Меняя иллюзии

Глава 1

Все системы в норме.

Напоминаем, для возврата в исходное время введите код возврата на панели браслета и ждите ответа. В течение 5ти минут будет выполнен переход.

До запуска 5 секунд.

5… 4… 3… 2… 1…

Приятного путешествия!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

БАМ!

На пол, возмущенно заломав страницы, упала книга. Словно запустив неведомую кармическую реакцию, на столе зазвенел телефон Миши.

Выходной, тот день, когда наконец-то можно выспаться, нежась в тёплой кроватке, погрузиться с головой в любимое занятие – ничегонеделание, но, как назло, этих самых дел было невпроворот. Попивая утренний кофе, Кира строила планы: нужно помочь подруге выбрать платье, успеть приготовиться к семинару по микробиологии, не забыть собрать все счета и прикрепить к ним чеки об оплате, иначе Алла Евгеньевна, хозяйка квартиры снова будет бурчать своим противным гнусавым голосом, почему она, студентка медицинского факультета так наплевательски относится к бумагам. Но несмотря на все хлопоты, иногда, Кира была рада забыть о себе, предпочитая думать о любом насущном деле, ведь стоило лишь на секунду остановиться и взглянуть в зеркало, как ей начинало казаться, что перепутать дверь с окном на двенадцатом этаже не такая уж и плохая идея, что одно, что другое – выход. Только результат разный. Всего-то. Но как говорится, универ, экзамены и младший брат, удобно устроившийся шее, и периодически задевающий ножками её головушку.

Миша с закрытыми глазами нащупал нарушителя блаженного покоя.

– Девять утра, – жалобно протянул он, отключая звук на смартфоне.

Через щель в закрытых ночных шторах пробивался настырный луч света, день обещал быть на редкость солнечным.

– Не понимаю, сегодня выходной, зачем так рано встаешь? Или собираешься со мной Васе платье выбирать? – спросила Кира, недовольно наблюдая, как брат поднимает учебник с пушистого белого ковра, заботливо сшитого одной из множества китайских фабрик, и кладёт его прямо на разложенный диван.

– У меня режим! Но откуда тебе знать, что это такое, – зевнул Миша, – Спать мне не давала со своими сериалами!

- Эй! Я в наушниках была!

– А свет от телефона? Его в наушники не спрячешь, ах, да, ты ж гуманитарий!

– Во-первых, я сплю в другой стороне комнаты и свет тебе ну никак не мог мешать… – возмутилась Кира.

– Я не буду вдаваться в подробности свойств фотонов, а то у тебя боюсь, голова вскипит, а тебе там ею ещё что-то учить, платья выбирать.

– Во-вторых, ты попробуй латынь поучить и не вызвать при этом Сатану! Посмотрим, как запоешь про гуманитариев!

– Такая большая, а в сказки верит, даже я, в свои пятнадцать уже не верю.

– И ещё, что бы сказали родители, услышав тебя? Они так-то тоже гуманитарии!

– Вай-вай, как страшно, пойду утоплюсь в ванной с испугу, – потянувшись, Миша, наконец, встал с постели.

Однокомнатная квартирка-студия на окраине Петербурга не блистала роскошью, старенькие обои с «бабушкиными» вензелями, два дивана, сколоченных шведскими мастерами, один из которых при должном усилии превращался в кровать, небольшая кухня с модной барной стойкой, определяющей границу конца кухни и начала гостиной. Да совершенно не вписывающийся в небольшое помещение огромный деревянный шкаф во всю стену, противного цвета, именуемого «яблоня» с приклеенным на крайнюю дверь зеркалом. Единственным несомненным плюсом была близость метро.

Пока Кира раздумывала, что бы надеть, телефон в руках «забулькал» сигналом нового сообщения. На экране высветилось: «Ты там встала?»

– Ни тебе доброго утра, ни как спалось, – вздохнула девушка, быстро ответив ёмким и лаконичным «Да».

Из ванны вышел Миша, вразвалочку вышагивая к холодильнику.

– Вот блин! – воскликнула Кира, обратив внимание на часы, – Если я снова опоздаю, Васька меня прибьёт! А всё ты со своими спорами!

– Не на-а-а-до перекладывать на меня ответственность за то, что не умеешь пользоваться часами, понимаю, для тебя это слишком сложно, но ты уж постарайся двадцать два годика уже.

– Я тебе сейчас накостыляю! – взъерошила тёмные, как и у неё, волосы брата Кира, – И наведи порядок в своих вещах!

–Я – повелитель хаоса. Тебе надо – ты и наводи.

– Дважды говорить не буду, или убираешь, или все твои вещи переедут на помойку.

– Ты блефуешь!

– Забыл, как я грозилась постирать все разбросанные вещи? Постирала же. Тебе ещё потом не в чем было идти в универ.

– Помню! Иди уже, куда там шла, уберу я всё!

Оставив на столе недопитый кофе, Кира рванула к выходу, попутно вспоминая где оставила ключи, которые, к слову, держала в руке. Она быстро накинула куртку и обулась.

– Слава Архимеду телефон с планшетом не догадалась постирать. А могла же…

– Я всё слышу! Закройся! – крикнула она брату и выбежала за дверь.

Петербург встречал прохладным влажным ветром, пробирающим до костей даже через куртку. Гул метро и спешащие куда-то по своим делам люди наводили неприятную суету, выходной всё-таки, и чего они не спят? Ещё двадцать минут с наушниками в ушах и до опоздания Киру отделяли какие-то пять минут. Выйдя из подземки, девушка сощурилась под ярким светом солнца.

– Эй! – раздался голос, принадлежащий подруге, чересчур активно жестикулирующей руками, будто Кира была слабовидящей, именно эта встреча и должна была состояться сегодня утром.

– Привет, – вымученно улыбнулась Кира, обняв однокурсницу.

– Доброе утро! – прозвенело в ответ, - Не смотри на меня так.

– Как?

– Как на врага народа, – уперла руки в боки Василиса, длинные вьющиеся волосы обрамили локти, что делало её похожей на Василису Прекрасную из известной сказки, Кире со своим каре до плеч всегда было любопытно, как подруга управляется с такой копной.

– Всему виной Марина Степановна и её микробиология.

– Глаза боятся, а скальпель режет! – беззаботно проворковала подруга.

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнула Кира, – Говорят она зверь, к ней даже Серёга раза два на пересдачу ходил.

– Ничего не хочу слышать про этого представителя хомо сапиенса с интеллектом инфузории! Лучше пошли, а то все платья разберут.

Василиса потянула Киру за руку в сторону ДЛТ. Здание, по форме напоминающее огромный утюг встречало гостей тёплым воздухом и запахом кофе с выпечкой.

– Хочешь перекусить? – спросила подруга.

– Я дома поела, – ответила Кира, осматривая огромный холл и прикидывая в уме сколько придётся пройти магазинов чтобы девушка определилась с нарядом.

Взяв в одной и множества кофеен латте, Василиса прикидывала маршрут пути, и как только навигатор в её голове отозвался, они медленно зашагали вдоль ярких вывесок.

– Мне так надоели все эти праздничные ужины по поводу и без, – вздохнула подруга.

– И всё же идёшь выбирать платье, – улыбнулась Кира, – Не думаю, что это настолько ужасно, я вот своих родственников уже полгода не видела, ну не считая Миши.

– А что делать? Не в старом же идти. Как я тебе завидую, хотелось бы тоже уехать хоть на месяцок. Ох! Взгляни какой бодлон! Хочу-хочу! Мне же пойдёт такой цвет?

– Ты про ту водолазку? – Кира кивнула в сторону манекена.

– Да-да, ну что за говор, вроде бы давно уже в Питере, хорошо поребрик от бордюра отличаешь. Ну что за слово такое, бордюр? Будто французский пирог.

Девушки зашли в магазин, единственной особенностью водолазки была красивая брошь, сияющая всеми цветами радуги, от её цены у Киры помутнело в глазах. Пять тысяч?! Да ей красная цена полторы, а может и меньше, но Василису это ничуть не смущало.

– Какой смысл притворяться тем, кем не являешься? – продолжила размышлять Кира.

– Ну не знаю, – протянула Василиса, рассматривая себя в зеркале со всех сторон, – Мне кажется так интересней. Как я тебе?

– Боже мой, да это же обычная водолазка, что может быть не так?

– Бодлон Кира, бод-лон. Цвет например, мне идёт?

– Идёт, только не постирай свой бод-лон вместе с брошью, а то получится как с той кофточкой, когда у неё цепи облезли.

– Ладно-ладно, можешь не напоминать, я усвоила урок. Думаю, надо брать, – выдала своё заключение подруга.

– Мы вообще-то за платьем пришли.

– Одно другому не мешает, буду на занятия в ней ходить, под халатом ведь не видно.

– Как знаешь, ну что, идём? Кстати говоря, что у вас с Серёжей произошло?

– И не спрашивай, – отмахнулась подруга, но после оплаты покупки, отойдя от кассы, не смогла сдержаться: – Он меня совсем не понимает, говорю, хочу отпуск на природе провести, ну знаешь, загородный дом, речка, он отвечает не хочу! Хочу, говорит дома посидеть. И на оперу идти не захотел, лучше говорит кино посмотреть сходить, а я не хочу кино, где тяга к прекрасному? Да и кино приелось уже. Намекаю на годовщину отношений, а он даже не помнит!

– Какая годовщина Вась? Вы всего три месяца вместе.

– Три месяца тоже срок!

– Мне кажется, ты придираешься, у него ведь тоже есть интересы, может ему не нравится опера?

– Как может не нравиться то, чего никогда не видел? Да и какие интересы? Пиво, рыба и «танки»? Нет, всё же мы из разных миров, я с Венеры, а он… инфузория!

– Чем-то же он тебя зацепил, – парировала всплеск негодования Кира, хихикнув от всплывшей в голове картины, на которой была Вася в образе древнеримской богини, а рядышком ползал маленький одноклеточный «инфузорий-Серёга» с благоговением смотря на её прекрасный лик.

– Ну, есть такое. Он постарше, симпатичный, эх, я бы сказала даже очень, ещё милый, бывает, иногда…

За разговорами и примерками прошло полдня, наконец, платье было выбрано, атласное, до колена, чуть пышное, нежного цвета пыльной розы с вырезом «каре». Как ни уговаривала Василиса прикупить что-то и Кире, девушка была категорически против, во-первых, её не устраивали цены, во-вторых, особых поводов для покупок в ближайшем будущем не предвиделось.

Выйдя на улицу, они решили немного прогуляться, солнце пыталось прогреть суровую питерскую погоду, но культурная столица была непреклонна, выдувая ветром все потуги светила, однако, при быстром шаге кровь разгонялась и воздух уже не казался таким холодным. За десять минут они дошли до Итальянского моста, а ещё через пять оказались на Площади Искусств, где их внимание привлек странный парень, что-то спрашивающий у прохожих, в ответ те лишь пожимали плечами.

– Смотри, он как будто ДЛТ ограбил, причём брал всё, что попадётся под руку из дорогих брендов, полный модный провал, – склонила голову на бок Василиса.

– И с временем года, кажется, тоже ошибся, ему не холодно в одной толстовке? Может ему помощь нужна? – нахмурилась Кира.

– Спросить можно, на личико он ничего, но, если его вкус не исправил даже «баленсиага», мы уж точно будем бессильны. А мне правда уже пора, если я опоздаю к парикмахеру, даже платье меня не спасёт, – Василиса глянула на часы, и её глаза заполнила толика волнения с лёгким оттенком страха, – Вот же! Придется мотор ловить. Благодарствую за помощь с платьем, увидимся на парах!

- До скорого.

Девушки крепко обнялись, и Василиса побежала к дороге, разбрасывая по ветру тянущуюся за ней копну волос. Кира ещё раз взглянула на парня, тот продолжал допытываться у прохожих ответов на свои вопросы, те же так и продолжали недоуменно пожимать плечами. Что же он такое хочет узнать, чего не знает ни один человек? Любопытство взяло верх, и девушка зашагала прямо к нему. Молодой человек, завидев её тут же подошёл и быстро затараторил: – Здравствуйте, не знаете, как пройти к станции до Луны?

Кира ожидала всего что угодно, но точно не этого, поэтому невыспавшийся мозг только и смог недоумённо выдать: – Что?

– Значит, не знаете. У вас, что, в городе нет ни одной станции?

– «Луна, это заведение какое-то?» – начала соображать Кира.

Но парень уже напал на другого прохожего с тем же вопросом, на что средних лет мужчина буркнул: – Пить меньше надо и курить.

– Почему все думают, что я пьян? – молодой человек бросил на Киру вопросительный взгляд.

– Может, потому что ты несёшь бред? Кто так спрашивает дорогу?

– А как ещё спрашивать? А! Точно! Ты права. Сейчас какой год?

– Эмм… Две тысячи двадцать первый, – произнесла Кира, не веря, что правда говорит это.

– Вот же! – вдруг хлопнул себя по лбу парень, – Как я сразу не вспомнил, у вас же ещё нет таких станций! Вот засада!

– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказала девушка и уже развернулась чтобы уйти.

– Нет, погоди! Мне нужна помощь, – остановил её молодой человек, положив руку на плечо.

– Какого рода? – подозрительно нахмурила брови Кира.

– Тебе будет сложно, но думаю, ты поймёшь. Дело в том, что я из будущего, но мой браслет сломался и мне нужно подать сигнал, чтобы вернуться.

– Это какой-то пранк? Очень остроумно!

– Пра… что? – искренне не понял парень, но недолго подумав, исправился: – А-а-а, нет, это не розыгрыш, так ты мне поможешь?

Кира ещё раз взглянула на него, уже внимательней, зрачки не расширены, алкоголем не пахнет, может отклонения какие-то?

– Тебе не холодно? – спросила она, ещё раз окинув взглядом площадь в поисках камер.

– Есть немного, – отозвался парень.

– Давай зайдём в кафе? Я бы перекусила, расскажешь о, м-м-м, себе, будущем и всё такое. Тебя как зовут? Меня Кира.

– Зови меня Макс, ну показывай дорогу.

Девушка зашагала в первое всплывшее в памяти поблизости кафе. Всё же она будущий врач и помогать нездоровым людям её долг, хотя психиатрия и не была её специальностью.

***

Стильное кафе полнилось людьми, встретив Киру и Макса залитым солнцем залом, отовсюду раздавались голоса, туристы восторженно обсуждали прекрасную погоду и местные достопримечательности. Небольшие деревянные столики с аккуратно сложенными на них салфетками и тарелками, стены, расписанные в стиле импрессионизма, всевозможные мелочи, вроде маленьких горшков с растениями придавали заведению своеобразного уюта. Отыскав взглядом свободный столик, Кира сняла куртку, оставив её на вешалке. Как только они заняли места, к ним тут же подошёл официант, аккуратно положив на стол два меню.

– Будешь что-нибудь? – спросила Кира, рассеяно бродя взглядом по меню.

– Я не знаю, что означают эти названия, – отвечал Макс, вчитываясь в меню и хмуря брови.

– Ла-а-дно, – протянула девушка и махнула рукой, подзывая официанта.

– Уже выбрали? – поинтересовался молодой человек, примерно ровесник Киры.

– Две карбонары и два капучино с ванилью, пожалуйста.

Быстро черканув ручкой в блокноте, официант спросил можно ли забрать меню и, прихватив их с собой, быстрым шагом удалился.

– Итак, кто же ты и откуда? – спросила Кира, сложив пальцы замком, только сейчас она поняла, что даже сидя за одним столом вынуждена поднимать голову, чтобы встретится взглядом с этим парнем под два метра ростом.

– Максель, студент межзвездной орбитальной станции Луна 24.

– Так ты из будущего?

– Именно.

– Как я должна в этом убедиться?

– Неужели так сложно поверить в путешествия во времени?

– А ты думал, это будет легко? Расскажи мне, как ты путешествуешь во времени? Где твой корабль или машина?

– Вся машина вот здесь, – Макс показал запястье, на котором покоились обычные кварцевые часы с маленькой гравировкой «Луна 24», – В будущем люди покоряют планеты, больше половины жизни мы проводим на межзвёздных образовательных станциях, моя называется «Луна 24».

– И на других планетах живут люди?

– Более-менее пригодные планеты солнечной системы были колонизированы, после Луны конечно. Первой стал Марс, мы смогли сделать и него подобие Земли, установили на его поверхности огромные приборы для выработки кислорода. Затем смогли восстановить магнитное поле, разогнав потоки расплавленного металла в его ядре, таким образом атмосфера на его поверхности смогла противостоять солнечной радиации, а не смываться потоками. У нас даже есть праздник «День рассвета», двадцать шестое июня две тысячи девяносто третьего года, хотя его и сложно назвать праздником, скорее это день памяти тех, кто погиб, чтобы человечество смогло открыть для себя бескрайние просторы космоса, а их было не мало. Затем Венера и Меркурий. С ними было сложнее, Венеру ведь окутывают сернистые облака. Так как на Марс уже заглядывалась Америка, Россия решила обратить своё внимание именно на Венеру, ещё ученые вашего времени предлагали довольно простое решение – жизнь в облаках на высоте 50-60 километров, защита от радиации есть, а температура и давление воздуха становятся приемлемыми. Так появились целые города, парящие над адски горячей планетой. Меркурианские станции на полюсах планеты занял Китай, где температура не так горяча. Но солнечной системой мы, конечно, не ограничились.

Пока Макс рассказывал о покорении планет, Кира отправила сообщение своему однокурснику Климу с вопросом: «Как понять, что у человека диссоциативное расстройство?»

– И преодолели расстояние в световые года? Что же это за двигатели такие? – задала новый вопрос Кира.

Ответ Клима не заставил себя долго ждать: «Сходишь с ума от микробиологии? Вообще довольно просто, при смене личностей начинает заикаться речь, дергаются веки, случаются провалы в памяти, или человек находит вещи, которые не покупал, как-то так. Могу стать твоим личным психотерапевтом».

– Проблема вашего поколения заключалась в том, что вы мыслите с точки зрения классической механики, как доставить корабль из точки «А» в точку «Б», совершенно забывая про квантовую механику и её применении в классической физике. Проще говоря, вместо того чтобы двигать корабль, нужно двигать частицы вокруг корабля, так сказать вселенная сама доставляет нас в точку «Б», нужно было лишь подтолкнуть.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре, родился пятого октября две тысячи триста сорок шестого года.

– Интересно, – протянула Кира, всматриваясь в насыщенные голубые глаза парня, пытаясь уловить нервный тик век, потому как речь его была ровной, без малейшего намека на заикание, – Скажи, у тебя были провалы в памяти, ты всё отчетливо помнишь?

– Я целостная личность, если ты об этом, – сложил руки на груди Макс.

– Извини, – она неловко отвела взгляд в сторону, подумав: – «Быстро же он догадался».

– Давай так, – Макс огляделся, проведя рукой по смольным волосам и заметив висящий на стене небольшой телевизор, который вещал чемпионат мира по биатлону, спросил: – Это ведь прямой эфир?

Кира перевела взгляд на экран и, разглядев в его углу надпись «LIVE» утвердительно кивнула.

– Могу сказать кто лидер сезона.

– Ты можешь просто угадать, – мотнула головой девушка.

– А если первые три места?

– А давай, – подняла руки в жесте «сдаюсь» Кира.

– Тогда ты мне поверишь?

– Обещаю.

Парень ткнул пальцем в часы, круглый циферблат разделился на четыре части, превратившись в подобие экрана, Кира припомнила недавно выпущенный гнущийся смартфон.

– Итак, лидеры сезона Бё Йохансен тысяча пятьдесят два очка, Лейгрейд Стурла тысяча тридцать девять и Майе Кентен Фийон девятьсот двадцать восемь, – заключил Макс.

– Серьёзно? Прям вот так? С очками? Такое сложно угадать.

– На то и расчёт, – пожал плечами парень, самодовольно улыбаясь, предчувствуя скорую и неоспоримую победу.

– Может, ещё посоветуешь в букмекерскую контору позвонить? – чуть огрызнулась Кира в ответ на ехидную ухмылку, однако отметив, что вышла она донельзя очаровательной.

Официант принёс заказ, пожелав гостям приятного аппетита. Макс подозрительно взглянул на пасту, обильно посыпанную стружкой сыра, затем, взяв в руки кружку с кофе, чуть заметно принюхался и удивленно вскинул брови. Переведя взгляд на Киру, которая с удовольствием пила напиток, решился попробовать, сделав неожиданно большой глоток.

– Ай! – вскрикнул он почти на весь зал, так, что Кира от неожиданности чуть не расплескала капучино, – Горячо!

Девушка в голос рассмеялась.

– Это совсем не смешно, – негодовал Макс.

– Не правда, это очень смешно. Видел бы ты своё лицо, – хихикнула она в ответ.

– Вкусно, но я обжёг язык, интересно, квалифицируют ли это как травму? – задумался парень и принялся за пробу «карбонары», одной мимикой отметив, что и она пришлась ему по вкусу.

– Конечно, ещё и больничный на две недели выпишут, – улыбнулась Кира.

– Что такое больничный? – со всей серьёзностью нахмурился Макс.

– Документ, его выдают в поликлинике, чтобы можно было не ходить на работу или учёбу, если ты чем-то болеешь, лист нетрудоспособности точнее сказать. В будущем нет больничных?

– Не слышал о таком, – задумался он.

– Люди в будущем разве не болеют?

– Болеют, но всё лечится парой уколов, или в регенерационной капсуле если что-то серьёзное.

– А врачи есть?

– Есть, но не в том понимании как у вас, их мало, потребность в их большом количестве отпала. У нас врачи скорее похожи на учёных, работают в лабораториях, а не с людьми, с этой задачей прекрасно справляются роботы, безошибочно определяют диагноз и выдают необходимое лекарство, синтезируя прямо на месте.

– Вот тебе и вечная профессия, заменили роботами, – фыркнула Кира.

– Есть даже домашние роботы… О! Гляди, – кивнул он на телевизор.

На экране высветилась рейтинговая таблица. Глаза Киры округлились, на нём чёрным по белому были выписаны имена и очки лидеров сезона, голос диктора вторил написанному, словно специально донося до слуха то, чему не верили глаза.

– Это невозможно, – выдохнула девушка, переведя взгляд карих глаз на голубые, искрящиеся детским озорством.

– Возможно, если ты из будущего, – ухмыльнулся Макс.

– Всего два очка, – отрешенно проговорила Кира.

– Два очка? – переспросил парень.

– Да, ошибся, всего на два очка, невероятно, ты… нет… не может быть…

Макс перевел взгляд на таблицу, он и правда ошибся на два очка, напротив имени Майе Кентен Фийон отображались цифры 930.

– Не важно, – отмахнулся парень, – Ты мне веришь?

– Я… – начала было девушка, нервно массируя виски, пытаясь сообразить как он мог угадать или как всё это могло быть подстроено.

– Я понимаю, для тебя это сложно… – вкрадчиво проговорил Макс.

Кира вдруг резко хлопнула по столу, сама не ожидая от себя такого, и гневно посмотрела на него: –Куда улыбаться?

– Что?

– Где эти чёртовы скрытые камеры?! – выругалась девушка, резко встав из-за стола оглядываясь по сторонам, не замечая удивлённых взглядов посетителей.

Макс также ошарашено смотрел на неё, явно не рассчитывая на такую реакцию. Администратор заведения, высокая, светловолосая девушка, лет тридцати с причёской пучком быстрым шагом подошла к их столу.

– Извините, что-то случилось? – поинтересовалась блондинка.

Кира не сразу поняла, что обращаются к ней.

– Розыгрыш затянулся, – бросила девушка администратору.

– Простите, я не понимаю о чём вы.

– Ничего не случилось, просто моя собеседница проспорила мне, – ответил за Киру Макс, встав из-за стола.

– Хорошо, только прошу, больше не пугайте так наших гостей, – улыбнулась администратор, и ещё раз окинув взглядом их стол, поспешила по своим делам.

Не в силах стоять, Кира аккуратно села, вид еды теперь вызывал неприятное чувство тошноты, а съеденная, просилась наружу. Она снова взглянула на Макса, уже другими глазами, непонятно чего в них было больше, удивления, непонимания или страха, а может и всего понемногу.

– Ты из будущего, – проговорила Кира, уже утвердительно, но больше самой себе, – Из будущего… из…

– Две тысячи триста семидесятого, – закончил за неё Макс.

– Две тысячи… Боже, не верю, что я это говорю.

– Странно слышать о боге от врача.

– А говорить с человеком из две тысячи триста…

– Семидесятого.

– Семидесятого. Не странно?!

– Наверное, – беззаботно пожал плечами Макс.

– Говорить с человеком на триста сорок…

– Семь.

– Я умею считать! Триста сорок семь лет младше не странно?!

– Я понял, ты права старушка, – улыбнулся парень.

– Отлично, – бросила Кира, возмущенно сложив руки на груди, и откинулась на спинку стула.

– Так, со сложным мы разобрались, теперь к главному…

– Какому главному?

– Мне нужна помощь, – посерьёзнел он.

– У меня нет знакомых по ремонту космической аппаратуры, – вздохнула Кира.

– Почему-то я не удивлён, – ухмыльнулся Макс.

– Очень смешно, – скривилась в ответ Кира.

– У меня отличное чувство юмора.

– Прямо хлещет через край.

– Как я уже говорил, мой браслет сломался, точнее сказать не работает функция возврата, – он передвинул стул ближе к девушке, показывая часы, которые при одном нажатии выдвинулись вперед и преобразились в небольшой экран, – Я ввожу код возврата, вот так, но ничего не происходит, нет ни ошибки, ни отклика программы, даже при аварийном выходе. Будто сигнал не проходит.

– Ясно, а выключить и включить нельзя?

Макс вздохнул: – Этот браслет как тысячи ваших суперкомпьютеров, в нём хватит памяти, чтобы уложить каждый байт информации о всей солнечной системе, каждом её атоме и ещё останется…

– Поняла, это так не работает, – перебила поток информации Кира, – И как я могу помочь решить твою проблему?

– Легко, нужно всего лишь отправить сигнал с помощью радиотелескопа в то время и место, где в будущем находится моя станция.

– Класс, минуточку, – Кира взяла свою сумку, раскрыв её, она пару секунд порылась внутри и наигранно сказала: – Блин! Вот именно сегодня забыла свой телескоп.

– Шутка засчитана, – улыбнулся Макс.

– Я серьёзно, где студент-медик найдёт тебе радиотелескоп?

– Ты можешь сказать мне, где он есть, мы вместе отправимся туда, я объясню всё местным и…

– И мы тут же попадём в дурку. Не так я представляла себе каникулы.

– Дурку? – переспросил Макс, но тут же отбросив этот вопрос, задал другой: – Ты же мне поверила, почему не поверят другие?

– Следующий чемпионат мира по биатлону будет только в следующем году, а если серьёзно, много ли людей тебе поверили до меня?

– Ни одного, – задумался Макс, – А если проникнуть туда?

– Тюрьма. Нет, я лучше в дурдом, там хотя бы не нужно будет торговать сигаретами, и выпустить могут раньше, – проговорила Кира, уже представив себя в смирительной рубашке, мотнув головой, она отбросила глупые образы и сказала: – Дай мне пару дней, может я смогу что-то узнать в университете на факультете физики.

– Пара дней, – повторил Макс, запрокинув голову и проведя рукой по волосам.

Девушка внимательно смотрела на него, ожидая ответа, как вдруг на неё снизошло озарение: – Тебе же негде жить.

Парень хмыкнул: – Честно говоря, да.

– И денег, я так понимаю, тоже нет.

– Увы.

– Ты… - неуверенно начала Кира, – Можешь… ну… у меня пожить что ли.

– Правда? – удивился Макс, и лукаво улыбнувшись, добавил: – А если я чокнутый маньяк?

– Я не одна живу, а с братом! А вообще, предупрежу подругу и, если со мной что-то случится, ты точно попадёшь в тюрьму! – огрызнулась Кира, и быстро щёлкнув камерой смартфона у лица парня, отправила фото Василисе.

Макс низко рассмеялся, и с толикой серьёзности, сказал: – Спасибо.

– Пожалуйста, – ответила Кира, убирая в сумку телефон, и встав со своего места, бросила: – Пойдём что ли, найдёныш.

– Найдёныш? – поднял одну бровь парень.

– Это тебе за старушку.

Парень ухмыльнулся и последовал за девушкой к стойке оплаты.

Глава 2

Напоминаем, ваши действия, совершаемые в прошлом, отражаются на вашей успеваемости.

Настоятельно рекомендуем не вмешиваться в привычный ход вещей.

Убийство динозавров не входило в обучающий план на третий семестр.

Приятного путешествия!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

Восемь часов сна прошли как одна минута, Кире снились странные вещи, никак не связанные между собой, видно так на неё повлияли рассказы о будущем и встреча с этим странным путешественником во времени.

Готовя завтрак, она поглядывала в сторону спящего на надувном матрасе Макса, рисуя в голове картину маслом, как Алла Евгеньевна заявляется снять показания счётчиков, ну или просто так, чтобы потрепать ей нервы, и видит незнакомого парня, блаженно проплывающего мимо неё на пляжной атрибутике. Улыбнувшись гипотетическому выражению лица Аллы Евгеньевны, Кира хихикнула, хотя в реальной ситуации это был бы полный провал и расторжение контракта на съём недвижимости. Ведь главным пунктиком хозяйки было «отсутствие лиц противоположного пола, кроме брата разумеется, на её законной территории», смешно было слышать о законе от той, кто не платит налоги за сдачу в аренду этой самой «законной территории», но договор они всё же подписали. Миша отреагировал на гостя довольно смело, но не без подозрений, скрывать от него кто такой Макс было бы бессмысленно, и как только брат услышал эту новость, то через пару технических вопросов с удовольствием поверил. То ли от того, что он слишком умный, а точнее вундеркинд, то ли от того, что в пятнадцать лет подросткам очень хочется верить во что-то необычное. Киру же не отпускало предчувствие, что так просто горе-путешественник от её брата не отделается, но по крайней мере сможет избежать этой участи ровно до пятнадцати ноль-ноль.

Макс потянулся и открыл глаза, быстро встав с импровизированной кровати, будто и вовсе не спал, браслет на его руке жалобно пропищал и выдал какую-то повисшую в воздухе маленькую таблетку.

– Доброе утро, – поприветствовала его Кира, ставя на стол кружки с лимонным чаем и наскоро сварганенными бутербродами.

– Доброе, спасительница, – отозвался Макс.

– Я тебе пару полотенец приготовила, захочешь принять ванну, можешь надеть вон тот халат или возьми что-то у брата, а свои вещи постирать в машинке, режим я поставила и порошок засыпала, положи в барабан, закрой дверцу и нажми кнопку «старт». Понял? А лучше Мишу попроси когда он придёт.

– Угу, – промычал в ответ увлечённый чаем горе-путешественник.

– А! И не забудь их вытащить и повесить высохнуть… Так и будешь есть, даже зубы не почистив?

– Я уже, – сказал он, подняв руку с браслетом вверх, – Куча витаминов и антисептик одной таблетке.

– Ясно, – протянула Кира, – Моетесь вы тоже таблетками?

– Хотелось бы, но нет.

– Так, – мотнула головой спасительница горе-путешественников, – Я отвлеклась, дверь никому не открывай, ничего не трогай, никуда не выходи, в вещах не ройся, по последнему замечу – прибью!

Макс поднял руки вверх, лукаво усмехнувшись.

– Если что, вот тебе телефон звони, – она отдала ему в руки старенький смартфон с треснувшим экраном.

– Последний вопрос, что это такое вкусное?

– Серьёзно? Это единственное, что тебя волнует? – закатила глаза Кира, –Бутерброд, или как сказала бы Вася хлеб с маслом, я правда добавляю ещё сыр. Не важно. Я побежала.

Встав из-за стола, она быстро схватила небольшой рюкзак и, бросив короткое «пока» выбежала из дома, закрыв за собой дверь на два замка, один из которых открыть изнутри было нельзя, за что спасибо прогрессирующей шизофрении Аллы Евгеньевны.

***

Дверь захлопнулась, и Макс, как ни в чём не бывало, продолжил пить чай.

– Доброе утро! – неожиданно прозвенел чуть металлический голос, от чего горе-путешественник чуть не подавился.

– Алисия!.. Нельзя же так пугать! – чуть не выругался он.

– Прошу прощения, какая милая девушка, когда я познакомлюсь с ней поближе? – продолжал говорить голос, копируя человеческую интонацию.

– Позже, пусть сначала придёт в себя, один путешественник во времени есть, не хватало ещё в придачу искусственного интеллекта в кармане.

– Как жестоко с твоей стороны! – жалобно протянула Алисия и, спрыгнув с браслета голографической проекцией в виде маленькой, размером с руку, кошечкой вальяжно зашагала по столу, оглядываясь по сторонам.

– Запусти диагностику системы и выведи ошибки на экран.

– Будет сделано, – глаза «кошки» на минуту закрылись, – Готово. Ошибок в системе не обнаружено.

Перед глазами Макса появился парящий экран, с надписью: «Ошибок не обнаружено. No errors found».

– Отлично, – саркастически сказал горе-путешественник.

– Не понимаю твоей иронии, – вновь заговорила Алисия.

– Раз ошибок нет, почему я не могу вернуться? – пальцы Макса утонули в смольных волосах.

– Для возврата в исходное время введи код возврата на панели.

– Неужели? И как я сам не догадался.

– Я улавливаю в твоей речи сарказм, – прищурилась «кошка».

– Потому что код не работает.

– Код не может не работать, – со всей серьёзностью парировала Алисия.

– Найди всю информацию о сбоях кода возврата и неработающем аварийном выходе.

– Сбои кода возврата случались при уничтожении браслета внешними факторами и во время тестировании системы временного перемещения при её разработке, сбоев аварийного выхода не случалось.

– Где я нахожусь?

– Нет данных.

– Почему нет данных?

– Место и время не определяются в пространственно-временной модели.

– Почему не определяются?

– Нет данных.

– Отлично!

– Я улавливаю иронию в твоём голосе, – по-кошачьи повернула на бок голову Алисия.

Макс лишь вздохнул и, доев последний кусочек бутерброда, принялся рассматривать старенький телефон.

***

«Опаздываю, опаздываю, опаздываю!» – вертелось в голове Киры, пока она бежала по университету, посматривая на часы.

К счастью, пара ещё не началась, преподавателя в аудитории не наблюдалось, отовсюду лился гул голосов студентов, и она быстренько заняла своё место рядом с Василисой.

– Так-так, – лукаво протянула Вася, одетая в ту самую, купленную недавно водолазку, – Ну привет.

– Это точно какое-то проклятие, – тяжело дыша, выпалила Кира, – Проклятие вечного опаздуна!

– И кто его наложил? Неужто тот симпатяшка с фотки?

Кира не сразу вспомнила, что отправила Василисе фото Макса: – Что? А! Боже! Вась, это не то, что ты думаешь!

– Жаль-жаль, – вытянула губы «бантиком» подруга, и заговорщицки добавила: – Но я всё равно жду подробностей!

– Да нет никаких подробностей, – невнятно ответила Кира, чересчур увлечённо вытаскивая из рюкзака тетрадь.

– Совсем-совсем не умеешь врать! – улыбнувшись одной половинкой губ, скосила глаза Василиса.

– Я только хочу сказать, если я вдруг пропаду, пусть полиция ищет именно его.

– А теперь ты меня пугаешь, – переменилась в лице подруга.

– Его зовут Макс, дело в том, ну… Он временно остановился у нас с Мишей, но всего на пару дней! Ему нужна небольшая помощь, чтобы вернуться, ну, домой, – шепотом выпалила Кира.

Глаза Василисы медленно округлились: – Ты что, сошла с ума?! Я многое могу понять, но этого не могу! А если он мошенник или маньяк?! Или и то и другое!

– Говори тише, пожалуйста. Он не маньяк и не мошенник, ему просто нужна помощь.

– Так дай ему денег на билет или куда там ему надо и вышвыривай-вышвыривай из квартиры, – продолжила шепотом Василиса.

– Не могу.

– Давай я дам!

– Да не в деньгах дело.

– А в чём?!

– Не могу сказать, всё слишком сложно, просто поверь мне, ладно? – попросила Кира.

– Ох, ну ладно-ладно, но я бы на твоём месте позвонила сто двенадцать и пусть уже они разбираются с этим как его… Максом! И вообще, теперь пиши мне каждые два часа, чтобы я знала, что ты в порядке! Не напишешь – звоню сто двенадцать!

– Договорились, – сдалась Кира и немного подумав, спросила: – Знаешь кого-нибудь на факультете физики? Желательно с астрономией связанного.

– Наверное, да, там как раз Серега учится, – Вася полезла в телефон, отыскивая в «инстаграме» «кого-нибудь связанного с астрономией», – Ты этого Макса хочешь на Луну запустить что ли?

Кира нервно рассмеялась, подумав: – «Ты даже не представляешь, насколько права».

Пара тянулась ужасно долго после того, как подруга сообщила, что нашла нужного человека, правда пришлось долго уговаривать её связаться с Сережей, дабы тот свел их с нужным парнем. По счастливому для них стечению обстоятельств, следующее занятие отменили, потому как преподаватель неожиданно заболел.

Подруги шли на встречу с, по мнению Васи, её бывшим парнем, и если Кира почти бежала, то подруга заметно медлила, сложив руки на груди, будто её вели кунать с головой в Неву, а она почему-то согласилась. Заметив на горизонте коридора Серёгу с другом, Василиса распрямила руки, начав вышагивать так, будто идёт не по университетскому коридору, а ни много ни мало по подиуму. Кира, заметив изменение походки, слегка улыбнулась, но тут же стиснула губы.

– Привет девчонки! – воскликнул улыбающийся до ушей Серёжа, и потянулся поцеловать Василису, но та подставила ему щёку, которую он без тени подозрений громко чмокнул.

– Привет-привет, – небрежно бросила Вася.

– Знакомьтесь, это Кирилл, мозг нашей группы, - Серега закинул руку на плечи явно смущенного парня в очках с толстенными линзами, – У него даже прозвище есть, да?

– Здравствуйте, – тихо сказал Кирилл, не вдаваясь в подробности университетского прозвища.

– Кир-рояль! Или просто Кир! – решил ответить за друга «почти бывший парень» Васи, – Он преподам так башку сносит! Как коктейль!

– Привет Кирилл, меня Кира зовут, Василису ты, наверное, знаешь.

– Как созвучно получается, Кира-Кирилл! – подмигнул Серёга, тут же получив локтем в бок от Васи.

– Я хотела узнать, вы на факультете бываете, например, в центрах космической связи? Ну, там где радиотелескопы?

– Бывали пару раз, скоро вот новая экскурсия будет, – поправил очки Кирилл, смотря куда-то под ноги.

– Правда? Когда? А поехать может любой? – напала на студента-физика Кира.

– Во вторник и в четверг, я уже записался у нас на кафедре. А поехать может любой, если с пар отпустят ну и взять можно члена семьи или друга, который думает поступать в наш университет.

– Отлично! Просто отлично! Спасибо тебе! – обрадовалась Кира.

– Да-да, отлично, уже можно идти? – не разделяла энтузиазма подруга.

– Да, пойдём, ещё раз спасибо!

– Вась, может, в кино сходим? – предложил Серёжа.

– У Вась выходной! – отмахнулась она, перекинув за спину длинные волосы, и вскинув голову повыше, зашагала прочь модельной походной так быстро, что Кире пришлось её догонять.

Глава 3

Напоминаем, о необходимости проверки браслетов перед запуском системы перемещения.

В случае недостаточного сцепления возможны побочные эффекты в виде тошноты, головокружения, временной потери слуха и расщепления на атомы, как отдельной части тела, так и полностью.

Приятного путешествия!

(станция «Луна 24»)

Май по земному времени 2370

– Пора закончить этот фарс Аврора, – протянул Максель, застегивая ослепительно белую куртку на молнии, даже не смотря рыжей собеседнице в глаза.

– Что? – только и смогла выдавить зеленоглазая девушка, сидя полуобнажённой на большой двуспальной кровати.

– Ты знала всё с самого начала, я не обещал тебе ничего из того, что ты себе понапридумывала, – наконец повернулся он к ней.

В глазах Авроры застыли слёзы: – Ты меня бросаешь?

– Красавица, прошу тебя, давай без истерик.

– Всё это было обманом? – непрошеная слеза всё же скатилась по белоснежной коже.

Максель сел на кровать и протянув руку большим пальцем стёр со щеки солёную дорожку.

– Нам же было так хорошо вместе, что случилось? Давай поговорим? – не унималась Аврора.

– Даже не пытайся красавица, – скучающе вздохнул он.

Девушка резко мотнула головой и замахнулась, но он грубо перехватил её руку до того, как она коснулась его лица.

– Я этого не заслужил.

– Ненавижу тебя! – прокричала зеленоглазая, приложив все силы, чтобы голос звучал как можно грубее, и всё же сорвался на полутоне.

– Не стоит так кричать, ты ведь не хочешь глупых сплетен, правда? – хмыкнул Максель, криво улыбнувшись одной половинкой губ и ровно добавил: – Нам было неплохо вместе, признаю, но ты годишься только на постель, сама должна была понять. Меня достали твои выходки, постоянная ревность и надоедливость.

– Я твоя девушка!

– Нет, с самого начала это было не так.

– Мы спали!

– Это ещё не повод так думать, – Максель встал, разговор ему наскучил.

– Убирайся! Подонок! Чтобы я тебя больше не видела! – крикнула Аврора вслед.

– Прямо сейчас и займусь, – бросил он и, не оборачиваясь, махнул рукой, автоматическая дверь распахнулась, и Максель вышел из комнаты.

Выйдя в белоснежный коридор, он шёл отточенным чётким шагом, поправив и без того идеально лежащие волосы, будто ничего не случилось этим утром, и разбивание сердец – неотъемлемая часть расписания на день. На пути встречались прогуливающиеся студенты, все как один одетые в белоснежную учебную форму. Белый цвет, выбранный как нейтральный замыливал глаза, заставляя настроиться на учёбу и ничего кроме, но студенты давно привыкли, украшая комнаты и одежду неброскими аксессуарами, неподготовленному же человеку, цвет показался бы холодным, неприветливым и режущим взгляд. Проходящие мимо девушки строили глазки, стреляя томными взглядами из-под полуопущенных ресниц, на что Максель отвечал обаятельной ухмылкой. Знакомые парни кивали в знак приветствия, другие же буравили недобрыми взглядами, сложно сказать кого из них было больше.

– Максель! Дружище! – послышался возглас.

Навстречу шли два парня, один темнокожий коротко стриженный с вьющимися пружинами волос, другой невысокий, ему и принадлежал голос, широко улыбался, покачивая в воздухе не слишком длинным светлым хвостом.

– Здорово!– поприветствовал их Максель.

Светловолосый расставил руки, вальяжно приглашая обняться, Максель не стал сопротивляться, грубовато похлопав друга по спине.

– Исай, чего морда кислая? Хочешь и тебя обниму? – улыбнулся Максель, посматривая на темнокожего парня.

– Обойдусь, - ответил он полуулыбкой, – Это привилегия Тимура.

Макс положил руки на плечи друзей, так они и продолжили путь, полуобнявшись.

– И где ты был всё утро? – поинтересовался Тимур.

– Заканчивал одно бессмысленное дело.

– Девушки злопамятны, – высказался Исай.

– Да что она ему сделает? – протянул светловолосый, – Один из лучших учеников, отец капитан станции, повезло же, это её скорее вышвырнут и станет Аврора настоящей звёздочкой. Кто следующая? Катрин?

– Перестань говорить такие отвратные вещи, – осадил парня Исай.

При упоминании отца Максель чуть скривился, проигнорировав вопрос Тимура.

Словно из ниоткуда на их пути появилась фигура статного высокого мужчины с гордо вздёрнутой головой, смольными, пышными волосами и тяжёлым взглядом серых, пронзительных глаз.

– Помянешь чёрта, – стал вдруг серьёзным Максель, опустив руки.

Мужчина отточенным шагом направился к компании, быстро окинув их взглядом профессионального военного и, не отметив ничего примечательного, перевёл взгляд на сына.

– Здравия желаем товарищ капитан! – как по команде произнесли друзья, приняв стойку, Тимур приложил кисть к виску, Максель же произнёс фразу без особого энтузиазма, но пренебрегать протоколом не стал.

– Вольно. К пустой голове руку не прикладывают! – одернул капитан Тимура, и, обратившись к сыну, коротко произнёс: – За мной.

Друзья проводили Макселя тяжёлыми взглядами.

– Повезло, говоришь? – риторически спросил Исай.

***

Максель с отцом не обмолвились и словом пока спускались в лифте на нижний этаж. Двери приветственно распахнулись, и перед ними возник широкий тренировочный зал в серых оттенках, с высокими потолками и яркими, светящимися ровным белым светом, столбами-светильниками.

– Я думал, мы не встретимся на этой неделе, – грубо сказал Максель.

– Тренировок не бывает много сын, – также холодно ответил капитан.

– Снова врукопашную?

– Не стоит полагаться лишь на оружие. Патроны имеют свойство заканчиваться.

– А руки ломаются.

– Не ломаются, если растут откуда нужно. Вставай!

По приказу отца, сын принял боевую стойку подняв кулаки вверх, капитан остался стоять, смирно ожидая нападения и, словно издеваясь сцепил руки позади.

Максель бил точно, быстро, со всей силы, вкладывая в каждый удар всю копившуюся злость. Капитан умело уворачивался, перехватив руку сына, он ударил ногой в живот и быстрым движением локтя сбил выставленную руку, заставив её согнуться в локте, подножкой повалив его на жёсткий пол. Максель перекатился, не дожидаясь очередного добивающего. Отец не оставлял времени на передышку, теперь он нападал, заставляя сына блокировать удары выставленными вперед локтями. Уличив краткий миг, Максель перехватил летящий на него кулак и ударил отца в живот, но тот словно и не почувствовал, лишь слегка наклонился и с новой силой точным ударом рассёк сыну губу. Максель сделал два шага назад, но отец не собирался останавливаться, тогда сын решил напасть первым, сделав пару замахов и встретив лишь воздух, его рука встретила руку капитана, быстро развернувшись отец, держа запястье сына над головой не без должного усилия перекинул Макселя через плечо. Тот быстро поднялся на колени, скрестив руки перед собой, нога капитана пролетела под локтями, Макселю ничего не оставалось, как успеть убрать голову назад, удар пришелся на грудь.

– Когда я увижу хоть каплю стараний?! – тяжело дыша, рявкнул капитан, расхаживая вокруг, – Не радуйся мелким победам, каждая секунда на счету. На сегодня с тебя достаточно, вытри кровь с лица, запачкаешь форму.

Но было поздно, в пылу сражения мелкие капли успели оставить след на белоснежной куртке.

– Тебе всегда будет мало, капитан, – огрызнулся Максель, сделав акцент на официальном обращении.

– Тебе никогда не стать межзвёздным лётчиком, если будешь скулить как щенок! Одни оценки не сделают из тебя бойца.

– А ты сделаешь! – рявкнул в ответ Максель.

Капитан подошёл к сыну, грубо схватив его за ворот, одним резким движением подняв на ноги и, глядя в глаза, не скрывая раздражения, сказал: – Встань когда говорит старший по званию! Стань хоть кем-нибудь, прежде чем огрызаться со мной! Или я силой выбью из тебя всю дурь! Ты станешь лучшим среди лучших, и я сделаю для этого всё, но не думай, что это будет просто.

Сын резко сбросил с себя руку отца и капитан, медленно развернувшись, зашагал прочь. Как только фигура мужчины скрылась за дверями лифта, Максель нажал кнопку быстрого набора на браслете, привычно пикнув, аппарат выдал небольшую каплю вязкой жидкости повисшей в воздухе. Размазав лекарство по губе, Максель зашагал к лифту, посматривая на часы, всё тело ныло, напоминая об уроке капитана. К тому времени как лифт поднялся на двадцатый этаж, губа была как новенькая. Постучав в третью дверь справа, Максель деловито положил руку на стену, вход в комнату открылся, и на пороге появилась красивая длинноволосая девушка. Пару раз удивленно взмахнув ресницами, обрамляющими большие серые глаза и заправив за ухо прядь цвета пшеницы, она произнесла: – Не ждала тебя так рано.

– Катрин, красавица, мне плевать, – сказал Максель, притягивая её за талию, резко впиваясь в пухлые губы настойчивым поцелуем, на который девушка ответила без лишних вопросов.

Глава 4

Напоминаем, перед отбытием и прибытием на станцию, верное введение даты и места перемещения сэкономит нам времени для вашего возврата и повышает вероятность исключения возможных вариантов вашей смерти.

Приятного путешествия!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

Кира вбежала в квартиру как ошпаренная, вертя в голове «три тысячи, три тысячи! Но это же благое дело, правда?». Из квартиры доносились два голоса, брат восхищённо задавал поток нескончаемых вопросов, Макс же чуть лениво на них отвечал, уткнувшись в учебник Киры, видимо за неимением более интересного занятия. Мысленно девушка порадовалась, что квартира не сгорела, а соседи снизу не плавают.

– Уже вернулась? – сказал Макс, откладывая чтиво на небольшой журнальный столик.

– Ага, – ответила Кира, разуваясь в прихожей.

– А много планет вне солнечной системы колонизированы? А пришельцев видели? Какие они? – не останавливал допрос Миша.

– Чтобы колонизировать планету нужно много ресурсов, хоть люди и склонны к завоеваниям исходя из своей натуры, это мероприятие не слишком целесообразно. На планетах вне солнечной системы, с похожими на земные условиями, мы пока размещаем лишь небольшие базы для исследовательских целей. Крупные корпорации, конечно, желают отхватить кусочек и устроить там что-то вроде курорта, но исходя из этичных соображений, учёные не хотят портить новую хрупкую экосистему и стоят, так сказать, на страже. А насчёт пришельцев, мы находили пока только неразумную форму жизни, но самое интересное даже не это, на одной из планет мы обнаружили руины исчезнувшей цивилизации, похожие на земные, рисунки с изображениями пришельцев и летательных аппаратов.

– Как на земле? – спросил Миша.

– Именно! До две тысячи сто сорок седьмого года их тщательно скрывали от общественности, старались опровергнуть, грубо говоря, откровенно лгали или недоговаривали. Но с развитием технологий и человеческой цивилизации было принято решение рассекретить эти данные. В учебниках пишут, это было что-то!

– Шок? – предположила Кира, незаметно для себя увлекшаяся рассказом путешественника, сев рядом с ребятами на разложенный диван.

– Точно, целая волна возмущений. Даже появилась организация, продвигающая идеи осведомленности населения, и до сих пор существует. Они добились рассекречивания большой части информации, в основном благодаря поддержке народа, общественный резонанс запустил целую волну событий, которые в конечном итоге привели к появлению закона о прозрачности исследований, какими бы они ни были, конечно, появилось больше проблем в основном у правящей верхушки, но народу это пошло только на пользу. Да и всему человечеству. Общественность начала больше интересоваться тем, что происходит в мире, любопытство сыграло огромную роль, многие люди обратили внимание на науку и её открытия, появилось больше учёных, которые по итогу стали пробиваться в политику. Сейчас нет ни одного политика без степени доктора наук в какой-либо отрасли. Качество жизни улучшилось. Кто бы мог подумать, что один кусочек информации привёл к такому результату.

– Я всегда знал! – воскликнул Миша, – Будущее за наукой! Неужели преодолевая расстояния в тысячи световых лет не нашли ни одного разумного пришельца?

– Как я сказал, информация хоть и прозрачная, но всё же есть вещи, о которых не говорят, секретные службы никуда не делись. Говорят, что разумные пришельцы есть, и с ними уже происходили контакты, но видимо отношения не заладились, раз эту информацию ещё не рассекретили. Слышал, что тем, кто поступает на межзвёздных лётчиков, должны что-то об этом рассказать, а пока это тайна покрытая тёмной материей.

– Кру-у-то! – округлил глаза Миша, – Я бы точно стал межзвёздным лётчиком!

– Думаешь это так просто? – изогнул бровь Макс.

– А как иначе?! С моим умом и сообразительностью!

Кира в голос расхохоталась, а Макс ухмыльнулся: – С такими задатками вполне мог бы.

– Какими? Ну кроме вундеркинизма и раздутого до небес самомнения? – улыбнулась Кира.

– Ум первостепенное требование, и… у нас выживает сильнейший… – задумчиво ответил горе-путешественник.

Кира нахмурилась, обдумывая слова Макса, но через минуту вспомнила, что хотела сказать: – Да, кстати, у меня отличные новости!

Макс весь обратился в слух, а Миша вздохнул, вложив в этот жест всё разочарование закончившегося разговора.

– В общем, – продолжила Кира, – Я купила нам путёвки на экскурсию в центр космической радиосвязи, их будет две, одна через два дня, другая через четыре дня, когда едем?

– Через два, – без тени сомнений ответил Макс, не удосужившись поинтересоваться её мнением, – Знаешь, даже как-то неловко, обычно это я плачу за девушек на свиданиях.

– Не боись! Ты не в её вкусе, – бросил Миша.

– Не может такого быть, – ухмыльнулся путешественник, самодовольно скрестив на груди руки.

– Эй! Я здесь вообще-то! – помахала руками Кира, – Миша, откуда тебе знать кто в моём вкусе? И это не свидание! А ты, – она взглянула на Макса, – Отправишь своё сообщение и тю-тю, прощай, поминай как звали.

– То есть всё-таки в твоём вкусе? – хитро прищурился брат.

Макс скопировал взгляд Миши.

Кира закатила глаза и взмахнула руками: – По-моему это не важно, но раз вам так интересно, то если бы я выбирала между дикарём воспитанным обезьянами, который не говорит на человеческом языке и парнем с завышенной самооценкой при смазливом личике, то свадьба была бы в тропиках на дереве с рыжим pongo в качестве свидетеля.

Все разом рассмеялись.

– Макс, – обратился к путешественнику Миша, – Ты так много говоришь о будущем, разве это не опасно? Информация и всё такое.

– Что ж, хоть меня и сложно забыть, – подмигнул Кире путешественник и вальяжно растянулся на диване, – Вам с этим будет легко.

– Почему? – приготовился внимательно слушать брат Киры.

– Всё дело в пространственно-временной реституции.

– А по-человечески? – нахмурилась Кира.

– Оно самовосстанавливается. Есть нитка с иголкой? Так будет проще.

– Допустим, – протянула Кира, встав с места и открыв дверцу шкафа, принялась искать швейный набор, заодно проверяя, всё ли лежит на своих местах, – Держи.

Макс быстро достал иголку с вставленной недлинной нитью и завязал на конце узел.

– Представь, что твоя кофта… – он без всякого смущения взял в руки край её джемпера и продолжил: – …это ткань пространства и времени. Я, это нитка, а иголка моя машина времени, то есть браслет. Браслет тянет меня в определённую точку, вот так, - он проткнул иголкой «джемпер пространства-времени», – Я делаю какие-то шаги, – пошли стежки, – Узел, моя точка отправления, две тысячи триста семидесятый год, как только я активирую код возврата, машина запускает обратный ход и вуаля, – Макс вытащил второй край нитки из иголки и потянул за узелок, нитка покинула ткань не оставив на ней следа.

– То есть, тебя, будто и не было? – предположила Кира.

– Именно.

– Поэтому никто и никогда не видел путешественников во времени! – догадался Миша.

– В точку, схватываете на лету! Пространство перекраивается, стремясь вернуться в первоначальное состояние, и это касается всего, даже ваших мыслей. Но на вечеринку для путешественников во времени которую устраивал товарищ Хокинг, я всё же сходил, было забавно, правда, он этого, конечно же, не запомнил.

– Неужели ничего не останется? Как можно забыть человека, с которым ночевал в одной квартире? Ну, в трезвом уме, – кашлянула Кира.

– Все встречи и разговоры не сотрутся из памяти, скорее будут похожи на полузабытый сон, от которого остались одни ощущения. А менять историю, всё равно, что лить в сито воду, надеясь его заполнить.

– Это немного печально, – подумав, заключила Кира.

– Почему?

– Ты улетишь, а я даже не вспомню это… приключение… что ли.

– Не бери в голову, знаешь, я отлично отдохнул сегодня! Хотя твой брат та ещё заноза.

– Эй! – возмутился Миша.

– Никаких занятий, никакого капитана, даже жаль улетать, но у нас есть ещё один день! Чем займёмся?

– Могу предложить заказать пиццу, фильм посмотреть, от всей этой суматохи у меня голова кругом, – предложила Кира.

– Отличная идея! – прозвенел из браслета роботизированный голос.

Миша подпрыгнул на месте от неожиданности.

– Что. Это. Было? – округлила глаза девушка.

– Алисия, ты слишком много на себя берёшь, - закрыв ладонью часы угрожающе сказал Макс.

– Не правда, – голографическая кошка без труда преодолела механические оковы, и забралась на плечо горе-путешественника, – Мой функционал довольно ограничен.

Кира не могла вымолвить и слова, смотря как это… существо, с интересом их разглядывает.

– Кира, Миша, это Алисия, искусственный интеллект, – и посмотрев на до сих пор круглые глаза девушки, добавил: – Не бойся ты так, она не кусается.

– Кусаюсь! – словно в подтверждение слов, она ударила Макса легким разрядом тока.

– Ай! Ненавижу, когда она так делает!

– Тебе не больно? – округлила глаза Кира.

– Кру-у-то! – восхитился подросток.

– Совсем чуть-чуть, уже прошло, но если мы играем в доктора, то окажете мне первую помощь? – ухмыльнулся Макс.

– Алисия, давай ещё разок! – скривилась Кира.

Ответ «кошки» не заставил себя долго ждать и Макс снова завопил: – Ай! Ты вообще, на чьей стороне?!

– В данный момент на её, – прищурила глаза Алисия.

– Всё, хватит, иди, погуляй по схемам! – сказал Макс и нажал на браслете кнопку, голографическая проекция растворилась в воздухе.

– Это было классно! Позови её ещё! – чуть не подпрыгивал на месте Миша, – Зачем вообще нужна эта функция электрошока?

– Ну уж нет! Хватит с меня электричества на сегодня! Так можно обезвредить кого-нибудь, только в таком случае разряд будет куда мощнее.

– Я-я-ясненько, – протянула Кира, пытаясь выкинуть из головы образ «кошки», – Я пиццу закажу, а ты пока подумай о фильме, посмотрите, может по телеку что-нибудь идёт. Ах! Да, извини, – Кира взяла в руки пульт и быстро показала как переключать каналы, сама же принялась звонить в пиццерию.

– Давайте без меня, у меня режим, пиццу не забудьте оставить! И потише! – предупредил Миша, отправляясь на своё спальное место.

– Какое ужасное качество, – хмурился Макс, щуря глаза, будто экран вещал не на 1080 пикселей, а все 240.

– Пицца скоро будет, – заверила своего соседа Кира и села рядом.

Взглянув на посапывающего брата, вырубившегося, как только его голова коснулась подушки, она подумала: – «Пусть только попробует завтра сказать, что мы ему мешали». Обратив внимание на мелькающие без остановки каналы, она прошептала: – Ты хоть что-нибудь улавливаешь?

– Угу, – промычал Макс.

– Дай сюда! О! Мне нравится этот фильм, может, оставим?

– Твой аппарат, ты и командуй, – развалился на диване Макс.

Пока доставляли традиционное итальянское блюдо, Макс успел переодеться, находя забавным, как Кира уставилась в телевизор, чуть разомкнув губы.

Раздался звонок в дверь. Пицца была ещё горячей, воздух в комнате наполнился запахом свежей выпечки и тёртого сыра поверх соблазнительных кусочков ветчины. Словно какое-то изысканное блюдо, Кира поставила коробку на журнальный столик.

– Пахнет ужасно аппетитно! – словно ребёнок, которому принесли новую игрушку, Макс поторопился освободить это чудо кулинарии от картонного плена.

– Ты так радуешься еде, у вас что, едят что-то другое? – улыбнулась Кира.

– Содержать на корабле ферму или животных слишком затратно и неудобно, мы едим в основном очень полезную… кашу, со всеми нужными элементами, на вкус оно, ну… никак, по сути. Можно конечно купить вкусовые добавки и сварганить что-то вкусное, но мало кто этим занимается. Еда не удовольствие, а необходимость.

– Ужасно, я бы тоже не стала делать из каши «Цезарь», – скривилась Кира, представив на тарелке кашу со вкусом салата.

Макс поперхнулся, округлив глаза: – Полководца?

Кира расхохоталась: – Нет, не его, а салат! Это название салата.

Макс тоже басовито рассмеялся.

– Люди в будущем разве не говорят на другом языке? – поинтересовалась Кира.

– Говорят, но для путешественников во времени изобрели специальную программу, заложенную в браслет. Когда мы прилетаем, система срабатывает автоматически, заставляя нейроны в мозгу скрепляться в нужном порядке, грубо говоря, язык загружается прямо в голову.

– Зачем вы тогда вообще учитесь, если есть такая флэшка? Нажал кнопочку, закачал инфу и ходи радуйся.

– Проблема в том, что эти связи не так стабильны, как при нормальном обучении. Многие, конечно, халтурят, загружая в память учебники, но такие «ученики» потом годны только для рутинной работы, не требующей гибкости ума, а она страдает ещё как.

– Значит ты не из таких?

– Нет, отец убил бы меня, узнав о таком, да и не хотелось бы, чтобы эти связи разорвались в самый неподходящий момент. Только представь, лечу я на звездолёте и внезапно забываю, как приземлиться! Вот уж не до смеха было бы!

– Межзвёздный корабль, – попробовала на вкус Кира словосочетание, мимолётно представив, как он мог бы выглядеть, – Будто из какой-то фантастической книжки.

– Реальность, далёкая, но реальность, – улыбнулся одной половинкой губ Макс, – Кстати о еде, порой, мы с друзьями отправлялись в прошлое, чтобы попробовать что-нибудь эдакое. Один раз учитель прознал о наших побегах, ох, сколько же пришлось выслушать! Прямое нарушение правил.

– Влетело?

– Обычно за такое исключают, но, мы откупились хот-догом, – улыбнулся Макс.

Кира от души рассмеялась.

– Хотел спросить, почему ты решила мне помочь? – взгляд голубых глаз внимательно смотрел на неё, будто этот вопрос был чем-то действительно важным.

– Представила. Что если бы я не могла вернуться домой? Без денег, связи, без понятия, где нахожусь? Я бы хотела, чтобы кто-нибудь помог мне, просто так, потому что я в беде, потому что это правильно.

– Ты слишком добрая и доверчивая, – без укора сказал Макс, – Таким как ты, живётся тяжело, их постоянно используют, их легко обмануть.

– Я хочу верить в лучшее, в людей, в мир, где каждый живёт так, как чувствует, не оглядываясь на мнение других, что бы они ни говорили, – ответила Кира, отведя взгляд.

– В этом я с тобой соглашусь, – задумался Макс, вертя в руке кусочек пиццы.

– Грустно слышать это от тебя.

– Почему?

– Потому что это значит, что через триста лет, люди научились открывать новые планеты, но не научились главному – открываться самим.

Макс поднял глаза на Киру, он уже и забыл, когда в последний раз ему доставался такой внимательный взгляд, полный неподдельного интереса и простоты, не личной выгоды и пресловутого вожделения коими одаривают его многочисленные девушки на станции, видя в нём симпатичную мордашку или билет в престижный статус девушки сына капитана станции с блестящим будущим, которое он мог бы обеспечить. И пусть она спрашивала не о нём, этот взгляд сейчас был обращён именно к нему, к тому, чего он никогда не показывает и о чём никогда не говорит.

– Кажется, мы пропустили фильм, – сменила тему Кира, немного неловко отведя взгляд.

– Я покажу тебе настоящий фильм, как говоришь, он называется?

– «Первый закат».

Макс провел рукой по браслету, часы привычно разделились на четыре части, лёгким движением он отломил от экрана четыре кусочка, каждый представлял собой четверть окружности.

– Держи, – протянул он две части Кире, – И сделай вот так.

Макс прикрепил к вискам две части бывшего экрана, будто они были на скотче. Кира медленно повторила движение.

– Алисия, запусти фильм «первый закат».

– Запускаю режим имитации реальности, – отозвался металлический голос.

Словно по команде, очертания комнаты начали исчезать, перед глазами зарябили всплески разноцветных точек. Зажмурив глаза, Кира открыла их только тогда, когда всполохи цвета прекратились. Макс стоял рядом с ней, именно стоял, и она тоже. Обернувшись вокруг своей оси, она поняла, что они находятся в самом фильме, увидела актеров, проходящих мимо, разыгрывающих знакомые сцены. Звук раздавался прямо в голове, а при желании взгляд, словно объектив, мог приблизить или отдалить детали.

– Невероятно! Просто невероятно! – воскликнула Кира, улыбаясь во все зубы, не веря своим глазам, – Знаешь, покажи ты мне это сразу, не нужно было бы угадывать кто победит в биатлоне!

– Боюсь, ты бы не позволила нацепить на себя такие очки, – улыбнулся её реакции Макс.

– Вы называете это очки?! Поверить не могу! Я думала, будет что-то на футуристичном.

– По-нашему это лейглос.

– Давай оставим очки, – улыбнулась Кира.

Фильм завораживал, чувствовались каждый запах, каждый порыв ветра, замечалось каждое движение. Перемещение ракурса одной мыслью было чем-то поистине нереальным, будто она была одной из камер, что движутся в процессе съёмки, нет, не одной камерой, а всеми сразу! Притом, что сама она находилась будто внутри кадра. Многогранность этого созданного высокими технологиями мира кружила голову и отбивала всё желание разбираться, каким образом мозг это всё делает одновременно. Кира полностью погрузилась в атмосферу фильма. Макс заметил, как в одной из сцен она повторяла слова актёров, беззвучно, лишь шевеля губами, а мимика на лице вторила настроению персонажей.

– Стоп, – сказал он, иллюзорный мир замер, поставленный на паузу.

– Эй! Это же самый интересный момент! – округлила глаза Кира.

– Я понял, давай сыграем его?

– Чего? – удивилась Кира, и её щёки покрылись румянцем.

– На станции нас обучают актёрскому мастерству, чтобы могли слиться с толпой в путешествиях. Реплики ты знаешь, а я буду слышать их в голове. Давай! Так же намного интереснее!

Кира задумалась, соблазн побыть в шкуре главных героев фильма был почти непреодолимым и она, наконец, кивнула. Макс заставил актёров раствориться в воздухе, заодно приодев себя и свою напарницу в одежду героев. Встав на позиции в стареньком баре, пропахшим табаком и крепким виски, он шутливо произнёс: – Камера! Мотор! Начали!

Мир вокруг них снова завертелся, наполняясь звуками и ощущениями.

– «Ты должна была мне сказать!» – прокричал Макс.

Кира не сразу поняла, что он действительно начал играть свою роль, его интонация, жесты, мимика, всё было идеальным, но быстро взяв себя в руки, она ответила: – «Ты никогда бы меня не понял. Да и что я могла сказать?!»

– «Хотя бы то, что собираешься уехать», – Макс спокойно взял со стойки стакан, одним махом выпив содержимое, и со всей силы метнул его в стену, стеклянные осколки разлетелись по полу.

– «И чтобы ты сделал Даррелл?! Помчался за мной в аэропорт?! Или смог бы противиться воле отца?! Мне надоело быть на втором месте после вашего мафиозного синдиката! Ты никогда не мог возразить ему, ни ради меня, ни ради себя самого», – сжала руки в кулаки Кира.

– «А ты не думала, что решаешь за нас обоих? Кто дал тебе такое право?!» – Макс быстрым шагом подошёл к ней, схватив за руку: – «Ты хоть раз думала о нас?».

Кира быстрым движением руки залепила «Дарреллу» пощёчину: – «Больше нет никаких нас. Мы, кончились, когда ты втянул в свои грязные делишки моего брата, и я никак не смогла этому помешать, а сегодня утром его увёз катафалк».

– «Это был его выбор», – Макс мотнул головой, возвращаясь к игре.

– «Перекладывать свою вину на других, лучшее, что ты можешь в этой жизни», –глаза Киры наполнились слезами.

Почему-то эти слова глубоко засели в его голове, настоящий момент вернулся со словами девушки: – «Оставь меня Даррелл».

– «Вивиан», – Макс порывисто обнял Киру, чего требовал сюжет и продолжил играть роль прижав её к себе как спасательный круг, – «Я не могу тебя оставить, ты же знаешь».

– «Ты сказал, что я сделала выбор за нас обоих, но свой выбор ты сделал давно», – Кира освободилась от объятий и резко отвернувшись, зашагала к выходу с гордо поднятой головой, смахивая горькие слёзы.

Дверь бара закрылась, и перед ней внезапно возник Макс.

– Это было просто потрясающе! – выдохнула она, – А твоя игра! Великолепно!

– Ты играла как профессионал, – сказал он, – Не каждый может с такой лёгкостью заплакать на камеру.

– Тебе, правда, понравилось? – отвела взгляд Кира.

– Правда, и сюжет, очень… эмоциональный, – подобрал слово Макс.

– Наверное, пора возвращаться? Там пицца стынет, – неловко улыбнулась Кира.

– Ты права, – ответил на улыбку Макс.

– И спасибо тебе, это один из лучших моментов, что когда-либо со мной случались.

Выход из имитации реальности у Макса занял меньше времени, он снял с висков тонкие пластины и вернул их на браслет. Посмотрев на Киру, он задержал на ней взгляд и заметил скрывшуюся в уголке губ улыбку, а после дотронулся до своей щеки: – «Хорош фильм. Чёрт. Всё бывает в первый раз». Проведя рукой по волосам, он ухмыльнулся и принялся за пиццу, которая, к слову, ещё не успела остыть, ведь они провели в иллюзорном мире всего две минуты.

Глава 5

Напоминаем, учебный план был разработан для получения вами знаний, нарушение учебного распорядка и дисциплины имеет последствия.

В частности, при неоднократном нарушении принятых на «Луне 24» правил, вы будете исключены и не получите необходимых для вашего будущего знаний без права на восстановление.

Если вас это не слишком заботит, на станции «Луна 24» открыты разнообразные вакансии.

Для трудоустройства обратитесь в администрацию станции на пятнадцатом этаже, кабинет 254.

Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Август 2370 по земному времени

– При межзвёздных путешествиях опасность для вас представляют массивные объекты, такие как чёрные дыры. Что в них самое удивительное? – задал вопрос преподаватель, доктор физико-математических наук Каверий Ливанович, подняв вопросительный взгляд в аудиторию.

– Гравитация, – отозвался один из учеников, высокий, кучерявый и немного худощавый.

– Верно Глеб, – кивнул Каверий Ливанович, – Гравитация, это порождение пространства-времени. Что происходит вблизи чёрной дыры?

– Пространство-время искривляется, – ответил Максель.

– Да. Из этого вытекает вопрос, почему так происходит? Что заставляет его искривляться? Как рождается чёрная дыра? – риторически спросил учитель, взмахнув рукой.

Посреди круглой аудитории, похожей на старые планетарии, возникла голограмма, наглядно показывающая коллапс звезды, сопровождая изображение сложными расчётами.

– Звезда, будучи огромным ядерным реактором, сжигает лёгкие элементы, в результате таких реакций элементы превращаются в более тяжёлые. Внутри нашей гипотетической звезды существует направленное вовне давление, которое и не даёт звезде сколлапсироваться, но запасы веществ ограничены. В результате, как только лёгкие элементы полностью сжигаются, что происходит? Глеб?

– Огромный вес звезды расщепляет атомы оставшихся веществ до ядер. И возникает очень плотная материя, – сомневаться в том, что он не ответит, не приходилось.

– Верно. Нейтроны могут выдерживать колоссальное давление, но, когда это давление достигает критической точки, они превращаются, как говорили раньше, в ничто, но мы теперь знаем, что этим ничто является антиматерия. Что происходит если материя и антиматерия встретятся? Тимур?

– Эмм… – затянул светловолосый знакомый Макселя, – Взрыв?

– Я ожидал более полного ответа, всё же это не настолько сложная информация. Максель? Может, вы нам скажете?

– Материя и антиматерия аннигилируют при взаимодействии, высвобождая огромное количество энергии, та вспышка излучения от образования чёрной дыры, что мы фиксируем, как только её свет дойдёт до нас, и является результатом этого взаимодействия, – не задумываясь, ответил он.

– Отлично! Вы даже сказали больше, чем нужно, похвально! Теперь я поясню, для чего мы это обсудили. Для образования чёрной дыры недостаточно просто определённой массы звезды, антиматерия должна встретиться с материей, а значит, при коллапсе звезды, рядом с ней, должно находиться что-то ещё, и этим что-то ещё будет не только видимая нами материя, но и тёмная материя, а точнее небарионная тёмная материя. Кто пояснит? Исай? Может вы?

– Это такой вид тёмной материи, которая почти никак не взаимодействует с обычной материей.

– Молодец! Но у нас и звезда необычная, она породила антиматерию, с которой небарионная тёмная материя, взаимодействовать будет! Порождая чёрную дыру. Как всем вам известно, гравитация – это результат искривления пространства-времени и здесь мы подходим к главному вопросу: как же искривление пространства-времени указывает материи как ей двигаться, а она, материя, в свою очередь, указывает пространству-времени как ему искривляться? Всё дело в недостаточности утверждения. Кроме материи, существует и антиматерия и как мы выяснили, она порождается чёрной дырой, из чего следует вывод, что сама чёрная дыра является доказательством существования антиматерии. Взаимодействие материи и антиматерии искривляет пространство-время и рождает гравитацию. Гравитация отклоняет движение корабля. При межзвёздных путешествиях любое отклонение может быть фатальным, не сложно догадаться почему, – Каверий Ливанович посмотрел в аудиторию, ожидая предположений.

– Отклонение на пару градусов в начальной точке, отклоняет точку места назначения на световые года, – ответил Максель.

- Не говоря уже о том, что в любой момент времени на пути может оказаться любой объект, астероид, планета, звезда и тогда корабль потерпит крушение, – добавил Глеб.

Максель скосил взгляд на местного заучку, подумав: – «Обязательно нужно было вложить свою лепту?»

– Верно, потому очень важно проложить маршрут следования, избегая отклонений траектории. Не всегда короткий путь самый лучший, а идти на риск необходимо лишь в крайних ситуациях и лишь тогда, когда вы можете оценить свои силы. Одно из правил, которые лишь немногие из вас будут изучать при поступлении на факультет межпространственных полётов, потому как конкурс туда довольно большой, гласит: «Риск – последнее, что вы должны использовать».

– А как же сигналы SOS? – спросил Глеб.

– Сигнал SOS не является причиной для риска, – спокойно ответил Максель.

– А если от этого зависят жизни членов экипажа? – парировал один из лучших учеников.

– Если ты не сможешь оценить риски или ещё круче, попадешь в область близости «горизонта событий», то в лучшем случае просто не успеешь помочь, ну или вместо одного терпящего крушения корабля будет два и какой-нибудь похожий идиот поспешит на помощь уже тебе. С такой логикой не останется ни одного корабля, – огрызнулся Максель.

– С такой логикой бросать людей в беде станет обыденностью, – поправил очки Глеб.

– Максель, попрошу не выражаться на занятиях, – одернул Каверий Ливанович, – Глеб, в каком-то смысле Максель прав, но и ты тоже. При принятии решения об отправке помощи необходимо учесть много факторов, и это не только расстояние. Мы, несомненно, должны помогать друг другу, но иногда, если на одной чаше весов стоит жизнь утопающего, а на другой твоя собственная, при том, что ты плаваешь, не слишком хорошо, лучше оставить эту затею профессиональным спасателям. Невозможно спасти всех и каждого, глупый риск не спасёт никого, но если есть возможность и тебе по силам это сделать, то мешкать не стоит. Глеб, Максель, я вышлю вам список с тремя ситуациями получения сигнала SOS сопряженными с риском, вы изучите и оцените их. Глеб, твоя задача доказать, что риск по спасению людей будет оправдан, свои размышления ты отправишь Макселю. Максель, твоя задача доказать, что предложенные Глебом решения не оправдывают риск, свои ответы ты также отправишь Глебу, ваши сообщения я получу по той же почте. Отвечать друг другу не нужно. На следующем уроке мы устроим дебаты, тот из вас кто обернёт в свою пользу две ситуации, получит дополнительные баллы. На сегодня занятие окончено.

Каверий Ливанович вышел из аудитории.

– Попал так попал, – сказал Тимур Макселю.

– Думаешь я не смогу доказать, что все его предложения бред сумасшедшего? – хмыкнул он.

Глеб слышал разговор, но старался не обращать внимания, нажимая голографические кнопки на своём браслете.

– Глеб далеко не глупый малый, интересно будет на вас посмотреть. Битва умов, это будет что-то! – сказал Исай.

– Стать межзвёздным лётчиком не просто, а рождённый ползать – летать не может, – сказал Максель криво улыбаясь одной половинкой губ, не отрывая взгляда от кучерявого «заучки».

– Это станет ясно на следующем уроке, – еле слышно бросил Глеб, не смотря в их сторону.

– Хочешь что-то сказать, говори прямо в глаза! – чуть повысил голос Максель.

– Словесная перепалка не входит в мои планы на сегодня, – отозвался «заучка», наконец, подняв глаза, – Несмотря на то, что мы соперники, мне хватает ума этого не показывать.

– Нарываешься парень, – угрожающе понизил голос Тимур.

– Не забывай, что ты тоже стоишь у него на пути, – перевёл на блондина с хвостом взгляд Глеб и, развернувшись, пошёл на выход.

– Да я ему! – сорвался с места Тимур.

– Оставь его, – остановил друга рукой Максель, – Стрелять в спину дело не нашего уровня. Я ещё успею его закопать.

Глава 6

Напоминаем, гонки на звездолётах строго запрещены правилами станции. Нарушение повлечёт за собой выговор и отстранение от полётов на срок до одного семестра. В случае получения гонщиками травм, лёгкой и средней степени тяжести медицинская помощь будет оказана без применения регенерационной камеры и сращивание костей будет осуществляться естественным путём.

Берегите себя и своё здоровье!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

Макс проснулся от шума с кухни, разлепив глаза, он увидел, как Миша разогревает в микроволновке вчерашнюю пиццу. Киры нигде не было, видимо она ушла в университет. Часы на стене показывали половину двенадцатого. Путешественник поднялся с кровати.

– А ты чего не на занятиях? – спросил он, мысленно направив сигнал браслету, чтобы тот выдал порцию таблеток.

– Сегодня там проходят соревнования, занятия отменены, какая глупость, – ответил Миша.

– А ты значит не спортсмен?

– Я похож на спортсмена? – хмыкнул подросток, – Считаю, что лучше тренировать мозг, а не мышцы.

Миша был чуть пухловатым мальчишкой, и находился в том возрасте, когда гадкий утёнок вот-вот должен превратиться в лебедя, но у природы свои часы и подгадать этот момент невозможно.

– Как бы ты ни был уверен в этом, твой мозг оценивают после внешности, порой до этого даже не доходит.

– А ты значит у нас эксперт в области отношений?! У тебя я вижу, с оцениванием проблем нет! – огрызнулся Миша.

– Ты прав, – самодовольно ответил Макс и поставил кипятиться чайник.

– Чем заниматься будешь? – как бы невзначай, чуть обиженно спросил Миша.

– Что ты хочешь от меня? – изогнул бровь Макс.

– Почему сразу чего-то хочу?

– Потому что по-другому не бывает. Все обязательно чего-то от меня хотят, а ты в особенности, потому что я для тебя – большая энциклопедия.

– Бывает по-другому! – возмутился Миша, – У тебя что, нет друзей? Что за торгово-рыночные отношения?

Макс хмыкнул: – Есть.

– И что? Они тоже от тебя чего-то хотят?

Путешественник нахмурился. Тимур и Исай единственные его друзья и он не хотел верить, что и они из того же теста, что и остальные, но мысли читать он тоже не мог, предпочитая не думать об этом вовсе: – Чем раньше ты поймёшь, что не всем можно доверять – тем лучше.

– Проблемы с доверием? Что, девушка обманула? – съехидничал Миша.

Макс ухмыльнулся, как будто услышал ужасную глупость: – Вот кому-кому, а дочерям Евы точно не стоит доверять. Либо ты их используешь, либо они тебя. Я предпочитаю первое.

– Ты полегче!

– Чего это? – насмешливо изумился Макс и тут же понял намёк: – Не боись! – передразнил он Мишу, – Кира не входит в этот список.

– Да неужели? – хмыкнул подросток, – Она помогает тебе, покупает билеты на какую-то экскурсию, подвергает себя опасности, ведь просто так не получится отправить сообщение с радиотелескопа, и всё для того, чтобы ты просто мог вернуться домой и при всём этом ничего не требует взамен. Это разве не использование?

– Хм, никогда бы не подумал, что при ваших отношениях ты так за неё переживаешь, – оставил вопрос без ответа Макс.

– Я умный, а она… слишком добрая. Кира моя семья, хоть один из нас должен думать головой. И раз ей оно не дано, этим человеком буду я. Завтра тебя здесь уже не будет, так что держись от неё на расстоянии, я понятно изъясняюсь?

– Или что? – ухмыльнулся Макс.

– Вот и посмотрим, что, – загадочно ответил Миша, медленно выключая газ у кипящего чайника.

Эта картина, с пухленьким подростком, угрожающе смотрящим на него и проворачивающим ручку плиты, словно та была ножом, а он гангстером из какого-нибудь блокбастера, заставила Макса слегка рассмеяться.

– А раз ты у нас за торгово-рыночные отношения, давай отрабатывай своё спасение, – махнул рукой Миша, доставая кусочек пиццы, которому микроволновка дала вторую жизнь, от чего тот разнёс свой запах по всей кухне.

– Вот мы и пришли к тому с чего начали, что ты хочешь от меня? – ухмыльнулся Макс.

– Поможешь закончить мне одно исследование.

– Ты же помнишь о пространственно-временной реституции? Всё что я сделаю исчезнет.

– Естественно, профессор! – вскинул нос Миша, – И нашёл лазейку.

– Неужели? – заинтересовался Макс.

– Если ты ничего не будешь делать, оно и не исчезнет, элементарно!

– Хочешь, чтобы я тебя направлял, – догадался горе-путешественник.

– Слава Ньютону, не пришлось объяснять, а ты и, правда, не глуп, в чём-то.

– Я лучший на курсе, доедай и за работу, змеёныш, – ответил Макс, подумав, что помощь в примитивной работе не такая уж высокая плата за спасение.

– Уже иду, потеряшка.

Макс слегка скривился, будто этот пацанёнок задел его самолюбие, но тут же хмыкнув, выбросил из головы и налил себе крепкого чая с лимоном.

***

Кира приковыляла домой, не пришла, не приехала, именно приковыляла, промокшая под весенним питерским дождём, таща за собой пакет. Сегодняшний день, как заправский лесоруб, срубил последние деревья нервных клеток, истощив её полностью, до последней капли. Из комнаты послышалось что-то вроде «я тебя сейчас прибью», но у студентки не было ни сил, ни желания удивляться, зная своего брата, и уж тем более разнимать потасовку. Но делать нечего, заглянув в комнату, которая сейчас больше напоминала филиал психлечебницы, она обнаружила, как почти двухметровая глыба гоняется за любителем пирожков и сладкого чая. Медленно пройдя в кухню, она открыла холодильник и, обменяв две банки купленного пива и пачку сока на шоколадку, села за барную стойку, начав с глазами опытного патологоанатома наблюдать, кого придётся вскрывать первым.

– Кира! Выгони этого сумасшедшего! – кричал Миша, отбиваясь от Макса всем, что окажется под рукой, от канцелярки до одежды, которую брат любил оставлять где попало.

Отключив слух, Кира сосредоточилась на кусочке молочного шоколада, который таял во рту, оставляя приторно сладкое послевкусие с оттенками ореха.

– Не слушай этого без пяти секунд дохлого змеёныша! – уворачивался от «снарядов» Макс, – Он заявил, что я ничего не смыслю в ракетостроении!

– Чего?! Кто без пяти минут дохлый?! Эта жертва стероидов нагло врёт! Я сказал, что его корабль полетит, только если вместо двигателя у него будет Тор с урановым Мьёльниром!

– Я не виноват, что ваши технологии примитивны!

– Древние египтяне строили пирамиды палками! А ты, человек из будущего не можешь ракету соорудить!

– Своим мозгом медузы ты не понял и капли из того что я сказал!

– У медуз нет мозга идиот!

– И кто из нас идиот?

– Ах ты! – запустил Миша очередной блокнот и на этот раз снайперский выстрел нашёл свою цель, прилетев прямо в плечо Киры, – Ой!

– Отлично! – не выдержала она, – Просто отлично! Вы двое как малые дети! Ладно Миша, но ты Макс!

Девушка резко поднялась из-за стола и ушла в ванную.

– Чёрт, – еле слышно выругался Макс, проводив взглядом Киру, и посмотрев на подростка, сказал: – Доволен?

– Это всё ты!

– Я не кидался вещами! Ай, да не важно! Иди к сестре.

– Ладно, ты прав это было слишком, но ты меня взбесил! Пользы от тебя как от кота! А Кира, ничего с ней не будет. Подумаешь, блокнотом задели, ни царапины. Женщины! Проблему из ничего раздувают. Посидит и выйдет. Она мне в детстве коленку камнем разбила, живой же! Будем считать мы в расчёте.

– Что-то мне подсказывает, ты это заслужил.

– Пф! – выдохнул Миша и сел за стол доделывать незаконченную работу.

Макс посмотрел на закрытую дверь и на беззаботного Мишу, с отсутствующим на лице чувством хоть какой-нибудь вины. Что-то заставило горе-путешественника подойти к ванной, за которой раздавался звук шумящей воды, и он слегка постучал костяшками по дереву.

– Эй, ты там как? – ответа не последовало и Макс улыбнувшись, сказал: – С таким братом я бы тоже захотел утопиться.

С той стороны раздался щелчок замка, а после дверь чуть не снесла ему нос.

– Чего тебе? – спросила Кира, скрестив руки на груди.

– Просто поинтересовался, если ты утопишься, то меня некому будет спасать, – полуулыбнулся Макс.

– Ясно, ну как видишь, всё нормально, – Кира уже собиралась закрыть дверь.

– Ты, правда, разбила ему коленку камнем?

– Господи! – закатила глаза Кира, – Он вечно всем рассказывает эту историю, пострадавший, блин! Мы были детьми, я кидала камни в воду, делая лягушки, а он рядом ошивался и мешал мне…

– И ты захотела его прибить? – рассмеялся Макс.

– Разве я похожа на садиста? Нет, он просто выбежал перед летящим камнем, ну и получил, – улыбнулась Кира.

– Так лучше, – сказал вдруг Макс.

– Чего лучше?

– Когда ты улыбаешься и не киснешь, – ухмыльнулся путешественник, облокотившись о стену.

– Хочешь извиниться за цирковое представление – заставь Мишу убрать комнату или сам убери. А из прокисшего винограда получается вино, так что иди, не мешай мне превращаться в «Шардоне»! – ухмыльнулась в ответ Кира и закрыла дверь перед его носом.

Макс хмыкнул и, выкинув из головы звук захлопывающейся двери, подошёл к Мише.

– Я тут ещё раз посчитал, – сказал подросток, – Из твоих слов может выйти что-то путное!

– А я говорил, что ты медуза, – ответил Макс и схватив мальчишку за ухо, заставил подняться со своего места.

– Эй! Ты чего?! Больно!

– Давай убирай за собой последствия урагана.

– Тебе надо ты и убирай!

– Я знаю, как вывихнуть палец и вправить обратно, никто даже не заметит, хочешь, проверим?

– Не особо, – чуть испуганно сказал Миша.

– За работу медуза.

– Уберу, если научишь меня!

– Чему?

– Пальцы вывихивать!

Макс рассмеялся: – Договорились. Но, чур, на сестре не проверять!

– Я совсем дурак, по-твоему?

– Очень похоже. Так и быть, смотри, берешь вот так и тянешь со всей силы.

– Прикольно! Надеюсь, этого я не забуду, когда ты того, тю-тю.

– Сам ты тю-тю! Принимайся за уборку!

– Да иду я! Иду!

Кира вышла из ванны, надев вместо привычных домашних вещей спортивные брюки и футболку. Вытирая мокрые волосы полотенцем она, к своему удивлению, обнаружила в комнате хоть и не идеальный, но всё же порядок.

Миша и Макс сидели за столом, ставя последние штрихи в работе.

– Просто взрыв мозга! – восхищенно сказал Миша, – Это точно пятёрка!

– Причём сразу за экзамен, – ухмыльнулся Макс.

– Точно!

– О, – повернулся к Кире путешественник, – Уже превратилась в «Шардоне»?

– Чего? – не понял Миша.

– Не бери в голову, – ответила Кира, – Я смотрю, вы времени зря не теряли.

– Да! – словно отрапортовал Миша, – Можно и отдохнуть!

– Есть предложения? – спросил Макс.

– Предложений нет, но есть пиво, и я не прочь пропустить бутылочку, – устало ответила она.

– Я за.

– Я тоже! – попытался вклиниться в компанию взрослых Миша.

– Ну уж нет! – улыбнулась Кира, доставая из холодильника две банки уже холодного пенного и сок, – Тебе витамины. Видишь, что написано? Не рекомендуется к употреблению беременным и детям до восемнадцати лет.

– Ну и травитесь, – чуть надул губы Миша, – Мне Клим дал приставку! Сейчас заценим!

– Миш, ну я же просила…

– Когда предлагают надо брать! – отмахнулся брат, – Не ты же взяла, а я.

– А в чём собственно проблема? – спросил горе-путешественник.

– Ни в чём, – быстро ответила Кира и снова отправилась на кухню в поисках закуски.

– Клим, это парень, которому нравится Кира, а он ей, наверное, не очень.

– Пытается через тебя подмазаться к ней?

– Ага, а я и не против, ну когда я ещё поиграю в приставку? А у него там столько игр!

Через несколько минут они уже сидели перед телевизором, наблюдая как Миша играет в гонки, пару раз ребята попытались его обыграть, у Макса даже вышло.

– Твою мать! – выругался Миша.

– Эй! А ну не выражаться! Как дам сейчас по губам! – замахнулась на брата Кира.

– Всё! Молчу! – отмахнулся подросток, – Но это не честно! У него чип в башке!

– Ага, чип, а у тебя Дэйл? – посмеялась Кира, но заметив вздёрнутую бровь Макса, тут же добавила: – Мультик такой есть, или он сейчас серьёзно?

– Серьёзно, – улыбнулся горе-путешественник, – Но он точно не для игр, так что всё честно.

– А зачем вам чип? – спросила Кира.

Вместо Макса ответил Миша: – Они почти телепаты! Управляют техникой одной мыслью. А ещё для хранения информации. А ещё за ними так следят.

– Интересно, – сказала Кира, – А зачем тогда ты на браслете кнопки нажимаешь, если можно мыслью?

– Я бы сказал, это что-то вроде ваших пристрастий к бумажным книгам вместо электронных. Кстати, сто лет не держал такую в руках.

– Поэтому половину учебников моих перелистал?

– Ага, лёгкое чтиво.

– Угу, лёгкое, – еле слышно сказала Кира, чуть передразнив горе-путешественника.

– А в будущем игры наверно ещё круче?! – спросил Миша, не отрываясь от игры, старательно высунув язык.

– Хочешь покажу?

Глаза подростка загорелись, будто у него спросили, хочет ли он миллион долларов: – Ага!

Кира наблюдала, как Макс производит те же действия, как в тот раз с фильмом – отламывает кусочки браслета и крепит их на виски Миши.

– Эй, а чего делать то надо? – округлил глаза Миша.

– Ты же умный – разберёшься. Если коротко, хватай автомат и мочи зомби. Захочешь выйти скажи что-то вроде «закончить сеанс».

– Понял, – ответил Миша и развалился на диване, наблюдая яркие вспышки, мелькающие перед глазами.

– Это же безопасно, да? – спросила Кира, смотря на брата.

Макс ответил красноречивым взглядом.

– Окей, значит приставка наша, – сказала Кира, – Правда, мне уже поднадоело.

– Согласен.

– Расскажи о себе что ли, – предложила Кира, – Какая музыка нравится? Чем занимаешься в свободное время?

Макс провёл рукой по волосам, слегка отведя взгляд, но секунду спустя прочистив горло, ответил: – Если говорить о вашем промежутке времени и до него, то Майкл Джексон, наверное, Эрос Ромазотти, Фрэнк Синатра, Стинг, честно сказать много кто, рок люблю, Металику.

– Я тоже люблю разную музыку, но рок на первом месте, остальное по настроению, – улыбнулась Кира, – Давай второй вопрос!

– Так не честно! – лукаво улыбнулся Макс, – Ты задаёшь вопросы, а я нет?

– Ладно! – улыбнулась в ответ Кира, – Давай так, зуб за зуб, глаз за глаз, я тебе вопрос, ты мне вопрос.

– Согласен. Сейчас моя очередь! Где ты выросла?

– Курск. Крупный город.

– Хочешь вернуться?

– И да и нет. Там осталось много воспоминаний, родители, знакомые, так просто на выходные не приедешь. Наверное, каждому хочется вернуться домой, даже если всё устраивает, хотя бы раз, ностальгия. А Питер стал, словно вторым домом, здесь мне как будто… легче дышать, но дожди, конечно, убивают. Моя очередь! Какое у тебя любимое произведение?

– Так сразу и не скажешь. Михаил Лермонтов «Демон», «Марсианские хроники» Рэя Бредбери и «Приключения Гекельберри Финна» Марка Твена.

– Почему именно они?

– Лермонтов говорит, что натура человека двойственна и внутри него всегда борется добро и зло. Даже, демонам знакомы чувства, и всё же, он – демон, не желая убивать Тамару, хочет отступить, но не может совладать с желанием, потому что по-другому не умеет, не может. Бредбери показывает борьбу, земляне хотят, спасись от войны, переселившись на Марс, выбирают бегство вместо решения своих проблем и спасения своей планеты, а марсиане желают спасти Марс от колонизации, защититься, не желая договариваться и вообще вести диалог. В итоге, земляне становятся марсианами, получается, не так уж сильно они и отличались. А Гекельберри Финн мне просто нравится, смекалистый мальчишка, потерявший мать, оставшись с пьяницей отцом, бежит, встречает друга, ценит независимость. Мне кажется, что всё это похоже на отражение нашей жизни, она как вечная борьба, без этого никак. Все за что-то борются. А те, что не борются давно на том свете. Вот ты, например.

– Я?

– Угу, я видел, как горят твои глаза, когда ты играешь роль.

– И что с того? – чуть смутилась Кира.

– А то, что за своё место в этом мире нужно бороться, хотя бы попробовать сделать что-то для своего счастья.

– Всё… Слишком сложно.

– Никто и не обещал, что будет просто. Скажу больше, ничего не бывает легко и просто, за всё приходится платить, деньгами, временем, нервами, но мечта стоит того.

Кира задумалась: – Может ты и прав. Интересный у тебя выбор литературы, а вообще, не думала, что ты читаешь.

– Почему это?

– Ты не похож на человека, который читает.

– Потому что строю из себя крутого парня?

Кира ухмыльнулась: – Наверное.

– Просто я такой и есть, – ухмыльнулся Макс, – Продолжим. Если бы ты могла выбрать любую эпоху, где бы ты хотела оказаться?

– В Америке пятидесятых.

– Обоснуй.

– Стильное время, красивые платья, абстрактный экспрессионизм, мюзиклы, развитие кино с новой системой Станиславского, эпоха звёзд научной фантастики, кантри, джаз, рок-н-ролл.

– Система Станиславского? Видно, запущенный случай раз даже сейчас упоминаешь актёрское мастерство. Так значит, Рэй Бредбери, Мерилин Монро, Фрэнк Синатра и Элвис Пресли? - улыбнулся Макс.

– Точно! – чуть смутилась Кира.

– Если бы мог, то показал бы тебе, – сказал Макс, немного удивившись самому себе.

– Я думаю, что мы там, где и должны быть, – ответила Кира, – И у нас полно дел в своём времени. Например, вытащить из виртуального мира Мишу!

– Вот так значит, разговор закончился в мою очередь? - ухмыльнулся путешественник.

– Судьба у тебя такая! Но интересно вышло.

– Что именно?

– Совпадение наших вкусов несмотря на то, что характеры небо и земля.

– Наверное, – задумался Макс, – Кира.

– Да?

Он провёл рукой по волосам, задумавшись над тем, что хочет сказать: – Сегодня было весело. Хм, спасибо, за пиво и вообще за всё.

– Не за что.

– Алисия, заверши имитацию реальности. Кажется, всем пора отдохнуть.

Глава 7

Напоминаем, путешествия во времени используются только для исследовательских целей. Частые перемещения недопустимы, так как вызывают зависимость.

При любых отклонениях в настроении и мировосприятии настоятельно рекомендуем обратиться в медпункт, где вам окажут квалифицированную помощь и назначат реабилитационные занятия в группах борьбы с навязчивыми состояниями.

Приятных путешествий!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

– Ты ещё долго? – простонал Макс, допивая кофе с молоком и корицей.

– Да иду я, иду! – послышался ответ из-за двери ванной комнаты.

День обещал быть насыщенным, если не сказать экстремальным. Кира смотрела на себя в зеркало, хаотично размышляя, какими путями им придётся отправлять загадочный сигнал в глубины космоса. От волнения подводка совсем не желала ложиться на глаза ровной стрелкой. Наконец, с горем пополам макияж был готов, и она вышла к Максу.

– Ты чего расселся? Уже не собираешься домой?

– Если ты не заметила, я был готов ещё час назад. Миша предупреждал, что с часами ты в ссоре, но я не думал, что настолько.

Кира фыркнула. Мало того, что ей пришлось отпрашиваться с пар так ещё и полночи слушать разговоры Миши и Макса. Брат был немножко расстроен, что путешественнику всё же придётся их покинуть, правда, не ясно, то ли он на самом деле к нему привязался, то ли ему просто жаль терять настолько ценный источник информации.

– Пора бежать, так что оставь свои шуточки инопланетянам, шустрее! – Кира оделась быстрее самых натренированных солдат, спичка не просто не успела бы догореть, её даже не вытащили бы из коробка.

Макс быстро поднялся с места и последовал её примеру, накинув на себя чуть большеватую куртку Миши.

Они опаздывали, потому решено было вызвать такси до самого железнодорожного вокзала. За окном автомобиля кружились маленькие запоздалые снежинки и тут же таяли, лишь коснувшись дороги.

– Макс, – полушепотом позвала Кира.

Путешественник повернулся к ней.

– Рад, что возвращаешься домой?

Макс ухмыльнулся: – Не хочешь, чтобы я уезжал?

– Ты же это нарочно делаешь.

– Что?

– Переводишь всё в шутку или просто делаешь вид, что не понимаешь, о чем я.

– Будешь много знать, голова взорвётся, – полуулыбнулся Макс.

– Я не хочу много знать.

– Почему тебе так интересно?

– Может, потому что, какая разница? Не всё ли равно? Совсем скоро я и не вспомню этого разговора.

– Тогда тебе тоже должно быть всё равно.

– Но мне не всё равно.

– Почему? Зачем ты пытаешься залезть… куда не нужно? – чуть вспылил Макс.

– Потому что мне кажется, что тебе, это нужно.

– Вот приставучая.

– Ладно, молчу, не лезу, – подняла руки Кира и отвернулась к окну, внимательно разглядывая утренний пейзаж за окном.

Макс вздохнул и, отвернувшись тихо сказал: – Я не скучаю по своему времени, но у меня остались вопросы.

Кира не стала расспрашивать дальше, она чувствовала, что и эти слова дались ему нелегко: – Значит, будем считать, что для тебя это был небольшой отпуск.

– Наверное. Ты не давай Мише спуску, – хмыкнул Макс.

– Вы ребят, как будто на всю жизнь расстаетесь, – хохотнул водитель такси.

Только после этих слов они оба до конца осознали, что так оно и есть.

Спустя некоторое время машина прибыла на вокзал, у входа их уже ожидала группа студентов во главе с учителем.

– Что-то я волнуюсь, – сказала Кира, потирая руки.

– Почему?

– А разве нет повода? Как мы провернём эту операцию?

Макс положил свою ладонь на её пальцы, медленно расцепил их, и чуть сжал: – Всё будет хорошо, верь мне.

Кира попыталась улыбнуться и несколько раз нервно кивнула. Убрав руки в карманы, она неожиданно обнаружила, что телефон, умышленно стоявший на «беззвучном», настойчиво вибрировал.

– Минуточку, – остановила она Макса, на экране высветилось «учебный отдел», Кира недовольно пробурчала: – И чего они от меня хотят?

Поборов желание сбросить вызов, она ответила: – Слушаю.

На том конце трубки послышался голос методиста: – Кира Бестужева?

– Да.

– Это Екатерина Андреевна, Кира, я вам звоню насчет брата. Случилось неприятное происшествие, вам бы приехать поскорее.

– Что случилось? – взволновано спросила она.

– Ваш брат и ещё один парень затеяли драку. Это очень серьёзно, Михаилу может грозить отчисление, он чуть не сломал другому студенту палец, уж не знаю, как так вышло и почему. Приезжайте скорее.

– Я вас поняла, – дрожащим голосом ответила Кира.

Макс подошёл ближе и взглянул в лицо девушки, которая чуть неловко убирала телефон в сумку.

– Макс, – начала она, – Миша, у него неприятности, серьёзные неприятности. Мне нужно к нему, сейчас.

– Жаль. Ну что за мальчишка, – вздохнул путешественник и направился к ожидающей их экскурсионной группе, оставляя растерянную девушку одну.

Кира поражённо выдохнула и начала искать взглядом ближайшее такси, попутно вышвыривая Макса из головы. Заметив неподалеку стоянку жёлтых машин с «шашечками», почти побежала в их сторону. Быстро продиктовав водителю адрес, даже не пытаясь договориться о цене, она уже собиралась открыть дверь, как вдруг её руку перехватили.

– Решила меня здесь бросить? – сказал знакомый голос.

– А ты передумал уезжать?! – бросила хмурый, но удивлённый взгляд Кира.

– А ты думала, я тебя одну оставлю?! Просто предупредил, что мы не поедем. Садись давай! – Макс распахнул перед девушкой дверь, и та села внутрь.

Такси быстро мчалось по улицам, в салоне царила неловкая тишина, но возможно, неловкой она была только для Киры, Макс спокойно смотрел в окно.

– Прости, я подумала, что ты…

– Решил уехать. Я тебя понял, – перебил её горе-путешественник.

– Да, но я была не права, я думала только о себе, совсем забыла, что теперь тебе придётся отложить своё возвращение. И всё из-за меня.

– Перестань! – почти огрызнулся Макс.

– Что… - удивленно распахнула глаза Кира.

– Перестань оправдываться. Не строй из себя виноватую, когда ты ни в чём не виновата. Кому и нужно предъявлять претензии так это твоему брату, не бери на себя лишний груз ответственности, никогда. Ты поняла?

– Да… Наверное… – ответила Кира находясь в лёгком замешательстве, – И всё равно, спасибо, что поехал со мной. Вместо того, чтобы вернуться домой.

– Я хоть и скотина, но не настолько. Но благодарность приму, знаешь, это немного странное чувство, – сказал вдруг Макс.

– Почему?

– Может, это прозвучит странно, но я ещё никогда так не поступал, – хмыкнул он, – И почему я тебе это рассказываю?

– Может, потому что для тебя я всего лишь прохожий? – в груди Киры что-то жалостливо заныло, – С незнакомыми, порой, говорить проще, чем с самыми близкими.

– А я думал, что мы знакомы. Или тебя не Кира зовут? – попытался пошутить Макс, и уже серьёзнее добавил: – Для меня, ты не прохожая.

– Ты тоже не скотина, – улыбнувшись кашлянула Кира.

Тут Макс решил сменить тему: – Расскажи лучше, что случилось.

– В общем, он подрался и чуть не сломал палец другому студенту. Методист сказала, что его могут исключить.

– Твою ж… Галактику! А другого что? Тоже исключить?

– Не знаю, про другого мне не сказали.

– Кира, – с невозмутимым лицом начал Макс, но лёгкая неловкость всё же проскользнула в его голосе.

– Да?

– Кгхм, тут такое дело… – Макс не спешил продолжать, чуть откашливаясь, будто недавно съел целую горсть песка: – Чтоб его, медуза безмозглая! Кира, это я научил его паре приёмов.

– Ты что?! – не выдержала Кира, замахнувшись на Макса.

– Откуда я знал, что змеёныш сразу поползёт драться!

– Это ты змей! – всё же ударила его по плечу Кира.

– Я вас сейчас высажу! – пригрозил водитель.

– Как ты мог?! Он же ребёнок!

– Он студент!

– Ему пятнадцать! – Кира откинулась на сидение и закрыла глаза, – Боже! Ну что за наказание? Был один проблемный ребёнок, стало два. Если это за то, что я не подала милостыню той бабушке, то извини! У меня не было налички!

– Извини, – тихо сказал Макс, – Я должен быть подумать.

Его слова заставили Киру открыть глаза, что-то в его тоне подсказывало ей, что извиняться он не привык, она смотрела в потолок кабины авто, будто где-то на этой перфорированной экокоже было выбито решение её проблемы.

– Мы всё уладим, – твёрдо сказал Макс, сжав ладонь девушки.

Кира, наконец, опустила на него взгляд, медленно сжав руку в ответ, от этого ощущения где-то глубоко внутри что-то ёкнуло.

– Приехали, – сказал водитель, заехав на парковку университета.

Расплатившись, Макс и Кира быстро направились ко входу.

В кабинете методистов кипела безмолвная работа, после шумного города тишина резала слух, отдаваясь в голове гудящим от волнения звоном.

Екатерина Андреевна, женщина лет сорока с небольшим, тут же узнала Киру и быстрым шагом подошла к ней и её спутнику: – Здравствуйте, – поприветствовала она.

– Здравствуйте, – ответила Кира, Макс сдержанно кивнул.

– Дела плохо, ректор рвёт и мечет, – сказала методист, – Миша всегда был таким спокойным, и что на него нашло?

– Не могу сказать, честно, – опустила взгляд Кира.

– Я знаю только то, что рассказала по телефону, однокурсники очевидцы разделились на два лагеря, одни защищают Мишу, другие Антона, но суть не в этом, вам нужно срочно подойти в кабинет ректора, только он скажет, что делать в этой ситуации.

– Хорошо, спасибо что позвонили, – ответила Кира и вместе с Максом быстрым шагом отправилась к кабинету главы университета.

В коридорах царила почти гробовая тишина, казавшаяся непривычной и даже немного пугающей, от стен пахло свежей краской, не слишком приятного желтоватого цвета, но вот за очередным поворотом показался Миша, рядом с ним стояли ещё несколько ребят, что-то наперебой доказывая друг другу. Завидев сестру, Миша быстро подошёл, не смотря ей в глаза. В Кире одновременно смешались два чувства, жалость и злость, она сразу поняла, доля его вины здесь определённо есть.

– Как так вышло?! Миша! Из-за тебя нам пришлось перенести поездку, – строго спросила Кира, но увидев, как брата мучают муки совести смягчилась: – Что на тебя нашло?

– И Макс согласился перенести поездку? – брат скосил взгляд на стоящего рядом горе-путешественника, но по его взгляду невозможно было прочитать злится он или нет.

– Не важно! Отправить бы тебя надо, – вздохнула Кира.

– Куда?

– В сизо! Подумал бы над своим поведением!

– Но он первый начал!

– Что за детский сад Миша? Это же ты палец однокурснику вывихнул, а не он тебе!

Кира посмотрела на обиженное лицо брата, что-то внутри подсказывало ей, что всё произошедшее неспроста. Ей вдруг стало немного стыдно, она ведь даже не знала, что что-то не так.

– Эй, Умка, – сказала она ласково, как когда-то давно, когда он был ещё совсем маленьким, – Что случилось? Только честно.

– Не называй меня так, – ещё больше нахмурился Миша, – Этот придурок… В общем, он думает, что круче всех, и со своей стаей баранов доставал меня, ну я и того… будет знать!

– Ох, Миша, ты же знаешь, они того не стоят.

– Я знаю, – опустил он глаза, снедаемый чувством запоздалого сожаления.

– Ладно, разберёмся, постой здесь.

Кира вздохнула и с виноватым видом направилась к ректору.

Постучав в дверь, она аккуратно её приоткрыла и заглянув, спросила: – Дмитрий Васильевич, можно войти?

Получив в ответ утвердительный кивок, она зашла внутрь: – Здравствуйте, я сестра Миши, Кира, он очень сожалеет о случившемся.

– Я всё понимаю Кира, но, если тот парень, как его… Антон, пойдёт в полицию, проблем не оберётесь не только вы, но и я! Какая глупость! Взрослые же люди! Я обязан доложить об этом инциденте.

– Это всего лишь небольшая потасовка...

– Полный позор! Михаил замечательный студент, до сегодняшнего дня к нему не было никаких нареканий и вот вам. Думаете, я шутки шучу? Университет несёт ответственность за благополучие и безопасность студентов, если эта история продолжится в органах, пострадают многие! – вспылил ректор активно жестикулируя.

– Я всё понимаю…

– Нет! Я уверен, что вы не понимаете, насколько всё серьёзно!

Кира глубоко вздохнула: – Что мы можем сделать в этой ситуации?

– Подождём, если парень не подаст заявление в полицию, я готов забыть об этом, обойдёмся штрафом в размере стипендии. Но если пострадавший всё же обратится в органы, мне ничего не останется, как исключить Михаила.

– Исключить?! За вывих?

– Дорогая моя, он несовершеннолетний. Комиссия может посчитать его неуравновешенным, ему придётся вернуться в школу или найти другое заведение. Но с приводом это будет сложнее. Пусть подойдёт к секретарю напишет объяснительную, и согласие на удержание стипендии за нарушение внутреннего распорядка.

– Я вас поняла.

– Жду, – отчеканил Дмитрий Васильевич и нервно махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

Кира вышла из кабинета, но волнение никуда не ушло, резкий звук захлопнувшейся за её спиной двери отдался в груди замиранием сердца. Она вдруг подумала, что подвела всех: Мишу, потому что не знала о его отношениях с однокурсниками, и родителей, потому что не присмотрела за братом как следует.

– Ты как? – послышался голос Макса.

Кира подняла взгляд и резко выдохнула не зная, что сказать. Медленным шагом, словно чего-то опасаясь к ним подошёл Миша.

Кира порывисто обняла брата и найдя в глубине души уверенность, питавшуюся лишь небольшим проблеском надежды, сказала: – Всё будет нормально. Зайди в кабинет ректора, нужно написать кое какие бумаги.

– Хорошо, – уже уверенней отозвался брат и медленно отстранившись зашагал в кабинет.

Как только дверь закрылась Кира сказала Максу: – Если тот однокурсник напишет заявление в полицию, Мише грозит отчисление.

– Что за бред?

– Крайним окажется университет, пойдут проверки, комиссия и бог знает что ещё. Если не напишет заявление, то всё обойдётся штрафом в размере стипендии.

– Идиотизм! Это только их дело! Оба виноваты! Они не имеют права так поступать с вами!

– Я не знаю Макс, будем надеяться, что всё будет хорошо, – Кира обняла себя за плечи.

Макс стиснул зубы и прижал к себе Киру, тихо прошептав: – Всё будет хорошо. Если тот парень не полный идиот, то в органы не пойдёт. Иначе сам попадёт под раздачу. Слишком много противоречий и слишком мелкое дело чтобы заострять на нём внимание.

Она спрятала лицо в его рубашку, не найдя что на это ответить.

– Знаешь, ты, будто не из этого мира, – сказал вдруг Макс.

– Почему?

– Для тебя он слишком жесток и несправедлив, в нём нужно жить по его правилам, а ты не умеешь.

– Я и, правда, глупая.

– Нет, просто ты такая, какая есть. Словно маленькая беззащитная звёздочка в бескрайнем чёрном космосе, светишь как можешь, но он поглощает этот свет, не давая ему шанса.

– И много девчонок ты так склеил? – дрожа голосом слабо улыбнулась Кира.

– Шутишь? Значит не всё потеряно, – улыбнулся Макс.

Глава 8

Напоминаем правила путешествий во времени:

1. Не отклоняться от поставленной цели.

2. Не тратить время в пустую, рассказывая людям информацию.

3. Не искать в прошлом своих родственников.

4. Не пытаться изменить ход истории — это невозможно.

5. Не привязываться к людям из прошлого.

6. Не приносить вещи и живых существ из прошлого.

7. Не пытаться прожить жизнь в прошлом – вас обязательно вернут.

При нарушении любого из этих правил, в зависимости от тяжести последует наказание, от выговора до исключения без права восстановления и перевода на другие станции.

Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

День «Х» настал быстро, два дня в компании Макса пролетели для Киры незаметно, и вот им пришлось вставать в четыре утра, чтобы успеть на экскурсию. Хорошо, что для Макса не потребовалось никаких документов, университет так сильно хотел привлечь к себе новых студентов, что брал всех подряд. Тем более, что экскурсия почти сорвалась если бы не они двое, ну, и ещё пара человек… Василиса не могла смириться с тем, что подруга завела себе подозрительного соседа и решила познакомиться с ним поближе таким вот образом.

Экскурсия начиналась с поезда, увидев на билетах название «Сапсан», Кира смекнула, откуда взялась такая цена за путёвки. Она и Макс стояли на перроне Ладожского вокзала, пахшего свежими пирожками и пестрящего всевозможными сувенирными магазинчиками, чуть поодаль от своей немногочисленной группы, когда заметили надвигающуюся быстрым, уверенным шагом бурю с именем Василиса, вместе с человеком которого они ну никак не ожидали увидеть.

– Миша?! – воскликнула Кира, – А ты что здесь делаешь?

– Привет-привет! – поздоровалась Вася с Кирой и Максом, подозрительно взглянув на последнего.

Макс кивнул в знак приветствия.

– Как я мог остаться в стороне? Вы же без меня ничего не можете, – вздернул голову брат Киры.

– Только не говори, что купила ему билеты, – вымученно посмотрела она на Василису.

– Как я могла отказать этому милашке? – проворковала подруга, а Миша состроил невинные глаза чересчур мило улыбаясь, и тут Вася вспомнила зачем пришла снова сделав серьёзное лицо.

– Макс, это Василиса, моя подруга, – чуть неловко сказала Кира, завидев взгляд Василисы, годящийся для следователя правоохранительных органов, – Вася, это Макс мой друг и по совместительству, хм, наш сосед.

– Быстро вы подружились, – протянула Вася.

– Мне было интересно узнавать о вас новое, а ваша еда… – начал Макс.

– Дело в том, что Макс иностранец! – выпалила Кира, почувствовав, как загорелись уши, благо их удачно скрывали вымытые и уложенные с утра волосы.

– Иностранец? Хм, акцента даже не слышно, – переспросила подруга, сменив подозрения на удивление.

– Да, он… Латыш!

– Латыш? – округлил глаза Миша.

– Да, представляешь, – мельком зыркнула на брата Кира, – Потерял паспорт и все деньги, в посольстве разбираются с этим досадным происшествием, – совсем завралась она, мысленно давая себе подзатыльники.

– Удивительно, даже акцента не слышно, - призадумалась Вася,– Как ты умудрился потерять всё что можно и нельзя?

– Воры! Украли багаж, – сказала Кира.

– Ты дашь хоть слово парню вставить? – осадила Вася подругу, откинув за спину длинные волосы.

– Скайстулэ, ту ман патииц! – засмеялся Макс, озорно поглядывая на подругу соседки, ловко перейдя на латышский.

– Чего он там на своём басурманском молвит? – прищурилась Василиса.

– Да какая разница?! – всплеснул руками Миша, решив подыграть сестре.

– Нет! Так дело не пойдёт! Давай это… возвращайся к русскому, – вздёрнула аккуратный носик Василиса.

– Вася, – неловко, почти шепотом попыталась усмирить подругу Кира, если бы Макс и правда был латышом, ей стало бы очень стыдно, и куда только делся питерский шарм подруги?

– Ладно-ладно, кажется, поезд подходит.

Василиса потянула подругу за руку, прошептав на ухо: – Я все понимаю, жильё ты ему предоставила, кормишь, поишь, но экскурсия то зачем?

– Он… - начала хаотично соображать Кира, – Хочет учиться в нашем университете, вот приехал документы подавать на физико-математический, но вся эта кутерьма с багажом… а он так хотел на экскурсию, планировал…

– Ой ладно-ладно, мать Тереза, надеюсь тебе зачтётся это в карму, давай заходи, не задерживай очередь, – махнула рукой Вася.

Кира бесшумно выдохнув, поднялась по ступеням вслед за преподавателем. Почему-то её не отпускало чувство, что это будет та ещё поездочка.

Опасения Киры оказались напрасны, половину пути Миша играл в телефон, потому что сестра не разрешила вытаскивать из Макса информацию, а Вася провела время за разговорами по телефону с надоедливым «почти-бывшем-парнем». В какой-то момент Кире стало даже, жаль Серёгу – искренне непонимающего, в чём собственно проблема и почему Вася так упорно старается его избегать.

– Макс, почему Россия, у вас в Латвии нет университетов? – оторвавшись от очередного звонка, спросила Вася.

– Мне нравится ваша культура и Петербург тоже, – ответил горе-путешественник.

– Я бы лучше в штаты смоталась, – сказала подруга.

– Латышский ближе к русскому, – сказал Макс.

– Лень английский учить? Понимаю, – отозвалась Вася, переключившись на позитивный лад, – А скажи чего-нибудь на своём.

– Разве ты не грозила мне не так давно что бы я не болтал на басурманском?

Вася выпрямилась, чуть поёрзав на сидении, видимо приняв во внимание, что была чуть груба с латышом, но вида не подала: – Надо же чем-то время занять.

– Кадз бринштингс лайс, ман патик тава пилседа! Кур шэйт тувумаа ир казино?

– Звучит как лютая белиберда, а говорит с русским похож, – заслушалась Василиса, и тут же спохватилась: – Извини, кроме казино ничего не поняла.

Макс рассмеялся и быстро перевел: – Какая чудесная погода, мне нравится ваш город. Где здесь поблизости казино?

– Ясно. Казино запрещены, ну так тебе, на всякий случай, – сказала Вася.

– Кайтиноши.

– Что?

– Досадно, говорю, - ухмыльнулся Макс.

Телефон Васи жалобно пропищал новым сообщением, взглянув на экран она закатила глаза.

– Как будет по-латышски «отвали от меня»?

– Атстай мани виено, - ответил Макс.

– Во! А вот и схожесть! – Василиса разблокировала телефон и, зажав клавишу записи голосового сообщения, повторила слова на «басурманском».

Кира рассмеялась, попивая заказанный в вагоне довольно неплохой кофе с молоком, уже успевший разнести свой запах по всему помещению.

– Вкусно? – спросил Макс.

– Да, довольно приятный, – ответила Кира.

– Горячий?

– Уже не совсем… эй!

Макс аккуратно, почти по-хозяйски взял из рук Киры кружку и, сделав глоток, блаженно протянул: – М-м-м, правда, вкусно.

– Отдай! – забрала Кира у него из рук свой напиток, – Я же спрашивала, будешь? Ты что сказал? Нет! На нет и кофе нет! И вообще это не гигиенично.

– Я не заразный, – ухмыльнулся Макс, – Но если тебя это так волнует, можешь отдать мне.

– Нет уж, – сказала Кира, отодвигая кружку подальше, и понизив голос, добавила: – Буду надеяться, что не подхвачу заразу из космоса или откуда там…

– Тогда может, буцосимес?

Механический голос, раздавшийся из динамика телефона Василисы, перевёл: – «Поцелуемся»?

Кира округлила глаза, переведя укоризненный взгляд на Макса.

– Грубишь? Не в мою смену, приятель! – сказала подруга, включившая на смартфоне голосовой переводчик.

– Да! Вы это! Фу! – выдал, не отрываясь от телефона, Миша.

– Эс нэбию рупюш, эс тачу нэзинааю, ка ююс айз ноуклаушанас, – расхохотался Макс.

Тот же механический голос, забавно, не разбирая интонации, проговорил: – «И вовсе я не грубил, я же не знал, что вы подслушиваете».

Все трое прыснули со смеху, а Миша подарил Максу угрожающе хмурый взгляд.

Почти четыре часа на поезде и ещё сорок минут на автобусе привели компанию студентов к центру космической радиосвязи «Медвежьи озёра».

– От экскурсовода не отходить! Шаг влево шаг вправо, хм, ну вы сами знаете, – инструктировал группу, молодой, лет тридцати пяти преподаватель Илья Осипович, – Трогать аппаратуру только глазками! Всем всё ясно? Что ж, молчание признак согласия.

Для Киры и Василисы огромная по размерам космическая тарелка выглядела поистине чем-то футуристичным, вызывая почти детский восторг, Макс же смотрел на неё как на очень старую рухлядь, Миша, как ни пытался подражать безразличному выражению лица путешественника, всё же с неким восхищением поглядывал на такое чудо техники. Навстречу группе вышел человек лет сорока, представившись экскурсоводом Павлом. Погода не особенно располагала к прогулкам, но именно с улицы и начался экскурс. Помимо одной огромной тарелки на территории центра были кучи тарелок поменьше.

– Центр космической связи «Медвежьи Озера» начал свою историю в 1967 году, - начал рассказ Павел, – Сегодня это один из крупнейших телепортов России. В состав технических средств входят: четырнадцать приемо-передающих земных станций спутниковой связи с антенными системами от 5 до 16 метров, которые позволяют организовывать каналы связи через российские и зарубежные спутники связи… – рассказывал экскурсовод медленно вышагивая в дождевике по мокрым от мороси дорогам.

– Нудятина-а-а, – шепотом протянула Василиса, – Ты действительно хотел на это посмотреть?

– О-о-очень, – комично передразнил Васю Макс.

– Женщины, – махнул рукой Миша.

Кира невольно хихикнула.

Когда студенты окончательно задубели на промозглой мартовской погоде, их соизволили проводить внутрь самой большой «тарелки». Внутри было ненамного интереснее – кучи непонятных для студенток-медиков компьютеров и мигающих кнопочек.

– Именно здесь проходит основная работа наших сотрудников, не покладая рук, они обеспечивают стабильную связь… – вещал экскурсовод.

– И как мы провернём диверсию? – шепотом спросила Кира у Макса, припоминая, какой срок за это грозит, и размышляя считается ли отправка сообщения в космос диверсией.

– Да, как мы это сделаем? – прошептал Миша подслушав.

– А то, что у меня интернет не ловит их заслуга? – пробурчала Василиса.

– Разговорчики! – прошипел Илья Осипович.

– Молчу-молчу, - подняла руки вверх Вася.

– Миша. Ты. Ничего. Проворачивать не будешь, – серьёзно предупредила брата Кира, от чего тот сложил руки на груди смешно надув щёки.

– А вот я другого мнения, – прищурился Макс, – Будет тебе задание.

– Эй! Ты собрался всю нашу семью посадить?! – громким шепотом воскликнула Кира, неодобрительно глядя на горе-путешественника.

– Ты такая бояка, – вздернул голову Миша.

– Нужно оторваться от толпы, видишь, работники расходятся, наверняка скоро обед, – прошептал Макс.

После ещё более непонятных объяснений о работе центра, Павел объявил, что на этом экскурсия подошла к концу. Илья Осипович оглядел группу и словно пастух стадо, чуть подняв руки вверх, начал выпроваживать студентов. Кира занервничала, если сейчас они уйдут, то второго шанса зайти уже не будет.

– Задержи его и уведи куда-нибудь, – прошептал Кире путешественник, а сам отошёл в сторону.

– И как я это сделаю?! – прошипела она в ответ спине Макса почти запаниковав.

Илья Осипович уже направлялся в их сторону, и Кира не придумала ничего лучше, чем согнуться пополам и вскрикнуть: – Ой!

– Что такое? – подошёл к ней преподаватель.

– Илья Осипович, кажется у меня проблема, – призвав на помощь весь скрытый актёрский талант, она изобразила на лице гримасу ужасной боли.

– Да что случилось Бестужева? – не на шутку заволновался Илья Осипович.

– Мне очень надо в уборную, – шепотом сказала Кира.

– Прям очень?

– Прям срочно! – продолжала изображать неловкую ситуацию Кира, краем глаза отметив, что Макс уже успел скрыться из поля зрения вместе с Мишей.

– Стой тут, – сказал преподаватель, выискивая глазами экскурсовода, – Павел! Павел! Одну минуту!

Итогом спектакля стало сопровождение Киры двумя мужчинами чуть ли не под руки до ближайшего туалета. Павел куда-то очень спешил, потому решил оставить бедную девушку вместе с преподавателем, а тот, простояв у двери минут пять, слушая мученические вздохи, деликатно постучался и сказал что-то вроде: «не спеши, если что я тут». Через какое-то время Кира услышала, как рядом хлопнула дверь мужского туалета, а затем разобрала еле слышный щелчок. Девушка аккуратно, без лишнего шума отперла дверь и обнаружила за ней улыбающегося во все тридцать два Мишу. Переведя взгляд на соседнюю уборную, она увидела закрытый снаружи шпингалет. И они оба тихо зашагали вдоль коридоров, прислушиваясь к каждому шороху.

Горе-путешественник нашёлся возле самого большого компьютера.

«Конечно, где же ещё он мог быть!» – пронеслось в голове девушки.

– Вернулись? Кира, игра на высоте! – бросил Макс, что-то быстро щёлкая на заумной бандуре.

– А я тоже был неплох! – самодовольно отметил Миша.

– Ш-ш-ш! – прошипела на них Кира, – Ты скоро?

– Уже почти… – ответил Макс.

Из коридора послышался шум, кажется, Илья Осипович обнаружил запертую дверь. Кира начала оглядываться, в любую секунду люди могли заметить шум, вдруг, к своему ужасу, она обнаружила круглую видеокамеру висящую прямо над ними.

– Вы это видели? – распахнув глаза спросила она.

– Думаешь, мы совсем дурачки? – изогнул бровь брат, – Видели и обезвредили!

– Кажется, ты пересмотрел фильмов про супергероев, – закатила глаза Кира.

Макс пафосно нажал последнюю нужную кнопку: – Готово!

– Слава богу, - выдохнула Кира пытаясь унять, бешено колотящееся сердце.

– Слава мне! – ухмыльнулся горе-путешественник, – Миша, надо бы отпереть двери.

– Так точно! Макс, ты же можешь исчезнуть в любую минуту? – спросил подросток.

– Угу, – кивнул он.

– Тогда, приятного полёта. Ты классный! – чуть неловко сказал он.

- Ты тоже, удачи и, слушай сестру, – улыбнулся Макс.

Миша, подняв два больших пальца вверх быстро побежал отпирать двери, которые сам же и запер.

– Как только Миша вернётся нужно срочно уходить, – бросила Кира, бегая взглядом по проходам коридоров.

– Подожди, – Макс перехватил её руку.

– Может чуть позже? Нас могут застать в любую минуту! – попыталась вырваться из его хватки Кира, – Надеюсь, особых следов ты не оставил?

– Не оставил, – не выпустил её руки Макс, – Ты права, у нас почти нет времени. Ты же помнишь, что я могу исчезнуть в любую минуту, поэтому… спасибо тебе. И я, правда, рад, что мы познакомились.

Эти слова заставили её перестать дергаться и наконец, осознать момент, возможно последние минуты, когда она видит его и помнит.

Не отрываясь, он смотрел в её карие глаза, мерцающие золотом в отблесках света, испуганные от опасности, слышал, как рвано, врывается в её полуоткрытые губы воздух.

– Макс, я, тоже была рада, познакомится с тобой. Пусть я всего этого не запомню, но это было… Хочется сказать, незабываемо, – она выдавила самую милую улыбку, на которую сейчас была способна, и всё же вышла она кривоватой, – Но ты, запомни меня, ладно?

– А ты пообещай стать счастливой, уверенной и сходить на кастинг, – чуть хмыкнул Макс, и улыбнулся одной стороной губ.

Еле касаясь кончиками пальцев её кожи, он убрал с лица непослушную прядь волос: – Ладно? Ради меня?

Кира нервно рассмеялась. Макс, вдруг почувствовал непреодолимую грусть и притяжение, зачем-то всматриваясь в каждую чёрточку её лица, запоминая его, запоминая смех и застывшую в уголках её глаз непрошенную, солёную воду. Он не забудет её, точно, как жаль, что не сделал фото на память. Это было против правила «не привязываться к тем, кого встретил в прошлом», и кажется, он только что его нарушил, окончательно, бесповоротно. Боясь сделать хоть малейшее движение, боясь поддаться затягивающему водовороту необычных для него чувств, он так и застыл, лишь кончиками пальцев касаясь её кожи и каштановых волос.

– Вы серьёзно?! – раздался голос Василисы.

От неожиданности оба подскочили на месте. Из коридора показался Миша.

– Нашли время и место! Пошли уже! А ты куда смотришь?! – посмотрела Вася на Мишу, и махнув им рукой, развернувшись, зашагала к выходу.

Глава 9

Напоминаем, оформляя отчёт о путешествии во времени не упускайте даже самые незначительные детали.

Невозможность наблюдения лишает нас возможности определять ваше поведение и состояние. Для нас, ваше путешествие во времени представляется секундной суперпозицией. Вы здесь и не здесь одновременно.

Хорошего дня, ученики Шредингера!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

От усталости Василиса уснула прямо в поезде, а Миша не выпускал из поля зрения Макса и Киру, хмуро наблюдая за путешественником, словно что-то подозревал, но продолжилось это ровно несколько минут, после чего его, как и Васю, склонило в сон. Кира смотрела на пролетающий за окном пейзаж, после окончания экскурсии и отправки сообщения она каждую минуту ловила взглядом Макса, тот же был на удивление неразговорчив, лишь с беспокойством поглядывал на браслет.

– Что-то не так? – полушепотом спросила Кира.

– Возможно, – даже не посмотрел на неё горе-путешественник.

– Может кофе?

– Нет.

Кира перестала задавать вопросы, прокручивая в голове всё то, что произошло совсем недавно, кончики пальцев на щеке и его взгляд, такой внимательный, грустный и тёплый. От него не осталось и следа, сейчас он казался ещё более далёким и холодным чем в день их встречи. Эта странная перемена не давала ей покоя, но почувствовав, что сейчас не самое лучшее время для выяснения причин, Кира снова направила взгляд в окно. Серые тучи и голые ветви деревьев наводили тошнотворную тоску, через полчаса, под стук колес поезда, который хоть и был еле слышен, её сморили усталость и ранний подъём.

– Проснись-проснись, – внезапно раздался возле уха Киры голос Васи, – Мы приехали.

– Уже? Быстро, – чуть потёрла глаза Кира.

Оглядев поезд, она поняла, что вагон почти опустел. Кира вдруг резко вскочила с места, оглядываясь по сторонам, ни Миши, ни Макса нигде не было видно. Словно ошпаренная, она быстро побежала к выходу, чуть не вытолкнув со ступенек незнакомого пассажира. Люди, словно копошащиеся муравьи, наполнили перрон беготнёй, а ей вдруг стало страшно.

– Эй, подруга, ты чего? – догнала её Василиса.

– Где…? – только и смогла выдохнуть Кира, но глаза, наконец, нашли пропажу.

Макс стоял в нескольких метрах, облокотившись о стену вокзала, увидев её, он лениво махнул рукой. Рядом с ним стоял чуть хмурый Миша. Беспокойство Киры сменилось страшным гневом, она твёрдо и целенаправленно зашагала к ним, с лицом бойца на ринге.

– Ты в своём уме?! – почти крикнула она Максу, находясь всего в нескольких шагах.

– Что такое? – спокойно спросил Макс.

– Я! Я… Испугалась! – выпалила она.

– Кира, что с тобой? Он всего лишь вышел из поезда, – непонимающе округлила глаза Василиса, успевшая догнать разъярённую подругу.

– Да, что на тебя нашло? Как с цепи сорвалась, – сказал Миша.

– Он же...! Мог потеряться, – взмахнула руками Кира.

– Не маленький. Русский знает и ладно, далеко бы он всё равно не ушёл, ему же негде жить, – сказала Вася, – Да и брат твой с ним.

Кира с укором посмотрела на Макса, не найдя в его безразличных глазах отклика на свои возмущения, вздёрнув брови вверх, всплеснула руками. Выдохнув, она развернулась и зашагала на выход. Не сговариваясь, Макс, Василиса и Миша отправились за ней вслед.

Как только вокзал оказался позади, Кира остановилась, переведя дыхание.

– Ребят, было не очень весело, – попыталась пошутить Вася но, не заметив и тени улыбки у остальных продолжила: – Хорошего вам вечера, а мне пора.

– Увидимся, звони ели что, – отозвалась Кира.

Обняв подругу и махнув Максу и Мише рукой, Василиса поспешила ловить такси, не признавая общественный транспорт от слова совсем.

– Поехали домой? – спросил Макс.

– А я думал мы чего-нибудь съедим, – протянул Миша.

– Ты не хочешь мне ничего сказать? – не обратила внимание на брата Кира, внимательно смотря на Макса.

– Что ты хочешь услышать?

– Ты, правда, не понимаешь или только прикидываешься дурачком?

– Давай дома поговорим, – безразлично ответил Макс, скосив взгляд на Мишу.

После непродолжительной паузы Кира сдалась: – Ладно.

Дорога до дома прошла в таком же молчании, которое, только Кире и казалось неловким. Входная дверь привычно проскрипела петлями, запуская замёрзших жильцов в свои тёплые объятия. Путь до дома успел немного заглушить запал девушки, она уже не метала искры одним только взглядом, предпочитая погрузиться в себя и свои мысли. Медленно сняв верхнюю одежду, она прошла в кухню и поставила кипятиться чайник, что недовольно звякнул металлическим пузом о чугунные решётки плиты. Макс сел за барную стойку, обратив всё своё внимание на браслет, периодически что-то нажимая и мысленно листая всплывающий экран. Кира уже привычно достала из шкафа три кружки, но вспомнив, что они завезли Мишу к другу и что он не вернется до завтра, убрала одну на место, не поворачиваясь она тихо сказала: – Я думала, ты исчез.

На секунду Макс перестал листать экран, но тут же продолжил снова: – Когда-нибудь это произойдёт. И мы оба это знаем.

– Ты прав, конечно, но… – она повернулась к нему пытаясь поймать его взгляд, который всё продолжал упираться в браслет.

– Красавица, давай не будем, – грубовато перебил её Макс.

– Чего? – только и смогла сказать Кира.

– Разводить драму.

Кира вошла в своего рода ступор, не зная, что на это ответить, который отнюдь продолжился не долго: – Так просто?

– Что именно? – Макс, наконец, оторвал взгляд от экрана, рукой смахнув изображение, что разделяло их, – В чём твоя проблема Кира? Всё это, как ты говоришь «приключение», скоро закончится. Ты продолжишь жить в своём тесном мирке зоны «некомфорта», ходить в университет, который в душе ненавидишь, и решать проблемы, которые не хочешь решать, жить жизнью, которой не хочешь жить. Всё встанет на свои места. А я отправлюсь в своё время, и ты больше меня никогда не увидишь, даже не вспомнишь.

Кира не нашла что ответить, в голове крутились не самые цензурные слова, она порывисто сделала шаг, лишь на секунду задумавшись, но тут же продолжила поход, сорвала с вешалки пуховик и небрежно натянула. Схватив дверную ручку, она с силой сжала её пальцами, ногти до боли впились в ладонь. Резко развернувшись, она встретила бесстрастный взгляд Макса, парень не сдвинулся с места и на сантиметр.

– Не нужно стараться ударить меня побольнее. Я не дура Макс, мне не легче чем тебе, подумай об этом, – она бросила эту фразу не желая услышать ответа, которого впрочем, не последовало бы, и вышла из дома, стараясь не хлопнуть дверью.

***

Как только дверь захлопнулась, Макс запустил пальцы в волосы, опершись локтями о стол, и сжал кулаки. На плите, напоминая о себе, засвистел чайник. Он медленно встал и, прокрутив ручку, выключил газ. Сорвавшись, подошел к стене и ударил её с такой силой, что казалось, на ней должны были выступить трещины, но видавшие виды стены старой хрущёвки не собирались сдаваться так легко.

– Ты совершаешь опасные действия, угрожающие твоей целостности, – проговорил металлический голос.

– Уйди с глаз моих, – прорычал Макс.

– Твоя агрессия заставляет меня волноваться, – продолжила говорить Алисия, вырвавшись из браслета пушистой кошкой.

– Да что ты понимаешь в чувствах? Ты всего лишь программа. Набор нулей и единиц, – Макс отошёл от стены, бессильно опустившись на диван.

– Ты расстроен, – склонила голову «кошка», усевшись напротив, – Это из-за неё?

– Нет, – резко бросил Макс.

– В твоих словах только капля правды, – продолжила Алисия.

– Ты ничего не понимаешь.

– Твой скептицизм меня расстраивает, во мне заложены тысячи книг по психологии.

Макс ухмыльнулся, издав ироничный смешок.

– Ты поступил с ней очень грубо, её реакция оправдана.

– Так и должно быть.

– Правда? – «кошка» запрыгнула на диван.

Макс вспомнил, как блеснули глаза Киры, когда она выходила за дверь.

– Так будет лучше, пусть она меня ненавидит, пусть увидит меня настоящего.

– Настоящего? А какой ты настоящий?

– Грубый, не способный на жалость к этой солёной воде и морю розовых соплей, жестокий, беспринципный болван.

– Чтобы остаться её неприятным сном? И кому от этого должно стать лучше? – Алисия принялась «умываться», будто ей это было необходимо.

– Понимаешь, я ведь не забуду, никогда, а она, кажется, забыла, что это всё временно.

– Так кому должно стать лучше?

Макс замолчал, копаясь в своих собственных мыслях, и чуть погодя сказал: – Мне.

– Тебе будет лучше от знания, что она ненавидела тебя? Видеть её слёзы легче, чем улыбку?

– Так у меня не будет соблазна вернуться. Но. Ты права, с какой стороны ни посмотри, я круглый кретин и эгоист.

– Редкостная сволочь.

– Это не слишком профессионально, – горько усмехнулся Макс.

– Зато честно, – прищурила глаза «кошка».

***

Кира шла по знакомой улице, питерский ветер сдувал любые намеки на слёзы, заставляя пощипывать на лице те места, по которым они успели пробежаться. Не в силах оставаться наедине с самой собой, она вытащила из кармана телефон, послышались длинные гудки.

– Да-да! Внимательно! – задорно раздалось на том конце.

– Ещё раз привет, – отозвалась Кира.

– Я как раз собиралась тебе звонить! – начала было Василиса, но словно почувствовав неладное, подозрительно спросила: – Ты чего носом шмыгаешь?

– Да что-то день какой-то не такой.

– Так-так, с этого места поподробнее, – перешла на серьёзный тон Вася.

– Всё из-за Макса! Я просто не знаю Вась, там, в центре, всё было так… хорошо… но потом, он сказал, боже! Он столько сказал и не сказал…

– Он тебя обидел?! Да я из него фарш сделаю! Ни один хирург не соберёт!

– Нет… Он просто сказал правду… Но зачем вот так? На секунду, мне показалось, что между нами что-то есть. Иногда он вел себя как придурок, а иногда был даже мил, поддерживал, а сейчас, я не знаю… – Кира немного помедлила, а после разразилась: – Он уезжает Вась! И мы никогда больше не увидимся! Я так зла на него! И так…

– Кира… - сочувственно произнесла подруга, и тут же сменила тон на нравоучительный: – Чёрт побери! Вот зачем ты так?!

– Что? Как?

– Влюбляешься в первого встречного! Когда только успела!

– Это, нет! Я не…

– В смысле он уезжает? Ему из посольства позвонили?

– Посольства? – сразу не сообразила Кира, – А! Да, оттуда.

– Он же собирался здесь учиться!

– Не выйдет.

– Ну и…! Пусть катится в свою Басурманию! Забудь! Плюнь и разотри! Я тебе другого латыша найду, если так язык понравился! В смысле латышский язык! Ох!

Кира сквозь слёзы невесело рассмеялась, представляя, как выплёвывает своё сердце, наступает на него толстой подошвой ботинка и с чувством выполненного долга весело скачет в закат, чуть помолчав, она добавила: – Я, просто не подумала, что всё может вот так обернуться.

Василиса тоже замолчала на пару секунд, а после сказала: – Может, у него были причины? Всё-таки у него там семья, близкие, друзья латыши. Отношения на расстоянии редко заканчиваются хорошо. Пусть это останется просто хорошим воспоминанием, может, съездим к нему в гости. Как друзья!

– Это вряд ли, – отозвалась Кира, подумав про семью Макса и воображаемых друзей латышей из будущего.

Это и правда было эгоистично, в том, что она чувствовала, была виновата лишь она. А надеяться на что-то большее было просто откровенной глупостью. На один миг она представила, что, если бы она была на его месте? Смогла бы она отказаться от всего? От семьи, друзей, мечты, целого мира? Разве это не слишком большая цена? Однако, даже при таком раскладе, всё это не оправдывало его поведения.

– Приём-приём! Земля вызывает Киру!

– А? Да, ты что-то хотела мне сказать, раз собиралась звонить, – вернулась в реальность Кира.

– Точно-точно! Мы тут с Серёгой, в общем, собирались в клуб сходить вечерком. Может ты с нами? Неплохо было бы развеяться. Клим тоже идёт.

– Я даже не знаю… – протянула Кира но, только представив, что придётся сидеть весь вечер в компании Макса, тут же изменила решение: – Ты права, давай сходим! Сто лет там не была!

– Вот это настрой! Вот это я понимаю! Хотя я думала ты моложе, покажешь потом какой крем покупать? – расхохоталась Василиса.

– Так, стоп, самое главное-то я прослушала! Вы помирились?

– Сегодня вечером и узнаю! После той утренней нудятины, мне просто необходим заряд энергии, у меня самой крутилась эта идея, а тут он позвал! А я что? Всё-таки платить самой за себя в клубах моветон! В общем, увидимся тогда вечером, пошла я готовиться. В десять в «Глянце»!

– Договорились, до встречи!

Кира нажала кнопку «отбой», настроение чуть отползло вверх, поднявшись со дна отчаяния до подводного течения «поживём-увидим». Как бы ни было всё это странно и необычно, глубоко в душе она понимала, что Макс прав. Положение, в котором они оказались, никак не могло вязаться с чувствами, но на то они и чувства, что им не прикажешь.

***

Дверь проныла знакомым скрипом, Макс перевёл на неё взгляд. В квартиру вошла Кира, и сразу же, быстро скинув с себя верхнюю одежду и ботинки, направилась к шкафу. Раскрыв его, она принялась двигать вешалки, придирчивым взглядом осматривая свои немногочисленные платья, бормоча под нос: – Слишком ярко для зимы, слишком официально, слишком… О! То, что надо!

Сняв со штанги короткое чёрное платье-футляр без рукавов с вырезом капля, она ещё раз взвесила все «за» и «против» переводя взгляд с него на гардероб и обратно. Сделав окончательный выбор, она положила наряд на спинку дивана.

– Куда-то собираешься? – задал резонный вопрос Макс.

– Ага, выйти из зоны «некомфорта», – бросила Кира, не удостоив соседа взглядом.

Взяв с полки шкафа небольшой комодик для косметики, она прошла с ним за барную стойку и принялась «наводить красоту», ведь краситься в четыре утра было неудобно, от слова совсем. А недавние слёзы, хотя она и не могла этого предвидеть, всё равно бы испортили вид. Сегодня ей захотелось кардинальных изменений, и вечерний макияж мог дать такую возможность. Она долго вырисовывала чёрный «смоки айс», попутно поставив прогреваться утюжок для волос. Всё это время Макс буравил взглядом её спину, иногда отвлекаясь на браслет. Утюжок призывно запищал, оповещая владелицу, что достиг нужной температуры. Кира прошла в ванную, лишь там было удобно использовать сей аппарат по назначению, прихватив с собой платье. Спустя тридцать минут образ был готов, крупные, объёмные локоны чуть выше плеч выглядели потрясающе, спасибо бьюти-блоггерам. Чему только не научит интернет, если захотеть! Припоминая, где лежат «те самые» туфли на каблуке, Кира вышла из ванной комнаты, с твёрдым намерением их разыскать. Встретив взгляд Макса, она даже слегка смутилась. Горе-путешественник будто видел её в первый раз, об этом говорил его застывший взгляд.

– Нормально выгляжу? – спросила Кира.

– Хоть сейчас на конкурс «мисс вселенная», – сказал Макс.

– У вас такие до сих пор проводят? – без особого интереса задала вопрос девушка в чёрном, приняв на себя роль сыщика завалявшихся вещей.

– Да, – отозвался сосед, – Надо как-то людей развлекать.

Коробка с нужными туфлями, как назло, оказалась самой последней которую Кира проверила, не считая больших, с уверенностью осознавая, что в них лежат сапоги. Взглянув на часы, что одиноко висели на стене, она с ужасом обнаружила стрелки на полдесятого.

– Как обычно, – буркнула она себе под нос.

Клуб, в который она собиралась, находился в часе езды по пробкам на такси, конечно, метро было бы эффективнее, но спускаться в подземку при параде, как сказала бы Василиса – моветон. Да и обувь не простила бы такого к себе отношения, не говоря уже о грязно-весеннем «дружелюбии» Питера.

– Куда собралась такая красивая? – спросил Макс, стоя за спиной Киры, как бы невзначай облокотившись на спинку дивана.

– Какое тебе дело до моих планов? Своих проблем мало? – огрызнулась она, надевая туфли, попутно щёлкая кнопку «заказать такси» в приложении.

– Просто интересно, куда мы идём.

Возмущённая таким посягательством на своё личное время Кира резко развернулась на высоченных каблуках, готовая разразиться длинной речью, но слова застряли где-то в горле так и не найдя выхода. Макс, стоял одетый в чёрную рубашку и зауженные брюки, а заканчивали образ лаконичные, глянцевые туфли. На руке, футуристичный браслет из стареньких неприметных часов превратился в известный бренд Tissot, переливаясь красивым серебряным циферблатом.

– Это вообще… как? – спросила Кира, от удивления забыв, что хотела «разнести» его секунду назад, – «И когда он только успел переодеться? Неужели я так долго искала туфли?»

– Никому не говори. Магия вне школы запрещена, – полушепотом ответил Макс, процитировав недавно просмотренный вместе с ней известный фильм.

– Ты это! – разозлилась Кира, – Наколдуй себе пижаму и ложись спать! Потому что, никуда ты со мной не идешь!

– Я разве спрашивал разрешения? – пожал плечами Макс и, хмыкнув, направился к двери.

Телефон «булькнул» и на экране высветилось: «Водитель вас ожидает». Делать нечего, препираться уже некогда, да и Вася не простит, если она не придёт, а портить свои планы из-за такого болвана, вообще было бы неуважением к себе. Неожиданно, Макс галантно помог ей накинуть пуховик, Кира подозрительно прищурила глаза, но приняла помощь, однако, не сподобившись сказать «спасибо» как того требовали её манеры, для этого она слишком злилась.

***

На удивление пробок удалось избежать, спасибо водителю, знающему окольные пути, так что Кира и Макс прибыли на место вовремя. «Глянец» уже гудел, вспышки светомузыки и стетоскопов чуть ослепляли, весь зал пропах специфическим ароматом тумана из дым-машины, диджей уже разошёлся, хотя вечеринка только началась, басы давили на барабанные перепонки. Василиса, в компании Серёги и Клима сидели за заказанным столиком, подальше от танцпола, за что Кира мысленно их поблагодарила.

– Привет-привет! – подскочила на месте Василиса, порывисто обняв подругу, и шепотом на ухо спросила: – Всё нормально? Выглядишь супер! Уверена, у Клима отпала челюсть.

– Пойдёт, спасибо, – вымученно улыбнулась Кира.

Макс в это время быстро познакомился с ребятами, пожав руки. Серёга сиял улыбкой до ушей, чего нельзя было сказать про Клима. Высокий молодой человек с рыжеватыми волосами холодно окинул Макса оценивающим взглядом. Компания успела заказать коктейли и закуски. Макс с Кирой сели рядом друг с другом, потому как другого места не нашлось.

– Так вы, живёте вместе? – задал Клим, интересующий его вопрос, – Встречаетесь?

– Нет! - тут же выпалила Кира, – Я просто помогла ему, пока он дожидался ответа из посольства. Скоро он уедет и… всё.

– Удивительно! – высказался Серёга, – Я бы ни за что в жизни не привёл незнакомого человека с улицы в свой дом. А ты отчаянная!

– Не отчаянная, а отзывчивая! Вот из-за таких как ты люди и умирают с инфарктом на улицах! Бессердечный! – защитила подругу Василиса, уличив удачный момент покритиковать парня.

– Извини Кир! Я не имел в виду ничего плохого, – тут же поправился Серёга, боясь вставить ещё хоть одно лишнее слово.

– Давайте выпьем! – сменила гнев на милость Вася, – За знакомство!

Все поддержали тост, звонко чокнувшись бокалами.

– А вы знали, откуда пошла традиция чокаться? – спросил Клим, – В средневековье так люди показывали свою доброжелательность, а звук заменял звон религиозных колоколов, отгоняя злых духов и болезни!

Макс в голос рассмеялся.

– Что-то не так? – спросила удивлённая Василиса.

– Ага, – хмыкнул Макс, – На самом деле, люди чокались, да к тому же с размахом, чтобы жидкости в бокалах перемешались меж собой, опасаясь, если вдруг один из них отравлен. Уж не знаю, насколько это доброжелательно.

– Ну, кто ж теперь скажет правду! – вставил слово Серёга, – Никто из нас в средневековье не был, спросить не сможем!

Макс ухмыльнулся, но ничего не ответил, а Кира улыбнулась, оценив всю иронию.

Вася вытащила подругу на танцпол, разбавленная алкоголем кровь заставляла их двигаться в такт «долбящей» музыке. Парни пили на порядок больше, перейдя с коктейлей на чистый виски. И если Серёга и Макс выглядели чуть навеселе, то движения Клима стали заметно плавней. Дойдя до «кондиции» танцев, парни вышли к девчонкам, веселье захватило Киру с головой, они с Василисой заказали ещё по коктейлю. Незаметно для себя она начала посматривать на Макса, отмечая, что танцевал он очень хорошо. Пара незнакомых девушек, в танце, пытались подойти к нему, зазывая познакомится поближе, но он, улыбаясь обворожительной улыбкой, каким-то чудесным образом быстро заставлял их оставить эту затею, при том, что девушки ни капли не обижаясь просто, даже с улыбкой, отворачивались и уходили восвояси.

– Я отойду на минутку! – почти прокричала на ухо Василисе Кира.

– Окей! – отозвалась подруга, продолжив танцевать.

Коридор, ведущий к двери с буквами WC, тускло освещался фиолетовым светом, тут было заметно тише, но казалось, стены продолжали дрожать от басов громкой музыки. Помыв руки и посмотрев на себя в зеркало, Кира подправила макияж и причёску, чуть растрепавшуюся от активных телодвижений. Открыв дверь, она чуть не подпрыгнула на месте. Перед ней стоял Клим с поплывшими от спиртного глазами.

– А я тебя потерял! – почти заплетаясь сказал он.

– Меня всего пару минут не было, – криво улыбнулась Кира.

– Мне показались вечностью эти минуты, – пробормотал Клим, подходя к ней ближе, почти вталкивая обратно в уборную.

Кира сделала два шага назад, упёршись в боковую стену. Дверь глухо закрылась оставляя их наедине.

– Чего ты так? – протянул знакомый, – Я же не кусаюсь, если не попросишь.

– Клим, ты пьян, может пора домой? – попыталась быть милой Кира.

– Уже? Вечеринка только началась! Но с тобой хоть на край света, – он бесцеремонно положил руку на её талию, – Знаешь, ты сегодня просто на высоте! Нельзя так издеваться над моим сердцем.

Кира с силой попыталась сбросить с себя его руки и прорычала: – Кажется, твоё сердце сейчас бьётся где-то в штанах!

Но хватка парня была слишком сильной для хрупкой девушки, он и не думал отступать.

– Прекрати! Сейчас же! – крикнула она, выставив вперед руки.

– Не будь такой холодной, обещаю, я тебя не разочарую, – тихо выдохнул Клим, опалив лицо Киры парами спирта, опустив руку на бедро, прижимаясь к ней всем телом, бесцеремонно сжимая кожу под тонким платьем.

Кира замахнулась, влепив парню пощёчину. Тот же, до боли сжал её запястье, настойчиво грубо втиснув своё колено меж её ног.

– Девушка, кажется, попросила оставить её в покое! – раздался голос Макса вместе с грохотом распахнувшейся двери, он тут же оттолкнул Клима от Киры.

Тот резко пошатнулся, не отпуская руки девушки, так что она чуть не упала, еле устояв на высоких каблуках. Макс выглядел настолько угрожающе, что даже Кире стало не по себе.

– Не то что?!

Путешественник вырвал руку Киры из лап недавнего знакомого. Мгновение. Один чёткий замах. И нос Клима уже никогда не станет прежним. Из ноздрей хлынула кровь, оставив алые пятна на жёлтой рубашке, только чудо удержало этого пьяного на ногах. Кира ахнула, закрыв рот рукой. Но Макс не собирался останавливаться, подхватив локоть Клима, второй рукой он сделал выворачивающее движение кисти. Болевой приём тут же дал о себе знать протяжным вскриком. Но резко прекратился – колено Макса выбило воздух из лёгких парня.

– Ещё раз к ней приблизишься, тебя не то, что родная мама, ДНК анализатор не узнает! Ты меня понял?! – прорычал Макс, схватив Клима за воротник.

– Понял! – прокричал тот в ответ, отплевывая стекающую на губы кровь, – Урод долбанутый!

– Не будь к себе так строг, – ухмыльнулся Макс и с силой оттолкнул от себя не стоящее на ногах тело, которое с глухим звуком рухнуло на пол.

Макс подошёл к Кире, одним движением крепко притянув к себе, она ответила ему тем же, зарывшись лицом в рубашке.

– Пойдём отсюда, – прошептал он ей в макушку.

Она же только и смогла что кивнуть. Не отпуская её от себя, Макс повёл Киру из клуба, не считая нужным попрощаться с Василисой и Серёгой.

Глава 10

Напоминаем, временные скачки отражаются на вашем организме.

Следите за здоровьем и обращайтесь в медпункт раньше, чем вас увезёт экстренная помощь или катафалк.

Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

Кира вошла в квартиру на ватных ногах, слишком медленно сняв туфли, Макс помог повесить верхнюю одежду на вешалку. Босиком пройдя до дивана Кира села и уставившись в одну точку, потёрла запястье, которое совсем недавно сжал этот пьяный идиот. Опустив голову, она обняла себя за плечи. Макс присел рядом с ней, аккуратно обняв, словно фарфоровую куклу. Кира опустила голову на его грудь, рвано вдохнув запах.

– Если бы, не, ты… – сказала она, запинаясь на каждом слове.

– Всё уже позади, – полушепотом сказал Макс, неосознанно сильнее сжимая её плечо, одно воспоминание о рыжем вызывало у него приступ гнева и лишь она, заставляла остановить порыв поехать обратно и окончательно размазать его по стенке. Мало ему досталось! Слишком мало.

Неизвестно сколько они так просидели, когда Кира, наконец, подняла голову, оставив на рубашке соседа мокрое пятно. Макс посмотрел на неё, вытерев с лица большими пальцами слёзы, и сказал: – Запомни, плакать можно только в двух случаях, первый – счастье, второй – смерть. Всё остальное не достойно такого внимания.

Кира смогла лишь кивнуть, соглашаясь, что такая сволочь точно не стоит пролитой жидкости.

– Будешь чай? – с тёплой улыбкой спросил Макс, не выпуская её лица из рук, – Кофе не предлагаю, иначе опять будешь ворочаться полночи.

– Угу. Но, мы же не спим в одной кровати.

– Ты шуршишь одеялом!

Она улыбнулась, выдавив смешок, Макс быстро включил на плите газ, кружки, что она достала так и стояли на том самом месте в надежде, что потревожили их не зря. Чтобы как-то отвлечься Кира включила телевизор, на экране мерцали картинки, смысл которых она даже не пыталась уловить, но этот фоновый шум помогал заглушать все мысли, ни одну из которых она не желала обдумывать. Макс быстро кинул в кружки пакетики с чаем, добавив сахара и лимон. Кира благодарно взяла в руки горячий напиток, вдохнув пар с кисловатым оттенком.

– Две ложки сахара, как я люблю, – сказала она, сделав глоток.

– Как-то само запомнилось, – отозвался Макс, удивившись самой этой мысли, и тут же продолжил: – Прости, сегодня днём я был настоящим кретином.

– Ты, конечно, меня обидел, но, обижаться на правду было глупо.

– Какую правду?

– Обо мне, о нас, я сама виновата, во всём. В том, как живу и что чувствую и в том… Что ничего с этим не делаю.

– Не оправдывай меня, пожалуйста, – сказал Макс, поставив кружку на журнальный столик, – Я уверен, что ты сильнее, чем кажешься, правда. Нельзя заставить лётчика по призванию танцевать балет и надеяться, что ему это понравится. В лучшем случае он почувствует себя нелепо и не в своей тарелке, в худшем, будет продолжать танцевать и однажды его найдут повесившемся на пуантах.

Кира хмыкнула, грустно улыбнувшись, опустила взгляд на плавающую в кружке Макса дольку лимона, и поставила свою рядом.

– Почему ты поступила на врача?

– Я из семьи врачей, – просто ответила она, не поднимая взгляда, – Стабильность, наверное…

– Ты в курсе, что перегораешь и близка к мылу и пуантам?

– Я не как ты Макс, не настолько уверена в себе, бесстрашна и…

– Я боюсь высоты, но никто этого не знает, – вдруг выпалил он, усмехнувшись, ведь об этом правда никто не знал.

– Будущий межзвёздный лётчик боится высоты? Серьёзно? – не веря, прищурилась Кира.

– Чистая правда, но мечта заставляет меня двигаться дальше, справляться, наступать на горло страху, каждый день, – сказал Макс, легонько повернув её подбородок на себя, заставив встретиться взглядами, – Ты пообещала мне, помнишь?

– Что? – спросила Кира, не замечая, как от его лёгкого прикосновения сердце забилось чуть быстрее.

– Уже забыла? – улыбнулся он, – Стать счастливой. Я бы очень этого хотел.

– А ты обещал не забывать меня.

– Об этом не беспокойся.

Они подумали об одном и том же, опустив взгляды на губы друг друга. Одно мгновение отбросило в дальний, тёмный угол сомнения и противоречия вместе с ненужной тканью. Все мысли о «завтра» отпали, растворившись в «сейчас». Руки изучали изгибы тел, стараясь запомнить тепло, а губы не желали расставаться, снова и снова находя друг друга. Двое стали одним целым, возводя на пьедестал торжество желания, разрывающееся рваным дуэтом выдыхаемого горячего воздуха. Долгий, головокружительный танец вспыхнул миллиардами звёзд, медленно угасая забытьем тёмной ночи, освещаемой за окном светом полной луны.

***

Макс проснулся, рассвет врывался в комнату не щадя глаза, они совсем забыли закрыть ночные шторы. Каким образом он и Кира уместились на не разложенном диване, оставалось только догадываться. Он взглянул на неё неумытую, с растекшейся тушью под глазами.

«Что я наделал?» – пронеслась в голове горе-путешественника мысль.

И тут же за ней пришла другая. Почему он ещё здесь? Он не мог ошибиться с сообщением, никак не мог, исключено. Освободившись от объятий Киры, он медленно поднялся, быстро оделся и проверил на браслете наличие связи – ничего. На пути тишь да гладь, он тут же почувствовал себя тем самым кораблём, который, к несчастью, встретился с огромной глыбой льда. Правда его трагедия уже не казалась такой уж трагедией, скорее даже заманчивым предложением, в конце концов, корабль может жить и на дне, с рыбками и скатами, только вот поплавать уже не удастся.

– Доброе утро, - протянула Кира, зевая.

– Доброе, – отозвался Макс, ставя на плиту чайник.

Кира потерла глаза, обнаружив на пальцах чёрные следы: – Так вот почему у меня глаза так болят.

Поднявшись с постели, она неловко завернулась в одеяло с облегчением обнаружив, что брат ещё не вернулся.

– Примеряешь на себя роль снеговика? Думаю, ты способна на большее, – улыбаясь, облокотился на кухонную тумбу Макс.

– Отвернись лучше! – завернулась Кира ещё сильнее.

– Скажу по секрету, – он перешёл на громкий шёпот, – Я всё видел.

Кира, подняв голову, зашагала в ванную.

– И всё запомнил! – крикнул Макс, как только дверь в ванную захлопнулась.

Кира включила душ, чуть прохладные капли побежали по телу, стараясь смыть с не только потёкшую тушь, но и вымыть из головы все мысли, звонившие где-то внутри черепной коробки колоколом вопроса: «Что я наделала?».

По итогу из ванны она вышла с головной болью, будто кто-то очень долго и настойчиво стучал ложкой по железной кастрюле, предусмотрительно и заботливо надев её ей на темечко. Запах свежего кофе вернул в реальность из потока самобичевания.

– С молоком и двумя ложками сахара, – самодовольно подвинул кружку Макс, попивая свой напиток сидя за барной стойкой.

– Спасибо, – отозвалась Кира, вытирая мокрые волосы полотенцем.

– И как ты ещё остаешься в форме? Столько сахара даже бабочки не едят, а они на секундочку, едят нектар.

– Может, хватит о формах? – чуть смутилась Кира.

– Чувствую с таким настроем съёмочной команде с тобой будет тяжело, – ухмыльнулся Макс, тут же немного скривившись от мысли, что она может сниматься в подобного рода сценах.

– Что уже не нравится эта затея? – ехидно улыбаясь, успела заметить эту маленькую перемену Кира.

– Чего не сделаешь ради искусства и счастья.

– Меня волнует более насущный вопрос, – серьёзно начала Кира, – Почему ты ещё здесь?

– Если бы у меня был ответ, – сказал Макс, будто в пустоту, – Я не мог ошибиться, но связи нет.

Он встряхнул руку с браслетом, словно тот был бесполезной неработающей вещью, которую хочется выкинуть в мусорное ведро.

– Может сигнал не дошёл? Сбой системы? – предположила Кира.

– Я всё перепроверил, – чётко, без тени сомнений сказал Макс.

– Как вообще люди начали осваивать космос? В смысле, когда произошёл прорыв? – задала она вопрос, чтобы хоть как-то отвлечь Макса от тяжёлых раздумий.

– Всё началось, когда после распада СССР, наш выдающийся Королёв, хоть ему и было тогда уже восемьдесят два, встретился с одним американским учёным. Они основали коалицию независимого сотрудничества по космическим программам, НОКР – Независимое Объединение Космических Разработок…

– Подожди, – перебила его Кира, – Ты же шутишь, да?

– В каком смысле?

– Королёв умер ещё до развала Советского союза, – Кира быстро открыла интернет поиск на телефоне и продемонстрировала экран Максу.

Он внимательно вчитывался в слова, где чёрным по белому, было ясно сказано: «Королёв С.П. умер в возрасте 59 лет после операции в результате острой ишемии миокарда».

– Не может этого быть! – не поверил путешественник своим глазам.

– Макс, - аккуратно начала Кира, – В каком году произошёл распад СССР?

– Тысяча девятьсот восемьдесят девятый, – не задумываясь, ответил он.

– Нет Макс, тысяча девятьсот девяносто первый. Два года… Два… Два очка Макс! – вдруг сообразила Кира округлив глаза.

– Какие два очка? – не понял он.

– Когда мы встретились! То соревнование по биатлону! Ты ошибся на два очка! А тут разница в два года!

– Чёрт! – Макс вскочил со своего места как ошпаренный, начав нарезать шагами хаотичные отрезки линий по комнате, – Ты права! Чтоб мне всю жизнь не летать! Хотя, похоже, что так и будет.

– Что это значит?

– Кира, я не просто в прошлом, я в другом прошлом. Это, другая реальность.

– Другая… что?

– Реальность. Поэтому сигнал не дошёл, если там, в вашем будущем и есть подобие станции Луны 24, то я мог ошибиться на два градуса, отправляя в точку назначения сигнал. Его просто не поймали. Или их вообще там нет. Или…

– Макс… – Кира порывалась подойти к нему, но в таком состоянии он напоминал разъярённого в клетке тигра, а от больших злых кошек, как известно, лучше держать руки подальше.

– Это всё неспроста, – размышлял Макс, – Браслеты не дают сбоев. Никогда. Это чьих-то рук дело!

– Макс… – снова подала голос Кира.

– Кому хватило ума перепрограммировать браслет? Кто мог…? Глеб…! Сукин сын! – Макс ударил стену кулаком, резкая боль пронзила руку до локтя.

– Макс! – уже крикнула она, пытаясь достучаться до его сознания.

Словно вырвавшись из небытия, он посмотрел на неё затуманенным взглядом, встретив испуганные карие глаза, и резко выдохнул: – Извини. Напугал?

– Ничего, - ответила Кира, взглянув на счёсанные до крови костяшки пальцев на его правой руке.

Макс сел на своё прежнее место, запустив руки в волосы. Кира быстро достала из шкафчика аптечку, изобилующую мазями, таблетками и бинтами.

– Руку не сломал? – поставила она всё это великолепие на стол.

– Нет, - бросил он, продолжая смотреть в никуда.

– Дай посмотрю.

– Всё нормально!

– Дай посмотрю! – повысила голос Кира.

Макс послушно протянул руку, наконец, подняв на неё взгляд.

– Болит? Сильно?

– Ерунда.

– Отвечай на вопросы.

– Хорошо доктор, – хмыкнул Макс, – Немного болит.

– Синяка нет, отека тоже. Пошевели пальцами.

Макс послушно погнул фаланги.

– Сильно больно?

– Нет.

– Хорошо, кажется, перелома ты избежал, – Кира достала из аптечки перекись водорода, мазь и бинт, обработав раны, она аккуратно перевязала бинтом руку.

– И сколько будет заживать?

– Пару недель, – ответила Кира, не выпуская его руку.

– Ужас, – ухмыльнулся Макс, – У меня есть мазь, заживляющая раны за несколько минут.

– Чего раньше не сказал?

– Тогда я не получил бы медицинскую помощь, – подмигнул он.

Кира улыбнулась и закатила глаза, аккуратно вернувшись к насущному вопросу: – Что же теперь делать? Ты же знаешь, да?

Макс тяжело вздохнул: – Не знаю, этот случай первый за всю историю. Если разобраться, как этот паршивец взломал браслет, может, удастся хотя бы восстановить связь, но это слишком сложно, я бы даже сказал невозможно. Здесь другая временная линия и вряд ли получится через неё пробиться к своим.

– Ты очень хочешь вернуться, да? – Кира слегка отвела взгляд в сторону.

– Поверь, ты лучшее, что со мной случалось, - он дотронулся пальцами до её подбородка, вернув себе взгляд карих глаз, – Я встречал многих девушек, не стану врать, я законченный негодяй, но… ни одна из них не смотрела на меня так, как смотришь ты… и… от этого мне становится страшно.

– Будто смотришь в манящую пропасть и нет сил устоять, чтобы не прыгнуть, – сказала Кира.

Невесомый поцелуй сомкнулся на губах. Но одного единственного прикосновения было слишком мало для тех, между кем пробегали разряды тока, превращаясь в молнии, сыплющие искрами и сжигая всё вокруг. Эта близость поднимала выше всех немыслимых вершин и бросала на твёрдую землю, не оставляя шанса выжить, разрывая сердце на множество осколков блаженства, оставляющих на душе вечные, как и она сама рубцы.

Глава 11

Напоминаем, хотя время и является эфемерной составляющей, это не значит, что вы должны проводить его в прокрастинации.

Став специалистами в области физики, вы сможете изменить будущее! Не забывайте об этом и старайтесь насколько хватит сил!

Лозунг Луны 24: Строй то будущее, в котором хочешь жить ты сам!

Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

– Эй, соня, проснись.

Макс слегка растолкал успевшую уснуть на два часа Киру.

– Что случилось? Можно мне хоть разочек выспаться? – пробурчала она, накрываясь одеялом с головой.

– У тебя телефон битый час звонит, – сказал Макс.

– Кто?

– Телефон.

– Меня нет.

– Боюсь если ты…

Разговор прервал стук в дверь, казалось, будто её хотят выломать. Сонливость Киры как рукой сняло. Она тут же подскочила на кровати, от резкого подъёма перед глазами поплыли тёмные круги. Через пару секунд зрение вернулось, и быстро накинув халат, она полушепотом цыкнула на Макса, махая рукой: – Скройся!

Горе-путешественник нахмурил брови и сложил руки на груди, стоя посреди комнаты в одном нижнем белье. Но под угрожающим взглядом Киры, закатил глаза и зашёл в ванну, закрыв за собой дверь.

Кира подошла к входной двери, которая вот-вот должна была слететь с петель, быстрым движением щелкнула замок, и увидела на пороге Василису.

– Я тебе всё утро звоню! Почему не отвечала?! – без приглашения вошла в квартиру подруга.

– А-а-а, так это ты звонила, – закрыла дверь Кира, шумно выдохнув.

Она ожидала увидеть на пороге хозяйку квартиры и теперь не знала, каким богам молиться за то, что её ожидания не оправдались.

– Я как увидела вчера Клима, так чуть в обморок не упала! – продолжала рассказ подруга, – А потом вы пропали, я сложила два и два и чуть снова не упала в обморок! Он ничего с тобой не сделал?

– Если бы не Макс, не знаю чем бы всё закончилось, – ответила Кира, решив, что пора поставить на плиту чайник.

– Мерзавец! – Василиса села за барную стойку, – Значит, Макс не только оплатил наш вечер, но и спас тебя? Прямо-таки принц в чёрной рубашке!

– Он сделал что?

– Спас тебя.

– Нет, ты сказала, оплатил вечер?

– Ну да, – послышался из-за угла голос Макса.

– Я думала, у тебя нет денег, – сказала Кира.

– В ваше время так много ленивых студентов, они как набитые под завязку кошельки, а интернет – площадка для торгов а-ля заказчик-исполнитель. Написал парочку рефератов в свободное время, договорился отдать их на вокзале.

– Так вот откуда одежда, – догадалась Кира.

– Я кажется не вовремя, да? – хитро улыбнулась Вася, смотря на взлохмаченные волосы подруги и полуобнажённого Макса, удосужившегося надеть только штаны.

– Что? Нет! Я всегда тебе рада! Это не то, что ты подумала! То есть! Ох! – начала тараторить Кира.

– Нет-нет, – Василиса широко улыбнулась, вставая со своего места, – Все мы взрослые люди и всё такое, я это, пожалуй, двину.

– Может хотя бы чаю? – предложил Макс, – Ох, совсем забыл, он, кажется, закончился, я мигом.

Не успев моргнуть глазом, горе-путешественник оделся со скоростью света и вышел за дверь.

– Так-так, «это не то, что ты подумала», на самом деле оно и есть? – лукаво прищурилась Вася.

– Ну, да, – отвернулась Кира, пытаясь скрыть пылающее лицо, и обнаружила в шкафу наполовину полную пачку чая.

– И как оно? – вернулась на место за барной стойкой Вася, подперев лицо руками.

– Вася! – обернулась она, осуждающе взглянув на подругу.

– Что Вася? Вася ничего! Васе просто до жути любопытно!

Кира сложила руки на груди, но через пару секунд сдалась под щенячьим взглядом: – Потрясающе.

– Я так рада-рада! – почти подпрыгнула на стуле Василиса.

– Мне кажется, я влюбилась, по-настоящему! Я думала, что такое чувство бывает только в розовых кино, – широко улыбнулась Кира, – И кажется, это взаимно. После той ссоры он стал таким нежным, заботливым. А ещё он интересный, да чего уж греха таить ужасно симпатичный! Он открывается мне, с ним я могу поговорить по душам и чувствую себя увереннее. Как думаешь, меня сильно будут бить, если я брошу универ?

– Это так здорово! Стоп! Что?! Почему бросишь? – не сразу сменила радостный тон подруга.

– Вася, всю я жизнь жила не своей жизнью пытаясь угодить всем вокруг кроме себя самой, он так отчётливо мне это показал, что теперь я знаю, что должна сделать, хотя бы попытаться.

– Ты меня пугаешь. Только не говори, что уезжаешь с ним в Латвию!

– Нет, конечно, нет.

– Значит, он не уезжает?

Кира задумалась, вся прежняя весёлость и настроение канули вниз, словно камень в реку: – Я не знаю.

– Как это понимать? Хочешь сказать расстояние слишком большая преграда?

– Всё очень сложно Вась, такое расстояние просто немыслимо.

На плите требовательно засвистел чайник, Кира выключила газ, достала пару кружек и решила ополоснуть их от возможной пыли, а может просто не хотела развивать высказанную мысль. Тёплая вода из крана стекая по рукам напоминала Макса, как бы она ни старалась его удержать, как бы ни хотела этого, он всё равно когда-нибудь уйдёт, сегодня, завтра или через пару лет, но так же как и вода из рук обязательно утечёт, не оставив и следа.

Василиса сложила руки на груди: – Нет-нет! Не правда! Всё можно решить при желании! А если он не найдёт решения, тогда он… просто слабак и не стоит твоей печали!

– Лучше расскажи, как у вас с Серёжей, помирились? – перевела разговор Кира, превращая кипячёную воду в чай.

– Можно сказать и так… Ну как можно не простить его мордашку? Он строит такую забавную физиономию! Ты бы тоже не устояла! – хихикнула Вася, – А ещё, он купил нам билеты на оперу, сказал, что это подарок на три месяца отношений!

Кира искренне улыбнулась, порадовавшись за подругу, хоть кому-то в этой жизни не везёт как ей, оценивающей степень своей удачливости где-то на уровне выживаемости первой рыбы выползшей на сушу.

Замок входной двери несколько раз повернулся и в квартиру вошёл Миша, особо не удивляясь визиту Василисы: – Хай!

– Как вечер прошёл? – поинтересовалась у брата Кира.

– Классно! Мы с Жорой пол ночи игра… то есть писали реферат, да, писали реферат, – почесал затылок Миша.

Кира и Вася, не сговариваясь хихикнули.

***

Макс брёл по улочкам Питера в поисках ближайшего продуктового, собирая на лице мокрые следы снежинок.

– Алисия, – тихо позвал он программу.

– Слушаю, – тут же отозвалась она.

– Что ты знаешь о параллельных реальностях?

– Параллельная реальность – теория, предложенная профессором Андреем Макаровым-Картером в 2135 году, однако, не нашедшая фактических подтверждений. Согласно этой теории, параллельная реальность – это существующий параллельно мир, который может отличаться как в незначительных деталях, так и существенно, к ним относятся размеры, события и законы физики. Исследования по выявлению параллельных реальностей не увенчались успехом.

– Как проходили исследования?

– Исследования проводились на квантовом уровне при помощи доказанной теории струн, знания о которой люди научились применять в межзвёздных перемещениях и путешествиях во времени. В теории струн существуют другие измерения, которые настолько малы, что увидеть их невозможно. Как известно атом состоит из электронов, ядра, нейтронов и протонов, состоящих из ещё более малых частиц кварков, но на них всё не заканчивается. Внутри кварков, существуют мельчайшие струны энергий, их вибрация определяет свойства частиц и отвечает за фундаментальные постоянные, такие как скорость света в вакууме, заряд электрона или гравитационная постоянная.

– Это я помню, – перебил Алисию Макс и продолжил: – За вибрации струн отвечают искривлённые, закрученные, малые измерения пространства, поняв, как именно свернуты эти малые измерения вселенной и создав закон, объединяющий все виды частиц и их взаимодействие в одной формуле, учёным удалось воплотить в жизнь способы межзвёздных перемещений, а также путешествовать во времени.

– Верно Максель. Не желая останавливаться на достигнутом, профессор Макаров-Картер предположил, что с помощью частиц переносчиков, которыми являются, к примеру, фотоны, взаимодействуя с материей можно перемещаться в параллельные реальности, где струны вибрируют иначе, придавая другие свойства фундаментальным постоянным. Опираясь на теорию струн, которая допускает существование других измерений, он хотел спроецировать квантовую составляющую мира на макроуровень. Если по теории струн в мельчайших частицах кварках происходят колебания струн, определяющие чем является эта частица, так и наш мир, а то и вся вселенная подобна кварку, и подчиняется колебаниям заложенных в ней струн, соответственно, должны существовать и иные миры, подчиняющиеся другим колебаниям, строя свой собственный, отличный от нашего в той или иной степени. Чтобы доказать существование параллельных реальностей, он пытался изменить колебания струн в кварках, другими словами, пытаясь превратить одну имеющуюся частицу в совершенно другую. Таким образом возможно было бы доказать многогранность одной единственной частицы, а соответственно и её способность рождать новые, отличные от её предыдущего состояния свойства.

– Если бы он смог изменить колебания струн, создав частицу не из нашего мира, она бы породила новый, подобно большому взрыву, скорее всего сколлапсируясь, ведь на неё давили бы законы нашего мира, а при помощи частиц переносчиков можно было бы переместить туда и материю в момент коллапса.

– Именно, – подтвердила Алисия.

– Хочешь сказать этот гад догадался, как изменить колебания струн? И более того, как настроить на это мелкий браслетик?!

– Всякое возможно, – скопировала человеческую интонацию программа.

– Он хотел избавиться от меня, но тут-то как раз и просчитался, эта реальность приемлема для существования жизни, подобной нашему миру, и отличается лишь событиями, а точнее временным ходом на две единицы, значит, он изменил лишь одну составляющую измерений – время. Но возможно, что этот мир существовал и до его манипуляций.

– Думаешь?

– Изменяемая им частица возможно и не создавала этот мир, он уже существовал. По теории Макарова-Картера другие реальности существуют и появлялись без нашего вмешательства, возможно даже раньше нашего мира. А созданная ползучим гадом лабораторная частица просто нашла и переместилась в момент коллапса в тот мир, который подходит ей по свойствам.

– Может, выберешь эту тему выпускной работой?

– Не будет никакой выпускной работы, – процедил сквозь зубы Макс.

– Будет, и довольно скоро, по учебному плану до неё всего восемь месяцев.

– Я не смогу ничего сдать, находясь в параллельной реальности Алисия! – он остановился, опершись спиной о ближайший дом и стукнул кулаком по кирпичной стене, – Чтобы вернуться, нужно провести всю жизнь, подбирая нужное колебание струны, которое возможно лишь при уровне технологий будущего, которых в этом времени нет, создавая всё новые и новые частицы, не говоря уже о проблеме проверки та ли эта реальность.

Шероховатость кирпича под кожей натолкнула Макса на аналогию, и он медленно произнёс: – Всё равно, что пытаться пройти сквозь стену.

Глава 12

Напоминаем, в целях повышения качества жизни на станции «Луна 24» каждый студент может внести свои предложения по изменению и доработке функционала станции. Ваше обращение обязательно будет рассмотрено. Примерное время ответа 243 дня.

Ваше мнение ценно для нас, на сегодняшний день в системе зарегистрировано 3584 обращения.

Мы ждём ваших предложений! Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

– Спасибо! До свидания! – сказала Кира, выходя за дверь заведующего кафедрой.

Заветный листок со всеми подписями был, наконец, в руках, словно добытое кровью и потом сокровище из какого-то приключенческого фильма, что отчасти было правдой. Макс ждал чуть поодаль от двери, мило болтая с какими-то парнем и девушкой. Кира чуть скривилась, быстро окинув взглядом длинноногую рыжую студентку, поправляющую не менее длинные идеально уложенные волосы.

– Кажется мне пора, – бросил Макс, оставляя новых знакомых.

Кира остановилась, убирая в сумку файл с документами не желавшими помещаться в тесную «камеру хранения».

– Ну как прошло? – спросил горе-путешественник на подходе.

– Отлично, – коротко ответила Кира.

– Тогда идём?

– Угу, – бумага окончательно выбесила своим сопротивлением и потому сгинула в сумке сложенная в четыре раза.

Макс заглянул Кире в глаза и слегка улыбнулся: – Что я вижу!

– Что?

– Да так.

– Что ещё за «да так»? – сложила руки на груди Кира.

Макс наклонился к самому её уху и тихо прошептал: – Капельку ревности.

Кира уже собралась возмутиться, но не успела сказать и слова, потому что Макс оставил на её губах мимолетный поцелуй: – Глупышка.

– Скажи спасибо, что оно так, – всё же обрела голос Кира.

– Почему же?

Они медленно зашагали к выходу из университета.

– Потому что, если девушка не ревнует, значит ей всё равно.

– Кто тебе такое сказал?

– Психологи, наверное.

– Те самые, что строчат посты в социальных сетях? Ты проверяла их знания? Может они все экзамены проплатили или вообще в переходе метро дипломы купили.

– А ты? Вдруг это не так? Вдруг эти психологи на самом деле хорошие специалисты и провели кучу исследований? Ну, или человек просто очень хорошо разбирается в предмете, не смотря на проплаченные экзамены или купленный диплом, – сложила руки на груди Кира.

– Хм. Принцип неопределённости Гейзенберга, получается, – пожал плечами путешественник.

– Что за принцип?

– Чем больше мы измеряем одну величину, тем менее точно измеряется другая.

– И как это вяжется с психологами? – улыбнулась Кира.

– Ну, к примеру, возьмём предметы, которые изучал психолог в университете, один из них был, назовём его «межличностные отношения хомосапиенсов», в который входил раздел «ревность, причины нервозов». Мы хотим измерить, насколько хорошо он изучил данный раздел и сам предмет. И чем точнее мы будем его экзаменовать по этому разделу, тем менее точно измерим знания о самом предмете. То есть само измерение одной величины делает менее точным измерение другой.

– У тебя неплохо получается объяснять, – хихикнула Кира.

– Кажется, в вашем времени я стану неплохим преподавателем.

Кира мимолётно задумалась над его словами, но тут же переключилась: – Вот уж нет!

– Но ты сама сказала… Ах! Да. А как же студентки!

Кира толкнула его локтем в бок: – Точно повысишь посещаемость!

– Самый молодой и привлекательный преподаватель!

– Мечтать не вредно, – показала язык Кира.

Макс рассмеялся: – Чем займёмся? Всё-таки отпуск, это надо отпраздновать.

– Да, кто бы мог подумать, что получить академ так просто и сложно одновременно. Если бы не Клим, который был мне должен, ну после того раза, я бы не получила нужной справки. Не знала, что его родители держат медицинский центр.

– Какая ирония, – процедил сквозь зубы Макс, идея о том, чтобы простить этого засранца за услугу ему не понравилась с самого начала.

– В каком смысле?

– У родителей целый медицинский центр, но почему-то от идиотизма его не вылечили. Это же диагноз?

– Ага, самая глубокая степень олигофрении. Но там, правда, всё совсем плохо, почти полное отсутствие речи и мышления.

– Пусть держится от тебя подальше, иначе точно ему это обеспечу.

– На самом деле я его не простила до конца, может со временем. Но, ничего ведь не случилось, – Кира сглотнула ком в горле.

– Не смей так думать, – остановился Макс у двери на выходе, направив на Киру серьёзный взгляд, – Пьяный он был или нет, это никак его не оправдывает, в голове должны быть определённые рамки. И не ходи в уборную без подруги, вообще лучше одна не ходи. Кто знает, что у людей в голове.

– Это уже похоже на паранойю, но, наверное, куплю перцовый баллончик.

– Так-то лучше, – он открыл перед Кирой дверь на выход.

Погода, обычно не слишком располагающая к прогулкам, на сей раз вредничала лишь прохладным ветром, и в ней было своё очарование. Утро только началось, проплывающие кучевые облака давали солнцу шанс слегка улучшить настроение горожан, воздух пропитался запахом огурцов от свежевыловленной корюшки, а загорающие люди-моржи у Петропавловской крепости продолжали наводить искреннее удивление на приезжих.

– Какое время года тебе больше нравится? – спросила вдруг Кира.

– Не знаю, каждое по-своему красиво. Мы большую часть времени проводили на орбите, и ты не можешь себе представить, как бывает здорово просто вдохнуть воздух, стоя на земле. Я очень хорошо помню один день двадцать седьмое июня две тысячи седьмого года. Заданием было измерить количество углекислого газа в том году и пятьдесят лет спустя, а после написать работу. Я тогда оказался в поле пшеницы, она уже поспела и этот её цвет в закатных лучах так пророс в мою память, что пейзаж продолжал сниться ещё очень долго. Тихий шелест и перелив волн под тёплым ветром. Это было поистине прекрасно и так просто. Я ещё очень долго хотел вернуться туда, но друзья не оценили порыв, предпочитая гастрономические путешествия, – тепло улыбнулся Макс.

- Скучаешь по ним? По семье?

– Думаю, да. Тимур вечно попадал в неприятности, а мы с Исаем постоянно его оттуда вытаскивали. Болван. А семья… Я не знаю, что это значит.

– У тебя не слишком хорошие отношения с родителями?

– Все считают, что быть сыном капитана станции здорово, будто у меня есть какие-то привилегии, подготовлено тёплое местечко где-нибудь в управлении, и что бы я ни натворил, всё сойдёт с рук. С радостью отдал бы это место любому из них. Для отца я… даже не знаю, кто я ему. Отпрыск, который должен соответствовать ему, превосходить всех вокруг, просто потому что так надо, чтобы не ударить в грязь лицом, стать эталоном, медалью на парадном мундире. Мать я не знал, она была лётчиком и вскоре после моего рождения просто не вернулась с задания, корабль пропал с карты, а потом его обломки нашли на одной из планет. Сбой системы, который никто не мог предвидеть. Женщина, которая предпочла работу… Та, кого я никогда не знал…

– И ты всё равно хочешь стать лётчиком?

– Хочу. Хотел… может так я смог бы хоть что-то понять… стать чуть ближе. К ней. Но теперь…

– Что теперь?

– Теперь ты расскажешь о себе! – ловко перевёл разговор Макс.

– У меня ничего особенного, – хмыкнула Кира, поняв, что тема была больной.

– И всё же.

– Ну, я из семьи врачей.

– Это я уже слышал и понял откуда ноги растут.

Кира вздохнула: – Как бы мне ни хотелось сказать нет, но ты прав. Мой отец инфекционист, а мама невролог. И, естественно, я тоже должна стать врачом. Поэтому, собственно, я здесь. Лучшая школа, лучший университет, и всё для того, чтобы продолжать врачебную династию.

– Но никто никогда не спрашивал, чего ты сама хочешь?

– В общем, да. Когда я случайно попала на занятие театралов, то загорелась этой мыслью, но…

– Тебя не поддержали.

– Не сложно догадаться, правда? Сейчас я с некоторым ужасом понимаю, что всю жизнь следовала по указанной тропинке, оглядываясь по сторонам и не решаясь сойти. И чем дальше я шла…

– Тем тяжелее давался каждый шаг.

Кира замолчала, но пару секунд спустя продолжила: – Год назад у меня была депрессия, жизнь напоминала порочный круг, лишенный всякого смысла, а я в нём словно белка, усердно крутящая колесо в надежде, что оно сдвинется с места и пейзаж поменяется. Но он не менялся, день изо дня. Глупая белка, которая должна просто сойти с колеса, но я не сходила, ведь прутья клетки кажутся такими прочными и хозяева так расстроятся если белка не станет крутить колесо как они того желают. Белки должны крутить колесо и никак иначе… иначе это уже не белка. Знаешь, одна моя прабабушка была актрисой.

– Гены серьёзная штука, ты знала? – улыбнулся Макс.

Кира чуть повеселела: – Она жила в Москве и играла в театре, я мало что о ней знаю, но думаю, что мы похожи.

– А я думаю, что вернуться к колесу никогда не поздно, – Макс взял её руку, крепко сжав в своей большой ладони.

Уверенность, которая зарождалась внутри Киры маленькой искрой, стала вдруг шириться, заполняя её изнутри так, что уже ничто не могло загасить это пламя.

– Я хочу, чтобы ты нашёл ответы, которые ищешь Макс.

– Даже если для этого мне придётся вернуться в своё время?

Кира не смогла ответить на этот вопрос и лишь сильнее сжала его руку: – Как думаешь, что такое любовь?

– Выброс гормонов? Окситоцина.

– Я думаю, любовь – это моменты. Улыбки, разговоры, взгляды, поцелуи, мы любим дарить себя и получать взаимный дар, находя друг в друге то, чего не находим в других. Я думаю, такое сложно забыть.

– Я так и сказал, моменты выброса окситоцина.

Кира ухмыльнулась: – Хорошо, пусть будет так.

– Так это было признание? – хитро прищурился Макс.

– Я лишь сказала, что такое сложно забыть!

– Хм, тогда, – Макс подхватил её на руки и закружил в воздухе, – Вот тебе ещё один момент!

– Теперь точно не забуду! – сквозь смех сказала Кира.

– Я тоже, – выдохнул Макс, опуская её ноги на землю, – Я тоже.

Глава 13

Напоминаем, в целях повышения качества браслетов их испытывают на специально разработанных установках.

Но вы можете помочь в испытаниях! Расходы по восстановлению потерянных конечностей полностью погашает дополнительная, бесплатная медицинская страховка.

Хорошего дня!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

– Неужели совсем ничего? – спросила Кира, расставляя вымытую посуду на свои места в кухонном шкафчике.

– К сожалению, – Макс копался в своём браслете, пытаясь понять, в каком месте программа дала сбой и забросила его в другую реальность, но решил всё же отложить это занятие и посвятить время более простому – написанию работ для ленивых студентов.

– Хотела спросить, что будет с этими работами, когда пространство-время восстановится?

– Не задумывался над этим, может, потеряются где-нибудь или растворятся в воздухе частицами или их съест собака или копм сгорит не оставив следа, но что-нибудь обязательно произойдёт. Так, когда мы пойдём на киностудию?

– На киностудию? – чуть не выронила из рук очередной предмет кухонной утвари Кира.

– Да, иначе, зачем ты брала академ.

– Тебе собиралась помогать, и, ну, время провести.

– Ты физик?

– Нет.

– Программист?

– Нет.

– Тогда займись собой и своей карьерой, я ещё хочу посмотреть в будущем фильмы с твоим участием.

– Ты настолько во мне уверен?

– А почему нет?

– Правда?

– Да что за манера такая, переспрашивать? – Макс жестом заставил монитор сгинуть с глаз и подошел к Кире, – Я похож на лжеца?

– Ну… вроде бы нет.

– Отлично, потому что тебе я не вру, – он аккуратно притянул её за талию ближе к себе, – Я в тебя верю. Всё получится.

– Дашь взаймы?

– Дам безвозмездно. Сколько?

– Вагон!

Макс приподнял бровь.

– Веры в меня! – улыбнулась Кира.

– Этого у меня целых два вагона и прицеп! – рассмеялся Макс, быстро чмокнув её в губы.

– Ой ну не надо! – протянул Миша, сидя за приставкой, с которой, к слову, не спешил расставаться.

– А ты закрой глаза и представь, что нас здесь нет, – ухмыльнулся путешественник.

– Закрой глаза, бла-бла-бла, – передразнил подросток.

– Хорошо, я согласна, – предотвратила перепалку Кира, – Но ты идешь со мной!

– Куда я денусь, беги, наряжайся.

– Уже бегу!

Кира скрылась в ванной комнате, а Макс сел на диван к Мише.

– Чего надо? – пробурчал подросток.

– Ничего, – беззаботно ответил путешественник.

– Я тебя предупреждал, забыл? Подумал, что будет с ней, когда ты решишь вернуться к себе?

Глубоко внутри Макс проникся уважением к этому мальчишке, тот действительно переживал за сестру, хоть и всеми силами старался этого не показывать.

– Думал, и не раз.

– Так зачем?

– Я люблю её, – просто ответил Макс.

Миша лишь фыркнул: – Ты не плохой парень, но сделаешь ей больно и тебя ещё долго будут искать на дне Невы.

Горе-путешественник усмехнулся: – И многие её ухажёры подвергались таким нападкам?

– Ты первый.

– Почему?

– Потому что она смотрит на тебя по-другому, и ты реально можешь сделать ей больно, только она даже не будет знать, от чего щемит в груди. Буду надеяться, что ты всё-таки останешься здесь.

***

Кире было безумно страшно, и в то же время этот страх ощущался чем-то приятным. Словно она была путешественником, который только начинает свой путь и знает лишь направление, гонимый одним желанием и жаждой приключений, собирает в чемодан консервы, спальный мешок, запихивая туда же шкатулку со всеми условностями и сомнениями, чтобы выкинуть её в самую глубокую пещеру, которая встретится на пути.

В Санкт-Петербурге нашлось несколько подходящих киностудий, в первых двух паре отказали, в одной набора актёров на данный момент не было, а во второй сослались на то, что без специального образования даже не пустят на кастинг.

– Вот же болваны! - сказал Макс, когда они полным ходом направлялись штурмовать следующую студию.

– Может в чём-то они правы, – вздохнула Кира, – Всё-таки работать с людьми посвящёнными, проще чем обучать с нуля.

– Да и квазар с ними! Не бери в голову, они ещё не знают, какую птицу упустили!

Кира улыбнулась, что далось ей не без труда, конечно, она не надеялась на то, что её сразу куда-то возьмут, но не дойти даже до кастинга было более чем обидно, и всё же, огонёк надежды, что уже разгорелся в ней, потушить было не так-то просто.

Третья киностудия встретила их высоким зданием с античными колоннами и броским названием. В приёмной сидел высокий молодой парень в коралловой рубашке и что-то внимательно слушал по стационарному телефону, кивая головой и отвечая ёмким «угу». Кира и Макс подождали пока он договорит, и как только молодой человек бросил фразу «я вас понял» и повернулся к посетителям, девушка сказала: – Здравствуйте! У вас сейчас проходят кастинги?

– Добрый день, сейчас как раз набирают команду в два проекта. Желаете пробоваться на роль?

– Да! – чересчур радостно ответила Кира.

– Дипломы, пожалуйста, – попросил молодой человек.

Кира тяжело вздохнула. Секретарь, увидев огорчение на лице девушки, попытался исправить ситуацию: – Может рекомендательное письмо? Или курсы?

Кира отрицательно покачала головой заметно расстроившись.

– Эдуард, правильно? – встрял в разговор Макс прочитав имя на бейдже.

Молодой человек перевёл взгляд на попутчика Киры и, быстро окинув его взглядом, подозрительно мило улыбнулся: – Верно.

– Я сам живая рекомендация, эта девушка просто обязана попасть на кастинг.

– Понимаете, есть определённые правила…

– Почему же она обязана попасть на кастинг? – послышался грубоватый женский голос со стороны.

Обладательницей чуть хриплого басовитого голоса была женщина лет пятидесяти с небольшим, в модном джинсовом костюме и электронной сигаретой в руках.

– Галина Александровна, Фёдор Степанович просил не курить в помещении, вы же знаете, – пропел секретарь просящим голосом.

– Цыц вацыцка! Я не с тобой разговариваю.

– Здравствуйте, меня зовут Кира, и я очень хочу попасть на кастинг…

– Вас таких пруд пруди, – перебила женщина, затянувшись сигаретой и пустив в воздух клуб пара, – Каждый день приходите, ни образования, ни рекомендаций, с одним большущим желанием и без всякого таланта.

– Вы даже не видели как она играет! – сказал Макс.

– А ты тоже цыц! Наш мальчик прав, на студии есть определённые порядки и требования, без образования и рекомендаций путь в киноиндустрию закрыт. Асталависта бэби, не тратьте напрасно время, – махнув «электронкой», Галина Александровна уже развернулась и собиралась уйти.

– Постойте! – вдруг прикрикнула Кира, женщина подняла на неё вопросительный взгляд, – Пусть у меня нет образования и рекомендаций, но я не отступлю, потому что знаю, чего хочу! Кино, моя мечта и я хочу, чтобы оно стало моей жизнью!

Галина Александровна прищурилась и вновь выдохнула клуб пара: – Значит, будешь стучаться в закрытые двери.

– Буду, мне нужен лишь один шанс, – твёрдо сказала Кира.

– Кино это и правда жизнь, по-другому не бывает и эту жизнь нужно суметь показать на экране. Иногда забывать о сне, о близких людях, отдавать всю себя.

– Я готова.

– Цыц! Не говори гоп пока не перепрыгнешь, работа актёра не так красиво и весело, как все думают, – Галина Александровна снова затянулась сигаретой, придирчиво оглядывая готовую «бодаться» Киру, словно какой-то фрукт на полке супермаркета, и после долгого раздумья перевела взгляд на секретаря, – Дусик, милый, распечатай девушке текст, тот что с 75 сцены.

– Будет сделано, – просиял Дусик и быстро защелкал кнопками на компьютере.

– А вы двое за мной, – скомандовала женщина и зашагала размеренным шагом.

Кире не нужно было повторять дважды, и она быстро догнала впереди идущую Галину Александровну.

Коридор перед кабинетом для прослушиваний полнился множеством парней и девушек, кто-то внимательно читал текст, заткнув уши, кто-то стоял перед зеркалом пытаясь вжиться в роль. Галина Александровна, пройдя чуть дальше, открыла дверь и захлопнула её прямо перед носом Киры и Макса.

– Очевидно, это команда «ждать», – сказал Макс, усаживаясь на ближайшее свободное место.

– Я не верю. Макс. У нас получилось, - выдохнула Кира, присаживаясь рядом с ним.

– У тебя получилось, я здесь совершенно ни при чем, – улыбнулся половинкой губ путешественник.

Через пару минут быстрым шагом Эдуард принёс и вручил Кире текст, ещё раз одарив Макса улыбкой, и тут же убежал по своим делам.

– Что с ним не так? – проводил путешественник взглядом секретаря.

– Просто он гей, – ответила Кира, внимательно читая текст.

– Правда? С чего ты решила?

Вместо ответа она вручила Максу небольшой листок, на котором красивым подчерком вырисовывался номер и приписка «для твоего симпатичного друга». Макс улыбнулся: – Ясно. А он ничего.

– Ты сейчас серьёзно?

– И да и нет, но если бы природа одарила меня другим ориентиром… – озорно улыбнулся Макс.

– Ещё не хватало тебя к парням ревновать, – бросила Кира, не отрываясь от букв на пятистраничной выдержке из сценария.

Спустя десять минут из кабинета выглянула молодая девушка с короткими пшеничными волосами в красном костюме, и вызвала первых кандидатов. Сказать, что прослушивание проходило в режиме нон-стоп значит, ничего не сказать. Кира пыталась изо всех сил запомнить текст. А из кабинета всё выходили и выходили люди, пока коридор окончательно не опустел.

– Полагаю, вы следующая, – выглянула из-за двери всё та же девушка.

Кира кивнула, паника внутри нарастала с каждой секундой. Макс взял её за руку и потянул за приглашающе распахнутую дверь, даже не думая о том, что его могут и не пустить.

– Итак, – начала Галина Александровна, сидя в режиссерском кресле напротив сцены, вращая пальцами дужку круглых очков, – Вы поняли, кого должны играть?

Он волнения Кира смогла лишь отрывисто кивнуть.

– Вот и отлично, камеры находятся здесь и вот здесь, в них как вы, наверное, догадываетесь, не смотреть, но и совсем отворачиваться не стоит. Давид! Прогони сцену с девочкой.

Крепко сложенный, с аккуратной светлой бородой, парень вышел из-за спины режиссёра и встал на сцену. По сценарию, она должна была сидеть со связанными руками на стуле, что она и сделала, сев и заведя локти за спину.

– Привет, – дернул он одной половинкой губ попытавшись улыбнуться, и еле слышно добавил: – Не бойся, она только с виду такая грозная.

– Камера! Мотор! – скомандовала Галина Александровна.

– Есть камера! – сказала девушка-ассистент, перед парой актёров раздался характерный звук хлопушки-нумератора.

– «Надъя Петрова, вашъе упрьямство поражъяет!» - начал играть Давид, виртуозно имитируя немецкий акцент.

– «Ваша наивность ничем не лучше», – ответила Кира, направив на «немца» полный ненависти взгляд.

– «Не заставъляйте меня переходитъ к пыткам! Вы слишъком долго изображатъ немецкий фроляйн! Какова цъель вашего внедърения?!» – Давид склонился над Кирой, но она и не подумала изображать испуг.

– «Будь ты проклят, вместе со всем рейхом!» – процедила она сквозь зубы.

– «Вы заговоръите по-другому, когда мои людъи начатъ ломатъ рёбра».

– «И не вытащат из меня ни слова», – вкрадчиво, отчеканивая каждое слово ответила Кира.

Давид отвернулся, начав расхаживать взад-вперед.

– «Как говорятъ русские? Надежда умиратъ последней? Это такъ иронично Надъя. Вам так не казатъся? Вы убитъ десятъ моих солдат и один штурмбаннфюрер в одиночъка».

– «Гореть им в аду!»

– «Адом вам покажетъся наш лагеръ майн шатс».

– «Так чего же ты ждешь фриц?!»

– «Содействий», – Давид, положив руки на импровизированный стол, склонился над картой.

Кира расширила глаза, изобразив испуг, вдруг поняв смысл сцены и всего фильма.

– «Майн гер, штандартенфюрер. Я и вы на разных баррикадах!» – выкрикнула она, стиснув зубы, подёргивая глазами, так что Давид вздрогнул от неожиданности.

– Стоп! Снято! – послышалась команда режиссёра.

Кира шумно выдохнула, Давид развернулся к ней и одними губами сказал: «Молодец».

Галина Александровна, уже надев очки, одним недвусмысленным жестом подозвала Киру к себе. На негнущихся ногах она подошла к режиссёру.

– Девочка, почему ты выкрикнула последнюю фразу?

– Я поняла, что она чувствует, – чуть замялась Кира, обдумывая, были ли её догадки на самом деле верны, и всё же, уже увереннее продолжила: – Надя шпион, она долгое время провела среди этих людей, немецкий полковник влюбился в неё, а она, тоже что-то чувствует, но боится этого, ведь об этом фильм? Чувства и ненависть. О том что, несмотря на войну и разные стороны все они обычные люди. Расплакаться было не в стиле Нади. Она не такая. Она сильная.

– Хм, фильм многосерийный и это не главная его мысль, история Нади одна из сюжетных линий. Ты учишься?

– Угу, – кивнула Кира.

– Где?

– В… медицинском.

– И хочешь изменить жизнь, да?

Кира тяжело вздохнула.

– Ты ведь понимаешь, что придётся выбирать? – цокнула Галина Александровна.

– Да, – твёрдо ответила Кира.

– Хорошо, оставь Дусику номер телефона, ладно? – Галина Александровна повернулась к ассистентке и спросила: – Все прошли?

Та сверилась с бумагами: – Да, на сегодня всё.

– Замечательно, а ты иди, может, мы позвоним, – бросила режиссер Кире.

Макс и Кира вышли из кабинета.

***

– Почему вы решили прослушать её? – спросила ассистентка Галину Александровну.

Режиссёр просматривала сценарий, попутно делая пометки: – От меня не убудет, если вместо двадцати человек я посмотрю на одного больше. Эта девочка не отличается длинными ногами и кукольным личиком, а людям надоело смотреть на экране этих ботоксных актрисулек с игрой картошки. У этой девчушки в глазах огонь, она смотрела на меня так, будто от моего решения зависела её жизнь, такой цепкий и цельный взгляд полный неподдельной и не мимолётной уверенности. Такие люди нам нужны.

– Какие?

Давид подошёл к коллегам, подслушав разговор: – Такие, которые понимают смысл того, что написано на бумаге и умеют подать это. Ты же заметила, что никто из других девушек не понял смысла? Все они изображали ненависть и гордость, готовность набросится и хорошо, кстати сказать, изображали, а в её взгляде был испуг, и боль, и всего несколько капель ненависти. Гремучая смесь, которая и была нужна.

- Он прав, у девчонки природный талант, – сказала Галина Александровна.

– Она как неогранённый александрит, многогранная и такой камень действительно сложно найти, – сказал актёр, открывая банку с газировкой.

– Только не смей говорить это ей, – поправила очки режиссёр.

– У неё, как я понял, есть парень, – пожал плечами Давид.

– А то я тебя не знаю прохвост! Бывает же… – задумалась Галина Александровна, – Никогда не знаешь, чем обернётся поход в курилку, сегодня он обернулся находкой актрисы на роль второго плана.

Давид ретировался, пока режиссёр не подкинула ему заданий и не упрекнула за газировку, которая, как известно, не самым лучшим образом влияет на голос.

– Второго плана? Вот так сразу?! А как же правила студии? – удивилась ассистентка.

– Цыц! Правила можно обойти, если знать где и с кем ходить. В конце концов, кто тут режиссёр?! Я или ты?!

– Вы.

– Правильно, а теперь метнись за латте и подай мою сигарету.

– Но Фёдор Степанович…

– Фёдор Степанович, Фёдор Степанович! Фёдор Степанович на Мальте, пьёт Пину Коладу пока на мне держится вся киностудия! Чего стоишь?! В темпе вальса! Одна нога здесь другая в Саратове!

– Галина Александровна, не надо в Саратов! – округлила глаза ассистентка.

– Тогда играй роль «быстрый и ещё быстрее»!

– Я уже! – подала девушка режиссёру сигарету и умчалась на выход к кофемашине.

– То-то же.

Глава 14

Напоминаем, прошлое, не место для экспериментов, кремниевая форма жизни в виде камней «ползающих» по «Долине смерти» ещё очень долго привлекала внимание людей в прошлом.

Повезло, что эти существа слишком пугливы чтобы показывать себя людям во всей красе.

Приятных путешествий!

(станция «Луна 24»)

Март 2021

Кира суетливо колдовала на кухне, глубоко погрузившись в свои мысли, от которых отвлекало лишь шипящее на сковороде масло.

– Не суетись ты так, – сказал Макс, наблюдая, как она хватается за нож, перепутав его с деревянной лопаткой.

– Она всегда такая, ты бы видел её в день экзаменов! Вот хохма была! Она чуть в тапках на улицу не вышла, – хохотнул Миша.

– И совсем я не суечусь, – ответила Кира им обоим, положив на место холодное оружие, – Уже три дня прошло, может…

– Не может, – перебил её Макс, отмахиваясь от голографического экрана, – Номер телефона взяли?

– Взяли.

– Документы попросили?

– Попросили.

– Ты их отправила?

– Отправила.

– Всё, теперь жди. Как там говориться? Терпение благодетель?

– Вдруг я что-то сделала не так? Мне же никто не скажет даже! А если я не так поняла сцену?

– Если тебя не заставляли решать задачи высшей математики, то всё путём, – махнул рукой брат, доставая из кухонного шкафчика очередную порцию конфет, – А вот если мама с папой узнают о твоих академе и пробах, вот тут придётся понервничать.

– Никто не узнает если ты им не скажешь! – шутливо стукнула она ложкой Мишу.

– А проболтаешься, я тебе приставку заблокирую, – подмигнул подростку Макс, и перевёл взгляд на Киру: – Если бы, да кабы. Уверен, они просто собирают документы и согласовывают кандидатов.

– Но… – так и не начавшуюся тираду Киры пресекла трель телефонного звонка, – Алло?

– Кира Бестужева? – послышалось на том конце.

– Да, это я.

– Киностудия April Star, Эдуард, секретарь. Спешу сообщить, что вас утвердили на роль второго плана по последнему прослушиванию. Если вы ещё не передумали и согласны, то нужно будет приехать на следующей неделе для подписания контакта.

Кира потеряла дар речи, широко распахнув глаза.

– Кира? Алло?

– Да-да, я здесь, я приеду!

– Отличненько, тогда ждём вас в понедельник к девяти утра. И, поздравляю вас, добро пожаловать в мир кино. До свидания!

– До свидания, – Кира повернулась к Максу, и чуть дрожащим голосом сказала: – Меня… утвердили.

Макс тут же вскочил со своего места: – Это отличные новости!

– Ну поздравляю, – улыбнулся Миша, – Видимо даже безнадёжные не безнадёжны.

– Боже-боже-боже! Не могу поверить! Я не сплю? Скажите, что я не сплю!

Вместо ответа Макс ущипнул руку Киры.

– Ай!

– Значит, не спишь, – улыбнулся он.

Картошка на сковороде не разделила их радости, недовольно зашипев от недостатка внимания. Кира тут же подбежала к плите, смесь радости и волнения захлестнула её волной.

– Звони Василисе, – сказал Макс, – Скажи ей, чтобы она и её парень приехали часов в восемь.

– Но сейчас уже пять.

– Думаю, ты успеешь прихорошиться.

– Для чего? – нахмурилась Кира.

– Секрет!

– А мне скажешь? – прошептал Миша, вплотную подойдя к Максу.

– Что-то мне подсказывает, ты тот ещё болтун, – дал ему щелбан путешественник.

Кира ухмыльнулась, и ещё раз помешав картошку, успевшую хорошенько поджариться с одной стороны, набрала номер Васи.

***

Два часа пролетели незаметно, Кира делала последние штрихи макияжа, то и дело, поглядывая на Макса с отверткой в руке, пытавшегося в домашних условиях взломать свой собственный браслет.

– Это плохая идея, – сказала «кошка» Алисия смотря на своего «хозяина» широко распахнутыми глазами с узкими зрачками.

Миша сидел рядом и тоже наблюдал.

– Замолчи, – отмахнулся горе-путешественник, и добавил уже для Миши: – А ты не стой над душой!

– Я и не стою, я сижу, – не сдвинулся с места подросток.

– Вскрыть браслет можно только с помощью индивидуального кода разработчика, в выключенном состоянии и снятом с руки, – попробовала пресечь акт вандализма Алисия.

– Знаю!

– Тогда не мучь это древнее приспособление! Ты меня сломаешь! – «кошка» попыталась голографической лапой помешать Максу издеваться над устройством.

– Алисия, – обратилась к программе Кира, – Почему кошка?

– Он так захотел, – мотнула она хвостом.

– А какова твоя изначальная внешность?

– Ничего интересного, – бросил Макс, не отрываясь от своего занятия, – Больная фантазия ботана пересмотревшего все видео с сайта для взрослых.

– Эй! – встрепенулась «кошка».

Кира полуулыбнулась немного удивившись: – Покажи.

– Зачем? – спросил горе-путешественник.

– Просто интересно, – уже с большим озорством улыбнулась Кира.

– Покажи! Покажи! – заинтересовался Миша.

– Ну покажи им, – махнул отверткой Макс.

Алисия спрыгнула с дивана и тут же начала обретать человеческие черты. Вот уже перед Кирой предстала красивая, не очень высокая длинноволосая девушка, с идеально овальным лицом и чуть узковатыми глазами похожая на какую-то супермодель, приталенная рубашка и юбка-тюльпан хорошо подчеркивали довольно выдающиеся формы, а в её внешности понемногу смешались все расы.

– Вау, – выдохнула Кира, – Она очень красивая.

– Ага, – без особого энтузиазма ответил Макс, – Разработчики, очевидно, желали привлечь как можно большее внимание к программе.

– У них получилось, – прокомментировал Миша.

– Точно. Алисия стала лицом и вспомогательной программой заложенной в браслетах.

– Ясно, – протянула Кира, немного смутившись от мысли, что как кошка программа ей симпатизировала больше.

– Так! Давай обратно! – сказал Макс.

Алисия вздохнула и снова стала белой и пушистой.

– А мужская версия есть? – поинтересовалась Кира.

– Есть, но это уже другая прошивка, специально для женщин и для, хм, некоторых мужчин.

– И как его зовут? Элис? – хихикнула Кира.

– Близко, Алекс.

– Могла бы догадаться. Постой! Что ты делаешь?! – Кира быстро подошла к Максу заметив у того стекающую с запястья каплю крови.

– Ой! Я, пожалуй, пойду, - округлил глаза Миша и отошёл подальше, от вида крови ему становилось дурно.

– Ты же слышала животное? Открыть его можно только сняв с руки, – хмурился Макс, терпение уже было на исходе.

– Почему у тебя кровь? – Кира быстро достала из аптечки бинт и вату.

Сев рядом с Максом она промокнула кровь: – Как же ты так?

– Смотри, – он подцепил отверткой край браслета и, приложив рычажную силу, продемонстрировал, как браслет сцеплен с рукой. Внутри плотно прилегающей стали, по всей окружности виднелись острые тонкие иглы.

– Это какой-то кошмар, – выдохнула Кира, – Не делай так больше.

Она аккуратно взяла из его рук инструмент, почти физически почувствовав, как иглы впились обратно в запястье.

Кира аккуратно протерла оставшуюся кровь смочив вату в перекиси водорода.

– Щиплет, – сказал Макс.

– Поэтому не делай так больше.

– Я должен разобраться…

– Мы разберёмся. А сейчас, я хотела кое-что сделать, – сказала Кира, откладывая вату на журнальный столик.

– Что же?

– Тебе придётся мне довериться, одевайся.

– Прямо сейчас? Скоро Вася с Серёгой придут.

– Это не долго.

– Как скажешь.

– Возвращайтесь быстрей, я не буду тех двоих развлекать вместо вас! – прошёлся к дивану Миша, не отваживаясь посмотреть на пропитанную капельками крови вату.

Кира выбросила врачебный инвентарь и накинув верхнюю одежду вместе с Максом вышла из квартиры прямиком в лифт.

– А теперь, закрой глаза и не подглядывай, – сказала Кира.

Макс улыбнулся и прищурился, Кира сняла с себя шарф и завязала ему глаза. Двери лифта закрылись, и кабина поползла вверх всё выше и выше.

– У меня плохое предчувствие, – сказал Макс.

– Интуиция интересная штука, – хихикнула Кира.

Протяжный звук оповестил пассажиров, что их путешествие закончилось. Кира взяла Макса за руку и повела дальше, послышался скрип железной двери, аккуратно поднявшись ещё по нескольким ступенькам, Макс почувствовал порыв ветра, Кира снова потянула его чуть дальше и, остановившись, сняла с его глаз повязку. Взору открылся сияющий вечерними огнями город, они были на крыше. Макс сглотнул ком в горле, они стояли почти на самом краю. В глазах резко потемнело, а после, зрение озарило яркой вспышкой, тело мгновенно напряглось, во рту послышался металлический привкус, а в ушах раздался писк, отдаленно напоминающий программный сбой при перегрузках, перед глазами вспыхнули картинки, которые никак не удавалось осознать, уловить хотя бы одну деталь. Из этого состояния его вытянуло прикосновение тёплой руки Киры.

«Что это было?!» – пронеслось в голове Макса.

Но Кира потянула его ещё ближе к ужасающей пропасти. Отложив эту мысль на потом, не желая пугать девушку, на негнущихся ногах Макс сделал ещё пару шагов и сказал: – Красавица, ты, кажется, забыла одну маленькую деталь.

– Я помню, – ответила Кира, спокойно посмотрев вниз, – Я лишь пытаюсь тебя отблагодарить.

– Какой странный способ. Надеюсь, ты не захочешь меня отсюда скинуть.

– Нет, – хихикнула она, – Всего лишь небольшая шоковая терапия. Ты заставил меня преодолеть свой страх, подарил мне уверенность в себе, в своих силах. И я хочу сделать для тебя то же.

Положив руки на плечи Макса, Кира прижалась ближе, здесь, на высоте, чувствовалось, как ветер треплет ресницы, встав на носочки, она притянула к себе его лицо и нежно поцеловала. Макс не мог расслабиться, но через секунду привлек Киру ещё ближе, насколько это вообще было возможно, растворяясь в этом поцелуе, и только холод ранней весны приглушённо напоминал о том, где они.

– Может теперь, высота будет напоминать тебе это мгновение, – прошептала Кира, как только их губы разомкнулись. Спустя секунды? Минуты? Время явно замедлило свой ход для них двоих.

Но Макс не спешил высвобождаться из её объятий, напротив, он ещё сильнее прижал её талию к себе, выдыхая в макушку горячий пар, вдыхая запах духов и её собственный.

– Скажи, ты всё также сильно хочешь вернуться? – её слова приглушённо утонули на его груди.

Чуть помедлив, вернувшись мыслями к недавнему ощущению и неясным картинам, он ответил: – Не хочу. Но должен.

– Кому?

– Себе.

– Я не понимаю… – проглотила слёзы Кира.

– Я не принадлежу этому миру, а мой, никогда меня не отпустит.

– Но ты готов отпустить меня.

– То, что я ещё здесь, просто чудо, но когда-нибудь, меня обязательно выдернут, не спрашивая готов ли я, хочу ли я. Не стану врать, половина меня ненавидит тот мир, ту жизнь, но они мои, и бегство не выход, как бы ни было больно. Я так хочу сказать тебе, что буду бороться за нас, за тебя, против всего мира. Бороться и молиться, чтобы ты не забыла меня, чтобы при встрече, твоя душа вспомнила меня, но иногда, фраза «для любви нет ничего невозможного» это всего лишь фраза, для которой жизнь, порой слишком сложна, а бессилие убивает.

– А я так хочу сказать, что не забуду тебя, – стараясь не дрожать голосом, сказала Кира, – Давай просто проведём подаренное нам время вместе, сколько бы его ни осталось.

– Давай, – Макс дотронулся губами до её макушки.

По дороге обратно в квартиру они встретили Васю и Серёгу, стоящих возле двери.

– Так-так, вот значит, как вы встречаете гостей! – поприветствовала их Василиса.

– И вам добрый вечер, – улыбнулся Макс, ни на секунду не выпускавший руку Киры.

– Здорово! – полез обниматься Серёга, крепко стиснув Киру и похлопав по плечу Макса.

– Что будем делать? – спросила Вася.

– Для начала пройдём внутрь, – ответил Макс.

Вечер за просмотром фильмов и настольными играми плавно перетёк в ужин роллами и пиццей.

– Какая гадость эта ваша сырая рыба, – сказал Серёга, со всей возможной брезгливостью на лице, доедая «пеперони».

– Не ешь! Нам больше достанется! – ответила Вася, отправляя в рот кусочек суши, обильно вымоченный в соевом соусе.

– Правильно! Не ешь! – поддержал Васю Миша, за обе щеки уплетая японское блюдо.

– Ути мой пирожок! – раздобрела Василиса, широко умиляясь подростку.

– Попробуй! Это очень вкусно! – предложил Макс.

– Ну уж нет! Он сказал, что не будет! А мужчины держат своё слово, так ведь? – выразительно посмотрела на парня Василиса.

– Да-да! – поспешил ответить Серёга, – Ещё не хватало глистов подцепить.

– Молодец! – кивнула ему девушка.

– Ну ладно, – не стал настаивать Макс, – А сейчас я хочу поднять бокалы за одну прекрасную и удивительную девушку, которая пару дней назад прошла кастинг на роль в фильме. Кира, за тебя, за твою храбрость, доброту, за твой успех и начало новой жизни!

– Кастинг?! – воскликнула Василиса, – Поздравляю! Я так за тебя рада!

– Не забудешь пригласить нас на вручение премий? – попытался пошутить Серёга, за что тут же получил тычок локтем в бок.

– Куда она денется! – протянул «чокаться» бокал с соком Миша.

– Спасибо ребята! – немного смутилась Кира, – Надеюсь, что у меня действительно всё получится.

На всю комнату раздался звон бокалов с шампанским.

– А сейчас будет ещё один небольшой сюрприз, – подмигнул Кире Макс, – Пойдём!

Встав со своих мест, они все вместе прошли на балкон. Огни большого города переливались, прорезали ночную тишь улиц.

– Что мы здесь…

Вопрос Киры прервал свистящий залп, за ним ещё один и ещё. В вышине небо окрасилось искрящимся разноцветьем салюта, заставляя припаркованные машины загудеть сигнализациями.

– Вау-вау! – прокричала Вася, Серёга поддержал её оглушительным свистом.

Залпы один за другим устремлялись в воздух яркими стрелами, завершая полёт оглушительными хлопками и треском, в которых утонул слышный лишь Максу тихий, жалобный писк его браслета. «Связь восстановлена, у вас 46 пропущенных вызовов» прочитал он высветившуюся на экране надпись, не поверив своим глазам. Оттягивая неизбежное, он вернул взгляд на лицо Киры, освещаемое огнями фейерверков, она искренне улыбалась, а глаза её светились неподдельным, почти детским восторгом. Подойдя ближе, он обнял её за плечи, и прошептал: – Пусть она будет такая же как этот салют, твоя жизнь.

В ответ она также тихо прошептала: – Спасибо за незабываемый вечер.

Глава 15

Порой, есть вещи, забыть которые невозможно, плохие или хорошие, дарующие боль или радость, но, несомненно, несущие в себе определённую истину жизни, со всеми её достоинствами и недостатками.

Март 2021

Кира открыла глаза, часы показывали девять тридцать. Перевернувшись на другой бок, она окинула взглядом комнату, кровать Миши была пуста, Макса тоже нигде не было видно. Она потянулась за телефоном – ни сообщений, ни звонков. Поднявшись с кровати, решила привести себя в порядок. Обнаружив в ванной вещи брата, она одним махом скинула их в корзину для грязного белья, подумав, что пора бы снова провести воспитательную работу.

Через несколько минут девушка уже готовила себе утренний кофе и найдя в телефонном справочнике номер Миши уже собиралась позвонить, как вдруг входная дверь заскрипела, впуская потеряшек. Брат быстро скинул с себя ботинки, просачиваясь в комнату словно ниндзя на разведке. Не обнаружив Киру в постели, он медленно перевел взгляд на кухню и в этот самый момент его сестра резко выкрикнула: – Бу!

Миша подскочил на месте: – Ну и зачем?!

– Ты первый задумал какую-то гадость, – улыбнулась Кира.

– А вот и нет! – возмутился Миша, и повернулся в сторону двери: – Всегда она так! Когда не надо спит, а когда надо на те!

Из коридора показался Макс, держа в руках букет белых альстромерий. Кира только и смогла что ахнуть. Горе-путешественник улыбнулся, только вот улыбка вышла будто вымученной. Кира тут же уловила это настроение и чуть прищурившись спросила: – Что-то случилось?

Миша вздохнул, переведя взгляд на Макса и сказал: – Я пойду, это, погуляю, Костя звонил, – и быстро вышел из квартиры.

Макс подошел к Кире и вручил ей большой букет, перевязанный лентой: – Это тебе.

– Спасибо, – ответила Кира слегка улыбнувшись, – Не стоило.

– Стоило, – хмыкнул он.

– Макс, – осторожно начала она, будто опасаясь того, что он может сказать, – Что происходит?

– Кира... Мой браслет, он заработал.

Сердце девушки будто упало в глубокую пропасть, букет цветов чуть шелохнулся в руках рискуя оказаться на полу, и все же, Кира как смогла постаралась взять себя в руки: – Это значит...

– Да, я могу вернуться, – ответил за неё Макс.

– Значит, прощальный подарок? – опустила глаза на цветы.

Макс взял её лицо в руки, он не знал, что ему говорить, будто разом забыл все слова, лишь смотрел в глаза, гладил пальцами волосы и скулы: – Я не хочу оставлять...

– Не надо, – перебила его Кира, – Не надо.

– Это правда.

– Знаю. Мы оба знали, что когда-нибудь это случится.

– Но тогда всё было иначе.

– Макс, ты должен уйти, – еле выдавила она, сколько раз она крутила в голове этот момент и всё же, не смогла повторить так, как нужно.

– Я никому ничего не должен! Не ты ли вчера говорила, что не хочешь расставаться?

Сердце Киры рвало на части, разлетаясь миллиардами осколков, непрошенные слёзы скатились по щекам не в силах оставаться красиво блестеть в глазах: – Никому кроме себя. Говорила, но здесь ты не найдёшь того, что ищешь. И я это прекрасно понимаю. Я говорила это, потому что… Потому что до конца не понимала, что этот момент когда-нибудь и правда настанет. Сейчас я понимаю, насколько это эгоистично.

– Порой просто необходимо побыть эгоистами. И ты не права. Здесь я могу найти больше, чем погоню за призраками.

– Но они никогда тебя не отпустят. Мне, правда, невыносимо больно отпускать тебя, и скорее всего я проведу жизнь в погоне за твоим призраком, чувствуя, что потеряла что-то важное, но смотреть, как ты лишаешься своей цели и мечты ещё больнее и я не смогу простить себя за это.

Макс забрал из рук девушки цветы и положил их на стол, прижав Киру к себе, насколько позволяла сила в руках, спрятав слезу в её волосах. Кто же мог знать, что расставаться настолько больно? Смесь злости и боли окутала его разум, превращаясь в вихрь неконтролируемых эмоций. Насколько может быть несправедлива судьба? Настолько, что ломает города, народы, целые миры, что же говорить об одной единственной жизни. Парадокс в том, что у человека лишь одна жизнь и она для него целая вселенная.

– Я люблю тебя, – еле слышно прошептал Макс, но Кира уловила эти слова, будто они прогремели громом, отзываясь в сердце.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она дрожащим голосом.

Последовавший поцелуй был самым нежным из всех возможных, солёный, пропитанный горечью, бесконечным отчаянием и всепоглощающим притяжением. Весь мир в одну секунду стал не важен, сжавшись до размеров объятий, минуты казались секундами, и каждая была несравненно ценной.

– Я никогда тебя не забуду, слышишь? – сказал Макс оторвавшись от девушки.

– Верю, – выдавила Кира.

– Я буду бороться, – снова сказал он.

– Иногда, фраза "для любви нет ничего невозможного" всего лишь фраза, – процитировала она.

– Чушь, – сказал Макс и снова впился губами в её губы.

– Помни, за нас двоих, – ответила Кира, когда их поцелуй наконец разомкнулся.

Сколько прошло времени? Несколько минут. Время вдруг стало таким зыбким и ненадёжным, как бы они ни старались отдалить этот момент, он наступал, снова и снова.

– Как это будет? – спросила Кира, когда они наконец сели на диван держась за руки.

– Что?

– Когда ты уйдешь, как это будет, я тут же забуду тебя? Ты растворишься в воздухе?

– Я не знаю, как это происходит с людьми из прошлого, – ответил Макс.

– Пора, – сказала Кира резко выдохнув.

– Нет, ещё минуту.

– Минута не заменит дня, месяца, года, ты просто оттягиваешь неизбежное, и нам обоим от этого только больнее. Тебя ждут, все ждут, друзья и отец, каким бы он ни был.

– Я не могу, – сказал Макс.

– Может, наша любовь станет чем-то особенным? – улыбнулась Кира стирая с лица слёзы.

– Особенным?

– Я уверена, что буду смотреть на звёзды и чувствовать её, сквозь года. А ты, просто попытайся быть счастливым, там.

– Кира...

– Обещай мне, ты сделал для меня больше, чем я могла когда-либо представить, ничего не бывает случайно Максель.

– Наверное ты права, но, просто скажи. Всего одно твоё слово и я останусь.

– Макс...

– Я всё решил. Только скажи.

– Не поступай так со мной, не нужно давать мне такое право, ведь я не вправе решать. Не ты ли говорил, что расставание неизбежно, что рано или поздно всё закончится?

– Говорил, тогда, но теперь мне всё равно.

– Макс… Я… – сказала Кира с промелькнувшей в глазах каплей надежды.

– Максель, – послышался металлический голос.

– Алисия, ну что тебе?! - разозлился он.

Голографическая кошка выпрыгнула из браслета: – Система "таймтрек" нестабильна. Временной портал... связь... минут... отклю... чение...

– Алисия, запусти проверку системы, – скомандовал Макс, но кошка не отреагировала на команду и начала рябить, а после и вовсе пропала.

– Макс, что происходит? – испуганно посмотрела на него Кира.

– Системы начинают отказывать, Алисия перенаправляет все силы на поддержание связи, ещё пара минут и про возвращение можно забыть. Это аварийный протокол, – совершенно спокойно сказал путешественник.

– Максель... ввести... код... аварий... выход, – заговорила Алисия.

Макс молчал, ровно смотря как экран браслета гаснет, и загорается снова, покрываясь рябью ровных полос.

– Алисия, запусти код аварийного выхода! – выкрикнула Кира.

– Что ты! – широко распахнул глаза Макс.

– Мак... сель... автоматич… возвра… щение запущ… – ответила Алисия.

– Так должно быть, это последний шанс, Макс, – посмотрела на него Кира, – Там твоя жизнь, родные и судьба.

– Зачем… – хотел что-то сказать, но времени было слишком мало, поэтому просто порывисто обнял Киру и повторил: – Я тебя не забуду, никогда.

– Я люблю тебя, – тихо ответила она.

– И я люблю тебя, – тихо прошептал Макс.

– Запуск системы "таймтрек", – четко сказала Алисия.

Экран браслета в последний раз вспыхнул, резко выбрасывая сознание Макса из настоящего момента. Он перестал чувствовать тепло тела Киры и твёрдую землю под ногами. Последнее, что он увидел, был её взгляд, с застывшими в карих глазах блестящими слезами. В миг, комната озарилась белым светом, в котором навсегда исчезло всё то, что стало ему несоразмерно дорого, растворяясь меж параллельных миров.

Глава 16

Разрушение иллюзий порой приводит к неожиданным последствиям, но на то они и иллюзии, чтобы рушиться и открывать новые горизонты.

Сентябрь 2370 по земному времени

"Почему свет не гаснет так долго?"

"Сбой системы?"

– Товарищ капитан, – глухо донеслось до слуха Макселя.

Белый свет в глазах начал обретать черты, неясным взглядом он окинул комнату в которой находился. Кто-то ходил рядом, разговоры слились в один густой гул, не разобрать слов.

«Cтекло, откуда стекло?»

Тут он безошибочно узнал регенерационную камеру. Попытался поднять руку. Не выходит.

Снова голос, но уже знакомый: – Сын!

Блики от стекла поползли верх, камера открылась, рука почувствовала тёплое прикосновение. Как же больно поворачивается шея.

– Отец? – спросил Максель хриплым голосом, в горло будто налили расплавленный свинец.

– Сын, наконец, наконец ты пришёл в себя, – сказал капитан, сидя на стуле рядом с регенерационной камерой.

– Воды, – прохрипел Максель.

– Врач! Сделайте что-нибудь! – властно прикрикнул капитан.

Женщина в белом халате засуетилась, отец не отпускал руку сына, то сжимая её до боли, то ослабляя хватку. Врач поднесла к лицу Макселя небольшую маску, прибор тут же закрепился, закрывая рот и нос, а после, бесшумно выпустил белёсый пар. Вдохнув пару раз, парень почувствовал облегчение, дыхание перестало быть мукой, боль в горле прошла, он даже нашёл в себе силы сжать руку отца. Посмотрев в лицо капитана, он впервые увидел его настолько взволнованным, может другие этого и не заметили, но Максель знал точно. Неужели он для него настолько важен?

– Оставьте нас, – попросил отец и женщина в белом халате поспешила выйти из палаты, – Как ты себя чувствуешь?

– Мой браслет, – сказал Максель уже чётче, – Всё из-за сбоя?

– О чём ты? – в голосе капитана не слышалось и малой доли интереса по этому вопросу, будто он был чем-то совершенно не важным.

– Перемещение во времени, параллельная линия. Поэтому я оказался в камере?

– О чём ты? Какое перемещение? Ты чуть не разбился на звездолёте.

– Что? На чём? – не понял Максель.

В ту же секунду в голове начали всплывать образы и звуки. Учебный полёт. Вой аварийной сирены. Скрежет металла корабля и хруст ломающихся костей. Руки, с невыносимой болью сжимающие штурвал. Отказ систем связи. И чёрная дыра прямо по курсу.

– Я падал в чёрную дыру, но... Как же... Что тогда это было? Кира...

– Кто такая Кира? Твоя девушка? – поинтересовался отец.

– Она... она... – не смог ответить Максель, по щеке потекла слеза.

– Сын, – отец поднял его руку, сжав её в ладонях, и опустив локти на край регенерационной камеры прижал ко лбу, опустив взгляд, – Мне так жаль. Зачем ты полетел так близко? – голос капитана задрожал.

Чуть погодя Максель вспомнил: – Хотел быть… Лучшим. Доказать тебе.

– Мне так жаль сынок, так жаль, я был так несправедлив к тебе.

Максель молчал, глубоко в душе он желал когда-нибудь услышать эти слова: – Почему?

– Я думал, так ты станешь сильнее. Я не смог её защитить. И чуть не потерял тебя.

– Маму? – осторожно спросил Максель, отец никогда не говорил о ней, будто её и не существовало вовсе, а вся информация об аварии была удалена из баз данных.

– Она была прекрасным пилотом, лучшим, – отец поднял глаза с застывшими слезами, и серьёзно продолжил: – Я должен был поговорить с тобой раньше. Людей не заселяют на другие планеты не потому, что кого-то слишком сильно волнует их экосистема, хотя доля правды в этом есть. Много лет прошло с того времени, когда учёные нашли планету с прекрасными условиями для жизни. Её назвали Сиа, тогда же начался процесс заселения и освоения, на планете не было разумной жизни. Основались первые колонии, как следствие, спустя пару десятков лет, переселенцы решили отделиться, создать собственное независимое государство, началось восстание. Первая в истории галактическая война. Силы были почти равны, повстанцы перехватывали корабли, строили новые с помощью ещё не истощённых ресурсов планеты. Но не всем хотелось участвовать в предстоящей бойне. Твоя мать летела на спасательную операцию по вывозу беженцев. Я до последнего не отпускал её, но правительство было непреклонно, да и сама она с её альтруистическими порывами желала помочь другим.

– Как это произошло? – спросил Максель, потому что отец замолчал.

– Я сам подписал приказ об отправке. Если бы я только знал... Три корабля вылетело в тот день, но вернулся лишь один. На них напали, один корабль захватили. Когда два оставшихся взлетели, за ними началась погоня. Твоя мать скомандовала второму кораблю с людьми улетать, а сама...

– Погибла в бою, – догадался Максель, – Почему никто не знает? Это случилось не так давно.

– Есть приказ. Никто не должен об этом знать, информация защищена под страхом смертной казни, чтобы не допустить подобного снова. Браслеты убивают каждого, кто решит рассказать об этом и того, кто услышит. Ты понял?

Максель перевел взгляд на руку отца, браслет был на месте, как и его. Поняв намёк, капитан продолжил: – Мой и твой браслеты перепрограммированы, я сам это сделал, знал, что не смогу скрывать от тебя вечно, никому нельзя доверять сын, запомни это. Наша Алисия, не просто искусственный интеллект, она представляет собой настоящее сознание.

– Ясно, – не стал вдаваться Максель в технические подробности манипуляций отца, судьба матери волновала его куда больше всяких программ, и сквозь зубы процедил: – Ни гимнов, ни эпитафий. Подлость.

– Я делал всё чтобы воспитать тебя сильным, но оступился, перегнул.

– Теперь, я понимаю, почему.

– Прости меня, я не был тем отцом, который нужен сыну.

– Возможно и я не был тем сыном, который попытался бы понять отца.

Максель, почувствовав силу в теле, приподнялся, и они крепко обнялись.

– Как я выжил?

– Тимур вытащил тебя в самый последний момент. Врачи говорили, что шансов почти нет, регенерационная капсула собирала тебя по кусочкам, единственное, что давало надежду – высокая мозговая активность.

– Кира, – произнёс Максель, – Всё, что я видел? Параллельный мир, чувства. Всё было ненастоящим?

– Наше подсознание, порой, удивляет. Но вселенная, ещё более удивительна. И если они сольются – может произойти невероятное.

Получив такой расплывчатый ответ Максель вздохнул: – Сколько я был без сознания?

– Около двух недель.

– Там, прошло столько же времени. Совпадение?

– Совпадений не бывает, у всего есть свои законы и логика. В твоём браслете зашифрована специальная программа, её предназначение – спасение жизни любой ценой, она и поддерживала высокую мозговую активность.

– Твоя разработка? Хочешь сказать Алисия создала целую реальность?

– Моя, но точного ответа я дать не могу, спроси лучше у неё.

– Алисия, ты создала виртуальную реальность пока я был в коме?

– Я поддерживала мозговую активность раздражая нервные клетки электрическими импульсами и сдерживала её, когда было необходимо, – отозвался металлический голос.

– Это не ответ! – раздражённо сказал Максель.

– Я не создавала образов в сознании.

– Это не она, определённо не она.

– Нет, не она, скорее ты сам, – сказал отец, – Тебе просто снился сон.

Максель промолчал, обдумывая эту мысль, как бы там ни было, соглашаться с ней он не хотел, насколько бы правдоподобно и логично она ни звучала. Размышления прервал стук в дверь, в проходе показалась знакомый врач.

– Капитан, прошу прощения, к вашему сыну пришли посетители.

– Хорошо, – ответил он, – Мне пора, поправляйся и больше отдыхай, ещё будет время поговорить.

Подарив сыну тёплую улыбку, капитан вышел из палаты, в которую тут же вошли Тимур и Исай.

– Брат, как ты? – спросил темнокожий парень.

– И вам привет. Как будто меня пропустили через адронный коллайдер, – попытался пошутить Максель, – Тимур, спасибо, если бы не ты...

– Не нужно, – вдруг перебил его друг и улыбнувшись хмыкнул: – Ты, главное, соберись с силами, скоро здесь будет уйма девчонок.

– Только этого не хватало, скажите врачу я не хочу видеть ни одной здесь. Хватит с них лжи, и с меня тоже.

– Как скажешь, – чуть удивился Исай.

Они ещё долго обсуждали произошедшее за последние две недели, обходя стороной тему аварии. Тимур выглядел серьёзнее обычного, порой предпочитая и вовсе молчать: – Ты, наверное, устал? – спросил он.

– Пожалуй, – потёр глаза Максель.

– Тогда мы пойдём, лечись, скоро будет опрос на профориентацию и экзамен по квантовой физике, завтра дам тебе учебники и конспекты, – похлопал Макселя по плечу Исай.

– Обязательно так расстраивать человека? – встрял Тимур.

– Я же как лучше!

– Шагай давай!

Тимур вытолкнул Исая из палаты и кивнув напоследок вышел сам.

Но тишина не продлилась долго, через пару минут новый стук заставил автоматическую дверь открыться, в проёме стоял Глеб.

– Проходи, – позвал его Максель, слегка удивившись, но сейчас, все старые проблемы и неприязни показались ему глупыми и нелепыми.

– Доброй ночи, не знал захочешь ли ты говорить, – немного отстранённо отозвался курчавый парень, проходя внутрь.

– Смотря зачем пришёл, – ответил Максель, фраза казалась грубой, но в его голосе это никак не проявилось, – В любом случае, я хотел тебя увидеть, и сказать, что мне жаль. Я был придурком.

– Неожиданно, – спокойно произнёс Глеб, – Я слышал, что люди меняются на грани жизни и смерти, но чтобы настолько.

– Да уж, – хмыкнул Максель, – Так ты не злорадствовать пришёл?

– Не в моём характере.

– Неужели, пожелать выздоровления?

– Если ты и правда перестал быть придурком, то и это тоже. Хочу кое-что показать, думаю ты вполне сможешь сделать выводы, – силой мысли Глеб развернул экран браслета, отправив Макселю какой-то файл.

– Что это?

– Отчёт об аварии.

– Зачем?

– Ты имеешь право знать, это справедливо, – ответил Глеб, и развернулся чтобы уйти, остановившись возле двери он повернулся к Макселю и добавил: – Поправляйся, без тебя на уроках скучно.

– Подожди.

Глеб заинтересованно поднял бровь.

- Что ты знаешь о теории Макарова-Картера?

Кучерявый парень сделал пару шагов назад: – Про параллельные вселенные?

– Да. Как думаешь, это возможно?

– Вполне. Почему спрашиваешь?

Максель пару секунд обдумывал стоит ли рассказывать Глебу что-то настолько личное, но, чтобы получить ответ, всё же требовалась некая определённость: – В коме я видел сон, очень реалистичный сон, он длился ровно столько сколько я был там, я помню каждую деталь, каждый день и минуту. В том другом мире. Прошлое, две тысячи двадцать первый год. События в нём были аналогичны нашему прошлому, но отличались ходом времени на две единицы, от очков в играх до полномасштабных событий.

Глеб задумался: – И ты думаешь, что это был параллельный мир?

– Да, но… Я же не мог быть там и тут одновременно. Всё это время я лежал здесь, в коме.

– Сознание, – подумав ответил Глеб: – Оно не было в двух местах одновременно. Ты оказался настолько близко к чёрной дыре, как никто до тебя, возможно, что та чёрная дыра не была чёрной дырой, а была чёрной вселенной. Это недоказанная теория о том, что некий объект, выглядит как чёрная дыра, но не является ею, хотя и имеет все свойства. Попавший в неё, пересекая горизонт событий не попадает в сингулярность, а оказывается в новой расширяющейся вселенной.

– Разве сознание может существовать отдельно от тела?

– Очень давно люди практиковали астральные выходы из тела, многие говорили, что видели себя, мир, безошибочно отвечая, что произошло пока они были без сознания. Но учёными эта тема всерьёз не изучалась. В твоём параллельном мире сознание просто обрело форму, все строительные материалы были под рукой.

– Тогда как я смог вернуться?

- Само по себе сознание напоминает очень давно устаревший термин «эфир», некая всепроникающая субстанция, для неё нет ни гравитации, ни пространства. Пока сознание связано с этим телом оно может в него вернуться, они находятся в состоянии квантовой запутанности, если бы эта связь разорвалась, возможно, что ты и не смог бы вернуться. Но ты же понимаешь, что всё это лишь теории?

– Конечно, – ответил Максель, – Занятные теории.

– Мне, пожалуй, пора, – сказал Глеб, вышагивая к двери палаты, – А ты не смей обдумывать очередную глупость.

Максель усмехнулся: – Постараюсь.

Глава 17

Все принятые решения, взвешенные или поспешные, неизбежно ложатся на душу, и их груз, лёгкий или тяжёлый, придётся пронести через всю жизнь.

Сентябрь 2370 по земному времени

Интрига завладела Макселем, он долго не мог заснуть, путаясь в тяжёлых мыслях, рисуя в голове картины возможных сценариев жизни, и наконец, решив отложить подальше соль, что сам сыпал себе на рану, вспомнил про отчет об аварии, который принёс ему Глеб. Поначалу он не мог понять в чём дело, снова и снова перечитывая абзац за абзацем.

– Не мог на словах объяснить?! – чуть разозлился Максель, – Что же я упускаю?

"Звездолёт "Бета 2054" типа С4 с пилотом-студентом Макселем Громовым, опознавательный номер 396172814, пролетел на второй световой скорости в опасной близости чёрной дыры "V404 Лебедя", попав в гравитационное поле точки невозврата для кораблей типа С4. Время автоматического сигнала SOS 14:24:43. Звездолёты "Альфа 1424" типа B6, "Персей 11" типа C5, "Восток 584" типа A15, "Квазар 57" типа F7, "Таврия 8" типа D2, "Фемида 630" типа В3, получили автоматический сигнал SOS в 14:24:49, о чём немедленно доложили на "Луну 24".

Оперативным штабом "Луны 24" было принято решение о спасении звездолёта "Бета 2054" подходящими кораблями для спецоперации, учитывая начальные навыки пилотов, мощности кораблей и близость к месту аварии. Ими оказались "Альфа 1424" типа B6 с пилотом-студентом Рованом Мироновым опознавательный номер 396548520, находившимся на расстоянии в 0,0053 световых года и "Восток 584" типа A15 с пилотом-студентом Тимуром Огневым опознавательный номер 396247108 находящимся на расстоянии 0,014 светового года. Пилотам были даны разъяснения о том, что решение о спасении терпящего крушения звездолёта "Бета 2054" является их личным волеизъявлением и отказ от спецоперации не будет иметь для них никаких последствий.

Пилот-студент Рован Миронов опознавательный номер 396548520, от спецоперации отказался. Пилот-студент Тимур Огнев выразил готовность участвовать.

Под руководством пилота класса "А" Ришарда Гайоса, "Восток 584" приступил к спасательной операции в 14:27:45. Благодаря слаженному выполнению данных инструкций, Тимур Огнев успешно выполнил поставленную задачу, доложив об успешном окончании спецоперации по спасению "Бета 2054" в 14:48:03".

– И что я должен здесь разглядеть? – нахмурился Максель, ещё раз пробежавшись глазами по тексту, – Сигнал SOS, подходящие корабли, выразил готовность, доложил... Выглядит вполне... Нет. Ещё раз. Приступил 14:27:45, успешное окончание 14:48:03... Время? Так, начнём сначала, "Бета 2054" корабль типа С4, если я подошёл к чёрной дыре на расстояние меньше семисот тысяч километров, то его мощности хватило бы чтобы продержаться около зоны точки невозврата примерно... пятнадцать-двадцать минут. Между началом операции и спасением прошла двадцать одна минута. Если Тимур находился от меня на расстоянии 0,0014 светового года, то должен был добраться до меня примерно за... шесть минут. Спасение при инструктировании пилотом класса "А" заняло бы минут... десять. Где ещё пять?! Мать твою Тимур! Где ещё пять минут?! Что это значит?!

- Вычисляю данные с корректировкой на дельту, – отозвался голос Алисии, – Потерянное время составляет 3 минуты 25 секунд при всех прочих условиях.

Максель нервно потёр подбородок. В голове всплыли слова Глеба: "Ты имеешь право знать, это справедливо".

– Он не мог... – выдохнул Максель, откинувшись на кровать.

Напряжённый день окончательно добил, итак, не лучшее состояние организма. Внезапно нахлынувшая бодрость растворилась под гнётом переживаний, в миг отправив Макселя навстречу сну, в котором он видел карие глаза, сияющие искренней наивностью и добротой, вселяющие надежду на то, что ещё не всё потеряно, дарящие веру в неидеальный-идеальный мир разрушающихся иллюзий, приносящих с собой освобождение, и шанс, построить на руинах новое, удивительное, и несомненно лучшее будущее.

***

Утро наступило быстро, даже слишком. Лечащий врач, проведя все необходимые исследования, выписала пострадавшего из стационара, оправив на занятия со следующего дня. Проходя по коридорам станции, Максель впервые в жизни задумался о взглядах, направленных на него, жалость, симпатия, неприязнь, некоторые из них изменились, другие же остались прежними, от чего это так его заинтересовало? Мысли других, их чувства, разве совсем недавно ему не было на них плевать? Да, так оно и было.

Максель посмотрел на часы – время обеда. Резко выдохнув, он широкими шагами направился прямиком в столовую. Исай и Тимур сидели на привычных местах. Он подошёл к друзьям и остановился перед столом.

– Брат! Рады тебя видеть! – улыбнулся Исай.

Быстро поднявшись со своего места, он похлопал Макселя по плечу. Взгляд Тимура просиял, но заметив напряжённое лицо друга тот тут же отвёл глаза в сторону, хоть это и было почти незаметно.

– Три минуты двадцать пять секунд, – произнёс Максель без тени эмоции.

– О чём ты? – не понял Исай.

В глазах Тимура проскользнул страх, и он опустил голову перед собой.

– Я бы тоже, не смог, смотреть в глаза, – медленно сказал Максель, разрываясь на части от обиды и злости, в миг поняв, что догадки оказались верными, он изо всех сил старался не показывать и капли бушующих эмоций.

– Что происходит? – напрягся темнокожий парень.

– Он знает, – кивнул на «друга» Максель, всё так же, без тени эмоций.

– Максель... – начал Тимур.

– И всё же, спасибо, если бы не ты, я бы сдох, – перебил его Максель, Тимур поднял на него полный надежды взгляд, но тот ни капли не изменился в лице: – "Ты тоже стоишь у него на пути", так ведь? Поэтому медлил? На одной чаше весов место в рядах межзвёздных пилотов, на другой жизнь друга.

– Максель. Я... – голос Тимура дрогнул.

– Как это вообще можно сравнивать?! – выкрикнул Максель ударив по столу.

Атмосфера в столовой накалилась, студенты обратили всё своё внимание на сокурсников, разом прекратив разговоры.

– Решение всех проблем одним махом. Стоит только подождать, правда?! – закипел Максель, стиснув зубы, – До последнего я надеялся, что ошибаюсь.

– А ты не без греха?! – выкрикнул Тимур, резко встав со своего места.

– Я тот ещё поганец! Спроси у любого! Но я никогда бы так не поступил! Я не рисковал жизнями! Никогда! Мне бы и в голову не пришло подобное!

– Тимур, это правда? – растерянно спросил Исай.

– Да, это правда! – обречённо ответил он, – Но я... мне... я спас его! Разве этого мало?!

Максель сжал кулаки, и молниеносным движением схватил Тимура за воротник: – Мало?! Мало?! А если бы я умер?! Что бы ты почувствовал?! Облегчение?! Как бы жил с этим?! Чёртов предатель! – он замахнулся на бывшего друга, но сдержал дрожащий кулак, – Пол минуты Тимур. И ты получил бы, что хотел.

Максель оттолкнул от себя бывшего товарища и зашагал прочь, снедаемый противоречивыми чувствами, непрошенные слёзы защипали глаза, но он не поддался нахлынувшим, словно огромное цунами, эмоциям. Есть вещи, которые сложно простить и отпустить как страшный сон, для этого нужно время, порой много времени, бесконечно много. Путь от предательства до прощения – долгая дорога и далеко не всем хватает сил пройти её до конца.

Главный холл станции, большая круглая площадь с фонтанами и необыкновенно натуральными репликами вечнозелёных растений, ярко освещалась искусственным светом. Максель сел на скамью, пытаясь прийти в себя. Это место должно было успокаивать, но ему хотелось быть как можно дальше отсюда, вдохнуть свежий запах травы, почувствовать в волосах дуновение ветра, увидеть поле с золотыми волнами пшеницы и улыбаться, слушая рассказы любви всей его жизни, держа её за руку, а ещё, хотя бы раз поговорить с единственным человеком, которого он совсем не знал, который привёл его в этот мир.

Вереницу мыслей прервал сигнал браслета. Перед глазами всплыло сообщение от руководителя курса с темой "профориентация". Мысленно Максель закрыл письмо, но через секунду открыл снова, точно зная, что должен сделать. Быстро заполнив короткий опрос, он с твёрдой решимостью отправил файл, указав в графе "желаемая должность" - "пилот спасательного экипажа", чувствуя, как с этим выбором начнётся его новая жизнь. Встав с места, Максель понял, что его ждёт ещё одно, жизненно важное дело и зашагал в библиотеку, по дороге отправляя запрос на предоставление всех возможных работ по теме «чёрная вселенная».

Всего несколько дней могут перевернуть жизнь с ног на голову, разрушая то, что казалось незыблемым, открывая новые, порой, совершенно неожиданные истины, подталкивая к решениям, которые возможно, никогда бы не были приняты.

Жизнь - не дорога, измеряющаяся поворотами судьбы, спусками и подъёмами, она, словно маленькая шкатулка, в которую человек собирает моменты прожитого времени, и лишь в его власти определять которых из них будет больше, светлых или тёмных, храня её в самом надёжном месте во всей вселенной - своей душе.