Мёртвое правление

Пролог

Набежавшая волна подбросила идущую против ветра каравеллу с косым парусом. Но стоявший у фальшборта молодой вемфалец даже не шелохнулся, продолжая задумчиво смотреть на безбрежный океанский простор. Он лишь крепче сжал поручень, а когда волна отступила, поправил сбившуюся чёлку и складки синей мантии.

— Магистр Синзар, долго ещё нам плыть, — проворчал высокий широкоплечий йотун, нетерпеливо вышагивающий по палубе. — Я устал от бездействия.

— Во-первых я не магистр, — ответил юноша. — Пока ещё не магистр. Во-вторых, наберитесь терпения, ярл Брандвальд. Поверьте, скоро вся Гранцфера содрогнётся от битв.

— Буду охотно этого ждать, — йотун поправил рогатый шлем и взмахнул двойным топором, со свистом рассекая воздух и едва не перерубив один из канатов.

Синзар вздохнул, в очередной раз пожалев, что взял с собой первенца конунга.

— Капитан на палубе! — крикнул один из зеленокожих моряков.

По трапу спустился молодой тритон в тёмно-синем плаще и такого же цветы широкополой шляпе с большим страусовым плюмажем. Его нижнюю часть лица до самых глаз закрывала маска. Достав из чехла подзорную трубу, капитан посмотрел в неё после чего передал Синзару.

— Вот и остров Танбион, — поведал он низким голосом, приглушённым маской. — Судя по всем, именно он вам и нужен

— Благодарю, капитан Тимаррус, — Синзар внимательно осмотрел силуэты земли, видневшейся на горизонте. — Да, это точно то место, которое я искал. Даже не знаю, сколько мне нужно будет вам заплатить.

— Вы знаете, — сказал ему тритон. — Лучшая плата для меня, это возможность разделаться с убийцей моего отца.

— Скоро у вас будет такая возможность, — злорадно улыбнулся вемфалец. — Если вы, конечно, успеете, ведь вам известно, что король Ильдрим многим успел испортить жизнь.

— Понимаю, — кивнул Тимаррус. — Потому и хочу сделать это са... Сам.

— Сделаете, — обещал ей Синзар.

— Я наслышан о пиратских методах, — улыбнулся Брандвальд. — Вы протащите его под килем или отдадите на корм акулам?

— Подумаю, — отмахнулся капитан.

— Время не ждёт, — напомнил Синзар.

— Дрейкорт, — капитан позвал боцмана. — Возьмите курс на этот остров.

— Будет сделано, — тот приложил руки к голове, покрытой тёмной банданой.

Каравелла подошла к острову и встала на якорь. Матросы спустили на воду шлюпку.

— Дрейкорт, остаёшься за старшего и ждёшь нас троих, — приказал Тимаррус

Он вместе с Синзаром и Брандвальдом сели в шлюпку и заняли места на банке. Йотун взялся за вёсла и быстрыми гребками направил шлюпку к берегу. Когда дно начало касаться песчаного дня, Тимаррус и Брандвальд ступили в воду, а Синзар остался внутри и терпеливо ждал, когда его помощники вытащат шлюпку на берег, и лишь тогда ступил на песок.

— Сейчас разберёмся, — вемфалец достал из внутреннего кармана мантии нарисованную чернилами карту, осмотрел её. — Насколько я понимаю, там туда,

Он указал на опушку леса, и все трое углубились в чащу. Впереди показалось невысокое каменное здание.

— Наверно, оно нам и нужно, — Брандвальд указал на него топором.

— Конечно, — усмехнулся Тимаррус. — Других здесь, наверно, нет.

Вдруг раздалось рычание, и из зарослей на путников выскочили два ягуара. Синзар поспешил спрятаться за йотуна и тритона. Брандвальд зарубил одного топором, а Тимаррус обнажил саблю и полосную в бок второго, тот свалился замертво.

— Нашли, чем нас напугать, — расхохотался Брандвальд и посмотрел на Тимарруса, судорожно проверяющего, не сползла ли с лица маска. — У вас там, наверное, шрамы от старых боёв. Зря их скрываете.

— Это моё дело, что мне скрывать, — проворчал в маску капитан пиратов. — Давайте двинемся дальше.

— Давайте, — проговорил Синзар.

Он посмотрел на свои руки и вздохнул. Когда-то ему было достаточно буквально пошевелить пальцами, чтобы уничтожить обоих хищников. Но дар, которым его наградили, точно так же у него и собрали. Теперь Синзар был готов на всё, чтобы его вернуть. И он надеялся, что именно сейчас и решит эту задачу.

— Позвольте мне, — Брандвальд подошёл к дверям здание, вставил в щель топор и нажал на рукоятку.

Дверь с шумом вылетела из петель, и трое путников вошли внутрь. В тесном помещении без окон стоял одинокий сундук. Брандвальд подошёл к нему, намереваясь вновь пустить в ход свой топор.

— Подожди, — остановил его Синзар. — Ты можешь повредить содержимое. Воспользуемся тем, что дал нам на время наш друг Сетифис.

Он достал из кармана отмычки, сел рядом с сундуком и долго подбирал нужную, прежде чем открыть замок. Внутри оказались две бутылки. Одна была наполнена чёрной жидкостью, другая белой. Рядом лежало четыре зеркальных шара размером с яблоки.

— И что это такое? — спросил Тимаррус.

— То, что может навсегда изменить Гранцферу, — мечтательно сощурился Синзар. — Но надо быть уверенным в этом. Брандвальд, принеси сюда одного из тех ягуаров.

— Сделаю, — йотун удалился.

— А это интересная находка, — Синзар взял один из шаров.

— У моего отца был такой, — Тимаррус поднял другой. — С помощью него он мог говорить с Дрейтанским императором, где бы не находился.

— Плоды беллового дерева, — улыбнулся Синзар. — Они будут очень полезны.

Часть 1. Новая власть. Глава 1. Рыцари и дамы

Сэр Брем проводил тренировочный бой. Его стройный и гибкий противник в защитной маске, полностью закрывающей лицо, ловко уходил от ударов и наносил их сам. Но рыцарь умело отражал атаки. За необычным поединком безмолвно наблюдали доспехи, выстроенные вдоль стен. А висевшие щиты, прикрывающие скрещенные мечи, отражали эхом крики и стоны бойца, дерзнувшего противостоять главному полководцу Вемфалии. Наконец сэр Брем смог повергнуть противника на пол. Со стуком упала защитная маска, рядом звякнули булавки, и длинные золотистые волосы принцессы Герианны рассыпались по плечам.

— Может, хватит, ваше высочество? — Брем галантно протянул принцессе руку.

— Я совсем не устала, — с трудом произнесла запыхавшаяся Герианна.

— Всё-таки, зачем вам это нужно? — спросил рыцарь. — Не женское это дело.

— Я должна уметь защитить себя и свою семью, — заявила принцесса, приняв помощь Брема и поднимаясь с пола. — И с кем лучше всего сражаться, чтобы стать сильнее? Конечно же с сильнейшим воином Гранцферы.

— Прошу, не называйте меня так, — отмахнулся Брем. — И не страшно ли вам со мной после случившегося год назад? Почему бы вам не обратиться за помощью к брату или супругу?

— Вы сами понимаете, что Ильдрим и Натанур будут меня щадить, — ответила Герианна, — И я так ничему не научусь.

— А вам нужно, чтобы вас не щадили? — рыцарь хитро прищурился. — Тогда следуйте за мной. Только наденьте это.

Он подошёл к столу, взял с него небольшой шлем с толстой мягкой подкладкой и протянул Герианне.

— Хорошо, — принцесса снова заколола волосы, чтобы надеть шлем.

Они вышли во двор резиденции, обнесённом каменной стеной как настоящий замок. Герианна сощурилась от солнца, и в это время Брем неожиданно замахнулся на неё.

— Противник не будет ждать, когда вы будете готовы, — сурово произнёс рыцарь.

— Что... — начала принцесса.

Но Брем ударом сбил её с ног, не давая закончить. Принцесса упала на брусчатку и больно ударилась спиной. Шлем глухо стукнулся о камни, защищая голову, но в ушах у Герианна зазвенело.

— Противник не будет сражаться честно, — продолжил Брем.

— Я… — снова попыталась заговорить Герианна.

— Противник может оказаться не тем, кем кажется.

На глазах испуганной Герианны Брем покрылся золотистым свечением. Когда оно быстро выросло и погасло, вместо рыцаря в фиолетовых доспехах над принцессой нависал огромных зелёный дракон, угрожающе разинувший пасть. Герианна от испуга вжалась в брусчатку. Она прекрасно знала об этой способности сэра Брема, но одно дело знать, а совсем другое — лежать под разинутой пастью чудовища, смотреть на огромные клыки и чувствовать его дыхание.

— Что вы здесь делаете? — раздался спокойный голос.

Брем под золотистую вспышку вновь принял человеческий облик. Он и принцесса Герианна посмотрели на ворота резиденции, где стоял черноволосый мужчина в бордовой мантии главного мага, в котором многие с трудом узнавали сэра Натанура без его знаменитых чёрных доспехов.

— Ваша супруга изъявила желание тренироваться, — ответил Брем.

— Ты сошла с ума, — подошедший Натанур помог Герианне справляться.

— Я думаю, это может быть полезным, — ответила принцесса. — Скажите, сэр Брем, зачем вы сами тренируетесь бою на мечах, если умеете... Но вот это вот.

— Я не доверю этой магии, — ответил рыцарь-дракон. — Вдруг однажды она пропадёт. И поэтому я не желаю оставаться беззащитным.

— Достаточно, — Натанур обнял супругу. — Тебе пора кормить ребёнка. Ты ведь сама захотела стать его кормилицей.

— Да, потому что так делала и мать, — ответила Герианна и поспешно покинула двор резиденции.

— Что? — Брем посмотрел на Натанура. — Скажешь мне, чтобы я держался подальше от твоей супруги? Но ведь и ты часто наведываешься к моей в академию.

— Я главный маг Вемфалии и должен следить и за работой всех преподавателей, — ответил чёрный рыцарь, — Особенно за Селендрой. Потому что она одновременно и первая женщина и первая иностранка, преподающая в академии.

— А я главный полководец, и моя главная задача — это безопасность королевской семьи, — сказал на то рыцарь-дракон.

— Желаю в этом удачи, — кивнул Натанур. — А мне пора идти.

— Куда? — Брем стиснул зубы. — В академию?

— Именно туда. — подтвердил чёрный рыцарь и покинул двор резиденции.

***

Подойдя к южным воротам Грант-Вельмбурга, барон Тристефаль поздоровался с тремя рыцарями, очередь которых была возглавлять стражей.

— Как служба? — спросил барон.

— Всё спокойно, — добродушно ответил Койт.

— Наблюдаем, — сухо добавил Фарл.

— У нас и пикси не проскочит, — сурово завершил Вейн.

— Будем на это надеяться, — кивнул Тристефаль. — Вы знаете, как король опасается за жизнь беременной королевы. Особенно после всего, что случилось год назад. Поэтому внимательно следите за всеми подозрительными. Например, за ними.

С этими словами барон подошёл к группе дворфов, которые вели за поводья ослов, запряжённых в телеги, полные товара, покрытого суконными покрывалами.

— У нас грамота о короля Карлфрида, — поняв, в чём дело, дворф протянул Тристефалю свиток бумаги.

— Прекрасно, — кивнул барон, убедившись в подлинности документа. — Оружие с собой имеется?

— Целый воз, — дворф подошёл к телеге, ехавшей посередине, и отбросил покрывало, показывая рыцарям сложенные мечи, топоры, щиты, — Выкованы нашими лучшими мастерами. Советую купить. А то вашим недолго осталось служить.

— Хорошо, проезжайте, — Тристефаль пробежался глазами по оружию и списку, заверенному правителем Дворфенберга. — Добро пожаловать в Грант-Вельмбург, столицу Вемфальского королевства.

— Благодарю, — дворф приложил руку к груди, смотря снизу вверх на барона.

— Всё понятно? — спросил Тристефаль у молодых рыцарей.

— Да, — кивнул Койт.

— Цель вашего визита в столицу? — Вейн тут же подошёл к сгорбленному лешему, укутанного плащом, который опирался на длинный посох.

— Путешествую, — ответил тот, поднимая капюшон и обнажая седые волосы, спадавшие на бурое лицо. — Я простой лесоземский волхв.

— Оружие с собой имеется? — продолжал допрос рыцарь.

— Да какое оружие в мои годы? — удивился старый леший. — Я даже ножик, чтобы земляные яблоки почистить, не подниму.

— Ладно, проходите, — вздохнул Вейн. — Добро пожаловать в Грант-Вельмбург, столицу вемфальского королевства.

Сдерживая улыбку, старый леший направился по улице.

— Далебор, иди за мной, — шепнул ему проходивший мимо осирис в ярком жилете и шароварах, который незаметно выбрался из телеге кармунезийских торговцев, наполненной корзинами со специями.

Запомнив запах, Далебор углубился в город. Он прошёл через ремесленные кварталы, где в кузнецах по наковальням стучали молоты, в столярных мастерских визжали пила, а из пекарен разносился аромат свежей выпечки. Но нюх лешего отчётливо выделял запах осиристанского юноши, смешавшийся с запахами шафрана и корицы, а также необычным запахом, больше всего напоминавшим запах потухшего костра. Наконец он остановился у трактира, вошёл внутрь и уверенно направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Некоторые посетители проводили взглядом странного гостя и вернулись к кружкам, полным эля.

— Вам чем-нибудь помочь? — спросил стоявший за стойкой служитель.

— Меня ждут, — бросил Далебор.

Поднявшись, он постучался в дверь третьей комнаты и, не ожидая ответа, вошёл внутрь.

— Запри дверь, — сразу сказал ему осирис, сидевший на кровати.

Далебор послушно задвинул засов и посмотрел на собеседника.

— Сетифис, если не ошибаюсь.

— Хорошая память, — ответил осирис, меняя яркое одеяние на чёрную одежду, выдавшую в нём вора Гильдии теней.

— Что нам делать дальше? — спросил Далебор.

— Сегодня ночью сделаем первый шаг. — ответил Сетифис.

— Наконец-то, — сев на кровать, старый леший вытащил из-под плаща огромный топор.

***

Смешав красную и зелёную жидкости в колбе, Селендра получила синюю, которая забурлила и с её поверхности повалил дым. Дрейтанка посмотрела на сидевших в аудитории пятнадцатилетних студентов в красных рубашках. Кто-то демонстративно зевал, кто-то со скучающим видом смотрел в окно, двое на задних столах тихо перешёптывался, а студент рядом с ними спал, укрывшись за спиной сидевшего перед ним однокурсника. Лишь несколько с интересом смотрела на преподавательницу.

— Вот так из крови грифона и настойки на кармунезийской лозе можно получить сильное лекарство, — объяснила Селендра. — Кто-нибудь хочет попробовать изготовить его?

— Можно я... — начала один из студентов, вставая с места.

— Конечно, Мельдон — кивнула преподавательница.

— ...Проучу дрейтанское отродье, — закончил студент и кинул в Селендру помидором.

Селендра не успела среагировать, и снаряд попал в голову, и по чёрным волосам потёк красный сок. Она не успела опомниться, как в неё полетели новые помидоры. С протяжным криком дрейтанка спряталась под столом, прикрылась руками и тихо заплакала. В аудитории продолжился шум.

— Ведьма!

— Колдунья!

— Дрейтанское отродье!

— Мы тебе покажем!

— Ты ещё ответишь за Вейвхилл!

— Прочь из академии!

— Прекратить! — прогремел голос вошедшего Натанура. — Батализамус!

Студентов дёрнуло словно от удара молнии. Они перестали кидать помидоры и виноватом посмотрели на Натанура.

— Мы проучили дрейтанку за то, что она сделала на полуострове Вейвхилл, — смело произнёс Мельдон.

— Она не была на полуострове Вейвхилл во время той битвы, я там был и её там не видел, — возразил Натанур, помогая Селендре подняться. — Да, она дрейтанка. Но это не повод её ненавидеть. Да, среди дрейтанцев было много врагов. Но все они уже наказаны. Кто-то погиб на Вейвхилле. Некоторые даже от моей руки. А остальные заперты под туманным куполом, и никто не знает, долго ли продлится их заточение. А Селендра не имеет к этому никакого отношения. И я хочу, чтобы вы это поняли.

— Но ведь она всё равно дрейтанка, и у неё грязная кровь, — высказался другой студент. — Я читал об этом в книгах.

Селендра вздрогнула, прижимаясь к главному магу.

— Неправда, Лимберг, — Натанур покачал головой. — У неё точно такая же красная кровь, как и у вас. А то, что она из того же народа, что император Цертанар и колдун Ордвилл, не является причиной её ненавидеть. Вы же не стали ненавидеть себя после того, как магистр Улиус и сэр Кайдред оказались предателями, а ведь они такие же чистокровные вемфальцы, как вы. Или быть может из-за них следует ненавидеть короля Ильдрима?

— Простите нас, сэр магистр, — несколько студентов опустили головы.

— Какие-то проблемы, господин главный маг? — в дверь заглянул высокий бритоголовый мужчина с густой бородой, одетый в безрукавку из бордовой кожи. — Я услышал крики и сразу прибежал.

— Да, магистр Майлсор, — кивнул Натанур и указал на учащихся. — Эти студенты полны сил, им не терпится вместо алхимии заняться с вами боевой подготовкой.

Студенты словно окаменели, смотря на грозного боевого мага, год назад ставшего преподавателем после того, как его не менее грозный предшественник погиб в битве с чудовищным пазузу.

— Ну что щеночки? — сказал грубым голосом Майлсор, поигрывая мускулистыми плечами, — Надо почтить память магистра Гладобара. Помните, как он любил, когда студенты бегают по тренировочному залу с полными песка мешками за спиной и двумя булавами в руках? Так вот, представьте, что он всё ещё жив и видит вас. И вы порадуете его.

— Это всё Мельдон и Лимберг придумали! — крикнули студенты, указывая на зачинщиков.

— Не важно, — отмахнулся преподаватель боевой подготовки, — Заниматься нужно всем без исключения. Все за мной!

Студенты в ужасе покинули аудиторию и вслед за магистром Майлсором направились в тренировочный зал, а Натанур остался с Селендрой.

— Я говорила, что меня всегда будут ненавидеть, — на глазах Селендры выступили слёзы. — Но Брем мне не верил. Вот пусть посмотрит на это.

— И съест половину академии? — улыбнулся Натанур.

— Нет, я не хочу никакого насилия, — дрейтанка покрутила головой.

— Дай им время, — главный маг отряхнул её бордовую мантию от помидорных семечек.

— Я уже год пытаюсь стать для них своей, но у меня не выходит, — Селендра заплакала и уткнулась Натануру в плечо. — Меня всегда будут считать чудовищем.

— Мы никогда не бросим тебя, — заверил Натанур, взяв её за руку. — Ни я, ни Герианна, ни Ильдрим, ни тем более Брем. А этим юношам просто страшно. У некоторых из них отцы погибли на Вейвхилле. У тех же Мельдона и Лимберга. Им тоже трудно. Но они не такие сильные, как ты.

С этими словами Натанура обнял Селендру, чувствуя к ней какую-то особую привязанность с того дня, как она поселилась в королевском дворце.

***

Перешагнув через тела бесчувственных стражей, Далебор вошёл в тюрьму вслед за Сетифисом, чья чёрная одежда вора делала его еле заметным в ночной темноте. Принюхавшись, старый леший зашёл в караульную и собрал у спящего надзирателя связку ключей.

— Зачем? — спросил вор. — У меня есть отмычки.

— Ключи надёжнее, — огрызнувшись, ответил Далебор.

— Вы чем-то недовольный? — спросил Сетифис.

— Мы их просто усыпили с помощью какой-то магической дряни, — старый леший показал на тела тюремщиков. — Настоящие мужчины так не поступают.

— Ну а что вы хотели? — вор скептически сощурил глаза. — Ворваться в охраняемое здание и размахивать топором. Думаю, к утру от вас бы осталось меньше, чем от вашего сына Дерополка.

— Не напоминай о нём, — прорычал Далебор. — Я здесь только из-за того, что вы мне поможете отомстить за его гибель.

— Ладно-ладно, — Сетифис замахал ладонями. — Ваш знаменитый лесоземский нюх не пропал у вас с годами?

— Не надейся, мумиёныш, — леший втянул ноздрями воздух. — Я чувствую вемфальцев, много времени проводивших в лесу и кабаках. Уверен, это те, кто нам и нужен.

— Действуйте, — развёл руками вор.

— Только его перебивает слабый запах зверинца. — сморщился Далебор. — Что бы это могло быть?

— Наверняка, магистр Улиус, — предположил Сетифис. — Он много времени проводил с разными тварями. Его освобождать пока не просили.

Они поднялись на второй этаж и пошли по коридору вдоль стен из холодного серого камня. Из-за дверей доносились стоны, храп и тихий шёпот заключённых, иногда слышались голоса узников, разговаривающих во сне. Вскоре Далебор остановился.

— Они здесь, — старый леший указал на обитую железом дверь, понюхал замочную скважину и по запаху нашёл нужный ключ.

Дверь отворилась, Сетифис зажёг масляную лампу и осветил шестерых мужчин, храпевших на железных кроватях без матрасов.

— В чём дело! — крикнул вскочивший мужчина с копной рыжик волос. — Мы спим, а вы нас разбудили!

— Спокойно, господин Бортакс, — с наигранной мягкостью сказал Сетифис. — Вы освобождены.

— Не надо шуток! — вспылил рыжий разбойник.

— Идиот, — раздался из угла хриплый голос, — Они устраивают нам побег.

Раздался скрип, и лампа осветила вышедшего на середину комнаты седобородого мужчину в рваной робе, чьё лицо было исполосовано многочисленными шрамами, а на левой щеке горел ожог в форме дракона.

— Просите, господин Шодт, — извинился Бортакс и отступил.

— Кто вас послал? — обратился разбойничий главарь к Далебору и Сетифису.

— На это нет времени, — рыкнул старый леший. — Если не хотите оставаться в тюрьме, следуйте за нами.

— Я не хочу, — со своей кровати поднялся разбойник с густыми чёрными бровями и такими же усами.

— Конечно, Морглер. Думаю, никто не хочет, — Эгелей Шодт оглянулся на шум и увидел тёмный силуэт медленно встающего бритоголового гиганта. — Разбудите Лумуса и Прорка и уходим отсюда.

— Сделай это, Форж, — обратился Бортакс к гиганту, и тот пнул двоих оставшихся разбойников.

— Что случилось?! — испуганно крикнул толстяк. — Ещё ведь не утром!

— И к нам явно не привели женщин, — проворчал худой разбойник с падающей на плечи шевелюрой.

— Скажите спасибо этим господам и все бегом отсюда, — приказал Эгелей.

Тюремные работники ещё спали от воздействия волшебных благовоний, потому старый леший, вор и беглые разбойники без проблем покинули здание тюрьмы.

— Где Лумус? — огляделся разбойничий главарь.

— Я забрал свою лютню, — ответил вышедший последним худой разбойник, показывая на музыкальный инструмент.

— Идиот, — прошептал Морглер.

— Следуйте за нами, — распорядился Сетифис.

Втянув ноздрями воздух, Далебор углубился в лабиринт переулков Грант-Вельмбурга, ведя за собой остальных. За очередным поворотом их ждал юноша в синий мантии.

— Поздравляю с выходом на свободу, — сладким голосом обратился он к разбойникам.

— Я так понимаю, вам от нас что-то будет нужно, — сказал в ответ Эгелей.

— Сущая мелочь, — ответил юноша. — Нужно сделать одно дело на местном кладбище.

— А с кем я вообще разговариваю? — главарь сжал зубы.

— Синзар Фелоден, — представился его собеседник, — За ваше освобождение скажите спасибо вашим друзьям Нигли и Отсону.

Глава 2. Старший брат

Стоя на вершине холма, Ильдрим сосредоточенно смотрел вперёд. Голубые глаза, видевшие ужасные битвы на полуострове Вейвхилл и в Железных горах, выражали спокойствие и мудрость, Золотая корона на гордо поднятой голове казалась неотъемлемой частью облика своего владельца. Опушённая горностаевым мехом красная мантия развивалась на ветру. Сжатая в кулак правая рука была готова в любой момент извлечь из ножен позолоченный меч и атаковать врагов, будь то дрейтанцы, драконы или пазузу. А на указательном пальце горел перстень, где на рубине изображался золотой дракон, держащий в лапах щит и меч.

— Ещё несколько мазков, и картина будет готова, — сообщил художник.

— Благодарю — облегчённо вздохнул уставший позировать Ильдрим.

Кисть последний раз прошлась по портрету, и король наконец смог размять затёкшие после долгого позирования руки и шею.

— Полюбуйтесь, ваше величество, — художник повернул полотно. — Я заказал резную позолоченную раму, чтобы был настоящий парадный королевский портрет.

Ильдрим удивился при виде изображения сильного и красивого человека. Минуло уже два года, как студент магической академии неожиданно для всех стал королём Вемфалии. Но в голове Ильдрима до сих пор проносились мысли о нереальности этих событий. Он порой удивлялся, когда встречал утро в занавешенной балдахином резной кровати в королевской спальне, а не на койке в небольшой келье. Но перстень с золотым драконом безмолвно подтверждал, что его носитель член королевской семьи. А трон, заколдованный так, что его мог занять только истинный правитель Вемфалии, не позволял никому, кроме Ильдрима, на себя садиться.

— Что скажете? — взволнованно спросил художник, встав за спиной короля.

— Красиво, — улыбнулся Ильдрим. — Вы молодцы, мастер Долемир.

— Я старался. — художник провёл пальцем по воздуху, повторяя фигуру изображённого короля. — Чтобы был не хуже парадного портрета вашего отца.

— А вы и моего отца нарисовали?

— Да, — кивнул Долемир. — Его парадный портрет в тронном зале моей кисти. И вашей покойной матери тоже.

— А мой старший брат? — спросил Ильдрим. — Король Клехторд Третий. Я даже не знаю, как он выглядел. Один раз его видел, когда мы были детьми. Но тогда, понятно, не знали, что являемся родными братьями.

— Его парадный портрет написать не успел, — вздохнул художник. — Он ведь недолго королём был. Есть один портрет, который я писал за год до тех событий, но он не закончен.

— Могу ли я взглянуть? — заинтересовался Ильдрим.

— Конечно, — услужливо поклонился Долемир, придерживая берет.

Король последовал за художником, приказав стражникам охранять портрет, пока на нём сохнут краски. Они покинули сад во внутреннем дворе дворца и, оказавшись внутри, направились по длинному коридору в мастерскую. Когда Долемир открыл дверь, в нос Ильдриму ударили запахи красок. Он провёл взглядом по стенам, увешанным холстами, по шкафам с разноцветными банками, по столу, заваленному кистями. Для человека, выросшего вне королевского дворца этот беспорядок был роднее роскошных покоев.

— Вот, посмотрите. — художник скрылся за ещё одной дверью, где у него было хранилище работ, и вынес большой холст в деревянной раме, закрытый тканью.

Долемир скинул ткань, открывая взору Ильдрима картину.

— Это было на охоте, — объяснил художник. — Я почти закончил, как мимо пробежал олень, и его высочество забыл обо мне, запрыгнул на коня и погнался за зверем. Погоня была удачной. Помню, меня даже угостили куском оленины. Но закончить портрет так и не удалось. Ваш брат не любил позировать. Тем более после этой охоты он много выпил вина.

Слова художника прошли мимо ушей Ильдрима. Король внимательно рассматривал картину. Принц Клехторд предстал в охотничьем костюме с рогом и копьём в руках. Левое ухо и части левых виска и щеки отсутствовали, но это не мешало Ильдриму увидеть сходство с собой. Те же голубые глаза, тот же прямой нос, те же плавные надбровные дуги. И хотя Ильдрим слышал много раз разговоры о невыносимой дерзости старшего брата и даже сам много лет назад видел её проявление, но всё равно жалел, что не был с ним близко знаком. Жалел, что королём является не тот, кто был им рождён, а студент, изгнанный из родного дворца по предсказанию шестирукой кармунезийской пифии. Но как бы Ильдрим не хотел отказаться от бремени правителя, он понимал, что для его младшего брата Лихтеля оно будет ещё тяжелее. Ответственность перед семьёй, друзьями, Вемфалией и всей Гранцферой заставляли Ильдрима сидеть на троне, хотя ему очень хотелось его покинуть.

— Вижу, вам нравится, — улыбнулся художник.

— Да, красивая картина, — кивнул король. — Жаль, что не окончена.

***

— Ешь больше овощей и фруктов, — загибала пальцы Марланда. — Ничего жареного, солёного, острого. Никакого вина, эля и прочей гадости. Больше гуляй в саду.

— Ну, мама... — взмолилась Линесса, сидевшая в будуаре дворца на обитом бархатом табурете.

— Вот именно, мама, — герцогиня перебила дочь, поправив на её голове золотую корону, украшенную сапфирами. — Будь ты хоть трижды королевой, для меня ты всегда будешь моей дочерью. И я хочу, чтобы у моей дочери родились здоровые дети — мои внуки. Да и всей Вемфалии, уверена, не наплевать, каким будет их будущий король. Так что ты подведёшь, не только себя и меня, а всю страну.

— Конечно, — Линесса опустила голову и погладила округлившийся живот.

Последние дни королева думала только о существе в её утробе. Она терпеливо ждала того момента, когда разрешится от бремени и обнимет маленького кричащего человечка, поцелует его в лоб и нежно укачает, чтобы тот затих и сладко заснул.

— Впрочем, я оставила записку вашему повару, он обещал, что будет для тебя готовить только то, что не навредит малышу, — продолжила Марланда. — А не то я сама поселюсь во дворце и устроюсь здесь кухаркой.

— Мама, это уже чересчур, — покачала головой королева. — Я и так окружена заботой. Здесь столько слуг, служанок, фрейлин. Много мудрых магов, который всё знают о беременности.

— Насколько знаю, в этой академии служат только мужчины, — проворчала Марланда. — А я не думаю, что мужчины могут вообще что-то знать о беременности.

— Они очень много знаю, — ответила Линесса. — И не забывай, матушка, что мой супруг, он же король Вемфалии, тоже выпускник академии.

— Я не забываю это, — вздохнула герцогиня, — Я помню, как он стал королём. Твой отец не стал бы жертвовать жизнь ради кого попала. Значит он верил в Ильдрима. И поэтому я тоже должна верить в него.

— Правильно, Ильдрим уже дважды спас Гранцферу, а значит сможет спаси и собственного ребёнка.

Марланда встала с табурета и обняла Линессу за плечи. По щеки пробежала слеза.

— Я люблю тебя, дочь. Я просто не хочу потерять тебя, как потеряла отца.

— Я знаю, мама, — Линесса попыталась встать, но Марланда не позволила, слегка надавив на плечи.

— Прощай, дочь, мне пора. — герцогиня чмокнула её в щёку.

Герцогиня направилась к выходу из дворца. У мраморного крыльца, восстановленного после чудовищной битвы с последним пазузу, уже ждала карета, украшенная серебром и сапфирами.

— Прошу вас, госпожа, — кастелян Флорис галантно раскрыл дверь.

— Я всё же не могу понять, — улыбнулась Марланда. — Вы кастелян Своршильдского замка, и должны отвечать за замок, а не его владелицу.

— Вы тоже часть Своршильда, — ответил Флорис, прижав руку к сердцу. — Сэр Гельгарот покинул нас, и поэтому теперь я обязан вас защищать ценой своей жизни.

— Я понимаю вашу боль утраты, — герцогиня легко взяла кастеляна за руку, помня его погибшую супругу. — Поверьте, мне не хватает Хельги точно так как не хватает и Гельгарота. Но давайте всё-таки посмотрим правде в глаза. Вы не сможете заменить мне его, а я не смогу заменить вам её.

— Госпожа, не ругайте папу, он вас любит, — крикнул мальчик в синем камзоле.

— Хорошо, Толмарк, — улыбнулась Марланда и поцеловала его в лоб. — Тебе я верю.

Она села в карету. Покрасневший Флорис залез следом, закрыв дверь. Толмарк вскочил на запятки, и карета двинулась к южным воротам Грант-Вельмбурга.

***

— Ваше величество, — обратился к Ильдриму вошедший в тронный зал Тристефаль. — Ночью из Грант-Вельмбургской тюрьмы сбежали шесть заключённых.

— Кто? — спросил взволнованный король и остановился, не дойдя полпути от входной двери до трона.

Ильдрим сразу подумал о магистре Улиусе Панзере, который год назад своей безумной мечтой чуть не подверг опасности всю Гранцферу, которую могли уничтожить древние чудовища.

— Оставшиеся разбойники Ганервудского леса, — ответил барон.

— Хорошо, — облегчённо вздохнул Ильдрим. — Их нашли? Поймали?

Эгелей Шодт и его банда были наняты Улиусом и его приспешниками для похищения Линессы. Им удалось это сделать благодаря многочисленности и тому, что большая часть столичного гарнизона убыла вместе с королём на совет в Йотунгаллу. Но теперь они не представляли опасности из-за того, что большая часть разбойников была уничтожена Берославом и Натануром, а столичный гарнизон находился в городе в полном составе.

— Ищут, — Тристефаль сжал кулак. — И будьте уверены, их найдут.

— Я верю вам, — кивнул король.

— Благодарю за доверие, — барон приложил руку к груди, защищённой алой нагрудной пластиной с рыжим изображением дракона. — Знайте, я всегда буду верно служить тому, кто законно сидит на вемфальском троне.

— Я знаю, что на вас можно положиться, — Ильдрим посмотрел на трон, на который так и не сел.

Он уже в который раз жалел, что ему пришлось взять на себя бремя правления. Ильдрим не был королевским первенцем и потому не должен был стать королём. Но смерть Клехторда III открыла для него дорогу к трону, когда он даже не подозревал о своём происхождении. И после недавнего созерцания портрета старшего брата, Ильдрим подумал, что править Вемфалией должен был тот, кто по велению судьбы родился раньше своих братьев.

***

Проводив взглядом карету матери, Линесса направилась в зал дворца, где её ждал придворный маг-лекарь.

— Доброе утро, магистр Цергент, — королева поздоровалась с мужчиной с густыми бакенбардами, одетым, как и все маги, в бордовую мантию.

— Доброе утро, ваше величество, — лекарь встал и поклонился. — Как вы себя чувствуете?

— Сегодня чуть-чуть тошнило, — ответила Линесса. — Но всё быстро прошло после того, как приняла ваш порошок. Он очень помогает.

— Я рад этому, — улыбнулся Цергент. — Вы знаете, ведь я пытался исцелить бесплодие принцессы Мигалии. Вы же знаете, кто это?

— Да, — кивнула королева. — Супруга покойного короля Клехторда Третьего.

— Бывшая супруга, — уточнил лекарь. — Она долго не могла забеременеть. И так и не смогла. В день коронации его величество расторг с ней брак. А ведь я делал всё, что мог. И у меня ощущение, что мне словно кто-то мешал.

— Мне очень её жаль, — Линесса схватилась за живот, боясь потерять своего неродившегося ребёнка. — А что с ней стало после?

— Не знаю, — Цергент пожал плечами, — Известно, что отвезли в Кармельтон и выбросили посреди улицы. Уже два года прошло. Даже не уверен, смогла ли выжить бедняжка. Она была так ослаблена всеми лекарствами, которые давал ей я и магистр Аллогарт.

— Печальная история, — Линесса смахнула слезу.

— Что я наделал, — запричитал лекарь, схватившись за голову. — Вам же нельзя переживать. Знайте, что беременность принцессы Герианны прошла успешно.

— Я эту знаю, — улыбнулась королева. — И знаю, что роды у неё принимала Селендра.

— Да, — кивнул Цергент. — Я сам удивился, но наша дрейтанская гостья оказалась опытной повитухой.

— Потому я тоже хочу, чтобы и у меня роды принимала она, — заявила Линесса.

— Слово её величество для меня закон, — послушно поклонился лекарь.

— Ладно, мне пора в тронный зал, — королева встала и направилась к выходу.

В коридоре она едва не столкнулась с принцем Лихтелем, спешившим в тронный зал с неразлучной с ним лирой, подаренной ему эльфийским королём.

— Простите, — принц отскочил в сторону, глядя на живот королевы, — Ваше величество.

— Ничего, ваше высочество. — Линесса инстинктивно прикрыла будущего ребёнка.

— Проходите, — Лихтель галантно уступил ей дорогу.

Он смотрел вслед беременной королеве, понимая, что совсем скоро он перестанет быть наследным принцем Вемфальского королевства. Лихтель не мог забыть, как два года назад шёл к трону, уверенный, что сейчас станет королём. Но неожиданно объявившийся Ильдрим, которого считали мертворождённым, занял вемфальский трон. Лихтель никому не говорил о своих мыслях и продолжал всем казаться наивным музыкантом, но в его сердце медленно созревала обида.

***

Услышав шаги, Ильдрим обернулся и увидел вошедшую в зал Линессу.

— Как ты? — спросил король.

— Со мной всё в порядке, — ответила королева. — И с нашим сыном тоже.

— Я рад этому, — Ильдрим погладил живот Линессы. — Надеюсь, больше ничего не помешает нашему счастью.

— Конечно, — улыбнулась Линесса. — Наша любовь много раз подвергалась испытаниям. Думаю, уже хватит.

Король и королева обнялись, вспоминая события прошлогодней давности. Когда пазузу Юдофант и безумный монстролог Улиус Панзер похитили Линессу для возрождения драконов, Ильдрим поклялся освободить девушку. А эльфийская принцесса Лугнуада взялась ему помочь. Но это вызвало сложности, потому что король Вемфалии любил и Лугнуаду, и Линессу. Случайно узнав о том, что она спасает соперницу, эльфийская принцесса сначала была прожжена ревностью, но после того, как Ильдрим спас её из плена троллей, поклялась спасти Линессу любой ценой. Она исполнила клятву, едва не погибла и, проявив благородство, добровольно ушла с пути Линессы, подарив ей и Ильдриму счастливую жизнь. Выйдя замуж за Ильдрима и забеременев от него, Линесса никогда не забывал Лугнуаду, которой она была обязана своей жизнью и счастьем.

— Ваши величества уже готовы? — раздался крик шута Зингая, на чьём тройном колпаке зазвенели бубенцы.

— Конечно, — улыбнулся Ильдрим. — Скоро подойдут остальные.

В подтверждение слов короля в зал вошли Герианна и Натанур, держащиеся за руки. Вслед за ними появились Брем и Селендра. Дрейтанка покосилась на живот Линессы и незаметно вздохнула, она тоже хотела ребёнка, но все боялись, что если зачать от рыцаря-дракона, то может родиться чудовище. Натанур встретился с Селендрой взглядом, и оба отвернулись.

— Смотрите за всем внимательно, — приказал Тристефаль троим рыцарям. — Охраняйте короля.

Койт, Вейн и Фарл послушно кивнули.

— Думаю, пора начинать, — сказал Ильдрим Линесса и направился к трону.

Он прошёл по ковровой дорожке, медленно поднялся по ступеням и сел на украшенное позолотой резное кресло.

— На троне не истинный король, — прогремел голос волшебного предмета.

Ильдрима словно ударило молнией, и он вскочил.

— Что это значит? — спросил он, удивлённо смотря на трон. — Если не я король, то кто?

В это время за окнами раздался шум и крики.

***

Прошлой ночью

Гигант Форж напряг мышцы и надавил на лом. Раздался треск, и двери в королевскую усыпальницу раскрылись. Рыжий Бортакс и Красавчик Лумус осветили внутренности зажжёнными факелами. Рядом бесшумно приземлился Нигли, сидевший всё это время на крыши усыпальницы.

— Всё спокойно, — поведал он.

— Тогда вперёд, — приказал Эгелей Шодт, спуская с головы капюшон. — Выполним задание и получим деньги.

— Прорк, ты у нас самый умный, — обратился Морглер к толстому алхимику. — Найди нужную гробницу

Разбойники освещали каждую гробницу, а Прорк читал имена покойных членов королевской семьи.

— Почему здесь ничего нет, — спросил Бортакс, указав на пустое место между гробницами Рихторда III и Клехторда I.

— Тело Рихторда Четвёртого не захоронено, потому что он пропал без вести в горах Дворфенберга, — объяснил Морглер.

— Может, он всё ещё жив, — усмехнулся Лумус.

— Конечно нет, — ответил Эгелей. — Иначе бы трон не принял его брата.

— Вот он, — толстый алхимик указал на очередную гробницу.

— Форж, — бросил Морглер.

Бритоголовый гигант взялся за лом, вставил его в щель и нажал. Крышка гробница с шумом упала на пол. Бортакс и Лумус поднесли факелы и осветили останки покойного короля.

— Прекрасно, — послышался высокий сладкий голос.

В свете факелов появился вышедший из тьмы Синзар. Он осмотрел красное с золотым королевское одеяние на голых костях погибшего монарха, украшенную рубинами корону, свободно сидевшую на черепе, и перстень с золотым драконом на красном камне, надетый на указательный палец правой руки.

— А что вы собираетесь делать дальше? — робко спросил Прорк.

— Сейчас увидите, — Синзар достал из внутреннего кармана мантии бутылку с чёрной жидкостью. — Да свершится магия.

Он вылил содержимое на королевские останки. Раздалось громкое шипение. От костей пошёл пар. Внутренности гроба осветила яркая вспышка. И разбойники ахнули. Они успели увидеть, как на костях нарастает плоть. Вскоре на мышцы прикрылись смуглой коже. Из-под короны вылезли каштановые волосы, а в чёрных глазницах открылись голубые глаза. Вместо скелета в гробу лежал молодой мужчина. Оживший король судорожно вдохнул.

— Тише, тише, ваше величество, — Синзар предусмотрительно взял его за левую руку. — Вы вернулись к жизни с помощью древней магии. Теперь вы сможете навести порядок в стране после того хаоса, вызванного вашей гибелью.

— Благодарю вас за это, — тяжело дыша, сказал король, севший в гробу.

— Вы ведь помните, кто вы такой? — спросил его Синзар.

— Конечно, — последовал ответ. — Я король Вемфалии. Я Клехторд Третий.

— Нам пора разобраться с самозванцем, — продолжил Синзар. — Ему хватило наглости объявить себя вашим братом, который родился мёртвым.

— Значит, его самого ждёт смерть, — Клехторд выскочил из гроба и обнажил меч.

Глава 3. Истинный король

Двенадцать лет назад

Студенты академии удивлённо переглядывались, когда им приказали надеть парадную одежду и выстроиться в центральном зале.

— Что случилось? — спросил один из них.

Второй хотел ответить, но не успел.

— Всем тихо! Выровняться в строю! — прогремел на всю академию бас сэра магистра Гладобара. — Встречайте его величество короля Вемфалии!

Студенты замерли при виде высокого мускулистого мужчины с каштановой бородой, облачённого в красный камзол с золотыми узорами. На его голове сверкала золотая корона, украшенная рубинами. Из ножен торчала рукоятка меча. Красная мантия с горностаевым мехом развевалась при каждом шаге. А на указательном пальце сверкал перстень, где на красном камне золотой дракон сжимал в лапах щит и меч.

— Это все учащиеся? — спросил Клехторд II.

— Да, ваше величество, — ответил запыхавшийся магистр Аркодей, прибежавший встретить короля. — А магистр Аллогарт знает, что вы здесь?

— Я не обязан ему докладывать о каждом своём шаге, — отмахнулся король.

— Конечно-конечно, — ректор судорожно поправил очки. — Так чего желаете, ваше величество?

— Посмотреть на своих юных подданных, — ответил Клехторд II, осматривая студентов.

Необходимость сохранять тайну уже десять лет боролась в нём с отцовским чувством. И наконец они смогли договориться.

— Отец, зачем мы здесь? — заныл за его спиной юноша.

— Это твои будущие подданные, — бросил король. — И при этом именно на магах держится Вемфалия.

Клехторд II измерял взглядом рост студентов и подошёл к одной из групп. Принц медленно последовал за отцом.

— Какой курс? Сколько лет? — спросил король.

— Восьмой, — ответил бледный черноволосый юноша. — Мне пятнадцать.

— Твой ровесник, — Клехторд II повернулся к сыну, затем вновь посмотрел на студента. — Ваше имя?

— Натанур Тангрехт, сын Гартоена, графа Даркастельского, — последовал ответ. — Но мы ещё не студенты, лишь через год кто-то из нас получит силу от Священного кристалла и станет студентом.

— Я знаю вашего отца, — кивнул король, — Надеюсь, вы достойны его, и вы получите волшебную силу.

— Стараюсь, — Натанур поклонился, прижав ладонь к груди.

Король ещё несколько раз подходил к разным группам, понимая, что там нет то, кого он ищет. Наконец, он решился и двинулся к тем, кто сразу привлёк его внимание.

— Мы третий курс, — робко улыбнулся один из учащихся. — Я Ольендо Минг.

— Прекрасно, — Клехторд пробежался взглядам по юным вемфальцам и замер, увидев голубоглазого мальчика.

Сердце отца не могло его обмануть. Король был уверен, что наконец нашёл своего сына, которого добровольно вывез из дома и передал магистру Аллогарту. И всё-таки он спросил его имя.

— Ильдрим Сенселио, — раздался звонкий голос. — Сын Рональда.

— Сенселио, сын Рональда, — Клехторд II улыбнулся, подавив желание открыть мальчику правду о его происхождении. — Как учишься? Кем хочешь стать? Может, главным магом?

— Учусь хорошо, — ответил Ильдрим. — Главным магом может назначить только король Вемфалии.

— Я его не назначу! — влез в спор наследный принц, желая просто перечить отцу.

— Ты считаешь, что есть более достойные, — спросил король.

— Например, вот этот! — указал принц на мальчика с чёлкой, лежащей набок. — Как ваше имя?

— Синзар Фелоден, — сладким голосом ответил учащийся.

— Он мне нравится больше, — заявил наследник.

— Дорого бы я отдал, чтобы поменять вас местами, — прошептал король.

Он оглянул зал и для отвода глаз поговорил ещё с несколькими учащимися из разных классов. Но, покидая зал, украдкой бросил взгляд на среднего сына, который ещё долго не будет знать о своём истинном происхождении.

***

Настоящее время

— Не понимаю, зачем нам нужно было покидать столицу, если всё равно возвращаемся в неё, — простонал Клехторд, подгоняя коня к южным воротам Грант-Вельмбурга.

Оживший король ещё не до конца поверил в случившееся ночью.

— Вам нужно красивое появление, — ответил ехавший рядом Синзар. — Вы не просто вернётесь на трон. Вы сделаете это красиво.

— Вы пойдёте со мной? — Клехторд повернулся к собеседнику.

— Нет, — некромант покачал головой. — Моя роль в этом пусть пока останется тайной.

— И моё воскрешение — это точно тайна? — спросил Клехторд.

— Ваша гробница восстановлена, склеп тоже, никто ни о чём не догадывается.

— Всё-таки мне почему-то страшно, — прошептал воскресший король.

— Вы уже испытали самое страшное, что может случиться. Смерть, — усмехнулся Синзар. — И сейчас боитесь вернуться в ваш же дом. Вы справитесь. Вы великий король. Вам надо просто заявить о себе. Вы, главное, посадите самозванца в тюрьму. Он очень опасный человек. Этот Ильдрим. Сделайте это, а дальше я помогу вам. Но пока вы должны сделать всё сами.

С этими словами некромант дёрнул поводья, и его конь ускакал и скрылся в ближайшей роще. Вздохнув, Клехторд подъехал к воротам и постучался.

— Кого это там химера принесла ранним утром, — раздался сонный голос стражника.

— Открывай! — крикнул Клехторд поднося к смотровому окну кулак, где на указательном пальце сверкал королевский перстень.

— Не понял, — удивился стражник.

Он знал, что все живые носители перстня находились в столицы. Но страх вызвать гнев члена королевской семьи, кем бы тот ни был, возобладал над его разумом, и он поспешил открыть ворота. Увидев живым короля, которого на его глазах похоронили два года назад, стражник потерял сознание.

— Теперь так у нас охраняют столицу?! — крикнул Клехторд, входя в города.

Другие стражники в страхе замерли. Когда воскресший король прошёл мимо них, они продолжали стоять и боялись пошевелиться. К их счастью, Клехторд принял это за почтение и кивнул. Любопытные горожане продолжали подходить к воротам. Кто-то закричал от ужаса, кто-то застыл на месте, кто-то, наоборот, восхитился. Несколько женщин упали в обморок.

— Слава королю Клехторду! — крикнул мужчина, в котором воскресший правитель узнал своего егеря.

— Спасибо, мой народ! — Клехторд развёл руки в стороны, словно собираясь обнять толпу.

Он медленно двинулся к центру города. Вемфальцы продолжали с удивлением смотреть на него и выстроились в живой коридор, который до самого дворца пополнялся новыми стенами.

— Что это? — прошептал один горожанин. — Какая-то чёрная магия?

— Нет, он вернулся, чтобы помочь нам, — уверенно заявил другой.

— Он действительно наш король, — добавил третий. — А не этот Ильдрим, непонятно откуда свалившийся на наши головы.

— Но ведь трон его принял, — возразил первый.

— Потому что этот волшебник его заколдовал, — второй горожанин поднял палец.

— Каков мерзавец! — третий сжал зубы и кулаки.

Клехторд слышал все эти разговоры и мысленно соглашался с ними, вспоминая, что тоже самое сказал ему Синзар. Горожане всё ещё делились на испугавшихся и ликующих, но последних становилось всё больше. Когда воскресший король вышел на площадь и приблизился ко дворцу, то казалось, что уже весь Грант-Вельмбург радуется его возвращению.

***

— Ваше величество, там... Там... — начал вернувшийся в зал Тристефаль, но осёкся, посмотрев на Ильдрима. — Или... Ваше... Ваше высочество.

— Да что там происходит?! — вспылил Брем.

Дверь в коридор прикрылась. Но тут же сильный удар снёс её с петель. Под крики вемфальцев в зал вошёл Клехторд III.

— Где этот самозванец?! — он обнажил меч и угрожающе им взмахнул.

— Брат, — прошептал Ильдрим, узнав его.

Он двинулся навстречу

— Никакой ты мне не брат, мерзкий самозванец! — Клехторд взмахнул мечом, не позволив к себе приблизиться.

— Клехторд, — на середину зала выбежала Герианна. — Как это случилось? Почему? Ты ведь... Я сама видела твои смертельные раны.

— Это моя тайна, — холодно ответил воскресший король. — Но я это я. И я готов это доказать.

Он так резко оттолкнул Ильдрима, что с головы того упала корона. Клехторд подошёл к трону, , и сел на трон, всё ещё излучавший красноватое сияние.

— Истинный наследник, — прозвучал бесчувственный голос волшебного кресла.

В это время Линесса, сидевшая всё это время, схватилась за живот и вскочила на ноги, быстро отдаляясь от трона.

— Все убедились? — спросил вставший Клехторд. — Я здесь король! Я — король Вемфалии!

— И я уступаю трон истинному королю, — заявил Ильдрим.

— У тебя нет другого выхода, самозванец, — усмехнулся Клехторд.

— Но он действительно наш брат, — Герианна подошла к Ильдриму, взяла его правую руку и показала Клехторду королевский перстень. — Его приняли королевские артефакты.

— Он их заколдовал, — отрезал король.

— Я готов подтвердить, что это средний сын Клехторда Второго, — на защиту Ильдрима встал Брем.

— А вы кто такой? — осмотрел его Клехторд III.

— Брем Браваррон, герцог Варгвентский, сын Балтара,

— Вы тоже самозванец, — отмахнулся Клехторд. — Брем Браваррон погиб в Железных горах.

— А король Клехторд Третий убит на охоте, — огрызнулся рыцарь-дракон.

— Здесь явно замешана какая-то малоизвестная магия, мы можем в этом разобраться, — Между ними встал Натанур.

— Ну а вы кто? — Клехторд подозрительно сдвинул брови, видя в лице чёрного рыцаря знакомые черты.

— Натанур Тангрехт, граф Даркастельский, сын Гартоена.

— Вы предатель, как и всё ваше семейство! — король замахнулся мечом на брата своего убийцы, но Натанур ловко увернулся и отдалился.

— Брат! — раздался голос принца Лихтеля, вбежавшего в зал. — Брат?

Он удивлённо посмотрел на Клехторда, перевёл взгляд на Ильдрима, затем на Герианну и наконец остановил его на беременной Линессе. Король внимательно всмотрелся в Лихтеля, а Ильдрим и Герианна переглянулись. Впервые все четверо детей Клехторда II встретились все вместе.

— Я думаю, самозванца нужно наказать, — заявил Клехторд. — За то, что он дерзнул назваться членом королевской семьи. Дерзнул назваться моим братом, которому не повезло родиться живым. За эту дерзость он будет наказан.

— Да, — неожиданно выкрикнул Лихтель, встав рядом со старшим братом.

— Лихтель? — удивлённо посмотрела на него Герианна. — Что ты делаешь?

— Я на стороне истинного короля, — ответил принц.

— Ну? — Клехторд вопросительно посмотрел на Тристефаля. — Чего вы ждёте? Арестуйте самозванца.

— Простите, ваше ве... Высочество, — прошептал барон и двинулся на Ильдрима, жестом позвав за собой Койта, Фарла и Вейна. — Но я служу истинному королю Вемфалии.

Четверо рыцарей обнажили мечи, но на их пути встали Брем и Натанур.

— Кто тронет его, будет иметь дело со мной, — заявил рыцарь-дракон.

— Или со мной, — добавил чёрный рыцарь.

Тристефаль и другие рыцари остановились, глядя на двух воинов, каждый из которых способен в одиночку уничтожить целую армию.

— Клехторд, послушай меня, — Герианна кинулась к королю. — Он твой родной брат. Перед его рождением отцу было предсказание, что только сокрытие среднего сына спасёт Вемфалию от уничтожения. И отец вместе с магистром Аллогартом спрятали Ильдрима в магической академии. И это действительно спасло Вемфалию.

— Это всё ложь! — отрезал Клехторд. — Он самозванец!

— Почему ты наотрез отказываешься этому верить? — в глазах принцессы засверкали слёзы.

— Потому что... — король хотел сказать о Синзаре, но вспомнил, что тот запретил говорить о нём. — Я так чувствую.

— Здесь явно что-то не так, — с сомнением покачал головой Натанур.

— Чего вы ждёте?! Хватайте их всех! — крикнул Клехторд Тристефалю.

Тот всё ещё с опаской смотрел на Натанура и Брема, готовых вдвоём дать отпор четверым.

— Стойте, — Ильдрим тронул за плечи чёрного рыцаря и рыцаря-дракона, поняв их намерения. — Не нужно кровопролития. Я сдамся сам.

— Вы в этом уверены, ваше величество, — обернулся к нему Брем.

— Не называйте его так, — строго сказал Тристефаль.

— Иначе что, — глаза рыцаря-дракона сверкнули жёлтым светом.

— Не надо, — Ильдрим снова тронул его за плечо. — Я сдаюсь.

— Что вы медлите?! — вновь крикнул Клехторда.

— Простите меня, — прошептал Тристефаль. — Но я служу истинному королю Вемфалии.

По его указаниям Койт, Вейн и Фарл заковали Ильдрима в цепи и вывели из зала.

— Брат, почему ты упорно не хочешь его признавать? — спросила Герианна.

— Потому что я кое-что знаю, — ответил король. — Сестра, выбирай, либо ты со мной, либо нет.

— Даже если Ильдрим самозванец, он дважды спас Вемфалию, — решительно сказала принцесса. — Я не пойду против него.

— Тогда убирайся отсюда! — Клехторд махнул мечом.

Натанур и Брем двинулись на него, но Герианна подбежала и схватила обоих за руки.

— Не надо, — прошептала она. — Ильдрим прав. Не будем лишний раз проливать кровь. Мы все уйдём отсюда.

— Я с вами, — проговорила подошедшая Селендра.

— Дрейтанка?! — удивился Клехторд, только сейчас обративший на неё внимания. — Взять её и казнить!

— Стойте, — Герианна остановила двинувшихся на Селендру стражей. — Вы знаете, на что способен её супруг. Поэтому дайте нам уйти.

Пока стражи застыли, принцесса и дрейтанка взяли за руки молчавшую всё это время Линессу и вывела её из зала.

— А я, пожалуй, с вами, — под звон бубенцов с места сорвался Зингай.

— Предатель, — сжал зубы Лихтель.

Брем и Натанур, пятясь задом, вскоре покинули зал вслед за остальными.

— Вот и всё, — Клехторд убрал меч в ножны. — Теперь пора мне снова заявить о себе.

***

Прошлой ночью

— Значим, на троне сейчас сидит самозванец? — спросил отдышавшийся Клехторд.

— Да, он имел наглость провозгласить себя вашим братом, который родился мёртвым, — ответил Синзар.

— Но почему он безболезненно касается королевских артефактов? — возмутился воскресший король. — Почему, в конце концов, трон его принял?

— Он волшебник, — улыбнулся некромант. — Он заколдовал всё это.

— Но разве это возможно? — Клехторд оглядел своды склепа, освещённого факелами.

— Конечно, — Синзар развёл руками. — Вы даже не представляете, на что способна магия. А этот самозванец, он даже вынес из склепа урну с прахом вашего брата. Посмотрите.

Ниша, где Клехторд привык видеть каменный сосуд, где, как он считал, находятся останки мертворождённого брата, действительно пустовала.

— Я убью его, — воскресший король сжал зубы и кулаки.

— Всему своё время, — успокоил его некромант. — Сейчас вы должны вернуть себе трон, принадлежащий вам по праву.

— Как это сделать? — Клехторд яростно обвёл взглядом склеп.

— Просто прийти во дворец и сесть на него, — ответил Синзар. — Но лучше это сделать завтра. Чем больше людей вас увидят, тем лучше. Поэтому ждём утра.

— Я не хочу ждать так долго, — заявил воскресший король. — Я два года валялся в гробу.

— Пойдёмте отсюда, поговорим снаружи, — Синзар взял его за руку, следя, чтобы случайно не коснуться королевского перстня.

Когда они покинули склеп и отдалились, Эгелей Шодт тут же дал знак разбойникам, и те под светом луны бесшумно вошли внутрь, чтобы скрыть воскрешение короля.

— Куда мы идём? — Клехторд дёрнул правой рукой.

Синзар поспешил убрать свою ладонь подальше от перстня, Это не укрылось от глаз Клехторда.

— Коснитесь его, — воскресший король сжал кулак и направил его на некроманта.

— В этом нет необходимости, ваше величество, — Синзар потёр пальцы. — Даю честное слово, я вам не враг.

— Коснитесь! — потребовал Клехторд, схватив некроманта за воротник.

— Я же вам говорю, я ваш друг, — испуганно произнёс Синзар, продолжая потирать пальцы. — Поверьте моему слову.

Воскресший король резко приблизил перстень к лицу некроманта, собираясь впечатать его тому в щёку, но тот быстро остановил артефакт указательным пальцем.

— Ладно, — Клехторд посмотрел на застывший палец Синзара и свой перстень, — Только почему сразу нельзя было это сделать?

— Я испугался, что ваши артефакты тоже заколдованы этим самозванцем, — Синзар опустил руку. — Чтобы вы мне не верили. Мне, единственному человеку, который сделал всё, чтобы вас вернуть.

— Убедительно, — вздохнул воскресший король. — Я ведь говорил отцу, что эта магия до добра не доведёт. А он верил этим магам, и они его довели до гроба.

Он повернулся и посмотрел на склеп.

— Я просто хочу, чтобы восторжествовала справедливость, чтобы вемфальский трон занял законный правитель, а мерзкий самозванец был строго наказан, — заявил Синзар.

Он долго терпел холод, пронизывающий указательный палец, но больше не мог, и незаметно провёл по нему ногтем среднего и сковырнул тонкую корку льда, не давшему коже коснуться королевского перстня.

***

Настоящее время

Скрипнула дверь тюрьмы, дежурный надзиратель вскочил и замер, увидев закованного в цепи Ильдрима.

— Что это значит? — спросил он у Тристефаля, приведшего необычного узника.

— Таков приказ истинного короля Клехторда Третьего, — ответил барон.

— Вы сошли с ума?

— Он говорит правду, — посмотрел ему в глаза Ильдрим.

— Ну, если наш король сошёл с ума, — проворчал надзиратель.

— Я больше не король, — поправил его Ильдрим.

— Четвёртая камера на третьем этаже, — надзиратель передал Тристефалю ключ. — Не забудьте завести его в сторожевую, чтобы у него забрали оружие.

— Я доведу сам, — сказал барон Койту, Вейну и Фарлу, собравшихся подняться вслед за ним.

Он повёл Ильдрима по тюремному коридору и остановился около комнаты, где ещё один тюремщик без лишних вопросов снял со шкафа сундук и открыл его. Ильдрим послушно отстегнул меч и положил внутрь.

— И это, — Тристефаль указал на правую кисть бывшего короля.

Ильдрим безоговорочно снял королевский артефакт и бросил его в сундук.

— Можете вести его в камеру, — тюремщик запер сундук, задвинул его под стол, а затем из другого сундука достал длинную тонкую цепь. — Только наденьте это. Он ведь маг.

— Конечно, — кивнул барон, взял цепь и повернулся к Ильдриму, — Простите, но так нужно.

— Действуйте, вздохнул бывший король, позволив барону обмотать своё туловище цепью, по которой пробегали красные вспышки, указывая на то, что артефакт подавлял магию.

Тристефаль и Ильдрим пошли по скрипучим ступеням, с которых при ходьбе сыпалась штукатурка.

— Вы должны знать, выше ве... высочество, — Тристефаль всё ещё не привык к наступившему изменению. — Что я не испытываю к вам вражды. Мне очень жаль, что это произошло. Но я не могу ослушаться приказа истинного короля Вемфалии.

— Я понимаю вас, барон, — ответил Ильдрим.

Вскоре они поднялись на третий этаж, Тристефаль открыл тяжёлую железную дверь, и перед ними появился длинный коридор. Барон подошёл к четвёртой камере, открыл её и вежливо пригласил Ильдрима туда войти.

— Ещё раз прошу прощения, — Тристефаль склонил голову и запер дверь в камеру.

Ильдрим вздохнул и сел на нары, устланные сеном. Звякнула цепь на его туловище. Он окинул взглядом обветшалые стены, всё ещё прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Взгляд скользнул по паутине в углу и остановился на закрытом решёткой маленьком окне.

— Да уж, — вздохнул Ильдрим. — Видимо, меня всю жизнь будут преследовать резкие перемены.

Ещё утром он был королём, а теперь стал узником. Точно так же, как два года назад, когда он выехал из города простым студентом, а вернулся наследником. Но только сейчас Ильдрим подумал, что в глубине души все эти два года хотел, чтобы кто-то другой занял вемфальский трон. Но только не объявляя его преступником.

***

— Где их носит? — прошипел Брем, измеряя шагами поляну, в центре которой горел костёр.

— Наберись терпения, — обратилась к нему Селендра, сидевшая на бревне между Герианной, укачивающей ребёнка, и беременной Линессой. — Не так-то просто проникнуть во дворец, в котором властвует враг.

— Один из них маг, другой вор! — крикнул рыцарь-дракон.

Ребёнок, разбуженный криком, заплакал, и Брем тут же замолчал.

— Тише, тише, Ридуард, — принцесса обняла и укачала сына.

— Ты как? — Селендра повернулась к Линесса, поглаживавшей живот.

— Пока держусь, — ответила бывшая королева.

— Будь осторожна, — дрейтанка взяла её за руку. — Ты можешь родить в ближайшие дни.

— Я верю, что ты мне поможешь, — улыбнулась Линесса.

Ещё год назад она и подумать не могла, что больше всего доверит свою жизнь и жизнь будущего ребёнка представительнице народа, из которого происходил и убийца её отца.

— Кажется, они идут, — Брем услышал шорох и всмотрелся в чащу.

— Что, скучали? — раздался голос Зингая, сопровождавшийся звоном бубенцом.

— Не очень, — бросил рыцарь-дракон.

В след за шутом, облачённым в привычное для него яркое красно-зелёной трико, из зарослей вышел рыцарь в чёрных доспехах. Оба выглядели как две противоположности, но при этом смотрелись чем-то чужеродном в лесном пейзаже.

— Как видите, мы всё сделали, — доложил Натанур, снимая шлем.

— И что теперь? — спросил Брем.

— Вызволим из плена нашего друга, — твёрдо заявила Линесса, и её голубые глаза словно вспыхнули.

Глава 4. Бегство

Два года назад

Пригладив длинную тёмную бороду, волшебник в красной мантии облил из деревянного ведра водой молодую женщину, лежавшую без чувств на лежанке, устланной сеном.

— Магистр Улиус? — очнувшаяся женщина испуганно посмотрел на преподавателя монстрологии.

— Ваше величество, мне придётся вам сообщить, чтобы скоро перестанете быть вашим величеством, — спокойно сказал монстролог, беря за руку супругу короля Клехторда III, которой недолго довелось побыть королевой.

— Что вы будете делать? — робко спросила вставшая Мигалия, поправляя складки красно-золотого платья.

— Выкачать из вас искру королевского рода, — ответил Улиус.

— А это не больно? — женщина закрыла рот рукой.

— Думаю, это очень больно, — вздохнул монстролог. — Поверьте, мне очень не хочется причинять вам боль. Но таков приказ короля. Пусть я его ненавижу за то, что он ненавидит и презирает магию, но именно поэтому я не желаю с ним ссориться. У меня есть великая мечта, и я надеюсь, новый король разрешит мне её исполнить.

— А я его люблю, несмотря ни на что, — ответила Мигалия. — И мне очень жаль, что я не смогла от него забеременеть. Ведь я очень хочу, чтобы у нас был ребёнок.

— Пора, ваше величество, — Улиус поставил перед женщиной бронзовую чашу, надел бархатные перчатки и расставил руки в стороны. — Вас последний раз кто-то так называет. Эффундамирис сангвинемалис региумидис!

Перчатки монстролога покрылись золотистым свечением. Вскоре от пальцев стали вылетать искры, словно пчёлы из улья. Все они устремились к Мигалии. Женщины вскрикнула, когда её тело облепили сотни искр. Они полностью покрыли её тело, и Мигалия пронзительно закричала. Вскоре всё свечение переместилось на грудь Мигалии, сжалось в комок и превратилось в шар, повисший в воздухе. Когда Мигалия вновь потеряла сознания, рухнув на лежанку с сеном, шар превратился в золотистую жидкость, которая пролилась в поставленную Улиусом чашу.

— Вот и всё, вы больше не королева, — монстролог посмотрел на женщину и поднял чашу. — И даже если в вашей утробе созрел плод от нынешнего короля, он уже не будет истинным наследником. Но всем известно, что никакого плода там нет и быть не может.

Он вздохнул и позвал слуг, которые подняли бесчувственное тело бывшей королевы и унесли его, чтобы по приказу короля отвезти в Кармельтон, родной город Мигалии.

***

Настоящее время

Толпа, обступившая мраморное крыльцо, заликовала, когда Клехторд III сел на трон, и тот загорелся золотистым свечением. На это свечением задумчиво смотрел стоявший позади барон Тристефаль, всё ещё размышлявший о случившихся за эти два дня переменах. Рядом расположился принц Лихтель, сосредоточенно перебиравший струны лиры, от которой исходила тихая мелодия.

— Спасибо, мой народ, — король поднялся, развёл руки и осмотрел площадь перед дворцом. — Я обещаю, что буду править вами так, как правил мой великий отец. И вы навсегда забудете этого мага-самозванца, который возымел дерзость назваться моим братом. При котором Вемфалия окунулась в страх, боль и страдания. Я обещаю вам, при такого не будет.

— Слава королю Клехторда! — закричали в толпе.

Лихтель сильнее ударил по струнам, и музыка зазвенела громче.

— А мне нравился король Ильдрим, — грустно сказала одна девушка, прикрывшись шёлковым веером.

— Глупая, — обернулась к ней женщина в бордовом платье, — Тебе же ясно сказали, что он был злым колдуном.

— А сейчас на троне оживший мертвец, — прошептал стоявший рядом мужчина, осторожно оглядываясь по сторонам. — Даже не знаю, что лучше.

— Тише, — зашипел на него горожанин в тёмно-синем плаще. — Хотите, чтобы вы сами стали мертвецом, только не ожившим.

Вемфальцы затихли, продолжая слушать короля. Затихла и музыка, идущая от лиры Лихтеля.

— Мои подданные, — обратился к вемфальцам Клехторд. — Поскольку самозванец Ильдрим поставил на должности главного мага и главного полководца таких же мерзавцев, как он, то мне пришлось их выгнать из дворца вслед за их подлым товарищем. И теперь я назначу новых людей. Верных и надёжных.

— Интересно, кого? — один из горожан снял широкополую шляпу и потёр большое перо.

— В прошлый раз он назначил дрейтанца и того, кто его потом убил, — вспомнил старик, опиравшийся на трость.

— Но сейчас же его нельзя убить, — заявил зеленоглазый юноша.

— Почему?

— Потому что он уже мёртвый.

Тем временем Клехторд обернулся ко входу во дворец. Лихтель, повторив движение брата, перестал играть.

— Главным полководцем я назначаю Улиуса Панзера, преподавателя монстрологии. Он был верен Вемфалии и хотел подарить ей могучее оружие в виде послушных драконов. Но этот мерзкий самозванец Ильдрим всё испортил.

Под удивлённый взгляды толпы и вновь заигравшую музыку Лихтеля на крыльце появился монстролог, недавно выпущенный из тюрьмы. Он успел сменить грязную робу на мантию магистра и удивлённо посмотрел на короля Клехторда. Тот вручил ему посох.

— Клянусь верой и правдой служить Вемфальскому королевству, — Улиус стукнул посохом по крыльцу. — Клянусь быть главным хранителем вемфальской магии.

— Принимаю клятву. — Клехторд хлопнул в ладоши.

— А если снова драконы нападут? — молодая вемфалийка испуганно зажала рот рукой. — Или это ужасный пазузу?

— Они же все уничтожены, — усмехнулся усатый мужчина.

— Ну, кто их поймёт, — пожал плечами его сосед. — Король, который два года назад умер, сейчас стоит перед нами.

— А главным полководцем я назначаю отважного рыцаря сэра Кайдреда Моргана, — объявил король.

Ещё один бывший пленник вышел наружу, бросив по пути презрительный взгляд на Тристефаля, всё ещё стоявшего позади трона. Король лёгким движением накинул ему на плечи бордовый плащ. Тот покрыл зелёные доспехи, похожие на чешую.

— Клянусь верой и правдой служить Вемфальскому королевству. — Кайдред обнажил меч и поднял его вверх. — Клянусь охранять жизнь короля ценой своей жизни,

Тристефаль тяжело вздохнул от мысли, что ему придётся подчиняться бывшему врагу.

— Враги моего врага — это мои друзья! — закончил Клехторд.

— А нам они кто, враги или друзья? — тихо спросил седой мужчина, сняв бархатный берет.

— Слава королю Клехторду! — заглушили его крики толпы.

Лихтель продолжал играть на лире, сильнее ударяя по струнам. Бросив на площадь последний взгляд, король развернулся и вошёл во дворец. Он быстро пошёл по устланному ковровыми дорожками коридорам, кивая в ответ на приветствия попадавшихся на пути поданных. В тронном зале он запер изнутри дверь, огляделся и прислушался. Вскоре раздался скрип, за ним глухой удар. Две атласные занавески с шёлковыми кистями, висевшие между двух колонн, шелохнулись и раздвинулись. Из-за них вышел Синзар.

— Я рад, что у вас всё получилось, ваше величество, — сладким голосом произнёс некромант.

— Кажется, народ рад моему возвращению, — сказал ему король. — Но я жду, ибо прекрасно понимаю, что вы попросите что-то взамен.

— Вы правы, ваше величество, — улыбнулся Синзар. — Мне нужны сущие пустяки. Посадите самозванца в тюремную карету и отвезите в Кармельтон. Там его заберут наши союзники.

— В Кармельтон? — сморщился Клехторд. — Там же...

— Оттуда родом ваша супруга Мигалия, — напомнил некромант.

— Которая так и не смогла от меня забеременеть, — король резко обнажил меч и разрезал воздух.

— Мы можем это исправить, — Синзар сощурился.

— Как? — спросил Клехторд. — Над этим боролись лучшие вемфальские маги.

— Не уверен, что они боролись за это, а не против этого, — некромант сложил руки на груди.

— Ладно, мы это проверим, — король вздохнул. — Сейчас, как вы и просили, я прикажу отвезти самозванца в Кармельтон.

— Прекрасно, — кивнул Синзар. — И напомните магистру Улиусу о встрече у святилища.

— Он вас знает? — спросил Клехторд.

— Да, но не говорите ему, что это буду я,

С этими словами Некромант скрылся за атласными занавесками и оказался в тёмном коридоре, тайно соединяющим несколько помещений дворца. Он запустил руку в карман и извлёк шар размером с яблоко. Синзар тряхнул его, и тот увеличился до размером человеческой головы. На зеркальной поверхности появилось зелёное чешуйчатое лицо тритонтийского юноши в тёмно-синей маске.

— Слушаю, — глухим голосом сказал он.

— Капитан Тимаррус, у нас всё готово, — любезно сказал ему Синзар. — Ждите гостя.

— Я устрою ему хорошую встречу, — пообещал молодой пират.

***

Два года назад

Телега остановилась посреди кармельтонской улицы. Двое слуг подняли с горы сена бесчувственную молодую женщину и бросили её на мостовую.

— Жители Кармельтона, вемфальские подданные, слушайте сюда, — Один из слуг развернул лист бумаги. — Эта женщина навсегда навлекла на себя позор из-за того, что отказалась зачать ребёнка для короля Клехторда Третьего и тем самым оставила его без наследника.

— Позор! Позор! — закричали горожане.

Мигалия медленно открыла глаза и с трудом села, удивлённо осматривая родной Кармельтон. Вдруг в лицо ей полетел помидор. Она вскрикнула и прикрылась рукой, защищаясь от овощей, которые полетели в неё.

— Остановитесь! — прогремел голос.

Нацеленный в Мигалию помидор разбился об огромный кузнечный молот, который молодой широкоплечий мужчина угрожал горожанам. Те в страхе отступили.

— Да ладно, Робс, — сказала одна из женщин, участвовавшая в беспорядке. — Она отвергнута самим королём

— Мне всё равно, кем она отвергнута, — бросил кузнец. — Я лично её не отвергал.

Он протянул ей свободную от молота руку. Мигалия, опираясь на сильной плечо, поднялась.

— Спасибо вам, — шепнула она.

— Я просто не мог это терпеть, — скромно сказал Робс.

***

Настоящее время

— Заключённый, на выход, — грубые слова сэра Фарла разбудили Ильдрима.

Бывший король медленно поднялся с лежанки.

— Быстрее! — добавил сэр Вейн.

— А где барон Тристефаль? — сонным голосом спросил Ильдрим.

— У него другие дела, — ответил Фарл.

— Не всё же время ему за вами приглядывать, — Вейн сжал кулаки. — Быстрее, ваше бывшее величество, вас ждёт карета.

— Что? — удивился Ильдрим.

Два рыцаря схватили его за плечи и вытолкнули из камеры.

— Аккуратнее, — предостерёг их стоявший в коридоре сэр Койт, — Помните, что он маг.

— А это на что? — Вейн указал на цепь, на которой танцевали красные вспышки, всё ещё обёрнутую вокруг туловища бывшего короля.

— Давайте быстрее! — прикрикнул Фарл.

Ильдрим под толчки в спину вышел из тюрьме и увидел стоявшую перед входом серую карету с маленьким зарешечённым окном и толстой железной дверью.

— Вот и ваша новая карета, — усмехнулся Вейн, подталкивая к ней Ильдрима. — Надеюсь, будет также удобно, как и в прежней.

Койт открыл дверь, и Фарл грубо втолкнул внутрь бывшего короля. Дверь с шумом захлопнулась, скрипнул засов, в замке заскрежетал ключ. Карета двинулась, подкованные копыта застучали по брусчатой мостовой. Из небольшого окна Ильдрим видел улицу и понял, что его везут к южным воротам.

— Да, эта карета совсем другая, — терпеливо вздохнул бывший король.

Вскоре шпили, купала и черепица сменилась листвой, и стук копыт стих, что означало, что карета выехала из города. Ильдрим задумчиво глядел в окно на пробегавшие перед глазами деревья. Вдруг карета резко остановилась, и снаружи послышался шум. Бывший король расслышал рёв, треск пламени и металлический звон.

— А, с этим замком я быстро справлюсь, — из-за двери послышался знакомый голос, за которым последовал скрежет в замке.

— Проваливайте отсюда, — раздался ещё один голос, смешанный с рёвом.

— Готово, — дверь тюремной кареты открылась, в проёме появился Зингай и протянул руку бывшему королю. — Выходите, ваше величество.

— Но я ведь больше не его величество, — возразил Ильдрим, приняв помощь шута.

— Для меня вы всегда, пока живы, будете королём Вемфалии, — ответил на то Зингай.

— И для меня, — заявил Брем, только что принявший человеческий облик, о чём говорили золотистые вспышки, ещё сверкавшие на фиолетовых доспехах.

— Надо уходить отсюда как можно скорее, — добавил стоявший рядом Натанур. — У нас не поднялась рука убить рыцарей, которые просто исполняли королевский указ.

— Хотя я их с радостью бы раскусил, — злорадно улыбнулся Брем.

— Тебе лишь бы показывать свою чудовищную силу, — укоризненно посмотрел на него Натанур. — Помни, что когда-нибудь она станет твоей слабостью.

— Интересно будет на это взглянуть, — рыцарь-дракон сощурился. — Ладно, давайте убираться отсюда.

— Куда мы поедем? — спросил Ильдрим

— Ко мне домой, — ответил Брем. — А там посмотрим. В Вемфалии вам оставаться нельзя.

Они прошли чащу леса и вышли к просеке, где стояла телега, в которой не сене сидели беременная Линесса и Герианна с Ридуардом на руках, Селендра стояла рядом и гладила лошадей.

— Ильдрим! — Линесса попыталась слезть с телеги.

— Осторожнее, — бывший король подбежал к ней и обнял, придержав.

— Дракончик прав, нам бы побыстрее отсюда убраться, — напомнил всем Зингай, помогая Ильдриму сесть в телегу, и тот крепче обнял супругу.

— Поэтому не теряем времени, — Натанур занял место возницы.

Брем помог залезть Селендре и залез сам. Чёрный рыцарь дёрнул поводья, и кони двинулись на север.

— Надеюсь, ты знаешь дорогу. — проворчал рыцарь-дракон. — Если заблудишься, спрашивай.

***

В небе над Кармельтоном пылало жаркое солнце. Женщины с деревянными вёдрами стояли в очереди к колодцу. Одни терпеливо ожидали, когда наступит их черёд взяться за ворот, другие стонали и жаловались, третьи болтали с соседками.

— Вы слышали главную новость? — спросила подошедшая дочь мясника.

— Какую? — усмехнулась стоявшая за ней жена пекаря, — Что твой любовник сломал руку, спрыгнув с балкона?

— Нет, — отмахнулся дочь мясника и указала пальцем вверх. — Король вернулся.

— Который из них? — поинтересовалась полная вдова плотника, пытающаяся успокоить двух своих сыновей.

— Клехторд Третий, — ответила дочь мясника.

— Что? — молодая женщина, держащая свободной от ведра рукой двухлетнюю дочь, побледнела.

— Я говорю, Клехторд Третий, — повторила для неё дочь мясника. — Клехторда Третий вернулся к жизни.

В глазах женщины потемнело, её лицо побледнела, и она осела на землю. Соседки едва успели её подхватить.

— Маме плохо! — жалобно закричала девочка.

— Не волнуйся, Фелисия, — успокоила её толстая вдова. — Мы ей поможем.

— Эй, позовите кто-нибудь сюда Робса, — крикнула дочь мясника проезжавшим на телеге торговцам.

Вскоре к женщинам подошёл молодой кузнец, не успевший снять рабочий фартук.

— Что случилось? — спросил он.

— Твоей жене снова плохо, — ответила жена пекаря. — Давно с ней такого не было.

— Папа, маме плохо! — кинулась к нему девочка.

— Спокойно, Фелисия, — Робс обнял дочь. — Уверен, с ней будет всё в порядке.

— Робс, — слабым голосом прошептала пришедшая в себя женщина.

— Мигалия, — кузнец взял её за руку. — Что с тобой случилось?

— Он вернулся, — ответила она.

— Кто?

— Мой бывший супруг.

— Мама, ты про кого? — Фелисия обняла её за плечи. — Про кого-то страшного.

— Очень страшного, — сказала Мигалия и вновь потеряла сознание.

***

Впереди на горизонте виднелась цепочка Железных гор, протянувшаяся до горизонта в обе стороны.

— Вот и Варгвентский замок, — Брем приподнялся в телеге.

— Простите, сэр, — удивлённо повернулся к нему Зингай, чья очередь была сидеть на козлах, — но я ничего не вижу.

— А вы приглядитесь, — улыбнулся рыцарь-дракон.

Шут сощурился и с трудом смог разглядеть очертания замка, сливавшегося цветом с окружившими его скалами.

— Да, я его трудно заметить, — согласился Натанур.

— Это не ваш Даркастель, который за милю видно. — фыркнул Брем. — Кто только додумался построить чёрный замок посреди зелёной степи.

— Мои предки были уверены, что этот цвет будет отпугивать врагов, — объяснил чёрный рыцарь.

— И видимо, сами испугались сбежали из Вемфалии, — усмехнулся Брем, но затем осёкся, посмотрев на Селендру.

Дрейтанка покачала головой, поняв, что её супруг говорил об общих предках Натанура и дрейтанского императора.

— Давайте не будет ссорится, — остановил их Ильдрим, обнимавший Линессу.

— Согласна, — добавила Герианна, а Ридуард у неё на руках издал несколько звуков, словно тоже согласился.

— А он не захвачен нашими врагами? — Линесса испуганно дотронулась до живота.

— Не должен, ваше высочество, — ответил Брем. — Но, если вы сомневаетесь, я это проверю. Продолжайте ехать. Если что-то не так, я дам вам знать.

Продолжая находиться в телеге, он поднялся и резко подпрыгнул. Остальных пассажиров ослепила золотая вспышка, затем обдул холодный ветер, а огромная тень заслонила солнце. Вскоре все увидели огромного дракона, стремительно полетевшего к замку, всё ещё еле различимому на фоне гор.

— Надеюсь, он не сбежал, — сказал Зингай, когда Брем скрылся из виду. — Когда тебя считают предателем в собственном королевстве, лучше находиться рядом с рыцарем, умеющим превращаться в дракона.

— Он не способен на такое, — ответила ему Селендра.

— Его долго нет, — Герианна, качая на руках засыпающего Ридуарда, всмотрелась в горизонт.

— Значим, всё в порядке, — предположил Натанур.

— Зингай, ускорься, — приказал Ильдрим. — Но будьте готовы, если там всё-таки ловушка.

Шут кивнул и дёрнул поводья, проверив наличие двух кинжалов в скрытых карманах трико. Ильдрим и Натанур коснулись рукояток своих мечей, после чего размяли пальцы, подготовив их для магических пасов. Герианна, передав заснувшего сына Линессе, тоже приготовилась обнажить меч. А Селендра открыла поясную сумку, рассматривая, какие зелья можно использовать в случае нападения.

— А замок и вправду выглядит красиво и надёжно, — подала голос Линесса, тихо переводя взгляд с переданного ребёнка на строение, к которому подъезжала телега.

— Это так, — кивнул Ильдрим

Варгвентский замок стоял в тени двух скал и был сложен из точно такого же серо-коричневого камня, что и они. Зубцы на стенах напоминали драконьи клыки. Похожие на гигантские лапы бастионы словно наступали на лежавшие рядом валуны. В стенах башен, словно взлетавших в небо, чернели бойницы. Через сухой ров был перекинут мост.

— Странно, — сказала Линесса, выросшая в Своршильдском замке и потому знакомая с замковыми правилами. — Почему-то мост опущен. Либо по приказу сэра Брема, либо он действительно захвачен.

Её спутники приготовились взяться за оружие. Телега пересекла мост, и тут же скрипнули ворота. В щели Ильдрим разглядел две фигуры в фиолетовых доспехах и облегчённой вздохнул, узнав в одной из них Брема.

— Добро пожаловать в Варгвент, — приветствовал гостей рыцарь-дракон. — Познакомьтесь с Рамборсом, нашим кастеляном.

Бритоголовый бородач в фиолетовой кирасе поклонился Ильдрим и его друзьям.

— Мы не ожидали гостей, но у нас всё готово, чтобы вас принять, — сказал он.

Подошедшие служанки вызвались проводить прибывших в гостевые покои. Пока Селендра помогала устроиться беременной Линессе и Герианне с Ридуардом, а Зингай развлекал местных детей, Брем позвал Ильдрима и Натанура в главный зал.

— Я думаю, все понимают, что долго оставаться здесь нельзя, — обратился к ним рыцарь-дракон, глядя на горевший камин.

— Конечно, — согласился Ильдрим, рассматривая изображения драконов, которыми были завешаны все стены зала. — Нас могут быстро найти и прийти за нами. Что же нам делать?

— Уехать в другую страну, — предложил Натанур.

— Если что, здесь рядом граница с Йотунгаллой, — сообщил Брем, указав на север.

— Это опасно для Линессы, — покачал головой бывший король. — Она и ребёнок могут не выдержать йотунгаллских морозов. Да и Ридуард тоже.

— Тогда другой вариант, — чёрный рыцарь задумался и подошёл к висевшей на стене карте. — Как насчёт Эльфентира? Нам нужно будет просто переплыть Лазурное море. Корабль найти не такая большая проблема. Можно обратиться к тритонам, йотунам, и к тем же эльфам, в конце концов,

— Не думаю, что это хорошая идея, — Ильдрим осторожно потрогал щёку. — У нас сложные отношения с принцессой Лугнуадой. Я не хочу рисковать. Особенно Линессой.

— Тогда следующий вариант, — продолжил Брем. — Лесоземское княжество. У вас, вроде бы, хорошие отношения с князем Берославом. Чем я не могу похвастаться. Но как-нибудь переживу.

— Да! — воскликнул бывший король. — Я уверен, что и он, и великий князь Горосвет нам помогут. И рано или поздно Берослав поймёт, что это не вы, а Адальтезар убил его отца.

— А у меня ощущение, что многие упорно не хотят этого понимать, — вздохнул рыцарь-дракон, — Но, как я уже сказал, как-нибудь переживу.

— Тогда решено, — Натанур сложил руки на груди. — Идём в Лесоземье.

— Я напишу письмо князю Берославу, — вызывался Ильдрим.

— А я покажу вам, где можно для этого взять бумагу и чернила. — кивнул Брем.

***

Восемь мужчин сидели вокруг костра, трещавшего посреди ночного леса. Кто-то тихо переговаривался, кто-то зевал. Магистр Прорк помешивал варево в котле, Форж время от времени подбрасывал в костёр нарубленные им днём поленья, Лумус бренчал на лютне.

— Там кто-то есть, — Нигли услышал слабый шорох, вскочил, схватился за лук, достал из колчана стрелу и натянул тетиву.

— Выходи, — крикнул Эгелей.

— Это всего лишь я, — из зарослей вышел Далебор, демонстративно подняв руки.

— Что вам нужно? — спросил главарь разбойников.

— Чтобы вы пошли за мной на восток, — ответил старый леший. — Приказ Синзара.

— Сколько нам за это заплатят, — вмешался в разговор Морглер.

— Уверен, много, — усмехнулся Далебор. — Но я уверен, что вы, когда узнаете, что нужно сделать, с радостью сделаете даже за бесплатно.

Глава 5. Пять студентов

Десять лет назад

Тридцать юношей толпились перед входом в зал в ожидании, когда им разрешат войти внутрь.

— Как вы думаете, кого из нас выберут? — спросил один.

— По любому Минга. — ответил другой.

— Да, его в первую очередь, — согласился третий.

— А может нет, — усомнился сам Минг. — Вдруг, кто-нибудь окажется более достойным. Например, Сенселио.

— Да как же, — огрызнулся Синзар. — Это будет очень странно.

Наконец двери раскрылись, и проём закрыла огромная фигура магистра Гладобара.

— Входите и рассаживайтесь, — прогремел его бас.

Ученики оказались в зале-амфитеатре и заняли места, определённые для них ещё шесть лет назад. Внизу за столом точно так же рассаживались преподаватели, переговариваясь между собой. У учеников с каждым из них сложились особые отношения. Ректор академии магистр Аркодей, носивший круглые очки, учил их понимать старинные руны и составлять заклинания на языке древней магии. На уроках магистра Улиуса ученики узнали много нового о разных существах, населявших Гранцферу. Не меньший интерес вызывали алхимические опыты магистра Лоберсента, вечно поправлявшего седые вихры после очередного взрыва в колбе с жидкостью яркого цвета, и рассказы о природе стихий магистра Квартона, постоянно трясущего каштановыми кудрями. А магистр Гальтаир в синей мантии, расшитой серебряными звёздами, по ночам проводил занятия по астрологии, и каждый ученик с удовольствием смотрел в телескоп, пытаясь разгадать тайны звёздного неба. Ученики помнили и занятия по лекарскому делу магистра Цергента и показы магистром Рудмаксом того, как изготавливались магические артефакты. Только занятия высокого и широкоплечего магистра Гладобара вызывали ужас, когда он заставлял учеников бегать с полными песка мешками за спиной и двумя булавами в руках.

— Итак, мы начинаем! — магистр Аркодей поднял руку, призывая всех к тишине.

— А ну, всем тихо! — прикрикнул Гладобар на двух учеников, увлечённо о чём-то болтавших.

— Да, давайте побыстрее всё сделаем и разойдёмся, — Гальтаир поправил синий колпак, так же расшитый серебряными звёздами, как и его мантия, — Я не могу пропустить сегодня большой звездопад.

— А мне скоро нужно будет кормить бегемотов, — добавил Улиус, поглаживая длинную бороду.

— Поэтому давайте начнём, — твёрдо произнёс Рудмакс и стукнул кулаком по столу, словно молотом по наковальне.

— Итак, мы решили, что только пятеро из вас продолжит обучения в академии в качестве студентов и для изучения магии на практике получит магическую силу от Священного кристалла, хранившегося в самом сердце королевского дворца, — объявил вставший магистр Аркодей, поправил очки и взял лист бумаги. — Кого мы называем, тот спускается и подходит к нашему столу. Значит, первый из студентов. Ольендо Минг.

Улыбчивый юноша с копной гладко зачёсанных блестящих чёрных волос спустился к столу и повернулся к остальным ученикам. На лицах многих читалось разочарование и зависть, хотя все понимали, что именно Ольендо был лучшим среди них и главным претендентом на получение магической силы.

— Следующий, — магистр Цергент взял у ректора лист бумаги. — Витмар Бойл.

Худой бледный юноша, осторожно ступая, спустился и встал рядом с Ольендо.

— Странно, что он вообще дошёл до конца и не умер на занятиях, — шепнул один из учеников.

— Разговоры! — вновь прикрикнул магистр Гладобар.

— Следующий ученик, который станет студентом, — лист бумаги оказался у магистра Лоберсента. — Синзар Фелоден.

Презрительно посмотрев на оставшихся учеников, юноша с чёлкой подошёл к столу и, словно случайно, толкнул Ольендо и Витмара. Первый поддержал второго, чтобы тот не упал.

— Студентом станет, — Гладобар взял лист и прочитал. — Ильдрим Сенселио.

Синзар хмыкнул при виде, как голубоглазый ученик робко подходит к столу. Они встретились глазами, и Ильдрим поспешил отвернуться от колючего взгляда однокурсника.

— И последний студент, — скрипучим голосом закончил магистр Квартон. — Талур Глейтон.

Сутулый юноша тихо поднялся с места и бесшумно прошёл через зал, оказавшись рядом с четырьмя однокурсниками.

— На этом мы закончили наше собрания, — ректор Аркодей вновь взял слово. — Отобранным студентам нужно зайти в мой кабинет, а остальным в кабинет управляющего. Вы не потеряны для Вемфалии, многие из вас станут врачами и учителями в городах и деревнях королевства. Увы, магия очень опасна, и потому должна быть дарована только избранным.

Двадцать пять бывших учеников вышли в коридор и двинулись за ворчливым магистром Экбонсом.

— А вы пятеро за мной! — крикнул отобранным студентам магистр Гладобар.

Они спустились в академическую конюшню. Рыцарь-маг оседлал сильного гнедого жеребца и вопросительно посмотрел на студентов. Все пятеро поспешили за своими конями. Витмар с трудом залез на серую лошадь, а Ильдрим так спешил, что под смех Синзара едва не свалился с рыжего коня. Дисциплинированный Ольендо первым оседлал своего скакуна и ждал остальных, косясь на Гладобара. Когда все были готовы, рыцарь-маг скептически осмотрел каждого студента, слега скривился, но всё же одобрительно кивнул.

— Куда мы едем? — спросил Талур.

— В королевский дворец, — ответил Гладобар и направил своего жеребца наружу.

Студенты выехали за ним, у крыльца академии пятеро всадников поравнялись с каретой магистра Аркодея. Ректор вышел наружу и знаком остановил рыцаря-мага.

— Ты помнишь, что я говорил тебе о студенте Сенселио, — тихо спросил Аркодей, используя волшебный веер для защиты от подслушивания.

— Конечно, — кивнул Гладобар. — Ваши догадки логичны. И хоть они не обязательно правдивы, я буду оберегать его. Как оберегаю всю королевскую семью.

— Магистр Аллогарт передал мне его, явно новорожденного, в то самое утро, когда король Клехторд и королева Лариония объявили, что их сын родился мёртвым, — напомнил о своих догадках ректор. — Я очень сомневаюсь в таком совпадении.

— Может быть и так, я буду присматривать за Ильдримом.

Кивнув, Аркодей сел в карету, и все направились в центр столицы. Вскоре все выехали на площадь и остановились у мраморного крыльца королевского дворца.

— Скажите, а король к нам выйдет? — поинтересовался Витмар у Аркодея, когда они вместе пошли по коридору, устланному ковровой дорожкой.

— Вряд ли, — ректор пожал плечами. — Клехторд Второй редко выходит к студентам. У него много важных дел. Может, в этот раз сделает исключение.

Он украдкой покосился на Ильдрима.

— А почему Священный кристалл хранится во дворце, а не в академии? — поинтересовался Витмар.

— Это главная святыня Вемфалии, — ответил Аркодей. — И поэтому решено её хранить в самом охраняемом здании страны.

— Магистр Гладобар, а вы здесь частый гость? — Ольендо снизу вверх посмотрел на рыцаря-мага. — Вы ведь не только преподаватель, но ещё и рыцарь Ордена дракона.

— Нет, — отмахнулся тот. — Во дворце я редкий гость. В основном мотаюсь между академией и резиденцией Ордена.

— А вы сами когда-нибудь сражались с драконами, — ехидно сощурился Синзар.

— Конечно, — усмехнулся Гладобар. — И ни один раз.

— Но всё-таки последнего дракона победили не вы, — Синзар покачал головой.

— И что? — рыцарь-маг нахмурил брови и опустил взгляд на студента. — Мы все доблестно сражались. То, что два последних дракона достались Гельгароту, это просто так выпал жребий.

— А магистр Улиус говорил, что драконы ещё вернутся, — вставил слово Талур.

— Поменьше его слушайте, — сказал на то Гладобар.

— Мы на месте, — объявил Аркодей, указывая на тяжёлые двери впереди.

Рядом в ожидании преподавателей и студентов уже стоял главный маг Вемфалии магистр Аллогарт Доминус, опиравшийся на длинный посох.

— Отлично, — он взял у Аркодея лист бумаги и, погладив отпущенную до пояса седую бороду, пробежался по нему взглядом. — Первым для получения магической силы пойдёт студент Ильдрим Сенселио.

— А почему он? — возмутился Синзар. — О ведь в списке был четвёртым.

— Потому что я так решил, — строго сказал главный маг. — Если вам что-то не нравится, юноша, можете пожаловаться королю. Но я не уверен, что в его расписании есть место для того, чтобы вас принять.

— Ненавижу его, — прошептал Синзар, сжав зубы.

В это время Аллогарт нажал на изображения дракона, льва, орла и быка, Тяжёлые двери с шумом открылись, и Ильдрим вслед за главным магом зашёл в Священное хранилище. В центре его в бронзовой чаше покоился белый кристалл, выглядевший как две четырёхгранных пирамиды, скрепленных основаниями друг с другом.

— Будет очень больно, ты должен вытерпеть любой ценой, — Аллогарт коснулся посохом к кристаллу. — Оптинендалис магиканис потенциалис.

Священный кристалл вспыхнул, и из него во все стороны вылетели белые искры, сделав хранилище похожим на звёздное небо. Сжав посох, главный маг поднял его. Искры, подобно пчелиному рою, устремились к навершию посоху и заклубились вокруг него. Когда собрались все искры, Аллогарт коснулся им плеча Ильдрима. Искры устремились к нему и облепили всё его тело. Студент почувствовал жуткую боль и крикнул, его колени подогнулись.

— Терпи, — строго приказал главный маг. — Терпи. Тебе дарована великая судьба.

Ильдрим чувствовал, что словно несколько игл впиваются ему в кожу и проходят сквозь мышцы, касаясь костей. Он не мог долго терпеть такое и пронзительно закричал, опустившись на колени. Аллогарт, как ни в чём не бывало, опустил посох, чтобы тот продолжал касаться плеча студента.

— Ты должен это вытерпеть, — продолжал говорить Аллогарт. — Должен.

Последняя искра потонула в теле Ильдрима. Кровь в его жила словно закипела. Но вскоре он почувствовал, как постепенно становится прохладнее. Ильдрим расслабился и готов был растянуться на полу, но Аллогарт подхватил его и помог встать, вытерев кровь, пошедшую из носа. При выходе из Святилище студента перехватил Гладобар и усадил на заранее приготовленный стул, обитый бархатом. Ильдрим сел и облегчённо вздохнул.

— Ты молодец, — рыцарь-маг хлопнул его по плечу. — Многие не выдерживают. А некоторые даже погибают.

— Что? — удивлённо спросил Ильдрим, глядя, как Аллогарт заводит в Святилище Ольендо.

— Ну, это бывает очень редко, — Гладобар пожал плечам.

— Держите стакан воды, — подошёл к ним магистр Аркодей.

Ильдрим снова вздохнул и сделал осторожный глоток. Он услышал слабый звук и повернулся, но увидел лишь стену. Он не знал, что через потайное окно за ним наблюдает король Клехторда II, очень сильно подавляя желание выйти и облегчить страдания сына.

— Следующий, — объявил Аллогарт, когда вывел из Святилища шатающегося Ольендо.

Синзар внимательно следил за Аркодеем и Гладобаром, отметив то, что к Ильдриму они относились гораздо почтительнее, чем к Ольендо, который был лучшим учеником на их курсе.

— Этому должно быть объяснение, — проговорил он, смотря, как Витмар, поддерживаемый Аллогартом, заходит в хранилище. — Ну ладно, скоро я стану магом, и тогда я разберусь со всеми.

***

— Начинаем первое в вашей группе практическое занятие, — объявил магистр Квартон. — Сегодня вы научитесь управлять стихиями...

Ильдрим в очередной раз оглядел помещение для занятий. Оно не было привычной аудиторией с наклонными партами, полными книг шкафами, глиняной доской с привязанными на бечёвку грифелем и указкой. Занятие по элементалистики проходили в просторном зале. В центре в окружении корзин с землёй возвышалась чаша фонтана. Прямо над бьющими струями воды крутилось множество флюгеров, а над ними горел большой факел. Перед каждыми студентом стояла большая бронзовая чаша, заменявшая парту.

— ...Кто начнёт первым? — элементалист окинул студентов взглядом. — Может, Сенселио?

— Почему именно он? — тихо простонал Синзар.

— Давайте, вы попробуете вызвать огонь, — продолжил Квартон.

— Это не опасно? — испугался Ильдрим.

— Если всё делать по правилам, то нет, — Квартон покачал головой. — Давайте вспомним, по какому принципу отличаются друг от друга четыре основные стихии.

— Температура и влажность, — тут же ответил Ольендо. — То есть, стихии есть горячие и холодны, есть сухие и влажные.

— Правильно. А кто скажет про конкретную стихию?

— Огонь горячий и сухой, воздух горячий и влажный, — подал голос Витмар, — вода холодная и влажная, земля холодная и сухая.

— Молодец, Бойл, — похвалил его Квартон. — И в этом как раз и содержится главный принцип управления стихиями. Левая рука отвечает за температуру, правая за влажность. При поднятии рук температура и влажность повышаются, при опускании понижаются. Вернёмся к Сенселио. Скажите, как поставить руки, чтобы вызвать огонь.

Ильдрим посмотрел на свои ладони и задумался. Он снова отвлёкся на мысли о недавно прочитанной книге и прослушал последние слова элементалиста.

— Левая вверху, правая внизу, глупец, — шёпотом подсказал Синзар.

— Фелоден делает успехи, — поблагодарил его Квартон. — Давайте, Сенселио, мы вас ждём. Вы уже знаете, какие делать пасы. Теперь вспомните заклинание. Магистр Аркодей должен был вас этому научить.

— Пиригнис, — сказал Талур.

— Да, точно, — Ильдрим хлопнул в ладоши. — Сейчас я всё сделаю.

Он поставил кисти так, словно обхватил невидимый шар размером с человеческую голову.

— Только не спали тут всё, — усмехнулся Синзар.

— Пиригнис! — крикнул Ильдрим.

Он почувствовал, что кровь в его жилах словно закипает. Руки Ильдрима нагрелись, и между пальцами вспыхнули красные искры.

— А теперь сосредоточься, — посоветовал Квартон, — и всё получится.

Услышав слова элементалиста, Ильдрим напрягся. Красные искры вылетели в пространство, окружённое его пальцами, и столкнулись. Вспыхнуло пламя.

— Получилось, — обрадовался Витмар.

— Надо же, — усмехнулся Синзар.

— Продолжай сосредоточие и держи его, — Квартон указал пальцем.

Ильдрим как завороженный смотрел, как колышется пламя огненного шара, зажжённого им самим. Слова элементалиста прошли мимо его ушей. Он увлёкся. Вид шара и тепло, которое он всё ещё ощущал в руках, опьянило его. Думая о своей новой силе, Ильдрим стал непроизвольно удалять кисти друг от друга. Огненный шар сверкнул и стал стремительно расти. Никто не успел ничего понять, как струя пламени пронеслась мим Витмара и подожгла пол.

— Гидраквинус! — Синзар сделал пасы противоположные тем, какие недавно делал Ильдрим.

Вылетевшие из его пальцев синие искры устремились к бьющему в центре зала фонтану. Усвоив с помощью неудачной попытки Ильдрима правила обращения со стихиями, Синзар направил руки на огонь, словно пытался его этими же руками и потушить. И синие искры, повинуясь его пасам, словно подхватили потоки воды и направили их на горевшее на полу пламя.

— Слава магии, мы не сгорели, — облегчённо вздохнул Витмар.

— Простите, — виновато проговорил Ильдрим.

— У меня всё было под контролем, — сказал в оправдание Квартон.

— Сделаем вид, что это было так, — усмехнулся Синзар. — Но думаю, если бы не я, тут бы всё сгорело.

— Молодец, Фелоден, — элементалист хлопнул его по плечу, — Ты быстро усвоил урок. Теперь Минг. Вы были сильны в теории, сейчас посмотрим, как у вас с практикой.

— Аэронус, — Ольендо поднял руки, взывая к магии воздуха.

Взлетевшие с его пальцев белые искры медленно растаяли. Вскоре подул ветер. Ольендо направил руку, и ветряной поток заставил крутиться флюгеры, затем поднялся к факелу. Студент так умело управлялся со стихией, что пламя не потухло, а лишь немного дёрнулось. По зову Ольендо ветер послушно свернулся у его ладоней, а затем, повинуясь резким пасам, взорвался, надув всем присутствующим мантии как паруса.

— Поразительно, — восхитился Квартон.

— Это было здорово, — радостно добавил Ильдрим.

— Я могу не хуже, — вставил Синзар.

— Глейтон теперь ты, — продолжил элементалист. — У нас осталась земля.

— Земля, так земля. — Талур покорно кивнул, подошёл к корзинам, которым была обставлена чаша фонтана, и опустил к ним руки. — Геотеррум!

Упавшие с пальцем студента оранжевые искры потонули в земле, заполнившей корзину. Талур осторожно поднял руки, и земля начала подниматься. Вскоре над корзиной медленно поднялась земляная башня, она всё росла и слегка покачивалась.

— Что так скучно? — буркнул Синзар.

Руки Талура дрогнули, и башня рассыпалась, а пол вокруг корзины стал покрыт землёй.

— Ну вот, — сокрушённо проговорил Витмар.

— Я всё уберу, — обещал Талур. — Геотеррум!

Вновь выпустив оранжевые искры, студент принялся делать ладонями круговые движения, и разбросанная земля, подконтрольная магии, медленно возвращалась в корзину.

— Тоже неплохо для первого раза, — оценил Квартон. — Бойл, ты можешь попробовать комбинацию нескольких стихий. Или продвинуть знания производных или смежных.

Витмар замер. Будучи с рождения болезненным, он плохо перенёс наделение магической силой, потеряв в итоге сознание. И теперь он боялся повторения случая.

— Давай, вызови молнию, и окончим занятие, — нетерпеливо крикнул Синзар.

— Хорошо, — Витмар кивнул, — Молния у нас же относится...

— К воздуху, — подсказал Ольендо.

— Ага, — бледный студент поднял руки. — Электронис!

Вылетевшие жёлтые искры быстро ударились друг о друга. Под грохот грома с потолка резко ударила молния. От неожиданности Витмар дёрнулся и упал на пол без чувств.

— Ох, сложно же ему придётся, — Квартон опустился к нему и потрогал запястья. — Глейтон, сбегай, пожалуйста, за магистром Цергентом.

Глава 6. Лесной плен

Чудовища, сидевшие в клетках, повернули головы в сторону открывшихся дверей. В проходе показались два человека в красных мантиях.

— Ну что, Дарджел? — Улиус пригладил бороду и посмотрел на спутника. — Сейчас проверю, как ты уяснил мои уроки.

— Хорошо, магистр, — робко кивнул гладко выбритый и коротко постриженный волшебник. — Но знайте, что я старался.

— Уже вижу, что плохо старались, — бросил монстролог. — Дайте сюда ключ.

Взяв у Дарджела связку, он быстро открыл клетку со скулящей мантикорой. Увидев Улиуса, чудовище бросилось к нему и потёрлось у него мордой.

— Что-то не так? — спросил служитель.

— Вот кто так чистит зубы мантикоре? — Улиус обнажил чудовищу клыки, гладя его за ухом. — Задержись я в тюрьме ещё пару лет, и бедняге не чем было бы есть.

— Простите, — Дарджел виновато опустил голову.

— А это что? — Улиус вышел из клетки и показал на клетку напротив. — Почему бегемот так исхудал? Для них это смертельно.

— Я пытался лично его кормить, но кажется, что у него пропал аппетит, — попытался оправдаться служитель.

— А на шарманке для повышения аппетита играли? — спросил монстролог и сам ответил: — Конечно же нет. Кроме меня никто не может до этого додуматься.

— Куда нам до вас, — тихо сказал Дарджел.

Служителю пришлось выслушать о нечищеных перьях василиска, слишком холодных грелках у химеры, недостаточном количестве льда у йети, испорченном голосе единорога и ожирении грифонов.

— А это что такое? — разозлился Улиус, когда дошёл до конца зверинца и увидел небольшую клетку, висевшую на стене, в которой сидело похожее на летучую мышь существо размером с воробья. — Эрми, что они с тобой сделали?

При виде хозяина запертая в клетке пикси заметалась, ударяясь о решётки.

— Сейчас открою, — Дарджел, торопясь, подобрал нужный ключ и открыл клетку.

Хлопая крыльями, Эрми выпорхнула наружу, с радостным свистом облетела вокруг Улиуса и села на его плечо.

— Моя крошка, — Улиус погладил её пальцем по голове. — Не представляю, каким мукам тебя тут подвергли.

— Я старался за ней ухаживать, — служитель.

— А какой идиот додумался держать её в клетке в то время, как пикси нужна свобода?

— Это приказ короля Ильдрима.

— Он ещё ответит мне, — Улиус сжал кулаки. — Благо, он больше не король.

За дверью послышался топот.

— Господин главный маг! — в зверинец вбежал паж. — Король Клехторд просил вам напомнить, что вас ждут около Святилища.

— Ну, если этого хочет король, то ладно, — кивнул монстролог. — В конце концов, говорят же, что враг моего врага мой друг.

***

Ильдрим открыл глаза и осмотрел непривычную обстановку, вспоминая вчерашнее бегство и приезд в Варгвентский замок. Рядом под шёлковым одеялом тихо посапывала Линесса, лежавшая на спине и положившая руки на округлившийся живот. Встав с постели, Ильдрим подошёл к окну и посмотрел во двор. Несколько солдат с копьями на плечах шагали к воротам, стуча сапогами по брусчатке. Часовые при их приближении двинулись им на встречу и остановились перед ними. Старый командир передал ключи новому, после чего все ударили копьями о брусчатку, а затем новые часовые заступили на посты, а старые отправились в казарму.

— Смена караула, — объяснила подошедшая Линесса. — В Своршильде это происходило каждое утро.

— Как ты? — спросил Ильдрим супругу.

— Немного волнуюсь за нашего сына, — Линесса погладила живот. — Но я уверена, что всё у нас будет хорошо. Мы ведь всегда проходим испытания, который нам готовит жизнь.

Снаружи раздался стук. Свергнутые король и королева посмотрели в окно и увидели, сидевшего снаружи на стене дятла, бившего клювом. Под крылом у птицы было привязано свиток бересты.

— Наверно, это от Берослава, — предположил Ильдрим, протянув руку к дятлу.

Дятел послушно перескочил на ладонь Ильдрима, а после того, как тот отвязал письмо, взмахнул крыльями и улетел.

— Ну что там? — спросила Линесса.

— Берослав пишет, что великий князь Горосвет разрешил нам поселиться в Древгороде на время, которое нам нужно, — прочитал Ильдрим. — Сам Берослав с дружинниками выдвинулись нам навстречу.

— Это хорошо, — Линесса улыбнулась.

— Да, — кивнул Ильдрим. — Там нечего бояться. Ты там сможешь спокойно родить. У леших хорошие повитухи. И Селендра, если что, будет рядом. А также я и Натанур, мы маги и сможем помочь.

Они обнялись, но тут раздался новый стук. На этот раз в дверь.

— Господин герцог Брем приказал вам сообщить, что завтрак готов, — доложил вошедший слуга.

***

— Здравствуйте, магистр Улиус, — раздался из темноты сладкий голос.

— Это... — монстролог прислушался. — Это вы?

— Это я, — в свете факелов около входа в хранилище появился Синзар.

Эрми на плече Улиуса взъерошилась.

— Фелоден, — вздохнул монстролог. — Так, значит, это вы воскресили короля Клехторда Третьего.

— Какой вы догадливый, — улыбнулся Синзар. — Ваши химеры и мантикоры должны гордиться вами.

— Я рад, что сказки магистра Лоберсента оказались правдой, — вздохнул Улиус.

— Конечно, ведь не только вашим сказкам можно так делать, — усмехнулся в ответ Синзар.

— Что вы хотите? — Улиус, понимал, что его не просто так сюда позвали.

— Верните мне то, что отняли, — Синзар показал на хранилище.

— Это невозможно, — монстролог покачал головой.

— Может, вы просто не хотите помогать бывшему ученику, — съязвил некромант. — Понимаю, куда интереснее исполнять приказы гигантского крылатого льва со скорпионьим хвостом.

Улиус сжал зубы от злости. Мысль о том, что он, лучший специалист Вемфалии по чудовищам, не смог распознать пазузу, превращённого в человека, до сих пор не давала ему покоя.

— Это опасно, — объяснил монстролог. — Причём для вас. Вы уже дважды подвергались воздействию Священного кристалла. Третий раз может стать фатальным.

— Наверняка наши мудрые маги что-нибудь придумали на этот случай, — не унимался Синзар.

— Кажется, есть рецепт зелья, — задумался Улиус. — Возможно, я даже сам смогу его приготовить без помощи магистра Лоберсента.

— Действуйте, — кивнул помрачневший Синзар, и его взгляд упал на сидевшую на плече монстролога пики. — У меня будет ещё одна просьба. Чтобы ваша замечательная Эрми передала кое-кому посылку.

— Это она может, — кивнул Улиус.

— А перед этим дайте задание магистру Рудмаксу, — закончил Синзар. — Он же так любит стучать молотом по наковальне. Заодно испытаем возможности вашей пикси.

— Она не подведёт, — твёрдом заявил монстролог.

***

В дворе Варгвентского замка шли сборы. В новую телегу, осмотренную варгвентскими плотниками уложили сено, чтобы всем её пассажирам было удобно. Кастелян Рамборс лично проверил каждого коня перед тем, как их запрягли.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы я отнёс вас всех в Лесоземье, — спросил Брем.

— Это исключено, — Ильдрим покачал головой. — Во-первых, тебя заметят и узнают. Ты единственный дракон в Гранцфере. И значит, легко выследят нас всех. А во-вторых, Ридуарду и Линессе может быть неудобно. И к тому же это вообще опасно.

— Ладно, — вздохнул рыцарь-дракон. — Моё дело предложить.

— Но не надо расслабляться, — вставил слово Натанур. — Самая короткая дорога из Варгвента в Древгород пролегает через Ганервудский лес, а там нас могут поджидать разбойники.

Линесса вздрогнула, вспоминая, как эти разбойники похитили её прямо из королевского дворца. Заметив это, Герианна передала маленького Ридуарда Селендре и обняла бывшую королеву.

— Но мы справимся с ними, — заявил Брем.

— И нам навстречу движется князь Берослав, — добавил Ильдрим. — И он обещал, что будет не один.

— В любом случае, надо ехать, — Зингай хлопнул в ладоши. — Пока мы тут стоим и говорим, мы ни на шаг не приблизимся к Лесоземью. Я так давно хочу посмотреть, как живут мохнатые.

— Только не называя их так при них, — предостерёг его Ильдрим. — Но ты прав. Надо двигаться.

Ильдрим, Натанур и Брем помогли своим жёнам и Ридуарду устроиться в телеге, после чего сели сами. Зингай занял место возницы и дёрнул поводья. Путешественники попрощались с Рамборсом и другими обитателями Варгвента, Брем дал им указания, и кони выехали наружу и направились на восток.

***

— Нам нужно обсудить произошедшее, — скрипучим голосом объявил магистр Лоберсент, оглядев погружённую в полумрак крипту и сидевших за столами волшебников.

— А главный маг знает, что мы здесь собрались? — спросил Майлсор, расправив мускулистые плечи.

— Конечно, нет, — отрезал алхимик. — Вы прекрасно знаете позицию магистра Улиуса.

— А где магистр Квартон? — Гальтаир удивлённо оглядел крипту.

— Я не звал его, — объяснил Лоберсент. — После того, как он обиделся, что Ильдрим не смог принести ему Жезл стихий, я увидел в его глазах такое же безумия, как у магистра Улиуса после того, как он вернулся с Вейвхилла, где увидел превращение сэра Брема в дракона. Так что нет. Он больше не надёжный союзник.

— А мы, значит, надёжные? — спросил магистр Рудмакс, испив из чаши, которые стояли рядом с каждым волшебником. — А то в Своршильд нас не позвали.

— Это уже вопросы к магистру Аркодею, — отмахнулся алхимик. — Но ему их уже не задашь.

— Я думал, что и его величеству Клехторду Третьему уже не задать вопросов, однако сейчас это можно, — сощурился магистр Цергент. — Я, будучи лекарем, не понимаю этого.

— Я всё объясню, — Лоберсент снова оглядел присутствующих. — Я уверен в каждом из вас. И открою вам тайну, что за воскрешением короля может стоять только один человек. Наш бывший студент.

— Неужто, Синзар Фелоден, — спросил магистр Гальтаир, потерев одну из серебряных звёзд, вышитых на его синей мантии.

— Именно он, — кивнул алхимик. — А откуда вам это известно.

— Звёзды говорили мне, что его история ещё всколыхнёт всю Гранцферу, — объяснил астролог.

— Вы вечно обращаетесь к своим звёздам, когда нужно смотреть по сторонам, — прорычал Майлсор.

— Не ссорьтесь, — остановил их Лоберсент. — Нам нужно понять, что нам делать дальше.

— А что делать? — удивился Рудмакс, отряхнув кузнецкий фартук. — Клехторд Третий признанный волшебным троном король Вемфалии, то есть, он законно занимает пост правителя. Нам нужно просто спокойно работать.

— Если за ним стоит Синзар, дело кончится бедой, — ответил алхимик.

— Да, звёзды это предсказали, — астролог поднял палец.

— Но, если мы решили тайно бороться с мёртвым королём, мы должны понять, как это сделать, — заявил Цергент.

— Способ есть, — Лоберсент посмотрел на целителя. — Даже два. Но первый, к сожалению, нам не доступен. И очень жаль, ведь он попроще.

— А если кто-то из нас окажется предателем? — спросил Рудмакс, отряхнув кузнецкий фартук.

— Я того не куски порву, — ответил ему Майлсор.

— Я понимаю, что вы преподаватель боевой подготовки, — укоризненно посмотрел на него Лоберсент. — Но есть более изящные средства. Например напиток, который вы испили.

Алхимик указала на чаши, стоявшие у каждого под рукой.

— Это было зелье, — догадался Цергент. — И какое?

— Зелья наказания за предательство, — сказал Лоберсент. — Если кто-то из присутствующих пойдёт против кого-то другого из присутствующих, его постигнет очень долгая и мучительная болезнь.

— А это вообще честно? — зарычал Майлсор.

— Я не мог рисковать, — алхимик развёл руками.

— В любом случае, уже поздно, — смиренно сложил руки Цергент.

— А почему вы не позвали Ольендо Минга? — спросил Гальтаир. — Он ведь один из лучших. Звёзды предсказывают ему большой путь. К тому же он однокурсник Синзара.

— Вот поэтому я ему не доверяю, — объяснил Лоберсент. — Он, не смотря на холодный ум, может руководствоваться простыми предпочтениями и занять как сторону Ильдрима, так и сторону Синзара. В данном случае он непредсказуем.

— Это правильно, — согласился Майлсор.

Раздался стук. Лоберсент спросил пароль и, услышав его, разрешил войти.

— Как же я устал, — вздохнул спустившийся в крипту Дарджел. — Как хорошо было, когда Улиус сидел в тюрьме.

— Выпейте, — Лоберсент взял кувшин и наполнил зельем ещё одну чашу.

Никто не успел ничего сказать, как служитель зверинца залпом выпил предложенный ему напиток.

— Теперь вы один из нас, — объявил ему алхимик и рассказал ему о собрании и зелье.

— Если так нужно, пусть так будет, — ответил Дарджел. — И думаю, вам будет интересно, что магистра Улиуса сегодня по приказу короля звали к хранилищу Священного кристалла.

— Всё очевидно, — задумчиво сказал Цергент. — Синзар хочет вернуть магию. Но это может стоить ему жизни. Он уже дважды подвергался воздействию магического кристалла. Редко кто выдерживал больше. А некоторые и после второго погибали.

— Улиусу не выгодна гибель Синзара, поэтому он будет готовить его для третьего воздействия, — Лоберсент задумчиво потёр подбородок. — Рецепт необходимого для этого зелья несложен. Любой маг сможет его приготовить. И я пойму по пропадающим ингредиентам, что его тайно готовят. Но у нас есть время, пока оно будет настаиваться. За это время я должен узнать, где скрывается Ильдрим, чтобы передать ему рецепт другого зелья, с помощью которого можно устранить Клехторда.

— Почему именно ему? — спросил Рудмакс. — Я думал, Ильдрим в Вемфалии больше никто.

— Потому что, во-первых, он сам должен решить, хочет ли вернуть себе трон, — ответил алхимик. — Во-вторых, способ очень рискованный. И думаю, здесь ещё будет важно мнение магистра Натанура.

— Ну, тогда, я думаю, чтобы их найти, нам надо следить за королём Клехтордом и магистром Улиусом, — заявил маг-кузнец. — Потому что сегодня утром магистр Улиус попросил меня выковать новые цепи, сдерживающие магию. Думаю, нетрудно догадаться, для кого они предназначены.

***

— Вот и Ганервудский лес позади, — крикнул Зингай. — А вы боялись. Но ни одного разбойника мы не увидели.

Натанур облегчённо вздохнул и взял из рук Герианны спящего Ридуарда. Телега продолжила ехать через поле, но вскоре въехала в новый лес. Вновь с обеих сторон над просекой нависли деревья. Поглаживая живот, Линесса с наслаждением вдохнула запах хвои.Селендра потрогала её запястье и кивком дала понять, что всё хорошо.

— С Берославом было бы спокойней, — Ильдрим с опаской вгляделся в чащу. — Всё-таки это его стихия.

— Не переживайте так, — заявил Брем. — Я тоже кое-чего стою.

— Да, но с его чутьём было бы спокойнее, — сказал на то бывший король.

— Сколько нам ещё ехать? — спросила Линесса, поглаживающая живот.

— К ночи должны пересечь границу Вемфалии и Лесоземья, — ответил Натанур. — Надеюсь, всё будет спокойно и мне не придётся надевать доспехи.

Лес по обе стороны просеки продолжал шелестеть листвой. Свистели птицы, по веткам прыгали белки. Телега продолжала путь на восток.

— Стало так тихо, — Линесса с опаской осмотрелась.

— Подозрительно, — согласилась Селендра.

Кони испуганно заржали. Ильдрим, Натанур и Брем вскочили и потянулись к мечам. Герианна поспешила забрать у супруга проснувшегося сына. Из чаши вылетел камень и попала Ильдриму в голову. Бывший король свалился без чувств. Вскоре рядом упал Натанур, сражённый вторым камнем.

— Выходите и сражайтесь открыто, — крикнул Брем. — Мне камни нипочём.

В ответ на его слова из зарослей вылетела стрела и воткнулась ему в шею. Выдернув её рыцарь-дракон почувствовал кислый запах и всмотрелся в наконечник, который оказался смазанный зелёной жидкостью. Перед глазами Брема всё закружилось, и он упал рядом с Ильдримом и Натануром. Ридуард проснулся и разразился рыданием. Селендра взяла его у Герианны, а та потянулась за мечом.

— Не стоит красотка, — раздался голос и на дорогу вышел Эгелей Шодт. — Не хочу портить твоё личико новыми камнями.

— Ты, — прошипела принцесса, узнав разбойника.

Линесса тоже узнала того, кто год назад её похитил и прижалась к Селендре. Дрейтанка как-то умудрилась одновременно обнимать бывшую королеву и укачивать плачущего младенца.

— Так, если вы хотите подраться, но я смогу вам в этом помочь, — спрыгнул на землю Зингай.

В него полетело несколько камней, но шут ловко увернулся и обнажил два изогнутых меча из заспинных ножен.

— Я слышал о вас, — кивнул Эгелей. — Знаю, что вы были в Гильдии теней. Но один вы ничего не сможете сделать. В конце концов, вы можете убежать. Но ваши друзья останутся у нас.

Из зарослей вслед за вожаком вышли другие разбойники. Лумус и Нигли вооружились луками, Форж нёс на плече огромную дубину, Морглер сжимал топор, Бортакс вертел в руках меч, Отсон звенел двумя волочившимися по земле длинными цепями. Ридуард заплакал ещё громче, и Селендра, несмотря ни на что, продолжала его укачивать под тревожный взгляд Герианны.

— Шрамолицая собака, — вздохнул Зингай опуская оружие.

— Это ещё не конец, — с выступившими на глазах слезами крикнула Герианна и тоже отложила меч, понимая бесполезность сопротивления.

— Прорк, иди сюда и покажи, как пользоваться этими цепями, — крикнул Морглер, подойдя к Отсону.

— Иду-иду, — проговорил тучный разбойник. — Вот берёте и обматываете вокруг тела мага, затем защёлкиваете замок, и всё волшебник уже не может использовать магию.

Прорк взял у Отсона цепь и показал на Ильдриме. Морглер повторил за ним, заковав в цепи Натанура. Потирая ожог от королевского перстня, Эгелей радостно наблюдал за ними. Тем временем Лумус подошёл к телеге и протянул руку, чтобы помочь спуститься Герианне.

— Она моя, — Эгелей грубо оттолкнул его, а затем схватил принцессу и стащил её на землю.

Лумус вздохнул и помог спуститься беременной Линессе и Селендре с плачущем Ридуардом на руках.

— А что с ним? — Форж указал на бесчувственного Брема.

— Насколько помню, он долго не сможет прийти в себя, — ответил Прорк.

— Бери его и тащи, — приказал Эгелей. — Там разберёмся.

Форж послушно взвалил на плечо рыцаря-дракона.

— Вижу, вы справились. — раздался голос из зарослей.

Между деревьев появилась тень. Вскоре на просеку ступил Далебор, сжимающий копьё, полностью вырезанное из дерева. Листья едва слышно пошевелились, словно сами уступили ему дорогу. Старый леший осмотрел пленников, сдвинув седые брови.

— Кто вы такой? — спросила его Герианна, пока Эгелей связывал ей руки. — Вы должны знать, что лешие наши друзья. Если не верите, спросите великого князя Горосвета и князя Берослав.

— Князь Берослав убил моего сына! — рыкнул в ответ старый леший, отчего Герианна дрогнула. — И он, и все причастные заплатят мне за это!

— Вы отец Дерополка! — воскликнула Линесса и ещё больше защитила руками живот.

— А ты, значит, та девчонка, из-за которой произошёл тот сыр-бор с драконами, — оскалился Далебор. — Та, из-за которой и погиб мой сын.

Он растопырил пальцы с когтями и двинулся на бывшую королеву.

— Ты, вроде, говорил, что они все нужны нам живыми, — вмешался Эгелей.

— Да, — Далебор, подошедший к Линессе, провёл когтем по её лицу. — Но знаете, как я наслаждаюсь чужим страхом. Ведите их в город, там всё готово.

— Какой ещё город в лесу? — рассмеялся Зингай, но Бортакс ткнул его мечом в бок, а Морглер указал топором на Селендру и Линессу.

Шут стих и не сопротивлялся, когда Лумус связал ему руки. Вскоре Нигли и Отсон сняли с телеги закованных в цепи Ильдрима и Натанура.

— Я возьму его, — остановил подошедший Морглер и ухватился за цепи чёрного рыцаря.

Молодые разбойники вдвоём потащили бывшего короля. Ридуард продолжал плакать на руках у Селендры.

***

— Эрми отнесла то, что просил господин Синзар, — доложил королю вошедший в тронный зал магистр Улиус.

— Одна, две цепи и склянку с ядом? — уточнил Клехторд. — Она настолько сильная и быстрая.

— Она у меня молодец, — монстролог повернулся к пикси, сидевшей у него на плече и нежно погладил пальцем по голове, та радостно засвистела.

— И какие шансы у наших союзников задержать наших врагов? — продолжил король.

— Большие, — Улиус посмотрел на него. — Сэр Брем будет выведен из строй до тех пор, пока не получит противоядие, а им его достать просто неоткуда. Нужные травы растут только в Кармунезии. А магистр Натанур и ваш... Простите. И магистр Ильдрим обезврежены до тех пор, пока на них скованы цепи, подавляющие магию. Я, как и велел господин Синзар, попросил магистра Рудмакса выковать новые, которые не подведут.

— Ладно, пусть твоя эта... Пикси дальше следит за нашими врагами, — распорядился Клехторд. — Если что понадобится, тебя позовут. Пока свободен.

— Как скажете, ваше величество, — монстролог поклонился и покинул тронный зал.

— Пока всё идёт прекрасно, — из тайного хода, спрятанного за бронзовым медальоном и атласным занавесом, появился Синзар. — Надеюсь, наши новые союзники нас не подведут.

— Я не уверен, что можно полагаться на этих варваров, — брезгливо сморщился Клехторд.

— Их дикость может сыграть нам на руку, — ответил ему некромант.

***

Ильдрим открыл глаза и осмотрелся. Он лежал закованный в цепи на подстилке из мха. Сквозь свод просторного шалаша пробивался солнечный луч.

— Проснулся? — раздался грубый женский голос.

К Ильдриму подошла молодая женщина с растрёпанными русыми волосами, одетая в платье из шкур.

— Кто вы? — спросил Ильдрим.

Она, не обращая внимания на его вопрос, внимательно посмотрела в его лицо, потрогала его шею под подбородком, сжала запястье, приложила ухо к груди.

— Эй, Вертен, второй тоже очнулся! — крикнула женщина.

В шалаш вошёл мужчина с короткой бородой, также одетый в жилетку из шкуры. Он и женщина напомнили Ильдриму леших, но имели обычную человеческую кожу, вместо бурой звериной.

— Молодец, Табренна, такого ценного пленника выходила — кивнул Вертен. — А третий?

— Так сказали, что он может не очнуться, — бросила женщина, указав на лежавшего рядом с Ильдримом Брема.

Рыцарь-дракон всё ещё находился без сознания, тяжело дышал и изредка стонал.

— Что с ним? — спросил бывший король.

— А то вы не знаете, — буркнула Табренна. — Вы же, говорят, волшебник. Вон, даже цепью вас опутали. А ваш дружок дракончик. Вот его противодраконьим ядом и подстрелили, чтобы не мешал.

— Он погибнет?

— А мне откуда знать, — женщина пожала плечами. — Я же в вашей академии не училась. Туда вообще, как я слышала, девушек не берут.

— Хватит болтать, — прорычал Вертен. — Надо его отвести к остальным. Это приказ Фольдбера.

— Ну раз князь сказал, надо исполнять, — отмахнулась Табренна.

— Князь? — спросил Ильдрим. — Где я и кто вы вообще такие.

— Да, в вашей академии о Герварии и герварцах вам ни слова не говорили, — женщина покачала головой.

— Конечно, не говорили, — усмехнулся Вертен. — Короли Вемфалии делали вид, что нас не существует. И только нынешний Клехторд Третий наконец одумался.

— Я… — начало было Ильдрим, но запнулся. — Я тоже был королём Вемфалии и год назад помог сардифам. Это народ, затерянный в степи и тоже забытый. Но я помог им. Помогу и вам.

— Но вы же больше не король, — сказал на то герварец. — Вот если вернёте трон, тогда и поговорим.

— Вот-вот, — добавила Табренна.

Он помог Ильдриму подняться и перейти в другой шалаш. Бывший король оглядел поселение, состоящее из шалашей и деревянных хижин разного размера, разбросанных в лесу между деревьев. При ходьбе цепи звенели, привлекая к бывшему королю ещё больше внимания, которым он и так не был обделён. Одетые в шкуры герварцы от детей до стариков, не отрываясь, смотрели на пленника.

— Вам сюда, — Вертен убрал засов у одной из хижин и втолкнул Ильдрима внутрь. — Ждите, когда за вами придут, чтобы отвести к князю Фольдберу.

— Ильдрим! — закричала Линесса и с быстротой, удивительной для беременной, кинулась к нему.

— Ты как? — приблизилась к ним Герианна с Ридуардом на руках.

— Что с Бремом? — спросила Селендра.

— Рад что с вами всё в порядке, — Натанур положил Ильдриму руку на плечо.

— Представляете, тут целый город населён вемфальцами, одетыми как лешие, — отозвался из дальнего угла Зингай.

— Это герварцы, — объяснил бывший король. — Но я мало чего могу о них сказать.

— И главное, как с ними бороться? — чёрный рыцарь звякнул цепями. — Мы с тобой не может использовать магию. С Бремом непонятно что, наверное, он отравлен драконьим ядом. С нами три женщины, одна из которых беременна. И ещё Ридуард, младенец. А один Зингай не сможет противостоять целому войску.

— Если что, я готов попробовать, — подал голос шут.

— Не будем спешить, — сказал ему Ильдрим.

— У меня даже забрали сумку с ингредиентами, — добавила Селендра. — Так что я тоже бессильна.

— Но не стоит отчаиваться, — заявила Герианна. — Я умею сражаться и буду стоять до конца. За сына, за супруга, за брата, за дорогих мне людей.

Скрипнул засов, дверь отворилась, и в проёме появился Вертен.

— Ты и ты, — он указал пальцем на Ильдрима и Герианну. — Идите со мной. Князь Фольдбер хочет вас видеть.

Герварец поднял на ноги бывшего короля. Снова звякнули цепи. Зашедшая следом за Вертеном Табренна схватила за плечо принцессу. Подскочившая Селендра взяла у неё спящего Ридуарда. Вскоре под напряжённые взгляды остальных пленников брата и сестру вывели наружу. Снова Ильдрима атаковали любопытные взгляды местных жителей. Его и Герианна привели в просторный шалаш, где напротив выхода в плетёном кресле сидел высокий мужчина, чьи мускулистые плечи покрывала медвежья шкура, а на голове подобно шапке лежала медвежья морда. С одной стороны от него на подстилке сидел Эгелей Шодт, потиравший ожог на щеке, оставленный перстнем Натанура, и неотрывно смотревший на Герианну. С другой Далебор, порыкивая, смотрел на вошедших. Ильдрим узнал обоих и внутренне напрягся.

— Вы, значит, дети покойного Клехторда? — спросил князь Фольдбер, когда Вертен и Табренна отошли от пленников.

— Да, я ко... Я принц Ильдрима, а это моя сестра Герианна.

Они показали герварцам свои перстни.

— Меня не интересуют ваши побрякушки, — отмахнулся Фольдбер. — Король Клехторд был готов дойти и до нас. Но не успел. Может, потому что был сосредоточен на других странах и забыл про свою собственную. Про затерянный в лесу народ, верой и правдой служивший ему и его предкам.

— Я готов вам помочь, как год назад помог князю Мациарду и сардифскому народу, — заявил Ильдрим.

— Этим степным собакам? — герварский князь презрительно скривился. — У меня стало ещё меньше причин вас уважать.

— Послушайте, — обратилась к нему Герианна. — Мы можем всё решить мирно. Отпустите нас, и мы вам поможем. Если не с Вемфалией, то хотя бы с Лесоземьем.

— Быть вассалами этих полузверей?! — рявкнул Фольдбер, указывая на Далебора.

Леший покосился на него и тихо рыкнул.

— С которым вы, как мы видим, тоже водите дружбу, — заметила принцесса.

— Это другое, — князь запустил руку под сшитый из шкуры сапог и почесал ногу. — Он в Лесоземье такой же изгой, как мы в Вемфалии. Такой же изгой как этот человек и его люди.

Он указал на Эгелея, который слабо улыбнулся

— Что вы от нас хотите? — наконец спросил Ильдрим.

— Ничего, — Фольдбер покрутил головой. — Сидите здесь и делайте то, что хотите.

— Не поняла? — спросила Герианна.

— Я знаю, что вы больше не король, — князь указал на Ильдрима. — Мне всё равно, какая ваша магия подняла из гроба вашего брата. Мне всё равно, какие у вас отношения, и почему вы сбежали и так стремитесь попасть в страну полузверей. Но мне думается, что ваш брат многое нам даст в обмен на головы своих врагов.

Герианна вскрикнула и закрыла рот рукой, Ильдрим дёрнулся и звякнул цепями.

— Вы не понимаете, что может произойти из-за этого, — бывший король запинался от страха. — Может произойти война.

— А мы умеем воевать, — Фольдбер поднял лежавшее у его ног копьё и ударил древком по земле. — И охотно защитим Вемфалию от любых угрозу, если король Клехторд достойно с нами расплатится.

— Вы безумец! — воскликнула Герианна.

— Может быть, — посмотрел на неё князь. — А пока я подумаю, оставить вас живыми или начинать разрезать на куски, чтобы выслать вашему брату по частям. Думаю, ему всё равно.

Далебор приподнялся на месте и шепнул Фольдберу на ухо несколько слов.

— Что он говорит? — тихо спросила принцесса.

— Не знаю, — также тихо ответил ей брат.

— Пожалуй, пока не буду вас трогать, — продолжил Фольдбер, когда Дерополк закончил. — Вертен, уведи пленников в их хижину.

— Позвольте мне принцессу, — Эгелей встал с места.

— Бери, только не попорти ей красоту, а то её братец может не признать в ней свою сестру.

У Герианны округлились глаза, когда старый разбойник подошёл к ней и вывел из шалаша. Ильдрим дёрнулся, но цепи напомнили о его беспомощности, и он смог только проводить их взглядом.

— Пошли обратно, — Вертен дёрнул Ильдрима и повёл его обратно в хижину.

— Где Герианна? — спросил у него Натанур.

— Её забрал Эгелей Шодт, — виновато ответил бывший король.

— Мерзавец, — чёрный рыцарь сжал кулаки.

Словно чувствуя, что с матерью беда, Ридуард заплакал, а Селендра безуспешно пыталась его утешить. Рядом с ней опустилась Линесса и погладила малыша по голове, он затих.

— Что же делать? — Ильдрим запрокинул голову и посмотрел на деревянный свод.

— Ничего, — ответил Зингай. — Мы ничего не сделаем. Я, конечно, могу убежать. Но не хочу шастать ночью по лесу.

Бывший король вздохнул, видя сквозь щели в стенах, как поселение герварцев погружается в темноту.

***

Синзар достал из кармана мантии шар размером с яблоко и тряхнул его. Тот увеличился до размеров человеческой головы и засветился. На блестящей поверхности появилось лицо тритонтийского юноши в тёмно-синей треуголке, чьё лицо снизу закрывала маска.

— Приветствую вас, капитан Тимаррус, — поздоровался некромант. — Вижу, вы научились пользоваться плодом беллового дерева.

— У моего отца был такой, — объяснил пират. — Вы хотите мне что-то ещё сказать?

— Ильдрим вновь взят в плен, — кивнул Синзар.

— И когда его доставят мне? — спросил Тимаррус низким голосом, приглушённым маской.

— У нашего друга Далебора есть планы использовать нашего общего знакомого для своих целей, — ответил некромант.

— Вы обещали Ильдрима мне, — гневно проговорил пират.

— С ним всё будет в порядке, — заверил Синзар — Господину Далебору нужен не он. Поймите его правильно. Его боль сильнее вашей. Вы потеряли отца. Он потерял сына. Как только отомстит своему врагу, доставит вам господина Ильдрима в целости и сохранности. Чтобы вы протащили его под килем или сбросили с доски на корм акулам.

— Ладно, я тер... Терпел целый год, и го... Готов потерпеть ещё несколько дней, — устало сказал Тимаррус, и его изображение на шаре исчезло,

Синзар продолжал смотреть на плод беллового дерева, в очередной раз думая о связи маски, закрывающей лицо пирата, с его частыми оговорками.

***

— Ну что, красотка, поразвлекаемся? — Эгелей втолкнул в шалаш связанную Герианну.

— Тронешь меня хоть пальцем, пожалеешь, — гневно сказала принцесса.

— Уверен, не пожалею, — старый разбойник потянулся к ней, схватил её за длинные волосы и запрокинул голову назад. — Красоту твою портить запретили, но ничего. Уверен, ты навсегда запомнишь эту ночь.

Он отбросил принцессу и повернулся к огромной бочке, стоявшей в углу. Взяв огромный ковш, он зачерпнул содержимое и выпил, пролив часть себе на лицо. Герианна медленно отползала в дальний угол шалаша, испуганно глядя на старого разбойника. Эгелей поймал этот взгляд и двинулся на неё. В лицо принцессы ударил запах прокисшей браги. Силы, которые помогали Герианне сохранять спокойствие, покинули её, и она пронзительно закричала.

Глава 7. Журавлиное озеро

Десять лет назад

Медведь быстро приближался. Под его лапами хрустели сухие ветки. Лесоземский юноша замахнулся, чтобы метнуть копьё, но споткнулся о корень и упал. Оружие откатилось в сторону. С глухим рычанием бурый зверь навис над молодым лешим и открыл пасть. Юноша застыл от страха. Но тут в голову медведя вонзилось ещё одно копьё. После этого сильный удар отбросил зверя в сторону, не дав упасть на юношу.

— Первая охота не задалась, Дерополк, — вздохнул взрослый леший. — Но ничего, значит следующая пойдёт как надо.

— Прости отец, — Дерополк сел на землю. — Я подвёл тебя.

— Каждый из нас ошибается, — тот подошёл и хлопнул его по плечу. — И если судить обо всех по его ошибкам, то ни об одном лешем ничего хорошего не сказать.

— Этот медведь чуть не загрыз меня, — Дерополк указал на труп зверя.

— Но не загрыз же, — отец снова хлопнул сына по плечу. — И запомни на всю жизнь, кто тебя обидит, будет иметь дело со мной — великим воином и охотником Далебором.

***

Настоящее время

Ильдрим резко проснулся и увидел над собой силуэт в звериной шкуре. Подумав о герварцах, он захотел крикнуть, но на удивление мягкая рука заткнула ему рот. По щеке слабо полоснуло чем-то острым.

— Тише, друг мой, — прозвучал знакомый порыкивающий голос. — Сейчас мы вас освободим.

— Берослав, — радостно прошептал Ильдрим, когда ему освободили рот.

Лесоземский князь взял копьё, вырезанное из каменного дуба, и одним ударом разбил цепи. Рядом звякнули цепи Натанура, разбитые другим лешим.

— Благодарю, — склонил голову чёрный рыцарь.

— Колояр, Дубыня, выводим их, — распорядился Берослав.

— С нами ребёнок, — тихо сказала Селендра, сжимая спящего Ридуарда.

— Давайте его мне, — Берослав взял у неё младенца.

Сильными когтистыми руками лесоземский князь нежно обхватил спящего ребёнка, и то довольно заурчал, чувствую тепло мягкого меха. Трое леших вывели пленников из хижины.

— Никогда бы не подумал, что от людей в звериных шкурах могут спасти только полузвери в звериных шкурах, — тихо усмехнулся Зингай, снявший колпак.

— Надо освободить Герианну и Брема, — сказал Ильдрим, оглядевший поселение герварцев.

— За её вемфальское высочество не беспокойтесь, — из темноты раздался голос и к беглецам подошёл ещё один леший, высокий с длинной бородой.

Рядом с ним осторожно двигалась принцесса Герианна. Разглядев Натанура, она кинулась ему в объятья.

— Молодец, Веромир, — Берослав поблагодарил двоюродного брата.

— Спасибо, ваше лесоземское высочество, — Герианна повернулась к своему спасителю, затем взяла у Берослава спящего сына. — Если бы не вы, то страшно представить, чтобы со мной сделал этот разбойник. Я бы дорого отдала, чтобы его убить.

— Всё позади, — успокоил её Натанур.

— А что с Бремом? — дрожащим голосом спросила Селендра.

— С Бремом? — ухмыльнулся Берослав.

— Я прошу тебя, — обратился к нему Ильдрим. — Я знаю, что ты всё ещё винишь его в гибели отца. Но не он убил князя Воислава, а то чудовище, временно завладевшее его разумом.

— Дубыня, чувствуешь противный крокодилий запах? — распорядился Берослав. — Сходи и принеси его источник.

Высокий широкоплечий леший удалился.

— А вы подождём, — приказал Веромир. — Всем пригнутся.

Вскоре Дубыня вернулся, неся через плечо бесчувственного Брема.

— Что они с ним сделали? — в глазах Селендры выступили слёзы.

— Разберёмся потом, сейчас идём отсюда, — поторопил всех Берослав.

— Согласен, а то стоим в логове врага как безумцы, — прорычал потерявший терпение Колояр.

— А куда? — спросил Зингай.

— На юг, — ответил Натанур. — Временно укроемся в Даркастеле, а там что-нибудь придумаем.

Они осторожно подошли к забору и пролезли в лазе, сделанном лешими. Герианна передала Ридуарда Селендре и пролезла в дыру, после чего забрала у дрейтанки сына.

— Идём дальше, — распорядился Берослав.

— Никуда вы не пойдёте, — раздался грозный голос и на лесоземского князя из темноты выпрыгнул седой леший.

— Далебор? — Берослав узнал его. — Хочешь отомстить за сына?

— Какой ты догадливый, — старый леший крепкой хваткой сжала Берославу горло и обнажил кинжал. — Ты отнял у меня Дерополка, я отниму у тебя жизнь.

— Дерополка убило собственное предательство, — прохрипел Берослав.

Герианна прижала к себе Ридуарда, Селендра схватилась за сумку, Ильдрим и Натанур решали, какую магию использовать.

— Я знаю только то, что на его ранах был твой запах, — Далебор всё сильнее сжимал Берославу горло.

Берослав сдерживал руку Далебора с кинжалом и пытался освободиться из его хватки. Рука старого лешего стала слабеть, но в это время раздался глухой стук. Далебор потерял сознание и упал на траву, а Дубыня опустил руку с палицей и помог Берославу подняться.

— Спасибо, — поблагодарил князь, — Хоть я и сам начал справляться.

— Обращайтесь, — Дубыня вновь перекинул через плечо Брема.

— Убьём его? — Колояр пнул тело Далебора.

— Нет, — Берослав покачал головой, мы же не убийцы.

— Согласен, но уверен, мы ещё об этом пожалеем, — Веромир задумчиво погладил бороду.

— Скорее всего да, — кивнул лесоземский князь. — Но повторю, я не убийца.

— Как скажешь, — кивнул Веромир.

— Я не могу понять, кто из вас главный, — обратился к ним Зингай. — Вроде, Веромир сын правителя.

— Но я пока всего лишь княжич, — объяснил Веромир. — А Берослав уже князь.

— Ясно, — шут развёл руками. — Давайте быстрее дойдём до чёрного замка.

***

В окна королевского дворца только ударили первые лучи восходящего солнца, как в тронный зал стремительно вошёл магистр Улиус с пикси на плече.

— Ваше величество, у нас проблемы, — заговорил монстролог. — Эрми сказала, что самозванцу и его друзьям удалось сбежать из плена герварцев.

— Проклятье, — Клехторд III сжал кулаки. — Да кто он такой? Как мне поймать его?

— Позвольте мне этим заняться, — предложил Улиус. — Я уже обезвредил сэра Брема, превратив его из сильнейшего воина Гранцферы в беспомощного младенца. Осталось разобраться с самозванцем и сэром Натануром, а остальными могут заняться рыцари сэра Кайдреда. Дайте мне в помощь магистра Квартона. Он очень силён, и у него свои счёты с самозванцем.

— Какие? — король нахмурил брови.

— Самозванец год назад обещал магистру Квартону, что достанет ему Жезл стихий, выкованный из четырёх жезлов — воды, воздуха, земли и огня, но самозванец не смог его сохранить.

— А что случилось? — продолжил вопросы Клехторд.

— Случилось вот что, — в голосе монстролога послышалось раздражение. — Ильдрим хотел помешать мне исполнить мечту, вступил со мной в схватку, и Жезл был уничтожен.

— То есть, виноваты вы, но Квартон винит самозванца, — усмехнулся король.

— Виноват то всё равно Иль... То есть, самозванец! — воскликнул Улиус, после чего прикрыл рот рукой.

— Да, следите за языком, — от Клехторда не ускользнул этот жест. — Я всегда ненавидел вашу магию. А про вас мне вообще рассказали, что вы были готовы уничтожить всю Гранцферу ради своей любви и страсти к чудовищам.

— Это не правда, — монстролог схватился за бороду. — Я верой и правдой служил Вемфалии. Вам ведь, может быть, известна моя роль в обороне Своршильда.

— Своршильда? — король снова нахмурился. — Кажется, самозванец женат на дочери герцога Своршильдского.

— Но тогда я и представить себе такое не мог, — парировал Улиус. — Я думал, что защищаю честь Вемфалии.

— Ладно, если вам так нужен этот самозванец, — Клехторд устало махнул рукой. — Можете брать кого угодно и ловить его.

— Благодарю вас, ваше величество, — монстролог поклонился и вышел из зала.

Клехторд откинул голову и посмотрел в расписанный потолок. Послышался скрип, к которому король привык.

— Вы всё сделали правильно, — раздался ожидаемый Клехтордом голос Синзара. — Самозванца надо поймать.

— Я вас не понимаю, господин Синзар, — король посмотрел на некроманта. — Мы изгнали его, я занял свой трон. Он вечно от нас ускользает. Но зачем нам за ним гоняться? Я король и не хочу тратить силы на охоту. Потому что охота может плохо закончиться. — он потрогал былую рану, ставшую два года назад для него смертельной. — Лучше заняться делами королевства.

— Он хочет вернуться в столицу и снова вас убить, — ответил Синзар.

— Меня не убить, я уже мёртв, — Клехторд указал пальцами на свою грудь. — И я помню, как он не стал сопротивляться и добровольно сдался.

— Потому что уже тогда собирался хитростью устроить побег, — объяснил некромант. — С помощью своих друзей.

— Хорошо, но если его союзники — это рыцарь-дракон и рыцарь-маг в демонических доспехах, то почему они не напали на дворец открыто? — продолжил вопросы король. — Вы же говорите, что он так стремится вернуть себе трон.

— Он маг, он не привык действовать открыто, по-рыцарски, — нашёл ответ Синзар. — Он явно хочет всё сделать хитростью.

— Может быть и так, — вздохнул Клехторд. — Но я верю вам всё меньше.

Последние слова заставили Синзара напрячься, он суетливо пробежался глазами по стенам тронного зала, завешанным портретами членов королевской семьи. Его взгляд остановился на свадебном портрете Клехторда, сделанном в те времена, когда тот был ещё только наследным принцем. Посмотрел на стоявшую рядом улыбающуюся девушку, некромант улыбнулся, поняв, что нашёл способ отвлечь короля.

— Я что хотел вам сказать, — как ни в чём не бывало заговорил Синзар. — Вы знаете, что госпожа Мигалия, которую все считали бесплодной, после вашей смерти родила ребёнка. Возможно, у вас есть дочь.

— Что! — Клехторд вскочил с трона, кинулся к Синзару и схватил его за воротник. — И ты молчал всё это время?

— Я не думал, что это так важно, — ответил некромант, делая удивлённый вид.

— Получается, она наследница трона и будущая королева Вемфалии, — король улыбнулся. — И где она сейчас?

— В Кармельтоне, куда вы приказали отвезти госпожу Мигалию, — ответил Синзар. — Живёт в доме кузнеца.

— Какого кузнеца? — прогремел голос Клехторда. — Моя дочь должна быть принцессой, а не жить у каких-то кузнецов. Надо срочно собирать отряд и ехать в Кармельтон.

— Пусть первый брат отвлекается на эту девчонку. — прошептал про себя Синзар, войдя в потайной ход. — Я лучше стравлю второго брата с другим. С третьим.

***

Линесса обвела взглядом стены Даркастельского замка, сложенные из чёрных камней. Замок Натанура не был похож на её родной Своршильд, но уже второй раз бывшая королева чувствовала себя защищённой в этом мрачной на вид обители.

— Доброе утро, — проснувшийся Ильдрим подошёл к окну и обнял супругу. — Наверно, ночевать в новых замках для нас скоро станет привычным.

— Я здесь уже ночевала, — напомнила ему Линесса. — И была уверенна, что эти стены защитят меня от дракона.

— Может, они защитят и сейчас, — предположил бывший король. — Опасность всё же не такая большая, чем год назад.

— Думаю, нам лучше покинуть Вемфалию, — Линесса потрогала живот, где билась жизнь их ребёнка. — Да, этот замок, как и наш Своршильд способен выдержать долгую осаду. Но я не могу рисковать жизнью, которую ещё не успела дать.

— Конечно, — Ильдрим снова обнял её.

За дверью послышался шум. Вскоре раздался стук. На вопрос Ильдрим в комнату зашли два юноши, одетые в бордовые камзолы. Один из них имел длинную плохо расчёсанную шевелюру, другой был очень бледным и испуганно смотрел на гостей замка.

— Давай ты, Кранц, — шепнул длинноволосый. — Я не знаю, как общаться с королями.

— Какой же ты, трус, Хорри, — ответил бледный. — Тем более, он же больше не король.

— Хозяин сказал, что признаёт королём только его.

— Ну раз так, — кивнул Кранц и в полный голос обратился к улыбающимся Ильдриму и Линессе. — Ваше величество король Ильдрим Первый Гольдрагон, сын Клехторда Второго и ваше величество королева Линесса Гольдрагон-Делавейн, дочь сэра Гельгарота, герцога Своршильдского, сэр Натанур Тангрехт, граф Даркастельский, сын Гартоена просит вас принять его гостеприимство и присоединиться к завтраку.

— Благодарю вас, господин Кранц, — Ильдрим приложил руку к груди и чуть склонил голову.

— Вот видишь, как это просто, — шепнул Кранц Хорри, когда сопровождали бывших короля и королеву в банкетный зал замка.

Во главе накрытого стола сидели Натанур и Герианна, рядом с ним расположился Клиндорн, черноусый кастелян Даркастеля. По бокам увлечённо ели поданную оленину Берослав и другие лешие. На подоконнике сидел Зингай, подкидывал черешни и ловил их ртом, ни разу не промахнувшись. Заметив Ильдрим и Линессу, чёрный рыцарь и принцесса привстали в знак почтения. Бывший король остановил их жестом. Берослав и Веромир подняли головы и кивнули, а Колояр и Дубыня лишь кинули взгляды и вернулись к мясу.

— Не будет терять времени и решим, что делать дальше, — поделился мыслями Натанур.

— Нужно продолжать путь до Лесоземья, — сказал Ильдрим, когда сел за стол.

— Но мы отклонились на юг, — возразила Герианна. — К тому же на пути к Лесоземскому княжеству стоит лежит эта ужасная Гервария. Нас очень мало. Даже с господами лешими. К тому же сэр Брем серьёзно пострадал.

— Можно пойти на восток в Шордарру, — предложил Ильдрим после того, как прожевал кусок оленины. — Уверен, что император Ферршан не забудет о нашей дружбе.

— Рискованно, — вставил слово Веромир. — Конечно, он был хорошим другом вашего отца. Но если придётся выбирать между вами и вашим братом, он может выбрать вашего брата.

— Я всё же хочу попробовать, — бывший король глотнул вина и бокала. — Я в своё время помог ему в борьбе с суртами. А боги войны хоть и кажутся агрессивными, но люди чести.

— Сэр Тристефаль доже говорил, что он человек чести, — съязвил Зингай.

— И он является таковым, — ответила на то Линесса. — Но он ещё и человек долга. А долг вынуждает его служить законному королю Вемфалии.

— Ладно, допустим ваши пламенные друзья останутся на вашей стороне, — задумался Берослав. — Но и до них нужно дойти. И дотащить туда вашего чешуйчатого друга.

— Кстати, как он? — поинтересовался Веромир.

— Селендра просидела с ним всю ночь, — поведал Герианна. — Давала какие-то порошки, настойки. Ему стало лучше, но он всё равно слаб.

— Вот и я о том, — прорычал Берослав. — Дракончик — это наша обуза.

— Я вас прошу перестать на него злиться, — Ильдрим посмотрел на лешего. — Вы же прекрасно знаете, что не он убил вашего отца.

— Я уже ничего не знаю, — буркнул леший.

— Но князь прав, — вставил слово Натанур. — Пройти из Даркастеля в Шордарру непросто. Тем более наши враги наверняка скоро поймут, где мы скрываемся.

— А если попросить помощи у сардифов? — задумался Ильдрим. — Да, у нас с ними тоже был конфликт. Но потом недоразумения разрешились. Они помогли нам в битве с Адальтезаром. А потом я помог им восстановить их поселение.

— Я бы на вашем месте не стал надеяться на то, что все окажутся вашими друзьями, — Веромир покачал головой.

— Согласен, — кивнул чёрный рыцарь. — Князь Мациард уважает вас, но он может признать в вашем брате своего короля.

— Я всё же попробую связаться с обоими, — твёрдо заявил Ильдрим. — В этом замке находятся все самые близкие мне люди. Ну, почти все. И я готов на всё, чтобы они не попали в беду. Нужно попробовать добраться до Сардифии, оттуда в Шордарру, а оттуда уже в Лесоземье.

— А почему не остаться в Шордарре? — спросил Зингай. — Боитесь обжечься. Или в Лесоземье лучше кормят.

Четверо леших гневно посмотрели на шута.

— Шордаррская жара может плохо повлиять на Линессу и нашего сына, — объяснил ему Ильдрим, обнимая супругу и гладя её по животу.

Из коридора раздался ритмичный стук, который усиливался. Вемфальцы удивлённо переглянулись.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Берослав. — Это ваш друг. Я ни с чем не перепутаю его крокодилий запах.

Дверь скрипнула, и в зал вошёл Брем. Правой рукой он опирался на деревянную трость, слева его поддерживала Селендра. Она помогла ему дойти до стола и сесть на стул.

— Как ты? — спросил у него Ильдрим.

— Уже лучше, — ответил рыцарь-дракон и простонал. — Но я понял, что ненавижу эту вашу магию. Отец был прав, от неё одни беды. Как же мне хочется стать обычным человеком.

— Я дала ему отвар на коре красной сосны, настойку на листьях изумрудного кипариса, и порошок из копыт единорога, — рассказала дрейтанка. — Но полностью исцелить его не получилось. Нужно каким-то образом выкачать из него весь яд.

— Возможно, нам помогут в Шордарре, — задумался Ильдрим. — Нужно заранее попросить императора Ферршана вызвать в Ханарчан кого-нибудь из монастыря Шалхосань. У богов мудрости есть хорошие средства от всех болезней.

— Да ладно, я вполне здоров, — Брем ударил себя кулаком в грудь. — И сам вас довезу куда угодно. Давайте я докажу вам.

Он с жадность съел поданное ему мясо, запил его вином и резко встал из-за стола, после чего сморщился от боли.

— Может не надо, — Селендра снова поддержала его.

— Нет, надо, — отмахнулся рыцарь-дракон. — Пойдёмте все наружу, здесь очень тесно.

Присутствующие, включая кастеляна Клиндорна, последовали за ним и оказались во дворе замка. Брем встал в его центр, выдохнул и улыбнулся. Его глаза вспыхнули жёлтым светом, вокруг появилось золотистое свечение. Вемфальцы и лешие ожидали ставшее привычным превращение в дракона, но Брем вдруг крикнул, схватился за грудь и упал на колени. Свечение погасло. Селендра и Герианна кинулись к нему. За ним последовали Натанур и Веромир, и помогли рыцарю-дракону встать на ноги.

— Значит, не отнесёт он нас, — заключил Зингай.

— Что же нам делать? — Линесса испуганно погладила живот.

Во дворе раздался плач, и из замка выбежала девушка с плачущим младенцем.

— Ваше высочество, Ридуард проснулся и хочет есть, — она подбежала к Герианне.

— Благодарю, Сайла, — принцесса приняла у неё сына и отошла в сторону, обнажая грудь для кормления.

— Подождите, — Веромир принюхался и повернулся к Берославу. — Ты чувствуешь это?

— Что именно? — спросил леший.

— Сырость, — пояснил ему сородич.

— И что? — удивился Берослав.

— Сейчас поймём, — Веромир сделал шаг в сторону, в поисках источника заинтересовавшего его запаха.

Удивлённый Клиндорн последовал за ним и вопросительно обернулся к Натануру, тот кивнул ему. Вскоре леший подошёл к замковому сараю и попросил кастеляна открыть его.

— Вот оно! — Веромир указал на большую лодку, в которой могло уместиться полтора десятка человек.

— Мой отец когда-то плавал на ней по Осиновой реке и рыбачил, — объяснил Клиндорн. — Спускал её по скатам.

— А скаты ещё сохранились? — подошедший Берослав понял замысел Веромира.

— Конечно, — кивнул кастелян. — Но на всякий случай нужно проверить.

— Колояр, Дубыня, — леший позвал остальных сородичей. — Помогите вытащить лодку, нужно посмотреть, с чем имеем дело.

— Только лодку уже давно не спускали на воду, — предупредил Клиндорн. — Возможно, она уже не годна.

— Разберёмся, — Веромир вместе с другими лешими зашли в сарай и вместе по команде Берослава подняли судно.

Лешие вынесли лодку из сарая и опустили на землю.

— За день должны управиться, — подвёл итог Веромир после того, как внимательно изучил пробоины в корпусе.

— Клиндорн, выдай им необходимые инструменты, — распорядился Натанур.

— Вы хотите поплыть по Осиновой реке до Журавлиного озера? — спросил подошедший Ильдрим.

— Именно так, — подтвердил Берослав.

— Тогда я напишу письмо императору Ферршану и князю Мациарду, — облегчённо вздохнул Ильдрим.

***

Флюгер на башне резиденции Ордена дракона скрипел под порывами ветра и поворачивался то на юг, то на запад, словно не мог решить, в какую сторону указывать. Сэр Кайдред в зелёных доспехах, похожих на драконью чешую, въехал во двор и спешился перед четырьмя рыцарями.

— Важное задание от короля Клехторда, — обратился он к ним. — Нужно двигаться на восток к Журавлиному озеру и поймать беглецов, включая самозванца.

— К чему его ловить? — спросил барон Тристефаль. — Почему король не может успокоиться? Он же вернул себе трон.

— Хотите сказать, барон, что вы осмеливаетесь ставить под сомнение приказ законного короля Вемфалии? — издевательски поинтересовался Кайдред. — И напомню, что я главный полководец Вемфалии, назначенный этим самым королём.

— Простите, — тихо проговорил Тристефаль. — Какие будут конкретные распоряжения?

— Это нам расскажет главный маг королевства и его помощник, — ответил Кайдред и повернулся к воротам, ведущим в город. — Магистр Улиус, магистр Квартон, ваш выход!

Монстролог, приглаживая бороду, вошёл во двор резиденции, время от времени косясь на сидевшую на плече Эрми. За ним шёл преподаватель элементалистики. Оба остановились около рыцарей, те склонили головы в почтении.

— Рад вас видеть, барон, — усмехнулся Улиус, смотря на Тристефаля. — Помнится, когда в последний раз мы виделись, вы чуть не прижгли мне пятки.

— Я исполнял приказ законного в тот момент короля Вемфалии, — оправдался Тристефаль. — И напомню вам, магистр Улиус, что в итоге я ничего вам не сделал.

— А почему же сейчас вы идёте против того, кому раньше верно служили? — продолжил вопросы монстролог.

— Потому что он сейчас не король, — тихо ответил барон. — Сейчас королём является Клехторд Третий.

— И вы так и будете подстраиваться под личности правителей?

— Конечно, — без былого энтузиазма заявил Тристефаль. — Это мой долг.

— Тогда время его выполнять, — монстролог погладил пальцем голову пикси. — Эрми выследила беглецов и выяснила, что они собираются делать. Мы выдвинемся на восток и перехватим их. И если что, враг наших врагов нам поможет.

— И я заставлю этого самозванца ответить мне за уничтоженный Жезл стихий.

— Снаряжайтесь и собирайтесь в дорогу, скоро выдвигаемся, — приказал Кайдред.

— Койт, Вейн, Фарл, вы всё слышали, — Тристефаль тихо обратился к троим рыцарям.

***

Во дворе Даркастельского замка горели костры, над которыми в огромных чугунных котлах кипела смола, распространяя по всему замку терпкий запах. За ней внимательно следили Ильдрим и Натанур, используя магию для поддержания огня. В это время Веромир и Берослав внимательно проверяли перевёрнутую лодку в поисках повреждений и изъянов. С помощью своего нюха лешие безошибочно чуяли запах гнилой древесины и сырости, а проводя руками по корпусу находили трещины. За ними следовал Колояр с топором на плече. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу в ожидании, когда ему скажут отодрать испорченную доску. Тем временем Дубыня играючи выносил из подвала замка и складывал тяжеленные связки новых досок, а суетящиеся Хорри и Кранц под присмотром кастеляна Клиндорна готовили инструменты.

— Как я и говорил, за день должны справиться, — Веромир, прикрыв глаза когтистой рукой, посмотрел на солнце.

Вскоре лодка напоминала пчелиный улей, разорённый медведем, из-за того, что в её корпусе зияло множество. Веромир и Берослав ещё раз осмотрели и обнюхали судно и взялись за ремонт. Завизжали пилы, заскрежетали рубанки, застучали молотки. Четверо леших вместе с Клиндорном принялись латать дыры в корпусе, а Хорри и Кранц подавали им инструменты. Веромир лично осмотрел и починил руль. Когда корпус был готов, за дело взялся Зингай. Ловкий как кошка, он облазил всю лодку и законопатил все щели мхом, постукивая по нему деревянным молотком. После этого шут взял котёл с кипящей смолой и кисть и принялся обмазывать корпус лодки.

— Готово, — доложил шут, спрыгивая вниз, — Теперь очередь наших магов.

— Аэронус калидус! — в один голос крикнули Ильдрим и Натанур.

Оба подняли к небу обе руки, после чего медленно опустили правую. Вокруг бывшего короля и чёрного рыцаря закружился рой фиолетовых искр. Вызванный ими поток тёплого воздуха обдул лодку, высушивая смолу.

— Готово, — объявил Веромир. — Осталось спустить её на воду и убедиться, что она не потонет.

— Мы можем это сразу проверить, — улыбнулся Ильдрим, после чего поднял правую и опустил левую руку. — Гидраквинус!

С пальцев бывшего короля поднялись синие искры. Повинуясь пасам Ильдрима, они нависли над лодкой. Ильдрим резко сжал и также резко разжал кулаки. Искры превратились в массу воды, которая с шумом пролилась на лодку. Веромир похвалил бывшего короля и осмотрел землю под лодкой.

— Сухо, — поведал он. — Но этого мало, нужно посмотреть, как она будет держаться на поверхности. Господин Клиндорн, готовьте скаты и лебёдку.

Следуя заранее данного приказу Натанура во всё слушаться леших, Кастелян открыл ворота замка, выходившие к реке. Когда Колояр и Дубыня вынесли наружу лодку, поставили её на смазанные жиром скаты, Клиндорн привязал к ней канат, закреплённый к вороту, вставленному в стену. Лешие аккуратно спустили лодку к воде. Вскоре та покачивалась на волнах Осиновой реки, привязанная к колу, вбитому в землю.

— Счастливого пути, — пожелал путникам Клиндорн.

— Можно мы с вами, — напросились Хорри и Кранц.

— Садитесь, — разрешил им Натанур.

Кастелян облегчённо вздохнул, глядя как бывшие разбойники занимают места рядом с поглаживающей живот Линессой и Герианной, держащей на руках Ридуарда. Селендра и Дубыня помогли Брему, всё ещё страдающему от действия яда. Последним на борт ступил Ильдрим, готовый во время посадки защитить друзей от врагов с помощью магических атак. На носу расположился Зингай, Натанур занял место у руля, лешие взялись за вёсла, и лодка двинулась на юго-восток.

— Если что, наши маги сделают Гидраквинус велос, — заключил Берослав, покосившись на Ильдрима, и тот улыбнулся тому, что леший спустя два года помнит заклинание, ускоряющее движение по воде.

***

— Как это произошло?! — маска на лице Тимарруса приглушала его крики. — Вы мне уже дважды сообщали, что убийца моего отца пойман, и дважды обещали, что скоро его доставят ко мне на корабль. Но он уже второй раз бежит. Я выпол... Выполнил свою часть сделки. Доста... Доставил вас на тот остров. Но так и не по... Получил за это плату.

— Я постараюсь решить эту проблему как можно скорее, гос... Господин Тимаррус, — улыбнулся в ответ Синзар, смотря на плод беллового дерева, где горело изображение тритонтийского юноши,

От некроманта не ускользнуло, как из-за специально сделанной оговорки у Тимарруса на зелёном чешуйчатом лице округлились зелёные глаза, сделав его ещё больше похожим на рыбу.

— Вы? Вы знаете? — спросил молодой пират, проведя рукой по маске и поправив треугольную шляпу.

— Что именно? — Синзар сделал удивлённый вид.

— Ничего, — отмахнулся Тимаррус, натянув маску повыше. — Я буду ждать от вас новостей.

Изображение молодого пирата потухло, плод беллового дерева сжался до размеров яблока. Синзар убрал его в карман с вышитой акулой, а из кармана с вышитым волком достал другой и тряхнул. Тот увеличился, засветился, и на его поверхности появилось изображение йотуна с короткой бородой в рогатом шлеме.

— Как у вас дела, ярл Брандвальд? — спросил некромант.

— Всё отлично, — ответил йотун. — Но я устал от безделья. Когда мне можно будет действовать?

— Всему своё время, — Синзар переложил шар с одной руки на другую. — Как ваш отец отнёсся к смене короля.

— Он поддерживает Ильдрима, — Брандвальд.

— Какие же они все предсказуемые, — усмехнулся некромант. — Это нам очень пригодится, в нужный момент ты окажешься рядом и будешь всё знать о планах наших врагов.

— Я воин, а не шпион, — йотун поднял огромный двусторонний топор.

— Самые кровавые битвы возникают после тихих шпионских вылазок, — Синзар посмотрел, как Брандвальд растерянно опустил топор, и сжал свой шар.

Убрав в карман уменьшившийся плод, некромант вышел из тёмной комнаты.

***

На поверхности Журавлиного озера сверкали блики от солнца. Лодка под взмахи вёсел и скрип уключин уверенно шла на юго-восток. Холодный ветер обдувал гребцов и пассажиров, взъерошивая им волосы. В небе кричали чайки, вокруг мелькали стрекозы, из воды изредка выпрыгивали рыбы и с плеском ныряли обратно. Один раз над лодкой пролетел журавль, словно напоминая название водоёма. Впереди уже виднелся берег, заросший камышом.

— Отсюда недалеко до Сардифской степи, — заявил Ильдрим, обнимая Линессу. — Если князь Мациард сохранит нашу дружбу, то мы в безопасности.

— А если не примет? — съязвил стоявший на носу Зингай.

— Тогда мы будем сражаться, — бывший король крепче сжал плечо супруги. — Мне иногда кажется, что вся наша жизнь — это борьба.

— Но я могу всех заверить, что сардифы люди чести, — подал голос Натанур, сидевший на корме у руля.

— Именно поэтому нам с тобой год назад пришлось выручать нашего друга и его остроухую подружку? — усмехнулся Берослав, работавший веслом.

— Они были введены в заблуждение, — объяснил чёрный рыцарь. — И когда поняли свою ошибку, когда признали Ильдрима своим королём, то встали на нашу сторону в борьбе с Адальтезаром.

При этих словах Селендра погладила ослабленного Брема по волосам.

— Кстати, а что с Лугнуадой, — Герианна подняла голову, оторвав глаза от спящего Ридуарда. — Почему её нет с нами?

— Я не хочу её втягивать во всё это, — ответил Ильдрим под удивлённый взгляд Линессы. — В прошлый раз она чуть не погибла, и я не прощу себе, если это снова случиться.

— А может, она теперь ненавидит вас за вашу свадьбу, — повернулся к ним шут.

— Нет, она не такая, — ответил Ильдрим, смотря на Линессу.

— Но всё возможно, — сказала бывшая королева, задумчиво погладив живот. — Я боюсь, что узнав о нашем ребёнке, она может изменить свою позицию.

— Она не такая. — повторил её супруг, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Не пойму, что такое, — Веромир вытащил весло из воды и оглянулся, посмотрев по ходу движения лодки. — Как будто нас что-то тянет к берегу.

— Давайте наляжем сильнее, — предложил Дубыня.

Лешие быстрее заработали вёслами, но вскоре убедились, что это бесполезно. Убедившись, что Веромир прав, Натанур перестал пытаться скорректировать курс и вовсе отпустил руль.

— Пусть маги разбираются, — бросил Берослав, принюхавшись. — Наверняка, их друзья из академии.

Ильдрим и Натанур внимательно посмотрели на воду. Они долго не замечали ничего подозрительного, но вскоре чёрный рыцарь увидел на поверхности озера мелькнувшую на мгновение синюю искру.

— Так и есть, магия воды, — поведал Натанур. — Кто-то решил поменять направление нашей лодки.

— Но рядом никого нет, — Ильдрим в очередной раз оглянул окрестности. — Использовать стихийную магию на таком расстоянии мало кто может.

— Я бы даже сказал, кто может так делать, — продолжил его мысль чёрный рыцарь.

— Магистр Квартон, — вздохнул бывший король. — Но почему? Я же не сделал ему ничего плохого.

— Конечно, вы не сделали, — вздохнул Натанур. — Но он очень рассердился на вас, что вы не сохранили для него Жезл стихий.

— Неужели взрослый магистр может опуститься до такого детского безумия? — спросила Герианна, прижав к груди сына, который проснулся и тихо хныкал.

— Видимо, возможно, — прорычал Колояр. — Как быть с вёслами? Грести или нет?

— Думаю не стоит, они могут сломаться, если грести в другую сторону, — ответил чёрный рыцарь. — Я потому отпустил руль.

Лешие подняли вёсла над поверхностью.

— Вы можете что-нибудь сделать? — испуганно спросила Линесса, держась за живот.

— Неизвестно сколько магов вместе с магистром Квартоном, — Натанур покачал головой. — Если мы вступим с ними в магическую дуэль, то результат зависит именно от их количества. Если их будет больше, они нас притянут, как бы мы с его высочеством не напрягались. Если силы равны, это может разорвать лодку, и тогда нам будет плохо, среди нас есть те, кто не сможет сами выплыть.

Берослав при этих словах покосился на бесчувственного Брема.

— Сейчас угадаю, — подал голос Зингай. — Если их меньше, то мы может уплыть.

— Вы правильно всё поняли, — похвалил его чёрный рыцарь. — Но очень сомневаюсь, что силы будут в нашу пользу. Магистр Квартон изучал стихии всю жизнь, и стихийная магия его одного может быть равна силе нас двоих, а может быть и выше. Поэтому лучше не рисковать.

— И что делать? — спросила взволнованная Селендра, сжав руку Брема.

— Да, мы что будем вот так сидеть и ждать, когда нас выудят как рыбёшку? — прорычал Берослав.

— Может, поплывём им навстречу, чтобы поскорее с ними разделаться? — предложил Колояр.

— А ведь хорошая мысль, — оценил Веромир. — Так по крайней мере не будем тратить время.

— Можно даже попросить наших магов всё-таки сделать Гидраквинус, — радостно оскалился Берослав.

— Но это опасно, мы с Натануром сильно ослабнем, — возразил Ильдрим. — И тогда вы опять будете беззащитны.

— Когда вас поймали те дикари, подражающие нам, — Берослав обвёл взглядом вемфальцев и Селендру и покосился на шута. — Среди вас не было нас.

— И вряд ли за вами послали большой войско, — добавил Веромир. — Ваш брат не до такой степени безумец, чтобы быть способным на такое.

— Вы его знали? — спросил Ильдрим.

— Пару раз виделись. — ответил княжич.

— Эй, а магистр Квартон это такой с каштановыми кудрями? — неожиданно спросил Зингай.

— Да, а что? — удивился бывший король.

— Так это, наверное, он стоит там на берегу и машет руками, — шут указал на видневшуюся вдали фигуру.

Все четверо леших принюхались.

— Я был прав, — сообщил Веромир. — Их там два мага и четыре обычных вемфальца.

— Тогда, ваше высочество, предлагаю последовать советам господ леших и ускорить лодку, — обратился к Ильдриму Натанур. — Квартон будет временно дезориентирован из-за резкого роста скорости. Мы тем временем быстро высадимся на берег и будем готовы к битве. Допустим, их там два мага. Мы постараемся взять их на себя. А на остальных пятерых противников будет пять наших воинов: господа лешие и господин Зингай.

— Шесть, — Герианна придержала Ридуарда одной рукой, а второй дотронулась до рукоятки своего меча. — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как пытаются убить родных и близких.

— Ладно, но будь осторожно, — сказала супруге чёрный рыцарь. — Ваше высочество, вы готовы.

— Конечно, — кивнул Ильдрим и в один голос Натануром крикнул: — Гидраквинус велос!

— Ну наконец-то, — радостный Берослав вытащил весло и положил внутрь лодки.

Его примеру последовали остальные лешие. Слетевшие с пальцев Ильдрима и Натанура синие искры упали в озеро и растворились в воде. Перед лодкой на мгновение появилась голубая светящаяся линия. Когда она пропала, лодка сама собой понеслась к берегу. Стоявший там магистр Квартон, словно подзывающий её, неожиданно упал на спину.

— Получается, — отметил Зингай.

Шут был прав. Лодка стремительно приближалась к берегу. Сила, которой притягивал её Квартон, ещё действовала, и ей помогала магия Ильдрима и Натанура. Когда Квартон после ошеломления поднялся на ноги, бывший король и чёрный рыцарь аккуратно остановили лодку на песчаной отмели. Они вместе с шутом и тремя лешими выпрыгнули на берег и приготовились к атаке. Дубыня вытащил и положил на траву Брема, Герианна передала Селендре Ридуарда, после чего вылезла сама, а Хорри и Кранц помогли выбраться Линессе.

— Чтобы ни было, держимся вместе, — Натанур расправил плащ, заслоняя Брема и женщин.

— Вам это не поможет, — огрызнулся с трудом поднявшийся с места Квартон. — Надо было сохранить для меня Жезл стихий.

— Его уничтожило по вине магистра Улиуса, — огрызнулся Ильдрим. — Он и был создан для борьбы с ним.

— Но он был в ваших руках, — парировал элементалист. — Но вы ошибаетесь, если думаете, что лишили меня стихийной мощи. Я смогу овладеть ею без всяких Жезлов. Гидраквинус!

Синие искры, вылетевшие из рук Квартона, выстроились в линию, конец которой изогнулся и сложился в петлю. Полученной гигантской магической пращой элементалист зачерпнул, словно ковшом, из озера воды и метнул её в отряд Ильдрима.

— Аэронус! — Натанур в ответ поднял руки к небу.

Жёлтые искры закружились, словно в танце, и массу воды сдержал созданный ими небольшой смерч. Чёрный рыцарь махнул рукой, и вся вода пролилась обратно в озеро.

— Он нас изматывает, — шепнул Ильдрим. — Давайте я вступлю с ним в дуэль, вы сильнее меня и нужнее. Неизвестно, кто ещё скрывается в их резерве.

— Это наш общий друг, любивший драконов, — сообщил Берослав.

— Магистр Улиус, — проговорил бывший король, — Куда же без...

— Геотеррум! — не дал ему договорить Квартон, опустив руки к земле.

— Пиригнис! — крикнул в ответ Ильдрим, подняв левую и опустив правую руку.

Желтые искры потонули в земле, и по ней пошли трещины. Вскоре в бывшего короля полетели целые куски почвы и выковырянные из неё камни. Но в защиту короля встала магия огня. Зажжённое красными искрами пламя образовало купол, сжигающий всё, что попадало на него.

— А где ваши друзья?! — прорычал Веромир. — Пусть и они покажутся и дерутся, как настоящие воины.

За деревьями раздались шаги. Квартон обернулся на них, и в это время Зингай прыгнул, поймал один из небольших камней из общего потока, и бросил его в голову элементалиста. Тот свалился без чувств прямо под ноги вышедшему Тристефалю. Оставшаяся земля и камни упали, и Ильдрим, уставший от использования магии, потушил пламя.

— Барон, вы понимаете, что нарушаете рыцарскую честь? — спросила у него вышедшая вперёд Герианна.

— Я служу истинному королю Вемфалии. — тихо ответил Тристефаль.

— Хватит болтать, — вслед за бароном вышел Улиус с Эрми на плече. — Давайте захватим их.

— Попробуйте, — Берослав сжал копьё и сделал шаг вперёд. — Ваша магия не бесконечно, а нас много, и мы сильные.

— Нас тоже немало, — монстролог подал знак, и из-за деревьев вышли Кайдред в сопровождении трёх рыцарей. — Что вы сможете сделать без сэра Брема? Я, кстати, рад, что мой яд на него подействовал.

— Конечно, предатели всю жизнь держатся рядом с предателями, — проговорил Натанур при виде рыцаря в зелёных доспехах.

— Ну, этого будет мало для нас, — Берослав сделал ещё шаг вперёд.

— А этого? — Улиус свистнул.

Эрми на его плече встрепенулась, и на берег вышли две рычащие мантикоры, скалившие тигриные морды и медленно махавшие скорпионьими хвостами.

— Обмазали их сосновой смолой, чтобы спрятать запах, — шмыгнул носом Веромир. — Умно, но как вы догадались.

— Я подсказал, — из-за кустов вышел Далебор, тоже обмазанный смолой.

— И ты здесь, — рыкнул Берослав. — Почему я не удивлён?

— Думаешь, нас можно испугать какими-то перекормленными кошками? — прорычал Колояр. — Дубыня, покажем им, на что мы способны.

Два леших кинулись на двух чудовищ. Раздалось рычание, сквозь которое слышалось жалобное мяуканье одной из мантикор, на которую навалился Дубыня. Далебор сблизился с Берославом. Кайдред, Тристефаль, Койт, Вейн и Фарл обнажили мечи, но им навстречу вышли Веромир, Зингай, Хорри, Кранц и Герианна. Ильдрим устало сидел и с тревогой смотрел за происходящим, рядом с Линессой и Селендрой, державшей на руках Ридуарда, позади них лежал ослабленный ядом Брем.

— А я разберусь с вами, магистр, — Натанур двинулся на Улиуса.

— Попробуйте, — Улиус достал из кармана чёрную металлическую пластину с вырезанной на ней звездой с пятнадцатью лучами.

Селендра вскрикнула, а чёрный рыцарь закричал от боли и опустился на колени. Одна из мантикор смогла подцепить Колояра зубами о отбросила его в сторону, после чего бросилась на Дубыню, которому пришлось вложить всю свою огромную силу для борьбы с двумя чудовищами.

— Вы проиграли, сдавайтесь, — заявил Кайдред, смотря в глаза Веромиру.

— Да, мы не хотим вас калечить, — добавил Тристефаль.

— Говори за себя, — огрызнулся Вейн.

Берослав уже собрался броситься на Далебора, но тут почувствовал в воздухе что-то странное. Раздался тихий свист, и быстро летевший камень ударил в голову магистру Улиусу. Затем такой же в голову Кайдред. Мантикоры обернулись к хозяину, Дубыня освободил руки и схватил висевшую в чехле за спиной огромную дубину. Вскоре оба чудовища свалились оглушённые. Далебор воспользовался заминкой и кинулся на Берослав, но леший встретил его ударом в лоб, и старый леший тоже упал на землю без чувств.

— Кто же это нам помог? — спросил Веромир, пытавшийся ответить за свой вопрос, нюхая воздух.

— Я был прав, — слабо проговорил Ильдрим, ещё не вернувший силы.

Раздалось ржание и с востока из-за холмов показалась конница. Всадники, одетые в кольчуги поверх красных рубашек и полукруглые шлем с бармицами, приблизились и остановили конец. Возглавлявший воинов черноусый мужчина спешился и вышел вперёд.

— Княжич Патакард, вы как вемфальский подданный должен сражаться с врагами вемфальского короля, — Тристефаль сделал шаг ему навстречу, сжимая меч.

— Я знаю только одного короля, — ответил сардиф, — Ильдрима Первого.

— Вы ошибаетесь, король Вемфалии Клехторд Третий.

— Это вы ошибаетесь, но не хотите это признавать, — сказал ему Патакард. — Дайте нам уйти, и никто не пострадает.

Несколько сардифов натянули луки и прицелившись в рыцарей.

— Я не боюсь умереть за своего короля, — Тристефаль сильнее сжал меч.

— А ваши юные друзья, — сардиф указал движением головы на Койта и Фарла.

Внезапно раздалось курлыканье, и на плечо Тристефаля сел голубь с подвязанным под крылом письмом.

— Это наверно, что-то важно, прочитайте, — съязвил Зингай.

— Да, — кивнул Веромир.

Барон взял у птицы письмо, развернул его и пробежался глазами.

— Уходите, — вздохнул барон.

— Вот это верная мысль, — улыбнулся Патакард и повернулся к другим степным воинам. — Помогите им, особенно тем, кто слаб.

Вейн недовольно смотрел, как сардифы помогли Ильдриму, Линесса, Брему и остальным сесть в колесница. Когда все они скрылись за холмами, он с тем же недовольным выражением повернулся к Тристефалю.

— Что там в письме? — спросил он.

— Нам пишет сам король, — ответил барон. — У нас другое задание. Но его бы я хотел выполнять ещё меньше, чем это.

— Куда нам нужно ехать?

— В Кармельтон, — вздохнул Тристефаль.

Глава 8. Уроки магии

Десять лет назад

— Ну и запах, — Синзар брезгливо сморщился. — Чем вы их кормите, магистр Улиус?

Пятеро студентов с интересом осмотрели длинный коридор, в котором за множеством решётчатых дверей сидели различные чудовища, которые рычали, ревели, шипели, свистели и даже кудахтали.

— Излюбленная пища диких мантикор и химер это сырое мясо, — монстролог пригладил бороду и, словно на лекции, начал рассказывать о своих питомцах. — Но я им даю жареное, это помогает предотвратить болезни.

— И, наверное, усиливает огненное дыхание химер, — предположил Ильдрим.

— Молодец, Сенселио, — похвалил его Улиус под гневный взгляд Синзара. — Уверен, нас с тобой ждёт великое будущее.

— А василиски? — спросил Ольендо. — Они, правда, клюют пшено, как обычные петухи.

— Конечно, — кивнул монстролог. — Но я добавляю в это пшено змеиный яд. Для василисков он тоже как лекарство.

— Интересно, — восхитился Витмар. — А бегемоты? Они правда могут съесть всё, что угодно.

— Не совсем так, — усмехнулся Улиус. — Но эти слухи не лишены основания. Бегемоты способны поглотить любые живые материи, включая древесину и кости. А ещё некоторые камни, песок и плодородную почву. Но не может поглотить металл. Были случаи, когда голодный бегемот съел заброшенный рыцарский замок, оставив после лишь оружие, латы да столовые приборы.

— Весь замок, — Талур удивлённо округлил глаза. — Прожорливая зверюга.

— Можно было сказать короче: всё, кроме металла, — проворчал Синзар.

— Сейчас мы будем учиться за ними ухаживать, — объявил монстролог, обводя взглядом студентов. — С кого начнём.

— Только не с химеры, — сквозь зубы проговорил Синзар.

— Отличная идея, Фелоден, — Улиус хлопнул его по плечу. — Давайте начнём с химеры.

С этими словами монстролог подошёл к одной из решётчатых дверей и открыл засов, после чего гостеприимно распахнул её, приглашая студентов внутрь.

— Ты первый, — Синзар подтолкнул Ильдрима.

Все пятеро по очереди робко вошли в комнату. Синзар хотел пропустить вперёд и Улиуса, но тот взял студента за плечо и чуть ли не затащил его внутрь. Химера спала на постеленном прямо на полу сене, положив все три головы на огромную суконную подушку. Ольендо и Витмар с интересом рассматривали чудовище, Талур и Синзар предпочли держаться подальше от его голов, а Ильдрим, чьи мысли метались между страхом и любопытством, держался посередине группы. Когда львиная голова зевнула, Ильдрим замер, а Синзар и Талур сделали шаг назад.

— Интересно, — Ольендо задумчиво потёр подбородок, разглядывая чудовище. — В книгах написано, что у каждой из голов свой мозг, но при этом разум у него один. Как же так получается?

— Молодец, Минг, — похвалил его Улиус. — Все три мозга связаны вместе и всё время передают друг другу знания. Это очень удобно, потому что при лишении одной или двух из голов, разум химеры продолжит работать.

— Но уже без способностей других голов, — уточнил Ильдрим. — Например, без змеиной она уже не сможет выпускать огонь и яд.

— Правильно, Сенселио, — кивнул монстролог. — Огненные и ядовитые железы есть только у змеиной головы, потому её химеры защищают прежде всего. Хотите убедиться?

— Не очень, — буркнул Синзар.

— Смелее, — Улиус подтолкнул Талура и Витмара к змеиной голове.

Едва студенты приблизились к ней на шаг, голова поднялась и зашипела. Открылись жёлтые глаза с вертикальными зрачками, а из открытой пасти между четырьмя длинными клыками показался сдвоенный язык. Вскоре проснулись остальные две головы, львиная зарычала, и козлиная заблеяла,

— Ну вот, — Синзар, не успев подойти, медленно спиной вперёд двинулся к выходу из клетки.

— Прекрасное создание, — восхитился Улиус, но потом осёкся. — Но кто самые прекрасные?

— Драконы, — в один голос ответили Ольендо, Ильдрим, Витмар и Талур.

— Ваша любовь, ваша страсть, — с усмешкой добавил Синзар.

— Правильно, — монстролог указал пальцем наверх.

Ильдрим засмотрелся на химеру и случайно споткнулся, упав прямо на передние лапы химеры, отдавив их. Химера дёрнулась, вытянув все три шеи. Змеиная голова сделала вдох, а Талур кинулся к Ильдриму, убрав его с пути пламенной струи. Тем временем Синзар уже покинул клетку.

— Нон-пиригнис! — Ольендо развёл руки, и красные искры подобно пчёлам окружили пламя, задержав его в воздухе.

Студент поднял руки, и огненный шар поднялся к потолку клетки, Когда Ольендо хлопнул в ладоши, пламя потухло. Химера заревела всеми тремя головами, но тут послышался свист, и она успокоилась. Подойдя к ней, Улиус продолжил свистеть особенную мелодию, погладил козлиную голову по рогу и под бородой, затем почесал львиной за ушами, а змеиной постучал пальцами по темени.

— Всё хорошо, — прошептал монстролог. — Просто молодые неловкие студенты.

Вскоре все шесть глаз закрылись, и химера вновь легла на сено, положив три головы на подушку, и заснула.

— Я думал, нам всем конец, — Витмар поспешил покинуть клетку, приложив руку к груди.

— Из-за сами знаете кого, — Синзар кинул колючий взгляд на Ильдрима, которого вывел из клетки Талур.

— Минг, хорошая работа со стихией, — сказал монстролог, когда вывел студентов из клетки и закрыл её. — Магистр Квартон, наверняка, вами гордится.

— Спасибо, — поклонился Ольендо.

— А этот свист? — спросил Витмар. — Он специально для укрощения химер?

— Да, — Улиус кивнул. — Для каждого чудовище есть свои мелодии.

Он показал, как нужно свистеть, чтобы усыпить мантикору, василиска, грифона, единорога, бегемота и других.

— Красиво, — улыбнулся Ильдрим.

Студенты попробовали повторить за монстрологом, но никому не удалось издать даже близкие звуки.

— Но глупо, — сморщился Синзар. — И вообще, ты нас всех чуть не убил.

— К кому зайдём дальше? — спросил Улиус, не обращая внимания на Синзара. — К мантикоре, василиску, бегемоту?

— А можно к кому-нибудь, кто тебя не сожрёт и не испепелит? — вопросом на вопрос ответил Синзар.

— Не думаю, что такие тут есть, — усмехнулся Талур.

— И всё равно, они все интересные, — мечтательно сказал Витмар.

— Магистр Улиус! — раздался крик, и в помещение зверинца вбежал молодой мужчина. — Куколка вот-вот откроется.

— Спасибо, Дарджел, уже бегу, — монстролог направился к выходу. — Студенты, за мной. Уверен, вам интересно посмотреть на рождение пикси.

— Не очень, но лучше на неё, чем на химеру, — прошептал Синзар.

Опережая Дарджела, Улиус влетел в кабинет. Студенты зашли за ними и с любопытством оглядели обстановку. На стене висела карта Вемфалии, рядом с ней карта всей Гранцферы, на обоих были отмечены места обитания различных созданий. Ильдрим скользнул взглядом по второй карте, остановившись на единороге, изображённом на острове эльфов, и перейдя на кракена, давшего название морю, расположенному между Тритонтидой и Дрейтанией. Дракон, изображённый в Железных горах, был перечёркнут красным крестом. Подойдя к книжным шкафам, Витмар изучил названия на переплётах толстых фолиантов. Внимание Талура привлекли стоявшие на полках стеклянные банки с мутноватой жидкостью. В каждой из них находился зародыш размером с кулак, в одном из которых угадывался грифон, в другом василиск, в третьем йети. Удивившись размерам висевшего на стене пера руха, чей очин упирался в пол, а опахало загибалось под самым потолком, Ольендо опустил глаза стеклянной витрине, под которым лежали клыки гарма, куски кожи гидры и рог минотавры. Синзар ухмыльнулся, потрогав стоявший в углу скелет щенка цербера.

— Тихо, — прошептал Улиус, подойдя к столу, расположенному у окна. — Она должна сейчас вылупиться.

— Можно взглянуть? — спросил Ольендо.

— Нет, подождите, — монстролог махнул рукой. — Она должна первым увидеть меня.

В фарфоровом блюдце, наполненном зеленоватой жидкостью, лежал грязно-жёлтый предмет, похожий на куколку бабочки, но больше её раза в два. Улиус затаил дыхание, глядя на трещину, которой утром ещё не было. К его радости, трещина медленно удлинялась. Когда она выросла во всю длину, раздался тихий хруст. Куколка раскрылась, и из неё осторожно вылезло светло-бурое существо меньше воробья, похожее одновременно на летучую мышь и мотылька. Существо подняло фасеточные глаза на Улиуса и застыло.

— Дарджел, нектар, — шёпотом приказал монстролог.

Его помощник тут же протянул чашечку размером с напёрсток, наполненную розовым напитком. Улиус аккуратно поставил её перед пикси. Та опустила к ней глаза, склонилась и выпила содержимое. Затем снова посмотрела на монстролога и захлопала мохнатыми крыльями. Улыбнувшись, Улиус засвистел новую мелодию, ещё не слышимую студентами. Пикси взмахнула крыльями и поднялась на уровень глаз монстролога, тот вытянул вперёд палец, и пикси села на него.

— Она признала меня своим хозяином, — радостный Улиус обернулся к студентам. — Я назову её Эрми.

— Красивое имя. — улыбнулся Ольендо.

— Глупое, — неслышно для остальных проворчал Синзар.

— Вернёмся в зверинец и продолжим знакомиться с его обитателями, — Улиус поднёс палец к плечу, и Эрми перескочила на него, сложив крылья. — Думаю, мы зайдём к мантикоре, потом к василиску.

— У нас сейчас будет обед, — напомнил Талур.

— Да, — поддержал его Синзар. — Лучше я съем пересоленную похлёбку, чем мантикора съест меня.

— Тогда в другой раз, — вздохнул Улиус, повернувшись к Эрми, — А я пока займусь дрессировкой нового питомца.

***

Над рядами длинных столов разносился запах куриного бульона и свежевыпеченного хлеба. Студенты со стуком погружали деревянные ложки в глиняные миски и с аппетитом ели ещё горячий овощной суп. Покончив с первым блюдом, учащиеся брались за пшённую кашу с мясом, а заканчивали обед стаканом вишнёвого компота с куском яблочного пирога. Перед тем как допить компот, Ильдрим задумался о предстоящем занятии по алхимии, а когда собрался встать, чтобы отнести поднос с посудой на мойку, кто-то хлопнула его по плечу, принуждая сесть обратно.

— Ты опять подвергнул всех опасности, — прошипел Синзар на ухо Ильдриму. — Но тебе опять ничего за это не было. Кто ты такой?

— Такой же студент, как и ты, — ответил Ильдрим.

— Обычному студенту как минимум объявили бы выговор, — прошипел его собеседник. — Ты либо врёшь и притворяешься. Либо...

— Либо что?

— Либо сам не знаешь того, что знают о тебе преподаватели, — бросил Синзар и покинул столовую.

Забыв о том, что только что собирался отнести посуда, Ильдрим продолжил сидеть и задумался над словами язвительного однокурсника.

— Ты идёшь, — голос Витмара вернул его в реальность. — У нас скоро показательный урок магистра Рудмакса по изготовлению артефактов.

— Конечно, — кивнул ему Ильдрим, встал из-за стола и с подносом направился к мойке.

Погрузившись в мысли о предстоящем занятии, он забыл о словах Синзара.

***

Мастерская академии представляла собой зал, в котором вдоль стен выстроились верстаки, наковальни, мольберты, гончарные круги и ткацкие станки. На щитах висели пилы, свёрла, рубанки, молоты и другие инструменты. На полу рядом с досками и кусками железа стояли ящики с гвоздями. В шкафах лежали запасы пряжи, глины.

— Мы, что, будем учиться ткать и шить? — спросил Талур.

— А что поделать, если женщин нельзя подпускать к магии на арбалетный выстрел? — ухмыльнулся Синзар.

— Я так и не понял, почему, — сказал Витмар.

— Их тела не вынесут воздействия Священного кристалла, — объяснил Ольендо. — Если им попытаться дать магическую силу, они погибнут.

— И хорошо, что так, — Синзар улыбнулся. — Представляю, чтобы они натворили, будь у них магическая сила. У них же в головах одно безумие. Впрочем, не только у них.

Он скосил глаза на Ильдрима. Тот, не слушая разговоры остальных студентов, увлечённо рассматривал чертежи шкафа, с помощью которого можно заставить книги левитировать и таким образом перемещаться в руки.

— Я понял, что всё не так плохо, — произнёс, подумав, Талур. — Мы научимся сами себе создавать ковёр-самолёт и всевмещающую торбу.

— Правильно, — кивнул Ольендо. — И это самое главное в обучении.

— Все готовы? — спросил вышедший из подсобного помещения магистр Рудмакс.

Почесав короткую бороду, он достал из кармана кожаного фартука длинные перчатки с широкими раструбами и надел их.

— Готовы, — ответил Талур, расправив плечи.

— Сегодня мы будем изучать изготовление камня-фонаря, — объявил магистр-ремесленник. — И помните, что с этого дня все ваши изделия будут направляться напрямую в хранилище магистр Экбонса.

— Поэтому делайте всё нормально, — скрипучим голосом добавил вышедший вслед за Цергентом седой горбатый морщинистый хранитель, смотря на студентов через монокль. — Кто принесёт мне плохо сделанную вещь, будет жестоко наказан.

— Конечно, магистр Экбонс, — Синзар вновь скосил глаза на Ильдрима.

— Начнём урок, — Рудмакс подошёл к ящику, полному серо-бурых камней, и взял один из них. — Вот перед вами горная порода из пещер Дворфенберга.

— А если Вемфалия снова будет воевать с дворфами, где мы будем брать новые камни? — спросил Синзар.

— На самом деле их полно и в вемфальских пещерах, просто недра Вемфалии не так изучены и перерыт, как дворфенбергские, — ответил магистр-ремесленник. — Но мы продолжаем.

Он подошёл к рабочему столу, на котором возвышался стержень с закреплённой струбциной.

— А магию применять можно? — спросил Витмар.

— Конечно, — ответил Рудмакс. — Но в данном случае маги ничто без напильника.

И магистр-ремесленник закрепил камень в струбцине и действительно снял со щитка напильник.

— Как интересно, — прошептал Ильдрим.

— Петролапис! — Рудмакс опустил руки с напильником, и между его пальцев зажглись оранжевые искры.

Вопреки обыкновению, искры не слетели с рук магистра-ремесленника, а остались на них, только часть облепили напильник. Когда Рудмакс дотронулся до зажатого в струбцине камня, искры перешли на него, подобно муравьям.

— Вы размягчаете его, — догадался Ольендо.

— Верно подмечено, Минг, — подтвердил его мысли Рудмакс и заработал напильником.

— А почему не придать нужную форму с помощью магии? — спросил Витмар. — Зачем эти сложности.

— Только руками можно добиться необходимой формы, — ответил Рудмакс.

Он долго работал напильником, периодически взывая к каменной магии. Вскоре камень представлял их себя правильное тело двенадцатью одинаковыми ровными пятиугольными гранями.

— И для чего всё это? — поинтересовался Талур.

— Только в такой форме камень максимально сможет использовать скрытую в нём силу света, которая будет течь по его прямым граням, — объяснил Рудмакс. — Но это ещё не всё.

Он подошёл к другому шкафу и достал из неё банку с жёлтой святящейся пастой. Затем снял со щита узкую кисть, опустил её в открытую банку и начал намазывать одну из граней.

— Смесь порошков их хитина лунных светлячков, клыков гармов и слюны чёрных нетопырей. Точный рецепт можете узнать у магистра Лоберсента.

— Думаю, у него можно узнать много интересных рецептов, — Синзар сощурился.

— Осталось зарядить световой магией, — Рудмакс отложил кисть и растопырил пальцы. — Петролапис фотолюминус тангераптомис!

— А зачем вообще нужны эти камни-фонари, почему нельзя использовать непосредственно магию? — Ильдрим задал вопрос, давно его интересующий. — Ведь есть же специальные заклинания света.

— Потому что на магию света тратятся намного больше жизненных сил, — объяснил ему Ольендо. — Особенно в темноте. А именно в темноте чаще всего и требуется магия света. А этот камень сам излучает скрытую в нём магию света в больших количествах. Огранка, паста и наша магия просто помогает её пробуждать.

— Прекрасно, Минг, — Рудмакс сжал камень-фонарь и по очереди нажал на три его вершины, покрашенная грань загорелась. — Ты отлично знаешь теорию, осталось освоить практику. Давайте, сделайте для магистра Экбонса новые артефакты. За работу!

Студенты взяли по камню, вооружились напильниками, подошли к столам со струбцинами и призвали магию камня. Вскоре Рудмакс рассматривал изготовленные ими камни-фонари.

— Минг, Глейтон, прекрасная работа, — похвалил он артефакты, сделанные Ольендо и Талуром, — Бойл, Фелоден, придётся доделать. Грани вышли не очень ровные. Сенселио...

Магистр-ремесленник рассмотрел камень-фонарь, созданный Ильдримом. Тот тоже требовал доработки.

— Что не так? — спросил студент.

— Я сам его доделаю, — закончил Рудмакс. — Вы свободны, Минг и Глейтон тоже. Фелоден и Бойл останутся дорабатывать.

Синзар со злости швырнул камень на полу.

— Почему? — прошипел он.

— Что-то не так? — спросил его Рудмакс.

— Всё отлично, магистр, — процедил Синзар и покосился на Витмара, который покорно вернул камень в струбцину и снова взялся за напильник.

— Вот и хорошо, — Рудмакс хлопнул в ладоши. — На следующем занятии будем учиться делать фляги с бесконечной водой. Главное для них, это использовать нужную древесину.

— Да, ивы, растущие на тритонтийских островах, — сказал Ольендо.

— Молодец, Минг, — указал на него магистр-ремесленник. — Ты и начнёшь занятие с собственного примера.

***

После занятий и ужина уставший за день Ильдрим зашёл в келью и опустился на койку, покрытую суконным одеялом. Он потянулся к книжной полке и взял сборник баллад барда Теллори Вотта. Зажёгши масляную лампу, студент погрузился в чтение. В очередной балладе злой колдун убил старого короля и, воспользовавшись отсутствием у того детей, объявил себя правителем страны. Ильдрим с увлечением читал и, когда на страницах книги появился новый загадочный персонаж в чёрных доспехах, уверился в то, что это внебрачный сын короля, которому суждено свергнуть власть колдуна. Зачитавшись, Ильдрим заснул, а лампа ещё долго горела до самого утра и потухла, когда раздался стук в дверь.

— Ильдрим, просыпайся, у нас скоро занятие по боевой подготовке, — прозвучал голос Витмар. — Ты знаешь, что магистр Гладобар не любит, когда опаздывают.

Разбуженный Ильдрим быстро вскочил, отложил книгу, не забыв положить на нужную страницу закладку, надел штаны, рубашку и мантию, сунул ноги в сапоги, после чего вылетел в коридор и вместе с Витмаром побежал в сторону тренировочного зала, едва не налетев на служителя, нёсшего ингредиенты в алхимический кабинет.

— Вроде, успели, — тяжело дыша проговорил Ильдрим, — прижавшись к стене в подвале.

— Но там уже что-то происходит, — Витмар услышал крики, раздававшиеся из тренировочного зала.

— Сейчас всё сами узнаем, — Ильдрим постучался и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

— Быстрее! Быстрее! — громоподобный бас магистра Гладобара отражался от стен зала, увешанного мечами, щитами, топорами и прочим оружием. — Представьте, что на вам напали шордаррские грифоны.

— Явились, — Синзар бросил взгляд на вошедших студентов.

Он, Ольендо и Талур с полными песка мешками за спиной бегали вдоль стен зала, держа в обеих руках тяжёлые булавы. Ильдрим и Витмар растерянно уставились на них, с опаской косясь на Гладобара.

— Бойл, вы любите поспать? — сурово спросил рыцарь-маг. — А вы, Сенселио, думаете, что вам всё можно, раз вы?..

— Что я? — удивлённо спросил Ильдрим.

— Не важно, — отмахнулся Гладобар. — Берите мешки, булавы и присоединяйтесь к своим товарищам.

— Мы же не опоздали, — попытался возразить Ильдрим.

— Это вы так решили, — сурово сдвинул брови Гладобар. — Но это моё занятие, и я решаю, когда оно начнётся и закончится. Можете жаловаться ректору, но он ничего не сможет сделать, так как я договорился об этом знаете с кем?

— С главным магом? — спросил Витмар.

— Берите выше, Минг, — Гладобар указал на потолок, — С самим королём.

Рыцарь-маг покосился на Ильдрима и отметил, что, тот не обратил внимания на последние слова. Зато Синзар сильнее сжал булавы и мысленно обрушил их на голову ненавистного однокурсника. Сам Ильдрим вместе с Витмаром тем временем присоединились к бегу по залу. На первом круге Витмар остановился, выронил булавы и, тяжело дыша, схватился за грудь.

— Слабак, — шепнул пробегающий мимо Синзар.

— Посиди тут, — Гладобар заботливо снял с Витмара рюкзак, усадил его на скамью и, повернувшись к открытой двери в кладовую, крикнул: — Майлсор, принеси воды!

— Да, сэр магистр! — из кладовой показался высокий широкоплечий юноша в кожаном жилете, который тут же кинулся к другой двери.

Внутри вдоль стен выстроились бочки. Открыв одну из них, Майлсор зачерпнул ковшом воду и, пройдя по залу, поднёс Витмару.

— Только медленно, — предупредил служитель студента. — Не всё сразу.

Витмар послушно короткими глотками начал пить.

— Вот и молодец, скоро станет лучше, — хлопнул его по плечу Гладобар.

Ильдрим уже бежал четвёртый круг, как почувствовал, что силы его покидают. Он как и Витмар выронил булавы, но не стал останавливаться, и рухнул на пол под тяжестью мешка с песком.

— Достаточно, отдыхаем! — крикнул Гладобар.

Синзар, Ольендо и Талур остановились, бросили булавы и скинули мешки. В это время Майлсор снял с Ильдрима мешок, помог ему подняться на ноги и проводил до скамьи, а затем тоже поднёс ковш с водой.

— Мы пробежали двадцать кругов, — заявил Синзар и указал на Витмара и Ильдрима. — А они не смогли даже четырёх. Бойл даже одного не смог.

— Это не вежливо, Фелоден, — строго сказал Гладобар. — У каждого разное тело. У кого-то слабое и больное. Но это не повод, чтобы смеяться.

— Зачем на вообще все эти занятия по боевой подготовке, если мы может использовать магию? — спросил Ольендо.

— Магия требует не только знаний, Минг, — ответил рыцарь-маг. — Не только силы разума, но и силы мышц. Потому я и делаю вас сильнее и выносливее.

— Это правильно, — согласился Талур.

— Так, всем отдыхать, — распорядился Гладобар. — Выпейте восстанавливающего компота. Потом начнётся дуэльная часть нашего занятия.

Майлсор тем временем раздал уставшим студентам стаканы с тёмно-красным напитком.

— Вот это интереснее, — улыбнулся Синзар, покосившись на Ильдрима. — Можно мне сразиться с Сенселио?

— Конечно, — рыцарь-маг развёл руками. — Давайте сразу определимся. Минг и Глейтон. А Бойл будет с господином Хартлером.

— Вы уверены, что это необходимо? — испуганно спросил Витмар, отхлебнув компота, и покосился на Майлсора, поигрывающего мускулами.

— Уверен, — Гладобар подошёл к своему служителю. — Майлсор опытный маг и воин, при этом хорошо понимает, как нужно тренировать людей, даже неподготовленных. Уверен, после моего ухода, он с достоинством займёт моё место.

— Для меня это будет большая честь, — склонил голову служитель. — Я сделаю всё, чтобы сохранить ваши методы обучения.

— Надеюсь, мы здесь уже учиться не будем, — тихо усмехнулся Синзар.

— Кажется, компот уже сделал своё дело! — Гладобар всмотрелся в каждого студента, особенно пристально в Ильдрима и Витмара. — Тогда продолжаем занятия!

— Ну, берегись, — неслышно для остальных проговорил Синзар, глядя на Ильдрима. — Сейчас ты за всё ответишь.

Майлсор по приказу Гладобара выдал студентам мечи, оставив один себе, и встал напротив Витмара. Тот продолжал пугливо смотреть на мускулы, выпирающие на обнажённых руках служителя. Ольендо и Талур встали друг на против друга, а Синзар занял место напротив Ильдрима, в мыслях уже нанося ему удары.

— Все готовы? — спросил рыцарь-маг. — Тогда покажите, чему вы научились. Но магию не использовать.

Синзар тут же кинулся на Ильдрима, тот едва уклонился и отбил удар. Тем временем Майлсор медленно атаковал Витмара, объясняя, как защищаться, и давая ему сделать это. Отойдя в сторону, Ольендо и Талур застучали мечами, при этом Ольендо использовал знания, а Талур силу.

— Вот так, видишь, сейчас ты сможешь отразить мой удар, — проговаривал Майлсор. — А вот теперь лучше атаковать меня. Вот так, не бойся, мечи деревянные.

Витмар послушно выполнял указания служителя и набрался смелости, чтобы легко уколоть его деревянным мечом. Тот одобрительно кивнул и продолжил обучение.

— Сейчас-сейчас, — проговаривал Синзар, ожидая благополучного момента для атаки.

Он виртуозно работал мечом, заставляя Ильдрим всё время быть начеку, чтобы отбивать атаки. Синзар злился, когда Ильдрим разгадывал его ложные выпады и начинал отчаянно махать мечом. Когда Ильдрим чуть не выбил оружие из его рук, Синзар снова собрался с мыслями. Он поднял меч, словно собрался ударить Ильдрима в голову, а свободную руку наоборот опустил.

— Гидраквинус, — тихо прошептал Синзар.

После чего он резко свёл и сразу развёл руки. Небольшая синяя искра превратилась в две капли, которые ударили Ильдриму в глаза. Воспользовавшись тем, что его противник был на время обезврежен, Синзар ударил мечом в нос. Затем последовал удар в живот, заставивший Ильдрим согнутся от боли. А завершающий удар в подбородок отбросил студента к стене. Тот ударился головой и рухнул без чувств, из разбитого носа пошла кровь.

— Фелоден, я всё видел! — взревел Гладобар, подбежав к Ильдриму. — Я сказал, магию не использовать! Ты наказан! Майлсор, ты знаешь, что делать.

Служитель остановил Витмара, разрешил ему сесть на скамью, после чего направился в кладовую и вскоре вернулся оттуда с кнутом из бычьей кожи. Тем временем Гладобар потрогал тыльной стороной ладони шею Ильдриму и облегчённо вздохнул.

— Я случайно, — бросил Синзар, со злорадством смотря на поверженного противника. — Я забыл про магию.

— Не надо мне врать, — Гладобар кинулся к Синзару и сжал ему горло. — Ты знаешь, кого ты мог покалечить. А то и вовсе убить.

— Кого? — прохрипел Синзар в надежде услышать ответ.

— Хорошего студента, — рыцарь-маг успокоился, поняв, что чуть не выдал важную тайну, о которой преподаватели академии только догадывались. — Майлсор действуй, пятнадцать ударов. Минг, Глейтон, отрабатывайте удары по чучелам. А я отнесу Сенселио в лазарет.

С этими словами он поднял бесчувственного Ильдрима, легко взвалил его на плечо и покинул зал.

— Ну, ты слышал? — Майлсор провёл рукой по шнуру кнута и посмотрел на Синзара. — Сам ляжешь или тебе помочь?

— Слышал, — буркнул Синзар.

Он покорно снял рубашку и лёг на скамью в ожидании удара. Покосившись на него, Ольендо и Талур отошли в дальний угол и принялись бить мечами по соломенным чучелам, привязанным к канатам, свисающим с потолочных балок. Вскоре на весь зал разнёсся звук ударов кнута и тонущие в нём тихие крики.

***

Ильдрим почувствовал лёгкое пощипывание и открыл глаза. Он увидел, что магистр Цергент смазывает ему нос зельем, пахнущим травами и мёдом.

— Вот и всё, — сказал маг-лекарь. — С носом всё в порядке. Дам вам лекарство от головной боли, попейте его несколько дней, и голова тоже пройдёт. Как себя чувствуете, студент Сенселио? Что-нибудь ещё беспокоит?

— Всё хорошо, — тихо сказал Ильдрим и огляделся.

Лазарет представлял из себя длинную комнату, вдоль обеих стен которой выстроились кровати с тумбочками. На одних кроватях на белых простынях лежали студенты, завернувшиеся в пуховые одеяла, другие пустовали и были накрыты бордовыми покрывалами. Рядом с некоторыми больными суетились служители, давая им лекарства, трогая лбы и смазывая мазями. Одному молодому студенту на спину прилепили двух пиявок, у другого из предплечья выпускали кровь.

— Спасибо, господин Зарель, — подошедший Гладобар хлопнул Цергента по плечу. — Я займусь им, а вам, наверное, нужно проведать более тяжёлых больных.

— Конечно, господин Гримперс, — лекарь собрал свои лекарства и инструменты в сумку и перешёл к соседней кровати, на которой стонал ученик, который на спор попробовал алхимических ингредиентов.

— Ну, как ты, — Гладобар ободряюще потряс Ильдрима за плечо. — Живой?

— Да, — слабым голосом ответил студент. — Но. Почему Синзар так поступил? Что я ему сделал?

— К сожалению, таки люди встречаются, — ответил рыцарь-маг. — И я обещаю тебе, его как следуют накажут. Уверен, Майлсор так его отстегает, что у него навсегда отпадёт всякое желание продолжить тебе вредить.

— Наверное, не будь я таким слабым, этого бы не случилось, — на глазах Ильдрима выступили слёзы.

— Слушай, — Гладобар сжал его ладонь своей. — Обещаю тебе, что буду с тобой усиленно заниматься. И сделаю тебя не то, чтобы боевым магом, а настоящим рыцарем. Вот увидишь.

— А кто меня посвятит в рыцари? — улыбнулся Ильдрим. — Сам король?

— Насчёт короля не ручаюсь, — улыбнулся в ответ Гладобар. — Но уверен, что это точно будет рыцарь Ордена дракона.

Глава 9. Кармельтонская изгнанница

Семь лет назад

В украшенном цветами и лентами зале заиграла музыка. С разных сторон навстречу друг другу вышли король Клехторд II, ведущий старшего сына, и кармельтонский барон Грольд Милтон, ведущий за руку внучку. На середине пути мужчины отпустили своих родственников, и те продолжили идти, чтобы встретиться в центре зала, где стоял магистр Аллогарт.

— Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями создания новой семьи, — главный маг развёл руки, указывая на подошедших молодожёнов. — Стать свидетелями союза его высочества принца Клехторда Гольдрагона, сына короля Клехторда Второго, и леди Мигалии Милтон, дочери Элгарда.

— Жаль, что Лариония этого не увидит, — вздохнул король, занимая место среди зрителей.

— И родители Мигалии, — добавил Грольд, сняв широкополую шляпу и приложив к груди. — Но после всех пережитых бед она заслуживает этого счастья.

Присутствующие, затаив дыхание, смотрели на молодожёнов. Шестнадцатилетняя принцесса Герианна восхищённо разглядывала шитое золотом платья Мигалии, думая о том, как она сама будет выглядеть на свадьбе. Рядом с сестрой стоял десятилетний Лихтель, периодически косясь на придворных музыкантов.

— Согласны ли вы, ваше величество, стать опорой и защитой для леди Мигалии? — Аркодей посмотрел на принца Клехторда.

— Согласен, — тихо, но уверенно, ответил тот.

— Согласны ли вы, леди Мигалия, стать верной супругой для его высочества принца Клехторда? — продолжил главный маг. — Быть его опорой в жизни, дарить ему вдохновение для славных дел? Согласны стать частью королевской семьи и служить верой и правдой Вемфальскому королевству?

— Согласна, — с улыбкой кивнула Мигалия.

— Докажите, что вы достойны стать частью королевской семьи, — Аллогарт указала на короля.

Клехторда II вышел вперёд и вытянул правую руку, сжав кулак. Навстречу шагнула Мигалия и накрыла ладонью перстень король. Одобрительно кивнув Аллогарту, Клехторд II вернулся на место, а Мигалия снова встала рядом с принцем.

— Попрошу супругов заключить друг друга в крепкие объятия, — Аллогарт положил руки на плечи Клехторда и Мигалии.

Смотря друг другу в глаза, молодожёны сблизились. Клехторд крепко, но аккуратно, взял Мигалию за руки.

— Я всегда буду оберегать тебя, — уверенно заявил принц. — Что бы не случилось.

— Я знаю это, — ответила девушка. — Я уверена, чтобы на тебя можно положиться.

Они обнялись, и их губы под восторженные вздохи фрейлин слились в поцелуе.

— Юнионус! — с пальцев Аркодея вылетели золотистые искры и окружили молодожёнов, накрыв их полупрозрачным куполом.

Короткая вспышка на мгновение ослепила окружающих, после чего купол исчез. Супруги так и остались стоять, обнимая и целуя друг друга.

— Как же это романтично, — восхитилась Герианна.

— Священный союз создан! — объявил Аллогарт.

— Слава принцу Клехторду! Слава принцесса Мигалии! — прошлись по залу крики.

Тем временем Аллогарт тихо подошёл к накрытому столу.

— Позвольте, я налью вина их высочествам, — он взял кувшин у слуг. — Для меня это будет большая честь.

Слуги послушно отдали ему кувшин и продолжили накрывать на стол. А главный маг тем временем незаметно достал из складок мантии пакет с белым порошком и насыпал его в бокал, предназначенный для Мигалии, после чего плеснул туда вина. В бокале зашипело, запенилось, но вскоре стихло, и вино в нём ничем не отличалось от вина в бокале, предназначенном Клехторду

***

Настоящее время

После того, как год назад во время схватки с сардифами Ильдрим в порыве гнева едва не уничтожил их лагерь с помощью Жезла стихий, отношения между двумя народами изменились. Князь Мациард присягнул на верность королю Вемфалии, а тот в знак благодарности за помощь в борьбе с последним драконом, приказал построить в Сардифской степи каменную крепость, которая был объявлен резиденцией князя. Но немногие сардифы захотели там поселиться, поэтому вокруг крепости вырос лагерь, и степные жители продолжали жить в привычных шатрах.

— Ну и правильно, — заявил Берослав, смотря на каменные стены, — Мне даже одну ночь было тяжело провести в такой каменной громадине. Простите, если что.

Последняя фраза предназначалась Натануру, который понял, что леший говорит о Даркастеле. Чёрный рыцарь понимающе кивнул.

— Мы много лет жили во так, — князь Мациард, почесав густую чёрную бороду и поправив круглый шлем с опускающейся до плеч бармицей, указал на шатры. — Может быть, мы когда-нибудь привыкнем жить в крепости, но не сегодня.

— Наверное, я слишком поспешно решил построить его вам, — предположил Ильдрим.

— Нет, эта громадина очень полезна и когда-нибудь нам пригодится, — возразил Мациард. — Особенно в это неспокойное время.

— Это точно, — согласился Зингай и тряхнул головой, заставляя звенеть бубенцы на его шутовском колпаке.

— Я ведь правильно понял, что вы продолжите путь дальше, и у нас задержитесь только на одну ночь? — спросил князь бывшего короля.

— Именно так, — вздохнул Ильдрим. — Вы сами заметили, что время неспокойное. В Вемфалии опасно, даже здесь. Наверное, я и на вас навёл беду.

— Ничего, выстоим, — князь хлопнул его по плечу. — Вон у нас какая крепость. Кто бы что ни говорил, но за него вам огромное спасибо.

Он обвёл руками каменные башни и бастионы, возвышавшиеся в степи подобно скале. На стенах выстроились лучники, у ворот стояли стражи с копьями, а землекопы продолжали рыть вокруг замка ров, который соединят каналом с Журавлиным озером.

— Мне иногда так стыдно за то, чтобы было, — вздохнул Ильдрим. — Я был очень зол и чуть не убил вас.

— Ничего, мы тоже были хороши, — возразил Мациард. — Поверили какой-то бумажке. Вообще, все проблемы из-за недопонимания, вот как сейчас. Ваш брат не желает признавать в вас брата. И я уверен, кто-то внушает ему это. А мы... Мы один раз уже клюнули на ложь. Нам не понравилось, и больше не желаем.

Ворота в крепость открылись, через пусто ров перебросили мост, и по нему наружу вышла молодая сардифская женщина в рубашке и просторных шароварах. Голову покрывал такой же, как и у всех степных жителей полукруглый шлем. Из-под спускавшейся до плеч бармицы выбивались чёрные пряди волос.

— Ваше величество, господин князь, — она поклонилась Ильдриму и Мациарду. — Спальни для всех гостей готовы. Её величество королева Линесса, её высочество принцесса Герианна, его высочество принц Ридуард, сэр Брем и госпожа Селендра под особой заботой.

— Благодарю, Сентома, — кивнул ей Мациард.

— Хотелось бы не просто слова, действия, — улыбнулась в ответ сардифка. — Например, вернуть мне моего супруга.

— Это несложно, ведь он ещё и мой сын, — усмехнулся в ответ князь, повернулся к шатрам и крикнул: — Патакард! Оставь в покое воинов и проведи время с женой.

Черноусый сардиф, до этого занимавшийся расстановкой часовых вокруг лагеря, метнулся к Мациарду и Сентоме.

— Как скажешь, отец, — княжич приложил руку к груди. — Я просто беспокоюсь о безопасности наших гостей.

— Вот поэтому ты вместе с женой тоже будешь ночевать в замке и охранять их.

— Вы этом нет необходимости, — хотел возразить Ильдрим.

— Нет, есть, — настоял Мациард. — Можете проходить внутрь. И вы господин Берослав, зовите своих лесных друзей.

— Нет уж, мы лучше в шатрах, — отмахнулся леший. — В замке ведь и так хорошая охрана.

— Действительно, — рассмеялся сардифский князь. — Ну, как знаете. Но только в моём шатре. В княжеском. Вы ведь тоже князь.

— Ладно, уговорили, — буркнул леший.

— А вам, сэр Натанур, надо обязательно побывать в крепости, — обратился к чёрному рыцарю Мациард. — Я знаю, что в роду графов Даркастельских были сардифы. Получается, что мы дальние родственники.

— Верно, — кивнул Натанур. — Но мы родственники и с дрейтанской императорской семьёй.

— Ну, это можно забыть, — отмахнулся сардифский князь. — Ладно, располагайтесь. Патакард и Сентома вас проводят.

Ильдрим и Натанур последовали вслед за Патакардом и Сентомой в крепости и углубились в её коридоре. Хотя крепость и была построена по приказу бывшего короля Вемфалии, он сам был здесь впервые.

— Вот здесь расположились господа Зингай, Хорри и Кранц, — Сентома указала на комнату, откуда доносился смех. — Здесь госпожа Селендра заботится о сэре Бреме.

Заглянув внутрь, Ильдрим и Натанур увидели, как дрейтанка смазывала тело стонущего рыцаря-дракона.

— Надеюсь, он скоро поправится, — прошептал бывший король. — Без него нам будет сложно.

— Сэр Натанур, вот это ваша комната, — сардифка указала на следующую дверь.

Внутри Герианна сидела на табурете и укачивала заснувшего Ридуарда в сплетённой из прутьев колыбели.

— Здесь не хуже, чем в королевском дворце, — улыбнулась принцесса, увидев брата и супруга.

— А вот ваша комната, ваше величество, — Сентома указала на помещение, где стояли две деревянные кровати, постелью на которых служила свежескошенная трава. — Если что, мы с Патакардом разместились в следующей.

— Здесь очень удобно, — улыбнулась Линесса, сидевшая на одной из кроватей.

— Наконец-то, — раздался из коридора старческий голос. — Я давно хочу познакомиться с нашим королём.

В комнату зашёл пожилой седобородый сардиф в длинном плаще и с кинжалом на поясе. Его голову так же покрывал шлем с бармицей.

— Здравствуйте, — кивнул ему Ильдрим.

— Лонмаркс, — поклонился старый сардиф. — Местный мудрец и советник. И первый житель этой крепости. За что хочу вас поблагодарить. В шатре моим костям уже холодно, а здесь в крепости, если затопить печь, мне очень хорошо.

— Очень рад этом, — бывший король руку пожал Лонмарксу.

***

Маленькая Фелисия с интересом смотрела на горящий в горне огонь. Сжав клещи, Робс наблюдал, как кусок металл побелел, после чего вынул его и положил на наковальню.

— Сейчас будем придавать форму, — сказал кузнец дочери.

Он взял молот и со звоном ударил по заготовке. Во все стороны полетели искры, испугав Фелисию. Она отошла подальше, но продолжала смотреть на работу отца. Вскоре тот взял клещами выкованную соху и опустил в ведро с водой. Пошёл пар.

— Папа, а что это такое, — спросила девочка.

— Это, чтобы люди могли пахать землю, чтобы сажать пшеницу и печь хлеб.

— Я люблю хлеб, — улыбнулась Фелисия.

— Вот поэтому наш папа куёт сохи для того, чтобы все могли есть хлеб, — сказала вошедшая в кузницу Мигалия, неся ведро с водой.

Отпустив меходуя, Робс взял у супруги ведро и вылил на себя.

— Наш папа молодец, — восхитились Фелисия.

В дверь раздались удары.

— Мигалия Помпейн! — прозвучал грубый голос сэра Кайдреда. — По приказу его величества короля Клехторда Третьего вы арестованы! И должны явиться в Грант-Вельмбург вместе с вашей дочерью Фелисией.

— Мама, кто это? — Фелисия прижалась к Мигалии. — Мне страшно.

— Именно этого я и боялась, — вздохнула бывшая принцесса. — Но почему он не хочет оставить меня в покое? Я не смогла родить ему ребёнка лишь потому, что мне давали то якобы лекарство, которое не лечили бесплодие, а наоборот вызывало его. Моей вины в этом нет. Это всё происки магистра Аллогарта. Но я поняла всё это, только тогда, когда родила Фелисию.

Мигалия обняла дочь, а Робс взял самый большой молот, нашедшийся в кузнице, и приготовился отражать вражеские атаки.

— Если будете сопротивляться, то вы пожалеете! — продолжались крики снаружи.

Удары стали сильнее. Вскоре дверь слетела с петель. В кузницу ворвались пятеро рыцарей. Койт, Вейн и Фарл двинулись на Робса, обнажив мечи. Кузнец взмахами молота обезоружил всех троих.

— Потише, приятель, — Кайдред быстро приблизился к Мигалии и схватил её за волосы, приставив меч к горлу, — Или твоя возлюбленная поплатится жизнью.

Фелисия села на пол и заревела. Тристефаль виновато смотрел на семью, чей покой они нарушили. Бросив молот, Робс покорно поднял руки.

— Глупец, они нужны нам живые, — усмехнулся Кайдред и замахнулся мечом, собираясь убить кузнеца.

— Нет! — Тристефаль обнажил свой меч и им остановил меч Кайдреда.

— Решил противиться воли законного короля? — издевательски спросил главный полководец.

— Король не приказывал убивать кузнеца, — ответил барон. — Нам приказали доставить во дворец его бывшую жену и её дочь.

— Ладно, пусть живёт, Кайдред убрал меч в ножны, затем ударом повалил Робса и схватил Мигалию за руку. — А тебе, красотка, предстоит увидеться с первым супругом.

Тристефаль аккуратно взял плачущую Фелисию.

— Всё будет хорошо, — прошептал девочке барон, виновато смотря на Робса.

Кузнец смотрел, как рыцари скрылись с его женой и дочерью. Он понимал, что сейчас ничего не сможет сделать. Вскоре он поднялся и вышел наружу.

— Не уверен, что нам нужен такой король, — проговорил один горожанин, смотря на кузницу.

— Да, — добавил другой, — при Ильдриме такого не было.

***

— Ваше величество! — голос Патакарда разбудил Ильдрима.

— Что случилось? — спросил бывший король, уже отвыкший от такого обращения.

— К нам гости, — поведал сардиф, — Возможно, ваши друзья.

— Иду, — Ильдрим вскочил с койки и отправился вслед за Патакардом на стену крепости.

— Вот, — когда оба оказались снаружи, Патакард указал на небо.

Над сардифской крепостью кружился десяток грифонов. На спинах крылатых львов сидели воины в бордовых доспехах. Один из них размахивал зажжённым факелом, подавая им знаки.

— Это генерал Жартан! — Ильдрим узнал шордаррского военачальника. — Пиригнис!

Из рук бывшего короля вылетел огненный шар и, повинуясь пасам, четыре раза описал в воздухе окружность, после чего исчез. Один из грифонов в точности повторил движения огненного шара.

— Они настроены мирно, — поделился мыслями вышедший на стену Лонмаркс.

Стая грифонов опустилась под стенами крепости. Сардифы, покинувшие шатры, поняли, что прилетели союзники. Облегчённо вздохнув, Ильдрим поспешил будить друзей. Вскоре он вместе с Линессой вышел из крепости.

— Приветствую его вемфальское величество, — Жартан приложил кулак к бордовой кирасе и склонил голову, слегка коснувшись чёрной густой бородой наруча, покрытого шипами.

— Не все считают меня таковым, — сказал вышедший из крепости Ильдрим, держа под руку Линессу.

— Но я и его величество император Ферршан не входим в их число, — возразил шордаррский генерал. — Для нас вы и только вы король Вемфалии.

— Благодарю вас за это, — улыбнулась Линесса.

Вслед за ними из крепости в сопровождении Сентомы вышли Селендра, Герианна с Ридуардом на руках. Натанур и Патакард вели под плечи Брема. Последними показались Зингай вместе с Хорри и Кранцем. Из шатра князя Мациарда вслед за владельцем показались лешие.

— Так сколько вас нужно перевезти?

— Четырнадцать, включая младенца, — ответил Ильдрим. — Но учтите, что моя супруга беременна, а сэр Брем отравлен.

— Не беспокойтесь, — заверил его Жартан. — Доставим всех в лучшем виде. А сэра Брема вылечат. В Ханарчан уже прибыли брат Шинлунь и сестра Юлань, они вернут в строй сильнейшего воина Гранцферы.

— Желаю вам удачи, ваше величество, — Мациард положил руку на плечо Ильдриму. — Уверен, вы вернёте себе трон. А вы, сэр Натанур, справитесь со всеми опасностями. Сардифская кровь вам в этом поможет.

Он пожал всем на прощание руки. Его примеру последовал Патакард и Лонмаркс. Линесса, Герианна и Селендра обнялись с Сентомой. Сардифские дети рассмеялись над шуткой Зингая. Боги войны помогли Брему сесть на грифона, приковав его цепями. Сам Жартан вызвался везти Линессу. Дубыня поворчал от того, что его посадили в сеть, которую понесут четыре сильных грифона. Ильдрим и остальные сели сзади меднокожих всадников. Грифонья стая поднялась в воздух и направилась на восток.

***

Мигалия со слезами на глазах смотрела на бывшего супруга, сидевшего на троне в зале дворца.

— Мне сказали, что ты погиб, — наконец сказала она и вытерла слёзы, но их место заняли новые.

— Как видишь, убить меня не так просто, — заявил Клехторд III, встав с трона и двинувшись навстречу бывшей жены.

Мигалия с ужасом смотрела на величественную фигуру короля в украшенной рубинами золотой короне, красно-золотом камзоле, алом атласном плаще, бордовых сапогах и с позолоченным мечом на поясе. Фелисия ещё крепче прижалась к матери.

— Что тебе от меня нужно? — спросила Мигалия.

— Ты долго не могла родить мне наследника, — сурово ответил подошедший король.

— В этом не моя вина, — бывшая принцесса покачала головой. — То лекарство, которое давал мне магистр Аллогарт. Это оно всему виной.

— Возможно, — кивнул Клехторд и указала на Фелисию. — Ты ведь смогла потом родить.

— Но это… — Мигалия поняла мысль бывшего супруга. — Это дочь Робса. Не твоя.

— Мама говорит правду, — подала голос девочка. — Мой папа Робс, он кузнец.

— Это надо проверить. — Клехторд взял её за подбородок и погладил пальцами. — Цергент!

Фелисия не успела ужаснуться от прикосновения, как шум открывшейся двери заставил её вздрогнуть. Магистр— лекарь, придерживая ремень большой сумки из красной кожи, прикрыл дверь и направился к круглому столику с резной ножкой, покрытому красной бархатной скатертью.

— Разрешите начать, ваше величество? — Цергент остановился, поставил на пол сумку и вопросительно посмотрел на короля.

— Давай быстрее! — крикнул Клехторд.

Лекарь сел около сумки, открыл её и достал два футляра. В одно оказались с стеклянные пробирки, в другом небольшие иголки. Положив оба футляра на стол, Цергент взял одну пробирку и одну иголку, и направился к Мигалии, обнявшей Фелисию, спрятавшую лицо в подоле материнского платья.

— Это пройдёт почти безболезненно, — заявил лекарь, беря руку Фелисии. — Вот так, и всё.

Он быстро уколол палец девочки и выдавил каплю крови в пробирку. Фелисии заплакала.

— Осторожнее! — крикнул Клехторд. — Помни, что это может быть моя дочь.

— Простите, — Цергент вернулся к столу и поставил пробирку. — Сейчас я остановлю кровь.

Лекарь достал из сумки тампон и склянку с прозрачной жидкостью. Смочив жидкостью тампон, он передал его Фелисии и попросил подержать около уколотого пальца.

— Клехторд, ты же всё понимаешь, — Мигалия прижала к себе всё ещё плачущую дочь. — Это не твой ребёнок.

— Мы всё выясним, — отмахнулся король. — И обращайся соответствующе к своему правителю, жена кузнеца.

— Не понимаю, как я могла тебя полюбить, — вздохнула бывшая королева.

— Ваше величество, — Цергент с новой пробиркой робко подошёл к Клехторду. — Теперь нужна и ваша кровь.

— Берите сколько нужно, — король взял кинжал и полоснул по ладони.

— Благодарю, ваше величество.

Лекарь подставил пробирку, и в неё капнуло несколько капель крови Клехторда. Красная жидкость, попав в тару, закипела, но вскоре успокоилась. Но Цергент продолжал с любопытством смотреть на неё.

— Не отвлекайся, магистр, — прикрикнул король.

— Простите, — проговорил Цергент и вернулся к столу.

Он взял третью пробирку и насыпал в неё светло-зелёный порошок. Затем из первых двух пробирок налил туда кровь Клехторда и Фелисии. Смешавшаяся кровь забурлила, в пробирку вырастали и лопались сотни пузырей. Когда жидкость успокоилась, то приняла фиолетовый цвет.

— Что это значит? — спросил король.

— Простите, ваше величество, — ответил Цергент. — Но эта девочка не ваша дочь. Иначе цвет был бы зелёным.

— Что?! — Клехторд обнажил меч и с размажу воткнул его в дубовый паркет. — Проверь ещё раз.

Цергент трижды брал кровь у короля и девочки, и каждый раз при их смешивании получался фиолетовый цвет. В конце концов Клехторд приказал лекарю удалиться.

— Убедился? — спросила короля бывшая супруга. — И я очень рада, что так и не родила ребёнка от такого чудовища, как ты.

Клехторд посмотрел на Мигалию и плачущую Фелисию.

— Кайдред! — крикнул король. — В темницу их обеих!

Вошедший главный полководец схватил Мигалию и Фелисию за руки и вывел из зала. Из коридора ещё долго слышался плач девочки. Обхватив голову руками, Клехторд вернулся на трон, опустив глаза.

— Что-то не так? — раздался высокий сладкий голос.

Король поднял голову и увидел Синзара, вышедшего из потайного хода.

— Лжец! — заревел Клехторд.

Он сорвался с трона, налетел на некроманта, схватил его за горло и прижал к стене.

— Что вы… — прохрипел Синзар.

— Ты обманул меня, — король сильнее сжал горло некроманта. — Мигалия не родила мне дочь. Я убью тебя!

С опаской глядя на королевский перстень, способный в любой момент коснуться его лица, Синзар остановил руку Клехторда, скользнувшую к кинжалу.

— Я всё объясню, — с трудом проговорил он.

— Объясняй, а то моё терпенье лопнуло! — король ударил Синзара спиной об стену, после чего отпустил его горло.

— Это Ильдрим заколдовал твою дочь, — некромант со страдальческим выражением лица потёр горло.

— Опять он? — Клехторд сдвинул брови. — Почему он постоянно возникает в моей жизни? И пытается её отравить?

***

Брем открыл глаза. Боль, ставшая привычной в последние дни, пропала. Вместо неё рыцарь-дракон почувствовал лёгкость, словно он только что снял доспехи после долгой битвы. В нос ударил терпкий запах мандариновых благовоний. Стояла невыносимая жара, и Брем решил сбросить с себя шёлковое одеяло, которым его накрыли до самого подбородка. Он шевельнул рукой и почувствовал странное покалывание, но всё равно сделал задуманное. И ахнул от ужаса. Его тело было усеяно короткими тонкими иглами, из-за чего рыцарь-дракон походил на ежа. Иглы покрывали его руки, живот, а на груди ровными линиями окружили знаменитый треугольный шрам, оставленный последним драконом семнадцать лет назад. Брем замер, смотря на них, при этом отмечая, что не чувствует сильной боли.

— Что это? — проговорил он.

— Сестра Юлань, он очнулся! — раздался голос Селендры.

Вскоре над Бремом нависли его супруга и шордаррская женщина в красном шёлковом халате.

— Что со мной сделали! — крикнул рыцарь-дракон. — Где я вообще нахожусь?

— Спокойно, — Селендра аккуратно положила ему руку на плечо. — Мы в Ханарчане, столице Шордаррской империи. Император Ферршан позвал сюда сестру Юлань из монастыря Шалхосань, где живут боги мудрости. Она вылечила тебя с помощью этих игл от яда магистра Улиуса.

— Да, я приехала сюда вместе со своим супругом братом Шинлунем, — добавила шордаррская целительница. — Я использовала иглы. Это безопасно, если знаешь в какие точки их вкалывать. Я знаю, училась этому с самого детства. Года назад я этим же способом вылечила вашего короля, когда он пришёл к нам, чтобы добыть Жезл огня. Весь яд вышел из вашего тела. И более того, он больше никогда не сможет принести вам вреда. Ваша кровь создала противоядие от него.

— Очень этому рад, — Брем невольно улыбнулся.

— Как вы себя чувствуете? — Юлань потрогала Брему лоб.

— Спасибо, прекрасно, — буркнул рыцарь-дракон. — Наверно, их уже пора вытаскивать.

— Потерпите, сэр Брем, сейчас я их выну, — Юлань быстрыми движениями вытащила иглы из тела Брема и сложила их в небольшой мешочек, висевший у неё на поясе.

— Здесь у вас очень жарко. Можно дать мне попить?

— Конечно, — Юлань отошла и вскоре вернулась с фарфоровой чашкой, полной белой жидкости.

— Что это? — с осторожностью спросил Брем, садясь с помощью Селендры.

— Молоко яка, — ответила шордаррская целительница.

— А як — это большой бык? Мне, кажется, отец о них рассказывал.

— Совершенно верно, — кивнула Юлань.

Окинув взглядом небольшую комнату, рыцарь-дракон отметил окно с шёлковой занавеской, кровать с красными подушками и небольшой стол, где стоял белый фарфоровый кувшин с нарисованными на нём красными всполохами пламени.

— Мне ведь и вправду стало легче.— закончив пить, Брем спустил босые ноги с кровати. — Спасибо за иглы, за молоко. И за мягкое одеяло.

— Благодарю вас за тёплые слова, — Юлань сложила ладони и поклонилась.

— А теперь пойдём к остальным, — Селендра взяла Брему за руку. — Они все волнуются за тебя.

— В таком виде? — рыцарь-дракон указал руками на голый торс.

— Вот возьмите, — шордаррская целительница протянула ему бордовый халат с золотыми узорами. — Вашу одежду постирают и принесут вам позже.

Селендра спокойно помогла Брему одеться, не обращая внимания на его сопротивления. После этого рыцарь-дракон сунул ноги в деревянные сандалии и встал. Дрейтанка взяла его за руку, и он крепко сжал в ответ её холодную ладонь.

— С возвращением — дрейтанка обняла супруга.

— Раз они волнуются, то пойдём покажем, что безумным колдунам меня не убить — улыбнулся рыцарь-дракон.

Не размыкая рук, они вышли из комнаты и пошли по длинному коридору. Юлань последовала за ними. Под ногами скрипели половицы. Вскоре все трое оказались в просторном зале. Вдоль стен выстроились скамьи с шёлковыми подушками. В центре на круглом столе возвышались вазы с фруктами, от которых разносились сладкие ароматы.

— Смотрите, кто пришёл, — крикнул Зингай.

Он жонглировал семью мандаринами, но при виде Брема и Селендра опустил руки. Под смех сидевших на скамье Хорри и Кранца фрукты попадали на пол, устланный шёлковым ковром, а один их них свалила прямо на голову шуту, из-за чего бубенцы на его колпаке звякнули.

— А вот и сильнейший воин Гранцферы, — восхитился невысокий широкоплечий шордаррец с длинными усами и короткой бородой, облачённый в бордовые доспехи и тёмный плащ, поднявшись с обитого шёлком кресла, на котором он сидел, разговаривая с Ильдримом.

— Приветствую вас, ваше шордаррское величество, — Брем склонил голову перед императором Ферршаном, затем пожал протянутую руку.

— Как ты? — Ильдрим поспешил подняться со своего кресла вслед за шордаррским правителем. — Мы все переживали.

— Бывало и хуже, — отмахнулся рыцарь-дракон. — Вы то как все?

Он осмотрел зал. Натанур увлечённо переговаривался с двумя шордаррцами: молодым и старым. Молод, с чьей макушки бритой головы свешивалась тонкая коса, был облачён в красный жилет и шаровары. Тот, что постарше и пополнее, укутывался в бордовый плащ.

— Пришло время показать вам действие силы ци, — продолжал молодой шордаррец, не отвлекаясь на появление рыцаря-дракона.

Он сжал кулак и напряг руку. Вскоре на его руке сам собой вспыхнуло пламя.

— Я правильно понимаю, брат Шинлунь, — спросил чёрный рыцарь. — Вы концентрируетесь на кулаке и при этом обращаетесь к своей внутренней силе?

— Вы правильно всё поняли, брат Натанур, — ответил монах. — Боги мудрости веками совершенствовали это умение.

— И ни один бог войны не смог этому научиться, — добавил пожилой шордаррец. — Даже я. Хотя уже много лет отошёл от битв и живу спокойной жизнью…

Он, повторяя за Шинлунем сжал кулак и долго напрягал руку, но ничего не произошло.

— Главное, вы пробуете, брат Концзун, — успокоил его монах.

— Сколько не пытался, но получается только так, — Концзун достал из висевшего на поясе чехла факел, сжал его в руке, и тот вскоре сам собой вспыхнул. — Но без этих предметов мы бессильны.

— Как же так получилось, что боги мудрости ушли в горы, оставив страну богам войны? — поинтересовался Натанур.

— Мы ушли сами, потому что наши убеждения противоречат ссорам и войнам, — объяснил Шинлунь.

Он замолчал, увидев подходившую к нему Юлань, и обнял супругу. Та, поклонилась и подошла к сидевшей на скамье Герианне, качавшей на руках спящего Ридуарда.

— Как дела у вас и у вашего сына? — шордаррская целительница села рядом с вемфальской принцессой.

— Всё прекрасно, — повернулась к ней Герианна. — Ваше молоко просто волшебное.

— Да, я тоже специально летаю в Шалхосань за молоком яков для своей жены, — подал голос генерал Жартан, до этого оживлённо разговаривавший с Берославом и Веромиром.

Лешие с интересом смотрели, как шордаррский военачальник показывает им свой меч из бордового металла.

— Надо будет пригласить вас в гости и показать самовар, который я придумал, чтобы пить ваш чай, — заявил Берослав.

— Это будет интересно, — Жартан убрал меч в ножны. — Как только она будет готова, мы прибудем к вам всей семьёй.

— Что будете делать дальше? — спросил Ильдрима Ферршан.

— Думаю, нам нужно продолжать путь на север, — задумчиво ответил бывший король. — В Лесоземье моей беременной супруге будет лучше. Нам, конечно, нравится ваша страна, но здесь слишком жарко. Кстати, кто-нибудь случайно не видел мою супругу?

— Наверное, она вместе с супругой генерала Жартана, — усмехнулся Ферршан. — У них есть о чём поговорить.

— Да, я провожу вас, — шордаррский военачальник поспешил к Ильдриму.

В комнате, куда его отвёл Жартан, бывший король увидел супругу, сидевшую на постеленной на полу циновке вместо с беременной шордарркой. Глаза обеих были закрыты. Одной рукой каждая касалась своего живота, другой живота соседки.

— А это ты, — услышав шаги, Линесса открыла глаза. — а Ланлинь учит меня говорить с нашим малышом.

— Очень рад этому, — Ильдрим помог супруге подняться.

— А я очень рада, что смогла помочь, — Ланлинь приняла помощь Жартана. — Уверена, у вас вырастит достойный наследник.

— Уверен, у вас тоже, — улыбнулся ей бывший король.

Обе пары вернулись в общий зал.

— А теперь слушайте сюда, — громко заявил Брем. — Чтобы больше не было всяких неожиданностей на земле, я отнесу всех в Лесоземье по воздуху.

— Это может быть опасно, — возразила ему Селендра.

— Нет, опасно будет, если мы и дальше будем ходить пешком, — парировал рыцарь-дракон. — Но хватит. Я восстановил силы. И теперь готов отвезти всех в это самое Лесоземье.

— Надо проверить, — сказал на то Веромир.

— С радостью, — Брем ударил себе в грудь. — Покажите мне, где тут выход наружу.

Он последовал за Жартаном, а его спутники прижались к окнам. Вскоре Брем появился во внутреннем дворе императорского дворца. Встав подальше от мандариновых рощ, он широко расставил руки. Его глаза загорелись золотистым светом. Вскоре золотистое свечение покрыло всё его тело и выросло в размерах. Когда оно погасло, присутствующие увидели, что посреди двора стоит огромный зелёный дракон.

— Возможно он прав, — прорычал Берослав. — Но тогда нам нужно сделать для всех сиденье.

— Наша мастерская в вашем полном распоряжении, князь, — сказал на это император Ферршан. — Жартан, покажешь им и проследишь, чтобы они получили всё, что им нужно.

Глава 10. Гостеприимство леших

Год назад

Далебор смотрел на безжизненное тело сына. Старший леший с трудом соглашался верить в то, что ещё несколько дней назад Дерополк был жив, двигался, смеялся, разговаривал с ним.

— Как это случилось? — спросил он двоих леших, принёсшие ему страшный груз.

— Мы нашли его близ стен Древгорода, — ответил Колояр.

— Наверное, его загрыз медведь, — добавил Дубыня.

— Такого не может быть! — заревел Далебор. — мой сын не мог умереть такой нелепой для лешего смертью.

— Может, мы пойдём? — робко спросил обычно дерзкий Колояр.

— Идите! — старый леший указал им на дверь.

Оставшись наедине с погибшим сыном, Далебор осмотрел его тело. От его взгляда не ускользнула рана на груди, явно оставленная копьём, вырезанным из каменного дуба.

— Медведь, значит? — спокойно проговорил старый леший. — Наглые лжецы.

Он принюхался к ране и вскоре учуял знакомый запах племянника великого князя.

— Берослав, — Далебор крепко сжал кулаки. — Я убью его.

***

Настоящее время

— Ваши земляки хоть знают, что мы прибудем таким необычным способом? — спросил Ильдрим леших. — А то ещё испугаются и натворят глупостей.

— Не беспокойтесь, я сообщил об этом отцу, — ответил Веромир. — Послал ему дятла с письмом, он отправил мне его обратно с ответом.

— Ты как? — бывший король повернулся к беременной супруге.

— Немного кружится голова, а так всё хорошо, — ответила Линесса, стараясь не смотреть по сторонам.

Огромный дракон летел на север. На его спине находилась деревянная беседка, в которой сидело двенадцать взрослых пассажиров. В ушах свистел холодный ветер, взъерошивая всем волосы. Натанур обнимал Герианну, прижавшую к груди Ридуарда. Бережно поглаживая живот, Линесса сидела между Ильдримом и Селендрой, которые держали её за руки. Зингай визжал от восторга, звеня бубенцами на колпаке. Вцепившиеся друг в друга Хорри и Кранц испуганно визжали. На них косился Дубыня, не показывая, что тоже боится полёта. Колояр радостно скалился, поставив ветру звериное лицо. Веромир внимательно вглядывался вперёд, чтобы не пропустить лесоземскую столицу, а Берослав осматривал окрестности на случай угрозы.

— Пролетели над Кудонзаром, — доложил Веромир.

— А это что такое? — спросила Линесса.

— Столица южных леших, — объяснил Берослав. — С такой скоростью мы скоро будем в Древгороде.

— Хорошо, что Брем исцелился, — сказала Селендра. — И сейчас он очень силён.

— Даже не верится, что пользуюсь его помощью, — буркнул князь.

— Я же объяснял тебе много раз, что не он убил твоего отца, — простонал Ильдрим, но Берослав даже не посмотрел в его сторону.

— На всякий случай спрошу, — подал голос Зингай. — А вы нас не съедите?

— Съедим! — рявкнул Колояр.

— Но помните, что я не вкусный, — нашёл ответ шут, едва не выронивший колпак.

— Попробуем и скажем, — оскалился леший.

— Внимание, Древгород! — заметив над кронами деревьев верхушки теремов, Веромир спустил с беседки копьё и его пяткой тронул драконью чешую. — Сэр Брем, поворачивайте вправо.

— Вижу! — прорычал в ответ дракон.

— Только садитесь за стенами, а не то весь город перепугаете, — посоветовал Берослав.

Брем послушно снизился перед южными воротами лесоземской столицы и приземлился на просеке. С беседки спустилась лестница. Ильдрим, Натанур и Веромир помогли спуститься Линессе, Герианне с Ридуардом и Селендре. Когда Зингай последним покинул беседку, Колояр и Дубыня развязали ремни, которыми она крепилась к драконьему брюху, и дракон стряхнул её. После чего он покрылся золотистым свечением и уменьшился в размерах. Свечение погасло, и на месте гигантского зелёного чудовища стоял рыцарь в фиолетовых доспехах.

— Ты как? — спросила его Селендра, обняв за плечи.

— Прекрасно, — улыбнулся Брем. — Иглы сестры Юлань вернули мне силы.

Скрипнули тяжёлые дубовые ворота. Вышедшие стражи выставили копья, но опустили их, узнав Веромира и Берослава.

— Добро пожаловать в Древгород, столицу Лесоземского княжества, — Веромир пригласил спутников внутрь.

Вемфальцы и Селендра прошли вслед за лешими в ворота. Их тут же окружили запахи скошенной травы и свежевыпеченного хлеба. Вдоль улиц выстроились избы, из их труб шёл дым. Во дворах стучали топоры, у колодцев скрипели ворота, вокруг ульев жужжали пчёлы. Хорри и Кранц сразу заприметили за одной из изгородью яблоню, полную плодов, но со страхом покосились на Колояра и Дубыню. Испугавшись пробегавшей мимо козы, Селендра прижалась к Брему, тот закрыл её руками как крыльями. Линесса, поглаживая живот, с умилением посмотрела на детей, играющих в салочки. Дразня петуха, Зингай привлёк к себе внимание местных жителей, которые отметили его сходство с птицей. Несколько женщин, перешёптываясь между собой, поглядывали на Ридуарда, а Герианна улыбнулась им в ответ.

— Отец уже ждёт, — сообщил Веромир, когда друзья вышли на центральную площадь, посреди которой рос огромный дуб, издали похожий на целый сад.

В тени дуба стоял терем, на крыльцо которого в ожидании гостей вышел, опираясь на копьё как на посох, его владелец — великий князь Горосвет. Лесоземский правитель ростом и шириной плеч и походил на бурого медведя, вставшего на задние лапы. А накинутая на плечи звериная шкура ещё больше усиливала сходство.

— Приветствую дорогих гостей, — пробасил он и спустился с крыльца, когда вемфальцы и дрейтанка приблизились к терему. — Рад видеть и сына, и племянника. И вас, ваше вемфальское величество.

— Высочество, — поправил его Ильдрим, — пожав огромную руку, также похожую на медвежью лапу.

— Как знаете, — пожал плечами Горосвет, сдвинув кустистые брови. — Но я бы не разбрасывался титулами как сосновыми шишками.

— Да не нужны мне все эти титулы! — выкрикнул бывший король. — Я просто хочу спокойно жить!

— Тише, тише, — великий князь хлопнул его по плечам. — Никто и не заставляет вас хвататься за меч и возвращать себе трон. Но просто подумайте, сможете ли оставить вашу родную страну на растерзание нежити, которая когда-то была вашим братом.

— Я просто устал, — упавшим голосом поведал Ильдрим, опустив голову. — Все эти события последних двух лет. Они там стремительно падают на мою голову, одно за другим.

— Мы справимся, все вместе, — Линесса обняла его. — Мы же одна семья.

— Папа! Папа! — раздались детские голоса.

К Берославу подбежали шестилетние мальчик и девочка и, окружив его, обняли. Вслед за ними подошла девочка на два года старше и подошла к Веромиру, тот положил ей руку на плечо.

— Ну что ты, Канона? — спросил её лесоземский княжич.

— Василиса и Ратомир меня дразнят, — ответила девочка.

— Они просто шутят, — Берослав потрепал по волосам своих детей. — Но больше они так не будут, иначе я их покусаю.

— Папа! — в один голос крикнули Ратомир и Василиса.

— Вот видишь, всё уладилось, — Веромир обнял дочь.

Вслед за детьми подошли две женщины. В одной из них Ильдрим по рыжему пятну на лбу узнал Пульхерию — жену Берослава. Она тут же обняла супруга. Вторая подошла к Веромиру, поцеловала его в покрытую щетиной щёку и потрепала по волосам Канону.

— Здравствуй, Убава, — Веромир поцеловал супругу в ответ.

— Гостевая изба готова, — доложила она.

— Надеюсь, нашим гостям понравится, — добавила Пульхерия, с улыбкой посмотрев на Линессу и Герианну с Ридуардом.

— Тогда пойдём их размещать, — Берослав взял на руки Василису.

— Подождите, — остановил его Горосвет. — Кое-кто хочет с вами поговорить.

— Кто? — спросил Веромир. — Неужели, Остромысл Ярославич?

— Да, — кивнул великий князь.

— Безумный волхв, — прошептал княжич.

Дверь терема отворилась, и по ступеням, опираясь на длинный деревянный посох, осторожно спустился старый сутулый леший в кожаном плаще с капюшоном, покрывающим седые волосы.

— Король Ильдрим, — проговорил он скрипучим голосом. — Я хочу узнать у вас. Это правда, что ваш брат вернулся из мира мёртвых в мир живых?

— Да, всё так и было, — вздохнул бывший король.

— Не к добру это, — проворчал Остромысл. — Ох, не к добру. Великий князь, вы уверены, что нужно дать им убежище?

— Уверен, — ответил Горосвет. — Мы давние друзья. И мой долг помогать друзьям.

— Смотрите сами, — вздохнул старый волхв. — Чувствую, наведёте вы беду на себя и Древгород.

— И отобьём её, — великий князь ударил копьём о землю. — У нас вон какие защитники. Маг, чёрный рыцарь, дракон. Да и мы, лешие, кое-чего да стоим.

— Всё равно ощущаю беду, — Остромысл сжал посох.

— А мне кажется, вы мухоморов объелись, — усмехнулся шут.

— Зингай, — осуждающе посмотрел на него Ильдрим.

— Именно так я всё и увидел, — серьёзно сказала волхв. — Быть беде в Древгороде.

— Ладно, Берослав, Веромир, отведите и разместите гостей, — отмахнулся Горосвет. — А беду отведём, как сможем. Лично этим займусь.

— Пойдёмте, — Пульхерия взяла под руку Линессу.

— Давайте, помогу, — Убава взяла у Герианны спящего Ридуарда. — Вы, наверное, устали.

— Спасибо, — принцесса склонила голову перед княжной.

Лешие подвели гостей к двум двухэтажным избам.

— Дядька хотел устроить вас в своём тереме, но я настоял, чтобы вы поселились в избе моего отца, — объяснил Берослав. — У нас есть традиция, что близкие друзья живут у друзей. А вы Ильдрим мой старый друг. Дядька ничем не смог возразить. Поэтому вы с супругой поселитесь у меня.

— С удовольствием приму это приглашение, — сказал бывший король. — Мы ведь действительно друзья

— И я буду рада познакомиться со знаменитым лесоземским гостеприимством, — Линесса погладила живот.

— Вам понравится, — улыбнулась ей Пульхерия.

— А её вемфальское высочество с сэром Натануром, сэр Брем, госпожа Селендра и господа Хорри и Кранц разместятся в нашей с Убавой избе, — добавил Веромир.

— Очень рада, ваша лесоземское высочество, — Герианна склонила голову.

— Ну что, пока вы располагаетесь, мы затопим баньку, — радостно оскалился Берослав.

— А что это такое? — спросила Линесса.

— Вашему отцу понравилось, а вот супругу не очень, — леший скосил глаза на вздохнувшего Ильдрима.

— Подождите, а ей это вообще можно в её положении? — вмешалась Селендра.

— Можно-можно, — ответила Пульхерия. — Мы развесим там цветы медового зверобоя, солнечной ромашки и оленьего клевера, а ещё кикиморский мох и ложноцветный папоротник. И будущий наследник Вемфальского престола будет защищён.

— Убедили, — Линесса приложила ладонь к сердцу.

— Тогда поможем вам разместиться, — лешая обняла её за плечи.

Убава взяла у Герианны Ридуарда. Мальчик захныкал, но, когда лешая покачала его и по возила носом по животу, он успокоился и заулыбался. Убедившись, что ребёнок в хороших руках, принцесса вместе с Линессой и Герианной направились за Пульхерией в пристройку рядом с избой. Убава последовала за ними.

— А вы что расселись? — с наигранной суровостью спросил Берослав Ильдрим и его спутников. — Вам нужно особое приглашение?

Снова вздохнув, Ильдрим поднялся.

— Что нам делать? Идти в баню? — звеня бубенцами на колпаке, подскочил Зингай. — Я первый.

И он побежал к другой пристройке. За ним, безуспешно пытаясь обогнать, поспешили Хорри и Кранц. Ильдрим, Брем и Натанур медленно двинулись в сопровождении Берослава и Веромира.

— Боитесь? — Берослав обернулся к Ильдриму. — Ничего. Тот раз у вас был первый. В первый раз всем не нравится.

— Я даже не знаю, чего ожидать? — ухмыльнулся Брем.

— Главное не превратитесь сами знаете в кого, — сурово пригрозил князь.

— Не беспокойтесь, — заверил его рыцарь-дракон, — я контролирую это.

— Ну и где ваши знаменитые веники? — спросил Зингай, зашедший внутрь и уже начавшийся раздеваться. — Я почти готов.

Оказавшись в предбаннике, Ильдрим наконец осознал, что все опасности остались позади и он среди друзей в безопасном месте, где главная проблема, это невыносимый жар, который можно перетерпеть.

***

Прорезаясь сквозь метель, три грифона приземлились около деревянных ворот Исенборга. Три бога война спешились, окунувшись ногами в снег, который тут же зашипел и потемнел вокруг каждого из них. Один из шордаррцев — самый старший — постучался.

— Цель вашего визита? — спросил йотун, открывший смотровое окно.

— Открывайте, отморозки! — крикнул император Ферршан. — Гунрагсон нас ждёт!

— Простите, ваше шордаррское величество, — прозвучал ответ.

Вскоре ворота со скрипом отворились.

— Пошли, Хандулгар, — император обернулся к сыну, затем посмотрел на военачальника. — Жартан, будь начеку.

Молодой шордаррец последовал за отцом, генерал двинулся следом за ними. Перед их взглядами выстроились длинные деревянные дома с покрытыми снегом двускатными крышами. Йотуны закрыли ворота, оставив метель снаружи за высоким забором.

— Пойдёмте за мной, — к ним подошёл молодой йотун с редкой бородой. — Я доложу о вас конунгу.

— Благодарим вас, ярл Снордольф, — сказал Хандулгар, когда они направились в центр города.

Вокруг шордаррцев заклубился пар. Йотунгаллские дети с интересом уставились на гостей, перестав строить снежную крепость и кидать друг в друга снежные комья. Снордольф вывел Ферршана и его спутников на центральную площадь и постучался в дверь двухэтажного дома. Изнутри прогремел голос.

— Господин конунг, — Снордольф открыл дверь и показал три пальца. — К вам три гостя из Шордаррской империи.

— Если это Ван-Чжоу, то пусть заваливает сюда свою горячую задницу! — прогремел в ответ голос правителя Йотунгаллы. — Мы его уже заждались!

— Заждались, значит! — отстраняя от двери ярла, Ферршан вошёл в дом. — Сейчас ты пожалеешь, что позвал меня!

Он ворвался внутрь. Ему навстречу, быстро надев рогатый шлем, двинулся высокий йотун с бородой до живота, сжимавший в руке двусторонний топор. Ферршан в ответ обнажил меч. Правители встретились в центре комнаты, развели руки в стороны и обнялись. Вокруг них заклубился водяной пар.

— Они всегда так, — простонал Хандулгар, зайдя внутрь.

Снордольф закрыл дверь и вместе с Жартаном остался стоять у неё.

— Ты доверяешь своим сыновьям? — Ферршан указал на двух молодых йотунов, сидевших на постеленной на полу белой шкуре.

— Не меньше, чем ты своему, — Ходтор в ответ кивнул на Хандулгара. — Они отважные воины. Фрильвар уже показывает себя отважным воином. А мой любимый первенец уже готов заменить меня и стать конунгом. Не правда ли, Брандвальд?

— Конечно, отец, — старший сын конунга ударил кулаком в грудь.

— После предательства Локибальда Хёдсона я осторожнее отношусь ко всему, — объяснил Ходтор. — Но моим сыновьям я доверяю как себе. Ведь они знают, что если окажутся предателями, я лично их убью.

Брандвальд незаметно для остальных опустил глаза.

— У нас тоже был предатель, — понимающе кивнул Ферршан. — Чархан Син-Чжу. Ему пришлось испытать на себе силу ци брата Шинлуня. Вот только многие боги войны были этим недовольны. Каждый из них хотел сам наказать предателя. А в итоге это сделал не воин, а монах.

— Нам повезло больше. — Ходтор указал топором на Снордольфа. — Наш Сигурдсон стал героем. Расскажи, как ты обезглавил предателя.

— Он замёрз от украденного им же зимнего рога, — поведал Снордольф, продолжая стоять у двери, — И я разбил его тело на много осколков. Даже сосчитать их не смог.

Кинув на ярла гневный взгляд, Брандвальд сжал от злости зубы.

— Ладно, раз здесь только свои, я скажу, с чем мы прибыли, — взял слово Ферршан.

Он вместе с Хандулгаром сели на лавку напротив йотунов. Хандулгар встретился взглядом с Фрильваром, оба сдвинули брови и поспешили отвести взгляды.

— Говори, — Ходтор снял шлем и положил на стол.

— Мы забрали Ильдрима у сардифов и отвезли к себе, но он пожелал идти на север к мохнатым. И недавно прислал нам весть, что они благополучно туда добрались.

— Отлично, там он будет в безопасности, — конунг сжал кулак и слегка стукнул им по столу.

— Думаешь? — спросил шордаррский император.

— Конечно, — Ходтор расправил плечи. — Ты, что, не знаешь мохнатых? Они загрызут всех, кто покусится на их гостя.

— Надеюсь, что так, — кивнул Ферршан. — Что-нибудь от тебя будет?

— Могу устроить показательную битву, — рассмеялся конунг. — Я с сыновьями против тебя и сына.

— Три на два? — удивился Хандулгар.

— Нет, — Брандвальд резко вскочил. — Отец, я забыл наточить топор. Можно я сбегаю за новым?

— Ладно, но только быстрее, — крикнул конунг.

— Конечно, — старший сын быстро выскользнул наружу.

Опасливо оглядевшись, он зашёл в пустой сарай и запустил руку под плащ. Вскоре он извлёк наружу блестящий шар размером с яблоко. Когда йотун тряхнул рукой, шар увеличился до размеров человеческой головы. На поверхности появилось лицо Синзара.

— Что случилось? — лениво спросил некромант.

— Я знаю, где ваш враг, — ответил Брандвальд.

— Он не только мой, но и наш общий, — поправил его Синзар. — Так где он?

— В Лесоземье, как мы и думали.

— Отлично, — улыбнулся некромант. — У нас там есть союзник. Он сделает то, что нужно.

— Есть будет нужна моя помощь, зовите, — сказал на прощание йотун. — Я с радостью превращу обитель этих бурых выродков в ледяную пустыню.

— Конечно, — Синзар попрощался с Брандвальдом, и шар в его руке погас и уменьшился. –Но всё-таки старик Далебор ненадёжный союзник. Нужно построить запасной план.

***

Сшитый из соболиных шкур халат оказался очень удобным. Надев его, Ильдрим лишний провёл по нему рукой, ощущая мягкость материи.

— Одежду постирают и вернут в целости и сохранности, — поведал гостям Берослав.

— Только свои доспехи я заберу и сам почищу, — Натанур взвалил на плечо мешок, из которого доносился металлический звон. — Для других это может быть опасно.

— Как скажите, — кивнул Веромир. — Слово гостя для нас закон.

Мужчины вышли из бани. Ильдрим почувствовал необычное облегчение. Он ещё помнил, как два года назад баня показалась ему мучением. Сейчас же он понял, почему лешим так нравится это дело. После сидения в парилке, хлестания вениками и обливания водой, бывший король осознал, как всё плохое, случившееся с ним в последние дни, испарилось, выбилось и смылось с его тела.

— Все к столу, — распорядилась вышедшая навстречу Пульхерия, приглашая их в свою избу.

Лешие и их гости разулись в сенях и вошли в горницу, наполненную аппетитными запахами варёных овощей и свежевыпеченного хлеба. Василиса и Канона, посмеиваясь, помогали Убаве заканчивать накрывать на длинный стол, стоявший в центре. На белой скатерти с вышитой каймой выстроились глиняные тарелки и супницы. Рядом с ними лежали деревянные ложки. В печи трещали дрова. Герианна покачивала кровать, в которой мирно спал Ридуард, и тихо разговаривая с Селендрой и Линессой, сидевших рядом на лавке.

— Я нарежу хлеб, — Пульхерия взяла большой каравай и, положив его на доску, начала орудовать большим ножом.

— Мы тоже хотим, — умоляюще посмотрела на мать Василиса.

— Это очень опасно, можно порезаться — сказала ей Убава. — Чуть подрастёшь и сможешь сама. А сейчас лучше помоги мне с Каноной расставить чашки, наши гости наверняка захотят попить чаю.

— Точно, надо затопить самовар, — Берослав поднял когтистый палец.

— Это его любимое занятие, — улыбнулась Пульхерия, раскладывая нарезанный хлеб по тарелкам. — Он очень гордится тем, что придумал. Знаю, что даже некоторые шордаррцы завели у себя дома самовары.

— Да, госпожа Ланлинь мне сказала об этом, — подтвердила Линесса.

Берослав скрылся в чулане и вскоре вернулся с большим самоваром и вынес его наружу, поставив на пень. После чего взял ведро и пошёл к находившемуся рядом колодцу.

— Вы как раз доедите, когда самовар вскипит, — Пульхерия с трудом подняла с печи огромный чугунный котёл и перенесла его на стол, за которым уже расселись гости.

— Это щи? — спросил Ильдрим, знакомый с лесоземской кухней.

— Нет, это борщ, — ответила лешая, поднимая крышку.

Гости увидели, что котёл наполнен супом с красным бульоном.

— А из чего он сварен, — поинтересовалась Селендра.

— Это почти что щи, — объяснила Убава, — но с добавлением свёклы. Это такая красная репа. Нас научили варить борщ, когда мы с супругами ездили в Кудонзар, это город на юге Лесоземья.

— Да, мы знаем, — кивнула Линесса.

— Вам первой, — Пульхерия зачерпнула половником борщ и налила в миску, стоявшую перед бывшей королевой. — Ваш малыш будет здоровым и крепким.

— Спасибо.

— А теперь вам, — лешая обратилась к Герианне. — Я знаю, что вы сами кормите своего сына молоком. Это очень похвально.

— Да, моя мать делал также.

— А у вас, наверное, тоже скоро будет ребёнок, — Пульхерия взяла миску, стоявшую перед Селендрой.

— Не знаю, — вздохнула дрейтанка, покосившись на Брема. — Некоторые боятся, как бы ребёнок не пошёл в отца.

— Я думаю, нам надо не обращать внимания на эти разговоры, — высказался рыцарь-дракон.

— Согласен, ни к чему эти лишние предосторожности, — добавил Натанур. — У нас в Вемфалии целая академия магов.

— Уже не у вас, а у них, — с усмешкой поправил его Зингай, но осёкся, услышав тяжёлый вздох Ильдрима.

Когда Пульхерия закончила разливать борщ, она принесла из чулана и поставила на стол глиняную крынку с вязким белым веществом.

— Попробуйте со сметаной, это очень вкусно.

Ильдрим положил сметану в борщ и попробовал. Он поймал себя на мысли, что ему всё больше нравится эта страна, которая когда-то давно казалась ему диким краем, населённым звероподобными варварами, а сейчас воспринималась им как что-то тёплое, душевное и домашнее.

— Вот и всё готово! — Берослав занёс в горницу самовар и поставил его на табурет у печи.

После борща Пульхерия и Убава наполнили тарелки гостей пшённой каше. А когда пришло время пить чай, на столе появилось блюдо с пирогами и баранками. Берослав сам каждому наливал воду из самовара в глиняные кружки.

— У вас действительно так уютно, — Линесса погладила живот.

Вдруг с улицы раздался крик.

— Что это? — Селендра прижалась к Брему.

— Простите, — Пульхерия подошла к окну и выглянула наружу. — Это мой младший брат Елизар. Он очень переживает после того, как отец бросил нас и ушёл на восточные болота, а через три года умерла наша мать. Вот и постоянно прикладывается к медовухе.

— Медовуха это почти тоже самое, что ваш эль, — объяснил Берослав. — Только в разы крепче.

Пульхерия тем временем выбежала из избы и вскоре вернулась, ведя за подмышки молодого лешего, который шатался.

— Как же всё надоело, — проговаривал он заплетающимся языком. — Как я всех ненавижу.

— Тише, тише, — шептала ему сестра. — Всё будет хорошо.

— Если бы он не был братом моей жены, то давно бы вылетел из дружины, — сообщил Берослав. — Но если он не излечится, то придётся всё-таки выгнать.

— Наверное, у него просто нет цели в жизни, — предположил Натанур.

— Так пытались его направить, — вздохнул леший. — Но ничего не помогает. Как пил, так и пьёт.

Вскоре ужин закончился. Герианна и Селендра настояли на своём и помогла Пульхерии и Убаве убрать со стола. Ильдрим и Линессы вышли из избы, взглянули на вечернее небо, в котором ясно горели звёзды созвездия Медведя, и сели на лавку.

— Как же красиво, — бывшая королева обняла супруга. — Если на придётся прожить здесь остаток жизни, я ни о чём не буду жалеть.

Ильдрим хотел ответить, но насторожился. Он услышал тихие шаги.

— Здесь кто-то есть, — взволнованно сказал он.

— Кто здесь может быть, — Линесса схватила его за руку.

— Какая чёрная ночь… — пропел рядом пьяный голос.

— А, это Елизар, Пульхерия сказала, что он безобиден, — успокоился Ильдрим.

Они вновь подняли глаза к звёздному небу. Вдруг кто-то выпрыгнул на них из темноты. Ильдрим услышал звериное дыхание и почувствовал, как его схватили, подняли и бросили на землю. Оглушительно завизжав, Линесса вскочила с лавки и прижалась боком к стене, защищая руками живот.

— Э! Это наши гости! — Елизар бросился на нападавшего, но тот ударом отбросил его в сторону.

На горле Ильдрима сомкнулась когтистая рука. Он признал в нападавшем лешего, но в темноте не видел его лица.

— Давно не виделись, — прозвучал знакомый хриплый голос.

— Далебор, — узнал его бывший король.

Линесса продолжала кричать. Выбежавшие из избы Пульхерия и Убава обняли её и отвели подальше от схватки. Вскоре наружу выскочили мужчины. Натанур сжал в руке камень-фонарь и нажал на нужные точки. Луч света ударил в глаза старому лешему и на мгновение ослепил его. В это время Берослав замахнулся и метнул в него копьё. Далебор вскрикнул. Оружие пробило ему плечо. Князь вытянул руку с деревянным браслетом, и оружие, вырезанное из каменного дуба, вернулась к нему. Этого хватило, чтобы Ильдрим вскочил на ноги и отбежал к друзьям. А Берослав, закрывая всех, вышел вперёд.

— Подло нападаешь на слабых, — прорычал князь. — Теперь я верю, что Дерополк был твоим сыном. Ты научил его этим же подлостям.

— А ты убил его! — прорычал Далебор.

— Он этого заслуживал, — Берослав крепче сжал копьё. — Он поставил под угрозу безопасность не только Лесоземья, но и всю Гранцферу.

— Ложь, — старый леший, не смотря на рану, приготовился отбиваться.

— Он хотел убить двух беззащитных девушек, Линессу и о… — князь на мгновение замялся. — И эльфийскую принцессу. Настоящие мужчины так никогда бы не поступили. Только трусы.

Линесса крепче прижалась к Пульхерии. С другой стороны её обнял Ильдрим.

— Это всё равно был мой сын! — проревел Далебор и подобно рыси бросился на Берослава.

Князь замахнулся копьём и со всей силы ударил старика. Тот упал на спину. Прижав его колено, Берослав сел на него, достал кинжал и приставил к его горлу. Линесса отвернулась, спрятав лицо в плечо Пульхерии.

— Твой сын это гнилое яблоко от гнилой яблони, — прорычал князь.

— Что? — прошипел в ответ Далебор. — Убьёшь меня как убил его?

— Нет, — Берослав убрал кинжал. — Я не убийца, в отличие от твоего сына.

— Что? — старый леший удивлённо посмотрел на князя.

— Веромир, помоги мне его связать, — распорядился тот. — Доставим дядьке, он решит, что с ним делать.

Линесса отстранилась от Пульхерии и приблизилась к Ильдриму.

— Господин Остромысл был прав, — сказала она супругу. — Мы действительно можем принести сюда беду.

Тем временем Пульхерия бросилась к лежавшему без чувств Елизару.

— Ты живой, очнись, — она ударила его по щекам.

— Что случилось? Я победил» — спросил пришедший в себя леший.

— Да, ты молодец, — Пульхерия обняла брата.

— Они все готовы нас защищать как своих гостей, — добавила Линесса. — И именно этим подвергают себя опасности.

***

Сидя в кресле, Лихтель перебирал пальцами по струнам лиру, наполняя воздух вокруг тихими звуками музыки. Неожиданно гармонию нарушил стук открывшейся двери. Принц обернулся и увидел юношу в синей мантии.

— Здравствуйте, ваше высочество, — он низко поклонился. — Я Синзар Фелоден, советник вашего брата.

— Какого брата? — сухо спросил Лихтель.

— А у вас их много? — вопросом на вопрос ответил некромант.

— Клехторд и Ильдрим, — принц отложил лиру и с вызовом посмотрел на Синзара.

— Значим, вы считаете того самозванца вашим настоящим братом?

— Я чувствую это, — вздохнул Лихтель.

— Тогда вы должны понимать, — Синзар сел рядом с ним. — Что именно он, как и два года назад, сейчас является истинным наследником. А ещё у него беременная жена. И значит его будущий сын будет наследником после него.

— Мне всё равно, — принц опустил глаза.

— А я вам не верю, — сладким голосом проговорил некромант. — Вспомните, как два года назад вы вышли на мраморное крыльцо, на вас надели корону, дали вам скипетр, державу, меч. А потом всё кончилось. Когда трон сказал те страшные слова. Наследник не истинный.

Лихтель вновь обратил взор на Синзара. В глазах его блестели слёзы.

— И с этим ничего уже нельзя сделать, — сказал он.

— Почему же? Можно, — некромант дёрнул пальцем по одной струне. — Можно устранить тех, кто стоит между вами и троном.

— Я не могу, — испуганно проговорил принц.

— Не бойся, я помогу тебе в этом, — заявил Синзар, гладя ему руку на левое плечо.

Глава 11. Звёзды и зелья

Десять лет назад

Облачённый в синюю мантию с вышитыми на ней серебряными звёздами магистр Гальтаир поднялся, скрипя ступенями, по узкой винтовой лестнице с чугунными перилами и оказался в просторном круглом помещении с прозрачным куполообразным потолком, сквозь который было видно всё ночное небо, усыпанное звёздами. В шкафах покоились книги в кожаных обложках, на стенах висели карты звёздного неба, исписанные пометками, на столах стояли шарообразные модели мира Гранцферы. Окинув всё это взглядом, астролог улыбнулся и подошёл к огромной подзорной трубе, которая вылезала наружу через широкую щель, вырезанную в куполе, и была направлено к небу. Когда в дверь, расположенную между шкафами, постучали, Гальтаир пошёл её открывать и пригласил внутрь пятерых студентов.

— Добро пожаловать в обсерваторию. Начинаем занятия по астрологии, — объявил он.

— Нам объяснят, зачем не дали поспать ночью? — Синзар демонстративно зевнул.

— Потому что только ночью можно наблюдать за звёздами, — объяснил астролог. — Днём их не видно.

— Эти звёзды просто издеваются, — простонал Синзар.

— А мне кажется, это интересно, — робко сказал Витмар.

— Вот это называется телескоп, — Гальтаир подошёл к подзорной трубе. — С помощью него можно видеть даже те маленькие звёзды, которых не видно без него.

— Какая громадина! — восхитился Талур, измерив взглядом его длину, — Наверно, магистр Рудмакс замучился его строить.

— Я читал о нём, — добавил Ильдрим.

— Очень интересно, — Ольендо улыбнулся и сделал в его сторону. — Можно в него посмотреть?

— Конечно, — астролог жестом пригласил студента к телескопу. — Мы для этого и проводим занятия.

— Лучше бы мы спали, — проворчал Синзар.

— Вот это созвездие Рыцаря, я про него читал, — Ильдрим указал пальцем на участок неба, на котором звёзды словно сами выстроились в ряд, изображая меч. — А вон там созвездие Дракона.

— Любовь и страсть магистра Улиуса, — с усмешкой добавил Синзар.

— А вон там Корона, прямо над нашей столицей, — как ни в чём не бывало, продолжал Ильдрим.

— Молодец, Сенселио, — похвалил его Гальтаир. — Даже не знаю, чему ещё тебя учить. Ладно, Минг ты хотел посмотреть первым. Раз уж мы заговорили о Рыцаре, то начнём с него. Сейчас я наведу телескоп в нужное место. Его обычно называют Щитом Рыцаря.

— Удивительно, — Ольендо посмотрел в окуляр, затем на само небо, а потом снова в окуляр. — В телескоп я действительно вижу звёзды, которых просто так не увидеть.

— Это должно быть прекрасно, — Ильдрим вновь окинул взглядом звёздное небо.

Он знал все созвездия, видимые из Вемфалии. К северу от Рыцаря и Дракона разинул пасть Волк, а западнее вскинул клыки Морж. Южнее них, вскинув голову, Единорог скакал на запад, где над горизонтом виднелись плавник Акулы и щупальца Кракена. Прямо под копытами Единорога ухала Сова, Кентавр защищался копьём ото Льва, а за ними наблюдал выпрыгнувший из воды Дельфин. Поворачиваясь, Ильдрим смог увидеть, как на востоке ревел Медведь, на юге сражались Тролль и Голем, а ещё южнее Скорпион пытался ужалить Верблюда. Но Ильдрим по книгам знал наизусть звёздное небо над всей Гранцферой и мечтал, что когда-нибудь полностью увидит каждый его участок, побывав для этого в каждой стране.

— А как нам это пригодится в жизни? — поинтересовался Талур.

— По звёздам можно ориентироваться. Эти знания окажутся полезными, например, в море или пустыне, — ответил Гальтаир. — И ещё иногда можно даже предсказать будущее, но никто, даже я, ещё не научился этому в совершенстве.

— Вот бы мне этому научиться, — тихо прошептал Витмар, поймав недовольный взгляд Синзара.

— Давайте, Сенселио, вы следующий, — Гальтаир подтолкнул названного студента к телескопу.

Прикоснувшись к холодному металла, Ильдрим посмотрел в окуляр и застыл. Он увидел, что Ольендо был прав, через эту гигантскую подзорную трубу действительно видно во много раз больше звёзд. Студент любовался открывшейся перед ним картиной, как вдруг одна из ярких звёзд неожиданно погасла. Вскрикнув, Ильдрим отстранился от окуляра.

— Что, тебя дракон напугал? — рассмеялся Синзар.

— Нет, просто исчезла одна звезда, — пробормотал Ильдрим. — Вот только что она горела и вдруг пропала.

— Ох, это не к добру, — Гальтаир побледнел и схватился за грудь. — Значит кто-то скоро нас покинет.

— Кто? — Витмар испуганно переглянулся с Талуром.

— Не знаю, — астролог пожал плечами. — Это ещё никто не научился вычислять. Я помню, как в ночь, в которую родился его высочество принц Лихтель, в созвездии Короны зажглась новая звезда, но вскоре после неё потухла соседняя, и вслед за ней умерла её величество королева Лариония.

— Получается, всё, что происходит на земле, отражается на небе, — Ольендо задумчиво потёр подбородок.

— Правильно, Минг, — кивнул Гальтаир. — Скажи, Сенселио, в каком созвездии погасла звезда.

— Кажется там, — Ильдрим указал на звёзды, выстроившиеся в форму двух треугольников. — В созвездии Магистра.

— Значит, это может коснуться нашей академии, — горько вздохнул астролог и повторил. — Не к добру это.

— Давайте мы уже пойдём спать, — вновь демонстративно зевнул Синзар.

— Да идите уже, — махнул рукой Гальтаир.

Синзар первым оказался у двери, за ним послушно последовали Талур и Витмар, а Ильдрим и Ольендо напоследок обернулись, бросив прощальный взгляд на звёздное небо.

***

Из-за ночного урока астрологии студентам разрешили подольше поспать, отменив первое утреннее занятие. Ильдрим от этой мысли расслабился и не спешил вставать, даже когда солнечный луч бил ему в глаза. В итоге он едва не проспал урок алхимии, шедший по расписанию вторым. Быстро одевшись, Ильдрим выскочил из кельи и помчался в лабораторию. Одновременно с тем, как запыхавшийся студент подбежал к двери, с другой стороны к ней спокойно подошёл магистр Лоберсент.

— Простите, магистр, — смущённо сказал Ильдрим, тяжело дыша.

— Ничего, — ответил алхимик. — Я рад, что вы так торопитесь на моё занятие.

— Просто он любит поспать, — раздался голос Синзара, который вместе с остальными студентами сидел на диване в коридоре, ожидая приход Лоберсента.

Пригладив местами опалённые седые вихры, алхимик открыл ключом дверь и пригласил студентов внутрь. Те вошли и расселись за парты. Ильдрим в очередной раз окинул взглядом алхимическую лабораторию, которой никак не мог надивиться, хотя был здесь уже много раз. В одних шкафах, как и положено каждому кабинету, стояли толстые фолианты, в других за стеклянными дверцами выстроились пустые колбы и пробирки, в третьих находились разные ингредиенты, среди которых попадались бутылки с жидкостями всех возможных цветов, коробки с порошками, банки с пастами, лежавшие на картоне камни и кристаллы. Особое внимание студентов привлекали лягушачьи лапки, раковины улиток, птичьи перья, когти хищных зверей, тела насекомых и другие подобные предметы, хранившиеся в витринах под стеклом. В углу лаборатории около кирпичной печи стоял на треножнике огромный чугунный котёл, из которого торчала большая деревянная ложка. На одной из стен висела чёрная обсидиановая доска, а рядом на полке покоились куски белого мела.

— Начинаем занятия, — объявил Лоберсент, садясь за стол.

Ильдрим перевёл взгляд на алхимика. Рядом с обычным столом, где как у всех преподавателей стояла чернильница с пером и лежали листы бумаги, стоял ещё один, гораздо длиннее и шире первого. На нём громоздилась алхимическая посуда. Из реторты, наполненной бурлящей фиолетовой жидкостью, шёл лиловый дым, быстро растворявшийся в воздухе, придавая ему слабый сладковатый запах. В семи колбах жидкость меняла свой цвет в порядке радуги с красного на оранжевый и далее, при этом каждой из них никогда не было одновременно того же цвета, что был в другой. Ярко горело масло в фарфоровой чаше, а плясавшее пламя отражалось в стоявшем рядом кувшине, в котором вертелся небольшой водяной смерч. Время от времени в покоившимся на четырёхногой деревянной подставке стеклянном шаре били молнии, с лёгким треском разлетавшиеся из центра к поверхности. В большой банке в толще желтоватой воды угадывались силуэты больших грибов с толстыми бледно-розовыми ножками и широкими оранжевыми шляпками.

— Сегодня то хоть будет что-нибудь интересное? — спросил Синзар.

— Конечно, — ответил Лоберсент.

Он обмакнул перо в чернильницу и сделал запись на бумаге, после чего встал и подошёл к одному из шкафов.

— Надеюсь, не будем в очередной раз делать серебряные зеркала, — тихо прошипел Синзар. — Я не дождусь, когда будем учиться варить яды.

— Или взрывчатку, — подхватил Талур.

— Или лекарство, — добавил Витмар, испуганно косившийся на молнии, бьющиеся в стеклянном шаре.

— Сегодня мы будем делать… — алхимик открыл шкаф с ингредиентами и прошёлся взглядом по коробкам с порошками. — …Зелье синего дыма.

— Ещё лучше, — сморщился Синзар. — Зачем нам это? Может, мы когда-нибудь научимся приготовлять что-нибудь полезное.

— Например, что? — Лоберсент обернулся и с вызовом посмотрел на студента.

— Например? — Синзар хитро сощурился. — Например изготовить зелье, с помощью которого можно поднять из могилы мёртвого. Хотя, сомневаюсь, что вы способны изготовить такое зелье.

— Что? — крикнул алхимик, и его седые вихры словно встали дыбом. — Я не то, чтобы способен! Именно я вывел его рецепт!

Он подбежал к доске и начал рисовать на нём линию, напоминающую силуэты гор.

— А что это такое? — спросил любознательный Ольендо.

— Остров Танбион, где я и спрятал зелье жизни, — ответил Лоберсент, после чего спохватился и стёр рисунок. — К счастью, его трудно найти в безбрежном океане. Разве что тритонтийские пираты на это способны.

— Это, наверное, опасно, — испуганно съёжился Витмар.

— Давайте уже начнёт что-то делать, — вздохнул Талур.

— Да, мы же собирались изготовлять зелья синего дыма, — алхимик хлопнул себя по лбу и вернулся к открытому шкафу. — Кто помнит состав тёмной смеси и сможет его написать? Сенселио?

— Конечно, — Ильдрим послушно поднялся с места и подошёл к доске.

— Почему опять он? — тихо прошипел Синзар.

— В состав тёмной смеси входят несколько ингредиентов, — взяв мел, Ильдрим принялся со скрипом писать. — Чернила лиловой каракатицы, перья лунной совы, кровь дрейтанского нетопыря, порошки из волчьих клыков и когтей крота, а ещё толчёный уголь.

Ольендо, Талур и Витмар одобрительно кивнули, глядя на доску.

— Молодец, можешь садиться, — восхитился Лоберсент. — Так вот. Синий дым получится, если к тёмной смеси добавить размельчённый мрамор с вершин Облачных гор, толчёную скорлупу от яиц василиска, красную слизь из бородавок вулканических жаб и хитин драконьего богомола. И произнести заклинание для испарения материала. Кто его знает?

— Вапорефумис, — ответил Ольендо, уперев обе руки в столешницу, чтобы случайно не сделать движений, похожих на магические пасы.

— Отлично, — указал на него алхимик. — Теперь берите нужные ингредиенты и устройте здесь дым.

— А какая польза от этого дыма? — спросил Филаур, идя вместе с остальными к шкафам.

— Никакого, он просто синий, — развёл руками Лоберсент. — Он просто синий и просто дым. Ну, может вызвать кашель.

— Какое безумие, — Синзар покрутил головой.

— Сенселио, ты чуть не перепутал хитин драконьего богомола с хитином гигантского осиристанского скорпиона, — Лоберсент схватил Ильдрима за запястье, убрал его руку от одной коробки и придвинул нужную. — Пожалуйста, не делай так больше. Потому что тогда получит зелёный дым, а он ядовитый. Достаточно будет немного его вдохнуть и всё. Извини, если что.

— Это так опасно, — Витмар посмотрел на Талура.

— Если всё правильно делать, то нет, — сказала тот и уверенно взял коробку с хитином богомола, после чего поднял глаза к полки, уставленной бутылками. — Что там дальше? Красная слизь из бородавок вулканических жаб. Кажется, вот она.

— Глейтон! — алхимик дал ему подзатыльник. — Смотри внимательнее. Это слизь с языка кармунезийских болотных лягушек.

— Простите, — смутился Талур и взял нужную бутылку. — А что бы случилось? Что-то опасное?

— Просто получился был бы не дым, а фонтан.

— Ага, — тихо проговорил Синзар, — За фонтан вместо дыма подзатыльник. А за то, что нас всех чуть не убили, ничего. И более того, даже извинился.

Ольендо, надев перчатки, первым собрал все ингредиенты. В небольшом чугунном котле, помещавшимся на парте, он смешал жидкие чернила каракатицы и кровь нетопыря, посыпал порошки из кротовых когтей и волчьих клыков, добавил уголь и бросил совиные перья. После чего он размешал содержимое, жидкость в котле загустела и приняла густой чёрный цвет, словно в котле был дыра в пустоту. После этого Ольендо ложкой зачерпнул из коробки каменной крошки с Облачных гор и отправил её в котёл. На поверхности тёмной смеси лопнулись несколько пузырей, запахло сыростью. Когда туда просыпался порошок из яиц василиска, пузырей стало больше и звук их лопанья стал громче. А после добавления слизи из жабьих бородавок цвет содержимого сменился с чёрного на синий, а воздух в лаборатории наполнился запахом гари.

— Вот и конец, — Ольендо зачерпнул пальцами горсть богомольего хитина и посыпал в котёл, с поверхности пошло слабо заметно испарение. — Вапорефумис!

В этот раз он сделал руками движение, словно что-то поднимает над котлом. Полученное зелье забурлило, и вскоре над опустевшим котлом поднялось синее облако дыма. Лоберсент поспешил открыть окно.

— Продолжайте в таком духе, — сказал он. — А чтобы убрать дым, используйте магию воздуха, которой научил вас магистр Квартон.

— Мы продолжим, мы так продолжим, что мало не покажется, — Синзар хитро сощурился, смешивая в котле ингредиенты. — Я больше не намерен это терпеть.

Созданное им облако поднялось над котлом, и Синзар, применив магию ветра, напустил его на остальных студентов. Тех закашляли.

— Что вы делаете, Фелоден?! — вскричал покрасневший Лоберсент.

— Я случайно, — Синзар постарался, чтобы его голос звучал как можно невиннее.

— Будешь наказан, — бросил алхимик, а студент лишь улыбнулся, услышав слова, которые ожидал.

***

После окончания занятия Лоберсент поспешил на совет магистров. Остальные уже расселись за длинным столом. Ректор Аркодей поправил очки и осмотрел преподавателей. Сонный Гальтаир, недавно проснувшийся после ночного занятия по астрологии, потирал глаза и зевал. Расправив мускулистые плечи, Гладобар нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. Квартон разговаривал с успевшим занять своё место Лоберсентом о взаимодействия элементалистики и алхимии. От Улиуса, который пересвистывался с сидевшей на плече пикси, пахло мускусом химеры, а от Цергента, делающего записи о лежащих в лазарете больных, травяной мазью. Рудмакс рассказывал главному хранителю Экбонсу, сколько новых артефактов будет изготовлено в ближайшие дни.

— Все на месте, поэтому начнём, — объявил Аркодей. — Я хочу сделать важное объявление, но сначала защитимся. Силентиум!

Вылетевшие из пальцев бордовые искры покрыли стены, сделав невозможным подслушивание.

— Так что случилось? — спросил Гладобар, переставший стучать и сжавший кулаки.

— Я хочу поговорить о студенте Ильдриме Сенселио, — продолжил ректор. — Вы все помните, что я думаю о нём.

— Да, — кивнул Улиус. — Что он вероятно средний сын короля Клехторда Второго, который считается мертворождённым. Именно в ту ночь, когда он родился, магистр Аллогарт принёс вам младенца Ильдрима. Все мы знаем эту историю. Или появилось что-то новое?

— Нет, ничего нового, — Аркодей покачала головой. — Просто до меня дошли сведения, что вы стали относится к нему по-особенному, выделяя среди других студентов. Конечно, я сам в этом виноват. Поэтому я просто обязан приказать вам перестать это делать и относится к нему как к обычному студенту.

— А если это правда? — спросил Цергент. — Если он действительно сын Клехторда.

— Тогда тем более, — ответил ректор. — Мы не имеем право раскрывать это. А ваши действия именно ставят эту тайну под угрозу. Я бы не хотел, чтобы магистр Аллогарт узнал об этом.

— Ну, хорошо, — Рудмакс пожал плечами. — Если так, то я лично готов. Главное, нас потом не накажут, узнав, как мы непочтительны были с принцем.

— Клехторд умён, он не станет этого делать, — уверенно заявил Гладобар, который будучи рыцарем Ордена дракона хорошо знал короля.

— Согласен, — Аркодей поправил очки. — Но я хотел бы поговорить ещё об одном студенте. Однокурснике Ильдрима. Синзаре Фелодене.

— А с ним что? — поинтересовался Квартон. — Способный студент.

— Только артефакты вовремя не возвращает, — проворчал скучавший Экбонс, мечтавший вернуться в свою кладовую.

— То, что им недовольны вы, ещё ничего не значит, — сказал на то Цергент. — Для вас все студенты это те, кто что-то взял и не вернул. Для меня они все пациенты, за чьим здоровьем нужно следить и исцелять, если что-то случилось.

— Дело не в этом, — продолжил ректор. — Есть подозрение, что у него тоже необычные родственные связи. Пока не буду говорить об этом, просто прикажу пристальнее за ним следить. Он может натворить бед.

— Да, — зевнул Гальтаир. — Я этой ночью видел, как погасла звезда. К тому же в нашем созвездии Магистра.

— Это всё ни о чём не говорит, — возразил Лоберсент. — Ещё никто не доказал связь звёзд с нашей жизнью.

— Но ведь есть прецеденты, — азарт спора окончательно помог астрологу проснуться. — Очень часто звёзды загорались или гасли именно в преддверие рождения или смерти великих людей. Вот поэтому я вот-вот жду, когда в нашей академии случится беда.

— Вы этим только ускорите её наступление, — проворчал Рудмакс.

— Всё же вернёмся к главному, — снова взял слово Аркодей. — Следите за Синзаром Фелоденом.

***

Каждый раз приходя в библиотеку, Ильдрим чувствовал себя счастливым. Он разглядывал шкаф со стеклянными дверцами, в которых выстроились толстые фолианты. И за каждым кожаным переплётом с золотым тиснением на пожелтевшей от старости бумаге прятались увлекательные истории или интересные сведения. Ильдрим принёс сборник баллад Теллори Вотта, который он полностью прочитал уже второй раз, и думал, какую новую книгу взять с собой, чтобы несколько дней жить новой историей под шелест страниц и запах бумаги.

— Здравствуй, Ильдрим, — поздоровался с ним старый библиотекарь. — Ну как, понравились баллады Вотта?

— Да, здравствуйте, магистр Бигальмонт, — ответил студент, протянув книгу. — Особенно про чёрного рыцаря, оказавшегося королём.

— Понимаю, — библиотекарь улыбнулся, принимая толстый том. — Что-то будешь брать новое? Уверен, что будешь. Выбрал что-нибудь?

— Пока не решил, — Ильдрим задумался. — Что-нибудь волшебное и интересное.

— Могу предложить кентаврийскую поэму об отважном воине Гиллторе или сборник йотунгаллских саг о могучем полубоге Торагнаре.

— Давайте мне и то и другое, — обрадовался студент.

Бигальмонт углубился в проход между шкафами, а Ильдрим в ожидании сел за стол для читателей.

— Ильдрим, друг мой, — вдруг раздался голос Синзара Фелодена, от которого Ильдрим никак не ожидал услышать подобные слова. — Ты мне не можешь помочь?

Обернувшись, Ильдрим увидел Синзара, стоявшего около открытого шкафа с учебной литературой.

— Что случилось? — Ильдрим поднялся с места и подошёл к однокурснику.

— Я ищу в книге заклинаний одно заклинание, — объяснил Синзар. — Но никак не могу вспомнить, как правильно пишется слово «Ликвидация». Поможешь?

— Хорошо, — Ильдрим опустил доску стоявшего рядом секретера, взял лист бумаги, гусиное перо и подвинул поближе чернильницу. — Вот так.

По он писал, Синзар хлопнул дверцей шкафа. Закончив, Ильдрим не заметил, как между закрытыми дверцами застрял край его мантии.

— Ильдрим, вот и книги, — вернувшийся библиотекарь махал двумя томами.

Один был рыжим с золотым тиснением и изображением кентавра на обложке, второй синего цвета, тиснение было серебряным, а на обложке была изображена битва йотуна и йети.

— Спасибо, магистр Бигальмонт, — Ильдрим поспешил к нему.

Он был так увлечён будущим чтением, что не услышал треск ткани. Синзар быстро открыл дверь и спрятала в кармане оторванный кусок. После чего подул на написанное Ильдримом слово.

— Всё идёт как надо, этот глупец ничего не поймёт, — улыбнулся Синзар, глядя как Ильдрим в рваной мании выскочил из библиотеке с книгами в руках.

— А вы что-то хотели, господин студент? — обратился к Синзару Бигальмонт, не вспомнив его имя.

— Нет, я уже ухожу. Просто нужна была книга по монстрологии. Я ищу способы борьбы с кикиморами. И я всё нашёл. — Синзар хлопнул ладонью по шкафу и поспешно покинул библиотеку.

— Странный он какой-то, — проговорил библиотекарь, возвращаясь к журналу учёта книг.

Он спустила по лестнице с деревянными резными перилами на первый этаж и подошёл к хранилищу. Тяжёлые двери были настежь открыты. Синзар понял, то не ошибся: магистр Экбонс, как всегда, в этом время пошёл в ближайший бар выпить кружку эля, который запрещено подавать в здании академии, и оставил вместо себя молодого служителя Зорганда, в прошлом году окончившего академию.

— Есть кто-нибудь? — спросил Синзар, постучав по открытой двери, и шёпотом добавил: — Какое счастье, что здесь столько глупцов.

— Да, кто здесь? — прозвучал в ответ голос, доносившийся из глубины хранилища.

Вскоре между стеллажами, заполненными всевмещающими торбами и конохранительными уздечками, показался юноша с метлой в руках. На нём был надет плащ с капюшоном, испачканный в пыли, а на руках такие же перчатки с широкими раструбами.

— Магистр Зорганд, — Синзар любезно ему поклонился. — У вас в вашем большом хранилище, где хранится великое множество магических артефактов, не найдётся хотя бы одно зеркало сквозного видения. Мне нужно взять его на время.

— Они у нас есть, но я не могу вам дать даже одного, — ответил помощник хранителя. — Я не имею право ничего выдавать, магистр Экбонс строго-настрого запретил мне это делать. И когда он вернётся, то будет сильно ругаться, и наверняка очень строго меня накажет.

— Да ладно, дай одну штуку, он не узнает, — сладким голосом попросил Синзар. — И даже не узнает, что кое-кто забывает закрывать хранилище, когда удаляется.

— Ладно, — вздохнул Зорганд. — Но мне придётся идти в дальний конец. Будь здесь, я вернусь. И закрой, пожалуйста, двери.

Пока Синзар с показным послушанием закрывал тяжёлые двери, помощник хранителя скрылся за стеллажами. Задвинув засов, Студент обвёл хранилище взглядом. На полках покоились скрученные трубкой ковры-самолёты, чугунные котлы, коробки с камнями-фонарями и флягами с бесконечной водой. В шкафах висели согревающие шубы, противодождевые мантии и охлаждающие жилеты. На столе лежал пробный набор перьев с бесконечными чернилами. Синзар прислушался, после чего быстро кинулся к висевшей над столом связке ключей, а затем с ней прыгнул к деревянному сундуку. С третьего раза подобрав нужный ключ, студент открыл сундук и удовлетворённо кивнул, увидел, что он наполнен сотней других ключей, которые были одинаковы между собой. Синзар схватил из сундука один из ключей, а те, которыми открыл сундук, повесил обратно. После студент снова оглядел хранилище, приметил коробку, лежавшую на стеллаже в сотне шагов от входа. Не теряя времени, Синзар тихо подбежал к ней, достал оттуда небольшой пузырь размером с крупный персик и бросился обратно. Едва он вернулся к дверям, послышались шаги Зорганда.

— Вот, долго искал и выбирал самое крупное, — помощник хранителя протянул студенту круглое зеркало, умещавшееся на ладони.

— Благодарю, — кивнул Синзар. — Вы меня очень выручили.

Он посмотрелся в зеркало. В отражении не было видно дверей, и свободно обозревался коридор за ними. Синзар улыбнулся, видя, как сейчас по нему, ничего не подозревая, шёл его однокурсник.

Глава 12. Раскол Гранцферы

Полтора года назад

Ильдрим, ещё не привыкший к роли короля, очень волновался. За эти дни ему ещё не доводилось принимать у себя сразу всех правителей Гранцферы. Он выдохнул и открыл дверь круглого зала. Раджа Зармушима привстал со стула и поклонился вемфальскому королю, а лианы, опутавшие его тучное темнокожее тело плавно шевельнулись. О чём-то спорившие конунг Ходтор и император Ферршан подняли в приветствии кулаки. Сидевший между ними Горосвет склонил голову, приложив руку к груди. Бросив на Ильдрима небрежный взгляд, фараон Рамхатон переглянулся с царём Ангеланора Содилсон, который встряхнул головой и расправил крылья, едва не задев король Дворфенберга Карлфрида. Поднявшийся с места царь Тритонтиды Нейдон пригласил Ильдрима занять место между ним и царём Кентавриды Гипполитом, расположившемся на большой бархатной подушке. Вемфальский король сел на обитый бархатом стул и приветливо улыбнулся королю Дагдалугу.

— Итак, мы начинаем совет, — вздохнув, объявил Ильдрим. — Я даю слово царю Кентавриды Гипполиту Двенадцатому.

— Пусть выскажется Рамхатон, — кентавр тут же передал слово осирису. — У него возникли вопросы к Вейвхиллскому соглашению.

— Да, — кивнул тот. — Мы все подписали его, находясь под впечатлением от битвы на Вейвхилле и магическом трюке магистра Аллогарта, закрывшего Дрейтанию от остальной Гранцферы. Но давайте всё обдумаем в спокойной обстановке.

— Вас что-то тревожит? — спросил Дагдалуг.

— Ну, получается, мы должны бросаться всем на помощь, — ответил фараон. — А если у нас самих в стране какая-нибудь беда.

— Всё можно обсудить здесь и сейчас, — высказался Горосвет.

— И дополнить текст соглашение, — кивнул Гипполит. — Я могу поработать над ним. Чтобы никто не говорил, что это всё создано в Вемфалии. И следующий совет как раз будет в моей стране. Как напишу дополнение, созову всех у себя.

— Я согласен, — царь Нейдон поднял зелёную чешуйчатую руку.

— И я, — присоединился к нему великий князь Лесоземья.

— Мы всегда готовы вступить в бой, — Ферршан ударил себя в грудь. — Но, если вам будет спокойнее с ещё одной бумагой, я не против этого.

— Я тоже люблю битвы, но понимаю, что управлять должен холодный разум, — Ходтор поправил рогатый шлем. — Поэтому и я поддерживаю эту идею.

— То есть, если в нашей стране происходит какой-то кошмар, мы можем позвать на помощь? — спросил раджа Зармушима, и его лианы судорожно дёрнулись. — Но если в их стране происходит ещё больший кошмар, то они могут отказать?

— Ну, примерно так, — кивнул Гипполит. — Если возникнут идеи, я их озвучу.

— Хорошо, я согласен почитать ваш текст, — проговорил Зармушима.

— Ну и я тоже, — вставил слово Дагдалуг. — Дополнительно всё продумать лишним не будет.

— Хорошо, я не против лишний раз встретиться, — Карлфрид посмотрел снизу вверх на остальных. — К тому же в Кентавриде варят вкусное ячменное пиво.

— Кто ещё не высказался? — Гипполит осмотрел правителей. — Хозяин встрече скромно молчит.

— Простите, — встрепенулся Ильдрим. — Да, я согласен.

— Давайте почитаем то, что вы там сочините, — поднял руку Рамхатон.

— Остались вы, ваше небесное величество, — кентавр посмотрел на царя ангелов.

— Я, пожалуй, тоже готов прилететь в вашу страну, — заявил Содилсон. — Но у меня сейчас один вопрос. Если какая-то страна захочет выйти из этого соглашения, сможет ли она это сделать?

— Я и над этим подумаю, — понимающе кивнул Гипполит. — Но заранее скажу, что никого насильно держать не собираемся.

— Хорошо, — медленно кивнул царь ангелов. — Я прилечу к вам. У меня всё.

— Тогда заканчиваем совет, — Дагдалуг посмотрел на Ильдрим.

— Совет окончен, — с большей уверенностью объявил король Вемфалии.

— До встречи на следующем совете, — добавил Гипполит.

***

Настоящее время

Стрела со свистом вонзилась в ствол толстого дуба. За ней последовала ещё одна, воткнувшаяся левее. Третья стрела воткнулась в древесину справа от первой, ровно на таком же расстоянии, что и вторая. За ними последовали четвёртая и пятая, вонзившись снизу и сверху, образуя ровный крест.

— К счастью, я не потеряла свои навыки, — улыбнулась светловолосая эльфийка в зелёном охотничьем костюме, глядя на дерево, стоявшее за несколько сотен шагов от неё.

Услышав сзади шорох, она достала из колчана новую стрелу, сжала крепче лук, повернулась и натянула тетиву.

— Полегче Лугнуада, это всего лишь я, король Эльфентира Дагдалуг Пятый, — Пожилой эльф в просторном изумрудно-золотом одеянии покорно поднял руки.

— Прости, отец, — вздохнула эльфийка, опустив лук.

— Смотрю ты всё ещё на взводе, — Дагдалуг указал на дуб. — Ведь прошёл уже целый год. Неужели не можешь всё это забыть? Тем более, что ты сама добровольно от всего отреклась и даже на ездила на их свадьбу.

— Некоторые раны не заживут никогда, — бросила Лугнуада.

Она подошла к дубу, по очереди выдернула каждую стрелу, и внимательно осмотрев, вернула в колчан.

— Я понимаю, но давай договоримся, что кроме деревьев, больше никто на станет мишенью для твоих стрел, — эльфийской король положил руки дочери на плечи.

— Ты пришёл только для этого? — Лугнуада вопросительно посмотрела на отца.

— Нет, — Дагдалуг покачал головой. — Есть новости. Мне давно кое-что известно, но я не спешил тебе сообщать. Думал, может само всё решится.

— Что именно? — огрызнулась принцесса. — Ты же знаешь, что я люблю, когда мне говорят прямо.

— Зетагил! — крикнул король, повернувшись к чаще, затем вновь обратился к дочери. — Дай сюда лук. И стрелы. И кинжал.

— Не поняла, — Лугнуада кинула на него удивлённый взгляд.

— Я не хочу пострадать как это бедное дерево.

Лугнуада с тяжёлым вздохом кивнула и послушно отдала отцу своё оружие, а тот передал его подошедшему эльфу в кожаных доспехах цвета нефрита.

— Так что случилось? — принцесса теряла терпение.

— Неприятности в Вемфалии, — Дагдалуг начал издалека.

— Какие там могут быть неприятности? — фыркнула Лугнуада. — Уверена, они все там живут в мире и счастье.

— Ильдрим больше не король, — выдавил Дагдалуг.

— Что?! — зелёные глаза эльфийской принцессы расширились от удивления.

***

Эрми свистела и верещала на плече у Улиуса. Когда она смолкла и опустила крылья, монстролог посмотрел на Синзара.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил некромант.

— У Далебора ничего не получилось, он попал в плен, — Улиус пересказал сообщение пикси.

— Старый идиот, — выругался Синзар. — Но ничего, будет действовать открыто. Когда будет готово зелье?

— Ещё рано говорить, — монстролог пожал плечами.

— Ладно, будем ждать, — некромант потёр подбородок. — Пока надо придумать, как вытащить Ильдрима из Лесоземья.

— Заставить Горосвета это сделать, устроив совет правителей, — предложил Улиус.

— Отличная идея, — Синзар вновь задумался. — Я даже знаю, какой правитель будет на нашей стороне. Вот только по моим подсчётам, общий перевес будет не в нашу пользу. Хотя, всякое может случиться.

— Так что делать? — спросил Улиус.

— Я сам всё устрою, — заявил некромант.

Он вышел в коридор и прошёл до комнаты, из которой доносились мелодичные звуки лиры.

— Разрешите, ваше высочество, — Синзар постучался, а затем приоткрыл дверь.

— А, это вы, господин Фелоден, — кивнул принц Лихтель, сидевший на обитом бархате стуле, и отложил лиру. — Вам что-то нужно?

— Да, — некромант подошёл к столу взял из стопки чистый лист бумаги и снял с полки чернильницу с пером. — Если вы по-прежнему хотите стать королём, вам нужно написать письмо.

— А кому? — Лихтель сел за стол, взял перо и вопросительно посмотрел на Синзара.

— Вы знаете фараона Рамхатона Четвёртого?

— Конечно, — принц рассмеялся. — Магистр Аллогарт называл его бритоголовым верблюдом.

— А где сейчас магистр Аллогарт? — спросил Синзар.

— Никто этого не знает, — Лихтель пожал плечами. — Мне никто не говорил.

— Ладно, — некромант вздохнул. — Пиши под мою диктовку.

Принц послушно водил пером по бумаге. В конце он поставил свою витиеватую подпись. После чего сунул письмо в конверт, умело капнул сургуч и приложился печатью. Синзар одобрительно кивнул и сам подошёл к клетке с изображением скорпиона, в которой сидел голубь. Когда некромант привязал к птице конверт с письмом и открыл клетку, та вылетела и, оказавшись снаружи, направилась на юг.

— Это действительно мне поможет, — дрожащим голосом спросил Лихтель.

— Безусловно, — ответил Синзар.

— Просто… — принц пытался подобрать слова.

— Путь к трону всегда испачкан чьей-то кровью, — некромант хлопнул его по плечу и вышел из комнаты.

Лихтель ещё долго смотрел в окно, думая над словами Синзара.

***

Скрипнул ворот колодца. Пульхерия подняла полное ведро воды, поставила его на скамью и опустила в колодец второе.

— Я готова, — сказала лешая после того, как надела оба полных ведра на коромысло.

— Я тоже, — ответила Линесса, сидевшая в тени берёзы между Селендрой и Герианной.

— Тогда пойдём, — Селендра взяла её за руку, пощупала запястье, а затем приложила ладонь к её животу, продолжавшему медленно расти. — Мне кажется, сегодня вы достаточно погуляли, пора домой.

— Да, домой — улыбнулась бывшая королева. — Как мало нужно для места, чтобы назвать его домом. Наверно, если в дворфенбергской пещеры будет такая же забота, и она превратится в уютный дом.

— Княгиня, вам точно не надо помочь? — спросила у Пульхерии принцесса Герианна.

— Нет, я справлюсь, — весело ответила лешая. — У вас в Вемфалии наверняка королевские дочери не ходят за водой. А в Лесоземье принято всё делать самим.

— Это так, — улыбнулась принцесса. — С одной стороны я понимаю, как мне повезло. С другой я немного вам завидую.

Пульхерия положила коромысло на плечи, и все четыре женщины направились к избам. Навстречу им выбежали Ратомир с двумя лесоземскими мальчиками. У одного развевалась взлохмаченная грива, другой был выше остальных и коротко острижен.

— Мама, тебе помочь? — спросил сын у Пульхерии.

— Нет, мне не тяжело, — ответила лешая.

— Ну, пожалуйста, — взмолился Ратомир. — Я же сильный.

— Я сильнее, — высокий мальчик напряг мускулы на плечах.

— Зато я быстрее, — возразил лохматы. — А ты, Буебор, неповоротливый увалень.

— Да я тебя сейчас! — Буебор замахнулся кулаком. — Посмотрим, насколько ты твёрды, Твердияр.

— А ну прекратить! — прорычал подошедший Берослав. — Рано или поздно вы станете воинами в одной дружине. А дружина так называется потому, что в ней все должны дружить.

Вслед за князем шли Колояр и Дубыня, нёсшие тушу пойманного на охоте лося.

— Папа! — крикнули все три лесоземских мальчика и кинулись к охотникам.

Ратомир подбежал к Берославу, Твердияр к Колояру, а Буебор к Дубыне.

— Ты, кажется, обещал помочь матери, — князь потрепал сына по гриве.

— Да, — Ратомир ударил себя в грудь. — Мама, я донесу вёдра.

Пульхерия со смехом передала коромысло сыну. Вёдра едва не касались земли, но Ратомир уверенно, но аккуратно, стараясь не пролить воду, донёс его до двора, где поставил около крыльца.

— Госпожа принцесса Герианна, — из избы выбежала Василиса. — Ваш малыш проснулся и хочет молока. Мы бы с Каноной его покормили оленьим, но вы сказали, что хотите сами.

— Да, спасибо, — Герианна поправила сарафан и вбежала в избу вслед за Василисой.

Селендра взяла за руку Линессу и помогла подняться в другую избу. Женщины расположились в горнице и приветствовали Ильдрима, сидевшего за столом с книгой в деревянной переплёте, страницы которой были вырезаны из бересты.

— Лесоземская летопись, — поведал бывший король. — Здесь столько всего интересного. Как Лесоземья сражалось с Шордаррой. А потом наши вемфальские маги помогли лешим построить большую стену. И говорят, ей заколдовали так, что ни один грифон не мог через неё перелететь. Правда, никто не пробовал. И, кстати, при строительстве стены присутствовал мой двоюродный дед Рихторд, будущий король Рихторд Четвёртый. Его личность до сих пор остаётся тайной, он пропал без вести во время похода в Дворфенберг. И после него королём стал его младший брат Клехторд, мой дед.

— А не может быть, что Рихторд Четвёртый всё ещё жив? — спросил вошедший в горницу Берослав.

— Нет, — Ильдрим покачал головой. — Трон тогда принял Клехторда. Да. Трон принял Клехторда…

Бывший король вздохнул, вспоминая недавние события и имя своего брата, названного в честь деда и отца.

— Не переживай, всё будет хорошо, — Линесса поняла супруга, подошла и обняла его.

— Но у меня ощущения, что нас не оставят в поколе, — Ильдрим снова вздохнул.

— И мы справимся, — заверила его супруга. — Мы не одни. Нам помогают леший. Брем и Натанур каждый день обходят стены Древгорода. И у нас друзья по всей Гранцфере.

— Наверное, ты права, — бывший король сжал руку супруге. — Но все ли страны встанут на нашу сторону? Рано или поздно им все придётся решать.

— Я уверена, что все ценят твою дружбу, — сказала Линесса и оглядела комнату.

Её взгляд упал на висевший на стене охотничий лук.

— Но кто-то может занять позицию против, — Ильдрим развёл руками.

— Тогда… — Линесса задумалась. — Тогда я знаю, что нужно делать. Княгиня, можно у вас попросить перо, чернила и бумагу.

— Да, конечно, — Пульхерия подошла к шкафу. — Мы пишем на бересте, но и бумага тоже есть. Купили о шордаррских купцов.

— Дайте, пожалуйста, бумагу, — бывшая королева села за стол. — Приготовьте почтовую птицу.

— Кому ты собралась писать? — поинтересовался Ильдрим.

— Тому, кому доверяю больше всех.

— Хорошо, — кивнул бывший король.

Он встал со стула, в очередной раз осмотрел горницу и подошёл к стоявшему в углу длинному шесту с вырезанными на нём шестиугольными узорами, на верхний конец которого был насажен предмет, похожим на пчелиный улей.

— Это посох пчеловода, — объяснил Берослав. — Раньше он принадлежал моему отцу. Теперь достался мне по наследству, но я так и не научился им пользоваться.

Леший подошёл, взял его и напряг руку. Улей слегка засветился золотистым свечением. Из щели в потолке с жужжанием вылетела одинокая пчела, покрутилась вокруг посоха и вылетела в окно.

— Ого, — восхитился Ильдрим.

— Нет, это мало, — возразил Берослав. — Всего лишь одна и недолго. Мой отец умел управлять целым роем.

— Ты обязательно научишься, — сказала на то Пульхерия, кладя перед Линессой бумагу. — Всему своё время.

— Согласна, — Линесса взяла перо и обмакнула его в чернильницу.

— Ратомир! — Пульхерия выглянула в окно. — Принеси сюда почтового голубя!

***

— Что ещё за советы правителей? — спросил Клехторд III. — При мне и при моём отце такого не было!

— Это появилось при вашем… — Синзар запнулся. — При вашем враге. Том самозванце.

— Тогда тем более не хочу в этом участвовать! — выкрикнул король.

— Только так вы сможете добраться до вашего врага, — настаивал некромант.

— Зачем мне до него добираться, — Клехторд сжал кулаки. — Мне и так хорошо живётся в моём королевстве.

— А как же ваша дочь? — Синзар хитро сощурился. — Вы ведь не хотите, чтобы она по-прежнему считалась вам неродной?

— А она точно моя дочь, а не того кузнеца? — сжал зубы король.

— Вы сомневаетесь в родстве с этой красивой девочкой? — Синзар сделал вид, что удивлён. — Да по ней же видно, что она принцесса и дочь великого короля.

— Ладно, — вздохнул Клехторд. — Что там нужно знать для этого совета? Кто там будет? Все знакомые моего отца?

— Вот два соглашения, подписанные правителями на борту «Ридельмара» и в Софиополе, — Синзар протянул Клехторда два листа. — Да, будут почти все правители, что и были при вашем отце. Кроме раджи Зармушимы. Он погиб год назад, и его место занял его сын Равиджан

— Помню его, — Клехторд начал читать Вейвхиллское соглашение. — Когда мы с отцом были в Убенбае, он всё время ел бананы. А где вообще будет этот совет?

— Каждая страна по очереди принимает его. Сейчас очередь Шордаррской империи.

— Ох, там же так жарко, — простонал король, схватившись за голову. — Ладно. Я так понимаю, нужно написать письмо императору Ферршану.

***

Полтора года назад

Одиннадцать правителей собрались на площадке перед храмом мудрости, стоявшем на вершине холма в Софиополе, столице Кентавриды. Все устремили взгляды на высеченную из мрамора скульптурную композицию, изображавшую воинов всех стран, сражавшихся с дрейтанцами, вампирами и вервольфами.

— Это создал мой сын Буцекрат, — Гипполит, поправив кожаную лямку деревянного тубуса, висевшего у него на плече, указал как на саму скульптуру, так и на стоявшего рядом с ней молодого кентавра с короткой бородой.

— Красиво, — похвалил Дагдалуг.

— Я старался, — сказал скульптор. — И для меня большой честью будет похвала правителя эльфийского народа, известного своей любовью к искусству.

— У вас очень хорошо получилось, — Ильдрим восторженно обвёл взглядом изображения отдельных воинов. — Я читал о вашей традиции. И вижу, вы её храните.

— Очень рад, что вы интересуетесь нашей историей, — улыбнулся Буцекрат.

— А я мало этим интересуюсь, — вставил слово Ферршан, — но Шордаррцы изображены прекрасно.

— И йотуны тоже, — добавил Ходтор.

— Я думаю, можно установить её на Вейвхилле, — озвучил мысль Гипполит. — Как знак нашей дружбы и память о тех ужасных событиях.

— Да, как вспомню, так сразу содрогаюсь. — На теле Зармушимы дёрнулись лианы. — Какой кошмар!

— Хорошая мысль, — Нейдон одобрил идею царя Кентавриды. — Если король Вемфалии не против. Его же земля.

— Я не против, — повернулся к нему Ильдрим. — Это будет красиво и символично. В память о тех, кто отдал жизнь в борьбе со злом.

— А у вас так принято, что наследники долбят камни? — высокомерно спросил Содилсон.

— И не только это, — ответил Буцекрат. — Я ещё изучаю философию, геометрию, строительство и сельское хозяйство.

— Мы в Дворфенберге тоже с камнями работаем, — подал голос король Карлфрид.

— С вами понятно, — Содилсон махнул на него рукой.

— Может, перейдём к делу, — сухо произнёс Рамхатон. — Мы же сюда не на скульптуры смотреть приехали.

— Конечно, — Гипполит пригласил всех в храм.

Облачённый в бронзовую кирасу и шлем генерал Ареспарт открыл тяжёлые двери. Правители оказались внутри. Работавшие за столами учёные приветливо кивнули им и вернулись к работе. Ареспарт и Буцекрат провели царя Гипполита и гостей в дальний угол.

— Что это? — спросил Карлфрид, указав на деревянный поддон с барьером, от которого поднимались несколько цепей, терявшихся в квадратном отверстии, сделанном в потолке.

— Для нас, копытных, тяжело передвигаться по лестницам, вот и придумали другой способ подниматься на верхние этажи, — объяснил Гипполит. — Смело вставайте сюда.

Правители исполнили просьбу царя кентавров. Буцекрат и Ареспарт потянули за два рычага, торчавшие рядом из стены. Раздался лязг, и поддон плавно поднялся вверх, переместив правителей на второй этаж. Они оказались в просторном помещении, где между колоннами выстроились книжные шкафы.

— Очень хорошее изобретение, — похвалил Горосвет.

— Проходите и садитесь, — Гипполит указал на круглый стол в центр. — Наши столяры специально для гостей сделали стулья.

— Благодарю за заботу, — кивнул ему Нейдон.

— Ну что, начинаем совет, — взял слово царь Кентавриды, когда все расселись, а он сам опустился на подушку между Ильдримом и Дагдалугом. — Я и мои мудрейшие законотворцы поработали над дополнением к Вейвхиллскому соглашению. И вот что у нас получилось.

Он достал из висевшего на плече деревянного тубуса свёрнутые в трубку листы и раздал их каждому правителю.

— Проблемы в собственной стране являются уважительной причиной для отказа помощи другой, — прочитал Горосвет. — Ну, это действительно справедливо.

— А мне больше нравится следующее, — Рамхатон указал пальцев на бумагу. — Каждая страна имеет право прекратить сотрудничество и выйти из Вейвхиллского соглашения.

— Вы собираетесь выйти? — посмотрел на него Дагдалуг.

— Пока нет, но всегда нужно мыслить наперёд, — ответил фараон.

***

Настоящее время

Великий князь Горосвет спустился по скрипучим ступеням, прогнувшимся под его шагами. Нахмурив кустистые брови, он посмотрел сначала на юг, затем на север.

— Кого-то ожидаете? — спросил Ильдрим, сидевший на скамье рядом с Линессой.

— Да, попутчиков, — ответил Горосвет. — Чтобы вместе ехать на совет.

— Как не привычно, — усмехнулся бывший король. — Впервые совет правителей пройдёт без меня.

— Ничего, — великий князь хлопнул его по плечу. — Рано или поздно вы снова будете представлять на нём Вемфалию.

— Не уверен, что я сам хочу этого, — вздохнул Ильдрим.

— Я прекрасно вас понимаю, — сказал на то Горосвет. — Я бы сам бы отдал целый мешок беличьих шкурок чтобы перестать быть великим князем. Но я понимаю, что на моих плечах и в моих руках большая ответственность за моих подданных. И не каждый сможет вынести такую ношу.

— Мой отец верил в тебя, — Линесса обняла супруга.

— Но ты даже не видела его после того, как он познакомился со мной. — попытался возразить бывший король.

— Я чувствую это, — объяснила бывшая королева. — Он словно продолжает жить во мне.

— В любом случае скажу вот что, — посмотрел на них Горосвет. — Вы мои гости. И я не отдам вас никому, что бы там не потребовали на этом совете. Тем более, он будет в Шордарре, а император Ферршан тоже доказал вам свою преданность. И в Лесоземье вы под надёжно защитой моих подданных и лично моей.

Раздался стук копыт, и с юга к терему, распугивая прохожих, на полному скаку подбежал олень.

— Дядька, они приехали! — крикнул спешивший Берослав.

Вслед за ним подъехали всадники на гнедых конях. Ильдрим внимательно всмотрелся в них. Это были такие же лешие, как и жители Древгорода, но вместо густых грив на их головах торчали одинокие чубы, как у шордаррских богов войны. Ехавший впереди леший спешился и подошёл к Горосвету, разглаживая длинные усы.

— Здравствуй, пан Харлан, — великий князь расставил руки и обнял гостя. — Рад, что ты согласился мне помочь.

— Я же твой подданный, — ответил тот.

— Познакомься с Ильдримом, королём Вемфалии, — Горосвет указал на скамью. — Бывшим королём. Но уверен, что и будущем тоже. А это Харлан, князь из Кудонзара. Это…

— Знаю, — кивнул Ильдрим. — На юге Лесоземья.

— Очень рад, что в Вемфалии о нас знают, — кивнул Харлан. — Если нужна будет помощь, обращайтесь.

С этими словами она снял с пояса длинный кнут и со всей силы ударил им о землю.

— Что-то становится холодно, — съёжилась Линесса.

Ильдрим снял плащ и накрыл её.

— Это тоже наши гости, — Горосвет всмотрелся на север.

С той стороны показались олени, покрытые светло-серым мехом. На них тоже сидели лешие, но их гривы в отличие от волос жителей Древгорода и Кудонзара были светлыми. В середине строя Ильдрим увидел йотунгаллского конунга Ходтора, тоже ехавшего на олене, самом крупном в стаде.

— Приветствую великого князь, — высокий широкоплечий леший со светлой гривой спешился и подошёл к Горосвету. — Мы выполнили твой приках и сопроводили конунга Ходтора Гунрагсона.

— Благодарю за службу, Порсатур, — великий князь пожал ему руку.

— Да, — подтвердил спешившийся вслед за ним Ходтор. — На санях мы бы не проехали, а пешком шли бы долго.

— Порсатур из Калеолы, — объяснил Горосвет Ильдриму.

— Да, знаю, — снова кивнул бывший король. — Это на севере Лесоземья, рядом с Йотунгаллской границей.

— Рад с вами познакомиться, — Порсатур пожал ему руку.

— А я с ним давно знаком, — похвастался подошедший Ходтор.

После рукопожатия с йотуном Ильдрим снова захотел пожать тёплую руку лешего, похожую на медвежью лапу.

— Ну, если все готовы, не будем тратить время. — Горосвет свистнул, оседлал подошедшего к нему огромного лося и обратился напоследок к Ильдриму. — Помните, я не отдам никому своих гостей. И вся моя древгородская дружина останется здесь и будет вас охранять.

Харлан, Порсатур и Ходтор тоже оседлали животных, и все они направились к южным воротам.

***

— Так к чему мы в итоге пришли? — спросил король Дагдалуг, сидевший за столом, покрытом зелёной бархатной скатертью. — Патрикон, что ты думаешь?

— Вы должны в первую очередь думать о своей стране, а не о былой дружбе с бывшим королём Вемфалии, — ответил рыжеволосы эльфы в зелёном плаще, обведя руками стены небольшого круглого зала. — Я как главный советник Эльфентира в первую очередь выступаю за интересы всей страны.

— Он прав, — поддержал Патрикона Огмалир, намотав на палец золотистый локон. — Жизни и судьбы эльфов гораздо важнее дружбы с одним вемфальцем. Мы не может рисковать нашим народом, нашей культурой, нашим языком, нашей музыкой. А если солнечный потеряют свою власть, и к власти придут лесные или, что ещё хуже, тёмные…

— Я вас понял, — Дагдалуг перевёл взгляд с советника на брата и обратно. — По дороге у меня будет время обдумать.

Снаружи раздались крики.

— Что там происходит? — спросил Патрикон.

— Зетагил! — крикнул Огмалир.

В дверь вошёл солнечный эльф, который с постоянной улыбкой на лице собрался доложить о случившемся, как его оттолкнула влетевшая в комнату Лугнуада.

— Отец, мне нужно срочно с тобой поговорить, — заявила принцесса.

— У меня совет! — Дагдалуг указал на Огмалира и Патрикона.

— Я знаю и хочу на нём присутствовать, — сквозь зубы процедила Лугнуада. — Мне есть, что сказать.

— Она наследница престола и имеет на это право, — Патрикон развёл руками.

— Ладно, слушаем тебя внимательно, — Дагдалуг пригласил её занять место за столом. — Зетагил, закрой дверь и никого больше сюда не пускай.

***

Среди ветвей прыгали птицы, наполняя сад звонким пением. По воздуху разносились запахи цветов. Молодой раджа Равиджан медленно прогуливался по аллее в сопровождении молодой кармунезийки, одетой в лёгкое белое платья. Подобно тому, как на темнокожем теле юноши плавно шевелились лианы, так и на теле девушки медленно двигались змеи.

— Я всё решил, — заявил Равиджан, поправляя белый тюрбан. — Ильдрим был моим другом. А Клехторд был грубым и злым. Мой отец уважал Ильдрима и считал его достойным правителем с великим будущим. Я не могу его предать.

— Но ты понимаешь, что это опасно? — повернулась к нему кармунезийка.

Змеи на её плечах закивали головами и зашипели, словно подтверждали слова хозяйки.

— Понимаю, Зальгитта, — ответил раджа. — Но опасности поджидают нас на каждом шагу. Их не нужно бояться, с ними нужно бороться. Как это делал мой отец. Многие считают его трусом. И никто не хочет вспоминать, что он погиб как герой.

— А я боюсь, что последуешь его примеру, — Зальгитта обняла Равиджана.

Они поцеловались, слушая пение птиц и вдыхая ароматы орхидей. Лианы Равиджана и змеи Зальгитты сплелись и смешались. Когда они отстранились друг от друга, на плече у раджи покачивалась одна из змей, а вокруг тела девушки оказались обмотаны несколько лиан.

— Я буду очень осторожен, — заверил раджа заклинательницу змей.

— Мне хочется в это верить, — Зальгитта сжала его руку.

— А, вот вы где, — раздался весёлый женский голос, и на аллее показалась кармунезийка в длинном белом плаще.

— Что случилось, мама? — спросил Равиджан.

— Советник Махаранди вас искал, и, кажется, Джархат уже готов, — ответила женщина. — Они же не знают, что вы любите эту часть сада.

— Здесь так красиво, госпожа Васанта, — объяснила Зальгитта.

— Я знаю, — с улыбкой кивнула женщина. — Потому то и поняла, что вас нужно искать именно здесь.

— Ладно, раз Джархат готов, я не буду его задерживать, — заявил Равиджан.

Они развернулись и направились обратно. Вскоре за кустами с яркими цветами и переплетёнными лианами показался белокаменный дворце. Около круглого бассейна, посреди которого бил фонтан, выстроились слоны.

— Ваше величество, — к Равиджану подошёл бритоголовый кармунезиец в зелёном жилете и шароварах, с ассегаем в руке и скимитаром в ножнах на поясе, — армия готова выступать в Шордарру.

— Благодарю вас, Джархат, — кивнул раджа.

К нему подошёл один из воинов и протянул тирс и чехол с бумерангом.

— Возьмите на всякий случай, — сказал Джархат. — Мы поедем через ущелье в Дворфенберге, где могут встретиться тролли, а потом и по Шордарре, где водятся огненные чудовища сурты.

— Тролли редко выходят на поверхность, — заметил Равиджан, принимая оружие. — Но лишним не будет.

— Мудрое решение, — кивнул Джархат.

— Выше величество! — закричал выбежавший из дворца седобородый старик в белом одеянии.

— Что случилось, советник Махаранди? — спросил раджа, когда запыхавшийся старик подбежал к нему и остановился.

— Поскольку это ваш первый совет, я хотел дать вам напутствие, — тяжело дыша, объяснил советник.

— Я так понимаю, это будет в таком виде, — Равиджан отколол от тюрбана изумруд, а затем размотал сам тюрбан.

— Да, — кивнул Махаранди, разматывая свой тюрбан, от которого отколол янтарь.

Зальгитта взяла тюрбан раджи, Васанта тюрбан советника. Махаранди приблизился к Равиджану и положил ладони на его виски. Оба закрыли глаза. В разуме раджи пронеслась вся история Кармунезии. Он увидел отца, деда и других предков, каждый из которых по-разному правил страной, но все были едины в одном — охранять Кармунезию и заботится о её народах.

— Благодарю вас, — сказал Равиджан, когда Махаранди отпустил его виски.

Зальгитта помогла ему обратно намотать тюрбан и сняла с его плеча свою змею.

— Мой долг помогать вам, — ответил на это советник. — Я обещал это вашему отцу.

— Равиджан! — раздался крик вышедшего из-за угла дворца кармунезийца, с обеих сторон от которого шагали тигры.

— Что случилось, дядя Барджетар, — спросил раджа.

— Просто хотел сказать вам, что надеюсь на то, что ваше решение на совете будет правильным, — ответил генерал.

— Конечно, — заверил ему Равиджан. — Ладно, мне пора.

Он обнялся на прощание с Зальгиттой и матерью, после чего подошёл к слону. Животное послушно опустилось на колени, раджа с помощью лиан забрался на его спину, и оно снова поднялось во весь рост. Слон Равиджана возглавил колонна, которая направилась к северному выходу из города. Зальгитта смотрела им вслед и сама не заметила, как заплакала.

— Ну, что случилось, — спросила Васанта, косясь на её змей. — Переживаешь?

— Да, кивнула заклинательница, вытерев слёзы.

— Пойдём, я кое-что тебе подарю, — мать раджи шагнула к ней. — Только у меня просьба, можешь пока отпустить своих питомцев, я их немного побаиваюсь.

Зальгитта кивнула, коснулась пальцами голов двух змей и закрыла глаза. Вскоре все змеи, опутавшие тело заклинательницы, с шипением сползли на землю и устремились в сад. Васанта отстранилась и испуганно посмотрела им вслед. После того, как змеи скрылись в зарослях, она обняла Зальгитту, взяла её за руку и повела ко дворцу. Они поднялись по широкой мраморной лестнице, прошли по коридору, поднялись на второй этаж и оказались в комнате, уставленной горшками с яркими цветами. Даже привыкшая к кармунезийским растениям заклинательница змей удивилась благоухающим ароматам. Тем временем Васанта подошла к небольшой нише в стене, что в простой стеклянной вазе стоял лиловый цветок. Кармунезийка вынула его и протянула Зальгитте.

— Вот этот цветок родился ровно в тот день, когда я родила Равиджана, — объяснила Васанта. — Пусть он теперь будет с тобой, чтобы напоминать о нём во время разлуки, как сейчас.

— Спасибо, — улыбнулась Зальгитта. — А он всегда будет цвести? А если он завянет?

— Он завянет только в одном случае, — грустно сказала Васанта. — Если завянет и мой сын.

***

В Ханарчане стояла типичная для Шордаррской империи жара. Клехторд III уже несколько раз снимал корону и вытирал со лба пот.

— Кажется, я скоро растаю, — пожаловался конунг Ходтор, прибыв в императорский дворец вместе с великим князем Горосветом.

— Потерпи, отморозок! — подбодрил его император Ферршан. — Ты же великий воин!

— Лишь благодаря этому я ещё не превратился в мокрую лужу, — усмехнулся в ответ правитель йотунов.

Горосвет снял безрукавку, сшитую из медвежьей шкуры, но всё равно тяжело дышал от жары. Ходтор протянул ему кусок льда, и великий князь Лесоземья с радость приложил его себе ко лбу.

— И долго вы будете скрывать у себя преступника! — спросил у него Клехторд.

— Я не скрываю у себя никаких преступников, — Горосвет отложил лёд и двинулся на вемфальского короля, посмотрев на него с высоты своего огромного роста. — Я дал убежище своим друзьям, и это теперь мои гости.

— Я требую, чтобы вы выдали их нам, как бы вы сами их не называли, — Клехторд обнажил меч.

— Потише сынок, а не то поранишься, — весело оскалился великий князь.

— Так, не нужно преждевременных ссор, — Ферршан встал между ними. — Начнётся совет, там всё и скажете. А хотите чего-то погорячее, то я вам такую горячность покажу, что мало не покажется.

Клехторд сжал зубы, но послушно убрал меч в ножны. Кивнув Ферршану, Горосвет сел на обитый шёлком диван и снова приложил ко лбу лёд.

— Поскорее бы все прибыли, — простонал Ходтор.

Вскоре прибыл король Дворфенберга Карлфрид, за ним раджа Равиджан, с интересом и испугом косившийся на Клехторда, помня его грубость во время встречи их отцов. Под грохот грома на площади опустились ангелы, очень удивившиеся, что им придётся ещё кого-то ждать. Наконец друг за другом прибыли фараон Рамхатон, король Дагдалуг и царь Кентавриды Гипполит, сопровождавший по суще царя Тритонтиды Нейдона, высадившего на берег в стране кентавров. Увидев Нейдона, Ходтор передал ему кусок льда, а привыкший к раскалённому солнцу осиристанской пустыни Рамхатон с презрением посмотрел на тех, кто мучился от жары.

— Если что я готов, и мне есть что сказать, — поведал он.

— Тогда давайте не будем терять времени, — высокомерно заявил Содилсон.

Девять правителей расселись на стулья, Гипполит опустился на специально приготовленную для него большую шёлковую подушку.

— Начинаем совет, — объявил император Ферршан, зажигая в руке факел.

Он вставил его в кольцо на стене, после чего занял место во главе стола.

— Наконец-то, — вскочил с места Клехторд. — Я требую, чтобы великий князь Лесоземья выдал мне опасных преступников.

— А я заявляю, что не считаю их преступниками, — ответил на то Горосвет, — А выдавать своих гостей я никому не намерен.

— Давайте по порядку, — вмешался Гипполит. — Ваше вемфальское величество. Во-первых, что с вами случилось? Все знают, что вы два года назад погибли на охоте. Во-вторых, кого вы называете преступниками и требуете выдать?

— Я не знаю, как это случилось, — король Вемфалии пожал плечами. — Я просто живой. Разве этого мало, что вы меня видите и слышите?

— Допустим, — кивнул кентавр. — Факт того, что вы живой, можно считать установленным. Перейдём к следующему вопросу. Кого вы считаете преступниками?

— В первую очередь вемфальца по имени Ильдрим, которому хватило наглости назваться моим братом, умершим при рождении и даже занять трон, не принадлежавший ему.

— Но ведь трон его принял, — вмешался Дагдалуг. — Все знают ваш магический артефакт, не позволявший становиться правителями тем, кто таковыми не является. И если трон принял Ильдрима, значит он действительно ваш брат и до вашего возвращения к жизни был законным королём Вемфалии.

— Это неправда! — крикнул Клехторд. — Он не может быть моим братом. Мой брат умер.

— Вы в этом так уверены? — сощурился Гипполит. — Вы тоже умерли, но вы живы.

— Это другое, — отмахнулся король Вемфалии.

— Что другое? — сжал кулаки Ходтор. — Я много раз плечом к плечу сражался с Ильдримом и заявляю, что он истинный сын Клехтордсона.

— Согласен с отморозком, — поддержал его Ферршан. — В любом случае, я на стороне мохнатого. В Лесоземье живут мои друзья и я никому не позволю их трогать. Кто тронет, будет иметь дело со мной.

— Но всё-таки с точки зрения нынешней власти Вемфалии Ильдрим государственный преступник Вемфалии, — высказался Рамхатон. — И значит, всего величество король Клехторд Третий имеет право требовать выдачи этого преступника.

— А кто признал его преступником? — поинтересовался Нейдон. — Сам король так решил.

— Да, я король Вемфалии, — Клехторд ударил себя в грудь. — И я вправе решать, кого называть преступником, а кого нет.

— Как-то слишком удобно, — нахмурил брови Горосвет. — Это можно любого неугодного королю признать преступником. У нас в Лесоземье всё это делает суд, не спрашивая великих князей.

— Просто у вас дикая страна! — бросил ему Клехторд.

Ходтор успел перехватить Горосвета, собравшегося поднять с места.

— Да, мохнатый, тише, мы на твоей стороне, — проговорил Ферршан, после чего в полный голос обратился ко всему совету. — Я предлагаю решить голосованием, кто считает Ильдрима предателем, а кто законным наследником вемфальского трона.

— А я вообще не понимаю, зачем лишний раз ссориться, — подал голос Равиджан. — Допустим, он самозванец. Но он ведь покинул вашу страну и, может быть, больше не собирается туда возвращаться. Почему бы не дать ему спокойно жить в Лесоземском княжестве?

— Потому что он должен ответить за всё зло, что причинил мне, моей семье и моей стране, — грозно заявил Клехторд.

— И, если что, я считаю его законным принцем, — добавил молодой раджа.

— Я тоже, — поддержал его Горосвет. — И повторю, что не выдам своих гостей.

— И я, — добавил Ходтор.

— Ну а я тем более, — Ферршан развёл руками.

— Я тоже за истинность Ильдрима ка сына Клехторда II — высказался Гипполит. — Кто ещё?

— Я с вами, — царь Нейдон поднял чешуйчатую руку.

— Абсолютное большинство есть, — подвёл итог Гипполит.

— Но теперь нужно проголосовать по вопросу, должен ли Горосвет выдать Ильдрима Клехторду или нет. — высказался Рамхатон. — Я за выдачу.

— Я уже сказал, что никого не выдам, — рявкнул великий князь.

— Один «За», один «Против», — спокойно сказала фараон. — Кто ещё?

— А не нарушает ли это Вейвхиллское соглашение? — поинтересовался Нейдон. — Это же получается открытая агрессия против Лесоземья.

— Спасибо, что напомнили, — кивнул ему Клехторд. — Я принёс с собой эту бумагу, подписанную самозванцем, не имеющим право называться королём Вемфалии. И вот, что я с ней сделаю.

Он достал два документа и демонстративно их порвал в мелкие клочья, бросив обрывки на пол.

— А кто это уберёт, — грозно спросил Ферршан. — Ваши слуги?

— Да, я прикажу им, — отмахнулся вемфалец.

— Можно ли это считать заявлением, что Вемфалия выходит из Вейвхиллского соглашения? — поинтересовался Горосвет.

— Считайте, что хотите, — огрызнулся Клехторд.

— В таком случае, я последую этому примеру, — фараон достал свои экземпляры и тоже их порвал

— А что, все должны так делать? — спросил удивлённый Карлфрид.

— Если не порвёте, то Дворфенберг будет зажат между двух недружественных ему стран, — объяснил ему Рамхатон. — Вемфалией и Осиристаном. И никто не будет вам платить пошлины.

— Нет, я тогда тоже порву, — заявил дворф, уничтожив свои экземпляры.

— Я тоже не намерен ссориться с Вемфалией, — шевельнув крыльями проговорил Содилсон. — И мне всё равно, какой там король сидит на троне.

Он наткнул документы на глефу, и вскоре небольшой разряд молнии обратил их в пепел.

— Какие же вы трусы! — крикнул Ферршан. — Какие предатели! Год назад вы все ждали, что именно Ильдрим предотвратит возвращение драконов. И так и вышло. А если вспомнить Вейвхилл, где именно Ильдрим нанёс последний удар. А сейчас? Вы с такой лёгкостью отказываетесь от того, за что он был готов отдать жизнь. Нет, я против такого.

— Я уже всё высказала, — поддержал его Горосвет. — Я по-прежнему на стороне своих гостей.

— Я тоже не позволю трогать великих воинов, — поддержал из Ходтор.

— Отказываться от того, за что было заплачено столькими жизнями наших подданных — это безумие, — высказался Гипполит. — Я не могу такого допустить.

— Ну и я против ненужного кровопролития. — заявил Нейдон.

— Вас четверо, а нас уже шесть, — подвёл итог Горосвет и повернулся к Дагдалугу. — И наверняка будет семь.

— Не совсем, — ровным голосом ответил король Эльфентира. — Я против Ильдрима. Он предал мою дочь.

С этими словами Дагдалуг взял экземпляр соглашения и медленно разорвал его пополам.

— Предатель, — Ферршан сжал кулаки.

— А ты знаешь, что твоя дочь обязан жизнь моему племяннику? — спросил Горосвет.

— Стойте, — поднял руку Гипполит. — Здесь каждый имеет право на своё мнение. Но мы всё равно остались в большинстве. Лесоземье не будет выдавать Ильдрима Вемфалии. На этом предлагаю закончить.

— Да, всё, — встал с места Шордаррский император. — Совет окончен.

— До встречи на следующем совете, — добавил Карлфрид после того, как Рамхатон толкнул его под локоть.

Правители стали покидать императорский дворец. Клехторд вышел во двор, как услыша своё имя. Повернувшись, он увидел Рамхатона.

— Ваше вемфальское величество, — обратился к нему фараон. — Я хочу сделать вам предложение, от которого вы вряд ли откажетесь.

Глава 13. Ассасин

— Не могу поверить, что они так поступили, — в очередной раз покачал головой Ильдрим. — Как они могли? Я же столько всего сделал и для Эльфентира, и для короля Дагдалуга, и для Луг…

Он опустил голову и накрыл её руками.

— Может, они ошибаются, — подошедшая Линесса обняла его за плечи. — И значит, наша цель доказать им этом и поставить на истинный путь.

— Да что тут доказывать? — огрызнулся Берослав. — У них был выбор. Встать на сторону друзей. Или пойти против них, прикрываясь тем, что на троне якобы законный король.

— Но ведь это так, — перебил его Ильдрим.

— Сейчас не об этом, — отмахнулся леший. — Да и напомню, что ваш поднявшийся из склепа братец не помешал тому, что мы, кентавры, тритоны, и даже кармунезийцы, и даже йотуны и шордаррцы остались верны вам, как хорошему другу. А эта… Остроухая лиса, видимо, хорошенько ударилась головой о дерево, что забыла, как вы много раз спасали ей жизнь. Да и я тоже. Обидно. Знал бы… Ведь я её уважал. Только ей об этом не говорите. Хотя, может и не будет больше такого шанса.

— Может, она запуталась, может ошиблась, может их с королём Дагдалугом заставили, — отчаянно перечисляла Линесса.

— Послушай, — Герианна подошла к ней и обняла, — Я понимаю, что тебе горько и больно. Я понимаю, как тебе дорога дружба с Лугнуадой. Понимаю, что она сделал тебе два самых дорогих подарка, спасла твою жизнь и уступила тебе свою любовь. Но это всё в прошлом. Теперь эльфы наши враги, и нужно это принят.

— Твоя сестра права, — обратился к Ильдриму Берослав. — Забудь о своей былой любви. И помни, что у тебя есть жена, которая скоро родит твоего сына. И буль готов её защитить.

— Я понимаю, — вздохнул бывший король. — Но это очень сложно. После всего. Я даже не понимаю. Она ведь была на нашей свадьбе. Я говорила, что рад за нас. А почему теперь всё это?

— Возможно, она на самом деле горевала, — предположила Пульхерия. — А таким образом решила сделать вид, что сама так решила.

— Но ведь она действительно так решила, — не унимался Ильдрим. — Она сама буквально толкнула Линессу в мои руки.

С этими словами он обнял супругу, на чьём лице читалась растерянность и испуг.

— К чему задаваться этим вопросам, — подошла к ним Герианна. — Нам остаётся только принять этот факт. Королевство Эльфентир и, в том числе принцесса Лугнуада, теперь наши враги.

С этими словами Линесса опустила голову и закрыла лицо руками.

— Пошли домой, — обняла её Пульхерия.

Они вместе с Герианной помогли Линессе подняться. Бывшая королева так и не отняла рук от лица, и женщины поддержали её под локти, чтобы довести до избы.

— Да уж, — проговорил великий князь Горосвет, молча смотревший с крыльца своего терема за разговором в беседке. — Говорят, раньше в Лесоземье того, кто принёс дурные вести, сажали на кол. Я бы этого точно не избежал.

***

Два правителя спускались по тёмной лестнице, слабо освещённой редкими факелами. Стояла типичная для Осиристана невыносимая жара. Фараон Рамхатон то и дело поглядывал на короля Клехторда III.

— Какой же вы удивительный, — говорил правитель Осиристана, теребя заплетённую в косу бороду. — Вы два года назад умерли, а теперь снова живы. Наши жрецы умеют нечто подобное. Они бальзамируют тела солдат, бинтуют их, хранят в глиняных саркофагах, и через несколько дней они снова могут двигаться. Мы называем их мумиями. Но только двигаться. Они напрочь лишаются разума, а их кожа остаётся сморщенной как у стариков. А вы другое дело. Вы точно такой же, каким и были перед вашей смертью. Вы даже потеете от жары.

— Да, от вашей шакальей жары, — простонал Клехторд. — В такие моменты мне хочется обратно в склеп. Но проблема в том, что я уже не могу просто так умереть.

— Даже не знаю, считать это даром или проклятьем, — Рамхатон пожал плечами.

Они спустились по лестнице, прошли по тёмному коридору и оказались в зале, так же освещённом редкими факелами.

— Где это мы? — Клехторд удивлённо осмотрел терракотовые стены.

— В тайном месте, о котором мало кто знает, — ответил фараон. — Я, моя старшая дочь, вы с этого момента и ещё двое и их доверенные лица. Кстати, вот и они.

Король Вемфалии увидел два тёмных силуэта, приближавшихся к ним, и нащупал рукоять меча. Вскоре он благодаря свету висевших рядом факелов разглядел двух смуглых осирисов с короткими чёрными бородами. Один был бритоголовым и облачённым в просторную тёмную рубашку и шаровары. Длинные чёрные волосы другого спадали на плечи, покрытые серым плащом.

— Это Тотифар, лидер Гильдии теней, и Омарсад, лидер гильдии лун, — представил их Рамхатон, указав по очереди на бритоголового и длинноволосого. — Они…

— Знаю, — перебил его Клехторд. — Вор и убийца.

— Мы называем себя ассасинами, — уточнил Омарсад, тряхнув головой и этим взъерошим свои длинные волосы

— Королей Вемфалии по-прежнему прекрасно обучают, — заметил Тотифар. — И для Гильдии теней всегда было приятно иметь дело с вемфальцами.

— Что? — удивился Клехторд, — Кто-то уже имел дело с вами?

— Это долгая история, — отмахнулся лидер воров. — Лучше послушайте предложение моего собрата.

— Да, — согласился король Вемфалии. — Я до сих пор не понял, зачем меня сюда привели.

— У вас есть враг, — холодным голосом поведал Омарсад. — У меня есть люди, умеющие убивать. Они могут убить вашего врагах.

— Заманчиво, но мне сейчас не нужна его смерть, — сказал на то Клехторд. — Он мне нужен живым чтобы расколдовать кровь моей дочери.

— Так может вам поможет смерть кого-нибудь из его близких, — предложил Рамхатон. — Например женщину, беременную от него.

— Жестоко, — сквозь зубы проговорил вемфальский король.

— Но справедливо, — вставил слово Омарсад. — Он отнял у вас дочь, вы отнимите у него сына.

— Наверно, но всё же, — Клехторд задумался. — Моя дочь жива, просто её кровь заколдована. А я отниму жизнь сразу двоих. Пусть и связанных с моим врагом.

— Ну, смерть же не конец пути, — улыбнулся Тотифар. — Вы же сами прекрасно это знаете. Как человек, умерший два года назад.

— Это так, — кивнул король. — Но всё же…

— Никаких раздумий, — голос Омарсада звучал как удары камня о камень. — Или вы соглашаетесь или навсегда теряете возможность называть вашу дочь вашей дочерью.

— Согласен, — раздражённо ответил Клехторд и пожал руку, протянутую лидером ассасинов.

— Рихан! — крикнул Омарсад после рукопожатия.

На его голос в зале бесшумно появился ещё один осирис, лицо которого закрывал капюшон. По серой одежде Клехторд сразу признал в нём ассасина. Но не только по ней. С пояса Рихана свешивалась изогнутая как полумесяц сабля, из-за спины торчали рукоятки двух мечей, а грудь пересекали два ремня, на которых были нанизаны несколько ножен с кинжалами.

— По нему видно, что он умеет убивать, — сказал на то вемфальский король.

— Отправляйся в Древгород, — приказал ассасину Омарсад. — Найди там Линессу Гольдрагон-Делавейн, бывшую королеву Вемфалии, и убей её. Там будет много леших с их чуткими носами, поэтому используй мазь, скрывающую запахи.

— И держи при себе это, — добавил Тотифар, протянув ассасину сложенный лист бумаги.

— Будет сделано, — сухим низким голосом сказал Рихан, взял бумагу у Тотифара после кивка Омарсада, после чего скрылся во мраке.

— Я провожу вас обратно, и мой караван доставит вас в Грант-Вельмбург, — фараон услужливо показал Клехторду в сторону выхода.

— Почему не сам Ильдрим? — спросил Омарсад у Тотифара, когда оба правителя вышли из зала.

— Так захотел наш истинный заказчик, — ответил лидер воров. — Пусть я его не знаю лично, но я доверяю своему человеку, Сетифису.

***

Раньше музыка, звучавшая в покоях принца Лихтеля была яркой и весёлой. Сейчас же в ней преобладали грустные и низкие тона. Музыкант задумчиво водил пальцами по эльфийской лире и смотрел в одну точку.

— О чём задумались, ваше высочество? — спросил вошедший Синзар. — Вы ведь уже поняли, что судьба на нашей стороне. Вон, даже эльфы перешли к нам.

Некромант кивнул на лиру. Проследив за его взглядом, Лихтель перестал играть и отложил музыкальный инструмент.

— Но я не понимаю короля Дагдалуга и принцессу Лугнуаду, — он посмотрел на Синзара. — Они ведь были друзьями Ильдрима.

— Наверное, они одумались, — предложил Синзар. — Ну или женская ревность взяла своё. Никогда не понимал женщин.

— Я тоже, — вздохнул Лихтель.

— Главное, что мне упростили задачу, — некромант улыбнулся. — Я думал, как заставить тупоголового, но упёртого как баран, Брандвальда пойти против отца. Даже как-то жаль, что не придётся проявлять чудеса сообразительности. Но теперь не буду отвлекаться, так как больше половины стран Гранцферы за нас.

— Больше половины? — принц вопросительно посмотрел на Синзара и принялся считать на пальцах. — За нас Вемфалия, Осиристан, Дворфенберг, Ангеланор и Эльфентир. Против нас Лесоземье, Кентаврида, Йотунгалла, Шордарра, Тритонтида и Кармунезия. За них больше.

— Это пока, но скоро всё переменится, — заявил Синзар. — Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Насколько мне известно, благодаря прекрасной пикси нашего главного мага, фараон Рамхатон сделал то, о чём мы его попросили. О чём вы написали ему письмо, ваше высочество. И ваш старший брат, его величество Клехторд Третий, поехал с ним. А значит, скоро в гостеприимную столицу Лесоземского княжества прибудет ещё один гость. Которого, правда, никто не ждёт.

— И убьёт Линессу, — до Лихтеля только сейчас дошёл весь ужас ситуации, в его глазах заблестели слёзы.

— А что вы печалитесь, ваше высочество? — спросил некромант. — Вы же помните, что она не просто невинная девушка. Она носительница опасного для вас плода. Её родившийся сын ещё больше отодвинет вас от права на трон. А убив его ещё до рождения у вас будет больше шансов называться вашим величеством.

— Да, конечно, — принц вытер рукавом слёзы.

— Теперь наша задача отвлечь Ильдрима и выманить его из Древгорода вместе с его драконоподобным другом, — продолжил Синзар. — Я даже уже придумал, как это сделать. Пришло время познакомиться ещё с одним народом. А для этого нам снова понадобиться помощь магистра Улиуса и его быстрокрылой Эрми.

***

Ильдрим замахнулся топором и опустил его на полено. Лезвие глубоко вонзилось в древесину. Затем бывший король, как учил его Берослав, приподнял инструмент и ударил насаженное на него полено о колоду. Древесина треснула, и половины полена разлетелись в разные стороны.

— Работаете? — спросил подошедший Горосвет. — Да, это помогает во время печали.

— И в этом вы правы, — вздохнул Ильдрим. — Что-то случилось?

Он посмотрел на незнакомого ему спутника великого князя. Это тоже был лешим, но оттенок его шерсти и гривы был не бурым, как у жителей Древгорода, а рыжим как у лисицы.

— Это Удегор, князь Ижурала, на востоке нашей страны, — представил его Горосвет. — У него для нас, а может и для вас важные сведения.

— Я прискакал лично, потому что мой конь самый быстрый и слушается только меня, — поведал Удегор. — Сегодня утром на границе с Болотоводьем видели каких-то странных существ. Одни похожих на тигров со скорпионьими хвостами, другие на огромных петухов, третьи с гигантскими пастями. А четвёртые самые странные, трёхголовые. Одна голова львиная, вторая — козья, третья — змеиная.

— Мантикоры, василиски, бегемоты и химера, — тут же определил Ильдрим. — Любимые чудовища магистр Улиуса. Это явно из-за меня. Я должен туда ехать.

— Это опасно для вас, — возразил Горосвет.

— Но и моё нахождение в Лесоземье может быть опасным, но уже для вас, — ответил бывший король. — Я возьму с собой Брема.

— Разреши и мне пойти, дядька, — присоединился к разговору вышедший из сарая Берослав.

— Нет, поеду я сам, — возразил великий князь. — Только я смогу уладить дела с болотниками, если они вдруг решат нарушить перемирие. Дай мне Колояра и Дубыню, а сам останься в Древгороде.

— Здесь останется Натанур, — добавил Ильдрим. — На случай, если наши враги захотели нас выманить.

— Только скажите вашему другу Брему, чтобы был поосторожнее, — сказал Берослав. — Не уверен, что огнедышащий дракон на торфяном болоте — это хорошая идея.

— Он будет осторожным, — заверил лешего бывший король и, повернувшись к соседней избе, крикнул: — Брем! Нужна твоя помощь!

— Что случилось? — сонным голосом спросил появившийся в окне рыцарь-дракон. — Нужно кого-то испепелить?

— Возможно, — ответил Ильдрим. — Нужно срочно доставить нас на восток, где начинается болото.

— Хорошо, сейчас спущусь, — зевнул Брем и исчез.

— Я не понял? — удивился Удегор. — Что значит, доставить нас?

— Сейчас всё увидите, — бывший король подошёл к лежащей на скамье торбе и извлёк оттуда бордовую уздечку. — Замените, пожалуйста, у вашего коня на эту.

— Это нужно, — заверил Удегора Горосвет.

— Ладно, — восточный князь пожал плечами и принял уздечку.

— Подниму Колояра и Дубыню, — Берослав направился к калитке. — Заодно приготовят сиденье.

— Какое сиденье? — продолжал вопросы Удегор.

— Все готовы? — уже бодрым голосом спросил вышедший из избы Брем, надевший фиолетовые доспехи. — Я готов, если что.

Его глаза вспыхнули жёлтым светом. Под удивлённый взгляд Удегора Брем покрылся золотистым свечением, увеличился в размерах и, когда свечение погасло, предстал в облике дракона.

— Ну что же? — высказался восточный леший. — Теперь всё понятно. Таким образом я ещё не путешествовал.

Раздался грохот. Вернувшийся Берослав открыл ворота, и Колояр с Дубыней втащили во двор деревянную беседку.

— Смотрите, не поцарапайте мне чешую, — рыкнул Брем, подогнув лапы и опустившись перед лешими.

— Не переживай, сделаем всё в лучшем виде, — с таким же рыком ответил Берослав.

— А это тогда зачем? — Удегор показал на данную ему уздечку.

— Позовите вашего коня, и я покажу, — сказал Ильдрим.

— Только не пугайтесь, что ваш скакун вдруг исчезнет, — предупредил Горосвет.

— Ладно, — восточный леший снова пожал плечами и свистнул.

Вскоре со звонким ржанием к нему подбежал каурый конь. Удегор погладил его по гриве, заменил бурую уздечку на бордовую и вопросительно посмотрел на Ильдрима. Бывший король подошёл и дёрнул уздечку. Каурый конь, к удивлению Удегора, пропал, а уздечка осталась в руке Ильдрима. Бывший король, помня, как владельцы животных волнуются в эти моменты, тут же снова махнул уздечкой, освобождая коня Удегора.

— Ладно, придётся привыкать к вемфальской магии, — вздохнул восточный леший и уже сам спрятал скакуна, после чего попробовал несколько раз освободить его и снова спрятать.

В это время Берослав, Колояр и Дубыня закончили крепить беседку на спине Брема.

— Счастливого полёта, — Берослав пригласил Горосвета, Ильдрима и Удегора, а сам спустился на землю.

— Ты останешься за старшего, — сказал ему напоследок великий князь.

Колояр и Дубыня помогли своему правителю и гостям подняться в беседку. Те сели на скамью. Ильдрим взял у Колояра копьё и постучал им по спине Брема. Расправив крылья, дракон взмыл в воздух и под взгляд Берослава устремился на восток.

***

Клехторд III подъехал к мраморному крыльцу, спешился, быстро поднялся по ступеням и, не обращая внимания на приветствия слуг, направился на третий этаж к запертым дверям. Подняв засов и повернув ключ, король Вемфалии вошёл в комнату. Внутренняя обстановка ничем не говорила, что здесь держат людей против их воли. В центре стояла большая кровать из резного палисандра, полуприкрытая красным шёлковым балдахином, подвязанным к ножкам золотистыми шнурками. Перед высоким прямоугольным настенным зеркалом в позолоченной раме сидела на мягком пуфе Мигалия и от скуки расчёсывала волосы черепаховым гребнем.

— Дядя Клехторд! — с радостным криком бросилась к королю Фелисия, выскочив из-за небольшого круглого столика.

Клехторд присел на корточки и обняв подбежавшую к нему девочку, которую считал своей родной дочерью.

— Как прошёл твой день? — спросил он.

— Я много рисовала, — ответила Фелисия. — А ваша служанка угостила меня виноградом.

— Тебе нравится жить как принцесса? — улыбнулся Клехторд.

— Да это здорово, — глаза девочки загорелись, но тут она поникла головой. — А можно мне увидеть папу Робса.

— Он больше не твой папа! — раздражённо бросил король.

— Почему? — удивилась Фелисия.

— Теперь я буду твоим папой, — заявил Клехторд.

— Но… — девочка заплакала. — Я люблю своего папу. И скучаю по его кузнице.

— Ладно, — успокоился король. — Но скоро ты станешь моей дочерью. И до конца дней будешь жить как принцесса. А Робс… Я подумаю о нём.

Он обнял её. Всё это время Мигалия с удивлением смотрела на бывшего мужа и дочь.

— У вас очень красивый перстень, — вдруг сказала Фелисия. — Можно его потрогать.

— Нет! — крикнула Мигалия и вскочила на ноги.

Клехторд с улыбкой кивнул и сжал руку в кулак. Мигалия застыла, глядя как палец дочери приближается к рубину, на котором изображён золотой дракон, сжимавший в лапах щит и меч. Король на мгновение напрягся. Но Фелиция легко дотронулась до перстня и потёрла его пальцем.

— Он такой холодный. — сказала девочка. — Как и вы. Вас надо согреть.

Мигалия села на пуф и закрыла лицо руками.

— Вот видишь, — шепнул ей подошедший Клехторд.

— Но я уверена, что она дочь Робса, — тихо ответила Мигалия.

— Ты просто тоже попала под чары самозванца, — король поцеловал её в лоб.

***

Дракон приземлился на опушке леса. Впереди за поляной начиналась трясина, простиравшаяся до горизонта. Колояр и Дубыня первыми спрыгнули вниз и помогли спуститься остальным. Покрывшись золотистым свечением, Брем вернулся в человеческий облик и придержал упавшую беседку. Дубыня помог ему её поставить на землю.

— Это была вон там, посередине болота, — Удегор указал в сторону, где вдалеке мелькали блуждающие огни.

— Идём вперёд и приготовимся к атаке, — распорядился Горосвет.

Лешие сжали копья, Брем обнажил меч, Ильдрим приготовил руки для магических пасов.

— Только не превращайся в дракона, — сказала бывший король Брему. — Болото торфяное и может вспыхнуть от любой огонька.

— Ладно, — сжал зубы тот, — Я и без этого на кое-что способен.

Отряд продвигался вперёд.

— Ступайте на островки, — великий князь Горосвет с ловкостью, удивительной для похожего на медведя грузного лешего, перепрыгнул опасный участок трясины.

Перескочив на новый островок, Брем повернулся и подал руку Ильдриму, который чуть не упал.

— Осторожнее, — сказал рыцарь-дракон. — Вас ждёт жена, будущий сын и всё Вемфальское королевство.

— Хотелось бы, чтобы это было так, — вздохнул бывший король.

— Кто вообще такие эти болотники? — Брем задал давно интересующий его вопрос.

— Они похожи на кикимор, только разумные, — объяснил Ильдрим.

— Хорошо, — усмехнулся рыцарь-дракон. — Тогда следующий вопрос. Кто такие кикиморы? Только не надо отвечать, что это безмозглые болотники.

— Кикиморы — это просто безмозглые твари, которые нападают на путников в болоте, чтобы отложить в их тела икру. — объяснил Горосвет. — А болотники это как мы лешие, только не в лесу, а на болоте. Когда-то мы с ними враждовали. Но потом во время войны с Шордаррой они испугались и спрятались за нас, поклявшись в верности и заявив, что их болото это часть нашего леса.

— Но с тех пор некоторые болотники делали попытку войны с нами, — добавил Удегор. — Потому мы с ними находимся в постоянном напряжении.

— Как, например, сейчас, — Колояр принюхался.

Он выпрыгнул вперёд отряда и прямо перед ним из трясины выпрыгнул вооружённый копьём. Его зелёная кожа напоминала лягушачью, волосы походили на мох, а доспехи были сделаны из змеиной кожи болотного цвета.

— Сейчас я вам покажу, обитатели зарослей, — прошипел болотник, кидаясь на Колояра

— Дубыня, не помогай мне, я сам, — крикнул, обернувшись, леший и вступил в схватку с врагом. — Я покажу обитателю трясины, где спят кикиморы.

— Сейчас ты узнаешь, где мамонты греются, — бросил в ответ болотник.

Оба принялись обмениваться ударами копий. Ильдрим приготовился сделать пасы, чтобы помочь Колояру, но Горосвет его остановил.

— Для него важен этот поединок, — объяснил великий князь.

Болотник пытался заманить Колояра в топь, но тот, не смотря на кажущуюся слепую ярость, вёл себя осторожно и держался в пределах островка, на который запрыгнул во время битвы. Поняв бесполезность своих действий, житель трясины метнул копьём. Колояр отбил летевшее оружие своим, а затем метнул его, но болотник нырнул в трясину. Призвав копьём обратно, леший принюхался и, когда оружие вернулось в руку, развернулся и ударил выпрыгнувшего из топи болотника. Тот повалился на землю, но, присев по-лягушачьи, приготовился снова атаковать.

— Кресомор, довольно! — прозвучал булькающий звук. — Ты знаешь, зачем они пришли.

Из лопнувшего в трясине огромного пузыря появился ещё один болотник в длинном плаще из зелёной кожи. Вместо подбородка под толстыми губами у него болтался большой пузырь.

— А вы знаете, что я давно мечтал помериться силами с лешими, — процедил болотный воин. — Вот и не смог не воспользоваться.

Кресомор со вздохом поднялся и встал за спиной болотника в плаще.

— Не могу сказать, что рад тебя видеть, князь Смородан, — поздоровался Горосвет. — И я услышал, что вы знаете, зачем вы пришли.

— Мы видели чудовищ на нашей с вами границе, — добавил Удегор.

— Вы что-нибудь об этом знаете? — спросил Ильдрим.

— Не больше вашего, — ответил Смородан. — Но есть подозрения, что вы, господин вемфальский маг, поймёте всё сами. — Щупава, приведи Альдону!

В болоте лопнул ещё один пузырь и из него вышли две одетые в длинные зелёные платья болотницы, чьи волосы напоминали водоросли. Одна из них, молодая девушка, вела за руку опиравшуюся на клюку старуху, чьё морщинистое лицо покрывали бородавки, делающие её похожей на жабу.

— Говори, мудрейшая госпожа, — девушка сжала руку старухи.

— Это моя старшая дочь Щупава, — представил их Смородан. — И наша советница Альдона.

— Я, значит, иду по болоту, лягушек собираю, — начала рассказ старая болотница. — Не вижу ничего, глаза уже слабые. А мне кричат, чтобы поворачивала назад старая дура. Я и не понимаю, ведь слышу, что тишина.

— А мы видели, что вокруг неё химеры и мантикоры прыгают, да ещё и василиск взлетел, собравшись клюнуть, — добавил Кресомор.

— А я ничего не слышу, вокруг меня тишина и пустота, — продолжила Альдона. — И вдруг слышу, в ловушке кто-то барахтается. Я подумала, что лягушка. Подхожу к ней беру, и вдруг эта лягушка. Но, вернее, это не была лягушка. А кто-то другой, похожий на мотылька.

— Ближе к делу, Альдона, — поторопил её Смородан. — Лешие, наверное, торопятся.

— Да я и закончила уже, — ускорилась болотница. — Улетела, а ловушку я сохранила. В ней грязь затвердела и отпечатки остались. Может, кто поймёт, что за тварь в ней побывала.

Альдона сунула руку в карман на переднике и достала оттуда кусок затвердевшей болотной жижи. Ильдрим подошёл и внимательно рассмотрел оставшийся в ней отпечаток. Он походил на силуэт летучей мыши размером с воробья.

— Эрми, — догадался бывший король и повернулся к Горосвету. — Это пикси. Питомец магистра Улиуса.

— Знаю, — кивнул великий князь. — Это такие крупные бабочки.

— А что с более крупными чудовищами? — спросил Удегор. — У меня зрение отличное, и я лично их видел.

— Быть может, это даст ещё ответ, — Щупава протянула Ильдриму стеклянный осколок. — Я нашла его рядом с ловушкой, в которую попала пикси.

Бывший король всмотрелся в предмет и понял, что тот явно был частью шарообразного сосуда. Ильдрим присмотрелся к краю осколка и вскрикнул. Там были следы лиловой жидкости.

— Те чудовища были иллюзиями, — сокрушённо объяснил он. — Нас намеренно выманили из Древгорода.

— Тогда чего мы ждём? — Брем стукнул кулаком в грудь. — Я также быстро отвезу вас обратно.

— Господин великий князь, — Кресомор обратился к Горосвету и указал на Колояра. — Это ваш сильнейший воин?

— Нет, — правитель Лесоземья покачал головой. — Это самый яростный. Вот сильнейший.

Он показал на Дубыню. Кресомор оценил взглядом бурого гиганта.

— В другой раз попробую сразиться с ним, — заявил болотник.

— Буду ждать, — Дубыня сложил руки на груди.

— Удачи вам справиться с тем, что вас ждёт в столице, — сказал на прощание Смородан. — Что бы это ни было.

Дракон взлетел и направился обратно на запад, словно пытаясь догнать заходящее солнце.

***

В небе над Древгородом в окружении звёзд горел ранний полумесяц. Ночную тишину нарушали лишь мерное пение сверчков и редкие крики сов. По улицам расползался запах дыма из печных труб.

— И всё-таки здесь очень уютно, — проговорила Линесса, сидевшая на скамье. — Пусть и не очень привычно.

— Да, до королевского дворца нашей избе далеко, — усмехнулась Пульхерия, поправив плед на плечах бывшей королевы.

— Но перед тем, как поселиться во дворце, я много лет прожила в рыцарском замке, — улыбнулась в ответ Линесса.

Вдруг прозвучал глухой удар. Женщины с криком вскочили со скамьи. Положив одну руку на плечо Линессы, чтобы закрепить плед, Пульхерия другой рукой прикрыла её живот, заметно выросший за последние дни. Испуганная бывшая королева прижалась к лешей.

— Вперёд на врагов! — донеслись слова песни, петой явной пьяным лешим.

— Это Елизар, — облегчённо вздохнула Пульхерия, узнав голос брата, и крикнула. — Елизар, уже поздно, иди спать! А утром я налью тебе большую кружку кваса.

— Эй, ты кто такой? Ты что тут делаешь? — в голосе Елизара прозвучало удивление. — Я тебе сейчас устрою!

До женщин донеслись звуки борьбы. На улицу выкатились два тела. Линесса снова вскрикнула и прижалась к Пульхерии, которая полностью укутала её пледом. Дерущиеся нанесли друг друга пару ударов, затем вскочили и разошлись, смотря друг на друга.

— Я с тобой ещё не закончил! — шатающийся Елизар указывал пальцем на своего противника.

Сливавшейся благодаря серому одеянию с ночной тьмой ассасин Рихан повернулся к Пульхерии и Линессе. В его руке сверкнул кинжал. Елизар дёрнулся к нему, но споткнулся и растянулся на земле. Пульхерия повернулась спиной, закрывая собой Линессу. Раздался металлический звон.

— Бегите, — раздался ровный голос Натанура, успевшего с помощью ускоряющего заклинания встать на пути пущенного оружия. — Я задержу его. Но лучше будет, если мне поможет господин Зингай.

— Вы уверены, господин граф? — спросила Пульхерия. — Он же просто шут.

— Он бывший вор Гильдии теней, которая с давних времён дружит с Гильдией лун, — объяснил чёрный рыцарь, не сводя глаз с Рихана.

Ассасин оценил взглядом Натанура сжимавшего меч, затем посмотрел на лежавшего без чувств Елизара. В его руке сверкнул новый кинжал. Чёрный рыцарь понял, что его пытаются отвлечь. Но он не сдвинулся с места, продолжая заслонять Линессу с Пульхерией.

— Эй, с острыми вещами играть опасно. — из темноты выпрыгнул Зингай, толкнул Рихана, отобрал у него кинжал и, перекувыркнувшись, приземлился около Елизара. — Я услышал шум и так поспешил, что забыл свой колпак.

— Ты специально его снял, чтобы бубенцы тебя не выдали, — угадал Натанур.

— Ну вот, — с показным разочарованием вздохнул шут. — Всегда найдётся тот, кто испортит шутку.

Рихан сделал шаг назад, наблюдая за обоими противниками, затем отпрыгнул в сторону и пропал из виду.

— Нужно объявить тревогу, — распорядился чёрный рыцарь.

— Думаю, местные жители его учуют своими прекрасными носами и найдут где угодно, — предположил Зингай.

— Нет, — Пульхерия, продолжавшая прижимать к себе Линессу, покачала головой и несколько раз шмыгнула носом. — Это странно, но у него совсем не было запаха.

— Да, они это умеют, — вздохнул шут.

— Эй, где он! — очнувшийся Елизар поднялся на ноги. — Я что, победил его?

— Госпожа Пульхерия, заберите пожалуйста вашего брата, — обратился к лешей Натанур.

Дрожащая Линесса встала между чёрным рыцарем и шутом, а лешая помогла Елизару подняться и отвела его в избу. Вскоре его голос стих и сменился тихим храпом.

— Что здесь случилось? — спросил подбежавший Берослав, сжимавший в руках копьё и топор.

— Никто не ранен? — вслед за ним примчался Веромир.

— В городе ассасин из Гильдии лун, — серьёзно объяснил Зингай. — И он не остановится, пока не исполнит задание.

— Какое задание? — прорычал Берослав.

— Я так понимаю, её бывшее вемфальское величество, — предположил шут. — Вряд ли кому-то помешала ваша супруга.

Осознав слова Зингая, Линесса задрожала, а Пульхерия ещё крепче прижала её к себе, стараясь не давить на живот.

— Теперь я точно уверен, что случай в Болотоводье был специально подстроен, чтобы выманить Ильдрима и Брема, — задумался Натанур. — Что будем делать? Он неуловим, ловок и недоступен для усиленного чутья леших.

— Теперь понятно, — Берослав шумно втянул воздух носом. — А то я уже подумал, что старею раньше времени.

— Нужно решить, что делать, — Веромир сжал копьё. — Он может прямо сейчас следить за нами. Сэр Натанур, у вас есть какое-нибудь средство против подобных врагов?

— Я смогу его сдерживать, но навечно меня не хватит, — ответил чёрный рыцарь.

— Ясно, — кивнул княжич. — Господин Зингай?

— Я честный вор, а не подлый убийца, — шут почесал голову, на которой не было привычного колпака. — Если он здесь задержится надолго, то я могу постепенно лишить его оружия. Но мне кажется, это не очень удачная идея.

— Может, разбудить госпожу Селендру, — продолжил думать Веромир. — Вдруг, она сможет сварить какое-нибудь варево, которое поможет. Но нам надо быть начеку…

— Не надо никого будить, — раздался скрипучий голос.

Все обернулись к скамье, на которой недавно сидели Пульхерия и Линесса. Там сидел укутанный в плащ Остромысл. Старый леший опирался на сучковатый посох, а из-под капюшона торчала седая грива.

— У вас есть предложение? — спросил Веромир.

— Нужна маленькая быстрая армия, которая уничтожит убивца, — Остромысл поднял капюшон и уставился на Берослава.

— Вы о чём? — не понял княжич.

— О пчёлах, — догадался Берослав. — Но вы же знаете, что я столько раз пытался совладать с отцовским посохом, но никогда не добивался успехов.

— Вы пытались, — проскрипел старый леший. — А теперь нужно делать. Иначе вашей гостье будет плохо.

Линесса сильнее прижалась к Натануру не смотря на холод его доспехов. Тот накрыл её плечи своим плащом.

— Я попробую, — вздохнул князь.

— Не пробуй, делай, — возразил Остромысл.

— Сделаю, — кивнул Берослав и бросился в избу.

— Защищаем Линессу, — распорядился Веромир. — Он наверняка где-то рядом и готовится нанести новый удар.

Бывшая королева оказалась в окружении лесоземского княжича, чёрного рыцаря и шута. Все трое сжали оружие: Веромир копьём и топор, Натанур меч, а Зингай отобранный у ассасина кинжал. Словно приняв вызов, Рихан спрыгнул с крыши ближайшей избы и бесшумно приземлился на улицу. Он сжал кинжал и был готов пустить его в ход.

— Давайте поменяемся местами, — предложил шут, оказавшийся перед ассасином. — У сэра Натанура есть доспехи, а у меня нет.

— Ваша жизнь очень ценна, — согласился чёрный рыцарь.

Они передвинулись, но и Рихан, разгадав их манёвр, тенью взлетел на крыши изб и вновь приземлился с той стороны, где Линессу защищали Зингай и Веромир.

— Он мне надоел, — шут метнул в ассасина кинжал.

Рихан поймал его налету и собрался кинуть обратно, но вдруг выронил и хлопнул себя по плечу. Затем, бросив второй кинжал, хлопнул по другому предплечью. До слуха друзей донеслось жужжание. Вскоре они разглядели, как ассасина окружил рой пчёл.

— Вот что бывает, если обижать моих гостей. — прорычал вышедший на улицу Берослав.

Леший сжимал в руках посох пчеловода. Вырезанные на древке шестиугольным узоры светились оранжевым цветом, а улей, служивший навершием, источал золотистую ауру. Ассасин дёрнулся к нему, обнажая на бегу саблю, но несколько пчёл вонзили жала ему в руку, и оружие упало на землю. Берослав направил на врага посох, и на него устремилось ещё больше медоносных насекомых, слетевшихся со всего Древгорода. Рихан безуспешно отбивался от пчёл, пытаясь одновременно кинуть кинжал в Линессу и её защитников. Но каждый раз, как он доставал один из многочисленных кинжалов, пчёл тут же жалили его в кисть или предплечье. В отчаянии он вытащил из-за спины два изогнутых клинка и принялся ими размахивать, но насекомые ловко уворачивались и снова жалили его. Вскоре ассасин лишился всего своего оружия, а пчёлы облепили всё его тело. Он сделал несколько шагов к Линесса и защитникам и упал на землю. Улей и узоры на посохе погасли. Оставшиеся пчёлы разлетелись, а Зингай тут же подскочил к телу Рихана.

— А говорили, вы только с медведями умеете разговаривать, — восхищённо усмехнулся шут. — Всюду обман. А наш друг решил стать мумией раньше времени. И посмотрите, что это у него здесь.

Натанур и Берослав, оставив Линессу на попечение Веромира, подошли к Зингаю. Тот указал на поясную сумку, засунул в неё руку и достал свёрнутую трубку папируса.

— Что это? — спросил князь.

— Я действовал по заданию его величества короля Клехторда Третьего, — прочитал Зингай.

— Скорей бы вернулся Ильдрим, — вздохнул Натанур.

— Он уже здесь, — заявил Берослав, принюхавшись. — Я снова чую этот крокодилий запах вашего друга Брема.

На фоне полумесяца промелькнул драконий силуэт.

***

Раджа Равиджан, облокотившись на подоконник из белого мрамора, смотрел в сад, полный благоухающим ароматов ярких цветов. Среди ветвей и лиан звонко пели птицы, порхали бабочки и с весёлыми криками прыгали обезьяны.

— Ну как всё прошло? — спросил вошедший в комнату Барджетар, ступая тяжёлыми шагами по скрипучим половицам.

— Я сдержал клятву, данную мной Ильдриму, — не оборачиваясь, ответил Равиджан. — Я принял его сторону и сторону его союзников. С нами Кентаврида, Тритонтида, Йотунгалла, Шордарра и, конечно же, Лесоземье, давшее приют нашему другу. Нас шесть, их пять. Мы в большинстве.

— Вы уверены в своей позиции? — улыбнулся генерал, облокотившись рядом с молодым раджой. — Может, для Кармунезии будет лучше занять другую сторону?

— Нет, что вы, дядя? — Равиджан с удивлением посмотрел на него. — Мой отец очень дорожил дружбой с Ильдримом. И наша дружба с Вемфалией нерушима.

— Законный король Вемфалии сейчас Клехторд Третий, — напомнил Барджетар. — А о том, что преданность вашего отца этому мальчишки-магу завела его в могилу, думаю говорить излишне.

— Тут надо ещё разобраться, что законно, а что нет, — воскликнул молодой раджа. — Позволяют ли вемфальские законы сидеть на троне живым мертвецам?

— Трон принял Клехторда, значит позволяет, — генерал потёр рукоятку скимитара.

— Я всё равно поддерживаю Ильдрима, но мой друг, — Равиджан сжал кулаки. — И я пойду заявлю об этом всей Кармунезии.

Он сделал шаг к двери, повернувшись к дяде спиной. В этом время Барджетар сунул руку в карман белого жилета и извлёк наружу тростниковую трубку. Поднеся её к губам, генерал дунул, и Равиджан почувствовал, как ему в шею вонзилась острая игла. У молодого раджи закружилась голова, и он упал без чувств.

— Такой-же трус, как и отец, — оскалившись как тигр, произнёс Барджетар, смотря на бесчувственного племянника. — Шербанг, помоги убрать его!

Вошедший кармунезиец в зелёной одежде посмотрел на генерала.

— Теперь мы не будем сидеть и прятаться как трусливые обезьяны, а будем действовать как грозные тигры? — спросил он.

— Конечно, — ответил Барджетар. — Хватит думать, что наша страна — это сплошной сад. Мы долго терпели это унижение. Но настала пора всей Гранцфере узнать, как опасны Кармунезийские джунгли.

Глава 14. Тайна академии

Жёлтая жидкость с шипением наполнила стеклянный кувшин. Закончив, Ольендо повернулся к студентам и положил на стол перед собой синий камень величиной с два кулака.

— Это облачный сапфир, добытый на вершине Громовой горы в Ангеланоре, — объяснил он. — К нашему счастью, царь Содилсон открыл границы своей страны и позволяет всем желающим побывать на высочайшей вершине Гранцферы, правда берёт за это плату. Наверное, согласившись с подсказками короля Карлфрида.

Студент засмеялись.

— Наверное, это так, — тихо сказал один и них.

— А теперь посмотрим, что будет, если сапфир облить кислотой, полученной из расплавленных кристаллов, выросших в дворфенбергских пещерах, — Ольендо поместил синий камень в пустой стеклянный кувшин, а рядом поставил ещё один, который перед этим наполнил жёлтой жидкостью.

Он взял второй кувшин и стал медленно лить жёлтую жидкость в первый. С поверхности облачного сапфира пошёл дым. Кислота забурлила, в ней возникло несколько пузырящихся вихрей. Камень между тем медленно растворялся, постепенно окрашивая жидкость в синий цвет. Вскоре всё содержимое кувшина стало представлять из себя ярко-синюю жидкость без каких-либо остатков камня.

— Как интересно, — послышался шёпот одного из студентов.

— Да, — кивнул Ольендо. — Вы увидели, как пещерная кислота сделала из сапфира жидкий концентрат. А теперь мы посмотрит, как на этот концентрат действуют разные вещества. Возьмём базальтовый порошок, добытый в шордаррском вулкане, и морскую соль со дна Барракудовой впадины.

Волшебник разлил содержимое кувшина поровну в две колбы и поставил их перед собой, по очереди смотря то на одну, то на другую, словно выбирая между ними. Затем он поставил около каждой из них небольшой мешочек. Надев перчатки, он зачерпнул из каждого мешочка горсть содержимого и бросил в ближайшие к ним колбы. Та, что был по левую руку Ольендо, быстро окрасилась в зелёный цвет, а то, что по правую, в красный.

— Красиво, — раздался голос с задней парты.

— Вот, — Ольендо указал на колбы. — Многие считают алхимию скучной наукой, но и она может быть интересной. И это мы ещё только начали. На дальнейших уроках мы узнаем, что смешиванием веществ можно сотворить великие вещи.

— Поскорее бы, — нетерпеливо сказала один из студентов, сидевший на первой парте.

— У кого есть вопросы? — Ольендо осмотрел аудиторию. — Мельдон?

— Скажите, а куда делась госпожа Селендра? — спросил вставший студент.

— Она временно покинула Грант-Вельмбург, — ответил волшебник. — Может быть, навсегда.

— Понятно, — грустный Мельдон опустился на скамью, потом повернулся к Лимбергу и шёпотом добавил: — Она, наверное, обиделась и сбежала. Зря мы так с ней.

— Да, — ответил его сосед. — Мы ведь даже не успели извиниться. Наверное, уже никогда не сможем.

Прозвеневший колокол дал знак к окончанию занятий. Студент покинули аудиторию, Ольендо убрал посуда и реактивы в шкаф, запер его на ключ, а затем другим ключом запер дверь в саму аудиторию.

— Здравствуй, Ольендо, — прозвучал голос, показавшийся знакомый.

Волшебник обернулся и увидел человека в синей мантии. Тот поднял капюшон, под которым оказались кудри.

— Талур?! — удивился Ольендо. — Но… Где ты был всё это время? Куда делись Синзар и Витмар?

— Тише, — Талур приложил палец к губам. — Я должен рассказать тебе важную вещь. Я скрывал это много лет, но теперь понял, что мне уже ничего не грозит. Наверное, не грозит. Но я в любом случае давно хочу с кем-нибудь поделиться. Может, справедливость, наконец-то восторжествует.

***

Десять лет назад

Синзар крался по тёмному коридору магической академии, сжимая в одной руке тяжёлый бронзовый ключ, а в другой пузырь величиной с кулак. В карманах лежал кусок ткани, оторванный от мантии Ильдрима и кусок бумаги, где всё тот же Ильдрим написал слово «Ликвидация». Внезапно под ногой Синзара скрипнула половица. Застыв, студента прислушался. Стояла тишина. Синзар на всякий случай спрятался в нишу и огляделся. Его взгляд упал на висевший напротив портрет короля Рихторда IV. Он кивнул погибшему правителю, выдохнул и продолжил идти. Его путь закончился около алхимической лаборатории. Сжав ключ, Синзар поднёс его к замочной скважине. Бронза засветилась, бородка ключа сжалась и изменила вид. Студент без препятствия вставил ключ и открыл дверь. В лаборатории было темно и тихо.

— Пиригнис! — прошептал Синзар, сделав нужные пасы, и вызванный им небольшой огненный подлетел к ближайшей свече и зажёг её.

Оглядевшись, студент запер дверь изнутри, положил ключ на стол, после чего обеими руками взял пузырь, растянул его и натянул на голову. Всё вокруг помутнело, но вскоре Синзар смог видеть так, как видел без пузыря. Он снова взял ключ и подошёл к шкафу. Ключ снова засветился и изменил форму и размер, и Синзар открыл шкаф с реактивами.

— Главное, ничего не забыть, — прошептал студент. — Размельчённый мрамор с вершин Облачных гор, толчёная скорлупу от яиц василиска, красная слизь из бородавок вулканических жаб, хитин драконьего богомола… Нет, осиристанского гигантского скорпиона. И тёмная смесь. Что там нужно для неё? Чернила лиловой каракатицы, толчёный уголь, перья лунной совы, кровь дрейтанского нетопыря, порошок из волчьих клыков, порошок из когтей крота.

Синзар нашёл все нужные ингредиенты, затем вскрыл шкаф с алхимической посудой и первым делом нашёл там небольшой стеклянный шар, в котором было отверстие, заткнутое такой же стеклянной пробкой. Затем достал чугунный котёл, поставил на треногу и, повторив огненное заклинание, разжёг под ним огонь.

— Гидраквинус! — студент сложил руки в необходимом для водного заклинания пасе.

Синие искры опустились на дно котла, и тот вскоре наполнился водой. Вскоре по воле расплылось чернильное пятно, похожее на каракатицу, растопырившую щупальца. Пролившаяся кровь нетопыря мгновенно окрасила чернила в бордовый цвет. После порошка из кротовых когтей содержимое котла сгустилось, а порошок из волчьих клыков заставил его пузыриться. Синзар продолжал помешивать зелье и бросил в него совиные перья, из-за чего на поверхности зажглись серебряные кольца. А после того, как студент бросил несколько кусков угля, зелья приняло насыщенный чёрный цвет и в ночном полумраке лаборатории походил на дыру, ведущую в пустоту.

— Ещё немного, — улыбнулся студент.

Внезапно послышались шаги. Синзар захотел задуть свечу, но вспомнил про пузырь на голове, не дающий это сделать. Шаги медленно приблизились. Затаив дыхание, студент напрягся. Но шаги вскоре удалились, а вскоре и вовсе стихли.

— Наверняка магистру Экбонсу не спится, и он решил провести очередной внеплановый обход, — облегчённо вздохнув, проворчал Синзар и взял банку с каменной крошкой.

Пузырь на голове защитил нос он резкого запаха сырости. На поверхности появились пузыри. Синзар улыбнулся, опрокинув в котёл толчёную скорлупу яиц василиска. Затем взял за бутылку с красной слизью и вылил содержимое. Ставшее жидки, зелье, как и на недавнем уроке, приняло синий цвет.

— А теперь посмотрим, что будет сейчас, — Синзар взял коробку с измельчённым скорпионьим хитином.

Он замер в страхе перед неизведанным. Его руки словно окаменели.

— Сейчас или никогда, — сказан студент сам себе и перевернул коробку.

С поверхности с шипением пошёл зеленоватый дым. Вскоре вся жидкость окрасилась в цвет свежей травы.

— Вапорефумис! — Синзар опустил к котлу ладони.

Жидкость закипела и начала быстро испаряться, превращаясь в грязно-зелёной облако. Студент взял стеклянный шар, вынул пробку и поднял над котлом. Ядовитый дым заполнил ёмкость. Иногда он соприкасался с пузырём на голове Синзара, но его быстро отбрасывало, словно живое существо натыкалось на что-то обжигающее. Когда дым полностью всосало в шар, студент заткнул пробку.

— Теперь самое главное, — Синзар быстро погасил костёр, убрал посуду и ингредиенты в шкаф, сжал шар с зелёным дымом, взял ключ, задул свечу и осторожно вышел в коридор.

Он незаметно прокрался в жилое крыло и сосчитал двери келий. Остановившись у нужной, Синзар прислушался. Тишину нарушал лишь шедший из-за двери ровный голос студента, по привычке проговаривающего то, что он писал. Синзар приподнял край пузыря, чтобы открыть рот, и постучался.

— Кто там? — тихо прозвучал голос Витмар.

— Это Синзар Фелоден. Слушай, у тебя нет лишних чернил, а то у меня резко кончились.

— Извини, у меня у самого мало, — ответил на то Витмар.

— Я нашёл рецепт нужного тебе лекарства, — шепнул Синзар.

— Да! — изнутри донёсся поспешный топот.

Послышался скрежет замка, и дверь открылась. Синзар быстро натянул пузырь до подбородка, толкнул Витмара внутрь и бросил на пол стеклянный шар. Раздался звон. Освободившийся зелёный дым тонкой струёй устремился в рот и нос Витмара. Студент закашлялся и схватился обеими руками за горло.

— Вот теперь посмотрим, что скажут про него завтра, — ухмыльнулся Синзар, бросил на пол обрывок ткани и лист бумаги, после чего закрыл дверь и поспешил в свою комнату, роняя по пути пузырь и ключ.

Едва он закрыл за собой дверь, как в коридор вышел Талур.

— Что здесь случилось?! — громко спросил он.

Услышав странные звуки из комнаты Витмара, он бросился туда. Открыв дверь, он вскрикнул. Хозяин комнаты лежал на полу и хрипел, держась за горло.

— Кто это сделал?! — бросился к нему Талур, замечая лежавшие на полу осколки.

Витмар мог в ответ только хрипеть и указывать пальцем на дверь. Но его хрипы становились всё глуше и под конец стихли. Талур приложил руку под подбородок однокурсника и понял, что тот умер. Тихо заплакав, Талур обрати внимание на обрывок красной ткани и бумагу, на которой было написано «Ликвидация». Он пригляделся, и почерк показался ему знакомым.

— Надо будет разобраться, — прошептал Талур, кладя в карман ткань и бумагу.

— Что случилось? — раздался сзади необычно тихий голос Гладобара

Рыцарь-маг положил руку на плечо Талура.

— Он мёртв, — проговорил студент. — Кто-то его убил.

— Мы разберёмся, — Гладобар поднял Талура на ноги. — А ты пока иди спать. Утром всё выясним.

***

Утром на занятии по алхимии Талур трясся. Он то и дело косился на стол, за которым раньше сидел Витмар, словно надеялся, что случившееся ночью окажется кошмарным сном. Но место пустовало. Магистр Лоберсент, как ни в чём не бывало, рассказывал про рецепт очередного зелья. Он вызвал Ильдрима, чтобы тот расписал состав одного из компонентов. Талур с отрешённым видом уставился на однокурсника, взявшего мел и подошедшего к доске. Пока Ильдрим писал, Талур вдруг понял, что видит что-то знакомое. Он порылся в кармане и нашёл лист бумаги. Оглядевшись, студент развернул его и посмотрел на доску. Он всё понял. Слово «Уничтожить» было написано Ильдримом. Ничего не подозревающий Ильдрим закончил писать и повернулся, Талуру в глаза сразу же бросилась мантия, от которой был оторван кусок. Найдя в кармане вторую находку и рассмотрел её и убедился, что и он так же принадлежал Ильдриму.

— Вот значит, как, — прошептал Талур. — Химера в обличии единорога.

— В чём дело, Глейтон? — спросил его Лоберсент.

— Магистр, мне нужно срочно сбегать к ректору, — вскочил с места Талур и, не дожидаясь разрешения, выбежал из класса и понёсся по коридору.

Не останавливаясь, он спустился на второй этаж и замер. В открытом кабинете ректора стояли почти все преподаватели.

— А ведь звёзды это предсказывали, — охнул магистр Гальтаир.

— Да подождите с этими звёздами, — отмахнулся от него Аллогарт, — Продолжайте, сэр магистр.

— Магистр Цергент осмотрел тело, — Гладобар продолжил ранее начатый разговор. — Его убил зелёный дым. Магистр Лоберсент подтвердил, что у него как раз уменьшилось количество ингредиентов, необходимых для его изготовления. Так же в коридоре были найдены защитный пузырь и всеоткрывающий ключ.

— Да, у меня как раз их недостача! — скрипучим голосом перебил его магистр Экбонс, потирая монокль. — Зорганд получит у меня по шее!

— Вот только он явно не способен продумать такое убийство, — возразил ему рыцарь-маг. — Нам нужно изучить всё и понять, кто же убийца.

— Магистр Гладобар, — бросился к нему Талур. — Простите. Сэр магистр Гладобар. Я знаю… Я знаю, кто это сделал.

— Кто же? — посмотрел на него рыцарь-маг.

— Ильдрим Сенселио, — прошептал студент, испуганно оглядываясь, словно боясь, что названный им однокурсник сейчас выскочит из какой-нибудь двери.

— Не может быть, — удивился Аркодей.

— Вот, — Талур протянул ему лист бумаги и обрывок ткани. — Это почерк Сенселио. И обрывок от его мантии. Я нашёл их в комнате Витмара.

Аркодей надел очки и рассмотрел написанное.

— Да, это действительно его почерк, — согласился ректор. — Вот только это ещё ничего не значит.

— А вы прочитайте, что там написано, — не успокаивался Талур.

— Ликвидация, — ещё раз перечитал Аркодей. — Может быть. Но как-то это очень подозрительно. Никто не будет идти убивать и оставлять записку о том, что собирается сделать.

— А это? — Талур показал обрывок ткани. — Это от его мантии. Я уверен. Это от мантии Ильдрима Сенселио. Можете сами проверить. Он сейчас на алхимии.

— Я это сделаю. — Гладобар выхватил у студента ткань и быстро поднялся на третий этаж.

— В чём дело, магистр? — удивился Лоберсент, когда рыцарь-маг ворвался в лабораторию.

— Одно маленькое дело, — Гладобар подбежал к Ильдрима. — Сенселио, встань пожалуйста.

Гладобар сразу увидел порванную мантию и приложил к ней кусок, найденный Талуром. Он действительно был отсюда.

— Вы, наверное, порвали мантию на моём занятии, — Гладобар хлопнул студента по плечу, и тот от удара сел на место.

В это время Синзар напрягся, чтобы сдержать улыбку. Он был уверен, что всё идёт по его плану.

— И ради этого стоило прерывать занятие? — возмутился Лоберсент, но поймал многозначительный взгляд рыцаря-мага и замолчал.

Гладобар вернулся на второй этаж.

— Это действительно от мантии Сенселио, — доложил он ожидавшим магам.

— Я же сказал, — Талур сжал кулаки.

— Господин Экбонс, — Аркодей обратился к главному хранителю, — отведите, пожалуйста, господина Глейтона в комнату для встреч и присмотрите за ним.

Магистр ухмыльнулся, схватил студента за плечо и, не смотря на его протесты, увёл за угол.

— Что же нам теперь делать? — охнул Аркодей.

— Даже звёзды этого не знают, — вставил слово Гальтаир.

— Но мы же ещё не уверены насчёт Сенселио, — усомнился Улиус. — У нас ведь только догадки. А что если…

— Замолчи, — прошипел Гладобар. — Это не наша тайна, чтобы её раскрывать.

— Надо сообщить магистру Аллогарту, — решил ректор. — Без него мы не имеем право ничего решать. А если нужно, и королю. Я напишу письмо.

— Нет, лучше я лично съезжу во дворец, — вызвался Гладобар.

— Да, — Аркодей хлопнул его по плечу. — Действуй.

Рыцарь-маг уже бежал к конюшне.

***

Настоящее время

— Вот так и погиб бедный Витмар, — вздохнул Талур. — И мне запретили об этом говорить под угрозой смерти.

— А что дальше? — спросил взволнованный Ольендо, смотря на бывшего однокурсника. — Что случилось с тобой? Куда пропал Синзар?

— А дальше, — Талур посмотрел на волшебника. — Дальше будет рассказ о величайшей несправедливости, которую я видел. Тогда я ещё не понимал всего. А сейчас… Сейчас уже всё ясно.

— И ты не боишься, что тебе снова будут грозить смертью? — спросил Ольендо. — Если что, я готов защитить тебя.

— Чего сейчас бояться? — усмехнулся Талур. — Ильдрим больше не король. Этот убийца, притворяющийся самым мирным человеком в Гранцфере.

— Может, всё не так однозначно, — Ольендо покачал головой.

— Нет, я уже сказал, что всё было очевидно, — вспылил Талур.

— Тише, — волшебник приставил палец к губам. — Не нужно, чтобы тебя здесь слышали.

— Да, конечно, — притих бывший студент. — В общем, закончилось всё так.

***

Десять лет назад

Аллогарт стремительно вошёл в зал собраний. Все магистры, стоявшие вдоль стен, вытянулись при виде главного мага. Тот осмотрел всех, сдвинув седые кустистые брови. Влетевший вслед за ним Гладобар тут же стих и осторожно встал в одну из шеренг.

— И так, что у вас случилось? — сурово спросил он.

— Убит студент, — ответил Аркодей.

— Кто именно?

— Витмар Бойл.

— Он и так не подавал больших надежд, — хладнокровно отозвался Аллогарт. — Убийцу нашли.

— Дело сложное, — Аркодей снял очки и погрыз душку. — У нас есть подозреваемый. Но мы не хотим неприятностей.

— И кого подозреваете?

— И… — запнулся ректор. — Ильдрима Сенселио.

Аллогарт насторожился, но лишь небольшое движение морщин выдало его обеспокоенность.

— И каких неприятностей вы ждёте? — продолжил вопросы главный маг.

— Но ведь Ильдрим это… — Аркодей покраснел. — Он ведь…

— Кто? — Аллогарт двинулся на ректора, и тот попятился назад.

— Средний сын Клехторда Второго, — наконец шёпотом ответил Аркодей.

— Вздор! — крикнул главный маг.

В окнах зазвенели стёкла. На четырёх свечах погасло пламя.

— Позвольте, но… — начал было ректор.

— Никакие «но», — отрезал Аллогарт. — Средний сын короля Клехторда Второго умер при рождении. Ильдрим Сенселио сын торговца Рональда и его жены Эммы, убитых в Осиристане. Мне показать вам их могилы?

— Нет, не надо, вы вам верим, — смущённо закивал Аркодей, а вслед за ним и остальные. — Но как быть с убийцей. Его же нужно найти.

— У вас, что, закончился порошок из зубов пазузу? — Аллогарт вопросительно посмотрел на Лоберсента.

— Хватит ещё на три процедуры, — ответил алхимик. — Но вы же знаете, что мы используем только в особых случаях.

— Это как раз и есть особый случай, — главный маг резко повернулся к ректору. — Проведите процедуру в комнате убитого и доложите мне о том, что увидите.

— Сделаем, магистр, — склонился перед ним Аркодей, надев и поправив очки.

— Буду верить в ваше магическое искусство, — сказал на прощание Аллогарт и покинул зал.

— Магистр Лоберсент, вы всё слышали. — ректор обратился к алхимику.

— Конечно. Но его же осталось так мало, — простонал тот, после чего послушно отправился в лабораторию.

— Жаль, что приходится так его тратить, — вздохнул Цергент, когда все маги последовали за Лоберсентом. — Это же столько лекарства можно изготовить. Но взгляд в прошлое. Это, конечно, тоже важно.

— Но только так мы сможем вычислить убийцу, — сжал кулаки Гладобар. — Жили бы сейчас пазузу, то ни одной тайны невозможно было бы скрыть.

— Пазузу это же великие древнейшие существа, — рассуждал Улиус. — Они даже древнее драконов. Драконы, как известно, моя любовь и страсть. Но пазузу… Легенды говорят, что они, как и драконы, могут вернуться.

— Но сила стихий сильнее и древнее, — заявил ему Квартон, — И, если собрать Жезлы стихий, ими можно было уничтожить и пазузу, и драконов. Ведь смотрите, ни тех, ни других уже нет, зато Жезлы всё ещё где-то спрятаны.

— Я бы предпочёл сам изготавливать себе артефакты, — вмешался Рудмакс. — И не нужно ничего искать, всё под рукой.

— А ведь звёзды предсказывали… — начал было Гальтаир.

— Да хватит уже о звёздах, — оборвал его Гладобар. — Давайте лучше о земле. Долго ли нам ждать?

— Это быстро, — вздохнул Лоберсент.

Когда маги вошли в лабораторию, алхимик достал связку больших бронзовых ключей и открыл ими множество замков на железном шкафу.

— Вы хорошо его храните, — отметил рыцарь-маг.

— Конечно, — кивнул алхимик, открыв шкаф. — Спасибо магистру Рудмаксу за хорошие замки, которые невозможно вскрыть всеоткрывающим ключом.

— Тогда эти ключи уже не всеоткрывающие, — заметил Квартон.

Тем временем Лоберсент достал из шкафа коробку с белым порошком. Взяв колбу, алхимик пересыпал порошок туда, после чего налил зелёной жидкости. Жидкость вспенилась и медленно, по мере растворения в ней порошка, приняла лиловый цвет.

— Можно идти к тому месту, — заявил Лоберсент, осторожно беря колбу.

— Где остальные студента? — спросил Аркодей у Гладобара.

— В тренировочной зале под присмотром Майлсора, — ответил рыцарь-маг.

— Отлично, — ректор повёл магов в жилое крыло. — Сделаем всё быстро.

Подойдя к бывшей келье Витмара, волшебники пропустили вперёд Лоберсента. Тот вылил на пол содержимое колбы. В комнате появились полупрозрачные силуэты. Служители движением мётел раз по полу стеклянные осколки. Несколько других служителей, войдя в келью задом, внесли на носилках тело Витмара и положили его на пол, после чего также задом покинули помещение. Гладобар напрягся, когда увидел, как его фигура привела Талура и оставила того плакать. Вскоре Витмар зашевелился и закашлял, Талур удалился, а через некоторое время его место занял человек в защитном пузыре на голове.

— Кто это? — прошипел рыцарь-маг, сжав кулаки.

— Терпение, — успокоил его Лоберсент.

Витмар резко поднялся, из его носа вырвался дым, который опустился к полу и сжался в круглое облако. Лежавшие на полу осколки взлетели и, окружив облако дым, собрались в шар. Шар быстро переместился в руку человека с пузырём на голове. Тот сделал шаг назад, покинув комнату.

— Надеюсь, на этом всё не закончится, — напрягся Гладобар.

Витмар разговаривал с убийцей, всё ещё скрывающем лицо под пузырём. Но тут он поднял пузырь, показав нижнюю часть лица. Рыцарь-маг бросился на пол и посмотрел снизу вверх. И успел увидеть.

— Синзар Фелоден, — ответил он остальным.

— Я его и сквозь пузырь узнал, — вставил слово Рудмакс.

— И движения его, — добавил Квартон.

— А Зорганд после нескольких подзатыльников признался, что именно Фелоден заходил в хранилище в день перед убийством, — Экбонс прикусил губу. — Думаю, всё сходится.

— Да, — Аркодей хлопнул в ладоши. — Это Синзар Фелоден убил Витмара Бойла. Но зачем?

— И что нам теперь делать? — Улиус растерянно потёр бороду.

— Звёзды ничего не говорили, — развёл руками Гальтаир.

— Доложим магистру Аллогарту, — решил ректор. — Сэр магистр, придётся снова съездить во дворец.

— Конечно, — понимающе кивнул Гладобар.

Очередная поездка рыцаря-мага до дворца и обратно заняла немного времени. Аллогарт вышел из подъехавшей к крыльцу позолоченной кареты и второй раз за день вошёл в академию.

— Где он? — сурово спросил главный маг.

— В тренировочном зале, — ответил Гладобар, направившись в подвал.

Аллогарт спустился вслед за рыцарем-магом. Студенты вскочили, приветствуя их. Остановив жестом Майлсора, Гладобар пропустил главного мага вперёд.

— Фелоден, за мной, — сурово приказал Аллогарт, стукнув посохом о пол. — И Глейтон тоже. Остальные свободны. Гримперс, Хартлер, идите сзади.

Названные студенты удивлённо переглянулись и робко сделали шаги к главному магу.

— Быстрее, — подошедший Майлсор подтолкнул их, беря под локти.

— Если хотите жить, ведите себя тихо, — прошипел Аллогарт и, повернувшись, направился к выходу.

Слыша сзади шаги двух боевых магов, Синзар и Талур вышли из академии. Аллогарт услужливо встал у кареты, но при этом грубо затолкал обоих студентов во внутрь, а когда туда сели Гладобар и Майлсор, устроился сам. Проходившие мимо преподаватели, служители и студенты ничего не заподозрили. Синзар хладнокровно смотрел на главного мага, тот отвечал таким же холодным взглядом. А плотный Талур ёжился, зажатый двумя мускулистыми боевыми магами. Карета остановилась у чёрного хода в королевский дворец. Аллогарт и Гладобар вышли наружу, после чего Майлсор грубо вытащил студентов. Все они зашли внутрь и долго ходили по коридорам, пока не остановились у больших дверей. Талур узнал комнату, где получил магическую силу от Священного кристалла.

— Синзар Фелоден, сын Освальда, — Аллогарт стукнул посохом о пол. — За убийство Витмара Бойла вы приговариваетесь к лишению магической силы и изгнанию из академии.

— Это не справедливо! — крикнул Талур и бросился на Аллогарта, но Майлсор успел его перехватить и держал крепкой хваткой.

— Талур Галейтон, — обратился к нему главный маг. — У вас есть выбор. Либо вы делаете вид, что ничего не случилось и навсегда забываете господина Синзара Фелодена и господина Витмара Бойла, и спокойно продолжаете учиться в нашей славной магической академии. Либо вы последуете за вашим однокурсником, сначала в это помещение, затем за пределы Грант-Вельмбурга. И больше никогда не сможете владеть магией.

— Я всегда был на стороне справедливости, — прошипел Талур, всё ещё удерживаемый Майлсором. — Уж лучше я не буду волшебником, зато останусь честным человеком.

— Только помните, — Аллогарт сурово посмотрел на студента. — Если вы хоть кому-то проболтаетесь о случившемся в эти дни, вас ждёт смерть.

— Пусть будет так, — Талур со злостью посмотрел на него.

— Они сделают это со всеми, кто решит пойти против этого Сенселио, — съязвил Синзар.

— Молчать! — рявкнул Аллогарт и ударом посоха сбил его с ног. — Гладобар, несли его внутрь.

Открыв двери хранилища, рыцарь-маг поднял Синзара и завёл его внутрь, затем поклонился вошедшему Аллогарту, вышел и закрыл двери. Студента сощурился, глядя на лежавший в чаше Священный кристалл.

— Приватионис магиканис суктус! — главный маг направил посох на Синзара, после чего резко повернул его к кристаллу.

Из кристалла словно вылезли три святящихся щупальца, который схватили студента. Синзар закричал от боли, пронзившей его с ног до головы. Он почувствовал, будто из него высасывают всю кровь. Не в состоянии стоять, Синар опустился на колени, затем упёрся руками в пол, а потом вовсе лёг на пол и забился в конвульсиях. Из носа пошла кровь. А Аллогарт хладнокровно держал посох, от которого к студенту и кристаллу шли полупрозрачные светящиеся нити.

— Это будет хорошим уроком, — заявил Аллогарт, когда все свечения погасли.

Он несколько раз ткнул посохом Синзара, но тот не шелохнулся. Главный маг наклонился, нащупал слабый пульс и, открыв дверь, позвал Гладобара.

— Ты знаешь, кто он? — спросил Аллогарт вошедшего рыцаря-мага.

— Синзар Фелоден, сын пьяницы Освальда и покойной Марсоны, — ответил тот. — Его отец предложил взять академии его сына на обучение, и даже денег не требовал.

— А что известно о родителях Освальда? — продолжил спрашивать главный маг.

— Мать зовут Жаклина, а отец неизвестен, — Гладобар пожал плечами.

— Вот пусть он и будет неизвестен как можно дольше, — заявил Аллогарт, затем вышел наружу и, указав Талуру на бесчувственного Синзара на плече у рыцаря-мага, спросил: — Ты готов?

Талур кивнул и смело вошёл в хранилище.

***

Настоящее время.

— Вот так всё и было, — подвёл итог Талур. — Когда меня лишали магии, было так больно. Гораздо большее, когда я её получал. Никогда больше в жизни не чувствовал ничего подобного.

— И ты всё ещё думаешь, что Витмара убил Ильдрим, а не Синзар? — спросил Ольендо, внимательно слушавший бывшего однокурсника.

— Конечно, — Талур сжал кулаки. — После отчисления я ещё некоторое время сомневался. И даже жалел, что сделал такой необдуманный поступок. У нас в деревне долго не было магов, и я мог бы стать первым. Поэтому пришлось стать простым лекарем.

— Так почему всё-таки решил, что был прав? — с интересом посмотрел на него Ольендо.

— Потому что вспомни, кем в итоге оказался Ильдрим! — вскричал его собеседник. — Когда до нашей деревне донеслась весть, что новым королём стал средний сын короля Клехторда по имени Ильдрим, который был спрятан в магической академии, я сразу всё понял. Он притворялся. Он очень хорошо притворялся. И ему ничего не сделали потому, что он был сыном короля. А кто был Витмар? Сын портного. Я сын пастуха. Ты сын торговца. Синзар… Его отец тоже далёк от королевской семьи.

— Я понял, — Ольендо положил ему руку на плечо. — Лучше и вправду больше никому об этом не говорить.

— Ты думаешь, что я прав? — Талур встал с места.

— Я в этом разберусь, — ответил волшебник. — А пока тебе лучше удалиться. Да, Ильдрим больше не король. Но неизвестно, чего можно ждать от нынешнего. Ведь на троне сейчас сидит живой мертвец.

Ольендо приоткрыл дверь, увидел, что коридор пуст и проводил Талура до чёрного хода, по пути обратно он поздоровался с Дарджелом, спешившим в кабинет ректора. Смотритель зверинца кивнул Ольендо и продолжил свой путь.

— Магистр Лоберсент, — зашептал он, войдя в кабинет. — Я слушал разговор Улиуса и его пикси Эрми.

— Вы знаете язык пикси? — удивился алхимик.

— Немного, — ответил Дарджел. — Так вот, я узнал, где скрывается Ильдрим.

— И где? — поинтересовался Майлсор, сидевший рядом с Лоберсентом.

— В Лесоземье.

— Отлично! — вскричал алхимик и открыл ящик письменного стола. — Я был почти в этом уверен. Теперь мы все, наверное, будем спасены.

Он достал из ящика запечатанный конверт и протянул Майлсору.

— Что это? — боевой маг удивлённо повертел в руках конверт.

— Доставь это в Древгород любой ценой и передай лично в руки Ильдриму.

— А что ему сказать? Что это?

— Это то, что вернёт ему трон.