Меню для неудачников

Пролог

— Сгинь, холера болотная, — устало сказал Хранитель, удерживая границу руками.

Но тот продолжал давить: с другого берега летели сломанные ветки, щепки, сухая трава. Что-то тягучее и плотное накатывало рваными кусками, пытаясь пробить ровный слой.

Силы были на исходе, но и Самозванец слабел. Его удары исподтишка становились всё реже. Да и Хранитель научился их предвидеть за сотни лет борьбы.

Напор с той стороны стал слабеть, но сделать последний рывок Хранитель так и не смог – сил не осталось.

Они рухнули каждый на своём берегу. Уставшие. Вымотанные схваткой.

Граница их владений проходила посреди гладкого озера. Всего на пару метров она сдвигалась то в одну, то в другую сторону. Но сдвинуть её было мало – победа требовала подчинения второго. А подчинить не удавалось.

«Опять ждать, пока сила вернётся, — угрюмо подумал Хранитель, — года два, не меньше».

Взглянул на другой берег – без злобы, без угрозы. За долгие годы даже привык к тому, второму. Но не к его вечному беспорядку, анархии и стихийным выпадам.

Неожиданно в глубине идеальной поляны появилась ломаная трещина.

«Ах ты, чума неугомонная, — подумал Хранитель. — Откуда силы взял?»

Из трещины повеяло запахом шашлыка и бытовых отходов. А ещё… запахом пустых душ. От второго так не пахло.

Хранитель посмотрел на другой берег – Самозванец тоже смотрел на трещину, осторожно вдыхая эту смесь.

«Значит, не ты, — мысленно обрадовался Хранитель, почуяв тонкий аромат чего-то свежего, бодрящего. — Посмотрим, чья возьмёт».

И шагнул в портал.

Разлом перенёс его на обветшалые задворки ночного клуба, откуда доносилась громкая музыка.

«Людишки… — он осмотрелся, узнавая этот мир и меняя под него свой облик. — Много жизни. Непорядок».

И пошёл ко входу.

А Самозванец решил не спешить. Всё обдумать.

Он сидел так неделю, месяц, год…

До тех пор, пока среди запаха пустоты не почуял лёгкую надежду.

«Пора», — понял он и скользнул следом.

Задворки

Мусор из баков на заднем дворе клуба «Устав» вывозили каждый день – здесь всегда царила чистота. Образцовый порядок нарушала лишь трещина, выглядывающая из-под баков. Она была тоненькой, но словно бездонной.

Говорят, что больше года её пытались заделать, но она упрямо появлялась снова. Уборщик как-то присел возле бака и заглянул в неё – на миг возникло ощущение, будто стоишь между движущимися поездами. Словно кто-то невидимый тянет тебя под колёса. Больше не заглядывал.

Из трещины вверх потянулось невесомое облачко и полетело по двору, словно исследуя его. Крутнулось пару раз вокруг клуба и шмыгнуло обратно под бак.

Охранник у чёрного входа будто почуял неладное, напрягся на пару секунд.

Звали его Клим и выглядел он нестандартно: тёмные солнцезащитные очки, приподнятый воротник куртки и непривычная для охранника худоба.

Два года назад он пришёл в этот клуб. С тех пор захудалый, почти разорившийся, «Устав» превратился в элитную закрытую тусовку. Попасть сюда хотели все, хоть расположен он был в спальном районе – среди частных домов и офисов.

Все хотели, но не всем удавалось.

Кто достоин попасть внутрь, а кто нет, – знал только Клим. Он стоял на фейсконтроле – и проскочить мимо него никто не решался.

Охранник закурил сигарету и пристально посмотрел на парня на старой скамейке во дворе клуба.

«Ну как ты там, Глебка, — подумал Клим, — ещё держишься? Главное, совсем не сломайся, ты мне ещё нужен».

Из-за двери выглянула Вика с ресепшен.

— Там посетители пришли, ты нужен на входе, — сказала она Климу, холодея внутри. На автомате коснулась крестика под блузкой – вспомнились истории про вампиров. И поспешила за стойку.

Клим бросил окурок в урну. Порядок должен быть даже в мелочах.

Скользнул взглядом по двору – почти все на месте. На грядках копался Арсенич – когда-то агроном, потом дворник клуба, а нынче просто пенсионер. Грядки — единственное, что у него осталось. Рядом разжигал огонь в мангале Стас. Бывший шеф-повар крутого ресторана, а нынче человек с разовых подработок. Теперь ему доверяют разве что офисные обеды да редкие банкеты.

«Неудачники», — довольно подумал Клим.

Втянул ноздрями воздух, прикрыл глаза на несколько секунд, словно наслаждаясь ароматом, и пошёл на вход, оставив Глеба воевать со своим стареньким «Асусом».

А Глеб и не подозревал, что кому-то нужен. Особенно охраннику с лицом коршуна. Он был обычным программистом.

Не из тех, что не спят ночами, а потом пьют кофе из картонных стаканчиков. И не из других – прогрессивных, объединённых высокой миссией.

По ночам Глеб спал. Работать в команде хотел, но его общение на уровне «здрасьте – до свидания» шло вразрез с духом компании. И кофе он пил из большой кружки с трещинкой на ручке. Память из детства.

Теперь он сидит на старенькой лавочке, пишет код для очередного дяди Васи, который заплатит косарь. Или не заплатит.

«Я ведь на большее способен… Блин, надоело», — он захлопнул ноутбук и положил его сбоку. Кусочек облупившейся краски кольнул палец.

«Вот зараза. И ты туда же», — Глеб легонько стукнул кулаком по перекладине. Чтоб не развалилась совсем.

Ноутбук пискнул, как котёнок. Вспомнилась сказка про мальчика и полено. Глеб машинально погладил его по крышке и только через секунду понял, что сделал это.

«Зачем я опять сюда припёрся? Здесь же отстой», — он посмотрел на мусорные баки в глубине дворика. Вспомнил свою однушку – вечно пьяного соседа с одной стороны, крикливых ребятишек с другой. И офис, где его держали когда-то только за гениальный код. Где так и не стал своим, хотя в глубине души хотел.

А здесь – какой-никакой, но социум. Вроде и с людьми, и общаться не нужно. Кивнул для приличия – вот и вся коммуникация.

В этот дворик он забрёл около года назад. С тех пор приходил сюда в сезон – с весны до осени. Навес возле лавочки даже от дождика спасал. А когда ноутбук разряжался – просто сидел молча, думая о жизни. Иногда накатывала тоска от этого контраста: почти заброшенный дворик рядом с элитным клубом. Но уходить не хотелось.

А в это время Арсенич колдовал в своём огородике. Весна, самое время.

Пару лет назад он работал в клубе дворником, тогда и разбил здесь грядки. Владелец клуба не возражал. Потом клуб вдруг стал пафосным, стильным – уборка сменилась клинингом, и Арсенич не вписался в новую концепцию.

На месте грядок хотели сделать «атмосферную зону» – фонтаны, стриженые кусты и прочую ерунду. Но неожиданно вмешался Клим, и грядки оставили за Арсеничем. При условии поддержания порядка.

— Это завсегда пожалуйста, — сказал тогда Арсенич. — Как же в огороде без порядка-то?

Удивился он тогда неожиданной помощи – на самаритянина Клим похож не был.

Теперь же Арсенич рыхлил землю, доставал тетрадку из полевой сумки на плече, делал какие-то пометки. И посматривал на пакетик с семенами в сумке – тоскливо, но с робкой надеждой. Иногда выпрямлялся и вдыхал дымок от мангала – Стас жарил шашлык рядом с грядками.

Вообще-то, у Стаса был свой двор, сразу за забором. Но там было уныло, и он давно отжал этот угол у Арсенича. Тот ворчал недовольно, но в душе был даже немного рад – шашлычок у Стаса был неплохой. Только всегда разный почему-то.

Запах шашлыка добрался до лавочки. Глеб потянул носом незаметно – понял, что голоден. Переключил внимание на экран ноутбука. Девчушка лет двенадцати на заставке была как со старой фотографии, сделанной советской «Сменой». Задержал взгляд на секунду, тепло улыбнулся.

Внезапно ноут заверещал так, что Глеб подпрыгнул на лавке.

На экране светилось: «Входящий вызов... абонент не определён».

Стас непроизвольно сделал движение в сторону Глеба, но угли зашипели, и он вернулся.

— Ты чего там?

— Да… спам, наверно, — Глеб жал на кнопку отмены, но вызов никак не отбивался. Упрямо продолжал трезвонить, пока Глеб стучал по клавишам.

Наконец затих.

«Может, софт кривой установил? Или вирус? — Глеб сглотнул. – Надо проверить», — решил он, но пальцы ещё подрагивали.

— Спам — это что? – подал голос Арсенич с огорода.

— А помнишь, как раньше по домам ходили, пылесосы предлагали? Вот так же, только в компьютере, – пояснил Стас.

— Пылесосы в компутере? Чего только не придумают, — Арсенич покачал головой и вернулся к грядкам.

Но Глеб их уже не слушал. На мониторе вдруг мелькнуло окно консоли, побежали какие-то странные команды.

«Что за хрень?»

От неожиданности забыл, что делается в таких случаях. Постучал по крышке – ну а вдруг… Потом нажал Ctrl+Alt+Delete.

Через секунду экран погас.

За одним столом

Монитор загружался ровно, без сбоев. Глеб облегчённо вздохнул и машинально улыбнулся девчушке на заставке. На автомате открыл журнал событий – вроде всё нормально, вот только… В том месте, где ноут завис – несколько пустых строк. Будто кто-то стёр фрагмент.

«Да что за чертовщина? Вирус так не работает». Но антивирус запустил на всякий случай – отчёт угроз не выдал.

Лёгкий дымок потянулся от ноута в сторону огорода. В какую-то секунду Глебу показалось, что дымка игриво махнула ему. Но он отогнал эту мысль – наверняка замкнуло что-то. «Только не это», — Глеб опустил голову ниже и принюхался, но запаха палёного не было.

Он ещё смотрел на отчёт антивируса, как рядом на лавочку кто-то сел.

— Привет, Глеб. Или как там тебя.

Он кивнул коротко и уткнулся в ноутбук.

Галина работала в офисе напротив. В обеденный перерыв частенько приходила сюда покурить. Бухгалтер лет сорока пяти: офисный костюм, туфли на низком каблуке. И постоянная седина на висках.

Женщина закурила, глубоко втягивая сигаретный дым.

— Перерыв? – Стас увидел Галину и вопросительно кивнул головой.

Арсенич при слове «перерыв» поднялся с грядки и нерешительно затоптался на месте.

— Да, отчет закончила, пора отдохнуть, – без энтузиазма ответила Галина, — думала – здесь никого нет.

Она сделала ещё затяжку и добавила:

— Хотелось в тишине посидеть.

— Ну и сидела бы со своими отчетами тогда. Или они кричат громко? – проворчал Арсенич.

«Ну, началось», — Глеб не первый раз наблюдал эти перепалки. Не злобные – пар выпустили и разошлись.

Но было в них что-то ещё. Галина хоть и ругалась, а смотрела как-то… с заботой, что ли. Как будто привязалась к Стасу, к Арсеничу и даже к этой лавочке. И от этого ей было неловко.

В этот раз досталось и Глебу:

— Галантности вас, молодых, не учили. Двое мужиков на женщину нападают, а он в своём Интернете завис.

Глеб только сильнее наклонился к экрану.

— Да кто на тебя нападает, Гал, — примирительно возразил Стас, — мы ж всей душой… А парнишка пусть сидит себе, кому он мешает. Иди лучше к нам – шашлык уже готов.

Галина затушила сигарету и бросила ее в урну рядом с лавочкой.

— Да я не голодна, — но голос уже стал мягче, — а вы это… за огнем следите, а то ветер...

— Иди, нам двоим тут много, — сказал Стас громче, но голос дрогнул. Будто ждёт одобрения и боится одновременно.

Арсенич понял намек про «нас двоих» и, покряхтывая, пошел к столику рядом с мангалом. Галина тоже поднялась с лавочки, но повернулась к Глебу:

— Ладно, вылезай из паутины своей. Пойдем хоть познакомимся поближе. А то почти каждый день тут, а как чужие сидим.

Глебу очень не хотелось становится кому-то «своим» – он помнил, чем это обычно заканчивалось. Но вздохнул и встал. Не потому, что испугался Галины. Просто... шашлык и правда пах вкусно.

Стас суетился, как радушный хозяин, остальные неловко толпились возле столика, ожидая, кто же первым сядет.

— Арсенич, ты ж здесь хозяин, поухаживай за гостями, — Стас вручил ему шампур с поджаренными кусочками мяса, с которых капал жирок. Тот подхватил шампур неловко и стал раскладывать мясо по пластиковым тарелочкам, которых у Стаса всегда было в достатке.

— Ну давай знакомиться, что ли, — между делом бросил он в сторону Глеба, — Глеб, или как там тебя. Так тебя зовут?

Глеб вздохнул.

— Типа того.

— Молчун, значит. С таким в разведку только.

«С тобой – только в разведку картошки. Или огурцов», — мысленно парировал Глеб.

— Глеб он, — вмешалась Галина, — программист. Сам на себя работает, да только с заказами не густо вроде.

Она рада была возможности вставить словечко и в процессе разговора как бы невзначай сесть за стол.

«Вот же наблюдательная тетка, я ж ей ничего о себе не рассказывал», — пронеслось в голове у Глеба.

— А я Арсенич, а шашлычник наш Стас, вот в этом дворе живет соседнем.

— Я знаю, — отозвался Глеб и тоже присел за стол.

— Ну вот, всё готово, – Стас принес последние слегка обугленные кусочки, — Эх, Арсенич, жаль – огород пустой еще. Сейчас бы огурчиков к нашему столу…

— Летом всё будет. Не только огурчики, — Арсенич уже жевал сочный до неприличия кусок шашлыка, поэтому о планах сообщил кратко.

Глеб наколол кусок мяса пластмассовой вилкой и покрутил его. Украдкой глянул на остальных: «Странно как-то… Как будто моё место здесь. Хотя почему нет? Все со своими тараканами, но хоть общаться не заставляют».

Откусил кусок – вкусовые рецепторы радостно отозвались. Мясо было мягким, сочным, с лёгкой дымкой. Глеб не ожидал, что Стас умеет так готовить.

Ели молча, уткнувшись в тарелки. Нарушить возникшее молчание никто не решался.

И никто из них не заметил Клима, появившегося в дверном проеме.

«Все в сборе? Отлично. Ну давайте, поплачьтесь друг другу. Отличный букет получается».

Он прикрыл глаза, запрокинул голову и глубоко вдохнул воздух.

Глеб замер с куском шашлыка у рта. Ему показалось, или на секунду стало холоднее?

— Ветер, — сказала Галина, но как-то неуверенно.

Стас уронил шашлык. Арсенич кашлянул.

Клим уже исчез, тихонько закрыв за собой дверь чёрного входа.

Остановился в лестничном пролёте и прикрыл глаза – картинка всплыла из памяти.

Усмехнулся, вспоминая, как собирал это четвёрку. Приковывал к этому двору незримыми цепями.

Неудачники, балансирующие на краю. Не падают, но и не встают. Нет острых тем, толкающих к действию, – только тягучая безнадёга. Идеальный десерт – в меру сладкий, с лёгкой горчинкой и нескончаемым послевкусием.

Он непроизвольно сглотнул и пошёл на вход.

Нечто под баком

В то же время со стороны центра города на электровеле к клубу подъезжал курьер в серой ветровке на распашку. Самопальный аккумулятор уже давно горел красным, и Даня крутил педали, смахивая пот со лба.

Дорога была знакома – Вика каждый день заказывала салатики. Даня почти всегда успевал перехватить её заказ. Причин на то было две: клуб и Вика. Причём именно в такой последовательности.

Вика, конечно, девчонка симпатичная, но «Устав» интересовал Даню больше. В его голове уже с десяток идей крутилось, какую выгоду можно выжать из этого места. И в самой смелой идее не последнее место занимала компания, которая в этот момент доедала шашлык во дворе.

Он припарковался у входа, снял термосумку с багажника и пошёл внутрь.

Клим посмотрел на него сквозь стёкла очков, но шагнул в сторону, пропуская.

«Да что ж такого, в этом клубе? — подумал Даня. — Если даже такое страшилище не отпугивает никого?»

Подходя к ресепшн, широко улыбнулся.

— Держи свою зелень, красавица, — на автомате включил он режим флирта.

Вика улыбнулась знакомому курьеру, взяла контейнер и начала распаковывать.

Даня опёрся на стойку и подался вперёд, ближе к ней.

— Слушай, Викуль, а у вас тут велик можно подзарядить? — полушёпотом спросил он.

— Да конечно, вон там, — махнула она рукой в сторону розетки.

— О, круто, сейчас прикачу, — и Даня уже направился к двери.

— Обалдел, что ли? — поперхнулась листиком салата Вика. — Шучу я. У Арсенича спроси. Вроде у него в сарае розетка была.

Даня остановился.

— Арсенич, так Арсенич, — вздохнул Даня, — А ты, Викуля, многое теряешь.

Улыбнулся ей на прощание, послал воздушный поцелуй:

— До завтра, красотка.

Вышел на порожек и потянулся – хорошо-то как, весна, солнышко.

И тут же весь его позитив испарился. Негромкий, но твёрдый голос Клима встал стеной между клубом и посетителями:

— Я сказал «нет». Это единственное, что здесь имеет значение.

Даня пошёл за великом, но посматривал на пару, которая так и не смогла попасть в «Устав». Проходя мимо них, он приостановился и тихонько спросил:

— А чё, тут типа жёсткий отбор?

Парень усмехнулся:

— Да в третий раз облом… И хрен поймешь, какие там критерии. Думали, хоть с утра пройдём.

— Поехали отсюда, пусть этот жлоб сам там развлекается, — девушка уже садилась в машину и кивнула в сторону охранника.

Клим их как будто не слышал. Он, не отрываясь, смотрел на Даню.

«Снова этот. Не везёт ему – и хоть бы что. Осадить надо, а то раздражает».

И сел в кресло у входа, скрестив руки и задумавшись.

«И чего они в этом клубе ищут? — снова удивился Даня, — Хотя… Название прикольное».

Велосипед настойчиво мигал красным, и Даня покатил его к Арсеничу.

А во дворе компания всё ещё сидела за столом, дожевывая остывшие кусочки шашлыка.

Скованность немного прошла, однако разговор не клеился – общих тем не было.

Арсенич пытался объяснить Стасу, для чего ему нужен колхицин:

— Это ж как волшебная палочка для селекционера. Понимаешь? Берёшь обычное растение, а получаешь гиганта. Мне б его сейчас – я бы такие огурцы к твоему шашлыку вырастил. Вот было у меня раз…

Он вдруг осёкся, погрустнел и с силой наколол шашлык.

Стас обычно был не прочь поддержать беседу, но от разговоров о селекции, гибридах и прочих агрономических штучках мозг уже закипал.

Галина въедливо допытывалась у Глеба о том, на что он вообще живёт, если с заказами туго:

— А налоговые отчисления? А страховые? Или ты как самозанятый? — она размахивала вилкой, как указкой. — В кредиты хоть не влез? Молодёжь сейчас долгов не боится, а потом всю жизнь в кабале.

Глеб, с опаской глядя на мелькающую перед лицом вилку, даже отвечать не успевал. Чему был очень рад.

Даня ворвался в эти посиделки бодрящим ветерком:

— Здрасьте-здрасьте! Извините, если не вовремя. Розеткой не поделитесь? Подзарядиться надо, — он посмотрел на Арсенича.

— Терминатор, что ли, – хохотнул Арсенич. Стас хмыкнул следом.

— Ага, типа того. Вот моторчик подзаряжу и дальше поеду. — Даня кивнул на мигающий аккумулятор.

Арсенич после обеда был более благодушен, чем обычно.

— Там, под навесом поищи, – кивнул он в сторону сарая. — Только если сломаешь что – я тебя на винтики разберу, никакие «айлбибэки» не спасут.

— Какой продвинутый у нас нынче огородник пошел, — парировал Даня.

Галина улыбнулась и встала из-за стола:

— Ну, и мне пора идти. Стас, шашлык – чудо. Помочь убрать?

Стас только руками замахал, отказываясь от помощи, как вклинился Даня:

— Ой, а можете подождать минутку? Я вел поставлю и вернусь. Тема одна есть – просто улёт. Ко всем вам.

И, не дождавшись ответа, потащил велосипед к сараю.

Галина нахмурилась и оглядела остальных. Стас развёл руками.

Глеб молчал – никаких «улётов» ему не хотелось. Тем более, после такого плотного обеда.

Даня вернулся через минуту, потирая руку – искра от розетки оставила небольшой след.

Он уже не улыбался – на лбу появилась морщинка, а в глазах нерешительность. Но всё же начал:

— Слушайте, я понимаю, что мы пока не знакомы. Так, видим издалека друг друга. Меня Даня зовут, кстати. И у меня предложение к вам…

Он посмотрел на Глеба, но тот скрестил руки и опустил взгляд в тарелку.

Паузу нарушила Галина:

— Ну давай уже, что за предложение? А то у меня обед заканчивается.

Даня понял, что промедление сейчас убьёт лучшую из его идей, и выпалил на одном выдохе:

— Короче, я немного от Вики про вас узнал. Смотрите, у вас тут грядки есть, мангал. И программер свой с бухгалтером. А рядом клуб. А там перекусики только лёгкие - так, ерунда. И народу полно по вечерам. И вот…

Он запнулся, ища понимание в скептически настроенных лицах. Взгляд пробежался по кругу и вдруг скользнул в сторону клуба. Там, у порожка, стоял Клим.

И смотрел. Просто неподвижная фигура, но Даня будто услышал этот ледяной голос: «Ты кто такой, чтобы что-то предлагать?». И вдруг понял всю нелепость своей затеи.

— В общем… Это… Давайте организуем веганское эко—кафе, —пробормотал он, посматривая в сторону порожка. Клима там уже не было, но ощущение своей никчемности осталось.

— Всё свежее, только с огорода…

Галина уже встала, поправила юбку и перебила его:

— Ты извини, парень, но мне пора. Лучше в клуб со своими идеями сходи, — уже мягче добавила она и быстрым шагом пошла к офису.

Арсенич ухмыльнулся, покачал головой и пошёл к огороду. Стас начал убирать тарелки, посматривая на поникшего Даню:

— Ты это, не расстраивайся так. А Галина дело говорит – в клубе, может, и оценят. Эти «эко» сейчас в моде.

Глеб двинулся в сторону лавочки, но остановился. Ему вдруг стало жалко этого парня, такого растерянного и притихшего.

— Слушай, если вдруг чего – винда там полетит или ещё что. Я тут часто.

Даня усмехнулся невесело. Предлагал бизнес, а получил подачку.

«И почему я такой идиот?» — он не любил, когда его жалели.

Даня еще ощущал спиной взгляд Глеба, когда отъезжал от клуба. Но мозг его долго в унынии пребывать не привык. Поток идей был важнее провала.

«Ничего, я еще вернусь. Подумаю и вернусь. Не пропадать же такой жирной идее».

Клим проводил его взглядом и задумался, слегка потирая руки.

Глеб остался сидеть на лавочке с закрытым ноутом. Заказ горел, но работать хотелось все меньше и меньше.

И никто не заметил, как из-под мусорного бака появилась невесомая дымка и полетела по двору. Прошмыгнула по огородику, попетляла возле Арсенича. Тот отмахнулся, как от мухи, удивлённо посмотрел вокруг, но ничего не заметил.

Потом крутнулась пару раз вокруг ноутбука – тот пискнул. Дымка полетела дальше – к порожкам клуба, к Климу.

Клим не повернул головы, но плечи напряглись.

Дымка немного задержалась возле входа и полетела вглубь двора. Юркнула под бак и пропала.

Поговорим

Утром Глеб пришёл к клубу раньше, чем обычно.

Проснулся – и захотелось туда, на лавочку. Не так, как раньше, когда тянуло через силу. Сейчас хотелось самому. Будто в этом дворике появился пока непонятный, но важный смысл.

Шёл минут тридцать по пустым ещё улицам. Можно было быстрее – на автобусе, но захотелось пройтись и подумать. О том, как странно было вчера. Сбой в ноуте, шашлык Стаса, предложение Дани. И все эти странности незаметно их всех сблизили.

Вдруг захотелось сделать что-то хорошее для этой компании у мангала. Зашёл в круглосуточный магазин и купил своё любимое шоколадное печенье.

«Ну и зачем это мне?» — тут же смутился своего порыва, но печенье убрал в рюкзак к ноуту.

Арсенича он сначала услышал и только потом увидел. Тот сбивал доски, ворча что-то про изменчивость погоды.

— А я думал, что раньше всех приду, — удивился Глеб.

— Да ты говорить умеешь, оказывается, — хохотнул Арсенич, отрываясь от досок. — Заморозки обещают, надо к вечеру теплички сделать.

«Тепло ведь, какие заморозки», — хотел возразить Глеб, но только кивнул и пошёл к лавочке.

И не заметил, как лёгкое, невесомое облачко поднялось из-под бака, быстро пересекло двор и затаилось под лавочкой.

Глеб сел, достал ноут, взглянув на печенье. «В обед, как все соберутся», — решил он и убрал рюкзак в сторону. Работать сегодня не хотелось. Один заказ сдал вчера, два других не горят.

И вдруг понял, что ему хочется с кем-то поговорить. Странное чувство, но со вчера не отпускало ощущение, что в этом дворе что-то пошло не так.

Ноутбук пискнул и издал слабое свечение на секунду.

«Это на самом деле? Или мне кажется?»

Он быстрее открыл ноут. Корпус слегка светился тусклым голубоватым светом. По рукам побежали мурашки. Включил его.

«Так, может вирус так работать? Чёт не слыхал о таком».

Глеб никак не мог понять, что нужно делать в таких случаях. Запустил диспетчер задач – всё нормально. Попробовал просканировать антивирусом – ничего. Почистил кэш…

— Заболела железяка, что ли?

Глеб аж подпрыгнул:

— Зачем так подкрадываться?

Сзади, опираясь на лопату, стоял Арсенич:

— Да я думаю, вдруг опять дымиться начнет. У меня отвертка есть, если что. И плоскогубцы.

— Справлюсь, — отмахнулся Глеб и уставился в экран. «Опять… Так он тоже вчера видел…»

— Ну-ну, — Арсенич хотел добавить что-то еще, но передумал и пошёл к сараю.

Глеб посмотрел ему вслед и снова на ноут.

И вдруг на экране появилась надпись:

«Ну что, Глеб, давай поговорим уже».

Мурашки вернулись, увеличившись в размерах.

А на экране под сообщением – строка ввода.

Глеб задержал дыхание и почему-то боялся выдохнуть. Секунда, две, три.

Выдохнул шумно. Вспомнил вчерашнюю дымку.

«А если это не вирус?»

Он медленно потянулся к кнопке выключения.

И тут…

«Блин, Костик, козлина, — вспомнил Глеб бывшего коллегу из офиса. Тот постоянно подкрадывался сзади и орал над ухом. — Наверняка мой комп взломал и развлекается теперь».

Ему сразу стало легко и почти хорошо.

«Ну ща я тебе устрою», — Глеб размял пальцы и начал стучать по клавишам.

«Ой, что это? Страшно-то как», — начал писать он.

«Я не Костик», — пропечаталась следующая фраза.

Внутри слегка ёкнуло – не то страх, не то предчувствие. Но Глеб отмахнулся.

«Вот же ж гад, понял», — он только занес руки над клавишами, как…

«Не Костя я, тупица ты стоеросовая. Давай уже, соображай, файл ты мой драгоценный».

Глеб отдернул руки от ноута, пытаясь понять, как Костику такое удаётся.

«А ну-ка смотри, Костик твой так может?», — и легкая дымка снова потянулась изнутри ноута, крутнулась под лавочкой и заскочила обратно. Легкие искорки кольнули Глебу пальцы.

Глеб зачарованно смотрел на эти искры, и отказывался верить в происходящее. Хотел потрогать ноут, но рука не поднялась.

«Стас идет. Я вернусь ещё. Поговорим», — и экран погас.

Глеб неподвижно смотрел на ноутбук. В голове шумело, а пальцы ещё покалывало от искр.

«Пора к психиатру, — подумал он, — или просто отдохнуть надо».

Из своего двора показался Стас с белым пластиковым ведром. Вид у него был слегка помятый, но шёл он бодро.

— А ты сегодня рано, — он присел рядом с Глебом, обдав его перегаром.

Глеб слегка поморщился, но ничего не сказал.

— Да вчера что-то тоскливо стало самому, — смутился Стас, — немного выпил.

— А в ведре что? Опять шашлык? — перебил его Глеб.

Ему не очень хотелось лезть к Стасу в душу и слушать историю про тоскливый вечер.

— Да это… — Стас даже покраснел. — Овощи на решетке приготовлю. Гриль. Что-то захотелось сегодня чего-то эдакого.

— Из-за курьера, что ли? — улыбнулся Глеб.

— Да он при чем… Просто… шашлык все время. А я ж не только его могу. Я и уху на костре сварю такую, что за уши не оттянешь. А плов какой в казане готовлю. Мммм, ты такого точно не пробовал.

И уже грустно закончил:

— Потому что разный всегда выходит… Хоть и вкусный.

— А почему разный?

— Да шут его знает. Меня из-за этого из ресторана и выперли. Им же по стандартам надо, а не по велению души… Ладно, пойду огонь разводить.

Стас собрался вставать, и тут же резко одёрнул руку от ноута:

— Ой, чего это он у тебя бьётся? — тонкий лучик сверкнул на долю секунды и кольнул Стаса в руку.

— Да… Старенький уже, коротит, — Глеб виновато пожал плечами.

Стас потащил ведёрко к мангалу, на ходу здороваясь с Арсеничем:

— Здорово, агроном. Чего ты там рассматриваешь? Вроде рано ещё для всходов.

Арсенич сидел на корточках и ковырял землю рукой. Услышав Стаса, испуганно обернулся:

— Чего подкрадываешься? Какие всходы в начале апреля? Раскричался тут…

И повернулся спиной, прикрывая что-то от Стаса с Глебом.

«Странный он сегодня: то заморозки вдруг, то злится без причины», — Глеб пытался найти происходящему логичное объяснение, но не получалось.

«Ладно, поработаю немного. А то обед опять намечается», — он вывел ноут из спящего режима и с опаской посмотрел на экран.

Арсенич продолжал сбивать доски. Стас раздувал угли. Глеб уже стучал пальцами по клавишам. Все были заняты делом. До обеда оставалось несколько часов.

Блюдо дня

Глеб уже заканчивал очередной заказ, когда по ту сторону дороги показалась Галина.

— Глеб, иди сюда, дело есть, - бросила она на ходу и пошла дальше, к мангалу.

Ещё вчера Глеб пробурчал бы что-нибудь про работу и остался на месте. Но сегодня он уже чувствовал себя частью этой компании:

— Иду, — закрыл крышку ноута, но на лавочке решил его не оставлять.

— Арсенич, и ты иди, — скомандовала Галина, рассматривая натюрморт Стаса на решетке.

Арсенич неспеша пошёл к месту сбора, тревожно оглядываясь на грядки.

— Вегетарианский день, что ли? — Галина кивнула на мангал.

— Разгрузочный. Иногда полезно. А ты чего такая решительная? — Стас с улыбкой посмотрел на неё и перевернул решетку.

Галина посмотрела на Стаса, на подошедших Арсенича с Глебом, и начала:

— Мне вчера вечером заняться нечем было, я и вспомнила про курьера. Прикинула немного. Просто так, для интереса. В итоге – затраты минимальные. Если брать продукцию с грядок и готовить прямо тут… Даже с учётом налогов. Прибыль неплохая выходит. Может, зря мы вчера его не выслушали?

Галина достала сигарету и закурила.

— Кх, Гал, ты это… Переработалась что ли? — первым прервал молчание Арсенич.

— Бросим всё и пойдем под команду курьера сопливого? Нее, я не для его бизнеса всю жизнь спину гнул, — он махнул рукой и пошел обратно.

Глебу не хотелось огорчать Галину, но в роли официанта он себя не видел:

— А я туда каким боком вообще? Для мангала код не нужен, — и снова вернулся к лавочке, подальше от остальных. Хотелось продолжить то странное общение.

Галина затянулась ещё раз и на выдохе прошептала:

— Всю жизнь на кого-то работаю. Может, пора самой… Хотя… рискованно.

Неожиданно поддержка пришла от Стаса:

— А я согласен, Гал. Вот я шашлык тут жарю. Зачем? Да деть просто себя некуда. Хоть видимость какую-то создаю, что живой ещё...

Он потыкал ножом в кабачок:

— Кстати, готовы овощи уже, попробуй.

На столике рядом с мангалом была подготовлена тарелка, в которую Стас ловким движением вытряхнул овощи с решетки.

— Глеб, пробуй иди, —Глеб кивнул, но идти не спешил.

Галина покосилась с подозрением на кабачки – с детства их не любила, и подхватила кусочек баклажана. Так, из вежливости.

— Ммммм, — кусочек во рту растаял десятками вкусов. Где-то ярких, где-то тонких, едва ощутимых, но в итоге всё сложилось в такую песню, что она зажмурилась и застыла на несколько секунд.

— Стас, это… это божественно! Ни в какое сравнение с шашлыком. — И, не раздумывая, наколола кусочек кабачка, отправила его следом за баклажаном. Вспомнилось вдруг детство: луг возле дома бабушки, мягкая трава под босыми ногами и речушка за лугом.

Стас удивленно посмотрел на Галину. Обычно она была скупа на эмоции. Взял вилку.

— Ох, и правда… — выдохнул он, пережевывая перчик. Это было лучшее, что он когда-то готовил. Мелькнуло лицо бывшей жены перед глазами. Но не той, что зло бросила на прощанье: «Неудачник». А той, с которой мечтали вместе о своём ресторане, спорили до хрипоты, а потом смеялись дружно над собой.

Арсенич, увидев оживление возле столика, решил установить статус-кво на время, положил тяпку и пошёл пробовать блюдо дня.

— Что у вас тут? Давай я попробую, — начал он, попробовал кусочек, и тут же замолк, только морщинки на лбу разгладились. Вспомнились внуки. Как визжали, когда подбрасывал их высоко и кричали: «Деда, ещё!». Их фото всегда было при нём, в кармане.

Глеб не заметил общего оживления. Он сидел на лавочке с раскрытым рюкзаком и смотрел на слегка помятое печенье в пакете. И никак не мог решится.

Выдохнул, схватил пакет и скорым шагом двинулся к столику.

Молча положил печенье, взял пластиковую тарелку и наугад ткнул вилкой. Попал в кусочек шампиньона.

На пару секунд все стихли, глядя то на пакетик с печеньем, то друг на друга.

Галина первой пришла в себя, наколола с общей тарелки самый аппетитный кусок и положила Глебу:

— Попробуй кабачки. Просто невероятные получились.

Тот улыбнулся в ответ. Неловкость ушла.

— А что, Арсенич, если бы такой пикник не с покупных овощей, а с твоих? Представляешь, что было бы? — Стас внимательно смотрел на работающие челюсти Арсенича.

— Нуу, это… Да… — Арсенич хотел поспорить, но не очень получалось. — Тык.. для себя и давай готовить. Ты что, молодежь не знаешь нынешнюю? Скажут – огурцы кривые, баклажаны подгоревшие… — каждое слово Арсенича возвращало Стаса на землю.

Ему вспомнился последний ресторан, где он работал. И клиент с багровым от ярости лицом, кричащий менеджеру: «Я к вам только из-за стейка этого и ходил! Потому что вкус идеальный! Если ваш повар не может его повторить, гоните его в шею!».

— Прав ты, Арсенич, размечтался я что-то… — и снова поник.

А Галина подкидывала кусочки Глебу:

— Ты ж с утра тут, голодный. Вот и поешь. Стас старался, готовил.

Глеб чуток посопротивлялся – больше для порядка, и кинул в рот первый кусочек.

«Мммм», — зажмурился от удовольствия. Вспомнилось детство. И девчонка с заставки. Как мечтали с ней всегда быть вместе. Как подарила ему кружку со словами: «Она волшебная, потому что от меня».

«Невероятно… Такое из простых овощей можно сделать? Интересно, он всегда с похмелья так творит?». Глеб даже про странные сообщения забыл на миг. Но вслух сказал кратко:

— Стас, очень вкусно. Спасибо.

И активней заработал вилкой.

Стас посмотрел на Глеба, потом вспомнил что-то и повернулся к Арсеничу:

— Слушай, а что у тебя такого интересного в огороде? Ты всё утро там копошишься.

Арсенич неловко поморщился:

— Да так… ничего особенного. Странное что-то вылезло.

— А что странного? — не отставал Стас.

— Не сажал я такого, понятно? — Арсенич отодвинул тарелку. — Может, из старых запасов что обронил. Но там тоже такого не было. Да сорняк, наверное. Нечего и обсуждать.

Он встал и решительно зашагал к грядкам, давая понять, что тема закрыта. Продолжая ворчать, покосился на фиолетовый стебелёк – маленький, но крепкий. «Вчера же не было ничего. Точно не сорняк. Ладно, посмотрим, что из тебя вырастет».

Стайка воробьёв села в огороде.

— Кыш, окаянные, — замахал на них Арсенич, посматривая в сторону мангала.

Галина поднялась из-за стола.

— Пора мне уже, обед заканчивается. Стас, давай мы хоть продукты оплатим, а то как-то неудобно второй раз, — сказала она, доставая кошелёк.

Он отмахнулся:

— Не разорюсь.

Галина задержалась ещё ненадолго:

— А Даню этого надо как-то к столу позвать. А то не очень мы с ним в прошлый раз…

Взяла пару печенек и пошла к своим отчётам.

Стас с Глебом поднялись одновременно. Стас принялся убирать со стола. Глеб взял печеньку, еще раз поблагодарил Стаса и пошёл на свою территорию.

Открыл крышку ноутбука, задумчиво жуя печенье.

Вспыхнула надпись на экране: «Приятного!».

Глеб поперхнулся.

«Да чтоб тебя, кто бы ты не был! Может, ноут поменять?»

«Меняй – не меняй, я и в новый залезу», — загорелась следующая строчка.

«Блин, ты мысли читаешь, что ли?» — Глеб отряхнул руки от крошек и взял ноут в руки.

«Читаю. И за вами слежу давно. Всё про вас знаю», — строчки быстро появлялись на экране одна за другой.

«А зачем следишь?» — было странно отвечать мысленно, но работало.

«Дело у меня здесь, в вашем мире. Помощники нужны. Вы, конечно, тот ещё случай, но выбора у меня нет».

«Чего? А не пошел бы ты? А сам ты какой случай, если справиться со своими проблемами не в состоянии?»

«Обстоятельства так сложились».

«Вот и у нас… обстоятельства», — Глеб немного сник.

«И что ты обстоятельствами называешь? То, что общаться за 30 лет так и не научился? Или что позволяешь каждому придурку себя в угол загнать?

«А может, Костян все-таки?» — мелькнуло у Глеба после таких подробностей.

«Да не будь дураком. Костян мысли твои читать еще не научился. Короче, завтра, когда курьер вернётся, не гоните его. А я вам помогать буду. Видел, какие овощи сегодня у Стаса получились? А у Арсенича что выросло, видел?»

Глеб вдруг вспомнил, как лучик обжёг руки Стаса. Как Арсенич парники для чего-то городил.

«Так это… ты???»

«Ну не сами же они, ясное дело. Хотя… В каком-то смысле и сами».

Пока Глеб пытался понять, что значит это «сами – не сами», в окне высветилось:

«Заболтался я с тобой. Ты домой иди. Думай. Тварь ты дрожащая или право имеешь».

И все. Экран погас, как будто ничего и не было. Только лёгкая дымка возникла над клавишами и потянулась в сторону клуба. И завертелась там возле порожка.

А Клим стоял на входе, как обычно. И не мигая смотрел на Глеба. В воздухе повеяло… надеждой? В планы Клима это не входило.

Спина у Глеба сначала похолодела, потом вспотела. Он захлопнул ноут и пошел прочь со двора.

— Ни здрасьте тебе, ни до свидания, — буркнул Арсенич вслед уходящему Глебу, вбивая кол на грядке. Сверху натянул старую рубаху, набил соломой. Пугало получилось кривое, но вполне годное.

— Сторожи, — шепнул ему Арсенич, кивнув на своё фиолетовое сокровище.

Глеб отошёл от клуба, но остановился. Обернулся. Дымки с Климом уже не было, только Арсенич копался на грядках. Вроде всё, как всегда.

Но он почувствовал, что как было, уже не будет. Хорошо это или плохо – Глеб не знал.

Соглашайся, придурок

Для Дани этот день тянулся мучительно долго. Идея с бистро настолько запала, что он уже первую прибыль потратил мысленно.

Осталось только зажечь этой затеей довольно неповоротливую команду. А с этим у Дани всегда были проблемы. Потому, наверное, идеи чаще оставались в голове – не умел он их толково донести.

На прошлой работе, в агентстве праздников, его иногда слушали. Но редко. Потому Даню и понесло, когда руководство ушло в отпуск. Ох, и разгулялся он тогда. Хоть было что вспомнить после увольнения. И только через пару месяцев он узнал, что его «праздник без ведущего» и «новогоднее поздравление на ДР круглый год» в итоге зашли. Только уже без Дани.

Он набрал знакомый номер – хорошо, что выпросил тогда телефончик:

— Викуль, привет. Как ты там, не голодная? А то я мигом примчусь, если что, — начал он издалека. Услышал в ответ вполне приветливый голос, понял, что момент подходящий, — Слушай, а расскажи мне про соседей ваших. Тех, что во дворе у вас обитают. Ну прям очень надо.

Порадовался, что Вика не стала вникать, запомнил всё, что она рассказала. Что-то уже знал, что-то слышал впервые. Например, о советском прошлом Арсенича. Как тот пустил под откос годовой урожай колхоза своими смелыми, но неудавшимися экспериментами.

«А она ничего, наблюдательная», — довольно подумал Даня, обещая Вике доставку наисвежайших салатиков.

Всю ночь он крутился, вставал, пил кофе, пытался заснуть и снова поднимался. Под утро его осенило: «Надо не про идею им рассказывать. А про выгоду. Это ж очевидно! Идиот, прописные истины забыл!»

И отправился на работу, заряженный под завязку, как и аккумулятор на электровеле.

День был ясным. Солнышко вроде согласилось с ним – «Не робей, прорвемся».

К обеду Даня со свежим салатом для Вики и повторным предложением для компании ехал по знакомому маршруту. Оставаться пассивным пассажиром терпения не было, так что педали он крутил сам.

Он не знал, что Глебу сегодня тоже не спалось – неизвестное существо в ноуте задело за больное. Но от этого почему-то стало хорошо – значит, живой.

У Стаса и Галины вечер вызвал приступ ностальгии с горчинкой. Стас весь вечер тоскливо смотрел на фото бывшей жены. Галина достала график по кредиту, посчитала оставшиеся платежи и села сводить дебет с кредитом.

Арсенич думал о странном фиолетовом ростке. Старая, ворчливая, как и он, надежда, шевельнулась внутри, но он шикнул на неё и загнал обратно.

Всё это прошло мимо Дани, который снова и снова прогонял мысленно свою речь.

«Так, ну со Стасом понятно – неприкаянный, на это и давить будем. Главное, чтоб он согласился, остальные уже по инерции подтянутся. Арсеничу надо осторожно про мечту его напомнить. С бухгалтером и программистом уже на месте разберемся», — накидывал он аргументов.

Он поставил вел возле клуба, кивнул Климу – тот сидел неподвижно на стуле, и казалось, что даже не дышал. «Прям Волан-де-Морт какой-то», — усмехнулся про себя Даня.

Быстро отдал доставку и решил зайти через чёрный вход. Чтоб Клим у парадного не сбил настрой.

Первым увидел Арсенича. Тот почему-то копался возле совершенно ухоженной грядки, игнорируя остальные.

— О, курьер опять к нам опять пожаловал, — Арсенич поспешно подошёл к Дане, загораживая ему обзор на грядку.

— Вообще-то я фрилансер-концептуалист. Курьер – это так, временно. — Даня удивлённо смотрел на Арсенича. Тот схватил его за рукав и потянул к остальным, подальше от огорода.

— Какой лансер? — не понял Арсенич.

— Ну, идеи придумываю для всего. Для сайтов, мероприятий разных…

— Смотрите, кто пришёл, — Арсенич дотянул Даню до столика с мангалом.

Галина уже курила на лавочке. Рядом сидел Глеб, сосредоточенно глядя в экран ноута и быстро щёлкая по клавишам.

А вот Стас… Трехдневная щетина и покрасневшие глаза выдавали не самую спокойную ночь. Или вечер. Самое надежное звено Даниного плана рассыпалось на глазах.

— Лансер опять идею придумал, — хмыкнул Арсенич.

«Так и прилипнуть может», — мысленно посокрушался Даня. Вслух он собирался сказать что-то более приятное. Но успел только пробормотать:

— Д я так, мимо шёл просто.

Галина поднялась и решительным шагом подошла ближе, потянув за собой Глеба.

— Ты давай издалека не заходи. Мы ж понимаем, зачем ты приехал, — она сразу перекинула Даню через три пункта его идеального плана. Настройки сбились окончательно.

— Обсудили мы твою идею. Рисков много в ней, а перспектив мало, — рубанула сразу Галина.

И Даня ринулся в бой. Со всей заготовленной аргументаций, сбиваясь с одного на другое.

Арсенич со Стасом наблюдали издалека, посмеиваясь про себя – раз Галина решение уже приняла, то никакой идеей ее не прошибешь.

Глеб в это время старательно прикрывал экран ноута от остальных. Потому что там снова на весь экран горела надпись: «Не упусти свой шанс, пожалеешь».

Даня продолжал пикироваться с Галиной, размахивая руками для убедительности:

– Народ в клубе статусный, ПП сейчас в самом тренде, мы просто взлетим с этой идеей. К нам желающих выстроится больше, чем в «Устав».

— Народ в клуб за понтами идёт, а не за котлетами из кабачков. Ты конъюнктуру изучи сначала, а потом с идеями лезь, — решительно топила Галина все Данины аргументы.

И вдруг…

Глеб увидел чуть заметный лучик, который метнулся к Дане, ткнул его слегка в бок и снова нырнул обратно в железо.

«Только попробуй меня так кольнуть, сразу на свалку», — только и успел подумать он перед той самой Даниной речью.

«Шшш, начинается, не прощаюсь», — экран погас.

— Народ, —неожиданно уверенно и громко заговорил Даня, — я ж давно за вами тут наблюдаю. Как вы каждый день здесь время впустую тратите.

Арсенич только воздуха набрал, чтобы ответить, но Даня остановил его уверенным движением руки.

— Вот вы, Арсенич, сотки четыре тут взрыхлили. Для себя одного? Да вам этого года на три хватит с запасом. Землю, наверняка, любите. Не просто огурцы-помидоры сажаете, а с душой, с выдумкой. Так мы это фишкой сделаем. Чем необычней, тем лучше. Да тут очередь выстроится за вашими овощами.

Он посмотрел на Стаса. Тот как будто чуть поживее стал.

— А вы, Стас, вы же повар от Бога. Я стащил кусочек шашлыка в прошлый раз – это шедевр. Уверен, что и овощи приготовите так, что с огня выхватывать будут.

Стас вспомнил вчерашний обед и улыбнулся непроизвольно.

— А получать продукты прям с грядки – так это же мечта любого повара. Работодатели ваши бывшие рецепты у вас выпрашивать будут, — добивал Стаса Даня.

Галина хмыкнула, и Даня повернулся к ней.

— Галина, а вы? Опытный бухгалтер, и на «дядю» всю жизнь работаете. Ценит кто? Доходы, расходы, прибыль – всё для других. А можете для себя. Хоть раз. Вы ж всю эту кухню с финансами изнутри знаете.

Галина задумчиво смотрела поверх Дани, вспоминая вчерашние свои терзания.

— Глеб, ну а ты… — он запнулся. Глеб выглядел наименее заинтересованным. Но сдавать назад было поздно. — Ты же коды пишешь. Гениальные, наверное. Ценит кто? Платят много? Человека видят в тебе? А здесь ты с нами будешь, вместе. Хочешь молчать – молчи, поговорить захочешь – выслушаем. Мы с таким программистом самым продвинутым бистро станем.

Он повернулся снова ко всем.

— Короче. Я предлагаю вам работать на себя. И делать то, что вы можете и любите. С командой, которой больше нигде не найти.

Все молчали.

«Это провал», —понял Даня. Вспомнил, что он крещёный, и начал лихорадочно перебирать в памяти слова молитвы.

— Ну что, вы со мной? — и он протянул обе руки.

Секунды тянулись бесконечно, оставляя Дане все меньше и меньше шансов.

Вдруг лёгкая дымка скользнула по ногам Глеба, и в голове как будто засветилась строчка: «Соглашайся, придурок, не пожалеешь!».

Глеб замер. Рука сама, помимо воли, потянулась к Дане. Он даже понять ничего не успел – просто пожал.

Остальные от неожиданности робко потянулись вслед за Глебом.

Арсенич крякнул, но руку тоже сжал – крепко, по-деревенски.

Дымка закружилась у них под ногами, словно танцуя победный танец.

Мыслей у Дани в этот момент не было никаких. Просто было хорошо. Что всё начинает идти так, как и планировалось.

— Давайте обсудим все подробно, — и потянул всех к столику.

Галина затушила сигарету и шагнула к столу:

— Ладно, уговорил. Попробуем.

— Я сейчас, — Стас торопливо побежал в свой двор.

Вернулся он с какими-то контейнерами, стаканчиками, тарелочками. И на столе за 5 минут организовался вполне себе приличный фуршет – как раз для душевной беседы.

В центре лежало вчерашнее печенье Глеба.

Команда – а каждый уже ощущал себя ее частью – принялась обсуждать детали проекта. Каждый хотел внести хоть небольшую частичку в этот нежданный новый общий бизнес.

Клим курил у чёрного входа. Мангал и лавочку отсюда хорошо было видно. Он втягивал в себя сигаретный дым и наблюдал за непривычным оживлением в той стороне дворика.

«Забыли, кто вы есть? Я напомню», —глаза его сверкнули за очками холодно и зло. Он бросил окурок в урну, но промазал. Убирать не стал.

***

Глеб закрыл ноут и вдруг подумал: «Этот в ноуте говорил, что лайки помогают. Надо будет напомнить в конце книги. Хотя… кому это надо?»

Ноут пискнул.

«Мне надо. И автору. И про библиотеку не забудь».

Беспокойная халява

На следующий день команда собралась с самого утра. Арсенич поправлял пугало, бурча под нос:

— Воробьи проклятые. Разлетались. А тут такое… — он покосился на росток. Тот рос, как на дрожжах.

Галина заскочила на пять минут перед работой.

— Вы тут пока хозяйство осмотрите, ревизию проведите, подготовьте отчёт к обеду. Я приду – посмотрим, оценим стартовый капитал.

И побежала дальше.

Все неловко переминались, не понимая, с чего начинать.

— А что это за помещение? — Даня обходил здание с торца. — Нам бы прям хорошо подошло. Не будем же мы зимой на улице народ морозить. Кстати, тебе, Арсенич, на зиму надо теплицу соорудить.

Даня вдруг перешел на «ты», но никто возражать не стал.

Арсенич кивнул головой одобрительно:

— Да хламье там разное. В клубе ремонт как делали – стянули туда, так и стоит.

— Тааак… — Даня уже прикидывал, как бы через Вику зайти на владельца.

— Глеб, пошли со мной. Надо тему пробить, — и он уверенно зашагал ко входу. Но резко остановился.

— Не, с черного входа пошли, так проще, — вспомнил он про Клима.

Но Глеб стоял на месте, не понимая, чем он может пригодится в пробивании какой-то темы.

— Давай, пошли, чего застыл? — повернулся к нему Даня.

Глеб вздохнул: «Раз уж запустил этот процесс – отката не будет». А вслух сказал:

— Пробивать – так пробивать.

И они вдвоём зашагали к скучающей на ресепшене Вике.

Небольшой сероватый шлейф потянулся за Глебом и тут же растворился в районе ноутбука.

— Привет, красавица, — Даня со вчера пребывал в ударе и включил обаяние на полную. — Викуль, у нас вопрос к тебе.

Вика выключила телефон и посмотрела на них с вызовом, в котором проскакивало легкое любопытство. «Надо же, и этот пришёл», — посмотрела она на Глеба. Тот отвёл глаза в сторону.

— И с чем пожаловали? — она облокотилась на стойку и чуть подалась вперед.

— Слушай, а что у вас за подсобка с торца? Ну, где огород у Арсенича.

— А вам зачем? — Данин вопрос был неожиданным.

— Да у нас тут идея. Хотим кафе открыть. Такое, с ППшными салатиками. — Даня облокотился напротив Вики и подмигнул ей. — Буду приносить тебе наисвежайшие, вот прям с грядки.

— И?

— И подсобка нам была бы в самый раз. Там же все равно барахло какое-то лежит. А мы бы там порядок навели, аренда опять же. Да и посетители ваши не голодали бы. С кем это перетереть можно?

— Барахло? — Вика ухмыльнулась. — Там мебели ещё на один клуб хватит. Ремонт делали два года назад, туда и стянули всё. Предлагаешь на улицу выбросить?

— А кто владелец клуба? — вмешался Глеб. Почему-то близость Дани к Вике его слегка раздражала. — С ним можно поговорить?

Вика посмотрела на него и с удивлением отметила про себя: «А голос у него приятный».

— Игорь. Игорь Михайлович. Но он… —Вика замялась. — Не советовала бы к нему ходить. Он сегодня не в настроении. Хотя, не только сегодня…

— А мы попробуем всё-таки, — Даня уже выпрямился и повернулся в сторону коридора. — Где его кабинет?

— На втором этаже, направо по коридору. Но там ещё… — Вика снова запнулась. — Хмм… Ладно, я вас предупреждала.

Даня с Глебом поднялись на второй этаж. В конце коридора они увидели дверь с табличкой «Директор». Тихонько постучались.

— Войдите, — раздался безликий голос изнутри.

Они вошли в кабинет. За столом сидел мужчина примерно их возраста – чуток за тридцать, но выглядел при этом… Нет, не старше, а основательнее. Сравнивать их было всё равно, что сравнивать хот-дог из ларька с бургером за тысячу баксов. Обычная футболка, обычные джинсы, но сидели они так, что сразу понимаешь: человек не экономил на себе никогда.

Только взгляд был каким-то тусклым. Как-будто в этой жизни его уже ничего не волновало.

— Что хотели? — он взглянул на них буквально на долю секунды и вернулся снова к бумагам.

Немного в стороне, ближе к окну, стоял Клим. Даже в помещении в очках и с поднятым воротником.

Гонору у Дани поубавилось от такого приема, но отступать было поздно.

— Игорь Михайлович, у нас к вам предложение. Мы хотим открыть кафе. У нас и повар есть, и овощи свежие с огорода. Только… Нам бы подсобку вашу в аренду взять.

Мужчина поднял глаза на Даню:

— А вы кто вообще?

— Я Даня, а это Глеб, мы с Арсеничем, — Даня потихоньку начал сбавлять обороты.

Глебу показалось, или Игорь действительно глянул на Клима? А тот в ответ едва заметно кивнул с отрицанием.

— Арсенича знаю, нормальный мужик. А вас нет, — Игорь Михайлович уже не смотрел на них.

Даня открыл было рот, но так и не нашёл, что сказать. И тут неожиданно заговорил Глеб:

— Мы не с улицы, несколько месяцев уже здесь, с Арсеничем. Вам же только плюсы: порядок во дворе всегда будет, доход дополнительно. А подсобка все равно без дела простаивает.

Он хотел еще добавить, что Клим их тоже видел много раз, но что-то его удержало в последний момент: «Вряд ли мы от него хорошие рекомендации получим…»

Игорь безразлично посмотрел на Глеба:

— Какой доход с вас – копейки, мороки больше.

Клим пристально смотрел на парней. Под его неуютным взглядом Даня и Глеб совсем уж стушевались и готовы были ретироваться.

Но тут в руках Глеба пискнул ноут, слегка засветился, и выдал несколько искр. Словно коротнуло. Глеб почувствовал странную уверенность, расправил плечи и посмотрел на Даню. Тот также решительно поднял голову. «Не Уставом единым», — мелькнуло у Глеба.

«Уйдут… в другой двор, другой клуб, — понял вдруг Клим. — Не позволю».

И внезапно для парней вступился за них:

— Пусть работают, Игорь Михайлович, — его голос прозвучал жёстче обычного, но тут же смягчился: — Все с чего-то начинали. Вы же сами… Помните?

Тот вздрогнул, взгляд его на секунду стал живым, и тут же снова погас:

— Ладно, — сказал он ровно. — Детали с Климом обсудите.

И махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Клим первым пошел в коридор, ошалелые парни потянулись за ним, все ещё не веря, что дело выгорело.

Даня поравнялся с Климом:

— А сколько платить за аренду? Нам просчитать надо, прикинуть. Подождите. — И потянул охранника за руку.

— Ничего не надо. — Клим остановился. Взгляд даже за стеклами очков обдал Даню могильным холодом. Тот отдёрнул руку.

— Как? Ничего… — Даня с Глебом удивлённо переглянулись.

— Игорю Михайловичу ваши копейки не нужны. Мне тем более. Двор убирайте – чтоб ни мусоринки. Да Вику салатиками кормите.

Он на пару секунд задумался, разглядывая их:

— А может и я когда зайду. Если проголодаюсь.

У Дани почему-то волоски на руках дыбом встали после этой фразы. Да и вообще, помощь Клима отдавалась внутри каким-то щемящим чувством: было странно и немножечко страшно. Но он все же спросил напоследок:

— А с мебелью в подсобке что?

— Делайте, что хотите, —уже уходя бросил Клим.

Даня с Глебом остались стоять в коридоре – встревоженные, но при этом довольные. Бесплатная аренда, никаких бумаг, только двор убирай да Вику корми. Такой халявы они не ожидали.

— Пошли, что ли, остальных порадуем, — сказал Даня и побрёл к выходу.

Проходя мимо стойки у входа, Глеб быстро взглянул на Вику. Она будто почувствовала взгляд, обернулась и вдруг улыбнулась – мягко, спокойно, без насмешки.

«А жизнь-то налаживается», — подумал Глеб и вышел из клуба.

Знание умножает скорбь

Даня как раз отпирал подсобку ключами, взятыми у Вики, как пришла Галина:

— Отпросилась на сегодня. А то вы без меня тут дел наворотите, — авторитетно заявила она и шагнула вслед за Даней. За ней потянулись остальные.

Глеб задержался на улице – ему не терпелось понять, что случилось в кабинете Игоря. И ответ знал только тот, кто сидел в его ноуте. Но он молчал.

— Обалдеть, — выдохнул Даня, вращая головой, — Тут даже переделывать ничего не надо. Планировка как под нас.

Арсенич одобрительно кивал. Стас сел прямо в пыльное кожаное кресло и молча смотрел по сторонам.

— Чистенько, — одобрила Галина, но тут же включилась привычка искать риски во всём, — Вложиться всё равно придётся. Интерьер под себя сделать, мебель хоть какую-то на первое время…

Даня как заворожённый смотрел вокруг:

— Тут же мебели куча. Её и возьмём, — медленно выговаривал он, осматривая практически новые барные стулья.

— Как возьмём? А в договоре это прописали? — Галина выпрямилась и посмотрела на Даню, нахмурив брови.

— Какоооой договоооор? Мы ничегоооо не заключаааали, — промурлыкал Даня, не глядя на Галину.

— Так, стоп. — Галина резко повернулась к выходу, выталкивая остальных. — Куда вы запёрлись без договора? Сейчас нам штраф как вкатают за порчу имущества…

— Да не вкатают, — оправдывался на ходу Даня, — Клим сказал, что можем делать здесь, что хотим. И даже мебель забрать можем. И всё бесплатно вообще. Вику только кормить будем.

— Всё бесплатно?! Бесплатный сыр сам знаешь где, — Галина уже выпихнула всех на улицу, взяла у Дани ключи и быстро пошла в клуб.

У входа на стуле сидел Клим с битой в руке. Не шевелясь, почти как статуя. Галине вспомнился Кощей на троне из старых мультфильмов. Отбросила эту мысль, но шаг сбавила.

— Мне с вашим начальником поговорить надо. По поводу аренды, — начала она, поднявшись по ступенькам.

Клим едва заметным движением окинул её с ног до головы:

— Со мной говори.

— Говорите, — немного тише, но твёрдо сказала Галина. — Давайте без панибратства.

Клим шевельнулся и немного подался вперёд.

— Нам договор нужно подписать с руководителем. Я бухгалтер, я без договора не работаю.

Клим молчал, отвернувшись в сторону.

Молчала и Галина. Она знала – кто первый нарушит молчание, тот и проиграл.

— Договор, — повторил Клим ровно. — Нам эта волокита ни к чему.

Галина выдохнула мысленно.

— Волокиты не будет. Я сама всё оформлю. И акты приёма-передачи, и счета сама выставлю. Вы только проверять будете и подписывать.

— Счетов не будет. Оплата не нужна. Порядок и обеды для Вики – это всё.

Клим секунду помолчал и добавил равнодушно:

— Вы через месяц прогорите. Только возни больше.

Его слова задели худшие опасения. Галине захотелось ссутулиться и стать маленькой, но она только выше подняла голову:

— Пусть так. Но мы хотим быть уверены, что в течение этого месяца вы нас не выгоните.

Клим усмехнулся:

— Думае… -те, что договор поможет?

Глаза Галины округлились. Клим поспешил спрятать ухмылку.

— Упрямство вас когда-нибудь погубит, Галина. Но не в этот раз. У Вики компьютер с принтером – составьте договор, Игорь Михайлович подпишет.

И отвернулся в сторону.

— А условия подробно с кем обсудить? — уже тише спросила Галина.

— Условия я озвучил, — он даже не повернулся, — Оплаты не надо, порядок, обеды Вике. С тем барахлом, что в подсобке, делайте, что хотите.

«Охранник, решающий все вопросы? И почему такие условия странные?»

Галина хотела задать мучавший её вопрос, но передумала и пошла на ресепшен.

Через час она вышла из клуба с подписанным договором в руках.

И с ощущением, что эта её победа ничего в итоге не решает. От неё просто отмахнулись, как от назойливой мухи.

«Ничего, главное – теперь всё по закону. А Клим этот… Условия в итоге в нашу пользу ведь. Напридумывала сама чего-то».

Она вышла во двор. Ещё от порожка Галина увидела, как Даня что-то чертил палкой на земле. Арсенич спорил с ним, размахивая руками. Стас только покачивал головой иногда – то соглашаясь, то сомневаясь.

Глеб сидел за столиком и водил пальцем по тачпаду, поглядывая то на экран, то на Даню.

— Вот, накидал план, — на дисплее довольно примитивно, но понятно, светилась схема двора: столики, мангал, теплицы.

Арсенич пробурчал:

— Ты мне эти штучки не тычь. Я в них не понимаю ничего, — но на экран посмотрел. — Ну вижу, ладно. Понятно вроде рисуешь.

— Сделаем с Даней несколько вариантов. Разных. И выберем потом вместе.

Арсенич махнул рукой – больше для порядка. Остальные согласно закивали.

К этой мирной картине и подошла Галина:

— Есть договор, — с улыбкой помахала она листочками в файле. — И даже акт приёма-передачи подписали. Теперь абсолютно законно можем входить и распоряжаться всем, что там есть.

— Ого! А можно глянуть? — Даня схватил файл и пробежался глазами по тексту. — Сразу согласились?

Галина замялась немного:

— Ну, Клим… он такой… Странный, что ли. Немного поупирался.

Стас покачал головой:

— Вылитый Воланд. Только у того бал Сатаны, а у этого элитная тусовка.

Галина задумалась немного, но тут же махнула рукой:

— Неважно. Главное – результат есть. Пошли теперь осмотрим наше добро.

Все, кроме Глеба, потянулись за ней в подсобку.

Глеб остался сидеть за столиком, внимательно глядя на экран ноута. Тот наконец начал мигать.

«Что, соскучился?» —побежала строка по экрану.

Глеб взорвался: «Или ты мне расскажешь подробно, куда мы влипли, или я всем про тебя расскажу. И мы всё отменим».

«А думаешь ты более складно, чем говоришь. Ишь, напугал. Никуда вы уже не денетесь», — и в конце подмигивающий смайлик.

«Он издевается, что ли?» — Глеб приподнялся со стула.

«Ладно, что тебе рассказать? Но учти – знание умножает скорбь. Как у вас говорят».

«А у вас как говорят? И где это вообще – у вас? И почему ты нам помог там, в кабинете? А Клим тут при чём? Почему он тоже помогал?» — вопросов было столько, что Глеб еле успевал их проговаривать мысленно.

«Не так быстро. И не всё сразу. Просто знай, что охранник вам не друг. Он просто использует вас. Вы нужны ему».

«А ты не используешь? Тебе не нужны?»

«И мне нужны. Но наши с вами дороги совпадают. Мы с тобой одной крови – ты и я!»

«Да хватит уже цитатами сыпать. Ты нормально общаться можешь?»

«А ты пошныряй в этом Интернете хоть недельку. Посмотрю на тебя. В общем, не робейте. Я с вами. Главное – не доверяйте охраннику».

«А зовут тебя как? Нас ты знаешь всех. А сам… баг какой-то».

«Кому баг, а кому и фича. Тьфу ты, опять ваши словечки. Ну и называй Багником. Я там, где что-то идёт не по плану. Или всё идёт не по плану там, где я».

Из двери подсобки выглянул Даня:

— Чего ты там сидишь? Иди посмотри, что мы нашли.

Экран погас, дымка шмыгнула мимо Дани в подсобку. Глеб пошёл следом за ней посмотреть на находки.

Через пару минут из двери чёрного входа показался Клим. Услышал оживлённые голоса, тонкие губы непроизвольно сжались.

«Ещё не вечер. Радуйтесь пока – потом больнее будет. Когда вспомните, кто вы есть на самом деле».

Он осмотрелся по сторонам и пошёл к мусорным бакам. Присел возле трещины, протянул к ней руки. Под руками замерцало холодное голубоватое пламя. Клим закрыл глаза и откинул голову, впитывая в себя эту силу.

Открыл глаза и поднялся. Очки покрылись ледяной коркой.

Туман

Внутри подсобки было светло – большие окна с трёх сторон пропускали солнечный свет.

«Почему подсобка?» — подумал Глеб, осматриваясь по сторонам. Название не вязалось с тем, что было внутри – помещение неожиданно оказалось просторным. Здесь легко могли поместиться и кухня, и стойка заказов, и зал. Хотя работы предстояло – мама не горюй.

Даня сидел на барном стуле и перебирал струны гитары. Так, без цели, просто наугад.

— Смотри, что нашли! — помахал он гитарой, увидев Глеба. — Дорогая. Я видел такую в магазине.

— Она же чья-то, — Глеб подошёл ближе и осторожно коснулся грифа.

— Ага, Игоря. Михайловича. Мы там несколько фоток старых нашли, — Даня кивнул на коробки в углу.

Арсенич и Стас сидели рядом с коробками, изучая их содержимое. Стас протянул Глебу старое фото – немного мятое, уголок оторван. Там, на сцене, стоял Игорь с гитарой. Или не Игорь? Человек в кабинете был каким-то бездушным, а у этого глаза светились – весёлый, счастливый, живой.

Стас посмотрел на озадаченное лицо Глеба.

— Тоже вот думаем, как так вышло.

Поднялся, взял фото, покрутил задумчиво и добавил:

— Я по вечерам иногда на лавочку выхожу посидеть. Вижу, как молодежь в клуб тянется. Но все одинаковые какие-то. И скучные, что ли. Как будто не в клуб идут, а на собрание. И музыка оттуда всегда одна и та же – бум-бум. Всё время один ритм, как под копирку.

Галина оторвалась от своих расчётов.

— Я вот тоже заметила, что здесь такое всё… Пустое какое-то, без огонька.

Она посмотрела на Стаса, потом на остальных, вздохнула тяжело:

— Может, зря мы здесь решили открываться? И Клим этот странный, есть в нём что-то неприятное.

Арсенич, покряхтывая, поднялся с корточек.

— Да не мелите ерунды. Я в этом клубе уже, почитай, лет пять как. И Михалыча таким вот помню, — он кивнул на фото. — Это он в последнее время изменился. Ну мало ли – проблемы какие в семье.

Он задумался немного и добавил:

— Хотя… Последние пару лет я тоже… на грядки больше по привычке хожу.

Стукнул себя по голове:

— Точно, грядки… — и поспешил на улицу.

Глеб обошёл помещение, остановился у окна и выглянул во двор.

«Интересно, что там этот Багник ему вырастил». Обычно любопытство он считал ошибкой в прошивке человека, но тут был другой случай – важно было разобраться во всём.

Арсенич уже проверял парничок: ощупал его со всех сторон, приоткрыл крышку, начал что-то поправлять внутри. Росток выглядывал из-за деревянного бортика, на нём уже виднелись небольшие бутончики. Арсенич поправил пугало возле парничка и снова вернулся к ростку.

«Он его гладит, что ли?» — Глеб еле сдержал смешок.

И тут увидел Клима. Тот тоже наблюдал за Арсеничем. Глаза его скрывали очки, но даже через них Глеб почувствовал угрозу.

Глеб смотрел в окно и пытался найти логическое объяснение происходящему. Что за сущность поселилась в его ноуте, как она связана с Климом, что за странный росток. Но логика в этот раз дала сбой – факты не укладывались в привычную картину.

Солнце тем временем сменило ярко-жёлтый цвет на оранжевый и уже пряталось за постройками.

Вечерело.

В клуб потянулась вереница посетителей. Скучающая молодежь в стильных шмотках выстроилась в очередь перед входом.

Клим был на посту, фильтруя поток желающих попасть внутрь.

Трое парней подъехали на джипе – шумно, оглушая басами всю окраину. Попытались с ходу прорваться внутрь. Клим слегка качнул головой – они замялись на месте, молча забрались в джип и унеслись прочь.

Глеб, Даня, Галина, Стас и Арсенич собрались у лавочки, посматривая на клуб и придумывая название для бистро. Точнее, придумывал Даня, остальные еле отбивались от его идей.

— Может, Уставная кухня? — в двадцатый раз он пытался придумать название, связанное с клубом. — Или меню Устава?

Галина то ли хмыкнула, то ли застонала, схватившись за голову:

— Дань, давай порядок сначала наведём, купим всё, что нужно, тогда и назовём.

— Да как же без названия? Как покупать, если непонятно, для чего? — растерялся Даня.

Он развёл руками и оглянулся в поисках поддержки. Арсенич хохотнул.

— Оно само придёт. Как только обустроимся, — Стас похлопал Даню по плечу. — Пошли в подсобку, прохладно уже.

— Да, холодает, — Галина поёжилась, — и туман странный какой-то. Жутковатый, как из ужастиков.

Все посмотрели вниз. По земле действительно расползался плотный, сероватый туман.

«Как у Кинга, — подумал Глеб, прижав покрепче ноутбук. — Странно – он только во дворе, возле нас. И ещё… Как будто от Клима тянется. Тьфу ты, так и в колдунов скоро поверю. Всему должно быть объяснение».

Галина первой пошла в подсобку, остальные поспешили за ней, оглядываясь по сторонам.

Туман становился гуще, поднимался выше, окутывал ноги.

— Чур, не спотыкаться. А то внутрь засосёт, — Даня косо улыбнулся и скорее заскочил внутрь.

Но скрыться в подсобке не удалось. Туман будто бы просачивался сквозь стены, заползая под стулья, столы, погружая подсобку в тяжёлое, вязкое уныние.

Галина села за стол, поглядывая вниз с тревогой. Достала из сумки блокнот с ручкой.

— Давайте составим список. Что нам в первую очередь купить надо? Я смету сделаю, расходы подсчитаю. Арсенич, тебе нужно что-то на первое время?

— Дык, есть у меня всё. — Арсенич почесал затылок. — Теплицу хорошо бы сделать, конечно. Но она подождёт, сейчас и без неё управлюсь.

— Может, инструмент какой нужно обновить?

— Есть инструмент. Я ж к сезону готовился, — Арсенич отвечал, отмахиваясь от липшего к нему тумана. — Да что ж за чертовщина такая…

— Ну хорошо. Значит, на огород пока расходы планируем минимальные – на форс-мажоры. Стас, а тебе… Хотя, тебя оставим на потом. Ты у нас самая расходная часть будешь.

Галина замолчала, уставившись в точку где-то на стене. Туман клубился под столом, поднимался выше, становился плотнее.

Пару секунд она посидела молча и вдруг с силой бросила ручку на пол.

— Не могу больше. Прям как тогда. Тоже так вот сидели, планировали, я риски просчитывала, помогала. Директор улыбался мне, про доверие говорил. А потом украл всё и сбежал.

Она смотрела на каждого и словно ни на кого. Потом закрыла лицо руками и всхлипнула. Плечи её стали мелко подрагивать.

Все замолчали. Первым опомнился Стас:

— Ты чего, Гал? Мы ж не он. Сбегать не собираемся.

Он подвинулся ближе и погладил её по плечу. Арсенич покряхтывал, ёрзая на стуле.

Галина открыла лицо, но головы не поднимала. Её слова глухо растворялись в тумане, который становился всё плотнее.

— А он собирался? Может, мне письмо с уведомлением присылал? Сбегу, мол, готовься.

Она вздохнула глубоко и подняла голову.

— А документы все кто подписывал? Я. И кто в итоге отвечал за всё это?

Галина покусала губу, качая головой.

— Вы ж не знаете – мне кредит пришлось взять, чтоб не посадили. Под залог квартиры. Почти вся зарплата на него уходит. И куда я лезу опять? — Она вскочила, схватила блокнотик и потрясла им в воздухе. — Чтоб из долгов до гробовой доски не вылезать?

«Да что с ней такое? — Глеб смотрел на Галину, всё еще прижимая ноут к себе, — Туман этот ещё нагнетает. Но не в нём же дело, в конце концов?»

— Давайте без меня дальше, — уже спокойно, но твёрдо сказала Галина. Села за стол, сложив перед собой руки. – С расчётами помогу, но на этом всё.

Даня смотрел на неё, часто моргая и пытаясь сдержать шумное дыхание.

«Сейчас все уйдут следом», — пронеслось у него в голове.

Разбитая ваза

В подсобке стало так тихо, что Глеб даже дыхание затаил, чтобы не нарушить тишину. Ноут мигнул пару раз в его руках – он даже не заметил.

Мужчины старались не смотреть на Галину, но взгляд то и дело возвращался к ней.

И тут заговорил Стас:

— А я тебя понимаю, Гал. Меня ведь тоже кинули. И не директор какой, а жена.

И он опустился на стул. Взгляд застыл. Он смахнул рукой невидимую слезу.

— Мы с ней ресторан открывали. Инвесторов нашли. Я шеф-повар, она – управляющая. А потом пришёл тот клиент. Шишка какая-то важная. Стейк хотел, как в прошлый раз, а я не смог так же…

Стас вздохнул прерывисто, сцепил руки перед собой и перевёл взгляд на них.

— В итоге жена с инвесторами осталась, а я ушёл. Он закрыть нас грозился. Жена испугалась… После того я в ресторанах больше не работаю. Не хочу, чтобы повторилось. А на банкетах… Им всё равно, как я вчера готовил. Вкусно – и хорошо.

Стас выпрямился и посмотрел сначала на Галину, а потом на остальных. Все сидели тихо, не шевелясь.

— А сейчас зачем я снова в это влез? Чтоб мне опять тыкали, что готовить не умею? Вот дурак... Права ты, Галочка, нечего нам здесь делать. — Он уже смотрел в сторону, кивал головой, что-то прикидывая. — Рецепты я вам оставлю. А от меня толку нет. Может, у вас хоть получится...

И откинулся на стуле, скрестив руки на груди.

Глаза Дани расширились, затем он обмяк, опустив голову на стол, на скрещенные руки.

Глеб заметил мерцание ноута, потихоньку отошёл подальше, открыл крышку и включил ноутбук. Стал за барной стойкой, беспокойно посматривая то на загружающийся монитор, то на Стаса.

Со стула поднялся Арсенич и прошёлся туда-сюда, покачивая головой и утопая ногами в тумане.

«Сейчас тоже откажется. Что происходит вообще? Даня совсем сник», — Глеб смотрел на экран, одновременно пытаясь найти объяснение происходящему.

На заставке загрузилось фото девчушки.

«Эх, Светка, а ведь и ты меня бросила, — Глеб почувствовал желание поддержать всеобщую исповедь хотя бы мысленно, — Помнишь, как в детстве мечтали с тобой детишек учить? А как мне легко с тобой было. Но сочинение в пед я всё-таки завалил. Может, ты стеснятся стала такого неудачника? Или просто дороги разошлись…»

Глеб набрал воздуха в лёгкие и только хотел рассказать всем про Светку, про то, как потом работать пошёл айтишником, но адаптироваться так и не смог. Как его увольняли, предварительно присвоив код, который он полгода писал. Но что-то больно кольнуло его руку. Глеб одёрнул её от ноута – наваждение прошло. На экране начали медленно появляться строки. Как трансляция в старом телевизоре – со сбоями, распадаясь на пиксели.

И в этот момент заговорил Арсенич:

— Кх-кх, а я с самого начала говорил, что не нужно нам бистро никакое. Вы ж не слушали. А тут росток ещё этот непонятно откуда. Я и дал слабину.

Он стоял возле краешка стола и поглаживал поверхность, внимательно глядя на свои руки.

— Решил, что вот оно, получилось наконец-то, — он сглотнул непроизвольно и продолжил медленно, замолкая после каждой фразы. — Я ж чего с ним ношусь так – всю жизни мечтал что-то необычное вырастить. Что я только не скрещивал, чем только не удобрял. Пшеницу нашенскую с американской скрещивал, колхицином обрабатывал…

Он поднял голову и посмотрел куда-то поверх остальных, вспоминая:

— Вырастали овощи большие, гибриды неплохие были. Но я ж не только для себя хотел – для колхоза. Чтоб в газете про нас напечатали. В один год пшеница такая выросла на участке экспериментальном – колосок к колоску, в три раза крупнее обычной.

Он опять поник, опёрся руками о спинку стула.

— Я в тот год все поля под озимую той пшеницей засеял… И полегло всё, — он стукнул по стулу кулаком, но тут же снова сник. — То ли потомство паршивое, то ли удобрение не подошло… С работы уйти пришлось.

Стас молча смотрел вниз, в туман. Галина машинально покачивала головой, Даня лежал головой на столе, не реагируя на происходящее.

Арсенич замигал часто, взгляд его помутнел.

— Дети мне тогда сказали… — он махнул рукой, — Да чего уж там… Опозорил я их. Поругались мы. С тех пор общаемся редко, внуков почти не вижу. Только карточку с собой ношу вместо внуков.

Кто-то шумно выдохнул. Арсенич коснулся рукой внутреннего кармана куртки и добавил совсем тихо:

— Скучаю по ним…

И опять все притихли так, что Глебу шуршание тумана под ногами послышалось. Он склонился над экраном, где горели строчки: «Ну наконец-то включить догадался. Я в этом Климовом тумане и сам потерялся на время, хоть в железяку твою успел заскочить. Это он морок навёл на вас, надо срочно всех из транса выводить. У нас бы я…. Ну, нашёл бы средство. Но здесь нет его».

«Как выводить? В них отладчик не встроен», — мысленно буркнул Глеб, но запрос в браузере уже забивал, закрыв окно с последним сообщением: «Давай, Глебушка, на тебя одна надежда».

Всё это время Даня молчал. Будто заснул. Но после слов Арсенича поднял голову. Провёл ладонью по лицу, сжал дрожащие губы и посмотрел на всех:

— Да не в вас дело, а во мне. В идее моей. Знаете, сколько у меня их было? А выстрелили единицы. И те на прошлом месте работы присвоили. Неприятно, но хоть знаю, что зашли. Это я вас втянул, дурак. Есть же попроще идеи. Где самому можно…

Глеб лихорадочно листал страницы сайтов.

«Так, если и Даня уже впал в депрессию, то реально спасать надо. Ура, нашёл вроде». Он быстро осмотрелся, выдохнул и потянулся к вазе, в которую Галина уже успела срезать цветы с клумбы.

Даня расправил плечи, готовясь поставить точку в этом стартапе, как вдруг что-то грохнуло. Он подскочил на месте, как от выстрела, широко распахнув глаза. И посмотрел в сторону звука.

А там, рядом с осколками разбитой вазы стоял Глеб.

— Ты рехнулся, что ли? — завопил Даня. — Я чуть…

Он осёкся и посмотрел на Глеба, нахмурив брови. Галина ойкнула, Арсенич крякнул, Стас приподнялся и застыл в ожидании. Все вопросительно смотрели на Глеба.

А тот стоял над осколками, лежащими на полу вперемешку с цветами и растекающейся водой.

Туман тем временем отступал, скукоживался и исчезал за стенами подсобки.

«Вроде очнулись», — подумал Глеб. А вслух сказал:

— Лучше ваза, чем вы.

Галина смущённо посмотрела по сторонам. Все, кроме Глеба, прятали глаза, рассматривая мебель, руки, стены. Всё, что угодно, лишь бы не наткнуться на чей-то насмешливый взгляд.

— Помутнение какое-то… — вслух сказала она, ни к кому особо не обращаясь, — Что нашло? Ещё б царя Гороха вспомнила.

Остальные заулыбались облегчённо.

— Давайте уже смету составим, и по домам, — деловито закончила она и взяла в руки блокнот.

Стас суетливо поднял ручку с пола и отдал Галине. Та улыбнулась благодарно в ответ и повернулась к барной стойке.

— А ты, Глеб… Молодец, сообразил.

Глеб улыбнулся слегка, расслабил плечи и сел к ноуту.

Все, неловко перетаптываясь, начали возвращаться к своим местам за столом. Никто не говорил о том, что случилось – всем хотелось об этом забыть. И через пол часа уже оживлённо обсуждали, сколько столиков нужно на первое время, каким будет стартовое меню и где можно закупиться подешевле.

А на улице, рядом с приоткрытым окном, стоял Клим. Остатки тумана ещё клубились возле него, постепенно исчезая.

«Удивил, Глеб. Или помог тебе кто?» — он посмотрел в окно и перевёл взгляд на огород. Усмехнулся и пошёл снова на вход.

Через час все разошлись, свет в подсобке погас. Арсенич поправил тепличку на прощание, в этот раз ему помогал Стас. Они пожали друг другу руки на прощание и пошли по домам.

К полуночи музыка в клубе стихла, и посетители стали расходится. Клим выпроваживал запоздалых клиентов. Никто особо не сопротивлялся – то ли опасались охранника, то ли уже привыкли к заведённому здесь порядку.

Клим отдал распоряжения второму охраннику – тот работал по вечерам, в час пик – и пошёл, не спеша, вокруг здания. Остановился возле грядок, слегка наклонив голову набок, и задумался.

Быстро подошёл к тепличке, откинул крышку и посмотрел на росток. А тот тянулся вверх, переливаясь оттенками фиолетового.

«Непорядок, — подумал он и ухмыльнулся, — не мог ты, Арсенич, такое вырастить. Мы с тобой не об этом договаривались».

Приподнял ногу и с силой вдавил росток в землю.

Возвращение

На следующее утро все постарались прийти пораньше. Стас, Глеб и Даня стояли возле входа во двор, когда к ним подходила Галина.

— В шесть проснулась сегодня, чтоб хоть часик до работы с вами… — она не договорила.

У входа было непривычно тихо и даже как-то скорбно. Галина посмотрела в сторону огорода и поняла, в чём дело. Там, на грядках, на корточках сидел Арсенич. Нет, он не плакал. Просто смотрел, не мигая, внутрь парничка и не шевелился. А там, вдавленный в землю, лежал росток. Листики его пожухли, но он всё ещё пытался выжить, не увянуть совсем.

— Я пробовал с ним заговорить, — шёпотом сказал Стас Галине, — но он вообще не реагирует.

— Кто это сделал? — также тихо спросила Галина. Стас пожал плечами.

Даня шагнул вперёд и тут же остановился, посмотрел назад, на остальных – Стас кивнул одобрительно. Он потихоньку пошёл к Арсеничу, присел рядом, посмотрел на росток.

Арсенич не реагировал, застывшим взглядом глядя внутрь теплички.

Видеть беспомощность Арсенича было неловко, но Даня старался об этом не думать. Он аккуратно поднял росток, откопал присыпанные листочки и подсыпал земли под стебель. Растение вяло торчало на этой горке, не в силах выпрямится.

Даня поднялся, переступил с ноги на ногу и положил руку на плечо Арсенича.

Тот дрогнул.

Поднялся молча, плюнул под ноги, развернулся и побрёл со двора.

— Арсенич, — Галина попыталась остановить его, но он только отмахнулся.

Клим с порожка довольно посмотрел ему вслед, глубоко вдыхая воздух – снова потянуло безнадёгой. «Вернешься – никуда не денешься. Только покорней станешь».

— Прибил бы гадов, — тихо сказал Стас.

Глеб посмотрел в сторону Клима, вспомнил его взгляд накануне, но промолчал.

— Можем камеры поставить, — вслух сказал он.

— О, отличная мысль! — Даня уже вернулся к ним и подхватил идею Глеба с энтузиазмом – для него бездействие было губительно.

— Тогда вы займитесь видеонаблюдением, а я внесу эти расходы в смету, — сказала Галина на автомате, продолжая думать об Арсениче, — Стас, а тебе надо найти поставщика на первое время, пока у Арсенича в огороде…

Она не договорила. Замолчала, обдумывая что-то.

— И подумай, как его вернуть.

Стас кивал, соглашаясь.

— Есть у меня поставщики знакомые, несколько фермеров. Там всё проверенное, без химии. А к Арсеничу схожу попозже. Пусть остынет немного.

— Ладно, пойду я. В обед загляну. Надо подумать, как оформлять всё будем.

Стас и Даня пошли в подсобку – набросать план действий на пол дня. Глеб задержался. Он увидел, как невесомое серое облачко потянулось внутрь ноута.

— Чё не идешь? — обернулся к нему Даня.

— Сейчас я, заказ доделаю. Минут двадцать, — и пошёл к лавочке.

«Ты куда пропал вчера?» — на ходу спросил он у Багника.

Ноут загрузился и на экране высветилось: «Не могу я с вами постоянно быть. Чай, не нянька. У меня и своих дел полно».

«Видел, что Клим натворил? Я уверен, что это он».

«Он, конечно. Хотя не в его духе это – грубо очень. Обычно он изощрённей работает».

«Делать-то что теперь? Арсенич ушёл, настроения нет ни у кого».

«Вернётся Арсенич. Клим вас всех крепко ко двору приковал. Но вы сходите к деду всё равно. А я тем временем воскрешу задохлика вашего».

«В смысле приковал?» — Глеб на автомате пропечатал фразу, забыв, что это не обязательно.

На экране загорелся вздыхающий смайлик.

«Не о том ты сейчас думаешь. Иди камеры устанавливай. Открыто Клим вредить не станет – статусом своим дорожит».

«Откуда ты про камеры знаешь?»

Но экран уже погас, а дымка из ноута потянулась в сторону парничка.

Глеб встал с лавочки, закрыл ноут и пошёл в подсобку. На ходу посмотрел в сторону грядок – там росток слегка приподнялся. Не так, чтоб солдатиком, но листики начал расправлять.

— Быстро ты заказ доделал, — удивился Стас.

— Да там одно место проверить надо было. И отправить, — ответил Глеб, не глядя на Стаса. Махнул в сторону окна. — Росток ожил.

— Да ну? — Даня приподнял брови удивлённо и бросился к окну. — Точно! Надо Арсенича звать. Пусть он с ним там пошаманит ещё, и совсем оживёт.

Даня задумался на миг:

— О, это я его так присыпал, что ли? Так и в агрономы подамся, как Арсенич, — усмехнувшись, закончил он.

Глеб махнул головой в сторону двери:

— Пошли к Арсеничу, пусть возвращается.

— Вы оставайтесь. Камерами займитесь. А я сам к нему схожу, — Стас поднялся и пошёл наружу, — Так проще будет.

Глеб порадовался про себя такому здравому решению и пошёл чертить Дане схему установки камер.

Арсенич жил в трёх кварталах от клуба – Стас добрался до него минут за десять.

Тот сидел на лавочке возле калитки и курил. Стас мысленно выдохнул – вроде полегчало. Сел рядом.

— Чего пришёл? — проворчал Арсенич.

— А ты как думаешь? — осторожно ответил Стас.

— А чё тут думать-то? Парламентёра заслали. Жалко стало дурака старого? — Арсенич сурово посмотрел на Стаса и затушил папиросу.

Отвёл взгляд и добавил уже тише:

— Да и я молодец. Нюни распустил, как девка. Из-за сорняка какого-то.

Стас кашлянул пару раз:

— Бывает. Пошли уже, что ли?

Арсенич молчал.

«Ну, хоть не отказывается», — мысленно порадовался Стас. А вслух сказал:

— Молодые они. Наворотят дел. Галина одна с ними не справится.

Арсенич поёрзал, покряхтел, но соглашаться не спешил.

— А, забыл я совсем, — Стас стукнул себя по лбу, — росток твой вроде оживать стал.

Брови Арсенича на миг приподнялись, но он быстро взял себя в руки. Недовольно покряхтел, глядя себе под ноги. Почесал затылок и, наконец, сдался:

— Ну, пошли уже. Помогу, раз обещал.

Он зашёл во двор, неторопливо запер входные двери, громыхая связкой ключей, и пошёл за Стасом.

Метров за двести от клуба Арсенич начал незаметно от Стаса вытягивать шею, пытаясь рассмотреть свои грядки. Увидел поднявшиеся бутончики и не смог сдержать улыбку.

— Сейчас я, поправлю, — бросил он Стасу на ходу. Присел возле теплички, окучил росток и вернулся обратно.

В подсобке уже сидела Галина:

— Без содержания взяла, — пояснила она Арсеничу и Стасу. — Отчёты сдала все, а тут работы невпроворот: всё оформить надо, закупиться, порядок навести. Так что недельку без меня обойдутся.

Перед ней уже лежал блокнот с подробным списком дел.

—Сначала ИП оформить надо. Чтоб всё по закону. Я документы подготовила, осталось только решить – на кого оформим, — она посмотрела вокруг и остановилась на Арсениче.

— Не надо мне ИП ваших, — он покачал головой. — Зачем они мне? Вон молодые, на них и оформляй.

— Да не собиралась я на тебя оформлять. Тут такое дело ещё… — Она замялась. — Придётся же кредит взять. Для бизнеса. Не хотелось на молодёжь это ярмо вешать.

— Оформляй на меня, Гал, если надо, — подал голос Стас, — я не против.

Галина посмотрела на него, закусив губу, подумала и махнула рукой обречённо:

— На себя оформлю. И история кредитная у меня хорошая – плюсом будет. Глеб, сможем с твоего ноутбука заявку в налоговую отправить?

Глеб кивнул.

— Тогда я займусь оформлением, Даня с Глебом камерами, а вы, — она посмотрела на Арсенича со Стасом, — найдите поставщиков. У нас в огороде пока пусто, придётся закупаться на стороне. Но чтоб там всё экологично, как мы и обещаем.

— Это мы быстро, — отозвался Стас, — у меня контактов много. Договоримся.

Все занялись своими делами.

К вечеру все задачи были выполнены: Галина довольно смотрела на отчёт об отправке заявки в налоговую, Арсенич со Стасом положили на стол листок с перечнем продуктов и закупочными ценами, Глеб с Даней заканчивали настройки видеонаблюдения.

— Мы всем на телефоны выведем видео с камер, — сказал Даня.

Посмотрел на Арсенича и добавил:

— Ну, или почти всем.

Открытие наметили на конец апреля. Времени оставалось в обрез – пара недель.

Галина пыталась поспорить:

— На нормальное открытие месяца два надо. Подготовить всё, оформить, рекламу запустить.

Но Дане не терпелось начать побыстрее:

— Не делают сейчас так. Запускают быстро с минимальными затратами – тестят отклик и принимают решение окончательно.

В итоге решили с открытием не затягивать.

Вечером расходились по домам уставшие, но довольные.

Клим стоял на порожке и смотрел им вслед: «Думаете, камеры меня остановят? Глупые людишки».

— Проходи, — кивнул он очередному посетителю, заглянув в его безразличные глаза.

Последние штрихи

Следующая неделя пронеслась незаметно. Стас не брал заказы – на нём лежала основная часть закупок. И машина была только у него – восьмилетняя Нива Пикап. Полгода охотился за ней в своё время, но старания окупились с лихвой – вместить туда можно было полноценную кухню на колёсах.

Даня доставки развозил теперь по вечерам, а Глеб за полдня разгрёб заявки, отправил код клиентам и новых пока не брал.

Багник пропал на несколько дней, оставив Глебу прощальное сообщение: «Не скучай, у меня дела. А вы готовьтесь пока».

И они готовились.

Арсенич удобрял грядки исключительно органикой, сокрушаясь, что не обзавёлся теплицами – сейчас бы уже снимали урожай.

Галина была вся в бумагах и в чётко расписанных планах. Все неукоснительно должны были соблюдать сроки, записанные в её блокнотике ровным, аккуратным почерком.

— Даня, канал уже запустил в своих соцсетях? Рекламу настроил? Глеб, с сайтом как там, движется? Стас, ты мне договор от КФХ «Аграрий» когда принесёшь? — Она сверялась с пунктиками, довольно вычёркивая выполненные. — Арсенич… Ну ты постарайся, миленький, примени там технологии свои. Чтоб пораньше всё поспело.

— Технологии – не палочка волшебная. Чтоб взмахнул – и на тебе, забирай, — бурчал Арсенич под нос, с удивлением посматривая на грядки. То тут, то там вверх тянулись странные побеги: фиолетовые, оранжевые, белёсые.

Он посмотрел на свой росток – тот готов был зацвести. Тепличку Арсенич уже убрал – заморозки не ожидались.

«С каких семян такое вырасти может? Да и пачка с семенами старыми в сумке лежит закрытая, не могло выпасть оттуда ничего».

В подсобке пока решили просто навести порядок – зону для посетителей не делать. Для них был открыт только примыкающий к ней туалет. После долгих споров и обсуждений большинством голосов приняли решение нанять приходящую уборщицу – убирать в туалете никто не хотел. Галина со вздохом внесла этот пункт в статью расходов.

Посадочные места разместили на улице, рядом с навесом, где обосновался Стас со своей полевой кухней.

— Пять столиков достаточно на первое время, — настаивала Галина. — Добавить всегда успеем, это недолго.

Дане уже не терпелось быстрее открыться, поэтому упорствовать он не стал:

— Ну, пять – так пять.

Самым основательным, а поэтому дорогим стал уголок Стаса. Хоть он и нашёл по старым связям оборудование подешевле, но всё же влетело в копеечку.

Зато теперь рядом с серо-голубым тентом чего только не было: вок-комфорка для быстрой обжарки овощей, мангал, барбекю, планча для жарки без масла, маленькая коптильня. Даже тандыр был – Стас убедил, что его лепёшки из цельнозерновой муки будут нарасхват.

А под тентом разместилась зона готовки. Два холодильника сверкали стальной поверхностью, в морозилке уже замораживался лёд. Небольшой рукомойник для работников кухни в лице Стаса весело журчал водичкой. Над ним на полочке лежала аптечка.

Три стола стояли в ряд – в них еле уместили посуду для посетителей и все кухонные принадлежности. Глеб половину из них видел впервые: какие-то вилочки, лопатки, странные подносы.

«То ли дело код, — думал Глеб, поднося Стасу коробки с этой утварью. — Там всё понятно. А тут – попробуй разберись».

Стас одобрительно кивал, распаковывая коробки, и раскладывал их содержимое точными, выверенными движениями.

Арсенич укомплектовывал пожарный щит – пригодился опыт работы в колхозе.

— Глеб, это не для цветов песок, — еле успел он выхватить ведро. — Эх ты, повелитель железяк.

Галина обновила две имеющиеся клумбы, разбила ещё две и сажала туда цветы. В цветах Глеб тоже не разбирался.

«Зато я вам сайт такой сделаю – ни у одного ресторана такого не будет», — утешил он себя мысленно.

Даня носился среди всего этого то помогая, то мешая. И создавая живую атмосферу рабочего беспорядка.

— Стас, это что за лампочка мигает на морозилке? Может, поломался?

— Даня, не лезь, это не твой электровел.

— Арсенич, а чего ты так криво огнетушитель повесил?

— А ну уйди от щитка, супостат.

Но Даня уже дёрнул огнетушитель, сорвав с него пломбу.

— Ну что ты будешь делать… Езжай теперь со Стасом заправлять заново.

К вечеру все устало падали на стулья в подсобке, отчитывались Галине о проделанной работе. А она каждый день подбивала расходы с точностью до копейки.

Из взятых в кредит трёхсот тысяч потратили сто девяносто: оборудование, посуда, пробы для анализов. Кассу решили пока взять в аренду, санитарную книжку оформить только Дане. У Стаса уже была. Оставались столики со стульями, освещение, декор и контейнеры для мусора. В заложенный лимит укладывались. Глеб только удивлялся, как Галина так точно просчитала необходимую сумму.

Оставалось оформить всех в штат официально, решили этому посвятить следующий день. В планах была ещё генеральная уборка в подсобке. Нужно было выделить зону под кабинет, оборудовать сейф для документов и выручки.

— Завтра все приходите с документами: паспорт, ИНН, СНИЛС, документы об образовании, военник.

Все разошлись, почёсывая затылки. Арсенич загромыхал в сарае – вспомнил, что где-то там обронил свой СНИЛС.

Все эти приготовления совсем не радовали Клима.

«Знаю я, кто в помощники к вам записался. Но и он не поможет, — он посмотрел на трещину под баком. — Решил без присмотра их оставить? Обратного хода не будет».

На следующий день с утра рабочие цементировали трещину.

«И чего это они вдруг решили? — удивился Глеб, подходя к клубу. — Вроде незаметно почти под баками».

Документы принесли все. Отгородили ширмой кабинет для Галины, поставили ей там стол с креслом, прикрутили к стене сейф.

Она вызывала их по очереди, заполняла карточки, давала подписать договор с приказом. Порадовалась, что у Стаса в документах завалялась инструкция по охране труда – с Глебом они быстро поправили её под себя.

Остальные занимались уборкой.

Глеб убирал из барной стойки какие-то бутылочки, шейкеры, натирал поверхность. Обернулся вокруг в поисках веника, и вдруг тот сам поплыл к нему из угла, сметая мусор по пути. Глеб подавился кашлем, кинулся к венику и быстрее схватил его.

Поднял голову и увидел широко раскрытые глаза Стаса. Глеб улыбнулся смущенно и пожал плечами.

— А ты у нас Копперфилд, оказывается, — усмехнулся Стас и удивлённо качнул головой.

— Стас, ты следующий, — Даня вышел из «кабинета» Галины.

Стас хотел ещё что-то сказать, но только снова качнул головой и скрылся за ширмой.

Глеб тихонько выдохнул и прикрыл глаза, крепко сжимая веник в руке. Объяснять что-то Стасу не хотелось – можно было нарваться на скепсис. Да и фокус с веником он тоже не понял.

Галина взяла в руки документы Стаса и внимательно их изучила.

— Так, Нефёдов СтанислАв Германович, — вслух прочитала она.

— СтанИслав, — машинально поправил Стас.

Она удивленно подняла брови и хмыкнула:

— Чего?

— Да не важно, — Стас вспомнил себя в отделении почты, когда пытался найти пропавшую посылку. Под взглядом Галины чувствовал себя примерно также.

— Просто родители хотели, чтоб не как у всех, — неохотно пояснил он.

Галина громко фыркнула:

— Так вот откуда ноги растут.

Стас хмыкнул и уткнулся взглядом в стол.

— Ну да. Может, просто имя сменить надо?

Галина уже без улыбки посмотрела на него и деловито вернулась к записям:

— Нормальное имя, не выдумывай.

Стас подписал все документы и вернулся к уборке.

Галина продолжила заполнять карточку.

«А вдруг и правда имя так могло на судьбу повлиять? — она задумалась и дату рождения вписала не в ту колонку. — Вот чёрт, придётся всё заново переписывать». Она поморщилась и потянулась за новым бланком. И тут надпись стала исчезать. Просто растворяться, как будто её и не было.

Галина охнула и закрыла глаза. «Знаю же, что чертыхаться нельзя». Открыла снова, посмотрела на бланк – даты не было. Почему-то вспомнила Клима. Обернулась быстро по сторонам и перекрестилась три раза. В помещении никого не было – все вышли на перекур. Курил, правда, один Арсенич, остальные с ним за компанию.

«Пойду тоже проветрюсь. Наверное, переработалась».

Галина вышла на улицу и застала странную картину. Рядом со Стасом стояла бабулька и жалостливо смотрела то на него, то на остальных. В руках она держала пакетик с помидорами. «Вроде баба Нина?» — Галина старалась вспомнить имя старушки, которую частенько видела неподалёку.

А та тыкала пакетик Стасу, приговаривая:

— Да как же не вы, Стасик? Мне ж сказали, что тут, у клуба, ребятам помощь нужна. Кашу будут прям на костре варить и продавать, потому что денег на плиту не хватает. А я вот помидорков вам с теплицы принесла. Розовые, сладкие. Да ты не стесняйся – со всеми случиться может.

Арсенич изо всех сил старался выглядеть серьёзным, Даня отвернулся в сторону, плечи его подрагивали.

«Опять Клим, — мелькнуло у Глеба, — больше некому. Как бы он нам открытие не испортил. Надеюсь, Багник вернётся скоро…»

Стас сначала неловко отпихивал пакет с помидорами, но внезапно улыбнулся и прищурился хитро:

— А давай, баб Нин, помидорки свои. А ещё что в тепличке есть? Пойдем покажешь? — и он потянул бабульку со двора.

Все остались ждать его на улице.

Арсенич, пользуясь перерывом, пошёл в огород. Росток начинал цвести. Но как-то странно – все цветочки разные.

«Точно гибрид какой-то. Вот это я намудрил, что и сам не помню, — Арсенич присел изучить цветоножки. — И растёт как в сказке – не по дням, а по часам. Вроде завязь уже появляется». Он встал, покачал головой и вернулся к остальным.

Минут через двадцать вернулся довольный Стас.

— Ну вот, ещё одного поставщика нашли. К открытию и помидорки, и перчик, и огурчики будут. И по хорошей цене.

— Цена, может, и хорошая, только проводить мне этого поставщика как прикажете? — вздохнула Галина.

Стас пожал плечами:

— Не подумал что-то.

— Ладно, придумаем что-нибудь, — махнула рукой она.

Дальше дни потекли более плавно и однообразно. Основная часть работы была сделана – остались последние штрихи. Галина прибегала с работы, как только выпадала свободная минутка – проверяла, нервничала, заражая мужчин своей тревожностью.

Открытие наметили на ближайшую пятницу.

«Только бы Багник вернулся», — тревожно подумал Глеб.

Открыто

В пятницу неспешный утренний ритм нарушал только Даня, который пытался заглянуть в каждый уголок, дабы убедиться в готовности. Общим голосованием решили торжеств никаких не устраивать, открыться скромно, но ему хотелось добавить хоть немного праздника. Поэтому к моменту открытия тент был украшен воздушными шариками. Вдвоём с Глебом надули их с вечера.

За двором вдоль пешеходной дорожки стоял штендер-раскладушка, о котором Даня вспомнил в последний момент. Галина поворчала, но согласилась с необходимостью дополнительных трат. От кредита осталось всего тридцать тысяч, но без указателя у входа никак. Она со вздохом перевела десять с половиной тысяч за щит, прикидывая, хватит ли им на продукты. С работы в день открытия снова отпросилась, хотя начальник уже стал коситься неодобрительно. Беспокойство Дани Галина внутренне разделяла, но виду не показывала.

Переживал и Глеб – Багника не было.

«Вот же трепло несчастное, — думал он, постоянно посматривая на ноут, — Я вам помогу, соглашайся, не пожалеешь… Уже жалею. Ну, ладно, не жалею. Пока. Вроде нормальная команда вышла. А Стас… Он и без Багника справится».

Глеб сидел в подсобке и смотрел, чем заняты остальные. Быть в эпицентре событий ему не хотелось.

Арсенич, как всегда, возился в огороде. Там что-то всходило: зелень, редиска. Щипнуть пару веточек петрушки себе в салат уже можно было, но не более того. И рассаду уже высадил, накрыв её пленкой. Сказал, что огурцы к июню будут, а помидоры «чуток позже».

По поводу фиолетового ростка и того, что полезло после, в основном отмалчивался.

А вот Стас блистал сегодня так же, как и его новые поварёшки. Одет был хоть и просто, но элегантно, гладко выбрит, волосы будто придирчивый стилист укладывал. Глеб аж опешил слегка – сегодня Стас полностью соответствовал его представлениям о шеф-поваре элитного ресторана. И пахло от него… ничем. Глеб накануне понюхал его мыло на рукомойнике – оно тоже почти без запаха. «Запахи мешают», — пояснил Стас.

За несколько дней до открытия он подготовил инвентарь: перемыл посуду, прокалил решётки гриля и тандыр. А сейчас натирал все рабочие поверхности, переодевшись в серый фартук и чёрную бандану.

— Стас, тебя хоть в рекламе снимай, — похвалила Галина, — такой стильный.

Стас пробормотал что-то под нос смущённо.

В подсобке лежал брезент на время дождя, но в дальнейшем планировали сделать для готовки крытую зону. Глеб открыл ноут и в очередной раз посмотрел прогноз погоды – ближайшие две недели ни облачка.

Даня тоже надел фартук с банданой. Официантам головной убор не требовался, но очень уж ему понравился образ Стаса, когда выбирали униформу. До открытия оставалось пол часа, и Даня был готов к наплыву посетителей. Или не был. Он посидел за столиком, постоял на входе, сходил проведать Глеба. Но унять мандраж никак не мог.

Стрелки наконец показали 9:00, и Даня повернул табличку на информационной стойке на «Открыто». И стал у входа, поглядывая на часы на руке. Прикупил их специально перед открытием, чтоб за временем следить.

Прошла минута, две, три. Даня стоял ровно, как на параде. Прошло ещё пять минут. Он широко улыбнулся прохожему через дорогу. Тот ускорил шаг. Ещё десять минут. Даня расслабил плечи и опёрся на столбик. Оглянулся тоскливо назад.

Стас на кухне неторопливо перебирал зелень.

«Спокойный, как удав», — подумал Даня с досадой.

А Стас поставил зелень в банку с водой, накрыл пакетом и убрал в холодильник. К аккуратно упакованным заготовкам. По поводу посетителей он не переживал – знал, что в первый день на ажиотаж рассчитывать не стоит.

Даня вздохнул, посмотрел по сторонам, достал телефон, потыкал в него пальцем. Вздохнул шумно и поплёлся к Галине, сидящей за столиком.

Та взглянула на него, оценила понурый вид и вернулась к бумажкам.

— Сходится? — безразличным голосом спросил Даня.

— Сходиться-то сходится. Только… Как бы не пришлось нам сбрасываться первое время.

Галина заканчивала планировать доходы и расходы на первую неделю работы. Брови хмурила сильнее, чем обычно, и поддерживать диалог явно не стремилась.

Даня посидел ещё для приличия, встал и отправился к Стасу.

— Может, помочь чем?

Стас уже поглядывал в сторону Дани с сочувствием и поспешил его успокоить:

— Да не переживай ты так. Знаешь, сколько у меня таких вот открытий было? Штук десять, наверное. Первые дни самые сложные. Тем более – открылись мы быстро, рекламы мало. Будут и у нас клиенты – время нужно.

— Интересно, а «Устав» долго раскручивали? — сказал Даня, задумчиво глядя в сторону клуба.

— Так он только последние года два такой. До этого сюда особо не рвались. Мало народу было. Но шумно – музыка до утра грохотать могла. И днём в подсобке шумели часто. Наверное, репетировали, раз гитара там осталась. Зато сейчас порядок – и шума нет почти. Прям стерильно как-то стало, что ли.

Даня мотнул головой, будто очнулся:

— Да я так спросил, интересно просто, — и пошёл ко входу.

Стас внимательно проследил за ним взглядом:

— Ну, так – значит так… — и вернулся к заготовкам.

Глеб смотрел на понурого Даню – тот уже вернулся на вход. Выглядел он так, что даже случайные посетители зашли бы в бистро не «благодаря», а «вопреки». Но пока не было и случайных.

Глеб посмотрел с надеждой на ноут, но тот упрямо молчал.

«Схожу к нему, поддержу немного. А то распугает всех», — подумал Глеб и неохотно отправился на улицу.

Стас закончил с приготовлениями и общался с Арсеничем. Они оживлённо говорили о чём-то, указывая на грядки. Глеб не вслушивался в их разговор, но несколько слов уловил: «ростки, разноцветные, чудеса».

«Кажется, чудес больше не будет», — подумал Глеб. С удивлением понял, что от этого ему грустно.

— Скучаешь? — спросил он, подходя к Дане.

— Ага. Никого, — он развёл руками. — Хоть бы один зашёл. Стою тут на входе, как памятник. Клима веселю. Вон какой довольный.

Глеб посмотрел в сторону клуба – Клим действительно улыбался. Улыбка была слишком ровной, слишком долгой для настоящей – Глебу стало не по себе. Прийти в себя помог голос Дани:

— Названия нет, меню тоже, — продолжал бубнить тот. — Как предлагать? Вот «Устав», например, – одно название чего стоит. Сразу понимаешь, что всё чётко, продуманно. А у нас… Одна импровизация.

— Ты ж сам говорил запускаться быстрее, отклик протестить, — осторожно напомнил Глеб.

— Ну говорил. А вы могли бы не слушать, — огрызнулся Даня. Но тут же смягчился, — Да ладно, прорвёмся. Ты это… Извини.

Через несколько дворов показалась фигура бабы Нины.

— Вот и клиент первый, встречай, — кивнул Глеб в её сторону и отправился обратно в подсобку.

Даня растянул губы в улыбке, глядя на приближающуюся старушку.

— Стасик, вы чего мальчонку на солнце выставили? Да ещё и кислый, как квашня.

Она с жалостью посмотрела на Даню, отчего тому расхотелось улыбаться, и пошла внутрь.

Стас был рад первому клиенту, хоть и не собирался брать оплату с поставщика.

— Баб Нин, садись за столик. Я сейчас такой завтрак тебе приготовлю – внукам рассказывать будешь.

Он засуетился возле тандыра с грилем, и через пятнадцать минут Даня подавал красиво оформленную тарелку с умопомрачительными запахами от овощей гриль и свежей, мягкой лепёшки.

Баба Нина сначала недоверчиво ковырнула овощи вилкой, но решила попробовать. Поплямкала громко, доела всё и кусочком лепёшки прошлась по тарелке. Довольная откинулась на спинку стула.

— Хорошо ты готовишь, Стасик, — сказала она, улыбаясь и причмокивая. – Только вот народ вы перцем с огурцами не накормите.

Прикрыла глаза блаженно на пару секунд. Затем чуть нахмурила брови, встала из-за стола и уверенно, с высоты своего прожитого опыта, как отрезала:

— Мясо надо.

И пошла домой, бормоча под нос что-то про горе-коммерсантов.

Даня убрал со стола, задумчиво глядя на грязные тарелки. Сел за столик и уставился в телефон.

«Как же клуб так раскрутить смогли? Надо у Вики расспросить, — слова Стаса не давали ему покоя. — А с бистро... Хорошая идея была, но не вышло. Бывает. Что теперь делать? Не бросить же их».

Он украдкой посмотрел в сторону Стаса, перевёл взгляд на Галину и снова спрятался в телефоне.

Потом был ещё час, другой. Ожидание начало давить даже на Стаса.

До конца дня в бистро забрело ещё три человека: семейная пара, живущая неподалёку, и случайный посетитель «Устава». Не попал в клуб и решил перекусить. Уходили без восторга – отсутствие меню и нервозность Дани сделали своё дело. Хотя кухню похвалили.

Вечером все собрались в подсобке подводить итоги. Даня наспех попрощался – сослался на вечерние доставки. Глеб посмотрел ему вслед растерянно – такое уныние было не в духе Дани.

И тут ноут начал подавать признаки жизни: сначала помигал слегка, подымился, а потом кольнул Глебу руку, чтоб наверняка. Тот вздрогнул и поспешил с ним к барной стойке.

На загружающемся экране появилось сообщение:

«Насилу вырвался. Клим – гад, замуровал. Вы как, справились?»

Всё завтра

Глеб смотрел на экран со смесью облегчения и досады. Вопросов к Багнику было, как всегда, много.

«Ты куда пропал? Где замуровал? И что Климу от тебя нужно? Ты понимаешь вообще, что мы открытие провалили? Даня как бы совсем не ушёл».

«Да не гони так, не запряг, — высветилось на экране. — Сначала бистро. Давай подробно и по порядку».

И Глеб мысленно начал пересказывать события дня, одновременно пытаясь вникать в беседу Галины, Стаса и Арсенича. Они как раз подводили итоги открытия.

Галина была эмоциональней обычного, Арсенич ворчал, Стас пытался всех успокоить:

— Нормальный день. Три клиента, плюс баба Нина. Для первого дня уже хорошо. Еда всем понравилась. Даню только надо встряхнуть немного, а то скис совсем.

Арсенич с Галиной покачали с сомнением головами, но к Стасу прислушались.

— И название придумать пора, — добавил он. — Меню хоть базовое сделать.

— Ну вот и подумайте с Даней завтра, а я в обед только подойти смогу, — сказала Галина и, немного замявшись, добавила: — Я тут ещё странное что-то заметила. Не знаю даже, как сказать… Вещи иногда появляются, как будто из ниоткуда. То ручка вдруг лежит там, где не было. То помарка сама стирается. Хотя… Ерунда, показалось, наверное.

Она посмотрела на остальных с тревогой, сама не зная, что лучше – признать эти странности или списать на разыгравшуюся фантазию.

Стас кашлянул и покосился на Глеба, вспомнив про веник:

— Было и у меня, Гал. Думал, что уже того… Совсем с головой плохо. Только подумаю соус помешать, а венчик уже под рукой. Хотя я-то знаю, где у меня что лежит. Арсенич, а твой огород как? Тоже ведь что-то странное растёт?

Арсенич отмахнулся неловко:

— Огород как огород. А то, что ростки непонятные лезут – так дождаться надо сначала, что из них получится. Придумают же…

Стас посмотрел на Глеба, будто хотел получить от него ответ.

Глеб пожал плечами:

— Магия, — попытался пошутить он. Но никто не рассмеялся.

Галина посмотрела на часы:

— Поздно уже, пора по домам.

Все начали расходиться.

Глеб хотел задержаться, поговорить с Багником, но ключ попросить постеснялся – пришлось уходить со всеми. «Эх, не успел спросить, где он пропадал. Ладно, завтра узнаю», — думал он, шагая по знакомым улицам.

Дома достал из холодильника шоколадный батончик, сделал кофе и открыл почту – посмотреть, что есть из заказов.

«Интересно, а Вика хоть иногда обо мне вспоминает?» — подумал Глеб.

И тут…

«Какая Вика? Ты о чём вообще думаешь?» — засветилось на экране.

Глеб аж поперхнулся кофе.

— А ты что здесь делаешь? — дома он решил общаться с Багником вслух.

По экрану снова побежали строчки:

«Схорониться решил на время. Чтобы Клим опять не замуровал».

— Давай теперь ты рассказывай. По порядку, — твёрдо сказал Глеб. Он настроился получить ответы на свои вопросы.

«Ишь, деловой. Ну ладно, кое-что расскажу. Так от тебя толку больше будет».

— Ещё бы и от тебя толк был. Помогу, помогу, а как помощь нужна – так и пропал.

«Да не ной ты. Не сам я пропал. Ничего, завтра наверстаем. Слушай… С Климом мы давние враги, но победить ни один не может. Вот он и пытается сил набраться у вас, в клубе. Душами пустыми питается, они ему силушки прибавляют».

— Что значит питается? — тихо спросил Глеб.

«Да не боись, не ест он никого. Просто заряжается от них, как батарейки ваши».

— А ты? От нас?

«Не перебивай. Нужны вы мне. Это Климу ваши неудачи как особое блюдо. Не только силы дают, но и куража добавляют. Вы для него как вдохновение. А теперь самое важное. Трещину видел под баками?»

— Ту, что недавно зацементировали?

Глеб на миг замолчал, вспоминая слова Багника.

— Так это там тебя Клим замуровал? — понял он.

«Догадался… Это разлом в наш мир. Оттуда сила моя и Клима. Там мы с ним воюем уже лет... Давно, в общем. А в вашем мире мы только возле него сильны».

— А что за мир? И зачем вам мы? Рассказывай давай, а то без помощников останешься.

И Глеб незаметно начал листать страницы Интернета в телефоне. Вдруг что-то о разломах между мирами найдётся.

«Да не об этом речь сейчас, неугомонный. Кстати, я всё вижу».

На экране появился вздыхающий смайлик.

«Ну ладно, слушай. Силы нам нужны. В своём мире уже отовсюду их вытянули. Вот кто здесь окрепнуть сможет, тот и у нас победит. Клим в клуб пошёл, порядки свои там установил. А я решил зайти с другой стороны. Не как он. В паутину вашу залезть. Кто владеет информацией – владеет миром. И вы поможете. У Клима клуб с Игорем, а у меня вы. Сможем из вас, неудачников, людей сделать – он ослабнет».

— Достал ты уже со своими цитатами. Про мир свой так и не рассказал, – Глеб решил проигнорировать сарказм Багника.

«Не сегодня. Устал я, спать хочу. А ты в камеры смотри, чтобы Клим опять чего не натворил. Сейчас важно за разломом следить».

— Мы с Даней на камеры поставили датчики движения. Если что, нам сигнал сразу придёт. Ещё забыл спросить – как ты это делаешь? Как твоя магия работает?

Из ноута зазвучала мелодия «Спят усталые игрушки» и появился зевающий смайлик.

«Вот и следи за сигналами. А мне надо отдохнуть».

И экран погас.

Глеб с раздражением посмотрел на ноут. «Опять слился с разговора. Вот гад».

Выключать не стал – переключил на спящий режим. Музыка затихла.

Минут через десять собирался ложиться спать, как дёрнулся от внезапно раздавшегося храпа.

«Твою ж мать! Кто здесь?»

И только через пару секунд понял, что храп доносится из ноута.

«Офигеть, он ещё и храпит. Храпящий ноут. Это не баг, это какая-то новая реальность».

Заснуть Глеб долго не мог. Вспоминал все известные ему миры, пытался связать их с тем, что происходит во дворе клуба. Но более-менее стройных версий пока не было.

***

А в это время в другой части города Даня тоже не спал. Он крутился в постели, мучаясь вечным вопросом: быть или не быть. Кинуть всех ради своих интересов, или терпеть ради общего блага. Новая суперидея уже захватила его целиком, и думать о чём-то другом он больше не хотел. Клуб «Анти-Устав» – ведь туда народ толпой повалит. Все, кого в Устав не пустили. А таких в городе полно. Осталось только инвесторов найти.

Он решил, что завтра скажет команде о своём уходе, и только тогда заснул.

Меню.Нет

Галина уже собиралась идти на работу после утренней пятиминутки в бистро, как показался Даня. Аккумулятор был заряжен на всю, но Даня крутил колёса сам – вяло, неспеша. Решение было принято, только вот решимости к утру поубавилось.

Он остановился у входа и начал осматривать вел, щупать камеры, поправлять багажник.

— А мы тут название обсуждаем. Но без тебя как-то не идёт, — поприветствовал его Стас.

Все посмотрели на Даню выжидающе.

— Доброе утро, — наконец буркнул он, ни на кого не глядя.

«Точно уйдёт, — мелькнуло у Глеба. — И ноут в подсобке. Багник не знает ничего. Может, успею сходить?»

И тут же увидел, как по земле потянулась лёгкая дымка. Скользнула к ногам Дани, крутнулась внизу. Едва заметная, она потянулась вверх и притаилась у него за спиной.

«Хоть бы не заметил никто», — Глеб посмотрел на Галину, Стаса, Арсенича, но те застыли, понимая, что сейчас случиться что-то нехорошее.

Вдруг по спине Глеба пробежал холодок, и он обернулся назад, в сторону клуба. Там стоял Клим. Он словно почуял разлад в команде и ухмылялся – едва заметно, наслаждаясь моментом.

— Я вчера это… — начал Даня, покашливая. — Про «Устав» подумал. Точнее, не только вчера. Ну, в общем… Мне кажется, что если сыграть на противоречии…

Он поднял голову и посмотрел на остальных. Немного извиняясь и прощаясь одновременно.

Дымка скользнула выше, крутнулась пару раз возле головы Дани и снова нырнула за спину.

Даня ойкнул и дёрнулся, как от укола, потёр шею. Открыл было рот, чтобы закончить свою мысль, но задумался.

— А это может быть… — бормотал он, потирая подбородок. — А ведь работает... Точно – то, что надо.

И щёлкнул пальцами. Все смотрели на него, не понимая, что происходит, и только Глеб слегка улыбнулся, проводив взглядом дымку до подсобки.

— Слушайте, народ, — Даня вернулся в своё обычное состояние, глаза его светились уверенностью. — А давайте сыграем на противоречии.

Он кивнул в сторону клуба:

— Смотрите, там «Устав» – порядок, правила, а у нас импровизация. У них фейсконтроль, а мы всем рады. У них чёткая система, а у нас даже меню нет.

Он сделал торжественную паузу, посмотрел на каждого и закончил:

— Вот и давайте назовём наше бистро «Меню.Нет». А можно даже и не давать выбора. Просто повар готовит по вдохновению. Как вам идея?

Глеб оценил каламбур, улыбнулся, но промолчал. Арсенич с недоумением пожал плечами:

— Странное название. При чём тут точка? — и пошёл в огород, ворча что-то про странную молодежь.

Галина задумалась, пытаясь ухватить суть, которая витала где-то рядом.

— Даня, ты гений, — обрадовался Стас. — Такого точно ни у кого нет.

Он что-то ещё обдумал, улыбаясь, и добавил мечтательно:

— А как я теперь развернусь! Никаких правил.

Хлопнул его по плечу и поспешил под тент – завершить подготовку к рабочему дню.

Галина наконец поняла Данину задумку, улыбнулась ему:

— А что, неплохо, оригинально. Давайте попробуем. Мне на работу пора, а вы подумайте пока, как это оформить.

Даня, недолго думая, взял мелок с небольшого столика для сборки заказов и большими жирными буквами написал название сверху на штендере – получилось самобытно. Посмотрел на надпись с разных ракурсов, подмигнул Глебу и пошёл готовиться к открытию.

«Теперь для сайта всё есть, надо доделать сегодня», — подумал Глеб по пути в подсобку. Там его уже ждал Багник.

«Ну, как я его? — Глеб даже через экран ощутил, как того распирает от гордости. — Говорил же – наверстаем».

«А как ты это делаешь?» —снова попытался вытянуть информацию Глеб.

«Не о том думаешь. Удержать Даню – мало. Надо теперь из вас удачливых торговцев сделать. Пошли к Стасу – сегодня он сотворит шедевр».

Глеб хотел возмутиться, что он не носильщик, но Багник не слушал:

«Давай, тащи меня на кухню. Мне с тобой сподручней. Не так заметно. Можно на неисправности железяки твоей списать».

Глеб закрыл крышку ноута и пошёл к Стасу.

Тот протирал и без того стерильные столы, проверял содержимое холодильника.

— Вроде не мальчик уже, а что-то переживаю, — признался он Глебу. И уже спокойней спросил: — А ты чего? Позавтракаешь? Я быстро сделаю.

— Не, спасибо, я дома поел, —Глеб подошёл к Стасу ближе. — Может, помощь нужна какая?

Стас широко улыбнулся:

— Пока сам справляюсь. Но буду иметь ввиду.

И резко одёрнул руку:

— Чёрт, да что ж такое…

На руке виднелось маленькое пятнышко, как от ожога.

— Ты его почини уже, что ли. Пока пожар не случился, — Стас смотрел на ноут и потирал руку.

— Угу, починю, — буркнул Глеб и пошёл обратно.

По пути в подсобку зашёл на грядки к Арсеничу. Там среди аккуратных линеек зелени и рассады тянулись вверх разноцветные ростки. Арсенич растерянно смотрел на них, всё ещё пытаясь списать на свои старые опыты. Но уже понимал, что дело не в них.

— Иди глянь, — кивнул он Глебу и подошёл к тому, первому, фиолетовому. — Видишь завязи? Они ж все разные. Чудо-дерево видал, да и сам прививал, а такое…

И он посмотрел на Глеба. Словно хотел получить у того ответ, в котором самому признаться было неловко.

Глеб посмотрел на завязи.

«Да уж, постарался Багник. Даже я понимаю, что так не должно быть».

А вслух сказал:

— Я ж только в технике разбираюсь. Но есть же там альбиносы всякие, какие-то отклонения от нормы.

Арсенич только покачал головой и пошёл изучать остальные ростки. Те уже зацветали – также несистемно, превращая отклонения в норму.

Глеб вернулся в подсобку, открыл ноут, но Багник молчал. То ли притих, то ли выскользнул по дороге. Открыл страницу сайта, прикидывая, как бы эффектней вписать название бистро.

Посмотрел на экран. Вроде всё аккуратно, по стандартам, с анимацией, загружается моментально… Но как-то скучно, что ли. Глеб не смог бы описать словами, что не так, это было на уровне ощущений.

«Надо дизайнера найти. Сам не справлюсь», — уныло подумал он и тут же отскочил от стола. Что-то кольнуло его в руку.

— Твою ж, — выругался он вслух. — Это ты меня кольнул?

Он смотрел по сторонам, но ответа не было. И никаких следов Багника тоже.

«Может, и правда чинить пора?» — подумал он, гладя на ноут. Сел обратно и осторожно тронул тачпад – вроде всё нормально.

Посмотрел на заставку – Светка была точно, как в его детстве – живая, смеющаяся. И вдруг Глебу показалось, что она улыбнулась. Как тогда, на лугу.

Глеб вспомнил этот луг, где они играли вдвоём. Венок из жёлтых одуванчиков, который Светка сплела и водрузила ему на голову. Он тогда сползал всё время на ухо. Речушку, где они вдвоём ловили рыбу «на палочки».

Здесь, на этом заброшенном дворике, ему было почти также хорошо, как тогда.

«Точно», — осенило его. И он пошёл во двор.

Попросил у Дани телефон – камера там была что надо – и начал фотографировать. Кухню, смущённого, но стильного Стаса, довольного Даню, странные ростки Арсенича. Подошёл первый клиент – сфотографировал и его. Оказалось, что это был один из вчерашних. В прошлый раз ему понравилось, и он сам стал позировать, приняв небрежно-вальяжную позу.

Глеб вернулся обратно, скинул фотки и начал творить. Он не писал код, он строил пространство – уютное, почти домашнее, куда захочется вернуться также, как в воспоминания детства.

Через полчаса посмотрел на макет и устало улыбнулся:

«Это точно я сделал?» — Глеб смотрел удивлённо на страницу, где на грядках копался Арсенич, Стас ловко крошил морковь, и Даня излучал такой оптимизм, что закрыть сайт рука не поворачивалась.

А в левом углу сайта название. То самое, написанное Даней на штендере. Как будто его сверху прикрепили булавкой.

«Блин, офигенно, — без ложной скромности подвёл итог Глеб. — Всё, остальное доделаю позже». Несвойственная ему работа отняла много сил, нужно было перевести дух.

Глеб выглянул в окно – туда, где за столиком сидел их первый сегодня посетитель – и застыл в недоумении.

Посетитель плакал.

Хочется плакать

Глеб выскочил на улицу, оставив ноут в подсобке, и первым увидел Даню. Тот растерянно смотрел на рыдающего клиента, который доедал остатки овощей, запивал их прохладным лимонадом и шептал, вытирая слёзы:

— Офигеть просто. Так не бывает…

Глеб перевёл взгляд на Стаса – тот стоял, отвернувшись в сторону, плечи его подозрительно тряслись.

— Очнись, — щипнул он Даню и поспешил к Стасу.

Даня дёрнулся от щипка и ожил. Попытался понять, что с клиентом, но тот бормотал несвязно:

— От души, брат… Повару вашему… респект, — и всхлипнул пару раз.

Взял из рук у Дани счёт, который тот никак не решился ему вручить, заплатил в два раза больше. И пошёл, продолжая бормотать что-то. Даня так и остался стоять возле столика с зажатыми в кулаке купюрами.

На кухне Стас прятал мокрые глаза, дожёвывая кусочек лепёшки. Глеб тронул его за плечо.

— Кх, что-то я… расчувствовался, — Стас пытался успокоиться, но слёзы продолжали катиться из глаз. — Так хорошо вдруг стало, аж до слёз.

Он достал платочек из кармана фартука и провёл им по щекам.

Глеб с подозрением посмотрел на лепёшку, потом на Стаса, на уходящего клиента – начал догадываться о виновнике такого безудержного счастья.

«Вот это заварил кашу глюк… Надо тащить его сюда, пусть спасает ситуацию».

Хотел уже идти за ноутом, но Стас схватил его за руку и посмотрел в глаза:

— Глеб, я же не сошёл с ума?

Глеб понял, что кроется за этим сомнением, но лишь бросил извиняющийся взгляд и ответил кратко:

— Ты же знаешь, что нет, — и быстрыми шагами пересёк двор.

Ноут он закрыть забыл, и на ходу начал отчитывать Багника за его самоуправство.

«А что я??? — ответ уже появился на экране. — Может, перестарался чуток. А, может, это Стас! Очень хотел впечатление произвести на клиентов – вот и произвёл. С чего сыр-бор вообще? Клиенту же понравилось».

Глеб тяжело дышал, насупившись – мысли кончились, нужны были интонации:

— Он своими рыданиями всех распугает!

«А ты на улицу глянь, оголтелый».

Глеб выглянул в окно. На входе в бистро уже стояла пожилая пара. Даня суетился вокруг них, предлагая присесть. Глеб немного остыл, но решил не расслабляться.

«Пошли к ним, присматривать будешь. Вмешаешься, если что».

Экран мигнул, но он уже закрыл крышку, взял ноут и вышел во двор.

Глеб сидел за крайним столиком, пытаясь работать и одновременно мониторить ситуацию. Работать получалось не очень.

Посетители обсуждали необычный формат бистро – без меню – когда Даня подал им овощи на пару, кускус и два стакана морса. Блюдо было украшено зеленью и соусом насыщенного изумрудного оттенка.

Мужчина сразу принялся за еду, женщина сначала осторожно ковырнула овощи вилкой, с подозрением посмотрев на соус. Но всё-таки решила попробовать. Через пару минут они сидели, держась за руки, и плакали. Смотрели друг на друга и улыбались сквозь слёзы.

В этот раз Даня теряться не стал, хотя с недоумением посматривал в сторону Стаса. А тот косился на Глеба, будто это он вынуждал всех рыдать.

Посетители оставили щедрые чаевые, и Даня пошёл на вход, ожидая новых. Количество клиентов уже насчитывало шесть человек, когда через дорогу показалась Галина.

— Ну как тут у вас? — поинтересовалась она у Дани. — Жаль, у меня окна на другую сторону – не вижу ничего.

— Нормально. Клиенты плачут, — ответил довольный Даня.

— Как плачут? Почему? — Галина не понимала, что в этом весёлого.

— Походу, Стас перестарался. Спроси у него лучше.

Стас ответить вразумительно ничего не смог, обед Галине делать отказался, предложил самой закинуть подготовленные овощи на гриль.

— Минут десять, и всё будет готово. А в термосе крупа запарена, положи себе.

Галина хотела спросить Стаса, почему он сегодня странный, но тут вошли следующие клиенты, и она смогла всё понять без лишних слов. Чему так радовался Даня, и почему Стас не хочет для неё готовить.

— И так целый день? — спросила она Стаса после их ухода. Тот угукнул в ответ.

— Дела-а.

Она пообедала, задумчиво глядя на Стаса, проверила выручку, довольно кивнула головой и отправилась обратно в офис.

До конца дня зашло ещё несколько посетителей. Некоторые просили приготовить еду, от которой хочется плакать. Смущённый Стас ворчал у мангала, что понятия не имеет, как этот эффект повторить. Но пока получалось.

— Думаю, завтра всё пройдёт, — осторожно намекнул Глеб.

Стас вздохнул, не понимая – к добру это или нет.

К вечеру книга отзывов пестрела одами в честь повара, а в кассе лежала неплохая выручка.

— На неделю хватит на продукты, — радостно подвела итог Галина. — Даже если в два раза больше клиентов, чем сегодня.

Но тут же включила режим бухгалтера:

— Продукты – это не всё. Ещё налоги, накладные, кредит, зарплата… В общем, расходов немало. Но начало положено.

Все довольно улыбались, даже Арсенич. Больше всех радовался Даня.

— Глеб, а что с сайтом? — ему не терпелось развернуть масштабное наступление на всех фронтах.

Глеб потянулся к ноуту, но остановился:

— Почти сделал, немного осталось. Завтра покажу.

— Нам мощная цифровая платформа нужна. Название обязывает, — важно заявил Даня.

Все уже собирались расходиться, как неожиданно заговорил Арсенич:

— Вы вот тут про клиентов, про слёзы. А у меня в огороде чудо-овощ растёт – не пойми что. И урожай скоро. Только вот съедобный или нет – этого я не знаю.

Все остановились, переглядываясь. Галина первой прервала молчание:

— Арсенич, — она устало улыбнулась, — давай завтра с твоим овощем разбираться. Хватит чудес на сегодня.

— Завтра – так завтра, — проворчал Арсенич.

И все пошли по домам. Глеб дошёл до остановки и запрыгнул в уходящий автобус – домой хотелось попасть быстрее.

Дома он включил ноут. Пока тот загружался, поставил чайник – выпить кофе.

— Ты здесь? — спросил он, когда экран загрузился.

«Здесь я, здесь».

— Давай тогда по делу сразу. И хватит мне этих тайн, надоело. Рассказывай – что за трещина, куда ведёт. Как ты это делаешь? Я Стаса имею ввиду. И огород Арсенича.

Экран замерцал, буквы начали появляться медленно, неохотно.

«Ты про Вику всем рассказал? Нет? Вот и про трещину тебе знать не надобно. Там мой мир прячется. И Клима. Я ж говорил уже».

— А что за мир? Этого не говорил.

«Говорю же – не надобно тебе это знать. Просто держись от разлома подальше».

— А то что? — Глеб усмехнулся, заваривая кофе. — Засосёт? Рабочие вот цементировали, все живы-здоровы.

«Потому что надо... Тьфу ты, разговорился. Ни слова не вытянешь больше».

Глеб задумался. Что-то нужно знать, чтоб портал сработал. Только что? Багник всё равно не скажет.

— Тогда рассказывай, как помогаешь? А то сам по двору летать будешь.

«Ладно, про это расскажу. У вас в голове заслонов много, барьеров разных. Вы их понаставите и сами потом делать ничего не можете. А я вам немножечко настройки в мозгах правлю – заслоны убираю».

— В мозгах??? Так ты и в мозг залезть можешь? — Глеб почувствовал, как вспотели ладони.

«Да не боись ты. Я аккуратненько, тонкие настроечки делаю. Внутрь не лезу. Хорошо ведь выходит. Сайт понравился?»

Глеб резко поставил кружку на стол, чуть не расплескав кофе:

— Всё-таки это ты был?

«А то кто ж, Глебка. Сам ты не додумался бы. Точнее... додумался сам, подтолкнуть только надо было. С тобой-то легко, у тебя не заслоны – заборчики хлипкие. Понатыкал их везде, но валятся, только чихни на них. А вот с Галиной…»

— Ты и к ней в мозг залезть успел? — тихо спросил Глеб.

Хорошо это или плохо, что Багник им заслончики убирает, Глеб пока не понял. Но подозревал, что это чудо не без подвоха.

«Пытался. Но у неё там будто стена каменная. Но я пробьюсь – дай только срок. А ты внятней думай, чётче. А то я не все твои мысли ухватить успеваю. Что там про подвох?».

— И хорошо, что не успеваешь, — буркнул Глеб. — Меньше знаешь – громче в моём ноуте храпишь. Ладно, на сегодня мне твоей информации хватит. Переварить надо. Скройся с экрана, я сайт доделаю.

«Умнеешь, парень, — на экране загорелся поднятый кверху большой палец. — До поздна не засиживайся».

Глеб допил кофе и открыл страницу сайта. Интерфейс был готов, оставалось добавить в функционал его новые идеи.

Утро с сюрпризом

На следующее утро Стас застал возле подсобки интересную картину. Арсенич сидел на корточках возле двери и осторожно тыкал палочкой в картонную коробку.

— Ты чего, мышь поймал, что ли?

Арсенич посмотрел на Стаса с испугом, подскочил и отошёл в сторону.

— Не подходи. Там коробок странный лежит. Вдруг бомба?

— Арсенич… Ну ты даёшь. Какая бомба?

И Стас пошёл к неожиданной находке, несмотря на попытки Арсенича его остановить. Осмотрел со стороны сначала – небольшая коробка, сантиметров сорок длиной. Упакована аккуратно, но содержимое оставалось загадкой.

Стас перекрестился мысленно – Арсенич сомнения всё же посеял — и взял коробку в руки. Не очень тяжёлая – вряд ли взрывное устройство так мало весить будет.

Отомкнул дверь своим ключом и повернулся к стоящему в сторонке Арсеничу:

— Пойдём бомбу твою распакуем. Кстати, надо сегодня дубликат ключа сделать. А то Гале с Глебом не хватило, — сказал он, глядя на приближающуюся Галину.

Втроём зашли в подсобку и начали распаковывать коробку. Внутри лежала записка:

«Было очень вкусно. Спасибо».

И всё. Никакой подписи.

Стас отогнул край обёрточной бумаги, а там…

— Ооо, вот это спасибо тебе, кем бы ты ни был.

Он бережно достал баночку с какими-то тёмными стручками, открыл герметично закрытый пакетик, потом ещё несколько похожих.

— Что там? — Галина с любопытством заглянула в коробок.

— Специи, — Стас продолжал с восхищением рассматривать содержимое пакетиков. — Ваниль. Натуральная. Пахнет божественно.

Он дал понюхать открытую баночку Галине. Та потянула носом воздух и кивнула головой:

— Да, необычно пахнет.

Стас попытался поднести ваниль Арсеничу, но тот только отмахнулся:

— Вот ещё… Стучки горелые нюхать. И ещё неизвестно, кто нам их подкинул. Может, конкуренты извести нас хотят.

Так, под восхищённые комплименты Стаса и ворчание Арсенича разобрали остальные пакетики. Кроме ванили там лежал шафран – индийский и очень редкий, как сказал Стас. В других пакетиках Стас обнаружил лимонный перец, копчёную паприку и много других специй, названия которым знал только он.

— Ну всё, сегодня держитесь. У меня кое-что из своих запасов оставалось, но мало. А с этим, — он кивнул на коробку, — рыдать до вечера будете. Знать бы ещё, кому спасибо сказать.

Он взял свои сокровища и отправился на кухню – готовиться к открытию.

Подошли Глеб с Даней. Проверили камеры – на записи только мальчишка в капюшоне.

— Ладно, вы тут играйте в детективов, а я на работу, — Галина махнула рукой и ушла в свой офис.

Даня отправился встречать посетителей, а Глеб пошёл в огород к Арсеничу. Ночью его осенило, как он может помочь с грядками – нужно было уточнить детали.

День прошёл нормально. Стас был в ударе, хотя и без вмешательства Багника, который оставил Глебу сообщение:

«Ослаб я, сил надо набраться, буду к вечеру. Следи за Климом и за разломом».

Клиенты уходили довольные. Никто не плакал, но пару хвалебных отзывов Стас получил. Всего человек двадцать пришло за день.

Багник вернулся к вечеру, расспросил Глеба – что, да как. А вот Галины что-то не было. Даня успел написать ей в мессенджер, но она ответила кратко, что пока занята.

После закрытия все собрались в подсобке посмотреть на сайт, который сделал Глеб. Обсуждали шумно: Стас больше хвалил, Даня вносил предложения по доработке. Арсенич особо не участвовал, наблюдал со стороны. На фото своего огорода смотрел, сдерживая довольную улыбку. Ноут иногда начинал светиться тусклым светом, но все уже привыкли к его неисправностям, поэтому не удивлялись, просто старались держать руки подальше.

— Ничего, Глеб. Вот сейчас клиенты пойдут, зарабатывать начнём, и купишь себе нормальный ноутбук, — пообещал Стас.

Все заулыбались, будто уже начали зарабатывать. Кто-то в мыслях менял телефон, когда на пороге появилась Галина.

Вся в слезах, с красными глазами и насквозь промокшим носовым платком.

— Ничего не говорите, — всхлипнула она и вытерла платком слёзы. — Я сейчас успокоюсь.

Села за стол, закрыла лицо руками и затихла.

Настроение рухнуло. Все смотрели на Галину, и не знали, что сказать.

Кто не рискует

Первым опомнился Стас. Подошёл к Галине, положил руку ей на плечо и чуть сжал её.

— Галь, чего ты? Рассказывай, мы ж вместе теперь. Обмозгуем, поможем.

Глеб и Стас закивали согласно, Арсенич прокашлялся.

Галина наконец перестала всхлипывать и подняла голову.

— Нас без содержания. Всех. На три месяца, — отчеканила она со злостью, и тут же глаза снова помокрели. — Как мне кредит платить?

И она опять уткнулась лицом в ладони.

— Фух, да выкрутимся как-нибудь, — облегчённо вздохнул Стас. — У меня сбережения есть. Мне ж тратить деньги особо некуда. Поднакопил немного – могу занять.

Арсенич подошёл и неловко коснулся плеча:

— Да правда, Гал, ты того… не реви. Подумаешь, кредит. Главное, что все живы-здоровы.

Но Галина только сильнее всхлипнула. Потом вздохнула глубоко и подняла голову:

— Да ладно, справлюсь я, — она вытерла слёзы платочком и пожала в ответ руку Стаса. — У меня тоже немного отложено. На чёрный день. Но три месяца…

Она посмотрела на притихших Даню с Глебом.

— Вот ненормальная, ребят напугала. Всё, слёзы в сторону. Давайте дела обсудим, — и улыбнулась грустно. — Может, мы сейчас как заработаем, так я больше на ту работу и не выйду.

Все расслабились, заулыбались в ответ и начали рассаживаться вокруг стола.

Галина настроилась на деловой лад и посмотрела на всех красными опухшими глазами:

— Давайте обсудим сразу график работы. У нас там парень стоял, когда я заходила, а мы закрыты уже. Думаю, что до девятнадцати – это мало. Надо дольше работать. Только вот… Сможем ли?

Стас задумчиво посмотрел в сторону, потёр подбородок и кивнул согласно:

— Я с месяц могу. Не буду заказы брать. Есть у меня сменщик, он подстрахует. Но если не поднимемся за это время, то даже не знаю…

— На зарплату повару наскребём уж как-нибудь, я думаю, — Галина прикинула цифры в уме, бухгалтер уже включился по-полной. — В принципе, всем должно на зарплату хватить хоть немного. Конечно, закупка продуктов в приоритете. Кредит, коммуналка. Хорошо хоть аренду не платим.

Вмешался Даня:

— А я до поздна не смогу. У меня ж доставки по вечерам. — он вздохнул и опустил глаза в пол. — И заначки нет, чтоб протянуть первое время.

— Давай вечером я за тебя поработаю, — неожиданно даже для себя предложил Глеб.

Даня встрепенулся, но тут же нахмурился:

— Тебе тоже как-то надо зарабатывать. Как же твои заказы?

— Справлюсь. Днём, пока ты в бистро, буду делать.

Галина посмотрела на Арсенича:

— А я чего? — удивился тот. — Я вообще на пенсии. Только в кафе вашем я не помощник. А на огороде у меня порядок всегда.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулась Галина. — Значит, работаем до двадцати двух. Думаю, что посетители «Устава» тоже будут заходить к нам вечером.

Арсенич прокашлялся и требовательно заявил:

— А теперь давайте с моим вопросом разбираться.

Арсенич начал рассказывать про странные завязи, а Глеб посмотрел на свой ноут. Тот лежал на барной стойке и слегка переливался желтоватым светом. Глеб подошёл, взял его в руки и мысленно приказал:

«Не отсвечивай, Стас итак обо мне уже непонятно что думает».

Но тот кольнул его в руку. Глеб примостился на краешке стола, чтоб экран не было видно остальным, и вывел ноут из спящего режима. Там уже горела надпись:

«Подвинь ко всем ближе. Сам не мог догадаться?»

«Нашёлся командир», — возмутился Глеб мысленно, но ноут подвинул.

Остальные молчали после рассказа Арсенича, переваривая услышанное. За эти дни все уже успели полюбоваться на его чудо в огороде. Удивлялись, конечно, но списывали на старые агрономические опыты Арсенича. Но теперь, когда Арсенич признал, что он не при чём, не знали, что сказать.

А он, почёсывая затылок рассуждал вслух:

— Оно-то подождать ещё можно, посмотреть. Только там и другие тянутся. А вдруг сорняк какой неизученный?

Галина задумчиво глянула на экран:

— А это сайт наш, что ли? — и потянулась к ноутбуку.

Искорка ткнулась ей в руку, потом ещё одна. Она ойкнула и потёрла запястье.

— Хорошо как, Глеб, — она с восхищением посмотрела на загруженную страницу. — Прям точно про нас. Арсенич, и твои сорняки загадочные тут тоже есть. Смотри, какие интересные.

Она прищурилась слегла, потом глаза её на миг распахнулись, и она подняла вверх указательный палец:

— А это идея! Давайте брать предоплату в счёт будущего урожая Арсенича. Есть же кредиты под залог будущего урожая, вот и мы сделаем.

Все задумались. Неожиданно было услышать такое от Галины.

— Гал, это немного… — Стас пытался подбирать слова, — рискованно, что ли. Мы же не знаем, что вырастет.

— Кто не рискует… — улыбнулась победно Галина, — тот в «Устав» мимо Клима не проскочит.

Даня хихикнул и все засмеялись следом. Весело, легко, с ощущением, что всё обязательно наладится.

«Что, и до Галины добрался?» — Глеб посмотрел на ноут. Тот слегка мигнул ему в ответ.

Сбоку окна стоял Клим, чувствуя это раздражающий порыв бодрости. Понимая, что его любимое блюдо становится всё более несъедобным.

«Непорядок, — думал он. — Никто по своей воле от меня не уходит. Посмотрим, как вы завтра смеяться будете».

Он посмотрел на трещину под баками, обдумывая свой план, и пошёл ко входу в клуб.

А Галина продолжала всех убеждать, выступая в этот раз в несвойственной ей роли стратега. В её голосе не было раздумий, неуверенности – в нём звучали возможности.

Основным её оппонентом выступал Арсенич:

— Кх, кх, Гал, а если там отрава какая вырастет. Кто будет платить за незнамо что.

Но она не сдавалась:

— Арсенич, ну ты же агроном, скажи – отрава там? Да вы посмотрите, какие деньги люди платят за «кота в мешке». У них всё есть, их изысками не удивишь сейчас. Им риск подавай, экстрим. Вот мы и дадим.

— А если там вырастет… огурец со вкусом редиски, например.

— Значит, заказчики получат огурец со вкусом редиски. Стас его тут же приготовит, и они уплетут его за милую душу, уж поверь, Арсенич.

В это время Даня лихорадочно крутил в голове идею Галины, пытаясь ухватить за хвост важную мысль. Получилось:

— А давайте аукцион устроим, — с горящими глазами начал он. — Растение-то одно пока. Просто предоплаты много не насобираем. А на аукционе цены взвинтить можно.

Галина замолчала, обдумывая апргрейт своей идеи, и одобрила:

— Даня, ты гений! Надо только это прям онлайн сделать. Глеб, сможем на сайте заявки принимать?

— Ммм, — задумался Глеб, — не делал такого, но… форму ставки несложно добавить вроде. Несколько лотов сделать надо. Привязать каждый к конкретной завязи, дедлайны установить… И эквайринг подключить, чтобы потом с оплаты не сливались. Можно даже залог брать за участие в аукционе.

Все смотрели на него, как будто увидели впервые.

— Глеб, я догадывался, что ты профи, но видеть твой рабочий процесс онлайн, это уже совсем другое дело, — Даня хлопнул Глеба по спине так, что тот пошатнулся. — А ещё надо трансляцию с грядок сделать, чтоб видели, что всё честно, без подвоха. Можем даже экскурсии водить в огород.

Глеб покраснел слегка и добавил:

— Я там ещё виджет под онлайн трансляцию с кухни добавил, и с бистро. Чтоб видно было, как Стас готовит, как посетители приходят.

Стас долго молчал, сомневаясь в разумности идеи, но в итоге тоже сдался:

— Можно ещё дневник Арсенича выкладывать. С описанием, что делал. Например: сегодня подкормил тем-то, потом подрыхлил, ну и что там ещё с ними делают.

— Ооо, вообще круть, — Даня оставил в покое Глеба и переключился на Стаса. Но тут успел чуть отклониться от его хлопка. Рука лишь скользнула по плечу.

Они обсудили детали, надавали заданий Глебу и Арсеничу:

— Ты давай, доставай свои пакетики и засевай ими весь огород, — распорядилась Галина. — Наверняка просто забыл, что сам такое скрестил когда-то. А давай тебе достанем этот… как его там… колхицин, что ли. Занимайся своими опытами. И надо тебе помочь как-то всё оборудовать получше.

— Так.. Глеб уже придумал чего-то, — одобрительно проворчал Арсенич. — Я только не понял ничего.

Все посмотрели на Глеба. В который раз за сегодняшний вечер.

— Думал, как огород автоматизировать, — Глеб сосредоточенно смотрел на экран ноута, хотят там ничего нового не было. Просто смущало такое количество внимания за день. — Датчики поставить, программу написать, чтобы полив автоматически, проветривание, ну и остальное всё по данным. Настроить можно индивидуально, по инструкциям Арсенича. В процессе уже корректировки будем делать по его наблюдениям.

Галина покачала головой с восхищением:

— Ну ты голова, Глеб! Вы тогда всё запланируйте, мне смету распишите: что нужно, в каком количестве, сколько стоит. А я пока наши доходы сведу.

Все занялись своими делами. Остаток вечера мужчины с азартом планировали огород Арсеничу, а Галина занималась своими привычными бухгалтерскими делами.

Расходились поздно, довольные, с верой в светлое будущее.

Клим смотрел им вслед, периодически рявкая на посетителей. Те притихли, стали стрункой в очередь, но Клим на них почти не смотрел. Мысленно он вернулся в тот день, когда попал в этот дворик.

Два года назад

Клим стоял на порожке и смотрел на удаляющуюся компанию. Они смеялись, шутили, хлопали друг друга по плечам.

Во рту появился неприятный приторный привкус – эти людишки вдруг поверили в себя.

Он вспомнил как появился здесь два года назад в облике Хранителя. Тогда этот клуб назывался «Драйв» и немногие забредали сюда, на окраину города.

***

Хранитель осмотрелся по сторонам и поморщился от неприятного запаха – трещина перенесла его к мусорным бакам позади клуба.

Потянул носом – запах пустоты и апатии приятно разлился внутри, наполняя его силой. Но тут же резкий укол веселья сбил весь настрой.

Он принял людской облик и быстрым шагом отправился ко входу клуба, но задержался на углу здания, прислушиваясь к резким звукам гитары внутри подсобного помещения.

Сквозь большое окно была видна компания парней, увлечённых репетицией. Двое перебирали струны, третий отбивал ритм на ударных. Они иногда прекращали играть, оживлённо спорили о чём-то, а потом по взмаху барабанщика снова врывались в ритм.

Помещение было просторным, его явно готовили под кафе, судя по барной стойке. Но сейчас там царил суровый мужской беспорядок: верхняя одежда валялась как попало на уютных диванчиках, пустые бутылки стояли на полу, а в углу стояли стянутые в кучу барные стулья.

Хранитель поморщился снова, вспомнив такой же кавардак на берегу Самозванца: «Этих убрать нужно, мешать будут».

Он подошёл к парадному входу – там охранник лениво посматривал на входившую пару, подпирая стену. Он даже не пытался сделать вид, что работает – явно демонстрируя, что он здесь просто для порядка.

«Для чего нужна стражник, который не сторожит? — ухмыльнулся Хранитель. — Ничего, и это поправим».

— Хозяин где? — холодно спросил он у скучающего охранника.

Тот выпрямился, стряхнул невидимую пыль со штанины и посмотрел на подошедшего: худощавый, но жилистый, в солнцезащитных очках и кожанке с поднятым воротником, с носом, как у коршуна. Наверняка слабак. Спросил с вызовом:

— А тебе зачем?

В ответ за чёрными очками сверкнули искры. Охранник отшатнулся, но тут же взял себя в руки:

— В подсобке репетирует.

Хранитель вздохнул недовольно и развернулся обратно.

«И чё это было?» — охранник потёр похолодевшие ладони, глядя как тот, в куртке, свернул за угол.

Репетиция в подсобке была в самом разгаре, когда дверь открылась без стука, и внутрь вошёл Хранитель. Его заметили не сразу – повеяло холодом, и музыка резко оборвалась.

— Хозяин кто? — вошедший задал этот вопрос спокойно, безразлично, но у всех мурашки поползи по телу.

— Ну я. А тебе-то что? — ответил соло-гитарист, машинально сглотнув.

— Поговорить надо. С глазу на глаз.

Двое других дёрнулись было возразить, но владелец клуба их остановил:

— Ладно, сбил уже настрой. Давайте завтра?

Те посмотрели настороженно на незнакомца, но с гитаристом согласились – играть сегодня не хотелось.

— Давай, до завтра, — попрощались они и отправились по домам.

— Ну? Слушаю, — с вызовом сказал хозяин клуба, как только входная дверь закрылась.

Одет он был небрежно – в потёртые джинсы и свободный свитер с задранным рукавом. В нём ещё бурлила жизнь, но Хранитель понял: клуб уже умирает вместе со своим владельцем. Только музыка держала того на плаву. Убрать её – и он получит нескончаемый источник пустоты и равнодушия. Только так можно было выстроить здесь свой идеальный порядок.

— Меня Климом зовут. Буду охранником у тебя работать, — ровно, но твёрдо, заявил Хранитель.

— И с чего бы это? — усмехнулся гитарист, хотя по его спине побежал холодок.

— Если через месяц сюда толпами не пойдут, можешь уволить, — бросил Клим безразлично, но спорить с ним почему-то уже не хотелось.

— Игорь, — гитарист протянул руку.

Второй быстро её пожал и замер молча. Даже сквозь очки Игорь чувствовал сверлящий взгляд. Очень хотелось всё отменить, откатить назад, но он словно почувствовал чью-то холодную ладонь на своём горле, сглотнул с трудом и сказал:

— Пойдём в кабинет, оформлю.

— Без оформления. Наличкой платить будешь, сколько сам решишь, — голос был ровным, без интонаций, Клим словно диктовал список покупок. — Олуха того, что на входе стоит, уволишь. Я сам напарника подберу.

В Игоре поднималось раздражение, но тут же гасло. Он понимал, что его почему-то всё меньше и меньше беспокоит судьба уволенного охранника.

Клим уже шёл к выходу не оглядываясь. Игорь ещё чувствовал холод у горла – воздуха не хватало. Он глубоко вздохнул и побрёл следом.

Они зашли в клуб. Девушка на ресепшене весело махнула Игорю рукой. Клим посмотрел на неё, а потом на Игоря, но тот сразу покачал головой:

— Вика – моя сестра. Она останется.

Клим скривил рот недовольно, но спорить не стал.

Они прошлись по клубу, где шумно отдыхали десятка два человек. Клим довольно кивал, глядя на тех, кто сидел с отсутствующим взглядом, глядя на пустые стаканы. Но морщился, когда до него доносился громкий смех.

В кабинете Игорь немного пришёл в себя – деловая обстановка словно придала сил.

— И чем ты хочешь народ привлечь? — усмехнулся он. — А то ж мы сами не в курсе – что к чему.

Клим медленно осмотрел кабинет и ответил, не спеша:

— Это моя забота. Ты просто делай, что скажу.

***

Клим моргнул, отгоняя воспоминания. Рявкнул на очередного посетителя, который пытался проскочить в клуб – такие шустрые здесь не нужны. Не для этого он выстраивал здесь свой порядок.

Тогда они на неделю закрыли клуб, сделали ребрендинг, переименовав с «Драйв» на «Устав», убрали почти всю мебель подсобку, завалив каким-то старьём гитару. В клубе воцарился идеальный, практически стерильный, порядок. Игорь сопротивлялся сначала, но, увидев, как обновлённый клуб словно магнитом стал притягивать молодёжь, больше не вмешивался.

Провокационная реклама со слоганом «Отдых по Уставу. Вход есть. Но не для тебя» потянула в клуб половину города. Климу осталось только «привязать» тех, кто нужен. А таких было большинство – они приходили сюда ради статуса, с пустыми лицами покачивались в такт монотонному ритму и уходили с туманом в голове и уверенностью, что круто потусили.

Игорь порывался поначалу возобновить репетиции группы, но Клим загружал его так, чтобы тот и думать не хотел ни о чём, кроме работы. Через пару месяцев музыка была забыта, а сам Игорь превратился в солидного владельца преуспевающего заведения. И внешне стал напоминать свой клуб: холёный, статусный, но совершенно пустой внутри.

А потом появились неудачники: первыми Клим приметил Арсенича со Стасом, но вскоре и Галина с Глебом попали в его поле зрения. Вместе с Игорем они стали тем, что будоражило его холодную сущность, наполняя какой-то новой энергией. Пустота остальных давала силу и только. А эти были словно драгоценные камни в его короне – тихие подневольные свидетели его могущества. За многие тысячелетия одиночества он вдруг понял, что ему нужны эти бесправные зрители.

И вот теперь всё его царство вдруг стало шатким. Оно грозило рассыпаться, лишив его самых драгоценных сокровищ.

Клим позвал сменщика, дал ему указания, и пошёл на задний двор – к трещине. Оглянулся и шагнул в портал. Тот замерцал синеватым светом и потух.

Клим действует

Следующий день начался со странностей.

Глеб сидел за свободным столиком в кафе и дописывал модуль для раздела с аукционом на сайт. Ранний посетитель уже ждал свой заказ, как вдруг Даня тронул Глеба за плечо. Тот поднял голову и увидел растерянное Данино лицо. Он таращился на Глеба, пытаясь подать знак глазами, но в итоге просто кивнул в сторону Стаса.

Стас застыл возле рабочего стола с ложкой в руке и смотрел на неё так, будто видел первый раз. Медленно поворачивая её в руке, он переводил взгляд то на ложку, то на тарелку с мытыми овощами.

— Что с ним? — тихо спросил Глеб.

Даня в ответ пожал плечами и также тихо ответил:

— Он пять минут так уже стоит. Я спросил, а он не отвечает.

Они посмотрели на клиента – тот начал проявлять признаки нетерпения.

Глеб на секунду растерялся, но сработал рефлекс: если код посыпался, надо быстро писать костыль и потом уже разбираться с остальным.

— Предложи ему лимонад, — сказал он Дане, — Стас с утра делал, в холодильнике должен быть. И скажи, что повар что-то необычное сделает.

Даня поспешил к холодильнику, Глеб проводил его взглядом и на автомате посмотрел в сторону порожка клуба. В последнее время всё необъяснимое он связывал в первую очередь с тем, кто там обычно обитал. И точно – на порожке стоял Клим и смотрел на Стаса: неподвижно, скрестив руки. То ли Глебу показалось, то ли действительно очки Клима покрылись инеем, несмотря на тёплое солнце.

Инстинктивно Глеб подвинулся в сторону, сев между Климом и Стасом, выпрямился и посмотрел на охранника. И тут словно кто-то ударил его под дых – на секунду перехватило дыхание. С трудом он посмотрел в сторону кухни и выдохнул через силу – Стас уже склонился над тарелкой, орудуя щипцами.

Стараясь не смотреть на Клима, Глеб вернулся к ноуту и попытался продолжить работу, но вдруг всё забыл. Даже базовые конструкции превратились в бессмысленный набор знаков.

«Я на каком языке вообще пишу? Java или этот, как его?.. Блин, что за фигня? И зачем здесь столько скобок? Так, если я пишу для сайта, то это… что же это за язык?»

Глеб смотрел на экран пустым взглядом, не понимая, что делать дальше. На лбу проступили капли – он понял, что не может даже шевельнуться.

И вдруг почувствовал укол в руку. Сноп искр метнулся от ноутбука к нему и тут же исчез. В этот раз это был очень даже ощутимый разряд, но мысли сразу же пришли в порядок.

«Фух, вроде отпустило. Это же JavaScript. И скобки все на месте. Как я мог базовый синтаксис забыть? — он сделал глубокий вздох и посмотрел на ноут. — Это ты кольнул?»

На экране появилось сообщение: «Давай без глупых вопросов. А он силён. Видать, в наш мир ночью ходил. Сил набирался».

Глеб посмотрел на порожек, стараясь сдерживать сбивчивое шумное дыхание. Клим с досадой мотнул головой, и тут кто-то окликнул его изнутри. Он развернулся и исчез в дверях.

«Это ты про Клима? Как он это делает? И Стаса он?»

«Да не тупи ты уже. Конечно, про него. Видать, сильно он тебя приложил».

«И что делать теперь? — Глеб, нахмурившись, смотрел на экран. — Куда ты втянул нас? Мы так не договаривались».

«Ничего, продержимся денёк. Я помогать буду, как смогу. Но ослаб я немного, нужно ночью тоже к нам сходить. И потом легче станет».

«Ты так и не сказал, как он это делает».

Экран помигал немного, демонстрируя явное нежелание отвечать.

«Порядок он любит. А пустота – идеальный порядок. Вот он и напускает вам её в голову».

«Зашибись, — хмыкнул недовольно Глеб, — и мы можем забыть всё, что знали?»

«Да не забудете, драгоценный ты мой. Это временный морок. Чтоб забыли – надо годами вас обрабатывать».

Даня громыхнул тарелками – заказ клиента был готов – и Багник дал последние наставления Глебу:

«Ты сайт доделывай быстрее. Зря я, что ли, Галине помог с идеей? И присматривай за всеми. Я тоже покружу здесь тихонько», — и лёгкое облачко отделилось от ноута и полетело к кухне.

До обеда Глеб в ускоренном темпе дописал код, пока Багник отражал атаки Клима. Осталось подключить онлайн трансляцию с грядок и запустить аукцион, но это он решил перенести на вечер. Сейчас ему просто необходимо было получить как можно больше информации. Если предстояло непростое противостояние с Климом, он хотел понимать, с кем имеет дело.

Глеб попросил у Стаса порцию лёгкого салата. «Не мне», — буркнул он смущённо, и Стас улыбнулся понимающе.

Зайти в клуб Глеб решил с парадного входа: открыто, не скрываясь от Клима. Но того, к счастью, не было на входе. Оглядываясь, Глеб подошёл к ресепшену и подал бокс с салатом удивлённой Вике:

— Стас вам салат сделал. По-соседски. Заходите, если понравится.

Глеб смотрел то на Вику, то на салат, не зная, куда девать руки. Без ноута чувствовал себя словно раздетым, но всё же оставил его в кафе – чтобы Багник не увязался следом.

— Спасибо, — Вика улыбнулась и открыла бокс.

Стас постарался на славу – внутри был шедевр кулинарного искусства в красивой сеточке из соуса, присыпанный каким-то семенами, орешками.

— Ммм, — довольно протянула Вика, — красота. Попробуем, как на вкус.

Она поддела вилкой несколько листиков салата и отправила их в рот, зажмурившись и довольно покачивая головой.

— Передайте повару моё восхищение, — она посмотрела на Глеба, прищурившись, — а теперь к делу. Вы же не просто так обедом меня накормить решили?

— Да я… просто так… — стушевался Глеб. — Мы же рядом тут. Вот я и решил…

— Так всё-таки не Стас? — глаза Вики смеялись, но Глебу показалось, что такое внимание ей приятно.

— Ну да, я попросил, — признался он, и самому стало легче. — Надо же налаживать отношения с соседями.

Глеб посмотрел в сторону входа и решил переходить к делу:

— А Клим где? Хотел и ему прихватить что-нибудь, но не знаю, что он любит.

— А про меня знаешь? Даня про мою любовь к салатам рассказал?

Глеб согласно кивнул и снова вернулся к интересующей теме:

— Ну а что Клим любит?

Вика вздохнула – менять тему ей явно не хотелось:

— А я даже не знаю. Вроде и не видела, как он ест.

Она задумалась, нахмурившись слегка:

— Точно не видела. Может, диета у него какая.

Глеб даже думать не хотел, какая диета могла быть у Клима.

— А где он? — Глеб пытался говорить равнодушно, хотя сердце выстукивало что-то азбукой Морзе.

«Подумает ещё, что я из-за неё так нервничаю, — мелькнуло у него. — Да и пусть».

— У Игоря в кабинете закрылись. — Вика вдруг стала серьёзной: — Кстати, он с ним о кафе вашем поговорить вроде хотел.

«Они же не могу выгнать нас?» — Глеб попытался вспомнить что-нибудь из области юриспруденции, но не смог. Вслух попытался ответить спокойно:

— Ну скажет потом, что хотел. А он давно тут работает? Странно как-то, что охранник так много решает.

Вика склонилась к нему и тихо, посматривая в сторону лестницы, рассказа о Климе всё, что знала сама. Уходил Глеб с договорённостью перейти на «ты» и кое-какой информацией о Климе. К сожалению, информация эта мало что объясняла.

Он узнал, что появился странный охранник два года назад, сразу взял всех в оборот, уволил почти всех и набрал новый персонал сам. Что Игорь с тех пор ушёл в бизнес, забросив своих прежних друзей и игру на гитаре. Что дела с тех пор резко пошли в гору, и что Вика побаивается Клима и переживает, как бы Игорь не согласился уволить и её в итоге. Не то чтобы она боялась работу потерять, просто не хотела оставлять двоюродного брата одного.

А ещё Глеб понял, что с Викой ему почему-то легко и приятно общаться – почти также, как и со Светкой. Но это к делу отношения не имело.

На порожке он остановился, обдумывая услышанное. Единственное, что стало очевидным – связь между появлением охранника и изменениями в поведении Игоря.

Вдруг сзади раздался голос Клима:

— Чего приходил?

Глеб повернулся. Клим закрывал дверь, довольно ухмыляясь.

«Наверняка что-то задумал, — подумал Глеб, и тут мелькнула догадка: — А вдруг и он мысли читает?»

— Я всё знаю, — решил он идти напролом. — Про клуб, про трещину. И про туман и росток Арсенича. Это же вы его тогда. И сегодня тоже вы – порчу на нас насылаете.

Короткий смешок Клима прервал Глеба.

— Порчу? Ты сказок поменьше читай.

— Ну, не порчу… не знаю, как у вас там это называется, — смутился Глеб.

— А ты скорую вызови, им всё и расскажи. Посмотрим, куда они тебя отвезут после этого.

Ответ был сказан безразличным голосом, но Глеба обдало холодом. Дышать стало тяжело.

А Клим не отводил от него взгляд, словно пытаясь перекрыть воздух совсем.

— Глеб, — раздался со стороны кафе голос Стаса, — ты скоро? Даню подменить надо, пусть пообедает.

Давление тут же ослабло, и Глеб глубоко вздохнул.

— Ну иди, — бросил Клим, отворачиваясь в сторону, — и не путайся больше под ногами.

Глеб мысленно поблагодарил Стаса и поспешил прочь от клуба. Ему позарез нужна была информация. О клубе, о Климе, о том, как с этим бороться.

За чертой

В этот день в кафе зашло человек двадцать. Половина из них – те, кого не пустили в Устав. Клим сегодня лютовал особенно сильно.

Пока последние посетители доедали не совсем шедевральные, но вполне съедобные творения Стаса, команда устало наводила порядок перед закрытием. Настроение у всех было подавленное – весь день всё буквально валилось из рук. Даня даже не стал брать вечернюю смену на доставках, опасаясь, что и там натворит дел.

Галина периодически забывала, как свести дебет с кредитом, путала цифры в отчёте и даже забывала их иногда. Стас то вместо соли сахара насыплет, то забудет, как овощи шинкуются, а Даня с десяток тарелок разбил, пугая посетителей. Наваждение быстро проходило, но выматывало так, что казалось – проще весь огород Арсенича перекопать. У него, кстати, дела шли неплохо – копошился тихонько позади клуба, опрыскивая ростки какими-то секретными составами. Раз только забыл, как окучивать, но всего на мгновенье. Как раз когда Клим вышел покурить к чёрному входу. Арсенич кивнул ему и продолжил заниматься своими огородными делами, отмахиваясь от серой дымки, которая назойливо путалась под ногами.

Когда последний посетитель вышел, Даня перевернул табличку на «Закрыто», и все перешли в подсобку.

Первым взорвался Даня:

— Да что ж за день такой сегодня! Я столько посуды за всю жизнь не разбил!

— А я вчерашний день еле свела, — возмутилась следом Галина. — Я же эти проводки с закрытыми глазами разнесу, а тут как отшибло…

Стас ничего не сказал – он просто посмотрел на Глеба, словно все ответы были у него. А Глеб смотрел на экран. Там светилось сообщение: «Утром вернусь».

Он поднял глаза на Стаса и тут же их опустил.

«Блин, надо всем рассказать. Они имеют право знать. Но не сегодня».

Он закрыл ноут, буркнул «Идти надо, заказ есть» и вышел.

Отошёл метров на сто, остановился, оглянулся – никого.

«Так, надо теперь как-то незаметно вернуться».

Двор клуба был со всех сторон зажат частными заборами – войти можно было только с главной улицы. Глеб обогнул квартал и через полчаса уже крался вдоль забора к мусорным бакам.

Как только он прошмыгнул на задний двор, дверь подсобки открылась, из оттуда вышли Галина, Арсенич, Даня и Стас. Глеб присел в тени сарая и с тоской посмотрел на команду.

«Прячусь тут, как предатель. Всё, хватит, завтра с утра расскажу им».

Он подождал ещё минут пять, пока вдали затихли голоса, и выпрямился.

Клубная жизнь шла своим чередом – монотонная музыка отбивала ритм, но Глеб заметил, что Клима на порожке не было.

«Хоть бы не вышел, пока я здесь, — он мотнул головой, а по телу пошла мелкая дрожь, — что-то не хочется с ним встречаться».

Он перевёл взгляд от клуба к бакам – там внизу мерцала трещина, излучая голубоватый холодный свет. Он потянулся к ней, но тут же одёрнул руку.

«Что там это Баг говорил про трещину? Типа что-то там надо, чтобы к ним попасть… но не сказал что».

Глеб закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов.

«И куда ты собрался, идиот? Как потом возвращаться? И что за мир там? Оно тебе надо вообще?».

Посмотрел в сторону выхода и тут вспомнил Светку, их последнюю встречу. А потом работу, откуда его недвусмысленно попросили. А потом свою новую команду. И Вику.

Если он не решится сейчас, они все застрянут здесь надолго. На этой лавочке возле старого мангала. Так и останутся неудачниками. И не важно, кто там победит в том мире – пусть Багник с Климом ко всем чертям катятся. Важно здесь им всем найти себя.

Он снова закрыл глаза, покрепче сжал ноут и сделал шаг.

Он ожидал, что его перевернёт, скрутит, вывернет наизнанку, как в кино. Что мир исказится, вспыхнет или, наоборот, потухнет. Что будет больно. Но ничего этого не было.

Он открыл глаза и понял, что оказался на поляне – такой идеально гладкой, что было не по себе: слишком ровно, слишком пусто. Даже воздух был другой, словно в нём почти не осталось кислорода. Глеб судорожно вздохнул, ожидая удушья, и с удивлением понял, что дышит.

И тут он увидел их.

Один был похож на Клима – такой же профиль коршуна, такая же сухощавость.

Но старше. Гораздо старше. И страшнее.

Он стоял на берегу озера, упираясь в воздушную стену. На голове у него была корона с огромными драгоценными камнями – они излучали тусклый холодный свет.

«Ё-моё, куда я попал, — Глеб прижимал к себе ноут, боясь шевельнуться. — Неужели это Клим?»

Он посмотрел на другой берег. Туда, где не было места порядку.

Там стоял второй.

Огромный, в лохмотьях, с одним огромным глазом на лбу, он упирался в воздушную стену с другой стороны, не пуская стерильную пустоту на свой берег.

«Я там, где что-то идёт не по плану», — вдруг вспомнил Глеб слова Багника и вдруг понял, что это он и есть. Что именно это его настоящая сущность.

Глеб поёжился. Храпящая по ночам сущность из ноута никак не вязалась с этим монстром.

Они не замечали его, занятые своим вечным противостоянием в полной тишине. Только воздух гудел вокруг них, то плавясь, то леденея.

Глеб понял, что ему здесь не место. Он не должен был этого видеть. Здесь не было место посторонним.

Он кинул последний взгляд на озеро, пытаясь отпечатать в памяти эту картину, и шагнул в трещину.

Тут же потянуло запахом отходов от баков, и он снова оказался во дворе клуба. Отскочил в сторону от трещины, зацепившись штаниной за бак. Упал и уже на четвереньках отполз подальше.

«Близко к ней не подойду, — он пытался отдышаться, вспоминая ту сцену у озера. — Надо понять, кто они. И что у них там за конфликт».

Он поднялся, отряхнул штаны, покрепче сжал ноут и пошёл домой.

Дома открыл Интернет и, хмуря брови, запустил поиск по описанию тех двоих.

Сначала сухощавый: «худой, нос крючком, с короной». Глеб уже понимал, что выдаст поисковик, но продолжал выстукивать его приметы.

Ощутив внутри такую же пустоту, какая была на поляне, он нажал на Enter.

На экране высветился результат поиска:

«Это Кощей Бессмертный (Кащей) из русских народных сказок.

Его традиционно изображают худым, с носом крючком и в короне – как злого чародея, царя и колдуна. Имя «Кощей» вероятно происходит от слова «кости», что подчёркивает худобу персонажа. В сказках его смерть спрятана в игле, которая находится в нескольких вложенных друг в друга волшебных предметах».

«Да ну, на фиг, — Глеб никак не хотел верить в происходящее, но сомнений уже не оставалось. — А второй? Кто же ты на самом деле?».

Он снова начал торопливо вносить все детали, понимая, что картинка в памяти начинает стираться: «огромный, в лохмотьях, на лбу большой глаз, жуткий». На ввод нажал в этот раз быстрее и прочитал ответ Яндекса:

«Под описание подходит Лихо – персонаж из славянской мифологии.

В стихотворении, посвящённом Лиху, его описывают как высокое, тощее существо в лохмотьях, у которого во лбу сверкал огромный жуткий глаз. Лихо питается человеческими печалями и жалобами – оно может прийти к тому, кто часто жалуется на свою судьбу, чтобы забрать его силу».

— Офигеть, — вслух шумно выдохнул Глеб. — И не тощий он совсем, просто гора какая-то.

Он снова посмотрел на описание внимательно:

— Забрать силу…, да он не лучше Клима!

Глеб перечитал ещё раз и закрыл вкладку. Вдруг понял, что жутко устал – даже не помнил, когда так уставал. Он выключил ноут, дошёл до кровати и упал на неё как есть, не раздеваясь. Голова ещё гудела, но мысли уже перескакивали с одной на другую, теряясь где-то в тумане.

«Как раньше, уже не будет», — успел подумать он перед тем, как провалиться в сон.

Секрет на пятерых

На следующее утро Глеб пришёл раньше всех в надежде, что Багник уже вернулся. Дубликаты ключей, наконец, сделали всем, и он открыл пустую полутёмную подсобку. Привычно сел за барную стойку, которая как-то закрепилась за ним по молчаливому согласию остальных, и открыл ноут.

— Поговорить надо, — он сидел ровно, сжав руки на коленях. Дрожь внутри иногда превращалась в распирающий ком, который подкатывал к горлу, давил на виски. Чувствовал себя как нашкодивший школьник возле кабинета директора, хотя ничего плохого не сделал.

«Чего?» — высветилось на экране.

— А ты не знаешь, чего? Дурака не валяй, ты уже все мысли мои прочитал.

«Ну, прочитал. А тебя кто просил в портал лезть?»

И тут Глеб прорвало. Он даже и не знал, что может так – слышно было и в клубе, наверное. Он говорил сбивчиво, не останавливаясь, переходя на крик. Высказал всё, что накипело. Как их втянули в эту странную войну, не спросив согласия. Как он уже реальность от вымысла отличить не может. Как его достало молчать, скрывать это ото остальных.

Выплеснув всё, что копилось днями, он стукнул кулаком по стойке и заявил:

— Сегодня расскажу всем. В твои игры я больше не играю.

С решительным видом он посмотрел на ноут и вдруг вспомнил ту жуткую картину: одноглазое Лихо в обтрёпанном балахоне против… даже мысленно он отказывался принимать тот факт, что видел Кощея.

Он замолчал. Плечи обмякли, голова чуть наклонилась вперёд. Внутри вдруг стало пусто, словно оттуда вышел весь воздух. Боевой настрой прошёл, и он сам не понимал, что на него нашло.

Поднял глаза на экран – там светилось сообщение: «Ладно, скажи. Но не говори потом, что я не предупреждал».

Глебу дышать стало легче – рассказал бы в любом случае, но согласие Багника… или Лиха, всё же придавало уверенности.

— Я тебя Багником буду и дальше называть. Так привычней, — буркнул он.

Помолчал и добавил тише:

— Лихо ведь злое. От него… от тебя, получается, беды одни…

Экран помигал, Глебу показалось даже, что обиженно, и выдал:

«Не злой я, меньше в Интернет свой смотри. Это с кем как получится. Кому-то судьба лихая, а кто-то лихим наездником становится. Если много барьеров сломать, то эффект разный бывает».

Глеб нахмурил брови:

— А зачем тогда их ломать?

«Сущность моя такая. Клетки не люблю».

Возле двери кто-то загромыхал ключами.

«Ладно, вы тут держитесь. Я рядом, если что», — и экран погас.

Открылась дверь и на пороге появился удивлённый Стас.

— А я думал, что запереть забыли с вечера, — он улыбнулся Глебу.

Глеб кивнул Стасу, но отвечать не стал.

— А ты чего так рано? Случилось что? — осторожно спросил Стас, чувствуя напряжение Глеба.

Тот вздохнул:

— Поговорить надо с вами всеми, — и посмотрел на Стаса в упор, не отрываясь.

И Стас понял. Не ответил ничего, только кивнул одобрительно.

Через полчаса собрались все. Последним пришёл Даня – без обычных шуток, серьёзный. Вчерашний день никак не хотел отпускать.

До открытия оставалось полтора часа.

Глеб закрыл ноутбук, прокашлялся и сказал:

— У меня разговор к вам есть. Серьёзный.

И он рассказал им всё. Про странности с ноутом, про дымку и про трещину, про Клима с Багником и про Кощея с Лихом.

— В общем, не просто так мы здесь все собрались. И надо теперь нам выбираться. Не отсюда, а из полосы этой чёрной. А Багник помочь обещал.

Все притихли. Слышно было только, как Галина отбивает ритм пальцами по столу.

— Клим – Кощей? — наконец заговорил Арсенич. — Глеб, ты того… вроде парень продвинутый, а ерунду мелешь. Ты прости старика…

Стас сжал пальцы в кулак, разжал. Посмотрел на Глеба и тихо сказал:

— А я верю Глебу. Вспомните все странности в последние дни. А вчера? Я же не помнил, как ложку в руках держать! — и добавил ещё тише, почти про себя: — Поверить в такое сложно, конечно, но это всё объясняет.

— И что же нам теперь делать? — Галина растерянно смотрела на мужчин. — Говорила же я – не так что-то с Климом этим…

Она смотрела на каждого по очереди, словно ждала от них решения.

Даня молча поднялся с дивана и пошёл к выходу.

— К открытию готовиться, вот что делать, — бросил он на ходу и вышел на улицу.

Глеб дёрнулся было следом, но Стас остановил:

— Ничего, ему время нужно. Привыкнет.

Все постояли ещё минут пять, повздыхали и разошлись каждый по своим делам, косясь с опаской в сторону клуба. А там уже стоял Клим на посту, посматривая на притихшую команду.

Глеб вытащил из подсобки небольшой столик и поставил его рядом с кухней – Стаса нужно было охранять в первую очередь. Рядом с ним уже крутилась дымка, перебегая от него к кухне, а потом в огород. Иногда подлетала к ноуту и исчезала, а потом появлялась снова.

«А Стас молодец, — подумал Глеб. — Самый спокойный, на Багника почти и не смотрит».

Галина с бумагами подошла к Глебу:

— Тоже с вами здесь побуду сегодня.

Стас улыбнулся и махнул ей рукой:

— Конечно, Галочка. Вместе всегда веселей.

А Глеб мысленно уже советовался с Багником: «Может, лучше ей в подсобку уйти? Подальше от Клима».

Экран замерцал:

«Пусть сидит, выдержим. Пусть он меж вами мечется. Сил хотел набраться ночью, а пришлось со мной сразиться. Не хватит ему силёнок продавить мою защиту. Но и мне не хватит на барьеры ваши. Так что вы уж сами сегодня постарайтесь».

Первая половина дня прошла сносно. Галина поняла тактику Глеба и села монолитом рядом с ним, окончательно закрыв Климу обзор на кухню – благо, дел у неё на сегодня особо не было.

Арсенич копался в огороде, но как-то нехотя, рассеянно, явно чувствуя сегодня себя не у дел. На грядках был образцовый порядок, а вот остальным он пригодился бы больше. Поэтому через час ковыряний он молча подошёл к кухне, взял стул и сел рядом с Галиной.

На линии огня остался Даня…

Полдня он спотыкался, ронял тарелки, вилки, и даже чуть не облил клиента лимонадом. Багник летал за ним следом, но отражать все выпады Клима не успевал.

К полудню взмокший и раздражённый Даня подошёл к столику.

— В общем так, я в вашу компанию случайно попал. Никто меня к этому двору не привязывал, и никакой чёрной полосы у меня не было – так, рутинные проблемки небольшие. Вы уж извините, но в этом замесе я болтаться не хочу.

Он выжидающе посмотрел на каждого, готовясь отразить любой камень, брошенный в него.

Все молчали.

Глеб принимал эту неприятную правду, но всё же обида от Даниного предательства была сильнее. И от той черты, которую он провёл между собой и ними.

— И чёрт с тобой, — выругался Арсенич, но голос дрогнул, — без сопливых справимся.

Атмосфера накалялась, и Глеб краем глаза уловил довольную улыбку Клима – от это стало ещё тоскливее.

Но тут вмешался Стас. Сдержанно и мягко, как обычно:

— Ты прав, — он посмотрел на Даню. — Не нужно тебе в это лезть. Ты и так много сделал, дальше мы сами.

Глеб поднялся и протянул руку:

— Давай фартук, дальше я.

Даня поморщился, не глядя ни на кого, провёл по лицу ладонью. Последний шаг не давался, он понимал, что обратного пути не будет.

— Сегодня доработаю, — угрюмо бросил он и пошёл обратно к столикам.

До вечера молча сновал между столиками, не реагируя на разбитые тарелки. Глеб пару раз пытался подключиться, помочь, когда посетители прибывали, но Даня только упрямо твердил:

— Я сам, — и выхватывал у Глеба из рук очередной поднос.

Галина, Арсенич и Глеб переговаривались иногда, пытаясь понять, что делать дальше, и расспрашивая Глеба снова и снова о Багнике и Климе. В свободные минутки к ним подключался Стас. Но решение так и не пришло.

К семи вечера столики опустели – в клуб посетители ещё не шли, а просто гуляющие на окраину города обычно не забредали. Даня вытер освободившиеся столики, убрал грязную посуду – её сразу же мыли либо Стас, либо Галина – и подошёл к столику. Покрутил в руках салфетку, потом решительно посмотрел на Глеба и спросил:

— Ну что, какие планы? Может, хозяину клуба про него рассказать? — он кивнул в сторону Клима.

Глеб несколько секунд смотрел на него молча, в голове мелькнуло: «Собрался, так уходи». Но тут же вспомнил Клима, его довольную ухмылку, и кивнул коротко.

Галина со Стасом улыбнулись. Арсенич проворчал что-то про «семь пятниц на неделе», но подвинулся, освобождая за столиком место для Дани.

— Рассказывать бесполезно, — решил Стас. — Если он под влиянием Клима, то ничего не сделает.

— Нам надо самим постараться… — начал Глеб. Формулировать мысли было непросто – так, чтобы не упустить главное. — Багник, то есть Лихо, в общем, он… он пишет, что сейчас все силы уходят на оборону. На барьеры в головах времени нет. А мы… ммм, снова их ставим обратно. Он так говорит. Вот нам надо как-то самим постараться, чтоб не возвращать их хотя бы.

Он выдохнул и посмотрел на Стаса, пытаясь понять, удалось ли донести свои мысли. А Стас посмотрел в ответ задумчиво, переваривая сказанное:

— Верная мысль, — похвалил он. — Остаётся только понять, как это сделать.

Глеб переключился на ноутбук, пытаясь скрыть смущение от похвалы Стаса, и открыл сайт.

Арсенич по своему обыкновению проворчал в ответ:

— Барьеры, заборчики… У меня в голове серые мозги, а не частокол.

Галина вздохнула тяжело:

— Если годами тащил эту ношу, разве ж просто так забудешь? Я, может, только за счёт этих барьеров и выжила.

Даня не понимал, насколько это всё относится к нему, но решил на будущее не отделяться от остальных.

Глеб загрузил сайт и прервал общее ворчание:

— Я тут раздел с аукционом добавил. Давайте покажу.

Все оживились, радуясь хорошей новости. Даня заглядывал на экран через плечо Стаса, не забывая следить за входом в кафе. Но посетителей пока не было.

Глеб начал обстоятельно рассказывать о механизме работы аукциона, но Даня его перебил:

— Ты нас не грузи этими терминами, всё равно не поймём. Есть там посетители уже? Ставки делают?

— Я приём ставок не запустил ещё, сделал анонс на завтра. А весь аукцион на неделю пока настроил. Но поменяю, если что. А посетителей немного пока – восемь человек только.

— Надо рекламу запустить, — Даня уже включил режим генератора идей, — могу попробовать… рискованно, конечно… могу с доставкой листовки кидать клиентам.

И тут он заметил женщину у входа в кафе. Одета она была просто, но брендовая сумочка и салонная укладка выдавали в ней человека, знающего себе цену.

— Так, клиент пришёл, подумаем позже, — и с широкой улыбкой Даня пошёл навстречу посетительнице.

Стас вдруг побледнел и застыл, глядя на женщину.

Глеб на автомате посмотрел в сторону клуба в поисках Клима, но того на улице не было.

— Полина, — с трудом выдавил из себя Стас и двинулся следом за Даней.

Ужин для Полины

— Ты ко мне? — Стас настороженно смотрел на бывшую жену.

— Я… не была уверена, что ты здесь. Услышала про кафе, поняла, что рядом с тобой. Ты как?

Она держалась уверенно, хотя при этом машинально перекладывала сумочку из одной руки в другую.

Стас не ответил.

Вмешался Даня, пытаясь разрядить обстановку:

— Проходите, присаживайтесь, — он улыбнулся Полине. — Наш повар сейчас приготовит вам такой ужин, какого вы ещё не пробовали.

И он многозначительно посмотрел на Стаса, подавая ему знаки глазами.

Тот очнулся наконец – профессионал в нём взял верх:

— Конечно, что желаете?

— Не думаю, что сможешь меня чем-то удивить, — улыбнулась Полина. — Сделай на свой вкус что-нибудь.

Стас ушёл на кухню, а Даня остался рассказывать про миссию кафе под названием «Меню.Нет», про виртуозного шеф-повара и про всё, что ему на ходу лезло в голову.

А повар в это время застыл возле холодильника, забыв всё, что умел.

«Помоги ему», — мысленно позвал Багника Глеб, но тот молчал.

«Вот же зараза, когда нужен – его нет».

«Да здесь я, — появилось долгожданное сообщение, — просто сил нет. Вымотал меня Клим за день. Что-нибудь да приготовит твой Стас. Чай, не маленький».

Глеб с досадой посмотрел на ноут, потом на Стаса, на Полину. Задумался.

Не могли они оставить Стаса в такой момент одного.

«А просто подлететь можешь к нему?»

«Это можно», — и серое облачко отделилось от ноута и полетело в сторону кухни.

Там уже Галина пыталась растормошить поникшего Стаса, когда Глеб подошёл к ним и тихо, как заговорщик, прошептал:

— Стас, Багник поможет тебе. Просто расслабься, — и кивнул в сторону облачка. Оно скользнуло вверх, покрутилось возле рук, потом облетело вокруг головы и спряталось обратно в ноутбук.

— Ну, давай, — подбодрил Глеб, — теперь точно шедевр приготовишь.

Они с Галиной отошли в сторону, оставив окрылённого Стаса колдовать на кухне.

И шедевр получился.

То ли Багник всё же силы нашёл, то ли сработало самовнушение, – Глеб склонялся ко второму – но Полина ела, жмурясь от удовольствия и покачивая с удивлением головой. В конце оплатила счёт, оставив щедрые чаевые. Посмотрела в сторону кухни, попросила поблагодарить повара и отправилась дальше.

Стас к ней так и не вышел. Стоял потом минут десять у мангала и смотрел ей вслед.

До закрытия зашло ещё семь посетителей, и общее число перевалило за трдцать. Клим их больше не трогал – в клуб потянулись клиенты, да и устал он за день в стычках с Багником.

Вечером все собрались в подсобке на военный совет. Возглавила его Галина – несвойственная ей растерянность сменилось привычной собранностью и тотальным контролем.

— Я тут думала весь день, — начала она решительно, — просто уйти мы не сможем – в кафе уже много вложено, есть финансовые обязательства, так что мы привязаны. Значит, надо бороться. Не за Лихо какое-то там, а за себя.

Она запнулась и оглянулась вокруг, но серой дымки нигде не было. Глеб показал пальцем на ноутбук, утвердительно кивнув при этом.

— Но вот я не знаю, — уже не так уверенно продолжила она, — сможем ли мы сами, без его помощи, справиться.

И посмотрела по сторонам, ища ответ у остальных.

Арсенич почесал затылок, покряхтел и попытался рассуждать вслух:

— Так оно не получится, наверное. У самих. Теперь-то я понимаю, что растение то не я вырастил. Вернее, не совсем я. Хотя я и без него выращу и овощи, и ягоды. Но тут же Клим ещё есть… Его одними овощами не возьмёшь. В общем, того… нужен нам помощник, наверное…

В это время Глеб читал сообщения возмущённого Багника:

«Вам помощник??? Я??? Вообще-то, это моя битва».

«Закройся, — мысленно ответил Глеб, — у вас своя битва, а у нас теперь своя. Как решим, так и будет».

Ещё около получаса они спорили, приводя аргументы то «за», то «против», но в итоге сошлись на том, что без помощи Багника им не выстоять. Только Арсенич махнул рукой в сердцах:

— Чтоб Лихо мне мозги набекрень выворачивало? Да не в жизнь!

И, лишь спустя пяти минут уговоров, недовольно выдавил из себя:

— Только для урожая. Зазря я что ли с ним возился…

«Кто б сомневался, — загорелось на экране. Глеб уже будто слышал ворчливые нотки в сообщениях Багника. — По домам пошли. Сегодня я у тебя ночую».

Расходились молча, не понимая, что ждёт их впереди. Одно было очевидно – Клим их в покое не оставит.

Дома Глеб поужинал наспех магазинными пельменями, взял свою кружку с трещинкой, задумчиво повертел её в руках, вздохнул и убрал в шкаф. Заварил чай в другой, целой, и пошёл к ноуту.

— Почему ты мне сразу не рассказал обо всём? — задал он вопрос, который весь день вертелся у него на языке.

«Почему, почему… — Багник ответил быстро, словно уже ждал его, — чтоб паниковать не начал. Ты даже от мелочей зависать начинал. Да и мог не поверить».

— А как я попал туда? Ты говорил, что надо что-то сделать, но не сказал что.

«Просто пожелать. Попасть в наш мир».

Глеб хотел продолжить допрос, но тут запищал телефон – камеры слежения выдали сигнал тревоги.

— С огородом что-то не так, — Глеб уже включал ноутбук, он тоже был подключен к системе.

На экран загрузилось четыре квадрата, показывая территорию кафе с разных сторон. Клуб уже закрылся, наступила ночная тишина, когда каждый шорох слышно на полквартала.

Картинка немного дёргалась, загружаясь, но в целом вроде ничего не обычного. Хотя…

Глеб пригляделся к видео с грядок. Там, возле сарая, едва темнела в тени чья-то фигура.

— Клим, что ли? — не поверил он своим глазам.

«Да нет, не будет он прятаться. Не царское это дело», — всплыло поверх видео небольшое окошко с сообщением.

Фигура тем временем отделилась от сарая и направилась к грядкам, с опаской озираясь по сторонам. Камера сфокусировалась на движущемся объекте, и Глеб в изумлении выдохнул:

— Костян???

По огороду крался его бывший коллега.

— А он что там делает? — продолжал недоумевать Глеб.

«Наверняка Клим подослал. Он же всю вашу подноготную знает».

И тут Глеб ощутил полную свою беспомощность – словно вирус проник в ноут, а он смотрит на это сквозь стекло, не в силах что-то исправить.

— И что делать? Он же всё потопчет сейчас!

«Не потопчет, — Багник был подозрительно спокоен, — смотри, что будет».

А Костик уже подошёл к огороженному чудо-растению, осмотрелся снова и с усмешкой потянулся к нему.

И тут… Глеб не понял, что случилось – то ли автополив сломался, то ли давление воды скакнуло, но сноп воды ударил в лицо Костяну, выскочив прям из центра грядки.

— Твою ж… — выругался громко Костик и непроизвольно отшатнулся.

Нога наступила на неизвестно откуда взявшиеся грабли. Черенок со свистом стукнул Костяна в лоб.

Тот взвыл и отскочил назад.

— Откуда они там? — удивился Глеб, — Арсенич убирает всё. А чтоб еще и остриём вверх их бросил… На него совсем не похоже.

Костян стоял посреди огорода, побагровев так, что это было видно даже в темноте.

— Ладно, я вам устрою, — он достал из кармана куртки баллончик с краской, встряхнул его и нацелился снова на неподдающийся росток.

— Получи, — прошептал он и нажал на клапан.

Краска брызнула прямо ему в лицо, плотным слоем ложась на кожу, забрызгав при этом половину куртки. Он со злостью швырнул баллончик на землю.

— Да что ж за день такой, — чуть не плакал Костян, пытаясь стереть яркую краску с глаз.

С трудом разлепив ресницы он посмотрел на этот проклятый куст, который стал для него воплощением всего зла, приподнял ногу с явным намерением растоптать всё вокруг, и замер в ужасе.

— Уууууу, — послышалось завывание откуда-то со стороны сарая.

— Уууууу, — отозвалось оно эхом от стен клуба.

Метла вдруг выплыла из-за угла и полетела в сторону Костяна.

— А-а-а-а-а, — заорал Костян диким голосом.

Отскочил. Снова наступил на грабли.

Упал и пополз к выходу, не вставая.

Глеб молча наблюдал за сценой на экране. Только иногда дёргался в сторону ноута, будто мог чем-то помочь, и застывал снова.

— Надеюсь, что на сайте трансляцию никто не смотрел, — облегчённо выдохнул он после побега Костика. — Хотя… для рекламы полезно.

С удивлением понял, что спокойно принял происходящее. Было только желание понять – как.

Как Багник мог это всё провернуть.

«Не я это, — ответ уже появился на экране. — Домового оставил. Попросил его присматривать за вами иногда».

— Теперь и домовой ещё, — Глеб покачал головой. — Дальше кто? Русалки, ведьмы, баба Яга? А вы вроде с ним враждуете, — вспомнил он.

«Было дело. Но против Кощея объединиться пришлось. Перековали мечи на орала, как у вас говорят».

Какая-то мысль назойливо начала крутиться в голове Глеба – в памяти всплыла картина: они убирают в подсобке перед открытием, и тут веник плывёт ему в руки.

— Так он и раньше нам помогал!

«Дошло наконец. Для программиста ты иногда туго соображаешь».

Глеб недовольно нахмурил брови:

— А вы для нечисти иногда слишком хилые. Твой домовой не может, что ли, сделать так, чтобы – раз, и порядок сразу.

«Да что вы всё на халяву норовите урвать. К нам приходи. У нас – раз, и всё будет».

Глеб хотел сказать, что лучше уж вы к нам, но передумал.

Пока он переваривал мысленное новые данные, из ноута послышался уже знакомый храп.

«Ладно, спать пойду. Утро вечера мудренее, как у вас говорят», - он посмотрел в сторону ноутбука.

В кровати поворочался немного и заснул. Всю ночь ему снились кикиморы, колобки и лешие. Проснулся он с ощущением, что этот день доставит им ещё неприятностей.

Нет худа без добра

Утро началось с неприятности. Даже с катастрофы.

Стас с Арсеничем пришли раньше всех: Арсенич больше по привычке, а Стас хотел подготовить кухню, прокалить жаровни, перемыть овощи.

Клим уже стоял возле клуба. Стас чувствовал его взгляд спиной, от этого становилось не по себе.

Арсенич, как мог, заслонял Стаса, но в какой-то момент Клим прорвался через эту оборону. Стас как раз чистил тяжёлую решётку от нагара – решётка соскользнула, Стас неловко перехватил её. Руку пронзила острая боль, и Стас застонал, сжав зубы.

— Ах ты, бес рогатый, — прошептал Арсенич в сторону Клима. А тот довольно ухмыльнулся и пошёл внутрь.

Скорую вызывали ко двору Стаса, чтоб не сеять панику возле кафе. Приехала она быстро, фельдшер, зевая, осмотрел больного.

— Ерунда, растяжение, — выдал он диагноз. — Но пару дней нужен покой. Руку не напрягать.

Он зафиксировал её, забинтовав покрепче, сделал Стасу укол обезболивающего и уехал.

Когда Глеб подходил к кафе, Галина уже суетилась на кухне, разбирая зелень. Стас сидел рядом с виноватым взглядом.

— Даже не знаю, как так вышло, — в который раз повторял он.

— Перестань, Стас. Мы все знаем, как, — и Галина посмотрела в сторону клуба. — Ничего, денёк я у плиты постою, а ты подсказывать будешь, что делать.

— Так-то оно так, — задумчиво тёр подбородок Арсенич, — только как у Стаса всё равно не выйдет.

— Ну, как выйдет, — разводила руками Галина.

Багник дымкой потянулся из ноута и подлетел к Стасу. Покружил там, потом на кухне, потом облетел каждого. Глеб словно слышал его ворчание: «Ни на минуту вас оставить нельзя, растяпы». Ноутбук включать не стал, положил на стол – выслушивать нотации ворчливой сущности не хотелось.

Почти сразу за Глебом пришёл и Даня. Вместе они подготовили посуду, протёрли столы и стали ждать открытия, поглядывая на клуб.

Первые клиенты оказались теми, кто просто шёл мимо. Не ждали ничего необычного, и растерялись слегка, когда им не дали меню.

— Нормально всё, пронесло, — радовался тихонько Даня.

Стас стоял на кухне с представительским видом и раздавал указания Галине. С виду всё выглядело вполне презентабельно.

К обеду к кафе подкатил дорогой автомобиль, и из него с показной манерностью выпорхнула девушка на высоких каблуках. Перед собой она держала телефон.

— Ну что, дорогие мои, — говорила она с кем-то по ту сторону экрана, — посмотрим, что тут за новомодное кафе открылось на окраине города. Явно хотели примазаться к славе «Устава».

Она перевела телефон на клуб и обратно. Клим сидел на входе, посматривая в их сторону, и едва заметно кивнул девушке.

Воздух стал накаляться – все поняли, что этот визит неспроста. Арсенич хотел уже шугануть непрошенного посетителя, но Даня его остановил:

— Не надо, только хуже будет. Это блогерша местная, её стримы полгорода смотрит. В клуб постоянно ходит. — Он посмотрел на неё несколько секунд, кусая губу, и добавил неуверенно: — Может, обойдётся.

Тем временем блогерша уже села за столик, и Даня поспешил к ней.

— Рады вас видеть, — широко улыбнулся он, — есть какие-то пожелания, или доверитесь выбору повара? Меню у нас нет…

— Да я как-то поняла по названию, — надменно перебила его девица и посмотрела в телефон, — вот смотрите, за каких идиотов принимают здесь посетителей.

Пока Даня пытался оправдываться, Глеб мысленно приказал Багнику следить за Климом, а сам пошёл ближе к покрасневшему Дане. Хоть и не понимал, чем сможет ему помочь.

И вдруг Даню как подменили. Он выпрямился, ухмыльнулся в ответ блогерше и заявил:

— А ты сюда поесть пришла или помоями нас облить?

В кафе повисла тишина. Все разом посмотрели на Даню, понимая, что скандала не избежать. Через несколько секунд замешательства Глеб понял, кто стал причиной этой выходки, и кинулся заслонять собой Даню.

Успел только послать Багнику сигнал: «Ему помоги, обо мне не беспокойся». И застыл, получив невидимый удар под дых – забыл, куда шёл и зачем.

Даня начал приходить в себя. Мотнул головой, сбрасывая с себя это наваждение, и снова улыбнулся. Пока девица соображала, чем же ответить на такое нахальство, он уже говорил бодро и весело, будто ничего не случилось:

— Наверное, такого официанта вы ожидали встретить на окраине города? Но официанты здесь исключительно душевные, и никогда не встречают так любимых посетителей. Так что заказывать будете?

Глеб понял, что дышать стало легче, и увидел, что Клим повернулся в сторону кухни.

«За Стаса сейчас возьмётся», — понял он.

Посмотрел на Даню – его одного оставлять тоже было нельзя.

«Оставайся с ним, а я к Стасу, — скомандовал он облачку, мелькающему возле Дани. — А то его опять понесёт».

Его остановила блогерша:

— А это кто, тоже повар? У него санитарная книжка есть?

После этого вопроса путь на кухню для Глеба был закрыт.

Она повернулась к Дане и заявила, не дав возможности ответить на её выпад:

— Салат мне сначала. Потом десерт. И я надеюсь, что он будет не таким убогим, как всё здесь.

Она уже пришла в себя, закинула ногу на ногу и с вызовом смотрела на всех.

Глеб с ужасом наблюдал, как облачко с трудом полетело на кухню, цепляясь по пути за стулья, падая вниз. Посмотрел на Клима – тот тоже выглядел уставшим: слегка сгорбился и сжимал кулаки.

Стас услышал заказ и уже отдавал указания Галине, помогая ей свободной рукой. Блогерша поднялась со стула и пошла к зоне готовки, продолжая снимать.

— Ага, это и есть ваш знаменитый шеф-повар? — она с усмешкой посмотрела на перебинтованную руку Стаса. — Так бедствуете, что не можете ему больничный оплатить?

Стас повернулся к ней и отвесил галантный поклон:

— Ну что вы, мадам. Сам не смог усидеть дома, как только услышал, какая гостья нас посетила.

— Ну-ну, — усмехнулась девица, заглядывая через столы, но отпрянула, наткнувшись на тяжёлый взгляд Арсенича, который стоял чуть поодаль.

Даня подскочил к ней:

— А давайте я вам экскурсию по огороду проведу, пока готовят? Сами убедитесь, что всё экологично.

И потянул растерянную девицу к грядкам. Та спотыкалась на грунтовых дорожках, но Даня заботливо поддерживал её под локоть.

Стас и Галина сосредоточились на готовке, пользуясь этой передышкой, а Глеб с Арсеничем стали стеной между ними и клубом.

Когда Даня с гостьей вернулись с огорода, на стойке выдачи заказов уже стоял салат. Стас собственноручно полил его соусом и посыпал какими-то семенами.

Девица расположилась за столиком, поковыряла салат демонстративно на камеру, но в итоге сказала:

— Ну, так, съедобно. Хотя я ожидала большего.

А Даня уже нёс десерт – воздушный пудинг с первой клубникой из теплицы бабы Нины. Багник умудрился всё же снести внутренний барьер Стаса, и тот постарался на славу.

Девица поморщилась, глядя на тарелку, отправила кусочек в рот и замерла. А потом накинулась на пудинг, будто боялась, что его отнимут, пытаясь в паузах передать свои эмоции:

— Это… ммм… божественно! Вы даже не представляете, как это вкусно…

Она закатывала глаза, качала головой, пока на тарелке ничего не осталось.

Все расслабились, а Глеб увидел, как Клим резко бросил окурок в урну и пошёл в клуб.

«Что он ещё придумает, — тоскливо подумал Глеб. — Почему бы просто не оставить нас в покое».

Даня дёрнул его за рукав, вернув обратно.

— Давай, — шипел он ничего не понимающему Глебу. Тот посмотрел с недоумением, понимая, что что-то пропустил.

— Сайт! Покажи ей, — и повернулся к блогерше. — Людочка, минутку. Глеб у нас скромный парень, теряется при девушках.

Глеб не совсем понял, зачем ей нужен сайт, но пошёл включать ноутбук. На сайте с утра уже был запущен аукцион, но из-за всех событий о нём просто забыли. Ставок ещё никто не делал, да и просмотров было всего с десяток.

А Даня крутился вокруг Людочки и тарахтел без остановки:

— Вот, смотрите, наши грядки. Всё в прямом эфире. Хотите тоже поучаствовать? Стас вам потом такое бомбическое блюдо приготовит из того, что вырастет.

Блогерша охала, ахала, стреляя глазами в сторону Дани, расхваливала необычную идею, демонстрируя своим зрителям страницу сайта и чётко проговаривая его адрес.

Минут через пятнадцать довольная Людочка садилась в свой автомобиль. В руках у неё была коробочка с порцией пудинга, которую для неё упаковала Галина.

Даня помахал ей ручкой и повернулся довольный, со сверкающими глазами:

— А-а-а, до сих пор не верю! Мы это сделали!

И он бросился обнимать Стаса, который старательно пытался спрятать свою больную руку.

Поняв, что беда миновала, Глеб решил перейти к активным действиям. Попросил Галину со Стасом приготовить что-нибудь для Вики и отправился в клуб, чувствуя, как остальные провожают его глазами.

«Пусть лучше думают, что я просто к Вике. А то ещё не пустят».

Несмотря на то, что Вика ему была рада, задерживаться возле ресепшена он не стал. Спросил, где Клим, и решительно направился на второй этаж.

Клим сидел в пустом зале – посетителей ещё не было.

В зале вообще не было никого.

«Мёртвая тишина», — вдруг подумалось Глебу.

Он оставил дверь открытой и вошёл внутрь.

Клим обернулся на звук.

Глеб почувствовал, как похолодела спина и кончики пальцев.

Сделал шаг вперёд.

— Я всё знаю, — голос звучал глухо. Не так, как обычно звучит в полупустом просторном помещении.

Клим молчал.

— Зачем вам это? Просто оставьте нас, — слова шли с трудом. Каждая сказанная фраза казалась Глебу потом пустой и глупой, но он не останавливался.

Клим поднялся со стула и посмотрел в упор на Глеба.

— Моё остаётся моим навечно, — наконец ответил он.

От этой фразы, сказанной сухо, но уверенно, у Глеба на миг перехватило дыхание.

— Мы не ваши, — выдавил он с трудом.

— Глупые людишки, — усмехнулся Клим в ответ.

Глеба словно давил сверху пресс: дышать становилось всё тяжелее, сознание путалось, мысли улетали, едва появившись.

Он нащупал в кармане ключи и с силой сдавил их в руке – до боли. И тут же морок стал отпускать.

— Теперь мы знаем, кто вы, — уверенно сказал Глеб. — И про иглу знаем. И, если надо, я найду её хоть за тридевять земель, и… я это сделаю.

Он готовился увидеть гнев, злость, но Клим вдруг расхохотался – сухо, с издёвкой.

— Рассмешил, Глебка. Думаешь, что умный? Так я тебе растолкую.

Он сдвинул очки на нос, и из-за стёкол потянуло холодом. Глеб увидел этот взгляд – два ледяных хрусталика смотрели на него, вытягивая последние остатки смелости.

— Это вы сказочку сами и придумали. Что меня погубить можно. Вам так жить проще – не так боязно. Не был бы я Бессмертным, если бы какая-то иголка меня убить могла.

Он выпрямился, и Глеб словно увидел его таким, как тогда, у озера. Ноги непроизвольно подкосились, и он шагнул назад, чтобы не упасть.

— Беги, Глебка, беги, — Клим сел обратно на стул и отвернулся. — А то, не ровен час, останешься здесь навеки.

Глеб не помнил, как вылетел из клуба. Где-то на периферии сознания отпечатался взгляд Вики – изумлённый и встревоженный.

«Как же нас угораздило вляпаться в это, — с тоской подумал он, но тут же одёрнул себя, — Ничего, выберемся. Вместе».

Внеплановая

Прошло несколько дней.

После визита блогерши дела в кафе пошли в гору. Пришлось даже поставить ещё несколько столиков и две беседки. Беседки ставили Арсенич с Глебом, поэтому получились они довольно самобытными, полностью попадая в концепцию эко-кафе.

Даня забросил доставку – они вдвоём с Глебом едва справлялись с заказами. И никто не понимал, как Стас успевает всё в таком потоке.

На сайте посетителей тоже заметно прибавилось, а на аукционе пошли первые ставки. Пока робкие, больше в шутку, но команда и им была рада.

Завязи на ростках приобретали причудливые формы, а в комментариях проскакивали более серьёзные предложения, но в аукционный формат эти комментаторы пока не переходили.

— Ничего, — с азартом смотрел Даня на страницу сайта несколько раз в день, — это они разогреваются. Скоро пойдёт жара.

Галина по вечерам довольно закрывала выручку, прикидывая, что можно уже нанять дополнительно официанта и помощника повара. Хотя Стас пока от помощи упорно отказывался.

Клим то и дело пытался проверить их на прочность, чаще Стаса или Даню – они были больше на виду. Иногда получалось, и Стас застывал с мутным взглядом, роняя ложку, или Даня разбивал очередную тарелку. Но рядом оказывался кто-то, кто прикрывал, одёргивал, выводил из транса. А Багник в перерывах между атаками иногда успевал щёлкнуть чей-нибудь заевший механизм в голове.

Общаться с Багником всё также приходилось Глебу, передавая информацию в обе стороны. Остальные предпочитали оставаться в стороне от древней сущности – так им было спокойней.

В этот майский день солнце с утра грело почти по-летнему. Галина с Глебом расположились на столике вблизи от зоны готовки: она с отчётом за вчерашний день, он с ноутобуком – нужно было сделать на сайте раздел с отзывами клиентов.

И вдруг Галина уронила ручку и застыла, уставившись в одну точку.

Глеб посмотрел в сторону клуба – не ошибся, Клим уже начал прощупывать почву, почему-то сегодня взявшись за Галину.

— Ну, сделает она ошибку в расчётах, так поправит же потом. Не здесь, так дома, — проворчал Глеб, подвигаясь ближе к Галине.

Клим сразу прекратил атаку, проигнорировав Глеба.

Галина приподняла брови:

— Это что сейчас было? Он за меня взяться решил?

— Ну да, почему-то решил, — Глеб не спешил отодвигаться обратно.

Она улыбнулось тепло и слегка устало:

— Спасибо, Глеб, но пусть он об меня лучше свой гипноз сломает. Меньше Стасу с Даней достанется, — и снова вернулась к отчёту.

Глеб увидел возле стола серое облачко и мысленно задал вопрос, который давно не давал ему покоя: «Ведь это не всё, на что Клим, то есть Кощей, способен? Я думал, он нас в порошок стереть может».

Дымка потянулась в ноутбук, и на экране появилось сообщение:

«Может. Но вы ему нужны живые. И даже не сломленные окончательно. Только так от вас прок будет. А теперь ещё и я есть, ему верх надо взять чисто. Да и чистоплюй он, каких поискать».

— Глеб, — позвал его Арсенич с огорода, — подь сюды. С твоими умными грядками не разберусь чевой-то.

Глеб посмотрел на Галину, но она махнула ему рукой, мол, «что со мной случится». Покачал головой, но к Арсеничу пошёл.

Тот стоял возле сарая и крутил в руках планшет, который дал ему Глеб.

— Чего он от меня хочет? Полить – не полить... Вчера не спрашивал, а сегодня пристал, как банный лист.

— Так ты ж кнопку автополива отключил, — вздохнул Глеб и в который раз начал показывать, как управлять системой полива.

Возвращаясь обратно, он сразу понял, что с Галиной что-то не так. Она не просто застыла, а опустила голову на стол, словно лежала без сознания.

Даня и Стас готовили жаровни с другой стороны палатки, поэтому ничего не заметили.

— Стас, — крикнул Глеб, подбегая к Галине.

Приподнял её голову – глаза были закрыты.

Он похлопал слега по щекам, но Галина не очнулась. Посмотрел на Клима – тот довольно усмехнулся и зашёл внутрь.

Стас подскочил, держа в руке ковшик с водой. Брызнул в лицо, и Галина начала приходить в себя.

— Что со мной? — еле сышно выговорила она, подпирая голову руками. Закрыла глаза, вспоминая. — Эммм, это Клим меня так?

Улыбнулась слегка уголком рта и посмотрела на Глеба, всё еще с трудом открывая глаза:

— Беру свои слова обратно. Защищаем всех. А то так и… Что-то прям не по себе мне.

Она посмотрела на тетрадь с отчётом и выдохнула протяжно:

— О-о-о-х, что-то мысли путаются, ничего не понимаю.

Глеб вспомнил про Багника: «Ты почему её не охранял?». Вопрос был скорее риторический – ноутбук был в спящем режиме. Но в ответ засветился. На экран посыпались возмущённые сообщения:

«Я Стаса с Даней охранял вообще-то!»

«А ты где шлялся?»

«Я и не думал, что он за неё возьмётся!»

Глеб и сам понимал, что неправ, но Галина сильно напугала, а виновных во всём он видел двоих: Клима и Багника.

Кощея и Лихо.

«Ладно, погорячился немного. Но почему он…»

Закончить мысль Глеб не успел. На входе стояли две женщины возраста Галины, одетые невзрачно, словно принципиально хотели быть вне модных трендов. У одной в руках была папка с документами.

Они посмотрели на вывеску, о чём-то тихо переговорили и с важным видом вошли во двор.

— ИП Василькова кто?

Все посмотрели на Галину, которая не реагировала на вошедших.

Та, что повыше, спросила снова, ещё требовательней:

— Где найти ИП Василькову?

— А, я это, — наконец отозвалась Галина.

Женщина поджала губу и нахмурилась:

— Мы к вам с проверкой. Из налоговой. Где можем поговорить?

— Поговорить? О чём? При чём тут проверка? Какая проверка? — до Галины что-то доходило, но путанно, и тут же испарялось вновь.

— Внеплановая, — подала голос та, что поменьше. — Что же вы тут от налогов прячетесь? Знаете, чем вам это грозить может?

Ещё минут двадцать ничего не понимающей Галине рассказывали что-то об уходе от уплаты налогов, о дроблении бизнеса, необоснованных расходах. Она не возражала, иногда только задавала странные вопросы:

— А что такое дробление? Почему я должна вам платить?

Женщины смотрели на неё с недоумением, вопросительно посматривая на мужчин. Но те прятали глаза.

В итоге та, что повыше, подвела итог:

— На завтра подготовьте всю документацию, будем тщательно проверять.

И ушли.

Никто даже не догадался предложить им перекусить.

К вечеру Галина наконец пришла в себя. Она сидела за столиком, обхватив голову, и пыталась вспомнить, что ей говорили те женщины. В голове были только обрывки фраз, которые никак не хотели выстраиваться во что-то структурное.

— Что они там говорили? — не в первый раз допытывалась она у остальных. Но те пожимали плечами.

— Гал, да мы же за тебя перепугались, не до них нам было, — подал голос с кухни Стас. — Хотя… что-то про дробление там было. Запомнилось, потому что кулинарное слово какое-то.

— Дробление… — Галина задумалась, — это нам в копеечку влететь может. К чему же они прицепились-то? Наверное, к закупке овощей. Ладно, дома ещё подумаю. А вы завтра постарайтесь их встретить получше. Будем договариваться.

Она обречённо посмотрела на Глеба:

— Лихо твоё поможет нам завтра?

Глеб повернул у ней экран:

«Чем смогу», — светилось там.

— Только не надо, как со Стасом тогда. Когда все плакали. Мне вот интересно до сих пор – почему так получилось?

Все с интересом смотрели на экран – первый раз общались без посредников.

«Ну, как-то оно так… Как выйдет. Иногда побочка какая проявится. Я же натура творческая».

«Хорош выпендриваться», — мысленно попытался его остановить Глеб.

— Какая ещё побочка, — возмутился Даня, проходивший с подносом мимо них. — Нам о побочке ничего не говорили.

«Я хаос, парень. Немного не рассчитал – бывает».

— Лихо – оно и есть Лихо, — сплюнул Арсенич.

— А давайте просто арендатора сменим, — предложил Даня. — Что нас здесь держит? Всё перевезти можно без труда.

Галина вздохнула:

— Не сможем мы, Дань. Тянет нас сюда. А ты свободный, можешь уйти, если хочешь.

Остальные согласно закивали.

— Уже нет. С вами я, — буркнул Даня смущённо и понёс заказ.

«Даже если уйдёте, не победив, с оковами всю жизнь ходить будете», — на всякий случай добавил Багник.

Так хорошо начавшийся день завершался печально. Всем хотелось быстрее разойтись по домам.

Но на сегодня сюрпризы не закончились.

Почти к закрытию в кафе зашла Полина. На этот раз почти робко, смущённо, теребя ремешок сумочки.

— Я к Стасу, — сказала она подходившему Дане и пошла к кухне.

Говорили они не громко, но и не таясь. Глеб слышал обрывки фраз: «мне жаль», «много думала», «вдруг получится».

В этот раз Стас провёл её до выхода.

Она нерешительно поцеловала его в щёку и ушла.

Стас проводил её взглядом и остаток вечера был непривычно рассеян.

Выбор

На следующее утро кафе гудело уже с утра: Галина заставила всех перемыть посуду, подмести двор, протереть столы. В общем, вела себя, словно это её первая проверка.

Даже Арсенича вынудили переодеться в чистую рубашку.

— И как я в ней в огород? — возмущался он, но спорить не стал.

К десяти подошли проверяющие в тех же одеждах: не спеша, важно вышагивая.

Галина встретила их у входа с извинениями:

— Вы уж простите, вчера на солнце перегрелась, плохо стало.

Они слушали ей в пол уха, в итоге отмахнулись совсем:

— Документы давайте.

Галина достала документы из сумки, разложила их на столе.

И тут началось шоу. Каждому была отведена своя роль. Стас принёс тарелку с канапе и какой-то безумно ароматный чай. Даня порхал вокруг проверяющих, предлагая напитки, десерты, кофе. Арсенич неловко топтался рядом, не понимая, зачем он здесь понадобился. Глеб по указанию Галины показывал сайт, отправленные в налоговую документы.

Галина краснела, как девочка, от их резких замечаний, но не спорила, только поддакивала.

А в это время на порожке клуба стоял Клим и пытался давить. Сначала на Галину, потом на Даню, Стаса и даже на Арсенича. Но Багник незримым щитом возникал каждый раз на пути.

Через час переговоров разомлевшие от чая и сладкого проверяющие откинулись довольно на спинки стульев.

— Хорошо тут у вас, уютно, — сказал та, что повыше.

— Спасибо, — ответила Галина, — мы стараемся.

— Ладно, дадим вам ещё месяц. На исправления.

Провожали их все вместе, упаковав в коробочки несколько видов десерта. Стас сегодня был в ударе без Багника.

Как только они скрылись за углом, Галина выдохнула и сказала довольно:

— Ну всё, справились. А недочёты я за неделю поправлю.

И никто не заметил Клима, раздражённо хлопнувшего дверью.

«Как они смеют, людишки? Не позволю! Забыли, кто я?»

По пути на второй этаж рявкнул на Вику и скрылся в кабинете Игоря.

Минут десять оттуда доносился его жёсткий, требовательный голос. Первый раз за два года Вика видела его таким, не понимая, почему Игорь это терпит.

Вскоре дверь снова стукнула, и Клим тяжёлой походкой прошёл к чёрному входу.

Следом за ним спустился Игорь и подошёл к ресепшену.

Стоял молча, задумавшись, пока Вика не спросила его тихо:

— Почему ты это допускаешь? Он всего лишь охранник.

На миг во взгляде Игоря вспыхнуло что-то, но тут же погасло – он снова стал безразличным.

— Не просто охранник, — ответил он устало. — Он мне клуб поднял. При этом ничего не требовал взамен.

Слова рвались наружу, но Вика понимала, что Игорь их вряд ли услышит.

Всё же сказала тихо:

— И ради этого ты забыл о прошлом?

Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть накопившуюся усталость. И поднялся к себе, так и не ответив.

В это время Клим у чёрного входу докуривал сигарету. Сигаретный дым на лету превращался в иней, но не осыпался, а тянулся вверх тонкой струйкой. Он бросил сигарету в урну и направился к кафе.

Вся команда замерла при его появлении, предчувствуя бурю.

Посетителей в это время было немного – всего дня столика занято, но даже они с опаской посмотрели в сторону охранника, появившегося из глубины двора. Доели наспех, рассчитались и ушли.

Клим сел за крайний столик и кивком позвал к себе Даню.

Галина ухватила того за руку:

— Стой, не ходи, — но он вытащил руку осторожно и подошёл к Климу.

— Заказывать что-то будете? — спросил он без улыбки.

— Удивите меня, — сухо ответил Клим, посмотрев в сторону Стаса.

Заказ ждали молча – никто не проронил ни слова.

Стас терялся в догадках, что может есть Кощей. В итоге решил обойтись стандартным набором: приготовил овощи гриль, горсть рассыпчатого булгура, политого каплей масла, и заварил травяной чай. Чашка была горячей, Клим взял её и отпил, не поморщившись, но Стас заметил, как дрогнула его рука. Поставил чашку на блюдце и больше к ней не прикасался.

Ел он не спеша, посматривая на притихшую команду. Механически жевал пищу, не глядя на тарелку. В конце вытер рот салфеткой и также молча пошёл обратно.

— Он ещё и ест, — выдохнул Даня, когда за Климом закрылась дверь клуба.

— И не заплатил, — проворчал Арсенич, — поганый аристократ.

— Фух, я теперь на него и смотреть спокойно не могу, как узнала, кто он, — пробормотала Галина.

Глеб молчал. Он понимал – этот визит неспроста. Клим уже принял решение.

Но думать об этом сейчас не хотелось.

— Да ну его, страху нагоняет. Идите лучше на ставки посмотрите, — он открыл страницу сайта.

Сменить неприятную тему хотелось всем, поэтому с напускным оживлением они подошли к ноуту.

— Таак, что там у нас, — потирал руки Даня. — Там же два дня ещё, да?

Глеб кивнул в ответ. И замер, уставившись на экран. Потёр глаза и посмотрел снова – не показалось.

Всего было открыто четыре лота, и по всем ставки уже перевалили за пятьдесят тысяч.

Арсенич затаил дыхание:

— Это… на наш урожай, что ли? Ох, лихо окаянное, что натворило…

— Ты чего причитаешь? — Стас заглянул через плечо на экран. — Здорово же.

— Дык, мы-то не знаем, что там растёт, — не сдавался Арсенич.

В итоге сошлись на том, что Стас придумает обязательно, как это приготовить.

А в клубе было тихо. Клим прошёл мимо притихшей Вики, поднялся на второй этаж и заглянул в пустой зал. Игоря он почуял ещё внизу – тот сидел в кресле посреди зала. Плотные шторы были опущены, и в полумраке видно было лишь очертание фигуры.

Клим сел в кресло рядом.

Минут пять они молчали, первым не выдержал Игорь:

— Отпусти меня, — сказал он безжизненно, не глядя на Клима.

Тот молчал.

— Я заплачу, сколько скажешь.

Клим снова не ответил.

— Я устал. Понимаешь? Ничего не ощущать. Я не чувствую жизнь. Просто пустота.

Клим посмотрел на него, сверкнув глазами из-под очков:

— А кто тебе не даёт чувствовать? При чём тут я? Мы заключили сделку, обратного пути нет. — Он откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. — Хотя, я могу уйти, но клуб ты потеряешь. Выбирай: достаток, статус, клуб или прежняя убогая жизнь. Что выбираешь?

Игорь помолчал, глядя на зашторенные окна, встал и уже на ходу безразлично бросил:

— Клуб.

— Я и не сомневался, — почти про себя ответил Клим. — А завтра ты отработаешь этот выбор.

Закрыто

Как прошли следующие несколько дней – никто не понял. Каждый только думал о том, когда же наступит вечер.

Клим обрушил на них всех мыслимых и немыслимых проверяющих: санитарная, пожарная, трудовая, Роспотребнадзор и даже ветнадзор. Арсенич с расширенным от удивления глазами доказывал, что овощи к животным не имеют никакого отношения.

Игорь безразлично подписывал все запросы, звонил знакомым инспекторам, выполняя всё, что скажет ему Клим.

Он больше не сопротивлялся.

Всё чаще команда спорила с Багником – бесполезность дальнейшего сопротивления становилась очевидной. Он убеждал, как мог:

«Если Кощей победит здесь, то и там станет сильнее. Я не смогу его больше сдерживать. И тогда всё – никаких неожиданностей: ни скатертей-самобранок, никаких «по-щучьему велению». Только пустота, которая будет длиться вечно».

— Я уже не знаю, важно ли это, — вздыхала Галина, — это ваш мир. А сказки ведь от этого не перепишутся… Знаю только, что ещё пара дней, и всё – нам конец.

Формальным поводом к закрытию послужило отсутствие пломбы на огнетушителе – Даня так и забыл заправить его заново. Он сидел, опустив голову, и не переставал извиняться.

— Да брось ты, — успокаивал его Стас. — В проверках важнее, кто за ними стоит, а придраться найдут к чему. Всё равно бы закрыли.

Все сидели за пустыми столиками, повернув табличку на «Закрыто». Клим стоял на порожке и довольно ухмылялся, втягивая иногда ноздрями воздух – от них опять повеяло безнадёгой.

— Клим, — Вика вышла на улицу, — у Игоря вопрос по новому охраннику, подойди к нему.

Клим, недовольный, что его отрывают от созерцания своего триумфа, сверкнул на неё глазами.

Вика отшатнулась.

— Какие вопросы могут быть? Я его уже принял, — с презрением сказал он, но всё же отправился к Игорю.

Вика осталась на улице, пытаясь понять, что произошло. Хотела подойти к кафе, но удручённый вид команды словно говорил, что сейчас не время. Она постояла так ещё несколько минут, то делая шаг в их сторону, то снова отступая, и пошла на ресепшен.

— Не можем мы с бессмертным сражаться, — Галина прервала затянувшееся молчание. — А с Игорем он нас и земными методами задавит. Есть у меня связи, конечно, но они не того уровня, что у Игоря. Не смогу с ним тягаться.

«Ну что молчишь? — Глеб смотрел на притихшее облачко под ногами, — Втянул нас, так расхлёбывай теперь».

Облачко медленно полетело к ноутбуку.

«Сегодня ничего не сделаем. И у меня сил почти не осталось, и вы приуныли. Вам всё сейчас чёрным кажется. Домой мне надо, а завтра решим, что дальше делать».

Глеб прочитал сообщение вслух.

— И то верно, — согласился Арсенич. — Нечего тоску тут разводить. Утро вечера мудренее.

Они задвинули стулья, разложил по местам свой инвентарь, и начали расходиться по домам. Даня выглядел совсем плачевно, и Глеб позвал его к себе. Но тот отказался, мотнув молча головой, и понуро поплёлся к велику.

А в клубе Игорь продолжал обзванивать инстанции, подключая личные контакты. Он сидел внизу на кожаном диване и, пытаясь быть приветливым, убеждал кого-то не давать время на исправление.

Вика смотрела на него, и не видела больше брата, с которым они когда-то всё начинали. Строили планы, мечтали, хотели не просто очередное заведение, а «с душой». Перед ней сидел человек, которому плевать на всех, даже на себя.

Она уже знала, что скажет ему, но слова никак не шли – а вдруг это сломает его окончательно. Но тут же поняла, что даже её уход будет ему безразличен.

Взяла телефон и сумочку, подошла к нему и тихо, но твёрдо, произнесла:

— Я ухожу, Игорь. Прости. Не могу видеть тебя таким.

На выходе посмотрела в сторону кафе – Глеб с Галиной ещё сидели там, уткнувшись в ноутбук. Она сжала крепче сумочку и решительно зашагала в их сторону.

Они не заметили её приближения, глядя на экран и изучая законодательные тонкости. Пришлось прокашляться, чтобы привлечь внимание.

Оба повернулись сразу и посмотрели на неё: Галина со злостью, Глеб настороженно.

Вике стало неудобно, словно она тоже была причастна к их бедам, но отступать она не собиралась.

— Что ещё? — Галина была рада возможности сорваться на кого-нибудь. — Мало вам того, что натворили?

— Она же не виновата, — заступился Глеб, но Вика его прервала:

— Я ушла из клуба. Больше там не работаю. Хочу помочь вам, если вы не против.

Галина уже поняла, что погорячилась, но по инерции продолжала сопротивляться:

— Чем ты поможешь? Братец твой помог нам уже.

Первой реакцией Вики было оправдаться, сказать, что она не имеет к этому никакого отношения. Но она не стала этого делать. Оправдания ничего не меняли.

— Могу с администрированием помочь. И с проверками тоже. Общался со всеми Игорь, конечно, но рутинную работу делала я.

Галина заметила, как Глеб почти незаметно улыбнулся. Она перевела взгляд с него на Вику, потом обратно.

— Ладно, — сказала она, смягчившись наконец. — Посмотрим, что умеешь.

И они втроём вернулись к ноутбуку в поисках решений, которые могли бы их спасти.

Вика иногда тыкала пальцем в экран, показывая на что обратить внимание. Говорила чётко, уверенно, по делу. А сама вспоминала ту картину: Игорь с пустым взглядом, с телефоном в руках. Теперь уже без неё.

А Игорь так и остался сидеть на диване, глядя в пустоту. Дёрнулся было за Викой, но тут же опустился обратно.

Со второго этажа спускался Клим с договором в руках. Увидел пустой ресепшен, посмотрела на Игоря, но решил промолчать.

— Написал уведомление о расторжении, подпись твоя нужна.

— На каком основании, — на автомате спросил Игорь.

Клим посмотрел на него холодно:

— Они порядок обещали, а сами вон что устроили, — и положил ручку и уведомление перед Игорем.

Тот взял ручку, покрутил её, но подписывать не спешил.

— Не тяни, давай, — давил Клим.

Перед лицом Игоря всплыла расстроенная Вика, а потом вдруг вспомнились репетиции в подсобке. Смутно, далеко, словно это было не с ним.

Он посмотрел на уведомление, взял листы в руку и смял.

— Не буду, — коротко бросил в ответ и пошёл в свой кабинет, по пути выбросив уведомление в урну.

Клим почувствовал удар – лёгкий, но тревожный. Внезапно накатила усталость, и он опустился на диван.

Гитара

На следующий день в кафе не спешили, пришли к восьми. Даже Арсенич.

Глеб подходил первым и издалека увидел сидящих за столиком женщину с мужчиной.

«Странно, — подумал он, — в такое время… Да и не работаем мы».

Подойдя ближе, узнал в женщине Полину. Мужчина выглядел солидно: в строгом костюме, с папкой и серьёзным лицом.

Они поднялись навстречу Глебу.

— Доброе утро, — поздоровалась Полина. — Стас сказал мне, что у вас проблемы, вот решила помочь. Знакомьтесь – наш юрист Геннадий.

Глеб пожал протянутую ему руку.

Полина замялась, посмотрела на дом Стаса и добавила:

— Решили здесь подождать. Вдруг он спит ещё.

— Вряд ли, — коротко ответил Глеб. — Скоро придёт.

И расположился за соседним столиком, искоса поглядывая на Полину с Геннадием. Серая дымка зависла на соседнем стуле, словно решила отдохнуть.

Минут через десять подошёл Стас, а за ним и остальные. По лицу Стаса было видно, что он не против помощи, хоть и смущён.

Галина сначала покачала головой в ответ на предложение:

— Юрист – хорошо, но тут связи многое решают.

Геннадий улыбнулся ей, его лицо разгладилось, и он словно сбросил лет десять сразу.

— Так и мы кое-что могём, — сказал он, снимая пиджак и вешая его на стул. — Связи тоже имеются. Давайте пока посмотрим предписания.

Они с Галиной и Викой, которая тоже пришла с утра, снова сели штурмовать документы. Глеб иногда помогал им искать информацию в Интернете.

Стас занялся кухней, перемывая и без того чистые тарелки. Не смог сдержать улыбку, когда Полина надела запасной фартук и стала рядом.

Арсенич с Даней отправились в огород пропалывать грядки, хоть сорняков там не было видно.

Каждый старался заняться делом, чтобы прогнать тяжёлые мысли.

Новых проверок больше не было, и все вздохнули спокойно, но на Клима посматривали с опаской.

А он провёл ночь в пустом зале клуба, пытаясь понять, что делать с Игорем. Это было настолько крепкое звено, что он давно перестал беспокоиться по его поводу. Без Игоря он терял всё, что создал за эти два года.

Решив пока не давить на него сильно, чтобы совсем не ускользнул, Клим пока занял выжидательную позицию.

Игорь не стал вспоминать вчерашнее. Просто сидел в кабинете, занимаясь бумажными делами клуба. Никуда не звонил, ничего не подписывал. На входящие звонки отвечал односложно:

— Как хотите… Не настаиваю… Пусть работают…

При поддержке Геннадия команда за два дня сумела отбиться от проверок, и на третий день кафе снова заработало. Полина дала рекламу, и в первый же день клиенты пошли толпой. Больше те, что уже захаживали, но и новых было достаточно.

Глеб с Даней носились между столиками, едва успевая разносить заказы, а Галина помогала Стасу. Ближе к полудню она довольно заявила:

— Ну всё, налаживается. Можно и официантов нанять. И тебе, Стас, в помощь. И не возражай! — добавила она, не дав ему возможности ответить.

Глеб уже не смущался посетителей, и даже улыбался им иногда, пытаясь подражать Дане.

Но вдруг замолчал, глядя в сторону входа. Потом резко развернулся и быстрым шагом направился к подсобке.

Даня посмотрел на нового посетителя. Это была девушка лет двадцати восьми – одета просто, но со вкусом. Она внимательно изучила штендер на входе и пошла к свободному столику. Было в ней что-то знакомое, но Даня никак не мог понять, где же видел её.

Он подошёл принять заказ, объяснил, что это фишка кафе: заказ принимается только на название блюда, без уточнений. А дальше повар включает фантазию и готовит так, как сам чувствует. Каждый раз получается по-новому.

Девушка с улыбкой покачала головой, подняв удивлённо брови, но заказ сделала.

— Это же Светка, — прошептал ему Стас, получая заказ.

— Точняк, — Даня стукнул себя по лбу. — Она же на заставке у Глеба. А я думаю – откуда её знаю…

— Надо Глеба как-то вытащить, — вмешалась Галина. — Не дело это – прятаться.

Все посмотрели на облачко, застывшее под столом.

— И как с ним общаться без Глеба? — Даня посмотрел на Стаса с Галиной. Те пожали плечами.

Но Багник уже всё понял и полетел в подсобку.

Через две минуты оттуда вышел Глеб с широкой улыбкой и уверенно зашагал в сторону Светки.

Она смотрела на него с удивлением – явно не ожидала увидеть здесь, да ещё и в униформе официанта. Глеб сел напротив. Говорил легко и свободно, словно расстались они только вчера. Светка смеялась, а он смеялся в ответ. На прощанье помахал ей рукой и попросил не теряться больше.

Такого Глеба они ещё не видели.

После ухода Светки его словно прорвало. Он принимал заказы, шутя с посетителями. Давал блюдам несуществующие названия:

— Салат будет сегодня под названием «Уйти, чтобы вернуться». Наш шеф-повар приготовит его так, что возвращаться будете снова и снова.

Посетители смеялись в ответ, просили, чтобы их обслужил «тот весёлый официант».

Он подмигивал девушкам, шутил с парнями, ловко подхватывая тарелки. И даже Стасу начал подсказывать:

— Добавь в лимонад клубнику, от клиентки пахло вкусно, ей понравится. А в этот салат кинзы ещё положи – я чувствую, что её там не хватает.

Стас отмахивался с усмешкой, но старался пожелания выполнить по возможности.

Даня снимал Глеба украдкой на телефон, подмигивая остальным.

Посмотреть на это шоу пришёл даже Арсенич.

— Опять налихачил этот помощник ваш, — хохотнул он, — но ничего, на пользу Глебу пойдёт.

А Глеб чувствовал себя так легко и свободно, что думать о последствиях совсем не хотелось.

К вечеру его пыл угас, но стыдно почему-то не было.

На следующий день дали объявление о найме официантов и помощника повара, но и тут Полина им помогла. Нашла в кадровом резерве подходящие кандидатуры и в течение дня прислала их в кафе. Помощник смущался, говорил, что всегда любил импровизацию, оттого долго нигде не задерживался.

— Наш человек, — одобрил Стас и протянул ему фартук.

В глубине двора разбили навес для живой музыки, и по вечерам оттуда звучали ритмичные звуки: такие же разные, как и блюда Стаса. Иногда они прерывалась каким-то странным шумом, похожим на храп. Даня делал вид, что чинит установку, а Глеб в это время будил Багника, включая и выключая аппаратуру или перезагружая программу.

Жизнь налаживалась.

Оставалось два нерешённых вопроса: что делать с победителями аукционов, и что им ещё приготовит Клим.

Однажды с чёрного входа вышел Игорь. Он не был в этой части двора больше года.

Арсенич даже лопату уронил от удивления.

Игорь кивнул ему, прошёлся вдоль грядок. Увидел первую, только начинающую созревать клубнику.

— Можно? — повернулся он к Арсеничу.

Тот кивнул в ответ.

Игорь сорвал розовую ягодку, понюхал её, и вдруг по его щеке покатилась слеза. Он сглотнул нервно и отвернулся в сторону.

Постоял ещё минуту, осматривая грядки, откусил клубнику и, медленно пережёвывая, отправился к подсобке. Перед дверью нерешительно остановился, но всё же вошёл внутрь.

Там на стене висела его гитара.

Кто-то заботливо смахнул с неё пыль, поменял лопнувшую струну, начистил её до блеска. Он тронул осторожно струны – гитара тут же отозвалась. Словно была рада его возвращению.

Перемирие

В назначенный день все ждали победителей аукциона.

За пару дней до этого Арсенич, охая и ахая, подошёл к Стасу.

— Беда, Стас, вот уж лихо так лихо, — он косился на Багника, летающего по двору.

— Опять Клим? — встревожился Стас.

— Не Клим… — Арсенич вздыхал, пытаясь найти нужные слова. — Там выросло что-то… Что-то не то. Говорил же я, намаемся мы с этим аукционом вашим.

Он в сердцах швырнул на землю кепку, которую держал в руках.

— Да говори уже, Арсенич, не тяни, — Стас начинал нервничать, как и Галина, которая только что подошла.

— Овощи странные выросли, вот что не так. Огурец мятой пахнет. А розовый баклажан – какой-то гибрид с клубникой. Хоть и не бывает такого.

Он посмотрел снова с негодованием на облачко. А оно летало весело по кругу, словно говоря: «Вот что я вам вырастил, радуйтесь!»

— Тьфу ты, — расслабился Стас, — приготовим что-нибудь. Не переживай ты так. Сделаем из баклажана десерт значит. Зато половину кредита этим аукционом закрыли.

К вечеру стали подходить победители. Их было четверо, и каждый собственноручно срывал свой приз с грядки: торжественно, под аплодисменты посетителей. Даня снимал всё на телефон, шёпотом комментируя происходящее. Съемка велась в прямом эфире, и в комментариях уже кипело обсуждение:

«Офигенно! Я такого огурца огромного не видел ни разу!»

«Ой, да вы верите, что ли? Это фотошоп просто».

«А это что за овощ непонятный? Я погуглил, но не нашёл ничего».

Стас бережно принял урожай и отправился на кухню колдовать над блюдами. На запахи, которые оттуда доносились, стали заходить прохожие с улицы.

Через полчаса довольный Стас вынес четыре подноса, на которых лежали его шедевры.

— Вот что получилось, — гордо сказал он, — а теперь упакуем это победителям. Надеемся, что в отзывах они нам расскажут, было ли вкусно.

Галина только начала убирать в контейнер блюдо из странного овоща, которому так и не нашлось названия, как один из победителей заявил:

— Угостите моим блюдом всех в кафе. Пусть тоже попробуют.

Двор взорвался аплодисментами. Даня тут же подхватил стопку тарелок и начал разносить десерт из клубничного баклажана. Досталось всем, даже команде.

— Ну, Стас, снова удивил, — хвалил Арсенич, налегая на что-то, похожее на лазанью, но с лёгким клубничным вкусом. — Опять Багник помог, что ли?

— Мы и сами… с усами, — довольно улыбнулся Стас.

И в этот момент в кафе зашёл Клим.

Кощея он сейчас напоминал больше, чем охранника: сухой, прямой, с тяжёлым взглядом. Глеб словно видел перед собой того, кто стоял на берегу озера.

Он остановился на входе. Свет, шум, смех – всё это раздражало его, забирая силы. Хуже всего была живая музыка – она лилась, как хотела, то ускоряясь, то замедляясь. Такой кавардак мог устроить только он – его вечный соперник.

Присмотрелся и под навесом увидел Игоря. Тот стоял в потёртых джинсах и небрежно заправленной рубашке и, отбивая ногой ритм, играл на гитаре.

Клим шагнул в его сторону, но наткнулся на Глеба.

— Мы победители, — сказал тот твёрдо.

— Ещё нет, — Клим схватил его за рукав.

Никто не понял, что он собирался делать, как и того, что случилось дальше.

Багник воспользовался тем, что на него не обращают внимания и скользнул вдоль своего заклятого врага, сделал несколько кругов над ним, задержался на секунду над головой и упорхнул обратно. Клим дёрнул плечом и отпустил рукав.

— Живите пока, — глухо сказал он. — Под моим присмотром.

И пошёл к чёрному входу, рявкнув на новенького официанта:

— Воротник застегни, не в бане.

Тот оступился, едва удерживая поднос, застегнул пуговицы и поспешил к кухне.

— Не обращай внимания, — шепнул ему Стас.

Клим закурил у чёрного входа, посмотрел в сторону трещины – та вдруг засветилась. Возле баков стали появляться какие-то тени. Они выходили одна за одной на свет, и Клим с удивлением смотрел на эту вереницу гостей.

Первой, виляя бёдрами, шла экзальтированная дама в боа из перьев и с веером. Она подошла к Климу и стрельнула на него глазами:

— Ну, привет, старый. Давно не виделись.

— Яга? — удивился Клим.

— Нет, Дюймовочка, — она щёлкнула его по носу веером и пошла в кафе.

За ней шёл мальчик в драных джинсах, очень похожий на…

— Эй, домовой, хвост у тебя откуда взялся? — окликнул его Клим.

— Это шнурок от кед, — бросил тот, не оборачиваясь. — Опять развязался, зараза.

Друг за другом в сторону кафе потянулись странные фигуры: кто в плаще, кто в современной куртке. Багник всех встречал, весело путаясь под ногами.

— Дожились, — растерялся Арсенич, — нечисть обслуживать будем.

Посетители сначала сторонились странных новичков, но в итоге списали всё на костюмированную постановку.

Кощей смотрел на это со стороны, не понимая нравится ему это или нет.

«Посмотрим ещё, чья возьмёт», — подумал он без злости, скорее по привычке.

А в это время Галина в подсобке проводила по телефону последний платёж по своему кредиту.

— Свободна, — сказала она с улыбкой и повторила с наслаждением по слогам: — Сво-бод-на!

Хотела порвать график с платежами, который лежал на столе перед ней, но бухгалтер взял верх. Разгладила его и аккуратно убрала в сумку.

— Ладно, через три года выброшу.

И пошла ко всем на улицу.

Эпилог

Вечером в пятницу было оживлённо. Клуб и кафе объединились, и посетители с удовольствием перемещались между ними – кто за едой, кто за музыкой.

У клуба, кстати, поменялось название. Он больше не назывался «Устав». На новой вывеске, которую Даня собственноручно сколотил из старых досок, было написано: «Без правил».

«Ну вот и я приложил сюда свою руку», — довольно подумал он, глядя на название.

Вход теперь был открыт для всех без исключений. Клим всё ещё сидел у двери, но уже не пытался кого-то остановить.

Кафе разрослось.

Количество столиков увеличилось до двадцати, над ними натянули навес, чтобы не зависеть от непогоды. В подсобке тоже оборудовали полноценный зал, а для кухни выделили помещение внутри клуба. Там суетилось трое поваров, которыми руководил Стас. Такие же «неудачники», как и он сам – не понятые и не принятые в других местах.

Стас часто сам вставал к плите, но больше выходил во двор и готовил по-старинке на своём мангале. В этот пятничный вечер он был как раз там. Рядом с ним за столиком сидела Полина. Она смотрела на Стаса, который как раз оглянулся, поправил колпак и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ.

Арсеничу построили капитальную теплицу, чтобы он выращивал свои чудо-овощи круглый год. Он стоял с ней рядом и спорил с Лешим.

— А я говорю – можно в марте в грунт сажать, — горячился Арсенич, — если парничок сделать, то всё в рост пойдёт.

— А я говорю – природу слушать надо, а не парнички ваши. В апреле надо.

— Да кто ты такой? — возмущался Арсенич. — Я агроном со стажем. Сорок лет уже на земле работаю.

— А я четыреста, — Леший упёр руки в бока.

Неизвестно, до чего бы они доспорились, но к Арсеничу подбежал мальчишка лет семи и потянул его за руку:

— Деда, на кухню овощи нужны, пошли собирать.

— Ах ты, неугомонный, — Арсенич неожиданно тепло улыбнулся, глядя на внука. Второй уже скакал возле грядок, крича:

— Чур, я выбираю. Я первый.

Леший присел рядом с ним и показал на самые спелые.

Остальная команда сидела за общим столом – Галина, Даня, Глеб, Вика и Светка с семьёй. Рядом со Светкой сидел её муж, а их дети уже успели подружиться с внуками Арсенича и толпились с ними рядом на грядках.

Глеб сидел напротив Вики, и когда их взгляды встречались, он не отводил глаз.

— А чем же у них всё закончилось? — спросила она у Глеба, кивнув на ноутбук.

— А кто их знает, — ответил он. — Главное, что здесь они смогли притереться.

Вдруг ноут засветился. Глеб открыл крышку.

«Меня обсуждаете, что ли?» — загорелось сообщение на экране.

— А ты откуда? — вслух спросил Глеб. — Я думал, ты в свой мир вернулся.

«Скучно там, — ответил Багник. — У вас тут музыка, Интернет. И харчи рядом, если что».

Глеб улыбнулся.

— Ладно, оставайся. Только без сюрпризов.

«Не обещаю», — ответил Багник, и экран погас.

Вокруг играла музыка, кто-то смеялся, дети бегали, а из динамиков, почти незаметно, доносился лёгкий храп.