Менталист. Коронация (Том-2)

Глава 1. Один друг

— Сукин сын, так вот кто стоит за всем этим. — Рычу от злости.

— Тут есть моя небольшая заслуга. — Улыбается двойник. — Но во всём этом виноват только ты, не забывай. В зал его! А ты, если хочешь чтобы твой хозяин жил, не делай глупостей.

Али посмотрел на меня.

Действительно, пока я не знаю, как выбраться отсюда, ничего не поделаешь, придётся принять правила игры.

Два посланника подходят и берут за руки, поднимая будто куль.

Меня волокут по земле под хохот синекожей армии, затягивая по крыльцу в монастырь.

Мы оказались в широком зале с шестью колоннами, по три с каждой стороны. Все колонны на половину полые, внутри в клубе зелёной дымки едва вижу голые тела посланников, они висят с закрытыми глазами. Словно заряженные патроны в магазине, ждущие, пока спустят курок.

По центру трон, в нём сидит странного вида Суори. Раза в два больше обычной особи, весь покрыт шрамами, будто бы сшит из разных лоскутов. Глаза закрыты, руки покоятся на поручнях.

— Интересные у тебя инсталляции. Вижу ты знаток современной моды.

— О, эти? — Делает удивлённые глаза двойник, он упивается моментом. — Спасибо! Я старался, когда создавал их.

— А это твой парень? — Киваю на сидящего монстра.

— Создатель милостивый, ты такой грубиян. — Густо смеётся воин. — Но не переживай, скоро ты и сам познакомишься с Шессом. Это тот, кому поклонялись все Суори до того, как решили переметнуться к Альесу. Но впрочем, ты этого не мог знать. Ты же ничего не знаешь. Один из самых сильнейших магов, но твоя глупость тебя убивает.

Надо собрать побольше информации, а двойник как обычно болтлив.

— Я видел тебя не так давно, как ты можешь стоять за всем этим, если только недавно рушил альтернативную реальность.

Меня подвели к трону, начавший было подниматься по ступеням Фёдор остановился и встал в пол оборота ко мне.

— Ты глуп. Впрочем, это не важно, объясню тебе, всё-таки ты это я. — Не спорю с ним, хоть и знаю, что это не так. — Всему виной время, ты так много раз пользовался дарами, которое оно преподносит, но не разобрался в работе. Я здесь с того момента, как ты попал в эту линию и начал жизнь, ведь я это ты, без тебя не было бы и меня. Я мог перемещаться в любой день, с самого начала, поэтому у меня было время на подготовку плана.

— Ты здесь, чтобы всё разрушить?

— Не драматизируй. Всё так или иначе настолько хреново, что тут нечего разрушать. Или тебе нравится, как мир скатывается во тьму. Я и подумать не мог, это самая удивительная реальность. Я видел многое, как люди были уничтожены Суори, а затем я уничтожил их мир. Видел как люди стали рабами, видел, как человечество агонизировало под стопой пришельцев…

— И что тебя удивило здесь? — Он рассказывал самозабвенно и с горящими глазами, а я смотрел по сторонам и думал, как улизнуть.

Зал закрылся, остались два посланника, что держали меня за руки, непонятное изваяние на троне и Фёдор.

Али остановился рядом, ожидая благоприятного момента, переодически зверь косился на меня большими глазами льдинками, как бы предлагая начать план побега.

Но без способностей в такой смертельной компании мне не уцелеть, поэтому приходилось слушать дальше.

— Тея! — Вдруг воскликнул он. — Ты думаешь, она сама догадалась устранить тебя? Нет… Она бы не рискнула. Думал, что лишил её поддержки? На самом деле это ты оказался в проигрыше, один, далеко от дома и своих близких. Но ничего страшного, скоро ты поймёшь, что они мертвы, все кого ты видишь мертвы… Это вопрос времени.

— Ты призвал демона, не смог справится сам? — Ухмыльнулся я.

— Не смог… — Нахмурился двойник. — Мне нужен был верный способ, как убрать из уравнения тебя. Хаосит дал силу, ты мог испортить все планы.

— А сам? Ведь ты тоже пользуешься силой хаоса…

— Пользуюсь. — Кивнул он. — Но ты снова на поводу своей глупости, так и ничего не понял. Почему исчез Альес? Почему ты чувствуешь силу хаоса, ты ведь чувствуешь, так?

Фёдор увидел моё задумчивое лицо и рассмеялся, громко и безумно.

— Без ядра, без Альеса, это просто дар. Почему наша хорошая знакомая обладает даром, но не чувствует осколки, не может поглотить их?

— Ты тоже не можешь… — Прошептал я. — Потому что я первоисточник, Альес оставил это мне.

— Альес! Альес! Альес! — Внезапно проорал Фёдор. — Где же он теперь, он исчез?

Но я не слушал, для меня открылось кое что новое. Вот почему я могу перемещаться между реальностями, он оставил во мне искру, то что делало его владыкой хаоса.

Искру бога.

— Догадался таки. — Следивший за моим выражением лица Фёдор удовлетворённо кивнул. Богами не рождаются, ими становятся. Но ты не успеешь, ведь ты уже мёртв. Просыпайся Шесс!

От голоса Фёдора с потолка посыпалась пыль, настолько он был мощным и гулким. С пару секунд ничего не происходило, а затем существо на троне открыло глаза.

— Ты звал меня… — Прошелестел липкий и холодный голос. — Всё готово? Вижу, ты привёл хаосита.

— Как договаривались. Твой самый давний враг, тот кто низверг тебя в вечное заточение.

— Я вижу… Вижу… — Произнесло существо.

— Теперь выполняй свою часть сделки. Я устранил главную угрозу, сделал так, что его дар бессилен, когда рядом мои создания или я сам. Он готов.

— Слово сказано. — Припечатал демон.

Он поднялся, от него повеяло жаром.

Демон взмахнул рукой, храм содрогнулся. Сила ударила куда-то слева от меня.

Али взревел, его сдуло будто пушинку, зверь улетел к стене, ударившись о колонну. Разрушенная колонна осыпалась, посланник выпал, распластавшись на полу куском безжизненного мяса в позе эмбриона.

Али затих, настолько мощным был удар, вырубивший пятисотлетнего центуриона, как детскую игрушку.

Я попытался вырваться, но не смог, тиски посланников только усилились.

— Бесовство! Минус один слуга. — Поморщился Фёдор, глядя на разрушенную колонну.

— Здравствуй, старинный враг! — Демон неумолимо спускался вниз, прямо ко мне. — За время заточения, я хорошо изучил прошлый опыт, нашёл инструмент, теперь ты не более чем паразит, который будет служить мне.

Он вытянул руки и меня подкинуло вверх, посланники разлетелись в разные стороны.

Я висел в воздухе, чувствуя, как внутри что-то вскипает.

По залу полетели слова на неизвестном языке, горловое пение демона.

Жар внутри всё нарастал, я не мог сдерживаться и закричал во всю мощь лёгких. Ощущение, будто по венам пустили жидкий металл.

Боль разрывала сознание, спасительная тьма подступала и скрывалась, разрезаемая светом новой вспышки.

Голова запрокинулась, рот раскрылся в беззвучном крике, воздух в лёгких кончился, а сделать вдох было невозможно.

Из всех пор начала сочиться тьма, меня выжимали будто губку.

А из самого нутра поднималось что-то горячее и адски обжигающее.

— Давай же, вытащи его… — Шептал двойник.

Хаос вышел из тела и был заключён в сферу, которая зависла надо мной, будто нимб. А изо рта вылетела маленькая искра, дополняющая картину и устремилась прямо в заботливо расступившийся дар.

Я вдруг перестал чувствовать силу. Перестал ощущать хаос внутри, будто тело лишили стержня, с замиранием понял, что стал обычным смертным.

— Ну! — Прорычал Фёдор.

Демон качнул рукой и отправил шар к нему.

Двойник распростёр руки и сомкнул их на сфере, поднося к лицу.

— Наконец-то, искра божественного дара… Я долго этого ждал.

Время будто замерло. Сила перестала удерживать меня в воздухе, я упал на холодный каменный пол.

Двойник был полностью занят даром, который растворялся в нём.

Великан Суори вплотную подошёл ко мне и замахнулся для удара. Бросаю взгляд туда, где лежит Али, чтобы попрощаться с другом.

Центуриона нет.

Чувствую холодок, затем вижу, как меня обволакивает частицами хаоса. Всё происходит настолько быстро, что когда демон опускает кулак, он крошит каменные плиты пола, где меня уже нет.

Подхваченный потоком магии, я несусь по залу в сторону дверей.

Последнее, что успеваю заметить, как искривляется лицо Фёдора, а затем громоподобный нечеловеческий рык демона.

Двери распахиваются, мы вылетаем наружу.

Ещё один фрагмент, сотни Суори, бешеный прорыв и падение вниз в пропасть.

Али не мог поднять меня в воздух, он протаранил воинов, будто въехавший в молодую лесную поросль грузовик, перед тем, как упасть вниз с небольшой площадки, откуда открывался вид с огромной высоты горного хребта.

Именно на этом моменте, сознание благополучно покинуло меня.

Фрагментами я приходил в себя, видел вокруг лес, затем степь. Видел свои руки, они почему-то были морщинистыми и старыми, хотелось спать. Я спал.

Видел как мы находились на лесной поляне. Али нависал надо мной, а из его пасти вылетела крошечная искра и впиталась в меня.

Окончательно включился от холода и голодного урчания желудка. Открыв глаза, понял, что мы находимся на холме, одном из многочисленных в этой области.

Поднявшись, посмотрел на свои руки. Кажется, это сон. Снилось будто я постарел и лишился дара. Во сне годы настигли тело и я быстро старел. На попытку достучаться до источника ничего во мне не отреагировало.

Тревога кольнула сознание, огляделся по сторонам и облегчённо увидел громадину центуриона в десятке шагов от меня.

— Мы выбрались дружок, мы справились…

Сил мало, пошатываясь подхожу к питомцу и кладу руку на мягкую шею.

Холод, тело Али непривычно холодное.

— Эй, приятель… Ты чего, устал?

Никто не ответил.

Обхожу центуриона по кругу и натыкаюсь на безжизненный взгляд.

Только сейчас замечаю, что тело Али больше не тёмное, а обычного песочного окраса. Морда на порядок старше, взгляд замер, в глазах отражается пламя рассвета. Встающее солнце пыталось согреть его.

— Нет, нет, нет… Вставай я тебе говорю! Поднимайся!

Но сколько бы я не просил, он не реагировал.

Безумие волной накатывало на пирс разума, раскачивая сознание, будто лодку, которая потеряла якорь.

Не помню, как бил по плечу, как разодрал в кровь кулак.

Не помню, как плакал, как сжался в камок.

Очнулся от того, что кто-то пнул меня.

— Поднимайся мясо! — Прорычал голос.

Повернул голову, солнце бьёт прямо в глаза, взгляд не сразу фокусируется на стоящем рядом Суори.

“И как придурок тут выжил? Старый центурион, старый… Саргон обязательно узнает, надо рассказать первым.”

— Что ты сказал? — Пробормотал я.

— Ты больной, я ничего не говорил, вставай мясо! Откуда ты сбежал? — Снова прорычал он.

“Какой странный низший! Хотя, какая разница, плюс одно туловище в загоне…”.

— Сам ты туловище! — Отмахиваюсь. — Вали отсюда…

Удар по лицу освежает и заставляет прийти в себя.

— Ты что, мысли мои читаешь, уродец, а?! — Удивлённо крутит рогатой башкой Суори.

Форт Подкова

Несколько человек в хламидах взявшись за руки стояли вокруг небольшого обелиска, на котором красовалась загадочная руна. Они что-то шептали, снова и снова окуривая её травами.

Высокий старик с лентой на лбу неустанно читал молитву, не сводя взгляда с руны.

— Кончайте маяться дурью! Лерой! — Крикнул Марк. — Зачем вам это надгробие…

— Ты не поймёшь, — Смерил бывшего матроса взглядом седовласый. — Это нечто большее.

— Конечно… — Пробурчал Марк и пошагал дальше, озадачивая всех встречных работой.

— Лерой! — Воскликнула одна из женщин в связке. — Смотри!

Старик быстро повернулся и впился взглядом в алтарь.

Руна светилась мягким голубым светом.

— Получилось… — Прошептал старик.

Каждое сердечко приближает проду, при достижении критического значения выходит глава. Всем спасибо)

Глава 2. Капля в море

Высоченный, как большинство представителей расы Суори, синекожий одним движением схватил меня за шкирку, будто нашкодившего котёнка, поднял с земли и тряхнул в воздухе.

Я равнодушно проводил тело Али взглядом и стал переставлять ноги.

По местному Суори, что нашёл меня был работорговцем. Его караван проходил между холмами, где он издалека заметил гороподобную тушу центуриона. Лично подобрался поближе, чтобы посмотреть, что тут происходит и нашёл меня.

День вступил в свои права, жарко припекая летним солнцем. Хотелось пить, но внутренняя пустота и прострация были сильнее. Я облизал пересохшие губы, прищуривая глаза, чтобы посмотреть, куда мы идём.

Довольно скоро Суори надоело тащить меня на буксире. Он пошёл сзади, подгоняя плетущегося человека тычками в спину.

Мы шли к веренице повозок, запряжённых небольшими заморенными легионерами. Первый раз вижу свирепых тварей в роли тягловых животных.

Три повозки перетянутые тентом, крепко сваренная рама на автомобильных колёсах, что-то вроде оглобли по центру справа и слева к которой пристроены два монстра.

Возглавлял колонну автомобиль.

Потёртый кузов, пыльный и латаный металлическими листами в некоторых особо проблемных местах. Седан, старый седан с чуть приподнятым кузовом, явно имеющий не родные пружины амортизаторов.

На козлах каждой повозки по человеку, именно человеку, а не синекожему громиле.

Подойдя ближе, понял почему легионеры такие безвольные и заморенные.

Звери покрыты полосами от кнутов, которые свёрнуты и приторочены к поясу каждого человека. Глаза выколоты, вместо них зияют старые заросшие впадины.

Два мужчины и одна женщины являлись погонщиками.

Когда мы приблизились они опустили головы. Я чувствовал волны любопытства и… сочувствия, но своего интереса они не показывали. Виною этому была опаска, она выбивалась из потока эмоций. Хозяин держит своих подчинённых в ежовых руковицах.

Мне всё равно. Я еле переставлял ноги и когда мы подошли к повозкам, просто распластался на земле.

Впервые за долгое время чувствую усталость. В слабом человеческом теле больше нет инородной первостихии, оно просто сосуд из плоти и крови.

— Поднимите это дерьмо и суньте в повозку. До Развала ещё два дня пути, не хочу терять деньги из-за задержки!

Здоровяк сплюнул на землю, скользнул по мне диким взглядом и поджав губы пошёл к машине.

Сидящая за третьей повозкой женщина спрыгнула и отправилась ко мне, как и один из мужчин.

Они подошли и споро подняли безвольное тело за руки. Я снова начал переставлять ноги. Третий кучер смотрел вдаль и никак не отреагировал, даже не повернулся, пока меня заталкивали в повозку.

— Ц… ц…. ц… ещё ребёнок… — Прошептала женщина, ни к кому не обращаясь.

Она была интересной. Я отметил достаточно крепкую для её лет фигуру, ей никак не дашь пятидесяти, но лицо выдавало. Морщины уже тронули кожу, вокруг глаз их было особо много, кожа загорелая, глаза чёрные, будто два уголька.

Половина волос седая как снег, остальные русые, что не слишком выбивалось из картины. Длинный до середины спины хвост спутанных волос.

На поясе кнут сплетённый из бичёвки, кроме этого в него вплетены нити отливающие металлом, скорее всего волокна распущенного тросса. Одета по простому в кожаные ботинки и джинсу, на шее засаленный платок, под джинсовкой без рукавов белая рубаха.

— Я возьму его к себе, старик умер, есть лишняя вода и еда. — Обратилась женщина к спутнику.

— Не проблема, могу ещё своих парочку подкинуть! — Хмыкнул мужчина.

Второй кучер тоже затянут в джинсу, брюнет, волосы сальные и длинные, до плеч, но редкие будто весенняя поросль, в отличии от напарницы ещё не тронуты сединой. Щетина на лице клочковатая и неравномерная, видно, что пытался бриться кустарными методами.

Меня подвели к задней части повозки, откинули тент. Резко запахло потом, кровью и человеческими экскрементами, а ещё немытым телом.

Под тентом оказалась металлическая решётка с дверцей. Вообще вся повозка была клеткой, которую покрывал брезент.

Из-за прутьев на нас глянули с десяток имождённых лиц. Женщины, мужчины, старые и молодые, сразу не пересчитать.

— Назад! — Прикрикнул мой конвоир.

Люди заторможенно отодвинулись, уходя вглубь повозки, будто лизнувшая берег волна, которую море затягивает назад.

Зазвенели ключи, погонщик открыл дверку запертую на здоровенный навесной замок с дужкой в мой палец толщиной. Мне помогли забраться, высота небольшая, всего по пояс, но как же мало в теле сил, а главное желания упростить работу моим пленителям.

Снова скрип и дверь закрыта, полог упал вниз, погружая внутренности повозки во тьму, разрезаемую пробивающимися сквозь зазоры и редкие дыры солнечными лучами.

Рабы обступили меня со всех сторон, некоторые протянули руки и ощупывали, кто-то рылся в карманах, кто-то пытался стянуть обувь, но после ленивого удара ногой заскулил и бросил попытки.

Отползаю к борту повозки, упираясь спиной. Никто не преследует. Чувствую как в воздухе разливается отчаяние. Я снова чувствую эмоции, но даже этот факт не может пробиться через стену безразличия.

Человеческое отчаяние пахнет как гниющий на жаре труп. Люди умерли внутри, они не надеятся выбраться, умирает и тело, медленно разлагается от дурных мыслей и жалости к себе.

Чувствую, как повозка тронулась.

Через пару минут пути по стенке постучали и уже знакомый женский голос приказал.

— Сёма, дай новенькому воды, иначе не довезём и он протянет ноги. Рау не обрадуется…

— Хорошо. — Отзывается хрипловатый мужской голос.

Кто-то приближается.

Глаза привыкают к полумраку, вижу как от передней стенки отделяется фигура. Названный Сёмой идёт ко мне, переступая через лежащих людей, достаточно уверенно, чтобы не упасть внутри качающейся повозки.

Парень, лет двадцать пять. В руке пластиковая бутылка с водой, он протягивает её мне, держась за потолок клетки, прямо за прут решётки.

— Пей! Тут такая духота, а ехать долго. — Без особых эмоций говорит он.

Ощущаю, как парень раздражён, но сдерживает эмоции. Внутри него разлита грусть, чувствую как всё его нутро болит, он скорбит.

Послушно беру бутылку и присасываюсь к горлышку.

Жидкость падает по пищеводу, заставляя желудок сжаться в спазме. Вода на вкус затхлая, сладковатая, отдаёт спиртом. Более простого способа обеззараживания человечество не придумало.

Бутыль забирают. Парень разворачивается и идёт обратно.

Прикрываю глаза, под мерное качание. Хочется спать. Слава создателю, такая возможность есть, проваливаюсь в тревожный сон без сновидений.

***

Марк сидел на самой высокой точке скального массива, куда вела искусно вырезанная прямо в камне лестница.

Когда-то господин Фелекс лично сделал данный проход, чтобы можно было спокойно забраться на верхатуру и следить за местностью.

По лестнице поднялась невысокая женщина с каре, она подошла к не отреагировавшему на её появление мужчине.

— Как смена? — Простейший вопрос, чтобы начать разговор.

— Всё в порядке. — Марк так и не повернулся.

— Он не вернулся?

— Ты же знаешь, что нет. — Раздражённо ответил моряк, но на этот раз повернулся, чтобы удостоверится, что на лице Ирины нет злорадства. Его не было и он отвернулся обратно, до боли в глазах всматриваясь в горизонт.

— Видел Белую? — Ирина поняла, что тема не самая лучшая, поэтому быстро переключилась.

— Да. Постоянно мелькает где-то неподалёку. — Кивнул мужчина.

— Может не стоит посылать патрули?

— Она ничего не сделает, это наша союзница.

— Ну конечно, это же не своих людей ты посылаешь бегать по холмам в окружении пары десятков монстров. — Едко заметила женщина.

— Прости… Я забылся, это ведь твои люди, тебе сложно, даже не представляю, что бы я сделал на твоём месте. — Марк извинился, но затем его голос снова приобрёл непоколебимые нотки. — Мы все на взводе, но это не отменяет нашей задачи. Твоя задача распоряжаться патрулями, а конкретнее, чтобы каждый день мы знали, что происходит на всей территории вокруг Подковы.

Ирина хотела что-то сказать, но не стала, вместо этого снова сменила тему.

— Как будто там что-то происходит… — Пробормотала она.

— Лучше перебдеть. — Заметил Марк.

— Тоже верно. — Согласилась Ирина. — А что происходит там внизу?

— Ты про Лероя и компанию? — Усмехнулся Марк. — Ничего особенного, просто у нас вдруг образовался культ. Знаешь, в жизни происходит много странного, не удивлюсь если безумный старикан прав на самом деле и Фелекс не кто иной, как бог.

— Та загогулина на камне светится. — Добавила Ирина.

— Это факт. Я всё проверил, никакого бутафорства, просто надпись выдолбленная в камне стала светиться.

— А давай у них спросим? Чувствуют ли они своего покровителя. — Ирина вопросительно посмотрела на повернувшегося Марка.

— Можно. — Кивнул бородач и парочка управленцев спустилась вниз, направляясь прямиком в сторону сидящего у алтаря Лероя.

Старик сидел в гордом одиночестве и задумчиво смотрел на не перестающий испускать свет символ.

Когда Марк и Ирина подошли, он поднялся с земли, стряхивая пыль.

— Чем обязан, друзья мои? — Добрыми пре добрыми глазами просканировал парочку старик.

От подобного взгляда хотелось спрятаться, одеть куртку, уйти за спину, подальше от человека, которому он принадлежит. Ведь наверняка у того, не все дома.

— Кхм… Господин Фелекс… — По обыкновению прямой и храбрый моряк сейчас вдруг почувствовал себя не уютно. Вообще, после того, как камень засветился, все фанатики разом поменялись. — Господина Фелекса нет уже третий день. Мы хотели спросить… Может вы что-то знаете?

Лерой с улыбкой выслушал Марка, а затем просто пожал плечами. Как-то наивно и по детски, что разом разрушило образ главного жреца новоиспечённого бога.

— Я не знаю. — Покачал головой он. Ирина и Марк разочарованно поникли. — Знаю только, что он жив.

— Ну, спасибо. — Саркастично бросила Ирина. — На континенте не всегда хорошо быть живым. Рабы тоже живы…

Женщина и сама не понимала, насколько права была.

Марк и Ирина ещё немного постояли, думая каждый о своём и разошлись выполнять прямые обязанности.

Работа кипела и не останавливалась.

Бойцы подковы тренировались, добывалась еда, подкова застраивалась и расцветала, только вот её хозяин сейчас был далеко от дома.

***

Особо крупный ухаб заставил повозку с рабами подпрыгнуть, вызвав стон рессоров вместе со стоном полутора десятка людей внутри.

Я проснулся от того, что какой-то бедолага кубарем полетел прямо на меня. Все внутренности повозки превратились в человеческий винегрет.

Посмотрел на несчастного, который упал на меня. Весь в синяках, худой настолько, что видно кости. Интересно, сколько из этих увечий он получил тут в повозке?

Любопытство… Это хорошо. Любопытство говорит о том, что я восстанавливаюсь.

Мысли в голове зашевелились, пока вяло и безрезультатно, но вода камень точит.

— Хэй, стой! — Послышался голос снаружи.

Повозка остановилась, довольно резко.

— Майа останавливается…

— Приехали?

— Рано ещё…

Тут и там раздались голоса.

Я продолжал сидеть, пока все рабы встали и прильнули к щелям.

Любопытство настолько ударило по мне, что даже захотелось чихнуть. Не моё любопытство, мне было глубоко безразлично зачем остановились, интерес других людей.

Как здорово снова чувствовать эмоции. Я бы мог почувствовать, что транслировал мне Али, как раньше…

Очаг боли разгорающийся где-то в районе сердца, заставил мысли заметаться испуганными кроликами, а затем и вовсе пропасть, запрятаться в норы.

— Кто-то разгромил форт Карна. — Восхищённо прошептал мужичок, что упал на меня минутой раньше.

— Да неужели? Вот же засада…

— А чего засада?

— Ты тупой? Немного раньше и мы бы были свободны, а не ехали на торги.

— Ито верно.

Я лежал и слушал, краем уха, что-то знакомое резало сознание. Карн.. Не тот ли это сбежавший Суори, который управлял тем поместьем.

Видимо нас остановил патруль, они искали нападающих, по наводке Карна. Пусть ищут дальше, как смешно, что они так близко, но никогда в жизни не догадаются, что это я.

Если конечно Рау не расскажет, что нашёл меня по дороге.

Кто сейчас может подумать, что грязный оборванный бродяга вроде меня уничтожил около семи десятков опытных бойцов, элиты этого мира.

Не поверил бы даже я сам. Сейчас, не чувствуя хаоса в своём теле, мне казалось, что тогда был не я, словно какой-то сон.

Я лениво дотронулся до своих волос, они оказались достаточно длинными, доросли почти до середины шеи. Интересно, ведь раньше они были куда короче.

Странности на этом не кончались, волосы были не красными, а белыми.

Маскировки лучше не придумаешь.

— Если что-то узнаете, передайте послание в форт Карна!

Патруль удалился. Рау не рассказал про меня.

Мы двинулись дальше, путь продолжался.

Через несколько десятков минут по тенту застучали капли, начинался дождь, судя по раскатам грома, знатный ливень.

Я продолжал сидеть без движения, раз за разом проживая тот момент, когда понял, что одно из немногих дорогих мне на этой планете существ сейчас мертво.

Дар вырван с корнями, будто сорняк. Я снова беспомощен и снова перед огромным выбором, спасаться самому или спасать.

Выбирать не хотелось, хотелось спать.

Нырнув в полудрёму, попытался проникнуть внутрь себя, чтобы посмотреть на то, что осталось от дара. Смотреть на собственный разрушенный дар свыше моих сил, поэтому я приступил к этому только сейчас.

Вместо привычных токов магии не обнаружил ничего. Дар был похож на остывший очаг. Когда-то давно тут горел огонь, это место предназначено для огня, но его нет.

Что странно, энергоканалы расширенные хаосом остались. Они зияли тёмными линиями по всему телу, хотя у обычного одарённого не уходят дальше груди.

Дальнейший осмотр показал, что энергия поступает, крохотными порциями, но мана собирается из окружающего мира. Сколько мне ждать? Неизвестно.

Вышел из внутреннего пространства, безразлично посмотрев на окружающих.

Левая рука сама по себе собралась в знак, будто берёшь щепотку соли Я концентрировал силу на кончиках пальцев, чтобы понять, когда её будет достаточно для действия.

Сейчас стоял главный и основной вопрос, а смогу ли я колдовать с такой шириной каналов и насколько большой резерв по сравнению с энергией хаоса. Может мне досталось и хранилище? Было бы замечательно, но мечтать не стоит.

Не знаю, сколько осталось до места назначения, но уже к вечеру показалось, что я полностью пропитался запахом человеческого пота и отходов жизнедеятельности.

В углу стояла деревянная лохань в которую каждый ходил по мере надобности. Все старались справлять только малую нужду, но как назло, один мужичок крупно всех подставил.

С отвращением подумал, что кому-то это обязательно придётся выносить. Не думаю, что Рау или один из его погонщиков любезно согласятся убрать за рабами.

Солнце скрылось за облаками, лишив нас того малого света, что давали щели. Потоки воды с неба усилились.

Через несколько часов остановились и мы.

На этот момент уже вовсю стоял вечер. Хотя, какая разница в такую погоду. Трещали цикады, совсем не боящиеся дождя, а значит близилась ночь.

Неожиданно полог сверху слетел, открывая нас дождю. Люди ворчали, но никак особо не отреагировали, только через несколько секунд я догадался, что таким образом рабы принимали душ.

Я поджал ноги под себя и просто смотрел на тёмное небо с которого навстречу летели капли дождя.

Рука непроизвольно сжималась и сжималась, пытаясь добраться до крупиц энергии, которые должны накопится на дне потухшего источника.

Когда вернулась магия, никто этого не заметил.

Не было фанфар и песнопения, не грянули молнии и мир не склонил колени.

Просто очередная летящая в лицо капля застыла на месте, удерживаемая кинетикой. Способности остались, а значит меня рано списывать со счетов. Осталось выбраться из этого дерьма.

Глава 3. Просто скажи, почему?

Холодные капли дождя падали с неба без всякого конца. Рабы в повозке продрогли и даже начали прижиматься друг к другу. По одиночке сидели только двое, я и названный Семёном молодой человек с червоточиной утраты внутри.

Он в начале повозки, я в её середине, сидели и пытались почувствовать холод, чтобы хоть что-то ощутить, кроме той боли утраты, что поселилась внутри.

Упали боковые части тента, теперь к холоду от летнего ливня добавился ещё и холодный ветер.

Небо разразилось грохотом, сетка молний подсветила ставящих палатку обозников.

Кучеры растягивали палатку, а рядом нетерпеливо топтался Рау, рогатый хозяин всего движимого имущества.

Когда палатка встала, синекожий верзила шмыгнул внутрь, а люди начали готовить ещё одну, размерами значительно меньше. По факту обычный брезент, натянутый на палки.

Разгорелись первые костерки, один в небольшой буржуйке, больше похожей на ведро для воды, его разожгли кучера. Второй я не видел, он разгорелся внутри палатки Рау, подсвечивая его фигуру изнутри.

Я молча наблюдал за приготовлениями.

Неожиданно, ноздрей коснулся аромат готовящейся пищи, желудок скрутило спазмом, он заурчал будто моторная лодка.

Вот это неожиданно. Так отвык от чувства голода и потребности есть каждый день, что даже не сразу понял, что такое произошло с организмом и почему он так себя ведёт.

Дождь не прекращался, через час тент снова был на месте. А ещё через час дверь открылась и внутрь втолкнули большой чугунок с какой-то едой. Он шипел, поставленный на собравшуюся на дне повозки лужу, выбрасывал много пара. Голодные рабы мигом бросились к посудине.

Есть предлагалось руками, что не добавляло аппетита.

Снова куча людей и снова две фигуры у бортов, я и Сёма не стали бросаться на амбразуру, предпочитая оставить это для отчаявшихся и голодных людей.

Нет, я не стал есть со всеми не потому, что я гордый. Когда смерть стоит за плечом, не стоит допускать ошибок. Не смотря на вопли желудку аппетита не было.

Смотря на то, как полтора десятка людей жадно загребают грязными руками горячую кашу, я вдруг понял, насколько этот мир изменился.

В кластере, стоило мне туда попасть, казалось, что жизнь стала лучше. Больше нет разрухи и нападений на мирное население, нет аристократов, нет людей идущих по головам…

Но есть нелюди.

Кажется этому миру необходимо зло, чтобы попросту уравновешивать всё остальное, находить баланс.

С такими мыслями я уснул, под завывания ветра в сырости, напоследок проверив источник. Он наполнялся, медленнее чем обычно, но даже так я был рад.

***

Проснулся от того, что кто-то рядом задел меня.

Оказывается один из мужчин прижался спиной к моей спине в попытке согреться. Дождь кончился, судя по тишине, вылезли цикады и стали стрекотать.

Я встал и потянулся, тело восстанавливалось, эти движения дались мне привычно, даже без падения. Небольшая щель на стыке дала хороший обзор. Небо розовело, на горизонте рваные облака, последствия бури.

Наши конвоиры постепенно собирались, складывали палатку, наскоро завтракали и убирали посуду.

Последним сложили палатку Рау.

Повозки двинулись в путь. Похоже рабов кормят только раз в день, ито чтобы не мешали спать голодным урчанием.

Я вернулся к борту, прижимаясь спиной.

Время для саморазвития, а точнее для безмолвного созерцания своего уничтоженного дара.

Али пожертвовал жизнью, чтобы спасти меня. Если взять в рассчёт всё известное, получается та часть дара, которая вернула питомца в боевые ряды и придала сил и молодости, была возвращена.

Мысли снова перешли в состояние застрявшей в киселе мухи.

Форт, люди доверившие жизнь? Надеюсь они справятся.

Родные и близкие? Они в безопасности, внутри кластера.

Мне не помочь никому, я себе то помочь не в силах.

Снова посмотрел на наполнение источника, очень медленно, за всё время накопилось не больше трёх процентов, если не меньше.

Так и провёл время до обеда, предаваясь самобичеванию и волнами исторгая из себя отчаяние.

За пределами клетки поднялось солнце, небо чистое и яркое, это заметно. Температура внутри повозки начала подниматься, плюс сама земля парила под жаркими лучами, выгоняющими из неё ночную влагу.

Запах стоящий внутри повозки не передать словами. Учитывая то, что в туалет все ходили до ближайшего угла, где стояло металлическое ведёрко…

Если ночью рабы жались друг к другу, сейчас они держались поодиночке, максимально далеко, насколько могли.

Один из мужиков прилип к отверстию в брезенте, через несколько часов он отвернулся и тревожно прошептал.

— Почти приехали… Развал…

Все разом замерли, на лицах появилось обречённое выражение.

Можно было спросить, чего все так перепугались и что нас ждёт, но было лень. Если дозорный прав, мы будем в пункте назначения не более чем через час.

Так и вышло.

Сначала я услышал незнакомый голос, кто-то разговаривал за пределами повозки, мы остановились.

Тент в задней части открылся, заставляя глаза слезиться от яркого света.

На нас смотрела незнакомая синекожая физиономия. Ещё один Суори, одет в какое-то подобие доспехов, на поясе меч. Рядом с ним стоит Майа, видимо какой-то досмотр при въезде в загадочный Развал.

— Свежее мясо… Хм… Вовремя. — Одобрительно кивает здоровяк, осматривая нас, как скот на рынке.

А может быть нас всерьёз собираются съесть, кто этих варваров разберёт? Разве в истории человечества не было каннибализма? Был, ещё как был. Не представляю в какой момент один человек решил съесть кусочек другого и ему понравилось, но факт остаётся фактом.

Тент закрылся, я успел увидеть извивающуюся дорогу меж холмов по которой катились три похожих каравана, но без машин. Один был так близко, что можно было рассмотреть усталых тварей, которые тащили повозку.

Но что же за нашими спинами?

Мы двинулись дальше. Постепенно вокруг возникал разнообразный шум, разговоры, крики, рычание тварей, запахи еды. Вставать и смотреть, что происходит за бортом было лень, тем более что каждая доступная для просмотра щель была занята рабами.

Очевидно, мы заехали в какой-то городок и скоро станем ужином для местных людоедов. Перспектива не самая приятная, но в современном мире бывает и похуже.

Современный мир… Смешно.

Ещё через час повозка остановилась в последний раз, больше мы никуда не двигались. Тент спустили, со всех сторон и одним разом. В глаза снова ударил свет солнечного дня. Как только зрение восстановилось, я увидел свой самый худший кошмар.

Вокруг повозки сновали Суори, всюду, куда не кинь взгляд. Десятки, нет сотни синекожих.

Поблизости встали ещё пять подобных повозок, с каждой скинули тент, такие же люди как и мы, которым просто в какой-то момент не повезло, щурились и смотрели по сторонам.

Первое за что зацепился взгляд — это архитектура. Такое ощущение, что город был страшной смесью сербской деревушки и обычного серого городка России.

Бетонные пятиэтажки соседствовали с саманными домиками, улицы узкие и грязные, кое где прослеживаются куски асфальтированной дороги, но их мало.

Мы в бывшем сквере, тут по периметру растут деревья, половина вырублена под заезды для транспорта. Всё пространство вокруг превращено в рынок, только в качестве продукта выступали довольно странные вещи.

Люди, в первую очередь здесь продавались люди. Множество грубо сваренных клеток наполненных рабами. Прилавки и щиты с оружием, где огнестрел если и был, то занимал около двадцати процентов, остальное сугубо острое железо.

Палатки и шатры, яркие надписи предлагали развеять туман над судьбой, всего за несколько монет. Про какие монеты идёт речь я так и не понял, хорошо что само объявление было на русском.

Такое ощущение, что тут продавалось всё что угодно. По центру шли несколько бревенчатых избушек, похоже наскоро сложенные лавки, они расположились чуть дальше, рассмотреть что там продаётся не было возможности.

Вдоль ряда с запертыми рабами прохаживались Суори. Что странно, в основном самки, высокие и статные, синекожие с небольшими клыками. Сопровождали их Суори самцы, вооружённые разного рода железками.

Одежда на дикарях была под стать развитию. Кожа и достаточно хорошая ткань, но видно, что не заводского производства. Одна из таких компаний сейчас приближалась к нашей клетке, я видел это боковым зрением, сидя спиной к идущим.

Дама в сопровождении двух рогатых громил, в солцезащитных очках, одета в кожаную юбку ниспадающую до самой земли и имеющую соблазнительный разрез от середины бедра. Босоножки на каблуках и свободная льняная рубашка дополняли образ беспечной аристократки местного разлива.

Охранники зло смотрели по сторонам, будто быки, не хватало колец в носу. Да, вызывающая самка, наверное у бодигардов много работы. Я заметил, что многие Суори смотрели ей вслед.

Когда она подошла, я не стал поворачиваться, просто уперев взгляд в дощатый пол повозки.

— Ищете что-то определённое? — Рау появился будто из под земли и расплылся в сахарной улыбке, обнажая клыки.

Если в остальном на вопросы других покупателей отвечали возчики, то уровень нашей первой покупательницы был несравнимо больше, раз сам хозяин решил вести торг.

— У меня определённые требования. — Чётко сказала синекожая, даже не смотря на готового лизат пятки Рау. — Мне нужен выносливый молодой самец, здоровый, без шрамов.

Рау снова улыбнулся, на этот раз хитро. Но синекожая даже не обратила внимания, она рассматривала рабов.

— Госпоже нужна постельная игрушка… — Понимающе кивнул хозяин повозок.

— Госпоже нужно, чтобы ты поменьше вникал в её дела. — Отрубила она, спустив очки и бросая уничижительный взгляд на Рау, от чего тот съёжился и разом растерял игривое настроение.

Бестия снова закрыла глаза и посмотрела внимательнее.

— Вон тот!

Не удивительно, что она показала на Сёму, сидящего слева от меня в начале повозки. Он зло глянул на неё, но ничего не сказал.

— Не советую… — Проворчал Рау. — Он потерял своего отца в поездке, подавлен, будет обузой для вас.

— Я сама решу. — Снова прервала Суори. — Он больше всего подходит. Снимите с него рубашку!

— Снимай! — Приказал Рау, на что Сёма косо зыркнул на него и начал неспешно раздеваться.

Другие рыба в нашей да и в соседней клетке слушающие беседу сами по себе скинули свои лохмотья. Видимо работка, что предлагалась местной нимфоманкой действительно неплохой выход. Но вот Сёма не торопился, я его понимал, ему сейчас не до постельных утех. Это его отец умер в пути, старик, про него говорила Майа с напарником, порцию еды и воды которого я должен был съесть на ужин.

При упоминании еды, желудок снова отозвался небольшой болью. Скоро мне придётся поесть, иначе не выживу. А стоит ли жить?

Рабы тем временем скинули одежду и играли на публику, под холодным взглядом аристократки, ищущей развлечений.

Сёма разделся, снял рубаху и обнажил жилистое подтянутое тело, на котором было множество шрамов. Но на лице парня не было ни одной отметины, товарный вид отличный. Здоровый подтянутый парень, Рау довольно улыбнулся, смотря на задумчивое лицо покупательницы.

— Хорошо… — Отметила она. — А этот?

Я не сразу понял, что она про меня. Ведь я сидел в отличии от других, спиной к ней и меня даже не сразу заметили.

— Эй, вставай ублюдок, да снимай вещи… — Прорычал Рау.

На мне было не много одежды. После битвы на горе, я растерял часть доспехов, потом Али содрал с меня остатки, я остался в поддоспешнике, плотных штанах и водолазке.

Волосы поседели, они длиннее чем раньше, примерно до плеч, сейчас уже вижу, как седина смешивается с красными волосами, скоро снова стану прежним.

Внутри пустота, мне совершенно безразлично, что будет дальше. Резерв наполняется медленно, сейчас я не более чем обычный человек. Внутри раз за разом проносится одна и та же картина, в ней Али вытаскивает меня, обрывки воспоминаний, искра которую он передаёт, а затем холод его тела и безжизненные глаза.

Поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к самке, спокойно смотря той в закрытые линзами глаза. Она даже приспускает очки, удивлена, это видно сразу.

Причина понятна, я отличаюсь от заморенных парней в клетке. Чистое лицо, необычный цвет волос, серо голубые льдинки глаз, правильные черты лица. Будто породистого скакуна поставили в один ряд с тягловыми лошадьми. Сейчас внешность сыграла мне не на руку.

Надо снять водолазку? Пожалуйста… Спокойно стягиваю её через голову.

Вот теперь аристократка загорелась. Я даже вижу, как сузились вертикальные зрачки, затрепетали ноздри. Хаос отлично поработал над телом, он выстроил его филигранной точностью, широкая грудь, развитая мускулатура, крепкие плечи, полное отсутствие жира, связки и кости крепче, организм отлично реагирует на перегрузки.

Даже после того, как Шесс забрал дар, я чувствую, насколько сильно изменилось тело. Али отдал часть дара, она еле обратила последствия игр со временем и оттока сил вспять, её хватило лишь на то, чтобы остаться в живых и не потерять функциональное тело.

— Беру! — Мигом выпалила она, разом выдавая волнение.

Рау посмотрел на меня, потом на неё. Он не спешил с ответом.

— Это редкий экземпляр… Я чудом смог выторговать его на другом конце континента. Цена будет больше…

— Не важно! — Отрубила Суори.

— Тройная…

— Согласна!

— Сверх обычной… — Быстро сориентировался Рау. — Плюс пошлинные сборы за все пересечённые кластеры.

— Хорошо. — Суори снова надела очки и стала холоднее, пришла в себя.

Но я чувствую, как вожделение исходит от неё, будто жар от костра. Пожимаю плечами и снова натягиваю водолазку.

— Прочь! Разойтись! — Послышался грозный окрик.

На рынок вошли десяток закованных в броню Суори. Все как на подбор широкие и высоченные, лица укрыты забралами, вооружены чем-то вроде алебард.

Интересная конструкция шлема, он состоит из двух частей, по бокам две заклёпки. Только так можно совладать с рогами.

Спереди идёт главный, шлем под мышкой, лицо звероватое, коротко стрижен. Останавливается напротив повозок с рабами, где-то посередине.

Лицо Рау сразу же становится кислым. Не понимаю, почему? Что происходит? Аристократка зло поджимает губы и складывает руки на груди.

— Лидеру Ахарону нужны бойцы для защиты наших границ, сегодня мы пользуемся правом сделки, которое гласит. Все рабы мужского пола отдаются по средней цене для военных действий в пользу лидера и защитника земель, коим является сиятельный Ахарон.

Все кто обретался неподалёку от повозок с рабами, где были преимущественно мужчины, разочарованно выдохнули и разошлись. Но не аристократка, которая так и стояла скрестив руки на пышной груди, которую не могла скрыть безразмерная рубаха.

— Госпожа… Но… — Начал был Рау, но был остановлен властным взмахом руки.

— Госпожа Милиена. — Холодно поприветствовал воин, который только что рассказывал о праве сделки.

— Фран. — Кивнула Суори. — Мне нужен один человек.

Кивок в мою сторону.

Фран поджал губы, прищурил глаза, между этими двоими явно старые счёты.

— Я не могу пойти против приказа моего господина. Нам нужны все доступные ресурсы… — Фран развёл руками, как бы извиняясь, но лицо сохраняло каменное выражение.

— Мне. Нужен. Один. Человек. — Раздельно повторила Милиена, будто разговаривала с умственно отсталым, что естественно не понравилось Франу, но он сдержался, очевидно разница в рангах.

— Вы можете поговорить с сиятельным Ахароном. — На слове “сиятельный”, Милиена поморщилась. — Он решит ваш вопрос.

— Ты тоже можешь решить мой вопрос, Фран. — Наклонила голову Суори и шагнула вперёд. — Территория Ахарона несомненно большая, но мы с тобой не сможем разойтись.

— Пусть решит сам. — Не стал уступать Фран.

— Кто? Он? — Удивилась Милиена, не одна она кстати, Рау почесал затылок.

— Да, он решит это сам. — Фран кивнул, здоровяк не хотел уступать ни в чём, даже не знаю, что Милиена ему сделала.

Сейчас аристократка расплылась в улыбке, она была довольна.

— Хорошо, это даже лучше. — Самка повернулась ко мне. — Мне нужен личный лакей, ты будешь служить мне, твоим смыслом будет приносить удовольствие и выполнять желания, взамен я обязуюсь заботится о тебе, ты не будешь нуждаться.

Выдав это, Суори довольно улыбнулась.

— А что с той стороны? — Я кивнул в сторону воинов.

Фран даже не нашёл что сказать, так он был удивлён.

— Будешь мясом. Сейчас на границе кластеров конфликт, пойдёшь первым номером в мясорубке, защищая сиятельного Ахарона. — Скептически ухмыльнулась Милиена.

— С кем вы дерётесь? — Снова спросил я.

На этот раз мне ответил сам Фран, пришедший в себя.

— Постоянно кто-то нападает, политические интересы, просто ресурсы и земли, гонка лидеров. — Перечислил он. — Вариантов много.

— С кем вы дерётесь? — Повторил я. — Суори с Суори?

— Да. — Недоумённо ответил он.

— Я пойду к вам, хочу драться.

— Хорошо… — Победно сверкнул глазами Фран. — Рау, мы забираем всех, прими монеты.

Фран и Рау отошли, чтобы обстряпать сделку, а Милиена подошла ближе к клетке.

— Почему? — Она сняла очки и пытливо посмотрела на меня. — Я могу дать тебе многое… Просто скажи, почему?

— Ненавижу ёб**ых Суори!

Глава 4. Волк в овечьей шкуре

Милиена прищурила свои кошачьи глаза, глубоко вдохнула и развернувшись на каблуках, полетела прочь.

— Лучше бы тебе парень сдохнуть в мясорубке. — Покачал головой Фран. — Милиена не та, кого останавливает слово нет.

Молча сажусь на место, снова упираясь взглядом в противоположную сторону клетки.

Мимоходом ловлю взгляд Сёмы, парень впервые за всё это время улыбается и не скрываясь показывает большой палец. Хочу улыбнуться в ответ, но еле сдерживаю гримасу.

— Заворачивай клетку, мы забираем их с собой. — Кивнул в нашу сторону Фран и тоже направился прочь.

Так мы были проданы местному властелину по имени сиятельный Ахарон. Для чего? Судя по разговорам и поникшим физиономиям рабов, для смерти.

Повозка качалась на дорожных выбоинах, мы снова сидели в темноте. Пока появилось время, спрашиваю.

— Зачем мы Ахарону? — Вопрос в пустоту, но я уверен, что желающие дать ответ появятся.

Так и вышло, не прошло и пары секунд, как мне ответили.

К большому удивлению — это был Семён.

— Воевать чтобы. — Парень усмехнулся.

— Это я уже понял, для чего и почему тоже понятно, я слышал, что лидеры делят территорию, власть, ресурсы, сомневаюсь, что это происходит посредством считалочки. — Монолог заставил всех обратить внимание.

— Откуда ты? — Прямо спросил Семён.

— Разве это сейчас важно? В данный момент мы все здесь.

— С Российского кластера…

— Который Теи? Ааа…

— Чего-чего? С людского кластера?

Рабы зашептались.

Я почувствовал, как волна удивления омывает сознание. Снова эмоции, снова старые ощущения.

— Синие нередко дерутся между собой. Но какими бы уродами они не были, они не совсем тупые, умирать чтобы. — Сёма снова оскалился, обнажая желтоватые зубы. — Поэтому решили использовать и людей, как я и говорил, воевать чтобы.

— А если идут против них? Что делают с такими? — Лениво спросил я.

Ситуация понятна, но вялотекущий разговор лучше чем молчание.

— Так не бывает такого, думаешь они свободу там дают? Нет, выпускают перед самым замесом, уменьшить потери чтобы. Потери синих конечно же.

— Смотрю ты многое знаешь… — Заметил я, просто пытался быть дружелюбным.

— Конечно… — Закряхтел мужчина лет пятидесяти, как и вс остальные слушающий наш разговор. — Он вырос рабом, он всю жизнь будет рабом, его отец был…

— Заткнись! — Прорычал Сёма.

Парня было дрожью, так он был зол и взведён. Всего за какой-тот миг, он превратился в колючку, будто кот, которого загоняют в угол собаки.

Теперь понятно, почему именно он поил меня водой. Сёма выполнял роль своего человека со стороны Майи. Но судя по всему, такая роль не прельщала парня.

— Да, да, да… Мы знаем, ты не сам выбрал такую судьбу. — Хмыкнул мужик, растягивая нижнюю половину лица, заросшую щетиной в подобии гадливой улыбки.

Из парня выпустили воздух, он замолчал и ушёл в себя. Теперь информации не получишь.

— Вот спасибо. — Саркастично буркнул я мужику.

— Обращайся. Меня зовут Раиль.

Он протянул руку, а я осмотрел его более внимательно.

Невысокий, коренастый, одет чуть чище других, щетина на лице ровная, видимо совсем недавно брился, не более чем месяц назад.

По эмоциям испытывает презрение и небольшой интерес. Презрение понятно к кому, практически ко всем тут, а вот интересую его я.

— Как тебя поймали? — Не тороплюсь с жестом.

— Откуда знаешь? — Вопросом на вопрос ответил тот.

— Слишком холёный ты, брился недавно, к тому же поживее других, такой разговорчивый. Так когда тебя поймали? Может быть в самом начале путешествия например…

Делаю предположение, даже не особо стараясь, но похоже попадаю в точку. Раиль внутренне напряжён, чуть раскосые глаза запрыгали из стороны в сторону, будто мячики.

— Какая тебе разница? — Спрашивает агрессивно, руку убрал, понимая, что не дождётся взаимности.

— Да никакой, Раиль. Мне никакой, им никакой. И тебе не должно быть.

Откидываюсь на борт. Мужик затыкается, смотрит на меня зло, оглядывается по сторонам. Все делают вид, что ничего не слышали.

В каждый такой коллектив, особенно, если он охраняется малыми силами, садят своего. В данном случае им был Раиль. Вдруг рабы учинят бунт, или побег, он быстро поднимет тревогу, такая бюджетная сигнализация.

А может и Сёма как-то замешан, разбираться нет желания, поэтому отпускаю ситуацию, хоть и чувствую уколы благодарности со стороны парня, он так и фонит эмоциями.

Небольшое путешествие в пару часов неожиданно заканчивается. Повозка остановилась, затем снова начала движение, прыгая не на ухабах а на брусчатке. Похоже добрались.

Когда открыли тент, я увидел, где мы находимся.

Резиденция сиятельного Ахарона была в самом центре Развала. Я бы сказал настоящий дворец, это Суори случайно не смесок, в его крови явно есть что-то восточное. Пятиэтажное саманное здание, вставки из белого кирпича в жизненно важных местах, большие ворота, несколько надвратных башен, патрули.

Тент сняли внутри двора, где на огромной площадке тренировались около сотни человек, разбившись на пары и тройки они ожесточённо дубасили друг друга деревянными муляжами.

Крик и свист разрезаемого воздуха перекрывал шум городка, который раскинулся за пределами владений Сиятельного Ахарона. Да, именно так с большой буквы.

— Выбирайтесь, отрепье! — Рыкнул накачанный Суори с квадратным подбородком, он открыл клетку и для пущего эффекта постучал мечом в ножнах по прутьям.

Рабы стали выбираться, выбрался и я.

Нас построили возле повозки. Мимо строя прохаживался тот самый Суори, что вежливо попросил выйти. К нему подошёл Фран и что-то прошептал на ухо. Качок нахмурился.

— Итак, мясо… Меня зовут Капрал Юнг. Я где-то согрешил вселенная наказала меня, теперь приходится тренировать немощных низших, которые не способны даже подтереться без помощи. — Он заложил руки за спину и продолжил. — На владения сиятельного Ахарона всегда кто-то нападает, поэтому скучать не придётся. Сегодня же вечером вы приступите к тренировкам, это позволит вам выжить в общей свалке. А чтобы вы не раскисали и не плакали, как ваши женщины, скажу ещё кое-что. Тот кто выживет в пяти схватках, получит преимущество, еда, лучшая постель, самки. Выживете в десяти схватках, получите право тренировать других. Выживете в пятнадцати, получите свободу…

После этих слов он расхохотался, видимо даже его позабавил факт свободы на континенте.

Скорее всего тут ты будешь свободен ровно до другого кластера, если не спеленают раньше. А затем снова, пять, десять, пятнадцать.

— А есть те, кто получил свободу? — Спросил Раиль.

— Всего один, — загадочно произнёс Юнг. — Но он вернулся назад. Видимо ему так понравилось, что он решил не останавливаться.

Взгляд Юнга зацепился на стоящего в конце линейки Семёна и усмехнулся. Сёма сейчас представлял жалкое зрелище, его вид был настолько несчастным, что даже жёсткий капрал ничего не сказал.

На этом вступительное слово окончилось. Нас провели к вытянутым баракам у стены, мимо тренирующихся людей, которые проводили новеньких безэмоциональными взглядами.

Внутри оказался узкий проход между двумя этажами нар. Даже не кровати, а безумно большие нары, обитые войлоком и застеленные матрасами с куцыми матерчатыми покрывалами. Подушек не было вовсе.

Первый и второй этаж, вот тут спали рабы.

Желудок снова сжался от голода, издавая утробный звук. Меня поддержали ещё несколько рабов. Близился вечер, а мы даже не ели.

— Сначала первая тренировка, а потом вас накормят. — Сказал провожающий Суори, которого выделил Юнг. — Снимайте тряпки, оголить торс, у вас одна минута, стройся перед бараком.

Рабы разделись, в углу барака образовалась здоровенная гора дурно пахнущих тряпок, по недоразумению названных одеждой. Вернее они когда-то были вещами, но после всего пережитого им пора на покой.

Все вышли и построились. Я смотрел по сторонам максимально равнодушно. В отличии от всех остальных я тут по своей воле. Меня радовала перспектива биться против других синекожих, я ждал момента, когда нас выпустят.

Суори выданный Юнгом проводил нас к самому капралу, мы заняли своё место возле десятков других бойцов.

— Взять оружие вон там. — Синий указал на стенд и гору муляжей. — Разбиться на пары, первая тренировка будет прямо сейчас, и я буду рад, если кто-то из вас скот, сдохнет, меньше проблем.

Рабы тут же пустились выбирать оружие. Я неспешно прошёл туда же и выбрал большой двуручный меч. Напротив меня встал Раиль, довольно улыбаясь, он вертел в руках саблю.

В прошлом, я много времени уделял тренировкам с оружием. Это впиталось в меня с кровью и потом. Могущество магии долгое время давало мне преимущество, я не обращался со сталью, но сейчас пришло время вспомнить былое.

Двуручник был выбран неспроста.

Воевода отца тренировал меня благородному бою на рапирах, но сейчас другие времена. Суори крупнее и сильнее, но вот загвоздка, я не уступаю по силам. Нет смысла резать их рапирой, почти нереально, а вот здоровенным двуручников, можно разрубить напополам.

Вдыхаю воздух полной грудью.

Раиль играет саблей, выписывая филигранные движения и удары. Все рабы удивлённо смотрят на мужчину, видимо никто и не подозревал о его навыках.

— Позволь мне… — Услышал я голос.

К нам подошёл Сёма. Он держал в руках два коротких меча по типу гладиусов. На спине щит. А парень знатно упакован, пронеслось в голове.

— Без проблем. — Отхожу в сторону.

— Хочу драться с ним. — Набычился Раиль.

— Подерёшься, если останешься цел. — Усмехнулся Сёма.

Глаза парня опасно блеснули, это не понравилось Раилю.

— Я не буду драться с людьми. — Пожимаю плечами.

— Что ты сказал?! Мясо… — Юнг будто вырос из под земли.

— Я не буду драться против людей, мы пришли сражаться с Суори.

— Хм… А это любопытно! Ты либо парень храбрец, либо глупец. Хотя, храбрецы как раз частенько бывают теми ещё мыслителями. — Издевался Юнг. — Ну хорошо, я позволю тебе пройти тренировку без соперника, но потом тебя ждёт урок.

Юнг развернулся и отошёл на несколько шагов.

Тренировка началась.

Сначала оценивались индивидуальные навыки владения оружием. Пары просто месили друг друга, под презрительным взглядом Юнга.

Выбыли почти все. Рабы не были приучены к бою, иначе они бы не стали рабами. Кто-то разбил себе нос, кто-то губу, все в синяках и ссадинах они тяжело дышали друг напротив друга. Хватило пары минут.

Лишь одна схватка была достойной на мой взгляд.

Сёма дрался с Раилем.

Мужчина с раскосыми глазами виртуозно владел саблей. Он плёл узорчатые сети, пытаясь поймать в них парня, но ему не удавалось.

Сёма на удивление хорошо владел двумя мечами, если и уступая в технике, то совсем немного.

Дерево сталкивалось с деревом с завидной регулярностью, издавая щелчки. Темп нарастал. Даже Юнг вытянул шею, смотря на то, как два человека сошлись в бешеном танце.

Вот Раиль проводит приём, его рука извивается под немыслимым углом и змеёй жалит парня в плечо. Сёма роняет один из мечей.

Воодушевлённый противник наносит размашистый удар, Семён не успевает парировать, он просто разворачивается и принимает его на висящий за спиной щит. Снова поворот и вот щит в руке, во второй гладиус.

Рубка продолжается.

В один момент Сёма сближается и наносит обманный удар в голову. Я вижу, что это обманка, гладиус от силы семьдесят сантиметров, он бы не достал. Но у страха глаза велики, навыка Раиля не хватает и он пугается, поднимая руку в защитном жесте, чтобы парировать саблей.

В этот момент Сёма с хэканьем бросает щит, будто фрисби, попадая по босым ногам Раиля.

Хруст, крик боли, сабля вылетает из рук выбирая гладиусом, а затем удар по затылку выключает свет в сознании сабельника.

Наша группа молчит, все заворожены схваткой и ещё не пришли в себя.

— Итак, мусор. Кое-кто из вас владеет оружием, не очень хорошо, но сносно. Сейчас вы поняли, что как боевая единица не можете рассчитывать выжить. Единственный шанс, внимать моей мудрости и учится бою в строевом порядке.

Тренировка началась снова.

На первом этапе я просто стоял оперевшись на двуручник. На втором всё отрабатывал движения вместе со всеми.

Рабам раздали короткие мечи и щиты, один в один, как у Сёмы.

Капрал показывал движения, а затем пары людей их отрабатывали до посинения. Одно за другим, одно за другим.

Некоторые недоумённо морщили лоб, видимо не понимали зачем это нужно. Но я видел конечный результат, мы тренировали одну из простейших связок движений.

Занятый своими мыслями, даже не заметил, как на краю тренировочной площадке под навесом в тени, расположилась уже знакомая Суори.

Милиена не сводила с меня взгляда.

Чувствую чужое присутствие и смотрю в ответ.

— Ещё не передумал? — Одними губами шепчет она.

Ничего не отвечаю.

Милиену сопровождают два охранника. И как только она сюда попала?

Один из бодигардов подходит и зовёт Юнга. Капрал хмурится и идёт к аристократке, после чего та что-то ему говорит, не вижу губ. Здоровяк снова хмурится, смотрит на меня, затем кивает и идёт к нам.

— Стоять! — Орёт он. — Отдыхаем… Настало время самого интересного. Сейчас раб, который считает себя выше всех вас и не готов тренироваться с людьми, попробует свои силы в бою с Суори.

Я вижу, что Юнгу не особо нравится такая идея. Нет, ему не нравится, что он выполняет приказ Милиены.

— Фран, подойди. — Как только провожающий нас Суор подходит, Юнг продолжает. — Разденься, чтобы вы были равны.

Капрал криво усмехается.

Фран снимает броню, оставаясь в рубахе.

— Не хочешь взять другое оружие? — С усмешкой спрашивает Капрал.

Качаю головой.

— У тебя есть шанс изменить решение. Я заберу тебя. — Слышу голос Милиены.

Снова качаю головой.

— Он ваш, капрал Юнг. — Зло шипит самка, снова разворачиваясь на каблуках.

Взяла на слабо, но не вышло.

— Дайте ему настоящий меч, Франу тоже. — Фран с удивлением смотрит на капрала, тот кивает, подчинённый с задержкой кивает в ответ. Если расшифровать эмоции, выходит интересный разговор. Юнг дал приказ убить меня, ему не нравится, что Милиена вмешалась, таким образом он проучит её и избавит от проблем отряд.

Милиена слышавшая приказ разворачивается. В её глазах тревога, игра пошла не по правилам. Но она не может терять лицо и брать слова назад. Аристократка уже передумала уходить.

Снова интриги, снова я в их центре.

— Тяжёлый? — Мне протягивают меч. Юнг скалится. — Это не деревяшкой махать.

Он так ничего и не понял.

Я не боюсь боли, я её жажду.

Я не боюсь смерти, я её ищу.

Я не боюсь врагов, это они должны меня бояться.

— Начали! — Рычит капрал.

Мой меч молниеносно взлетает вверх, описывая пируэт. Глаза застилает красная пелена. Вот она схватка, вот она свобода.

Я раб? Да. Я попал в сердце вражеского стана? Всё верно.

Но...

Это не меня заперли с вами. Это вас заперли со мной.