Мерлин Безподобный (ЭМБЕРУС)

Глава 1. Никто

«Тьма не несет зла. Она лишь позволяет человеку стать тем, кто он есть на самом деле».

Экспозиция

До Золотого века магии были тёмные времена.

Что известно об этой эпохе? Почти ничего. Известно лишь, что люди не имели защиты от магической смерти — страшного явления, при котором мана, неуправляемая и дикая, накапливалась в теле человека, пока в один день не вырывалась наружу, разрывая его изнутри. Люди умирали в муках.

Тогда маги составляли лишь 30% населения. Остальные — простые смертные, не способные выжить в мире, где сама магия могла убить.

Мир изменил один человек. Он не просто выжил — он понял, как использовать ману. Он не испугался её, он покорил её.

Его звали Мерлин.

Место действия: Долина Драконов, Поляна Эльфов

Это был тёплый день. Высоко в небе сияло солнце, заливая золотым светом всю поляну. Среди зелёных холмов, на одном из них, проснулся человек. Нет — мальчик. Или, точнее, нечто, что ещё не стало ни человеком, ни мальчиком.

Его худое телосложение и бледная, почти прозрачная кожа сразу выдавали в нём человека. Длинные золотистые волосы развевались на ветру, а большие голубые глаза сияли любопытством и легкой тревогой.

Он не знал, как его зовут. Не знал, как говорить. Он лишь думал.

Медленно, с детским изумлением, он начал изучать своё тело: как шевелить пальцами, как подняться на ноги, как слушать. Он смотрел на мир с открытым, почти животным вниманием. На поляне летали крылатые существа, но никто не обращал на него внимания.

Никто — кроме одного.

Перед ним, сложив крылья, сел дракон — покрытый ярко-синими чешуйками, отливавшими янтарем. У него было три пары крыльев, и в каждом движении чувствовалась древняя сила.

— Это что… человеческий детеныш? Он потерялся? — пробормотал дракон, всматриваясь в глаза ребёнка.

— Ты можешь говорить? — спросил он с горделивым спокойствием.

В ответ услышал только мычание.

Мальчик пытался повторить слова:

— Ты… можешь… — тихо произнёс он, не понимая смысла. Дракон вскинул брови:

— Он не знает языка? Это же… язык людей…

Драконы были мудрецами среди зверей. Полиглотами. Хранителями всех языков.

Он начал учить мальчика. На это ушло несколько дней. Но обучение шло быстро. И первой фразой, которую мальчик произнес осознанно, был вопрос:

— Кто ты?

Дракон рассмеялся.

— Кто я? Я — дракон. Один из тех, кто населяет эту землю с древнейших времён.

— А кто тогда я? — не отставал мальчик.

Дракон задумался. Он впервые осознал, что перед ним существо, ничего не знавшее о себе. Он улыбнулся:

— Я — дракон, и сейчас дракон объясняет человеку, кто такие… люди.

Он рассмеялся, и мальчик, заражённый смехом, засмеялся в ответ.

Они сидели друг напротив друга — существо из мифов и существо без имени.

Прошло несколько дней. Дракона беспокоило одно: мальчик ни разу не ел.

Но вот он услышал — урчание живота.

— Так ты голоден, — спокойно сказал дракон и указал на дерево с ярко-красными яблоками. — Видишь плоды? Они съедобны. Можешь взять.

Он зевнул и улегся. Мальчик, не задумываясь, направился к дереву. Но не успел он протянуть руку к яблоку, как к его горлу прижалось острие копья. Несколько местных существ, с криками на непонятном языке, окружили его.

Дракон приподнял голову, лениво взмахнул крыльями — и этого оказалось достаточно, чтобы они отстали от мальчика.

Мальчик сорвал несколько плодов и вернулся к дракону.

— Хочешь? — протянул он одно яблоко.

— Драконы не едят растительное. Мы питаемся маной. А если и едим — только мясо, — ответил дракон.

Наступил вечер третьего дня. Мальчик, утомленный, не осознавая своих действий, лёг на теплый хвост дракона, как на подушку.

Дракон не прогнал его. Он лишь тихо улыбнулся.

Так началась дружба между двумя существами: человеком, у которого не было имени, и драконом, у которого была вечность.

Но насколько хватит этой дружбы?

Глава 2. Имя

Однажды дракон, осознав, что не знает имени мальчика, задал ему вопрос:

— Как тебя зовут?

Мальчик удивленно посмотрел на него:

— А зачем нужно имя?

— Чтобы обращаться к тому, кто тебе дорог, — ответил дракон. — Имя связывает нас с теми, кого мы уважаем и любим.

— У меня нет имени, — спокойно сказал мальчик и, кивнув, спросил в ответ:

— А тебя как зовут?

Этот вопрос смутил дракона. Драконы не носили имён. Имя имел только король их рода — Крах.

— У меня тоже нет имени, — признался дракон.

Мальчик улыбнулся:

— А хочешь, я дам тебе имя?

Дракон не ответил, просто лег, свернувшись кольцом. Мальчик устроился рядом, положив голову на его тёплый хвост.

— Мы друзья? — спросил он с наивной, искренней улыбкой.

Дракон, чуть усмехнувшись, произнес:

— Да. Мы друзья.

— Тогда давай назовём друг друга! — предложил мальчик.

Он задумался, посмотрел на сверкающую чешую дракона и сказал:

— Как тебе имя Блик?

— Это потому, что у меня блестит чешуя? — переспросил дракон, и, услышав в ответ уверенное:

— Да.

— Я не знаю, как люди дают имена… но хорошо. А тебе подойдёт имя Мерлин? — спросил дракон.

— Мерлин… нравится, — прошептал мальчик и кивнул.

Так дракон стал Бликом, а мальчик — Мерлином. И в тот миг, не осознавая этого, дракон назвал человека, которому суждено было изменить судьбу всего человечества.

Прошли года 3. Мальчик и дракон жили на поляне, как два существа вне времени. Но однажды Мерлин заболел.

Он слабо дышал, глаза его помутнели. Ни травы, ни уход не помогали. В отчаянии Блик взмыл в небо и отправился к единственному, кто мог знать ответ — к королю драконов, Краху.

Выслушав рассказ, Крах кивнул:

— Привези его ко мне. Я должен видеть его сам.

Блик вернулся и принёс Мерлина. Король драконов долго молчал, осматривая мальчика, и наконец произнес:

— Это пробуждение маны. Его тело, живя на поляне, впитало столько энергии, сколько человек в обычных условиях получает за сорок лет. Он скоро умрет — мана разорвет его изнутри.

— Как его спасти?! — вскричал Блик.

— Есть способ… Но я не хочу идти на него, — холодно ответил Крах.

— Что за способ? — настаивал Блик.

— Чтобы выжить после пробуждения маны, нужно научиться контролировать ее. Управлять и выпускать, превращать в энергию. Но я не стану обучать человека искусству магии.

Крах отвернулся. Но, увидев боль Блика, его решимость поколебалась. Он был королём, но в первую очередь — драконом. А перед ним страдал его собрат.

И Крах всё же согласился. Так Мерлин стал первым человеком, пережившим пробуждение маны.

Обучение проходило у самого вулкана — Крахорита, названного в честь Краха. Он находился в самом сердце Долины Драконов. Среди потоков лавы и шипения земли Мерлин учился управлять тем, что другие считали проклятием.

Так начинался путь первого мага человечества.

Глава 3. Знакомства

Блик доставил Мерлина в вулкан в тяжёлом состоянии: мальчик горел от жара и бредил в лихорадке. Несколько дней он не приходил в сознание, пока Блик, тревожась за его жизнь, не решился обратиться к Краху — королю драконов.

Увидев Мерлина, Крах сразу понял причину болезни. Он молча подошёл, положил когтистую лапу на грудь мальчика — и в тот же миг из тела Мерлина вырвался мощнейший поток маны. Он был настолько концентрированным, что на мгновение даже затмил ауру самих драконов.

— Он почти сломал себя изнутри, — тихо произнёс Крах.

Чтобы не разрушить окружающее пространство и спасти мальчика, было принято решение оставить его в жерле вулкана — в самом сердце магической стихии. Здесь мана могла рассеиваться безопасно.

Когда энергия покинула тело, жар начал спадать. Мерлин стабилизировался. Блик, облегченно вздохнув, улетел на охоту, чтобы добыть немного мяса и фруктов — знал, что мальчику будет нужен покой и пища, когда он проснётся.

Мерлин открыл глаза.

Он очнулся от невыносимой жары. Всё тело было влажным от пота, а воздух казался тяжелым, будто дышал он раскаленным металлом. Он не понимал, где находится. Всё, что помнил — это мягкий, тёплый хвост Блика, на котором он уснул. Теперь его не было. Вместо этого — лишь жар, гул, камень, светящийся изнутри.

Перед ним возвышался огромный дракон. Его тело было покрыто красно-янтарной чешуёй, и от плеч до хвоста располагались четыре пар крыльев, сложенных в кольцо вокруг жерла. Его хвост был так велик, что обвивал внутренние стены вулкана, будто змея сдерживала огонь.

Мальчику было не по себе. Жара обжигала кожу, а тишина без Блика угнетала. Он чувствовал себя не как гость, а как преступник, которого привели на суд.

Он опустил голову, виновато. Он хотел заговорить, но голос застрял в горле. Даже просто стоять перед этим существом было страшно.

И тут вдруг всё пространство наполнил голос.

Он не был громким, но ощущался вездесущим. Он словно звучал внутри головы Мерлина, охватывая всё сразу — воздух, камень, магию.

— Как ты себя чувствуешь?

Мальчик вздрогнул. Голос был ровным, почти спокойным, но неумолимым.

— Мне… уже лучше, — тихо пробормотал он. Сделал паузу. — Определенно… стало легче.

Голова дракона, почти слившаяся с его телом, медленно поднялась. Жёлтые, как пламя, глаза вперились в мальчика.

— Что ты почувствовал в тот момент, когда мана проснулась в тебе?

Мерлин не знал, что ответить. Его сбивала не только сила дракона, но и сама атмосфера: жара, напряжение, ощущение испытания. Он только собрался что-то сказать — и вдруг почувствовал, как воздух дрогнул.

Вернулся Блик.

Он приземлился с грохотом, держав в пасти несколько деревьев, на ветвях которых свисали яркие плоды. В когтях у него виднелись куски свежего мяса. Увидев Блика, Мерлин чуть расслабился, в его лице появилась жизнь. Его страх немного рассеялся, уступая легкому чувству благодарности.

Крах взглянул на Блика. Его голос прозвучал вновь:

— Пусть привыкает. Для начала — просто пусть дышит.

Глава 4. Мана

Прошло несколько дней с тех пор, как Мерлин и Блик поселились в доме Краха. Всё шло спокойно, и Блик даже начал забывать, что Мерлин все еще не научился контролировать ману. Он вспомнил об этом лишь тогда, когда мальчику снова стало плохо.

Тогда Блик ушёл, чтобы не мешать обучению — теперь всё зависело от Мерлина.

Несмотря на боль, пронзающую всё тело, Мерлин искренне хотел научиться магии. Тогда Крах задал свой вопрос вновь:

— Что ты почувствовал, когда пробудилась мана?

Мерлин немного подумал. Затем тихо, но уверенно произнёс:

— Я не знаю точно. Но в тот момент, когда мне впервые стало плохо, казалось, будто моё тело горит изнутри. Словно по жилам проходят раскалённые стержни… Будто мои кости, кровь и плоть состоят из магмы.

Он замолчал, вглядываясь в пол, потом продолжил:

— С каждым вдохом внутри меня накапливалась какая-то непонятная энергия. Она становилась всё больше… и хотела выйти. Сначала я пытался игнорировать боль. Но с каждым днём становилось всё хуже — это чувство, как будто она сжигала меня изнутри.

— Я начал кашлять кровью. Будто мои органы стали кашей. И я не знаю — это была иллюзия или нет — но я начал видеть свет. Всё вокруг было как будто окружено сиянием: деревья, существа, даже воздух. Особенно драконы. Особенно ты.

— После того, как я очутился здесь… не знаю почему… но мне нравится эта жара. Будто я принял эту боль.

Крах замолчал.

Он не ожидал такого рассказа — глубокого, образного, почти зрелого. Эти слова не мог сказать обычный мальчик. Перед ним сидел кто-то… другой. Он выглядел как ребёнок, но мыслил, как древний.

Он ближе к маназверям, чем к людям.

— Ты знаешь, что такое мана? — спросил Крах, глядя, как Мерлин играет с его крылом.

— Нет… Хочешь — расскажи, — сказал Мерлин и сел ближе, внимательно вслушиваясь.

Крах начал:

— Мы, драконы, созданы из маны. Когда-то в этом мире не было ничего — ни жизни, ни света. Лишь земля… и мана. Из этой энергии я родился первым. Я видел рождение других маназверей. Сначала они были лишь чувствительными существами, но потом — эволюционировали. Первый, кто достиг моего уровня, был Рыг. Лев. Он был сильным… Но это не суть.

Крах улыбнулся своим мыслям и продолжил:

— Мана — это энергия, исходящая из ядра Земли. Она связана со всем живым. Но не каждый может её чувствовать. Только такие, как ты… и я. Таких называют магами. Мы — чувствительные. Мы ощущаем её. Мы взаимодействуем с ней. Люди зовут это магией. Для нас — это просто искусство.

— Дикая мана, попав в человеческое тело, стремится вырваться обратно. И лишь такие, как мы, могут её «приручить». Мы учимся выпускать её — понемногу. Учимся жить с ней, не позволяя ей разрушить нас. Это и есть первый этап.

— Потом, когда ты научишься её направлять, я покажу, как использовать её в бою… или в жизни.

— А ты говорил, что мана — это свет. Так вот: то, что ты видел — не иллюзия. Это её истинная форма.

Крах замолчал. Потом сказал:

— Закрой глаза. Попробуй почувствовать её. Почувствуй, как она течёт в тебе. И выдохни её… как воздух.

Мерлин сел в позу лотоса. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.

С каждым вдохом он ощущал, как в теле появляется лёгкое покалывание. Словно тепло окутывало его изнутри. И с выдохом… мана начала выходить наружу. Он чувствовал это.

Он шептал, не открывая глаз:

— Я… это чувствую. Как будто мана касается моей кожи. Как будто я выпускаю свет из самого себя… Учитель, я чувствую её.

Крах наблюдал молча. Его лицо оставалось каменным, но внутри было удивление.

— У него талант… — произнёс он вполголоса. Он видел, как вокруг мальчика завихряется мана — свободно, мощно, как у драконов.

— Он точно не человек, — тихо добавил Крах.

Но это он решил пока не говорить Мерлину.

Это был только первый этап. И всё же…

— Он станет великим магом, — закончил про себя Крах. — Или… кем-то куда большим.

Глава 5. Крещение магмой

На четвёртый день, когда Мерлин научился контролировать ману, Крах молча вывел его к краю вулкана Крахорита.

Под ногами дрожал камень. Воздух был густым, насыщенным серой и жаром, от которого могли бы плавиться даже кости.

— Сегодня ты войдёшь в огонь, — произнёс Крах. — Но не как жертва. Как маг.

Мерлин смотрел в бездну, где бушевала магма. Он не знал, что страшнее — пламя... или тишина, с которой были сказаны эти слова.

Чтобы успокоить его, Крах добавил:

— Маги быстро восстанавливаются от ран.

Мерлин знал: каждый успех — это череда неудач. Он понимал, что путь будет нелёгким. Но он был готов. Он встал, сложив ладони вместе, и принял стоячую позу лотоса, чтобы легче контролировать поток маны.

Медленно он начал погружаться в магму, что кипела повсюду, как сама стихия мира.

Как только его нога коснулась лавы, боль пронзила тело — будто вернулась боль прошлого. Лицо исказилось, зубы сжались — лишь бы не закричать. Он погружался всё глубже и глубже, но поток маны защищал его.

И всё же, в какой-то момент рука дрогнула. Магма коснулась кожи.

Из глубины вырвался пронзительный крик — Мерлин закричал. Крах взмахнул крыльями, и магма отступила. Руки Мерлина были обожжены.

Он упал на землю, пытаясь успокоиться. Но жгучая боль не давала покоя. — Простите... учитель... — прошептал он, лёжа на земле.

— На этом, пожалуй, закончим, — холодно ответил Крах. И добавил: — Я научу тебя исцеляться от ран.

Прошла неделя с момента Крещения. Руки Мерлина восстановились. Он вновь чувствовал пальцы. Он был готов ко второй попытке.

Перед началом Крах дал совет:

— Когда почувствуешь, что мана перестаёт подчиняться, выпусти дополнительную энергию, чтобы восстановить контроль. У тебя внутри столько же маны, сколько у драконов. Всё это — не проблема для тебя.

Эти слова немного успокоили Мерлина, но не до конца. Он знал: малейшая оплошность — и всё придётся начинать с исцеления.

Он вновь сложил руки ладонями вместе, принял позу лотоса. Но теперь решил: не будет погружаться в магму. Вместо этого — выдержит лавопад.

Где-то внизу, на уступе вулкана, из трещины вытекала лава, падала вниз ярким потоком. Крах указал когтем:

— Встань под неё. Не дай ей коснуться твоей кожи.

Мерлин подошёл. Пройдя под лавопад, он был полностью сфокусирован на потоке маны.

Он не заметил, как вошёл в саму лаву.

Защита была настолько крепкой, что он даже не почувствовал жара. Медленно открыл глаза. Увидел текущую лаву, стекающую мимо тела, не причиняя вреда.

Тихо, почти с благоговением, он прошептал:

— Наконец-то... Я смог. Моя мана защищает меня.

Это был успех. Успех, к которому он готовился всю неделю.

Глава 6. Огонь

Крах скрывал радость от успехов Мерлина — но долго скрывать не удавалось. Как только Мерлин научился контролировать и выпускать ману, настал следующий этап: взаимодействие с самой её природой.

Крах позволил Мерлину сесть ему на спину — и дракон спустился с вершины к поляне Эльфов.

— Что теперь, учитель? — спросил Мерлин.

Маленькое тело ученика почти не ощущалось на спине великого дракона.

— Ты научился выпускать и удерживать ману, — произнёс Крах. — Но это лишь начало. Я научу тебя преображать её суть — превращать ману в огонь, в воду… или вырастить дерево из камня. Люди называют это магией. А для нас… это просто искусство.

Он посмотрел в небо:

— Истинная форма маны — это свет. Но силой мысли мы можем менять её облик. Насколько хватит твоего мастерства — настолько изменится и она. Самая простая форма — это огонь. Ведь огонь — это тоже свет.

Они опустились на поляну. Крах позволил Мерлину слезть с его спины и размять тело. Мальчик потянулся вверх, затем в стороны, коснулся пальцев ног, сделал пару круговых движений плечами.

Когда разминка была закончена, он подошёл к Краху и уверенно сказал:

— Я готов, учитель.

— Готовность — это хорошо, — холодно ответил дракон. — Теперь. Представь, что ты держишь воздух. Вытяни руку вперёд и медленно выпускай ману, формируя её в шар.

Мерлин послушно выполнил указание. В его ладонях засиял световой шар.

— А теперь, — продолжил Крах, — закрой глаза. Вспомни, как выглядит жар. Пламя. Постарайся, чтобы твоя мана стала сначала горячей… а затем — огненной.

Мерлин попытался. Раз за разом.

Но каждый раз шар рассыпался.

— Вы сказали, что это легко… — устало прошептал он. — Это же самая простая форма магии, учитель. Почему у меня не получается?

Крах молчал. Он тоже не понимал, в чём причина. Всё объяснено. Всё показано. Всё — правильно.

Но в чём же ошибка?

И вдруг он осознал: он учил Мерлина как дракона, а не как человека.

Драконы были созданы из пламени. Им достаточно было представить жар — и огонь рождался. А человек… человек рождён не из огня. Он рождён из труда.

Крах сжал крылья. Он не знал, что делать. Вечер опускался на землю, и дракон, уставший от долгого дня и полёта, заснул. Ему требовалось много энергии — он не спал уже несколько месяцев.

Но Мерлин не желал останавливаться.

Он продолжил тренироваться.

Шары вновь и вновь рассыпались, исчезая, не успев вспыхнуть. Он сидел на холодной земле, ладони дрожали, глаза пекло от напряжения.

"Почему… Почему у меня не выходит? Ты же сказал — это просто. А я стараюсь… делаю всё, как ты учил. Или… может, дело не в том, что я делаю… а в том, кто я есть?"

Он замер. Сердце билось часто. Он закрыл глаза.

"Я не дракон. Я не из света и пламени. Я из плоти. Из крови. Может быть… мне нельзя просто вообразить огонь. Мне нужно… почувствовать его. Понять. Стать им."

Тогда Мерлин изменил подход. Он перестал пытаться превратить ману в огонь. Вместо этого — он призвал огонь, вызвав его через своё тело.

Он сосредоточился. Почувствовал, как мана наполняет ладонь.

"Горячо. Всё тело как будто нагревается. Слишком сильно. Но это не боль… Это — сила. Сила, которой я должен управлять. Я должен держать её, как сдерживают ярость. Не выпускать всё сразу. Дышать вместе с ней…"

Он пробовал снова и снова. Несколько раз обжёг руки. Кожа трескалась. Боль выла в венах.

"Больно. Очень. Но это правильно. Так и должно быть. Магия — не подарок. Она — результат. Мне нужно стать тем, кто её заслужит."

И в конце концов… он покорил пламя.

Он понял главное: сначала нужно защитить руку потоком маны, а затем выпускать огонь через неё. И когда пламя вспыхнуло в ладони — не случайно, не мигом, а стабильно — он наконец улыбнулся.

Он встал.

"Теперь я знаю. Это был не урок магии. Это был урок о себе. Я не рожден быть драконом. Я рожден быть собой. И это достаточно."

Он смотрел на огонь в своей руке. Тот плясал, но не обжигал.

Он не просто учился магии. Он становился мастером.

Глава 7. Десять лет спустя

Прошло десять лет с тех пор, как Мерлин начал обучение в Крахе. Создавать, что ничто не изменилось… кроме самой Мерлина.

Его тело говорило о последнем этапе красноречивее любых слов. Из слабого ребенка он превратился в твердого, подготовленного юношу. Золотистые волосы теперь ниспадали до самой спины, кожа, прежде почти прозрачная, обрела твёрдость. Всё его тело стало излучать мягкое, почти незаметное сияние. Но его голубые глаза заканчиваются прежними — поднятыми, внимательными, полными внутренним светом. Мастерство в магии достигло блестящих высот.

Сейчас он сидел в медитации у лавопада, комплексно контролируя потоки маны. Понятно, что он пытается довести каждое движение до совершенства.

Блик и Крах за эти годы почти не изменились — драконы, жившие вне времени. Но связь между Бликом и Мерлином стала крепче, чем броня. И всё же, Блик всё чаще замечал: Мерлин тосковал по людям.

Драконы, какими бы мудрыми они ни были, не могли дать того чувства, которое возникает в человеческом обществе. И в этот день Мерлин выглядел особенно угрюмым. Он достиг пика силы… и всё равно продолжал тренироваться. Может, он просто не хотел останавливаться. Может, он боялся остаться один со своим давлением.

«Мое тело так изменилось… но разум всё тот же. Я живу… и уже не знаю, сколько. И всё ещё не знаю — кто я. Ни о себе, ни о своём роде. Я бы хотел побывать в общественом городе… но боюсь. Они ведь не примут меня. Я слишком не похож на них. Как же было бы легче, если бы все были как драконы… не боялись силы, не осуждали чуждое».

Эти мысли преследовали Мерлина всё чаще. В мире ещё не существовало ни одного человека, который пережил пробуждение многих… и уж тем более — подчинил её себе. Он был первым. Единственным. Чужим.

Но жизнь не стояла на месте.

В знак признания учёбы Крах решил сделать Мерлину подарок. Вечером он собрал троих — себя, Блику и Мерлину — в Чёрном зале у подножия вулкана.

Крах начал со спокойных слов:

— Мерлин… Мальчик мой. Ты вырос в храброго, благородного человека. Но я вижу — тебе не хватает общества общества. Этот подарок, может быть, не заменит тебе внимания, тепла и дружбы, которые ты найдёшь среди людей… Но я надеюсь, что, когда ты будешь странствовать по их землям, он напомнит тебе о нас.

Он протянул Мерлину тунику.

Простую, серого цвета, с золотыми вышивками по краям. Без узоров, без символов — только тон, строгий и светлый, как сам Мерлин.

Мерлин хотел было сдержать эмоции. Он пробовал. Но, держа в руках тунику, он почувствовал, как по щекам начинает течь слезы.

Его голос дрожал, каждый звук стоил усилий. Он говорил, как человек, балансируя между молчанием и произнесением.

— Я… я никогда не забуду вас, учитель, — прошептал он, едва сдерживаясь.

Он взглянул на Блика. Его голос стал чуть громче, но не тверже:

— Брат… Я не забуду и тебя. Я буду помнить вас обоих до конца своей жизни.

После этих слов он не смог больше освобождаться. Он заплакал. Настояще, по-человечески. И это было не стыдно, это благодарность.

Глава 8. Путешествие в море

После недавних событий Мерлин принял решение — отправиться на Континент Южных Земель, что лежал далеко на юге от Долины Драконов. Чтобы добраться туда, ему нужен был корабль. А чтобы попасть на корабль — деньги. Но в Долине Драконов не было ни портов, ни пристаней, ни даже дорог, ведущих к морю.

Поэтому он построил себе небольшую лодку и, не зная точного пути, вошёл в бескрайний океан. Он надеялся — встретить корабль в открытом море.

«Какие же они, люди? Может, если я встречу кого-то… научу их магии? Может, они примут меня…»

Он знал, что его мысли — наивны. Но он верил в них.

Прошло около четырёх часов с тех пор, как он покинул берег. И вдруг — вдалеке показалась огромная рыба, та самая, которую Блик когда-то приносил с охоты. Мерлину снова захотелось попробовать её вкус.

Он направил лодку за рыбой, но не успел приблизиться, как услышал свист — десятки стрел рассекали воздух. Вскоре раздался грубоватый голос:

— Поберегись! Не заденьте лодку! И не тратьте столько стрел на одну рыбу!

Перед лодкой медленно остановился охотничий корабль, выкрашенный в чёрный цвет. На носу стоял капитан — в белой майке и голубой шляпе, он командовал лучниками.

— Огонь! — крикнул он.

Стрелы снова свистнули, и через мгновение рыба была мертва. Капитан повернулся к Мерлину:

— Мы тебя не задели?

— Всё в порядке, — спокойно ответил Мерлин.

— Мы гнались за этой рыбиной несколько километров, — рассмеялся капитан. Его смех был громким, как взрыв, и, казалось, взбудоражил весь корабль. — Куда держишь путь, друг?

— В Южные Земли, — ответил Мерлин.

— Ай да! На корабль! — сказал капитан с дружелюбием и весело махнул рукой. С борта спустили верёвочную лестницу. Мерлин без труда взобрался на палубу.

Капитан хлопнул его по спине:

— Чем занимаешься, друг?

Мерлин задумался. Он не знал, что ответить.

— Ладно, прости, что потревожили своими стрелами, — добавил капитан и, не дожидаясь ответа, ушёл в свою каюту.

На корабле пахло травами, солью и рыбой. Он был небольшой, с открытой кухней под звёздным небом. Помимо капитанской каюты, на судне был только тёмный трюм, где хранили добычу охотников. Остальная команда спала под открытым небом, завернувшись в парусину.

Как только Мерлин поднялся на борт, кок сразу же начал варить рыбный суп.

Глава 9. Знакомства и товарищество

Прошло несколько часов с тех пор, как Мерлин поднялся на борт. Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо раскрылось перед звёздами. Корабль медленно дрейфовал, освещённый лишь лунным светом и огнём от камбузной печи.

Кок по имени Торс, закончив варить суп, ударил в подвешенный колокол — время ужина.

Мерлин никогда раньше не пробовал человеческой пищи. Его рацион составляли фрукты, жареная на огне рыба и немного мяса, добытого драконом. Торс же добавил в суп пряности и травы, украсив его вкус с морской прямотой.

Из своей каюты вышел капитан и направился к общему столу. Команда расселась на скамьях под открытым небом. Вокруг — ночь, тишина и запах свежей рыбы.

— Вкусно, — первым заговорил капитан, откинувшись назад. — Вкусно, как всегда, Торс.

— Спасибо за похвалу, — кивнул кок с довольной ухмылкой.

Капитан повернулся к Мерлину:

— А тебе как, друг?

Мерлин, сделав глоток, заметно удивился.

— Это... точно рыба? — спросил он искренне. — Я ел рыбу, но никогда — настолько вкусную!

Он запивал суп с радостью и жадностью того, кто впервые открыл для себя новый мир.

— Рад, что понравилось, — ответил Торс.

— Мы, кстати, так и не познакомились, — снова заговорил капитан, обращаясь к Мерлину. — Меня зовут Бен. Просто Бен.

Кок добавил:

— А я — Торс.

За ними быстро последовали три охотника, сидящие рядом:

— Крисс. — Кросс. — Дарз.

— Братья, — пояснил капитан. — Недавно на корабле. Их отец прислал их ко мне — чтобы я обучил их охоте. — Они ещё не знают правил. Потому и выпустили столько стрел в одну рыбу…

Он рассмеялся. За ним засмеялись и остальные. Но смех внезапно прекратился, когда Бен, уже серьёзно, добавил:

— Надеюсь, их отец закроет мне эту дыру в запасах стрел.

Повисло короткое молчание. Все снова занялись едой.

Тишину нарушил Мерлин.

— Меня зовут Мерлин, — сказал он. — Я… с рождения не видел людей. Вы — первые. — И этот ужин — первая еда, которую приготовил кто-то, кроме меня самого.

Он хотел рассказать о драконах, о Долине, но пока решил ничего не раскрывать — ни о своей силе, ни о своём прошлом.

— А чем ты занимался до того, как оказался в море? — спросил Бен, опуская деревянную чашу.

Мерлин задумался.

— Я… медитировал, учился, тренировался. — Но теперь… думаю, могу помочь вам с охотой. — Я не хочу быть балластом на корабле, — добавил он с лёгкой неловкостью.

В ответ — молчание. Потом Бен усмехнулся, встал, положил руку Мерлину на плечо и сказал:

— Балласт не говорит так, Мерлин. Добро пожаловать в команду.

Глава 10. Неудачная охота

Как ни странно, Мерлин выспался хорошо, несмотря на неудобное ложе. На корабле не оказалось запасного матраса, и он спал прямо на свернутых парусах.

С раннего утра капитан Бен предложил Мерлину попробовать себя в стрельбе из лука. — Хочешь научиться? — спросил он. — Конечно! — сразу откликнулся Мерлин.

Бен ненадолго отошёл и вскоре вернулся с колчаном. — Вот, держи, — сказал он, протягивая стрелы. — Это тренировочные. Деревянные, без острых наконечников. Не поранишься.

Он подвёл Мерлина к носу корабля. — Встань здесь и стреляй вон туда, — указал он на мешок, подвешенный у мачты. — Понял, — коротко ответил Мерлин.

Один из братьев, охотник по имени Крисс, показал, как правильно стоять: — Вот так. Левая нога вперёд, правая назад. Лук держи крепко. — Локоть выше, — добавил Бен. — Грудь открыта, дыши глубже. Тяни тетиву, пока не почувствуешь предел. Задержи дыхание — и стреляй.

— Значит так: одна нога вперёд, глубокий вдох… потом выстрел с выдохом, — повторил Мерлин вслух, чтобы запомнить.

Он натянул тетиву, сосредоточился... и выпустил стрелу.

Она упала почти у его ног.

— Провал, — прошептал он себе под нос и смущённо опустил глаза.

— Не волнуйся, — сказал Бен, подбадривая. Но смех братьев сзади говорил об обратном.

— Хватит! — резко сказал капитан. — Вы что, сразу стали стрелками, как только взяли лук? — Он взглянул на братьев с раздражением. Те замолчали.

— Продолжай, — мягко сказал он Мерлину. Но тот уже не чувствовал прежнего энтузиазма.

— Рыба! Вижу рыбу! — внезапно закричал Крисс.

Все тут же вскочили. Корабль изменил курс, погнавшись за добычей. Напряжение сменилось суетой, и неловкость отпустила Мерлина.

— Быстрее! — крикнул Бен. Охотники собрались у носа, готовя стрелы.

Мерлин подошёл к капитану. — Может, я тоже помогу?

— Не беспокойся, — отмахнулся Бен. — Принеси из трюма крюки. Без них мы рыбу не поднимем.

Мерлин кивнул и пошёл к камбузу.

— Трюм — вон там, — указал Торс, кок, на люк возле кухни.

Мерлин спустился, нашёл железный крюк на длинной палке и направился обратно.

— Спасибо, — поблагодарил он тихо.

Но тут корабль резко качнуло, как будто снизу в него ударило что-то огромное.

— Что это?! — закричал Дарз. — Что происходит?!

Корабль задрожал. Сломалась мачта — с треском повалилась набок и едва не раздавила охотников. К счастью, упала за борт, расплескав воду. Тишина длилась секунду… пока из волн не поднялось нечто огромное и змееподобное.

С длинными усами, покрытое чешуёй, с глазами, полными безмолвного гнева — это было чудовище.

— Что это за зверь?! — в ужасе закричал Кросс. — Это... это монстр! — подтвердил Дарз.

А с другой стороны корабля всплыл длинный хвост существа.

— Что нам делать?! — один из братьев метался в панике.

— Спокойно! — крикнул Бен, стараясь взять себя в руки. Но сам он не понимал, как справиться с такой угрозой.

Только Мерлин был спокоен.

«Я чувствую в нём ману… Это не просто зверь. Это нечто, похожее на дракона. Или нет?» «Я должен... должен ли я использовать силу? Если да — я покажу себя. Настоящего. Но если не спасу — всех погублю…»

Эти мысли пронеслись в его голове. Но решение пришло мгновенно. Он не мог смотреть, как погибают невинные.

Мерлин поднял руки. Ладони — в сторону чудовища. Поток маны сорвался с его пальцев, обернулся огненными языками, закружился и сформировал сияющий шар. Шар вылетел вперёд и ударил в грудь морского змея.

Тот взревел и исчез под водой.

Мерлин улыбнулся. Он думал, что всё правильно. Что он спас команду.

Но взглянув на лица — он увидел не благодарность. А страх.

Глава 11. Страх и осуждение

После случившегося корабль оказался сильно повреждён, и продолжать охоту стало невозможно. Капитан Бен решил преждевременно вернуться домой, чтобы отремонтировать судно. Атмосфера на борту изменилась. Команда стала напряжённой. Все избегали разговоров с Мерлином, словно боялись его. Даже сам Бен, прежде дружелюбный и открытый, замкнулся в себе и больше не говорил ни слова.

В молчании и тяжёлом воздухе корабль медленно шёл к югу — к причалу Тихого мора.

Бен был на пределе. Он нервничал всё больше, будто предчувствовал, что дома его ждёт нечто худшее, чем морское чудовище. Несколько раз он впадал в состояние, близкое к нервному срыву: бил кулаками по стенке койки, ломая себе пальцы. Его никто не трогал. Три дня плавания он провёл в изоляции.

Когда корабль наконец прибыл к причалу, никто так и не заговорил с Мерлином. Охотники сошли на берег и просто разошлись по домам, не попрощавшись.

Торс, кок, попытался помочь Бену, обнял его, собираясь отнести домой, но Бен оттолкнул его.

— Прости, капитан… но я должен работать. Семья голодная, — сказал Торс и ушёл на другой корабль.

Бен остался один. И впервые заплакал.

Раньше его срывы выражались в ярости. Но сейчас... сейчас он сломался. Он сидел у причала, шепча сквозь рыдания:

— Теперь я всё потеряю... Если бы не этот монстр, я бы охотился… Я бы платил по долгам… — У меня их слишком много... слишком…

Он рвал на себе волосы. Его голос стал хриплым. Он почти не слышал, что говорит.

Мерлин подошёл, хотел поддержать, но Бен резко отстранился. Тогда Мерлин просто отошёл в тень неподалёку и сел ждать.

Наступал вечер. Причал постепенно наполнялся людьми, шумом, огнями, смехом. Но Мерлин всё ещё слышал только плач Бена. Этот плач был тише, чем рёв морского змея, но причинял боль не меньшую.

К полуночи к Бену подошли трое.

— Эй, Бен. Ты не говорил, что вернёшься так рано. — Или ты не забыл о своём долге перед господином?

Голоса разбудили Мерлина. Он прислушался.

Бен поднял голову, вытирая лицо.

— Простите, ребята… но сейчас я не смогу отдать долг. Посмотрите на мой корабль. Его разбило чудовище. — Как только отремонтирую — верну всё. С процентами.

Он говорил через усилие. Собрав последние остатки достоинства.

Один из троицы усмехнулся.

— Господин не хочет ждать, — протянул он холодно. — Он дал тебе деньги сразу. А теперь ты тянешь. — Это справедливо, по-твоему?

— Простите… — снова сказал Бен. — Но у меня действительно ничего не осталось.

В ответ — удар.

Когда Мерлин выглянул из тени, Бен уже лежал на земле. Пришедшие забрали весь его улов и исчезли в толпе.

Бен снова заплакал. — Теперь точно всё. Даже ремонт невозможен... — шептал он.

Мерлин подошёл. Бен не оттолкнул его.

— Прошу... дай совет, Мерлин, — прошептал он, взглянув в глаза тому, кого так недавно избегал.

Но Мерлин не знал, что сказать. Он не понимал, как работают людские долги. Не знал, как бороться с их законами и их несправедливостью.

Они молча сидели на камнях.

Мимо проходил мужчина. Бросил несколько монет — подумал, наверное, что это попрошайки.

Бен не колебался. Поднял монеты. Мерлин хотел спросить: «Зачем ты это сделал?», но не стал.

— Дай, я вылечу твою руку, — только и сказал он.

Бен протянул руку со сломанными пальцами. Мерлин аккуратно положил ладонь на запястье — и через секунду боль исчезла. Пальцы выпрямились. Суставы восстановились. Рука — как новая.

Бен смотрел на неё с недоверием. Потом — на Мерлина.

И в этот момент перестал видеть в нём чудовище.

— Спасибо, Мерлин… — Спасибо, что вылечил меня. И… что тогда спас всех нас.

Он встал медленно. Направился в ближайшую таверну. Мерлин пошёл за ним.

Внутри было шумно и тепло. Бен подошёл к стойке.

— Два пива, пожалуйста, — сказал он хозяйке, указывая на Мерлина.

Они сели за стол. Пили молча. Мерлин попробовал — и сразу понял, что это не его напиток. Он лишь тихо наблюдал за Беном, чтобы тот не упал со скамьи.

После третьей кружки Бен стал весёлым. Встал, раскинул руки и воскликнул:

— Это мой друг! Он волшебник! Он вылечил мне руку!

Но его слова воспринимались как бред пьяного. Никто не обратил внимания. Только хозяйка подошла и сказала:

— Отведите его в комнату. Пускай отдохнёт.

Мерлин кивнул. Он помог Бену подняться, довёл до комнаты и уложил на кровать.

А сам сел рядом.

И в эту ночь он не чувствовал себя ни магом, ни чужаком. Он просто был рядом.

Глава 12. Откровение пьяницы

Мерлин не остался в постели. Вместо сна он сел у окна, наблюдая за тем, как просыпается город, как живут люди: кто-то мыл полы, кто-то таскал корзины, кто-то зевал и выносил мусор.

И вдруг он услышал, как Бен заговорил сквозь сон. Голос его был хриплым и тёплым:

— Мама… прости… Мама, я тебя вылечу… Я соберу денег… Сколько смогу… Потерпи ещё немного…

«Мама?.. Кто это? Кто-то, кого он любил?»

Мерлин задумался. Он не знал, кого можно звать "мамой". У него не было воспоминаний о семье, ни одного образа родной крови. Слово «мама» звучало почти как магия — близкое, но непонятное.

«Разбудить его? Спросить? Или оставить всё, как есть?..»

Он колебался. Он даже не знал, что люди могут говорить во сне.

«Что это за откровение?.. Люди такие слабые. Они выдают свои страхи даже во сне… Я ведь тоже такой...» — подумал он.

Он смотрел на Бена до самого утра. А на рассвете Бен проснулся — и был снова весёлым и бодрым, словно ничего не произошло.

Он даже не помнил своих ночных слов.

Мерлин хотел спросить, хотел сказать: «Ты звал маму… Кто она?», но понял — не время. Иногда нужно просто быть рядом, не требуя объяснений.

Проснувшись, Бен начал тянуться и разминаться. Монет, брошенных незнакомцем, хватило только на одну ночь в таверне и четыре кружки пива.

— Что будем делать? — спросил Мерлин.

— Работать, — ответил Бен, потирая затылок. — Но сначала… надеюсь, нам достанется завтрак.

Они спустились в таверну. Там было почти пусто. Гости ещё не вышли из своих комнат.

— А нам полагается завтрак? — весело спросил Бен у хозяйки.

Та молча кивнула.

Завтрак был простой, но вкусный: жареный рис с куриной ножкой и томатной подливой.

— Садись, садись, — позвал Бен, хлопая по табурету рядом.

Мерлин сел.

— Вкусно, да? — спросил Бен, заметив, как тот ест с интересом.

Мерлин кивнул. — Рад видеть тебя таким, друг, — добавил он.

Бен замолчал. Он вдруг понял, как ранил Мерлина своим молчанием, страхом, отстранённостью.

— Ой… — тихо прошептал он. — Я больше никогда не оттолкну тебя, друг мой.

Мерлин удивился. Он широко открыл глаза.

«Неужели… это мой первый человеческий друг?»

Он улыбнулся. По-настоящему, искренне.

— Если тебе нужны деньги… — сказал он, — я могу лечить людей за монеты. А когда мы соберём достаточно, ты расплатишься с долгами.

Бен не сразу смог ответить. Слова застряли в горле.

Но он улыбнулся.

— Если бы мы встретились пару лет назад… может, я бы и не влез в долги, — сказал он с улыбкой. Но в его глазах блестели слёзы.

Мерлин заметил это, но ничего не сказал.

Он лишь опустил голову на стол и прошептал:

— Лучшее признание — это когда двое признают друг друга.

Глава 13. Лазарет

После разговора в таверне Мерлин и Бен решили открыть лазарет — место, где можно было бы лечить нуждающихся. Они хотели арендовать комнату рядом с таверной, но у них не было ни денег, ни разрешения на врачебную практику.

На помощь неожиданно пришла хозяйка таверны. Она предложила — за небольшую плату — переоборудовать одну из задних комнат под лечебное помещение. Даже эта «небольшая плата» оказалась выше их возможностей.

— Значит, придётся заработать, — сказал Бен. — Исцелим кого-нибудь — и начнём с этого, — добавил Мерлин.

С энтузиазмом Бен обошёл соседей, расспрашивая о тех, кому нужна помощь. Первой в их списке оказалась старушка, живущая неподалёку от причала, в хижине, окружённой садом. — Говорят, у неё сильно болят колени, — сказал Бен. — Настолько, что она с трудом встаёт.

— Тогда начнём с неё, — кивнул Мерлин.

Они собрали всё, что смогли: бинты, немного лечебной настойки, которую дала хозяйка таверны, и направились к дому старушки.

Тук-тук-тук. Бен постучал в дверь.

Дом был небольшой, утопавший в зелени: там росли овощи, цветы, даже несколько плодовых деревьев. Дверь открыла худая, сгорбленная женщина, с проседью в волосах и заметной хромотой.

— Здравствуйте, ребятки, — тихо проговорила она. — Проходите, не стойте.

Они вошли в скромный, но уютный дом.

— Чем могу помочь? — спросила она почти шепотом.

Бен немного смущённо начал:

— Здравствуйте, тётушка… Вы ведь знали мою маму. Катерину.

Старушка подняла на него взгляд и слабо улыбнулась.

— Конечно знала, милый… Катерина была доброй душой. — Значит, ты — Бен? — Он кивнул. — Ты очень на неё похож… А её болезнь… никому не пожелаешь того, что с ней случилось. Но ты пережил это. Ты — сильный.

От этих слов Бен вдруг отвёл взгляд и вышел на улицу — перевести дух.

В это время Мерлин подошёл ближе.

— Здравствуйте, бабушка. Я пришёл вас лечить. Мне рассказали, что у вас боль в коленях.

— Оно и правда так… — слабо сказала она.

Мерлин помог ей лечь в кресло, аккуратно коснулся её коленей и закрыл глаза. Из его ладоней медленно заструился мягкий, едва заметный свет, проходящий сквозь ткани, кожу, суставы.

Время текло спокойно. Бабушка вскоре заснула прямо в кресле. Мерлин устало сел напротив и стал ждать.

Вскоре вернулся Бен.

— Она заснула? — прошептал он, стараясь не потревожить покой.

— Да… — кивнул Мерлин. — И, думаю, у неё нет денег. Я не хочу брать с неё оплату.

Он ожидал раздражённой реакции, но Бен лишь присел рядом и вздохнул.

— Когда ты предложил лечить людей за деньги… я понимал, что не все смогут платить. — Но если хотя бы один из десяти заплатит — этого будет достаточно. Остальным мы просто поможем.

Они посидели в тишине.

Когда бабушка проснулась, она сразу почувствовала облегчение. Но в глазах её — стыд.

— Простите, ребята… У меня совсем нет монет…

— Не нужно, — ответил Мерлин с улыбкой.

Тогда она, не говоря ни слова, подошла к шкафу и достала корзину фруктов и овощей — то, что у неё было.

— Возьмите это. От чистого сердца.

Так закончился их первый день как лекарей. Не с золотом, но с благодарностью.

И с ощущением, что они начали делать что-то по-настоящему важное.

Глава 14. Резонанс маны

Когда Мерлин и Бен вернулись в таверну и рассказали, что не взяли оплату за лечение, хозяйка удивилась — но, впечатлённая их поступком, предложила им одну комнату под лазарет.

Так началась их новая глава.

Слух о «сильном лекаре» быстро разошёлся по всему городку у причала. Люди говорили, что он сделал почти невозможное — вылечил старушку, которой не могли помочь даже опытные лекари.

Когда стало известно, что ребята открыли лазарет, некоторые горожане принесли бинты, лечебные травы, снадобья — каждый чем мог. Люди будто хотели отблагодарить появление настоящего доктора.

На третий день, ближе к полудню, в лазарет вбежал мужчина. Его лицо блестело от пота, а в глазах читался ужас.

— Пожалуйста… помогите моему сыну! — почти задыхаясь, умолял он. — Он… он лишился глаза. Хищник напал, когда дети гуляли в лесу. Он лежит дома, корчится от боли. — Я заплачу сколько угодно… Только спасите его!

Мерлин сразу же собрал сумку с травами и бинтами, оставив Бена в лазарете.

— Сюда, сюда! — направлял его мужчина.

Дом, куда они пришли, был большим, двухэтажным, выкрашенным в серый цвет. Построенный из дерева, он говорил о достатке семьи.

Поднимаясь по лестнице, мужчина споткнулся и упал.

— Простите… — пробормотал он, вставая.

Мерлин молча кивнул.

Внутри дома царила тишина. В комнате, где лежал мальчик, пахло кровью и лекарствами. Его голова была перевязана, а на левой стороне лица — пятна крови, стекавшие к шее.

— Можно я посмотрю? — спросил Мерлин.

Мужчина кивнул.

Мерлин медленно снял бинты. Мальчик не двигался — лишь тихо дышал, не сопротивляясь.

Когда повязка была снята, открылось страшное зрелище: левый глаз был опухшим месивом, и восстановить его обычными средствами было невозможно.

— Оставьте нас наедине, — мягко попросил Мерлин.

Мужчина кивнул и вышел.

Мерлин коснулся лба мальчика и погрузил его в лёгкий, волшебный сон.

Затем, обмотав свою руку бинтом, он аккуратно начал очищать рану. Свет из его ладони медленно окутывал ткани, снимая воспаление и боль. Он создавал глаз заново: слой за слоем, начиная с клеток, восстанавливая то, что, казалось, было утрачено навсегда.

Комната наполнилась таким ярким светом, что его можно было увидеть с улицы.

Когда исцеление было завершено, Мерлин положил ладонь мальчику на грудь, чтобы проверить общее состояние. Он влил в него каплю своей маны, и в этот момент ощутил отклик — словно внутри ребёнка тоже жила мана.

Их потоки срезонировали.

Сгусток энергии выбросил Мерлина назад — он отлетел на метр и ударился о стену.

На шум прибежал отец.

— Что случилось?! Господин лекарь?!

— Всё в порядке… я просто… потратил слишком много сил, — соврал Мерлин, с трудом поднимаясь.

— А этот свет…?

Но увидев, что глаз мальчика восстановлен, мужчина больше не задал ни одного вопроса.

Он медленно подошёл, взял Мерлина за руку и вложил в неё небольшой мешочек с монетами.

— Этого хватит?

Мерлин кивнул.

На прощание он бросил взгляд на мальчика и подумал:

«Что это было?.. Он тоже маг?.. Должен ли я научить его контролировать силу?..»

С этими мыслями Мерлин вернулся в лазарет — и впервые понял: мана не просто лечит. Она находит себе путь в других.

Глава 15. Барьер

После встречи с мальчиком Мерлин начал проводить эксперименты с маной. Именно тогда он впервые понял, что ману можно сделать твёрдой, словно стену. Это открытие потрясло его — ведь оно означало, что ману можно использовать для защиты, не только для лечения.

Он хотел передать это знание тому самому мальчику, чтобы тот смог защитить себя сам.

Мальчик стал частым гостем в лазарете. Позже выяснилось, что в том мешочке было десять золотых монет — весьма крупная сумма. Его отец, как оказалось, был торговцем из далёкой страны, но отказался от прежней жизни, чтобы создать новую семью здесь. Старые партнёры отреклись от него, и теперь он просто торговал рыбой у причала.

Со временем мужчина стал почти постоянным посетителем лазарета — иногда как пациент, иногда как друг.

Однажды, когда Мерлин экспериментировал с маной в одиночестве, к нему вошёл Бен.

— Чем занимаешься? — спросил он, наблюдая за ним.

— Просто экспериментирую, — ответил Мерлин, опуская руки. — Работаю с маной.

— Покажешь? — заинтересованно спросил Бен и сел напротив.

Мерлин сосредоточился. Он сложил ладони, и в центре начал формироваться синий шар — прозрачный, но плотный, будто состоящий из живого света. Когда он развёл руки, шар медленно завис между ними.

— Красиво, — выдохнул Бен. — И как ты это назовёшь?

Мерлин на мгновение задумался.

— Пока не придумал.

— Но это же потрясающе! — воскликнул Бен. — Этот цвет… он напоминает мне свет из одного моего сна сказал Мерлин

Он замолчал, не решаясь продолжить. В действительности, это был свет, похожий на свечение Блика, но Мерлин соврал, не желая открывать правду.

«О драконах люди знают немного. Для них это мифы и легенды. Они никогда не вступали в контакт с людьми… И пусть так и будет. Это часть моей истории — и она останется тайной. Даже от тех, кто мне близок…»

Разговор прервал визит пациентки.

В лазарет вошла женщина средних лет.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она.

— Добрый день, — ответил Мерлин. — Что вас беспокоит?

— Я… не могу забеременеть, — выдавила она, опустив глаза. — Муж угрожает уйти, если у нас не будет ребёнка. Он… человек слова. Я боюсь потерять его.

Голос её дрожал. Она выглядела истощённой и подавленной.

— Присаживайтесь, — мягко сказал Мерлин, указывая на койку.

Женщина села и почти сразу разрыдалась.

— Почему? Почему я не могу родить? Я… может быть, проклята?..

— Пожалуйста, успокойтесь, — попытался её утешить Мерлин. — Я осмотрю вас, и мы найдём решение.

Но истерика только усиливалась. Бен, чтобы не мешать, вышел из лазарета.

Мерлин дал женщине немного успокоительных трав, и она вскоре заснула. Он облегчённо выдохнул и начал обследование.

Её тело было здоровым. Всё указывало на то, что она способна родить ребёнка. Значит, проблема была не в ней, а в её муже.

Мерлин позволил женщине отдохнуть, а сам услышал шум снаружи. Звуки были резкими, тревожными — будто кого-то избивали.

Он поспешил выйти… и увидел, как трое мужчин избивали Бена. Тот не сопротивлялся.

— Что вы делаете?! — выкрикнул Мерлин. Слова вырвались прежде, чем он понял, что говорит.

— Прекратите! — сказал он твёрдо, голос звучал угрожающе.

Один из нападавших, явно главный, повернулся к нему:

— Ты кто такой? Врач, что ли? Защищаешь эту подлую крысу?

Он говорил насмешливо, желая унизить Бена.

— Мерлин… не вмешивайся, — прошептал Бен, едва держась на ногах. — Они не остановятся…

— Я — врач, — твёрдо сказал Мерлин. — И не могу стоять в стороне, когда кого-то избивают.

— А что может врач? — усмехнулся кредитор. — Может, ты умеешь драться? Или хотя бы защищаться?

На шум собрались люди. Из толпы вышел тот самый торговец, отец спасённого мальчика.

— Прекратите, — громко сказал он. — Или хотите, чтобы о вас заговорили в Совете как о нарушителях закона?

Кредиторы злобно стиснули зубы — и ушли, не бросив ни слова.

Мерлин помог Бену подняться и отнёс его в лазарет.

Глава 16. Раздор

Когда Мерлин занёс Бена в лазарет, тот резко оттолкнул его.

— Что ты делаешь?! — выкрикнул он, глядя прямо в лицо Мерлину. — Ты ведь знаешь, что я чувствую! — продолжал он, взволнованный. — Ты сильный, Мерлин… А я — слабый. Я не смог спасти маму. Не смог выплатить долги. Меня бьют за то, что я ничтожен. Ты можешь постоять за себя. А я... я всегда нуждаюсь в помощи. Это… это меня уничтожает!

— Бен… — начал Мерлин, но не успел.

— Меня это ранит, понимаешь?! — закричал Бен. — МЕРЛИН! Видишь меня? Видишь, насколько я ничтожен?! — он ударил себя в грудь кулаком. — Я даже себя защитить не могу… Что ты вообще понимаешь?!

Он махнул рукой и выскочил из лазарета. По пути он взял несколько монет с приёмного стола и покинул таверну.

Мерлин остался один.

Он стоял в тишине, ошеломлённый.

«Значит… защита не всегда вызывает благодарность. Иногда люди не хотят, чтобы их спасали. Потому что быть слабым — это стыдно. Стыдно, когда ты не можешь защитить себя. Стыдно, когда не можешь защитить друга. И ещё более стыдно — всегда нуждаться в помощи…»

Теперь Мерлин начал по-настоящему понимать Бена. Он сел на стол и тяжело вздохнул.

«Как мне поступить, Блик? Крах?..» Он усмехнулся: «Вы далеко… но я всё равно обращаюсь к вам. Глупо, правда?»

В это время, за пределами городка, трое кредиторов возвращались к своему хозяину.

Тук-тук-тук. Они постучали в тяжёлую деревянную дверь и вошли внутрь.

— Ну? Принесли долг? — прозвучал низкий голос.

Перед ними стоял здоровяк под два метра ростом, лысый, но с густой бородой. Он был одет в меха белого цвета, и от него исходила угрожающая мощь.

— Мы… мы не смогли… — пробормотал один из кредиторов с дрожью в голосе.

— Не смогли?! — прорычал мужчина. Он схватил говорившего за ворот и швырнул его за дверь, та с треском распахнулась наружу.

— Сейчас же вернётесь и принесёте мои деньги! — твёрдо сказал он, указывая пальцем на лежащего на земле.

— Да, хозяин, — почти в унисон ответили двое оставшихся. Они подняли товарища с земли и направились обратно в город — выбивать долги.

Пока Мерлин размышлял в лазарете, туда вошёл тот самый мужчина — отец спасённого мальчика.

— Эти кредиторы давно мучают город, — сказал он.

— Не беспокойся, — продолжил он твёрдо. — Скоро они перестанут вас тревожить. Я заставлю их покинуть эти земли.

Мерлин промолчал. Мужчина, не дожидаясь ответа, вышел так же молча, как и вошёл.

Мерлин вышел из комнаты в основное помещение таверны.

— Бен не возвращался? — спросил он у хозяйки.

Она покачала головой.

— Наверное, пошёл пить, — тихо произнесла она.

— Пить? Где-то ещё подают выпивку, кроме этой таверны? — удивился Мерлин.

— Есть одно место, — кивнула она. — У причала стоит корабль. Его хозяин почти не выходит в море — он просто пьёт… и наливает всем, кто приходит.

Глава 17. Признание Бена

Услышав слова хозяйки, Мерлин поспешил к причалу — искать Бена. Ветер с океана был колючим и резким, солнце уже клонилось к горизонту. У самого берега толпился народ.

Подходя к стоящему у причала старому кораблю, который, как говорили, давно не выходил в море, Мерлин услышал голос:

— Бен, может, уже хватит? — говорила женщина. Она была рядом с капитаном, который наливал что-то в кружку. Внезапно она ударила капитана по щеке и ушла прочь. Капитан лишь расхохотался:

— Вот баба даёт!

Он повернулся к Бену, но тут к ним подошёл Мерлин. Бен, уже изрядно навеселе, увидел его и просиял:

— Друг! Иди сюда! Давай выпьем вместе! — сказал он, пытаясь встать, но пошатнулся.

Мерлин подхватил его, не дав упасть.

— Бен, ты пьян. Это может плохо сказаться на здоровье. Давай уйдём, ладно?

— Нет-нет! Не заставляй меня уходить, друг мой… — сдавленно проговорил Бен, прижавшись лбом к плечу Мерлина. — Я просто… хочу забыться. Понимаешь?

Мерлин молча усадил его обратно и тихо сказал:

— Конечно, понимаю. Тебе больно. Тебе стыдно, что ты считаешь себя слабым. Но если ты начнёшь развиваться, а не губить себя… может, ты и перестанешь быть слабым.

Бен хотел ответить, но в этот момент его стошнило — он надул щёки, пошатнулся и упал под стол.

— Что ты делаешь?! — заорал капитан, а остальные начали недовольно гудеть.

— Уведи его отсюда! — рявкнул капитан на Мерлина.

Мерлин молча закинул Бена себе на плечо и пошёл прочь. Бен бормотал в полусне:

— Брось меня… просто уйди сам…

А потом вдруг, неожиданно чётко, сказал:

— Мерлин… скажи мне, как стать лучше…

Вернувшись в таверну, Мерлин уложил Бена на кровать. Тот вскоре задремал. Мерлин сел рядом.

«Что я могу для него сделать?.. Зачем я здесь, если не могу помочь? Был бы Крах… был бы Блик рядом…»

Он вспомнил о драконах.

«Почему Бен не хочет, чтобы я помог? Почему отталкивает меня и губит себя?»

Ответа не было.

Спустя несколько минут Бен открыл глаза. Он пришёл в себя. Голос его был спокойным, хриплым:

— Хочешь знать, что случилось? — спросил он. Мерлин кивнул.

Бен заговорил:

— Несколько лет назад моя мама тяжело заболела. Это была болезнь от работы: она трудилась на поле, где выращивали лекарства, но почва была заражена ядом. Я хотел её спасти. Начал работать, но денег не хватало. Взял немного в долг… потом ещё. Не заметил, как оказался в долговой яме. Мама умерла. Болезнь её не отпустила. Она оставила мне только этот старый корабль.

Он замолчал на миг.

— Тогда я собрал команду, решил охотиться в море, чтобы расплатиться. Но в первой же вылазке всё пошло не так. Корабль пострадал, мы чуть не погибли. Если бы не ты… Если бы ты нас тогда не спас — мы стали бы пищей для морского змея.

Бен вздохнул и продолжил:

— Я не смог вернуть долг. Я ушёл в море, потому что на суше меня ждали только угрозы. А теперь у меня даже корабля нет. Ты помог мне. Ты всегда хочешь помочь… Но я не могу принять эту помощь. Я чувствую себя… бесполезным. Беспомощным. Это хуже всего.

Он опустил глаза.

— Я могу забыться кружкой пива… но на утро всё возвращается. Ты был прав, Мерлин. Уход от проблемы не решает её. Я не хочу больше прятаться. Помоги мне. Помоги мне стать сильным.

Он обнял Мерлина за ноги, опустившись перед ним на колени.

Мерлин поднял его, обнял в ответ и твёрдо сказал:

— Конечно помогу. Друг мой. Я всегда буду рядом.

Глава 18. Связи важнее справедливости

После ночного разговора Бен уснул с облегчением в сердце. Мерлин тоже решил немного отдохнуть, но как только ему удалось задремать, резкий, агрессивный стук в дверь разбудил всех.

Хозяйка таверны вышла первой, чтобы открыть дверь и отчитать того, кто нарушает покой. Но не успела ничего сказать — ей прилетел удар, и она упала на пороге. На губах была кровь — видимо, удар разбил ей рот.

Мерлин, сбежав по лестнице, замер: хозяйка лежала на полу, а над ней стояли кредиторы.

— Что вы делаете?! — резко спросил он.

— У нас дело с тобой, — ответил один из них. — Пусть Бен заплатит, и мы уйдём.

Но Мерлина уже было не остановить.

Он молча набросился на ближайшего, отбросив испуганного второго. Его удары были быстрыми и точными — кровь пошла с первого же попадания, и через минуту первый кредитор лежал без сознания. Второй, в ступоре, едва выговорил:

— Остановись…

Сказал это так тихо, что почти не было слышно. Но Мерлин услышал.

Он остановился, его кулаки были в крови, а в глазах — ярость. Вокруг собрались постояльцы таверны, и только их вмешательство остановило Мерлина окончательно. Он отступил, тяжело дыша. Все молчали. Атмосфера была натянута до предела.

Кредиторы же… улыбались. Они смотрели на Мерлина с выражением удовлетворения, будто всё шло именно по их плану.

И в этот момент в таверну вошёл огромный человек в белом меху, с громким, уверенным смехом. За ним — хорошо одетый мужчина, с лицом человека, который привык командовать.

— Ну что, ребятки, — сказал амбал, осматривая побитых. — Сильно досталось моим людям, да?

Он говорил так, будто всё это была шутка.

— Кто ответит за это? — продолжил он, поглаживая по голове одного из своих людей. — За кровь? За драку?

Мерлин поднялся с места.

— В смысле — кто ответит? — сказал он твёрдо. — Это они напали первыми. Ударили хозяйку. А вы теперь хотите, чтобы мы отвечали?

Одетый мужчина поднял руку. Все в зале быстро замолкли — даже те, кто до этого готов был что-то сказать.

Люди испугались. Было видно, что власть этих двоих — реальна.

Мерлин оглянулся. Поддержки не было ни у кого.

В этот момент по лестнице начал спускаться Бен.

— Что тут происходит? — спросил он. Все взгляды обернулись к нему.

— Значит, ты не возвращаешь долги, — с холодной насмешкой произнёс статный мужчина.

Мерлин увидел: страх, который был в глазах остальных, появился и в глазах Бена.

— Что происходит? — тихо повторил Мерлин, обращаясь к нему.

Но вместо ответа снова заговорил чужак:

— Надеюсь, мой друг получит свои деньги обратно, — он похлопал Бена по плечу.

Бен стал паниковать. Его глаза дёргались, он терял самообладание. Он пытался говорить, но слова не складывались.

Тогда Мерлин развернулся, поднялся в комнату, вернулся с мешочком и бросил его к ногам амбала.

— Здесь все деньги, что у нас есть. Хватит?

Амбал лишь кивнул. Статный мужчина, кредиторы и громила развернулись и ушли.

С их уходом вся таверна выдохнула. Люди начали расходиться по комнатам.

Хозяйка, которую уже привели в порядок, стояла в углу. Она не могла смотреть Мерлину в глаза.

Глава 19. Страх не умирает

После случившегося Мерлин и Бен вернулись в свои комнаты. Бен всё ещё тяжело дышал — будто воздух отказывался наполнять его лёгкие. Паника постепенно отступала. Мерлин сидел рядом, пытаясь его успокоить.

— Мерлин… давай уедем отсюда, — наконец выдавил Бен сквозь слёзы. — Если я останусь здесь… я сломаюсь окончательно.

Эти слова открыли глаза Мерлину. Он понял: борьба теряет смысл, если в сердце поселился страх.

Мерлин обнял Бена и тихо пообещал:

— Мы уедем. Обязательно.

В этот момент двери таверны с шумом распахнулись. На пороге стоял отец того самого мальчика. Он прибежал, услышав о ночном нападении.

Он осторожно постучал и открыл дверь в комнату Мерлина и Бена. Увидев их, сидящих рядом, облегчённо выдохнул:

— Слава богу… Я думал, вас увели. Рад, что всё обошлось.

— Мы… хотим уехать, сэр, — тихо произнёс Мерлин.

Мужчина замолчал. Затем, спустя мгновение, кивнул:

— Если это ваше решение — я помогу.

— Но прежде… — добавил Мерлин, — я должен кое в чём признаться.

Он встал, и Бен попытался его остановить, но не успел. Мерлин начал нервно ходить по комнате, и, наконец, заговорил:

— Я… не совсем обычный человек. Я — маг. Я хотел лечить людей. Хотел делать добро. Но, как вы видите, не всё вышло. — И ещё… ваш сын. В нём тоже пробуждается мана. Если он не научится контролировать её, она может причинить ему вред.

Лицо мужчины стало серьёзным.

— Я могу научить его. Но это займёт время. Я могу взять его с собой в путешествие. Конечно… если вы не против. — В противном случае я просто запечатаю ману в нём, и она больше не проснётся.

Мужчина вздохнул:

— Если он научится у тебя хоть чему-то — это будет лучше, чем сидеть на причале и гнить в пустоте. Надеюсь, его судьба будет более благосклонна к нему, чем моя ко мне…

Он замолчал. Потом, вдруг, спросил:

— Вам что-нибудь нужно? Деньги? Карта континента?

Мерлин сразу махнул рукой:

— Нет, денег не нужно.

Но тут же осёкся. На самом деле деньги им были очень нужны. Он смутился, но добавил:

— Было бы хорошо, если бы ты помог нам достать карету.

— Карету я найду, — с готовностью ответил мужчина. — Кстати… как вас зовут? — спросил Мерлин.

Мужчина задумался, потом сказал:

— Зови меня Билл. Меня так раньше звали мои братья… но они остались в далёкой стране.

Он тихо вышел.

Слухи о скором отъезде Мерлина и Бена быстро разлетелись по городку. Люди, которым они помогали, начали приходить и приносить подарки.

Первая пациентка принесла корзину с фруктами и овощами. Ткачиха — несколько пар одежды. Кто-то передал лекарственные травы, кто-то — тёплый плащ.

Всё это было аккуратно сложено в новую карету, которую Билл привёл к таверне. Две лошади, крепкий кузов — всё было готово к отъезду.

Когда Мерлин и Бен вышли, их уже ждали. Знакомые лица, теплые прощания, слёзы. Некоторые не сдерживались, рыдали открыто.

У кареты уже сидел мальчик, которого Мерлин когда-то спас. Рядом стоял его отец, Билл.

— Сын, — говорил он, присев рядом, — я знаю, ты не хочешь уезжать. Но я не хочу, чтобы судьба рыбака стала для тебя ловушкой. Я надеюсь, ты станешь кем-то большим, чем я. Буду гордиться тобой, даже издалека.

Мальчик молча кивнул, глотая слёзы.

Билл тоже сдерживал эмоции. Но он отпустил сына. Он сделал то, что считал правильным.

Прощание было тяжёлым… но светлым. Впереди — путь. А за спиной — люди, которые не забудут.

Пусть страх не умер… Но появился шанс стать сильнее, чем страх.

Глава 20. Троица кредиторов

В ту ночь трое кредиторов шли по тёмному переулку. Один из них заметно хромал и держался за колено. Шаг его был неровным, болезненным.

— Что будем делать? — заговорил второй, дрожащим голосом. Он явно нервничал.

Хромой резко схватил его за руки и притянул к себе:

— Успокойся, — сказал он, массируя колено. — Я знаю, как действовать.

Он сделал шаг вперёд и понизил голос:

— Вы пойдёте за ними. Спровоцируете конфликт. А потом я приведу господина… и его связи. Когда он вмешается — никакая справедливость уже не будет нам помехой.

Он улыбнулся, словно гордясь планом. И, не сказав больше ни слова, скрылся в темноте.

Оставшиеся двое подошли к двери таверны. Один всё ещё дрожал.

— Да не трясись ты, — буркнул второй. — Просто делай, как сказал старшой.

Он поднял кулак и застучал по двери — громко, вызывающе.

Внутри послышались быстрые шаги. Нервные. — Что там ещё? — раздражённо проговорила хозяйка, подходя к двери.

Она распахнула её — и в тот же миг дрожащий из напарников инстинктивно ударил её, не разобравшись.

Хозяйка упала, губы разбились о порог. Мгновение спустя на него обрушился Мерлин.

Первый же удар — и тот потерял сознание. Второй стоял в ступоре. Он даже не пытался вмешаться. Просто смотрел, как Мерлин нависает над его товарищем с горящими глазами.

Скоро в холле собрались гости таверны. Окружили обоих. Кредиторы не сопротивлялись. Они знали — дело сделано.

До самого утра их держали под стражей в здании таверны. Но они не раскаивались. Наоборот — улыбались, глядя прямо в глаза Мерлину, как будто всё происходящее было частью задуманного.

В это же время старшой дошёл до особняка господина — того самого, чьё имя знали все, но вслух не произносили.

Он стоял перед дверью, тяжело дыша, и с первого удара постучал.

— Господин, — начал он, едва увидев того. — Там… наших избивают.

Услышав это, амбал, стоявший рядом, стиснул кулаки.

— Мы не можем оставить это так, — добавил хромой. — Я бы предложил позвать ещё одного человека. Того, кто точно поможет нам вернуть долг — его друг из знатных кровей.

Амбал усмехнулся.

— Хорошо. Пойдём.

Они отправились к дворцу, что стоял у самой окраины города.

Глубокой ночью они постучали в кованую дверь. Открыл слуга.

— Это вы… господин? — удивился он, узнав громилу.

— Позови хозяина дома, — коротко бросил амбал.

Через несколько минут трое мужчин — кредитор, амбал и человек из знати — уже направлялись к таверне.

Они шли не за справедливостью. Они шли — за властью.

Глава 21. Первый ученик

Как только ребята покинули портовый город, они углубились в зелёные и слегка влажные леса. Высокие деревья обрамляли тропу так аккуратно, будто кто-то специально создавал этот пейзаж. Звуки птиц и шорохи лесных зверей наполняли воздух, делая атмосферу почти волшебной. Иногда они замечали хищников, но обходили их стороной — сейчас им было важно найти человеческую деревню.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Бен после трёх часов пути.

Мерлин ответил уверенно:

— Я хочу стать странствующим целителем. Конечно, если ты не против.

Он с улыбкой посмотрел на Бена. Тот ничего не сказал, лишь улыбнулся в ответ и взял вожжи у Мерлина.

— Отдохни немного.

Мерлин повернулся и посмотрел внутрь кареты. На меховом покрывале, которое подарил охотник из города, спал мальчик. Мерлин вдруг осознал:

— Мы же даже не знаем, как его зовут...

Бен усмехнулся:

— Я знаю. Но это не моё дело. Раз ты хочешь, чтобы он стал твоим учеником — сам и спроси.

Мерлин шутливо толкнул Бена в плечо, отчего карета слегка покачнулась. На этот звук мальчик проснулся.

— Дядя Мерлин... — тихо сказал он, протирая глаза. — Я устал. Хочу побегать.

Он потянулся и зевнул.

— Ну что, останавливаемся? — спросил Бен.

— Пожалуй, — коротко ответил Мерлин.

Они свернули к поляне с диким цветочным садом. Там был хороший обзор, мягкая земля и пахло свежестью. На вид мальчику было восемь или девять лет, но он держался уверенно, будто знал — если будет слушаться Мерлина, то станет настоящим взрослым.

Как только повозка остановилась, мальчик выбежал из неё и начал носиться по саду, радуясь свободе.

— Сад, похоже, дикий, — подметил Мерлин. — Значит, хозяев здесь нет.

Он присел под дубом и начал медитировать. Спокойный ритм дыхания, неподвижность, сосредоточенность — всё это привлекло внимание мальчика. Он подбежал и сел рядом.

— Дядя Мерлин, а что вы делаете? — спросил он удивлённо.

Мерлин открыл глаза, глубоко выдохнул и мягко ответил:

— Это называется медитация. Она нужна, чтобы успокоить душу.

Мальчик слушал с интересом.

— Папа сказал, что вы будете меня учить… А чему именно мы будем учиться?

Мерлин улыбнулся, снова взглянул на мальчика — и в его глазах загорелось весёлое, тёплое пламя.

— Любопытный ты парень, — сказал он. — Ладно, начнём.

Он поднял ладонь вверх. Из руки вырвался мягкий белый свет, окутывая ладонь мерцающим сиянием.

— Видишь это?

Мальчик восхищённо кивнул, но страха в его глазах не было. Только жажда познания.

— Это называется мана. Она есть не у всех. Но у меня — есть. И у тебя — тоже.

Он опустил руку и закончил:

— Мана до конца не изучена. Вот почему мы будем изучать её вместе.

Мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами. В этом взгляде уже зарождалась вера — в себя и в учителя.

Глава 22. Фил, сын Билла

Мерлин предложил мальчику попробовать медитировать, чтобы увидеть свою ману. Тот сразу согласился — и с энтузиазмом сел рядом, скрестив ноги, пытаясь принять позу лотоса. Но дышал он хаотично, сбивчиво.

— Нет-нет, — мягко улыбнулся Мерлин. — В медитации главное — дыхание. Оно должно быть ровным, ритмичным, а не беспорядочным.

Мальчику было непросто обуздать свою энергию — он весь горел изнутри и с трудом сидел на месте. Тогда Мерлин начал обучать его дыханию, показывая на себе, как вдыхать и выдыхать. Через пару минут они уже сидели рядом, дыша в унисон и в полной тишине.

Со стороны это выглядело странно. Бен, наблюдая за ними, даже нахмурился. Он не был магом, и всё происходящее казалось ему чем-то чужим и странным. Он вздохнул и занялся привычным делом: собрал хворост, развёл костёр, поставил решётку над огнём и начал жарить мясо с овощами.

Тем временем мальчик всё пытался пробудить ману, но у него не получалось. Постепенно его лицо начало хмуриться — он злился.

Мерлин заметил это:

— Что-то случилось? — мягко спросил он.

— У меня ничего не выходит… — с грустью ответил мальчик, опустив глаза.

— Дай-ка посмотрю.

Мерлин положил ладонь на его грудь и почувствовал: мальчик ещё слишком мал, чтобы самостоятельно пробудить силу. — Недостаток маны… — шепнул он самому себе.

Чтобы помочь, Мерлин передал часть своей маны мальчику, а затем оставил его, чтобы тот продолжил медитацию уже с искрой внутри.

Подойдя к Бену, Мерлин снова спросил:

— Всё-таки не скажешь мне его имя?

Бен покачал головой с лукавой улыбкой.

— Ладно… — выдохнул Мерлин и вернулся обратно к ученику.

Он только успел сесть, как мальчик вдруг воскликнул:

— Получилось!

Бен вздрогнул от неожиданности.

— Что ты чувствуешь? — спросил Мерлин.

— Будто моё тело наполнилось теплом… словно по венам течёт тёплый воск!

— Отлично. Медитируй дальше. Привыкни к этому ощущению. Это важно.

Они продолжали сидеть в тишине, пока Бен, стоя у костра, не позвал:

— Обед готов!

За ужином Мерлин решил снова вернуться к вопросу, который не давал ему покоя.

Он откусил кусок мяса, помолчал, затем спросил:

— А как тебя зовут?

Мальчик почесал затылок, заметно занервничал… но всё же собрался:

— Вы… вы правда не знаете? — он нахмурился и надулся. — Я думал, вы знаете.

Мерлин покосился на Бена и прошептал сквозь зубы:

— Ну вот, мог бы и сказать…

Бен лишь хмыкнул, а мальчик вдруг улыбнулся:

— Меня зовут Фил.

Он посмотрел в огонь и продолжил, уже серьёзно:

— Отец назвал меня так в честь своего лучшего друга. Его звали Фил… Он погиб на войне. Папа сильно переживал, и… он хотел, чтобы память о нём жила.

Он расправил плечи и с гордостью добавил:

— Я горжусь этим именем.

Глава 23 Шанс Бену

После обеда ребята расстелили мех, на котором спал Фил, и легли отдохнуть. Через пару часов Мерлин неожиданно разбудил Бена.

— Нужно заняться восстановлением твоего организма, — сказал он.

— О чём ты говоришь, Мерлин? — удивился Бен, потягиваясь, но всё же с улыбкой.

Мерлин заговорил спокойно, но серьёзно:

— За годы пьянства ты истощил своё тело. И именно поэтому становишься слабее. Чтобы стать воином, тебе нужно очистить организм и начать тренировки.

Эти слова показались Бену занудной нотацией. Но, посмотрев на лицо Мерлина, он увидел в нём искреннюю заботу. Тогда он смирился, пусть и нехотя, признавая, каким был прежде.

— Ну и что будем делать? — спросил он.

— Я знаю один способ, — ответил Мерлин. — Но будет больно. Говорю сразу.

— Больно?.. Думаю, я справлюсь. Всё-таки я хочу идти рядом с тобой.

Оставив Фила спать, они отправились вглубь леса. Мерлин прислонился к дереву, а Бен сел напротив.

— Слушай внимательно, — начал Мерлин. — Я буду вливать в твоё тело небольшие дозы маны. Это ускорит процессы адаптации и, возможно, пробудит глубинные силы. Мана работает как естественная среда эволюции. Твоё тело станет выносливее, крепче. Раньше ты был охотником — а значит, у тебя уже есть навык выживания. Остальное — вопрос практики и силы воли.

И он начал.

«Это его мана… Я её чувствую. Чувствую, как моё тело словно распадается… чтобы собраться заново. Чувствую, как разум уходит в тень, чтобы не видеть боли. Кажется, я теряю сознание…»

Во время вливания маны Бен потерял сознание. И открыл глаза — но не в лесу.

— Где я?.. Это… мой старый дом? — прошептал он.

Он оказался в прошлом. Там, где когда-то жил. И тогда он увидел её.

Мама.

Она трудилась на поле, как всегда. Бен не сдержался. Он побежал к ней, упал на колени и обнял её за ноги. Он плакал. Нет — рыдал.

— Прости меня, мама… Теперь я не буду относиться к тебе как к должному. Я буду ценить тебя. Я буду дорожить тобой…

И тут он почувствовал нежное прикосновение к щеке. Его мама наклонилась и ласково провела ладонью по его лицу. Она улыбалась — так, как умеют только матери.

— Ты не должен себя винить, сынок, — сказала она мягко. — Я — твоя мама. Я должна была защитить тебя. Это моя вина, что я выбрала не ту работу, не того человека… Из-за моей ошибки я заболела. Но знаешь, Бен… здесь всё иначе. Здесь воздух лёгкий, ветер тёплый, а свет не кусается. Я нашла покой. Благодаря тебе.

— Мама… — прошептал он, сжав её руку.

— Проживи жизнь так, как хочешь ты. Заведи друзей. Создай семью. Будь счастлив, сын.

Её силуэт начал растворяться. Вместо неё в его руках осталась охапка полевых цветов.

Он поднялся, глядя в небо, и произнёс:

— Спасибо, мама. Спасибо за всё. Я завёл хорошего друга. И теперь… теперь я могу стать тем, кем ты всегда меня видела.

Он очнулся — в объятиях Мерлина. Лицо было мокрым от слёз, тело дрожало.

— Бен! Ты в порядке? — спрашивал Мерлин, поддерживая его. — С тобой всё хорошо?

— Да… — тихо ответил он, — теперь всё хорошо, Мерлин.

Глава 24 Тренировки Бена

После того дня Бен начал тренировать своё тело. К счастью, Мерлин знал, как развивать мышечную массу и восстанавливать силы. Теперь на тренировки выходили втроём — Мерлин, Бен и Фил.

Первые занятия давались Бену с трудом. На одной из тренировок он едва не сломал себе руку — как когда-то сломал палец. Они продолжали путешествовать по континенту, останавливаясь в лесах и на опушках. Там, на свежем воздухе, проходили тренировки. А в перерывах Бен уходил на охоту — старался добыть еду для всей группы.

На одной из охот он столкнулся с местными охотниками. Они были не рады чужакам и потребовали покинуть их территорию. Бен вспылил и был готов применить силу, но Мерлин его остановил.

— Что ты творишь, Бен? — строго произнёс он.

Бен опустил взгляд, осознав, что едва не стал таким же, как тот амбал из порта. Он извинился и вернулся к повозке. Сев на козлы, он крепко взял вожжи и тихо свистнул лошадям. Мерлин и Фил молча сели внутрь кареты.

— Простите… Я не смог добыть еды, — тихо сказал он.

Карета тронулась. Охотники остались у себя, провожая путников тяжёлыми взглядами.

— А что мы будем есть? — спросил Фил, прижав руки к животу.

— Потерпи, — ответил Мерлин. — Скоро остановимся, и я что-нибудь найду.

— Не волнуйся, я добуду, — добавил Бен и постучал по боковине кареты, чтобы мальчик услышал.

Фил кивнул и, затаив дыхание, снова устроился на меховом покрывале.

Спустя несколько часов они наконец добрались до первой деревни. Это было скромное фермерское поселение. Воздух здесь был наполнен запахами свежего хлеба, тушёных овощей и пирогов, только что вынутых из печи. У Фила снова заурчал живот.

— Дядя Мерлин, можно мне немного пирога? — с надеждой спросил он.

Мерлин погладил мальчика по голове, но промолчал. Денег у них не было.

Тогда Бен вышел из кареты и громко окликнул деревенских:

— Странствующий лекарь! Недорогое лечение, натуральные мази! Помощь без боли!

К ним подошёл крупный, лысый мужчина с добродушной ухмылкой. Он почесал затылок:

— А у вас случайно нет чего-нибудь… от лысости? Вот если бы у меня была шевелюра, я б купил всё, что у вас есть.

Бен бросил взгляд на Мерлина, словно спрашивая: «А можно?» Мерлин кивнул.

— Конечно, господин. Проходите в нашу карету, — пригласил Бен.

Мужчина вошёл, присел на меховое сиденье. Внутри кареты стояли баночки с мазями, склянки, бинты и в углу сидел Фил, наблюдая за происходящим.

— А это кто? — спросил лесоруб, указывая на мальчика.

— Мой ученик, — коротко ответил Мерлин, начав втирать мазь в кожу головы клиента.

— А что за мазь? — спросил тот с подозрением.

— На основе рыбьего жира, — спокойно пояснил Мерлин. — Помогает восстанавливать клетки и укреплять волосяные луковицы. Возможно, корни пробудятся.

— Ну, если сработает — я всю партию скуплю! Я тут держу лесопилку, дерево дорогое, а денег у меня хватает, — с гордостью заявил мужчина.

— Три медные монеты, — сказал Мерлин.

Мужчина расплатился и ушёл, довольный.

На эти деньги путешественники купили горячий обед и комнату на ночь. Вечером они вернулись к карете — работать дальше. Мерлин решил задержаться в этой деревне хотя бы на день, чтобы немного подзаработать и облегчить их следующий путь.

Глава 25 Три года спустя

Прошло уже три года с тех пор, как Мерлин, Бен и Фил начали своё путешествие по континенту. За это время слухи о них распространились по всем землям: говорили, что есть два лекаря и один воин, которые помогают бедным, лечат раненых и защищают безоружных.

Бен за это время получил меч от одного из благодарных клиентов. Меч был выкован из неизвестного сплава — надёжный, сбалансированный, с элегантным узором на клинке. Ходили слухи, что его создал один из самых одарённых кузнецов этого поколения. Также Бен теперь носил кожаный нагрудник и штаны с вшитой кольчугой — плетёнкой из железных колец, которая защищала тело без ущерба для подвижности.

Фил, которому недавно исполнилось 13 лет (когда он покинул родной дом, ему было всего 10), также достиг немалых успехов. Его уже называли «учеником лекаря», и он уверенно владел магией. Он мог вылечить порез, остановить кровотечение и даже успокаивать боль прикосновением. Все знали, кто его учитель — легендарный Мерлин, как его теперь называли в деревнях.

Именно тогда к ним пришло приглашение из Королевства Крови — молодого государства, основанного всего десять лет назад. Первый король умер совсем недавно, в возрасте 40 лет. Причина — магическая смерть. Трон унаследовал его младший брат, Эйдан Корновал, которому тогда было 37. Уже третий год он правил, но два дня назад заболел той же самой болезнью, что и его брат. С каждым днём лихорадка усиливалась, и королевская знать в отчаянии обратилась за помощью к Мерлину.

Как только Мерлин услышал описание симптомов, он сразу понял: это та же болезнь, с которой он уже сталкивался. Он не знал Эйдана, не знал его брата — но он знал, что перед ним маг, нуждающийся в помощи другого мага. Не раздумывая, он начал собираться в путь.

Однако Бен был категорически против. Его прошлое оставило глубокий шрам: когда-то знать предала его и разрушила его жизнь. Он не желал снова иметь дело с королевскими дворами.

Мерлин пытался его убедить, но Бен отказывался слушать.

Фил тоже решил остаться — он не хотел, чтобы между ними росла трещина, но и не желал идти туда, где его не ждут.

Они сильно поссорились.

— Езжай, Мерлин... — сказал Бен жёстко. — Но когда тебя снова предадут — не жди, что я тебя спасу.

Он произнёс это резко, и хотя Мерлин попытался не показать, как это задело его — внутри всё сжалось. Он хотел крикнуть Бену в ответ, хотел спорить, умолять... Но промолчал. Он понимал: если он может спасти мага, он обязан это сделать.

Со слезами на глазах он покинул ту деревню, в которой они провели последние месяцы.

Глава 26 Эйдан Корновал

Прошёл один день, и Мерлин прибыл в Королевство Крови.

Всё произошло так, как он и ожидал — его встретили с почётом. Однако множество больных, узнав о его прибытии, бросились к нему за помощью. Стража тут же оттеснила их, ведь главной целью визита было не лечить толпу, а спасти короля. Мерлина сопроводили прямо во дворец.

Как только он пересёк порог замка, на него с плачем бросилась женщина. Она рыдала так сильно, что не могла выговорить ни слова. Через всхлипы до него донеслось: — Помогите… прошу вас… мой муж — он хороший король… хороший человек… Я не хочу потерять его, как мы потеряли его брата…

Её звали Камели, как цветок, что растёт лишь в логове хищников. Поговаривали, что сами звери, однажды встретив камелию, могут начать охранять её, забыв о своей дикости.

«Если она Камелия… тогда он, должно быть, хищник», — с иронией подумал Мерлин.

На ней было лёгкое белое платье, будто сотканное из облаков. Её чёрные волосы спадали волнами, а из-за слёз макияж потёк, делая её образ ещё более трагичным. Никто не мог её успокоить — кроме короля.

— Я отдам всё, — сказала она, — только спасите его…

Собравшись, Камели заставила себя уйти в соседнюю комнату, чтобы привести себя в порядок. За ней тут же последовала служанка. Мерлина в это время провели в покои короля.

В комнате пахло благовониями — по краям кровати тлели палочки, создавая спокойную атмосферу. Рядом с Эйданом стоял придворный лекарь, который что-то растирал в ступке. Увидев Мерлина, его лицо сразу вытянулось: он, без сомнения, чувствовал себя конкурентом.

— Уйди, лекарь, — грубо бросил стражник.

Тот нехотя подчинился и, злобно косясь на Мерлина, отступил в сторону. — Подойди, — приказал стражник уже Мерлину.

Он подошёл к королю. Прикоснувшись к его груди, Мерлин сразу ощутил волну маны.

«Он маг… и я чувствую это очень ясно. Если научится контролировать эту силу — станет по-настоящему сильным».

В памяти всплыли слова Краха:

«Не открывай людям путь к магии. Узнав её вкус, они уничтожат всё, чего не понимают».

Мерлин замер в нерешительности. Ослушаться учителя… или позволить магу умереть?

И тут в покои вошла Камели. Она молча подошла и села рядом с мужем, нежно взяв его за руку. Теперь её лицо было чистым, взгляд — твёрдым, полным надежды.

— Вы сможете его спасти? — спросила она негромко.

Мерлин посмотрел ей в глаза и сделал выбор.

— Прошу… выйдите, — обратился он к присутствующим.

Все замерли. Ему не доверяли. Никто не хотел оставлять короля с незнакомцем. Но Камели поднялась и властно произнесла:

— Оставьте нас. Я останусь одна.

И все подчинились.

— Закройте глаза, госпожа, — попросил Мерлин.

«Я не могу позволить его мане вырваться наружу. Если выпустить её — дворец просто разлетится. Я попробую поглотить её… сколько смогу. Если не умру при этом».

Он приложил ладонь к груди короля и начал втягивать ману. Это была опасная процедура: ману нельзя бесконечно поглощать, даже сильнейшему магу. Мерлин чувствовал, как на пределе горит его собственная энергия, но продолжал.

Через десять минут всё было окончено.

— Он очнётся через несколько часов, — сказал он Камели. — Но я останусь здесь… на случай, если что-то пойдёт не так.

— Спасибо, — только и смогла прошептать она.

Мерлин покинул покои. Как только двери открылись, внутрь ворвались те, кто ждали за ними всё это время: стражники, придворные… и дети короля — сын и дочь.

Глава 27 Последствия поглощения

Сначала Мерлин не почувствовал ничего дурного, покидая покои короля. Но спустя несколько минут он услышал гул — будто кто-то ударил по голове. Его горло защипало, словно внутри что-то застряло. Он прокашлялся, прикрыв рот ладонью. На ней была кровь.

— Значит, всё-таки так, — пробормотал он. — Внутренние органы пострадали. Под давлением маны мои лёгкие и печень почти превратились в труху...

Проведя быстрый осмотр, Мерлин понял: наиболее сильно повреждены дыхательные пути. Поглощённая мана короля вывела его тело из равновесия, вызвав неконтролируемое втягивание кислорода. Лёгкие не выдержали.

Он начал лечить себя, стараясь не потерять сознание. Всё происходило в тишине и одиночестве. Он вспоминал Бена — и в сердце кольнуло сожаление.

«Мерлин, теперь ты мой друг. Я буду защищать тебя».

Эти слова всплыли в памяти. Он сжал кулаки. Слишком тяжело было сдерживать обиду. Он брёл по пустым коридорам, пока не наткнулся на балкон.

Балкон был просторным, с висящими флагами. Рядом стояло кресло. Здесь, вероятно, король выступал перед народом. Мерлин сел. Боль в боку немного отпустила. Он выдохнул с усилием.

— Ну как вы там, Бен… Фил… — пробормотал он, глядя в небо. — Похоже, я скучаю.

Глаза начали закрываться.

«Наверное, я устал…»

Он погрузился в сон.

Он очнулся в белом безграничном пространстве. Перед ним стояла женщина, сияющая светом. Она молчала, просто смотрела на него.

Мерлин медленно подошёл. Она не отступала. Он остановился в метре от неё.

— Кто вы?.. — спросил он.

Ответа не было. Лишь тишина и её взгляд.

Он не понимал, где находится, кто она, что всё это значит. Он попытался заглянуть ей в лицо, осознать происходящее, но прежде чем он собрался с мыслями — женщина внезапно приблизилась, коснулась его.

Его сознание взорвалось картинами.

Мир в руинах. Среди хаоса стоит чёрный силуэт. Всё пылает. Всё разрушено. — Это… разрушитель миров?.. — прошептал Мерлин. Женщина по-прежнему молчала.

Он хотел спросить, что она хочет сказать. Но не успел.

— Господин, здесь нельзя спать, — раздался голос.

Он очнулся. Перед ним стояла молодая служанка в жёлтом платье. В одной руке — щётка, в другой — книга.

— Простите. Я пришла из библиотеки, чистила книги. Зашла подышать воздухом… и увидела вас на балконе. Я… испугалась, — неловко проговорила она.

Мерлин молчал. Сил говорить не было — ни желания.

— Я провожу вас в комнату, — добавила она.

Они прошли по коридору. Девушка указала на украшенную золотыми узорами дверь.

— Вот ваша комната, — сказала она и исчезла.

Внутри оказалось тихо. Гладкие стены были окрашены в синие цвета, кровать — из тёмной древесины, постель — белоснежная. Мерлин сел, затем лёг. Подушка показалась удивительно мягкой.

Он закрыл глаза.

Но сон уже был другим. Не тем, что он хотел досмотреть.

Глава 28 Бен и Фил

Днём ранее, сразу после того как Мерлин покинул деревню, в лазарет ворвалась женщина.

— Простите, доктор! Мой муж ранен! Разбойники порезали его… прошу, помогите! — она вбежала в комнату, оглядываясь в панике.

Её встретил только мальчик.

— А где доктор? — спросила она, сбивчиво переводя взгляд.

— Я доктор, — вежливо ответил Фил.

— Ой… простите, — опомнилась она. — Помогите моему мужу!

С улицы уже доносились крики. Несколько человек несли на себе пострадавшего:

— Быстрее, пока он не умер!

— Это вы, господин Камил? — обратился Фил к мужчине из толпы. Это действительно был стражник Камил — один из защитников деревни.

— Что произошло? — спросил Фил.

— Похоже, неподалёку завелись разбойники, — тяжело дыша, объяснил Камил. — На него напали трое, когда он возвращался домой. Еле отбился, но до порога дополз — и потерял сознание перед женой. Я услышал крики и сразу пришёл на помощь.

— Ложите его сюда, — указал Фил на низкую койку у окна, где обычно лечили тяжелораненых.

— Рана и правда страшная, — нахмурился он.

— Но ты ведь его вылечишь? — с тревогой спросила женщина.

Фил только молча кивнул. Он подошёл к мужчине, положил руки по обе стороны его головы. Свет начал струиться из его ладоней, проникая внутрь тела, и раны стали затягиваться с удивительной скоростью.

— А где Бен? — спросил Камил. — Я думал, он поможет нам в налёте на бандитов.

— Он спит, — пожал плечами Фил. — Был сильно расстроен тем, что дядя Мерлин уехал. В последний момент он даже хотел броситься за ним. Чтобы его успокоить, мне пришлось усыпить его магией. Скоро проснётся.

И действительно, через несколько минут из-за дверей раздался голос:

— Фил! Это ты меня усыпил?! — грохот, и Бен влетел в лазарет. Но, увидев, как Фил лечит человека, тут же затих.

— Потом поговорим, — мягко сказал Фил.

Бен молча вышел наружу. Он прислонился к стене рядом с входом, надувшись.

— Ну как он может вот так поступать со взрослым человеком? — бормотал он. — У меня тоже есть своё мнение…

Ему долго ждать не пришлось. Фил вышел из лазарета и Бен, не дав ему слова сказать, схватил его за плечо и увёл в сторону.

— Зачем ты усыпил меня? — прошептал он, всё ещё злясь. — Я хотел пойти за Мерлином! Почему ты решил за меня?

— Конечно понимаю, дядя Бен, — спокойно начал Фил. — Но вы тогда были беспечны. Вы бы просто заблудились… или, что хуже, могли погибнуть.

Его слова прозвучали зрелее его возраста.

— Но ведь я взрослый… — тихо сказал Бен, опустив голову.

— Да, вы взрослый, — подтвердил Фил. — И я вас уважаю. Но просто так умереть — я вам не позволю.

Бен замер, затем вздохнул:

— Ладно, ладно… — он примирился с ситуацией.

— Кстати, вас искал господин Камил, — напомнил Фил. — Его раненый товарищ подтвердил нападение. Камил хочет собрать рейд против разбойников и зовёт вас с собой.

— Хорошо… поговорю с ним, — коротко ответил Бен и направился прочь.

Глава 29 Рейд на разбойников

Бен сразу направился к Камилу, чтобы присоединиться к отряду для рейда. Приближаясь к месту сбора дружины, он услышал голос Камила, вдохновляющего бойцов:

— Слушайте меня, дружина! — начал он. — Нашего товарища ранили. Если бы не наш лекарь, он бы точно погиб. Мы должны покончить с насилием. И да — будем использовать против них их же оружие!

После этих слов Камил заметил Бена.

— Бен! — весело воскликнул он, встречаясь с ним взглядом. — Наконец-то ты здесь!

Он обнял Бена, и тот ответил тем же. Дружинники приободрились: зашептались, что с Беном у них точно не будет поражения. Сомнений не оставалось — бой был неизбежен.

В это же время. Логово разбойников, в лесу.

Главарь разбойников рычал на своих подручных:

— Я же говорил вам: если напали — убивайте. Не можете убить — не нападайте вовсе! Теперь, из-за вас, мы стали мишенью для Бена-защитника. Вы знаете, какой он сильный?!

Он был зол, но ещё больше — напуган. Стало известно, что дружина идёт за ними. Он отдал приказ: собрать все пожитки и готовиться к бегству. В спешке и панике они не услышали приближения врага…

Звон оружия и удары барабанов сопровождали дружину. Их шаги отдавались по лесу, как гул судьбы. Их пение отзывалось в сердцах страхом.

— Что это за звуки?.. — тревожно спросил один из разбойников.

— Уже поздно… — тихо сказал главарь. Он словно смирился с неизбежным.

Как только бойцы стали различимы сквозь деревья, разбойники в панике начали метаться: разбрасывали добычу, пытались бежать. Но было уже слишком поздно. Те, кто бежал, погибали от стрел. А тех, кто остался и не поднял оружия, пощадили. В их глазах читался страх.

Главарь не хотел сдаваться. Он выхватил меч и кинулся на первого из дружинников. Но ударить не успел — мощный пинок Бена отбросил его на землю. Он встал, озираясь, пытаясь найти слабое место, пролом в рядах или укрытие. Но перед ним уже стоял Бен — с серебристым мечом в руках, отбрасывающим тень на врага.

Взгляд главаря дрогнул. Он опустил голову. Казалось, время застыло. Само существование задержало дыхание, чтобы наказать тех, кто жил насилием.

Он начал потеть. Затем резко ударил мечом по земле, подняв облако пыли, ослепив Бена. В этот момент он метнулся вперёд, целясь в уязвимую точку… но Бен остался хладнокровен. Он точно выбил меч из его рук и ударом рукояти вырубил противника.

В итоге дружина захватила почти весь лагерь — кроме троих, что были убит во время побега

— Сколько мы их захватили?.. — спросил Бен, тяжело дыша.

— Восемь… кажется… — ответил Камил.

Но Бен уже не слышал. Его тело ослабло, разум померк, и он упал в обморок.

Глава 30 Возвращение дружины

Смех дружинников стих в тот момент, как только они заметили, что Бен потерял сознание. Камил метнулся к нему и подхватил, не дав упасть. — Что с тобой, Бен? — спросил он, но ответа не последовало.

Камил подозвал остальных, и они вместе подняли Бена. — Быстро к лекарю! — скомандовал он, направляясь в сторону поселения. Остальные занялись пленением разбойников. — Оставляю их на вас, — бросил на ходу Камил и ушёл с теми, кто нёс Бена.

— Доктор! Доктор! — взволнованно кричал Камил, стуча в дверь лазарета. Через несколько мгновений вышел Фил, сонный и хмурый. — Что случилось? — спросил он усталым голосом.

— Простите, что побеспокоили, — начал Камил. — Но Бен... он потерял сознание.

Он указал на Бена, которого поддерживали двое из дружины. Фил быстро подошёл и, коснувшись Бена, пробудил его. — Ты снова перестарался, — строго сказал он. — Прости, Фил... — виновато пробормотал Бен. — Я не рассчитал силы. После ухода дяди Мерлина выносливость стала ещё хуже… Он ведь мог быстро восстановить её. Помнишь?

Вспомнил Фил . — Помню. ответил Бен. А теперь отдыхай. Мне ещё пациентов принимать закончил Фил.

— Спасибо, — прошептал Бен. Фил только махнул рукой и ушёл.

Оставшись с ним, Камил усмехнулся: — Ну ты даёшь, Бен. Жёстко ты их размотал! Я думал, тот с топором в ступоре встанет, но нет — решился напасть. А ты — бах! — и опрокинул его. Красота.

Бен слабо улыбнулся. Через пару минут поселение наполнилось шумом. — Похоже, пленников привели, — заметил Камил. — Выйдем?

— Думаю, я ещё отдохну, — ответил Бен, укладываясь на койку.

Снаружи же гремели крики: — Накажите их! — Отрежьте им руки! — В тюрьму их!

Голоса разносились по узким улочкам, пронзая воздух. В этот момент из лазарета вышел тот самый стражник, которого ранили разбойники. Дружинники, несшие пленников, остановились, увидев его. К ним подошла жена раненого.

— Извиниться не хотите? — спросила она, но пленники молчали.

— Отпусти, милая, — сказал ей раненый, положив руку на плечо.

Дружина, поздоровавшись с пострадавшим стражником, продолжила путь. Один из воинов бросил на ходу: — Жаль, что в нашем округе действует закон. Иначе вас бы уже казнили. Но вас будет судить старейшина деревни. Будь моя воля — я бы не стал вас брать в плен.

Наступал вечер. Поселение начинало праздновать победу дружины. Загорелся костёр в центре деревни, начались песни и танцы. Народ собирался на площадь, где вскоре должен был состояться суд.

— Дорогие друзья! — раздался голос. — Сейчас сюда выйдет старейшина. Он будет судить разбойников.

Из толпы вышел старейшина. Несколько стражников вели пленников. Суд начался.

— За ваши выходки, — начал старейшина, — торговцы перестали приходить в наше поселение. Из-за вас пострадали люди. Один из наших стражников едва выжил. Мы могли бы посадить вас в клетки. Мы могли бы наказать. Но…

Он на мгновение замолчал.

— Мы передадим вас королю. Его люди вскоре прибудут и заберут вас. Пусть высший закон решит вашу судьбу.

Народ был шокирован, но никто не стал перечить старейшине. Так завершилась история о разбойниках.

Глава 31 Пробуждение короля

Прошло всего несколько часов после того, как, как было обещано, король пришёл в себя. Он проснулся в объятиях своих детей. Открыв глаза, он сразу обратился к королеве:

— Ты нашла того целителя… Мерлина?

— Да, любимый, — ответила она, срываясь на слёзы.

Дети, уставшие от тревоги, уснули, прижавшись к нему. Король медленно поднялся, стараясь не потревожить их, и тихо сказал жене:

— Я хочу найти его. Поблагодарить. И наградить.

Он покинул покои и долго бродил по просторным коридорам замка. Но так и не нашёл Мерлина. Наконец, он заметил служанку, стоявшую у дверей гостевых комнат. Заметив короля, она испуганно принялась поправлять одежду, отряхнула плечи и поспешно поклонилась:

— Да здравствует король!

— Да, теперь я здоров, — улыбнулся он. — Скажи, он здесь?

— Кто?.. — растерялась она.

— Лекарь. Мерлин, — повторил он.

Тогда она поняла:

— Да, господин. Он отдыхает. Я нашла его на балконе — он заснул там. Я проводила его в эту комнату.

Король слегка кивнул шестом, позволяя ей удалиться. Она тут же исчезла. Несколько мгновений он стоял у двери, не решаясь войти.

Что со мной? Почему я так волнуюсь? Это же просто… благодарность.

Он вошёл.

В комнате, на кровати, спокойно лежал молодой человек. Его кожа была светла, как лунный свет, а одежда — белоснежна. Король не мог объяснить, что именно он чувствует, но что-то внутри дрогнуло. Будто перед ним — не просто спаситель, а родная душа. Потерянный брат.

Он не осмелился подойти, лишь стоял в тишине, наблюдая, как тот дышит. Мысли путались.

С чего начать? Приветствие? Благодарность? Я же король… Почему волнуюсь, словно юнец? Может, просто протянуть руку?

В этот момент в комнату вошёл его сын.

— Отец! — воскликнул он громко, но, заметив знак, сбавил голос. — Ты куда ушёл?

Король молчал. Он продолжал смотреть на Мерлина.

— Тебе не кажется, сын… что он нам родственник?

Сын на мгновение задумался, но решил не отвечать. Вместо этого спросил:

— Как ты себя чувствуешь, отец?

Король впервые за долгое время улыбнулся.

— Знаешь, Айрон… Сейчас я чувствую себя прекрасно.

— Это хорошо, отец. А я чувствую усталость. Пойду отдохну, если ты не возражаешь?

— Конечно. Иди, сынок.

Айрон кивнул и тихо вышел. А король остался. Внутри у него всё прояснилось. Он уже знал, как поступить.

Он подошёл к Мерлину, склонился и, не громко, но с искренностью в голосе, прошептал:

— Спасибо.

После чего, не разбудив его, вышел из комнаты.

Глава 32 Осознание короля

Мерлин проснулся на следующий день. Первое, что он заметил — в комнате, где он спал, кто-то расставил благовония.

Это странно… Я ведь не король. Я обычный целитель, — подумал он. Но в глубине души знал: он обманывает себя.

В этот момент в комнату вошла служанка.

— Господин, вы проснулись, — сказала она с лёгким поклоном. — Я пришла прибрать комнату. Вы можете пройти в трапезный зал — там вас ждёт завтрак.

Они до сих пор обращаются со мной как с знатным… — подумал Мерлин.

Служанка проводила его до трапезного зала. Как только он вошёл, его уже ждали: повара и слуги открыли перед ним двери. За длинным столом сидел король в сером одеянии. Рядом — королева в бело-синем платье с украшением в виде золотого клыка на груди. По обе стороны от них сидели их дети.

Заметив Мерлина, король встал и жестом поприветствовал его. Слуги подвинули кресло, и Мерлин сел. Завтрак начался в тишине, но вскоре король заговорил.

— Уважаемый Мерлин, — торжественно начал он. — Я бы хотел предложить вам остаться во дворце. В качестве нашего почётного гостя.

Едва он произнёс это, Айрон склонился к нему и прошептал:

— Отец, ты не думаешь, что это слишком? Мы ведь даже не знаем, кто он такой...

Король взглянул на него строго, и сын сразу замолчал.

— Так что вы скажете? — обратился король к Мерлину.

— Я останусь, — коротко кивнул тот.

После завтрака Мерлин подошёл к королю и попросил поговорить. Вместе они направились в зону тренировок.

— Господин Мерлин, вы что-то хотели? — спросил король.

— Да. Я хотел, чтобы вы кое-что знали, прежде чем сделаете меня публичной фигурой, — сказал Мерлин. — Меня называют легендарным целителем… Но я не только это. Я — маг.

По выражению лица Эйдана стало ясно, что он не понимает.

— Маг? Но… разве они существуют?

Мерлин кивнул. Он начал рассказывать, почему король заболел.

— Болезнь, от которой вы страдали, — не обычная. Её называют "магическая смерть". Если у человека появляются симптомы, он обречён. По крайней мере, так было… до моего рождения.

Он на мгновение задумался. Я ведь и сам не знаю, как появился на свет…

— Тогда… почему я выжил? — спросил Эйдан.

— Потому что я рисковал своей жизнью, чтобы спасти вас, — ответил Мерлин.

— Значит, вы знали, чем это грозит?

— Да. Но я не мог отступить. Сейчас маги — редкость. Большинство не выживают после пробуждения. И мне тяжело видеть, как те, кого мы спасаем, боятся нас или отвергают.

— А это… можно вылечить? — с надеждой спросил Эйдан.

В этот момент Мерлин замолчал. Он почувствовал, что не все хотят быть частью мира, к которому он принадлежит. Его охватило сомнение.

— Я хочу уйти, — произнёс он тихо.

Король заметно смутился.

— Я… что-то сказал не так?

— Нет, — ответил Мерлин. — Но вы должны понять: с этим не нужно бороться. Этим нужно учиться жить.

— Вы хотите сказать, что я должен научиться контролировать это?

— Именно, — кивнул Мерлин. — Вы называете это болезнью, но на самом деле это — великий дар. Магия возвращается в мир. А вы… отказываетесь от неё ради трона?

— Я не отказываюсь. Но я не могу бросить своих людей, Мерлин. Я — король. Они доверили мне свои жизни. Разве я могу уйти, чтобы… развиваться, как вы говорите?

— Люди должны развиваться. Не стоять на месте, не стагнировать, — сказал Мерлин. Его слова прозвучали резко. Но, странным образом, Эйдан не рассердился. Ему показалось, будто с ним спорит не чужак, а старший брат.

— Возможно, вы правы, господин Мерлин, — тихо ответил он. — Но я не могу бросить тех, кто ждёт от меня ответов.

Мерлин кивнул.

— Если вы действительно хотите, чтобы я ушёл… заберите свой "подарок". Я не буду мешать.

Это были последние слова Эйдана, прежде чем он покинул тренировочную зону.

Мерлин остался. Он смотрел вокруг: мишени, деревянные мечи, поле, предназначенное для воина, а не для мага.

Я думал, что нашёл друга. Но, похоже, просто потерял очередного, кто мне доверял...

Он медленно вернулся в свою комнату.

Глава 33 Представление народу

После разговора с Эйданом, Мерлина позвали — его должны были представить народу. Служанка, что пришла за ним, вежливо проводила его к балкону, где уже стоял король. Он обращался к людям с речью.

Речь короля:

— Дорогие граждане! Сегодня я жив лишь благодаря одному человеку. Вы все его знаете, — сказал он.

Толпа, словно единое существо, выкрикнула в унисон:

— Мерлин!

Мерлин стоял рядом и наблюдал. Люди действительно любили его. Они не боялись — они надеялись. Он ощутил это. И тогда понял, почему Эйдан не мог бросить трон: он был нужен этим людям. Короля не удерживала власть — его удерживала любовь народа.

Эйдан позвал Мерлина ближе, обнял его и жестом велел принести сундук с золотом. Он поставил его у ног Мерлина и сказал:

— Этот дар — всего лишь малая благодарность за вашу доброту. Но главное — народ хочет вас услышать.

Мерлин замешкался. Он никогда не говорил перед таким количеством людей. Слова застряли в горле. Увидев это, Эйдан улыбнулся и произнёс:

— Похоже, наш благородный друг публично ещё не выступал.

Толпа начала скандировать имя Мерлина. Аплодисменты слились в единый ритм — и это вывело его из ступора. Он сделал шаг вперёд.

— Меня называют лекарем, — начал он. — Я люблю лечить людей. Люблю видеть, как на их лицах появляется улыбка. Как в глазах загорается надежда. Я помогаю не ради награды, а потому что верю: каждый достоин шанса продолжить свою жизнь.

Под бурные аплодисменты он закончил речь. Король обнял его, и они вместе покинули балкон.

Уже внутри Мерлин повернулся к Эйдану:

— Я могу обучить тебя контролировать ману… если останусь здесь.

— Я был бы рад, — ответил король без колебаний.

Несколько дней спустя

После того как Бен разобрался с разбойниками, он снова почувствовал зов — ему нужно было увидеть Мерлина. Вместе с Филом он отправился в путь. На границах королевства их задержали стражники.

— Кто вы такие? — спросили они.

Фил сделал шаг вперёд:

— Мы спутники Мерлина. Он знает нас.

Один из стражей ушёл внутрь, чтобы проверить слова. Через несколько минут он вернулся и кивнул:

— Проходите. Вас ждут.

Их сопроводили ко дворцу. Когда они наконец встретились с Мерлином, не обошлось без слёз и извинений — с обеих сторон. Но главное — дружба была восстановлена.

Король, узнав об их прошлом, разрешил им остаться во дворце, пока Мерлин не завершит обучение.

Глава 34 Ночная беседа

После возвращения ребят Мерлин не мог уснуть. Что-то не давало покоя — мысли, ощущения, тревожное предчувствие. Он встал с постели и решил немного пройтись.

Медленно, почти бесшумно, он направился в сторону сада. Проходя мимо комнат, он заметил приоткрытую дверь в покои Бена и Фила. Заглянув внутрь, он увидел Фила — тот спал, как всегда, под наложенным на себя барьером. Мерлин слабо улыбнулся:

«Он спит...»

Но, бросив взгляд на другую кровать, он заметил, что Бена там нет.

«Куда он мог уйти?..»

Он двинулся дальше, в сторону сада. Открыв тяжёлые двери, Мерлин оказался под звёздным небом. Сад был залит мягким светом: из ветвей деревьев свисали светящиеся лампы, а по краям тянулась резная перила. Цветы обвивали стволы, трава мягко шуршала под ногами. Отсюда открывался прекрасный вид на город — если встать у перил, можно было даже услышать, как где-то внизу спорят торговцы, бегают дети, шумит жизнь.

У перил стоял Бен.

Он смотрел на огни города. Было видно, что он просто наслаждается видом. Мерлин подошёл ближе, медленно, не спеша, и тоже облокотился о перила рядом.

Бен заметил его, но не подал вида.

— Красивый город, — тихо сказал Мерлин.

Бен лишь кивнул.

— Почему не спишь, друг мой? — спросил Мерлин.

Бен тяжело выдохнул.

— Как я могу спать, когда нахожусь в логове врага?..

Мерлин чуть помрачнел. Его голос стал строже:

— Почему, Бен? Почему ты не можешь довериться моему решению? Разве среди таких, как они, не может быть добрых людей? Да, они не такие, как мы… но это не делает их врагами.

Бен фыркнул:

— Да брось, Мерлин. Ты правда в это веришь?

Он на секунду замолчал. Затем, почти шёпотом:

— Ты веришь ему?..

— Кому? — уточнил Мерлин.

— Королю, — ответил Бен. — Ты ему доверяешь?

Мерлин отвернулся и снова взглянул на город, словно вглядываясь в свет окон.

— Да, Бен. Я верю ему, — спокойно сказал он.

— Если ты ему веришь… значит, и мне придётся, — тихо произнёс Бен и положил руку Мерлину на плечо.

Мерлин посмотрел на него. Бен улыбался.

Мерлин засмеялся. Бен — тоже.

— Ладно. Лучше иди поспи, Бен, — сказал Мерлин.

Он развернулся и ушёл в свою комнату.

Глава 35 Зов Краха

Прошла неделя с тех пор, как Мерлин начал обучать Эйдана магии. Однажды поздним вечером он услышал голос Краха.

Драконы не говорят, как люди. Они разговаривают волей.

Мерлин ощутил зов — чистую, недвусмысленную мысль, пронзившую всё его существо:

«Мерлин. Возвращайся домой.»

Голос Краха был суров и тревожен. Это встревожило Мерлина. Он начал собираться в дорогу, но не смог найти слов, чтобы объяснить друзьям, куда направляется... и вернётся ли вообще.

Он лишь пообещал, что всё объяснит, когда вернётся.

Эйдан помог ему найти корабль, и вскоре Мерлин отплыл к континенту — в Долину Драконов.

У вулкана Крахорита

Когда Мерлин начал подъём по склону Крахориты, всё его тело дрожало от волнения. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он покинул это место. Он не знал, зачем Крах позвал его. Не знал, что дракон хочет сказать.

На вершине его уже ждал Крах.

Величественный, грозный, испускающий ману, словно дыхание самой земли. Его гнев был ощутим — как пламя до удара.

Голос Краха разнёсся по всей долине, как рёв вулкана. Мана, исходившая от него, будто парализовала Мерлина.

— Да, учитель, — только и смог вымолвить он.

Дракон выдохнул, тяжело и глубоко. Затем заговорил:

— Я предупреждал тебя, Мерлин… — голос его был спокойным, но в нём звенела грубая нота. — Люди не достойны такой силы. Всё, что они получают, они используют, чтобы подчинять других. Именно поэтому мы, драконы, держимся подальше от них.

Мерлин опустил взгляд, но не молчал.

— Они… люди. Да, они могут быть эгоистичны. Но не все одинаковы. Не все злоупотребляют силой.

— Ты даёшь им знания о магии, — прорычал Крах.

— Уважаемый учитель, — перебил его Мерлин. — Я не сомневаюсь в вашей мудрости. Но… я не верю, что вы знаете всё о людях.

Эти слова прозвучали почти как вызов.

Дракон нахмурился.

— Похоже, ты вырос, мальчик мой, — процедил он грозным голосом. — Но помни: внешнее сходство не делает их тебе роднёй. Ты не человек, Мерлин. В твоей сущности — кровь драконов. Пусть тело у тебя и человеческое.

Мерлин не понимал, о чём речь. Он был растерян.

— Я изменился. Да… — тихо сказал он. — Но что плохого в том, чтобы быть человеком? Разве плохо — быть рядом с ними? Разве плохо — передать им знания, которые ты дал мне?

— Вот именно! — загремел Крах. — Эти знания я передал тебе. А не им.

Мерлин тяжело выдохнул. Он больше не хотел это слушать.

— Если ты позвал меня лишь для того, чтобы отчитывать, — с горечью сказал он, — то я не буду слушать. Я пришёл не за упрёками, учитель.

Эти слова он произнёс на эмоциях. Не обдумал. Просто — вырвалось.

Он отвернулся и пошёл прочь.

У берега

Когда он приблизился к побережью, в голове всё ещё звучали последние слова Краха. Только теперь до него дошло — он был слишком груб. Он не имел права так говорить со своим учителем.

Остановившись у воды, он произнёс в пустоту:

— Прости, учитель…

Он не вернулся. Не осмелился. И не хотел останавливаться.

Он шёл дальше.

Потому что хотел одного: развития человечества. Даже если ради этого придётся ослушаться самого Краха.

Глава 36 Пятьдесят лет спустя

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как Мерлин покинул Долину Драконов, чтобы основать школу вместе с Эйданом. За это время мир изменился.

Фил вернулся домой и стал магистром исцеления. Бен основал свою собственную школу — для подготовки воинов. Сейчас ему за семьдесят, но он всё ещё держится бодро, сохранив боевой дух и твёрдую осанку.

Королевство Крови стало первым государством, где магия была признана официально. Оно же стало первым союзником школы Мерлина.

Школа Мерлина, известная как Scientia Draconis — Знание Дракона, — прославилась по всему миру. В её залы стекались ученики со всех континентов. Именно они помогли Мерлину превратить магию в основу человеческой эволюции — не как оружие, а как инструмент развития, познания и исцеления.

Когда-то магии боялись. Теперь, в Эпоху Золотой Магии, начавшуюся пятьдесят лет назад, магия стала многогранной: она переплелась с ремёслами, искусством, философией.

Однажды, вечером…

Мерлин сидел у себя в кабинете, читая работы своих учеников. Вдруг он почувствовал зов дракона. Это был Блик.

Зов был чётким, ясным, как свет в тумане. Мерлин сразу отозвался. Собрав вещи, он покинул школу и направился к Поляне Эльфов, где жил Блик.

Но Блика там не оказалось.

Искать пришлось долго. Блуждая по лесу, Мерлин наткнулся на пещеру, которую раньше никогда не видел. Это удивило его.

«Странно… Я бы её запомнил. Может, она появилась недавно?..»

Пещера притягивала. Изнутри ощущалась сила — плотная, как магия древности. Стены будто дышали маной. Они были покрыты светящимися кристаллами синего цвета, а по полу росли травы и цветы, несмотря на отсутствие солнца. Воздух был густой, напоённый цветочным ароматом и тайной.

Мерлин поднял руку и создал огонь — мягкое пламя, чтобы осветить путь. Он шагнул внутрь.

Чем дальше он заходил, тем тяжелее становился воздух. Кристаллов становилось всё больше, и они становились массивнее. Пещера была глубокой. Всё указывало на то, что здесь живёт нечто великое.

Наконец, он достиг конца.

Перед ним открылось просторное подземелье. С потолка капала бирюзовая жидкость, и в местах её падения вырастали кристаллы, медленно пульсирующие светом.

В самом центре лежал Блик.

Он дышал тяжело. Его глаза были полузакрыты. Когда их взгляды встретились — сердце Мерлина сжалось. "Он болен?" — мелькнуло у него в голове.

Голос Блика заполнил всё пространство. Он не говорил — он вещал, как в старые времена, но голос его был спокоен.

— Мерлин… — прошептал он. — Ты здесь. Наконец. Я ждал тебя…

Эти слова будто казались словами прощания. Но в них не было страха. Только сила. Только покой.

Мерлин подошёл к нему и коснулся его лица. Кожа, когда-то тёплая, теперь была холодна, как камень.

— Что случилось с тобой, брат мой? — прошептал он.

— Я умираю, — ответил дракон.

Из его глаз текли слёзы.

Глава 37 Последняя просьба друга

Мерлин держал лицо Блика в ладонях и не хотел отпускать. Он тоже начал плакать. А дракон, тяжело дыша, продолжал:

— Я умираю, друг мой. Но у меня есть просьба… последняя просьба.

Он замолчал на мгновение, будто колебался, а затем добавил:

— Я не хочу оставлять тебя без защиты. Когда я умру, ты сможешь создать из моего тела артефакт. Так… я смогу быть рядом с тобой. До самого конца.

Мерлин в ужасе отшатнулся. Его голос сорвался на крик:

— Нет! Я не могу! Я не буду осквернять твоё тело!

Но Блик мягко, почти ласково, заговорил снова:

— Я видел будущее, Мерлин. В нём — моя душа живёт в мече. Я знаю, это трудно принять…, но именно ты должен выковать его. Этот меч будет сделан из моей крови. И именно ты уже однажды это сделал.

Мерлин смотрел на Блика с недоумением, не веря услышанному.

— Но, Блик… я же не кузнец.

Дракон усмехнулся:

— Жизнь непредсказуема.

Затем он медленно опустил хвост и коснулся лба Мерлина. В тот же миг сознание мага захлестнуло чужое воспоминание.

Он увидел человека в золотой броне, сражающегося с алым мечом в обеих руках. Из меча вырывался вихрь, и Мерлин узнал эту магию — магия Блика.

Спустя мгновение он очнулся. Перед ним лежал Блик. Он больше не дышал.

Мерлин зарыдал. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с тишиной, пропитанной волей дракона. И в этой тишине он услышал голос — радостный, знакомый:

— Мерлин… я не ухожу навсегда. Я всегда буду рядом. В мече. В Экскалибуре.

Затем всё стихло. Воля Блика рассеялась. Он ушёл.

Сердце Мерлина было переполнено болью. Но он знал — должен выполнить просьбу друга.

Он аккуратно сделал надрез на теле Блика. Кровь стекала в чашу. Густая, живая, она начала меняться прямо на глазах. Под действием маны и слёз Мерлина, кровь превратилась в металл — красный, как закат, плотный, как гнев.

«Это тот самый металл из видения… Тот же самый, что был в том мече.»

Теперь Мерлин понял, зачем Блик показал ему тот образ.

Собрав весь металл, он замуровал вход в подземелье, превратив его в гробницу дракона. Он покинул пещеру.

Рядом с входом он поставил каменную табличку:

Блику — первому дракону, который приютил меня.

И, тяжело ступая, Мерлин пошёл обратно в школу.

А в его сумке, под плащом, покоилась капля будущего — непобедимое лезвие, рождённое из дружбы, боли и света.

Глава 38 Экскалибур

Вернувшись в школу, Мерлин долго не решался приступить к созданию меча. У него не было кузни, не было навыков. Он боялся испортить руду, пропитать её не теми чувствами. А может быть — испортить память о друге.

Однажды, сидя у себя в кабинете и держа руду в ладонях, он вдруг услышал голос. Это был не голос Блика, не голос прошлого. Это был голос будущего.

Он говорил:

«Создание — это не искусство рук. Это воля сердца.»

Яркий свет окружил Мерлина, и он начал погружаться в сон. Он снова оказался в белом пространстве — знакомом, безмолвном, чужом. Но женщины из прошлых видений не было. Здесь не было никого.

— Я снова здесь… — подумал он.

Но внезапно раздались голоса. Сначала хаотичные, сливающиеся в шум, непонятные — как ветер, шепчущий одновременно на тысяче языков.

Мерлин пошёл вперёд — в никуда, надеясь найти источник. Голоса усиливались. Шаг за шагом они начали сходиться в унисон, пока не произнесли:

«Ты — воплощение Света. Потомок Пламени.»

Он не понимал смысла этих слов. Они звучали как часть великого пророчества, которому ещё не суждено сбыться. Когда голоса затихли, пространство сменилось. Он стоял среди руин, а в небе — фигура в чёрном плаще.

Он хотел спросить: «Кто ты?» Но прежде чем успел сделать шаг — сон оборвался.

Пробуждение

Мерлин вновь оказался у себя в кабинете, с рудой в руках. Он не понимал, что это было, но одно знал точно — он знал, как выковать меч. Это знание не было логикой. Оно было вложено в него, как будто кто-то зажёг пламя внутри сознания.

Он положил руду в сумку и отправился в кузницу — старую, заброшенную, где его никто не знал. Он хотел анонимности. Никто из учеников не должен был видеть этого.

Он разжёг печь и усилил её магией. Руда вошла в пламя — и начала откликаться. Она словно подчинялась воле Мерлина, текла, менялась, обретала форму. Он не ковал — он запечатывал чувства.

Скоро в его руках возник меч — мощный, тяжёлый, но ещё тупой, как только что рождённая звезда.

Форма меча была совершенной. Даже по первому взгляду было ясно — это работа великого мастера, хотя это был первый и единственный меч Мерлина.

Он долго точил его вручную, камень за камнем, пока клинок не засиял остро и опасно.

Когда всё было завершено, меч пульсировал фиолетовым светом. Он дышал. Он испускал волны магии, похожие на вихри — как магия Блика.

Чтобы удержать силу, Мерлин решил создать для него ножны. Он вырезал их из старого дерева, которое когда-то росло рядом с местом, где жил Блик. Это было древо памяти.

Когда он вложил меч в ножны, свет угас — он успокоился.

Мерлин тяжело выдохнул, впервые за много дней. Он невольно улыбнулся. Смотря на меч, он видел своего друга.

Глава 39 Катастрофические последствия

Тяжело дыша, один из учеников Мерлина вбежал в его кабинет.

Усталый Мерлин сидел за письменным столом и что-то записывал. — Учитель… — начал ученик, отдышавшись, — можно я одолжу ваш посох?

Он указал на посох, стоящий у порога. Этот посох Мерлин создал много лет назад из яблони, которая даже после превращения в дерево силы продолжала цвести. Живое дерево — живой фокус маны.

Мерлин отвёл взгляд от бумаг, но ничего не сказал. Ученик уже собрался уйти, когда его взгляд упал на меч, висящий на стене.

Он как будто почувствовал его мощь, даже несмотря на то, что тот был в ножнах. — А это… что? — спросил он, указывая на меч.

Мерлин не хотел обсуждать этот артефакт. Он промолчал.

— Так… — протянул ученик, — я могу взять посох?

Мерлин лишь кивнул.

Ученик быстро взял посох и исчез в коридоре.

Последствия

Тогда Мерлин ещё не знал, какие катастрофические последствия повлечёт за собой этот визит.

Ученик, почувствовав скрытую силу артефакта, начал распространять слухи. Он говорил, что видел легендарный меч, созданный самим Мерлином, — и что, возможно, подобное можно повторить.

Письма со всего света стали приходить в школу: просили раскрыть тайну создания артефактов, делились теориями, предлагали союзы, требовали объяснений.

Мерлин был зол. Он хотел сохранить меч в тайне, как память о Блике. Но из-за нарастающего шума ему пришлось выйти к журналистам, представителям королевств, коллегам.

И он допустил ошибку. Чтобы защититься, он раскрыл то, что не должен был рассказывать людям.

Он рассказал о маназверях.

Начало охоты

Эта правда разрушила равновесие. Многие страны начали открытую охоту на магических зверей, стремясь получить из них артефактную кровь, мановую плоть, органы, наполненные первородной энергией.

Они не слушали Мерлина. Его предупреждения о балансе, о ценности жизни, были проигнорированы.

Он винил только себя. Он раскрыл людям правду, которую они ещё не были готовы услышать.

К охоте быстро присоединились другие державы. Началась массовая резня магических существ, на которую не могла повлиять ни магия, ни мудрость, ни законы.

Крах отворачивается

Узнав об этом, Крах, король драконов, публично отказался от Мерлина, назвал его предателем доверия, и объявил врагом всех драконов.

Уход

Разочаровавшись в людях, Мерлин ушёл из мира. Он стал отшельником, покинул школу, покинул людей, ушёл в глушь, в леса южного континента, где никто не мог его найти.

О нём больше почти не слышали. Только редкие письма от старых друзей рассказывали ему, что творится снаружи.

И в каждой из них была новая боль.

Глава 40 Письмо с гербом совы

Прошло десять лет с тех пор, как Мерлин ушёл в отшельничество. Этот день начинался, как и многие до него: он встал рано утром и вышел в лес рубить дрова. Лесные существа наблюдали за ним. Они не разговаривали, не приближались — но своим присутствием украшали его одиночество.

Мерлину было уже восемьдесят три, но его тело остановилось в старении ещё в сорок. Сильный, жилистый, с выносливостью воина, он вёл скромную жизнь: рубил дрова, выращивал еду, охотился.

Время от времени птицы приносили ему письма от старых друзей. Но в этот день всё было иначе.

Когда он вернулся домой после работы, на деревянном столе его ждало несколько писем. Комнату освещала единственная лампа, отбрасывающая тёплый круг света на бумаги.

Среди привычных писем его внимание привлёк один синий конверт. В углу стоял герб: сова с расправленными крыльями.

Мерлин не сразу узнал его, но память подсказала — это герб школы Бена, той самой, которую тот основал: «Смелость Сов».

На обороте конверта был выгравирован девиз:

«Маги защищают словом — мы телом. Они сражаются умом — мы мечом.»

Он открыл письмо. Бумага была плотной, аккуратной, чернила чуть дрожали от спешки.

Письмо от Киффа

Здравствуйте, дорогой учитель Мерлин. Меня зовут Кифф Слайм. Я — новый глава школы «Смелость Сов». Пишу вам, чтобы сообщить печальную весть. Бен… умер. Он ушёл от старости, мирно, в своей постели. Он так и не женился. Он говорил, что посвятил жизнь делу. И часто упоминал о вас.

Говорил, что вы вывели его из ада и сделали из него воина. Он называл вас братом.

Мы, его ученики, решили провести для него достойные похороны. Мы разослали письма всем, кто был с ним близок. Но только о вас он отзывался как о лучшем друге.

Мы будем счастливы, если вы придёте. В конверте вы найдёте монету с гербом школы — она служит пропуском. Это не валюта, но она откроет вам врата.

С уважением и верой, Кифф Слайм.

Мерлин медленно опустил письмо. Монета с гербом школы действительно лежала внутри — тяжёлая, холодная. Он сжал её в ладони и закрыл глаза.

Последние десять лет он жил, словно камень. Но теперь… он зашептал, дрожа:

— Бен...

Слёзы начали скатываться по щекам. Он не сдерживал их. Письмо было мокрым, а дыхание — хриплым, словно сама грудь не хотела верить в потерю.

Молча, Мерлин взял свой тёплый плащ. Ему не нужно было много собирать. Он давно уже понял, что мудрость не в вещах, а в памяти и долге.

Он покинул дом — и направился туда, где в последний раз встретит друга.

Глава 41 Приход Мерлина

Вечером Мерлин прибыл в город, где располагалась школа Бена. Лунный свет и редкие фонари освещали улочки, пропитанные запахами жареного мяса и свежей рыбы.

Как только он вышел из кареты, то уловил приглушённые разговоры: люди делились слухами — о гибели Бена. Одни шептали, что его отравили, другие — что убили враги школы.

Мерлин ничего не знал о последних годах жизни друга. Он не знал, правда ли это. Но чувствовал, что в мире что-то оборвалось.

Медленно, между узкими улочками, он направился к воротам школы. Та поразила его.

Школа Бена — «Смелость Сов»

Территория была огромной. Боевыми мишенями, оружейными залами, лучшими кузницами… Там был ухоженный сад, просторная конюшня на сотни лошадей, тренировочные площадки. Некоторые страны даже официально поддерживали школу — её ученики становились личными стражами элиты, а лучшие выпускники — рыцарями орденов разных стран.

Как и школа Мерлина, школа Бена вошла в историю как престижное место, где рождаются воины с честью, а не жаждой власти.

Встреча с Киффом

Как только Мерлин пересёк ворота, к нему поспешил Кифф — глава школы, писавший письмо.

Он будто уже ждал Мерлина.

— Здравствуйте, господин Мерлин, — с поклоном произнёс Кифф. — Мы вас ждали. Пойдёмте.

Он жестом указал на тропу, ведущую к небольшой хижине.

— Прекрасный сад… — тихо произнёс Мерлин, идя следом. — Согласен, — улыбнулся Кифф. — Большинство деревьев посадил учитель. Порой, гуляя среди них, мне кажется, что он всё ещё рядом…

Мерлин не ответил. Но его лицо изменилось. В его взгляде — молчаливое осознание: он больше никогда не поговорит с Беном.

Последний взгляд

— Я могу… посмотреть на него? — спросил Мерлин глухо.

Кифф ничего не сказал. Только кивнул и повёл его к комнате, где лежало тело.

Бен лежал на кровати спокойно, будто спал. Он был одет в свою любимую одежду — простая белая рубаха и голубые штаны, те самые, в которых он сражался, учил и жил.

Мерлин застыл.

Он вспомнил их первую встречу — как стрела чуть не попала в него, как команда Бена впервые накормила его настоящей едой, как Бен смеялся у костра и говорил, что не умеет быть важным.

— Я оставлю вас, господин, — мягко произнёс Кифф и вышел.

Мерлин остался один.

Он долго стоял молча, словно хотел что-то сказать — но не находил слов.

Слишком многое произошло. Он слишком долго жил вне мира, чтобы вернуться. И, может, за эти годы он научился прятать чувства, не потому что хотел… а потому что больше не знал, как их выпускать наружу.

Он не заплакал. Но взгляд его был тяжелее любой слезы.

Глава 42 Гости

Как и ожидалось, на похороны Бена прибыли важные люди.

Среди них — магистр Филл со своей женой, король Эйдан с королевой Камелией, которая заметно постарела, но Эйдан всё так же смотрел на неё — как в юности, с той же любовью, как будто в его глазах она была прекраснее самой Луны.

Кроме них, прибыли и другие гости, незнакомые Мерлину. Все собрались в гостевом зале школы, превращённом в просторный холл.

Встреча с Филлом

Как только Филл увидел Мерлина, он тут же подошёл.

— Здравствуйте, учитель Мерлин, — сказал он с улыбкой.

Мерлин всмотрелся в лицо, но не узнал.

— Мы знакомы? — с лёгким недоумением спросил он.

— Вы, наверное, меня не узнали. Столько лет прошло... Я — Филл, сын Билла.

Мерлин замер.

— Малыш Филл… — прошептал он и тепло улыбнулся. — Ты вырос в настоящего мужчину.

Филл присел рядом.

— Я до сих пор помню ваши уроки… и рассказы о мaне. О том, как можно контролировать силу, не разрушая себя. Это изменило меня.

Они немного поговорили, вспоминая прошлое.

Кто были гости

— А кто все эти люди? — тихо спросил Мерлин, оглядывая зал.

— Некоторые из них — друзья школы, — ответил Филл.

Он указал на мужчину у входа: высокий, с усами, острым подбородком и выправкой военного.

— Это генерал. Один из семи генералов Королевства Крови, — пояснил Филл. — Он служит королю Эйдану. Когда-то он учился у дяди Бена.

— А вот та женщина? — Мерлин перевёл взгляд на фигуру у обеденного стола. Она была с рыжими волосами, мечом на боку, уверенной осанкой.

— Она тоже ученица дяди Бена, — кивнул Филл. — Говорят, она была в него влюблена. Даже когда он состарился, она не оставляла его. А он... кажется, так и не понял её чувств.

Мерлин улыбнулся печально.

— Он был хорошим человеком, — прошептал он.

Ночная прогулка

Гости прибывали до самой ночи. После ужина Мерлин, устав от слов, вышел прогуляться по саду. Тихая ночь. Звёзды. Шум сверчков. Он скрестил руки за спиной и, как старый мудрец, пошёл среди деревьев.

Там он встретил Эйдана.

— Здравствуй, друг мой, — поприветствовал его король.

— И тебе здравствуй, — ответил Мерлин.

— Хороший был человек, — начал Эйдан. — Пусть он и был груб со мной в первую встречу, но позже стал одним из важнейших людей королевства. Хорошо, что он избавился от своих предубеждений.

На лице Эйдана появилась лёгкая печаль.

— Да, — коротко кивнул Мерлин.

Они помолчали… и разошлись, каждый в свою сторону.

Мерлин вернулся в комнату и лёг спать.