Мёртвые деньги

А Н А Т А Ц И Я

Немцы на подходе к Смоленску. Из Смоленска отъезжают восемь грузовиков. Золото в слитках и в монетах царской чеканки, а также серебряные монеты 1924 г.

Сопровождающие: два старших колоны. Один в головной, а второй в замыкающей машине. Три пулемёта в кузовах. В первой идущей в колоне, средней и в последней. Приказ пулемётчикам стрелять без предупреждения, при возникновении непонятных ситуаций, на поражение. Все военнослужащие вооружены автоматами и обеспечены гранатами.

Машины вышли из Смоленска, прошли Соловьёву переправу и под Вязьмой в деревне Аносово, так и не появились. В Москву они не прибыли. Все военнослужащие НКВД сопровождавшие машины бесследно исчезли.

Монеты местное население находило при раскопках военных дорог, а вот слитки золота никто никогда не находил. Но это не одна загадка в этом деле.

В то же время партийный архив Смоленска оказался в руках врага. Хотя имелась почти месячная возможность для его эвакуации в тыл.

И вот ещё один вопрос без ответа: почему два из трёх мостов были взорваны, но железнодорожный мост в Колодне остался цел? Но самое главное, что за такие нарушения никто не был расстрелян. Абакумов - председатель комиссии по расследованию этого преступления, закрыл дело без объяснения.

Какова нить, связывающая этот роман с мрачным сюжетом фильма "Обратной дороги нет"? И почему, найдя ответы на все эти вопросы, инженер одного из смоленских заводов осознал: человечество еще не готово к таким откровениям? Чтобы навсегда укрыть эту запретную тайну, он прибегает к своим уникальным изобретениям.

Вступление

Июль 1941 года, первый месяц войны на исходе, а враг стремительно продвигается вглубь страны. Немецкие войска наступают на Смоленск. Гитлер ставит задачу захват Смоленска, а после этого, 2-я и 3-я танковые дивизии должны разойтись одна вправо, а вторая влево, и оказать поддержку войскам Севера и Юга. В тоже время, основная центральная группа должна будет продолжать вести наступление на Москву.

В конце июня Смоленский партийный архив начал подготовку к эвакуации документов. Однако только 8 июля 1941 года, когда фронт вплотную подошел к границам Смоленской области, «Областной комитет по эвакуации населения, скота и имущества» дал указание о вывозе фондов партийного архива на восток области — в город Юхнов (ныне Калужская область).

Но этого города достигли только 6 грузовых автомашин с документами персонального учета членов партии. Оттуда по распоряжению Управления делами ЦК ВКП(б) эти документы были перевезены в Казахстан, в г.Уральск.

Если учесть, что 11 июля 1941 года немецкий 39-й мотокорпус, сломив сопротивление не успевшей сосредоточиться 19-й армии в районе Витебска, начал наступление на Демидов, Духовщину и Смоленск, то времени на эвакуацию партийного архива с 23-го июня было фактически достаточно. Тогда почему же комплекс документов Смоленского партархива оказался в руках противника? Со всем этим и пришлось разбираться 1943 году комиссии Шкирятова, которому помогали по своей линии нарком внутренних дел Л. П. Берия и начальник ГУКР СМЕРШ НКО СССР B.C. Абакумов.

Многое пришлось изучить и расследовать их подчиненным, но сделанные выводы комиссии, до сих пор остаются засекреченными. Эвакуация из города, шла полным ходом. В Смоленском банке тоже решили не бросать ценности из хранилищ.

Руководство Смоленского банка принимает решение эвакуировать банковские ценности из оборонявшегося города. По официальным данным, груз был размещен на 8 грузовиках. В составе груза были золотые и серебряные монеты, золотые слитки, бумажные купюры. Ориентировочная стоимость по сегодняшним ценам – 400 миллионов долларов.

Было принято решение отправить автоколонну по старой Смоленской дороге через Вязьму на Москву. Простая математика даёт нам представление о том, что официальные документы косвенно открывают Государственную тайну. Точнее сказать не открывают, а ставят вопрос, настоящую загадку, которая заставляет задуматься - куда делось золото?

Один грамм золота на сегодняшний день стоит чуть больше 2500 рублей. Если произвести арифметические расчёты для перевозки на грузовиках, то получается почти 10 тонн золота в слитках. Пусть монеты составят две тонны, для полной загрузки восьми машин. Выходит, что в Смоленском банке хранилось десять тонн золота и две тонны монет?

Учитывая, по историческим хроникам, воспоминанием бывших партийных и военных руководителей, перед войной из городов, которые находились недалеко от западной границы, были вывезены ценности в Смоленский банк на хранение.

Из банков Могилёва, Минска, Витебска, Бобруйска и других городов Белоруссии и если учесть запасы самого Смоленского банка, то, по скромным подсчётам, уже в сумме получается никак не десять, пятнадцать тонн золота, а где-то около ста тонн в слитках и около десяти тонн монет царской чеканки.

Восемь машин полуторок возьмут груз только двенадцать тонн. Десять или одиннадцать рейдов необходимо сделать до Москвы, чтобы вывезти весь запас хранилища. Но это было не приемлемо, когда уже началась война.

На уровне слухов, газетных уток, воспоминаний деревенских стариков - продолжает и сейчас удивлять многих людей тот факт, что машины вместе с грузом, пропали бесследно. По ходу движения, всё шло хорошо, но во время переправы через Днепр в районе деревни Соловьево, автоколонна была обстреляна. В итоге до деревни Относово, находящейся в 20 км к западу от Вязьмы, доехало только 5 машин из 8. Судьба остальных 3 машин неизвестна.

Далее мы вступаем на зыбкую почву предположений. Вот что рассказывали местные жители: «Во время налета одна из авиабомб попала в грузовик. Тысячи монет золотым дождем разлетелись по лесу».

Еще рассказывают служащие банка, что бумажные деньги совсем не вывозились из Смоленска, а были сожжены еще в городе. Но вот золотые и серебряные деньги были где-то свалены и закопаны. Возможно, это слухи?

После войны, не доезжая посёлка Относово, было найдено множество серебряных монет 1924 года. Скорее всего, это была часть сокровищ Смоленского банка. Куда делись остальные монеты из драгоценных металлов и самое главное золотые слитки, пока неизвестно.

По сведениям кладоискателей, есть два наиболее перспективных места. Первое – переправа в районе поселка Соловьево Смоленской области, там, где авиабомба попала в одну из машин. Самого клада там, наверное, нет, но вот монеты из разбитой машины, могут встречаться на берегах Днепра или на мелководье.

Второе и наиболее вероятное место – это окрестности поселка Относово, недалеко от Вязьмы. Именно туда доехали остальные 5 машин. Однако, есть кое-что малоутешительное: в то время Вязьма была уже практически захвачена немцами, так что о дальнейшем передвижении оставшейся автоколонны из 5 грузовиков, сведений не сохранилось.

Глава 1

В кабинете начальника УНКВД по Смоленской области, капитана Госбезопасности Е.И. Куприянова по адресу Киевская 15 собрались некоторые ответственные лица: Управляющий Смоленской областной конторой Госбанка СССР, Н.И. Чернядеев, начальник гарнизона города Малышев П.Ф. и, собственно, сам Е.И. Куприянов, на срочное совещание.

Звание капитана НКВД никого не смущало, обладая повышенными полномочиями и очень большой властью, звание скорее всего приравнивалось к генеральскому.

- Товарищи! Все Вы знаете, что вчера прибыл курьер от товарища Абакумова Виктора Семёновича из Москвы со срочным указанием. Он всем нам привёз личные распоряжения, как поступать и что необходимо сделать в первую очередь в сложившейся обстановке. Враг уже через неделю или чуть больше будет в Смоленске. Практически фронта нет и войска наши отступают без остановки. У нас стоит вопрос о вывозе партийного архива и так же архива НКВД, но, самое главное, это сохранить запасы банковского золота. Сколько у нас в наличии в ГОС банке на сегодняшний день? Товарищ Чернядеев?

- В наших оборудованных подвалах, учитывая Могилёвские, запасы и запасы Минского банка, переданные нам на кануне войны: - в слитках шестьдесят две тонны золота 999,9 пробы, - монетами 1924 года, т.е. серебряными семь тонн, - червонцами царской чеканки, десять тонн. Итого семнадцать тонн монет в сумме. Если вывозить вагонами, то понадобиться почти восемь вагонов.

- Мне в поступившем в письменном виде указании, имеющее гриф секретности "Особой важности", приказано соблюдая секретность любыми средствами, приступить к захоронению запасов банка на территории Смоленска, так как вывезти, эвакуировать ценности мы уже не успеем. Особое внимание уделяется к недопустимости утечки информации. Я думаю, кратко и в ваших посланиях, которые вам привёз курьер, содержится подобное указание. Эвакуировать такое количество ценностей нам не под силу, но спрятать мы ещё успеем. Здесь все присутствующие имеют повышенный допуск к секретности, но мне дано распоряжение по этому вопросу, который мы будем решать по срочному, в режиме "Особой важности". Я должен, с каждого из вас взять письменную расписку о неразглашении сведений, по существу стоящей задачи и, самое главное, недопустимости плена каждого из Вас в любом случае. Через сорок минут к нам присоединиться Первый секретарь обкома партии Дмитрий Михайлович Попов. Он частично задействован в выполнении поставленной нам задачи и поэтому мы собрались немного раньше, чтобы обсудить вопросы плана касающиеся нас непосредственно. Прошу всех высказаться по полученному указанию товарища Абакумова, по своему участку работ. Пожалуйста Николай Иванович.

- Мне поставлена задача- начал глава Госбанка - выдать ценности, а именно золото в слитках из хранилищ в кратчайшие сроки. Упаковка Госбанковская. Особая задача, выдать последние десять тон в ящиках, не золота, а с Государственной маркировкой заполненных грунтом, т.е. камнями, щебёнкой или гравием, чтобы дезинформировать противника. И товарищ Абакумов Виктор Семёнович, ставит мне задачу полностью выполнять ваши Емельян Иванович распоряжения по вопросу захоронения золотого запаса.

- Прошу Вас Петр Федорович, - сделал жест рукой капитан Куприянов в сторону начальника гарнизона Малышева, - Мне предстоит выделить в Ваше распоряжение людей и технику. Поставить им задачу и обеспечить полное, строжайшее сохранение тайны. Естественно, Вы являетесь руководителем операции, и я готов выполнить любое указание, которое вы передо мной поставите.

- Всё правильно! Помимо прямых указаний, каждому из нас в конверте прилагалась отдельное приложение, которое предназначалось лично каждому, его необходимо было при прочтении сжечь в присутствии курьера и просто забыть, что было в небольшой приписке. Прошу прощение за вопрос. Все сожгли дополнение к донесению?

- Да! - Да, естественно! - послышались возгласы участников совещания.

- Всё, что здесь мы обсуждаем и говорим о чём, хочу ещё раз заострить ваше внимание, является Государственной тайной, - сказал Куприянов.

На совещании исходя из требований Абакумова Виктора Семёновича, было решено. Используя секретные карты подземелий Смоленск, из архивов НКВД, складировать ящики с золотым запасом в одном удобном подземным гроте.

В виде маскировки отправить колону из восьми машин через Вязьму в сторону Москвы с грузом грунта и взрывчатки. Машины по дороге уничтожить, но оставить правдоподобные следы вывоза ценностей.

* * *

Смоленск пережил жестокую вражескую бомбардировку. Особенно разрушительными оказались налёты в ночь с 28 на 29 июня. Тогда на город было сброшено около 2000 зажигательных и примерно 100 крупных фугасных бомб. В результате центральная часть города была разрушена, а свыше 600 жилых домов сгорели дотла. Пожары бушевали по всему городу практически непрерывно, и имеющиеся пожарные команды не справлялись с таким количеством очагов возгорания.

На здание управления НКВД и следственный изолятор, находящийся через дорогу, не упала не одна бомба. Из сводок Госбезопасности, поступавших в оперативную часть из других городов, было известно, что те здания, которые не подверглись бомбардировке, немцы планируют под размещение своих командно-руководящих органов. Поэтому их не бомбят. Это первый признак, что город будет захвачен в ближайшее время, и для этого будут приложены все усилия атакующей стороны.

Было решено все встречи, беседы, составления планов, короче штаб по руководству операцией по спасения ценностей Госбанка СССР, расположить в здании НКВД.

Капитан Госбезопасности Куприянов, сидел в своём кабинете и ждал прибытия участников совещания - "группы Абакумова", так он про себя называл руководителей закладки тайника банковских ценностей.

Куприянов принял решение провести отдельные совещания с каждым руководителем, ответственным за свой участок оперативного плана. В ходе этих встреч предполагалось обсуждение сроков и всех аспектов реализации поставленных задач. Для оптимизации рабочего времени и предотвращения затягивания процесса, было установлено, что каждый руководитель будет прибывать с интервалом в сорок минут.

Куприянов курил одну папиросу за другой и думал, что план практически готов, он полностью вытекает из указания подписанного Абакумовым Виктором Семёновичем. Конкретно поставлены цели и задачи, а в приписке коротко, как приказ написано, что детали он должен разработать сам и сопровождать лично колону. Как пистолетный выстрел в конце короткое:"Свидетелей не оставлять."

Он прекрасно знал, что это означает и, хотя в душе было тяжёлое противоречивое чувство, но он помнил, что приказы, тем более в НКВД, не обсуждаются и подлежат безоговорочному исполнению.

Сжечь было необходимо эту приписку, чтобы сохранить всё в тайне. Только после этого приступить к составлению плана и обсуждению всех мероприятий с указанными лицами. Принятию решения по срокам и обязанностям каждого руководителя в своей части плана.

Приписку прочитав сжечь прямо на глазах курьера. Что в ней написано должен знать только он один. Поднося спичку к тонкой папиросной бумаге, невольно подумал: "Сколько же крови придётся пролить, чтобы выполнить это задание?"

Дежурный по управлению доложил по внутреннему телефону, что прибыл первый секретаря обкома партии Дмитрий Михайлович Попов.

- Проводите его ко мне.

Дмитрий Михайлович с красными от бессонницы глазами уставшей походкой вошёл в кабинет и поняв жест рукой Куприянова, опустился в кресло, за совещательным столом.

- Тяжело приходиться? - спросил Куприянов.

И не дождавшись ответа, сам сказал.

- Всем не легко и к физической тяжести ещё и ответственность большая навалилась. Давайте сразу к делу. Вы отвечаете за секретность и сохранении тайны. Короче, о чём мы говорим в этой комнате, должны знать только мы с Вами. На вопросы любого должностного лица, Вы отвечать не имеете право. Только лично товарищу Абакумову Виктору Семёновичу.

Капитан Куприянов повторил всё то, что прочитал в письменном указании доставленным курьером.

- Вы, из партийных документов изымаете личные дела коммунистов, руководителей всех отделов обкома и Горкома, учётные карточки, журналы регистрации. Одним словом документы, где могут быть указаны личные данные на рядовых коммунистов и партийных руководителей. Не позднее 8-го июля отправляете машины в сторону Калуги. Сколько у Вас полуторок выделено для этого архива?

- Четыре!

- Хорошо, с вашей колонной отправятся две наших полуторки с архивом НКВД. Проследите, чтобы внешне машины, водители по форме, не отличались от армейских колон и водителей военнослужащих. Вы прочитали указание Абакумова Виктора Семёновича на счёт Партархива?

- Да, грузить в выделенный вагон. Тянуть с погрузкой и всё сделать, чтобы не отправить его. Только мне не понятно?! Партархив сдать немцам?

- Да! И больше Вам скажу. Вы несёте персональную ответственность за это операцию. На вопросы, на любом уровне руководства, отвечать правдиво ничего не скрывая, только лично Абакумову Виктору Семёновичу, при личной беседе, чтобы не случилось. Если всё понятно, то сделайте так, чтобы это выглядело случайной, не предвиденной задержкой. Не успели! Хотя грузили и пытались отправить. Короче сами знаете. Если вопросов нет Дмитрий Михайлович, то я не буду Вас задерживать.

Не успел Попов выйти из кабинета, как раздался звонок дежурного на входе в здание с докладом о прибытии начальника гарнизона города полковника Малышева Петра Фёдоровича.

- Товарищ полковник проходите присаживайтесь.

Куприянов уважал руководителей всех рангов в народном хозяйстве, но в глубине души считал, что военные - основная руководящая и направляющая сила, тем более в условиях войны. Поэтому относился к не военным чиновникам немного с пренебрежением, как к руководителям низшей ступени в данной ситуации. Разговаривал с ними, сам того не замечая, снисходительно.

- Пётр Фёдорович? Может чайку или что-нибудь покрепче?

- С удовольствием выпил бы рюмку, да под огурчик, но пока не сделаем основные дела, решил не прикасаться к спиртному даже в мыслях. Давай сразу к делу.

- Я может повторю, что было написано в депеше Абакумова, но так удобнее объяснить подробности плана.

Капитан Куприянов, перед тем как приступить к подробностям опять напомнил о строгой тайне Государственной важности.

***

Золото в слитках, расфасованное по тридцать килограмм (по три слитка) в ящиках, решили складировать тайно в одном из помещений старинных подземелий. Для этого использовать засекреченную карту подземелий из архива НКВД.

Для маскировки и прикрытия операции, оставить Партийный архив врагу, как трофей. На восьми машинах, полуторках вывезти в банковских ящиках с соответствующей маркировкой грунт, обеспечив надёжную охрану и выполняя все инструкции по перевозке золота в слитках.

В каждую машину положить по тридцать килограмм монет 1924г выпуска, серебро и двадцать килограмм золотых монет царской чеканки. Машины заминировать, обеспечив часовым механизмом и кнопкой подрыва из кабины. Отъехав на значительное расстояние от Смоленска подорвать машины в разных местах оставляя следы ценностей.

- Пётр Фёдорович! Теперь давайте обсудим подробности плана. По моим подсчётам в кузов каждой машины нужно положить два ящика со взрывчаткой по пятнадцать килограмм т.е. на каждую машину по тридцать килограмм. На все машины необходимо 240 килограмм взрывчатки.

Закрыть грот, где складируем банковские ящики с двух сторон, подъезд ко входу в грот, съезд в овраг в общей сложности получается 440 килограмм.

Полковник замахал руками и краснея лицом с начала замычал, а потом выдохнул:

- Откуда у нас такие запасы? Мне негде взять такое количество взрывчатки. Из Вязьмы просто не успеем подвезти, остались считанные дни до сдачи города.

- Пётр Фёдорович! Нам деваться некуда. Задача, которая стоит перед нами, самая главная во всей эвакуации Смоленска. Чем вы располагаете на данный момент?

- Мне надо взорвать мосты через Днепр, как только отойдут войска и беженцы. Три моста. Два автомобильных и один железнодорожный, по ветке Рославль-Смоленск в Колодне. Примерно на каждый мост такое же количество взрывчатки, как и на нашу операцию.

- Метко заметили, - "На нашу операцию", - для нас это главное. Автомобильные мосты понятно враг с ходу через них попадёт на правый берег. А железнодорожный? Ему надо загрузить технику на платформы, найти быстро паровоз и перевезти на правый берег своё вооружение. Не забывайте ещё разгрузить надо, а потом в бой. Если взорвём все мосты, немцы три дня и по понтонам окажутся на правобережье. А при наличии одного железнодорожного моста через два дня. Можно подорвать рельсы малым взрывным материалом. День задержки нас не особо выручит, а про спасённое золото я говорить не буду. Сами знаете, что это значит.

- Ладно! Помимо взрывчатки, что от меня требуется?

- Ваша задача создать группу из двадцати, двадцати пяти человек. Должны быть водители, тракторист, взрывники. Обеспечить техникой. Я проработал план подземных ходов и пришёл к выводу, что самое удобное место для подъезда грузовиков это с улицы 1-я Краснинская. Там совсем немного убрать почвы и сделать дорогу для съезда в овраг. Забегу вперёд, там выходит один из ходов подземелья. Вам поставить задачу отобранным военнослужащим, и не привлекая посторонних людей, в течении двух суток сделать подъезд с 1-й Краснинской по оврагу направо. Срезать грунт и организовать там стоянку машин под разгрузку. Вскрыть вход и, после работ, не забыть заложить на входе взрывчатку. Я обеспечиваю Вас своими машинами в количестве десяти полуторок. Организую охрану позиций - оцепление оврага военнослужащими НКВД. На полуторки грузите ящики с золотом и за две ночи перевезите и занесите все в подземелье. Для маскировки, вам ящики засыпают макулатурой и мешками с бумажными деньгами. Сначала разгружаете деньги и бумаги в яму около стоянки. Приступаете к уничтожению. Разводите костёр и начинаете сжигать деньги с бумагами. Маскировка не нужна, горит весь город. Ящики, под прикрытием дыма, переносите в грот. Даже если шпионы пронюхают о наших делах, то всё сведётся к уничтожению бумажных денег. Последний рейс в каждой машине в ящиках будет гравий, а в двух ящиках взрывчатка по пятнадцать килограмм. Поставьте задачу оборудовать машины схемами для взрыва с пятиминутной задержкой, от кнопок из кабины и часовыми механизмами на одном из ящиков со взрывчаткой в кузове. Конечно, замаскировав этот ящик. Первая машина, головная, должна быть оборудована второй тайной кнопкой сбоку сиденья пассажира. Кстати, во главе колоны приказано ехать мне, а в последней машине нашему многоуважаемому банкиру. Он ещё не знает. Приедет на совещание, после Вас и я до него доведу это распоряжение.

Малышев, когда услышал последние слова капитана невольно вздрогнул, хотя это осталось незамеченным для Куприянова. Теперь ему стала понятна приписка на отдельной бумаге, которую подлежало сжечь в присутствии курьера.

Там, в приписке, когда читал, было написано совсем мало строк:"Время на кнопках включая головную машину поставить "0"минут, т.е. нулевое". Тогда было непонятно, к чему это указание и, как его понимать, но теперь всё стало ясно для чего такая секретность. Свидетелей не оставлять! Малышев вздохнул и задал вопрос капитану Госбезопасности.

- В предписании, полученном из Москвы, было в приказном порядке сказано: "Сохранность золотого запаса обеспечить строжайшей секретностью". Как же двадцать человек будут молчать? А если попадёт кто-нибудь в плен, а это очень даже может быть?

- Наконец, мы подошли к главному вопросу. В моих инструкциях, которые я получил, конкретно сказано, как поступать в нашем случае?! Во-первых всех, кто по вашему мнению хоть как-то соприкасался с исполнителями, немедленно отправить на передовую. Это, кстати, касается и банка. Я доведу до Николая Ивановича, он вам подаст списки таких сотрудников, а Вы уже разберётесь кого, куда отправить. Во-вторых. Мне нужен минёр, который никак не связан с вашими людьми и понятное дело с НКВД. Я поставлю ему задачу, согласно секретной карте подземелий города Смоленска из нашей библиотеки, как закрывать взрывами входы под землю. На этом фоне он минирует вход в подземелье из здания Горкома, шлюз подземного входа. Использует достаточное количество взрывчатки для обрушения свода и собирает схему взрыва от кнопки звонка в железную дверь из подземелья дежурному. После завершения работ, ваша группа уходит в сторону здания Горкома по подземному тоннелю, предварительно взорвав выход в овраг за собой и поставив мины внутри подземелья.

- Так подождите!? Надавив на кнопку звонка, они все погибнут?! Это братская могила! Обрушится потолок, и никто в живых не останется!

- Как мы сохраним тайну? У вас есть другие предложения? Мне кажется, что Абакумов Виктор Семёнович поставил конкретную задачу о сохранении тайны. Это война и потери неизбежны. Восемь полуторок, на которых возили ценности, загруженные землёй и заминированные, оставьте на стоянке, согласно нашего плана. Рядом с ними две машины без груза. Ими займутся мои люди. Все работы должны быть спланированы и закончены вечером седьмого числа. Я со своими людьми готовлюсь к отъезду на рассвете девятого июля. Пустые два грузовика, мы отгоняем к Управлению НКВД для погрузки наших архивов. Они, и ещё четыре грузовика, с личными делами коммунистов и руководителей разного уровня, восьмого числа отбывают в Калугу. Я, с банкиром Чернядеевым, отправляемся в дорогу на рассвете девятого, когда наступает затишье от бомбовых налётов на город. Заключительную часть поставленной задачи, мы выполняем уже по дороге на Вязьму.

У Малышева в голове с самого начала появилась мысль, рассказать всё про временной интервал на взрывателях мин Петру, ведь они с ним всегда были в приятельских отношениях. Любили в выходные дни, когда выпадала возможность, посидеть в бане, после парилки. За чаем и рюмкой, ведя разговоры об оружии, как стрелковом, так и танках и авиации.

Мечтали, спорили какое в будущем будет самое мощное, самое грозное оружие? Но после плана Куприянова с кнопкой и тамбуром, устроить братскую могилу людям, он скрепя сердце промолчал.

Тошно было, хотя понимал, что секретность обеспечить другим способом нельзя. Если уже для маскировки оставляют врагу самое ценное - Партархив, то что говорить о людях в наше тяжёлое время?

Инструктаж с банкиром завершился быстро. Все ключевые указания уже были изложены в письменном распоряжении Абакумова. Возможно, ему предписывалось сопровождать колонну или беспрекословно выполнять приказы Куприянова – так или иначе, он был в курсе и готов к немедленному отъезду.

Должна быть полная иллюзия, что вывозят ценности и, наверное, поэтому о том, что он едет на замыкающей машине Николай Иванович не удивился. Куприянов напомнил ему, что в каждый кузов, под брезент, обязательно положить в вещмешках монеты и замаскировать их среди ящиков.

От себя, капитан Куприянов добавил в инструкцию банкиру:

- Николай Иванович! Оформите документы на провоз груза, как- будто мы делаем десятый рейс на Москву. И подобные документы, копии оставьте в банке, чтобы по ним было видно, что ценности, если докопаются немцы, были вывезены из Смоленска. К Вам прибудет минёр, при загрузке ящиков с грунтом и взрывчаткой, обеспечить ему работу без помех. Я ставлю задачу закончить все перевозки седьмого числа вечером. Девятого августа на рассвете мы с вами убываем в сторону Москвы. Вы едете старшим в конце колоны, я в головной машине. Какие у Вас будут вопросы?

- Нам нужна охрана и оружие, чтобы самим отбить нападение противника.

- Не волнуйтесь. Я об этом позабочусь. Я обеспечу из своих военнослужащих - водителей, пулемётчиков в кузов в начале колоны, в середине и в последней машине. Старшего машины, на каждую единицу. Естественно вооружение автоматами, пистолетами и гранатами всего личного состава. Ну и понятно, что все мои люди водят машины. По возможности с минимальными остановками, меняясь, мы должны, как можно дальше отъехать от Смоленска. Мне предписано, на небольших привалах, если была остановка, то обязательно пересчитывать ящики в машинах... Свяжитесь со мной вечером восьмого числа. До встречи!

* * *

Наверное, у немцев конвейер. Каждую ночь бомбовозы привозят и высыпают страшную смерть, как самосвалы. От пожаров, короткие летние ночи кажутся совсем незаметными. Люди, те кто оставался в живых после ужасных ночей, начинали привыкать определять рассвет по затишью в небе. Нет гула моторов и свиста бомб, значит наступает рассвет, новый день. Кошмарный день! Возможно немцы, одна смена ложится спать, а вторая ещё не позавтракала - потому и затишье. Смоленск утром отдыхал от налётов.

В это кратковременное затишье восемь машин, полуторок, которые совсем не отличались от фронтовых грузовиков, с грузом закрытым брезентом и пулемётчиком или автоматчиком в кузове, замаскированной авиационной маскировочной сетью проехали мост через Днепр.

Не теряя время, по Старой Смоленской дороге, устремились на Кардымово. Хотя движение с утра по этому шоссе, только оживало, но машин на дороге было довольно много. Утреннее затишье помогало им двигаться с довольно с приличной скоростью.

В перерыве между авианалётами колона планировала отъехать от Смоленска на значительное расстояние. Чтобы хоть какое-то время в начале пути было спокойно, без риска попасть под обстрел. Просто уехать от города, чтобы не нарваться на бомбы.

Пройдёт совсем немного времени и на дороге, настоящий живой поток, где гражданские, где военные не понять. Всё движется, всё перемещается, не поддаваясь никаким правилам движения.

Пушки тащат лошади, грузовые машины с ранеными, легковые с сытыми чиновниками, фургоны, подводы, пешие и велосипедисты. С рюкзаками, чемоданами вперемешку с различным танково-машинным железом, двинется этот поток в сторону деревни Соловьёво, где, удерживая переправу от налётов Юнкерс 88 из последних сил бьётся противовоздушный дивизион.

Капитан Госбезопасности Куприянов ехал в голове колонны и мысли не давали ему покоя:

- "Дорога в один конец" – так можно было охарактеризовать предстоящую миссию. Лишь двое в колонне, я и банкир, знаем истинную цель нашего груза: мы перевозим щебень, а не золото. По личному приказу Абакумова, лучшие и наиболее преданные бойцы были отобраны, переодеты в обычную пехотную форму и снабжены фальшивыми документами для выполнения этого задания. Иными словами, это миссия без возврата. Точнее дорога не в один конец, а вообще без конца. Я, не переодеваясь, своей формой офицера НКВД и документами, пропусками на лобовых стёклах машин, должен обеспечить беспрепятственный проезд через любые патрули и проверки НКВД... К чему проезд? К похоронкам? Война жестокое и несправедливое время, жаль, но выполнить приказ я обязан. Не одна машина не должна пройти весь маршрут и не должно остаться свидетелей. Всё понятно, для выполнения поставленной задачи, кто-то должен делать грязную работу... Что-то я лозунгами начал мыслить.

Головная машина в колоне с капитаном Куприяновым, почти въехала в деревню Соловьёво и пока тяжёлые, как камни мысли перекатывались в голове, Емельяна Ивановича, неожиданно из-за леса выскочил Юнкерс.

- Наверное с переправы, - подумал Куприянов.

Получилось так удачно, что он на отставшую последнюю машину выходил из-за леса с боевым разворотом. На переправе ему, скорее всего не дали зенитные пулемёты отбомбиться до конца. Он не стал делать второй заход, когда увидел, что прямо перед ним оказалась колона полуторок.

Взрыв потряс утреннюю тишину леса или это в голове капитана что-то взорвалось? Машину сильно тряхнуло, водитель непроизвольно свернул к обочине и остановился. Выскакивая из кабины Куприянов, не кстати подумал:

- Чтобы было бы, если интервал между машинами был бы меньше? Могла сдетонировать взрывчатка во всех машинах по очереди. Нужно держать интервал больше чем - 50-60 метров.

Дым постепенно оседал, растворялся в летнем воздухе, а серебряно-золотой дождь монет с большой высоты хлынул на землю. Когда рассеялась дымка, то все выскочившие из кабин, увидели воронку и совсем небольшой кусок металла. Ничего не было, не людей не машины не крови. От такой мощности, как бомба и взрывчатка всё распалось на молекулы, даже гореть нечему было.

Колона продолжала движение. Осталось всего семь машин. Капитан Куприянов сидел в раздумье погрузившись в свои тяжёлые мысли:

- Приказ отъехать дальше от Смоленска и уничтожить технику? Отъехали совсем ничего, но бомба, это в войну естественно. Грешно говорить, но немного легче, что не с моей подачи не стало банкира.

На переправе творилось столпотворение. Комендант переправы, пехотный капитан с выцветшими ресницами и бровями, и такой же блеклой гимнастёркой, командовал очерёдностью въезда на жидкую понтонную переправу.

Возраст его определить было невозможно, но своё дело он знал. Оборудовал пулемётную точку около въезда на понтон, обложил мешками с песком. Посадил двух бойцов за спаренный зенитный пулемёт.

Два бойца вооруженные автоматами, помогали ему наводить порядок. Не сделай он этого, то все кинулись бы толпой на переправу и в толкучке, только подавили или утопили сами себя. При наличии паники, никто не смог бы переправиться на другой берег.

Под бомбёжкой, капитан умудрялся проверять документы и организованно, без очереди, пропускал транспорт с ранеными. Гражданское население и военные шли чередуясь. Через три военных единицы пропускались беженцы.

Куприянов обратил внимание на то, что сильно гружёные полуторки пропускались с интервалом в пятьдесят и более метров. Пока последняя машина не выберется на противоположный берег никто не въезжал на понтон.

После налёта, если бомба разрушала настил переправы или иногда снаряд дальнобойной пушки разбивал звено жиденького моста, движение останавливалось и целый батальон сапёров, приступал к скорейшему восстановлению повреждений.

Капитан Куприянов определил, что помимо восстановительных работ, сапёры, оснащённые автоматами и двумя пулемётами (не считая стационарной пулемётной точки с мешками), вероятно, будут вынуждены вести серьёзную оборону переправы, если высадиться десант. Всем тяжело! Всем достаётся!

Он подошёл к коменданту блок поста на переправе, к этому блёклому капитану, и представил документы – требования, подписанные самим Абакумовым.

Он, этот смертельно уставший человек, особо не напугался и не удивился прибытию колоны машин НКВД. Обычным, немного охрипшем голосом прохрипел:

- Пропускаю две Ваших машины и потом через двадцать минут по очереди ещё две. Сколько у Вас машин?

- Семь.

- Тогда последние пойдут ваши три машины.

При таких темпах можно попасть под немецкий десант и не успеть уничтожить полуторки. Надо что-то делать!? В голове созрел план, может немного сырой, но зато не очень подозрительный, в плане специального подрыва машин.

Построив личный состав около своих грузовиков, капитан сказал:

- Из определённого порядка движения колоны, через переправу пойдут первыми: машина номер два и машина номер три. На противоположным берегу, отъехав на один километр, замаскироваться в лесу и дожидаетесь всех остальных, выставив часового на дороге. Я сейчас осмотрю, согласно инструкции, машины и проверю груз. Потом приступим к переправе.

Две гружёные НКВД-шные машины стали в очередь на проезд через Днепр. Капитан Куприянов, не распуская строй, проверил первую полуторку. Пересчитал все ящики и незаметно поставил таймер на взрывателе на пять минут. Вторую машину проверяя, таймер был установлен на десять минут позже.

- По машинам! Первые две начинают движение. Остальные, ждём своей очереди, - подал команду Куприянов, а сам подумал, - если бы я был верующим, то, наверное, должен про себя попросить:"Прости Господи!"

Первая машина начала движение по переправе с черепашьей скоростью. С интервалом почти в пятьдесят метров, комендант запустил вторую полуторку. Расчёт был верным.

Первая машина уже подошла к противоположному берегу, а вторая отъехала по понтону около десяти метров. В это время раздался взрыв первой машины и практически за ним второй. Две машины разлетелись на куски вместе с остатками экипажа, падая в воды Днепра. Кто-то громко крикнул:

- Ложись! Дальнобойными бьют!

Переправа была повреждена, хотя намного меньше, чем от бомбы, но ремонт всё равно требовался. Никто после взрыва, кроме капитана Куприянова, не обратил внимание на то, что над Днепром над всей переправой и прилегающими к ней водами реки, пошёл блестящий дождь.

Над серединой путины взметнулся золотой дождь, рождая мириады мелких брызг. Обломки машин исчезли под водой. В таком аду свидетелей не бывает.

Переправа с ремонтом понтонов, заняла около часа. Колона из пяти оставшихся машин переправилась на противоположный берег и продолжала своё движение в никуда. Больше её не бомбили.

Остановились в лесу, сделали привал на три часа. Поздно пообедали, отдохнули и в путь, чтобы ночью проскочить, как можно ближе к Вязьме. Перед выездом, согласно инструкции капитан Куприянов пересчитал в каждой машине груз и дал добро на начало движения.

Ночью без фар с самой небольшой скоростью, но почти по пустой дороге, колона медленно, но упорно продвигалась вперёд. Когда почти совсем рассвело, Куприянов Емельян Иванович, отходя от тревожного сна, стал думать с тяжёлым сердцем, о приказе Абакумова, доставленного в Смоленск курьером:

- Не оставлять свидетелей! Партийный архив сдать немцам? Машины с камнями вместо золота, как отвлекающий манёвр? Странно всё это. Мне предписано: уничтожить колону и свидетелей, а добравшись до Москвы прибыть с докладом лично к Виктору Семёновичу Абакумову. А зачем ему нужен мой доклад? И нужен ли я ему как свидетель? Пока доберусь до Москвы могу пять раз попасть в плен?! Нет! Наверное, я отработанная инстанция, зачем рисковать? От меня надо избавляться. Но, как!?

Тут Куприянову вспомнился Малышев Пётр Фёдорович. Когда вели беседу-инструктаж по выполнению этой операции, ему показалось, что Пётр, что-то хотел рассказать или поделиться тайными мыслями, но промолчал. Он отвёл глаза в сторону, когда разговор зашёл о времени задержки взрыва от кнопок в машине.

- Что было в той маленькой приписке, которую сжёг полковник в присутствии курьера? Малышев инструктировал сапёра, который собирал схемы взрыва на грузовиках?.. Сомнения, если они есть, то выбирай самое худшее, это уже проверенно по жизни. Тут, наверное, под Аносово и ему уготовлен конец.

***

До Вязьмы осталось около тридцати километров. Точное расстояние уточним на карте с первыми лучами солнца. Решение о выполнении приказа нужно принять сейчас, на рассвете, пока дорога свободна.

И тут сам случай помог. Навстречу колоне двигалась штабная легковая машина М-1 в простонародье "ЭМКА". Остановилась на дороге и молодой лейтенант, штабист, выйдя из машины доложил.

-Товарищ капитан! По не проверенным данным, в связи с отсутствием связи, немцы перерезали дорогу под Вязьмой и мне приказано предупреждать колоны следующие в этом направлении о необходимости искать объездные пути по лесным дорогам.

- Спасибо лейтенант! Мы так и поступим.

Ну вот теперь не надо отгадывать, искать повод чтобы осмотреть груз и запустить часовые механизмы взрывателей на ящиках. Посмотрев карту, по какой местности идёт дорога и, где самое удобное место, чтобы завершить операцию прикрытия, Куприянов вскоре определил участок дороги впереди, тот который был нужен ему.

Дорога, меньше, чем через километр, идёт в гору. Самое главное, что по обочинам глубокие кюветы. С его стороны кювет обрывается настоящим крутым откосом в овраг. Это просто отлично - подумал капитан.

Рапорт лейтенанта на дороге слышали из второй и третьей машины. Остановка и проверка груза перед тем, как покинуть и взорвать машины самая благоприятная.

- Водитель принять вправо и остановиться.

Колона остановилась, экипажи машин вышли на дорогу. Куприянов не стал давать команду на построение, просто объявил людям, что после деревни Относово машины уничтожим, а сами своим ходом, продолжим лесными дорогами отступление в сторону Москвы.

Сначала он проверил, пересчитал ящики с грузом последней пятой машины. Незаметно поставил таймер на пятнадцать минут с учётом осмотра всех остальных машин и время на дорогу до глубоких кюветов.

Проверил и пересчитал груз в остальных машинах, соответственно ставя таймер на разницу в десять секунд от взрыва пятой машины, кроме головной, на которой ехал сам. Колона тронулась в путь. До Относово оставалось около двух километров.

Как раз, начался подъём с крутыми кюветами. Раздался первый взрыв, головную машину сильно тряхнуло, но водитель удержал её на дороге. Взорвалась последняя в колоне машина. За первым взрывом прозвучали все остальные три, друг за другом.

- Останови машину! Пойду посмотрю.

Капитан Госбезопасности Куприянов Е.И. выполнил задание. Далее, помня свои сомнения о времени, сначала открыл дверь и прыгая в кювет одновременно нажал на кнопку взрывателя. Планировалось поставить задержку времени на пять минут, но в этот момент он был уверен, что нет этих минут!

Не зная ничего об установленном интервале времени, капитан очень надеялся, что хотя бы часовой механизм установлен на одну минуту задержки. Он ничего не почувствовал даже боли, просто стало темно в глазах и весь мир остался, где-то за этой темнотой.

Глава 2

- Сдавай ещё по одному разу! "Дурак", затягивает. Игра бессмысленная, но время убивает, - пробурчал Витька Пьянов.

- Вить! Наливай пивка по кружечке. Мы так и не договорили, как отдохнуть хорошо при минимальных затратах? - спросил Санька Муратов.

В послеобеденный зной, когда майское солнце клонилось к закату, сидели на прохладной кухне своих общих друзей Степановых. На их кухне было так прохладно и уютно! А ведь они – настоящие артисты: муж и жена, танцоры в смоленском военном ансамбле Песни и Пляски.

У них вечно репетиции да концерты, но как только заканчивалась сцена, они тут же находили время, чтобы собраться всем вместе, поболтать, отдохнуть и рассказать, что у кого нового.

Девяностые годы лихие. Это уже тогда все понимали, что они лихие эти годы, - стрельба, взрывы, разборки, - сплошное беззаконие. Власти самоустранились, делали вид, что ничего не происходит, а в стране беспредел и сплошной хаос.

Мы все были в шоке, те, которые по сокращению штатов увольнялись из Вооружённых Сил Советской Армии. Куда пойти работать? И как жить в этой стране, в гражданском обществе, если твоя профессия офицер? Вопросы жизненные, но на данном периоде, скорее второго плана, хотя очень волновали каждого.

Пока бумажная волокита не закончится, у нас есть время подумать о главном: где мы будем жить и как обустроимся. Впереди — долгожданный отпуск по увольнению, и мы очень хотим отдохнуть!

Нужно придумать, как провести его незабываемо, не потратив при этом целое состояние. Идея появилась сама собой. Что мы имеем?

Расходные материалы, которых хватает на аэродроме и которые подлежат списанию при сокращении складов и каптёрок. Денег за них платить не надо. Нужно составить план проведения отпуска, и придумать что-нибудь неожиданное, оригинальное.

- У меня всегда была мечта спуститься по Днепру вниз по течению. Из Смоленска и до границы с Белоруссией, - предложил Пьянов Виктор.

Он всегда был мечтателем. Но идея понравилась Муратову.

- Предлагаю на камерах от самолётных колёс, которыми печки топим, сделать плот и плыть в сторону Орши пока не надоест.

- Отлично Сань! Только плот надо сделать большой, чтобы по нему ходить можно было. Ящики, доски, щиты, поддоны - этого добра хватает у нас на складах. Только, что мы с тобой вдвоём поплывём? Надо ещё кого-нибудь пригласить! А, кого? Наши военные, на язык быстры и готовы на всё, а с места сорваться - проблемы. Никого не сорвёшь.

- Витёк! - сказал Муратов, - Я поговорил предварительно в Брянске со своими друзьями, с кем рос во дворе. Практически они готовы хоть сейчас в любой поход. А на плоту плыть в неизведанное, наверное, лучше для них и для нас не придумаешь?

В наших разговорах была идея, нечто подобное совершить, только говорили мы о байдарках, а плоты, мне кажется, даже лучше. Ничего не надо нести в руках и на спине. Всё само собой едет по течению.

В разговор вмешалась Элла, хозяйка квартиры.

- Мой хороший знакомый, муж моей подруги, Сергей Прялкин, он интересуется историей Смоленска, Центральной России и вообще помешан на Викингах и разных путях "Из Варяг в Греки". Ради такой экспедиции бросит все дела и поплывёт с вами. Он вообще мечтает пройти путь до Ленинграда, как он говорит, только ищет единомышленников.

- Элла! Звони ему прямо сейчас. Пусть придёт побеседовать, может и правда поплывём все вместе.

Пиво и "Подкидной" съели время очень быстро. Все сидели со своими мыслями о путешествии, но в слух избегали говорить преждевременно. Раздался звонок в дверь, - скорее всего это Прялкин, - сказала Элла и пошла открывать.

В очках и аккуратной опрятной одежде, на кухню вошёл молодой мужчина наших лет. Серьёзный и представительный, но по выправки видно, что сугубо гражданский человек.

- Познакомьтесь, Сергей Юрьевич Прялкин, инженер завода "Искра", который у нас в Смоленске на Поповке, - Элла сделала жест рукой в сторону Прялкина.

- Скорее всего бывший, - немного смущаясь, проговорил Прялкин, - завод банкрот и, в данный момент, всех под сокращение.

Нет худа без добра! Устроим себе отдых на всё лето, а потом посмотрим, где и как поднимать и выводить нашу Родину из кризиса.

- У нас те же проблемы, только с армейской точки зрения. Лето в нашем распоряжении, - буркнул Пьянов.

- Сам я всегда мечтал совершить поход по рекам из Смоленска до Ленинграда. По пути Викингов. Но это серьёзная экспедиция, требует времени на подготовку и конечно команды, как говорят единомышленников. Без соответствующих затрат, тоже не обойтись, - проговорил Сергей Юрьевич.

Все поняли, что это наш человек. Без разговора, чисто интуитивно появилось чувство, что нас уже трое. Оказалось, у Сергея составлено даже несколько планов путешествия по разным рекам России.

Для Днепра, чтобы плыть по течению, не только есть свой план экспедиции, но и примерный эскиз плота, со списком необходимых вещей, которые надо взять с собой в дорогу. А самое приятное, что у него, по его словам, есть лоция Днепра, с глубинами, мелями и поворотами.

- Я давно мечтал о таком походе и будучи инженером, свои мечты подкреплял чертежами, схемами и расчётами.

Мы кинулись на перегонки, перебивая друг друга, высказывать свои мысли и предположения для такого путешествия.

- Я возьму профессиональную кинокамеру у друга, - сказал Сергей, - и палатку трёхкомнатную.

- Обязательно должен быть запас дров для костра. Место для этого отвести на плоту, где складывать эти дрова, чтобы не мешали ходить, - стоя у окна бросил через плечо Муратов.

- Место безопасное от пожара, под костёр надо сделать, чтобы, не теряя времени в движении готовить еду, - как эхо отозвался Пьянов.

Муратов кратко рассказал Сергею о том, что предварительно договорился с двумя друзьями в Брянске об экспедиции на плоту.

- Кстати о палатке, - продолжал Муратов, - Лёник Винокуров, которому я предложил плыть с нами, занимается профессионально йогой. Сказал конкретно, что готов куда угодно путешествовать, только на ночь ему нужно спать отдельно в своём отсеке. Это связано с его занятиями, медитацией. И главное, чтобы не задавали ему вопросы по жизни. С нами, со мной и Михаилом, это тоже друг из Брянска, он рос и не стесняется своих друзей. Мы вопросов ему задавать не собираемся. Йога, так йога. А вот, как он посмотрит на Сергея и Виктора не знаю? Может будет стесняться своего увлечения или вообще откажется плыть с нами?

- Я вопросы не собираюсь задавать, - сказал Сергей, - если он йогнулся, так это его дело. Меня этим не удивишь.

Витька Пьянов качнул головой в знак согласия с Сергеем: «У нас у всех свои закидоны, пусть хоть буддийские молитвы читает, мне всё равно».

Прялкин больше волновался о конструкции плота и безопасности на воде. У него оказалась расписано всё по пунктикам. С чего начать, как что сделать и, как завершить путешествие?

К концу вечера всем стало ясно, что наши мечты стали реальностью и вошли в стадию подготовки. Мы команда!

Отплыть решили в конце июня-месяца, а до этого времени собирать, свозить в гараж к Сергею камеры, доски, ящики, одежду, всё то, что необходимо для сооружения надёжного плота и путешествия.

Мишка и Лёник из Брянска обрадовались, что план и мечты стали реальностью, когда им позвонили по межгороду. Они хотели прямо тут же выехать для оказания помощи по подготовки экспедиции. Еле отговорили, подождать до конца месяца.

- Мы сами всё подготовим, а потом приедем за вами и уже вместе начнём собирать на берегу наш плот.

***

Плот собирали звеньями на берегу Днепра в Серебрянке, дальняя окраина Смоленска. Последние дни перед отплытием все были заняты, каждый своей задачей. Кто-то из нашей команды бегает закупает котелки, сковороды, топоры. Кто-то концентраты супов, макароны, картофель и хлеб. Муратов с Михаилом связывают плот верёвками.

Прялкин, как знаток, исторический авторитет, сказал, что никогда плоты гвоздями или проволокой не связывали. От качки всё разъедется и развалиться, только верёвки.

Плот получился на славу. Мишка специально перемерил метраж плота и оказалось, что мы плывём в однокомнатной квартире, только без стен и крыши.

Двадцать один квадратный метр, и в середине плота большой ящик. Он как стол и хранилище палатки, одеял, курток, надувных матрасов.

Вокруг ящики поменьше, там примус, керосин, топоры, верёвки, короче хозяйственный отсек. С другой стороны, ящики под еду. На них как на стульях можно уютно сидеть вокруг стола.

На самом краю плота, дверь под костёр от туалета-уборной, заброшенного строителями, после ремонта склада на аэродроме. Она тем хороша, что оббита жестью и на неё мы положили несколько кирпичей по кругу, как очаг, а на них поставили, старый худой цинковый таз.

В нём и будет гореть костёр. Управлять плотом решили двумя половыми досками, они как вёсла и колы одновременно, хоть и тяжёлые, но очень удобные.

* * *

Утром на рассвете 30-го июня, наш плот, без названия, отплыл в полном составе нашей команды. За заботами все забыли, что надо придумать название нашему плавучему дому. Но, как только отчалили от берега и убедились, что плот на камерах выдержит, по весу, наверное, даже танк, настроение у всех поднялось до предела. Смеялись и подшучивали друг над другом, о названии даже не думали.

- Может быть, мы, как колхозницы в кино, которые только залезут в кузов грузовика, и сразу начинают петь русские народные песни. Может и мы запоём?

- Нам подходит песня из кинофильма, когда на плоту плывут по Волге три товарища. Не помню, как называется этот фильм, но там есть слова: "А туфельки ботиночки, лежат на самом дне", - вспомнил Сергей.

Может смешно, но он, как приговорил. Мишка Соловьянов, на следующий день, после отплытия, решил, что нам необходимо сжарить блинов на костре.

Он у нас по молчаливому согласию вызвался быть поваром. Готовить он умел, только не там, где качается пол.

Порой мы крутимся своей конструкцией по поверхности Днепра, как пластинка. Так вот блины, которые почти были готовы, вместе со сковородой, с подставки, скользнули в воду из огня.

При небольшой качке, только зашипели и облачко пара над водой сразу рассеялось. Это не ботинки, как в кино, но смех навалился на всех.

- Миш, ныряй за блинами! По лоции здесь четыре метра... Может ещё не успели остыть!

- "А блинчики румяные лежат на самом дне", - пропел Лёня Винокуров. Наш йог.

- Га-га-га! Кони педальные, что ржёте? - забурчал Мишка.

Особенности путешествия по Днепру на плоту, мы узнали через несколько дней. Ровно в одиннадцать часов начинается встречный ветер, как в аэротрубе и мы вынуждены приставать к берегу.

До четырёх часов занимаемся игрой в карты, обедом или осмотром местных берегов. В шестнадцать, ветер прекращается или становиться попутным, мы начинаем движение вниз по течению. Порой, кажется, мы не плывём, а скользим под гору и при чём всё быстрее и быстрее.

Обеды у нас знатные. На первое у нас щи из щавеля с тушёнкой и со сметаной (хотели у бабули в деревне на берегу Днепра купить банку сметаны, так она нам бесплатно дала сметаны, под самую крышку. Налила молока в чайник и котелок), на второе или макароны с тушёнкой, или тушёная картошка тоже с тушёнкой.

На природе, на свежем воздухе аппетит просто наваливается богатырский. Мы, так сидя и глядя по сторонам, с такой едой натрепим загривки, пока доберёмся до конца своего путешествия.

Спиртные напитки по настоянию Сергея Прялкина, и общего одобрения, на воде, нашего плавучего ковчега - запрещены.

Вечером правда, когда поставлена палатка, оборудованы спальные места, плот крепко привязан к берегу и горит весело в нашем тазу костёр - тут можно расслабиться.

За разговором о жизни, как всегда, о политики и естественно о дамах, водка из солдатских кружек только поднимает настроение.

Тихо вокруг, открывается вид на лес и поля, всплески воды, не то от рыбы, не то от птиц или так течение играет?! Воздух для нас городских жителей как бальзам, успокаивает нервы, расслабляет и убаюкивает.

Только город остался за поворотом реки, и первая ночёвка всех удивила - мы спали как младенцы, таким спокойным, беззаботным сном, что в городской жизни или редко, или совсем не бывает.

Утром просыпается сначала Муратов и по офицерской привычке, которая въелась, наверное, уже в кровь за годы службы, первым делом побриться и лёгкие физические упражнения.

Как по часам, следом выходит Пьянов из палатки, и не зависимо от погоды с борта плота ныряет в воду.

Он долго и далеко плавает и потом обтирается полотенцем. Муратов прыгает в воду, но плавает вокруг плота, вроде как принять ванну. После этих процедур подъём всему личному составу.

Из палатки выползают сугубо гражданские лица. Заспанные и не в настроении. Они бы ещё поспали, но распорядок для всех один.

- По уставам живут, туебни военные! Не спиться нашей армии, - ворчит Сергей.

Ему вторит Мишка Соловьянов.

- Солдафоны! Им хоть на заднице в домино играй всю ночь, всё равно подъём по распорядку.

Лёник молчит. Вид у него такой, что кажется он или совсем не ложился спать, или давно встал и делал свои йоговские упражнения.

Михаил сказал, что нечаянно, мельком видел, что он в своей комнате в палатке, спит совсем голый и лежит крестом, разбросав руки.

Лёник практически ничего не ест по нашим понятиям. Горсть макарон отваренных и, пока ещё Мишка не посолил, кладёт их в миску. Кусок чёрного хлеба и кружку кипятка. Вечером кипяток с хлебом.

После нас, когда мы около костра, выпьем из кружки фронтовых сто грамм, он моет с песком эту кружку, чтобы ионы спирта не попали в организм. Точно йогнулся!

Но нам всё равно, это его дело. Удивительно только, что с такой едой у него скоординированная фигура, совсем не худая и мышцы как у качка.

Физических упражнений мы не видели, чтобы он делал, но если прыгал в воду, то плыл, как рыба, не думая, просто жил в воде. Что удивительно, при любом раскладе карт, в "Дурака" он всегда выигрывал. Мозг настроен по жизни аналитически.

Отпуск начался и выходил для всех отменным. Днём пока ветер навстречу, мы играли с мячом, купались, обедали или спали. Себя ощущали частичкой природы и прямо наполнялись здоровьем и энергией.

Однажды после сытного обеда, выпив по кружке молока с хлебом, заснули на ящиках под трели кузнечиков. Проснулись, может быть через час или полтора от звуков осыпающейся земли и тяжёлого дыхания. Лёник сапёрной лопаткой раскапывал земляной небольшой холмик.

Догадаться было не сложно, что он делает. Сергей нам постоянно читал интересные лекции по истории Смоленского края и Государственного уклада старых времён.

Очень часто обращал внимание, то на большие холмы с плоской как будто отрезанной вершиной, то, на небольшие холмики, уже почти размытые временем.

- Видите холм, у которого ровная вершина? Это городище. Крепость для отдыха и ночёвки караванов Викингов. Были у них деревянные укрепления, хорошо охраняемые ночью. Многие городища превратились потом в деревни и даже города. А холмики по берегу Днепра, как правило, это захоронения знатных и обычных воинов.

- Лёник! Ты, что там копаешь? Червей на рыбалку или ход на ту сторону Земли? Может выход в Америку? - мы почти в один голос набросились на него с вопросами и приколами. Сергей все вопросы свёл в один.

- Что ты там ищешь? Золото!? Хоронили воинов с трофеями и оружием. Раскатал губу! Холм- двенадцать метров земли до захоронения. И в те времена, не золото в цене было, а железо. По нашим понятиям все, в то время были нищими. Гвоздей можешь накопать, да и только... Лёня, а зачем тебе золото?

- Хочу быть богатым и жить в достатке.

Все с интересом наблюдали за диспутом.

- В Нашей стране золото, как бриллианты, сапфиры и другие драгоценности, при их наличии, не дают повышения материального благосостояния. Во всяком случае оно не является ценностью для основного населения. Чтобы ты с ним сделал? Есть его не будешь!?

- Я бы отнёс его в скупку и сдал, если нашёл бы много. На эти деньги жил бы в своё удовольствие.

Серёга глянул на Винокурова, как на несмышлёного ребёнка и без улыбки продолжал дальше свой диалог.

- Первое, что ты сразу же получил бы около скупки, это предложение пройти в машину за людьми в галстуках и серых костюмах. Не спорю, если ты принёс монетку серебряную или золотую даже, никто не обратил бы внимания. В следующий раз с монеткой, даже в другом городе, ты бы непременно оказался у следователя. Твоя физиономия при сдаче драгоценностей в скупку сразу же попадает в компьютерную базу и во второй раз придётся отвечать на вопросы.

- Скажу шёл и случайно нашёл. В поле на тропинке лежало несколько монет.

- Первая статья для тебя. Все недра, все ценности, найденные в земле или на поверхности земли, принадлежат Государству. Нашедшему причитается двадцать пять процентов от стоимости клада, если он заявил о находке, а если нет, то конфискация имущества и до десяти лет тюрьмы. Второй вариант. Покажи, где нашёл, может там лежало двадцать монет, а ты предъявил только две или три? Что-нибудь доказать не возможно, а для власти не нужно доказательств. Но сидеть тебе!..

- Так богатым и не станешь никогда!? - вздохнул Леник.

В этот момент никто не обратил на слова Сергея, в ответ на реплику Лени Винокурова.

- Станешь! Очень богатым, если будешь дружить со своей головой, а не с языком. Ну и со мной естественно.

Плыли, погружённые в созерцание дивных красот родного края. Стоило лишь немного отдалиться от Смоленска, как природа, казалось, полностью забывала о существовании городов, их освещённых улиц, асфальта, кафе и ресторанов. Казалось, сама Смоленщина хранила здесь дыхание эпохи Пушкина и Лермонтова, нетронутая и величественная.

Отдыхаешь и телом, и душой. Самое интересное открытие для нас городских жителей было то, что если чистая река и красивые берега, то нет комаров.

Как бы вроде, они злодеи и слуги нечистых территорий и сил. Красивая природа, тихий чистый Днепр и никакой гнуси нет. Никто тебя не кусает, просто удивительно.

Глава 3

В школе Сергея Прялкина называли конечно Прялка. Глупая кличка сначала доставляла неприятное чувство и злобу. Ярость порой охватывала Сергея, но приходилось терпеть, чтобы не получить по физиономии. Старшие классы добавили ума и, наверное, безразличие к таким одноклассникам.

Как правило, воспитанные, культурные ученики не пользовались этой кличкой и обращаясь к нему называли его Сергей. Туповатые с мясистыми мышцами, пустыми глазами и пахнущие потом, его перестали волновать.

В глубине души он осознавал, что скорее всего это не люди, а точнее, люди второго эшелона нашего общества. Только у социальных классиков все ровны, но в жизни он прекрасно видел, что равенства среди людей нет.

Рождаются все одинаковые, а когда подрастают, тут же делятся на людей с разными интеллектами, судьбами и самого быта. Отличаются самой жизнью.

Он замкнулся в себе. Больше молчал и ему стало нравиться одиночество. Любил пройти по аллеям тихого парка, любуясь на старые деревья, пруд с лебедями, облаками в небе и оставаться наедине со своими мыслями и мечтами.

Любимым увлечением стала история родного края. Мог часами просиживать в читальном зале Ленинской библиотеки, перебирая старые книги и учебники, записывая в конспект понравившиеся факты и ключевые даты для родного города.

Однажды появилась идея, изучить план подземных ходов Смоленска, ведь это очень интересно, но столкнулся с непонятным фактом. Плана, как такового не было.

Точнее он когда-то был, но в наличии его нет, кем-то изъят из хранилищ. Пытался узнать у родителей, куда мог из хранилищ исчезнуть план подземелий?

Родители, конечно, были в курсе. Мать работала архивариусом в архиве КГБ на Дзержинке. Отец тоже работал в этой системе, но кем, и что было в его ведении, Сергею так и не пришлось узнать. Обладая обширными знаниями, на вопрос про тайные ходы и древние подземелья, они промолчали.

Соблюдение тайны для них стало болезненной чертой характера. Все подобные вопросы, всегда оставались без ответа.

Докопавшись однажды, до версии, краткой отписки или больше похожей записи слухов, о том, что восемь машин со слитками золота выехали из Смоленска. Машины выехали на кануне захвата города немцами, в сторону Москвы и пропали бесследно.

В ходе поисков не было обнаружено ни свидетелей, ни остатков полуторок – вообще ничего не нашли. Единственными находками стали серебряные, а иногда и золотые монеты, попадавшиеся по пути следования машин в районе Соловьёвой переправы и под Вязьмой, в поле у деревни Относово.

Дальше след прерывался и найти кого-нибудь, кто хоть что-то знал о движения колоны, в сторону Москвы, не представлялось возможным.

Вся история родного края для Сергея, теперь сошлась к тому, чтобы искать документы об эвакуации драгоценностей из Смоленского банка. Чтобы провести своё расследование этой загадки.

Чем глубже он погружался в эту золотую тайну, тем плотнее становилась завеса вопросов и непонятных фактов. Его работа включала изучение архивных материалов Ленинской библиотеки, поиск и опрос свидетелей военных лет, переживших оккупацию Смоленска, а также анализ старых газетных подшивок.

В течении двух недель после начала войны, из банков Могилёва, Минска и Витебска эвакуированы запасы золотых слитков в Смоленск. Это в сумме не двадцать и даже не тридцать тонн золота.

Как успели вывезти из банка Смоленска все эти ценности, если машин по непроверенным данным, было всего восемь полуторок? Родители, как всегда, молчали. На вопросы Сергея один ответ.

- Не лезь не в своё дело и не забивай свою голову дуратой.

***

Я всегда любил докопаться до решения любой задачи, стоящей передо мной. Тайна золотого запаса Смоленского банка мне не давала покоя. Куда оно делось, на кануне оккупации города? Успели ли его вывезти? Одно из событий в нашей семье, заставило меня усиленно заняться этим расследованием.

Смотрели всей семьёй вечером телевизор. У нас заведено было, что военные фильмы мы любили смотреть все вместе, отец, мать, брат и я. Заранее отмечали в программе, время трансляции этих фильмов. В этот раз шёл фильм "Обратной дороги нет".

В фильме показан сюжет, что вместо оружия для отвлекающего момента, партизаны везут в ящиках камни, уводя за собой отряды немцев и предателя из своего отряда.

Настоящее оружие, другим обозом доставляется по назначению. Никто из группы сопровождения обоза не знал, что в ящиках камни до последней развязки фильма.

Все убиты в перестрелках с преследующим врагом. Предатель, на кого не подумаешь по сюжету фильма, в группе сопровождении обоза, вскрывает в конце пути, на подводах ящики и видит, что это не оружие, а камни. У него глаза на лоб полезли.

Я совершенно случайно, когда он открыл ящики в телегах и там не оказалось оружия, посмотрел на родителей и заметил, что они с лёгкой улыбкой посмотрели друг на друга и слегка кивнули головой.

У меня тут же возник смысловой мостик. Накануне у нас был разговор о вывозе ценностей из Смоленска вовремя эвакуации и, они наотрез отказались ответить на мои вопросы.

Я спрашивал у них: "Как могли полуторками вывезти все драгоценности? Может быть, золото никуда не вывозилось?" Но, как всегда, глухая защита. Тайна и молчание.

На просмотре фильма, может я немного нафантазировал, но мне показалось, что они думали о том, о чём я хотел знать, и спрашивал их. Что-нибудь в архиве, может даже вскользь проскочило об этой операции по спасению ценностей?

А, что они молчат, то это им положено по службе и должности. Мне эта улыбка и кивок головы, когда в ящиках оказались камни, придал новый импульс к моему расследованию.

Да что там импульс, мне казалось, что я теперь уверен, что золото здесь в земле, в Смоленске.

Прялкин Сергей поставил перед собой задачу найти в Ленинской библиотеке информацию, касающуюся начального периода войны. Исследование было начато с изучения общих исторических аспектов: оккупации населенных пунктов, эвакуации гражданского населения, а также перемещения промышленных предприятий и партийных активов.

И тут, вдруг, его осенила неожиданная догадка. Партийный архив Смоленска был захвачен врагом, и, что поразительно, нигде больше на оккупированных территориях подобных случаев не наблюдалось. Все партийные архивы из захваченных городов, вывезены вовремя и проблем с партийными документами при эвакуации нигде ни в каких городах не было.

Партийные структуры Смоленска, располагая почти целым месяцем, начиная с конца июня, имели возможность заблаговременно эвакуировать важнейшие документы в безопасное место. Тем не менее, партийный архив оказался во власти врага.

Второе открытие, очень удивило Прялкина. Из трёх мостов через Днепр, были взорваны только два. Почему один мост остался цел? Кто сдал врагу переправу через реку? И самое главное, он докопался до документов исторической важности.

Была создана комиссия в 1943 году, после освобождения Смоленска, во главе с Берией и Абакумовым. У которой стояла задача разобраться с фактом, почему партархив остался врагу?

Вторым вопросом, в работе комиссии: почему при отступлении не был взорван железнодорожный мост? Два автомобильных взорвано, а третий нет.

После этого следствия, что удивительно, никого не наказали?! Как может быть это в годы репрессий? Никто не был расстрелян и, никто не получил длительный срок?

Но самое неожиданное, подробности работы комиссии до сих пор засекречены. Вывод напрашивался простой: - партархив сдали специально, камни и песок на полуторках повезли, чтобы запутать след.

Мост через Днепр не взрывали, видно тоже связанно с партархивом и его сдачей. Связь просматривается и с золотым запасом. Короче Сергей для себя определил, что золото надо искать здесь в Смоленске.

* * *

По отдельным фразам, статьям или ссылкам на старые документы, он начал рисовать свою схему подземных ходов и тайных лазов. Важное. Какие бы не были тайные ходы, но обязательно должен быть ход и не один, с возможностью выхода к воде, к Днепру.

Жажда, вода, пути отступления из города – это, слабое место любой крепости. Они должны быть.

- Сначала я погрузился в творческий процесс. Сделал чертёж крепости, в приемлемом масштабе. Монументальная стена, протянувшаяся на шесть километров, обрела свои реальные очертания. Затем, следуя косвенной информации, я начал вырисовывать лабиринт подземелий, от Областной Администрации до Городской Администрации и от них, к таинственной даче Сталина. Дача, если дружишь с историей Смоленска, находиться за кинотеатром "Октябрь", к художественному музею ближе. Небольшой дом красного кирпича. Там должен быть выход, для эвакуации руководителей в экстренных случаях, если нужно покинуть Смоленск в Западном направлении. У дамбы, на краю оврага, в самом сердце древнего Смоленска, находился ещё один секретный выход. Его требовалось тщательно оберегать, сохраняя в строжайшей тайне. На дамбе всегда был въезд в обитель трех коттеджей, лишенных любых опознавательных знаков, зато окруженных бдительными камерами и стражами. Можно было предположить, что здесь находится ведомственный профилакторий, этакая мини-гостиница для власть имущих. Но мне кажется, что это лишь верхушка айсберга, скрывающая под собой куда более значимую тайну: здесь охраняется выход из лабиринта, в сторону Белоруссии. Данный выход не представлял для меня практической ценности или исследовательского интереса. Он был лишь отмечен на моей схеме. В процессе исследования катакомб я столкнулся с информационным тупиком. Объект существует, однако сведения о нём недоступны. Около крепостной стены, на перекрёстке улицы Большой Советской и Студенческая или Немецкая (в наши дни названия меняются со скоростью звука), когда проходит мимо трамвай или тяжёлая грузовая машина, земля под ногами дышит. Ясно, что под тобой пустота, ход подземный. Исследовать все подземелья, которые "дышат", когда стоишь над ними, жизни не хватит и, в мою задачу это не входило. Мне главное вычислить, где вход в грот или как он правильно называется, куда спрятали содержимое банка. Хорошо подумав, поразмышляв, некоторое время, я пришёл к выводу: «Вход только в овраге!» Леса рядом со Смоленском нет, а выход должен быть тайным, замаскированным. Одно из старинных условий для сооружения выхода, это доступ к воде. Тайный выход к Днепру. Идеальное место выхода, это в зарослях оврага, который полого спускается к реке. Это вроде, как ключевая подсказка. Не стоит сразу искать вход в подземелье. Главное – найти удобный спуск в овраг, доступный для автомобиля. Именно там, где машина сможет подъехать, там и будет располагаться вход в этот лабиринт.

Как удобно подъехать на машинах из города? Попробую найти, где могли машины тайно подвозить груз в овраг накануне оккупации Смоленска?

Как только появилась такая мысль, и когда удалось найти довольно подробную послевоенную карту города, он был просто ошарашен открытием.

С улицы Николаева, не доходя сто тридцать метров до кинотеатра "Юбилейный", очень хороший съезд к оврагу. Там окрестные жители даже построили ряд гаражей, так как удобно, живёшь прямо в центре, съехал с улицы и, рядом гараж. Такая подсказка уже что-то значила.

Понятно, что съезд должен быть взорван, но понять, что это съезд в овраг и когда-то это была дорога, большого ума не надо. Перерыл всю библиотеку и нашёл современную схему города.

Изучая внимательно овраг на схеме-карте вокруг Краснинского переулка, обнаружил интересный факт. Удивительно! Но в конце, по правой стороне переулка, склон оврага на схеме, был срезан ровно под прямым углом.

В природе таких линий, очень точных геометрически расположенных, не существует. Это мог сделать только человек. Пролез в живую по зарослям оврага, сделав замеры, он поздравил себя с тем, что место захоронения, скорее всего найдено. Оно могло быть только здесь!

Копать, Сергей понимал, нельзя! Мины! И с этого дня он постоянно думал о том, как решить вопрос, как обойти эти мины? Последнее время, просто стал жить в овраге.

Изучая участок сантиметр за сантиметром, где, по его мнению, была стоянка для полуторок, под выгрузку золота, он пролез и осмотрел каждый кустик. Следов никаких не было.

Прошло столько лет, чтобы найти ход или следы, это нереально.

Понимая, как инженер, что так просто никто не оставит завал в годы войны и в период эвакуации, без мин, ловушек со взрывчаткой и специальной маскировке, он даже не пытался копать землю.

Его настойчивые поиски не прошли даром; труд, вложенный в них, наконец оправдался. Теперь он с уверенностью знал, где именно скрывается вход в древние катакомбы. Инженерный анализ проводился с максимальной интенсивностью.

После определения направления подземного хода, объектом изучения стал не непосредственно засыпанный вход, а участок подземелья на расстоянии двадцати метров, по ходу, от него.

Выходные дни были посвящены оврагу. Едва забрезжил рассвет, и домашние еще дремали, Сергей уже снаряжал рюкзак бутербродами и термосом, чтобы отправиться в свой овражный поход, осматривать очередной участок.

Наконец ему повезло, совсем случайно. Под кустом в корнях, он нашёл отверстие, норку или дырку в земле - не важно. Это было сделано сразу видно, не животным.

Промытое талой водой отверстие, напоминало канализационную трубу. Под корнями огромного куста, никогда бы не заметил его, просто прошёл бы мимо, а тут случайно угодил ногой в яму.

Провалился по колено и когда стал рассматривать отверстие в земле, понял, что ему сопутствует удача. Из ямки пахло погребом, землёй и спёртым воздухом.

***

Теперь его распорядок с пятницы на субботу и воскресенье был один. Он на рассвете, около четырёх часов утра, с рюкзачком, вязанкой досок и брусьев для укрепления стенок прорытого хода, спускался в овраг.

Когда с дамбы, когда с улицы Юрьева, когда от бани, где Краснинский переулок или от городка Коминтерна. Незаметно шёл вниз к своему лазу.

Сохранение тайны было его главной целью, и ради неё он шёл на любые ухищрения. В его же случае, интуиция, этот внутренний компас, безошибочно указывала на верность выбранного направления.

Пренебрегать её подсказками было бы непростительной ошибкой, ибо лишь полная секретность могла обеспечить желаемый результат.

Сергей тщательно продумывал каждый свой шаг, меняя маршруты, чтобы оставаться незамеченным и не вызывать лишних вопросов: "Что за незнакомец и с какой целью пробирается в этот глухой, заросший овраг?"

* * *

Ночь отступает, уступая место предрассветной дымке. Небо робко светлеет, предвещая скорое пробуждение дня. Птицы уже заливаются неумолчной песней, приветствуя грядущий рассвет. Прялкин, ступая бесшумно, словно тень, медленно движется вдоль берега ручья, неуклонно приближаясь к своей цели.

Достигнув расширенного, искусно замаскированного лаза, он замирает, выжидая. Почти двадцать минут вслушивается, пытаясь уловить сквозь птичий гомон малейшие шорохи оврага.

Даже зная, что здесь никого нет, он предпочитает бдительность, ведь в таких делах осторожность – залог безопасности. Каждый поход похож один на другой, но с каждыми выходными, он всё больше вкапывается в грунт, расчищая лаз, собирая землю в мешки и высыпает её в ручей.

На входе в свой лаз, пройдя около двух метров в глубину, Сергей сделал небольшой тамбур. Комната, для отдыха и складирования мешков с грунтом. Их становится всё больше и больше.

Земля выносилась исключительно ночью, в условиях полной темноты. Он ссыпал её в ручей ниже по течению, рассчитывая, что водный поток размоет отложения к утру, не оставив следов, которые могли бы указать на проведение земляных работ поблизости.

Лаз получается идёт вниз под небольшим углом, он теоретически рассчитал и нарисовал схему, ещё не приступая к работе. По его расчётам, нужно прокопать около двадцати метров, а потом уже будет кладка из кирпича, которая образует, как он предполагал, свод подземного хода.

Время есть, если копать по метру, укрепляя потолок досками и брусом, чтобы не было обвала, то, по простым расчётам, двадцать дней хватит за глаза, чтобы вырыть довольно просторный ход.

Распорядок теперь на недели у него сложился. В начале недели, в гараже, ножовкой по размеру своего туннеля, отрезает доски и бруски для подпорки потолка.

Всё фасует и увязывает в вязанку для одного дня и так почти всю неделю. После обеда в пятницу, налегке, обязательно проходит рядом с местом работ, не приближаясь на близкое расстояние.

Делает вид, что турист, прохожий, который идёт по своим делам. Сам, в это время, смотрит внимательно, чтобы не осталось явных следов от произведённых работ и не видно было бы следов любопытных, посетивших овраг.

В субботу на рассвете, пока ещё темно, он проникает в овраг. Тайно не производя шума, со своими досками, с небольшим фонариком, спускается в замаскированный лаз.

Здесь у него рабочая одежда, лампа, инструмент и небольшой тюфячок, чтобы можно отдыхать время от времени. Впереди целый день работы, до темноты.

Вырытый ход надо укреплять обязательно. Не дай Бог, обвалиться потолок, так там и останешься. Никто не знает, что Прялкин Сергей в подземелье. Искать не будут!

Ещё одна проблема, которая его волновала. Для себя он определил её, как «лотерея». Если не угадать расстояние заминированного завала, то можно в своих раскопках выйти прямо на мины. Это своими руками себе выкопать могилу.

Выход он замаскировал большим кустом, срезанным внизу по ручью ближе к дамбе. Не зная места, где ведутся работы, пройдёшь мимо и не обратишь внимания. Вход практически не видно. Его расчёты немного не оправдались. Копал он не двадцать дней, а почти месяц.

Дождь, хоть не большой, но иногда зарядивший на весь день, заставлял сворачивать всю работу. В эту погоду Сергей, в туннель не ходил. Вынужденные выходные проводил в библиотеке, ещё раз пытаясь найти, хоть маленький намёк на план подземных лабиринтов.

Кирпичи свода подземелья появились неожиданно. Копал сапёрной лопаткой и почувствовал, что в мягком грунте что-то есть. Разгрёб обнаруженное, и увидел кладку.

Кирпичи были почти чёрные с красным оттенком. Он с радостью разгрёб ещё больше земли. Постарался расчистить просторное место, подходящее для оборудования лаза вниз.

Несколько дней, до следующих выходных, с авторучкой над планом, планировал дальнейшие свои действия. «Ход в кирпичной кладке я пробью без проблем, потом мне нужна надёжная лестница и самое главное, хорошее освещение, - записал всё это на листе бумаги, подумал и добавил ещё один пункт, - осмотреть тщательно ход на предмет минирования подземелья».

За бутылку водки, купил аккумулятор с грузового автомобиля, скорее всего ворованный, но исправный и очень тяжёлый. Запасся лампочками, плафонами и проводами.

Лампочки под аккумулятор взял довольно мощные для детального осмотра подземелья. Потом можно поставить с меньшей мощностью, чтобы не разрежать аккумулятор.

Внимательно осмотреть, чтобы не было ловушек и хитрого минирования. Лестница обязательно не менее трёх метров. Сталкиваясь впервые с подземельями, никак нельзя даже представить, какую имеют высоту потолки в древних строениях?

Потом ещё неудобства, путешествуя по оврагу с лестницей, это как на дельтаплане. Видно, издалека и развернуться на месте в кустах нет возможности.

Понимая, что это самый сложный участок работы в плане секретности и тайны, серьёзно продумал каждый шаг своих действий.

Доставить лестницу решил на автомобиле со стороны улицы Николаева. Проехав мимо бани, Сергей направился вдоль гаражей, доехав до последнего. Время было глубокой ночью, задолго до рассвета.

Он рассчитывал, что темнота позволит ему выполнить задуманное, незаметно для возможных свидетелей. В этой кромешной темноте, обойдя вокруг и прислушавшись к тишине, он убедился, что никого нет. Осторожно сняв лестницу с багажника на крыше, он бесшумно опустил её в овраг.

Еле переставляя ноги, чтобы не шуметь, очень медленно двинулся к своему лазу. Целых тридцать минут шёл каких-то шестьдесят метров. Остановившись, долго прислушивался к окружающей обстановке, прежде чем открыть вход и затолкать туда лестницу.

Нервы были на пределе. Если кто обнаружит изыскания и земляные работы, всё конец всем планам, всё рухнет. Ответственная работа выполнена и сегодня, хотя ещё не рассвело, решил сделать себе выходной.

Спина мокрая от напряжения. В ушах звенит от постоянного прислушивания. Кажется, всю ночь только и делал, что носил лестницу. На сегодня хватит. Пора отдыхать.

Следующие выходные дни, занялся аккумуляторами лампочками с плафонами. Сначала хотел спаять схему - просто гирлянду, как раньше наряжали ёлку самодельными такими огнями, но потом изменил своё решение. Только одна лампочка, ударившись о стену, разобьётся и вся цепочка гаснет. Тут спешить нельзя!

Осторожно вынул, чтобы не упали вниз несколько кирпичей и заглянул в пустоту, пахнущую подвалом. Вдруг, отчётливо услышал шаги. Это шаги человека! Волосы встали дыбом.

Кто там? Может охрана? Часовой? Потом взял себя в руки, посмеялся над собой мысленно, над своими страхами. Какой часовой? От кого он один защитит склад? Как он с голоду не умер столько лет?

Скорее всего это крысы, хотя ему показалось, что слышал нормальные шаги. Пока собирал нужные плафоны, чтобы спустить их вниз, раздался стон. Глухой такой и больше похожий на восклицание – О-О-Ой! Это был голос! Человеческий голос. По спине побежали мурашки.

Не верил никогда не в домовых, не в русалок и тем более в приведения, но тут Сергею стало немного, не по себе. Ночь, глубокий подвал и кто-то из покойников охраняет клад!?

Глупость! Но шаги, а потом голос, он ясно слышал. Как всё это объяснить? Одному жутко. Храбрость у него не резиновая. Вдвоём, и то было бы спокойнее.

Понятно, что на протяжении веков, большого отрезка времени, в этих ходах в подземелье, не обошлось без трупов и смертей. Сказки, легенды ему всегда, с детства, казалось, что это удел девчонок. Но сам от себя не ожидая, перекрестился и проговорил: "Господи помилуй!"

Всегда себя считал неверующим и порой высмеивал фанатиков, которые без веры просто жить не могли, а тут, как петух жаренный клюнул в задницу, сразу нутро наружу вылезло. Страшно стало!

Покрываясь, холодным потом (отступать уже некуда) стал спускать лампы вниз, ожидая, что сейчас кто-то дёрнет за провода. Или вот неожиданно, посмотрит в глаза снизу.

От волнения Прялкин забыл включить питание аккумулятора. Сердце колотилось от страха, а пот заливал глаза. Несмотря на страх и пот, он продолжал делать своё дело не спеша.

И, когда наконец включил свет, то его страхи улетучились. Ход был довольно чистым, не захламлённым и похоже он угадал с высотой своего лаза.

В стороне метра за три до пробитого в потолке люка, была стальная перегородка с дверью. Длинный рычаг замка, был опущен вниз. Дверь, по всей видимости, закрыта наглухо.

Рядом два армейских ящика внушительных размеров, с проводами и тонкой проволокой идущими к закрытой двери хитроумным сплетением.

Всё понятно, заминированное пространство осталось позади. Скорее всего, по всему завалу поставлены мины и дверь заминирована изнутри. В ящиках такое количество взрывчатки, что распадёшься на молекулы, если всё это сработает.

Не сразу, но Сергей обратил внимание. Со светом, вздохи и шаги прекратились. Но, как только, подумал об этом, так сразу показалось, что кто-то смотрит в спину, от страха свело зубы. Так и хотелось всё бросить и бежать из этого каземата.

Медленно подтащил к себе лестницу и спустил её вниз. Мысль о том, что по проходу могут быть поставлены дублирующие заряды на взрыв, неожиданно появилась в голове, отгоняя в сторону все страхи подземелья.

Спустился вниз и на коленях стал ползти очень медленно в сторону от железной двери. Хотя плафоны давали света достаточно, он всё равно дополнительно каждый сантиметр, ощупывал лучом мощного фонаря.

Его сомнения и осторожность, были не напрасными. Около стен попадались немного присыпанные бугорки... Мины! Только, что за хитрость минировать пол около стен?

Неожиданно его осенило, что любой, кто опасается наступить на мину, постарается двигаться не по центру коридора, а вдоль стены. Простая психология, проход это по тоннелю - там и мины, а вдоль стены никто не ходит.

Только минёр тоже так думал и работал профессионально. Как же он угадал?! Слава тебе, Господи! Прямо сказать в этом жутком путешествии на коленях в глубь лабиринта, среди мин - смерти, он только и надеялся на Бога.

* * *

Ящиков было много, даже очень много. Они стояли в нише справа и слева от прохода двумя штабелями. Ниши широкие и напоминали комнаты или небольшие залы.

Одни ящики были небольшие, напоминавшие ящики от патронов, с двумя ручками и все маркированные цифрами и буквами. Их было больше всего.

Были и большие ящики - такие, которые он видел около железной двери, но без проводов и проволоки. Сергей решил заглянуть в один большой ящик.

Это были мины. Около двадцати или может быть больше, круглых зелёных банок. Взрыватели лежали в отдельной коробке там же внутри ящика.

Подобные мины он видел на плакате в ДОСААФе. В других больших ящиках, очевидно была взрывчатка, больше похожая на хозяйственное мыло.

Потом он заметил стальной, герметически закрытый ящик, который стоял сверху штабеля из маленьких ящиков. Внутри оказались бумаги. Карты, схемы, документы.

Не разглядывая их, положил во внутренний карман куртки, чтобы разобраться с этим архивом потом уже дома.

Глава 4

Надвигается Гусинский мост. Где-то высоко-высоко над нами оживлённая дорога по мосту. Когда плывёшь по реке, стиснутая берегами действительность заставляет подумать, что просто ты в глуши, где нет вообще людей, что тайга кругом, да и только.

Сергей Прялкин усиленно знакомился с новыми людьми. Он не скрывал своего интереса, что хотел узнать, с кем плывёт и, что за люди с ним на плоту.

Муратов Санька и Виктор Пьянов, это офицеры попавшие под реформы реконструкции армии, которые уничтожают её. Сокращают в первую очередь, как не парадоксально, самых преданных и исполнительных.

Всем известно, что в таких случаях остаются племянники, сынки, сватья, зятья и те, кто вовремя целует ниже спины. Грабить армию, на любых уровнях, в таком случае всегда было престижно и безопасно. Контроля нет, никто не смотрит за имуществом, техникой, оборудованием и расходным материалом, типа бензина и солярки просто не до этого.

Прялкин не сомневался в тех, кто находится рядом, бод боком в Смоленске. Муратов, Пьянов, их узнать поближе всегда успеется. Можно проверить, проконтролировать и привлечь к выполнению подготовительной части плана.

Пьянов, правда, коммунист от мозга костей. У него своя идея и программа, как всех людей сделать счастливыми и богатыми. Но для задуманного Сергеем плана, это только плюс, а не минус.

Вообще с военными проблем нет. Если поставлена задача и доведён, тот отдел плана, что касается их, можно не сомневаться - они выполнят задачу, поставленную перед ними.

Главное, чтобы эти люди согласились участвовать в мероприятии. У себя в записной книжке, Серёга пометил сокращённо полученную во время экспедиции информацию.

Дефисами про каждого, но в расширенном варианте всё запоминал и хранил в голове. Ребята ему нравились, и он всё больше склонялся к тому мнению, что постепенно складывается команда, люди, которые готовы работать, как один организм и главное, соблюдать тайну.

***

Лёник Винокуров, ветер в голове. Про него рассказал Муратов Санька. После гулянья на свадьбе, у общего друга с кем росли Сергея Чехлатова. Точнее не после свадьбы, а ушли вместе с Муратовым раньше, со средины веселья.

Проговорили почти всё ночь, гуляя вокруг квартала своих железнодорожных домов. У Лёника, как оказалось, свои проблемы и очень серьёзные по жизни.

- Знаешь Сань? Я еврей! И внешность моя ярко выраженная еврейская. Представь после того, как закончил институт, поехал по распределению на юг нашей Родины, в Азию. На работе, просто ужас. Отношение ко мне коллективно-унизительное, - Еврей! Ёма! Жид! - И это только более- менее терпимые выражения. Я не выдержал такого ужаса, уехал с этой стройки. Плевать мне на такой диплом, который, если не проработаешь пять лет, то его не выдают на руки, но из-за него меня опускают ниже уровня раба. Плевать на коллектив, который только на плакатах и лозунгах идёт единым фронтом к победе коммунизма, а на самом деле - пьянка, разврат и любимое занятие, гнобить и унижать слабых и социально беззащитных.

- А ты социально беззащитный?

- Ещё бы! Разве есть закон об ответственности, за унижение не русской национальности. Я, что-то не слышал, чтобы кого-то наказали за разжигание национальной розни. Приехал в Брянск домой и куда без диплома? Устроился шофёром в пожарку. Вокруг деревенские увальни, которым плевать, на любую национальность. Только интерес один жрать, спать и рассказывать друг другу, кто что нашёл ценного проникая в помещение во время пожара. Естественно, разбогател на эту ценность. В выходной, за стаканом, обсасывают, кто как и где девку красномордую завалил и осчастливил. Мне было абсолютно всё равно, что они стащили с пожара и присвоили себе и, кого в стогу в деревне имели. Но дома, после дежурства, в родном городе, достала та же беда, что и в Азии. С кем не познакомлюсь из девчонок, хорошеньких, умных и очень мне понравившихся, они не переваривают евреев. Что за дурь? У русских, что по два х@я? Или ж@па у неё у русской, меньше, чем у еврейки? Может поперёк, что-нибудь важное? Не люблю я еврейских девушек, так сложилось. Вырос в семье фронтовика. Да, батька и мать евреи, но у отца ранение под Курском в бедро и два ордена Красной Звезды, а мать учительница и её выпускники строят космические ракеты и науку с Чубайсами поднимают. Да я больше по воспитанию русский, чем они недоноски! Не хочу жить! Тебе вот говорю, а сам об этом думаю беспрерывно. Я, наверное, на себя руки наложу, если я никому не нужен в этой жизни?!

Зная Лёню с самого детства, Муратов понял, что он не шутит. Беда случится обязательно. Лёник никого не будет слушать, ему советы и уговоры не нужны.

Но видно сам Бог свёл вместе старых друзей и привёл к этому разговору. Муратова Александра, Винокуров послушает, точнее сказать выслушает и примет сам решение.

- Знаешь, что я скажу, Лёш?! Ты только дослушай до конца. Я тебя не отговариваю, от твоих проблем и решений, только высказываю своё мнение. Скажу то, как сам вижу выход из такого положения, на данном отрезки жизни. Бог дал тебе жизнь, и ты не вправе решать за него, сколько жить и когда лишиться её. Не тобой она дадена, не тобой будет взята. Если не можешь головой работать, чтобы всё наладилось, значит терпи. С чего ты взял, что ты герой и достоин большего, чем имеешь? Что по судьбе написано, то и будет. Не буду читать тебе морали, скажу лишь о том выходе, который сам вижу в такой ситуации. К сожалению, использовать для себя такой выход, такие идеи, не имея такую силу воли, как у тебя, я не смогу. Тебе надо заняться чем-то важным в жизни - проблемой, которая полностью тебя захватит. Я предлагаю тебе учебник, есть у меня очень старое издание, на русском языке. Йога. Не учебник, а философия йоги. Займись! Оторвись от земных проблем, живи в другом мире. А не получится, хотя я сомневаюсь в этом, чтобы тебя не захватило неизведанное, тогда сам решай, как жизнь свою повернуть.

Через неделю Муратов привёз Лёнику книгу по йоге. Потом так сложилось, что даже когда Муратов приезжал в Брянск, встретиться с Винокуровым долго не получалось.

Лёник с головой окунулся в философию йоги. Прошло несколько лет. Он изменился полностью и говорить, что просто повзрослел, возмужал, не появляется даже мысли.

Живя с родителями в отдельной комнате, на удивление отцу фронтовику, покрасил свою комнату, стены потолок и пол в голубой, небесный цвет.

Родителей попросил принимать пищу на кухне, при наглухо закрытой двери и потом проветривать, чтобы запахи жаренного мяса или птицы не попали в его организм. Сам ел только чёрный хлеб, молоко, ягоды и фрукты.

Мог часами сидеть на коврике посреди комнаты и смотреть в одну точку, нарисованную на стене. Появились единомышленники, с которыми он встречался.

О чём они говорили?.. Если случайно услышать, то невольно появлялась бы мысль:" Говорит компания друзей, вроде на русском языке, но о чём? Совсем непонятно. Какая-то тарабарщина".

Дополнительно в нашей маленькой экспедиции выяснилось, что он спит голым и лежит, не ворочаясь крестом до утра. Утренний холод ему не по чём.

Такое принятие пищи, как хлеб, вода, горсть макарон и больше ничего, должно привести к упадку сил и невероятному похудению, но, что удивительно, этого не происходит. Видно, правда- Йогнулся!

***

Михаил Соловьянов - высокий, крепкий по натуре мягкий, доверчивый и немного заторможенный. Ему не надо роскошь, условия богатой жизни, он довольствуется минимальными условиями существования.

Квартира, которая осталась от родителей после их смерти, как часто бывает у доверчивых людей, ушла аферистам. С женщинами не сложилось.

Его Анюта, маленькая, как Дюймовочка, без ума от своего Михаила "Потапыча", своего медведя, даже не сомневалась, что её Мишка самый лучший и самый добрый.

Познакомились они очень оригинально. В ресторане, уже к концу вечера, к Соловьянову подошла миниатюрная девушка.

- Вы извините меня пожалуйста!? Можно к Вам обратиться с просьбой? Я в ресторане с подругами и к Вам подошла, не, для того чтобы познакомиться. Мне просто деваться некуда, а Вы мне кажетесь порядочным и самостоятельным человеком.

Михаил, скрывая своё смущение, девушка ему очень понравилась, он просто старался не смотреть на неё, чтобы не выдать свои чувства.

- Да, я Вас слушаю, – проговорил, глядя в пол.

Он ещё сначала вечера, когда она вошла в зал, только увидел её и просто в душе прозвучало – «Ой»! Потом старался сидеть и не смотреть в её сторону, но непрерывно думал о ней весь вечер. Сам себе задавал вопрос:

- Как подойти и познакомиться? Взять и подойти?! – брало его сомнение.

Но так и не смог. Всегда так было, кто очень из девчонок понравился у него терялось мужество и решительность. Он уже смирился, что по жизни не получается познакомиться для серьёзных отношений с девчонкой, которая по душе.

Так, сведёт судьба, провести время, с девушкой или даже женщиной, то это как правило ненадолго, временные отношения. И, если, положа руку на сердце, то судьба сводила с теми, с кем особо и не хотелось связывать свою жизнь.

Поэтому вздохнув и выпив лишнюю рюмку водки, стал себя уговаривать, что эта маленькая девушка, хоть и очень красивая и кажется необыкновенной, но это не его, и не для него.

И когда он обернулся на голос, который обращался к нему, то с начала даже не услышал, о чём его эта Дюймовочка спрашивает и говорит.

- В нашем дворе, где я живу, живёт один хам. Он учился в нашей школе и поставил мне условия, что я не с кем не буду встречаться, а только с ним. Он решил, что я его собственность и должна принадлежать ему. Он мне противен! Так вот сейчас, он случайно оказался в этом ресторане и, как пойти домой я не знаю. Он будет меня преследовать. Если у Вас есть возможность проводить меня домой и, Вы не боитесь этого негодяя, то очень прошу помогите мне.

Соловьянов Михаил, ради этого голоса, готов был полететь на Луну. Какой страх? Будь, что будет, а он обязательно пойдёт провожать эту девочку.

Взяв верхнюю одежду в гардеробе, оделись и вышли на улицу. Она так просто, непринуждённо взяла его под руку.

- Как Вас зовут? - спросил Соловьянов.

- Меня Аня, а Вас, как мне называть?

- Михаил! Друзья зовут Миша.

Прошло минут двадцать. Улица пустынная никого нет. Тихо, только слышны каблучки Ани и размеренный шаг Михаила. Вдруг неожиданно навстречу выходят два крупных парня. Аня сжалась вся в комок и крепко прижалась к нему.

- Ну, что мы будем решать? Ты мою тёлку увёл, значит должен ответить.

Мишка никогда даже мухи не обидит, при своём росте и комплекции, добрейший души человек, а тут "тёлка". Соловьянов не выдержал такого напора. Его взбесило это слово, как можно сказочное создание, Дюймовочку, назвать "Тёлка"?!

- У тебя есть деньги? - спросил он у дебильного Ромео.

И этот конь, ничего не понимая, на автомате ответил.

- Да есть!

- Ну тогда вставляй зубы.

И своим кулаком, похожим больше на пивную кружку или кирпич, со всего маху заехал ему в зубы. Этот туповатый малый, полетел, как подкошенный и головой в бордюр - хрясь! Друг его, молча повернулся и бросился побежать по улице.

Дальше шли, радуясь вечеру, наслаждаясь тишиной. К ним никто больше не подходил, да и вообще, проблем больше не было, что в этот вечер, что в другие дни.

Они начали встречаться и как Мишка сказал: "Счастливее меня, в то время, никого, наверное, не было. Я так думал и даже не сомневался в этом. И казалось мне, что так будет всегда. На всю жизнь".

Подробности дальнейших событий узнали из других источников. Мишка не любил распространяться о своей жизни. Судьба распорядилась по-своему.

Аня с подругами пошла купаться на речку и, нелепая случайность. Водоворот, яма и всё, её не стало. Ему казалось, если бы он был рядом, то этого бы не случилось. Себя чувствовал немного виноватым из-за этого.

Он бы точно не позволил случаю отобрать своё счастье, ту которая для него была самой Вселенной. Всё перевернулось под этим небом, ему больше ничего не надо было в этой жизни.

Не благополучия, ни смеха, ни радости и вообще он хотел одного - просто умереть. Стал нелюдимым, больше молчал, чем говорил. Для него время остановилось!

Работал на железной дороге в депо, до самого сокращения штатов, которое прокатилось по всей стране. Прибился к базарной братии, работая, где грузчиком, где продавцом.

Жил, выполняя обязанности сторожа и привратника, на недостроенном трёхэтажном объекте у новых русских. В вагончике ему оборудовали комнату со скромной обстановкой и небольшой кухонькой.

При копеечной зарплате, скромной еде, хозяев Михаил устраивал полностью, а ему больше и не надо было. Главное, как можно больше быть одному, наедине со своими мыслями.

Не вор, не скряга, не доносчик. Если стоит задача выполнить какое-нибудь дело, то он всё бросит, даже еду и сон, но выполнит то, что обещал.

***

Пьянов Виктор Васильевич капитан, авиатор и, как все военные авиаторы Смоленска, сокращён в составе воздушной армии. Воспитан дедом коммунистом в принципах марксизма-ленинизма. Дед сталинец, внуку привил преданность большевизму и верность мировой революции.

Окунувшись в военную действительность, которая ничего общего не имела с идеями классиков - построить счастливое общество, продолжил священную борьбу деда с "врагами народа".

На партийных собраниях выступал с разоблачениями, воровавших военное имущество руководителей, начхозов и командиров всех уровней.

Боролся с семейственностью и протекционизмом, пытался искать и доказывать правду. Кому это понравится, если рыльце у всех в пушку? Поэтому врагов нажил целую армию. Прочитал полностью собрание сочинений Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина, ещё первых изданий.

Руководствуясь их идеями, на фоне развала армии, пытался создать комитет солдатских депутатов в своей части и ввести революционное руководство полком. Разразился скандал.

Приехала комиссия представители политуправления из самой Москвы. С ними в свите журналисты: - журнала "Коммунист", газеты "Комсомольская правда, "Красная Звезда", "Литературная газета".

Кричали на него политические горлохваты, возмущались, обзывали всякими бульварными словами. Изгалялись один перед другим, казалось, что это переодетые в военную форму, воспитанники улицы или хуже того - урки со стажем.

Под конец, видно надоело кричать, поставили прямой и конкретный вопрос: "Что вы революцию поднимаете?! Кто Вам позволил создавать комитеты солдатских депутатов?" Витька встал и ответил просто:"Ленин!"

В отличие от политических пустобрёхов, которые не удосужились прочитать даже то, за что им платят деньги, Витька от корки до корки изучил полное собрание классиков марксизма-ленинизма.

Указал им, этому политическому сборищу, номер тома и страницу из собрания В.И. Ленина, где написано о комитете солдатских депутатов.

Процитировал: "Если командование части не справляется со своими обязанностями, не в силах больше руководить личным составом, (а наши командиры проворовались и занялись коммерцией в свою пользу), то создавать комитеты солдатских депутатов".

В зале повисло гробовая тишина. Ответить политикам было нечего. Собрание, разбор, заслушивание, никто не вспомнил, как в самом начале, назвали это мероприятие?

Председатель, который смотрел за порядком в этом зале, просто махнул рукой и все стали расходиться. Придумали очень скоро, как убрать неугодного правдолюбца. По старой схеме - подвели его должность под сокращение.

* * *

Когда вечерами за ужином около костра, вели разговоры, поднимая любые темы, Виктор высказал свою мечту всей своей жизни.

- Есть у меня мечта поставить памятник Валерию Саблину. По жизни у меня получается неплохо рисовать, лепить, оформлять, так от природы заложено. Я бы сам изваял этот памятник, но при любых раскладах, нужны деньги. Их собрать мне не удастся видно никогда.

- Подожди! - сказал Лёник, а кто это Саблин?

- Сейчас расскажу всё подробно. Он мой кумир.

***

Восстание на «Сторожевом»

Вечером 8 ноября 1975 года капитан 3 ранга Саблин зашёл в каюту командира корабля капитана 2 ранга Потульного и доложил, что в помещении поста гидроакустиков происходят беспорядки. Как только командир спустился по трапу в помещение, Саблин закрыл дверь на замок. Тут же рядом находился библиотекарь, он же по совместительству киномеханик — старший матрос Шеин. Саблин вручил ему пистолет и приказал никого не пускать к командиру. В рубке, куда его заперли, Потульный обнаружил записку: «Извини, я не мог иначе. Придём к месту назначения, ты вправе будешь решать свою судьбу сам».

Заперев в акустическом отсеке командира корабля капитана 2-го ранга Анатолия Потульного, Саблин захватил управление «Сторожевым». Вскоре по корабельной трансляции последовала команда: «Офицерскому и мичманскому составу собраться в кают-компании».

Первое, что спросили офицеры у Саблина:

- Где командир?

- Он в каюте, обдумывает наши предложения.

Далее Саблин заявил:

- Я собрал вас, чтобы сообщить, что корабль сегодня совершит переход на кронштадтский рейд. Там по требованию экипажа мы должны выступить по телевидению с заявлением. Текст заявления сводился примерно к следующему:

«Руководство партии и советского правительства изменило принципам революции. Нет свободы и справедливости. Единственный выход — новая коммунистическая революция. Революция — это могучее движение общественной мысли, это колоссальный всплеск колебаний ионосферы, который неизбежно вызовет деятельность масс и воплотится в материальном изменении всей общественно-экономической формации.

Какой класс будет гегемоном коммунистической революции? Это будет класс трудовой рабоче-крестьянской интеллигенции. Стержневой вопрос революции — вопрос о власти. Предполагается что нынешний государственный аппарат будет очищен, а по некоторым узлам разбит и выброшен на свалку истории.

Будут ли эти вопросы решаться через диктатуру ведущего класса? Обязательно! Только через величайшую всенародную бдительность — путь к обществу счастья!»

Пока шло это собрание, на стоявшую недалеко подлодку, сбежали матрос и старшина. Вплавь добрались, чтобы доложить о ЧП на корабле. Саблин отдал распоряжение сниматься с якоря. «Сторожевой» взял курс на выход из Рижского залива.

Флотское командование опасалось, и небезосновательно, что на самом деле корабль уйдёт в Швецию (по примеру Йонаса Плешкиса, сделавшего это в 1961 году). Была начата масштабная операция по его перехвату. Подключили даже авиацию.

Вдогонку было брошено 9 кораблей погранвойск и Балтийского флота. 8-е ноября, это как раз после Ноябрьского праздника. Собрать полностью экипажи самолётов, проблема. Все очень тяжёлые. Три дня праздновать, а тут на второй день тревога.

Ещё надо сказать, что сработали межведомственные препоны. Дальняя авиация в Острове, Сольцах не имея отношение к морскому флоту и учитывая праздники, не смогли выставить не одного экипажа.

Около трёх часов ночи 9 ноября был поднят по боевой тревоге 668-й бомбардировочный полк морской авиации, базировавшийся на аэродроме Тукумс, в двадцати километрах от Юрмалы.

Утром пришёл доклад от смотрителей Ирбенского маяка: «БПК „Сторожевой“ — курс 210 градусов, скорость — 18 узлов». При этом курс на Кронштадт был 337 градусов. До территориальных вод Швеции оставалось 43 мили и 2,5 часа хода, а до Кронштадта — 330 миль и 18 часов хода. Ситуация показывала, что Саблин может вести корабль не в Кронштадт, а в территориальные воды Швеции.

Поступила команда — отсечь их отход в Швецию. В состоянии вылететь смогло только звено - три самолёта. Они легли на боевой курс. Бомбы ложились, куда угодно и справа и слева, но только не туда куда нужно было попасть.

Наконец одна бомба попала прямо в середину палубы на юте корабля, разрушила при взрыве палубное покрытие и заклинила руль.

Корабль стал описывать широкую циркуляцию и застопорил ход. В это время на главный командный пункт флота вбежал начальник оперативного управления контр-адмирал Яковлев и закричал: «БПК „Сторожевой“ остановился, товарищ командующий. Необходимо прекратить его обстреливать!»

Во время обстрела группа матросов проникла в арсенал и, вооружившись, предприняла удачную попытку по освобождению командира корабля и офицеров. Командир ворвался на ходовой мостик, выстрелил по ногам Саблина и вернул себе управление кораблём.

В 10 часов 35 минут на командный пункт флота пришла телеграмма от капитана 2 ранга Потульного: «Корабль остановлен. Овладел обстановкой».

Не прошла бомбардировка и с некоторым конфузом. В ходе этой операции один из бомбардировщиков по ошибке атаковал советский сухогруз, подозревая, что это "Сторожевой", шедший из Вентспилса в Финляндию и повредил его осколками бомб.

Вылет бомбардировщиков Як-28 был организован неудачно, за что почти весь руководящий состав авиадивизии и авиаполка получил предупреждение о неполном служебном соответствии от имени главнокомандующего ВВС.

- Если бы у меня были деньги, - продолжал Виктор, - то всё было бы проще. Заплатил специалистам и сам руководил бы установкой. Эскиз у меня уже готов. Бюст до пояса на высокой стеле. Памятная таблица с именем, а над ней ласточка.

- Может чайка? Он же был моряком, спросил Муратов.

- Нет! Ласточка. Он как бы первая ласточка, нашего поколения, нашего времени, - предвестница весны и свободы.

- Вить, это было так давно, что уже не имеет смысла вспоминать, - выразил общее мнение Прялкин.

- По моему мнению, он герой! Выступил против системы. Разве можно таких забывать?

- Я уважаю твоё личное мнение и спорить, по этому вопросу, нет смысла. Каждый имеет своё представление о патриотизме и героизме, - прекратил Прялкин спор, который был готов уже разгореться.

Он опять сделал краткие записи в своей записной книжке. Сергей для себя хотел собрать подробные характеристики на всех участников экспедиции.

Записав последнюю информацию, он подумал с иронией: "Что-нибудь записать про себя? А зачем? Я и так знаю, что характер у меня поганый, с людьми я не могу сойтись на дружеской основе. Я везде вижу предательство и обман. Если и планировать пригласить, кого-нибудь поучаствовать в моей экспедиции, то из всех кандидатур, которые приходят мне в голову, эти самые удобные (в мыслях думаю, что надёжные, но пишу удобные, чтобы не сглазить). Закончится наше путешествие на плоту, я предложу им выиграть в лотерею огромный куш. В мою лотерею".

Без помощников Сергею, не справиться со своими планами. Он считал, что ему повезло. Чем больше узнавая компанию друзей, всех таких разных, с разными характерами, темпераментами, судьбами и мечтами, но всё же одинаковыми в своей порядочности, верности и человечности, он приходил к выводу, что команда обязательно сложится.

- Закончится наша экспедиция и я, не приводя подробностей задуманного, сделаю каждому предложение участвовать в следующей более содержательной, хотя и опасной экспедиции, - сказал он себе, - думаю, что все согласятся.

Путешествие подходило к концу. Днепр стал глубоководный. С левого берега была Белоруссия, а другой правый берег Россия. Деревня, довольно большая, это на территории Белоруссии, жизнь бьёт ключом, порядок и деловая обстановка.

Только проплывёшь немного дальше и следующая деревня, уже опять, Россия. Порядок, как небо и земля.

В России калитки в деревне, как правило, висят на одной петле и во дворах, как рубили дрова ещё деды и отцы, так до сих пор щепки горой гниют. Собаки худые и заморенные, а о рабочей обстановке вообще говорить не хочется.

В деревне никого не видно, кажется, что жители просто покинули её. Где можно прятаться в разгар рабочего дня? Неизвестно! Белорусская деревня. Дома, заборы выкрашены. Во дворе чистота и порядок, всё под метёлку.

Машины, подводы, пешие люди куда-то спешат, чем-то озабочены. Молоковоз проехал, за ним трактор. Жизнь кипит. Граница идёт зигзагом, это на подходе к конкретной границе, разделяющей две братских страны, а потом идёт только Белоруссия.

Как бы не было красиво и приятно плыть, но надо заканчивать свою экспедицию. Решили, не далеко от границы России и Белоруссии, уже реальной, закончить своё путешествие.

Рядом, в трёх километрах посёлок Красное, там остановка пригородного поезда на Смоленск. Закопали имеющее вес оборудование: топоры, котелки, примус, тарелки и ложки алюминиевые на берегу реки. Замаскировали схрон и как обычные туристы, налегке пошли на станцию, чтобы вернуться в Смоленск.

Глава 5

Пригородный поезд, в простонародье - дизель, вёз нас к городу. Мы сидели и болтали на все темы, которые нам приходили в голову. Настроение у все было на высоте.

Говорили, смеялись, шутили. Всё было почти, как обычно, но в нашей общей ауре незримо чувствовалось лёгкое напряжение. Воздух, как бы был наэлектризован и в нём висел один не высказанный вслух вопрос, что задумал Прялкин и, что он хочет предложить?

Сергей, по приезду в Смоленск, взял такси, даже пришлось брать две машины, чтобы поместились все с вещами. Сразу с вокзала, не отвлекаясь не на какие звонки по телефону, киоски и перекуры, все поехали к нему на дачу в Шейновку, на берег Днепра.

Дача чем удобна? Тем, что обеспечена безопасность от утечки информации. Стоит в стороне от проезжей дороги и если кто пойдёт в сторону дачи, то видно издалека. Со стороны берега вероятность, что кто-то подойдёт очень мала.

Все разместились за столом под яблоней, кругом открытое пространство. Подслушать, если бы кто захотел, было бы невозможно. Подкрасться незамеченным никак не получится.

Прялкин открыл наше совещание или собрание, как не назови, но к мероприятию все отнеслись серьёзно и ждали его объяснений и конкретных предложений.

- Я пошёл в эту, приятную по всем вопросам, экспедицию с определённой целью, хотя люблю историю Родного края и лишний раз попутешествовать по нему, мне просто в радость. Цель моя была присмотреться к вам, как к компании, как к команде. Будущей команде! Вы мне показались надёжными и порядочными людьми, готовыми работать в своём коллективе. Не сомневаюсь, что Вы сможете хранить тайну и держать в секрете все наши разговоры. Отнеситесь серьёзно к моему предложению. Оно очень заманчивое. Всего прямо сейчас я сказать не могу, но участвуя в моей, нашей следующей экспедиции, каждый из вас получит определённую сумму, весьма внушительную. Немного оговорился - заработает. Решайте прямо сейчас и отступать уже потом будет нельзя, подведёте по-крупному всех участников. Чужих людей приглашать мы не сможем, а малым количеством людей, будет очень тяжело выполнить поставленные задачи. Я до весны готовлю, так сказать, плацдарм, и по ранней весне, в конце апреля, мы встретимся и более конкретно обсудим план наших действий. Именно тогда всё расскажу подробно о плане и, о задаче, стоящей перед командой. С каждым в отдельности обсудим, где кому, что делать, куда идти или ехать и, как по времени мы состыкуем свои действия с общим планом. По моим подсчётам, в месяц мы уложимся, чтобы выполнить задуманное. Кто живёт в Смоленске, мне будут помогать готовить экспедицию уже начиная прямо сейчас летом. А по весне все вперёд! Виктор?! Твой ответ. Понадобиться водить машину. Много ездить. Моей машины одной будет мало. Вторую машину надо будет купить и пригнать из другого города. С деньгами проблем не будет.

Я через неделю, думаю, буду их иметь и для покупки машины и на текущие расходы.

- Да! Я готов, - кивнул головой Витька Пьянов.

- Ремонт, оснастка, суточные на поездку, любые работы будут оплачены, - добавил Сергей.

- Подожди!? - подал голос Муратов, - Не собираешься ли ты ограбить банк при нашей помощи? Сразу скажу за всех, - мы не воры! На нас нечего рассчитывать.

- Хватит нести херню! Ты, что не понял, что имеешь дело не с вором? - огрызнулся Прялкин, - Закон практически мы нарушать не будем. От нас всех, начиная с этой минуты, если согласитесь, требуется только одно, точнее не совсем одно. Это осторожность и секретность. Ни с кем, даже между собой, не говорите о делах. Только в специально отведённом месте. На сегодняшний день, это моя дача. И ещё, выполнять все мои требования. Тайна и молчание! Утечка информации может закончиться плачевно для всех нас. За этим порогом, если у вас не будет самоотвода, язык не просто на замок, а хоть откусите, но про наш разговор даже не думайте, чтобы во сне не проговориться. Все подробности по Весне. Я обращаюсь к каждому в отдельности, если решите отказаться, то только сейчас. И независимо от принятого решения, всё равно попрошу про наш разговор молчать, - соблюдать тайну.

Неспеша осмотрев всех по кругу, Сергей продолжал:

- Мурат! Александр? Виктор дал согласие. Он понял, кто я такой. Я не тот, кто потянет вас в бездну преступлений и уголовщины. Моя душа жаждет приключений, мой дух ищет риска. Готов ли ты разделить этот путь?

- Да, если это не грабёж и не афёра, которая оберёт людей. Я свободен и в любое время готов сняться в дорогу.

- А риск, тебя не пугает?

- Нет! Это тоже моё.

- Лёник? Деньги за наше мероприятия будут конкретные и, если готов с нами, то скажи.

- Что спрашивать?! Я готов со всеми рискнуть, а тайна мной гарантированна... А сколько, хоть примерно получится заработать?

Прялкин подумал, пожевал губами и сказал:

- Не хочу открывать тайну сейчас и давать надежду, но обижен никто не будет. Сумма всем понравиться.

- Миш!? Ты что думаешь? – обратился он к Михаилу.

- С некоторых событий, вы все знаете каких, я готов и жизнью рисковать, да и не дорожу особо ей. Не ради денег, а ради оставшихся в этой жизни людей, которые мне близки. Я, за! Не подведу!

- Подведём итог и сделаем выводы, - проговорил Сергей сурово, как на партийном собрании, - конец апреля, начало мая, я вас жду в Смоленске. Это предварительно, а когда точно сообщу уже ближе к весне. Может мы сами за вами приедем с Виктором, на приобретённой машине или просто будем вас ждать, в Смоленске. Ещё раз напоминаю, за порогом забыть, то, о чём мы говорили.

Ребят, Михаила и Лёшку посадили на пригородный дизель-поезд до Брянска. С Сергеем договорились созвониться, когда мы в Смоленские понадобимся по нашим делам. Попрощавшись, разошлись по домам.

***

После сокращения штатов завода, а точнее сказать банкротства завода, Сергей Прялкин оказался на курсах для получения новой специальности в Санкт-Петербурге.

Курсы по обучению чиновников: "Оценка и организация продажи конфискованного по суду имущества промышленных предприятий и организаций".

Три месяца группы слушали лекции, ходили на занятия, а в субботу, воскресение гуляли по славному историческому городу. Жили в общежитии. Общежитие уютное и чистое, всё соответствовало статусу организованных занятий.

Располагались в комнате по два человека со всеми удобствами. Сергей попал с мужчиной своих лет, интеллигент, образованный и очень аккуратный человек.

Чеченец по национальности, но он родился, вырос и учился в России. Имел много знакомых в мире искусства, обширные связи с руководителями серьёзных организаций.

Джехар Радаев, друзья звали его Джека, Женя, Евгений, - так он представлялся и ему похоже нравилось, что его так называли. В многочисленных беседах, спорах вечерами перед сном, о науке, политике, современной жизни, о Чеченской войне, о простом народе - коротали они часы своего отдыха.

- Война всех достала. Она не нужна простым людям не русским не чеченцам, да и вообще любому нормальному человеку, - говорил Прялкину, Радаев, - что надо для спокойной жизни, для счастья?! Простые составляющие. Это жильё, здоровье всей семьи, любимая женщина и дети, оплачиваемая работа, позволяющая нормально питаться и жить в мирное время. Я точно знаю, что простым людям, не нужна чужая земля, чужое добро, чужие женщины. Порабощение и грабеж – удел преступников. Однако история показывает, что именно политики, используя идеологии, религии и стремление к власти, направляют народы на путь войн и разрушений. В то же время, простые человеческие встречи – будь то у меня дома с угощением, песнями и танцами, или мой визит к вам с тем же радушием – всегда становятся настоящим праздником. Что нужно простому человеку?! Все факты происходивших трагедий в истории, сводятся к одной формуле: "Иди убей или мои воины убьют тебя и твою семью". Миролюбивые, добрейшие люди после этого идут убивать себе подобных. Со слезами на глазах, но идут. Есть конечно и воры, и отморозки во всех странах, но основная масса людей, как бы и кому она не молилась, какая бы не была вера, всегда желает одного - мира и спокойствия.

- Женя! Это ты хорошо загнул! А, как же незаконные вооружённые формирования, в горах твоей Родины?

Прялкин политически был подкован не хуже своего оппонента.

- Серёга! Я объективно сужу о всех действиях и осуждаю насилие. Но давай смотреть фактам в глаза. В России всегда, при любом строе и любой власти, было так: "у них шпионы, у нас разведчики", "у нас партизаны, у них бандиты или незаконные бандитские формирования". А почему народ должен терпеть? Грабёж, коррупция, взяточничество, налоговое бремя и миллионные траты бюджета на свои идеи и реформы при неизбежном обнищании народа? Мой народ не переносит обмана и околпачивания. По большому счёту, на своей территории борется, как может, за свои права и свободу. Крепостными в новом названии быть не желает. Посиди с авторучкой, посчитай ресурсы страны и выходит, что мы должны жить лучше, чем Арабские республики, Германия, Франция и возможно Америка вместе взятые? Да! Русские

терпеливый народ. Доверчивый! Ему придумали сказку-присказку: "Лишь бы не было Войны!"- объясняющую нищенское существование. А мы не такие, нам подавай честность и справедливость, а нет, так другой жизни и не надо. Бомбы, снаряды, пулемёты из нас нашу веру не вытравят. Мы, как Кубинцы. За справедливость и свободу, пусть хоть вся жизнь пройдёт в борьбе.

За эти три месяца, они стали, как братья, очень сдружились и понимали уже друг друга уже с полуслова. Однажды Сергей рассказал ему, что увлекается историей Родного края. Очень заинтересовался старинными кладами, спрятанными ценностями и, что пытается, изучая легенды и слухи, искать такие захоронения.

О том, что он обнаружил клад военных лет с банковскими золотыми запасами, конечно, промолчал. Рассказал, только слухи, рассказы стариков и домыслы жёлтой прессы о вывозе полуторками из Смоленска золотых слитков в сторону Вязьмы.

Утверждение в обычных разговорах, рассказах, что золото спрятано в заброшенных шахтах под Вязьмой, Джехара весьма заинтересовало, глаза загорелись огнём.

- Я знаю, что если кто-то найдёт это золото, то только ты! У тебя есть стержень, нюх, если хочешь. Я это чувствую. Найдёшь! Правда в наши дни не зная, что с ним делать, только беды наживёшь. Я тебя очень прошу, если найдёшь, то выйди на меня и я куплю его у тебя. Обман исключён, я рассчитаюсь полностью. Только конечно не пять и не десять килограмм, а много куплю.

Джехар, кажется, уловил мысль: что Сергей разгадал некую головоломку. И он почувствовал, что в нём есть и потенциал, и то самое везение, что выводит на клад.

- Образец привозишь мне. Специалисты проверят его, я за образец заплачу деньги и тогда дальше будем договариваться.

- Поиск я не оставлю, а твой Ленинградский телефон у меня есть. К чужим людям я обращаться не буду.

Его умозаключения, заставили Сергея серьёзно задуматься о том, как добыть слитки и, как доставить их туда, где будет назначена встреча?

Вот тогда к него появилась мысль: "Один я не справлюсь, нужна команда. Не просто команда, а те, кому будешь верить безгранично. Порядочные, интеллигентные люди, умеющие хранить тайну. Это самый главный вопрос".

***

Как только ребята разъехались по домам, Сергей Прялкин стал готовиться к ночному походу. Уже две недели прорытый ход остался без присмотра. Как тайно не ходи с разных сторон в овраг, вероятность, что тебя обнаружат, когда ты спускаешься в подземелье очень велика.

Давно наводил связи и через третьи руки вышел на прапорщика из Смоленского Военного училища, не то кладовщика, не то инструктора по обучению курсантов военным премудростям. За несколько бутылок водки купил устаревший списанный, но в рабочем состоянии прибор ночного видения.

В кино показывают очки, которые крепятся на шлем или на один глаз, но здесь он похож на небольшой пистолет с окуляром. Напоминает что-то медицинское у практолога.

Питание от нескольких батареек и в тёмное время суток, прикладывая его к глазу, осматриваешь окрестности. Несколько неудобно, но он его вполне он устраивал.

Две недели он не был около своей шахты. Вооружившись прибором, оделся во всё тёмное и дождавшись, когда стемнеет,

двигаясь скользящим шагом, не слышно, спустился в овраг. С собой взял большой рюкзак, монтировку, молоток и мощную отвёртку.

Инструмент он решил оставить на складе под землёй. Положил с собой еду, питьё на весь день и небольшой коврик, чтобы можно было подремать днём в своей норе. Возвращаться придётся, в плане секретности, тоже ночью.

Перед тем, как спуститься в каменный коридор, включил проложенную по подземелью гирлянду и преодолевая страх перед непонятными звуками, которые теперь слышны были намного тише, чем первый раз, спустился вниз.

К этим пугающим вздохам прибавилось ещё пение. Так казалось, что несколько голосов, очень тихо и глухо, как будто через толстую стену пели вроде строевую песню.

Жуть и страх опять захватил всё его существо. Он не к месту вспомнил Гоголя с его "Вием" и другими страстями. Порой казалось, что сердце сейчас остановиться.

- Я же крещёный, хоть еврей! - прошептал Сергей. "Я же ни во что не верил! А тут такие страсти, что поневоле задумаешься", – мелькнуло у Сергея. Он тут же одёрнул себя: "Глупости! Всё это у меня в сознании, ничего вне мозга нет. Никаких ходячих покойников". Пытался успокоиться: "Бояться надо живых, а не мёртвых". А, как же молитва? Говорят, помогает. "Да самовнушение, наверное", – отмахнулся он. Верит или нет – неважно. Дело надо делать. С этой мыслью Сергей присел у лестницы в подземный тоннель.

Он напряг всю свою волю, сконцентрировался на поставленной задаче и кажется глюки прекратились. Но всё равно страшно.

- Пережидать день буду около входа, там наверху, но только не здесь в подвале.

Такие мысли разрывали его голову вместе со страхами. Если бы не задача, поставленная им самим перед собой по выполнению задуманного плана, то из простого любопытства, никогда бы он не полез в эту яму.

Теперь, благодаря документам из железного ящика, прочитанным дома, он мог легко различать содержимое других ящиков по их маркировке.

Пересчитывать он не стал, но из добытых документов помнил: почти все небольшие ящики, их 2067 штук в двух штабелях, имели одну и туже маркировку - это слитки, 330 ящиков с жёлтой маркировкой - золотые монеты царской чеканки, 234 ящика с белой маркировкой - монеты серебряные 1924 года.

Несколько ящиков, напоминавших сундуки, - взрывчатка и мины, складированные видно на всякий случай.

Он знал за чем пришёл в хранилище и принёс с собой инструмент. Снял сверху штабеля один ящик, посмотрел на часы, они показывали третий час ночи.

- Времени больше, чем достаточно, приступим! - не то пробурчал, не то подал сам себе команду.

Монтировкой и отвёрткой начал раскурочивать плотно пригнанные доски. Прошло много лет, но ящики не сгнили и практически на них сохранилась зелёная краска и маркировка красная, жёлтая и белая.

Пришлось повозиться, ящик не поддавался. Если бы не ломик-монтировка, его не открыть. Наконец доску за доской удалось немного расшатать и приоткрыть одну сторону. Дыра достаточная, чтобы вытряхнуть содержимое.

Он с усилием поднял ящик и потряс его. Из ящика вывалились три жёлтых кирпича, размер примерно, двадцать на пять сантиметров и толщина около пяти.

Гладкая, жёлтая, почти зеркальная поверхность в свете ламп завораживала. Маркировка на слитке цифрами и буквами. Специалистом по драгоценным металлам Прялкин Сергей не был, но увидев клеймо - цифры 999,9. Большими русскими буквами сбоку ГОСТ и тоже с цифрами. Понял, что это Государственное клеймо, - высшая проба золота.

Обычное киношное зрелище. Найдя сокровища, киногерои сходят с ума. Радуются, танцуют, поют, но Сергей голову не потерял. Он трезво смотрел на проблему такого богатства, был равнодушен к жёлтому металлу. Людей, пьянит, захватывает такая удача, которая сваливается на них.

Ему же было безразлично, кирпичи, да и только. Партийное воспитание в семье, школе и в Советской стране, никогда даже в мечтах и мыслях не позволяло видеть себя миллионером.

Как историка, его интересовал не столько сам факт захоронения государственных богатств, сколько возможность лично убедиться в этом, найдя неопровержимые доказательства.

Он завернул каждый кирпич в отдельную тряпку, взятую из рюкзака, чтобы не стучали друг о друга и не издавали звуков при передвижении.

Аккуратно сложил кирпичики в рюкзак. Снял ящик с жёлтой маркировкой. Имея уже опыт, с вскрытием таких ящиков, он быстро приподнял одну доску и засунув руку в дыру, вытащил, завёрнутый в вощёную бумагу, столбик монет.

Да, всё как в документах. В свёртке оказались царские червонцы. Двадцать пять штук. Он сунул их в карман.

- Пригодятся! Это не вес. А вот, тридцать килограмм рюкзак, нужно дотащить до машины, - подумал он, - но до этого ещё почти двадцать часов ждать, пока стемнеет.

И уже собрался уходить в свой лаз, чтобы лечь отдохнуть, но немного подумав, вернулся и открыл сначала один из сундуков, а потом второй.

Выложил на пол штук пять мин, рядом положил пакет со взрывателями. Из второго ящика, набрал взрывчатки, очень сильно похожей на хозяйственное мыло и тоже положил на пол рядом с остальным имуществом.

- Где тридцать килограмм, там пять, десять или чуть больше килограмм не утянут. Донесём!

За двадцать часов ожидания темноты, Сергей несколько раз с рюкзаком, сходил к штабелям, предварительно выложив свои кирпичи. Освободил рюкзак и наносил взрывчатки, мин, детонаторов ко входу.

- Потом заберу, когда понадобиться. То, что сложил боезапас перед входом, облегчает его изъятие и перенос на поверхность. Спешить некуда. В последующие разы, постепенно выносим всё к машине.

Прялкин обратил внимание, что вздохи и звуки, напоминающие песню, прекратились. Страх исчез.

-"Что нет звуков, шорохов, шагов, это похоже на добрый знак, — размышлял Сергей. — Значит, задуманное мероприятие действительно будет успешным".

Он поднялся по лестнице, подтащил свой рюкзак ближе к выходу, расстелил взятый с собой коврик и попытался уснуть.

***

Все подголовники своего старого МИТСУБИСИ он доработал. Внешне не видно, просто шов, но отодвигая материал, обтягивающий эти подголовники, можно обнаружить в них достаточно вместительные полости.

В один задний подголовник, Сергей зашил "кирпич" и установил его на место. Достал из бумажника клочок бумаги и заглядывая в него набрал номер.

- Евгений! Привет, говорит Прялкин. Не забыл ещё меня?

- Сергей! Здравствуй! - перебивая его, прокричал в трубку Джехар.

- Когда приедешь в гости? Я тебя давно жду.

- Я по этому поводу тебе и звоню. Помнишь наш разговор? На днях приеду и привезу тыкву, а ты меня семечками белыми, как обещал угости.

- Семечки готовы. А тыква большая?

- Чуть меньше большого ведра.

- Отлично, как доберёшься так позвони, я встречу тебя. Ну всё, жду!

Постороннему непонятно, что говорят два оппонента. А они с Джефаром поняли друг друга. Жёлтая тыква - слиток, чуть меньше ведра - вес десять килограмм, семечки - деньги.

* * *

После отдыха в своей подземной норке, Прялкин благополучно выбрался из оврага к машине. При помощи своего прибора осмотрел ещё раз окрестности. Никого не было видно, спокойно можно ехать домой.

Уже дома в своей квартире принял ванну, отоспался, отъелся супа и жаренной картошки... Сутки прошли и теперь в путь к Жеке, дальше выполнять поставленную перед собой задачу.

Как только начало светать, Сергей выехал по дороге через Велиж в сторону Санкт-Петербурга. Задумано было просто. Чтобы не встретиться на дорогах с братвой, которые обыщут машину и, не дай Бог, найдут "кирпич". На рассвете у них заканчивается ночная дорожная вахта и они разъезжаются на отдых.

- Даст Бог повезёт, проскачу без проблем, - сказал сам себе Прялкин.

Он после звуков подвала, сам того не замечая, начал мыслить, как православный верующий. Маршрут через Псков до Луги, а там остановиться на ночлег, с тем чтобы опять на рассвете выехать в сторону Санкт-Петербурга.

Они встретились в небольшом переулке на окраине города, созвонившись о встрече. Движение по улице никакого не было и им никто не мешал решать свои вопросы. Джехар вышел из своей машины и сел к Сергею на место пассажира.

- Рад Серёга тебя видеть. Давай обговорим наши вопросы и поедим ко мне. Давно тебя жду. Познакомлю со своей женой.

- Джехар! Мне гостить некогда, если сегодня решим наш вопрос, то я уеду вечером.

- Куда ты на ночь глядя? Отдохни, а потом с утра поедешь. По мне, так я бы хотел, чтобы ты погостил у меня хоть недельку, а потом уже уезжал.

- Нет Джехар! Надо делать дела, время поджимает. План расписан, как говориться, задачи поставлены и их надо выполнять.

Сергей достал из-под сиденья свой кирпич. Он всем верил, но нахватавшись повадок у своих родителей, а может это передалось по крови от них, во всех делах у него на первом месте была осторожность.

Слиток, он ещё раньше из подголовника переложил под своё сиденье, чтобы не показывать тайник.

- Образец, как обещал. Определи, сколько это будет стоить? Какое количество ты можешь оплатить в первый раз? Понадобиться ли партия тебе ещё и сколько? Подумай, как и где тебе передать груз?

Джехар подержал в руках слиток, повертел его, с одной стороны, на другую, подумал и сказал:

- Сам я не специалист. Определить подлинность и цену не могу. Мне нужно отъехать и решить с людьми все эти вопросы. Ты мне веришь, что не обману? Доверяешь мне золото?

- Где мне тебя ждать? И, сколько займёт это времени?

- Мы тебя ждали и подготовились, есть специалист со всеми приборами и методами проверки, он сидит ждёт, но нам надо три часа. Направо третий переулок после этого, там и встретимся. Пойми правильно, нужно время на анализ и ещё, получить деньги у кассира, чтобы рассчитаться за образец.

- Хорошо жду, до встречи.

Прялкин в разговоре с Джехаром специально намекнул на долгое сотрудничество. Пока есть потребность, опасаться, что кинут на деньги или вообще устранят, как свидетеля, не придётся.

Джехару он верил, но понимал, что такие деньги, которые должны заплатить за товар, обязательно имеют не одного хозяина и понятно, что опасность в таком деле велика.

Сергей оставил свою машину за углом и прогуливался по назначенному переулку, спустя два часа. Джехар подъехал вовремя. Он в машине был один и больше в переулок за ним никто не поворачивал. На этот раз Прялкин сам сел к нему в машину.

- Ну что Евгений, - он назвал его русским именем, зная, что ему нравиться это.

- Проба подтвердилась, самая высшая. Деньги за образец я привёз и мне даны полномочия вести переговоры за серьёзную партию такого металла. Платим хорошую цену, но не менее сто пятьдесят килограмм таких слитков, с такой пробой. Подъёмное у тебя это количество?

- Я буду готовить доставку пятнадцать слитков, - не отвечая ему, сказал Сергей, - но только, когда буду готов, позвоню. Конец мая, начало лета, так примерно думаю доставить груз. По моим расчётам, нам удобно груз доставить в Ригу.

- Для нас это приемлемо. Устраивает! Мы к маю готовим деньги и ждём вас. Давай уточним подробности. Они проговорили ещё час и потом после подсчёта денег, Сергей покрутился по улицам, в глухой подворотне зарядил деньгами, свои тайники и не задерживаясь помчался в сторону Луги, на ночёвку.

Глава 6

Прошло чуть больше недели, как Сергей вернулся из Санкт-Петербурга. Он выдал деньги Муратову и Пьянову для покупки машины и расходы на дорогу.

- Покупать машину, желательно "Волгу", во Владимире. Выберете машину не новую, но не убитую. Особое внимание обращать не на ржавый кузов, а на двигатель, состояние ходовой. Если подвернётся хороший сервис заплатите, чтобы поменяли и сделали всё, что можно. Только внешний вид пусть останется такой, какой купили. Нам надо, как можно меньше светить её в Смоленске, но машина должна быть без проблем. Внешний вид, чем хуже, тем лучше. Главное повторю - ходовая и двигатель. Не спрашивайте, почему во Владимире! Так надо! Потом объясню. Постарайтесь купить по доверенности, с Владимирскими номерами. Вот возьми Сань паспорт на чужую фамилию с твоей фотографией. Я его за деньги заказал ещё раньше у специалиста, с пропиской в Рязани. Машину нужно оформить на него, это очень важно.

- Серёга! - проговорил Александр, - ты меня пугаешь. Кто прячется от милиции, таким способом, вряд ли можно назвать законопослушными гражданами?

- А помимо милиции, ты не находишь, что у нас в стране хватает братвы, от которой найдётся, что скрывать в серьёзных делах? У них свои законы и лучше переесть, чем не доесть.

Вопросы, отпали сами собой. Серёга прав! Весной всё станет понятно, когда он посвятит в свой план, что за тайная экспедиция у нас, - всё узнаем?! Подождём, посмотрим.

Сам Сергей добыл у своего знакомого прибор георадар, для поиска подземных ходов и коммуникаций. Заплатив за прокат, эксплуатацию и инструкцию, как пользоваться, вполне приличную сумму.

Такая необходимость, появилась после того, как он перечитал документы, добытые в катакомбах.

Ему повезло! В документах, которые он изъял из металлического контейнера, оказалась опись содержимого ящиков с ценностями, в штабелях и схема минирования завалов входа и выхода, подземного склада. На схеме ещё был ход, который заинтересовал его.

Оказалось, что под городком Коминтерна проходит подземный ход, который начинается в овраге, прямо на противоположном склоне, практически рядом с отрытом им туннелем и заканчивается около завода "Холодильников".

Когда он отрыт? В каком веке? Кем и для чего? По большому счёту это было всё равно, но его возможно удастся использовать. Сергей стал разбираться со схемой и этим ходом на местности.

Закрыт дубовой дверью, естественно хорошо замаскированный и засыпан землёй. По схеме выходит в подвале деревянного здания около завода холодильников.

Здание Сталинского типа, было в последнее время столовой, а потом, снесли его и территория пустыря отошла заводу.

Завод сделал там большую платную стоянку для автомобилей. Выход, в подвале этого здания, почему-то замуровало НКВД, ещё после освобождения Смоленска.

Просто заткнули, как пробкой и зацементировали. На территории городка, по разговорам старожилов, ещё до войны размещалась не то школа милиции, не то разведшкола.

В оккупации, здесь в Коминтерна, у немцев, была школа Абвера, - готовила диверсантов. По плану из здания современного клуба городка "Комминтерна," был вход в подземелье, которое имело выход в овраг и в здание деревянной столовой в подвале.

После войны, за ненадобностью все входы и выходы, которые были известны, замуровали и схему засекретили. Согласно своему плану Прялкин не забивал этим голову.

Главное для него то, что можно было пройти к стоянке под землёй незамеченным, а отгадывать военные ребусы, - что и зачем, это не для его.

Начал Серёга от завода. При помощи прибора, он определил, что ход идёт от стоянки, через кусты, прямо под домами к клубу городка "Комминтерна", а там в овраг к нужному месту. Замурованный вход в тоннель, на платной стоянке, оказался прямо рядом с будкой охранника.

Круглый напоминающий канализационный люк, но раза в четыре больше. Забит, заварен и заасфальтирован. Глубина, на которой проходил ход, через кусты к стоянке, по показанию прибора, два метра и восемьдесят сантиметров, а потом уровень его понижается.

Дверь этого хода в овраге, Сергей нашёл очень быстро. Откопал, сбил замок и прошёл до самого того места, где должна быть стоянка по его мнению.

Ход чистый, без завалов, сухой и мин похоже нет. По всем признакам им не пользовались с войны, правда выход к заводу холодильников, был завален надёжно, на совесть камнями, кирпичами и всё это залито цементом.

Чтобы его откопать, раздолбить не могло быть даже речи. Что же делать? У него появилась мысль, которая явилась поправкой к ранее задуманному плану. Но об этом говорить ещё рано, надо продумать все варианты. Более серьёзно подкорректировать уже сложившийся план.

Не откладывая в долгий ящик, Прялкин пошёл устраиваться охранником на эту стоянку. Необходимость этого, при изменении плана, была на лицо.

Ближе узнать обстановку в районе планируемых работ. И, на дежурстве, ночью он хозяин, пусть даже замурованного подземного хода.

Ему сопутствовала удача. Вакансия охранника на стоянке оказалась свободной, и он без труда занял ее. Это обеспечило ему близость к объекту и, что существенно, возможность осуществлять свои намерения в соответствии с планом, практически не скрываясь.

Ночью в свою смену, он несколько раз сходил в схрон. Оттуда брал только мины и взрывчатку, которую удобно было спрятать на стоянке.

Промерил шагами ход, который шёл к клубу и наметил место в кустах, где нужно копать, чтобы проникнуть в подземелье. Заранее продумал, где заказать щебёнку, для засыпки вырытой ямы, после всех действий.

* * *

Муратов с Пьяновым пригнали "Волгу", купленную во Владимире. Хозяин пенсионер из Владимира, который всё своё имущество распродавал и уезжал в Хабаровск к детям. Куплена по доверенности гражданином из Рязани.

"Волгу" поставили на стоянку к Сергею. Когда понадобиться ехать по делу, она всегда под рукой.

- Теперь пройдём по началу маршрута, расчистим дорогу и можно готовиться к экспедиции, - инструктировал Прялкин своих Смоленских друзей.

- Серёга! Может скажешь, кого мы грабим и, как будем на "Волге" убегать? Или, по погребу? - спросил Пьянов.

- Может быть ты нас решил кокнуть в этом склепе и закопать там же? - вторил ему Муратов.

- Туебни! Это, как я разбогатею, если замочу голожопых офицеров? Стоптанные туфли заберу и продам на базаре за недоеденную жвачку? Плывите по течению и всё решиться.

- Что может решиться? Как мы изменим жизнь блуждая по катакомбам, неизвестно куда и для чего? - опять подал голос Пьянов.

- Прекратите меня "пальпировать", всё по весне определится, а пока делайте, что я вам скажу. Всё оплачивается, не хер заходиться!

Сергей поставил задачу по изготовлению, по его чертежам, большой телеги напоминающий прицеп для лодки или перевозки досок с помощью легковой машины.

Виктор и Александр трудились каждый день. Прялкин постоянно подгонял их. Приходилось, порой, работать даже в выходные. Выполнив непонятные работы, заданные Прялкином, изготовив телегу с колёсами, оставили её у него на даче.

- Почти половину подготовительных работ закончили, - сказал Серёга. - Теперь берём лопаты, топоры и хорошую пилу. Мы идём в поход. С собой возьмите еды на два, три дня и спальные мешки. Возможно, нам придётся ночевать в лесу.

- Какой поход? Мы что пионеры? - Муратов обратился к Сергею, после его команды собираться с рюкзаками и инструментом пройти непонятный маршрут.

- Серёга? Ты что на полставки пионервожатым завербовался? Куда ты нас прёшь? - возмущался Пьянов.

- Тяжело в учении, легко в бою. Так надо! На рассвете выезжаем.

По карте от деревни Ольша, где из болота вытекает ручей- речка Ольшанка, был проложен маршрут, до берега реки Жереспея, через лес по заросшей дороге.

Задачу Прялкин поставил жёсткую. Срезать лопатами обрыв из заросшего озера. Это, чтобы можно было вытащить лодку, как поняли Виктор с Муратовым.

Затем задача стояла пройти лесной дорогой, срубая маленькие деревья и кусты. Если дорогу загораживало дерево, упавшее от ветра, то, с помощью пилы, пропилить проход дальше по дороге. Встречные ямы засыпать, чтобы поверхность хоть как-то была проходима с волоком.

Работ получилось достаточно много, пришлось ночевать в лесу. Костёр, ужин и сон в спальном мешке. Хотя ещё было холодно, но снега уже не было. Весна! Привычные к походному образу жизни никто не испытывал неудобств.

Едва забрезжил рассвет, и после скудного завтрака все силы были брошены на расчистку дороги. Работа заняла целый день. Дорога до реки Жереспея к вечеру была расчищена.

Завершив эти трудоемкие этапы – от создания телеги до прокладывания пути через лес – офицеры наконец получили возможность отдыхать в ожидании весны.

Подготовительная работа окончена. Теперь остается лишь ждать прибытия ребят из Брянска, чтобы затем перейти ко второй фазе замысла Сергея.

***

Весна постучалась в окна. Вся команда ждала её и всех волновал вопрос, что впереди? Лёника Винокурова и Михаила Соловьянова встречали на вокзале Сергей и Муратов Санька.

Принято было устроить маленький праздник. Пьянов покупал продукты, разводил мангал, резал сало, мясо и овощи, готовил шампура для шашлыка.

Он накрывал на стол, на даче Сергея Прялкина в Шейновке, где у команды авантюристов, по молчаливому согласию, было решено организовать штаб экспедиции.

Прялкин был на своей машине, старенькой, но очень шустрой МИТЦУБИСИ. Накануне он позвонил в Брянск и Лёнику с Михаилом поставил задачу:

- Одеться, как обычно в повседневной жизни. Взять с собой рюкзаки и по минимуму личных вещей. Всё для экспедиции я купил, согласно вашим размерам. Ваши вещи понадобятся только на завершающей фазе нашего путешествия. Мы вас встречаем на вокзале.

Дача была оборудована под гостиницу. Спальные места, двухъярусные кровати, спальные принадлежности, туалет на улице и душ под навесом, рядом со входом на веранду. Холодильник, газовая плита, микроволновка и запас продуктов.

После объявление Прялкиным о начале экспедиции, когда все соберутся, из соображения секретности и, чтобы не получилось случайная утечка информации, все должны находиться на казарменном положении на даче.

Даже местные Муратов и Пьянов будут ночевать со всеми вместе. Отлучаться только по его команде и для выполнения поставленного плана.

За столом на веранде Сергеевой дачи, собралась, почти готовая команда. Почти готовая, это, потому что никому не верилось во все эти разговоры о богатстве. Всем казалось, что это игра или коллективный сон, который одолел всю группу.

Осмотрев подходы к даче и убедившись, что по близости никого нет, Сергей решил начать, а точнее продолжить совещание группы, начатое ещё в конце лета.

- Миш! Сядь около окошка в угол веранды и смотри в оба, чтобы никто не подошёл к нам, не со стороны Днепра, не со стороны Шоссе... Ну, а теперь!.. В начале войны, перед тем как город был оккупирован, из Смоленска вышло восемь грузовых машин. Они везли слитки золота, серебряные и золотые монеты. Вывозом драгоценностей занималось НКВД. На каждой машине по два человека с автоматами, гранатами и пулемётом. Из Смоленска они вышли, но не в Вязьму или Москву не прибыли. Машины бесследно исчезли. Вернее одну машину разбило бомбой под деревней Соловьёво, а остальные пропали без следа, после переправы. Люди, которые везли, охраняли и были должны доставить этот груз, так и остались без вести пропавшие. Все до единого человека... Сергей сделал паузу, которая несколько затянулась. И вдруг раздался голос...

- Нет не все! Один остался жив, - тихо, глядя в пол проговорил Пьянов.

- Как жив? Не может быть! Я поднял все архивы, даже удалось прочитать выводы комиссии, которая разбиралась с этим делом. Все исчезли без следа, - почти прокричал Прялкин.

- Мой дед, Игнат Васильевич Пьянов, капитан НКВД. Тайну хранил до последнего дня и незадолго, как умереть, рассказал мне всё об этой секретной операции.

Сергей Прялкин покрылся даже потом. Достал платок и вытер лоб.

- Интересно!? Ты меня удивил! Расскажи Вить подробнее, что ты знаешь, - выдохнул он.

- Раз мы одна команда и делаем одно общее дело, то мне скрывать нечего, перескажу слово в слово, что слышал от деда.

Глава 7

Машины не везли золото. Все восемь полуторок были загружены ящиками с битым кирпичом и грунтом. Об этом в колоне знали только два человека.

Глава Смоленского банка и я капитан НКВД. Только я ещё кое какими располагал сведениями. Точнее имел секретный приказ.

Машины все были заминированы и детонаторы стояли с часовым механизмом. Мне была поставлена жёсткая задача самим Абакумовым, через письмо доставленное курьером. Никаких свидетелей не оставлять!

Для маскировки в кузов каждой машины положили по два вещмешка с монетами. Десять килограмм золотых монет и по двадцать килограмм серебряных. При взрыве они оставят следы ценного груза.

В одну машину, которая шла последней попала бомба и Глава банка, который ехал старшим в этой машине, погиб под деревней Соловьёво.

Мне пришлось выполнить приказ и взорвать оставшиеся машины. Две были уничтожены на Соловьёвой переправе, а последние пять — недалеко от Вязьмы.

На войне, порой приходится переступать через принципы и мораль. Только пока я ехал во главе колоны, долго думал, анализировал данную операцию и меня просто осенило: "Я зачем нужен?! Свидетели, это монеты, а я не желательный участник, который может попасть в плен, а такие мои знания, секретные сведения об этой операции, не должны оказаться у врага!?"

Подъезжая к Вязьме, я был уже уверен, что, заканчивая выполнение поставленной задачи, останется только поставить точку в этом деле, для всех.

Не знаю, что на меня нашло, но умереть вот так не в бою, а практически по дороге в тыл, за Сталина - я не смогу! Струсил!? Да! Наверное. Струсил.

Поэтому, когда начали срабатывать мины в машинах одна за другой, с интервалом, выставленным мной, я открыл дверь кабины и одновременно нажав на кнопку ликвидации своей машины, прыгнул в кювет.

Взрыва я не слышал. Свет погас в глазах и всё. Очнулся я уже в госпитале в Вязьме. Меня подобрал госпитальный обоз, который вывозил из окружения на лошадях раненых. Левая рука и левая нога были изуродованы. Тело с левой стороны всё посечено.

Руку и ногу отняли, а шрамы по всей левой стороне ты сам видел. Сейчас не это главное. Практически всю войну я провёл в Новосибирске, с деревяшкой вместо ноги и уже под своим именем. Как освободили Валуйки, вернулся домой.

- Я очень удивлялся, - говорил Пьянов, - когда уже вырос и стал думать, соображать и задавать сам себе вопросы о войне. Почему у деда с такими ранениями, нет наград? Даже медали нет боевой, только юбилейные? Ответа до его откровений я не находил.

- Тебе я хочу рассказать Государственную тайну, - говорил дальше дед. - Прошло уже столько времени, что, наверное, тайна стала совсем не тайна, а забытое прошлое. Людей, которые знали об этой операции уже нет в живых, поэтому я думаю не нарушу присягу открыв тебе всю правду. Золото, почти сто тонн, осталось в древнем подземным тоннеле, в овраге там в Смоленске. Мы везли камни! Такой был приказ, и мы его выполнили... Все мы ехали на погибель.Заезжали машины к подземелью со стороны улицы Краснинская в овраг. Направо дальше по оврагу и там сделали для них стоянку, как раз для нескольких наших машин. Деньги, которыми закрывали ящики со слитками, мы сжигали рядом в яме, но так чтобы дым шёл в нашу сторону, чтобы скрыть наши работы. Хотя дымил весь Смоленск и это роли не играло. Мы справились! Всё загрузили, всё спрятали. Всё там лежит под землёй. Я тебе, что знал рассказал. Что ты будешь делать с этими знаниями решать тебе. Там около ста тонн добра. Меня, за мои действия, что людей погубил, строго не суди, я был человек подневольный.

- Так подожди Виктор? По всем документам, которые я перечитал, на начало эвакуации, - Пьянова Игната Васильевича не было в руководстве Смоленска. В то время начальником НКВД был капитан Госбезопасности Куприянов Емельян Иванович. И он был старшим колоны.

- Дед говорил, что, когда суды перед войной шли просто конвейером, в разгар репрессий, пришло секретное указание, подписанное Берией. Засекретить биографические данные военнослужащих НКВД, чтобы не допустить мести родным и близким со стороны врагов народа. Другими словами, изменить имя, фамилию, отчество и место рождения, пока находишься на службе. Дед называл свою довоенную фамилию и вроде бы Куприянов, но утверждать не могу, не запомнил. Я специально старался попасть служить в Смоленск. Мне удалось перевестись техником на Смоленский аэродром. По воскресеньям, несколько раз я проходил оврагом, пытаясь найти вход или хотя бы то место, на которое указывал дед. За такое длительное время всё заросло и конкретно, где это место я не обнаружил. Дед предупредил, что там мины. Осмотрев склоны оврага, я понял, что это дело безнадёжное оказаться в тоннеле. Рассказывать я никому не стал и эти знания постарался забыть. А твои рассказы Серёга, мне напоминают игру "Зарницу". Дед не мог мне сказать неправду, про мины и я верю, что попасть в тоннель из-за этого невозможно. Но с твоей стороны, о чём ты говоришь, очень всё это похоже на сказку.

Сергей Прялкин молча, достал из-под стола тряпичный свёрток и не говоря не слова развернул его. Скупые лучи солнца заиграли на глянцевой поверхности кирпича жёлтого металла.

Сначала все не поняли, что это за кирпич и, что это за фокус, а потом с открытыми ртами уставились на слиток золота.

Тишина в комнате на даче накрыла всех, как покрывалом. Кажется, все перестали дышать. Первый выдохнул Лёня Винокуров, похоже не думавши:

- Не х@я себе! Это же золото! Слиток!

- А я, что вам говорил, - сказал с улыбкой Сергей, - что мы работаем по кирпичам из глины? Это доказательство, что всё серьёзно. Я нашёл захоронение военных лет. Мне повезло обойти мины и найти склад. Тем, что вы все собрались здесь, этим, по старой договорённости, выразили согласие участвовать в моём плане. Чтобы стравить пар, помолчим, переварим этот факт. Советую посмотреть и потрогать слиток.

Минут десять, вырывая друг у друга, все крутили и рассматривали золотой кирпич. Лёник даже его зачем-то понюхал, постукал о край стола и в порыве чувств, прижал его к себе двумя руками.

- Серёга я с тобой, только скажи, что делать? - выдохнул он.

Пьянов, оглядев каждого члена команды, сказал один за всех.

- Казалось сначала, что ты задумал детскую игру уже с переростками, но вижу, что это серьёзно и хочу от всех сказать, что мы в деле.

Сергей начал с того, что рассказал, как он нашёл клад. Как копал землю и, как боялся напороться на мины.

- Я считаю, что мне просто повезло. Нашёл ход, выкопал лаз, обошёл мины и всё это сохранил в тайне.

Затем рассказал, о проделанной работе за зимний период. Что отвёз образец покупателю и получил очень серьёзные деньги за образец, которые нужны для общего дела. И вместе со смолянами, готовил условия для выполнения второй половины плана.

- А сколько же дали, за один кирпич? - спросил Винокуров.

У него горели огнём глаза, и он непроизвольно поглаживал правой рукой слиток.

- За партию кирпичей ценник заметно выше, а за образец дали немного, - двадцать пять миллионов рублей. Проба у нас самая высокая.

Накатила вторая волна столбняка. Тут уже хором выдохнули Муратов и Пьянов:

- Твою мать! Какие деньжищи! Пьянов хриплым не своим голосом добавил:

- Сказка! Во сне бы приснилась такая сумма!

- Ладно, господа кандидаты в миллионеры! Давайте переходить к прениям, а точнее сказать к серьёзным разговорам, - сказал Прялкин. - Мне надо вам очень много объяснить и показать. План мы должны отработать до автоматизма. Только при слаженной работе будет успех. Чтобы все прониклись ответственностью, внимательно слушали, а ещё более внимательно работали, так как оплошность одного, может стоить жизни всем. Я довожу до вас за какие деньги мы будем работать. Сразу скажу, а точнее повторю, что мы не воры, а практически берём своё. В штабелях в подземном бункере около ста тонн ценностей. Основная масса составляет ящики со слитками, по три кирпича в ящике. Кирпич весит десять килограмм. Такие же ящики, но с другой маркировкой червонцы царской чеканки, можете посмотреть.

Он высыпал из сжатого кулака, предварительно достав из кармана, штук пять монет с профилем Николая. Подождав некоторое время, когда собравшиеся готовы были воспринимать дальнейшую его речь, продолжил.

- Мы не воры, хотя пройдём по самому краешку закона. Возьмём только девять ящиков со слитками. Пятнадцать слитков на нас, на всех, то есть на пять человек. Четыре ящика я возьму лично себе. Три слитка уже у меня. Точнее сказать, два. Один я отвёз, как образец и пустил полученные деньги на общие расходы. Что останется с этой суммы, естественно мне. Чтобы не было недосказанных моментов, получается, что четырнадцать слитков мои. Выполним наш план, и я расскажу всё, что задумал и отвечу на ваши вопросы, - для чего и куда. Улавливая ваши мысли, сомнения, вопросы скажу прямо, это мой план, захоронение нашёл я, и как говориться, командовать парадом буду я. Думаю, что возражений не будет, что я такую часть золота беру себе?

- За что мы боремся? Если по мне, то я чужие деньги не считаю, тем более в данный момент думаю, что ты поступаешь, по справедливости, - заметил Муратов.

- Я с этим согласен, - сказал Пьянов.

Мишка Соловьянов только кивнул головой в знак солидарности.

- Так сколько мы получим и, что надо делать? - нетерпеливо спросил Лёник.

- Ну Лёня, для тебя скажу, что нужно потерпеть с йогой. Молись или созерцай, не во вред общего дела. Некоторые ограничения будут и, тебе придётся быть обычным человеком, хотя бы на время. Спать по моему плану тебе и Виктору придётся по гостиницам, до самой Прибалтики, но терпеть неудобства есть за что. Скажу конечный результат нашей экспедиции, а если по плану, то будем работать поэтапно. Это отдельный разговор. Каждый участник экспедиции получит документы на какой-нибудь Европейский банк с тем, что у него на счету в этом банке будет лежать миллион евро. И по окончании экспедиции будет выдано наличкой в руки каждому по миллиону рублей. Таких денег хватит, чтобы жить до конца жизни без проблем. Никто не будет думать о хлебе насущном, о будущем. Подробности, как пользоваться банковской системой и, где находятся ваши банки, доведено будет, после окончания нашего дела. Сразу предупреждаю выполнение плана на третьем этапе, очень опасное мероприятие. Не так всё просто по жизни, проблемы есть и опасаться нам есть кого.

- Кто же даст деньги? Получается на всех нас сто пятьдесят килограмм в слитках, сумма большая? - спросил Муратов.

- Пусть останутся эти сведения на моей совести, - проговорил Сергей. - Как говорится, меньше знаешь, только лучше. Все эти вопросы касаются третьей части плана. Работа мной по выполнению этого отрезка пути проведена, достигнуты договорённости, но в первую очередь, я думал о нашей безопасности. Что необходимо для этого, вам я доведу уже в Риге. Если сделаете всё, как я скажу, то через несколько недель, мы подведём итоги на этой даче, уже в статусе миллионеров.

***

Прялкин рассказал даже о мистики. Как он нашёл и раскопал ход, как проник внутрь и, наверное, стал седым от голосов и вздохов, но потом нашёл в себя силы справиться с этим наваждением. План у него был уже готов.

Добыть ящики и на носилках, ночью по оврагу, заросшим настоящими джунглями, спуститься к Днепру, где погрузить груз в лодку и отплыть с ним пока темно по течению.

Недостаток, отсутствие секретности. Груз тяжёлый, ходить надо будет несколько раз.

Грузить в лодку практически на виду у того, кто не спит ночью. Повезёт, если это будет не милиция и не братки, которые обязательно спросят, что вы грузите? Это очень слабое место в плане. Он переживал и думал, что шансы очень невелики остаться незамеченными.

Когда проник в подземелье, то обнаружил документы, опись ценностей, хранившихся там в штабелях и самое ценное - схему подземных ходов данного участка и схему минирования завалов на нём.

На противоположном склоне оврага был обозначен выход из другого подземелья, который находился метрах в пятидесяти от сделанного лаза.

Тоннель шёл прямо к автостоянке завода "Холодильников", через городок "Коминтерна". Метров пятьсот и всё под землёй. План изменился.

- Завтра мы, точнее сказать вы вчетвером седьмого числа, в спецовках теплосетей со всеми логотипами и в защитных касках, копаете яму, рядом со стоянкой, на которой я работаю охранником и дежурю в этот день. Копать начнём с обеда. Прокопать нужно немного, всего два метра и восемьдесят сантиметров. Я мерил специальным прибором георадаром. Участок огородим сигнальной лентой и знаками проход запрещён ведутся работы. Я давно там поставил барьер из досок на краю предполагаемой ямы и купил четыре куба грунта. Его высыпали в кустах за этим барьером. Когда будем засыпать яму всё это пригодиться. Сбили барьер и пол дела сделано, земля посыплется и почти всё закроет. Вам останется только подправить площадку. Копаете до красных камней. Я буду смотреть, за обстановкой вокруг и время от времени подбегать к вам, решать вопросы. Часов за пять или того меньше выкопаем. Лопаты, ломы, лестница трёхметровая и корзина с верёвкой, чтобы выбирать грунт, всё это есть. Старший в этом мероприятии Пьянов.

У Витьки сработал рефлекс, он, не думавши, по-военному ответил:

- Есть!

- Когда докопаетесь до свода, красных камней, пробейте ломом отверстие. В дыру опустите верёвку с куском кирпича, чтобы наметить, где будет лаз и, чтобы внутри нам его не искать. Проройте по ходу кирпичного свода ниши. Мы закроем лаз половыми досками, потом засыплем яму землёй, когда всё будет сделано. Доски нужны, чтобы вся наша засыпка не ссыпалась в подземелье сразу же.

Дальше Сергей разложил всё по полочкам, каждому указав его фронт работ. Седьмого мая все копают яму. Заканчивают работу и до вечера, отдыхают. Плотно едят и, как стемнеет, в ночь вся команда пойдёт под землю.

- Работаем в основном хранилище. За ночь, это не сложно вынести девять ящиков и занести их через пятьдесят метров в подземелье. Дверь я открою, уже пробовал, даже маслом смазал петли. Ваша задача по тоннелю перенести на носилках ящики к нашей метке в своде подземелья и там разбить их. Работать стараться без шума, хоть ход идёт сравнительно глубоко под землёй, но тишину соблюдать обязательно. Инструмент, как монтировки, ножовки, отвёртки я всё перенёс туда вниз. Вытаскивать на поверхность будем сами слитки, а не ящики. Слитки по два в вещмешок, четырнадцать солдатских вещмешка лежат там рядом с инструментом. Один мешок будет с одним кирпичом. Пока вы доставляете ящики, я минирую малым количеством взрывчатки свод потолка, где будет вход. По моей команде сверху, спрятавшись, вы нажимаете тумблер и делаете в потолке широкое отверстие. Взрыв наверху будет не слышен, он маломощный, но проделать вход, для этого достаточно. Рассчитываю произвести взрыв в семь часов утра. Чем быстрее справимся, тем вероятность лишних глаз и вопросов сведена будет до минимума. Алюминиевую лестницу мы забираем из основного хранилища, её переносим с собой в тоннель. Она будет стоять снизу в лаз. Со стоянки я принесу стремянку, то для ямы, чтобы выбраться наверх. Две стремянки нам хватит. Лёник и Михаил остаются под землёй, а Пьянов и Муратов распределитесь в яме по стремянке. Быстро подаёте мешки друг другу конвейером, а я принимаю их наверху и складирую в кусты. Лёник и ты Миш, выберетесь из тоннеля, когда все мешки будут у меня. Скинете лестницу внутрь и там оставите. Положите четыре доски на дыру. Доски со стремянкой я подвезу на багажнике своей машины. Она у меня стоит рядом с "Волгой" на нашей стоянке. Виктор и Александр, выбираетесь из ямы и вещмешки грузите ко мне в машину. Я еду на стоянку и пока никого нет, начинаю раскладывать их по сумкам с базарными вещами, которые заранее приготовлены в "Волге" для маскировки. У всех у вас спецовка теплосетей и поэтому не у кого не вызовет подозрений, что вы закапываете яму. Землю ровняем и по возможности маскируем свои следы. Я потом в течении дня посею на яме траву семенами. Дня через три или четыре ничего не будет видно, всё зарастёт травой. Закончите с ямой, переодеваетесь на стоянке у меня и по очереди на такси убываете на дачу. Я приеду к вечеру, и мы продолжим совещание. Спецовку не оставьте под землёй, всё вместе с касками вы должны доставить ко мне. Следов оставлять мы не имеем право. У кого какие будут вопросы?

- В плане есть пункт, что по твоей команде сверху мы взрываем потолок. А как мы услышим эту команду? - спросил Виктор.

- Совсем забыл сказать! С такими деньгами, какими я располагал, проблем не было. Купил каждому переговорное устройство в ухо и сотовые телефоны. Смотрели фильмы, где работает ОМОН, так вот такие переговорные устройства. Телефоны это уже для дальнейших действий, для дальнего расстояния. Дорого, конечно, но они пригодятся нам до самого конца нашего мероприятия.

- Дайте я спрошу? - подал голос Соловьянов, - ты сказал, что заминируешь потолок, а что ты минёр? Не получится так, что нас надо будет по стенам соскребать?

- Нет! Я зимой готовился к подрывному делу. Теоретически перечитал тонну литературы, даже для служебного пользования. Прочитав конструкцию и устройство мины, стал после каждого посещения подземелья, выносить только взрыватели и взрывчатку в брикетах, похожую на мыло. Хотел договориться с одним дедом фронтовиком, у которого две тысячи предметов разминирования, чтобы взять несколько уроков, а потом понял, что он забыл многое и учиться у него это билет в один конец. Долго искал, соблюдая конспирацию, кто может помочь? Нашёл "авганца", мастера своего дела, просто художника. Прослушал курс лекций, наставлений и рекомендаций по минированию и разминированию. Имея под руками взрывной материал, под его руководством, далеко от людей прошёл практику в поле. Сидя зимними дежурствами в сторожке на стоянки, я не кроссворды отгадывал, а чертил схемы конструкций детонаторов разных стран. Изучал устройство, придумывал свою схему доработок мин. Хочу похвалиться, видно я был неплохим инженером, небольшая доработка в конструкции и мина не подлежит обезвреживанию. Что не делай, только на смерть. Сам додумался до настоящего революционного открытия по изготовлению очень умных детонаторов. Миноискатель не определяет местонахождение, собаки тоже не возьмут след. Я свои мины называю "Пломбами". Любую пломбу можно снять, только разорвав её. На мине это взрыв. По методам и способам минирования, я тоже поменял теорию, разработал свой метод постановки мин. После команды сапёра:"Все в укрытие!", вся группа, которая с ним участвует в разминировании, обречена. Моё изобретение приводит к тому, что погибнут все, кто был в группе захвата. Теперь я могу писать диссертацию о минировании объектов.

Лёник Винокуров, внимательно выслушал Сергея и спросил:

- Ты говоришь, что там готовых заводских мин в ящиках полно и взрыватели к ним прикладываются, так зачем огород городить?

- Мины минам рознь! Когда мы закончим своё дело, я пломбами заминирую вырытый ход, а простыми зарядами взорву и обрушу свод. Мои мины взводятся от встряски земли и некоторых других факторов принципиально новых в вопросе минирования. Пройти этим путём будет невозможно. Внизу в тоннели, как раз под дырой в потолке, поставлю ящик со взрывчаткой, если и он взорвётся, то сдетонируют все заложенные мины ещё в войну по тоннелю и взрывчатка на складе. Золото превратиться в пар, молекулы, при большом наружном разрушении.

- Тогда что? И люди погибнут? - спросил Пьянов.

- Нет! Встряхнёт, как следует. В овраге просто будет вспахана земля и осядут склоны.

- А чего Серёга ты приурочил операцию "ы" к празднику Победы? Как-то это связано с войной? - задал вопрос Соловьянов.

- Здесь всё просто. По моим подсчётам мы закончим всё к Дню Победы и вечером в городе обязательно будет салют. Закрывать ход взрывом очень удобно подстраиваясь под салют. Маскировка полная.

Глава 8

Ночь в пасмурный день наступает рано, даже в мае. Оставив машину, на которой приехали, около гаражей, где пологий спуск в овраг.

По густой тени цепочкой, в рабочих костюмах теплосетей, начали спускаться на дно оврага. Где вход, где выход определить в темноте было невозможно.

У всех были фонари, но Сергей дал команду: "Без фонарей, разговоров, ступая осторожно идти за мной след в след".

Он отодвинул куст, распахнул массивную круглую крышку люка, сколоченную из половых досок, и скомандовал: "Спускайтесь в тоннель, собираемся в тамбуре, чуть ниже входа!"

Днём, как и планировали, около стоянки, выкопали огромную, глубокую яму. Пробили дырку в плотной кладке красного кирпича и сбросили в погреб верёвку с красной тряпкой.

Огрызок старой задвижки положили для конспирации на дно ямы, присыпали её песком, оставив только самый верх задвижки со ржавым колесом.

Яму огородили защитной лентой и выставили на тропинке знак, запрещающий проход, так как ведутся земляные работы. Прялкин остался дежурить на стоянке и само собой караулить вход в тоннель. Все остальные добрались до дачи, пообедали и отдыхали, ждали вечера.

- План Сергеем продуман до мелочей. Ямку, чтобы замаскировать, присыпать песком, положив на кладку красного кирпича ржавую задвижку, от старого трубопровода, - как бы высказал свои мысли вслух Витька Пьянов, - получилось очень правдоподобно. Если кто заглянет в яму, то увидит винт задвижки, торчащий из песка.

* * *

- Внимание! Без моей команды ничего не делать, в руки ничего не брать, только идти за мной след в след. По тоннелю кругом мины, шаг в сторону и у нас с вами будет братская могила. Вопросы задавать, только по безопасности работ. Партсобрание устроим, когда всё будет позади. Берём, только то, что я дам в руки, самим ничего не трогать. Девять ящиков слитков, по тридцать килограмм, и ящик с взрывчаткой, который оставим около лестницы. Ящики неспеша вытаскиваете в тамбур, ближе к выходу, и ждёте меня. Я минирую ход и выбираюсь, подавая вам лестницу. Её мы берём с собой в проходной тоннель... А теперь, с Божьей помощью, по одному за мной.

Они спустились в подземелье. Сергей включил аккумулятор, свет горел внизу по всему тоннелю, аккумулятор работал исправно. Видны были полосы на полу по ходу движения, нарисованные мелом.

Их Прялкин специально нарисовал заранее, чтобы идущие за ним не заступили к стене.

Передвигаясь очень медленно, подошли к штабелям в нишах с двух сторон подземного хода. Меловые отметки закруглились к стене, и Сергей объявил:

- Здесь не заминировано, отдохнём немного и за работу. Вся команда смотрела по сторонам потеряв дар речи. У всех вид был просто ошарашенный. С одной стороны тоннеля и с другой стояли ящики, с золотом и серебром. Два стеллажа.

- Я никак не мог поверить, что это всё правда. Уму, не постижимо! - прошептал Пьянов.

- Сколько здесь ящиков? - спросил Лёня Винокуров хриплым голосом, не к кому не обращаясь.

В наступившей тишине каждый был поглощен своими мыслями, словно их внутренний мир существовал отдельно от внешнего.

- Лёник, я же вам рассказал, - услышал вопрос Сергей, - около ста тонн, а если быть точным 2067 ящиков слитков и чуть больше пятьсот ящиков монеты.

- А, что же мы берём только девять ящиков, а не сколько унесём? - спросил Винокуров.

- Сколько сможешь ящиков донести до тюрьмы Лёник?! Об этом мы поговорим на поверхности, а сейчас за работу, – ответил именно ему Сергей. Все остальные молчали.

Команда, несмотря на ошарашенный вид, работала слажено и молча. Счёт времени потеряли. Главное, как постоянно внушал им Серёга, это никакой спешки.

Поэтому, как в замедленной съёмки или при движении под водой, осторожно, ступая след в след, двигалась вся команда авантюристов. Медленно, но уверенно, выносила свой груз к пролому.

Тридцатикилограммовые ящики вымотали всех до предела. Даже двигаясь с предельной осторожностью, ощущали каждый грамм, и руки от такой работы просто отваливались.

Приходилось возвращаться снова и снова, чтобы протащить каждый ящик по прорытому ходу. Лишь благодаря веревке это изнурительное предприятие, вообще имело шанс на успех.

Пьянов тянул сверху привязанный за ручку ящик, а внизу его подталкивали вверх. Все одновременно не могли подойти к пролому и подтолкнуть. Не позволяла ширина хода.

Снизу толкали по одному, только меняя друг друга время от времени. Ящики тащили вверх к тамбуру.

Поднесли к пробитому отверстию в потолке, большой сундук со взрывчаткой. Поставили на пол под ним. Похоже Сергей знал, что делает.

Когда вытащили все ящики и выбрались в прорытый ход, то просто все завалились на землю кто, где был. От усталости даже кровь стучала в висках.

Прялкин остался колдовать внизу с проводами и детонаторами. Прошло довольно достаточно времени, когда Сергей выбрался сам из подземелья и с помощью ребят вытащил лестницу.

- Отдыхайте, пока я подготовлю дальнейший проход. Я осмотрю прибором ночного видения овраг и открою дверь в следующее подземелье.

Он пролез к выходу. Долго осматривал обстановку вокруг ходов в овраге, в свой пистолет "проктолога", прибор ночного видения. Убедившись, что всё в порядке и никого нет в зарослях, выбрался на поверхность.

У всех силы были на пределе, и команда была не против, чтобы организовать привал. Прошло ещё десять минут пока Прялкин сказал в открытую круглую дверь выкопанного лаза:

- Выходим и цепочкой передаём ящики сюда на поверхность. Не забудьте, в последнюю очередь, вытащить лестницу.

Все уработались так, что не разговоров, не вопросов не было слышно. Работали, как Зомби. Скорее всего это был спад напряжения и страха, из-за отсутствия под ногами мин. Но работа, хоть медленно, но шла.

Перенесли девять ящиков, лестницу, рюкзаки с едой и питьём к откосу на другую сторону оврага. Дверь была открыта. Ночь прохладная и звёздная, но после тёплого спёртого воздуха подземелья все взбодрились и немного озябли.

Эта свежесть, сняла некоторую усталость и, все начали активно двигаться выполнять свою задачу. Затащили ящики и лестницу в подземный ход.

Не прикрывая его, постарались оттащить всё это имущество подальше от входа. Там в глубине было заметно теплее, чем на воздухе под открытым небом.

Сергей закончил установку своих пломб и замаскировал вход в прорытый лаз, из которого только что все вышли. Перебежал по дну оврага и присоединился к остальным. Прикрыл дверь маршевого подземелья и дал команду включить фонари.

Он ещё, задолго до операции, притащил в тоннель пару носилок, зная, что придётся нести ящики со слитками довольно далеко.

- Идём перебежками. Первая пара несёт два ящика примерно пятьдесят метров. Выгружает груз и с носилками возвращается назад. Вторая пара, загрузив свои носилки, дожидается первую пару. Как только увидели их на подходе, начинаете движение. Золото не должно оставаться без присмотра. И так, постоянно меняясь, перетаскиваем груз к нашей метки, красной тряпки. Спешить не надо у нас в запасе около пяти часов. Я иду сейчас вперёд и минирую потолок, где мы должны пробить лаз.

Вот и всё! Вся компания на месте! Носилки, ящики – всё аккуратно расставлено там, где было задумано. Рядом находится полный комплект снаряжения, включая инструменты, вещмешки, ветошь и несколько матрасов для временного отдыха.

Прялкин каждую мелочь предусмотрел в своём плане. От этого всем на душе стало спокойно. Уверенность в выполнении задуманного, при таком подходе, не подлежала сомнению.

- Проверьте! У всех работают рации? Волнуюсь, может из-под земли не будет слышно?! Я дам команду со стоянки и вы, отойдя в укрытие, нажимаете на кнопку взрыва. Звук совсем небольшой, но должно быть слышно.

Лежали молча на полу на матрасах. От усталости, только слушали и смотрели на Сергея. Пьянов махнул рукой в знак того, что всё понятно, уже выучили наизусть любые инструкции.

- К восьми часам утра, вы должны управиться с ящиками, разбить их, переложить кирпичи в вещмешки и ждать моей команды. Мой напарник, что подменял меня, уйдёт. Я, с некоторым интервалом, где-то в восемь, свяжусь с вами. Потом работаем быстро, как и планировали.

***

Сергей добрался до стоянки почти в шесть утра. Напарник не спал. Сидел читал вчерашнюю газету.

- Спасибо тебе Николаич! Выручил. Мало того, что я тебя тоже подменю, но ещё и наливать буду.

Сменщик сел в свою "четвёрку" и попрощавшись, поехал домой. Сергей проверил стоянку. Обошёл её по кругу, осмотрел "Волгу" с сумками набитыми вещами, как бы на продажу, и не спеша прошёл около ямы. Яму обошёл и проверил со всех сторон. Кругом было всё тихо.

Раньше восьми затевать начало последней стадии было не целесообразно. Вся команда в спецодежде от "Теплосетей", в восемь утра не вызовет никаких подозрений.

Практически круглый год, копают по всему Смоленску и уже все привыкли, что работы по ремонту коммуникаций, не прекращаются.

На багажник своей машины положил лестницу, лопаты, четыре обрезка половой доски и подогнал её поближе к воротам. Включил переносную рацию и сказал в гарнитуру:

- Раз! Раз! Раз! Как слышно? Погреб, я "Сокол", подтверди связь.

- Сёмый! Я Шостый! Слышу тебя хорошо. Ждём соответствующей погоды, - кривляясь ответил Мишка.

«Понятно! Ребята готовы, ещё минут двадцать и начнём с Божьей помощью», - подумал Сергей.

- Внимание! Все в укрытие! Жду доклада о готовности, - проговорил Сергей в микрофон.

Получив ответ, что все готовы и находятся в укрытии. Он дал команду на подрыв. Звук больше напоминал прорыв трубы или, когда доска с машины падает об асфальт. В яме сверху, даже не было пыли. Она, видно, вся ушла вниз.

Для того, чтобы не ждать, когда осядет пыль в туннели, Сергей предусмотрел на каждого респиратор "Лепесток" и защитные очки. Спустя пять минут в отверстие, больше напоминавшим канализационный люк, высунулась алюминиевая лестница и тут же показалась голова Муратова в респираторе.

Александр и Виктор выбрались из вновь образовавшегося люка, притоптали вокруг землю, чтобы стоять было удобно и приняли от Прялкина стремянку.

Установив её на свод кирпичей тоннеля. Пьянов поднялся на несколько ступенек, а Муратов остался внизу.

Первый вещмешок пошёл! Лёник и Михаил за лямки подавали мешки снизу из тоннеля. Тяжело, но все понимают, что работать надо быстро, от этого зависит успех. Виктор с Александром принимали мешки и передавали дальше.

Прялкин подхватывал мешок и бросал его в кусты рядом со своей машиной. Пьянов тут же, двумя руками, подавал следующий. Двадцать килограмм, это чуть больше ведра.

Тринадцать мешков поднатужиться, а четырнадцатый мешок лёгкий. Всего десять килограмм.

Показалось, что прошёл час, если не больше. Но, по времени это заняло около двадцати минут. Все мешки в кустах и ребята один за другим выбираются на поверхность. Грязные, чумазые, зачуханные, но от этого ещё больше похожие на работников коммунальных служб.

- Лёник! Ты последний! - крикнул Сергей в яму, - положи четыре доски на дырку. Пусть опираются на кирпичи свода. Сбрось лестницу внизу, она нам больше не нужна. Вылезай и вытащи стремянку, это собственность стоянки.

Все, не сговариваясь бросились открывать двери в Сергеевой машине. Едва двери распахнулись, как вся команда, действуя с удивительной синхронностью, принялась забрасывать вещмешки внутрь салона.

Машина ощутимо просела под их весом. Казалось, свежий воздух вдохнул в них новые силы, открыв второе дыхание. Если случайный наблюдатель из окна соседнего дома и стал свидетелем этой сцены, то смысл её, вероятно, остался для него неясным.

Быстро положив на багажник стремянку и сбросив на землю лопаты, Прялкин заехал на стоянку и стал, на своей машине, рядом с "Волгой".

А группа, в это время, не проронив не слова, разобрав лопаты, начала засыпать яму.

Муратов выбил колья, которые держали привозной грунт, и земля с гравием, лежавшая кучей, водопадом хлынула вниз. Яма практически была засыпана, осталось раскидать лишний грунт.

Сергей, вынимая вещмешки из своей машины начал по два, по три класть в сумки, которые были в "Волге". Мешки закладывал джинсами, кофточками, футболками.

Эти большие сумки, прозванные в народе "Мечта оккупанта", он заранее заготовил, купив оптом товар, для маскировки.

Сумки распределял в багажнике и на заднем сидении "Волги", одну положил на пол переднего пассажира. Четырнадцать сумок. Тринадцать по два кирпича и одна с одним кирпичом.

* * *

На стоянке, у Сергея, вся команда слегка умылась, переоделась в чистую одежду, уложив каски, спецовку в огромную сумку. С соблюдением всех правил конспирации, по одному, по два разбрелась в разные стороны от стоянки, чтобы взять такси и поехать на дачу.

Спецодежду теплосетей, Прялкин потом утопит в Днепре, сбросив сумку с моста предварительно положив в неё три строительных кирпича.

Перед тем, как уходить Пьянову, Сергей проинструктировал его.

- Я меняюсь завтра в восемь утра. К этому времени, поставлю "Волгу" за ворота и буду ждать тебя. Ты должен не позднее восьми часов приехать ко мне. Мы с тобой, ведя связь через наши рации, я на своей машине, ты за мной с хорошим интервалом пробираемся на дачу.

- Сергей, а почему именно в восемь? Машин на дороге ещё не много, может нам позже выехать?

- В восемь идёт развод в ГАИ, меняются смены. Все заняты сдачей и приёмкой дежурства. Вероятность напороться на патруль ГАИ очень мала, а нам это, как раз на руку.

- Понял! Буду без десяти восемь у тебя, - ответил Пьянов.

"Волгу" Прялкин выгнал за ворота ещё заранее, пока не пришёл его сменщик. Виктор приехал на такси, как раз вовремя, к восьми часам.

- Слово "Чисто" забудь, - сказал Сергей. - Кино нам не надо. Просто я тебе в эфир скажу: "Слышу хорошо". Значит дорога свободна до того участка, до которого я тебе назову. Если проблемы, то: "Слышимость плохая. Я тебя почти не слышу". Ты немедленно ищешь, где остановится и отходишь от машины. Ждём пока не уедет патруль.

- Всё понятно!

- Тогда с Богом! Поехали!

Сергей проехал на своей пустой машине до светофора на Нахимова и на определённой волне сказал: "Связь без помех, слышно хорошо". Такими вот перебежками, сообщая основной машине о свободном проезде, Прялкин, а за ним и Пьянов добрались до Шейновки.

"Волгу" подогнали к даче к самому крыльцу и осмотрев окрестности и убедившись, что никого нет, перенесли вещмешки в комнату под диван.

Лёник Винокуров не выдержал и начал плясать около входа на веранду. Танец напоминал Ламбаду и Джигу одновременно, но больше смахивал на танец дикарей из индейских фильмов.

- Лёник? Ты что заходишься? Глисты замучили? - с серьёзным видом сказал Сергей.

- ХА-ха-ха! Как пишется миллионер без ошибок? - пропел Винокуров, - мы все должны теперь знать.

- Ча-ча-ча! Когда продолжим совещание, всем будет не до танцев, - проговорил Сергей. - План выполнен на одну треть. Радоваться ещё рано. Мы просто взяли вес, массу, а до денег ещё очень далеко. Начинается самое опасная и объёмная работа. Расскажу всё потом. Сейчас отдыхайте и ждите моего приезда. Наша экспедиция продолжается.

Глава 9

Сергей Прялкин приехал поздно вечером. К фаркопу его машины был прицеплен прицеп с большой деревянной лодкой, покрытой сверху брезентом.

Обшарпанные борта и неопределённый цвет этой лодки показывал, что она не первой молодости, а точнее сказать, очень старая и облезлая.

Лодка, как оказалась потом, выглядела так только с виду. На самом деле, она ещё была крепкой и хорошо просмоленной. В лодке лежал небольшой, но очень мощный японский двигатель, канистра с бензином. Два весла и сумка офицерская с документами.

Муратов закричал с порога:

- Серёга? Ты что собрался на этом мамонте закончить жизнь самоубийством посреди Днепра?

- Сам ты дурак! Сейчас сгрузим её и я съезжу завтра по делам на ней с Мишкой, а потом начнём дальше готовиться к выполнению нашего плана. Я почти полгода готовил все декорации с помощью Александра и Витька для нашей экспедиции. Лодка, это вторая часть плана... А сейчас продолжаем ленить. Отдыхаем!

После завтрака всей командой сгрузили лодку, рядом с дачей и Сергей с пустым прицепом уехал.

- Ждите меня к вечеру крикнул в окно.

По неписанному закону, во время наших мероприятий, вся компания не прикасалась даже к пиву. Все находились на даче и от скуки перепробовали все развлечения - игры в домино, карты и шеш-беш.

Невольная изоляция тяготила, хотя все чувствовали, что впереди тяжёлая и опасная работа и мозги нужны совершенно не затуманенные, трезвые. Это как-то дисциплинировало и сдерживало всех от ненужных вопросов.

Прялкин появился после обеда и его привезло такси. На вопрос, где машина, он просто буркнул, что так надо. Компания, осмотревшись по сторонам, на предмет отсутствия слежки и наличия посторонних людей, по команде Сергея, начала потихоньку грузить в лодку вещмешки.

- Оставьте семь мешков по два кирпича и один мешок с одним кирпичом в комнате, а остальные грузим в лодку. Здесь у меня должно оказаться шесть вещмешков по два кирпича.

Сергея Прялкина выделяло среди сложившейся команды, то, что он постоянно вёл учёт, контроль, всё помнил и предвидел. Он был полностью готов выполнить задуманное.

Все члены экспедиции это чувствовали интуитивно и выполняли его приказы беспрекословно.

Уже в сумерках, когда загрузили лодку слитками, столкнули её в воду в Днепр. Сергей взял с собой Мишку Соловьянова, загрузив в лодку спальный мешок и еду.

Прикрыли брезентом вещмешки, мотор и канистру. Оттолкнувшись от берега, на вёслах они отплыли по течению в сумерки.

Никто даже не спросил, зачем нужны вёсла, когда есть мотор? Всем всё было ясно. Вёсла, нужны для прохода реки по городу, чтобы не задавал вопрос ОСВОД и Рыбнадзор, а там уже и на моторе не грех поплыть.

Река петляла и, то справа, то слева появлялись плёсы и отмели. Стало совсем темно и плыть без хорошей видимости было неудобно.

Мотор работал хорошо, без перебоев и очень тихо. Ход пришлось сбавить. Меняя друг друга у мотора, Сергей с Михаилом, не спеша продвигались вниз по течению.

То, что проплыли на плоту по этой реке, Михаилу даже не верилось. Ему казалось, что это совсем другое русло, и что он никогда здесь не был.

Темнота сглаживала вид берегов и всё сводилось просто к водному тоннелю, который почти всё время шёл через лес.

За рулём думать было некогда. Управляя лодкой вглядываясь в русло реки, высматривая препятствия и старались не наскочить на мель.

Прошло довольно много времени пока Сергей сказал: "Притормози! Мы приехали". Кругом стоял старый большой сосновый лес.

- Дай я сяду за руль! Мне всё здесь знакомо и легче будет зарулить.

Прялкин ловко сделал поворот и пристал к берегу. Такое чувство, что лесная дорога подходила к самой воде. Лес стоял стеной и справа и слева. Мишка догадался, что это съезд для лодок, которые с прицепа спускают рыбаки.

- Сейчас Миш, я подгоню прицеп, и мы погрузим лодку на него.

- Серёга? Ты что совсем потерял реальное восприятие этого мира? Мы с тобой вдвоём лодку и сто двадцать килограмм вытащим? Так не пойдёт. Думай, что-нибудь другое.

- Правда! Совсем не думаю, что говорю. Давай переложим кирпичи в машину, а потом поставим на прицеп лодку, и я вытащу машиной её из воды. Жди! Сейчас подъеду.

Молча, по одному вещмешку, они перенесли весь груз в Сергееву машину. Укладывали на пол, где пассажиры сзади и на пол пассажира около водителя.

Ночь была звёздная, тихая, без ветра. Лес их встретил безмолвием. Ночь, тишина, глушь! В такой глуши не встретишь ни единого человека. Пусто, как в космосе.

Сергей вытащил лодку, с помощью прицепа, на берег, оцепил прицеп от машины.

- Ложись спать Миш! Хочешь в лодке под тентом, а хочешь под ёлкой. Дождя вроде бы не ожидается. Залезь в спальный мешок, открой банку тушёнки. Держи чекушечку водочки, не помешает это тебе, - он подал ему четвёрку водки, - я буду через три или четыре часа. Жди меня.

Разбудил Соловьянова Сергей уже в шесть часов утра. Машина была пуста. Все кирпичи Прялкин, где-то выгрузил и теперь готовился прицепить лодочный прицеп к фаркопу машины.

- Собирайся, поехали к ребятам.

Дорога шла лесом, перелесками и кругом было пустынно. Жильё попалось только минут через сорок и то в стороне от дороги. Выскочили на трассу и через полчаса добрались до Смоленска. Заехали за пиццей, шашлыками и пивом для всех.

- Сейчас можно позволить немного расслабиться. Завтра с утра, начинаем выполнять вторую часть плана, - сказал Михаилу Сергей.

Подъехали к даче, когда готов уже был обед. Щи с капустой и каша гречневая с тушенкой, приготовил Виктор. Пицца с пивом тоже была, кстати.

Ещё с путешествия на плоту, неписанный закон в команде, - еда должна быть калорийной и обильной. Во время обеда, ребята на перебой задавали Сергею один и тот же вопрос

- Куда мы направляемся и, как это всё будет выглядеть наше передвижение?

- Вроде мы туристы. Плывём на лодке до Риги и там работаем. Со мной плывут Александр, Михаил, а Лёник и Виктор путешествуют на машине, от города к городу, по маршруту нашей экспедиции. Будет время ещё обсудить подробности.

Сергей заранее приготовил всем одежду в дорогу. Тёплую, удобную и на спине логотипы разных институтов. Вроде бы как студенты плывут по маршруту "Из Варяг в Греки". Только два комплекта одежды, для Лёника и Виктора были обычными, - цивильными.

На лодку была заготовлена мачта, лёгкий парус и четыре дюралевых весла. Плывут трое, а двое других на "Волге" страхуют их и сопровождают по маршруту.

К "Волге" подцепят прицеп для лодки и погрузят в багажник мотор с канистрами.

Заранее обговорили точки соприкосновения, связь через рацию и телефоны. Еду в лодку планировали погрузить по минимуму, а в процессе движения, бригада на "Волге" подвозит её по мере необходимости, а когда лодка выйдет на большую воду «Западную Двину», они подвезут мотор и бензин.

***

- Продолжим совещание, - собрав всех перед выходом на маршрут, сказал Сергей. - Я расскажу о второй части плана, самой объёмной и тяжёлой. Повторюсь, мы из Смоленска должны попасть в Ригу.

- Рига очень далеко! Сможем ли мы добраться на лодке? - спросил Виктор Пьянов.

- Доберёмся! Далеко, трудно, но зато безопасно. По реке нет ГАИ, которое может проверить груз. Жульё тоже дежурит на дорогах, реки не контролируются. Как бы не было далеко, доберёмся. Парус, мотор, вёсла. На вёслах или парусе через города, поселения, а где безлюдно, - на моторе. Подойдём к Риге, всё лишнее выгрузим в машину и в основном на вёслах будем финишировать. Грузим лодку на рассвете. Пустые вещмешки не берём, их положим в машину. Кирпичи в тайники из плотного пенопласта. Под каждым сиденьем толстый пенопласт по профилю лодки. Лодка внутри и пенопласт покрашены в один цвет и схроны не бросаются в глаза. Выдвигается пенопласт и там, гнёзда, сделанные так, что кирпичи будут располагаться, как бы стоя. Ячеек хватит для всего груза. Под центральной лавкой по три пары от мачты, вот уже двенадцать. В нос два кирпича и один, под заднем сиденьем около мотора. Я испытывал лодку, загрузив балластом. Всё нормально, только ход не такой быстрый, как бы хотелось. Палатку не берём, мы её сделаем из паруса и мачты с вёслами. Спальные мешки на каждого обязательно. Плывём по Днепру до впадения в него реки Ольшанки. Так обычно она небольшой ручей, но в мае месяце паводок, и она больше похожа на небольшую речушку. По ней, если выйдем рано на рассвете, то к вечеру доберёмся до истока. Очень маленькое озеро, которое переходит в болото. Одиннадцать километров от Днепра. На пути трасса Москва-Минск, но под ней большая труба проблем не будет, - пройдём. Лодку по Ольшанке придётся тащить вверх ремнями по малой воде.

- Вопрос можно? Точнее предложение, - подал голос Муратов.

- Да Саш, что ты хочешь добавить?

- Целый день баландаться в воде, можно простыть и не вовремя заболеть. Предлагаю не забывать про сто граммах "фронтовых". Взять с собой спирт.

- Фронтовые сто грамм никто не отменял. Такая профилактика предусмотрена планом. Нам придётся больше двух недель провести на воде. Время ограниченно и возможно придётся плыть даже во время дождя. Чтобы согреться, снять усталость и не заболеть, я естественно с собой купил три литра спирта. Единственное ограничение: - на воде, то есть во время движения по реке. Запрет! Я буду с вами, вместе будем плыть в лодке и все "фронтовые" нормы регулировать... Продолжаем! Задача за день пройти Ольшанку и ночевать на берегу болота около леса. На рассвете Пьянов с Лёником подъезжают к нам и подвозят прицеп для лодки. Грузим лодку и вытягиваем её на берег. Мы с Муратовым и Пьяновым туда на болото специально ходили. Прорыли пологий склон, чтобы можно было машиной вытащить тачку с лодкой из воды. Далее: "Волга" сколько может провезёт лодку в лес, который начинается за болотом. Мы смоляне прошли лесом прочищая тропу для тележки. Мелкие деревья, кусты срубили, телегу протянем, но на машине проедим не больше пятьсот метров. Потом руками толкаем тележку с лодкой четыре километра, до небольшой, но глубокой реки Жереспея. Лёник остаётся с машиной, а мы вчетвером продолжаем движение. Пустую телегу Пьянов и Соловьянов возвращают назад, когда выгрузим лодку с грузом. Пьянов остаётся с Лёником и действует по своему плану. Мы ждём возвращение Михаила и уже втроём потихоньку выплываем по Жереспее в реку Каспля. Река тихая и в мае полноводная. На вёслах мы идём до Демидова. Связь с машиной держим по сотовому телефону или, если достанет дальность, то по рации. Ближе к вечеру ребята нас встречают около дамбы в Демидове с телегой. Задача загрузить лодку и объехать эту дамбу. После этого, "Волга" с прицепом отправляется на ночлег в местную гостиницу, а мы отплываем подальше от Демидова и тоже ищем ночлег. Наутро из Демидова, Виктор с Леней Винокуровым, не спеша отправляются в Велиж и ждут нас там. Связь поддерживаем, как договорились. Нас встречайте на берегу реки за Велижем в сторону Витебска. Приготовьте мотор и бензин, река Западная Двина становится судоходная. По телефону сообщим, что из еды взять и определимся со следующей встречей.

***

После небольшой реки Каспля, Западная Двина показалась такой просторной и глубоководной, что все забыли даже про свою миссию.

Муратов сразу загорелся авантюрными идеями и похоже это захватило всю команду.

- Давай Серёга поставим парус, ветер попутный, а мы до сих пор не пробовали ходить под парусом. Мигом проскочим большой отрезок пути.

- Пристаём к берегу и настраиваем мачту с парусом, - подал команду Прялкин.

Ветер подхватил лодку и она, развивая небольшую скорость, с глубокой посадкой, двинулась вниз по течению. Как немедленно двигалось судно путешественников, но всё равно это движение было быстрее чем на вёслах. Мелей никто не боялся и повороты были уже не очень крутые.

Из-за паруса, тому кто сидел на руле не было видно куда держать курс. Быстро определились. Муратов сел в носовую часть, Сергей на управление парусом. Михаилу, сидящему на руле, положили перед ним компас и по команде Муратова Сашки, используя компас, он выдерживал курс.

- Вправо, влево. Держи так!

Мест для ночёвки множество, многие заняты туристами и рыбаками, но стараясь быть не очень заметными останавливались, как и планировали, перед каким-нибудь населённым пунктом в заводи или каких-нибудь зарослях.

Задача стояла на ночь спрятаться от посторонних глаз. В деревне, которую ещё не проплыли, не знали о путешественниках, холмы или кусты скрывали костёр.

Максимум конспирации, как говорил Сергей. А потом уже на рассвете продолжать движение.

У всех выросли бороды и, хотя в команде не было рыбаков, ели рыбу жареную, уху почти каждый день. Она ловилась без всяких хитростей и приспособлений, просто на удочку.

Хорошо бы по этой реке просто путешествовать и рыбачить, а не нести караул по охране груза, держась за одно место.

На ночь назначались смены по охране лагеря. Главным объектом в охране, конечно, был груз. Для сна выбирали места у воды, рядом с привязанной лодкой.

Часовой располагался на надувном матрасе непосредственно в лодке, заснуть там было невозможно. Пронизывающая сырость и ночная прохлада не давали расслабиться, держа в постоянном напряжении. Через два часа наступала смена.

Вставали в пять часов и начинали движение. Отбой, после ужина в одиннадцать вечера. Если шли на вёслах, уставали так, что засыпали сразу, только забравшись в самодельную палатку.

Усталость, словно тяжёлый плащ, спадала с их плеч под натиском сытной еды и отдыхом от вёсел. Устанавливали мотор и плыли до ближайшего населённого пункта или города, восстанавливая силы.

Когда на парусе или моторе любовались окружающей природой, тем более природа здесь отменная, есть на что посмотреть. Когда ветер попутный, парус совсем не убирали даже в населённых пунктах.

На нём было нарисовано старинное солнце, с волнистыми лучами и вязью было написано "Смоленск". Сразу видно туристы.

- Давайте совершим по этой реке путешествие, когда всё будет позади. Все бессонные ночи, страхи и опасения, когда мы будем самостоятельными, - мечтательно сказал Александр Муратов.

- Да! На своих яхтах с водомётными двигателями, барами, экипажами из голубоглазых матросов женского пола, - поддакнул Михаил.

Все засмеялись и потом, став серьёзным, Сергей пробурчал под нос, но все услышали его: "Ещё бы живыми вернуться и с деньгами. Впереди ещё третья часть плана, самая рискованная. Нам бы в пору с собой автоматы иметь".

Такая природа расслабляла, и никто не поддержал его страхов и опасений. Казалось, что при такой благодати под этим небом, не может быть негатива.

Попадались пороги, не очень крутые и никто не собирался показывать свою храбрость, поэтому потихоньку, рядом с берегом по мелководью перетаскивали свою лодку и продолжали движение.

Один раз уже на границе с Латвией, подошли к лодке. Худой мужчина в плаще и парень в рубахе и в резиновых сапогах.

- Здравствуйте! Рыбнадзор. Мы выискиваем браконьеров. Вот наши удостоверения. Мы внештатные сотрудники Рыбохраны. Покажите ваши документы.

Проверяющие сами были похожи на браконьеров и, возможно, опасались, что мы снимем их сети. Сами местные и боясь проверки, решили упредить не званных гостей.

Сергей вытащил из офицерской сумки предписание, с маршрутом и указанием цели нашего путешествия. В документах конкретно было сказано, что мы проверяем маршрут, для иностранных туристов "Из Варяг в Греки". Конечно, это всё "Филькина грамота", но документы выглядели очень авторитетно, с солидными печатями и штампами регистрации.

- Вы бьёте рыбу аккумулятором, всех подряд, даже мальков. А у нас здесь потом не будет улова. В истерике прокричал молодой парень, что в рубахе. Заметно было, что он крепко выпивши.

- Что? - не выдержал Александр Муратов.

И уже сквозь зубы прорычал, имитируя возмущение:

- Да! Конечно, со Смоленска плыли две недели твою рыбы бить. А ещё бороды отрастили, чтобы ты нас не узнал. Это, что у нас своей рыбы нет на Смоленщине, чтобы переться к вам за тридевять земель? - И уже тихо спокойно добавил, - на две удочки окуней десяток наловили, больше не получается... Наловили, чтобы поесть. Рыбаков среди нас, бывших студентов, нет.

Тот, кто постарше прикрикнул на «рубаху», - молчи дундук!

- Извините за беспокойство. Наш долг проверять всех... Если нужна помощь обращайтесь, поможем.

- Нет, нет! - сказал Сергей. - Мы пообедаем и поплывём дальше. Нам далеко ещё плыть.

Инцидент был исчерпан. Запустив двигатель, при хорошем ходе направились вниз по течению. Часто навстречу стали попадаться лодки с белыми номерами на носу.

- Серёга, а что это за номера на лодках? - почти в один голос спросили Муратов и Соловьянов.

- Где на реках разрешено судоходство, там обязательна регистрация судна. Без регистрации, конфискация плавсредств. Сразу скажу. Есть послабления, мощность двигателя не должна превышать определённой мощности. Вы думаете, что я не купил бы мотор такой мощности, что мы из воды выскакивали бы? Нас не тронут! Едим тише, зато безопасно, властям мы неинтересны. Мы транзитники.

Глава 10

На пути три Гидроэлектростанции: в Даугавпилсе ГЭС, Кегумская ГЭС и Плявнинская ГЭС. Прялкин, за период подготовки экспедиции, проехал на своей машине вдоль реки. Проверил подъезды к гидроэлектростанциям, пути объезда по берегу с лодкой и возможность спустить её в воду после ГЭС.

Получается с нами готовый проводник, который прошёл маршрут и знает все нюансы трассы. У экипажа "Волги" была подробная карта и регламент движения.

Теперь, когда река стала полноводной и широкой, перетаскивать или перевозить лодку приходилось, только когда попадалась на пути плотина ГЭС.

Можно было бы не спеша пройти через шлюз. Продвижение экспедиции по реке было бы быстрее, но там надо регистрировать судно, которое проходит шлюз.

Документы, номера регистрации лодки, фамилии участников водного похода. Это никак не входило в планы экспедиции.

При каждой встрече, с экипажем "Волги" около ГЭС или для пополнения запасов топлива, еды - уточнялось время и место следующей пересечения маршрутов.

Лёник и Виктор постоянно просились подменить, кого-нибудь из экипажа лодки. Романтика им казалась налицо, но Сергей их постоянно отрезвлял.

- Играть некогда, нам надо в Ригу. Время поджимает. Мы, все на своём месте, выполняем свои задачи и ответственные функции. Будем на отдыхе, на рыбалке, тогда сколько угодно развлекайтесь.

Конец мая. Экспедиция плывёт то на моторе, то на парусе, когда ветер попутный или теперь, большую часть времени на вёслах. Ближе к Риге стали попадаться по пути много населённых пунктов.

Сергей принял решение идти практически всё время на вёслах, чтобы не привлекать внимания нежелательных свидетелей.

После вёсел, к концу дня от усталости, все валились с ног. Меняли через каждый час друг друга на руле, чтобы по очереди отдохнуть от вёсел, управляя лодкой.

Вёсла на лодке немного отличались одна пара от другой. Самые первые были почти на одну треть меньше основных вёсел и усилие на них тоже на треть меньше. Грести было легче не напрягаясь.

Смена шла по кругу. С управления лодкой, на целый час, кто-то садился за "лёгкие" вёсла, а ещё через час на длинные тяжёлые. Следующий этап замены, это опять руль и так постоянно по кругу.

У всех троих на руках появились сплошные мозоли. Не спасали даже перчатки и ладони стали, как подмётки. В пути уже восемнадцать дней и время уже поджимало.

Без мотора бы шли по маршруту больше месяца. Осталось совсем немного, по подсчётам Прялкина четыре, пять дней и мы на месте. Всем было понятно, что это ещё не конец, просто начало нового этапа плана.

Весь маршрут движения говорили на разные жизненные темы, порой касались политики, но не сговариваясь обходили обсуждения нашего груза и дальнейших наших действий, стороной. Понятно, что когда доберёмся до места, тогда Серёга расскажет, что делать дальше.

Наконец Кегумская ГЭС. Опыт теперь не просто есть и все действия по преодолению дамбы отточены до автоматизма. Связались с ребятами и дали им команду ждать нас немного ниже по течению в районе посёлка Латгали.

Сергей проехал эти места, наметил даже спуски на карте, где мы будем обходя дамбу спускаться опять в реку.

Прицеп загоняли в воду и, лодка подплывала так, чтобы расположиться над ним. Затем, помогая руками, немного вытаскивали прицеп с лодкой, так чтобы она почти легла на него.

Привязывали надёжно и потом машиной вытаскивали на берег. Если откос к воде не позволял подъехать близко машине, то использовали фалу, чтобы вытащить прицеп с лодкой на более удобное место.

Садились в кабину и с лодкой на прицепе, по дороге разведанной Прялкиным, объезжали дамбу. Как правило дорога была пустынна в стороне от домов и оживлённых дорог.

Этот раз также проехали по дороге и за дамбой, после Латгали, спустили на воду своё судно.

- Всё! - сказал Сергей. - Последний наш объезд ГЭС. Дальше по большой воде водохранилища, прижимаясь к правому берегу плывём в район развалин церкви святого Юрия. Здесь у нас будет встреча с представителями покупателя. На месте старайтесь много не говорить и, как можно быстрее справиться с разгрузкой. На "Волге", там не светитесь. Избавьтесь от прицепа, лучше всего оставьте на стоянке гостиницы. Пообещайте приехать за ним чуть позже. Подъедете к нам, когда мы дадим команду по рации. Приготовьте вещмешки, которые лежат в багажнике и разобранные картонные коробки. Как встретимся они нам пригодятся. Сейчас выбираем место для ночлега. Костёр не разжигать, усилить внимание за грузом, то есть за лодкой. Утром мы остановимся рядом с пляжем в зарослях, за мысом не доходя развалин. Там будет дальнейший инструктаж. С этого момента начинаем третью, самую ответственную часть плана. Пьянов и Лёник близко утром не подъезжайте. Оставьте на дороге машину и сами с вещмешками и картонными ящиками подходите к лодке... Чуть не забыл, возьмите из машины мешок с ветошью. Утром на связь.

- Ветошь то зачем? - задал вопрос Пьянов. - Объясню при встречи, - добавил Сергей. Всё действуем!

***

На рассвете берег пустынный, на пляже никого нет. Не запуская мотора, на вёслах лодка быстро скользила по водной глади. Самая зорька, время рыбу ловить! Вода просто зеркальная.

Но все этого не замечали, напряжение нарастало. Внешне вся команда была спокойна, работала слаженно, но чувствовалось некоторая молчаливая настороженность.

Выбрали место, где впадает в водохранилище небольшой ручей, чтобы загнать в него лодку и этим замаскировать её на время в кустах. Связались с Пьяновым и указали ориентиры, где искать стоянку и как удобнее подъехать к ней.

- Давайте позавтракаем. Неизвестно, когда теперь придётся поесть, - доставая банки с тушёнкой, хлеб и овощные консервы, сказал Прялкин. - Запас минеральной воды у нас есть, придётся сегодня обойтись холодной запивкой, без костра.

- Лёник йог, ему и сухаря хватит, а Витька обязательно поест в придорожном кафе мяса и пирожное с кофе, - пробурчал Михаил.

- Ты ещё про солянку скажи, она здесь хороша, чтобы аппетит нам нагнать, - подсказал ему Муратов. - Сначала надо довести до конца дело, а потом отъедимся.

Не успели отдохнуть после еды, как объявились с мешками остальные члены команды, - Винокуров и Виктор Пьянов.

- Миш! Осмотрись, чтобы никакая кикимора нас не подслушала. Наши покупатели знают, что мы привезём груз в Ригу, но никто не догадывается, что это будет по реке. А встречающие представители купца, вообще не знают, что мы везём. Сейчас обсудим наши действия, и я сделаю несколько звонков, - подал команду Сергей.

Распатрониваем тайники с кирпичами и завернув их в тряпки, укладываем в картонные коробки. Коробки собрать нужно и склеить скотчем. Когда будут готовы, укладываем их в вещмешки и пластиковыми пломбами опечатываем горловины этих мешков. Передадим встречающим и действуем дальше по нашему плану. Все эти действия с коробками, ветошью для того, чтобы не прощупали и не определили, так быстро, их содержимое. Пусть думают о грузе, что угодно, нам это только на руку. Пока готовьтесь, к передаче груза, а я позвоню, проверю, готовы ли наши покупатели и помощники?

Все дружно навалились на склеивание коробок, упаковку кирпичей и заполнения вещмешков. Когда справились с поставленной задачей, Прялкин Сергей лично проверил каждый мешок и опечатал горловины пластиковыми номерными пломбами. Прощупал ещё раз мешки и остался довольным.

- Продолжаем третий этап наших действий. У меня в банке в центре Риге работает мой одноклассник. С ним я переговорил и, естественно, договорился на сумму оплаты за его услуги, весьма приличную. Он нам поможет проконтролировать расчёт с нами в Европейских банках в валюте. Проверит подлинность Российских рублей. В банке у него одна из руководящих должностей и работу свою он знает. Другими словами, это наш гарант. Я еду в банк, мы встречаемся с моим другом, который является представителем покупателя и сидя в кабинете нашего земляка, решаем вопросы по оплате. Лёник остаётся с вами, а меня Пьянов везёт в банк. Дорогу я покажу. Виктор потом возвращается к вам. Машина опять стоит в стороне, скрытая на дороге. Пьянов сидит в ней. Обговорив в банке все денежные вопросы, представитель покупателя даёт команду встречающим, ехать к вам за товаром. Мы с ним в кабинете ждём от вас доклада, что за товаром приехали именно его представители. Несколько контрольных вопросов и вы передаёте вещмешки им по счёту. Они везут груз к специалисту, для проверки подлинности слитков. У них всё это займёт час. Старший в команде встречающих отзванивается моему другу, что всё принято и проверено, претензий нет. Евгений, мой друг, сбрасывает специальные коды в банки, где всё готово, для зачисления нам денег. Далее мы с ним пропускаем через счётную машинку российские рубли. Машина проверяет подлинность и пересчитывает их. Потом он уходит, а я с деньгами, для безопасности, жду вас в банке. Пьянов забирает всех и уже по известному маршруту едет за мной.

- Серёга, а куда девать лодку и всё добро, которое стоит денег? - спросил Лёник.

- Не перебивай! До этого ещё дойдём. Теперь конкретно. Как только мы уедим с Виктором, в самой лодке всё закрываете наводите порядок, сверху лежат только мешки с грузом. В лодке остаются Лёник и Михаил. Саш! Ты должен выйти к развалинам не по прямой, а со стороны Риги. Сделаешь круг, чтобы не показывать, где лодка с грузом. Встречаешь представителей, они будут на трёх машинах. По телефону докладываешь нам, что они приехали и мы им с купцом, задаём контрольные вопросы. Нам надо знать, что приехали, те кого мы ждём. По моей команде, по рации, даёшь старт Мишке с Лёником. Они на вёслах, предупреждаю, двигатель и канистру выгрузите на берег, чтобы встречающие не знали о них, плывёте к развалинам церкви. Там удобный берег для передачи груза. Груз передаёте этим людям и мне сразу доклад. Как только они уедут, вы сразу же возвращаетесь назад. Помните, что, жизненно необходимо, чётко выполнять свои действия. У нас только час в запасе, опоздать нельзя, мы должны испариться отсюда. Затем, когда останетесь без груза: Вёсла, мачту привяжете на багажник машины. Сумки с остатком пищи, спальные мешки, канистру с бензином и вообще всё лишнее из лодки в багажник. Ставите мотор на лодку, привязываете руль, газ как-нибудь придумаете, короче лодка должна, с небольшим отверстием, пробитым в днище, отплыть на середину водохранилища на моторе. Нам нужно, чтобы она утонула, как можно дальше от берега.

- Сергей! Может оставим двигатель? Японский и надёжный, жалко выбрасывать, - опять спросил Лёник.

- Он тебе не пригодится, когда ты будешь смотреть, как растёт картошка снизу, два метра из-под земли. Дослушай до конца, сейчас самая опасная часть плана. Все поняли, что лодку мы должны утопить подальше от берега. Это нам даст несколько часов форы, чтобы уйти от возможного преследования. Не забывайте, что каждый из нас обладает уникальными знаниями и, это понимаем не только мы. Как разберётесь с лодкой, садитесь в машину и едете за мной в банк. Что делать дальше я скажу потом.

***

Перед отъездом в банк, Сергей Прялкин, понимая важность своевременной информации, счел необходимым ознакомить членов экспедиции с деталями третьего, заключительного этапа своего плана.

- Когда я договаривался со своим Ленинградским другом, - продолжал Сергей, - о поставке серьёзного товара, то он предупредил, что в силу обстоятельств, ему и его команде помогать будет братва из Санкт-Петербурга. Пока он в Риге, а это сутки, мы находимся под его защитой и нам ничего не грозит. Как только он уедет, то нашу безопасность со своими людьми, он не сможет обеспечить. Что в мешках они не знают, поэтому мы и упаковываем так надёжно, маскируя груз. Но утечка всё равно будет, только позже, когда закончится проверка товара экспертом. О наличных деньгах, которые мы получим, они узнают обязательно через своих людей в банке, после того как Джехар уедет со своей командой. Для них пять миллионов в рублях, что мы берём на карманные расходы, это серьёзные деньги и они не оставят попытки их забрать. Ясное дело, не оставляя при этом свидетелей.

- Что же делать? - спросил Винокуров чуть подвывая, видно страх прошёл по нему тенью. - Как выкрутиться? Всё! Это конец! Нам не уйти.

Не только Лёника захватила эта ужасная новость. Все сидели молча, как в воду опущенные. Похоже отчаяние охватило всю команду. Шок был не передаваемый.

- Прекратите истерику! Только мозги и чёткое выполнение моей команды, отведёт от нас такую напасть, - жёстко сказал Сергей. Что мы не справимся с недоумками? Или у нас совсем нет мозгов? И уже спокойным голосом, даже с еле заметной улыбкой сказал: "Что же вы мне не верите? Я знал об этом ещё за несколько месяцев назад и, когда составлял план, то учитывал все вводные. До сих пор у нас сбоев не было и теперь не будет. Всё идёт по плану".

Постепенно все стали успокаиваться и видно мысль проскочила у всех одна и та же: "Серёга знает, что делать!"

- Всё! Начинаем последний этап плана. Поехали Виктор в Ригу, я позвоню и договариваюсь о встрече по дороге.

Глава 11

- Сергей!? Муратов звонит. Подъехали на трёх джипах. Есть шкафы из братвы, есть лица кавказкой национальности и, похоже, все вооружены.

- Сань! Даю трубку своему другу. Ответь на его вопросы.

- Здравствуйте! Скажите мне номера машин. Как одеты приёмщики и сколько людей приехало, - не называя себя, спросил незнакомый голос.

Мурат по порядку ответил на все вопросы и по просьбе говорившего передал телефон старшему команды. Перед этим спросил: "Кто старший?"

- Слушаю! Да я Казека, понял и передал телефон Александру.

Подождав немного, Мурат услышал голос Сергея

- Передавай груз, это те, кого мы ждали.

- Понял! - подтвердил Муратов и стал нажимать кнопки вызова на рации. - Плывите к развалинам.

По реакции братков он видел, что они удивлены, по воде прибытие груза никто не ожидал. Все думали, что подъедет машина и начнём перегружать товар.

Прошло десять или чуть больше минут и из-за мыса показалась лодка. Два человека плыли, как раз к тому месту, где были видны развалины церкви святого Юрия. До машин, там, где они остановились, было метров тридцать от берега.

Из джипов вышли даже водители и вся компания стала, принимая мешки, носить их к машинам. Грузили в один джип, Мурат догадался, остальные машины с охраной.

Как бы между делом, Казека спросил у Александра: "А, что это один мешок легче всех, может там недостаёт чего".

- Проверь пломбу, всё на месте, - и не думавши Мурат сказал по блатному, - отвечаем.

- Что там в мешках? - опять спросил Казека.

- У шефа спроси у своего, я только за пломбы отвечаю, сдаю нетронутыми.

Казеке не понравилось, что его хитрость не прошла и получить информацию, так и не удалось. Больше никаких вопросов и разговоров не было. Братки сели в машины и набирая скорость уехали в сторону Риге.

* * *

Сергей с небольшой спортивной сумкой, вышел из банка и сел в машину.

- Вить, теперь на вокзал. Лодку утопили? Куда дели мачту и парус? - не к кому не обращаясь спросил Сергей.

- Лодка отошла на пятьсот метров и на течении скрылась под водой. Её отнесёт далеко от развалин, пока найдут, что от неё останется неизвестно. Парус спалили, когда отъехали километров пять от развалин, а вёсла и мачту сбросили с моста в небольшую реку, которая впадала в водохранилище. Они дюралевые, сразу пошли ко дну, - доложил по-военному Муратов и спросил у Сергея, - всё прошло нормально?

- Да! Но итоги подведём дома.

Вслух не было ничего сказано, но каждый подумал: "Если доберёмся".

Все вышли из машины на стоянке железнодорожного вокзала, достали из багажника большую сумку со своей одеждой и по команде Сергея, стараясь быть незаметными, направились в туалет переодеваться.

Прялкин в это время звонил кому-то и оторвавшись от телефона проговорил: "Саш подожди, останься!"

- Сейчас подъедет на такси мужик, я его нанял перегнать "Волгу" в Смоленск за триста долларов, ты при нём спроси у меня, так не навязчиво, о времени нашего отъезда на поезде. Понятно?"

- Ясно!

Сергей открыл багажник, залез рукой в самый недоступный уголок и вытянул оттуда шнурок сантиметров тридцать. Александр смотрел ничего не понимая, что делает Прялкин. Намотав на руку, он резко потянул его на себя и высвободившийся обрывок положил в карман.

- Что ты делаешь?

- Потом объясню.

К ним подошёл мужик. Худощавый и с бегающими глазками. Вид у него сразу показался отталкивающий. Весь помятый, с грязными ногтями и редкими жёлтыми зубами.

На руке наколка в виде солнца и кажется ещё якорь. Мурат не стал его подробнее разглядывать и когда Сергей стал отсчитывать деньги, как бы между прочим спросил: "Когда у нас поезд, не опоздаем?"

- Нет! После семи вечера, ещё успеем посидеть в ресторане, - бросил Прялкин и продолжал, – вот, держи десять тысяч на бензин, еду и гостиницу. Сто долларов аванс, а по приезду ещё двести. Запомнил, около гостиницы "Днепр" встречаемся завтра в семь вечера. Успеешь?

- Да-да успею.

Видно было, что мужик перебирал даже ногами, так ему понравился заработок. Только он отъехал, Александр спросил у Сергея: "Не боишься, что он угонит машину и продаст?"

- Нет, не боюсь! Ему скорее всего не дадут угнать её. Ладно, пошли к ребятам.

***

Михаил, Лёник и Виктор стояли около входа в буфет и ели эскимо. Они уже переоделись в свою одежду, но с отросшими бородами были похожи на геологов, которые возвращаются из экспедиции. Наверно соскучились по цивилизации и мороженое, оказалось, кстати.

Сергей немного торопясь. Подошёл вперёд Муратова к ним:

- Давайте сумку! Сходите, пока мы будем переодеваться за продуктами в магазин. Он рядом с вокзалом, справа пятьдесят метров. Купите хлеба, штучки три курицы "Гриль", колбасы, овощей каких-нибудь, водочки и пива. На всё про всё, для этого у вас двадцать минут. Пошли Саш переоденемся.

С большой сумкой одежды, которую нёс Муратов и спортивной сумкой, которую Сергей не выпускал из рук, зашли в просторный вокзальный туалет.

Народу практически не было. Быстро заняли соседние кабинки и начали переодеваться, подавая одежду друг другу через верх. Потом с интервалом в пять минут вышли в зал к ребятам.

- Нам осталось всего двадцать минут до отправления. Не спеша осмотримся вокруг, с тем, что за нами никто не следит и, без суеты идём на посадку за мной.

- Подожди Серёга! На Смоленск поезд отправляется половину восьмого вечера, на какую посадку мы пойдём, - спросил Виктор Пьянов.

- Ребята, я копии ваших паспортов не только для банка снимал, но и для заказа билетов. Мы едим поездом Рига-Москва, на Москву. Билеты куплены до столицы, но выйдем в Вязьме в шесть утра. Из Вязьмы дизелем добираемся к обеду, может чуть раньше, до Смоленска. Точнее до Колодни, не доезжая десяти минут до конечной остановки. Затем такси и на базу. Все на посадку!

Перед тем, как расслабиться в купе, выпить по рюмке и отдыхать до Вязьмы, прошли парами по вагонам в обе стороны. Осмотрели пассажиров на предмет отсутствия подозрительных людей, отсутствия слежки и сопровождения, а потом не привлекая внимания сели перекусить.

За беготнёй с самого утра, поесть было некогда и поэтому поздний обед был и завтраком, и ужином одновременно. Набросились на еду, хотя все валились от усталости с ног.

Караульную службу в вагоне распределили, как всегда, на всю ночь до самой Вязьмы.

- Пока не вышли из зоны поражения, будим бдеть. Нести службу на ногах, чтобы не заснуть. Четверо в купе отдыхают, а пятый - страж бдит. Через час меняемся, как обычно. Одно место оплачено в другом купе, но пусть оно будет свободным. При малейших отклонениях и подозрениях, будить сначала меня, а я разберусь, что делать дальше, - проинструктировал Прялкин.

- Сергей! Мы с Сашкой спим чутко, когда есть проблемы, - заверил Пьянов. - Армия приучила одним ухом слушать, что творится вокруг.

- Будем надеяться, что мы уже вне зоны чужих интересов, - сказал Прялкин, - осталось немного. До Вязьмы добраться и всё, мы там дома.

Атмосфера в купе оставалась напряженной. Каждый был сосредоточен до предела. Пассажиры в вагоне успокоились лишь к одиннадцати.

Впереди оставалось шесть-семь часов пути до прибытия. Распределив дежурство по часу на человека, путешественники позволили себе, наконец, короткий отдых.

Жульё забеспокоится только к обеду, когда по всем расчётам компания будет в Смоленске. Евгений обещал, что сутки у них есть, пока он со своими ребятами не уехал с грузом из Риги.

Они сначала будут искать лодку, а потом машину и уже за тем разбираться куда делась группа?

Ночь прошла спокойно и когда все вышли с вещами на перрон в Вязьме, то проводник удивилась:

- Вам же до Москвы, а вы выходите здесь?!

- Позвонили, нашей группе возвращаться. Мы геологи и нас отзывают из краткосрочного отпуска, для работы в Карелии. Спасибо за приют, но мы поехали назад. Тем более, что нам волноваться нечего, за нас платит управление. Они покупали билеты и оплатят дорогу обратно, - проговорил Сергей, - может ещё встретимся, когда поедим догуливать свои отгулы?

В дизеле все сели по разным углам, но в одном вагоне. Прялкин и Пьянов ехали вместе. Спортивную сумку нужно было охранять. Позвонили в такси ещё из вагона и на двух машинах с интервалом в двадцать минут помчались на дачу, базу-штаб на окраине города.

- Всё! Мы дома. Можно расслабиться и отдыхать, - подвёл итог нашей экспедиции Сергей, - накрывайте на стол, в холодильнике у нас ещё остались деликатесы.

- Серёга! А, как же машина, за ней надо ехать встречать? - по времени уже скоро. - Михаил и Лёник перебивая друг друга обратились к Прялкину.

- Не забивайте головы. Машины по моим подсчётам уже нет. Жульё нашло её и о ней больше не думайте. Там я поставил пломбу.

- Сергей! - воскликнул Пьянов, - там же погибли люди?! Это преступление.

- Вить! Я никого не резал и не убивал. Только выбор у нас простой. Или всех нас в расход пустили бы бандиты с пытками или у нас есть фора, чтобы спастись, уехать. Садитесь продолжим, а точнее сказать подведём итоги нашей экспедиции.

Разлили по рюмке, конечно, кроме Лёника, он остался верен себе и своим занятиям. Сергей продолжил:

- Хочу поздравить всех с успехом выполненного нами плана и поднять по рюмочке. Когда сейчас всё позади, то могу ответить на ваши вопросы. Но перед тем, как говорить прошу принять конверты, которые вы вскроете дома, когда будете одни. В конвертах копия договора с банком, заметьте заграничном, при чём у каждого свой банк. Коды для получения денег и конечно отпечаток большого пальца вашей правой руки, есть в каждом вашем банке. Можно получить часть денег через интернет, перевести на карточку или на расчётный счёт в Российский банк. Если будут трудности, с переводом, то приезжайте ко мне я разберусь. Если понадобиться снять все деньги или перевести их в другую страну, то надо явиться лично в банк. Во всех банках есть русскоговорящие специалисты и проблем с этим не будет, они всё расскажут и помогут. Теперь, как договаривались, каждому по две пачки купюр. Пятитысячные купюры по сто штук в пачке. Общая сумма миллион рублей.

Сергей, как фокусник, доставал из спортивной сумки пачки купюр и передавал членам команды по очереди, при этом приговаривал слова из кинофильма "Горячий снег": "Благодарю за подбитые танки".

Лишь в этот миг золотоискатели осознали свое богатство. Их охватило пьянящее чувство, не от спиртного, а от осознания пройденного пути и достигнутого успеха.

С глупыми улыбками, держа в руках пачки красных банкнот, они смотрели друг на друга. Этот кайф длился минут двадцать, а потом все начали приходить в себя.

Свалившееся богатство поставило перед ними новый, неожиданный вопрос: что теперь делать с этим изобилием?

- Давайте расскажу свои соображения и отвечу на ваши вопросы. Деньги теперь у нас. Что с ними делать? Как поступить? Я хочу высказать своё соображение, свою теорию относительно денег. Начну издалека, а потом перейду к нашему случаю. Есть такая теория и не просто теория, а подкреплённая опытным путём. Может не совсем научная, но реально существующая реальность. Так будет, вернее сказать. Описано в книгах, различных статьях, в описаниях опытов частных энтузиастов, возможно кто и читал об этом из вас. Берут раствор простейших организмов, разливают его пополам по пробиркам и относят друг от друга в разные стороны. В одну пробирку капают яд и, практически мгновенно, эти простейшие умирают. Но проходит совсем мало времени и умирают простейшие в другой пробирке. Когда делают анализ от чего умерли инфузории во второй пробирке, то приходят к выводу, что умерли они от яда, который к ним не добавляли, а капнули в первую пробирку. Как они узнали, от чего нужно умирать? Ставили экраны, датчики, улавливающие индукционный, магнитный и не известно какой ещё импульс, но ничего определить не смогли. Как они сообщили о своей смерти, своей семье, простейшие из одной пробирки в другую? Что за сигнал и, как он прошёл до второй пробирки, определить не удалось. Но факт остаётся фактом, что связь есть. Хочу немного отвлечься. Мины пломбы, как я их называю, сконструированы мной на этом принципе. Я не стал отгадывать, что за сигнал идёт от одной части семьи к другой, просто взял во внимание, что он есть. Пробовал относить на разные расстояния пробирки, ставить экраны, добавлять смеси различных веществ, в общем ставил свои опыты. Пришёл к определённым выводам. Не буду грузить вас подробностями, скажу только, что использовал различные виды плесени во взрывателях. Она очень живуча и устойчива во времени. Выращивая её разных видов, с определёнными добавками, добился того, что взрыватели срабатывают, только от родового импульса своей семьи и в зависимости от добавок, с задержкой времени. Можно минировать одно и то же место два, три, четыре и более раз, разными семьями. От детонации мины не срабатывают, только работают своей группой, своей семьёй. После срабатывания, взрыва, одной семьи, происходит, как бы активация следующей мины и так далее. Ну и как я говорил, способ минирования придумал тоже сам. Может такой способ существует, но мне это не известно. Всё разработано, за это время зимой, что у меня было. Главное уяснить, что есть семейная связь.

Второй пример более существенный. Однажды я услышал разговор, где один мужик рассказывал второму, о том, что люди заметили, как развиваются отношения между людьми в посёлках, где расположены психбольницы. Так вот, он утверждал, что жители посёлка, которые никогда даже не заходили на территорию психлечебницы, тоже все с отклонениями в психике. Там в посёлке никто не замечает, не за собой, не за соседями этих отклонений. Но стоит таким людям уехать в другое место и жить среди обычных людей, то все окружающие замечают, что не навязчиво, но они тормозят по жизни. Отсутствие друзей и полноценных человеческих отношений – вот что бросается в глаза. Семьи они создают исключительно внутри своего посёлка, выбирая партнёров из числа местных жителей. Сначала я не мог в это поверить. Нигде не встречал подобной информации, ни в письменных источниках, ни в устных рассказах. Чтобы убедиться, я предпринял поездку: посетил посёлки, расположенные рядом с психиатрическими больницами в нескольких ближайших городах. Расспрашивал людей, внимательно слушал их рассказы и был поражён. Эта проблема, хоть и проявляется по-разному, присутствует во многих посёлках. По сути, посёлок или отдалённый район города функционирует как замкнутая группа людей, семья в определённом месте жительства. И, как оказалось, психическое отклонение у одной небольшой части этой общины влечёт за собой умственные отклонения у всего поселения.

Муратов, как в школе поднял руку:

- У меня вопрос.

- Да, Саш! Давай!

- Так выходит, если ребёнок заболел, то помимо его лечения, надо лечить, от того же, его родителей? Таблетки, мази, примочки, ингаляции и так далее? Семья - родственники по крови. Лечение, согласно, этой теории должно быть очень эффективно?

- Хороший вопрос! Я до этого не додумался. Скорее всего, так оно и есть. Надо экспериментировать. Когда болит палец или зуб, то больно всему организму.

Сергей разлил водку, всем по рюмки и не дожидаясь всех сам выпил.

- Давайте дальше поговорим. Эта теория, по моему наблюдению, касается и денег. Вот возьмите у нас в стране. Нет экономики! Продаём полезные ископаемые, всевозможные ресурсы. Строим магазины, супермаркеты, кафешки и рестораны, но не заводы. Деньги в стране не работают. Развлекаловка, торговля или накопительство в ожидании "Чёрной пятницы". От продажи природных богатств, часть денег отжимается или воруется, как хотите так и называйте и, правдами или не правдами переводятся за границу. Все деньги украсть, это невозможно, но часть, которая составляет серьёзную сумму, увести можно. В стране мёртвые деньги. Они не работают. И та часть, что ушла за границу, остаётся частью семьи мёртвых денег. Подумайте только! Олигархи и новоиспечённые наши "Нувориши", что сделали со своими деньгами? Купили торговый флот или рудники, а может заводы построили там за границей? Нет! Может систему лечебниц или развлекательных парков? Нет! Ничего нет! Пробовали, покупать гостиницы или лечебные отели на курортах, но всё это мелочи и, как правило они прогорели или прогорят. Другими словами, мёртвые деньги, они всегда будут мёртвыми. Наш случай из той же серии. Основная часть, что осталась под землёй, это мёртвые деньги. Мертвее уже быть не может. Ту небольшую часть, что мы взяли, она является семьёй этой массы мёртвых денег. Мы можем тратить их по своему усмотрению, наследовать, дарить, но не в каких руках, ни в какой валюте, они работать не будут. Вкладывать в прибыльное дело их нельзя, это бесполезно. Может сначала пойдёт, закрутиться дело, но потом всё равно, в лучшем случае, останешься при своих деньгах, а в худшем потеряешь полностью. Закон родового сигнала отменить не получится. Мой простой совет. Не пытайтесь изменить социальные законы, отдыхайте, тратьте на себя свою массу денег. Живите! Этой суммы хватит прожить до конца жизни, без проблем.

А теперь, пожалуйста, вопросы по нашей экспедиции и просто по жизни.

- "Сергей, ты планируешь использовать свои запасы кирпичей? Их ведь очень много, чтобы просто лежать без дела или тратиться на бытовые нужды. Есть ли смысл в том, что мы их поднимали на поверхность?" — спросил Винокуров.

- Одному тяжело будет реализовать сто двадцать килограмм, - добавил Пьянов.

- Нет ребята. Про себя скажу так. Я слитки спрятал в лесу в бункере и, чтобы даже не появилось мысли окунуться туда, я поставил пломбы вокруг схрона. Добыть его очень сложно. Практически невозможно. Про себя скажу так. Каждый сходит с ума сам по-своему. У меня свой бзик, как у Скупого рыцаря. Есть у меня сокровища и для меня на душе просто благодать. Я готов голодать рядом, терпеть нужду, но от одной мысли, что у меня есть богатство, я переполнен самоуважением и жизненной силой. Хотите считайте, что это как наркотик. Это чувство мне необходимо, чтобы жить и считать себя человеком. А счёт в банке? Это всего лишь подкожный жир, которым я, возможно, и не воспользуюсь.

- Что тебе мешало сдать государству найденный клад, получить двадцать пять процентов и всё это сделать без нас? - подал голос Муратов Александр.

- Из всех запасов, что вы видели, это сто тонн сокровищ. Двадцать пять процентов составляет двадцать пять тонн золота. Это, что я стал бы самым богатым человеком в мире? Никто этого не позволит, не зависимо от всех законов. В лучшем варианте найдут нарушение в самом факте, случае обнаружения захоронения запасов банков или нарушение какого-нибудь раздела законодательства. А в худшем случае, нет человека, - нет проблем. Потом, положа руку на сердце, куда направит современное правительство эти золотые запасы? На, развитие промышленности, науки, на улучшение социальных условий жизни народа? Сомневаюсь! Хотя часть пойдёт на очередную никому не нужную бездарную реформу или идею, в претворении которой можно списать любые суммы. На оставшуюся, большую часть денег, появятся очередные миллионеры выходцы из поваров, охранников, водителей и спортивных партнёров. Вырастут огромные дворцы, даже не виллы, а именно дворцы. Список олигархов возрастёт в разы. Нужно мне это? Нужно ли это простому народу? Нет! Пусть мёртвые богатства останутся мёртвыми деньгами. Поэтому, мне кажется, что рано ещё обнародовать место захоронения слитков. От этого будет только вред. Вход закрыт пломбами и проникнуть туда даже большой кровью сложно.

- Так, что захоронение потерянно для людей? - спросил Лёник.

- Только один вариант, - государство, городская власть, но не частник, сможет добыть эти ящики. Правда надо знать некоторый расклад и план подземелий...

- Серёга? Если ты был ограничен моральными принципами, что же мы все вместе, тогда не поступили по закону и по совести? Положено двадцать пять процентов, надо было бы, всем нам, выбрать всю положенную сумму, - спросил Лёник и добавил, - ты обещал рассказать, что к чему.

- Давай говорить сначала, по совести. Вот мы выбрали двадцать пять тонн слитков, точнее, если откинуть налоги, то около двадцати тонн. Своё вознаграждение за обнаружения клада. Остались очень довольны. А потом, через некоторое время, нашла захоронение ещё одна группа, ей тоже двадцать пять процентов, потом очередная группа и если дальше продолжать, то государству ничего не останется. Всё уйдёт на вознаграждения. Нет так не должно быть. Теперь давай поговорим, представим, как это всё было бы на самом деле. Семьсот ящиков, мы носили бы год. Тайну сохранить за год невозможно. Куда дели бы всё это добро? Возить по сто пятьдесят килограмм, сто тридцать пять раз. Это сколько же лет понадобиться? Да, только в этой сказке другой конец! Только бы поняли братки или лихие предприниматели, что у нас есть не одна партия кирпичей, то перед тем, как кормить рыб, мы узнали бы, что за удовольствие отвечать на вопросы, когда паяльник включён в заднице. Поэтому я смутно намекнул встречающим, что будем готовить вторую партию и больше у нас нет. Везти ещё одну партию, конечно, никто не собирался. Всё сказано для того, чтобы уйти целыми и невредимыми.

Дальше, как бы рассуждая или говоря сам с собой, Прялкин тихим голосом продолжал.

- Однако вскоре наша тайная деятельность в овраге, связанная с вывозом кирпичей, могла бы стать достоянием общественности. Нас могли бы выставить, как грабителей, взламывающих склады, которые на самом деле являлись лишь законсервированными объектами, то есть складами неприкосновенного запаса (НЗ). Проверить такое утверждение невозможно. Виноватые или крайние - есть, даже искать не надо. Вот я Лёня тогда и пошутил, о том сколько килограмм ты донесёшь до тюрьмы? Мы получили причитающуюся нам сумму, но с вычетом. Похоже, это штраф за несообщение о находке. Считаю, что имеющаяся у нас сумма должна быть засчитана, как оплата за нашу работу. Внизу я оставил контейнер с запиской, если кто найдёт этот клад, то в ней написано, что он второй, кто нашёл и премия уже выплачена. Если вопросов нет, все разъезжаемся по домам завтра. Брянских миллионеров я отвезу на своей машине в Брянск, а вы Смоляне сами домой доберётесь. По моим подсчётам у нас неделя и нас начнут искать. Не забывайте, что от нас остался след в Риге. Братва начнёт поиск и нам надо скрыться на время. Деньги у всех есть, поэтому нужно на месяц уехать из страны. Прошу не игнорировать моё последнее требование, это очень важно. Погрейтесь на солнышке, попейте винца на берегу Средиземного моря или, где сами решите. Окружающим скажите, что уезжаете в Сибирь в командировку или ещё куда-нибудь, но только по России. Потом, в будущем, всем лучше уехать жить за бугор. Кто их знает, какие у супостатов аналитики? Есть возможность, уезжайте.

- А ты Сергей, где прятаться будешь? И, согласись, всю жизнь не получится прятаться? - задал вопрос Виктор Пьянов.

- Я живу, на уровне бомжа. Мне важно знать и думать, что я Олигарх, что сижу на миллионах. Образ моей жизни, который может наблюдать сторонний наблюдатель, покажется очень простым. Я ничего не покупаю у людей дороже двести рублей. Велосипед, мопед, холодильник, телевизор и так далее, естественно, б/у. Всех своих знакомых предупреждаю, ничего не выкидывать. Я сам определю, что нужно отнести на помойку. Отвезу в деревню, а там это всё, что мы собираемся выбросить, пригодится в хозяйстве. Для меня в повседневной жизни деньги нужны по минимуму. Хочу жить в лесу отшельником.

ЭПИЛОГ

Четверо человек в камуфляже, с рюкзаками, свёртками и сумками, стараясь держаться густой тени, медленно спускались в овраг в конце Краснинского переулка за баней. До этого, выгрузив свои вещи за гаражи, один из них поставил на платную стоянку рядом с баней, старенький микроавтобус и догнал основную группу. Они направлялись, под покровом темноты по зарослям лозы, к склону оврага от городка Коминтерна.

Зная, что искать, они шли друг за другом ко входу в тоннель, который проходит пол клубом и дальше через городок. Найдя замаскированный лаз, открыли дверь и осмотревшись по сторонам, а точнее прислушавшись к тишине, зашли в открытый проход.

Закрыв за собой дверь и включив свет мощного фонаря, Леонид Винокуров, а это был он старшим группы, осмотрел всех и сказал:

- Жить будем здесь. Располагайтесь. Как выкопаем более глубокое пространство в рабочем тоннеле, переселимся туда и продолжим работу прямо на месте. Я обещал довести до вас план нашего мероприятия на месте работы?! Определяем главный вход. Его определить не сложно. Там, где стояли машины под разгрузкой, сделана просторная стоянка. Она сейчас видна по срезанному склону оврага. Напротив этой стоянки, через ручей вход. Размечаем на местности площадку и начинаем её раскапывать. Нам надо пройти около двадцати метров очень осторожно, определяя поставленные мины. Мины простые военных лет. Наш сапёр Денис работает по ним, мы копаем и в комплексе продвигаемся в глубину. Дойдём до бронированной двери, отступаем назад на пару метров и копаем лаз в обход этой двери. Дверь заминирована и нам нужно её обойти. Всё, работа закончена. Дальнейшие действия определю потом. Работаем без шума, не выходя из оврага, время от времени осматривая округу. В овраг народ особо не ходит. Нет надобности. Могут забрести только пацаны, но за этим вопросом будем следить усиленно три четыре дня. По моим подсчётам, спустя эти дни, на поверхности из нас уже никого не будет. Прокопаем достаточно глубоко и все будем в тоннеле под землёй.

Копали вход по очереди. Двое капают, а двое осматривают всё вокруг. Нет ли кого в овраге на подходе к месту работ? После часа работы группы меняются. Денис при смене, проверяет вырытый тоннель на наличие мин и работы продолжаются.

Первый день прошли совсем немного всего около метра. Грунт каменистый, корни кустов, трава. Дальше скорее всего пойдёт легче и быстрее. Мин на поверхности нет, скорее всего будут ближе к двери.

Устали все и от тяжёлой земляной работы, от напряжения и постоянного прислушивания. Все решили сделать небольшой отдых. Но отдых затянулся на сутки. Как Лёник не кричал, как не топал ногами, но его никто не слушал. Бывшие "авганцы" привыкли после хорошей работы, хорошо отдохнуть.

Напились до чёртиков. Военной дисциплины не было. Отошли от дури, отоспались и только на третий день опять приступили к земляным работам.

Прошло времени почти три часа, когда Денис, бывший "авганец", сапёр, обследовавший миноискателем выкопанное углубление в склоне оврага, подал команду: "Внимание! Леонид ко мне остальные на месте!"

- Что случилось Ден? - закричал Лёник.

- Иди сюда. Мина! Посмотри, она времён Великой Отечественной войны. Я немного раскопал и готов к обезвреживанию. Только сомнение меня берёт?

- Какое сомнение? Чем она тебе не нравится? - прохрипел испуганно Лёник.

- Я разминировал всегда практически на равнине, в поле. А тут в овраге не знаю, что думать? Может так оно и нужно? Мина не заржавела. Хотя возможно в овраге на неё не попадает вода, вот она и выглядит, как новая?

- Вот, что Денис. Тот, кто нас останавливает, крепко подкованный по теории и практики, учился у профессионалов. По жизни тоже очень хитёр. Смотри внимательнее, он мог поставить ловушку.

- Знаем! Плавали!.. Все в укрытие!

Один из комуфляжной группы, быстро отошёл вправо от входа, второй в левую сторону. Винокуров перешёл ручей и удалился в самый конец заросшей стоянки для полуторок.

Пробираясь среди кустов и густой травы он удивился?! Что-то крутилось в голове:

- Странно?! .."Все в укрытие!" Что-то знакомое в этой команде? Стоп! Это же Сергей Прялкин рассказывал, что-то об этом. Да-да! Точно Сергей! Но не могу вспомнить с чем это связано? Что он говорил нам про эту команду?.. Нет! Не вспомню.

***

Граница в Бресте была сегодня просто чудо. Проверка машин и людей желающих попасть в Белоруссию проходила, на удивление, очень быстро. Обычно часов пять, а то и десять отстоишь на переходе из Польши в Брест, а сегодня очередь идёт быстро.

По моим подсчётам пройдём за три часа. Каждый год прохожу по весне и направляюсь в сторону Гомеля, а потом поворачиваю на Брянск. Праздник Пасха, посещение могил и родственников. Застолье со школьными одноклассниками и после отдыха в гостинице, домой в Чехию.

Городок с русским названием Мост, почти девяносто километров от Праги, стал почти родной, если можно так сказать. Русский район с Православной церковью и, как везде водиться, с баней с сухим паром и компанией парильщиков, которые просто доки не только в парных делах, но и во всех вопросах политики и экономики.

Кто то сказал, что настоящие президенты, руководители страны, экономисты и удачливые предприниматели ездят таксистами по городу. Кстати это касается любой страны и любого города. Стоит только сесть в такси и сказать:"Довели страну. Мудаки!" Готовьтесь, прослушать лекцию, как править страной и что надо сделать, чтобы поднять экономику и благосостояние народа.

В банях так далеко знания не идут, только политика и спорт. При отъезде, ля своих банных друзей, в подарок, набираю полный багажник берёзовых и дубовых веников для бани. И с вениками вперёд домой!

Таможня веселиться по полной:

- Ты бы ещё, дурак старый, для всей компании презервативов набрал бы - один заходиться, другой кричит - использованных.

Смех и гогот такой, что впору вези контрабанду, никто не подойдёт и проверять не будет. Зато от смеха, заходится весь пропускной пункт.

Сегодня прохожу границу, настроение из рук вон. Взвинченные нервы не дают мне успокоиться. Обычно я еду в Брянск на праздник к родственникам, а в Смоленске уже не был почти пять лет.

Перед тем как выезжать в Россию, мне неожиданно позвонил Сергей Прялкин. Просил, чтобы я заехал обязательно, для разговора к нему.

- Нужно поговорить без телефона.

Это значит, что-то случилось. Какая-то проблема? Никто не собирается поговорить без телефона, чтобы пригласить на день рождения или на крестины. Хотя он сказал, что разговор есть ко мне, без проблем, только решить один вопрос. Приедем узнаем!

Остановился в гостинице "Центральная", удобно тем, что во дворе автостоянка. За восемь лет, оторвался от реальности цен в России. Всё кажется дёшево и приемлемо. Появилась привычка покупать, выбирать услуги, блюда в ресторане не глядя на цены. Хочется! И это главный аргумент, чтобы купить.

Гостиница "Центральная" - меня устраивает со всех сторон.

-Алло, Сергей! Я здесь, в Смоленске.

- Привет! Давай встретимся на базе, где решали все проблемы. Через два часа, я тебя жду там.

***

- Наливай по второй! Теперь, после того как выпьем, давай поговорим. Что случилось, что ты так зашифровано разговаривал со мной по телефону?- спросил Муратов.

- Успеем ещё обсудить. Как Пьянов? Где он сейчас? Знаешь ли ты о нём что-нибудь?

- Да! Он исполнил свою мечту. В скверике, рядом с домом, где живёт вдова Саблина Валерия, Пьянов сам отлил бюст, заплатил за разрешение и поставил памятник ему. С ласточкой, как мечтал. Отремонтировал дорожки, клумбы разбил, потребовал, чтобы посадили деревья. Молодые мамы очень любят гулять в этом скверике. Потом Витька Пьянов купил на Родине дом с амбарами и землёй. Вместо картошки и чеснока с луком, посадил сад. Самые редкие сорта яблок, груш, вишни, черешни - сто пятьдесят деревьев. Мечтает снабжать детские дома, детские садики, интернаты фруктами. Винный завод поставить, как посоветовали соседи, категорически отказался, для него это был просто шок от такого предложения. - Как, вино?! Детям фрукты нужнее, а кому невтерпёж, обойдётся пойлом из магазина.

Прялкин улыбаясь только уголками губ, сказал:

- Видно Витька поверил мне и внял моим словам, как распорядиться деньгами. Любой глядя со стороны, сразу поймёт, что жизнь у него удалась.

Муратов немного скривился и признался Сергею:

- Я разделяю полностью, его образ жизни. Полностью согласен с тобой об использовании денежной массы. Как в библии написано:"Будь доволен малым, как и многим." Вот я так и живу в Чехии. Тихая улица, уютный дом, замечательные соседи и самое главное, не далеко церковь с русскоговорящими священнослужителями и по субботам, конечно, баня с веником. Моя машина, рядом с домом. И по желанию, совсем не далеко добраться до России. Тихая заводь! Так я называю свою вотчину. Что надо ещё человеку? Каждый год бываю в Брянске, но встретиться с Мишкой Соловьяновым не удаётся. Телефон не доступен, где живёт сестра не знаю, знакомые общие не попадаются. С тех славных времён, так и не видел его. Сергей грустно улыбнулся и сказал.

- Мишка оказывается, как я - скупой рыцарь. Причины правда у него совсем другие, ну ты о них знаешь - своя трагедия по жизни. Работал грузчиком на городском рынке, жил в строительном вагончике на стройки у новых русских. Одежда с чужого плеча. К жизни интерес совсем слабый. Правда два раза в год, на сам праздник - Новый год, и на свой день рождения в августе, он приезжал в Смоленск. Купил здесь в Смоленске шикарную квартиру, мебель, элитную одежду для себя. Стрижка, бритьё, ногти и так далее - всё по уму. Мы с ним встречались за рюмочкой очень дорогого Хенесси. Вели беседы, вспоминали наши лихие дела. Он здесь любил встречать Новый год и День рождения. Отдыхал по своему плану целую неделю, а потом переодевался в свои лохмотья и домой. В августе, скромно отпраздновав свой День, покупал путёвку в Эмираты на две недели. Естественно приводил себя в порядок и уезжал к солнцу, к морю. До того, как ты сейчас приехал. За полгода. Позвонила его сестра, Мишка умер от воспаления лёгких, в своём строительном вагончике. Умер в нищете, так думают его родные и близкие. Я не стал разубеждать их. Зачем? Наследникам при жизни он был не нужен, а теперь они ему не нужны. Так я решил, не советуясь с вами с командой. Думаю, что моё мнение это мнение всех нас. Я не ошибся?

- Нет! Ты прав! Я не знал, что так получилось. Почему он не купил этот чёртов базар и не работал на нём, кем захотел бы? Зачем жил, ниже уровня городской канализации?

- Ты ещё и на меня поверни эти оглобли. Образ скупого рыцаря ещё никто не отменял. Для нас такая жизнь, как бальзам на душу. Я его всегда понимал.

Александр Муратов пользуясь случаем, спросил про Лёню Винокурова:

- Знаю, Сергей, что Лёник перевёл свои деньги в Израиль и сам уехал со своими стариками в страну Обетованную. Там открыл магазин по продаже аквариумов и декоративных рыбок. Больше о нём ничего не слышал. Следы все потеряны.

Сергей помолчал, повздыхал, потом что-то стал искать в тумбочке стоявшей рядом. Достал вырезку из газеты и протянул Муратову.

- Прочитай. Не большая заметка.

" В овраге, за Краснинском переулком, группа чёрных копателей подорвалась на боеприпасах времён Великой Отечественной войны. Полученные ранения всех членов команды не совместимые с жизнью. Сапёрами проверены склоны оврага и русло ручья протекающего по дну оврага. Найдены и обезврежены: авиационная бомба небольшого тоннажа, три не разорвавшихся снаряда, граната."

- Лёник приходил ко мне. Связался с аферистами, которые торгуют акциями на бирже, хотел удвоить или утроить своё благосостояние, короче обобрали его как липку. Просил меня помочь восстановить статус.

- И, что ты ему ответил? Что посоветовал?

- Я, ему повторил то, что говорил всем, ещё после экспедиции. Пломбы стоят везде. Пройти их не возможно. Мои захоронения тоже не доступны, если пойти к ним, только на смерть. Ходы оврага закрыты полностью. Понятное дело, он спросил, есть ли вариант, чтобы подобраться к складу?

-Ты же говорил, что Государство может решить эту проблему?

- Не стал скрывать. Государство имеет возможность прорыть ход из действующего тоннеля, который проходит под нашим складом и охраняется Особым отделом. Прорыть надо там, где ход выйдет прямо к ящикам. Отклонение даже на метр приведёт к взрыву. Определить направление, в какую сторону копать, не зная в какую и как это делать, невозможно. Поэтому посоветовал ему забыть про этот путь. Лёня не поверил. Молча повернулся и пошёл. Я уже на пороге его остановил вопросом : "Лёня? Надеюсь ты не считаешь, что я был плохим инженером и в техники совсем не разбираюсь?" Он промолчал. Просто ушёл. Не поверил мне. Когда я вам рассказывал про свои разработки принципиально новых мин, я сказал, что помимо разработок, для моих изделий применяется принципиально новая установка их на местности. Тогда я не стал вдаваться в подробности, но если говорить грубо, то плесень во взрывателях срабатывает от родового сигнала. Сработала одна семья, выполнила свою задачу и активировала другую семью. Как бы передаёт эстафету. Местность опять заминирована. Сработает следующая и произойдёт тоже самое. Местность, как бы всё время заминирована. Сама минируется после взрыва. Я просто угадал твой вопрос, правильно? Казалось бы вот сработали мины, а теперь иди не бойся, дорога свободна. Нет! Не получится. Понятен мой ответ?

- Да Серёга! Я хотел тебя спросить об этом, но ты сам ответил на мой интерес. Хочу только ещё задать вопрос, если это не секрет, что за способ минирования?

- Ситуационный! Может, где-нибудь в секретных учебниках есть что-нибудь подобное не знаю, но всё придумал я сам, нигде не читал ничего подобного. Хотя это и понятно. Принципиально новые взрыватели, естественно требуют другие принципиально новые схемы минирования. Ситуационный или логический метод. Скорее даже, психологический подход к установки мин. Вот смотри! По команде "Все в укрытие!", мы люди поступаем абсолютно одинаково и предсказуемо. Никто не лезет на дерево, никто не отбегает на сто и более метров. Отходят на разумное расстояние. Например в нашем случае. От ямы или уже небольшой пещеры, одни пойдут вправо, не более чем на три метра, вторые пойдут налево на то же расстояние. Самые осторожные перейдут через ручей и отойдут в конец заросшей стоянки полуторок. Логика понятна. Там их и нашли мои мины-пломбы. В основном направлении обвала на входе, где ещё НКВД завалила вход, простая пехотная мина, но доработанная моими взрывателями. Сработала семья плесени и активировала следующую семью. Я к тому говорю, что дорога всегда будет закрыта.

- Послушай Сергей?! Что за проблемы навалились, что мы должны встретиться по срочному и поговорить? Я так понимаю, что без телефона, ты ждал меня не бочку с мёдом съесть?

- Я своему другу, тому купу в Ленинграде, оставил номер телефона по которому он может связаться со мной, но только в крайнем случае. Так вот, он позвонил. Сказал, что сам отошёл от дел и естественно ничего не решает. Предупредил, что его босы не успокаиваются и ищут нас, поставщиков. Он не может ничего гарантировать и если учитывать, что и братва ищет тоже и возможно до многого докопалась, то советует уехать из страны и постараться хорошо спрятаться. Пьянова не найдут в его деревне, Мишка и Лёник ушли из этой жизни. Я принял решение уехать через неделю и тебя видеть хотел, чтобы попрощаться и предупредить, чтобы сам ты был на чеку. Больше мы никогда не встретимся. Может, как и я ещё раз сменишь место жительства и организуешь новые документы на новое имя? Подумай! Особо не переживай. В овраге подорвалось четыре человека. Личности не определены и скорее всего, братва и кручёные ребята подумают на нас. Просто, как говориться:"Лучше переесть, чем не доесть." Вот поэтому я и звонил.

- Сергей? Просто интересно? Почему нас сразу с машиной не искала братва в Смоленске? Такое чувство, что вообще никто не приехал и не искал. Надо прямо сказать, что я после этого успокоился и особо в голову не брал, что нас кто-то будет искать.

- Помнишь? Когда я выдернул шнурок в багажнике "Волги", я тебе сказал, что активирую пломбу. Так вот моя "ситуация" видно сработала, так как и было задумано. Пломбы в движении, я теорию не разрабатывал, импровизировал прямо на ходу. Мина со взрывателем задержкой на тридцать минут. Я активировал её, то есть она была готова для введения программы. Под резиновое покрытие в багажнике "Волге" я положил один золотой червонец. Помнишь у Джека Лондона, когда "стреляли " золотые монеты? Так вот это тот случай. Там на днище багажника, был сделан лючок, который закрывал маленькую нишу. В неё я положил пять червонцев. Вроде как бы укладывал в тайник монеты и одну обронил. Приоткрыв крышку лючка, видны монеты и естественное желание человека достать их. Он открывает крышку, чтобы пролезла рука и этим открытием запускает программу пломбы на взрыв через тридцать минут. Мужика перегонщика "Волги", остановили братки, естественно на дороге, когда она проходила по лесу. Обыскали, расспросили, взвели пломбу и поехали за ним в Смоленск нас вылавливать. Пломба сначала выбрасывает две оборонительные гранаты на дорогу с интервалом времени, согласно "ситуации", рассчитанным, что одна из них взорвётся под машиной сопровождения, а потом срабатывает сама пломба. Ситуация вычислена правильно. Нас никто не догонял и искать только начали спустя почти шесть месяцев.

- Так выходит там все на смерть? Если не приехали, значит никого не осталось в живых? И мужика перегонщика?

- А ты хотел, чтобы нас похоронили, с высокими моральными принципами?- проговорил через зубы Сергей. - Если помнишь мой ответ Пьянову, после экспедиции, так вот я уточню или подробнее раскрою взгляд на эту проблему. С тобой никто не сюсюкал бы. Никого живым не оставили бы. Кстати, мужика отправили бы за нами следом.

- А как же Лёник? Тебя наверно по ночам грызут видения, как и всех сапёров? Грех от тебя не отходит?

- Прекрати словоблудие. Я никого не убивал. Просто зарыл в землю небольшой предмет. А дальше не моя проблема. У каждого своя судьба. Ты вот представь?! Каменщик кладёт кирпичи и создаёт стену. Если однажды упадёт от ветра или ещё по другой причине кирпич на голову прохожему, с этой стены и убьёт его? Грех будет никак не на рабочем. Он даже не узнает, что его кирпич упал и убил кого-то. У меня стояла задача, чтобы мы все остались живы - это главное. Ты поинтересуйся, если уж говорить о грехе, в библии грех это: "Не укради", Не убий", "Не пожелай жены ближнего" и так далее. А вот разные бяки идут, как рекомендации, а не как грех: "Не ставь сети на ближнему, сам в них попадёшь", "Не рой яму для ближнего, сам в неё угодишь". Социальные законы, скорее всего предусматривают запрещение устанавливать мины, даже наверное, людей называют террористами, которые это делают. Понятно есть и наказание, но мы говорим не об этом. Религия, как я сказал, только рекомендует, предупреждает об осторожности, но не считает это грехом.

- Всё Серёга прощай! Спасибо, что позвонил.

Мы с ним обнялись, как братья, понимая, что эта наша встреча последняя. Я сел в такси, закрыл дверь - поехали!