Мериадная смерть

1) Обречённый

Бессмертие — это не вечная жизнь.

Это смерть для всех окружающих.

2568 год. Пятое августа. Ровно через три месяца Земля — планета, ставшая домом для всего человечества, будет поглощена неудержимой белой материей. Каждую секунду она растёт в геометрической прогрессии, и никакая иная сила не сможет её остановить.

Эйвих Торссон остался последним человеком на Земле. Сейчас он находится на полуострове Ханбинсельн в одном из небесных небоскрёбов, держа в руках бездыханное тело своей возлюбленной. Всех людей, кроме него, погубил неудержимый вирус, возникший в ходе экспериментов с инопланетными сущностями. Человечество убило само себя.

Сам Эйвих живёт уже многие тысячи лет. Для него бессмертие стало мукой. Он в точности помнит все прожитые дни, а ещё лучше — день, когда он обрёл свою тяжёлую ношу.

В 3027 году второй эпохи полуострова Ханбинсельн, больше пяти тысяч лет назад, когда древний владыка тьмы Мнишер потерпел поражение в кровопролитной войне, вся накопившаяся внутри его сущности энергия взорвалась. Взрыв напоминал видимую звуковую волну, окутавшую всю Землю несколько раз. Эйвих, будучи солдатом в армии человечества и стоя на поле боя, после волны упал на колени и потерял сознание. Доставив его в медчасть, полевые врачи подумали, что он мёртв. Его тело сбросили в кучу других жертв войны.

Вдруг он проснулся. Не в кровати, ни на поле с цветами, и не в раю, а в воде. Эйвих очутился под водой в древнем подземелье. После каждой смерти он вновь появлялся там. Этим местом были Горы Титанов. Местом, где, по легендам, дремлет древний огнедышащий дракон, созданный тёмным владыкой. Он спит в неактивном вулкане, под толстым слоем магмы. Это существо пропитало землю своим телом, поделившись с ней даром бессмертия. Только Эйвих дотрагивался до этой воды, когда его отряд переводил дух в этом подземелье.

Тот выплеск энергии забрал с собой жизни половины населения всей Земли.

За свою безумно долгую жизнь Эйвих своими глазами видел смерти миллиардов, сотни построенных городов и их миллионы домов. Он ощущал на своей коже жар ядерных бомб, когда-то чуть не убивших всё человечество. Чувствовал боль, радость, наслаждение и снова боль неисчислимое количество раз. Он видел каждую возможную травму на своём теле. И совсем перестал ощущать эмоции. Но к родным людям чувства ещё остались, только где-то далеко внутри.

Эйвих медленно поцеловал холодный лоб своей погибшей жены и аккуратно положил её на землю, оставив лежать рядом с другими телами. У него вновь не осталось ничего.

Всего несколько столетий назад на этом месте были бескрайние равнины и громадные леса, а сейчас их всех затмили постройки. Огромные высокие небоскрёбы, конец которых скрыт за туманом. Окон у них нет, они разбились от воздействия того же вируса. Теперь, посмотрев вниз, можно смутно увидеть дороги с навечно застрявшими в пробке машинами. И если случайно оступиться, падать будешь очень долго.

Природа уже начала брать верх. Всё человечество после тотального кризиса забило на уход за строениями. Растительность и, в большей части, мох покрывали небоскрёбы постепенно снизу вверх. Людей больше не стало, и кислорода для растений стало намного больше. По опустевшим комнатам ходили животные, пришедшие из зоопарков или далёких заповедников. Можно было в любом месте увидеть одинокого оленя, смотрящего прямо на тебя. Красоту природы портили лишь человеческие останки. Некоторые заразились при самой первой вспышке. Их кожа слезла, оголив кости, а ткани растворились в земле, дав ей необходимые вещества. На черепе недалеко сидящего трупа был зелёный платок мха, на котором рос одинокий росток.

Эйвих шёл днями. Его дом, в его понимании, находится далеко от места, где жила его возлюбленная. Только на преодоление лестниц небоскрёбов уходило несколько дней. Вдруг на идущего Эйвиха попал прошедший сквозь здания луч солнца. Он озарил его лицо приятным теплом, которое уже успело забыться. Чёрные длинные волосы развивались на слабом ветру, скрипела кожаная куртка. Походные ботинки, позаимствованные из заброшенного магазина, иногда проваливались под слабый крошащийся асфальт. В воздухе царила звенящая тишина, иногда прерываемая пением птиц или тихим шагом животных.

Эйвих понял, что никогда не был так спокоен. Раньше он постоянно был в бегах, прятался от лишнего внимания людей. Но человек не сможет заниматься этим вечно.

Седьмого апреля 1778 года отряд захвата корпорации «Амега» обездвижил бессмертного с помощью сыворотки и погрузил его в грузовик. Эйвих был полностью парализован. Каждая мышца в теле не могла пошевелиться, он даже дышать не мог. Его постоянно поддерживали живым, не давая умереть на протяжении всего, будто бесконечного пути. Дальше ничего не запомнилось. Но зато в память въелось пробуждение. Эйвиха держали десяток одетых в чёрные тактические костюмы солдат, пока один учёный яростно пытался что-то сделать. Он пытался вырваться, дёргаясь всем телом и постоянно крича. Сейчас происходит то, что он пытался предотвратить больше полутора веков. Его нашли, и они знают про бессмертие. Страшно только представить, какие средства они предприняли.

Но вскоре корпорация «Амега» была тотально уничтожена с помощью Аарона Эймита и его сына.

Но Эйвих забыл эти воспоминания. Он научился управлять своими мыслями и иногда устраивает у себя в голове генеральную уборку. Людей со временем становилось всё меньше, и таких уборок тоже.

Двадцать пятое сентября

Дом. Мягкое ощущение комфорта. Это единственное небольшое место, что одиноко светится ночью. В это время можно увидеть жилище Эйвиха из космоса.

Энергию вырабатывает самодельный генератор с микроядерным реактором вместо мотора. Сам дом находился на крыше одного из небоскрёбов на уровне, чтобы было видно как туман сверху, так и землю внизу. Местоположение давало доступ ко многим ресурсам: строительным материалам, мебели, вещам. Эйвих сам с нуля построил его из остатков фанеры, досок и железных балок. Ему не хотелось оставаться в этих серых однотипных стенах. А тут уютно, светит тёплый свет гирлянд, растёт небольшой урожай на самодельной грядке. Эйвих закрыл калитку забора, который ограждал весь дом, и вошёл в него. Две комнаты, соединённые воедино: кухня на входе, впереди верстак, слева от него лестница на открытый чердак. Только кровати не было. Эйвиху не нужен сон и еда, даже кухню он сделал, чтобы просто было чем заполнить место в доме, а так ей применения нет.

Вдруг впереди послышались помехи. Радиостанция поймала волну: кто-то, может быть, ещё жив! Эйвих бросил рюкзак на пол и через мгновение оказался у стола. Он надел большие наушники и начал настраивать частоту. Ползунок безуспешно перемещался по приборной панели, вторая рука увеличивала чувствительность. Сигнал начал усиливаться. Эйвих медленно начал крутить ползунок на 4626 килогерц и замер. Из динамика наушников слышались сотни искажённых, непрекращающихся, душераздирающих человеческих криков. Этот звук пробрал бессмертного до мурашек. Такая частота звука действует не только на слух, но и на мозг, заставляя его чувствовать нагнетающую тревогу. Крики резко пропали, и на их место пришёл голос. Роботизированный, тоже искажённый и очень низкий. Он начал говорить набор чисел. Эйвих тут же стал их записывать:

54 ... 305625 .. 11 ... 040831

Вещание оборвалось. Это так... мало. Единственный радиосигнал за четыре месяца и всего лишь набор цифр?

Эйвих задумался. Он сделал то, что делает всегда, когда думает: откидывает спинку стула, отталкивается от стола ногами и смотрит на потолок. Перед лицом на вытянутых руках лежит листок, сверху карта всего полуострова с тысячей красных крестиков. Это все места, где больше нет людей. Пустоты были лишь на морях, озёрах и городских парках, один из которых был под окном. Эйвих вздохнул и опустил листок. Он посмотрел на карту. Географические метки, линии координат.

Линии координат.

Эйвих, чуть не упав со стула, одним движением поднялся и сорвал с потолка карту. Он смахнул все вещи со стола одним движением руки, положил её на ровную поверхность и взял карандаш. Линия широты, линия долготы. Даже не доводя линию до конца, Эйвих всё понял. Широта пересекала национальный парк неподалёку, а долгота вела в сторону пересечения.

Не прошло и пяти минут, как он мчался по лестницам и дорогам, чтобы спуститься вниз. Парк со временем превратился в большую зелёную поляну, на ней не было ничего, кроме растений одной небольшой высоты. Эйвих встал в самый центр. Именно сюда указывали координаты, но почему тут ничего нет? Может, это потерянный сигнал от оставшихся суперкомпьютеров?

Хоть что-нибудь должно быть.

Эйвих упал на колени и бросил карту в сторону.

Он снова один.

Шум за спиной. Будто тяжёлое жужжание комара под ухом. Эйвих обернулся. На зелёном поле появился портал. Синий разлом синего цвета с затемнением по центру. Его края развеиваются по воздуху, как языки голубого пламени.

Бессмертный не мог поверить. Он впервые за долгое время видел что-то, сделанное не им самим.

Из портала вышел человек, на первый взгляд. На самом деле это легендарный потомок титана, бывшего императора инопланетной расы. Почти семьсот лет назад он уже был здесь, последний раз перед своим уходом. Теперь о нём слагают легенды. Куда он пропал? Зачем оставил Землю? Когда он вернётся?

Эйвих встал на ноги.

Это Мидас.

2) Иное пространство

1804 год.

Семьсот пятьдесят четыре года назад на этом самом месте произошло величайшее событие.

С силами Аарона Эйсмита и его сына Дьярви был разрушен главный исследовательский комплекс могущественной на тот момент корпорации «Амега».

Дождь застилал небо, грозы в небе, сверкая, освещали весь город. Оба бойца стояли на коленях, когда за этой планетой пришёл Ксаркс Завоеватель.

В тот день появился ещё один человек. Небо разверглось бушующими молниями, из толщи облаков вырвался яркий синий свет, затмивший собой Ксаркса. Мидас пришёл за ним вновь. Он вырвал завоевателю позвоночник и забрал фиолетовый артефакт с собой и, что-то сказав Аарону, ушёл.

Для нас прошло семьсот лет.

Но для Мидаса пребывание в бездне длилось более ста двадцати миллиардов лет.

За это время он истребил немыслимое количество демонического отродья.

Именно о его кровавом походе и пойдёт речь.

Телепорт, белая вспышка перед глазами. Всего одна секунда, и ты находишься на самой границе мироздания. Мидас оказался в бездне, а именно в самой её древней части.

Частичка каждого умершего существа, попавшая сюда, будет неумолимо обретать всё больший возраст. Этих существ здесь зовут Едмонами. Чем больше возраст у одной особи, тем она больше и могущественнее.

В бездне проходили триллионы лет, и здесь есть абсолютно все умершие существа, включая и самых древних. Они росли, обретали мощь и постепенно уходили в самые дальние закрома этого мира.

Мидас стоял на огромной горе. Пейзаж оказался не таким, как он ожидал. Весь этот мир состоит из двух практически бесконечных платформ: потолка и пола. Расстояние между ними оценивается в тысячи километров. Солнца или звёзд в небе нет. Чтобы был свет, вместо них на верхнем слое, на многовековых сталагмитах, живут крошечные насекомые, выделяющие свет путём поедания породы и её преобразования в свет. Он нужен им, чтобы видеть. Освещённость в бездне не самая лучшая, но она позволяет увидеть бескрайние горизонты, кажущиеся вечными пустоши.

Вокруг горные массивы. Они выше любых участков земли, какие только существуют во вселенной.

Сенсоры Мидаса почувствовали тряску. Мелкие камни под ногами запрыгали, а рядом начались обвалы из летящих булыжников. Вдруг из-под склона появилась огромная рука. Она упала рядом с киборгом и впилась когтями в каменную породу.

Кисть размером с здание.

Из-под горы, над Мидасом, вознеслась голова этого существа. Тёмно-зелёная кожа, костяные рога размером с голову, широкие мускулистые плечи. Впалые, абсолютно чёрные глаза, голова больше похожа на череп.

Мидас стоял неподвижно. Его система, состоящая из самого мощного суперкомпьютера во вселенной, дала сбой. В ответ на запрос о возрасте существа он показал ошибку. Только потом, через несколько лет, он наконец выдал значение:

6,3072 × 10¹⁷

Дыхание зверя заставляло красный как кровь плащ Мидаса дико развеваться. Он сперва смотрел на него, будто принюхивался, а потом поднял кулак и обрушил на киборга сокрушительный удар. Гора раскололась, валуны посыпались вниз. Густой туман затуманил взгляд титана. Он убрал руку и начал медлительно уходить.

Из каменного серого тумана выступил синий огонёк. Когда уже пыль рассеялась, Мидас стоял на оставшемся куске породы, притянув его к своим ногам при помощи телекинеза, как ни в чём не бывало. Он сложил руки и, поняв, что существо не обращает на него внимания, взлетел ввысь, набрал разгон и пробил тело титана. Он долго летел, пытаясь ухватиться за уступ, но в итоге упал прямо на острие другой горы, пробив своё тело каменным копьём. Кровь стекала по скалам, создавая реки.

Мидас, всё ещё со сложенными руками, левитируя, посмотрел на бездыханное тело титана. Он далеко не последний.

Повернув голову влево, он увидел горы. Горы, скалы и ещё раз горы, постоянно оказывающиеся за ещё одними горами. Если увеличивать степень приближения на дисплее киборга в сотни раз, то там всё ещё будут горы, между которыми проходят зелёные, как мертвецы, титаны.

Здесь их бессчётное количество, но Мидас убьёт их всех, до единого.

Он отлетел от гор и начал искать других существ. Пустошь под ним пролетала с бешеной скоростью, плащ бился о ветер, а потоки сильного воздуха били в головной дисплей.

Полёт длился недели, и только сейчас дал свои плоды. Поначалу Мидас увидел гору вдалеке. Одиноко стоящая вершина с парой соседних, поменьше. Он включил троекратное приближение на своём голубом дисплее и увидел здание. Древний замок, находящийся на искусственной возвышенности. Вдали от гор и в каждой стороне — безжизненные пустоши. А может, в бездне больше и не осталось Едмонов? Может, все догадки Мидаса про этот мир были ложью? За следующие десять минут он узнал слишком много.

Это не замок, а средневековый мегаполис, напичканный техникой. Стена, суммарной протяжённостью больше ста километров, охватывает ещё большее количество домов. Вдруг он затрясся. В бездне неоднократно происходят землетрясения. Видимо, жившие здесь существа знают, как избегать этого. Все сооружения, включая стены, оборонительные вышки, жилые дома, казармы, дворцы и храмы, укреплены у основания большими пластинами из чистого металла, идущими от фундамента до заострённых крыш.

Каждое строение в этой крепости существует ради одной цели: выстоять перед всем, чем только возможно.

На вершушках зданий полукруглые крыши с вымощенными за рамки пластинами. Здесь нет украшений или даже намёка на творческую деятельность. Этот город был выверен до мелочей и создан самым стойким способом из самых быстро добываемых и доступных материалов.

Вдруг... выстрел. Из зала для артиллерийского оружия прогремела команда — огонь! Мидас был слишком увлечён рассматриванием города, что пропустил попавший в него снаряд. Щит, защищавший его от любого физического воздействия, работал лишь по воле хозяина. Ноги обрели вес. Платформы для левитации, встроенные в подошвы металлических ног, отключились. Мидасу оставалось лишь падать. Он не мог контролировать ситуацию, взлететь вновь и уничтожить этот город с лица земли и...

Он впервые ощущает себя настолько беспомощным.

Металлический летающий объект упал на крышу одного из зданий, пробив крепкую обшивку из колёной стали и наконец упав на бетонный пол, оставив немалый кратер. Мидас с трудом поднялся на одно колено, чувствуя, как под ногами хрустит камень, и посмотрел наверх.

Перед глазами — воины. Мидас приземлился в «ратушу» этого места, а именно в кабинет химика, разломав его стол в щепки. Стоящие рыцари походили на людей. Каждый из них с ног до головы покрыт бронёй серого, как и город, цвета. Сегменты доспехов напоминали наслоенные шестиугольники странной формы, повторяющие тела носителей анатомически. На шлемах вырез для глаз в форме буквы «Т». Что-то знакомое...

В руках — по длинному копью, направленному в сторону чужака. Их покрытые царапинами лезвия издавали слабый свет голубоватым цветом в середине. Рукояти оплетены кожаными полосками, всё оружие украшено рунами.

Система отключена.

Главный источник питания повреждён.

Модуль языка: недоступен

Модуль ливитации: недоступен

Модуль защиты: недоступен

«Начинается реконструкция...»

Они не хотят убивать, Мидас понимал это и сдался в плен.

3) Кровь это топливо

Закованного в твёрдые цепи Мидаса вели по главному залу замка. Из длинных, до самого потолка, защищённых окон бил свет. Шаги чужака шумели громче всех.

Мидас с виду стал больше похож на человека. Его механизмы ослабели, способности перестали работать. Оставалось лишь идти вперёд, когда позади подгоняют копьями. Это стало худшей ситуацией, в которой Мидас только оказывался. Модуль щита уничтожен, поэтому любое другое серьёзное повреждение может полностью обесточить его тело, а реактор внутри на последнем издыхании.

Мидас вместе с подгоняющей его стражей вышел на улицу. Тяжёлые железные ворота замка открылись. Рыцари, сопровождающие чужака, по большей части боялись его намного больше. Никто из них за всю жизнь не видел никого, кроме едмонов, а тут ещё и робот. Артиллерист, решивший подстрелить Мидаса, подумал, что он — это вражеский дрон-разведчик, прилетевший из цитадели, места, о котором чужак узнает позже.

Всё время пути Мидас думал.

Это люди, но как они сюда попали? Ни одно живое существо, кроме него самого, не способно пересечь разрыв между порталами и оказаться в бездне. Живущие в этом королевстве люди сами не знали об этом. Кроме войны, их цивилизация занимается исследованиями. На потолке главного зала замка есть древо поколений каждого живущего здесь поселенца. Их предки ведут в миллионы лет назад, но эта история так и останется неразгаданной.

Перед Мидасом открылись очередные ворота. Он одиноко вошёл в тёмную круглую комнату с тёмной дырой по центру. Сзади его обошёл один из технорыцарей, держащий в руках факел, и кинул его в яму. Яркий свет всё дальше уходил вниз, постепенно уменьшаясь. Через три минуты, когда со дна послышался отдалённый удар, Мидас склонился и посмотрел вниз. Приближение на дисплее всё ещё работало.

Свет факела превратился в точку, будто звезда в чёрном небе. Увеличив дальность, Мидас увидел, как рядом со светом беспорядочно ходят существа, постоянно заслоняя его. Их шипастые тела мелькают в глубине бездны, а двойные челюсти, оскалившись, смотрят прямо на него.

Так вот где они.

Едмоны появляются в самых тёмных местах бездны. Все города людей буквально построены на их же врагах, которые выходят из чёрных подземелий по десятку раз за день.

Кстати, оно уже началось.

Технорыцари заставили чужака подойти ближе к дыре, заставляя прыгать туда. Мидас всё обдумал, у него уже есть план. Он обернулся лицом к копьям, при этом стоя на самом краю, и начал медленно падать назад. Его силуэт скрылся в темноте и совсем погас, погрузившись в бездну.

Королевство людей считает убийство любого существа, кроме едмонов, худшим из возможных дел. Поэтому самостоятельное устранение пленников тут не редкость.

Про робота-чужака забыли. Рыцари начали готовиться к обороне.

***

Свободное падение, рядом пролетают сотни торчащих из стен шипов. Мидас тут же сориентировался. Он вывернул руки со спины наверх и ударил цепями по камням. Слишком большая скорость вместе с сильным ударом разбили цепи и освободили Мидаса. На его левой руке всё же осталась небольшая цепочка, но это уже не важно. Вдруг стены кончились, началась тьма. Снизу всё ещё горел тусклый свет факела. Мидас мог видеть только его. Сейчас для него такая серьёзная битва — это самоубийство. Любая ошибка обнулит всю его вековую историю за мгновение ока.

Вдруг со стороны показался огромный сталактит, растущий с земли. Пол из твёрдого камня совсем рядом, а битва с ордой едмонов ещё ближе. Мидас резко кинул руку вправо и, зацепившись за каменную породу, начал снижать скорость. Пальцы кромсали сталактит, как бульдозер, компенсируя энергию от падения. Когда до земли оставалось примерно десять метров, Мидас спрыгнул с уступа и наконец приземлился на твёрдую поверхность.

С каждой стороны в темноте послышалось яростное рычание. Одиночные рычания собрались в один нескончаемый истошный гул, который с лёгкостью свёл бы обычного человека с ума.

У Мидаса есть лишь один выход. В его теле, построенном одной из самых развитых в прошлом цивилизаций, есть функция: при убийстве существа система забирает все минералы и энергию убитого в топливо для неё самой. Оно не вечное и требует постоянной дозаправки.

Это оружие последнего шанса. Даже сам Мидас ранее, на пике своих сил, боялся использовать его. Потому что существа, с которыми он сражался, могли сделать его чрезмерно могущественным.

Сейчас эти твари для него как необходимость. Чем больше Мидас будет убивать, тем больше и больше он сможет убивать, до момента, пока едмоны не станут впадать в бегство лишь от одного его упоминания.

Они сорвались. Набросились на Мидаса, пытаясь разорвать его в клочья. Это воистину великое побоище происходило в абсолютной темноте. Зрение едмонов годами приспосабливалось к отсутствию света. Он разрывал нечисть голыми руками, ломал их кости одним движением железной руки и рассекал их тела выпадами ладоней. И это при том, что сила Мидаса снизилась по сравнению с его недавним состоянием на 60 000%.

***

Битва гремела в недрах бездны веками. В королевстве людей сменялись поколения и династии. Города разрушались и возводились сотни раз, с каждым разом увеличивая военную мощь. Чужак, ступавший по этим комнатам миллиарды лет назад, стал легендой. Он стал надеждой для всего человечества, существом, способным обеспечить им долгожданную безопасность.

Абсолютно каждый был уверен, что он вернётся.

***

Был обычный день. Люди стали забывать о легендарном киборге. Сейчас, как и всегда, их мысли забиты лишь одним словом: выжить. Едмоны будто увеличивают натиск каждый налёт. Люди умирают чаще, чем этого бы хотелось, некоторые здания в королевстве перестали отстраивать вовсе. Линия обороны, в прошлом главная защитная стена, рухнула, отдав врагу на растерзание почти половину съестных запасов, оружия и жилых домов.

Рыцари стояли на оборонительных башнях, стреляя по едмонам из новейших плазменных винтовок. Выходить сражаться мечами и топорами — это самоубийство. Сколько бы бойцов король ни отправил за стену, никто не возвращался.

Один из технорыцарей начал перезаряжать винтовку и, выйдя из оружейной на саму стену, обомлел.

Едмоны бежали.

От кого, куда, почему и как? Этого не знал никто. Ни разу за всю историю человечества в бездне они не проявили эмоций, кроме своей кровожадной ярости. В свирепых лицах теперь отчётливо виден страх. Двойные челюсти сжались и заскулили, а костяные брови над чёрными глазами задрожали.

Рыцарь смотрел вниз, выронив винтовку из рук.

Они победили?

Он почувствовал стук по доспехам. Будто... дождь. Только вот в бездне это невозможно. Рыцарь прикоснулся к месту, на которое пришёлся стук, — верхней части шлема — и посмотрел на палец.

Это кровь.

Кровавых пятен становилось всё больше, они застилали своими брызгами пол, стены, людей, замки, абсолютно всё. Рыцарь поднял голову.

Вдали — битва. Именно от неё летит столько крови. Король, завидев, что творится на улице, тут же скомандовал отряду технорыцарей идти туда и разобраться со всем.

— Такого не было со времён постройки этих стен. Так что живо вышли на пустоши и пошли разберитесь с этим бедствием! Я пойду с вами, — сказал он, поднимаясь со своего трона.

Каждый король цивилизации людей был самым опытным и могучим воином. Их род славится грубой силой и несгибаемым характером. Хоть с виду король выглядел низким, но очень объёмным за счёт больших мышц, широкого торса и мехового плаща, сделанного из волокон органических щитков едмонов. Он со временем приобретает коричневый оттенок, делающий изделие похожим на настоящий мех.

Отряд выдвинулся. Они бежали по заполненной трупами тварей пустоши. Летящая кровь попадала в глаза, доставляя жжение. Чем ближе они к месту грандиозной битвы, тем больше крови летит в их сторону. Едмоны бежали в их сторону, но яростная буря позади них превращала их в груду органических обломков, разлетающихся во все стороны.

Когда бородатый король решил войти в этот ураган битвы, все едмоны в округе кончились. На многие километры не осталось ни единой твари, способной напасть в любой момент. Король вытер покрытое чужой кровью лицо. Он увидел силуэт.

Чужак.

4) Теперь ты один из нас

— Убить! Убить! Где они?! — прокричал Мидас.

От его прошлого не осталось ничего. Всё металлическое тело покрыто тысячами царапин, которые будто бы создали новый узор из изодранных доспехов. Плащ разорван в клочья, пневматические поршни стали массивнее, и абсолютно каждый сантиметр тела был в крови, включая провода и платы внутри корпуса.

Та бездна, в которую он упал, была не самым главным пристанищем едмонов. Расстояние от дыры из королевства до натурального выхода из темноты можно сравнить лишь с диаметром Юпитера. Всё это время робот пробивал себе путь сквозь нескончаемые толпы, оставляя за собой лишь горы трупов и океаны крови.

Мидас начал подходить к королю. Он всё ещё помнит, что находится в бездне. Именно этот народ собственноручно отправил его в ад, но он расправился с ним.

Видя, как безжалостно этот божественный воин разрывал сильнейших врагов человечества под свои яростные крики, король упал на одно колено. Рыцари, хоть и усомнившись, последовали его примеру.

Мидас одним движением вызвал мощный поток воздуха, который в ту же секунду содрал с него все остатки крови. Броня, покрытая преимущественно глубокими впадинами от когтей, обнажилась. Он остановился.

Теперь он один из них.

***

"Против всех исчадий из самых тёмных глубин мироздания.

Против неверных нашему роду людскому.

Против вечных армий сил тьмы,

Мы выйдем под твоим знаменем.

Ты проткнёшь их проклятые сердца копьём кровного возмездия,

И останешься непобеждённым.

Ведь твой бой длится вечность!"

Проповедник окончил речь. В зале воцарилась тишина. На Мидаса наложили благословение, ранее данное лишь сильнейшим воинам, чья ярость казалась другим источником вечной силы. Он понимал их речь, а они пока нет. Никто так и не понял, почему именно он стал так ненавидеть едмонов, но его стремление поражало каждого.

Оружейная. Король не мог видеть Мидаса в таком плачевном, но совершенно боевом состоянии. Мастера кузнечного дела подошли к этому делу с особым вниманием. Смотря на масштабы его битв и количество наносимых ему ран, они поняли: броня должна быть практически нерушимой. Ибо именно она будет сохранять и преобразовывать необузданную силу Чужака.

По пустошам ходили следопыты в поисках материалов. Рога едмонов — это одно из самых твёрдых веществ в нашей вселенной. Из-за окружающей каменной среды оно схоже с острым камнем. Чем старше едмон, тем больше его рога. Следопыты срезали целые головы и складывали в каталки, чтобы не тратить время на срезание твёрдого материала. Особи, имеющие самые подходящие под эту ситуацию рога, обычно вырастают до пяти метров в высоту.

Материалы собраны. Следопыты отправили все головы вниз королевства, где находится кузня. Работа началась. Группа крупных, как медведи гризли, людей, одетых в твёрдые кожаные фартуки, выгрузила всё на длинный стол. Головы заполонили поверхность, кузнецы начали отделение рогов. Для этого процесса нужно три человека. Двое держат голову: один за рог, другой за сам череп. Под корнем рога есть зазор между двух наковален. Именно в него должен ударить третий. Обычно это самый сильный, тот, кто может удержать в руках тридцатикилограммовый топор с большим утолщением в лезвии. Так работа произойдёт максимально быстро. Пока третий не успеет вновь поднять молот, двое других уже кинули материалы в тигель, а отходы — в сторону. И так, пока не соберётся тридцать килограммов каменных рогов.

Дальше большой тигель несут в гигантскую печь. Чтобы растопить рога, необходима температура, сравнимая лишь с поверхностью Солнца.

От печи идут по полу две больших трубы ростом с человека. Они соединены с десятками поменьше, что находятся по их сторонам. На конце каждой стоит по ручной воздуходувке, которые нужно постоянно качать, нажимая и сдавливая их ногой. Через минуту десяток крепких кузнецов уже раздували пламя в печи, постепенно повышая температуру. Они трудились три дня без перерывов. Когда рога уже расплавились в жидкую смесь камня и металла, эти же кузнецы открыли заслонку на тигле. Раскалённый, до слепящей желтизны, металл потёк по канавкам, созданным недавно формами для отливки. Он растекался по различным путям, заполняя ярким светом ещё большее пространство. Наконец, металл заполнил всю форму. Тигель пуст, работа ещё нет. Кузнецы решили использовать древний метод охлаждения выбитых форм. Они выжали руками всю кровь из отрубленных недавно голов, словно лимоны. Эту кровь они брызнули на формы для литья, закалив будущие пластины легендарных доспехов.

Осталось только ждать.

Мидаса позвали в подземелья замка под предлогом неких «тестов». Спустя несколько очень протяжённых лестниц он оказался в производственной части королевства. Повсюду возят ящики, набитые бронёй и оружием, на потолке через проведённые стальные тросы ездят подвесные вагонетки с сырыми материалами. Завод, состоящий только из людей и их инструментов, протягивается на многие сотни метров в разные стороны.

Чужака встретил главный кузнец в этих цехах. Его руки покрыты слоем нагара и угольной пыли, в густой бороде висят попавшие туда стружки железа, на глазах — тёмные круглые очки, похожие на очки для сварки.

— Ваши латы готовы, пройдёмте за мной.

Мидаса ещё никто не понимает, и отвечать на фразы он не мог. В его системе за время битвы повредился модуль речевого перевода. Учёные-старцы уже работают над другими решениями.

Вдруг забитый людьми коридор кончился. На его место пришло слишком пустое для производства место. Круглая платформа с железной плитой по центру, на которой стоит стенд для брони. Стены этого зала представляли собой твёрдые металлические решётки, ведущие наружу, прям как в арене.

Мидас подошёл ближе. Такой искусной работы он не видел слишком долго.

Весь доспех брал свою идею с обмундирования королевских рыцарей, только намного лучше. Шестиугольная пластина брони, на левой стороне которой был разъём для источника питания. Множество пластин закрывали живот, при этом не доставляя неудобств при движении. На плечах большие наплечники самой правильной формы. На каждой пластине есть тёмные разъёмы, отвечающие за облегчение массы доспеха и вентиляцию механизмов.

Мидас просканировал работу своим одним целым глазом под сломанным дисплеем и незаметно кивнул головой.

— Я полагаю, вы захотите сперва опробовать его, — сказал кузнец.

Три шага назад, преобразование энергии в репульсор на правой руке. Мидас выпустил из своей конечности голубой луч поистине разрушительной мощности. Он затмил под слоем плазмы весь доспех и почти проплавил в каменной стене зала трёхметровую дыру.

Мидас, вытянув лишь одну руку, сдерживал ею отдачу реактивного двигателя.

Залп окончен, белый дым ещё немного парит в воздухе. Кузнец никогда так не волновался. Броня целая. С неё спадают клочки густого пара от перенагрева. Этот плазменный луч может проплавить планету насквозь, а какой-то металл смог впитать почти 90% всей энергии и вдобавок сохранить её.

Стоящий позади всего дела кузнец с облегчением вздохнул. Мидас, используя свою повреждённую способность к телекинезу, снимает технологичную броню со стенда и приближает к себе. Пластины выровняли поверхность тела и с мягким щелчком слились с ним.

Система суперкомпьютера Мидаса перегрузилась, в неё быстро попало слишком много внутренней энергии доспеха. Он выгнулся, разведя руки в стороны, будто его бьёт током, и с усилием пытался справиться с мощью брони. Кузнец запаниковал. По расчётам старейшин такого не должно происходить.

— Снимите с него это! — прокричал он.

На подмогу к Мидасу бегут рабочие в плотных защитных костюмах.

— Нет! Не подходите!

От робота до кузнецов оставались считанные метры. Он, держась рукой за синий пылающий дисплей, а другой показал не приближаться.

— Всё под контролем.

Из его тела вырывалась груда молний, что разбросались и ударили по всему залу.

— Откройте ворота! — кузнец подбежал к рычагу и потянул его на себя.

Железные створки комнаты открылись. Как только место для прохода стало достаточно, Мидас прыгнул в щель и скрылся. Ворота резко закрылись, в зале воцарилась гробовая тишина. Кузнецы в защитных костюмах медленно встали с пола.

Слышно лишь крики.

Крики ревущих едмонов за стеной.

5) Охота

«Мы не знаем, как он сюда попал. Наши исследования не доказали его расу или даже подтверждение о человеческом происхождении. До пришествия Охотника в наш мир нам оставалось лишь молиться о спасении, которое никогда бы не наступило. Сражаться с едмонами — это равноценно доведению нашего вида до полного вымирания.

Мы убили тысячи, на их место пришли миллионы. Их не страшат самые смертоносные виды оружия, что мы только можем против них противопоставить. У них нет страха и инстинктов самосохранения, ничего, кроме ярости. Бешеной жажды крови, ради которой они пойдут на всё, даже если придётся лишиться двух третей своего собственного тела.

Вестники возвели их безграничную ярость в абсолют. Они модернизируют их тела посредством вживления в ткани технологий, делающих существ опаснее прежнего.

Нам известно лишь о четырёх всадниках апокалипсиса. Все они скрываются в Цитадели — заводе по производству машин для убийства. Сколько ещё армий они отправят на наши стены? Сколько месяцев, лет или поколений будет длиться эта война?

Как их победить?

На этом свете есть лишь одна доминирующая форма жизни. Едмоны впадают в абсолютную форму ужаса, когда только слышат о нём.

Он не человек, по крайней мере не способен им являться. Нет, он что-то большее...

Сам ангел смерти одарил нас своим посланником рока. Его разрушительная мощь по сравнению с нашей чудовищна.

Мы по сей день не знаем, почему он за нас. Как одно существо способно хранить в себе столько ярости против армий, чьё количество переходит здравый смысл? Он лучше едмонов во всём, но одновременно равен им по силе. После его битв остаются лишь поля с трупами, которые медленно растворяются в земле. Сколько бы едмонов вестники ни послали на него, он убьёт абсолютно каждого. Без жалости, с пугающей точностью и нечеловеческой жестокостью.

Наши старцы не имеют точного понятия о его происхождении. И, не имея должных показателей, я смею предположить, что он просто напросто...

Бог.»

(Мия Мальдер) Записные архивы Королевства.

Том 3

***

Имя Мидаса растворилось в его памяти, как кубик сахара в кипятке. На место технологичного воителя пришёл Охотник. Его проклятое имя едмоны вырезали кровью и клялись перед символом смерти, что выстоят.

Как бы не так.

Охотник присоединился к штурмовому отряду королевства по борьбе с нечистью. Их походы длились годами, и лишь самые стойкие остались в живых. Путь шёл в Цитадель — главное место сосредоточения вестников. Эти существа похожи на едмонов строением, но не разумом. Шанс того, что твоя душа окажется нетронутой призмой пространства и попадёт в тело едмона в своём первозданном виде:

0,00000000000000000194 %

Эта «щель» в строении мира бездны была создана ещё в начале её существования.

За все триллионы лет существования этого мира лишь пятерым удалось сохранить самообладание. Охотник уже знал про них всё из украденных записей архива врага.

Вэмбл — едмон, попавший в бездну с Земли. В прошлой жизни он погиб, сражаясь за сторону людей в войне против Владыки Тьмы второй эпохи полуострова Ханбинсель. Его истинное имя — Рокнт. Усомнившись в силах человечества, он перешёл на сторону едмонов и решил завладеть абсолютно всеми ресурсами бездны. Является главным в иерархическом списке вестников и также самой важной целью. С виду Вэмбл слаб. После перехода в тело едмона он потерял возможность обретать мощь по мере взросления. Багровая мантия скрывает ужасные шрамы, механические суставы, искусственный глаз, корсет.

Стард — главный наставник Вэмбла в плане технологического прогресса. С нуля создал науку, технику и начал снабжать едмонов кибернетическими протезами. Раньше он был одним из первых людей, живших на Земле. Ещё в ледниковом периоде, в ожесточённой схватке с медведем он потерял руку и ногу и так оказался в бездне. Чтобы остановить постоянно совершенствующихся едмонов — нужно убить именно его. Стард внешне практически не изменился. Из-за своей давней привычки не носит плащей или другой одежды. Протез правой руки и левой ноги, увеличительное стекло, прикреплённое к рогу, титановые импланты челюстей.

Планст — едмон, попавший в бездну относительно недавно. Он был бандитом на одной галактической барже далеко от Земли. Про него мало что можно сказать, лишь то, что он одержим убийством людей больше, чем кто-либо другой. Просто потому что может. Огромный двусторонний топор, ремни на торсе, пистолеты, украденные из Цитадели.

Торн — бывший король королевства людей. Он был свергнут нынешним властителем совсем недавно. А теперь руководит армиями едмонов ради возмездия своему брату. Меховой плащ и железная корона, вросшая в его череп.

Марленод — он состоял в союзе с империей людей и даже был одним из рыцарей, что лично защищали короля, когда нога Охотника ещё не ступала по бездне. Сразу после прихода Мидаса в этот мир отрёкся от престола и, вырезав под сотню людей, ушёл в пустоши. Он набирал мощь миллиарды лет и всё ради одного — мести. Когда-то Марленод был существом, жившим на простой неразвитой планете. На их цивилизацию повлиял сам Мидас. После его битвы с Первородным Богом, Марленод, дрейфуя в космическом вакууме, поклялся отомстить.

«Он обрёк всю вселенную на вымирание, при этом зная все последствия разрушения Тессеракта!»

Марленод — это олицетворение ужаса для людей, как Охотник для едмонов. Он одет в смесь органических и железных пластин со своей давней рыцарской брони, некоторые части которых буквально вросли в его плоть. Левая рука была отсечена во время его побега из королевства. Вскоре на её смену пришёл протез-пика, созданная из рогов других существ. Железная маска, закрывающая раздробленные двойные челюсти, двойные рога, красный, как кровь, плащ, череп вместо левого наплечника и огромный топор, созданный из разрезанной кости старейших едмонов, что населяют этот мир. Его точное местоположение определить невозможно. Ни один локатор не способен на это. Но Мидас знает, что он придёт за ним.

***

Пустошь, трупы едмонов и отряд рыцарей. Группа Охотника уже прошла больше двухсот километров в сторону Цитадели. Оставалось совсем недалеко, когда на линии горизонта впереди показалась чёрная полоса. Рыцари затряслись. За всё время им ещё не доводилось видеть такую орду едмонов. Линия начала удлиняться вдоль равнин. Максимальная скорость этих существ — 70 километров в час. Для такого передвижения они используют все четыре конечности, прямо как гепарды.

В отряде осталось пятеро. Четыре рыцаря стояли впереди, готовясь к заварушке. Один из них почувствовал, как что-то коснулось его плеча. Охотник шёл вперёд, держа в руках огромный меч, сделанный им самим. Это орудие ещё больше увеличивало его мощь. С виду он похож на меч Аарона Эйсмита, только с некоторыми доработками. Для разрушительных ударов этому мечу нужно неимоверно много энергии, и у Мидаса был один способ. В диск на гарде установлен Трогонт — фиолетовый артефакт, создающий ударные волны от физического воздействия на него. За долгое время борьбы меч покрылся фиолетовыми молниями, проходящими по всей длине клинка.

Охотник вышел впереди рыцарей и украдкой посмотрел назад. Он начал идти. Темп увеличивался с каждым шагом. Едмоны уже близко, они заметили его.

Мидас набрал достаточную скорость, подпрыгнул вверх на четыреста метров и устремился в толпу недругов, предварительно направив меч остриём вниз. Из его тела зарокотали молнии, воздух потяжелел, и вся бездна на мгновение стала темнее.

Едмоны увидели лишь надвигающуюся на них смерть. Охотник ударил в землю и создал ударную волну, убившую больше десяти тысяч монстров единовременно. Выйдя из кратера размером с футбольное поле, он удивился. Едмоны бросились в бегство, полностью забыв о расправе над группой людей и защите Цитадели. Здание сосредоточения вестников было по правую сторону, скрытое в тумане.

Охотник обернулся. Позади никого. Среди трупов существ лежали четверо разорванных на части людей. Он снова один, и снова не впервой.

***

Самое сердце производства Цитадели. Её катакомбы простираются на километры вглубь породы, как огромная система грибов. Из паровых труб валит густой чёрный дым. Вэмбл заставил своих подчинённых начать уничтожение чертежей и наработок. Они постепенно сжигали большую стопку сложенных бумаг размером с два человеческих роста. Эти едмоны выполняют приказы беспрекословно, они попросту не имеют собственного разума.

Стоя на балконе с видом на машинный зал, заполненный станками, Вэмбл смотрел на всю свою многолетнюю работу, которую придётся уничтожить. Если эти наработки перейдут к людям, то силы обоих сторон станут равны, и тогда силы тьмы столкнут с престола власти.

А он идёт...

Охотник медленно поднимается по длинной лестнице, ведущей к главному входу в устрашающее здание. Он знает, что никто больше оттуда не выйдет.

Цитадель — это полная свобода для архитектора, но для строителей это была пытка. Здание, которое было построено лишь один раз, больше миллиарда лет назад, и за это время ни разу даже не поцарапалось. Она находится на огромной горе и практически соединена с верхней частью бездны. Острые по краям оборонительные башни повсюду, они затмили своими шпилями стены крепости. Из главного зала, куда ведут ворота, выходят сразу двадцать вдвое меньших ему секторов, которые так же имеют по двадцать меньших, и так далее. Они застилали собой каменные горы, покрывая каждый их сантиметр машиностроительными заводами. На самой вершушке, прямо над главным входом высилось строение. Эта башня была построена старейшими едмонами населявшие этот мир. Сейчас они превратились в титанов, и по легенде, эта башня излучает невидимый луч света, который виден только едмонам.

При желании в Цитадели можно полностью изолироваться от внешнего мира, оставить там несколько людей, и через миллионы лет их предки всё ещё будут там жить. И тогда все комнаты в этом здании ещё не будут найдены.

Завод, искусственные растения, мутированный скот, фермы, склады, поля внутри подземелий, реакторы, работающие на сжатой тёмной материи, почтовые трубы, многокилометровая система связи, жилые комнаты, водопровод, капсулы для гибернации, лаборатории, исследовательские павильоны, клетки для каждого вида живого существа в бездне, живые компьютеры, сервера, миллионы метров кабеля, трофейный зал, смотровая вышка, шахта, подземные туннели, тюрьма, армия, арсенал, плановые комнаты, пусковая шахта, пулемёты, артиллерия, дроны-защитники, киборги, хирургические палаты, морг, перерабатывающий комплекс, отдельный квадратный километр только для хранения медикаментов, симуляция, отдельные экосистемы, комнаты для экспериментов, станки, фабрика, металлургический завод, кузня, строительный центр и конвейеры.

Эти места можно перечислять целую вечность, и чтобы только обойти Цитадель, понадобится несколько жизней.

Вэмбл услышал грохот. Посмотрев назад, он впал в ужас. Охотник выбил стальные десятиметровые двери и оказался внутри. Вестник сразу же послал по его душу все отродья и вооружение, что имелись у него. Плазменные пушки и едмоны разного возраста с боевыми протезами бросились в атаку по приказу компьютера. Выстрелы чистой плазмы звучали как мгновенные раскаты грома чудовищной силы. Они стреляли без перерыва всё время боя. Некоторым тяжёлым едмонам удалось преодолеть этот град огня и добраться до Охотника. Десятиметровые монстры с пулемётами, встроенными в руку, лишь пытались сражаться с ним.

Мидас даже не использовал меч. Он продирал себе путь прямиком сквозь тела гигантов, чтобы достать Вэмбла. Хруст костей, мучительные стоны, хлюпанье в механизмах и выстрелы стали для Мидаса самым обычным состоянием.

И вот наконец он прорубился через спину едмона и, стоя на его третьем титановом позвонке, смотрит вверх. Охотник отталкивается от покалеченного тела, отпрыгивает от головы другого гиганта и цепляется за каменные перила. Все орудия на миг теряют его из вида, но вновь находят. Орда озлобленных едмонов сорвалась со своих мест. Они отключены от главного компьютера и теперь вольны лишь своей ярости. Охотник позабыл о битве и вцепился взглядом в убегающего Вэмбла.

Началась погоня.

Едмоны пробивали стены когтями и взбирались по ним, как ящерицы, облепив телами всё вокруг. За ними шли гиганты, постоянно стреляя по одинокому врагу. За Охотником гналась стена неостановимой и безумной плоти. Он бежал по главному залу, вперёд по тонкому мосту, переходящему в основное производство. Заведя руку за спину, Мидас выстрелил под ноги и обрушил мост, чтобы дать себе преимущество. Сейчас не время справляться с мелкими бедами.

Выстрелив в Вэмбла, рядом с ним появился красный щит, поглощающий энергию. Значит, его можно убить лишь вблизи. Он тут без дела не сидел.

Охотник попал в машинный зал. Не помещение, а отдельный мир. Потолка не видно, на полу каждый квадратный метр заставлен станками и присоединёнными к ним конвейерами, которые уходят в другие залы. Это производство автоматизировано настолько, что когда в отдел для имплантаций попадает новый протез, едмон, которому его поставят, станет первым живым существом, что увидело его.

Лампы над входами загорелись красным, конвейерные линии остановились. Вэмбл закрыл за собой железную дверь, предварительно включив тревогу уровня "армагеддон" . Из открывшихся настенных люков вылетели боевые дроны, похожие на летающие железные коробки, напичканные огнестрелом. Роботы, обслуживающие станки, собрались воедино. Перед Охотником вырос огромный робот, по сравнению с которым он выглядит как котёнок.

Времени нет, вестник может скрыться в любой момент. Мидас достал меч из-за спины и, держа его в одной руке, перерубил великана вдоль. Тот медленно упал, сперва разваленный, а после рассыпался на мелких роботов, словно кирпичная башня.

Охотник прорвался к стальной двери и попытался открыть её телекинезом, но не вышло. Пол под ногами затрясся, треснула щель, и через тело прошёл мощнейший электромагнитный импульс. Охотник на секунду замер. Его силовые подошвы на ногах, раньше дававшие ему возможность парить и летать над землёй, отключены. Теперь он вновь падает во тьму, время от времени ударяясь об металлические выступы.

*Координация в пространстве нарушена*

*Модуль: щит — отключен*

*Модуль: левитация — отключен*

Снова это чувство беспомощности. Снова отчаянные попытки исправить ситуацию. Мидас всё падал и падал...

Он лишь сильнее впитывал в себя злобу ко всем едмонам и всё чаще клялся себе жизнью, что убьёт их всех. И вестники знали это. Попав в их ловушку, Охотник не должен выйти оттуда, даже будь его силы безграничны.

Мидас наконец упал, в кровь. Суперлипкая красная субстанция сразу же покрыла его броню со всеми сенсорами. Как только этот материал обретает нужную толщину покрытия (0,5 миллиметра), то сразу становится нерушимым, так как создан из перемолотых рогов едмонов. Содрать его руками невозможно.

Охотник тщетно пытается убрать с лица красную пелену. Он услышал рычание.

Это место зародилось ещё во время возведения фундамента Цитадели. Вестники насильно сбросили в вырытую огромную пещеру несколько тысяч едмонов ради стабильного развития их эволюции. Еды в пещере практически не было. Едмоны стали сражаться ради собственной жизни и кромсать собственных сородичей. Стены обрели слой из живой плоти, тела поглощались этой массой, как кислотой. Некоторые особи обрели иммунитет к постоянным нагрузкам и воздействию кислоты под ногами. Они бесцельно бродили по пещере веками, вплоть до этого самого момента.

Охотник сразу же приготовился к битве. Меч, который должен быть всегда в руке, сейчас там не был. Едмоны уже близко. Придётся биться вслепую.

Сверхчувствительные микрофоны работают на полную мощность.

Шорох справа.

Охотник вобрал в предплечный репульсор заряд энергии и выпустил её в том направлении.

Бег слева, впереди, сзади, всплеск.

Левую руку схватили шесть больших кистей и попытались её вырвать. На торсе чувствуется чья-то нога. Мидас тут же сложил репульсор обратно и одним движением сначала вскинул руку, доставая титановый клинок внутри, а потом взмахнул ей по направлению кистей едмонов.

Едмоны взвыли от боли, под ногами послышалось шесть чётких падений каких-то вещей. Со всех стороны громкие шаги.

Охотник притянул обе руки к торсу, зарядил достаточно энергии реактора и выплеснул её ударной волной радиусом несколько метров.

Шум прекратился, на пол упали тридцать тяжёлых тел.

Это ещё не всё.