупы уносят. В любом случае, так просто с ними разобраться не получится. Нужно будет все обстоятельно изучить.

- Согласен, - задумчиво почесал бороду Федор. - Но в истории с Севером тоже не все так гладко. Можно поверить в истории про местных дурачков, которые по глупости своей забредали на эти болота. Но корчмарь не знает о том что в той стороне пропало несколько проезжих наемников. И несколько купцов. Что они там забыли?

- И что же ты думаешь? Что ведьмы их туда заманивают? - усмехнулся Радим.

- Всякое может быть. И ведьмы в том числе, - серьезно ответил Федор. - В нашем мире есть такие места, в которых много чего сохранилось с древних времен. И нельзя об этом забывать.

- Любишь ты Федор все усложнять, - раздраженно ответил Радим. - Если бы были все эти ведьмы и мертвецы, которых они якобы из могил поднимают, то уж наверное кто-нибудь бы их увидел и всем рассказал. А то одни сказки и больше ничего.

- А сказки откуда по-твоему беруться? - спросил Федор.

Радим только отмахнулся. Он уважал Федора. Они уже немало времени провели вместе, и он многому у него научился. Но манера Федора пытаться найти во всем какой-то тайный смысл немного раздражала. Сам Радим считал, что нужно искать простые и понятные ответы, а не накручивать лишнего. Но продолжать спор все же не решался, слишком велик был авторитет оппонента. Радим уже собирался предложить брать Млада под руки и отправляться спать, как вдруг открылась дверь корчмы и внутрь ввалился еще один местный. Судя по всему рыбак.

- Хозяин! - позвал он. - Сюда! Скорее!

- Что стряслось? - хозяин уже спешил к нему из угла зала.

- Лодка! - запыхавшись начал гость. - Похоже торговая лодка разбилась! Я сети расставлял. Потом гляжу - по реке обломки плывут и бочки какие-то. А потом два тела проплыли. Я чуть из лодки не вывалился. Ноги в руки и сюда.

- Похоже караван в Полес, - сказал хозяин. - Их там человек двадцать должно было быть.

Федор и Радим встали.

- Бери Млада, тащи его к бочке с водой, и приводи в чувство, - строго сказал Федор. - Через пять минут выступаем. А я пока распрошу рыбака что он еще видел.

***

Анна сидела у костра, обхватив колени, и слушала как вполголоса общаются Елисей и Андрей. По пути сюда Андрей рассказал, что Елисей места себе не находил. Все рвался то в лес пойти, то вдоль берега - куда угодно, лишь бы делать что-то для поисков внучки. Андрей все это время уговаривал его остаться на месте. Елисей был уже старик, и перенесенное тяжело отразилось на нем. Вдобавок, когда лодка разбилась, он сильно ударился обо что-то боком, и теперь даже стоять не мог прямо, а во время ходьбы еле передвигал ноги и постоянно держался руками за правый бок.

В итоге Андрею удалось уговорить старика подождать хотя бы полчаса, пока он пройдется дальше вдоль течения реки и попытается найти ещё выживших. И когда Андрей вернулся назад в сопровождении Ани, Елисей от радости даже дар речи потерял. Первые пять минут он только и мог что рыдать навзрыд и обнимать внучку. Когда рыдания утихли, они вдвоем еще раз подробно расспросили Аню о случившимся, а затем удалились для обсуждения дальнейших шагов.

- Я тебе говорю, идти нужно сейчас, - уговаривал Елисей. - Я слышал рассказы об этих местах. Люди говорят, что к югу от поселка, который на берегу реки стоит, много веков назад древнее зло поселилось. Чтобы мне пусто было, если это не оно нежить всякую из могил подымает. И волка этого, который Аню напугал, будь он неладен, оно оживило. Нам повезло, что он один был. А ну как целая стая нагрянет? Нам тогда не сдобровать.

- Елисей, ну что за сказки, - в который раз отвечал Андрей. - Ты за всю свою жизнь хоть раз видел, чтобы трупы из могил вылезали? Аня очнулась неизвестно где, на дворе ночь, рядом никого, лес кругом. Вот ей и померещилось. Волк это был. Обычный волк. А коли так, то будь их хоть целая стая, к огню они не подойдут. Зато если мы по темноте в лес пойдем, то могут и наброситься. Нужно сидеть здесь и ждать утра, или пока помощь не подоспеет.

- Да послушай ты, Фома неверующий, - перешел на шепот Елисей. - Я же не байки тебе рассказываю, которые я в кабаке услышал за выпивкой. Мне про эти места еще бабка моя рассказывала, а она была знахарем в нашей деревне. Вся округа ее уважала и за советом ходила. Она в таких вещах разбиралась. Не раз мне говорила, что спит в этих местах древнее зло, и когда проснется, то мало никому не покажется. Гиблые эти места, уже много веков гиблые.

- Нет Елисей, - отрезал Андрей. - Что ты мне предлагаешь сделать? Потащить ребенка и старика, который еле ноги передвигает, ночью в лес? Диким зверям на съедение? И кроме того, я тоже слышал сказки про эти места. Люди рассказывают про ведьм на болотах, что к северу от поселка. Юг тут вообще ни при чём. Так что напутала все твоя бабка.

- Да не могла она… - начал было Елисей.

- Ну если не она, значит ты неправильно запомнил, - перебил его Андрей. - Еще раз говорю. Да, ходят сказки, про ведьм на север от поселка. Но мы то к югу, нам их опасаться нечего. Тут только лес кругом. Единственное чего стоит бояться - это зверей. А посему будет ждать рассвета, и только потом пойдем.

Андрей отвернулся от старика, давая тем самым понять, что разговор окончен, и пошел собирать обломки для костра.

Аня, которая тихонько прислушивалась к разговору взрослых, облегченно вздохнула. Ей самой ужасно не нравилась идея идти ночью по лесу. К тому же после слов Андрея она уже сама начала сомневаться в том, что видела. Может быть это действительно был обычный волк, а все остальное - это происки ее фантазии. Да и за дедушку Елисея было страшно. Он ходил еле переставляя ноги, при этом держался за бок и постоянно постанывал. Вряд ли бы он осилил длительный путь в таком состоянии.

Тем временем Елисей подошел к девушке, и кряхтя устроился рядом с ней, поближе к огню.

- Прости Анечка, что напугал тебя своими разговорами, - начал он. - Не хотел чтобы ты услышала.

- Все хорошо. Я не испугалась, - Аня подсела поближе к Елисею и взяла его руку в свою. - Но почему ты мне никогда не рассказывал о своей бабушке?

- Сам не знаю, - вздохнул Елисей. - Странной она была женщиной. И странные вещи рассказывала. Мрачные и страшные. Уже вроде бы и лет много прошло, с тех пор как я мальчиком ее слушал, а все равно иногда по ночам кошмары мучают, и просыпаюсь от ужаса. Не знаю, как это у нее получалось, но все, что она мне рассказывала, мне представлялось как будто вживую. Словно я своими глазами все это вижу. Не люблю я этого вспоминать.

- Ты так сильно веришь в ее слова? - Аня посмотрела деду в глаза.

- Свое дело она знала крепко, - Елисей смотрел на огонь. - За все время никто от нее больным не ушел - всех на ноги поставила. Крестьяне к ней ходили советоваться по хозяйственным делам. Жаркое ли будет лето в этом году, рано ли морозы ударят. Сильно ли река разольется. И ни разу она не ошиблась. А бывали вещи и более странные.

- Какие? - испуганно спросила Аня.

- Например… - Елисей перевел взгляд от огня на кромку леса и замер. - Что за ерунда?

Он всматривался в темноту. Тень возле одного из деревьев, которую он сначала принял за маленький куст, неожиданно исчезла. А потом появилась в другом месте, левее. Затем он увидел еще одну движущуюся тень, гораздо правее первой. Она мелькала меж деревьев, словно ее обладатель обегал лагерь по кругу. Рядом с ними, словно из под земли, появился Андрей.

- Тихо! - прошептал он. - Похоже волки. И с другой стороны тоже. Говорил я тебе, Елисей, что зверья в лесу полно. А ты предлагал по этому лесу пойти в потемках.

Елисей не отвечал, а лишь тревожно следил за лесом.

- Что же делать? - испуганно спросила Аня.

- Не бойся, - ответил Андрей. - У нас костер, а звери огня боятся.

- Если это обычные звери, - пробормотал старик.

- Хватит чепуху молоть, - строго сказал Андрей. - Ребенка напугаешь.

- Сколько ты их насчитал? - спросил Елисей. - Мне тяжело понять. Глаза уже не те.

- Четверо, вроде бы, - неуверенно сказал Андрей. - Мало слишком. Вряд ли нападут.

Все трое молча озирались. Тени мелькали то тут, то там. Так прошло минут десять. За это время Андрей насчитал пять тварей. Причем, судя по всему волки осмелели - начали выходить из леса и подходить все ближе и ближе к костру.

Андрей лихорадочно думал, что можно сделать. Во-первых, есть топор - против волков не самое лучшее оружие, но все же лучше чем ничего. Во-вторых, зверье можно отпугивать горящими ветками и поленьями из костра. Пусть только сунуться - мало не покажется. Он даже выхватил из костра обломок лодки, который уже хорошо разгорелся, и кинул в ближайшую тень. Обломок не долетел до волка пару метров. Андрей подумал, что тот испугается и убежит подальше, поджав хвост, но произошло странное. Волк двинулся в сторону огня. В круге света появились лапы с черной грязной шерстью, покрытой какой-то жирно поблескивающей слизью. Кожа свисает струпьями, обнажая серое гнилое мясо. А затем показалась голова, от вида которой у мужчины перехватило дыхание. Безобразная волчья морда без глаз. В пустых глазницах темнота, как будто они залиты черной смолой, а вокруг засохший желтоватый гной, который продолжал потихоньку сочится. Кожа на ушах порвана, как после драки с собаками. Шерсть на морде местами отсутствовала, местами слиплась и была покрыта какой-то прозрачной склизкой гадостью. Редкие гнилые зубы, практически ставшие черными, появлялись каждый раз, когда волк принимался хищно скалиться. Десны распухшие, лилово красного цвета.

Волк остановился перед догорающим куском дерева. Морда была направлена прямо на остолбеневших людей. Капля желтой слюны, перемешанной с кровью, сорвалась с пасти прямо на головешку. Раздался короткий шипящий звук. Затем еще один. Снова и снова капли одна за другой исчезали в огне. Ритмично, словно стук метронома, раз за разом раздавалось шипение. Волк повернул голову налево, и через мгновение с этой стороны в круг света вступил такой же зверь, направо - и вот их стало трое, не отрываясь следят за людьми пустыми глазницами. А за их спинами угадывался еще двое таких же монстров.

- Дядя Андрей, что делать? - раздался шепот Ани.

- Медленно отходите к костру, может быть все таки к огню они не сунуться, - ответил Андрей, хотя сам в это верил уже очень слабо.

Он немного сместился, так чтобы оказаться между волками и девочкой со стариком, и начал отступать назад, при этом стараясь не сводить глаз с животных. Когда он преодолел таким образом пару метров, волки, стоявшие по бокам, отпрыгнули и скрылись во тьме, а стоявший по центру медленно двинулся следом за людьми. Андрей продолжал пятиться, прикрывая собой Аню и Елисея, пока они не придвинулись к костру почти вплотную. Теперь они были ровно в центре светового пятна, диаметром метров в шесть. Преследовавший их волк дошел до его границы и замер. Андрей оглянулся, и через несколько мгновений один за другим на свет показались морды остальных четырех волков. Все пятеро стояли кругом, на одинаковом расстоянии друг от друга, словно на вершинах невидимой пентаграммы.

Теперь Андрей даже не мог добраться до топора, тот остался лежать в куче других вещей, которые удалось найти среди обломков. Аня вцепилась в его правую руку мертвой хваткой, так что пальцы посинели, но мужчина не чувствовал боли. Другой рукой Аня поддерживала Елисея и остекленевшими глазами смотрела на одного из монстров. Ее била крупная дрожь. Елисей скорчившись, держался за бок и тяжело дышал. Взгляд его обреченно переходил с одного зверя на другого. Те не шевелились и стояли, как вкопанные.

Андрей уже не думал о спасении, но может быть удастся как-то отвлечь монстров, чтобы девушка успела убежать. О том чтобы спасти старика, к сожалению, речи уже не шло.

- Аня, слушай меня внимательно, - начал он. - У нас мало времени. Сейчас я схвачу из костра головешку и попробую на пару секунд отогнать того, что поближе. В это время ты должна со всех ног бежать отсюда. До поселка уже не добраться. Найди дерево, заберись на него, и жди утра. А если эти твари остануться и утром, то тогда зови людей и держись сколько хватит сил. Готова?

- Я не смогу, - дрожащим голосом пролепетала девушка.

- Нет времени спорить, - оборвал ее Андрей. - Либо мы обманем их, и ты сможешь сбежать, либо они бросятся и разорвут нас всех. Приготовься. Насчет три. Раз! Два! Три!

Аня увидела, как Андрей схватил из костра горящий обломок и бросился на зверя, пытаясь со всего размаха ударить его по голове. Но тот, молниеносно уклонившись, прыгнул на мужчину и вцепился зубами в правую руку. Приземлившись на лапы волк резко рванул головой, и отбросил Андрея далеко в сторону. Как зверю, который весил в два раза меньше своего противника, удалось проделать такой трюк, было абсолютно непонятно, но задумываться об этом было некому и некогда. Мужчина пролетел кубарем несколько метров, и теперь ворочался в траве, пытаясь подняться на четвереньки. Остальные четыре монстра даже не шелохнулись.

Волк несколько секунд стоял и словно пытался выбрать, кто будет следующей жертвой: девочка со стариком, или поверженный им Андрей. Видимо решив, что нужно завершить начатое, зверь направился в сторону мужчины. Андрей поднял голову и увидел, как волк с умопомрачительной скоростью, в два коротких прыжка преодолевает разделяющее их расстояние. Он даже успел с разглядеть фиолетово-красный язык и черные гнилые зубы в оскаленной пасти. Аня, наблюдавшая за этим расширенными от страха глазами, пронзительно закричала. Девушка упала на колени и вцепилась в рубашку стоявшего рядом старика. Андрей в последний момент невольно зажмурился и рефлекторно закрылся руками. От предчувствия приближающейся боли внутри все оборвалось. Он уже практически чувствовал, как гнилые клыки впиваются в кожу на его ладонях, как сильнее и сильнее смыкаются челюсти, разрывая плоть и дробя кости, но этого не произошло. Внезапно он почувствовал сильный удар справа, как будто волк, пробегая мимо, задел его облезлым боком. Мужчина открыл глаза. Зверя перед ним не было. Тот оказался сзади, метрах в трех, и разворачивался в сторону Андрея. Видимо волк промахнулся и проскочил мимо. Правда непонятно почему. Отсутствие глаз явно не было для него помехой. Но зверь не дал Андрею времени на размышления и явно собирался доделать начатое. В долю секунды он развернулся мордой к человеку, и снова бросился в атаку. На этот раз Андрею удалось перебороть себя и не выпускать монстра из поля зрения. Волк приблизился, сжался как пружина, и прыгнул. Андрей вытянул руки, пытаясь остановить зверя и схватить его за горло, но в последний момент что-то опять сбило тварь с траектории движения. Как будто кто-то невидимый нанес ей в бок два коротких мощных удара, из-за чего она снова пролетела мимо мужчины, на этот раз даже не задев его.

Зверюга приземлилась на четыре лапы и замера. Приглядевшись, Андрей с изумлением увидел, что из каждого бока у неё торчит по две стрелы. “Что за ерунда?” - подумал он. В это время раздался короткий свист и в волчий бок, одна за другой, с интервалом в долю секунды, вонзилась еще пара стрел. От удара тот потерял равновесие и, как будто пьяный, сделал два шага в сторону, но тут же пришел в себя, и развернулся мордой в ту сторону, откуда прилетели стрелы. Остальные четыре твари, как по команде, сделали тоже самое.

У мужчины появилась робкая надежда. Неужели в последний момент пришла подмога? Но почему не дохнет эта тварь, в нее всадили уже по меньшей мере шесть стрел? Хотя, разве стрелы способны навредить подобной нечисти? Наверное нет. И кто этот невидимый стрелок, и что делать дальше? Если это еще один выживший, то ему не выстоять против пяти зверюг в одиночку. Нужно что-то придумать, причем быстро.

Но события развивались так стремительно, что Андрей не мог заставить себя собраться и продумать дальнейшие действия. Инстинкты вопили, что нужно бежать, сердце говорило, что нужно попытаться спасти девчонку, разум ничего не говорил, в нем роились тысячи мыслей, ни за одну из которых не получалось толком уцепиться. А вот волки, похоже, времени даром не теряли. До этого они лишь водили головами из стороны в сторону, словно пытаясь отследить невидимого стрелка, но сейчас повернули морды в одном направлении и замерли. Видимо им все же удалось заметить лучника, а значит жить тому осталось недолго.

Вожак сделал шаг в темноту, в ту сторону откуда прилетали стрелы, но неожиданно, с другой стороны “пентаграммы”, где в отдалении располагались двое из пяти волков, в круг света одновременно впрыгнули двое, в латах и с мечами. Почти синхронно они взмахнули клинками, и Андрей и ахнуть не успел, как к костру покатились две волчьи головы. Воины же, не теряя ни секунды, бросились вперед и, заслонив своими спинами Аню и Елисея, выставили перед собой круглые щиты, за которыми изготовились встретить оставшихся трех чудовищ.

Волки снова повернулись к костру и изготовились атаковать новых врагов. Пригнувшись почти до земли и оскалившись, они замерли, ожидая сигнала вожака. Тот, по всей видимости, был еще в раздумьях, когда в темноте, в той стороне откуда стреляли, вспыхнул огонь, словно кто-то зажег факел вдалеке. Прошло несколько секунд, и пламя рванулось вверх, перечертив огненной линией ночное небо и стремительно приближаясь к ничего не подозревающему вожаку. Горящая стрела за пару секунд преодолела расстояние до волка, стоящего спиной, и вонзилась тому точно в загривок. В то же мгновение его объяло пламя настолько стремительное, что можно было подумать, будто бы он весь измазан смолой. Волк завертелся вокруг себя и принялся кататься по земле, сбивая пламя. Одновременно с этим двое воинов разделились и начали осторожно подбираться к оставшимся тварям. Вожак быстро прекратил бесплодные попытки избавиться от огня и словно живой факел рванул в сторону леса, ни проронив за все время ни единого звука. Два других зверя, как по команде, прыгнули в темноту и исчезли в том же направлении. Поле битвы осталось за людьми.

Андрей обессиленно смотрел, как удаляется в сторону леса объятая огнем тварь, как один из воинов что-то спрашивает у Ани и Елисея, а другой направляется к нему, и что-то говорит на ходу. Андрей его не слышал. В ушах стояла ватная тишина, и единственное, что он еще в состоянии был воспринимать - это свое тяжелое дыхание. В глазах постепенно темнело. Он попытался собрать остатки сил и подняться на ноги, но вместо этого упал без чувств лицом в ночную траву.

***

- … очень испугалась! Очнулась на берегу, а вокруг темно и никого нет. И страшилище это из леса выходит. Я как закричу, а тут дядя Андрей…

- … вовремя вы, ребятки. Я уже думал тут кости сложим. Мне то не страшно, я свое пожил, а вот внучку жалко. Молодая же совсем еще. А руки какие золотые, вы бы только видели ее работу. Мы поэтому в Полес и направлялись….

- … и как бросит его. Тот кубарем по траве. Я еле успел с коня соскочить. Схватился за лук, а эта гадина уже на него прыгнула. Я даже прицелиться толком не успел, руки как будто сами собой лук направили. Две стрелы всадил, ну как я умею - одну за другой, и только потом начало доходить, что с пьяных глаз, да еще в такой темноте, да с такого расстояния, мог и в дядьку этого попасть. Прямо мороз по коже. Уж сразу всем богам молюсь, чтобы в нужную сторону стрелы направили.

- Силен ты брат, столько чувств за секунду пережить, да еще и молитву успел прочитать. Всех хоть богов помянул, или забыл кого?

Раздался дружный мужской хохот. Андрей открыл глаза. Он лежал на земле недалеко от костра. Его накрыли плащом и подложили под голову что-то мягкое. Он слегка повернул голову, чтобы разглядеть говоривших людей. Вокруг костра, лицом к нему, стояли трое незнакомых воинов. Двое из них, один средних лет, а другой уже в годах, раскатисто смеялись, а третий, молодой юноша, понурив голову, лишь досадливо махнул рукой, чем вызвал новый взрыв веселья. Отсмеявшись, самый старший из воинов отечески похлопал молодого парня по спине и сказал:

- Молодчина Млад. Хорошо отстрелялся. Не отвлеки ты волков, кто его знает чем бы дело обернулось. Могли и на Аню с дедом броситься. И мы с Радимом не поспели бы. Да и с огнем ты ловко придумал, а то эту заразу ни одна стрела не брала.

- Так я, Федор, и говорю. Я ему две стрелы в бок, а ему как об стенку горох. Я в него еще две - хоть бы хны. Хорошо хоть с толку сбил, не дал сразу в горло вцепиться, - тот кого называли Младом горделиво бросил взгляд в сторону Ани и продолжил. - Тут он видимо начал что-то неладное подозревать. Повернулся в мою сторону. А вы тут как тут, головы им посрубали.

- Млад… - начал было Федор.

- Ну я вижу, что дело плохо, - не обращая на Федора никакого внимания, и продолжая гордо поглядывать на Аню, продолжил Млад. - Выручать вас надо. А то неровен час порвут вас волки, и поминай как звали.

- Млад…- снова попытался утихомирить его Федор.

- Ну я, не будь дурак, быстро достал ветошь из седельной сумки, стрелу обмотал, маслом облил, и в загривок ему, касатику, отправил. - Млад снова взглянул на девушку, оценивая произведенный эффект.

- Да-а-а-а, - саркастически протянул Федор. - Что есть то есть, мастер ты знатный. Ночью, да с такого расстояния - это не каждый сдюжит. А главное после стольких кружек меда. У другого бы все в глазах двоилось, но ты, Млад, у нас кремень.

- Да ладно уж, - не чувствуя подвоха ответил тот - Просто хорошему мастеру и хмель не помеха.

- Вот оно как... Значит хмель мастеру не помеха... - задумчиво протянул Федор. - Это что же получается? Радим зря тебя десять минут в бочке с водой полоскал?

Снова раздался раскатистый смех. На этот раз к мужчинам присоединилась и Аня. Млад же, мгновенно ставший пунцовым, собирался что-то ответить, но тут Федор, заметивший что Андрей пришел в себя, направился в его сторону.

- Ага. Очнулся значит. Ну как самочувствие? - спросил Федор, подойдя ближе.

- Спасибо. Неплохо. Голова немного кружится, - ответил Андрей и неуверенно поднялся. - Кто вы, друзья? И что это были за твари? Никогда в жизни таких не встречал.

- Мы тоже, - мрачно ответил Федор. Он начал помогать Андрею, чтобы тот ненароком не упал. - Вроде бы волки. Но с другой стороны, какие же это, к лешему, волки? Стрел не боятся, боли не чувствуют, глаз нет. Да и вообще выглядят так, как будто труп на ноги поставили и отправили по лесу бродить.

- Только больно шустрые оказались трупы, - тихо добавил Радим.

- Согласен, - кивнул Федор. - Мы конечно застали их врасплох, и они мало что успели сделать. Но один из них, которого ты Андрей пытался головешкой огреть, показал себя во всей красе. Волк или собака может, конечно, и от палки отпрыгнуть и в руку вцепиться, но чтобы с такой скоростью уворачиваться, да с такой силой здорового мужика швырнуть - такое я видел впервые. Может это болезнь? Бешеные животные на многое способны.

- Не похоже, - Радим задумчиво смотрел на огонь. - Совсем на болезнь не похоже. Бешеные звери иногда выглядят очень странно, но тут что-то другое...

Федор с Андреем подошли к огню и встали рядом с остальными. Шестеро людей окружили костер - островок света в зловещем мраке. От набегающего порывами ветра шумели деревья. Над ночным лесом поднималась огромная бледная луна, освещая всю округу мертвенным светом. Федор встревоженно смотрел на своего товарища. Тот некоторое время молчал, не отрывая взгляд от огня. Пламя плясало в его черных зрачках. Он поднял голову и посмотрел Федору в глаза.

- Какая-то неведомая сила вернула мертвые души в мир живых, - мрачно закончил он.

Повисла тишина.

- А где волки, которых вы убили? - раздался испуганный голос Ани...

***

Объятый пламенем зверь добежал до кромки леса и нырнул в чащу. Шкура его полностью сгорела, но огонь все не унимался. Он становился все ярче и пожирал тварь с фантастической скоростью. Волк сумел проковылять еще метров сто в глубь леса, когда цвет пламени полностью преобразился и стал белым и холодным, будто свет звезд. Волк шатающейся походкой прошел еще пару метров и свалился в мох, устилающий ковром все вокруг. Пламя при этом не перекинулось ни на сухой мох, ни на ветки, как будто ему было не интересно ничего кроме мертвой плоти. Зверь прополз еще несколько метров, задрал морду к небу и замер, подрагивая. Огонь заканчивал свое дело. Некоторые места обгорели настолько, что показались кости. Волк не отрываясь смотрел вверх. Он будто не чувствовал боли, но чувствовал приближение конца. И в эти последние секунды своего существования, он словно просил о чем-то небеса, о чем-то, что открылось ему в последние несколько мгновений. Это было для него очень важно, причем настолько, что окружающего мира для него уже не существовало. Был лишь бескрайний небосвод, усыпанный ночными звездами, и напуганное существо, запертое в клетке из мертвой плоти, которое с мольбой взывало к силам мироздания.

В это мгновение из темноты выступил двое других волков. Оба смотрели пустыми глазницами на вожака, который вздрагивал все сильнее и чаще. Его морда обгорела и уже виднелись кости черепа. Вожак опустил голову и повернулся сначала к одному волку, потому к другому, будто прощаясь. Тело изогнулось в предсмертной судороге. Пара мгновений и пламя вспыхнуло настолько ярко, что залило все вокруг белым светом. А когда огонь исчез, на месте зверя осталось только черно-серое пятно пепла. Оба волка синхронно задрали морды вверх и взвыли жуткими, полными боли голосами. Лес снова погрузился во тьму.

Не далеко от того места, где вожак стаи встретил свои последние мгновения, лежали два обезглавленных волчьих трупа. Головы валялись тут же, недалеко. Между деревьями показалась высокая фигура в бесформенной черной одежде. Плащ или мантия, в которую был облачен незнакомец, висела на нем, как будто носивший ее был неимоверно тощим. Глубокий капюшон скрывал лицо. Единственное, что можно было разглядеть, были руки - худые и костлявые, покрытые белой сморщенной кожей. Длинные пальцы оканчивались черными кривыми ногтями.

Таинственный странник медленно подошел и встал над телами. Некоторое время он был неподвижен, затем лес недалеко от него озарился яркой вспышкой и раздался вой волков, прощающихся с вожаком. Незнакомец повернул голову в том направлении и простоял так несколько минут.

- Ты свободен. Пока что, - раздался глухой шепот, похожий на шипение. - Твои скитания не продлятся долго. Скоро я найду тебя и верну на службу.

Незнакомец резко вскинул руки в направлении обезглавленных волков. Пару секунд ничего не происходило, а затем тела охватило фиолетовое сияние, будто оборачивая монстров в кокон из света. Останки животных поднялись над землей и зависли в воздухе. Головы подплыли к телам и встали на место, шеи будто опоясал сияющий ошейник. Полыхнула ослепительная вспышка и все стихло.

В темноте стало возможным разглядеть фигуру странника все так же стоявшего неподвижно. По левую и правую руку от него стояли двое волков. Головы их были на месте, не осталось даже и следа от удара. Навстречу им, из-за деревьев, вышли еще двое. Незнакомец молча повернулся и направился вглубь леса. Волки послушно потрусили следом.