Мёртвая магия. Том 1

Пролог

Поправив грудь над поясным корсетом и натянув на лицо безмятежную улыбку, я толкнула вперёд тяжёлую дубовую дверь. В нос тотчас ударил запах хмели, а голоса, слышимые даже с улицы, стали громче. Пришлось сдержаться, чтобы не поморщиться от резкого шума.

Никогда не любила таверны и их завсегдатаев, особенно когда мужчины — вот так внаглую пожирают женщин пьяными глазами. Хотя чему удивляться? Я сама выбрала это платье, в котором талия выглядит тоньше, а грудь внушительнее.

Не убирая глупой ухмылки с лица, приблизилась к трактирной стойке. Кто-то позади присвистнул и отпустил сальную шуточку в мой адрес. При других обстоятельствах шутник не вышел бы из таверны без кандалов, но только не сегодня.

— Плесни-ка мне эля! — весело воскликнула я, после чего глупо захихикала.

Похотливых взглядов становилось всё больше, но меня интересовал лишь один. Именно его я искала среди присутствующих и не находила. Неужели ошиблась?.. Нет, этого не могло быть.

— Красавица, — протянул рыжебородый мужчина рядом, коснувшись моего открытого плеча своими мозолистыми пальцами.

Я молча отодвинулась от него, сделав вид, что отпила из кружки, чтобы скрыть отвращение. Лучше не стоять на месте, меньше шансов быть облапанной кем-то вроде этого забулдыги. Менестрель как раз заиграл весёлую мелодию, под которую я закружилась, постепенно двигаясь к центру зала и привлекая к себе всеобщее внимание. Никогда не любила танцевать, но всегда неплохо получалось.

— Запрыгивай к нам на стол, куколка! – раздалось из-за ближайшего стола, где сидела целая компания мужчина.

— Я ещё слишком трезвая! – голос чуть не дрогнул, но я удержала улыбку.

— Или на колени! – не отставал заводила, годившийся мне в отцы. Как бы он запел, будь на мне сегодня не это распутное платье, а униформа?..

Голова кружилась, а тело понемногу начало уставать. Только я решила, что он не придёт, как дверь таверны распахнулась и внутрь прошёл красивый и слишком хорошо одетый для таких мест мужчина. И если на меня смотрели посетители, то взгляды всех подавальщиц устремились к нему. И немудрено. Он выделялся из толпы: высокий, широкоплечий, с прямой осанкой и ровной походкой. Тёмные волосы ниспадали до самых плеч, касаясь расшитого серебром кожаного дублета, а на поясе висел меч с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями. Всё в нём так и кричало о благородстве. Какой ловкий трюк.

Он охотник, а таверна — его угодья. Но я не стану спешить, сначала нужно убедиться наверняка.

Остановившись, снова сделала вид, что отхлебнула эля, а затем поправила косу на своём плече. С такой причёской я выгляжу моложе, как мне и требовалось. Он сам обратит на меня внимание, надо только подождать.

— Устала, куколка? — Танцевать больше не было сил, да и компания пьянчуг никак не отставала. – Иди к нам, отдохни!

Что ж, если не получается отшить, то можно использовать их в своих целях.

Я специально прошла рядом с их столом, практически вынуждая самого наглого из компании шлёпнуть меня по виляющим ягодицам. Главное сдержаться и не выдать себя.

Издав театральный вздох возмущения, плеснула мужчине в лицо весь эль из моей кружки. Он ожидаемо вскочил на ноги, опрокинув свой стул, и принялся на меня кричать:

— Ты сейчас языком это слизывать будешь!

Он говорил что-то ещё, но я следила за другим посетителем, притаившимся в тёмном углу. Похоже, охотник наконец обратил на меня внимание. Изобразив на лице страх, я попятилась назад.

— Угомонись, Дунк, — попытался успокоить взбесившегося друга его собутыльник. – Ну не приглянулся ты девчушке, бывает.

— Ладно, пусть идёт, — пьянчуга начал остывать. – Считай выпил нахаляву, ха!

Нет-нет, мне надо, чтобы ты злился. Недолго думая, я снова подалась вперёд и выпалила мужчине в лицо:

— Ты заплатишь за пролитый эль!

— Что ты вякнула?! – он даже не успел сесть, а уже снова выпрямился. Пусть этот болван скажет мне спасибо, иначе свалился бы на пол. Стул-то его перевернулся и отлетел в сторону.

— Что слышал! – я задрала нос. Мужчина немолод, но ещё крепок. — Считай, ты его выпил! Своей рожей…

Пьянчуга двинулся на меня, намереваясь схватить. Не знаю, что он собирался сделать, но его руку перехватила другая, в чёрной кожаной перчатке. Я взвизгнула в испуге, отступая назад и давая моему защитнику возможность встать между мной и обидчиком. Мужчины любят играть роль спасителей, а я с радостью подыграю.

— Кто учил тебя так обращаться с дамами? — Мой защитник заломил пьянчуге руку до хруста, который я расслышала, поскольку музыка и все звуки в таверне разом стихли.

Согнутый мужчина зашипел. Со своих мест тотчас вскочили его дружки, намереваясь вмешаться, однако их остановила свободная рука моего защитника, лёгшая на рукоять меча на поясе.

— Лучше сядьте, — в качестве предупреждения, он на пару сантиметров вытащил клинок из ножен, сверкнув отполированным металлом. — Я просто учу вашего товарища хорошим манерам.

Компания отступила, и я не вмешивалась, лишь молча следила за развязкой, которая наступила очень быстро. Пьянчуг выставили за дверь, после чего в помещении вновь заиграла музыка. Подавальщицы наперегонки бросились благодарить моего защитника, словно он только-что спас их, а не меня.

Однако мужчину не интересовали другие женщины, он их даже не слушал и смотрел исключительно на меня. Получилось.

— Ты как? — спросил мой спаситель, вырвавшись из назойливых объятий подавальщиц. — Сильно испугалась?

— Очень! Спасибо вам! — я опустила глаза и обхватила себя обеими руками, заодно приподняв грудь. Этакая смесь невинности и распутства. — Простите, я не знаю вашего имени…

— Грег, — представился мужчина, взяв меня за руку и коснувшись губами тыльной стороны ладони. – А как мне называть милое создание напротив?

Имя вымышленное.

— Миака, — в ответ я тоже представилась не своим, но самым популярным женским именем у девушек до двадцати в городе. Он должен думать, что и мне не больше.

— Похоже, Миака, ты пролила свой эль на того подонка. Купить тебе выпить?

— Не откажусь, – заулыбалась я, охотно соглашаясь.

Грег пригласил меня за свой стол под завистливые взгляды подавальщиц. Глупышки, знали бы вы как вам повезло, что вы не в его вкусе. Но, к счастью, я оказалась в его, пусть и пришлось немного подтасовать события.

— Я тебя раньше здесь не видел. Давно в городе? – спросил мужчина. На его лице играла обворожительная улыбка, но взгляд карих глаз оставался ледяным.

— Проездом, — застенчиво затеребила светлую косу на своём плече.

Подавальщица поставила перед нами напитки, особенно яростно стукнув по столешнице моей кружкой, расплескав часть содержимого.

— Как так вышло, что молодая и красивая девушка путешествует в одиночку?

— Это долгая история. У меня есть мечта…

— Хотелось бы послушать, — Грег вальяжно откинулся на спинку стула. – Вдруг у меня получиться её осуществить.

— Вряд ли. Я мечтаю стать танцовщицей в столице, — я принялась рассказывать заранее отрепетированную байку. – Выступать перед настоящей публикой ценителей, а не перед горсткой пьянчуг. Я слышала, что в Элкиресе танцовщицам платят золотом, а не медью!

— Твои родители будут тобой гордиться, — его голос звучал нежно, а глаза прощупывали почву.

— Гордились бы, если бы были живы. Я сирота.

— Совсем одна? Никого не осталось?

— Никого, — я отрицательно замотала головой, изобразив на лице печаль.

— Какая жалость.

Врёт. Ему совсем не жаль.

— Даже жениха нет? – он тут же задал свой следующий вопрос.

— Что вы! Ещё не встретила своего единственного, — я отвела глаза в сторону, нервно затеребив кружку.

Давай же, ты ведь это хотел услышать? Что меня никто не станет разыскивать?

— Неужели и ухажёров нет? – его заинтересованность заметно возросла. – У такой-то красавицы…

Я снова отрицательно замотала головой, опустила глаза и смущённо сказала:

– Я берегу невинность для моего суженого.

— Такая прекрасная леди и столь чиста, — он нетерпеливо накрыл мою руку своей ладонью, вынуждая заглянуть ему в глаза. Вот он, огонь во взгляде охотника.

Нужно задавать правильные вопросы.

— Считаете меня прекрасной? – захлопала ресницами, но руку не одёрнула, как бы мне было неприятно его прикосновение.

— Зови меня просто Грег, — его пальцы поползли выше, нежно поглаживая моё запястье. – У тебя красивые глаза. Такие необычные.

Двусмысленная фраза, когда она адресована девушке с третьим размером груди в откровенном наряде, но он действительно имел ввиду мои глаза. Если правый имел обычный зелёный цвет, то левый был практически белым с лёгким голубым оттенком.

— Спасибо, — я смущённо затеребила косу, на самом деле спасаясь от его пальцев на моей коже. – Они такие с рождения.

Мужчина отпил из своей кружки, не разрывая со мной зрительного контакта. Разглядывал, как товар на прилавке.

– Что, если я скажу, что заворожён не только твоими глазами, но и танцем? – промурлыкал он. — И заинтересован в том, чтобы у тебя всё получилось в столице.

— Так вы… ты… ты видел мой танец?

Конечно, видел. Он был для тебя.

— Обратил внимание сразу как вошёл, — подтвердил Грег. – Такому таланту нельзя прозябать в подобном месте.

— Ты хочешь помочь мне добиться успеха? – обрадовалась я.

— Хочу помочь осуществить твою мечту, Миака, — поправил меня он. Его рука оказалась у меня на щеке, зря тогда убрала руку. Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться, но вместо этого сильнее прижалась к его ладони. – Завтра я сам отвезу тебя в Элкирес в своём экипаже!

— Личный экипаж?! – изобразила восторг.

— Только для нас двоих.

— Но… с чего такая щедрость?

— Мне кажется, сегодня я встретил свою судьбу…

Я не должна поверить слишком быстро.

— Это так… неожиданно. Ты уверен? – нахмурилась и надула губки.

Наконец он убрал руку от моего лица и снова вальяжно откинулся на спинку стула.

— Знаю, самому не верится, что это произошло в таком месте. Ты должна находиться не здесь, а сиять в столице. Танцевать для короля и его высоких гостей. И для меня…

Я ахнула. Жаль сымитировать румянец на щеках не выйдет, разве что от раздражения после его прикосновения.

— Для тебя… — повторила на выдохе.

— Для меня, — просмаковал он шёпотом.

Грег смотрел мне прямо в глаза, изображая влюблённость. У него хорошо получалось, другая бы поверила.

— Не хочу, чтобы ты ночевала в месте вроде этого. У меня огромный дом, сможешь выбрать любую спальню, — он манерным жестом указал на окно у нашего стола, из которого открывался вид на самый большой и помпезный дворец в городе. Его дворец.

Теперь понятно, почему он выбрал именно этот стол.

— Ты правда живёшь там?! – наверное, уже в сотый раз за вечер ахнула я.

— И ты сможешь там жить, если не передумаешь уезжать в столицу. А если и не передумаешь, то, как я уже сказал, сам тебя туда отвезу. Я ни за что не стал бы ограничивать тебя в твоих стремлениях.

Красиво болтает.

— Пожалуй, я могла бы немного задержаться в Тревольдоре, — как бы задумалась я, не отрывая глаз от дворца за окном. – На день или неделю…

— Если ты уже допила, то мы могли бы отправиться ко мн…

— Допила!

Даже не притронулась.

— Тогда идём, — Грег встал первым и протянул мне руку, ладонью вверх. Я охотно её приняла, попутно ловя на себе его неоднозначную ухмылку.

Мы вместе вышли на улицу. Открытые плечи обдало ночной прохладой, зато наконец можно отдохнуть от вони хмельных напитков и тех, кто их употребляет.

— Готова? — нетерпеливо уточнил мужчина. Я кивнула.

Мы двинулись по мощёной дороге, уходя всё дальше в тень. Таверна находилась в отдалении от других строений из-за каждодневного шума. Удобно для тех, у кого грязные намерения.

— Не против прогуляться?

— Вовсе нет! Такая красивая ночь! – я подняла глаза к звёздам. Небо и правда завораживало.

Грег улыбнулся, но не сказал больше ни слова. Мы оба замолчали, словно к чему-то готовясь. Тишина становилась давящей, и я заметила, что мой новый «друг» постепенно начал отставать. На сантиметр, потом на десять, пока не оказался позади меня. Я задержала дыхание и приготовилась ко всему.

Дорога сужалась, пока мы не оказались на узкой тропе, окружённой со всех сторон густыми кустарниками, и вокруг ни души. Таверна осталась позади, а до ближайших жилых домов Тревольдора ещё далеко. Здесь меня никто не услышит.

Я незаметно вытащила из корсета длинную спицу, спрятав её в складках юбки, и напрягла плечи. Дыхание идущего позади мужчины участилось, обдавая мой затылок потоками жара. Он быстро сокращал образовавшуюся между нами дистанцию. Я успела досчитать лишь до пяти, когда мне на шею опустилась удавка. Тело машинально начало извиваться, а сердце застучало в висках.

— Тише-тише, я не собираюсь тебя убивать. – прошептал мне в ухо Грег. — Это решать господину…

Я услышала всё, что хотела. Вместо того, чтобы бороться за свою жизнь, пока мерзавец перекрывал мне доступ к кислороду, крепко обхватила пальцами спицу и с размаха вонзила её в живот мужчине. Его руки тотчас ослабли, а тело обмякло и рухнуло на землю. Я отбросила в сторону тонкую удавку и закашлялась. Это его не убьёт, но он пожалеет, что не умер.

Глава 1

Смыла с лица косметику и расплела косу. Светлые локоны рассыпались по спине, напоминая, что мне не следует носить длинные волосы: слишком женственно, что делает меня несерьёзным противником в глазах мужчин. Достаточно того, что природа наградила меня пышной грудью и широкими округлыми бёдрами. Стройным, но не худощавым телом, и миловидным лицом. Обычно это сильно мешает службе, однако сегодня пришлось к месту.

Сняв и зашвырнув в утиль вульгарное платье, поспешила переодеться в чёрную кожаную униформу, потуже затянув её в области груди. Так она выглядела меньше, а высокий ворот-стойка придавал виду профессионализма, как и разные глаза, один из которых практически бесцветный. Они всегда притягивали взгляды прохожих, но в то же время отпугивали. Напоследок прикрыла бёдра поясной накидкой под ремнём, а тонкие кисти рук скрыла плотными наручами.

Глядя сейчас на своё отражение, я наконец видела себя настоящую, а не ту юную глупышку из таверны. Тяжёлая выдалась ночка.

В дверь постучали, а затем сразу вошли.

— Госпожа, — бегло склонилась Моник.

— Ты же знаешь, что не обязана называть меня так наедине, — напомнила я.

— Знаю, но только что прибыл Верховный вместе со своими помощниками. Они ожидают внизу.

— Среди ночи? И без предупреждения… — удивилась я. — Они явно только с дороги. Проводи гостей в зал и предложи напитки и еду. Я скоро спущусь.

— Да, госпожа, — девушка снова склонилась.

— Мы всё ещё наедине, Моник.

— Прости, привычка, — улыбнувшись, служанка убежала, захлопнув за собой дверь.

Я же решила задержаться ещё на минуту. Повторно умылась студёной водой и перевела дух. Вытерев лицо рушником, снова поймала свой усталый взгляд в отражении, вспомнив о другом человеке с такими же светлыми волосами. Как жаль, что он меня сейчас не видит и не сможет отругать за то, как далеко я зашла в своём расследовании.

Я скучаю по тебе, Эллиот.

Выпрямив спину и расправив плечи, спустилась на первый этаж своего нового дома. Планировка была мне всё ещё плохо знакома, потому я не сразу нашлась в какой стороне зал, но доносившиеся до ушей голоса гостей подсказали верное направление.

Тёмные двустворчатые двери были распахнуты и трое прибывших мужчин заметили меня ещё в коридоре. Двое помоложе тут же вскочили на ноги, будучи ниже меня по званию, а самый пожилой так и остался сидеть в кресле, лишь бегло кивнул в знак приветствия.

— Верховный, магистрели, — кивнула им в ответ, указывая на диван и предлагая снова сесть. — Не ждала вас сегодня. Вы, наверное, устали с дороги. Распоряжусь подготовить вам комнаты.

Я прошла вглубь зала, занимая свободное кресло напротив Верховного.

— Не стоит, — отмахнулся он. — Мы у тебя не задержимся, хоть долгая дорога и вредна в моём возрасте.

— Куда держите путь? – спросила, устраиваясь поудобнее в слишком мягком кресле. Прошлый владелец обожал излишний комфорт.

— В Трельян. Решил заскочить к любимой ученице, раз уж здесь проездом. Передохнём и дальше в путь, — старик отпил из чашки чай, поданный Моник.

— Верховный магистрель нечасто покидает столицу. Полагаю, дело секретное, — предположила, пробежавшись глазами по лицам его помощников.

Им можно доверять.

— Скорее бюрократическое, не будем об этом. Обжилась уже в новом доме?

Верховный поставил чашку обратно на стол и обвёл зал рукой. Следом за его движением, я пробежалась глазами по помещению, впервые подметив некоторые детали, заметные лишь в тёмное время суток. Например, фигурные подсвечники на тёмно-изумрудных стенах или узор на решётке перед огнём в камине.

— У прошлого магистреля был… интересный вкус, — сказала я. — Он не жалел денег из казны города на всё это.

Мне бы хватило дома поменьше и с обстановкой попроще. Мне и слуги не нужны, но всех нанятых мною девушек больше никуда не брали на работу.

— Я не ошибся в тебе, моя девочка, хоть меня и отговаривали, — улыбнулся старик. — Самая молодая женщина-старший магистрель в истории, ставшая им всего в двадцать четыре года.

— Я благодарна вам за назначение, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы очистить Тревольдор от преступности.

И никогда не продамся, как прошлый магистрель.

— Знаю-знаю, ты не как твой предшественник, — Верховный почесал редкую короткую бороду. — Однако я думаю, ты поспешила брать дело Легиона.

— Не одобряете?

— Эвелин… — Дурной знак, если учитель обратился ко мне по имени. — Я догадался, что здесь замешано личное, и разделяю твои мотивы, но боюсь ты пытаешься откусить слишком большой кусок, который не проглотишь.

— Это вовсе не личное, — заявила решительно, сдавив пальцами края подлокотников. – Понимаю, почему вы так думаете, но уверяю, я не потеряла хладнокровия и действую исключительно в интересах города и магистрата.

— Ты невероятно талантлива, девочка моя. Твои способности как нельзя лучше подходят старшему магистрелю, и я не хочу потерять тебя после первого же дела. Я не сомневаюсь в твоих способностях, но ставлю под вопрос опыт. Возможно, тебе стоило бы начать с чего-то попроще.

Верховный смотрел в упор на меня, не пряча глаз, пока его помощники принялись переглядываться друг с другом, чувствуя себя вынужденными наблюдателями в столь неудобном разговоре.

— Какой смысл гоняться за мелкими преступниками, когда в городе столько лет орудует он? – сохраняя в голосе спокойствие, парировала я. — Прошлый старший магистрель боялся и носу показать в реальном деле, предпочитая годами отсиживаться в своём роскошном доме. Я не собираюсь закрывать глаза на то, что здесь творится.

Я ожидала новой порции нравоучений от Верховного, но вместо этого старик одобрительно закивал.

— Поэтому я и назначил тебя в Тревольдор, — в его глазах читалась гордость за ученицу. — Я лишь прошу быть осторожнее.

— Вы знаете, что я всегда осторожна, особенно после… — и всё-таки голос дрогнул.

— …после того, что случилось с Эллиотом, – старик закончил тяжёлую мысль за меня. – Переживаю, чтобы жажда справедливости не завела и тебя в могилу слишком рано. Я знаю, насколько он был дорог тебе, но прошу, пообещай, что не станешь торопиться с ним встретиться.

Сердце кольнуло острой болью. Эта кровоточащая рана когда-нибудь затянется?..

— Обещаю.

— Вот и славно, — Верховный скрепя и кряхтя самостоятельно поднялся из кресла, не позволив своим помощникам помочь. Вот же упрямый старик. – И да, тебе к лицу новая форма.

— Может хотя бы останетесь на ужин или уже скорее на завтрак? – я следом вскочила на ноги.

— Твоя служанка напоила нас чаем, а пища в столь поздний час вредна для моего старческого желудка. – Все твое двинулись в коридор. — Как и долгие поездки, но что поделать. Однажды я оставлю свой пост и, надеюсь, передам его тебе. Так что береги себя, моя девочка.

— И вы себя, учитель.

Я проводила Верховного и его спутников до самого выхода. Закрыла за ними дверь, после чего опёрлась на неё спиной и прикрыла глаза, как вдруг вспомнила ещё об одном незаконченном деле.

Ночь будет долгой…

Взяла подсвечник с тремя горящими свечами и направилась в подвал. По ступеням спускалась осторожно из-за недостатка света, ощупывая шершавые стены свободной рукой. Впереди была лишь темнота и тишина с легким запахом сырости.

Когда ступени закончились, прошлась вдоль всех стен, зажигая огонь от своего подсвечника. Тусклый свет осветил помещение с каменным пьедесталом с цепями в центре. Понятия не имею, зачем он был нужен прошлому владельцу, но мне сегодня пригодился.

В центре каменной плиты, скованный по рукам и ногам лежал мужчина с завязанными глазами. Бесшумно отставив подсвечник на столе у стены, приблизилась к нему и одним резким движением сорвала с повязку, как он тотчас забился в попытках вырваться, но цели держали крепко.

— А-а, магистрель, — протянул он, увидев мой новый наряд. — В том развратном платье ты смотрелась лучше.

Я молча обошла каменную плиту, заставив мужчину напрячься, когда оказалась позади него вне поля зрения, а затем двинулась дальше и вернулась к столу, оставив на нём повязку.

— Ты уколола меня отправленной иглой!

— Ты же не умер, — пожала плечами, вновь повернувшись к нему лицом. — И это была заострённая спица.

— Оружие женщин, — фыркнул он, ещё раз попытав удачу с кандалами на руках.

— Ты прав, — согласилась вместо того, чтобы что-то ему доказывать. — Не люблю мечи, слишком тяжёлые для меня. Делают владельца шумным и медлительным. Моё оружие изящнее и не менее эффективное.

— И подлое, — добавил пленник.

— Сказал тот, кто нападает на девушек со спины, — парировала я, позволив себе ехидно ухмыльнуться. — Меня зовут Эвелин Вэлл. Старшая магистрель Тревольдора.

— Не знал, что в городе новый шериф.

— Как твоё имя?

— Грег, — не раздумывая сказал он.

— Настоящее имя.

Мужчина помедлил с ответом, но затем сообщил:

— Винсент.

— Я думаю, не стоит объяснять, в чём ты обвиняешься, — заложив руки за спину я медленно зашагала по подвалу.

— Станешь пытать? Должен сразу предупредить…

— Я знаю, что ты мертвец, потому-то яд и не убил тебя. Также я знаю, кому ты служишь и к кому собирался привести меня. Но знаешь ли ты, как некроманты создаёт своих рабов?.. – мужчина промолчал, и я продолжила, нарезая вокруг каменной плиты неспешные круги: — Они протыкают сердце трупа зачарованным кинжалом и пока оружие остаётся внутри подобные тебе могут ходить и дышать.

Совершив круг, я снова остановилась у стола с инструментами, принявшись раскладывать их в ряд на столешнице, попутно продолжая говорить:

— Но и это ещё не всё: чтобы воскрешённый не просто ожил, а стал рабом – к рукояти кинжала привязывают обрывок пергамента с именем хозяина, после чего мертвец физически не способен ослушаться.

Я замолчала. Винсент тоже притих. Лишь звон инструментов и треск свечей заполнял пространство вокруг.

— Так чего ты хочешь, старшая магистрель Эвелин Вэлл? Ты уже знаешь, кто я, — прошипел он без былого сарказма в голосе. – Покончи с этим.

Я замерла с нависшей рукой над заточенным бритвой.

— Самые верные слуги – это рабы, не способные ослушаться приказа, — произнесла без радости в голосе. Мне самой было противно от того, что я собиралась сделать.

Мужчина громко рассмеялся, поняв мои намерения.

Я обхватила рукоять бритвы дрожащей рукой. Сердцебиение участилось, а вслед за ним и дыхание. Я всеми силами пыталась это скрыть. Моему пленнику не нужно знать, что прежде я никогда подобного не делала. Верховный учил: даже если не хватает опыта, магистрель не имеет права это показывать. В глазах людей мы всегда должны оставаться непогрешимыми и уверенными в собственных действиях профессионалами. Если поверим сами, то и остальные не станут сомневаться в нашем правосудии.

Я приблизилась к каменной плите. Винсент больше не дёргался, лишь пожирал меня испепеляющим взглядом скованного по рукам и ногам зверя. Пусть же ощутит, что чувствовали его беззащитные жертвы.

Распоров шнуровку на дублете, отвернула его в стороны. Затем подцепила бритвой край белой рубахи, разрезав её ровно посередине, и обнажила торс мужчины. Пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы не ахнуть, когда я увидела, что на теле этого раба не осталось живого места: всю грудь в области сердца покрывали старые шрамы, наслоённые друг на друга. Похоже, он неоднократно пытался самостоятельно избавиться от оков хозяина, но не знал, что воскрешённому это не под силу.

Сглотнув ком, образовавшийся в горле, приступила к самой сложной и грязной части моего плана. Воткнула бритву в центр груди и повела лезвие вниз, создавая ровный неглубокий разрез. Винсент только рычал, так и не закричав, пока у меня на лбу выступала испарина, а руки всё больше начинали дрожать.

— Он убьёт тебя, идиотка! — рявкнул мужчина, дёрнув цепями.

Я ничего не ответила. Убрала бритву и затаив дыхание погрузила пальцы внутрь грудной клетки. На этот раз пленник не выдержал и завопил.

К счастью, пытка продлилась недолго и вот уже спустя несколько секунд я держала в окровавленной руке пергамент с именем: Лорд Аргус Ворел.

— Просто вытащи кинжал из моего сердца и покончим с этим! — потребовал Винсент.

Не обращая внимания на его просьбу, я поднесла пергамент к свече, подождав, пока он не сгорит весь целиком. Затем достала из кармана другой клочок бумаги с иным именем: Эвелин Вэлл.

Стараясь не думать о болевых ощущениях моей жертвы, поспешила погрузить фрагмент внутрь грудной клетки и закрепить его на кинжале. Обратно умертвить оживший труп способен любой, кроме самого воскрешённого. Достаточно вытащить кинжал из сердца мертвеца, а вот уничтожить имя хозяина и уж тем более заменить его на другое — под силу немногим. Некроманты воруют магические способности у живых существ при помощи кровавых ритуалов и жертвоприношений, я же обладаю собственной магией.

Закончив, я лишь прикрыла порез обрывками рубахи. Само затянется, повторно мертвецу всё равно не умереть. Не от отравленной спицы, не от открытой раны.

— Бешеная сука, — прошипел Винсент. – И танцуешь погано!

Мужчина смотрел на меня с такой ненавистью, что язык сам повернулся сказать:

— Ты всё ещё раб. Сначала Легиона, теперь мой. Ты поможешь мне остановить своего бывшего хозяина и лишь тогда обретёшь свободу. Докажи, что заслуживаешь её, и помни: ты жив только потому, что можешь быть мне полезен. Так что постарайся не разочаровать.

— Тебе его не остановить, глупая ты магистрель. Многие пытались и все они мертвы. Когда ты проиграешь, надейся, что тебя он просто убьёт, а не сделает одной из своих марионеток.

Я знала на что шла и чем рискую. Мне страшно, но я не отступлюсь.

— Отдыхай, раб, — я потянулась к цепям и замерла, добавив: — И вот мой тебе первый приказ: не пытайся покинуть этот дом без моего разрешения и не смей никому здесь вредить. Ты меня понял?

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Скажи: о моя прекрасная и великолепно танцующая госпожа.

— О моя прекрасная и великолепно танцующая госпожа.

Работает.

Убедившись, что Винсент выполняет мои приказы, сняла с его рук и ног кандалы. Мужчина не торопился вставать и даже не смотрел в мою сторону, всё ещё принимая новую действительность.

— Поговорим утром… или ближе к обеду, — сказав это, я забрала подсвечник и ушла.

Вернувшись в свои покои, первым делом отмылась от крови, с тоской обнаружив, что за окном уже светает. Стянув с тела одежду и переодевшись в свободную сорочку, я буквально рухнула на кровать.

Неужели эта ночь наконец закончилась…

Глава 2

Винсент около часа пролежал на каменной плите. Ледяной, как могила, из которой его когда-то подняли. Рана в груди зажила бы быстрее, не расковыряй он её в очередной попытке вытащить из сердца кинжал, однако воскрешённый физически не способен этого сделать: рука попросту перестаёт слушаться и замирает в миллиметре от рукоятки.

Не понятно, на что он надеялся. Наверное, что новая хозяйка не так сильна и с её магией он сумеет совладать, но увы.

В очередной раз выругавшись про себя, мужчина поднялся на ноги и бесшумно побрёл вверх по лестнице. Его мысли занимала встреча с новой старшей магистрелью города. Эта маленькая дрянь одурачила его, хотя, возможно, он сам был слишком беспечен в последнее время. То, что когда-то казалось чудовищным, стало для него обыденностью, и он расслабился, потеряв бдительность.

Выбравшись из подвала, Винсент оказался в тёмном коридоре с развилкой. Солнце уже вставало, так что он без труда смог рассмотреть столовую, кухню и кладовую. Аккуратно ступая по деревянному полу, чтобы под ним не заскрипела ни одна половица, он двинулся на звук тлеющих в камине брёвен, очутившись в уютной гостиной, оформленной в тёмных тонах, словно здесь хозяйничал мужчина. Либо у этой блондиночки и правда достоинство больше, чем у многих мужиков, либо дом достался ей от прошлого магистреля, и она не стала ничего в нём менять.

Винсент был знаком с прошлым шерифом — трус каких поискать. Как и многие другие, он боялся за свою жизнь и закрывал глаза на всё, что творилось в городе, в отличие от этой белобрысой идиотки, не понимающей с кем связалась. Может ей и удалось привязать его к себе тёмной магией, но Легион разрежет её на куски на алтаре. Хотя куда более вероятно, что она до него даже не доберётся и в один прекрасный солнечный день бесследно исчезнет. Магистрелей часто хоронят в пустых гробах, чтобы близким было куда прийти и попрощаться.

Винсент приблизился к входной двери с небольшим витражным окном, провернул ключ в замке, но так и не сумел переступить порог. Её магия работала, а ещё беспокоила. В мире не так уж много тех, кто способен перепривязать воскрешённого. Подобное под силу лишь очень сильным некромантам или же Богу. В её божественности он сомневался, да и во всех книгах говорилось, что Первый Бог – мужчина. Однако и наличие у Эвелин Вэлл сильных магических способностей было бы глупо отрицать. К тому же он сильно сомневался, что они позаимствованные у других живых существ, как делал Легион в своих кровавых ритуалах. Не похожа эта магистрель на воровку, а вот на огромную проблему – ещё как. Что сделает с ним хозяин за такую оплошность, когда покончит с ней?.. Даже думать об этом не хотелось.

Вернувшись вглубь дома, Винсент свернул у лестницы в другую от спуска в подвал сторону, попав в ещё один коридор с несколькими дверьми. Бесшумно приоткрыв первую, он увидел на узкой кровати спящую спиной ко входу девушку с длинными тёмными волосами. Не она, понял мужчина. Он хорошо запомнил светлые локоны стервы, покопавшейся в его внутренностях.

Так же тихо прикрыв за собой дверь, он двинулся дальше. Вторая дверь заскрипела, но не разбудила свою обитательницу, хоть она и перевернулась на другой бок, продемонстрировав своё мирно спящее и чертовски уродливое лицо, обрамлённое короткими каштаново-рыжими кудряшками. Тоже не она.

Обе девушки не вызвали у Винсента интереса, разве что своими шрамами. Он вновь поспешил вернуться к лестнице, на этот раз чтобы подняться на второй этаж, не прекращая при этом сжимать в руке кинжал.

Я резко проснулась от странного чувства словно кто-то на меня смотрит, но увидела перед лицом не глаза, а остриё собственного кинжала, оставленного на столе в подвале. Тело среагировало раньше мозга, уперевшись ладонью в грудь тому, кто держал в своей руке клинок. Выражение лица Винсента отражало сразу целую гамму эмоций: от ненависти до презрения.

Я молча смотрела мужчине в глаза, ожидая, что он заговорит первым.

— Действительно не могу, — фыркнул он. — Но ведь пытаться ты мне не запретила.

С некромантией я сталкивалась лишь как наблюдатель и плохо знала тонкости кровавого ремесла. В будущем мне следует тщательнее обдумывать свои приказы этому существу.

Сжав ладонь, толкнула его кулаком в грудь прямо в свежую рану со словами:

— Убирайся отсюда и больше не смей заходить в мою комнату без разрешения, мертвец! И вообще в жилые комнаты в доме!

Винсент даже не отшатнулся, будучи физически сильнее и находясь в более выгодном положении. Однако ослушаться приказа не мог и тотчас попятился к выходу.

— Стерва…

— И дверь за собой закрой! – бросила вдогонку.

Мне не нравилось приказывать даже такому, как он. Я против рабства, но сейчас он мне нужен. Всё во благо высшей цели, ради которой можно переступить через принципы.

* * *

Окончательно проснулась уже в девятом часу, и спала бы дальше, если бы меня не разбудил крик, доносившийся снизу.

Несмотря на то, что поспала всего несколько часов, сонливости не осталось ни в одном глазу. Быстро вскочив с постели и накинув на сорочку халат, босиком побежала вниз, узнать, что случилось.

Ещё с лестницы заметила за полукруглой аркой на ковре в столовой поднос и разбитую посуду. А когда вбежала в комнату, то увидела сидевшего за длинным обеденным столом Винсента, прижимавшего к себе перепуганную Моник.

— Отпусти её! — с ходу потребовала я.

Мерзавец не мог ослушаться и тотчас выполнил приказ. Девушка подбежала ко мне, встав рядом. В этот момент в столовую вбежала вторая моя служанка Лора, тоже услышавшая крик.

— Госпожа, кто это?.. – спросила она.

— Всё хорошо, — поспешила успокоить их я. — Он не опасен. Ему приказано никого здесь не трогать.

— Вы… Вы уверены?.. – засомневалась Моник, обхватив себя обеими руками.

Я перевела взгляд с неё на Винсента, закинувшего ноги на отполированную столешницу. Так замоталась вчера, что совсем забыла предупредить о нём служанок.

— Ты запретила им вредить, а не трогать, — он развёл руки в стороны, не прекращая ехидно ухмыляться.

Переступив через разбитую посуду, я приблизилась к столу, оказавшись напротив этого самодовольного гада, ищущего в моих приказах лазейки.

— Не смей к ним даже пальцем прикасаться, мертвец. Тебе ясно? – сказав это, обернулась к служанкам и уже мягким тоном отдала приказы им: — Моник, будь добра, подай другой завтрак, раз уж этот оказался испорчен.

— Да, госпожа, — бегло склонилась девушка, убегая на кухню.

— Лора, убери с ковра осколки, но позже. А пока оставь нас.

— Конечно, госпожа, — она не стала спорить. Бросила ещё один осторожный взгляд на мужчину, после чего ушла, оставив нас одних.

Моё внимание вернулось к Винсенту. Я скрестила руки на груди и пристально посмотрела на нахала, посмевшего закинуть свои грязные сапоги на мой обеденный стол.

— А ты строгая, — кивнул он в сторону уходящей служанки, указывая на шрамы на её лице и руках. – Вторая выглядит ещё хуже.

Мне не хотелось рассказывать кому-то вроде него, что произошло с этими несчастными девушками и что в этом нет моей вины. Как и не собиралась объяснять, что дала им работу как раз потому, что никто другой не хотел их нанимать и каждый день лицезреть жуткие шрамы. Пусть думает, что хочет. Так будет даже лучше, если он сочтёт меня жестокой.

— Сейчас же убери ноги со стола, если не хочешь, чтобы нечто подобное случилось с тобой.

— Со мной случалось и похуже, старшая магистрель Эвелин Вэлл, — мои имя и должность он произносил как насмешку, но ноги убрал. — Не знал, что в старшие магистрели теперь назначают крошечных девиц, которым только спицы держать по силе. Сколько тебе лет?

— Достаточно, чтобы обвести вокруг пальца такого прожжённого мерзавца, — парировала я, попутно думая, не совершила ли ночью ошибку и как теперь коммуницировать с этим нахальным существом.

— Ты, похоже, не встречала настоящих мерзавцев, я и в десятку не вхожу.

— Верно, ты всего лишь выполняешь для худшего из них грязную работу, — я опустилась на стул напротив, закинув ногу на ногу. Его взгляд тотчас скользнул по моим обнажённым лодыжкам.

— Значит, ты хочешь арестовать Легиона?

— Я собираюсь его казнить.

Усмехаясь, Винсент резко вскочил на ноги. Я даже не шелохнулась, проследив за ним взглядом. Мужчина приблизился к окну и распахнул шторы, впуская в столовую яркий утренний свет.

– Он там, — указал он на дворец лорда Ворела, просматриваемый из любой точки города. — В своём доме, не прячется и никуда не собирается уходить. Иди и верши своё правосудие!

— Я знаю, где живёт Легион.

— Тогда зачем тебе я?..

Я молча наблюдала, как с его лица сходит нахальная ухмылка. Понадеялась, что он понял всю серьёзность моих намерений, однако чуть помедлив, мужчина наигранно воскликнул:

— Вот чёрт! Только не говори, что для интимных утех... Я, конечно, понимаю, что раб — идеальный муж для одинокой угрюмой карьеристки, но я всё же предпочитаю рыженьких.

— Вчера вечером ты так не думал.

— Вчера вечером ты не вскрывала мне грудную клетку.

Мы оба замолчали. Винсент неспешно вернулся за стол как раз в тот момент, когда Моник внесла новый поднос с едой и принялась накрывать на нас двоих.

— Он не ест, — сообщила я. – И не спит.

На мгновение служанка замерла, но убирать вторую тарелку не стала, зато поспешила убраться сама.

— Ты много знаешь о воскрешённых и некромантии, — подметил мужчина. – Но есть я могу, хоть и не нуждаюсь в пище.

Без стеснения он принялся за завтрак. Я же приступать к еде не торопилась, наблюдая за его повадками. Движения казались нарочито небрежными, но то, как он подбирал вилку или держал в руках нож для масла – выдавало давно забытые манеры.

— Я предлагаю тебе сотрудничество, хотя могла бы просто приказать, — наконец выпалила я. — Ты поможешь мне разоблачить своего бывшего хозяина, взамен я дарую тебе свободу.

Отложив столовые приборы, Винсент посмотрел мне в глаза, на этот раз без насмешки.

— Из того, что мне известно о лорде Вореле, ты вряд ли мечтаешь к нему вернуться, — продолжила я. — Честная сделка.

— Мой тебе совет: лучше отступи, маленькая магистрель, — впервые за утро он говорил предельно серьёзно. — Легион тебе не по зубам.

— Неужели ты не желаешь ему смерти?

— Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, но это невозможно.

— А я рискну.

Откинувшись на спинку стула, мужчина отзеркалил мою позу, также скрестив на груди руки. Взгляд карих глаз стал прищуренным, а изо рта вырвался вопрос:

— Что ты хочешь знать?

— Для начала, где он держит своих жертв? У всех некромантов есть темницы с пленниками.

— Я лишь доставлял ему девушек, дальше меня не допускали.

— Ты бывал в его доме?

— Не дальше парадного фойе, — Винсент пожал плечами. – Прости, старшая магистрель Эвелин Вэлл, но я вряд ли сумею тебе помочь.

— Ещё посмотрим и зови меня просто Эва.

— Винс.

— Что?..

— Тогда ты зови меня Винсом. У мертвецов тоже есть имена.

Кивнув, я приступила к еде, желая позавтракать в тишине. Однако молчание продлилось недолго и уже в следующее мгновение Винсент спросил:

— Почему ты выбрала ремесло магистреля? Неблагодарное ведь занятие. И не слишком ли ты юна для своей должности? У старика с возрастом совсем крыша потекла с назначениями.

— Ты знаешь Верховного?

— Все его знают, — отмахнулся мужчина. Я почувствовала, что он не соврал, но и правды не сказал.

— Тогда вот тебе ещё одно правило этого дома: о Верховном ты будешь говорить с уважением или не говори вообще.

— Кажется, я задел чьи-то чувства, — заулыбался он обворожительной улыбкой. Той самой, которой покорял наивных девушек, а после приводил к Легиону на растерзание. — Нет, тут явно какая-то связь. Не любовная, конечно, скорее… отцов и детей. Но не припомню, чтобы у Верховного были дети. Думаю, об одном вчера в таверне ты не соврала. Ты действительно сирота.

— Как проницательно, — сыронизировала я. – А теперь заткнись и ешь молча.

— Как прикажете, моя прекрасная и великолепно танцующая госпожа!

Я молча проглотила его едкий сарказм вместе с едой, лишь бы наконец остаться в тишине.

После завтрака Лора и Моник помогли Винсенту переодеться. Пришлось дать ему кое-что из вещей Эллиота, отчего сердце неприятно сжалось. Но в доме не имелось другой мужской одежды, а мне не хотелось, чтобы он разгуливал по городу в окровавленной рубахе.

— Уверена, что хочешь показаться вместе со мной на улице? – спросил он. — Легион узнает.

— Я и хочу, чтобы он знал, — я тоже сменила сорочку и халат на свою форму. — Идём.

Направилась к выходу. Винсент следовал за мной.

— Зачем нам вообще туда идти? – бросил он мне в спину.

— У меня есть обязанности помимо твоего хозяина, — ответила не оборачиваясь.

— Ты сама сказала, что он мне больше не хозяин. Теперь ты моя хозяйка.

— Помалкивай об этом, — на этот раз я остановилась и повернулась к мужчине лицом. – Могу ведь и приказать.

— А-а… маленькой магистрели стыдно за её методы.

Я громко вздохнула, покачав головой, но Винсент был прав. Некромантия запрещена во всём королевстве, хотя магистрелям во имя правосудия и разрешены некоторые вольности вроде этой. Я ведь никого не поднимала из могилы и не расчленяла ради этого девственниц на алтаре. Однако мне бы всё равно не хотелось, чтобы о моих методах прознали обычные горожане.

— Вот твой меч, — указала на ножны у выхода. – Теперь ты мой помощник, это ясно?

— Не раб, понял, госпожа.

— Идём, ты можешь выйти. И… не зови меня госпожой.

Я открыла дверь и первой переступила порог. В лицо тотчас ударило тёплым солнечным светом, а в ушах забарабанил шум большого портового города. По дороге проезжал экипаж, звонко стуча подковами. Через дорогу женщина выбивала толстой ветвью постельное белью. Вдали слышались молоты кузнецов и шум морского прибоя. Втянув в себя аромат небольшого розового садика у крыльца, мы вместе спустились вниз по ступеням.