Мерцание

Глава 1. Удача

Кабина пилота встретила меня смесью запахов предыдущих владельцев напополам с запахом пыли и плесени. Все здесь было старым, обветшалым. Обивка кресел пилотов, бордовая экокожа, давно засалились до черноты и покрылась дырами, через которые пробивался какой-то синтетический наполнитель. Обшивка стен и краска приборной панели, слой которой был явно далеко не первым, облупились, развесив местами свои лоскутки. Присутствовали и аналоговые кнопки и элементы управления, говорящие о том, что управление кораблем осуществилось не только не с помощью сопряжения, но даже не с помощью голографических проекций. Старые кнопки, пластик которых давно поплыл, то ли от температуры, то ли от банальной усталости материала, лампочки с поблекшей краской и рычаги управления - вот то, через что необходимо было взаимодействовать с кораблем.

РК-300У это были модификации третьего поколения РК, а первое поколение РК использовалось еще в первую колониальную войну, почти сто лет назад, на заре космической эры. Третье поколение вышло не многим позже, да и по сути ни чем особым не отличалось от первого, просто имело как ряд устраненных технических ошибок, оставшихся с первого поколения, так и проблемы добавленные во втором поколении. Под буквой «У» в названии, скрываорсь свойсто «улучшеный», означавшее, что корабль оборудовали гравитационным двигателем для сверхскоростного премещения в пространстве.

РК - это был маленький маневренный корабль, в линейке всех звездолетов по размеру, он шел сразу после тактических истребителей. Максимально на нем могла путешествовать совсем небольшая команда - два пилота и пассажир. По правому борту, на верхней палубе располагались три крошечных каюты, по левому - небольшая кают-компания. Нижняя палуба была сугубо технической и складской.

Я еще раз тоскливо оглядел свой “капитанский мостик”, после чего, не без брезгливости уселся в левое кресло, которое по традиции считалось местом первого пилота и капитана судна. Да, это был не бог весть какой корабль, древний и отсталый, но зато мой собственный. По окончанию академии, всем закончившим с хорошим средним баллом выдавали такие в собственность. Поговаривали, что из-за каких-то юридических аспектов, Космофлот Единства не мог списать это рухлядь в утиль, потому что она считалась историческим памятником, из-за участия в колониальных войнах. Я не сильно разбирался в юриспруденции, так что допускал, что это могла быть просто шутка, превратившаяся в миф.

Мне чудом удалось не подписать контракт ни с Космофлотом, как часто делают выпускники, которых вербовщики подлавливают прямо на выпускном баллу, и подсовывают контракты, ни с какой-либо корпорацией или компанией.

Космофлот - полностью военная государственная организация, с четкой схемой субординации и приписки к конкретному флоту. Платили они солидно. Столько, сколько на другой работе можно было бы начать зарабытвать лет через десять упорного труда. Но зато зеленых юнцов отправляли сразу на фронтир, в самую мясорубку локальных конфликтов и нападений Призраков. Счастливчики, которым удавалось остаться живыми, возвращались домой только через пару лет, когда заканчивался контракт. Их счета были полностью набиты деньгами, потому что у них попросту не было времени и возможности их тратить во время службы. Но это не делало их жизнь счастливее. Историями про спившихся, скурившихся или застрелившихся дома ветеранов никого не удивить.

С устройством же в крупные корпорации была иная проблема. Корпораты были требовательны к кандидатуре, просто отличное окончание академии - это был недостаточный критерий для получения работы. Нужно было обладать хоть каким-то минимальным опытом и хорошими оценками на бирже.

Последний вариант, куда мог податься начинающий пилот - это маленькие частные компании. В силу меньших масштабов деятельности, здесь редко могли предложить хорошую зарплату, часто обманывали наемных работников и, как правило, неопытным пилотам подкидывали не совсем законную работу, понимая, что в силу своей юности те вряд ли решатся возразить и потерять работу.

По этим причинам для себя я решил, что побуду пока “вольным стрелком”. Для начала попробую подыскать какого-нибудь пассажира, непритязательного к уровню комфорта. Подкину его за гроши до точки назначения и получу хорошую оценку. Одна хорошая рекомендация на бирже заказов - это уже считалось приемлемым для получения простых задач. Оставалась лишь одна проблема, найти такого пассажира.

Я прислонил свою левую ладонь с криптометкой к сканеру, который на РК появился то же видимо недавно, и выглядел чужим среди допотопного интерьера. Сканер пискнул засветился желтым “ожидающим” огнем обработки кода, потом на мгновение загорелся зеленым, подтверждая статус пилота и перешел в стандартный светло-голубой цвет. Это был цвет рабочего режима любого корабля, потому что таким цветом обычно светился голографический интерфейс управления, если в настройках не был указан иной цвет, из допустимых по медицинским требованиям. Однако на РК панель управления была физической и загорелась она желто-оранжевым цветом, создавай серьезный диссонанс и моментально начав меня раздражать.

Попробовав щелкнуть несколькими тумблерами на верхней панели, я впервые порадовался, что учебные материалы в сфере образования всегда отставали от актуальных технологий на несколько лет, что очень хорошо совпадало с отсталостью моего корабля, поэтому мне не доставило труда понять, как пользоваться физическими элементами управления.

Я решил провести диагностику корабля. На удивления РК с точки зрения технического состояния, если не смотреть на общую технологическую отсталось, был в очень хорошей форме. Видимо техники Академии знали свое дело и не хотели отдавать новичкам, которых и без того опасно сажать за штурвал, еще и неисправные корабли. Цикл в реакторе был на уровне нормы, топливная система работала как часы, форсунки и сопла отрабатывали на отлично, выпуская струйки пара и раскаленного воздуха на стартовую площадку.

Внезапно раздался сигнал входящей связи. На экране появилась девушка в форме работника космопорта.

– Борт 12-3, вы что собрались взлетать? Почему не запрашивали разрешение? – Накинулась она на меня без всяческих приветствий.

– Никак нет. Я просто проверяю состояние корабля.

– И что? - Не унималась девушка. - По полетному протоколу, утвержденного Высшим советом, вы должны предупреждать о любой активности корабля. Откуда мы знаем, проверяете вы корабль или сейчас рванете на взлет, когда пространство занято каким-нибудь крейсером!

Я мысленно выругался на себя. Идиот. Почему не подумал про это? Ведь это же было чуть ли не первым правилом на курсах пилотирования. «Должно запрашиваться разрешение на любые действия и активность корабля, пока тот находится на поверхности космопорта». Да, здесь на Малой-3, куда мне пришлось лететь через пол Единства для получения корабля, практически не было стартов. Маленькая планета относилась к тому типу миров, которые по простому называли чуланами или копилками. На территории находились склады корпораций или Единства, где базировались разного рода вещи для долгого хранения, да несколько небольших поселений с обслуживающим персоналом. На таких планетах, и на Малой-3 в том числе, ничего не производили, разве что какие-то продукты питания, для собственного обеспечения. Потому сюда практически никто не прилетал и никто не улетал. Иногда, раз в два месяца, как раз столько заняло мое ожидание рейса сюда, прилетал транспортник, привозил новых работников и хлам на хранение, и что-то забирал с собой. Потому девушка явно загнула про крейсер, небо было абсолютно чистым. Да и этот космопорт попросту не был рассчитан на прием кораблей размеров крейсера.

Так что работник космопорта, сорее всего просто скучала и хотела хоть кому-то продемонстрировать свою маленькую, но все же власть.

– Прошу прощения. Запрашиваю разрешение на взлет. - Я решил воспользоваться моментом, потому что потом девушка вполне могла уйти на обед, и намеренно не принимать от меня запросов.

– Проложите курс взлета, и отправьте на подтверждения. После подтверждения взлет разрешаю. - Слега расстроено ответила девушка, и прекратила сеанс связи. Экран погас.

Я провел запрошенные операции. Благо дело траектория взлета тут была простейшей. Зеленого света посчастливилось ждать не долго. Усевшись поудобнее в кресле, я положил левую руку на специально ложе, находившееся подлокотнике кресла, а правой взял рычаг управления, что размещался посередине, между ног.

РК с большим трудом, скрипя и трясясь как старая телега, оторвался от поверхности. Во время прохождения верхних слоев, корабль слегка побалтало, индикаторы на панели показали не критические ошибки в бортовых стабилизационных двигателях. Видимо рано было хвалить университетских техников. Возможно, что в состоянии покоя датчики контроля работоспособности корабля просто не работали, выводя последнюю имеющуюся информацию, но при появлении нагрузок пробудились, скинули многолетнюю пыль и стали верещать о проблемах. Хорошо хоть проблемы были не критичными.

Наконец, спустя тридцать минут полета я оказался на орбите.

Я выбрал ближайший космический хаб, станцию “Кюри”. До ближайшей обитаемой планеты было достаточно далеко, копилки как правило размещали на отшибе обжитых секторов, подальше от трафика. Кроме того, при посадке на мало-мальски значимые планеты необходимо было проводить досмотр корабля. Хоть в атоматическом режиме, хоть в ручную, это занимало не менее получаса, а время стоянки в планетарном космопорте стоило денег, и чем богаче планета - тем дороже.

Поиск нужного маршрута у компьюетера занял добрых пять минут. Ближайшая точка погружения к счастью, находилась не так далеко, однако время погружения могло занять до суток. Это было достаточно много, хотя в Академии я слышал истории и о куда более затяжных перелетах.

Определение времени погружения - это одна из важнейших задач в навигации. На крупных серьезных кораблях, как и тысячи лет назад, ею занимался штурман. Хотя в наше время ему помогали не звезды и ветер, а высопроизводительные компьюетеры. Механизм рассчета нам рассказывали на занятиях, но я если честно, ничего толком не понял. Кажется, проводился анализ текущих гравитационных возмущений, эти данные комбинировались с аналитикой собранной за все время космических перелетах на гравитационных движках, что в совокупности могло дать предположительно время погружения. Хотя, как я понимал, это были веротяностные значения, которые все равного могли по итогу очень сильно отличаться от реальности.

Долетев до места, я запустил режим прыжка. В кормовой части корабля что-то активно загудело, все внутренности корабля затряслись мелкой дрожью. Пространство вокруг РК стало искажаться. Лучи света от местной звезды, стали вдруг искривляться резко меняя направление. Многие звезды так же поползли куда-то вверх, оставляя за собой белый след, превращаясь в росчерки за стеклом. Поверхность Малой-3, которая оставалась позади корабля и была не видна, внезапно стала пузырем вползать в поле зрение, будто так же стремилась улететь в след за звездами. Внизу живот появилось то ощущение, которое появляется, когда на машине или на велосипеде резко спускаешься с крутой горы на скорости, будто кто-то щекотал внутренности и потянул за кишки вниз.

Все это были эффекты работы гравитационного двигателя. Когда стало понятно, что для путешествий по галактике скорости света не достаточно, а преодолеть ее законными путями не представляется возможным, ученые придумали иной способ, который быстро получил название гравитационный трюк. Суть его была не в том, чтобы ускорять корабль, но изменять само расстояние между двумя точками пространство. Я никогда не был очень силен в астрофизике, знал лишь то, чтобы было необходимо знать пилоту на прикладном уровне. Но на сколько мне удалось понять, гравитационный двигатель увеличивал массу корабля и всего содержимого многократно, из-за чего корабль начинал продавливать собой пространство, словно миниатюрная черная дыра, по сути проделывая свою собственную кротовую нору и проваливался в нее. Падение в кротовой норе могло быть бесконечным. В это время корабль каждую долю секунды оказывался в разных частях галактики или даже вселенной, будто бы летая под поверхностью пространства. Чтобы понять, в каком месте нужно было “выходить” существовала система маяков, которые размещались около звезд в системах освоенных Единством. Они постоянно передавали вокруг себя сигнал содержащий их индивидуальный опознавательный код. Как только автоматика навигационной системы принимала код маяка, находившегося в конечной точки путешествия, начиналась процедура выхождения, и корабль выпрыгивал из кротовой норы в нужной ему точке. Погрешности были, но как правило в пределах системы не значительные.

У такого способа конечно же были свои недостатки. По сути, корабль “падал” произвольно, никак не контролируя перемещения в норе и просто ждал получения необходимого сигнала. Иногда перемещение между соседними звездами могло занимать часы или даже дни, а между секторами - пару секунд. Кроме того, переместиться таким образом в системы, где не было маяков было не возможно. Для экспансии, Единство отправляло к потенциально интересным местам автоматизированные зонды, которые доставляли на место маяк, которым потом смог бы воспользоваться космофлот. Но вот зонды летели, как это говорилось у пилотов “пешком” до нужного места от ближайшего к нему маяка и занимать это могло десятилетия.

В смотровом окне пространство уже расплылось в странную мазню. Наверное ценители современного искусства могли бы принять это за творения какого-нибудь модного художника и отдать кругленькую сумму за такую картину.

Еще через пять минут, когда мне начало казаться, что я сделал что-то не так, навигационная система издала протяжный звук, призывая членов экипажа к готовности. Я вдруг почувствовал, будто кто-то за шиворот одним резким движением вытаскивает меня из глубокого омута, в который я погружался, и ставит на твердую землю. Сложилось ощущение нериальности предшествующих нескольких минут, как будто это был лишь сон одруманеннго разума. Мазня за окном за мгновение собралась обратно в привычный космический пейзаж, но вот только звезда, была другая, расположилась куда ближе и светила иным светом, а поверхность Малой-3 более не находилась за кормой РК-300.

#

Станция “Кюри” была большим перевалочным узлом, располагавшимся в системе СХ-35, на орбите Третьей планеты, огромного зеленоватого газового гиганта, с изумрудным глазом вечной бури, бушующего на экваторе. В этой области проходил один из так называемых Потоков, торгово-транспортных каналов, безопасных маршрутов, на которых было много охранных кораблей Единства, а так же перевалочных пунктом, где можно было заправиться и починиться. Это значительно снижало риски наткнутся при вылете на пиратскую засаду у маяка или остаться без топлива, если вдруг погружение слишком затянется и гравитационный двигатель опустошит все баки.

Сама станция представляла из себя нагромождение отсеков и разношерстных элементов, покрытых иглами антен и крыльями солнечных панелей. По этим разномастным отсекам, словно по кольцам на срезе дерева, можно было понять, сколько станции лет. Старые, допотопные блоки, изрядно поврежденные и исцарапанные космической пылью и мелкими метеоритами, имели еще много общего с теми аппаратами, что люди в раннюю космическую эпоху запускали на орбиту Земли. Через переходники они стыковались с более современным модулями, которые строились уже сразу в космосе, от чего, их проектировщики не имели нужды задумываться над предельной массой и объемами, которые ракетоноситель мог доставить с поверхности на орбиту планеты. На смену чрезвычайно важной, безысходной прагматичности, которая требовала заполнить каждый свободный участок корпуса какой-нибудь полезной деталью, пришла разнузданная эстетичность, которая позволяла сконцентрировать внимание больше на том, как что-то выглядит, чем на том, на сколько эффективно оно работает.

Мне сложно было понять даже приблизительную структуру «Кюри». Из-за того, что все расширения делались постоянно в попытке угнаться за все увеличивающимся потоком кораблей, проходившем через система, станция более походила не неправильно собранный детский конструктор, оскалившийся рядом отростком с, на первый взгляд, не понятно функциональностью.

Детектор корабля сходил с ума, отмечая на локаторе сотни точек различных объемов. Эта место находилось на границе, так называемого «топливного барьера» между двумя соседними колонизированными системами. В результате здесь пролегал один из главных торговых и транзитных путей, на середине которого пилотам, не рискующим погружаться на расстояние, с ожидаемым временем пролета более двух дней, прихоидолось останавливаться на дозаправку. В основном все отметки на локаторе имели высокий коэффициент гравиизмещения, то есть корабли большой массы, скорее всего грузовые танкеры. Такие, как правило не садились на платформу космопорта станции, а стыковались в специальных доках.

Подлетев на необходимое расстояние, я вызвал ЦУП станции на связь, запрашивая посадку.

- Приветствуем, борт 12-3, рады видеть вас. - Донесся мужской голос из динамиков - До посадочной платформы вас сопроводит специальный дрон. Снизьте тягу до нуля, и ожидайте, а после, точно следуйте траектории дрона. Конец связи.

Дрона пришлось прождать около десяти минут. За это время несколько раз приходилось включать двигатели, дабы избежать столкновения с очередным спешащим лихачем, на полной скорости проносившемся мимо РК, заставляя взвизгивать датчики сближения.

Наконец, маленький шарообразный объект, с не большими маневровыми двигателями влетел в поле зрения корабля зрения. Индикаторы на его поверхности загорелись желтым светом, призывая обратить внимание и приготовится. Развернувшись дрон отлетел чуть вперед, очевидно чтобы создать запас расстояние между собой и кораблем. Огни загорелись зеленым и дрон начал прокладывать траекторию, я повел корабль за ним.

#

Посадочный док был не самых больших размеров. Всего три посадочных места. Для станций такого типа, это было обыденностью. Таких доков могло быть больше десятков, присоединенных с разных концов.

В ангаре все места были заняты. На ближайшей платформе стояло какое-то ржавое корыто, явно самопально модифицированное: в отдельных деталях корпуса опознавались части разных моделей кораблей. Человек у трапа, закутанный в лохмотья, в странной маске с черными выпуклыми линзами, о чем-то ругался с портовым служащим, активно размахивая руками.

Второй корабль, стоявший на дальней платформе и, проходивший в данный момент техосмотр, заинтересовал меня куда больше. Сколько я не всматривался, никак не удавалось понять, что это был за корабль. Все что я мог понять, что птичка была чертовски красива. Свежая краска-металлик, со стильной темно-синей полосой проходившей от носа по борту к корме. Над полосой, ближе к середине корпуса, рядом с эмлебой Единства, красовалась надпись “Мерцание-1”.

Судя по общим признакам корпуса, которые явно намекали на принадлежность корабля к классическим “земным” летательным аппаратам, как-то расположение сопел двигателей в кормовой части, и капитанского мостика в носовой части, можно было сказать, что корабль относился к типу “Странник” по общему классификатору Космофлота. “Странники” - это корабли широкого спектра применения, предназначавшиеся в основном для частного использования, производившиеся разными фабриками. Эти корабли не входили в военный классификатор, так как не использовались Космофлотом в регулярных военных силах, хотя и могли быть боевыми и нести на себя мощное вооружение.

Но этот корабль был гораздо крупнее обычных “странников”. Судя по его размерам, его экипаж мог доходить до сотни единиц, в то время как другие корабли схожего типа не предназначены были более чем для пятнадцати человек, не считая пассажиров. Кроме того, я точно знал, что такого корабля в классификаторе, который профессор Кериндж с таким усилием вдалбливал в нас на протяжении нескольких семестров, нет. Из этого можно было лишь сделать вывод, что аппарат, стоявший в посадочном доке, был какой-то совсем новой моделью, и возможно, державшейся в секрете.

Я решил для себя, что нужно будет поболтать с кем-нибудь из команды перед вылетом, чтобы узнать о корабле по подробнее. А сейчас же следовало бы отправится в местный бар. В том что такой есть на одном из крупнейших транзитных узлов - сомнений у меня не было, скорее всего их было даже несколько. Как правило именно в питейных заведениях можно было найти себе какой-нибудь не сложный первый контракт, владелец которого готов бы был терпеть неудобства и все равно оставить хорошую оценку.

#

Как я и предполагал, баров на станции оказалось несколько. Поспрашивая встречаемых в узких переходах станции пилотов, я решил, что двинуться стоит в «Тридцать колец», который был не самым крупным, но в котором, якобы, чаще всего засиживались транзитные пассажиры, в ожидании попутного корабля.

В заведении было шумно. Играла бестолковая синтетическая музыка, без претензии на значимость и культурную ценность. Все ее предназначение сводилось к двум вещам: заглушать для сторонних ушей разговоры сидящих за столиками людей, и, в сочетании с кислотно-разноцветными всполохами, излучаемыми потолочными прожекторами, заставлять подвыпивших недоумков в диких танцевальных конвульсиях трезветь и покупать себе еще алкоголя. Кроме того, по всему залу было расставлено с дюжину шестов, возле которых притягательно извивались полуголые девицы, которые готовы были уделить внимание любому, кто засунет им в кружевное белье пару кредитов. Судя по слегка деревянным движениям, по крайней мере часть из них были андроидами.

Народу в баре было в достатке. Большинство посетителей сидело за столиками. Танцующих и пялящихся на танцовщиц было гораздо меньше, считанные единицы. Как правило, на такие станции как «Кюри» не заносило туристов, которые от нечего делать могли бы выбрать местом отдыха и развлечений консервную банку, болтающюся посреди богом забытой звездной системы. Постояльцы были в основном людьми деловыми, попавшими сюда не случайно. Многие торговцы, как легальные, так и не очень, за игрой в покер и бокалом какого-нибудь пойла, недостаток вкуса которого с лихвой компенсировался градусом и дешевизной, обсуждали здесь свои дела и заключали сделки.

Человек разливающий напитки, наверняка так или иначе улавливал различные обрывки разговоров и вполне мог быть осведомлен о том, что обсуждают его клиенты. Во всяком случае старина Кэл, в баре академического кампуса всегда обладал полной информацией о любых событиях в Академии: о том кто начал встречаться или вдруг расстался, кто завалил какие экзамены, а так же о том, кто хочет продать какое-нибудь барахло, а кто готов это барахло купить. Подумв об этом, я двинулся прямиком к барной стойке, расположившейся в центре зала.

Бармен разговаривал с посетительнецей, единственной сидевшей у стойки. Светлые волосы девушки были коротко пострижены и уложены назад так, что некоторые пряди спадали на виски и затылок, выбритые под ноль. Кожа в этих местах у нее была полностью забита татуировками: множество каких-то цифр и знаков, значение которых видимо было известно только самой носительнице. Правая ноздря была пробита пирсингом в виде кольца. Одета незнакомка была в армейские темно-синие штаны и белую куртку, надпись на которой нельзя было разобрать, из-за закрывающего ее маленького однолямочного рюкзака, пересекавшего спину по диагонали. На ремне, с правой стороны, красовалась кабура с вложенным пистолетом. Девушка, активно жестикулируя руками, что-то говорила подставившему свое ухо бармену, который изредка кивал с тем видом, который красноречиво давал понять, что смысл сказанного доходил до него с большим затруднением.

Я уселся рядом, жестом дав понять, что тоже хочу внимания бармена. Тот, видимо устав от вслушивания в речь собеседницы, что-то ей быстро сказал и, прервав разговор, двинулся в мою сторону. Подойдя, он так же наклонился, оперевшись на один локоть:

- Что-то хотели?

Я заметил одни глазом, как девушка меряет меня оценивающим взглядом.

- Да. - Мне почти прищлось закричать в ответ, музыка заглушала звук собственного голоса. - Может ты подскажешь, нет ли здесь кого-нибудь, кому нужен свободный пилот на простенькую работенку?

Бармен улыбнулся и сказал:

- Ты пробовал бурианский виски?

Сначала подумав, что меня не расслышали, я хотел повторить вопрос, но очень быстро я сообразил на что намекает мой собеседник.

- Сколько?

- Два шота - 50 кредитов.

Я мысленно присвистнул. Конечно, в планетарных барах, которые мне доводилось посещать во время учебы в академии, выпивка стоила куда дороже. Но 50 кредитов - это значительная сумма для поиска контракта, который скорее всего не только не принесет денег сам по себе, но скорее всего еще и потребует вложений.

- Не бери это пойло. - Губы говорившей были так близко, что косались моего уха. Я вздрогунл от неожиданности и почувствовал, как по правой стороне тела, под одеждой, побежали муражки.

Незнакомка махнула мне рукой, призывая идти за собой. Слегка поколебавшись, я встал и двинулся вслед за ней, махнув бармену на прощание, давая понять, что сделка не удалась.

Мы двинулись между рядами столиков в дальний конец зала, где в стенах виднелось несколько шлюзовых дверей. Над всеми кроме одной горели красные лампочки. Девушка двинулась к той, индикатор над которой горел зеленым. Она прислонила левую руку к датчику на стене, цвет сменился на красный, а дверь открылась.

Внутри оказалась небольшая приватная комната отделланая в бордовых тонах со своим столом и мягкими диванами. Свет здесь был слегка приглушен, играла совсем другая, спокойная музыка, что-то на подобии земного блюза. Когда дверь за их спинами закрылась, звуки из общего зала стали практически не слышны.

Девушка опустилась на диван, закинула одну ногу на другую, и кивком головы предложила мне сесть напротив. Только сейчас, когда незнакомка была к мне лицом, я смог разглядеть на ее куртке надпись: «Мерцание-1».

- Не обращайся к барменам за информацией - это только в фильмах они знают все и про всех. На деле, в таком шуме - они часто даже собственных мыслей не слышат. К тому же этот олух первый день на работе. Хотел срезать с тебя бабок на самом дорогом здесь виски, и закрыть дневной план.

Молча кивнув, я продолжил изучать собеседницу взглядом, еще пока не понимая, к чему приведет весь этот разговор. Чувствовал я себя достаточно не уютно, и дело было даже не в том, что я оказался один на один с достаточно привлекательной, хоть и немного неординарной, девушкой, сколько в том, что никогда до этого мне не приходилось обсуждать «дела» в подобных заведениях, с незнакомыми людьми. Внутренний «самозванец» резко запаниковал, опасаясь что его могут раскрыть.

- Меня Лекси зовут. - Девушка выжидательно смерлила меня ответным взглядом.

- Андрей. Спасибо за совет.

- Решил немного поискать приключений, а? По тебе сразу видно, как будто не в своей тарелке. Есть собственное корыто?

- Да, РК.

- Ого! - Девушка не поддельно удивилась, после чего звонко расхохоталась. - Я думала, у тебя там какой-нибудь бочонок, на подобии экстрактора. А тут такое! И что же ты хотел делать на РК? Там хоть орудия-то есть?

- Да, пару пучковых.

- Ну уже не плохо, на припасы тратиться не придется. Почему не двинул к терминалу?

- Без оценок в терминале никто с тобой контракт не подпишет. Хотел подвести какого-нибудь бедолагу до ближайшей колонии, чтобы получить первые отзывы.

Лекси одобрительно кивнула. Она протянула руку к терминалу, экран которого был встроен непосредственно в стол, что-то заказала и оплатила это своей криптометкой. Через мгновение, откуда-то из-за занавесей, находившихся за нашими спинами, и которые мне не попадались до сих пор на глаза, столь хитро они сливались с окружением, вышла девушка, похожая на тех, что танцевали в основном зале у шестов. В руках она держала разнос, с которого, подойдя к столу, она сняла бокал с каким-то напитком, внешне напоминавшим виски и поставила его перед моей собеседницей.

- А ты? - Я кивком головы указал ей на эмблему на ее куртке. - С этого навороченного корабля? Что это за птичка?

Девушка слегка заерзала на месте, и неоднозначно пожала плечами.

- Я просто член экипажа. Вряд ли могу сказать больше.

- Не пилот?

- Пф, нет, что ты? Я люблю топтать землю ногами. Пилот у нас что надо. Не скажу фамилию, но это один из известнейших пилотов, герой Второй колониальной.

- Ого. Видимо важная миссия?

- Ну видимо недостаточно, раз изначально хотели посадить какого-то выпендрежника из этой дуратской Академии. - На лице девушки отобразилось пренебрежение. Она покрутила в руках бокал, заставляя напиток кататься по стенкам сосуда, а потом опрокинула его в рот.

- Не любишь выпускников Академии? - Внутри растеклось небольшое чуство обиды из-за подобного отношение, которое мной было воспринято на свой счет.

- Богоделня для детишек богатеньких чиновников. А ты сам, где учился водить? Сразу на корабле?

Я уже собирался ответить ей уклончиво, побоявшись что девушка, со своим негативным отношением, не захочет продолжать разговор, как вдруг ощутил какую-то вибрацию. Судя по взгляду Лекси, она тоже это почувствовала. Дрожала как будто бы сама станция. Вибрация нарастала и в какой-то момент, все пространство вокруг содрогнулось, с такой силой, что я свалился с дивана на пол. Свет погас.

Пытаясь встать в темноте, я услышал характерный щелчок, и мрак вокруг разрезал луч фонаря, который дуржала в руках Лекси. Она протянула руку и помогла мне встать.

- Что это было, черт возьми? - Плечо, которым я так удачно ударился об угол стала, предательски саднило.

- Я знаю что. - Сказала девушка, доставая из кобуры пистолет. - Это нападение.

#

* * *