Обложка книги Мертвые гримуары туманных гор16+
Роман

Мертвые гримуары туманных гор

0.00 оценок 0 отзывов16+

Он искал знание, которое никто не должен был найти. Он нёс его сквозь туман, сквозь горы, сквозь руины монастыря, где исчезли сорок семь монахов. Он открыл книгу — и книга открылась ему. Но гримуары не дают истину. Они дают голод.

Только смотрела, и в этом взгляде было то, что он не мог назвать — не жалость, не сожаление.

О книге

Он искал знание, которое никто не должен был найти. Он нёс его сквозь туман, сквозь горы, сквозь руины монастыря, где исчезли сорок семь монахов. Он открыл книгу — и книга открылась ему. Но гримуары не дают истину. Они дают голод. И теперь, когда врата бездны распахнуты, платить придётся не только ему. Элайджа — одержимый архивист, готовый отдать всё за одну строчку запретного текста. Камари — последний хранитель проклятия, которое его род нёс четыреста лет. Хлоя — скептик, не верящий в тени, пока они не заполняют её изнутри. В горах, где туман помнит каждый шаг, их ждёт не истина — а выбор. Знание, которое сожрёт мир, или забвение, которое спасёт его. Но цена забвения — память, кровь и жизнь. Мёртвые гримуары не лгут. Они просто ждут, когда кто-то перестанет бояться.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1: В обители тумановТуман лежал на склонах, как мёртвая шкура. Элайджа шёл первым, хотя дороги не знал — не видел дальше собственных вытянутых рук. Под ногами хрустел щебень, срывался в невидимые пропасти, и каждый камешек падал слишком долго.— Сюда, — сказал Камари позади. Голос глухой, без интонации, будто он разговаривал с камнями всю жизнь и перенял их манеру молчать.Элайджа остановился. Обернулся — силуэт проводника проступал сквозь белёсую пелену пятном темнее тумана, не более. Ни лица, ни рук, только фигура, сотканная из сырости и терпения.— Вы уверены? — спросил Элайджа. Он произнёс это по-румынски, с трудом выталкивая чужие слова из горла. — Карты…— Карты врут, — перебил Камари. — Туман не врёт.Он шагнул влево, обходя невидимый валун, и Элайджа услышал, как подошвы скользнули по мокрому мху. Запах — гнилой листвы, сырой известки, чего-то старого, что лежало нетронутым дес…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.