Меня предупреждали не связываться с девчонкой за последней партой

Глава 1

В 10 «Б» классе оказались перемешаны выпускники всей параллели, так или иначе знакомые друг с другом. Были и ребята из других школ. Все вертели головой, пока заходили в кабинет, внимательно рассматривая новых одноклассников. Рассаживались стихийно, но уже формировались группы, зоны интересов. Класс делился очень быстро.

– Всем доброе утро.

Учительница русского языка, спокойная и сухая, была знакома почти каждому. Класс зашуршал, как телевизор без сигнала.

«Повезло нам с ней! Я у нее учился раньше, она норм».

«Слышала у «ашек» классный - физик».

«Бедняги!»

«А кто это?...»

– Поздравляю со сдачей экзаменов и успешным отбором в многопрофильный класс…

«То есть самый отсталый?» - комментарий пронесся по классу. Татьяна Владимировна недовольно, но не сурово осмотрела учеников и дала возможность посмеяться.

– Сами себя не похвалите - никто не похвалит, да? По секрету вам скажу, что отсутствие профильного уклона еще не делает из вас «отсталых», поверьте мне, я видела аттестаты.

Самое удивительное в Татьяне Владимировне было умение рассмешить школьников абсолютно серьезной фразой, сказанной абсолютно серьезно, с серьезным лицом и серьезными намерениями. Она была очень серьезной женщиной. Тем не менее, она улыбнулась, видя, как ее новые подопечные перешептываются.

– Ну ладно. Как вы понимаете, я классный руководитель 10 «Б». Вы ребята взрослые, я рассчитываю на вашу ответственность и избавлю вас от переклички. Познакомитесь между собой сами на перемене. Сейчас у вас будет алгебра в 204. Классный час окончен, встретимся на пятом уроке. Желаю вам удачи.

Класс одобрительно зашумел отодвигаемыми стульями и голосами. Ребята знакомились с новенькими, приветствовали бывших одноклассников. Никто не подходил к маленькой и с виду хрупкой девочке за задней партой. Не глядя ни на кого, она взяла свою простую сумку и устремилась к выходу. По пути грубо отпихнула парня, стоявшего на проходе. Тот потерял равновесие и упал на пол. Класс отреагировал по-разному: смехом, недоумением, пренебрежением. Громче всех смеялся упавший.

– Проход открыт! – неловко пошутил он, поднимаясь и отряхиваясь. – Чего это с ней?

– О, сейчас будем посвящать тебя в мифы и легенды древней Греции! Это Алиса, легенда нашей школы. – Говорил, судя по виду и манерам, тоже известный тип, но с другой репутацией. – Просто не трогай ее.

– Да ладно, все так плохо? Может у нее… день не удался?

– У нее тогда каждый день хуже другого. Да, Кирилл?

Высокий спортивный парень с короткой стрижкой чуть не выронил рюкзак, но сразу взял себя в руки.

– Слышь? Не болтай. Пошли уже. – он направился к выходу. – Кстати, – он обратился к новенькому, – ты кто?

– Миша.

– Будем знакомы.

***

Алгебра началась со старых тем, впрочем, с чего ей еще начинаться в начале года? Молодой учитель, только пришедший из университета, представился как Никита Алексеевич и начал с диагностики - задавал простые вопросы по списку. Его голос чуть дрожал от напускной строгости и важности, а на лбу проступили капельки пота.

– Баранова Анастасия! Что такое функция?

Девушка у окна лениво поднялась.

– Ээ… А можно сказать, что это все значения, которое принимает какое-то выражение?

– Можно, но будет не очень правильно, садитесь. Васин Егор, Вам тот же вопрос.

Кто-то отвечал верно, но большинство не утруждали себя повторением после успешно сданных экзаменов. Летние каникулы не отпускали, учиться никому не хотелось. Только темненькая девочка с первой парты, назвавшаяся Надей Сурбнишанян, тянула руку каждый раз, когда одноклассник не знал ответ. Новенькая. К ней уже присматривались как к источнику списывания в будущем.

– Кощейкова Алиса, расскажите, что такое гипербола.

– Нет. – послышалось с задней парты.

Все обернулись.

– Простите? Вы… не могли бы встать и ответить громче? – Никита Алексеевич наверняка услышал ответ, но не был готов к проблемному ученику на первом же своем уроке.

– Не могла бы.

«Пф, совсем берега попутала.»

«Она же прикалывается, да?»

«Я бы уволился после такого.»

«А я говорил?»

– Не могли бы? – молодой учитель вовсе потерялся.

– Не собираюсь. – Алиса демонстративно уткнулась в свою тетрадь.

– Что ж… Эээ, значит… Кто хочет ответить?..

Надя не тянула руку и выглядела огорченной.

***

На перемене она искала Алису, выбежавшую из кабинета первой, и нашла ее одиноко стоящей у окна.

– Привет, я тебя не узнала! – Надя приветливо помахала тетрадкой и улыбнулась, подходя ближе. – Ты меня помнишь? Мы ходили вместе в садик. Во вторую группу.

Алиса даже не подняла глаза.

– Помнишь, как ты сломала мою куклу? И сказала, что купишь новую. Я прямо разрыдалась… Я не обижаюсь, нет, просто подумала что так ты точно меня вспомнишь! – Надя все еще улыбалась и говорила беспечно, но это стоило усилий.

– Алис?...

Она не получиланикакого ответа, знака или намека. Алиса даже не шелохнулась, внимательно разглядывая спортивную площадку за окном. Улыбка потухла на лице Нади, сменившись на выражение серьезной решительности.

– Ладно. Извини, что потревожила. – Надя, выдохнув, пошла прочь, чуть быстрее чем уходила.

***

– Да-да, входите!

Пожилая женщина сидела за рабочим столом малюсенького кабинета. Над ее головой возвышалась жидкая и тонкая прическа из черных кудрей, аж просвечивающая насквозь. Объемная и невесомая, она состояла словно из прозрачной черной пены, колышущейся от сквозняка.

– Никита Алексеевич! Добрый день. Как прошел ваш первый урок?

– Здравствуйте, Вера Григорьевна. Лучше, чем я ожидал, но Алиса Кощейкова…

– Аааа, поняла. – завуч отложила макет расписания. – Присаживайтесь. Дело в том, что Алиса – это Алиса. Нужно просто потерпеть.

– Просто потерпеть? Она… Она сорвала мой урок! Конечно, я понимаю, у нас с ними разница в возрасте совсем небольшая, но надо же иметь какое-то уважение к учителям.

– Ну прямо сорвала, – завуч снисходительно улыбнулась, – наверняка просто нагрубила и закрылась от Вас. Уверяю, с ней не будет хлопот, если вы просто не будете обращать на нее никакого внимания.

– Я же учитель, не могу отделять «плохих» от «хороших»! Так нельзя! Может быть, мне как-то поговорить… Не уверен, что готов контактировать с родителями, но хотя бы с ней, после урока…

Вера Григорьевна покачала головой.

– Я понимаю. Но даже не пытайтесь. Поговорить с ней не получится, и с ее родителями… тоже не выйдет. Что есть, то есть. Она учится у нас с восьмого класса. Работали с психологом, ставили на внутришкольный учет. Но сняли перед экзаменами, потому что ничего не добились. Я могу сказать только одно: вы не сделаете ей хуже, если дадите ей то, чего она добивается.

– Я вас понял. – В глазах Никиты Алексеевича мелькнуло сомнение, но он кивнул и вышел из кабинета завуча.

***

После конца уроков Миша собирал вещи в рюкзак. Учебник выскользнул из пальцев – пришлось нагибаться, чтобы поднять.

– Ха, что же у тебя все из рук валится! – донеслось сверху. Это был тот самый парень, который рассказывал про Алису.

– Да ничего, руки-то дырявые, вот и валится.

Миша иронично улыбнулся и чуть покраснел, поднимаясь. Он оказался почти на голову выше собеседника, но сутулился так сильно, что их плечи были на одном уровне.

– Хм. Может, называть тебя Мистер Неряха?

– Если хочешь, конечно.

– Ты так и не спросил, как меня зовут, – парень прищурился, – как-то невежливо. Меня зовут Влад. Рассказывай, Неряха, чего тебя угораздило перевестись к нам?

– Просто переехал из области, а эта школа ближе к новому дому. Отец…

– Понятно. – Влад оборвал его на полуслове, явно потеряв интерес к разговору. – Кстати, я капитан школьной сборной по футболу. Мы с пацанами в прошлом году взяли город и на область ездили. Сам играешь?

– Нет…

– Вот как. Ну давай, мне пора бежать на тренировку.

Влад протянул руку. Миша неуверенно пожал ее. В его руке оказался скомканный пустой фантик от конфеты. Влад ушел, а Миша выдохнул и принялся поправлять стулья в классе.

В двери показалась уборщица.

– Ты что тут делаешь, мальчик? Домой иди.

– П-простите! Стулья поправляю. А то ведь побросали и ушли, – Миша попытался пошутить на понятном для пожилой женщины языке, и сам посмеялся. Получилось очень неловко.

– Подозрительный ты какой-то. Уходи, кому говорят!

– Ладно, всего доброго, – он вздохнул, накинул рюкзак на плечо и поплелся к выходу.

***

У ворот школы стояла старая «десятка». Раньше была темно-зеленая, а теперь наполовину рыжая. Задний бампер отсутствовал. Миша кинул рюкзак на задний диван и сам уселся рядом.

– Привет. – сказал он невесело.

– Здорова! Как прошел первый день в школе? Ребята хорошие? Подружился с кем-то?

Отец светился позитивом.

– Эээ… Да ты знаешь, все в порядке. Ребята хорошие, да.

– Чего ты все назад садишься?

– Там мамино место.

– Но ведь сейчас ее тут нет!

– Все равно, – Миша помотал головой. – Тут привычнее.

– Как скажешь.

Машина тронулась, и пару минут ехали молча, под шумящее радио с ретро-музыкой.

– Ну а у тебя как? У тебя же сегодня тоже был первый день?

– Ммм? Ааа… Это, ну… Перенесли на неделю. Сказали, вводят новую технологию, инструктаж проводить некому, хаха. Представляешь? И без меня, говорят, там все как стажеры сейчас. Ну ничего, через неделю они никуда не денутся.

– Мама знает?

– Еще нет… Домой приедем - и поговорю с ней.

Миша поймал взгляд отца, наполненный любовью и оптимизмом, в зеркало заднего вида, и улыбнулся в ответ, сжимая в кулаке лямку рюкзака.

Глава 2

Значит, испытательный срок перенесли, да? Миша вспомнил прошлый подобный случай – тогда «перенесли» собеседование. Вероятно, никакого «через неделю» не будет. Просто очередной отказ, в котором отец не захотел признаться. Сердце кольнуло. Так нечестно, несправедливо! Почему каждый раз с его папой так обходятся? Сколько можно этих неудач?

Миша грустно улыбнулся про себя. Многие школьники на его памяти с трудом описывали профессии родителей, и он тоже всегда отвечал несложно – «у него свое дело». А мог бы расписать по дням, потому что часто помогал отцу написать резюме. Сколько раз они его переписывали, сокращали, меняли формулировки, чтобы выглядело эффективнее. Миша помнил все почти наизусть.

Послужной список, в каком-то смысле, выдающийся. Красный диплом в университете, пара мелких подработок и наконец – место в крупной компании. Попал под сокращение через пару месяцев. Еще дважды – фирмы обанкротились. Попытка войти в малый бизнес – грандиозный провал. Затем – новое место работы, кандидат на должность старшего менеджера. Задвинули ради чьего-то родственника. Весь отдел под его руководством загнулся и был расформирован. И напоследок – последняя неудача, снова предпринимательская. Между всеми этими эпизодами – большие промежутки без заработка, а две попытки открыть бизнес сожгли почти все накопления.

Мама иногда смеялась:

«Папа – профессиональный неудачник.»

Мише было грустно это слышать. Последнее время появлялась злость. Как можно быть таким невезучим? Неужели весь мир против тебя? Может быть, ты делаешь что-то не так?! Миша никогда не говорил это вслух, но в эти редкие моменты внутри все кипело. Вот и сейчас, разве можно поверить, что выход стажера на работу могли отложить? Им либо нужен новый сотрудник, либо нет. Никто никогда так не делает. Не переносит первый день.

Первый день. У него тоже был сегодня первый день в новой школе. Вроде бы неплохо, но…

– Сынок, заедем в магазин?

– Дома продуктов полно. – Миша нахмурился, глядя на отца в зеркало заднего вида.

– Ха, ну и что? Купим какой-нибудь тортик, или «Байкальчику», отметим первое сентября. День знаний!

– Я… думаю, что не стоит. Если бы у тебя все прошло успешно, то можно было бы.

– А это тоже – через неделю!

– Не, пап. Давай домой. – он отвернулся к окну, грустно разглядывая пешеходов. Праздновать как-то не хотелось.

Брови отца поднялись вверх, наморщив его лоб, а руки перехватили руль. Он всегда так делал, когда Миша от чего-то отказывался.

***

Небольшая съемная квартира была пуста, не встречала шумом и запахом готовящегося обеда из кухни. Много чего поменялось за лето, и только одно неизменно – мама тянет на себе всю семью.

Миша вздохнул скинул рюкзак в прихожей. Нужно заняться готовкой, потому что мама вернется через пару часов. Время отложить свои разочарования. Сегодня на ужин…

Отец суетливо крутился вокруг. Он, как обычно, больше мешал, чем помогал.

– Давай помою?

– Не, пап, я сам.

– Соль подать?

– Я уже солил. – Миша остановился и улыбнулся, глядя на отца. – Иди посиди немного, я дальше сам.

– Да будет тебе! Мне не сложно.

Послышался звук поворачиваемого ключа.

– Пап, иди лучше маму встречай. У меня уже почти все готово.

Отец чуть ли не бегом бросился в прихожую, радостно встречая свою жену. Словно первый год в браке.

– Что у нас сегодня на ужин? – мама устало разминала шею, входя в кухню.

– Ничего особенного. – Миша уже раскладывал по тарелкам действительно нехитрую домашнюю еду.

– Очень аппетитно! Умираю с голода. Игорь, давай бегом за стол.

Первое время ели молча, но чем меньше голод, тем больше желание поговорить.

– Ну что, ну как первый день?

Миша и отец одновременно подняли головы. Мама засмеялась.

– Вы прямо синхронисты! Игорь, как у тебя?

– А? Ну… – он взял в руки кусочек хлеба, не решаясь ни откусить, ни продолжить разговор.

Миша посмотрел на папу.

– Ему назначили начало стажировки на следующей неделе. – он не мог не поддержать отца. Даже если это на самом деле была ложь.

– Да? Странно. Чего это они? – мама нахмурилась.

– Ничего странного! – отец подхватил и с благодарностью посмотрел на сына. – Они вводят новую технологию, нужно время на освоение. Не переживай, все будет хорошо!

«Хотелось бы» – с горечью подумал Миша.

– Ну и отлично! – радостно ответила мама.

Ничего в ее мимике, в ее взгляде, в ее интонации, не выдавало негативных эмоций. Миша никогда не понимал ее в этот момент. Неужели она так хорошо прячет свои чувства? Он никогда не обсуждал с мамой, каково ей, и прямо сейчас почувствовал, что очень хочет. Но не решится.

– Мишунь, а у тебя как?

– А?

– Подружился с ребятами? Я попросила Татьяну Владимировну присмотреть за тобой. После того, как с тобой в прошл…

– Мам! – Миша даже не мог ответить. Нет, в старой школе его не обижали, просто прошлые одноклассники, они были… Нет, он сам был… слишком мягким.

– Если что-то будет не в порядке – ни в коем случае не молчи, обязательно говори нам. Мы поможем.

– И никогда не будь грубым. Помогай людям, – вмешался отец с добродушной улыбкой, – и твое добро всегда откликнется.

Миша вскипел. Что-то тягучее и мерзкое расплылось по телу откуда-то из шеи.

– Да ЧТО вы начали? У меня все хорошо! Вы бы лучше о себе заботились!

– Мы и заботимся. Ты – наш сын. – мама спокойно улыбнулась вслед за отцом, совершенно не реагируя на вспышку. – Ты вырос хорошим человеком, мы гордимся тобой и хотим, чтобы ты таким оставался.

– Таким же «хорошим», как отец? – эта спокойная реакция остужала и одновременно бесила еще больше. Миша поднялся из-за стола и, вопреки бурлению гнева, аккуратно поставил тарелку в мойку.

– Да, сынок. Я не считаю себя успешным человеком. – отец снова поднял брови, наморщив лоб, но не злился. – Но я никому не создаю проблем, и моя душа чиста. Я думаю, это главное.

Миша покачал головой, успокаиваясь. Тягучее и мерзкое выходило. Он не мог ругаться с родителями, ему было больно делать это. Но и не мог молчать.

– Да и какой в этом толк? С чистой душой и босыми ногами?

– Для меня это важнее.

Миша не нашел, что ответить. Он вышел из кухни, забрал свой рюкзак из прихожей и закрыл за собой дверь в спальне. Завалился на аккуратно заправленную покрывалом кровать прямо в одежде.

Как у них получается всегда быть спокойными и терпеливыми? Как можно верить в себя спустя столько неудач и лишений?

Миша оглянулся в комнате. Еще непривычная, но уже обжитая. Вот полка с книгами, которые ему часто дарили, рассортированными по алфавиту. Вот конструктор, который отец купил на первую зарплату в какой-то фирме. Миша даже не решился разбирать его для переезда, поэтому вез целиком. А вот письменный стол, купленный чуть ли не на последние деньги уже здесь. Мише стало стыдно. Родители очень стараются ради него, а он закатывает им сцены.

Ком подступил к горлу. Неужели настолько сильно грызет совесть? Нет, он не чувствует себя таким виноватым, нет. Они не злятся на него. Он извинится, он завтра купит маме конфет и подбодрит отца в машине, и все будет хорошо. Нет, нет, это просто накопилось. Усталость, новая обстановка. Это не слезы, это…

Миша заплакал. Несколько раз беззвучно вздрогнули плечи, пара слез скатилась по щекам. Медленно, неприятно, докатились до носа и замерли на кончике. И все. Теперь он просто лежал, отвернувшись от комнаты.

«Ну что ты тут устроил? Заканчивай себя жалеть.» Заканчивать не хотелось. Хотелось и дальше лежать, тонуть в своих мыслях и таращиться в эту стену с этими неприятными обоями. В старой комнате были намного лучше, в них было интереснее таращиться…

Он поднялся, вытер эту противную каплю. Жалеть себя ни в коем случае нельзя. Нужно взять себя в руки и… Сделать правильно, сделать по-другому. Как-то так, чтобы быть хорошим человеком, но не остаться у разбитого корыта.

«Как это сделать? Я не знаю.» Ну ничего, что-то придумается. А сейчас надо сделать уроки.

Спустя пару часов Миша засыпал, представляя, как Влад выкидывает фантик сам.

Глава 3

– Возьми с собой обязательно зонт, там дождь идет.

– Да, мам, я видел. Он в рюкзаке.

– Ключ взял? Пошли скорее, отец уже на улице мокнет.

Отец, конечно, стоял под козырьком, сухой и бодрый. Семья села в машину. Сначала маму на работу, затем – Мишу в школу.

– И-извините за вчерашнее… Мне не стоило так…

– Не переживай, – в зеркале мелькнул наморщенный лоб. – это нормально. Главное – не зацикливайся на негативе. Мы тебя любим.

– И мы не успели тебе сказать, что ужин получился очень вкусным. Спасибо!

Миша смутился и уставился в ноги. Машина остановилась.

– Мальчики мои, я побегу! Игорь, забери меня, пожалуйста, вечером.

– Конечно!

Мама хлопнула дверью в надежде закрыть ее с первого раза, но старый замок упорно не поддавался. Миша подметил, что красивая, почти киношная картина семейного утра комично рухнула под грохот двери отечественного автомобиля, и улыбнулся. Наконец у мамы получилось, и машина двинулась, оставляя ее позади.

Недалеко от школы Миша засуетился. Не хватало еще, чтобы…

– Высади меня здесь, пожалуйста.

Отец остановил машину, он повернулся назад. Его брови ползли вверх, собирая складки на лбу.

– Ты чего, промокнешь ведь. Давай до ворот?

– Да не, не переживай, я с зонтом. Я это… С другом договорился встретиться.

– Ну тогда без проблем.

– Спасибо. – Миша улыбнулся, и отец улыбнулся ему в ответ. – Пока!

До школы Миша шел один.

***

10 «А» шумел, живо что-то обсуждая. Миша сразу напрягся. Видимо, что-то произошло. Он сел, как и вчера, куда-то на свободное место, где он никому не помешает. Сзади так внезапно хлопнули по плечу, что Миша аж подпрыгнул. Из-за спины вышла группа парней во главе с Владом. С ними был – Миша запомнил его имя вчера – Кирилл.

– Здарова, братан! – Влад до сих пор не убрал руку с плеча. – Слышал новости?

– Н-нет, не слышал. – Миша не поднимал взгляд выше плеч собеседника.

– В этом году для «десятых» придумали какой-то проект. Вроде бы как для парной работы.

– Мм.

Миша не знал, как ему стоит отреагировать, чего от него ждут. Недовольства? Может, удивления? Вот вам удивление. Он поднял брови. Вроде, получилось.

– И я хотел предложить свою ценнейшую помощь тебе. Ты, конечно, тот еще разгильдяй, как я понял, но не переживай, я тебе полностью доверяю.

Пацаны вокруг Влада заржали. Миша неловко улыбнулся.

– Спасибо большое. Но как же… твои друзья?

– А тебе-то что? – Влад прищурился. – Не парься за них. Ну что, Мистер Неряха, согласен?

– Д-да, конечно…

– Тебе не обидно когда я тебя так называю?

– Нет, ты можешь называть как хо…

– Пофиг, все равно прозвище дурацкое. – Влад и не подумал дослушать. – Ну все тогда… А, да, я возьму твою ручку? – он взял, не дожидаясь ответа, и пошел к своему месту, не оборачиваясь.

– Бери!… – крикнул Миша вслед, наконец подняв глаза, но увидел только затылок. Зато заметил, как Кирилл издалека бросил в его сторону какой-то хмурый взгляд.

Урок был очередным повторением старых тем, ничего интересного, так что Миша почти не слушал и все обдумывал эту новость о проекте. Он ожидал чего-то подобного, в его прошлой школе десятиклассники тоже выполняли проекты. Только индивидуальные. Предложение Влада было приятной неожиданностью. Трудно было поверить, что Мише так повезло. Может быть, получится действительно подружиться. Даже без крепкой дружбы, приятно было подумать о каком-то сближении и союзничестве.

Миша оглядел класс и наткнулся глазами на Алису, одиноко сидящую за последней партой у окна. Интересно, почему ее все так боятся? Он вспомнил, как она толкнула его вчера. Ну бывает у нее плохое настроение. Или как там сказал Влад? Каждый день такое? Но все равно, разве это повод буквально сторониться человека? Мише стало интересно, откуда у нее такая репутация.

На перемене он вышел в коридор и увидел Влада и Кирилла, развалившихся на диванчике.

– Ребят, расскажите мне п-поподробнее об Алисе. Что она такого сделала?

Влад усмехнулся, толкнув Кирилла в бок.

– Будешь рассказывать, богомол? – он заливисто рассмеялся собственной шутке.

«Что? Богомол?» – подумал Миша – «К чему бы это…»

– Завали. Сам давай. – Кирилл явно очень напрягся, хотя Миша видел, как еще минуту назад они по-дружески болтали вдвоем.

– Лаааадно. Падай сюда. – Влад сдвинулся, освобождая Мише место между ними. – Короче, она неадекватная. Буйная. Она – псих! И представляет угрозу обществу.

Миша нахмурился.

– Что-то непохожа она на психа. Резкая, грубая, – да, может быть. Но что-то я не заметил, чтобы она…

– Да ты бы видел ее в восьмом классе! Дралась на каждой перемене, вся школа наверное от нее получила. Особенно парни. – Влад стрельнул хитрым взглядом в Кирилла.

– Что? С мальчиками дралась? И побеждала?

– Девочек же бить нельзя! – было заметно, как броня самоуверенности треснула. – Да ты посмотри на нее! Как ее ударишь?

Для Миши, который в драке себя вообще не представлял, этот вопрос не имел значения.

– Почему же сейчас не дерется?

– А кто ж ее знает. Мы все думаем, может она копит, чтобы потом как выдать… Ну типа это, затишье перед бурей.

– А может она просто устала от этого? И теперь ей одиноко, а вы все ее как прокаженной сторонитесь?

Влад сначала посерьезнел, а затем снисходительно улыбнулся.

– Что бы ты ни задумал, я тебе по-дружески советую. – Мишу приятно кольнуло от этого «по-дружески». – Не надо. Мы тебя потом от пола не отскребем.

– Если останется что отскребать. – буркнул Кирилл.

Миша посмотрел на них по очереди. Потом смущенно посмеялся.

– Нет-нет, вы не подумайте. Я ничего такого, мне… Я просто спросил, интересно стало. «Мифы и легенды» собираю, эээ… как ты говорил. Да. Ладно, я понял.

– Ну все, иди давай. – Влад хлопнул его по спине, слегка подтолкнув.

Миша вернулся в класс. Понятно, значит Алиса была грозой всей школы. Но все же ей, кажется, сейчас одиноко. Интересно, почему Кирилл так напрягся? Что такого его связывает с Алисой? Может быть, Влад расскажет, когда они будут работать над проектом вместе.

После урока, на большой перемене, старшеклассники отправились в столовую. Миша взял поднос с едой и принялся искать столик. Вот сидит Влад со своими ребятами. И место свободное есть!

– Я присяду с вами?

– Э, братан, тормози. Тут занято.

Миша посмотрел на пустое место. Тут же…

– Он сейчас подойдет. Иди присядь где-нибудь еще.

Ну вот. Навязался, получилось некрасиво. Не надо было вообще к ним подходить. Миша ругал себя за самоуверенность. Сел за пустой столик, и взгляд упал туда: на свободное место рядом с Владом сел Кирилл. Влад смеялся, что-то рассказывая ему, а тот, видимо, оборвал его, высказав что-то резкое, и приступил к еде. Наверное, это нормально для друзей…

***

После обеда – два урока физкультуры.

«Надеюсь, у нас будет вести Викторовна!»

«Не погонят же нас на улицу?»

«Кто придумал ставить физру после еды!»

«А у меня освобождение.»

В раздевалке Мише было дискомфортно, поэтому он переоделся быстрее всех и сидел на лавке, наблюдая как Влад рассказывал что-то про футбол. Тот так увлекся, что не спешил переодеваться и стоял с голым торсом.

В дверь без стука и стеснения вошла женщина в спортивном костюме. «Ого, какая она… Пацанистая?» – задумался Миша. У него не возникло сомнений, кто это.

– Привет, дохлики! Ну, как лето провели? Так, к сути. Погода говно, занятие в зале. Звонок через минуту. Шевелите булками! Шарыпов, че я там не видела?

Влад, прикрывшийся до сих пор ненадетой футболкой, спешно натянул ее на себя.

– Наталья Викторовна! – он гордо выпятил грудь. – В мячик дадите поиграть?

– Влад, иди в жопу. Я пошла, к девкам загляну.

«Вау» – подумал Миша. – «Ее точно любит вся школа!»

Спортивный зал был огромным, полноценным, не то что в прошлой школе. Разминку Наталья Викторовна проводила сама, энергично и бодро. Миша чувствовал себя до безумия нелепо в спортивной форме.

– Шею разминаем хорошенько! А то сидите на уроках, как креветки! Давайте, раз - два - три - четыре! - иии раз - …

В конце разминки – круг бегом по залу.

– Отлично. Начнем год с баскетбола. Сегодня отработаем передачу в парах, на втором уроке поиграем, если будете себя хорошо вести. Делитесь давайте! – Наталья Викторовна отперла навесной замок на двери в стене зала – видимо, это кладовка со спортивным инвентарем.

Все стали оглядываться вокруг, подходить друг к другу, формируя пары. Миша с отчаянием стоял в центре, не зная куда деваться. Он не знал, к кому подойти. Особенно после ситуации в столовой. Ну да, вон он Влад, вместе с Кириллом. Теперь точно напарника не найти…

– По одному от пары подойдите, возьмите мячи. – учительница подошла к Мише, стоящему посреди зала. – Ты кто?

– Веремеев. Эээ, Михаил.

– Что-то я тебя не помню, Мишка.

– Я из другой школы.

– Понятно. Сейчас подыщем тебе товарища.

Наталья Викторовна просканировала взглядом зал в поисках свободного ученика.

– О, нашла. – она махнула рукой куда-то вдаль и крикнула, – Подойди сюда, пожалуйста!

Миша повернулся и похолодел. Алиса стояла в стороне, уже с рыжим мячом в руках. Ее лицо, как кажется, не выражало ничего, кроме деловой сосредоточенности. Или желания убивать. Миша тут же вспомнил все рассказы парней.

– Вот, на тебе Веремеев в пару. – Учительница хлопнула Мишу по плечу.

Алиса сухо кивнула и отошла на рабочую дистанцию, а Наталья Викторовна вернулась к проведению урока.

– Сначала – передача по воздуху. ШАРЫПОВ!

Влад подпрыгнул от неожиданности.

– Ха, испугался? Иди сюда, продемонстрируем.

Он гордо подошел и встал напротив нее. Принял картинно «правильную стойку» и бросил мяч, картинно сложив руки в «правильной позе». Правда, мяч совсем некартинно полетел на метр выше нужного. Опытной физручке не составило проблем его поймать, но она все равно обрушилась с тирадой.

– Ты давно зрение проверял?! Чудище косоглазое! Ты… А вы че встали? Приступайте! Ну иди отсюда, Шарыпов, без очков чтобы не приходил.

Все смеялись, только Мише было не до смеха. Работа в паре – это очень ответственно. Он точно не справится. Опозорится, подставит… О нет, как же он собрался выполнять парный проект с Владом? В самый ответственный момент накосячит, из-за него Влад получит плохую оценку, и тогда никакой дружбы не видать! Может, стоит отказаться, извиниться?… Может быть, ему разрешат выполнять проект самостоятельно? Интересно, сколько их там в классе? Не припоминается. Может быть в классе нечет…

БАМ!

Миша упал на пол, почувствовав каждый позвонок в спине, отбитый об паркетный пол. Нос саднил, но вроде цел…

– Вставай. И не щелкай. – Алиса стояла над ним, протягивая ладонь.

Это было неожиданно. Миша чисто символически принял помощь, поднимаясь на ноги. Алиса сразу одернула руку, словно обожглась, и не смотрела на него, повернувшись в сторону.

– П-прости, я в порядке, просто…

– Тогда продолжаем. – и она вернулась на место. – Подбери.

Надо же, сказала – как отрезала. Неожиданно – это еще если мягко сказать. Миша забрал мяч в другом конце зала и вернулся на место напротив Алисы.

– Еще раз извини, больше та…

– Молча.

Миша решил не задумываться о произошедшем, сосредоточившись на упражнении.

***

Нет уж, этого он действительно не мог предположить. После физкультуры Миша пришел в кабинет русского языка почти первый, потому что предпочитал не задерживаться в раздевалке. Кроме него тут…

Ну конечно, Алиса. Логично. Она даже не посмотрела на Мишу, когда он вошел. Словно они не работали только что вместе, словно его вообще не существовало. Да, он привык к этому, но Алиса, кажется, относилась так ко всем. Ну что же, ожидать к себе особого отношения?

Но вообще она уже обманула его ожидания. Он был готов к тому, что она взорвется гневом, наорет, или… Или пойдет добивать его на полу лежачего. А почему нет? Даже это было бы более очевидной реакцией.

Одноклассники постепенно подтягивались. Из общего шума Миша выдернул смысл и вспомнил – проект! Наверняка сейчас будут про него рассказывать, предложат поделиться на пары. Миша поискал глазами Влада – тот увлеченно что-то обсуждал с друзьями.

Прозвенел звонок.

– Добрый день. Я в курсе, что до вас быстро доходят слухи. Так что давайте проясним ситуацию.

Класс одобрительно зашумел. Татьяна Владимировна взяла записную книжку со стола.

– Проект действительно парный. Я, скажем так, преследуя разнообразные цели, решила разделить вас сама.

Класс зашумел неодобрительно. Миша посмотрел на Влада – тот недовольно бормотал что-то на ухо соседу.

– Даю минуту выговорить свое недовольство соседу.

Она сказала это совершенно серьезно, и ни один мускул на ее лице не дрогнул. Класс засмеялся.

– Все, тише. Вдобавок я распределила учителей вам в научных руководителей. Так как класс у нас – многопрофильный, то направление проекта вы выбираете свободно, утверждая его с вашим куратором. Не обязательно предмет ответственного учителя. И последнее. Не для всех здесь напарники будут ожидаемы, и для подкрепления командного взаимодействия, с завтрашнего дня, рассадка – по парам работы над проектом.

Миша прикрыл глаза от волнения. Теперь он может попасть в пару к кому угодно. С Владом хотя бы… Налажен контакт? Ну с другой стороны, может быть, это шанс познакомиться с кем-то еще. Все равно стремно.

– Живчиков…

Кирилл поднялся, лениво оглядывая класс.

– … вместе с Сурбнишанян. Ваш куратор - я.

Надя тоже поднялась, посмотрела на напарника и почти по-деловому кивнула. Тот расплылся в улыбке.

Когда они сели, Татьяна Владимировна продолжила, называя пары одну за одной. Наконец…

– Веремеев…

Он поднялся на ватных ногах, ожидая услышать незнакомую фамилию. Может быть, будет кто-то интересный. И желательно не девоч…

– … вместе с Кощейковой. Куратор – Никита Алексеевич.

Миша тут же упал обратно на стул.