Мёртвая игра

Первый виток спирали. Глава 1

Почему так тошнит? Я ж не пил ничего вчера, чтобы было так плохо... Ох... А что вчера было то? А позавчера? Почему в голове такой туман?

имя: Дайнмар

класс: мечник (пр)

Уровень: 1 (1/100 опыта)

Сущность: 0% (простая)

Здоровье: 10 Выносливость: 10 Дух: 10 Магия: 10

Что за ерунда выскочила перед глазами?! Словно я попаданец в игру какой. Говорили мне предки жить аккуратнее, а то попаду, вот и... попал. Капитально. Кругом нескончаемые барханы, небо густого синего цвета давит на затылок, солнце, чуть в стороне скалы, горячие даже на вид. Натурально Сахара. И кто так подшутил? Одни штаны, рубаха и кроссовки на мне, ни телефона, ни бутылки воды. Ни хоть сколько-нибудь приличных навыков выживания в экстремальных условиях. И прошлое как в тумане, даже попытки вспомнить собственное имя заставляют мозги нещадно трещать. Единственная ясная картина — улица, типовые многоэтажки, обеденный перерыв, выхожу на улицу перекурить, и вдруг... что-то случилось. Что-то точно случилось. Может, сознание потерял? Сам или помогли?

Собрав в кулак силы, добрался до скалы и с блаженством устроился в тени. Показал зарождающейся панике шиш и оглянулся. Лучше бы не оглядывался. В какой-то жалкой сотне метров от меня начиналась бездна; песок сыпался с краю в бесконечность, словно в каких-то бредовых фантазиях о плоской Земле, а вдали, в небесной голубизне на краю сознания чудился мелодичный звон. Когда меня затошнило, пришлось зажмуриться и долго-долго отсчитывать вдохи и выдохи. Едва ли это «родная» Сахара, там нет таких сумасшедших пейзажей... Может, мираж? Тогда он должен исчезнуть, стоит только приблизиться к нему. Через несколько минут я осторожно заглядывал за край земли, вцепившись руками и ногами в обжигающий песок. сверху опять пекло солнце. Голубая бездна рассасываться отказывалась, по-прежнему сводя с ума своей абсурдностью.

Внезапно на плечо мне легла чья-то рука. Я вздрогнул от неожиданности и едва не сверзился вниз, но крепкая хватка на плече удержала от столь чудовищной гибели.

— Ты бы поаккуратнее, сынок, — раздался старческий голос на родном — родном ли?! — языке. — Бездна затягивает... Новенький, да? Что ж... Добро пожаловать, потерянный, в Песчаный Осколок. Пойдём, я расскажу, что с тобой и со всеми нами случилось.

И я пошёл.

А что ещё оставалось делать? Не умирать же посреди пустыни от жажды, голода и перепадов температуры?

***

Моего провожатого звали Банардрог, он был главой ближайшей пустынной общины землян. Точнее, так его назвала Игра, а прежнее имя здесь говорить не принято, если ты его помнишь. Подобных мне в Песчаном Осколке больше половины людей, едва ли помнящих прежнюю жизнь. Считается, так наша слабая психика реагирует на внезапное перемещение и кардинальную смену обстановки. Живут здесь — выживают — в жалких лачугах по берегам оазисов, сбитых вручную из того, что послала суровая судьба потеряшек. Всего на нашем Осколке девять поселений: пять побольше, где встречаются почти настоящие дома с глиняными стенами, и четыре совсем крохотных деревеньки; все вместе они образуют магический круг, удерживающий наш крохотный мирок от окончательного распада. Ходят слухи, почти легенды, о том, что далеко за пределами Бездны существуют и другие, отличные от нашего осколки, но связь с ними давно потеряна. Основным источником легенд, новостей и сплетен является Гаффодиз — призрак давно погибшего «игрока»-потеряшки, бывший в незапамятные времена нашим соотечественником. Из иных значимых персон мне следовало запомнить всего три имени: Энсоор — маг, единственный из землян нашего Осколка, сумевший как следует покорить эту своевольную, чуждую нам силу; страж Дивондир, некто вроде главы местной «полиции», вечно мешающий людям перебить друг друга; и странноватая жрица Зия, о которой ничего не известно, зато дорогу к её дому следует знать каждому, кто дорожит собственной жизнью и здоровьем, хорошая для здешних условий лекарка.

Немного про игру. Опыт зарабатывается крайне трудно, чаще всего по одной жалкой единичке. Все начинают с мечника, потом, если повезёт и если будет желание, можно сражаться стрелком, а для самых упорных и безумных существует чародей, последний в цепочке классов. Но до чародея доходят хорошо если лет за десять. Правда, Гаффодиз утверждает, что три класса — не предел, а лишь самое начало, что классы, как и все игровые вещи, делятся на семь редкостей... И что игр внутри Игры — бесконечное множество... Стоило мне поковырять подаренным игрой новичковым ржавым мечом толпу каких-то жуков-переростков, я понял, что такой хардкор не по мне. Пар выпускать время от времени сойдёт, но чтобы делать игру смыслом жизни — ну уж нет! Я не настолько свихнулся. На десяток жуков всего дюжина единичек опыта из сотни до второго уровня. И то благодаря тому, что предложение Банардрога засчиталось за квест, а первая встреча с жуком — полезным открытием. Дальнейший путь до поселения мы проделали в тишине и спокойствии, мне требовалось свыкнуться с новой обстановкой.

Лишь на середине пути я понял наконец, что же мне было не так:

— Слушай, Банардрог (ах, тьфу, почему так сложно-то?! Ну что за имена!). Твоя одежда... Она слишком добротна для той ситуации, что ты мне описывал. Да, старая и чудного кроя, но добротная.

— Некоторые особые квесты считаются подвигами и приносят дополнительные награды от Древних. Самое необходимое для битвы и выживания. Одежда вот, к примеру. Я добыл её в одном из приключений много лет назад, а после, когда скопил достаточно богатств для встречи старости, оставил игру. теперь я старейшина, — улыбнулся старик после своей нехитрой истории. — Сумел выжить сам в здешних краях и помогаю выжить другим. Вовремя понял, что от благополучия моего дома зависит и моё личное благополучие.

Я задумчиво кивнул. В этом был смысл.

Внешне местная одежда была проста и лаконична. Натуральные материалы. Просто широкая рубаха до колен с длинными рукавами, широкие штаны, сапоги из натуральной кожи (на нашей прежней родине они бы стоили очень дорого, здесь же, как сказал мой провожатый, — хорошие сапоги — жизненная необходимость), голову и шею прикрывает ворох светлой ткани.

К вечеру, когда я валился с ног от непривычной нагрузки, мы вышли к поселению Банардрога. За невысокой круглой оградой, испещрённой рунами ютилось в беспорядке дюжины две хижин, построенных из того, что судьба послала, несколько и правда вид имели вполне приличный, почти цивилизованный. Ни в одной постройке не было окон, лишь в главном здании два проёма в стене были закрыты кусочками плоских полупрозрачных минералов. Ровно посередине поселения высился здоровенный булыжник; вблизи он был испещрён тончайшими разноцветными прожилками. «Сердце нашего звена защитной цепи,» — как объяснил старейшина.

Так я поселился в Забытом Оазисе. Спал я в доме у одной пожилой вдовы, которая днями напролёт чинила одежду местных жителей и латала сапоги. Несколько раз сходил в рейды с местными мужиками за шкурами, мясом и прочими полезными вещами, которыми снабжает нас Осколок. Сколько я заработал опыта в рейдах — мне не ясно, ибо игровой интерфейс, возникавший по желанию под закрытыми веками, отчего-то вначале сломался, а затем совсем пропал. Ну да ладно, и так сойдёт, и без игры найдётся чем заняться. Вскоре привык спать на ворохе шкур и умываться холодной водой из лохани на заднем дворе. Привык быть бдительным за пределами ограды и вовремя реагировать на песчаных червей, чтобы они не сжевали единственные сапоги. Дни тянулись за днями, и вскоре новизна обстановки стала притупляться. Я привык. Правда, с каждым днём вставать оказалось всё сложнее, я быстрее уставал, а чувства несколько притупились. Поначалу я списывал всё на непонятные выверты человеческой психики, но один случай заставил меня крепко задуматься и встряхнуться. Что-то было не так. совсем не так.

Однажды я проснулся с искусанной в кровь рукой.

Первым делом я проверил дверь и старую вдову в соседнем помещении за занавеской. Дверь была заперта изнутри, а пожилая женщина мирно спала, целая и невредимая. Кровавые следы удалось обнаружить не без труда, они тянулись от двери до моего спального места. Проверил ещё раз дверь: заперта изнутри на засов. Когда вдова проснулась, я всё ещё рассматривал руку, думая о том, что накануне даже ни разу не вышел за ограду, а внутри поселения просто нет таких больших зверей.

— Что, сынок, больно? Дай, я полечу, — женщина поспешила отвернуться, ничуть не удивившись и не испугавшись; промелькнувшая в её глазах понимающая жалость меня насторожила. Показалось?...

— Вы что-то знаете?

— Да что я могу знать-то, сынок?! — ...нет, не показалось.

Дальнейшие расспросы ничего не дали, только сильнее расстроили женщину.

После завтрака и утренних работ я отправился на поиски старейшины, но тот, как назло, куда-то запропастился вместе с Дивондиром, на которого я возлагал большие надежды (местный специалист по пустынному бестиарию наверняка способен указать, что и как могло оставить подобные следы на руке). Зия уходила от ответа ещё старательнее, глядела ещё трагичнее, будто я тут помирать собрался, и словно пыталась что-то донести огромными выразительными глазами. Была бы моложе лет на двадцать, её глаза свели бы меня с ума. Впрочем, она и сейчас ничего, только тревога на её прекрасном лице всё портит... да что ж такое творится?! Энсоор, как выяснилось, в этом сезоне живёт на противоположном краю Осколка. Остался последний и самый ненадёжный вариант. Гаффодиз.

Гаффодиз был похож на типичного призрака, каким его представляют себе обыватели: полупрозрачное тело, окутанное голубоватой дымкой, длинная спутанная борода, ещё более длинные и спутанные волосы, постепенно растворяющиеся в пространстве. И пронзительные, пугающие глаза существа, которое видело нечто... Я нашёл его по приятной в здешних песках прохладе.

— Доброго дня вам, господин Гаффодиз, — теперь следовало подождать, пока старый призрак решит, стоишь ты его внимания или нет.

Мы стояли в саду в тени скалы за оградой поселения. Садом гордо именовалось несколько чахлых фруктовых деревьев, выросших вокруг бившего из земли родника. Вода в нём была вкусной и обладала лёгкими целительскими свойствами. Пользуясь случаем, я напился и едва не подавился, когда дух внезапно выдал:

— Через четыре дня встречаемся на месте твоей первой битвы в нашем мире. Только никому не слова о нашей встрече, и вопросов больше не задавай, — и, пресекая дальнейшие расспросы, растворился в воздухе.

На местах первой битвы приняло устраивать свидания, если кровь горяча, а в сердце бьётся желание игры и битв, но никак не деловую встречу. Что задумал призрак?

***

Через четыре дня, решив, что ничего не теряю, я был на краю Осколка, где впервые очнулся и попробовал силы в игре. Гаффодиз уже ждал меня, беспечно паря над самым краем бездны.

— О! Дайнмар! Любопытство победило, да? Думал, проигнорируешь старого ворчуна; рад, что ошибся. Слышал, ты снова проснулся весь израненный непонятно где? Тише-тише! Никаких вопросов! Я всё равно ничего не отвечу. Просто хочу тебе кое-что показать; поверь, это тебе полезно. Да и мне любопытно, что уж скрывать... — призрак приблизился ко мне, замер на мгновение, а затем полетел вдоль ближайшей скалы. Он замер точно над тем местом, где я впервые обнажил меч против местных тварей. — Здесь?

— Да, — кивнул я, всё ещё не понимая, что хочет Гаффодиз. Недаром его репутация была столь неоднозначна.

— Отлично. А теперь представь информацию о твоих игровых параметрах в виде некого материального сгустка. Представил? Отлично. А теперь швырни его мне в голову, чтобы я смог прочесть твои параметры, узнать тебя получше.

Странные, здесь, конечно, правила, но я, кажется, начал понимать задумку призрака. Никаких спецэффектов не было, пока я швырял воображаемый сгусток, однако по довольному выражению лица призрака я понял, что всё получилось. Я собрался было задать вопросы (надеюсь, хоть сейчас можно!), как вдруг дух вздрогнул всем телом и пропал. Вот зараза! Неужели сбежал? И где обещанная польза? Может, я смогу наконец рассмотреть собственные параметры? Закрыл глаза, вспоминая первый день, перед мысленным взором начали проявляться знакомые строчки, как вдруг мой собственный по-прежнему заблокированный интерфейс стал замещаться чужим:

имя: Гаффодиз

класс: призрачный наёмник (вечн)

Уровень: 37 (1549/3700 опыта)

Сущность: 100% (инквизитор равновесия)

Здоровье: 456431 Выносливость:346622 Дух: 945721 Магия: 994673

Метки: квестовое благословение Принцессы; классовая сущность; долгожитель; странник; собиратель душ; сеятель душ; хранитель душ; эпический сладкоежка; королевский повар; великий повелитель пряностей; финалист первой ступени; финалист второй ступени; полная сущность; редкостный сплетник; первопроходчик Тридцать Девятого Песчаного Осколка; первооткрыватель Сто Сорок Первого Небесного Осколка... и ещё восемь «первопроходчиков» и два «первооткрывателя». Вот так призрак...

Глава 2

Гаффодиз пропал из деревни. Оказалось, это никого кроме меня не волновало, ибо он время от времени исчезал куда-то без предупреждения, а потом возвращался как ни в чём не бывало. Призрак же! После нашей тайной встречи я стал внимательнее слушать сплетни и истории, чьим источником был Гаффодиз: если как минимум один из слухов подтвердился, может, найдётся ещё немного правды? Класс вечного ранга. Надо же! А параметры?! Что он вообще забыл в песочнице, где самое страшное существо — Песчаный Бык Аррксара вечного ранга тринадцатого уровня, на которого третий год формируют маленькую армию со всего осколка. Гаффодиз, если я правильно понимаю, мог бы его в одиночку шутя завалить. Интересно, знает ли кто-нибудь кроме меня настоящие параметры нашего призрака? Скорее всего я единственный, кому призрак доверил лицезреть собственный интерфейс, иначе у нас ходили бы шутки про «сладкоежку» и «повелителя пряностей». Кстати, а как давно он появился на нашем Осколке?

— Да недавно совсем, и дюжины лет не прошло, — охотно ответила старая вдова, у которой я был помощником за еду и ночлег. — Может, скончался на другом конце Осколка, да игра у него сломалась, вот и стал призраком. Кто ж его знает! Здесь иногда бывает, что игра ломается, выдаёт всякое, кхм... И погибают часто. Молодые, старые... Нам с Банардрогом повезло, он пытается что-то делать, чтоб жилось легче и безопаснее. Вот, ограды вокруг селений сделал. Хороший мужик, правильный. Но тяжко ему, эх... Раньше, говорят, ещё хуже было, хорошо, я не застала те времена, позже появилась.

— А другие игроки появлялись? Ну, чужие, высокоуровневые, которые непонятно где и как качались? — осторожно спросил я.

— Нет, таких точно не было на моей памяти. Да ты и сам можешь посмотреть книгу учёта у Банардрога. Он записывает всех попаданцев и каждый год проверяет, все ли живы, как у кого дела, может, семью кто создал, детишек родил. Тут и такое случается. А пришлых игроков... нет, не было ещё у нас. И пропустить мы никак не могли, наша защитная цепь, что удерживает Осколок от разрушения, фиксирует каждое живое существо, попадающее к нам извне. Сюда ведь не только людей — игроков — затягивает, но и, бывает, зверя какого, птицу, рыбу, насекомое из нашего или чужих миров. Иногда они совсем не определяются игрой, да и вид имеют диковинный, чуждый. Вон, давеча, такой жук огромный едва на головы нам не свалился, едва завалили его; зато теперь у жрицы Зии крыша новая; хороший оказался у жука панцирь, крепкий. Игра лишь на следующий день определила, что он был целой легендарной редкости и шестого уровня! Жаль, ты не застал его, через неделю появился.

Разговор принимал интересный оборот. Призрак ведь не живой и определяться цепью не может. Как будто специально отправили инквизитора-призрака! Расследование он тут ведёт? Похоже на то. А значит, на нашем Осколке не так спокойно, как всем хочется думать. Кстати, что-то не сходится!

— Если старейшина ведёт книгу учёта населения, значит, он знает, какой именно игрок мог оставить после себя призрака?

— А вот тут всё не так просто, — вздохнула женщина. — Призрак-то и не помнит ничего о прежней жизни! Как чистый лист был, когда появился! А определить, кому он принадлежал... Понимаешь, тот год был опасным временем, игра ломалась чаще обычного, а тут и нашествие каких-то иномирных монстров, и авантюрист очередной магию пытался освоить, ох, и натерпелись мы тогда от него, ох, натерпелись! Много разных людей в то время погибло, тут и примерно не определить, кто же из них призраком обратился. Они же, знаешь, сами выбирают, как именно будут выглядеть. Только и общего, что мужчины мужчинами остаются, а женщины — женщинами.

Идеально! Просто аплодировать хочется тонкому расчёту! Гаффодизу всего лишь нужно было появиться в нужное время и претвориться, будто ничего не помнит о собственной жизни. Наверняка имела место специальная прокачка и подбор класса под конкретное задание. Возможно, и нашествие монстров было организовано, хоть это и жестоко. Хотя при должной легенде нет необходимости в лишних жертвах, Гаффодиз мог просто воспользоваться удобным случаем. Или руководство Гаффодиза... Или я скоро получу метку «эпический параноик», если уже не получил.

***

Неожиданно моё самочувствие стабилизировалось. Я по-прежнему просыпался время от времени с непонятно откуда взявшимися травмами, но их не становилось с каждым днём всё больше и больше. Психическая и физическая усталость никуда не делась, но перестала накапливаться снежным комом, грозя однажды завалить меня окончательно. Перемены случились как раз после нашего с призраком разговора, когда он пропал. Интересно, где он сейчас и что делает?

Продолжать расспросы я опасался, да и смысла больше не видел, однако глядел по сторонам с утроенным вниманием. Так, к примеру, вскоре заметил, что не только вдова смотрит на меня с жалостью и затаённым страхом, но и все остальные жители поселения, кроме вечно чем-то занятого старейшины. Банардрогу было недосуг разглядывать мою скромную персону. Казалось, все знают обо мне нечто важное, но упорно молчат, будто я неизлечимо болен. Своеобразная изоляция нервировала. Новую ветвь размышлений неожиданно подкинула Зия. Я видел, как она... молилась. Непривычное зрелище. Сказалась старая привычка прежнего мира не думать о высших силах и прочей мистике. А ведь присутствие призрака должно было дать толчок к соответствующим размышлениям!

Я решительно подошёл к жрице, когда она закончила гимн:

— Послушайте, Зия, в этом и правда что-то есть или вы по старой привычке молитвы читаете? Если что, я пойму вас, тут без поддержки достаточно тяжело.

— Вы угадали, здесь и правда что-то есть, — печально улыбнулась женщина. — Нет, не совсем боги. Хранители, покровители... Как-то так, непонятные мистические сущности, чем-то напоминающие людей. Обычно про них говорят «старшие древние», «младшие древние» и «древнейшие». Я почти ничего о них не знаю, просто однажды, несколько лет назад на меня обратила внимание одна из них, Дитасина. Она чуть-чуть помогает мне лечить людей, даёт небольшие бонусы. Вот и всё. Их... бесполезно искать самостоятельно, они сами находят себе подопечных.

— Благодарю вас за разъяснения.

Хм. Бесполезно искать? Сами находят? Но ведь можно обратить на себя их внимание. Знать бы, как и кого...

Следующим, к кому я подошёл с вопросом о «древних» и «древнейших», был Банардрог; едва услышав мои вопросы, он скривился, как от зубной боли:

— Ты бы аккуратнее с ними был, ладно? А то можно крупно нарваться. Зие просто сказочно повезло. Здесь есть не только боги, но и лжебоги, которые мечтают их сместить, и дети хаоса, и прочий могущественно-мистический сброд, от которого любому здравомыслящему существу, не обделённому инстинктом самосохранения, следует держаться подальше. Жили же мы как-то в прошлом мире безо всяких «древнейших»! И неплохо жили, правда? Вот и здесь проживём.

Я поспешил согласиться и отправился на строительство новой хижины: мне требовалось крепко подумать, а для этого монотонный ручной труд подходил прекрасно.

Принцесса из меток Гаффодиза, кто она, неужели из местного аналога божеств? Доволен ли призрак своим положением? Сколько времени понадобилось на его игровую прокачку и как меняется человек после столь продолжительной жизни, полной опасностей и перемен? А я не сомневался, что Гаффодиз давно перешагнул рубеж средней продолжительности человеческой жизни. Его взгляд носит печать колоссального опыта, который можно заметить лишь если призрак вам позволит. Мне позволил. Остальным, видимо, нет.

Призрак появился неожиданно. Как ни в чём ни бывало вынырнул из-за угла, шепнул «завтра у Больших Костей» и тут же улетел дальше. Большие Кости? Место, где защитная цепь наиболее слаба, а всё живое чувствует себя плохо? Всё интереснее и интереснее. Скажу, что отправился на одиночный фарм, и чтобы не ждали в ближайшее время. Может, и вправду поохочусь на какую-нибудь мелочь, чтобы отвести душу и хоть ненадолго отвлечься. Надеюсь, призрак не попытается принести меня в жертву каким-нибудь своим безумным покровителям; кто знает, что творится в голове у подобных существ? До сих пор Гаффодиз не сделал мне ничего плохого, зато открыл много нового и полезного, но это не значит, что так будет всегда... Эх, как же трудно решить, что лучше! Идти по тяжёлыми песчаным тропам в неизвестность или остаться в относительно уютных и безопасных трущобах?

Несмотря на сомнения и вяло подрагивающий инстинкт самосохранения вечером нужного дня я уже разводил костёр в тени исполинских окаменевших рёбер неведомого чудовища. Тошнота скручивала внутренности, голова раскалывалась, и я ругал на чём свет стоит собственный авантюризм, придурковатость одного призрака и жизнь в целом.

— Дайнмар! Наконец-то! — вынырнувший из сумерек Гаффодиз заставил вздрогнуть. Пока я, ругаясь и злясь, подбирал с песка рассыпавшуюся походную посуду, призрак облетал мой скромный лагерь, тщательно приглядываясь и принюхиваясь к каждой мелочи, нервируя меня до темноты перед глазами.

— Ты можешь перестать мельтешить, а? — наконец не выдержал я. — И без того тошно.

— Хм! — пронзительные глаза духа резко уставились в мою душу, выворачивая её наизнанку; я замер, не в силах пошевелиться, даже отвратное самочувствие отошло назад под впечатлением от взгляда чрезвычайно старого существа. — Тебе и вправду пошло на пользу пребывание рядом с Большими Костями. Скажи, что ты сейчас помнишь о прежней жизни?

— Да ничего толком не... — начал было я и вдруг понял, что помню. Квартиру, работу, девушку, за которой ухаживал когда-то, родственников, университет, где учился, родной город. — Я из Питера. Родился там, учился, работал... Скажи, есть ли возможность... вернуться? И откуда ты сам, если не секрет?

— Никакого секрета, — тепло улыбнулся призрак. — Родился в Канадской глубинке в семье эмигрантов, потом уехал учиться на кондитера... Что ты так смотришь, в Хаотическое Сплетение попадают со всех концов не то что нашего мира, а всей Вселенной! Кого тут только не встретишь... А вот вернуться... дано далеко не каждому. Ты вот ещё не дорос до сознательных путешествий, а когда дорастёшь... если дорастёшь... можешь больше не захотеть возвращаться. Я, к примеру, давно считаю своим домом совсем другой мир.

— Ладно, — кивнул я после минутного молчания. — Спасибо за память; она ведь останется со мной?

— Не знаю, — развёл руками Гаффодиз. — Я хоть и долго живу на свете, всемогущим так и не стал. Я... кхм... пытался советоваться по твоей проблеме, но... кхм... возникли сложности. Я с самого начала вызывал сильные подозрения у... кх... кое-кого, а распутать его чары, прямо направленные против... нет, мы не можем. Пока что не можем. Уверен, что рано или поздно решение найдётся. Главное, чтобы рано, а не поздно.

— Ты можешь говорить прямо, а не туманными намёками? — нахмурился я.

— Нет, не могу. Локальный блок на информацию. Очень мощный... Эй-эй! Побереги нервы! И силы заодно, тебе они понадобятся. Я ещё не договорил. Дело в том, что твоё общее сопротивление и магический иммунитет чуть выше среднего, но этого хватило на то, чтобы ты начал ощущать, что с тобой что-то происходит, верно? В идеале ты не должен обращать внимание на плохое самочувствие, упадок сил и прочее. Советую впредь перед посторонними делать вид, что тебе решительно плевать на себя, так ты меньше вызовешь подозрений у... кхе... Ладно, это почти бесполезно. Давай иначе перейдём к решению проблемы. Я тоже открыл возможность выдачи квестов другим игрокам, как и Банардрог, и один мой хороший приятель предложил кое-что интересное.

— Ты хочешь, чтобы я попытался помочь себе вслепую?

— А что ещё делать? — пожал плечами призрак. — Мы с... долго советовались. Так вот, слушай!...

***

И вот, не успел я опомниться, как оказался посреди пустыни шагающим сквозь зной и пески к ближайшему перевалу на верхнее плато, укрывающимся в каких-то развалинах от полуденной удушающей жары и редких песчаных бурь. Гаффодиз велел мне найти Мятежный Дом — деревню, куда стекаются все, кого по какой-либо причине не устраивает текущая власть. Дух утверждал, что если я с ходу пожалуюсь местным на произвол каких-то сомнительных мистических сил, меня примут как родного. Судя по ужимкам призрака, предложенная им для меня речь была недалека от истины. Интересно... Но уже на второй день пути мой энтузиазм поутих, ибо я умудрился потерять все свои с таким трудом нажитые скудные пожитки.

Глава 3

Я просто проснулся совершенно не там, где засыпал накануне: на какой-то каменистой площадке, продрогший и мокрый до нитки. Голова нещадно болела и как будто пыталась вспомнить нечто важное, мысль, которая крутилась в голове буквально минуту назад и не хотела давать мне покоя. Ещё чуть-чуть! Ещё капельку!... Нет, не выходит вспомнить... Да что ж такое! Что за приступы лунатизма?! Никогда в жизни ни я, ни мои предки им не страдали! А что же люди из Забытого Оазиса? Выходит, они знали или как минимум догадывались? Но почему тогда молчали и только смотрели очень выразительно? Гаффодиз, жук эдакий! Даже не предупредил, насколько опасно для меня путешествие в одиночку! Даже не знаю, благодарить его при встрече или всласть отругать? Сам-то после выдачи квеста тут же смылся в Оазис, молвив на прощание, что «всегда старается быть на виду у врагов». И кто же у нас враг в Оазисе? Банардрог?

К счастью, мой ржавый начальный меч всегда висит на поясе, а карту призрак посоветовал спрятать за пазуху на всякий случай. Но определить, куда же именно меня занесло, я не смог, и потому решил идти в сторону горного хребта на севере, мысленно попрощавшись с новеньким походным набором, приобретённым специально для похода к Большим Костям. В Срединном Хребте, мне рассказывали в Оазисе, бьют целебные ключи, охраняемые гарпиями. Интересно, они разумные, получится с ними договориться? Что-то сомневаюсь, что после тяжёлого дневного перехода у меня будут силы на сражение со сложным противником.

Солнце приближалось к зениту, а никаких укрытий поблизости не было. Зараза! Как же сильно я отклонился в сторону от проторенных маршрутов? Очертания дюн дрожали перед глазами, шорох и шелест кругом, тысячи звуков, чужих, непонятных, сливались в какофонию и медленно сводили с ума. Дышалось всё тяжелее. Я уже был готов свалиться с ног, как вдруг из-за ближайшего бархана показалась кромка воды. Дохнуло свежестью и травой. Оазис! Мне сказочно повезло! Я рванул вперёд что было силы, наклонился над поверхностью драгоценной воды, зачерпнул целую горсть...

«Вода» рассыпалась песком у меня в руках.

Я взвыл от досады. В голове туманилось. Сквозь шум в ушах я услышал чей-то весёлый звонкий смех... так, встряхнись, Дайнмар, что-то происходит. Что-то не то, сильно не то. Нахлынувший адреналин позволил избавиться на время от жажды и плохого самочувствия.

— Какой ты вку-усный... — протянул тот же голос. Возникло ощущение, будто незнакомке чужда человеческая речь.

— Тш! Тиль-тиль-тиль! Пит пит, лиак, лик лик! — раздалось в ответ. Я лежал на обжигающем песке с закрытыми глазами, чтобы прочие чувства не мешали, и внимательно прислушивался к окружающему пространству. К счастью, никто пока не спешил меня жрать или готовить в пищу, и в груди затеплилась слабая, безумная надежда, что всё обойдётся.

— Нет-нет, Акари! Великий Сехт учил нас, что кушать разумных нехорошо, помнишь? — правда? Я правильно понял вас, незнакомки, что приготовление человечины на обед отменяется?! Или вы просто издеваетесь над бедной слабой жертвой, которая пытается вас подслушивать?

— Тиу-вить! Лек лик.

— Зачем я его поймала? Как зачем! Пусть он станет нашим охотником, нашим рабом. Станет приносить нам вкусные крии-ки-лаки из Оквуда. Ты же помнишь крии-ки-лаки, Акари? Они гораздо вкуснее смертной человечины, уммм! Эй, смертный раб! Я чую на тебе аромат крии, ты был рядом с ними несколько дней назад, верно?

— Вам виднее, — отозвался я, осторожно открывая глаза; надо будет обязательно посоветоваться с Гаффодизом, насколько паршивее стало моё положение; ну, главное, что прямо сейчас смерть откладывается, а с остальным разберусь позже. — Дело в том, что я и правда мог там быть, но часть моих воспоминаний... куда-то пропадает. Возможно, меня прокляло какое-то могущественное существо... вроде вас... эээ... прекрасные создания.

Да я просто кремень, такая невозмутимость! Картинно-красивая остроухая девушка в бело-синем платье клыкасто улыбнулась. Её можно было бы назвать милой, если бы не дикое выражение глаз и полный рот нечеловечески острых зубов. Рядом с ней стояла совсем мелкая девочка, неуловимо похожая на клыкастую особу; в её облике неуловимо мерещилось нечто от насекомого. Обе они склонились надо мной с любопытством энтомолога, встретившего долгожданный уникальный экземпляр.

— УУУМ! Послу-ушай, Акари! Раб говорит, что на него наложили какую-то магию. а ещё он умеет правильно говорить с нами, уммм!

— Тиуль, тить вить, Вадимора! — согласно отозвалась девочка.

— Это будет очень вкусно! Крии-ки-лаки, принесённое руками зачарованного смертного. Завтра, раб!

С этими словами они растворились в воздухе, как один мой знакомый призрак, не дожидаясь ответа, оставив на прощание старую флягу с водой. И я наконец-то смог подняться на ноги. Это была моя первая встреча с разумными созданиями родом из иных, отличных от Земли миров.

***

Благодаря фляге с водой, полученной при весьма сомнительных обстоятельствах, я смог благополучно добраться до перевала и найти, наконец, дорожное убежище для путников. В нём и заночевал.

Утро встретило меня довольной клыкастой улыбочкой вчерашней знакомой. С перепугу попытался атаковать существо, но она не обратила на мои жалкие боевые потуги никакого внимания:

— Умм! Ты молодец, раб, такой хороший, всё исполнил. Видишь, Акари, какая замечательная идея! Великий Сехт был прав, зачем есть людей, если они могут быть такими полезными? Правда, он говорил как-то иначе, но не важно. Главное, что теперь у меня хорошее настроение! Вот, держи, раб, — мне в руки ткнулась ещё одна старая наполненная фляга. — Кажется, эти штуки представляют для вашего племени какую-то ценность. Завтра повторить!

Не дожидаясь ответа, девушки исчезли. Я даже не успел поинтересоваться, что такое этот их дурацкий крии-ки-лаки и когда я успел его достать. Но едва ли они соизволили бы мне ответить.

Во фляге оказался ром.

Запить алкоголем трудновыносимую для простого землянина встречу оказалось очень кстати, я даже снова на какой-то миг почувствовал себя живым мыслящим существом с чувствами, желаниями и амбициями. Отголоски памяти, дом, приятель, пропавший двадцать лет назад дядя... А. Кончилось. Жаль... Но так и спиться недолго, пора топать дальше. Впереди Песчаный Приют и дорога на запад, в Мятежный Дом, где можно найти если не союзников, то новые переменные в уравнении моей проблемы.

Примерно на полпути до поселения дорогу мне преградила огромная бронированная многоножка, будто бы вылезшая из фильма ужаса. Хорошо хоть росту в ней было мне по пояс, а не с трёхэтажный дом, как любят сочинять на моей родине. Были бы здесь ребята-охотники из Оазиса, сказали б мне параметры незнакомой тварюшки — я бы чуть успокоился. А так... Тело само встало в стойку и отбило первый удар. Хорошо так отбило, качественно. Будто бы успело само натренироваться, пока я спал. Я точно помню, что буквально вчера, когда бил надоевших пустынных жуков, блокировал гораздо хуже! Надеюсь, всего лишь мой мозг усвоил за время сна нужную информацию, вот я и показываю улучшенные результаты... Блок, уворот. Перекатиться, уйти от траектории плевка (в сознании на мгновение вспыхнула мысль о том, что слюни твари ядовиты). Тут же ловко вскочить и атаковать, пока бронированная гадость мешкает... Хм, а это сочетание базовых навыков, такое привычное, я совершенно не помню... Что там мне рассказывали про базовые навыки мечника, которые я так и не успел как следует изучить? Удар-блок-уворот? Череда быстрых уворотов и ударов, от которых кружится голова, оказалась наиболее эффективной тактикой против многоножки. Будто я уже неоднократно встречался с её сородичами и много раз их побеждал. Вскоре тварь была повержена, и я отволок её тушку подальше от дороги, насколько хватило сил. Мне предстоял долгий путь, и уже к вечеру я надеялся ночевать под крышей, а не в очередных сомнительных руинах и полуразрушенных вонючих убежищах.

В Песчаный Приют я приполз практически ночью, усталый и голодный. Трофеи с монстра — шкура и яд — позволили заночевать в одном из лучших домов поселения; засыпал я сытым и относительно чистым.

Утром я нашёл в своих объятиях собственные вещи, которые успел оплакать и помянуть добрым (и не очень) словом, а в них — очередную старую флягу. На этот раз опять с водой. Сильно сомневаюсь, что столь редкостную доброту и осведомлённость проявила моя клыкасто-ушастая знакомая, а значит... откладываем происшествие до ближайшего разговора с Гаффодизом.

— Тут твоя подружка приходила, — подтвердил мои догадки хозяин дома. — Странная такая, с девочкой. Сказала, что не станет дожидаться, когда ты проснёшься, забрала у тебя что-то, оставила флягу и ушла. Ты бы аккуратнее с ней, ладно?

Я кивнул в ответ, задумчиво рассматривая своеобразную плату за работу. Интересно, откуда она их берёт?

— И ногу твою мы подлечили, не беспокойся, — виновато улыбнулась жена хозяина, уютная дородная женщина. В ответ я снова молча кивнул, уставившись в стену. Казалось, если я отреагирую активнее на новости, что-то внутри меня сломается; я не стал рисковать и оставил всё как есть.

***

В Приюте как будто было спокойнее, чем в ставшем родным Оазисе. Новичков здесь было мало, зато много тех, кто стремился к спокойной и надёжной жизни; у всех было скудное домашнее хозяйство, кров над головой и тысячи историй о прожитых годах, от которых зачастую веяло тихой печалью. Умиротворение Приюта было хрупкое, как снежинка, готовая растаять от одного неосторожного вздоха. Я уходил оттуда, гадая, как долго оно продлится, не изменится ли всё уже завтра, что будет с местными жителями в таком случае? Они так старались воспроизвести здесь благодать навсегда покинутого дома... В таком меланхоличном настроении я и покидал добродушных людей, отмечая уже знакомые виновато-печальные, жалостливые взгляды, брошенные украдкой.

А вечером я явился в Мятежный Дом. В дороге мне не встретилось ничего, что могло бы представлять серьёзную опасность, лишь несколько привычных пустынных жуков, с которыми справится любой новичок Осколка. Чем ближе я подходил к крохотному поселению оппозиционеров местной власти, тем реже встречалась живность. Зато в стороне от дороги я заметил... своеобразное пастбище. В вечерних сумерках пастух, длиннобородый мужчина средних лет, гнал посохом стайку пустынных жуков, заметно крупнее и ленивее знакомой хитиновой заразы. Подойдя к стаду, я отметил более насыщенный окрас и перевязь поперёк туловища, мешающую жукам взлетать. Интересно! Никогда бы не подумал, что какому-то умнику может прийти в голову идея одомашнить этих тварей. Что в них такого ценного, кроме хитина и мерзкой питательной жижи? Не проще ли ходить на охоту раз в неделю?

— Здорова, парень! — заметил меня пастух. — С миром пришёл к нам али нудеть о всеобщем благе и единстве? А то ходят тут, знаешь, всякие, честным людям работать мешают.

— О помощи просить, — ответил я. — Знакомый один рекомендовал.

— О помощи? — удивился мужик. — И чем же мы, простые работяги, можем тебе помочь? Чем тебе твоё мудрое начальство не угодило?

— Молчанием не угодило. Единственный, кто хоть как-то почесался решить мою проблему — один... пришлый игрок. Не знаю, можно ли мне рассказывать о нём подробнее. В моей проблеме мистика с магией замешаны, а вы, мне говорили, дело это не жалуете. Я каждую ночь чем-то активно занимаюсь, но на утро могу лишь догадываться по косвенным признакам, что не спал в постели. Однажды проснулся совсем не там, где заснул. Напоминает лунатизм, только наведённый. И... это состояние сильно влияет на разум и психику. Я боюсь однажды потерять себя... Честно говоря... раньше боялся, а сейчас и бояться почти нечем.

— Хм... — пастух задумался. — Неуж-то всё настолько плохо, что ты готов идти к простым деревенским парням?

— Да. Порою мне кажется, что окружающие всё про мою ситуацию знают, но сказать что-то не способны. Только молчать и смотреть жалостливо. Тьфу! И почему все шишки на меня валятся?

— Что, ещё что-то?... Куда?! Вот заразы, подожди, нам в загон надо... Идём, ладно уж... Продолжай, может, надумаем что всей деревней.

— Существо одно пристало. Выглядит как остроухая зубастая девушка, спутница её на ребёнка похожа. Считают меня своим рабом, причём очень полезным, потому что я ей, видите ли, достаю по ночам какую-то неведомую съедобную хрень. В качестве благодарности она оставляет мне по утрам старые фляги то с водой, то с ромом. Может, ещё какая жидкость будет, существо крайне плохо разбирается в людях, их потребностях и культуре. Периодически упоминает некого «Великого Сехта», который учил её, что есть людей плохо. Такая иллюстрация к моему состоянию.

— Кхе-хе... Ты уж прости, но тут есть нечто забавное... Меня Эгвир звать. А тебя как система переименовала? Можешь прежним именем назваться, у нас нет предрассудков.

— Прежнее имя... Хорошо бы его вспомнить... Дайнмар я. Новенький я, и месяца не прошло с тех пор, как я очнулся на Песчаном Осколке.

— Новенький... Знаешь, последние несколько дюжин лет новенькие у нас редко живет больше месяца, такие дела. Я, к примеру, уже лет семь никого свежего не встречал, а раньше, бывало, часто к нам попадали, потом каждый третий уходил дальше, а из оставшихся четверть гибла в битвах. а может, и не гибла на самом деле, а... Слушай, я как будто что-то помнил, а теперь... Нечто важное, интересное такое, — Эгвир сердито нахмурился, засопел; жуки его, словно почуяв настроение хозяина, начали тревожиться.

— Тот мой знакомый, что к вам посоветовал прийти, упоминал некий информационный блок на весь Осколок, — я счёл нужным упомянуть.

— Небось опять какая магическая гадость, — скривился мой новый знакомый.

— Она самая.

Мы неспешно подходили к деревне, отличавшейся от прочих, виденных мною, наличием небольшого загончика, примыкающего к каждому дому. Эгвир подходил к каждому дому и вручал каждому хозяину дома по два-три жука; тот отводил их в загон, а потом платил пастуху продуктами, вещами или обещанием какой-нибудь мелкой услуги.

— Всё, теперь пойдём к нашему старейшине знакомиться. Представляешь, он единственный на весь Осколок человек без Игры! Пришёл к нам лет тридцать назад, уже стариком. Мы приняли его, естественно; его хозяйственные идеи нам в своё время очень пригодились... Вот, тут он живёт. Со всеми возможными удобствами. Умный он невероятно, но домосед страшный! Бывает, неделями на улицу носа не кажет! — мы неспеша подходили к самой большой из местных хижин, по пути здороваясь со всеми встречными; на меня поглядывали с любопытством, но без набившей оскомину непонятной жалости. Приятно.

Старейшина нашёлся на заднем дворе в самодельном кресле под навесом. Едва завидев гостей, он поднялся нам навстречу, и я остолбенел: на меня смотрела живая точная копия Гаффодиза.

Глава 4

— Эгвир, приятно видеть тебя. Представишь своему спутнику?

— Дайнмар. Один из новичков, всего чуть меньше месяца у нас, представляете? Давно их не видно.

— И правда. Добро пожаловать в Мятежный Дом, Дайнмар. Надеюсь, вам у нас понравится, — этот оживший призрак манерами неуловимо напоминал аристократа, сошедшего со страниц исторического романа; безупречно строгое лицо похоже на маску. — Моё имя Гаффодиз.

ЧТО?!

Что всё это значит? Какой-то розыгрыш?!

***

Утром Эгвир, любезно устроивший меня у себя на ночлег, со смехом показывал мне старую флягу с подсолнечным маслом:

— А твоя знакомая ничего так, забавная. Вы с ней мило так беседовали, когда вернулись после ночной охоты.

— Беседовали?! — Я подскочил. — О чём?

— О методах охоты и вкусовых предпочтениях, — усмехнулся пастух. — Что, совсем ничего не помнишь, да? Ты... Кха-кх... Вот зараза, а! И в самом деле сказать невозможно. Зар-раза!

— Ну, ты хоть что-то поведал. Остальные даже не пытались.

— Возможно, ты далеко не первый, и они просто сдались. Давно сдались.

Завтрак прошёл в унылом молчании. Лепёшки из местных аналогов зерновых культур оказались приправлены удивительно вкусным сиропом.

— Это нам жуки дают, — пояснил Эгвир. — Очень сытная и полезная вещь. Говорят, на Верхнем Плато жуков пасут вот уже пятое столетие, один игрок в древние времена додумался. Правда, с недавних пор в остальных селениях забросили разведение жуков, у нас вот осталось да в Приюте Смерти. А у нас, смотри, и люди здоровее, и одежда качественнее. У молодых особей хитин здорово отрастает и хорошо поддаётся обработке. Странно, с чего бы новая власть запретила жуков?

— Может, побочные эффекты есть? Вредно для чего-нибудь? — предположил я, по-новому оглядывая одежду нового знакомого. Материя в самом деле напоминала кожу, но была прочнее, и даже на вид была приятнее.

— Пятое столетие! — воскликнул пастух. — Только вдумайся, наша традиция существовала и совершенствовалась несколько веков, но тут приходит Банардрог, и говорит, что всё надо прекратить! Да что он в жуках понимает, пф! Только убивать их и умеет, как любой дурак.

— Банардрог? Наш старейшина всегда казался мне умелым и дальновидным лидером, — осторожно заметил я.

— Ну-ну. У нас в те времена, когда он сам зелёным новичком был, банда каких-то культистов промышляла, людей крали. Так он возомнил себя героем, организовал отряд, и сам едва не сгинул, и отряд погубил. А культисты те ещё года два жить мешали, да сгинули потом ко всеобщему облегчению. Может, настоящий герой нашёлся, а может, сами друг друга перебили или ушли куда-то... Вообще, сомнительная была история, очень сомнительная, там... кхе... Да что ж такое! Слушай! Тебе обязательно надо глянуть записи по этому делу. Был у нас в те времена такой чудак, что любил всё записывать. Ума не приложу, где бумагу добывал, но добывал где-то, а потом заполнял своим бисерным почерком страницу за страницей. Мы его летописцем звали, на свадьбы и прочие важные праздники специально приглашали, чтобы, значит, записал самое важное. Он никогда не отказывался, рад был. После смерти его мы собрали все его тетради и определили в специальный летописный сундук. Даже чистых пару штук нашли и решили продолжить. Обратись к Гаффодизу, вдруг позволит глянуть в записи. Под присмотром конечно. Ты уж прости, но чужакам мы не доверяем. Много нового узнаешь, может, и по твоей части что найдётся.

— Спасибо, обязательно гляну. Всё равно собирался зайти к вашему старейшине.

Мы вышли на улицу, и каждый направился в свою сторону: Эгвир собирать своё стадо, а я — говорить со старейшиной.

Гаффодиз нашёлся на том же самом месте, где был и вчера вечером. Сходство с призраком в самом деле было поразительным, мне не померещилось в сумерках, как я наивно полагал.

— О! Здравствуй-здравствуй, я ждал тебя, Дайнмар, — поднялся мне навстречу старик. — Как тебе у нас, нравится? Останешься или в Оазис вернёшься?

— Пожалуй, задержусь на некоторое время... — я никак не мог решить, как общаться со старейшиной, и оттого чувствовал себя неловко. — Я пришёл к вам вот по какому вопросу. Мне рассказали о местных летописях. Хотелось бы их глянуть. Дело в том, что у моих проблем могут найтись истоки в прошлом.

— Я тоже так подумал, идём, — старик неожиданно резво для своего возраста пошел к невысокому строению, примкнувшему к оградительной стене.

Внутри оказалось необычайно светло от сверкавшего под потолком желтоватого камня. Никаких привычных очагов, факелов или лучин. В углу стояли стол и стул, прямо по центру высился огромный сундук, затейливо изрезанный непонятными знаками. Гаффодиз подошёл к нему и резким движением откинул крышку. Внутри ровными стопками покоились грубо сшитые тетради с пометками на обложке, отмечавшими даты начала и окончания записи; в стороне от них в отдельной ячейке лежала стопочка чистых тетрадей, сделанных гораздо более качественно.

— Наше сокровище, — с гордостью молвил старейшина, — Тебе оказывается великая честь, Дайнмар! Не подведи меня и не заляпай крошками бумагу, ладно?

Я кивнул, осторожно доставая первую тетрадь. Мне предстояло много работы...

— Эй, ты что, в самом деле собираешься перечитывать всё подряд?! — раздался изумлённый возглас Гаффодиза. — Вот, вот и вот, держи. И ещё парочка сверху. Тут как раз всё, что может тебе пригодиться. Ты же не собираешься досконально изучать всю социальную статистику Мятежного Дома, правда? — старейшина небрежно смешал летописи в кучу, закапываясь в них с головой, пихнул мне в руки дюжину тетрадей и оставил одного.

***

«23 января 643 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Слухи о странной эпидемии перестали быть для нашей деревни просто слухами: у нас заболела Эрна. Тивильд отправился её осматривать. Их вдвоём поместили в пещеру неподалёку. Через три дня Атакира их проверит, заодно занесёт припасы. Если будет, кому заносить. Тивильд был врачом в той жизни, надеется понять, в чём дело. Остро не хватает жрецов и магов.

(день) У Кетты жуки разродились потомством. Харант встретил в окрестностях сомнительного типа. Сомнительный тип заметил Харанта, кивнул в знак приветствия и указал на специально оставленный мешок. Гадаем, что это было и из какого поселения. В мешке оказались травы для заваривания, Миррис, ученица Тивильда сказала, безопасны и даже полезны, но незнакомы. Никому из нас не знакомы. Чай был вкусный.

(вечер) Прибежал расстроенный Тивильд и заявил, что Эрну украли культисты, а его самого подвергли каким-то неясным процедурам. Тивильд выглядит смятённым и всё твердит, что что-то не так. Ларс вздыхает почти счастливо: ему категорически не нравилась Эрна, но почему, отказывается говорить.

(ночь) Пропал Тивильд со всеми своими вещами. На похищение не похоже, следы сопротивления отсутствуют. странно.»

«5 февраля 643 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Удивительно, но у нас больше не наблюдалось ни одного заболевшего. Всё ещё пьём вкусный чай, оставленный неизвестным чудаком. Жуки активно размножаются как у нас, так и в прочих селениях Верхнего Плато; скоро придётся продавать лишних людям снизу. Очередная песчаная буря занесла убежище, куда мы отправляем заболевших на карантин.

(день) Свадьба Хенноры и Ника. Девушка, по словам пьяной Миррис, как будто ждёт ребёнка. Молодые счастливы. Харант утверждает, что видел того самого сомнительного типа, что оставил мешок с травами, но ему никто не верит, потому что он тоже пьян. Праздник обошёлся без серьёзных конфликтов и проблем.

(вечер) Тая, новенькая, появилась в окрестностях нашей деревни. Тихая, скромная, рукодельница. Родом не с Земли, насколько мы поняли.

(ночь) Не мог заснуть, потому что мои жуки полночи чему-то радостно шумели.»

«19 марта 643 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) У Миррис подгорело зелье, воняло на всю деревню несколько часов.

(день) Товард нашёл в предгорьях бессознательного старика, приволок в деревню. Старик назвался Гаффодизом, утверждает, что никакой игры у него нет. Наш старейшина явно подозревает старика во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, с чего бы это?

(вечер) Умер старик Катта, последний среди ныне живущих на Осколке, кто видел живого орка. По крайней мере, он так утверждал. Гаффодиз живо интересуется орками, моими записями, жуками и всем на свете. Кажется, я тоже начинаю считать его подозрительным.»

«21 марта 643 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Похороны Катты.

(день) У Даны разродились жуки. Потом у Вергора. Пять штук подарили Гаффодизу, пусть развлекается. Харант снова достал где-то алкоголь, будучи пьяным, утверждал, что видел бездыханный труп Гаффодиза, который на его глазах ожил и пошёл отлить в кусты; пьяницу подняли на смех. Боюсь, с этого дня, к удовольствию старейшины Элейда, Гаффодиза будут преследовать сомнительные шуточки.

(вечер) Нашествие зоури. Все сидят по домам в обнимку с жуками, горячо благодаря пастуха Гарвида за то, что вовремя вернулся и предупредил жителей; лишних жуков оставили на откуп тварям.

(ночь) Мерещились за окном чьи-то шаги. Проверил, никого, все вещи на месте, лишнего тоже нет.»

«30 марта 643 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Старейшина Элейд обвинил Гаффодиза в гибели своего жука (на самом деле тот и так был полудохлый), Гаффодиз в ответ подарил ему парочку своих, но старейшина отказывается успокаиваться.

(день) Миррис просила у меня все записи, где упоминается старейшина. Выглядит крайне встревоженной.»

«2 сентября 656 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Ларис заметила, что новичков с каждым годом как будто становится всё меньше. Я глянул в свои записи и подтвердил. Куррайна родила здорового младенца мужского пола. Назвали Алексеем, Игра приняла имя хорошо. Пошли слухи о каком-то придурошном новеньком по имени Банардрог. Совсем юнец, хочет собрать самых развитых игроков и отправиться на штурм поселения культистов. Все на него ругаются, потому что парень рискует разворошить осиное гнездо и навлечь на Осколок ещё больше проблем. Миррис чаще хмурится, глядя на старейшину Элейда.

(день) Старик Элейд неожиданно возомнил себя могучим воином и собирается в отряд Банардрога. Никак не можем отговорить, Гаффодиз хмурится и ругается на пару с Миррис; они как будто знают больше других, но молчат. Карата, ученица Миррис тоже ничего не знает. Говорят, под Срединным Хребтом открылись древние руины; Гаффодиз предложил собрать разведывательную экспедицию и отправить к ним с большой осторожностью. Радуется руинам как ребёнок.

(вечер) Элейд всё-таки ушёл. На собрании новым старейшиной единогласно был выбран Гаффодиз.

(ночь) после празднования назначения Гаффодиза кто-то обнаружил за пределами деревни мёртвые тела лекарки Миррис и старого пастуха Гарвида; очень похоже на убийство. Всю ночь собирали по окрестностям разбежавшихся жуков. даже Гаффодиз вышел со всеми, долго хмурился, пытался расследовать смерти мирных жителей. Ничего не нашёл.»

«11 января 657 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Пришла весть о том, что разведчики, отправленные в руины Срединного Хребта, обнаружили недалеко от входа останки отряда Банардрога. Сам Банардрог, едва живой, был отправлен с посланником разведки в ближайшее поселение. Утверждает, что до культистов они так и не добрались, наткнулись на неведомую тварь чрезвычайно высокого уровня. Пытался созвать новое ополчение, размахивая статистикой украденных жителей, но его заткнули. Интереса ради заглянул в статистику украденных Банардрога. Сравнил со статистиками заболевших Тивильда и Миррис. Все украденные были больны той неясной хворью, которая постепенно исчезает из нашего Осколка. Поделился наблюдениями со старейшиной Гаффодизом, тот нахмурился, но промолчал.

(вечер) Принимая у пастуха своих жуков, оглянулся на непонятный шум. В темноте показалось, что вижу чьё-то тело. Подумав, что Харант снова валяется пьяным по чужим огородам, пошёл поднимать. Оказалось, окоченевший Гаффодиз. Едва я подумал, что старик умер, как тот зашевелился и попытался подняться. Утверждает, что стало плохо. Надо сказать Карате, пусть посмотрит, что с нашим старейшиной.»

«14 августа 658 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(день) У вдовы Увейны родилась дочь Лира. Отказывается говорить, чей ребёнок. Мужчины тоже не признаются. У девочки чуть заострены уши, Игра определила её как полукровку, подробности скрыты.

(вечер) Третья экспедиция в руины Срединного Хребта завершилась успешно: наконец были найдены священные камни Древних и Древнейших.»

«28 ноября 658 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(день) В Песчаном Осколке трагедия: четвёртую экспедицию в руины Срединного Хребта завалило. Все входы в руины вновь заблокированы, Гаффодиз хмурится и едва слышно ругается. Ходят слухи, что вместе с экспедицией завалило остатки культистов, которые последнее время и так редко демонстрировали своё присутствие. Они постепенно уходили вместе с непонятной эпидемией. Старейшина Гаффодиз смотрит через плечо и рекомендует записать, что культистам, скорее всего, помогли уйти и что обвал был вовсе не природного происхождения. Хорошо, записываю.»

«23 июля 664 года Второй Эры. Хаотическое Сплетение, Девятый Песчаный Осколок, поселение Мятежный Дом.

(утро) Пропала Лира, но её мать совсем не тревожится и рекомендует отказаться от поисков. Гаффодиз явно в курсе, что у них произошло на самом деле и тоже твердит, что поводов для тревоги нет. Странно. Они явно что-то скрывают.

(день) Безумная Хеммита утверждала, что видела культиста, и он предлагал ей отправится с ней вместе в светлые дали. Пришли слухи о том, что Банардрог стремится к власти в Нижней Долине. Каатшани, родившаяся в наших краях у земного мужчины и иномирной странницы, оставшейся в Игре, предложила стать моей помощницей. На родине её матери летописцам оказывают большое почтение; девушка утверждает, что собирается через несколько лет отправиться на родину матери и даже знает, как это сделать.

(вечер) Приходили какие-то мужики, несли мистическую чушь с упоминанием Банардрога. Предлагали что-то сомнительное. Гаффодиз их прогнал, не дослушав.»

***

Отложив последнюю запись, я задумался.

Глава 5

Итак.

У нас есть первая сторона — некие культисты. Предположительно, связанные с эпидемией. Вторая сторона — Банардрог. Третья — Гаффодиз, свалившийся в историю таинственно и внезапно, в самое подходящее время. Специально, что ли, подгадал? Хм... Вполне возможно... К Гаффодизу можно отнести Миррис. К Банардрогу — Элейда. Хорошо бы узнать, кто из упомянутых в летописях жив на сегодняшний день и... какой сейчас год по местному календарю?

По всем вопросам — к Гаффодизу. Пусть только попробует отвертеться, обязательно расспрошу о призраке!

Старейшина нашёлся в доме, типичной хижине без окон, но с таким же осветительным камнем под потолком. Подобных камней у нас в Оазисе я нигде не видел.

— Трофей из руин Срединного Хребта, — проследил за моим взглядом Гаффодиз, усмехаясь. — У нас таких много... Вижу я, вижу в твоих глазах вопрос. Не буду тебя больше мучить, это и правда я, призрак из Забытого Оазиса. Совмещаю, так сказать. Не думаешь же ты, что ценному играющему позволят находиться в призрачном состоянии без перерыва дольше недели? Это же вредно для телесного и душевного здоровья!

— Рад слышать, что это и правда вы, — с облегчением выдохнул я, опускаясь на ближайший табурет. — Вы не представляете, какой длинный список вопросов у меня наметился. Начнём, пожалуй, с ваших параметров...

— О-хо-хо, а вот тут я тебя разочарую. Ибо у меня нет уверенности, что никто не сможет залезть к тебе в голову и прочитать память. Оставим разговор о параметрах на потом, — рассмеялся старик. — Начну с того, о чём могу догадаться и на что хочу обратить внимание. Сейчас шестьсот семьдесят пятый год. Лира была полуэльфом, и отец принял её в род и забрал к себе с полного одобрения матери, о подробностях я клялся молчать. Каатшани в прошлом году смогла наконец покинуть Хаотическое Сплетение и отправиться на родину матери, ей помогли Древние. Руины, которые я исследовал с помощью экспедиций и подставных лиц, обязательно должны быть открыты и восстановлены, иначе наш Осколок ждёт разрушение. Потому что... кха... Так, пойдём дальше. Банардрог вскоре после своего появления на осколке начал стремительно стареть, и у меня есть подозрения, что он... кх... кхе... Время. Время, понимаешь? Оно привязано к пространству и может течь по-разному в разных местах, независимо друг от друга. И, возможно, случай Банардрога напоминает мой собственный. Ну же, Банардрог, время, пространство... О! Ты понял, здорово. Кстати, руины... кх... Ну вот, опять... В общем, я очень хочу открыть вход, но не способен, потому что... кх... хоть у нас информационный блок сильно ослаблен, он всё ещё действует. Жаль... Очень важный вопрос: сколько конфликтующих сторон ты выделил из летописи?

— Три: вы, Банардрог, культисты.

— Есть четвёртая, это... кх... В общем, ошибка в том, что ты совмещаешь культистов и болезнь.

— Получается, — нахмурился я, — есть некий... кхе... некий...

— Вот-вот, некий. С него всё и началось, насколько я понял. Заметь, наше карантинное убежище тоже завалило, и мы до сих пор его не откопали.

Мы немного помолчали, пока Гаффодиз разливал по самодельным стаканам местную наливку и раскладывал нехитрую закуску. Вот уж, думал я, не хотел играть, но жизнь заставляет. Кстати, а почему именно меня? Что такого может нуб, чего не может хорошо прокачанный старый игрок? Этот вопрос я и поспешил задать.

— Ты незаметен. Твоя сила — крохотная искорка на фоне тысяч других искорок. Искать тебя — что иголку в стоге сена, понимаешь? А я — фонарь в ночи. Моя сила для врагов чрезвычайно заметна, ты не представляешь, как мне приходится ухищряться и извращаться, чтобы стать незаметными и ни в коем случае не спугнуть врагов. В определённых случаях одно моё присутствие искажает ткань реальности, и это нормально, но не всегда хорошо. Тебе придётся быть моими руками и глазами там, куда направлен взор... кх... некоторых личностей. Если наше дело окончится удачно, у тебя будут все шансы дорасти до моего ранга и уровня.

— А каковы шансы на удачу? — поинтересовался я.

Вместо ответа Гаффодиз отвёл взгляд.

***

Больше я ничего не добился от одного из старейших участников Игры. Первая нить, которую мне предстояло распутать, касалась карантинного убежища, якобы занесённого песком несколько лет назад. Когда-то оно располагалось между Мятежным Домом и Северными Горами и, по сохранившимся преданиям, соединялось с ними туннелем. Да-да, очередные неисследованные руины, по которым тяжко вздыхает Гаффодиз. Вид гор вдали, на фоне рассветного неба и песчаных холмов, как будто пробудили во мне давно забытые чувства. Простор, тишина, цель впереди, старый меч в левой руке, правая держит венец... что? Ну вот, пропало. Хотя картина была как будто чужой, неправильной. Чужая память? Ещё чего не хватало, мне б свою вернуть.

В каком из барханов прячется засыпанный вход — определить невозможно. Оми все одинаковые. Хм... Если убежище и правда соединяется с горами, можно начать оттуда, и через гипотетические руины пробраться в нужную пещеру. Если никаких руин не окажется, приступлю к следующей нити. Гаффодиз настоятельно рекомендовал воздержаться от вопросов местному населению; моё дело — полевые исследования и отчёты, а всё остальное старейшина взял на себя.

Поначалу никаких затруднений кроме стандартной пустынной живности в округе не наблюдалось. Однако неясное шуршание и гул, возникшее, едва деревня скрылась из виду, становилось всё громче и тревожнее с каждым метром, приближавшим меня к горам. Я приготовился к битве. И не зря: едва я замер, прямо передо мной из песка вынырнула огромная бронированная многоножка, смердящая чем-то гнойным. Экая гадость. Опасная, зараза! Едва успел увернуться от выпада заострённой морды. И как бороться с этим мутантом, у неё хоть есть уязвимые места?! Один сплошной панцирь, куда ни глянь, по которому моя детская ковырялка лишь скользит. Уворот, уворот, уворот... Небо смешалось с землёй, песок забился под одежду, в уши, в глаза, в рот... Тварь нависла сверху, подрагивая от предвкушения и... Да! У монстра есть пасть с зубами по кругу, и его можно попытаться насадить на меч. Только бы оно не успело откусить у меня ничего важного, например, голову. Невероятным усилием, почти выворачивая руку, мне удалось насадить многоножку на меч, расположенный так, чтобы пасть не смогла захлопнуться. А! Больно как! Всё равно укусила, извернулась! Ну ничего, щас я тебя... Оп, провернуть, отскочить... Стоило перерубить хребет, как тварь задёргалась, калеча мне руку; из пасти потекла зловонная жижа, от которой меня едва не стошнило. Эх, если б не запашок, попытался бы смастерить из панциря броню... Бедная моя рука, её едва не постигла участь меча, сломанного в агонии многоножкой. Чудо, что она смогла сдохнуть, а я остался жив. Так, что там мне запихал в сумку Гаффодиз? А я ещё называл его сбережения читерством. Сейчас его редкая чудо-аптечка на все случаи жизни спасёт меня от заражения крови и других последствий битвы, и можно выдвигаться дальше. Главное, успеть до темноты попасть в горы и затаиться в пещерке. Кое-как оттеревшись песком и достав запасной меч — если б только знал, взял бы два запасных, — отправился дальше. Правая рука болела плохо слушалась, а левой много не навоюешь, потому даже с пустынными жуками справляться стало гораздо тяжелее. Что же будет дальше? Не пора ли повернуть назад?

Вовремя проснувшееся упрямство гнало меня дальше. Мне позарез нужны ответы на вопросы, что происходит и куда делась моя память, а для их поиска нужно приложить собственные усилия. Кто если не я? Мне нужно — мне и пахать, пока не сдохну.

К вечеру я достиг подножия гор и, найдя укромное место между камней, забился спать, едва не забыв выставить защиту от ночных тварей. Тлеющие палочки, воткнутые в песок, отлично справлялись со своими обязанностями в течение нескольких часов, правда, стоили по местным меркам чудовищно дорого. Целая древняя монета за штуку! Хорошо, что у Гаффодиза их много.

Утром я проснулся в обнимку с очередной флягой, полной сильно разбавленного вина. Неплохо. Каким бы сильным ни было моё искушение, такой подарок лучше спрятать в сумку на случай крайней нужды.

Горы как горы. Ни следа рукотворной деятельности. Второй день брожу по камням, периодически отбиваясь от тварей разной степени паршивости, и ни намёка на руины. Я ж не археолог! На что рассчитывал Гаффодиз, посылая на подобное задание нуба с глючной игрой? Бесполезные поиски!

Утро третьего дня началось с того, что кто-то ненормальный тыкал меня в щёку. Я подскочил, сонно щурясь и выхватывая меч; раздался смех. Вадимора и Акари сидели чуть поодаль, разглядывая меня словно диковинную зверушку, на защитные тлеющие палочки им было плевать, они большую часть просто воткнули в песок дымной частью. давненько я не встречал своих знакомых, целых несколько дней.

— Слушай, ты тоже любишь гулять вдоль границы Осколка, правда? — неожиданно поинтересовалась Вадимора, склоняя голову на бок. — Или в своих странствиях забрёл к краю случайно?

— Нет, у меня здесь дело, — не стал скрывать я. А смысл? Эти твари намного сильнее, и портить с ними отношения себе дороже.

— Расскажи!

— Где-то там есть убежище, засыпанное песком, и я хочу пробраться в него через руины в этих горах.

— Как интересно, — девушка прикрыла глаза, задумавшись. — Великий Сехт был там однажды. Принёс мне много вкусных личинок. Почему ты называешь её убежищем? Это дверь в Границу, мой дом. Родина, вы так говорите? Там была дверь, я в неё вошла с Акари. Охота. А здесь — люди, странные и вкусные. Некоторые пропахли другой стороной. Они сбежали, я стала ждать, а они подлые, подлый запах. Я спала, когда вход оказался завален. Там были другие, они делали что-то интересное, и я не стала их трогать. Любопытно. Мужчина и женщина. Среди песка их не было. Великий Сехт меня вытащил. Я хотела его съесть, но он оказался сильный, очень сильный и интересный. Он много учил меня, и теперь я похожа на таких,, как вы. Он сказал — так надо, так будет лучше.

— Великий Сехт, кто он? — поинтересовался я, пока была возможность узнать много интересного.

— Он великий. Он настолько великий, что, даже потеряв часть себя, всё равно был чудовищно сильным. Он делал чудные сильные вещи. Я не смогла понять, что это было. Оно как живое, но не живое. Я... боюсь этих штук. Они странные, чужие, я таких никогда не видела у себя дома. Мы не умеем такое.

— Что же такое он потерял?

— Вещество своей сути... Не понимаешь? Почему? Наверное, об этом говорил Великий Сехт, мы думаем по-разному. Трудно представить, как можно думать не так, как я... Умммм... Слишком много разговоров, устала.

— Тиль вириль виль, иихи тивир, — внезапно подала голос Акари.

— Ты думаешь? Умм... И правда похож. Великий Сехт сказал, что умеет видеть сквозь время. Уммм... — Вадимора крепко задумалась, не спуская с меня пристального взгляда. — А! Держи!

Мне в руки пихнули увесистый старый том, обитый металлом, и оставили одного.

Внутри оказались многочисленные таблицы и схемы. Планы событий и инструкции к ним, варианты квестов на тот или иной случай. На первый взгляд предусмотрено было всё. Я даже наткнулся на список игроков, которых могли послать вместо Гаффодиза. Мой знакомый призрак тоже был там с перечнем наиболее вероятных классов и ссылками на связанные разделы книги. Перейдя на указанные страницы, я обнаружил списки имён, вероятных событий и мест, скомпонованных в виде сложных переплетений наподобие многомерной паутины. Несколько страниц отказывалось открываться. После долгих и утомительных поисков мне попался на глаза раздел, посвящённый системе так называемых Северных Руин; судя по схематичной карте — то, что надо здесь и сейчас. Пять проходов в руины, несколько дюжин квестовых цепочек, приблизительное количество и описание врагов (пещерные призраки и пустынные крысы), несколько ценных советов по борьбе с ними, возможный лут... Эх, красота... Такой роялище, что даже подозрительно.

Похоже на ловушку... Нет, слишком замудрённо для ловушки, зачем так много ресурсов тратить ради каких-то нубов. Такие книги, наподобие той, что держу в руках, стоят у нас от тысячи древних монет.

Ладно, отыщу вход в руины и отправлюсь с докладом к Гаффодизу, пока припасы не кончились.

***

С самого начала всё пошло не так.

Недалеко от входа в руины я наткнулся на связанного бессознательного Энсоора. Его обветшавшие одежды были покрыты пятнами и потёками неясного происхождения, вонявшими столь резко и невыносимо, что у меня заслезились глаза. Рядом, в пыли, я обнаружил отпечатки босых мужских стоп; в соответствиями с инструкцией Гаффодиза я приложил к отпечатку зачарованный лист пергамента и аккуратно упаковал улику в специальный тубус. Теперь — Энсоор. Надеюсь, он жив, а я не скончаюсь от этой омерзительно пахнущей гадости. Обязательно принесу образцы призраку.

Энсоор — обычный на вид мужик средних лет, лысый, полноватый. Простая, как у большинства местных жителей одежда: штаны да рубаха, грубо сшитые сапоги, обмотка на голову. И это — единственный на весь наш Осколок игрок, по-настоящему освоивший класс чародея.

Первым делом я обмотал руки тряпкой, которую не жалко, разрезал верёвки и оттащил тело в сторону. Осторожно влил в рот Энсоору разбавленное лечебно-укрепляющее зелье универсального типа. Эх, жалко зелье, но я обязан помочь столь ценному игроку. Согласно схеме руин, где-то неподалёку был источник воды; найти его и принести немного, чтобы очистить сомнительную грязь с тела Энсоора, оказалось проще, чем я думал. Пыльные тоннели с колоннами были полны хлама, гнилых тряпок, разбитой керамики и мумифицированные трупы огромных крыс, побеждённых теми, кто прошёл здесь раньше меня. По мере того, как пятна и потёки исчезали, маг выглядел всё лучше, а вот на меня накатывала противная слабость. Что за дрянью его облили?! Едва я закончил, Энсоор глубоко вздохнул и открыл глаза. Огляделся, нашёл меня, прислонившегося к стене неподалёку. У мага оказалось неожиданно интеллигентное лицо.

— Неважно выглядишь, Дайнмар, — он слабо улыбнулся. — Спасибо. Я был готов погибнуть.

— Что с вами произошло?, — спросил я, отхлёбывая на всякий случай зелье. — Или тоже не можете говорить по... известной причине?

Чародей скривился и кивнул.

— Мы с вами в одной лодке, Дайнмар... Скажи, ты собираешься исследовать руины?

— Да.

— Они вот уже несколько дней безопасны и бесполезны. Природа здесь ни при чём. И несколько дней назад была ни при чём, и несколько лет назад тоже. Предлагаю выдвигаться в ближайшее селение. Что там у нас неподалёку? — спросил он, выжидающе глядя на меня.

— Мятежный Дом. Вы сможете дойти? У меня есть кое-какая пища и снадобья от... знакомого.

— Благодарю. Мне и правда стоит день-два отдохнуть и прийти в норму.

— А я позволю себе потратить эти пару дней на изучение руин. Вдруг ещё не все ценности нашли и вынесли.

— Как знаешь. Удачи в поисках!

Я покинул Энсоора, оставив ему часть вещей. Мы договорились, что если я не вернусь на третий день, он отнесёт их в Мятежный Дом и передаст через Эгвира местному старейшине.

Руины были пусты. Тут и там в слабом свете магических камней виднелись следы битв. Шесть основных галерей верхнего были разграблены подчистую либо разрушены, как если бы те, кто пришёл сюда не так давно, не хотели оставлять ни следа реликвий и зацепок. Ничего, что могло бы рассказать о прошлом. В одном из залов я устроился передохнуть перед спуском на нижний уровень. Внизу неведомый гость также оставил лишь разрушения: две галереи, четыре лабиринта и огромный, утопающий во мраке зал были ни на что не годны. То и дело мне приходилось перебираться через завалы камней, несколько проходов были перекрыты полностью. Тишина давила невыносимо, казалось, я слышу собственное сердцебиение. Часть осветительных камней забрали, и иногда приходилось пробираться наощупь, молясь про себя, чтобы под ногами не оказалось ямы. Однажды в таком беспросветном коридоре под ногой хрустнуло, напугав до дрожи. Свиток. Просто невыносимо старый свиток. Я поднял его и сунул в сумку на всякий случай. Вот и всё. Пора возвращаться.

Глава 6

Любоваться выражением лица Энсоора, когда он впервые встретил Гаффодиза во плоти, было забавно. Наверное, я тоже был таким смешным, пучил глаза, приоткрыв рот. Сам старейшина Мятежного Дома ехидно улыбался, вкратце пересказывая то, что было известно мне.

— Так что же, вы хотите, чтобы я, пока вы заняты, ждал Дайнмара и принимал у него отчёты? — наконец спросил чародей.

— Именно! Дело, как я вижу, дрянь, и времени всё меньше. Мне... надо отлучиться для совета. Один единственный свиток с перечнем лордов-стражей проходов — это мало. Всего лишь косвенное доказательство того, что когда-то на вашем осколке все руины были соединены в единую магическую сеть с Залом Древних в центре. Занимательная должна быть система... Хм... Дайнмар, я читаю в твоих глазах сомнения и осторожность. Похвально, но... Я живу на свете больше тысячи лет, из которых играл не более половины времени. Моя сущность обязывает меня разбираться в людях, и если я сказал, что Энсоор будет нам полезен, значит так и есть. Твоё дело — Тивильд и культисты. Они знали кое-что интересное о противостоянии магическим системам. Вот карта, я отметил места, которые тебе следует посетить.

Я кивнул. Итак, что тут у нас? Руины Эссэлея, Лестница Смерти и Таэрмарт, некое место на юго-востоке. Все три точки — на противоположных концах Осколка.

— Я правильно понял, что Тивильд отправился к культистам?

— Нет, это лишь наиболее вероятное предположение, нашедшее косвенное подтверждение в той книге, что вы мне притащили, — ответил мне Гаффодиз. — Я бы предложил тебе самому разбираться в этом деле, как хотел изначально, но времени слишком мало. У тебя. Постарайся вернуться дней через пять-шесть, вовсе не обязательно исследовать все точки сразу. Уверен, всё нужное ты найдёшь у Лестницы, она как раз неподалёку, всего полдня пути до её вершины.

***

Лестница Смерти — скальный массив, издали напоминающий исполинскую пологую лестницу. Место это, как выяснилось, облюбовали местные твари, от бесчисленных орд песчаных жуков до среднего размера (всего метр длиной) сороконожек. Встречались хищные птицы, единственным спасением от которых было ухитриться отрубить голову, пока они с криком атакуют лакомую жертву в моём лице. вёрткие твари. Мелькали издали звери, напоминавшие охотничьих псов формами тел и вытянутыми мордами; гордые и независимые, я не знал их названия. Они не трогали меня — я не трогал их. Периодически звери устраивали свару за тёплое местечко, и тогда по камням текла бурая и чёрно-синяя кровь вперемешку с жиром и слизью насекомых. Камни насквозь пропитались ею, приобретя тёмный, блестящий окрас. Странно, но многие существа лишь лениво порыкивали на моё грубое вторжение. Будто я нагло вломился в их священное звериное место, куда не звали всяких глупых человеков.

Около самой вершины стали попадаться едва заметные следы человеческой деятельности: обтёсанные глыбы со ступенями, выжженые пятна. На самом верху, утопленная в песке и камне, мерцала призрачной краской дверь. Состав навевал мысли о фосфоре и призраках, знаки и линии, выведенные им, были незнакомы. Дверь была наглухо заперта. пока я безуспешно пытался сковырнуть краску, сзади раздалось покашливание. Выхватывая меч, я обернулся и выругался: ещё один призрак! Для разнообразия — молодой коротко стриженный мужчина.

— Что, неймётся Банардрогу? — устало вздохнул он. — Я всё сказал. Разворачивайся, парень, и уходи.

— А что здесь забыл Банардрог? — полюбопытствовал я, убирая меч. — Я не от него, честное слово, просто мне бы хотелось попасть за эту очаровательную дверку. Вы — страж местный? Не могли бы вы меня пропустить?

— Многого просишь, смертный, — скривился призрак. — Ищи приключений в другом месте.

— Да что б тебя! Надеюсь, в руинах Эссэлея, меня будет ждать более тёплый приём.

— Поверь, такой же. Я уже предупредил своих, — с этими словами призрак начал медленно таять, потеряв интерес к разговору. Вот же мистическая зараза!

— Слушай, кусок эктоплазмы! — вспылил я, доведённый до ручки тревогой Гаффодиза. — Если ты не хочешь открывать дверь по-хорошему, я тут просто-напросто взорву всё к бездне! Поверь, я найду способ. Когда хочешь жить — горы свернёшь, не то что какую-то дурацкую каменную дверку.

— Ты сказал, хочешь жить? — заинтересованно протянул призрак, прекратив исчезать. — Неужели ты что-то знаешь о своём положении?

— Догадался, что что-то не так, — буркнул я. — Как тут не догадаться, когда просыпаешься в невесть каком состоянии, усталый и иногда израненный. И люди так смотрят... Один... хороший знакомый что-то сделал, что я хотя бы кое-как стал высыпаться, иначе бы сдох от истощения.

— Хм, даже так... Любопытно... — пробормотал призрак. — Подожди тут, надо посоветоваться со своими. А пока ждёшь... хм... вон в той каменюке с лестницей есть дверка. За дверкой каморка с глиняными кувшинами. Возьми один и отправляйся к любому дорожному столбу между селениями. В кувшине твоё любимое взрывчатое вещество, которого на вашем Осколке нет, ибо у нас эксклюзивные добавки. Взорви дорожный столб и возвращайся. Считай, проверка на вшивость.

Призрак растаял, не дожидаясь вопросов, а я поплёлся к каморке. Чего только не сделаешь ради ответов. Нелепое какое-то задание. И привидение явно давно поехало кукухой... Надо бы отнести один горшок Гаффодизу и Энсоору, пусть изучат, что за добавки упоминал призрачный страж, может, и правда нечто уникальное и полезное. Не попробуешь — не узнаешь.

До ближайшего дорожного столба — исполинской каменюки, поставленной торчком, отмечающей верное направление до ближайшего селения, — я добрался ближе к ночи. Момент истины. Зарывшись в бархан и укутав голову всеми наличествующими тряпками, я размахнулся и кинул старый, заткнутый воском круглый кувшин в каменный столб. Стоило кувшину разбиться, во все стороны плеснуло призрачно-голубым пламенем, сквозь грохот взрыва чудился потусторонний вой. Осколки дорожного столба летели красиво. От одного я едва увернулся, оглушённый и ослеплённый, следующий задел меня по касательной, отправляя в забвение.

Ох...

***

Что б я ещё раз участвовал в подобной авантюре?! Да никогда! И с какой придури я вообще попёрся с тем дурацким взрывным кувшином? Что они туда запихнули, что так жахнуло? Мне казалось, каменюка разве что треснет в лучшем случае, а она в крошево, и воронка зияет красными всполохами.

Выкапываясь, отплёвываясь и отряхиваясь от песка, забившегося всюду, я с невольным восхищением любовался учиненным беспорядком. Ну всё, призрачная туша, тебя ждёт суровый допрос. И попробуй только отвертеться! Пока добирался до вершины Лестницы Смерти, осознал, что давно не чувствовал себя так хорошо. Бодро. И мир такой яркий и сочный, даром, что пустыня. Здорово быть живым. Ещё бы жизнь свою вспомнить до игры — совсем было б хорошо.

Призрачный страж меня уже ждал.

— Ты что там, заснул? — спросил он, внимательно оглядывая мою запорошённую песком фигуру.

— Едва не подорвался, — проворчал я. — Что за дурные испытания?

— Пф, молодёжь! — презрительно фыркнул призрак. — Вот я в твоём возрасте прекрасно знал как пользоваться взрывными горшками, простыми и магическими отмычками, ставил ловушки на драконов и умело дрейфовал вдоль базовых течений бездны. Ладно, пойдём. Может, у тебя ещё всё впереди. Ну, ищи, что там тебе приглянется, записи там где-то были наши, кое-какие полезности ещё. Только смотри у меня, если хоть один кусок нашего мусора попадёт не в те руки, тебе не поздоровится, понял меня, парень?

— Понял.

Привидение величественно кивнуло и растаяло. Дверь со светящимися линиями медленно, со скрипом отворилась.

Стоило мне заглянуть внутрь, в непроницаемую затхлую мглу, как в спину ударил по ощущениям кулак из потока ветра, занося меня внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, а я выругался. Вот доверчивый идиот! С этим чокнутым призрачным стражем надо держать ухо востро, небось его шуточки. К счастью, дверь наружу открывалась, хоть и нехотя. Постепенно глаза привыкали к темноте, и я заметил слева от входной двери едва мерцающий ровный кружок. Стоило приблизить к нему руку, как вокруг вспыхнули знакомые светящиеся камни, усиленные неведомым образом. Дохнуло ледяной призрачностью, однако потусторонние сущности никак себя не проявляли. Я огляделся. Просторное, грубо обтёсанное помещение с мощной колонной в центре и низким потолком, под которым на верёвках болтались невнятные комки неизвестно чего, словно облитые голубоватым льдом. При ближайшем рассмотрении некоторые из них оказались засушенными растениями, никогда прежде не виданными не только на родной Земле, но и здесь, на Песчаном Осколке. в одном углу нашёлся сложенный из каменных плит стол со стопкой ветхих бумаг и четырёх книг. Старинный, неуместно роскошный шкаф с обитыми углами и потрескавшимся лаком стоял за колонной; его содержимое — три комплекта одежды, состоявших из мантии с капюшоном, сапог и перчаток, — пахло неведомым зельем. Остальное пространство занимали спальники, наваленные на пол кое-как. Когда в мою сумку влезло всё, кроме мебели, я заподозрил в ней скрытое расширение пространства, о котором любил судачить призрак-Гаффодиз в Забытом Оазисе. Отлично! Если сейчас выдвинусь в обратный путь, ночевать буду в Мятежном Доме.

***

Ночевать чистым и умытым в настоящей кровати под настоящей крышей было здорово. И не важно, что последний раз в кровати я спал совсем недавно — всё равно хорошо. Всю добычу я отдал Энсоору с наказом быть предельно осторожным, однако по тому, каким лихорадочным исследовательским блеском загорелись его глаза при виде некоторых находок, я понял, что проблем не избежать. Пожелав ему обойтись без взрывов в пределах жилых домов, я с чистой совестью отправился отдыхать.

Открыл глаза я глубокой ночью, полностью экипированный, с двумя мечами (чужими), смазанными чем-то тускло светящимся. На меня, волна за волной, накатывали монстры, среди которых я едва успевал отмечать знакомых. Зрение то и дело застилали тревожные игровые сообщения, информация об опыте и помехи неясного происхождения. Голова трещала. Мгновенный стопор едва не стоил мне жизни, когда очередная гадина щёлкнула зубастым клювом рядом с шеей. Ох! Тело, порядком уставшее, умело двигалось само, мне оставалось лишь не мешать привычке рубить головы направо и налево. Да что происходит! Как я здесь оказался?! С трудом удалось вовремя сконцентрироваться на мелькнувшем сообщении о сменившемся уровне, и меня вырвало из разъярённого боевого хаоса в тихие сумеречное туманное пространство. Переводя сбившееся дыхание и успокаивая сошедшие с ума потроха, попытался мысленно потянуться к доступной части игрового интерфейса...

ОБАЛДЕТЬ!

имя: Дайнмар

класс: мечник (пр)

Уровень: 22 (0/2200 опыта)

Сущность: 0,09% (простая)

Здоровье: 16; Выносливость: 19

Дух: 14; Магия: 13

Двадцать второй уровень! Когда успел?! Неужели я каждую ночь мочил орды монстров?!

Вдох... выдох... Надо выбрать новое умение, желательно такое, чтобы помогало выживать при нашествии большого количества врагов, если подобная ерунда будет повторяться и дальше. Так, что там есть из семи доступных моему классу умений? Силовая волна от меча, который с силой втыкается в землю. Неплохо, выбираем. Надеюсь, смогу спра... Как же больно! Голова, как же больно! Кажется, необходимую для изучения умения информацию просто вколачивают мне в голову. Когда боль прошла, перед мысленным взором встало сообщение о том, что у меня есть ровно сто попыток понять, как выполнять выбранное умение, иначе дальнейшее развитие будет заблокировано навсегда. Ну... Сто — не три. спправимся... надеюсь. А гайды, подсказки какие-нибудь есть? Хоть что-то? О! Отлично! Целых двадцать две — по количеству вложенных в умение уровней — информационных искры с подсказками. Так, что там у нас?

Первая дюжина — различные трёхмерные изображения того, как различные люди выполняют данное умение одним мечом, двумя сразу, двумя по очереди, левой рукой, правой, медленно, быстро... Да... Выглядит так же, как и описывается. Что дальше? На следующих восьми схематичное изображение фигурки с мечом, где в момент движения по фигурке расходится некая волна, концентрирующаяся в руке и переходящая в меч. И, наконец, в последних двух искорках содержались свитки с текстом:

«Тепло, которое вы постоянно ощущаете, и есть необходимая сила, один из её аспектов, самый простой и доступный из всех. Оно — часть вас, как рука или нога, как мысль. Расслабьтесь и почувствуйте себя, своё тепло, свою силу. Выполните три дюжины простых выпадов и движений с мечом, сосредотачивая внимание на тепле, силе, энергии, всём своём существе целиком. Станьте одним целым с вашим оружием. Сконцентрируйте мысль внутри себя. Станьте движением» Целых три дюжины тренировочных упражнений, которые — вот счастье — не входят в сотню попыток. Ладно. Тело, как я убедился, научилось за предыдущие аналогичные ночи двигаться само, когда нужно, остаётся сконцентрироваться на собственном организме. Тепле своего тела? Электромагнитных импульсах каждой клеточки? Не знаю. Никогда не интересовался подобными темами. Тепло, тепло, тепло, где же ты? Может, как во всяких фэнтезятинах пишут — некая магическая искра в груди? Ну, представим, хуже не будет. А заблокируют игру, если ничего не выйдет, буду жить как все. Главное, поверить в себя, как было в одном фильме. И — вперёд.

Шаг, вдох, выдох, атака, атака, выпад, блок, уворот, атака... Атака, атака, атака... Ух, жарко! Вот и вышли три дюжины упражнений, а я как будто в печке горю. Но — приятненько. Может, об этом тепле говорилось? Что там в последней искре?

«Любая сила пластична и переменчива. Подвластна сильной воле. Она похожа на глину, из которой мастер лепит скульптуру. Думайте об этом, направляя тепло в оружие и отпуская его в точке удара, не раньше и не позже. Сила всегда будет следовать за вами, за вашей волей, за вашей мыслью, подчиняться желаниям и форме, в которую вы её облекаете, прислушиваться к голосу вашей способности верить. Помните, что вы не ограничиваетесь контурами физической оболочки»

Когда сотня попыток закончилась, туман постепенно начал рассеиваться, а время, возвращаться на место. Уведомление о блокировке игры так и не пришло. Я справился.

Осталась ночная битва, которой не видно конца.

Глава 7

— А я думала, ты погиб! — орала мне в ухо Вадимора. — Оставил меня без вкусняшек, раб!

Я недоуменно оглядывался по сторонам, морщась от громкого крика. Как я оказался за оградой? Заснул же дома! И вид у меня, будто полночи без перерыва сражался со всеми тварями Осколка разом. И болит всё соответствующе, и сил никаких. Не обращая никакого внимания на всё больше распаляющуюся девушку, дотащился кое-как до дома Эгвира и завалился спать под его удивлённый вскрик. Что хотите со мной делайте — у меня выходной! Даже на Вадимору обращать внимание сил нет, удивительно, что она ещё терпит.

***

Проснулся я почти сутки спустя оттого, что мои пятки кто-то кусал. Было мокро и щекотно. Кое-как продрав глаза, я обнаружил у себя в ногах кошку, размером с хорошую овчарку, с кисточками на ушах, чёрную, как полночь и слегка искрящуюся. Заметив, что я проснулся, она потянулась, выгнулась, фыркнула на меня надменно и вдруг обернулась Вадиморой:

— Тебе повезло, раб, что вместо тебя меня накормили твои друзья. И шерсть хорошо чесали... уммм... И как вы, двуногие, живёте со своими неуклюжими телами? Может, Великий Сехт и будет ругаться, но вечно ходить человеком — с ума сойти можно!... Тебя Энсоор хотел видеть, раб.

Не дожидаясь ответа, она спрыгнула с кровати и исчезла за занавесью, что была вместо двери. Бесшумно и грациозно, как и положено кошке. Ха! Кошка в облике человека, кто бы мог подумать!

Энсоор ждал меня на обычном месте Гаффодиза, смурной и напряжённый. Он перебирал в руках кипу каких-то тетрадей, бумаг и свитков, едва ли видя что перед собой, под глазами застыли синяки. Заметив меня, он встряхнулся, потёр лицо и вяло поприветствовал.

— Что-то вы совсем засиделись, — протянул я, поднимая свиток, слетевший с заменявшего стол валуна. — Плохо выглядите.

— Пытаюсь представить происходящее в виде формул, но... в свете последних событий обнаружилось столько несостыковок... Понимаешь, я инженером был в прошлой жизни, а тут, как попал сюда... Я ж играть активно начал, чтобы разобраться, что за место такое наш Осколок, по каким законам действует. Ну и увлёкся... И тебя как раз жду, чтобы спросить, что такое ты натворил, что весь Осколок залихорадило? Как непонятный механизм, у которого вдобавок вытащили мелкую, но очень важную шестерёнку. Ну так, м? — Энсоор глянул на меня с интересом, философски готовясь к очередному удару судьбы.

— Да так, информацию добывал, как мне и сказали. Мне без информации... никуда. Это вы — счастливый человек, помните себя в прошлом мире, хоть что-то ясно помните. А я... — в памяти назойливо стояли картины раскуроченной каменной глыбы.

— А конкретнее. Факты, — вздохнул чародей, раскладывая в известном одному ему порядке бумаги.

— Очередной призрак. Должно быть, одного из тех культистов, требовал услугу за доступ к тем вещам, что я передал вам накануне. Всего ничего, взорвать один...

— ЧТО?! — Энсоор мигом взбодрился, кинувшись в одну из неказистых построек, наполнявших просторный двор Гаффодиза. Оттуда он вынес знакомый мне взрывчатый кувшин. — Как оно может сломать указательные опоры?! Их специально делали нерушимыми, понимаешь? На моих глазах ставили один из последних! Это ж простая огненная алхимия, расширяющаяся при резком физическом воздействии взрывным способом. Я исследовал её в меру своей компетентности и не нашёл никаких добавок. Должен быть просто небольшой «бух» и волна огня. Простого огня, который, как известно любому младенцу, в обычных условиях обычные камни жечь не способен!

— Ну, огня на волну не наберётся, да и странный он был, — я с интересом поглядывал на кувшин. Что б я ещё хоть раз доверился чокнутым призрачным психам-культистам! — А что ещё произошло кроме невозможного разрушения огромной каменюки?

— О! Тебе понравится! — ядовито начал Энсоор. — Во первых, нашествие новичков. Целых четверо — ЧЕТВЕРО! — в одном Мятежном Доме. И разбираться с ними пришлось мне, как самому продвинутому игроку в окрестностях и «доверенному лицу» Гаффодиза. Во-вторых, в какой-то момент сначала резко забарахлила магия, и несколько часов повсюду творилась какая-то дичь. В-третьих, двое в Мятежном Доме сошли с ума. В других селениях жертв в три-четыре раза больше. Насчёт приюта Смерти — не знаю. В-четвёртых — ослабли барьеры вокруг селений. В-пятых, практически одновременно три десятка играющих на нашем Осколке перешли на следующий класс. Три десятка! В-шестых... в-шестых периодически ослабевает информационный блок. Предположительно, именно его колебания сводят некоторых с ума. Странно, что ты не почувствовал. или почувствовал, но уже не способен вспомнить? Как видишь, ситуация неоднозначная до крайности. И нам срочно нужен Гаффодиз. Хм... У меня есть безумная идея. Слушай, этими твоими чудесными горшками — если они и вправду так хороши, как ты утверждаешь — можно расчистить путь в руины Срединного Хребта, а там... кхм... ты сам поймёшь, когда попадёшь внутрь. Часть взрывных горшков возьмут местные жители из числа самых умелых охотников, чтобы взрывами столбов отвлекать Банардрога. Твоя кошка... как там её, Вадимора?... уговори её отправиться с тобой, скажи, что её Великий Сехт был бы доволен, если бы она помогла тебе. Если я правильно понял, Вадимора и Акари — фамильяры этого самого «Великого Сехта», кем бы он ни был. Из обрывков речей кошки я понял, что он может быть неплохим союзником.

— Вы уверены, что это — хорошая идея? — осторожно поинтересовался я. Свалившийся на мою бедную голову поток информации сводил с ума.

— Нет, — честно признался Энсоор. — У тебя есть лучше?

Глава 8

К вечеру договорились о десяти взрывах и пяти поддельных культистах. Идея всё ещё вызывала у меня сильные сомнения, однако Энсоор смог намекнуть, что в руинах Срединного Хребта должно быть средство вернуть память, а вместе с ней и мою желанную личность. Ладно, пусть делают, что хотят — я иду к руинам.

Утром, ещё до рассвета, несколько охотников, слегка прибалдевших после встречи с призраком чокнутого культиста, отдали мне шесть взрывных кувшинов. На вопрос, зачем столько, ответили что-то невнятное и смылись. Пожав плечами, отправился собираться в дорогу. Чувствовал себя паршиво, словно полночи не спал, а сражался на пределах возможности, так толком и не выспавшись, но холодная вода подарила временное исцеление. На выходе из дома встретилась Вадимора со своей вечной спутницей Акари, сообщившая непривычно строгим тоном, что доводы мои в пользу путешествия ей понравились, и она тащится со мной. В упор не помню, чтобы я с ней разговаривал на эту тему.

Едва Мятежный Дом скрылся за очередным барханом, Вадимора заявила, что ей скучно. Ещё через час она принялась с упоением дразнить пустынную живность и гоняться за счастливо визжащей Акари (мне, как «порядочному рабу», полагалось ликвидировать «надоевшие игрушки»). Стоило заикнуться о необходимости полуденного отдыха, когда жаркое солнце готово сжечь всё живое, как спутницы мои окончательно озверели (пока ещё не в буквальном смысле) и, гневно вещая что-то о «хрупких слабых смертных человеках», принялись призывать магию.

Мне стало страшно.

Не сделали ли мы ошибки, попросив этих созданий помочь? Потоки силы, звеня и искажая пространство, простирались кругом, насколько хватало взгляда. Дышалось с трудом. Где-то на задворках памяти навстречу творимой магии билось нечто давно забытая... Удар, простиравшийся во все мыслимые и немыслимые стороны сразу, отправил меня в небытие.

Очнулся я, судя по положению солнца, под вечер, в тени скал. Присмотревшись, заметил врезанные в камень обвалившиеся врата. Руины. Те самые.

— Очнулся, — мурлыкнула Вадимора. — Взрывай давай! А дальше я сама, ты мешать будешь.

И кто кого с собой тащил в качестве дополнительной помощи, хмыкнул я про себя, отползая на безопасное расстояние и зарываясь в горячий песок. Кошка на мои приготовления обернулась в свой природный облик и убежала как можно дальше вместе с Акари.

Размах, бросок.

Громко ухнуло, заискрило молниями, щебнем засыпало окрестности. Едва всё стихло и успокоилось, мимо меня промчалась чёрная пушистая молния и шустро ввинтилась в образовавшееся в завале отверстие. Вот и хорошо, а я пока в себя приду, дождусь, пока в ушах перестанет гудеть. До чего выматывающий взрыв был, словно собственной силой жахнул по камням. Может, так и есть? Кто их знает, эти сомнительные культистские технологии.

Собравшись с силами, потопал по направлению к открывшимся руинам. Смутное беспокойство свербело в затылке.

— Прости... — тихий шёпот прямо в ухо застал врасплох. Я не успел ничего сделать, когда пронзительный холод начал растекаться от груди по всему телу.

***

Открывались глаза с трудом, то и дело норовя закрыться и вернуть меня в тупое беспамятство. Окончательно придя в себя, насколько это было возможно в моём положении, я обнаружил себя привязанным к столбу в огромном сумрачном зале. Грубо обтёсанные стены, неровный пол и большой гладкий тускло светящийся валун прямо по центру помещения. Над валуном в коконе из лучей света парило скрюченное тело.

— Прости, — тот же шёпот, — но ты следующий. Из-за твоих поступков предыдущий умер на полгода раньше срока, а мы надеялись, что его, как и Элейда, хватит надолго. Прости, прости, прости!

Из-за спины вышла жрица Зия с охапкой свитков в одной руке и моими вещами — в другой.

— Что всё это значит? — прохрипел я.

— Не важно. Я всего лишь выполняю свою работу. Ты всё равно не поймёшь. А теперь не отвлекай меня, ладно? Всё равно нас никто из твоих приятелей не найдёт, мы проверили. Я не хочу, чтобы ты зря мучился в собственном разуме, — не обращая более на мои возмущения никакого внимания, она принялась чертить что-то на полу куском голубоватого камня. Иногда она выпрямлялась и, нахмурившись, бормотала себе что-то под нос. Когда чертёж был закончен, а несколько свитков магии использованы в разных углах помещения, сумку с моими вещами аккуратно поместили в дальний угол рисунка, а моё парализованное тело передвинули к камню в центре. Как бы я ни брыкался, магия женщины оказалась сильнее. Миг — и тело над камнем осыпается пеплом.

Миг — и я занимаю его место. Темнота начала поглощать меня, смакуя каждый кусочек. Процесс приносил невыносимую боль, кажется, я кричал, пока не потерял сознание.

Пустое бесцветное пространство с иллюзией каменного пола. Волна за волной накатывают монстры. Знакомая картина. Память подкинула картину, где я совсем недавно точно также отбивался от монстров в окрестностях Мятежного Дома, выучив в процессе новое умение. Что всё это значит? Зия? Совсем не ожидал её в качестве злодейки. Или не злодейки? Думать и сражаться было слишком тяжело. Вспоминая события последний дней, я с горечью осознал, что моё желание вернуть память исполнилось, вот только совсем не так, как я надеялся. Мне ясно дали понять, что скорая смерть неминуема... В размышлениях едва не пропустил атаку омерзительной бронированной обезьяны. Больно как. Блок, уворот. Удар-удар-удар. То здоровское умение, которое делает силовую волну. Удар, блок, удар. Опыт течёт ручьём. Как долго я продержусь здесь, в плену собственного сознания?

Резкий взрыв сотряс пространство, вызвав минутную вспышку боли во всём теле. Монстры рассеялись дымом. Надолго ли?

— Здорова, парень! — чужой голос, неуместно бодрый и весёлый, звучал дико среди клочьев тумана и постепенно возвращавшихся полчищ монстров. — Мы тут поможем тебе, ладно? Эннелиль утверждает, что магическая система перегорит, если многократно усилить натиск, и тогда!... О-хо-хо!... И тогда мерзким чарам Звёздных Лордов наступит конец! Кра-со-та! Нам, правда, тоже может наступить конец, но это такой пустяк по сравнению с делом всей нашей жизни.

Под моим изумлённым взором меня споро окружили пятеро воинов, ощетинясь мечами, посохами и одним луком. Беловолосая юная эльфийка двухметрового роста, весёлый небритый мужик в мантии, ещё одна эльфийка — мелкая, рогатая, с кошачьими глазами; чернокожая дредастая деваха с выбритыми висками, суровый тёмный эльф в тяжёлых доспехах. Команда работала столь слаженно, что я засмотрелся и пропустил возвращение монстров. Интересно, это магия шалит или разум не выдержал нагрузки, подкинув шизанутые глюки?

— Ю-ху! Хорошо пошли! — веселился мужик в мантии. — Что, Дайнмар, вопросы? Спрашивай давай, не стесняйся!

— Вы кто вообще такие? Откуда взялись? — тут же воспользовался предложением.

— О! — улыбнулся он. — Они уничтожили наши кувшины не взрывая, балбесы! Вот мы и воспользовались возможностью проникнуть в твою темницу и немного повеселиться напоследок. Вы называете нас культистами, хе-хе! Но мы никакие не культисты. Мы — нечто вроде клуба или гильдии. «Любовники Вечности» — так мы себя называем. К нам попадают те, кто побывал однажды между жизнью и смертью, но смог вернуться. А теперь — за дело! Ты что предпочитаешь — медленно киснуть в одиночестве или рискнуть и ускорить события? Определённость или неизвестность?

Я предпочёл рискнуть.

***

Очнулся я оттого, что некое существо методично соскабливало шершавым языком кожу с моих пяток. Больно, между прочим! Вадимора в кошачьем обличье, сердитая и нетерпеливая. Мы находились в огромном зале с нависавшим над головами сводом, облупившиеся толстые колонны стояли по углам помещения.

— Хватит дрыхнуть! — мявкнула кошка. — Пошшшли давай!

Внимательно оглядываясь и прислушиваясь, я двинулся следом за пушистой проводницей. Нигде не было ни следа Зии или отряда «культстов», древние, вырезанные прямо в скале комнаты и коридоры ничем не напоминали тот зал с камнем. На вопросы Вадимора отвечать отказывалась, нервно дёргая ушами. Безоружным в тёмных тихих залах я чувствовал себя неуютно, голо, хотелось сжать рукой привычную тяжесть дрянного меча. К счастью, никаких живых существ в округе не наблюдалось.

Пока плутали по пустынным подземельям, я проверял память. Дом, работа, офис, приятели, знакомые, университет, общежитие, школа; имя — Владимир. Простая жизнь, зато моя собственная. До чего приятно вернуть своё! До чего приятно знать, кто ты и откуда такой красивый взялся... Разум был на удивление ясным и чётким, в голове постепенно всплывали образы давно прошедшего детства, я погружался в себя всё глубже и глубже, позволяя Вадиморе вести меня куда ей заблагорассудилось. Интуиция твердила, что разобраться в себе важнее, а волшебная кошка — безопасна. Как в кино я смотрел историю своей жизни, только в обратном порядке: первая влюблённость, детский сад, рождение сестёр-близняшек... приют. Приют?!

Я прислонился к стене, переводя дух. Долго собираться с мыслями мне не дали, и пришлось идти дальше.

Надо же! Мне никогда не рассказывали о том, что я — приёмный. Вот же удивительная вещь — память! Жаль, теперь уж не узнать, кто же мои настоящие родители и почему я оказался в приюте. Родина осталась слишком далеко.

— Пришли! — вырвала меня из размышлений кошка.

Зал, в котором мы оказались, отличался от прочих облицовкой из чёрных плит и резным узором на стоявших рядами колоннах. Чаши с огнём, расставленные между колоннами, едва могли осветить пространство. В центре, спиной к нам, стояла высокая фигура в простой белой мантии, внимательно изучавшая неопознанный механизм. Вадимора громко мявкнула, привлекая внимание существа.

— А, наконец-то, — произнёс мужской голос. — Линии вечности встают на место, судьбы выравниваются. Дайнмар. Предыдущие сто семь попыток вернуть должный порядок вещей сокрушительно провалились. А тебе до сих пор несказанно везло. Может, удача — свой скрытый дар? Или за твоими плечами стоят могущественные предки, готовые подстелить соломку в случае нужды? Или дело в числах, что складываются в узоры? Кто знает... Надеюсь, тебе будет везти и дальше, и ты сможешь вернуть шестерни реальности на место. Могу дать подсказку, дитя моей искры: когда я ощутил искажение, я успел лишь узнать одно имя, Каллахайн, один из лордов хаоса. Все прочие попадают в паутину его планов, но и сам он — лишь слуга. Но тебе пока не по зубам его хозяин. Да и сам Каллахайн чрезвычайно силён. Те, кто противится его воле, рано или поздно умирают. Как Миррис и Гарвид, к примеру; однажды я почувствовал отголоски их истории. Что ещё... Банардрог, не так всё просто с ним, как тебе кажется. Я ощущаю некую неправильность, когда думаю о нём. Вот. Нам пора. Не думаешь же ты, что ваш Осколок — самый проблемный из всех? Есть Осколки, чьё положение ещё хуже, и есть герои более могущественные, чем твой приятель Гаффодиз. Спасибо за Вадимору и Акари, теперь я могу благословить тебя своим даром. Теперь ты — Странник; все пути между Осколками открыты для подобных тебе, а однажды ты сможешь покинуть Сплетение Хаоса. До встречи, Дайнмар-Странник.

Вспышка света ослепила меня. Когда я проморгался, кругом были песчаные барханы. Сильный ветер гонял по воздуху тучи песка, мешая ориентироваться в пространстве; я поспешил плотнее закутать лицо и найти хоть какое-то укрытие от непогоды. Несколько стоящих камней меня спасли. Ветер постепенно превращался в бурю, а меня одолел сон. Проваливаясь в забытье, я успел заметить краем зрения сообщение: «Настройки обновлены, требуется перезагрузка. кажется в вашем мире подобные процедуры назывались именно так. Удачи, Играющий!»

***

Очнувшись в который раз (впору запутаться, где сон, а где явь) и выкопавшись из песка, где чудом не задохнулся, я первым делом полез проверять игровой статус, с удивлением открывая для себя много нового:

Общие сведения:

Имя: Дайнмар

Класс: мечник (пр)

Уровень: 27 (1636/2700 опыта)

Сущность: 0,11% (простая)

Здоровье: 17 Выносливость: 20

Дух: 16 Магия: 14

Метки:

Выживший

Благословения:

Усиление 1 уникального природного дара 8; здоровье Выносливость 3; второе дыхание 5; гармония; магия; общий реген 1; реген здр 1; реген выносливости 1; реген гармонии; Самоконтроль 6; реген магии; управление сущностью; контроль сущности; дар сущности; Усиление 2 уникального природного дара; Усиление 3 уникального природного дара 1; Усиление 4 уникального природного дара; Усиление 5 уникального природного дара; Усиление 6 уникального природного дара; Усиление 7 уникального природного дара; Обмен (з-в; в-з) 1; Обмен (д-м; м-д); квадричный обмен; Критический обмен; сила духа

Дары:

Странник 1

Умения:

Обычная физическая атака: 100/100 уровень

Блок: 100/100 уровень

Уворот: 100/100 уровень

Силовая круговая волна (меч): 78/100 уровень

Усиленная атака: 0/100 уровень

Обманный маневр: 0/100 уровень

«Мельница» вперёд: 0/100 уровень

Вещи:

Меч (необходимое классовое снаряжение): 1 шт. (дарственное (Сехт), привязанное, пр, качественное, 100 уровень)

Шлем мечника (необходимое классовое снаряжение): 1 шт. (дарственное (Сехт), привязанное, пр, качественное, 100 уровень)

Кираса мечника (необходимое классовое снаряжение): 1 шт. (дарственное (Сехт), привязанное, пр, качественное, 100 уровень)

Неигровая базовая одежда (информация недоступна, просто осмотрите собственное тело)

Сапоги жителя пустыни: 1 шт. (необ, 21 уровень, удобство)

Фляга случайностей Сехта: 1шт. (легенд, 1 ур, наполнение — сильно разбавленное кактусовое вино)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

(Заблокирована вкладка, скрыто)

Социально-магические связи:

(скрыто) (скрыто)

(скрыто)

Что за благословения? Кто и когда успел меня ими одарить? Почему информация о социально-магических связях скрыта, ради безопасности? Куча заблокированных вкладок со скрытыми названиями, которых раньше не было... Сколько вопросов и новостей получит Гаффодиз, когда вернётся!

Меч, новый, без единой зазубрины, и вправду был хорош, удобнее всего того, что я прежде держал в руках. Кираса из гладкого материала, напоминавшего кожу, была столь удобна, что совершенно не ощущалась на теле; она закрывала тело до середины бедра. К шлему, шедшему в комплекте с кирасой, крепились драпировки, укутывавшие шею, плечи и, если надо, лицо; он также был удобен и подходил к пустынному климату. Вот за снаряжение я благодарен Сехту гораздо больше, чем за непонятный дар Странника. Не спорю, он может оказаться полезным или даже почти имбовым, но без отобранного снаряжения я долго не протяну.

Разобравшись со статусом и снаряжением, я двинулся в сторону Мятежного Дома, благо перемещением меня выкинуло совсем рядом — около Песчаного Приюта. В дороге я ещё раз мысленно поблагодарил Сехта, ибо вся живность в округе будто разом сошла с ума: на меня то и дело набрасывались парами, тройками и целыми стаями песчаные жуки, пустынные черви и прочие твари, в чьём строении угадывались черты насекомых. Собакожуки, хомякожуки, кошкожуки и прочие диковины нашего Осколка. Все они с удовольствием ошеломлялись круговой волной, и мне оставалось лишь косить их простым ударом. Тех тварей, что после ошеломления приходили в себя и, с недоумением оглядываясь, убегали, я не трогал. Просто наблюдал. Адекватных тварей почти не было, а те, что были, реагировали на силовую волну гораздо слабее. От одного такого разжиревшего жука одного со мной уровня я сильно огрёб, расслабившись и потеряв бдительность. Пришлось спешно подниматься на ноги и, уворачиваясь от атак, лупить со всей дури по лапам. Обездвиженные, они представляли собой лёгкую добычу.

Когда в сумерках я подходил к Мятежному Дому, зрелище, представшее предо мной, едва не подарило мою жизнь нескольким песчаным червям: деревня была в осаде.