Менталист. Эмансипация

Глава 1

Освещённый неоновыми лампами коридор, ведущий из ночного клуба, свернулся в точку, прямо на глазах превращаясь в калейдоскоп. Я глупо хихикнул, поворачивая голову из стороны в сторону на манер любопытного голубя. Завихрение тоннеля обернулось движением красок.

Может, стоит активировать дремлющий дар?

Но мне так хотелось веселья, что леденящие мысли о том, что я мгновенно стану абсолютно трезвым, были уверенно задавлены на стадии возникновения.

Немного отрезвил свежий воздух на автомобильной парковке. Свет фонарей угасал, а небо стало багроветь в утреннем смущении. Выходящие из клуба гуляки что-то выкрикивали, били в грудь кулаками, кто-то просто молча курил, любуясь спрятавшимся за горизонтом, но готовым к выходу светилом.

Рядом выросла широкоплечая тень, заставив отшатнуться.

— Саша, у меня однажды остановится сердце! — покачал я головой. — Умру раньше отведённого мне срока, вот старик порадуется, да?

Впрочем, Александр ничего не ответил, было бы странно ожидать иной реакции.

Папенька нанял лучших телохранителей во всем княжестве. И где только отыскал бывшего участника боевых действий в Прибалтике?! Говорят, там была та ещё мясорубка. Стоит только глянуть на Александра: рожа каменная, эмоций ноль, глаза стеклянные, будто две камеры наблюдения, сканирующий окрестности, — чтобы даже самая решительная мышь не высунула носа.

— Ай, бес с тобой, — махнул я рукой. — Подавай карету, моя милость изволит возвращаться домой.

— Машину ко входу VIР. — Александр, казалось, разговаривал сам с собой, но уже через тридцать секунд на парковке величественно развернулся чёрный седан представительского класса, зажатый парой гробоподобных внедорожников.

Знакомые пейзажи нашего района появились незаметно, словно кто-то переключил телевизионный канал, впрочем, они так же быстро исчезли, мы въехали на территорию поместья. Позади сомкнулись зубастые ворота, по ограде пробежала едва уловимая синяя волна энергии. Защита была включена.

Сень крупных раскидистых деревьев укрыла машину от поднявшегося солнца, сопровождая до самого дома, до которого осталось чуть меньше километра.

Поместье Фонвизиных было выполнено в немецком стиле, мрачное готическое здание возвышалось на добрых полтора десятка метров, ловя солнечные лучи стилизованными под башенки крышами.

Над главным входом висел семейный девиз: «Смерть — ничто, честь — всё».

Створки дверей гостеприимно распахнулись, я вошёл в блистающий средневековой атрибутикой холл.

Тут-то меня и подловили.

— Фёдор Константинович, отец приглашает вас на завтрак. — Ко мне подкрались совершенно незаметно, может, я совершил ошибку, дезактивировав дар?

— Генри, сколько раз я просил не подходить ко мне так тихо? — я нахмурился, смотря на вытянувшегося управляющего. — Все же в курсе, что я не пользуюсь даром, а поэтому не могу увидеть вас заранее.

— И делаете большую ошибку, господин, — сухо ответил Генри.

— Позволь мне решать! Хорошо? — я раздраженно поджал губы. — Ещё не хватало, чтобы меня учил жизни дворецкий.

— Как скажете, Фёдор Константинович.

— Уже сказал. — Хотелось оставить за собой последнее слово, что я и сделал. Генри благоразумно не стал ничего отвечать. А я почему-то почувствовал себя проигравшим в этом споре.

Отец ждал в малой столовой, к слову, одной из пяти в доме.

Весь интерьер ее был очевидной борьбой моих взглядов с отцовскими. Папенька хотел больше помпы: лепнины, глупых люстр, упади одна из которых на пятом этаже, её нашли бы на первом, лакированной мебели из морёного дуба или кипариса, позолоты, художественной ковки.

Всему этому архаизму противостояли мои нововведения. Позолоченные унитазы имели подогрев, как и полы. Зеркало могло воспроизводить видеоролики с рунета, показывало погоду и делало комплименты. Свет загорался, как только в комнату входил человек или животное. Бассейны имели внутреннюю подсветку, а жалюзи автоматически смыкались, стоило щелкнуть пальцем. Я многое поменял, но фронт работ был воистину велик.

Будь воля отца, он бы мигом вырядил весь персонал поместья в ливреи, заставил кланяться, а сам разъезжал бы в карете, запряжённой тройкой лошадей.

Папа сидел во главе двенадцатиместного стола, возвышаясь настоящей горой.

Седой ёжик волос, аккуратная бородка-эспаньолка, широкие покатые плечи, мощные руки и толстые сильные пальцы, унизанные перстнями, которые и без магического взора светились, словно гирлянда. Нос с горбинкой, острый подбородок и тонкие поджатые губы, которые тут же растянулись в несвойственной ему тёплой улыбке, стоило мне войти.

Взгляд посаженных чуть глубже, чем надо, глаз просканировал меня с ног до головы, убеждаясь, что я цел.

— Знаешь, сын, я начинаю понимать нашу бабушку, — густой бархатный голос обволакивал, наполняя звуком всю комнату. — Она говорила, что ей трудно провожать меня на войну. Сказала, что пойму, когда сам воспитаю ребёнка. Теперь я с тревогой провожаю тебя на каждую гулянку.

— Ну прости, что не могу воевать, — я скривился, упав на стул в другом конце стола. — Прости, что подвёл тебя и не могу умереть так, чтобы тебе понравилось.

— Не передергивай! — отец дернул щекой, плохой знак, кажется, я перегнул. — Я позвал тебя не для того, чтобы ругаться. Сегодня вечером к нам придут гости, и я хочу, чтобы ты присутствовал на ужине.

— Кажется, у меня другие планы. — Попытка съехать с темы не увенчалась успехом.

— Это не просьба, — сухо бросил отец, промокая уголки губ салфеткой.

— Надо было с этого начинать.

Я не притронулся к еде, лишь залпом выпил стоящий рядом стакан сока и пошёл спать.

Проснулся только ближе к вечеру, голова ужасно болела, во рту нагадили хомячки, переевшие апельсинов. Еле смог поднять себя с кровати, чтобы доковылять до совмещенного с моей комнатой санузла, где имелся небольшой бассейн.

Холодная вода мигом выгнала из тела усталость и бессилие, зарядив энергией.

Я оценивающе глянул на своё худощавое тело, а в голову тут же пришёл образ отца, заставив скривиться. Да, генетика меня не пощадила. Длинный и нескладный, словно каланча, я имел россыпь веснушек и багрово-рыжие волосы, будто вымоченные в крови. Наследственность и тут подшутила, оставив чёрные кустистые брови отца.

Может быть, такие черты лица и могли бы выглядеть сносно, но не на тощем парне семнадцати лет.

К ужину я был готов только через полтора часа, оказалось, я уснул, расслабившись в прохладной воде. Стук Генри вырвал меня из дрёмы, напомнив о приказе отца быть за ужином.

Заглянув ко мне, старик-управляющий оглядел помещение. На предмет полуголых девиц, надо полагать, а затем из-за его спины прошмыгнули две пигалицы. Мне споро помогли одеться, уложить волосы, которые растрепались уже через секунду, и я отправился к отцу.

Ужин снова проходил в малой столовой, это, честно сказать, интриговало, обычно там едим только мы с отцом, после смерти матери это территория только для семьи.

За столом меня ожидал сюрприз. По левую руку от отца сидела ослепительно красивая женщина. Одетая в блузку и свободные кремовые штаны. С распущенными каштановыми волосами.

Сразу за ней расположились два подростка моих лет, девушка, унаследовавшая красоту матери, и широкоплечий высокий парень с немного женственными чертами красивого, надо сказать, лица.

Отец разговаривал с гостьей, негромко смеясь, отчего тряслась посуда. Парень с уважением посматривал на него, а вот девушка была единственной, кто заметил меня.

Эта картина мне показалась такой естественной и уютной, что я разозлился.

— Присаживайся, Фёдор, — пророкотал отец. — Рад тебе представить Наталью Алексеевну Радищеву и её прекрасных детей, это Андрей, а это Дарья. Ну а это мой сын Фёдор Фонвизин.

— Рад знакомству, — холодно ответил я. Отец никогда так не распинался перед знатью, тем более какими-то Радищевыми. Кто они вообще? Даже не из первой сотни, раз я их не знаю. — Ты меня звал, отец?

— Да, Федя, сядь, пожалуйста, у меня есть для тебя новости, — отец дернул щекой, а Наталья накрыла ладошкой лежащую на столе лапищу князя. Я обомлел, меня буквально бросило в жар. Нет, я, конечно, понимал, что отец не будет вечно один, но не готов был к такому.

— Кажется, до меня начало доходить, о чем пойдёт речь, — первым начал я. — Собрался предать маму? Предавай один…

— Да как ты смеешь?! — взревел мигом вышедший из себя отец.

— Да! Смею! — Меня было уже не остановить. — Ты мог подождать год! Один год, папа! Мне больше не надо…

— Сын… — голос отца стал тише, он сел, а следом упал в объятия стула и я. — Ты думаешь только о себе, а ведь через год…

— Давайте успокоимся. — Наталья решила вмешаться.

— Через год меня не станет! — мне было обидно, искренне.

— Что? — глаза Натальи удивлённо расширились.

— Я не хотел впутывать тебя в семейные дела, — тон отца смягчился, он обнял Наталью за плечи.

— Ну уж нет, теперь ты обязан мне все объяснить! — женщина упрямо посмотрела на моего отца. Я молча цедил вино, изучая стену.

— Фёдор не сможет пройти испытание, он не выживет по ту сторону Врат. — Отец промочил горло и налил ещё. — Моему сыну не посчастливилось инициировать великую сущность, у него самые обычные способности, немного призрачного, ментал, эмпатия, телекинез.

— Давай скажи ещё код от нашего сейфа, — съязвил я. Уж очень мне не понравилось, как меня обсуждают при мне же.

— Наталья должна это знать, — отрезал отец.

— Это почему?

— Теперь она часть нашей семьи, — он хмуро посмотрел на меня. — Я сделал Наталье предложение. Именно это я хотел тебе сообщить сегодня.

В который раз за сегодняшний день я покинул стол, так и не проглотив ни крошки. В горле стоял ком, но плакать при отце, а тем более при чужих людях не позволяла гордость.

Солнце садилось на город, когда я забрался на одну из башен поместья. Перемахнув через перила, аккуратно обошёл торчащую постройку и сел на темно-коричневую черепицу. Было неудобно, но мне требовалось полное одиночество.

Я погрузился в себя и увидел звезду своего дара, слабенькую и блеклую, она всегда была со мной. Потянувшись, парой движений разрушил стенки вокруг, давая свечению рассеяться далеко за изначальные пределы.

Каждую неделю после смерти мамы я залезал сюда, чтобы запустить призрачную часть дара. Способность позволяла видеть призрак человека, он приходил на свет.

Мне просто хотелось её увидеть, но она так и не явилась.

Сколько я так просидел? Не могу сказать точно, наверное, пока снова не увидел странное мельтешение чего-то крупного и неповоротливого в астральном плане. Учитель, готовивший меня, говорил, что это демоны, сущности, что живут в тонком мире. Некоторые умели подчинять их, но мне это не светило, слишком слабый канал, я просто не смогу контролировать монстра.

По обыкновению свернув дар, как только тени начали сгущаться в опасной близости, я вышел в реальный мир, взглянув на практически спрятавшееся солнце.

Не сразу я различил маленькую фигурку Генри во дворе поместья. Он махал, призывая к себе. Даже отсюда видно было, как невозмутимо стоит наш управляющий, встряхивая белым платком.

Будто сигналит садящемуся самолёту с двумя сотнями пассажиров, жизнь которых зависит от точности его взмахов.

Вот же непробиваемый тип.

— Привет, старик, — в холле меня ждал друг, вскочивший при моем появлении. — Заставляешь ждать, истинный князь.

— Тебя не было с нами этой ночью, — обличительно ткнул я его пальцем в грудь. Залуцкий никогда не пропускал гулянья, особенно за чужой счёт. — Оправдания?

— Ну вы чо? Я же говорил, что у меня Испытание! — приятель сделал вид, что обиделся. — Друзья называются.

— Залюби тебя бесы! — я хлопнул себя по лбу. — Если ты тут стоишь, значит, прошёл. Сложно было?

— У первого круга стоял, туда-обратно ходил, больше обычных бесов и не видел. — Приятель с горящими глазами рассказывал про свой поход внутрь Врат. — Вода почти кончилась, а тут тройка бесов, а с ними одержимый! Вот я перетрухал, думал, всё, приплыл наш гордый «Варяг».

— Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — перебил я его. Слушать о чужом успехе совершенно не хотелось.

— Но я не рассказал, как выпутался… — начал было Стас, когда я его перебил.

— У нас много дел, пошли навёрстывать! Надо отпраздновать твой поход.

— В «Альтамеду»?! — глаза товарища загорелись не хуже фонариков, и куда только подевалось желание рассказать о тварях Врат. Наверное, будет весь вечер зудеть.

— Да, в «Альтамеду».

— Но у меня нет столько коинов… — хитрован покосился на меня, я лишь вздохнул.

— Угощаю. — И быстро поставил условие: — Но не болтай весь вечер о своём испытании.

— Хорошо, — кисло улыбнулся Залуцкий.

— Тогда поехали.

Надеяться на то, что Стас не будет весь вечер рассказывать о своём испытании, было глупо.

Мы приехали в «Альтамеду» уже в сумерках, когда вся знать Новой Москвы потихонечку начинала туда стекаться. Залуцкие из первой двадцатки родов, они давали Стасу много денег, он мог практически ни в чем себе не отказывать, но «Альтамеда» — это другой уровень.

Сюда вход так просто не купить. Тут требовалось быть в свите представителя великого рода. Будь то просто возведённый в родичи боец или же член семьи. Многие хотели попасть в этот клуб, дамы шли на всевозможные уловки, дабы быть приглашёнными. Если ты бывал в «Альтамеде», твой статус в глазах окружающих тут же взлетал — естественно, если ты не хвастался этим среди представителей великого рода.

Вечер проходил гладко, мы много пили, меня начинало тошнить от разговоров об испытании Стаса, или это во мне говорила текила? Точно не знаю. Все изменилось, когда меня окликнул второй приятель из числа моих приближённых. Руслан Аликов, тридцать седьмое место в первой сотне. Они со Стасом были воплощением инь-янь.

Блондин-альбинос Залуцкий, утонченный и женственный, напротив коренастый брюнет Аликов, чьи кустистые брови уходили вразлёт, словно у филина.

— Ты посмотри, а, Федь, твоя наречённая тоже тут, да с Ананьевыми. — Он поцокал языком в свойственной только ему манере и отвернулся.

— Очешуеть, бес тебя подери! — Поздно, внимание Стаса уже было привлечено. Он пьяно вывернулся из объятий двух девчонок. — Такое вытворять, будучи обручённой!

— Мы сами разберёмся, тебя это не касается, — отрубил я, но и сам уже заметил процессию с моей невестой и наследником Ананьевым во главе.

— А я чо, я ничо… — стушевался Залуцкий, но язвительно добавил: — Вот у меня Маринка…

— Думает, что ты сегодня сидишь дома!

Ситуация и правда складывалась скверная.

К тому времени я уже прилично набрался, но даже в таком состоянии смог осадить разошедшегося Залуцкого и понять, что, если он обратил внимание на такой факт, обратят и другие. А это значит, надо брать дело под контроль.

Медленно лавируя между людьми, двинулся навстречу процессии, в которой участвовала обручённая со мной, к своему несчастью, наследница одного из четырёх великих родов.

Мне правда было жаль девушку. Ровно до того момента, пока та не открывала рот.

К невероятной красоте, которую Света получила от Романовых, прибавлялся нерядовой ум и чертовски скверный характер. Светловолосая, невысокая, словно тростинка. Глаза два язычка пламени, живые, подвижные, тёплые.

В самый последний момент я одумался, тормозя.

Музыка стала громче, бессменный ди-джей пришёл за пульт, и толпа хлынула на круглый танцпол, озаряемый огнями стробоскопа. Людской поток подхватил моё безвольное тело, из которого словно выкачали весь воздух. Через минуту я уже поддался ритму, полностью уйдя в себя.

Когда пара девиц, танцующих рядом, опасно ко мне приблизились, я не стал отстраняться, полностью отдавшись им. Взгляд выхватывал люкс-зону, ограждённую цепочкой охранников. Там сидела в компании Петра Ананьева и его друзей Света, задумчиво прикусившая губу.

С Романовой мы знакомы с самого детства, нас обручили, стоило нам родиться. Ранние годы мы провели в одной компании. Затем была школа, новые знакомства, подготовка к инициации. А затем, в пятнадцать, я узнал свою сущность.

И сознательно отстранился.

Ритм музыки ускорился, прогоняя воспоминания.

Девушки поблизости перешли все рамки, сплетаясь вокруг меня, словно две змеи. Я чувствовал их жар, тонкие облегающие платья будоражили сознание, а одна из партнерш бесстыже прижималась своими упругими ягодицами, заставляя мои руки скользить по её талии всё ниже и ниже…

Из водоворота танцев, алкоголя и двух прелестниц я вырвался только через несколько часов. В голове шумело, слышались удары сердца. Выходя на знакомую парковку, вдохнул воздух полной грудью.

Насладиться светлой лунной ночью не дал один момент.

Следом за мной вывалился Пётр Ананьев, сопровождающий мою невесту, и его свита.

— ...всегда были тупыми вояками, вот и сейчас… — доносились до меня разговоры, — ...говорят, сдают позиции под императором… Фонвизины! Такая кровь, в таком теле…

Не сразу до меня дошло, что обсуждение, проходящее прямо за спиной, касается меня.

Я чуть обернулся, с интересом рассматривая процессию.

Пётр встал рядом со Светой, накидывая ей на плечи пиджак. Меня наконец-то заметили, сразу после этого установилась тишина. Покачав головой, я махнул рукой в пустоту. Через мгновение машина уже въезжала на парковку, хотелось только одного, спать.

— Трус, — фыркнул Пётр, не громко и не тихо, ровно так, чтобы я услышал.

Кровь прилила к вискам, шаги замедлились, я внутренне зарычал от бессилия. Мои способности минимальны, я не потяну против настоящего наследника великого рода.

Вдруг как-то особо остро ощутил ночную прохладу. Свет луны, компания позади меня. Щёки горели, мне казалось, что все смотрят с презрением.

Александр открыл передо мной дверь, полы его пиджака разошлись, обнажая кобуру с пистолетом. Слабый аргумент против магов, но когда никто не ожидает…

Одним движением выхватив пистолет охранника, я обернулся и нажал на спусковой крючок. Один, два, три раза, вдавливая металл до боли в пальце.

Отдача слабо била в кисть, уши заложило, а я всё жал и жал. Глаза застила красная пелена, хотелось кричать, и уже через секунду я понял, что ору, а пистолет лишь холосто щёлкает.

Кончились патроны, мелькнула мысль.

Свитские Ананьева прыснули в стороны, а Света испуганно раскрыла глаза, отойдя на шаг назад. Перед Петром в воздухе висели двенадцать пуль, завязших в силовом щите.

— Мы вроде такие разные, но оба навсегда одни. — Я удовлетворённо обвёл взглядом стоящих поодаль друзей Ананьева.

Сам наследник выглядел ошарашенным, я бы даже сказал, испуганным. Но его состояние быстро изменилось, на лице появился гнев.

Он выхватил бутылку из рук подошедшего после моих слов свитского, кажется, это был виски. Разбил её об асфальт. Секунду все смотрели на растекающееся пятно. Пока влага не собралась в шар и не подлетела на уровень глаз наследника великого рода.

Мановение руки — и в мою сторону летит водяной кулак, а наперерез ему прыгает Александр, закрывая своим телом. Меня, словно пушинку, сносит под тяжестью телохранителя, мы врезаемся в машину, сознание накрывает спасительная тьма.

***

Пришёл в себя уже дома.

Вокруг была темнота, хлопнув в ладоши пару раз, заставил открыться электро-жалюзи. За окном уже бы вечер, солнце медленно опускалось за горизонт, выглядывая лишь наполовину.

От хлопков заболела голова, ощущения были такие, будто в ней поселились и организовали себе рабочее место два молотобойца.

Из коридора послышался шум, я вспомнил, что меня разбудило. Со второго раза поднялся с кровати и прошаркал до двери.

В доме, оказывается, затеяли переезд.

Уперев руки в бока, посередине коридора стояла Наталья Алексеевна, руководящая парочкой наших работников, которые заносили чемоданы с вещами.

Я остолбенел.

Она заселялась в комнату мамы, которая стояла нетронутой вот уже пятый год, с того момента, как её не стало.

Новая невеста отца заглянула в распахнувшиеся двери, сморщила носик, а затем что-то негромко сказала слуге, в ответ тот поклонился и начал выносить мебель. Я отмер, набросившись на грузчика, вытаскивающего настольную лампу.

— Какого беса здесь происходит?

— Переезд, господин, — невозмутимо отметил Генри, успев при этом поклониться, незаметно глянуть на Наталью, пропустить в глазах предвкушающий блеск.

— Поясни. — От холода в моём голосе Генри зябко передёрнул плечами.

Кажется, я неосознанно сложил щиты, закрывающие мой дар, высвободив его для усиления слов. Да, я слабый менталист, но и этого хватило для человека, не имеющего способностей. Невесту отца этот трюк не впечатлил. Она искренне удивилась и переводила взгляд с меня на управляющего, будто спрашивая: «А что вообще происходит?»

— Это спальня моей мамы, вы не можете её занять! — сдержанно прорычал я, внутри всё застыло, хотелось ответить куда резче, чем это было сделано.

Но, видимо, мои потуги не были оценены по достоинству.

— Я всё понимаю, Фёдор, но это единственная спальня в этом крыле, — начала Наталья. — А мы с Константином не можем ночевать в одной комнате, он очень сильно давит на меня огненной аурой. Скоро доставят блокираторы энергонов, тогда я освобожу…

— Это не обсуждается, — подвёл я итог, а затем обратился к замершему Генри: — Комнату освободить, вернуть всё на свои места.

— Мне жаль, правда, — Наталья положила руку на моё плечо, состроив скорбное выражение лица. — Я слышала, что произошло с твоей мамой… Прости, не хочу с тобой враждовать и заменить мать стараться не буду. Но ты должен понимать, что иначе никак.

— Займите мою комнату, — устало прикрыл я глаза. — Я перееду в комнату матери.

— Спасибо. — Наталья напоследок чуть сжала моё плечо и одобряюще улыбнулась.

Мама погибла в автокатастрофе.

Её спорткар влетел в дорожный отбойник, а затем его выбросило далеко за пределы автострады. Говорили, что она значительно превысила скорость, удар сильно повредил топливный бак, огонь окутал машину за секунды, она сгорела.

Хоронили закрытый гроб.

В нём было помещено то, что осталось от мамы. С тех пор прошло почти пять лет.

Каждый наследник великого рода в обязательном порядке входит внутрь Врат. Нужно продержатся один час, своеобразная традиция и экзамен. Это очень простой способ отделять зёрна от плевел. Исключения, когда наследник не получает сильных способностей, меньше одного процента.

Тем обиднее мне осознавать, что я попал в список исключений.

Выжить внутри развернувшихся врат сложно даже для полностью обученного наследника с хорошей привязкой к Великой сущности. В моем случае шансов нет совсем. У меня вообще нет сущности, лишь зачатки способностей. Да у любой деревенской знахарки дар сильнее, чем у меня.

В день моего совершеннолетия, меньше, чем через год, моя жизнь подойдёт к концу

Глава 2

На следующий день за завтраком мы были не одни.

Спустившись к отцу, я увидел сидящих за столом Наталью, Андрея и Дарью. Все чинно негромко переговаривались и стучали посудой. Я замер в дверях, но затем, переборов нахлынувшее раздражение, сел на своё место.

— Фёдор, что за истерику ты учинил Наташе? — сразу начал отец.

— И тебе доброе утро. — Я кивнул, намазывая арахисовой пастой тост. — Какие-то жалобы?

— Мне доложил Генри.

— Значит, Генри… — посмотрел я на Наталью Алексеевну. Она рассказала, или всё-таки наш управляющий?

— Ничего серьёзного, мы пришли к решению, — как можно беззаботнее сказал я.

— Зная тебя, я не уверен.

— Как хочешь.

— Ты не забываешь, что это и мой дом тоже? — тон отца не предвещал ничего хорошего. — А ты, как младший в роде, вообще должен быть тише воды, ниже травы!

— Угу-м. — Рот был полон, я прожевал, а затем отодвинул столовые приборы. — И прожить остаток дней грёбаным рабом?

— Наследником! Достойным человеком. Разве это рабство?

— Рабство. Если ты ничего не получаешь взамен, — горько выплюнул я.

— Многие не имеют того, чем пользуешься ты. Вот я о чём, сын. Да любой из нижних кварталов отдаст жизнь лишь за право умереть, нося нашу фамилию. — Отца понесло, а новые домочадцы задумчиво переглядывались, видимо, не зная, чью сторону занять. — Мне надоели твои выходки. Ты за неделю тратишь больше коинов, чем получает вся наша обслуга за месяц.

— Считай это неотбившимися инвестициями. Мертвецам деньги не нужны.

— Да бес с этими деньгами. Ты используешь своё влияние, власть, статус, средства, чтобы унять своё горе. Но не думаешь о других. Да даже обо мне, ты хоть раз думал, как мне тяжело смотреть на тебя?!

— Думал, — честно признался я. Решение в голове оформилось в единую мысль. — Поэтому ты меня в этом доме больше не увидишь. Я перееду к бабушке.

— Решил меня наказать? — хмыкнул отец.

— Нет, я тебя спасаю.

— А знаешь, — он махнул рукой, его лицо расплылось в улыбке. — Не буду тебя отговаривать, делай что хочешь.

Разговор снова кончился ссорой.

Отец будто не хотел видеть того, что я уже давно не жилец. Взялся обзаводиться семьёй, читать мне мораль. С моего пятнадцатилетия мы не ругались так много. Князь позволял мне практически всё что угодно. Мои траты — смешной повод для ссоры. Род зарабатывает огромные деньги, пара тысяч коинов — это капля в море.

Я приказал Генри собрать чемодан, самое необходимое.

Уже через полчаса вызванное такси катило в сторону города. А я очередной раз удивился тому, как меняется местность по всему маршруту. Вот только что меня окружали кованые заборы родовых имений, ровно стриженные лужайки и неяркие, гармоничные вывески разнообразных бутиков. А вот мы уже минуем стену, и в глаза сразу же бросается неопрятная обстановка основного города.

Начинают встречаться выщербленные стены, на косо стриженных полосках газона лежат окурки сигарет, на углах трутся странные личности в тёмных хламидах. Наверное, церковники снова собирают свою паству.

Город делился на три секции: коммерческий центр, основная часть, большая земля. Комцентр, как часто называли территории родов, был самым развитым участком, там сосредотачивались большие деньги, постоянно дежурила вышколенная стража, а цены в магазинах исчислялись коинами.

Основной город или кратко «огород» — это средоточие ремесленников и купцов, тут теснились представительства гильдий, оружейные магазины, торговые ряды, школы и больницы. Новая Москва насчитывала около двух миллионов населения, это было второе по величине княжество в России.

Земля — городские окраины, ничего сказать про них не могу, ни разу там не был. Я в огород-то второй раз выехал, моё основное место дислокации — это комцентр, а точнее, его увеселительные заведения. Когда-то я был мал для посещения большой земли, а потом необходимость в этом пропала, у меня инициировали дар, оказавшийся по факту пустышкой.

Стенки дара рассыпались под влиянием моей воли, даже я понимал, что тут необходимо постоянно контролировать обстановку, если не хочу попасть в неприятности.

Бабушка, Мария Захаровна Алфёрова, была матерью моей мамы и работала в городской больнице заведующей хирургическим отделением. В молодости она практиковала, а сейчас занималась с новой порослью да изредка брала в руки скальпель, в самых сложных случаях.

Мы остановились у небольшого кирпичного домика в два этажа, когда уже практически проехали весь огород насквозь. Рядом располагался парк, крохотный прудик, который могла пешком перейти утка, и несколько беседок на берегу.

— Ай, ай, ай, — покачала головой стоящая возле небольшой калитки бабуля, увидев меня. Водитель пыхтел позади, таща парочку увесистых чемоданов. — Ну привет, внучок.

— Привет, бабуль, а ты чего не в отделении?

— Да вот, решила сама тебя встретить, чтобы сразу расставить все точки. — Седовласая старушка с пучком белых волос распрямилась, выказывая чуть захиревшую стать. Была она высокой и стройной, но старость сгибала её, сейчас Мария Захаровна упёрла руки в бока и начала говорить: — Первое, отец заблокировал твой счёт в банке.

— Не очень-то и нужно, — раздосадовано буркнул я, стараясь скрыть истинные эмоции.

— Второе. Я твои гулянки спонсировать не намерена, буду выделять минимальный прожиточный минимум, больше не жди.

— Ну, ба-а-а-а! — вот тут-то моя злость сменилась ужасом.

— Не мычи! — отрезала бабуля. — Хотел свободы, получай! Чем ты так отца-то раззадорил?

— Ничем, не хотел оставаться в доме с его новой пассией, — злорадно сказал я, отслеживая реакцию. — Они там жениться решили, я в этом предательстве я не буду участвовать.

— Стоило оно того? Поперёк отца встал, как последний дурак. Ему жить и жить ещё, он любит тебя, а ты такое устраиваешь! — бабушка была зла, я отступил, не ожидая такой ждал. — Ну, что стоишь? Иди в дом.

— Ба, ты чего? — обескураженно выдохнул я.

— А чего ты ожидал? Что я тебя поддержу? — чуть остыла бабуля. — Нет твоей матери давно, привыкнуть пора!

— Да что с вами всеми такое?! — воскликнул я. Обида за маму душила изнутри, искреннее непонимание разжигало горнило злобы.

Бегом взбежав по лестнице на второй этаж, я упал в кровать, перед этим громко хлопнув дверью. Слёзы сами лились из глаз, подушка в миг стала мокрой, было жарко, я и не заметил, как уснул.

Мне снилась мама…

Мы сидели в нашей уютной столовой вместе с отцом, пили чай и смеялись. Я устроился рядом, привалившись к её боку, а она, ласково глядя, теребила мои волосы. Происходящее казалось таким реальным, что я спросил:

— Мам, почему ты меня оставила? Мам, ну почему? — Она так и смотрела на меня, молча, тепло, словно солнышко. — Не бойся, мам, мы скоро встретимся…

— Прости меня, милый, прости, пожалуйста, — неожиданно заговорила мама, я вздрогнул. Она погладила меня по плечу, шепча: — Прости дуру, не хотела я.

Затем я проснулся, рывком вырываясь из объятий сна.

Рядом сидела бабуля, поглаживая меня по плечу, она шептала:

— Прости…

— И ты меня прости, ба, — я накрыл её руку ладонью, не поворачиваясь, лёжа на животе. — Я просто по ней скучаю.

— Я тоже, милый, я тоже… — всё, что я услышал перед тем, как снова погрузиться в сон.

Где-то

— Здравствуй, Костенька! — в богато обставленный кабинет вошла статная женщина преклонных лет, голову её венчал пучок белоснежных волос, а на носу сидели очки в старой роговой оправе, очень подходящие владелице.

— Здравствуй, Мария Захаровна, — глубоким сильным голосом поприветствовал сидящий за столом широкоплечий мужчина с коротким ёжиком не менее седых волос.

— А ты не молодеешь, — хмыкнула женщина, садясь в кресло напротив.

— Почитай, восьмой десяток идёт, — изогнул бровь мужчина, его холодный тон изменился, будто застуженную зимней ночью печь наконец-то разожгли. — А ты всё такая же. Больше двадцати пяти и не дашь.

— И не надо, — махнула рукой гостья. — Ты мне вот что скажи, Костенька, почему сына своего в ссылку отправил?

— Никуда я его не отправлял. Так, решил немного проучить наглеца. Совсем от рук отбился.

— Так в праве он, вот и отрывается напоследок.

— Вот его приключения за последний месяц, — князь протянул папку. — Глянь, что кровиночка наша делала.

Женщина взяла папку, откинулась в уютном кресле и чуть отвернулась от окна, так, чтобы свет с улицы падал на страницы отчётов личной службы безопасности рода Фонвизиных. Глаза её забегали, брови сошлись на переносице.

Время от времени Мария Захаровна громко хмыкала, хихикала, словно девчонка, но к концу документа посерьёзнела.

— Выкупил клуб! Представляешь?! — добродушно громыхнул сидящий за столом хозяин. — Его попытались оттуда вышвырнуть, а он его купил. Подарил подруге из «Алых Апартаментов» свой спорткар. Кормит-поит этих его щенков из первой сотни, Залуцкий там вообще хорошо пристроился. Расстрелял обойму в наследника Ананьевых, когда тот Светлану, его наречённую, вывел в свет. Не знал ревнивец, что они двоюродные брат с сестрой. А эта егоза тоже хороша, стравила баранов, а сама не при делах.

— Но отсылать перед Испытанием…

— Пусть одумается. — Хозяин кабинета достал из ящика в столе сигару, на его ладони загорелся огонёк. Князь поднял руку и аккуратно, словно хрупкую птичку, держа язычок пламени в своей огромной лапище, прикурил, пуская клубы дыма в потолок и откидываясь в жалобно скрипнувшем кресле. — Мне надоели вечные отчёты от городовых, сам констебль у меня чуть ли не живёт уже. То ночные гонки, то наркотики, а как-то мы зашли в пиццерию на набережной, так он вовсе отказался есть, говорит, еда для бедных. Ты, Мария, видела его ещё совсем маленьким, сейчас поймёшь всю разницу.

— Он грустит по ней, совсем изводит себя, боюсь, не выдержу его Испытания. Что же он такого сделал, что так тебя расстроил?

— Постоянно мне Катерину поминает, говорит, предаю её. — Князь горько хмыкнул, смотря в сторону. — Не знает, как все было.

— И не узнает. — Плечи Марии Захаровны опустились.

В кабинете повисла тишина. Затем гостья встала, собираясь уходить.

— Прости её, Костя, прости и отпусти.

— А я что сделал? Простил. Отпустил.

Женщина вышла, покидая поместье. Князь долго смотрел в окно, пока сигара совсем не истлела. Выдвинув последний ящик своего рабочего стола, он посмотрел на большой портрет, что лежал на дне. На нём была изображена красивейшая женщина, сидящая за столом. Её улыбка сияла, она держала в руках чашку с чаем, рядом привалился довольный мальчик, вся картина была пропитана семейным теплом.

С минуту посмотрев на изображение, князь закрыл ящик, возвращаясь к работе.

***

Проснулся я рано утром, спать уже не хотелось. Полежал в полной тишине, похлопал в ладоши, но не дождался привычно вспыхнувшего света. Чертыхнувшись, дошёл до включателя, пол оказался холодным, весна только-только начинала вступать в силу, окно в комнату было открыто, снаружи доносились трели сверчков.

Пришло осознание, где я, что происходило вчера. Будто было не со мной, на короткий миг даже пришла мысль вернуться в поместье, но быстро пропала, стоило представить лица отца, Натальи, Андрея, Даши.

Обслугу ждать не стоило.

Пошёл на кухню поискать себе еды, но понял, что не умею ничего готовить, кроме, пожалуй, яичницы.

Потрепал прямоугольный браслет сеферона на руке, зашёл на страничку службы доставки, заказал себе завтрак. На балансе сиротливо лежала трёхзначная сумма коинов, пожалуй, стоит поумерить свои аппетиты, доступа к казне нет, переходим на подножный корм.

Отец сотню раз пытался загнать меня в школу, но я не желал терять там время, до пятнадцати лет был отличником, а затем просто пропал. Людей, что знали о моём недуге, было очень мало, но таковые имелись, а поэтому в узких кругах я приобрёл репутацию человека-невидимки, и даже деньги не давали преимущества.

Помощи ждать особо не от кого.

Приняв от зевающего курьера на раздолбанном мопеде заказанную еду, позавтракал прямо на кровати в своей комнате. Помещение, кстати, имело интересную конусовидную форму потолка, по сути, это был чердак, именно тут мне нравилось больше всего.

Собрался и вышел из дома, окунувшись в прохладу. Утро раннее, поэтому планировал застать своих друзей в «Альтамеде». Прошло не так много времени, мой депозит ещё не кончился, поэтому глупо было искать Залуцкого и Аликова где-то ещё. Эти гуляки не выйдут из клуба, пока не употребят всю выпивку, что там есть.

Такси домчало меня до дверей «Альтамеды» за считанные минуты. Движения на улицах города практически не было. Мы проехали пост, разделяющий территории кланов и основного города, а затем дороги и вовсе опустели, встречались лишь редкие патрули городовых.

Когда потрёпанное такси из основного города подъехало к входу для вип-персон, охранники удивлённо переглянулись. Стоило мне выйти из машины, картина мира для клубных громил обрела привычные очертания.

Огорчила одна мелочь, в дверях надо покупать проходку. Мои и без того крохотные сбережения, а точнее, их остатки, уменьшились на пару десятков коинов. Трата незначительная для меня в прежние времена, но сейчас это было смерти подобно.

Приятели нашлись за зарезервированным день назад столиком, как я и полагал, депозит ещё не выкачали.

Аликов что-то рассказывал парочке девиц, светленькой и тёмненькой, заглядывая в их декольте. Залуцкого не было, наверное, уединился с какой-нибудь эскортницей.

— Развлекаешься? — бросил я Аликову, падая в объятия дивана. Знакомая официантка правильно истолковала мой жест, принеся коктейль.

— Федя, ты ли это?! — удивлённо пробормотал приятель, мне не понравилось, как он побледнел. — А ты чего тут?

— Да так, проблемы кое-какие появились, решил с вами обсудить. А где Стас?

— Да. Он… Отошёл, в общем, — промямлил Аликов. Парень не отличался робостью, но сейчас весь извертелся. — А какие проблемы?

— Да отец поставил в позу. — Я посмаковал коктейль. — Отрубил счёт, я уехал к бабушке.

— Значит, правду Стас говорил… — пробормотал Руслан.

— Откуда он-то прознал?

— Приходил к тебе, князь сам вышел, растолковал всё.

— Что он сказал?

— Говорит, отдельно ты теперь, до самого совершеннолетия. Без его поддержки, жизни, мол, учишься.

— Вот как, — задумчиво протянул я. — Интересно. Жизни, значит, учусь.

— Ну, ты не унывай, — похлопал меня по плечу Руслан. — Какие планы?

— Хотел у вас со Стасом одолжить денег, потом заскочу к Наталине, а что дальше, ещё не придумал.

— Тут такая проблема. — Аликов снова стушевался.

— У тебя тоже проблема? Что случилось? — Во что ввязался Руслан, пока меня не было?

— Мы со Стасом совсем на мели.

— Чёрт. — Я выругался. — Да где Залуцкий? — огляделся по сторонам. — Он никогда не уходил так далеко от дармовой выпивки.

— Он это… У Наталины, в общем. — Аликов опустил глаза, а я понял причину робости кавказца.

— На мели, говоришь? — иронично выгнул бровь, а внутри всё заледенело. — Наталина недешёвая штучка. А мы договаривались, что вы к ней не суётесь.

— Вот только не начинай, я Стасу говорил, ай. — Кавказец поморщился, когда Руслан волновался, его акцент усиливался. — Он думает, что без тебя больше сюда не попадёт, вот и решил оторваться напоследок. Мы оба дураки, я — что не остановил, он — что пошёл к Наталине. Но ты же знаешь, как Стас по ней облизывается.

— Ты прав в двух вещах, — резюмировал я, залпом допивая коктейль. — Вы дураки, и да, без меня вы сюда не попадёте.

Алкогольный коктейль сделал своё дело, в голове появился небольшой шум, а движения стали плавными. Я глянул на искру дара, неосознанно закутал его в щиты, поэтому выпивка подействовала так быстро.

Подойдя к бару, хотел взять бутылку виски, но счёт депозита был практически на нуле, пришлось остановиться на красном полусладком. Выйдя на парковку, спустился на уровень ниже.

Тут парковались сотрудники. Если верхний этаж был сплошь уставлен дорогими премиальными автомобилями, то тут ютились рабочие лошадки, приусы, универсалы, потёртые мотоциклы.

Взгляд без труда нашёл сверкающий хромом красный спорткар с белыми полосами посередине. Подойдя к автомобилю, хорошенько пнул по колесу. Машина обиженно завизжала, сигнализируя о нарушителе хозяину, точнее, хозяйке.

Я успел ополовинить бутылку и ещё пару раз пнуть авто, пока на меня не обратили внимания. Сидя на капоте, смотрел, как ко мне идет парочка молодчиков во главе с упитанным мужчиной за тридцать. Лицо его блестело от жира, нос напоминал бычий, такой же плоский и широкий. Глаза глубоко посажены, низкий, без шеи, ну вылитый бык.

— Наталина? — пьяно икнул я, сфокусировавшись на делегации. — Ты не Наталина. Поэтому гуляй отсюдава.

— Это мой автомобиль, — фальцетом воскликнул бык, это было так неожиданно, что я чуть не упал.

— У тебя, конечно, милый голос. — Меня разбирал смех. — Но тебе я машину не подарю.

Бык посмотрел на молодчиков, а те, словно получив приказ, двинулись вперёд.

Один из здоровяков схватил меня за шиворот, стаскивая на бетонный пол. Я больно ударился коленями, кажется, получил несколько царапин.

Ноги напавших на меня придурков выбивали из лёгких воздух, удары сыпались, словно падающие яблоки. Я даже не мог застонать от боли, каждый писк прерывался очередным ударом.

— Хватит, — раздался всё тот же голос.

— Вы знаете мою фамилию? — сквозь слёзы начал я.

— А ты?

— Что я? Придурки…

— Ты знаешь, кто я такой? — вкрадчиво начал фальцетоголосый.

— Да мне насрать! — я сплюнул ему под ноги сгусток слюны и крови из разбитой губы.

— Так почему нам должно быть не всё равно?

Меня пнули ещё разок, для проформы, а затем ушли, кинув на прощание.

— Ещё раз притронешься к тачке, увидишь её багажник изнутри.

Я кое-как отполз к стоящей рядом колонне.

Привалившись спиной к холодному бетону, заплакал.

Слёзы лились сплошным потоком. Вопросы появлялись в голове, но тут же исчезали, сменяясь другими. Злость на себя, на придурков, что меня от пинали, на друзей, на отца.

От осознания своей беспомощности просто выворачивало. Рядом не было телохранителей, а меня уже чуть не убили на парковке. А это только первые сутки в качестве обыкновенного человека.

Конечно, если я расскажу о случившемся владельцу клуба, то получу помощь, но это будет выглядеть крайне ничтожно.

На четвереньках я добрался до оброненной, но не разбитой бутылки. Немного жидкости оставалось внутри, негромко поминая «быка» и его свиту, допил содержимое. Вытерев слёзы рукавом пиджака, снова занял своё место у колонны, думая, что же делать дальше.

Привычный мир рассыпался на глазах, и всему виною был я сам.

— Федя? — справа раздался голос Наталины.

Девушка стояла, приспустив солнцезащитные очки, от удивления её ротик приоткрылся. Она быстро взяла себя в руки и опустилась возле меня на корточки.

Наталине было двадцать шесть, она работала в эскорте, сопровождала богатеньких мальчиков. Когда-то я всерьёз думал, что она спит только со мной. Пока в кругу своих сверстников не услышал весьма пикантные подробности.

Меня не стало меньше тянуть к Наталине, наоборот, я сделался её самым частым гостем. Порой выкупал её на сутки, недели. Девчонка имела подтянутое тело, выплавленное в тренажёрном зале, иначе в такой профессии нельзя, конкуренция высока. Несмотря на приличные природные данные, девушка постоянно сетовала на тонконогих девиц-моделей, которые больше нравились парням.

Саму девушку нельзя было назвать тонкой.

Наталина олицетворяла собой исконно русскую девушку: ясные очи, крутые бёдра, русая коса и высокий рост. Я любил её за смешливый характер и вечно хорошее настроение, быстро передающееся окружающим.

— А я тут тебя у машины хотел подождать, но, видимо, перепутал, — фальшиво улыбнувшись, ответил ругающейся под нос девушке.

— Твоя эта машина твоя, — пробормотала Наталина.

— Скорее уж твоя, раз на то пошло.

— Уже не моя, пожертвовала нуждающимся.

— Они нуждаются, это да, в хорошей трёпке. — Я брезгливо поморщился.

— Ну, ты им задал, я вижу, — иронично заметила девушка. — Где твои телохранители?

— Не мои, я теперь сам по себе, — не без гордости прошипел я, припадая на одну ногу. Мне здорово попади по бедру, наверняка останется здоровенный синяк.

— Поехали, расскажешь по пути.

Наталина подняла меня с пола, мы прошли до самого конца парковки, в углу стоял видавший виды универсал, отделанный потемневшими от времени деревянными вставками.

Девушка раза с третьего завела машину, взрыкнувшую не самым тихим мотором. Когда мы выехали на улицы города, солнце уже висело в районе девяти часов, нагревая воздух.

— Куда тебя забросить? — Уже в который раз я пересёк границу комцентра, углубляясь в огород.

— Можно к тебе? Не хочу показываться бабушке на глаза. — Я умоляюще глянул на Наталину.

— Хорошо, но только до вечера.

— Договорились.

Я болезненно растянулся на продавленном автомобильном сиденье. В салоне пахло сигаретами и сыростью. Подумал, что сейчас не самое удобное время для вопросов, поэтому дождался, пока мы приедем.

Тело саднило, отдаваясь болью при каждом неуклюжем повороте или дорожном ухабе.

К моему удивлению, мы насквозь проехали огород, минуя ещё одну заставу. Если прочие посты имели вылизанные укрепления, сверкающие на солнце пулемётные гнёзда и городовых в нарядных формах, тут всё разительно отличалось.

Стены более основательные, местами покрытые мхом. Вояки на воротах стояли как попало, во рту у многих были зубочистки или сигареты, воротники распахнуты, рубашки не заправлены, рукава закатаны, на руках татуировки. Тяжёлые бронебойные винтовки на плечах, рожи суровые, сканируют взглядами с ног до головы, перебирая до молекул.

Когда мы проехали за стену, я буквально остолбенел.

Глава 3

Искренне считая огород днищем нашего города, я первый раз за семнадцать лет выехал на большую землю. Дома тут объединяло только одно, линии улиц, и не более.

Город выглядел так, будто пережил ковровую бомбардировку. Асфальтированные отрезки становились всё меньше, прямо на дороге зияли рытвины воронок, встречались торчащие противотанковые ежи, брошенные и сожжённые автомобили, стащенные на обочины.

Многоэтажные здания чернели провалами окон, ветер развевал редкие засаленные шторы. По обочинам сновали люди, кто-то толкал коляски из супермаркета, кто-то детские. Все деловито вышагивали по своим делам.

Раз пять мы встречали бронированные машины, ощетинившиеся пулемётными стволами.

Наталина посматривала в мою сторону, отслеживая реакцию, и всё больше хмурилась. Наконец она не выдержала.

— Когда ты в последний раз был вне городских стен? — девушка требовательно на меня посмотрела, скинув скорость. Хотя можно ли было назвать скоростью двадцать километров в час.

— Никогда, — тихо прошептал я, не в силах оторваться от зрелища человеческого упадка.

— Бес тебя подери, ну, какого хрена, спрашивается? Всё, я везу тебя обратно!

— Стой. — Я положил руку ей на плечо. — Не надо назад.

— Послушай меня! Ты здесь можешь попасть в неприятности. Представляешь, что твой отец сделает со мной за своего единственного сына?

— До вечера ничего не произойдёт. — В этот момент мимо проезжал ржавый пикап, увешанный бронёй. В кузове сидели четыре бойца, хмуро поглядывая вокруг. Взгляды их остановились на мне, я уже не был так уверен в своих словах, но решил проявить твёрдость. — Мне необходим этот опыт.

— Зачем? — Наталина ударила руками по рулю. — Ты родился. Этого уже достаточно, чтобы не думать о том месте, где мы сейчас находимся.

— Не хочу жить в клетке. — Я заглянул в её глаза. — Не прогоняй меня. Только с тобой я сейчас могу почувствовать себя комфортно.

— В клетке, говоришь? Это ты-то в клетке живёшь? — девушка всё больше распалялась. — Сейчас я тебе покажу свою клетку.

Универсал вильнул, выезжая на очередную улицу, и стал набирать скорость.

Наталина, судя по всему, была уверенным водителем, несмотря на многочисленные выбоины, старенький универсал лихо петлял по дорогам города, не снижая скорости.

Мимо меня проносились здания и тротуары, городские магазинчики, парочку раз на пересечении улиц я видел полураздетых девиц, стоящих стайкой. Наталина не проронила ни слова, казалось, она отрешилась от нашего разговора, будто что-то вспомнив. Я уже пожалел о своих словах, когда мы остановились у ничем не выделяющейся серой пятиэтажки.

Ничем не выделяющейся — это значило выщербленной, зияющей зарешёченными окнами, торчащими турелями крупнокалиберных пулемётов. Решётки на окнах были собраны их чего попало, основной критерий — оно должно быть прямоугольным и металлическим.

Я как истинный джентльмен взял пакеты с продуктами, отодвинув Наталину.

— Кланы не успели отбить нападение? — кивнул я в сторону здания.

— Лучше спросить, когда кланы успевали их отбить, — девушка горько усмехнулась. — Боюсь, если рассказать тебе правду, не поверишь.

— Конечно. Я же просто богатый птенец из комцентра, ничего не видел за его пределами. Это вы тут, жители большой земли, всеведущие существа!

— Ты веришь в кланы. Мы нет.

— Постой, я много слышал про кланы. Но если не ошибаюсь, именно они не дают нам всем сдохнуть от прорыва. — Я насмешливо глянул на Наталину, но встретился с задумчиво изучающим взглядом.

— Сейчас я тебе покажу кое-что, а если повезёт, то сегодня будет мега-шоу. Место в первом ряду тебе обеспечено, уверяю.

Постучав в дверь, мы подождали, пока откроется окошко, после чего в нем появилась пара выцветших глаз, и нас запустили внутрь подъезда.

Консьержем оказался старик-инвалид, волочащий коляску. Колёса у нее были разными, отчего старика перекашивало. Спутанные серые от старости волосы, разрез рта, напоминающий трещину в скале, чуть кривоватый, не то в усмешке, не то в гримасе боли.

Он уверенно осмотрел Наталину с ног до головы выцветшими глазами, но во взгляде его ни на секунду не мелькнула похотливая нотка, как бывает почти у каждого мужчины при одном взгляде на неё. Я подумал, что в таком возрасте и состоянии ему уже ничего не интересно, он лишь влачит своё жалкое существование, подрабатывая тут.

Но был удивлён, когда тот начал говорить.

— Наталина, девочка моя. — Подруга разом посерьёзнела, кивнув в ответ, как бы говоря, что готова слушать. — Сегодня последний день платежа.

— Я занесу чуть позже, только посчитаю выручку за сегодня. — Девушка неосознанно прижала небольшую сумку, будто деньги могли чудесным образом вылететь. — Что-то ещё, мэтр Колин?

— Да, постарайся в этом месяце не сильно расходовать горячую воду, пока мы не закажем новый котёл. Я уже приступил к расчётам. — Старик скривился, а затем отъехал чуть в сторону, словно предлагая нам пройти.

Только сейчас я заметил небольшой стол, над ним притулилась сгорбленная лампа, а на столешнице лежала кипа бумаг, усеянных разного рода чертежами и математическими формулами.

— Я вас поняла, спасибо.

— До скорого, девочка. — Старик резанул меня взглядом, снова совершив невозможное, я думал, эти глаза не могут быть такими острыми, но сейчас они чуть не вынули из меня душу. — Будь осторожен, горожанин, тут не рады таким, как ты.

— Да знаю я… — Наталина дёрнула меня за рукав пиджака. — Но спасибо.

Квартира девушки была на последнем этаже, лифта, естественно, не имелось. Дыхание сбилось, но я старался, чтобы Наталина этого не заметила. По хитрому блеску её глаз было понятно, что мои старания тщетны.

— Степашка, я дома! — стоило двери открыться, воскликнула Наталина.

— Ур-а-а-а-а, — из комнаты напротив двери выбежал мальчик лет десяти. — Ты принесла мороженное?

— Конечно, я же обещала.

— А кто это с тобой? — мальчик заинтересовался моей персоной. — Смотри, это новый сеферон, последняя серия!

— Расширенная версия. — Я усмехнулся, протягивая руку мальчишке, который тут же начал разглядывать закреплённый на кисти сеферон.

— В чём разница? — тут же спросил Степашка. Наталина заинтересованно на меня глянула, а я первый раз за сегодня почувствовал себя в своей стихии.

— Расширенная память, ловит любую сеть, безлимитный доступ, титановый корпус, привязка счёта напрямую без банковских карт… — я перечислил функционал браслета, с удовольствием наблюдая, как глаза мальчишки загораются всё больше и больше.

Чем дальше я пускался в пояснения, тем восторженнее становился Степашка. В конце монолога он завистливо посмотрел на меня, одновременно стыдливо опустив рукав, скрывая свой покрытый сколами сеферон. Это была простая версия, кажется, вторая, наверняка штамповка, не более.

— А я во как могу! — вдруг сказал Степашка, выставляя руку вперёд. На его ладони возникло пятно света, буквально с ноготок. Через мгновение на маленькой ладошке шипела электрическими разрядами настоящая шаровая молния. Малец гордо задрал нос, а на моей голове зашевелились волосы.

— Стой! — крикнул я, но Степашка даже не обратил на меня внимания.

— Степан, кто-то сейчас останется без мороженного! — строго сказала Наталина, но в её глазах плескалось веселье при взгляде на мое ошарашенное лицо.

— Эт… Это же не рядовая функция. У наших дружинников есть такие. Видел однажды, как такой шарик разнёс мишень. Там, кажется, даже щепки сгорели, на землю один пепел упал!

— Это мэтр Колин сделал, — важно заявил малец. — Он и не такое умеет.

— Тот калека, которого мы встретили на входе?

Сказать, что я был удивлён, — ничего не сказать.

— Не говори так о нём! — строго отрезала Наталина.

— Мне теперь нельзя вещи своими именами называть? — я упёр руки в бока.

— Мэтр Колин не вещь! У него есть чувства.

— Ну, он же не слышит, — буркнул я, не желая сдаваться.

— Степашка, проводи Фёдора в свою комнату, ему нужно отдохнуть, — попросила девушка и уже мне добавила: — Иди, ты еле на ногах стоишь.

— Да я нормально. — Как только Наталина сказала про усталость, та обрушилась на меня тяжеленым грузом.

Только сейчас, когда препирания с хозяйкой квартиры закончились, мне удалось подробнее осмотреть место, в котором она жила.

На первый взгляд, квартира как квартира, три из четырёх окон заделаны кирпичом, кладка на вид весьма старая. Последнее окно прикрыто решёткой, на раме борозды от когтей. Легион что, доходит до мирных горожан? Что вообще тут происходит? Нет, я читал о прорыве, Врата не всегда удается отстоять, иногда с той стороны могло вылезти такое… Но чтобы был затронут город? Щит, поддерживаемый кланами, не должен пропускать легион.

Вопросы, одни вопросы.

Квартира обставлена недорого, очень лаконично, если сначала была мысль, что Наталина не может позволить себе более дорогую обстановку, то после последних умозаключений вывод напрашивался один. В этом просто нет смысла. Зачем обставлять квартиру, в которую может ворваться какая-нибудь тварь бездны?

Талант, что был дан мне этим миром, читался не иначе, как «целитель людских душ», менталисты, эмпаты, мы можем залечивать чужие сердца, понимать человека лучше, чем он сам.

Мне не надо открывать дар, чтобы понять, что эти люди живут одним днём. Завтра всё может измениться. Очередной монстр сломает хрупкую преграду, а затем вломится внутрь, пожиная человеческие жизни.

Я с грустью обвёл интерьер взглядом, остановившись на Степашке. Вот о какой клетке говорила подруга, она жертва обстоятельств, слабая безвольная птичка в когтистых лапах судьбы, и, кажется, я теперь абсолютно такой же.

С кухни доносился звон посуды, Наталина готовит.

Степашка довёл меня до своей кровати, где я тут же заснул.

***

Человек всегда понимает, когда проснулся. Есть моменты, когда усталость настолько велика, что будильник теряет звук, или ты отключаешь его, даже не вспомнив потом. Я мог со стопроцентной уверенностью заявить, что не сплю.

Вокруг сплошная тьма, не было видно абсолютно ничего. Первым я начал замечать запах, сладковатый душок разложения, горло сжал рвотный позыв, но я справился, стараясь дышать одним ртом. Сел на корточки, чтобы ощупать пол. Широкие холодные ячейки, предположительно металлические.

Вытянув перед собой руки, пошёл вперёд, пока не упёрся в стену.

Это клетка, однозначно. Страх опутывал меня липкими щупальцами, забираясь за ворот рубахи, прикасаясь к разгорячённому и тяжело дышащему телу. Меня что, взяли в плен? Рука привычно поискала сеферон. Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше! На кисти браслета-коммуникатора не было… Это могло значить только одно, меня похитили.

Сверху слышался скрип сверчков, негромкий гул ветра, далёкий звук раскатов грома.

За полчаса я полностью изучил своё пристанище. Клетка два на два шага, до потолка дотянуться не смогу, уже было решил забраться по ячейкам, как сверху раздался лязг металла, а моя темница пошатнулась, заставив присесть от неожиданности.

В глаза ударила полоска света, расширяющаяся с каждой секундой. Вокруг снова и снова повторялся металлический лязг, только теперь он был уже практически рядом со мной в темноте, прямо за прутьями. Словно какой-то механизм начинал работу… Так оно и оказалось.

Клетка судорожно пришла в движение, поднимаясь наверх. Я увидел кусочек неба, который мне очень не понравился. Сгрудившиеся облака имели насыщенный багровый цвет. Среди них мелькали такого же цвета молнии. В свете открывшегося люка стала видна моя клетка. На полу располагался люк, не замеченный мною в темноте. Он открывался снаружи, так что прочь сожаления, но сам факт казался интересным.

Моя рукотворная тюрьма вышла из-под земли, словно подводная лодка.

Я оказался на ровном асфальтированном круге, посередине которого и был люк. Вокруг небольшая поляна, поросшая травой и тесно сжатая со всех сторон чернильно-чёрным лесом.

Деревья выглядели так, словно тут был сильнейший пожар, но он только окрасил всё сажей, затронув лишь листву. Голые стволы исказились, появились утолщения, ветви злобно изогнулись, местами толщина стволов достигала трёх человеческих обхватов. И это когда-то был обыкновенный лес?!

Одежда на мне была та же, что и накануне, когда я уснул в квартире Наталины. Кожаные туфли, брюки, пиджак, рубашка — повседневный образ, крайне неподходящий сейчас. Подул прохладный ветер, а раскаты грома будто стали громче. Это потому, что я снаружи, или скоро будет дождь?

— Кто здесь? — я огляделся, насколько позволяла клетка.

Пока никого вокруг не было, я мог попробовать перелезть через стенку моей тюрьмы, благо потолка не имелось.

— Вы знаете мою фамилию?! — добавил в голос немного гнева и презрения.

Кто-то меня услышал.

Клетка развалилась, словно карточный домик, стенками наружу. Я снова напрягся, но дальше не произошло ровным счётом ничего. Мне предоставили выбор, а точнее, совсем его не дали. Никаких объяснений, никаких зацепок, просто иди, ты свободен!

Быстро, пока невидимый манипулятор не передумал, я вышел за пределы ловушки, почувствовав под ногами привычную землю. Асфальт.

Я всё так же подсознательно закрывал дар, но сейчас пришло время для козырей.

Стенки разметало дуновением моей воли, что вымыла из организма все лишние мысли. Менталисты отлично себя контролируют, наверное, поэтому я так редко задействовал свою способность. Если уж погибать, так с музыкой, а не в гордой тишине, отмеряя линейкой каждый затопленный сантиметр судна. От осознания близкой кончины меня затошнило. В данный момент вопрос жизни и смерти стоял настолько остро, что я ощутил ужас.

Нас пугает то, чего мы не понимаем? Нет, я считаю, нас пугает возможный вариант, в котором мы не справимся.

Распустив розу дара, я присмотрелся к её лепесткам.

Ментал, как и всегда, выпирал ярчайшим язычком пламени, на нём-то я и сосредоточился. Вокруг в воздух взвилась мельчайшая каменная пыль. Коррозия расслоила асфальт, растения пробили его, оставляя нужные мне фрагменты.

На большее без сущности я не мог рассчитывать.

Изредка из убитых воинов легионов выпадали сферы таланта, хранящие сущность или энергию павшего. Сферы находили владельцев, которые подчиняли сущность себе. Мне не удалось это. В день инициации я старался как мог, но дух бежал, напоследок выжигая мне энергетические каналы.

Однако за прошедшее время я кое-чему научился.

Частицы вокруг стали набирать ход, формируясь в еле заметные плети. Если нельзя поднять более тяжёлый булыжник, нужно удержать много маленьких, не по отдельности, конечно же, а в общем, будто сметённый совком мусор.

Ментально одарённый маг на моём месте смог бы показать намного больше. С подчинённой сущностью он способен был бы заставить камни размером с мою голову подняться в воздух. Сколько на каком расстоянии? Зависит от контроля. Но даже один — это немаленькое преимущество. Разогнать булыжник весом в десять килограмм и заставить его лететь в нужную сторону — гарантированная смерть для большинства врагов.

Лента каменного крошева крутилась вокруг меня, когда я шёл в сторону леса. Уж слишком неуютно мне было на открытом пространстве, казалось, что из зарослей за мной наблюдают.

Но зачем идти туда, если интуиция говорит о шпионе?

Наверное, это банальные инстинкты, которые оценили мои шансы выживания в лесу выше, чем на всеми просматриваемом пятачке.

Войдя под сень изуродованных чёрных деревьев, я не почувствовал ожидаемого успокоения. Наоборот, интуиция начала подтачивать нутро, сигнализируя об опасности.

Под ногами был странный пепел, грязно-серый, ступни порой утопали в нём по самые щиколотки. Ощущение чужого внимания не пропало. Оно только усилилось, стоило мне войти в лес.

Стараясь заглушить тревогу, я начал быстро переставлять ноги, удаляясь от проклятого пятачка.

Идти по своеобразному серпантину было сложно. Через десяток минут я тяжело дышал, с трудом растягивая ворот рубахи. Невидимый преследователь словно разделился, теперь внимание исходило не только сзади, но и справа.

Лес по-прежнему хранил тишину, пепел под ногами поглощал звуки шагов. Только рваное дыхание доказывало, что я двигаюсь.

Воздух со свистом вырывался из лёгких. Лес так и не кончался, он становился гуще. К ощущению внимания примешалась злоба. Не моя злоба.

Лес закончился неожиданно. Вот я бегу, пробуксовывая в пепле, а вот поросль становится реже, а потом и вовсе кончается. По глазам ударил свет, всё-таки чудовищные переплетения деревьев отлично скрывали его.

Смаргивая выступившие слёзы, я огляделся.

Снова поляна, в середине сломанное дерево одиноко выступало на сером пепельном фоне. Чувство опасности окатило спину, словно крутым кипятком, я резко отпрыгнул в сторону. Волна воздуха, лизнувшая затылок, подсказала, что я сделал это чертовски вовремя.

Справа на землю упала невероятной расцветки тварь, похожая на тигра. Только этот хищник имел рваные белые полосы по всему телу, перемешивающиеся с чёрными.

Отличная маскировка, в местном лесу не сразу и заметишь такого.

Приземление твари прошло невероятно тихо, сказывался толстый слой пепла. Тряхнув тяжёлой головой, зверь тихонько рыкнул, будто выругавшись. Но тут же отступил под прикрытие леса, мгновенно затерявшись на его фоне.

Со всех сторон стали доноситься негромкие порыкивания, приводящие меня в ужас. Сколько их тут? Два, три, пять?

Бросившись к одинокому дереву, я постарался забраться на него, но безуспешно. Рычание преследователей раздавалось всё ближе и ближе. Неосознанно отметил, что это стайные хищники, а значит, загоняют меня со всех сторон.

Контроль над каменной крошкой пропал ещё там, в лесу. Я прижался спиной к стволу дерева, стараясь выровнять дыхание. Они пользуются моим страхом, нельзя идти на поводу, нужно сломать алгоритм привычной охоты. Посмотрев вокруг, принялся искать оружие. Подошёл бы любой камень, ветка, песок. Но вокруг только чёртов пепел, один пепел.

Я принялся раскидывать его ногами в поисках чего-то более существенного, но так ничего и не нашёл.

Из леса стали выступать звери, один за другим. Я видел только половину картины, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что убежать не получится.

Прислонившись спиной к стволу сломанного дерева, я стал лихорадочно думать.

Тут в руку упёрлась какая-то шероховатость, я дёрнулся от испуга, выворотив её. В ладони лежал небольшой кусочек коры. Мысли в голове тут же приняли форму, словно начавшееся после светофора движение.

Обернувшись, я начал судорожно скрести ствол ногтями. Не привыкшие к такому обращению пальцы кровоточили, ногти ломались. Я периодически оглядывался назад, чтобы отслеживать положение тварей.

Глава 4

Прошло не так много времени, а пепел под ногами покрылся провалами точек от сыпавшейся древесной трухи. Мне не удавалось оторвать что-то действительно крупное.

Тем временем звери подходили всё ближе. Отбросив попытки отломить побольше коры, я стал ждать своих преследователей, собирая крупицы силы и поднимая в воздух снаряды. Тонкая полоска из осколков древесной коры взлетела, описывая вокруг меня восьмёрки.

Тигры насторожились, прижали уши к головам и чуть оскалились, но продолжили идти.

Сердце выбивало бешеный ритм, в висках стучала кровь, дышать было трудно. Ноги предательски подгибались, я привалился на дерево.

— Ну же! Давай сука! Тупые тв… кха, кх…

Хотелось, чтобы звук собственного голоса вселил уверенность и реальность происходящего. Как и любой организм в минуты опасности, я старался казаться страшнее, чем был на самом деле. Но, увы, на зверей это не произвело ровным счётом никакого впечатления.

Я совершил огромную ошибку. Не надо было играть на их поле. Мои крики и ругательства никак не влияли на приближающуюся смерть. От этого я сильнее распалялся, в ход пошли ругательства помощнее. Но это было встроено в алгоритм тигров, жертва испугана и растеряна. Стараясь переиграть животных, я проиграл. Ведь, уповая на животные инстинкты, распушаясь и крича, я лишь казался диким зверем, а они таковыми являлись.

Первый тигр взвился в прыжке, стоило ему приблизиться на расстояние трёх метров. Я тут же послал в него спрессованный мусор.

Концентрация была такой, что по спине заструилась дорожка пота, совершая удар, я вытянул вперёд руку, словно хотел встретить тушу монстра ударом кулака.

И действительно ударил его кулаком.

Кулаком разогнанного древесного щебня. Кинетическая сила золотой пыльцой подхватила всё, что я наскрёб с дерева, и тараном прошлась по тигру.

Зверя снесло, словно пушинку.

Он жалобно мяукнул, как большой кот, глухо ударяясь о землю. Туша животного перекрутилась, из облака пыли, что поднялось от его падения, недолгое время раздавалось болезненное рычание.

Стая остановилась, подозрительно и растерянно, как мне казалось, осматривая собрата. Стоило неудачнику затихнуть, все как один повернулись ко мне.

В этот раз прыгнули сразу три кота, остальные не стали мешаться. Очень умный ход для диких тварей.

Очередным ударом встречаю летящего в прыжке зверя, напоровшись на магический удар, тварь отскакивает в сторону. Боковое зрение ловит движение второго. Тело само по себе дёргается, надо сказать, очень вовремя. Толчок в плечо, небольшая вспышка боли, рукав становится мокрым и горячим.

Летящий магический кулак не успевает, монстр, что задел меня, уже на расстоянии вытянутой руки. А в паре шагов его товарищ. От испуга перехожу грань своих возможностей. Шар из обломков коры вытягивается в полосу, а затем я мысленным и физическим усилием, от которого вздуваются вены на шее, прессую материал. Так и не долетевшего до меня тигра разрезает на две части, на землю падает агонизирующий кусок мяса, рядом второй.

Вываливаюсь из ускоренного состояния, на подходе остальная стая, особей пять-шесть.

На эмоции уже нет сил, звезда дара слабо пульсирует внутри, словно выкинутая на берег рыбёшка. С каждой секундой сил всё меньше и меньше. Звери подходят полукругом, уши прижаты к головам, хвосты извиваются, нахлёстывая по бокам. Они обходят туши побитых собратьев, осторожно принюхиваясь. Вот один не удержался и вцепился в бедро первого убитого мною тигра. Стая зарычала, призывая своего члена не терять время.

Собираю крохи сил, на второй раз выжимая дар.

Рассеиваю энергию, а, чтобы досталось всем, провожу рукой, словно хочу протереть зеркало. Ментальный удар был силён! Наверняка, будь я не в каком-то странном сне, а в реальности, мне никогда не удалось бы добиться такой отдачи. Некоторые говорят, что путь развития своего таланта не ограничен сущностью. Сейчас я, как никогда, верю в это.

Сознание меркнет, вот теперь точно всё.

— Зубик, заходи справа, — позади слышится уверенный женский голос.

— Да я их один… — мужской, возмущённый.

— Герой, чтоб его, — старческий, треснутый.

И почему в глазах тигров такой страх?

Занавес.

***

Первым, что я увидел, когда снова очнулся, были звёзды.

Фосфоресцирующие звёзды на потолке комнаты Степашки. Сев на кровати, я принялся лихорадочно ощупывать повреждённое плечо.

Это всё-таки сон! Тело расслабилось настолько, что я чуть не лёг обратно в кровать. Попытавшись встать, наткнулся на детскую полку с игрушками. На ней стояло несколько мягких мишек-зайчиков и пять интересных коллекционных фигурок.

В комнату подобно ветерку ворвался её хозяин.

Увидев, куда я смотрю, мальчик тут же начал взахлёб рассказывать, вызвав у меня улыбку:

— Когда вырасту, я принесу присягу императору, а потом пойду в особую гвардию. Чтобы управлять Ласуритом!

— Хорошая цель. А справишься? — я смерил пацана взглядом.

— Да, я смогу. Буду быстро прилетать и помогать всем.

— Смотрю, ты интересуешься двуедиными. А не страшно? Отдавать часть своей души прожорливому демону, что управляет доспехом

— Но я же буду спасать людей, — недоумённо посмотрел Степашка, а мне стало даже немного стыдно. У ребёнка мечта, а тут я со своим мнением.

— А кто тебе больше нравится из двойняшек? Точнее, какой доспех?

— Сначала Айрана. — Мальчик покраснел. Я его понимаю. Хозяйка Айраны не только имела красивый и смертоносный доспех, но и была ослепительной красавицей. — Но потом я увидел, как на арене дрались Мефистофель и Диагон. Мне понравилось, как Диагон делал лёд.

— А Кайвель? Мне казалось, всем нравятся крылья, это же полёт!

— Кайвель чёрный, он больше всех похож на демона. — Мальчишка передёрнул плечами, а его голос опустился до шёпота.

— А мне Айрана не нравится, — заявила появившаяся в дверном проёме Наталина. — Какая-то она высокомерная. Пошлите ужинать.

Кланов не всегда было пять. Когда-то Российскую Империю населяли десятки миллионов людей. Множество родов история помнит и по сей день. Пока не появился Кузнец.

Это случилось больше трёх веков назад.

Дрязги государств могли длиться вечно. Шла постоянная превентивная война, вялотекущая, словно патока. Изредка она взрывалась пузырями вооружённых конфликтов, но это происходило не так уж часто. Научившись азам дипломатии, люди перестали видеть решение проблемы в войне. Игры разума, интриги, шахматные партии, где призом выступают человеческие судьбы.

Первые Врата открылись на земле одного тогда ещё неизвестного князя. Теперь его фамилию знал каждый житель Империи. Калинин, правитель проклятого княжества.

Именно его светлость Игорь Калинин первым вошёл в странные врата. Вышел он не один, никто и не заметил разницы, кроме одного человека, старого слуги, что воспитывал князя с самого раннего детства.

Дети в ранние времена часто оставались без родителей, принимая бразды правления. В большинстве случаев из этого получались отвратительные властолюбцы, губящие тысячи людей. Война забирала всех без разбора, но, как ни странно, первыми умирали феодалы.

Вернувшийся из мерцающего провала князь молча пошёл в своё поместье. Никто не смел ничего спрашивать. Но вопросы копились, и пошли толки.

Почему княже вернулся один? Без сорока лучших ратников. Почему он молчалив и угрюм, хоть и считается душой любой компании?

Князь приказал не трогать провал. В то время твари не сыпались на макушку простым людям, первые врата висели годами, лишь заходящие в них люди не возвращались, но ни одного пришельца на нашей земле не появлялось.

Калинин с первого своего похода к Вратам изменялся не по дням, а по часам. Неожиданно полюбил ремёсла, да не просто полюбил, а стал ковать оружие, что и не снилось лучшим мастерам края.

Правитель мало ел, много работал, глаза его стали напоминать два тёмных провала, огромные тёмные круги лишь подчёркивали лихорадочный блеск внутри.

Дела князей всегда оставались их делами. Шли месяцы, а в жизнь княжества никто не вмешивался. Простой люд послаблениям был только рад, распустившаяся дворница князя особо не роптала, им понравилась практически полная свобода.

Игорь перестал ковать оружие, он начал работать с доспехами. Один бог знал, что творится за стенами мастерской в его поместье. Там всегда пахло калёным железом, грозно шипела вода и раздувались угли.

Князь стал похож на бездушную машину. Он закидывал в рот еду, механически жевал, а затем снова шёл в кузницу. На людей не смотрел, глядел словно сквозь. Слова кидал скупо, в голосе всё больше и больше проскальзывали рычащие нотки.

Вот тут слуги обеспокоились. Общим советом решили закрыть мастерскую, чтобы княже отдохнул, а попросит открыть, так там замок сложный, до вечера бы ковыряли.

Но когда Игорь не смог попасть в кузницу, начался настоящий ад. Правитель взбесился, его глаза налились кровью. Вся прислуга клялась, что князь выломал дверь одним движением руки, а затем скрылся в тёмном провале. Через полчаса в горне уже ревело пламя, а звонкие удары по наковальне разносились далеко за пределы поместья.

А ситуация тем временем изменилась. На всей территории государства начались прорывы тварей, открывались арки Врат, оттуда сыпались легионы закованных в костяную бронь монстров. Люди в панике покидали сёла и деревни.

Жившие до того спокойно кланы будто объелись белены. Каждый почувствовал на своей шкуре возможность возвыситься в рекордные сроки. Города начали переполняться, хаос поднялся в провинциях, кланы росли, как грибы после дождя. Никогда не было столько новых поступлений в родовую дворню.

Рода обезумели, принимая всё больше и больше людей. Превентивные меры были забыты, наступило время прямых столкновений. Гонимые страхом люди штурмовали города, ведь места за стенами мегаполисов ограничены, но не для родов.

Мелкие поселения уничтожались расползающейся заразой. Шли месяцы, кланы усиливались, строили буквально казармы для новых поступлений. То тут то там разгорались вооружённые стычки. Полноводный поток бегущих с нажитых земель людей не ослабевал, но клановые никого не слушали.

Однако не все были так заняты грызнёй. Некоторые рода, а точнее, четыре великих клана: Алфёровы, Ананьевы, Романовы, Фонвизины, — объединили свои силы, чтобы разобраться в ситуации и посмотреть глубже.

По обрывчатым сведениям было установлено, что некие порталы, открывающиеся вблизи населённых пунктов, выпускают армию монстров, которые убивают всё на своём пути. Начались пятнашки с бездной, великие рода отрядили отряд быстрого реагирования, который передвигался от поселения к поселению. Они опаздывали на считанные часы, чаще находя уже дымящиеся остовы бывших деревень.

Но неизменно неподалёку, если идти по следу, вытоптанному сотнями когтистых лап, можно было увидеть дугообразный ожёг на земле.

В столице кланы самозабвенно резали друг друга. Но альянс будущих великих родов не спал. Информация, что поднималась с низов, будоражила совет кланов.

Ходили слухи, что некоторые из пришедших в город обладали неким даром. Одни могли усилием воли заставить фитиль свечи вспыхнуть, другие замораживали воду, третьи разговаривали с призраками.

Захватывая одарённых по одному, альянс кланов формировал новый в этом мире костяк, костяк будущих магов.

Быстро сопоставив факты, клановые поняли, что способностями обладали преимущественно те, кто сражался с пришельцами из порталов, а точнее, каждый, кто имел дар, убил хотя бы одного монстра, а затем поднял странную перламутровую сферу.

Сфера развеивалась, становясь невесомой дымкой, а затем втягивалась в дотронувшегося. Порой по странному стечению обстоятельств тот, кто поднял сферу, не мог её поглотить, дымка упрямо огибала его, а если поблизости никого не было, вовсе пропадала.

Альянс кланов быстро собирал информацию, периодически вступал в конфликты с самыми наглыми, быстро ставя их на место, но в основном они искали врата.

Время шло, на фоне общей чуть замаскированной драчки все как-то забыли про императора. Правил в то время Антон Рязанский, завоевавший престол и удерживающий его вот уже почти восемь лет.

Государь действовал тоньше, в разборки не лез, закрывал глаза. Он поступил правильно, дворня давно стала болотом, которое следовало расшевелить, а вот он не имел права уступать место эмоциям.

Рязанский понимал, что кто-то станет сильнее, но многие падут, эта грызня ничего не изменит в обстановке, лишь усилит их.

Во все концы Империи отправились соглядатаи, ежедневно предоставляя отчёты. У махины государства было больше ресурсов, нежели у кланового альянса, поэтому Антон не только нашёл порталы, он и успешно собрал информацию, и даже получил несколько сфер. Артефакты в мягких замшевых мешочках поехали в столицу, а вот шпионы государства остались, всё глубже и глубже проникая в каждый уголок Империи.

Пока не пришли в княжество Игоря Калинина.

На Калининской территории их встретила настоящая вольница. Людей императора не только не узнали, их попробовали ограбить на первом же съезде. В округе ходили слухи, что княже приболел, что-то непонятное с головой, после того как открылось окошко бесовское.

Людей короны не могло не заинтересовать творящееся в глухом краю. Когда речь зашла об окошке, сначала они не удивились. Собравшие пыль дорог воины повидали много таких порталов, встречались с тварями, собирали артефакты. Но когда один из крестьян мимоходом сообщил, что их портал не только не извергает тварей, но и тихо мирно висит вот же почти год, люди императора встрепенулись. В столицу полетели десятки весточек, нагружая голову императора новыми данными.

Услышав версию народа, слуги государя пришли в поместье Калинина за ответами.

К страху в глазах жителей поместья примешалась изрядная доля надежды, когда появилась кавалькада людей короны.

Игорь Калинин вот уже который день не выходил из мастерской, лишь только размеренное буханье молота давало знать, что он живой.

Приехавшие с проверкой люди ухмылялись в глаза людям, населяющим поместье. Они проехали по двору, остановившись лишь у сгрудившихся на крыльце родственников князя. Удостоив их кивком, введённые в курс дела воины встали у кузницы, над которой поднимался столб дыма.

Мастерская работала много месяцев, князь велел не сбавлять жар даже в те редкие моменты, когда спал. В лица спрыгнувших с коней слуг императора дохнуло жаром, запахами металла, человеческого пота.

Предводитель отряда пару раз свистнул, а затем тяжело постучал в дверь, щедро окованную полосами металла.

Долгие минуты ничего не происходило, пока молот не затих.

Открылась дверь, взвизгнув петлями. Из недр кузни вышел хозяин земель. Облик его был ужасен, правая сторона лица покрылась коркой, разделённой на соты, будто кожа змеи. Глаза чуть раскосые, вытянутые.

Воины забили Игоря Калинина, как дикого зверя, коим он и был на тот момент.

Много разных слухов по этому поводу доходило до столицы, но в официальных хрониках осталась только одна версия. А вот вопросов было много. Как князь жил со своими людьми, так и не тронув никого? Неизвестно.

В мастерской нашли первые в этом мире доспехи Айрана, Кайвель, Мефистофель, Диагон и Ласурит.

Император тут же был уведомлен об одержимом князе, а доспехи упакованы и приготовлены к отправке. Но в ночь перед отъездом случилась бела. Один из воинов, капитан отряда, решил сам облачиться в них. Его броня уступала выкованной Калининым, на правах старшего он надел доспех.

Не успел капитан удивиться лёгкости металла, плавности своих движений, как тут же осыпался прахом, а латы так и остались стоять, но внутри у них появилось алое свечение. Сытое свечение.

— Фе-е-е-едя! — оказывается, я так задумался, что не услышал, как меня позвали.

Мы сидели за столом. Наталина приготовила пасту, Степашка уже прикончил свою порцию и теперь хотел ткнуть меня пальцем. Сестра требовательно смотрела на меня, а я не понимал, что происходит, настолько резкий переход получился.

Когда до меня дошло, как Наталина меня назвала, я поморщился.

Зачастую меня называли проще.

— Зови меня просто Эф, — попросил я.

— Ага, а может, сразу мистер Вселенная? — бросила девушка довольно скептично и вернулась к сбору посуды.

— Имя Федя иначе и не склонишь, Фёдор слишком строго, Федя уже мягко. Эф, этой буквы у меня очень много.

— Фёдор Фонвизин, за право носить такую фамилию многие пошли бы на преступление.

— Ты ошибаешься.

— Я ошибаюсь? Тебе стоит напомнить, кто живёт в нижнем…

— Они бы не только стали преступниками, но и отдали любую часть тела.

— Хм, — девушка сбилась. — Пожалуй, да, Фёдор чересчур, будешь просто Эф. Чтобы не зазнавался.

— Вот и договорились. — Я отодвинул еду, так и не притронувшись. — А у тебя нет чего-то съедобного?

— Что тебе не нравится?

— Не уверен, что вот это мясо! — я тыкнул в сероватый кусок, распластанный в соусе.

— Это не совсем то, что ты привык есть, — ехидно глянула Наталина. — Сублимированное мясо, слышал?

— Теперь да. — Я по-новому глянул на кусочек и даже решил попробовать.

Раз сегодня день открытий, не стоит ограничиваться только посещением нижнего города. Необходимо отрываться по полной. Правда, потом надо сходить в хорошую клинику, не меньше.

Я уже поднёс кусочек ко рту под насмешливым взглядом Наталины и любопытным Степашкиным, как дом тряхануло. Вилка выскочила у меня из рук, а все предметы в квартире подпрыгнули.

Автоматная очередь разрезала вечернюю тишину.

С потолка посыпалась штукатурка, в шкафах зазвенела посуда. Меня передёрнуло, в отличие от собранной Наталины и совершенно спокойного Степашки.

— Какого хрена? — голос дрогнул, я закашлялся.

— Местные не справились с вратами, легионы идут совсем рядом.

Наталина потушила свет и открыла жалюзи.

За окном уже темнело. Густые сумерки разрезали вспышки пожаров и пулемётные росчерки, гнутыми линиями уходящие куда-то в другой район. Перед нами открывался отличный вид, пятый этаж, все удобства.

На фоне огня были чётко различимы фигуры легионеров.

Твари врат врывались хаотичным потоком, но у него всегда была цель. В центре легиона виднелся центурион, тварь, похожая на носорога, огромная и когтистая, вся закрытая роговыми пластинами толщиной не менее пяти сантиметров. Она направляла легион, формируя волны.

Первый круг центуриона называли детьми. Это стремительные, похожие на горилл твари, очень цепкие, с приплюснутыми головами. Никто из монстров не имел волосяного покрова, всех объединяла сероватая, пепельная кожа. Лишь у центуриона покров имел багровые разводы, а сама кожа казалась красноватой.

Дети приносили своему главе органическую пищу. Это могло быть всё что угодно, начиная от замороженного мяса из супермаркета, кончая людьми. Чаще всего это были люди.

Второй круг — легион, или легионеры. Эти существа хаотически неслись вперёд, разрушая всё, что вставало на пути. Немыслимый, казалось бы, хаос мог управляться громкими трубными звуками, что издавал центурион.

Вот сейчас один из таких рёвов-команд разразился в пространстве. Меня передёрнуло от ужаса. Наталина напряжённо вглядывалась в окно.

— Вот чёрт! Они идут прямо в нашу сторону. — Её кулаки были сжаты, девушка была похожа на вставшую на дыбы кошку. — Степан, надень кофту, мы идём в коридор.

— Но зачем? — странно, что этот вопрос задал я, а не ребёнок.

— Скоро тут будут воины, квартира станет крепостью.

— Что делать мне? — я хотел помочь, но, похоже, был бесполезен.

— Не отставай, — коротко бросила Наталина.

Глава 5

В коридоре царила рабочая атмосфера.

Жители здания хмурились. Где-то плакали дети, совсем недолго, тут же прерываемые монотонным бубнежом родителей в стиле «всё будет хорошо». Некоторые бойцы носили белую повязку на рукаве, видимо, опознавательный знак военных. Весь жилой массив неожиданно превратился в опорный пункт.

Нас разместили в коридоре, где на грубо сколоченных лавочках вдоль стены сидели такие же жильцы. Я в который раз спросил себя, что тут делаю? Ещё вчера я спокойно сидел в своём поместье, являлся одним из самых завидных женихов княжества, баснословно богатым наследником… А теперь?! Теперь я дрожу от страха в заплёванной, серой, как жизнь этих людей, пятиэтажке.

Вязь моего мысленного самобичевания прервал проходивший мимо вояка. Он посмотрел мне в глаза. Я оглянулся, ища поддержки у собравшихся, Наталины, хоть кого-то, кто понимал, что происходит. Все сидели, хмуро смотря перед собой.

Мужик лет сорока с жёсткой на вид щетиной и чуть жёлтыми усами положил руки мне на плечи. Обоняние поразил сигаретный запах из его рта. Он надавил, опуская меня на скамейку, повернулся направо и кивнул. Стоящий поодаль боец с такой же повязкой и многодневной щетиной стал пересчитывать собравшихся.

Здание снова тряхнуло.

Так и не умолкающий рокот пулемёта, казалось, стал ещё ритмичнее. Наверное, подключили ещё одно орудие.

Неподалёку от меня располагалась лестница, ведущая на крышу. Мы отлично слышали всё, что происходило снаружи. Основная огневая точка этого здания была как раз наверху.

Дверь открылась, пропуская внутрь звуки сражения, отчего дети, сидящие по обе стороны от меня, сжались.

— Мужики, все, кто есть. Там такое! — скатившийся по лестнице боец чуть старше меня самого оглядел сидящих гражданских и неожиданно замешкался. — В общем, сложное там. Помощь любая нужна... Вот.

— Твою налево, Ник! Живо на второй угол. — Дверь снова приоткрылась, практически седой вояка преклонного возраста забрал нашего рекрутёра.

— Я иду наверх. — Из жидкого рядка поднялся широкоплечий темноволосый парень.

— Храни тебя создатель, парень, — только и сказал пересчитывающий нас боец и, подав новобранцу стоящий там же, у стены, автомат, вместе с ним пошёл наверх.

— Слава. — Наталина вскочила, но тут же присела на место. Удаляющийся парень повернулся, на лице его была улыбка. Смотрелось очень контрастно, ведь все понимали, куда он идёт. — Осторожнее там. Хорошо?

— Хорошо, Ната.

— Ленок, иди к нам, — девушка поманила практически незаметную в рядах жителей этажа кроху. Девочка подошла к нам, доверчиво подняв руки и взобравшись на колени к Наталине.

— Ты его знаешь? — почему-то этот вопрос вырвался первым.

— Конечно, мы живём в одном доме. Мы тут все знаем друг друга. Почти родственники. У меня братик, а у него сестричка.

— Часто бывает такое?

— Что? Собрания в коридоре?

— Ты поняла, о чём я.

— Насколько часто бывают прорывы?

— На Москву? По пять в месяц в среднем.

— Вот ты и ответил на свой вопрос.

— Я про этот случай, они же совсем рядом, так бывает всегда?

— Не всегда, — девушка подумала. — Но случается.

— Где клановые? Двойняшки? Гвардия? Да хоть кто-то.

— Скоро появятся. — уверенно сказала Наталина. — Когда мы проникнемся.

Я не находил себе места.

Наши ряды таяли, мужчины один за другим поднимались, уходя на крышу. Отозвались и пара женщин, также удалившись наверх. Даже через толстые стены были слышны крики тварей, рычание, топот сотен лап.

Я встал, на ходу снимая браслет.

— Вот, это поможет, тут есть пара щитов. — Я отдал браслет Наталине. — А если прижмёт, активируй лежащие «заклы».

— Куда ты собрался?

— Туда же, куда и все.

— Ты ничем не сможешь помочь, — Ната устало прикрыла глаза. — Только сам умрёшь.

— Не забывай, что я наследник великого дома.

— О твоей немощи не знает только глухой. — Девушка фыркнула, но не обидно, а как-то по-доброму.

— Дело не в моей магической силе. — Я не знал, что и сказать. В голову пришли слова семейного девиза. — Смерть — ничто, честь — всё.

Даже не собираясь слушать отповедь Наталины, я стал подниматься наверх.

С крыши открывался хороший вид. Небо озарилось алым, будто смеялось над бедами людей. С другой стороны, на самом краю, где город переходил в степь, мерцало огромное окно перехода. Если солнечный отсвет имел тёплый оттенок, то зарево портала, ведущего в другую реальность, ничем таким похвастаться не могло.

Крыша напоминала стену средневекового замка, её можно было смело назвать крепостью. На каждом углу имелось минимум по одному пулемёту, каждый из них в данный момент работал. С разной периодичностью, но всё равно это пугало.

Небольшой выступ на краю был рукотворно поднят на добрых полтора метра, здорово выделяясь. Имелось некое подобие бойниц, через которые на улицу выглядывали отбивающие дом жители.

Кто-то разряжал пистолет в одному ему видимого противника, кто-то орудовал калибром побольше, держа в руках штурмовую винтовку. На площадке лежала парочка тварей, испещренных пулевыми ранениями. Судя по знакомой мне классификации, легионеры, пушечное мясо.

Вычислив сторону, в которой гашетку пулемёта будто заклинило, я направился туда.

Так просто попасть на край крыши мне не дали. Перед самым носом словно из-под земли вырос старый знакомый, имеющий желтоватые усы и стойкий запах табака.

— Куда собрался, паря?

— Помогать вам, я маг, — следовало уточнить, и я нехотя добавил. Пришлось повысить голос, ибо шум стоял неслабый. Я огляделся, проверяя, вдруг кто-то подслушивает. Но никому не было до нас дела, вокруг развязывалась самая натуральная война. — Слабый маг. Очень слабый, но кое-что могу.

— Близко к пулику не подлазь. Рыло между бойниц не свети, иначе детишки быстро заберут к себе, играть! Гы, — мужик хрюкнул. А я, кажется, только что прошёл курс молодого бойца. — Под руку мэтру Колину не лезь. Своих зацепишь, лучше сам прыгай вниз. А теперь пошёл!

Путь до края крыши я преодолел в сомнениях.

Табачник напомнил, что я не имею опыта реальных сражений, а значит, могу случайно задеть своих. Да и кому я нужен со своими способностями? Слабый менталист и псимаг! Если сумею прибить парочку легионеров, могу попросить у отца медальку.

У него таких много, вот кто настоящий герой, а не я.

При воспоминании об отце по телу пробежал холодок. А что, если сегодня его очередь отвечать на вызов? Если сюда заявится папа, да в костюме Мефистофеля. Ой, что буде-е-е-ет. Я месяц дома просижу…

Так! Какого чёрта мысли свернули на привычные рельсы? Видимо, сказывался стресс. Я теперь сам по себе, а значит, это мои проблемы. Если заявится отец, ему ничего не светит. Сам виноват.

Тут человек, стоящий у бойницы, к которой я шёл, стал перезаряжать автомат. Неожиданно вылезшая когтистая лапа толщиной с моё бедро показалась из провала, за которым был виден город.

Бойца в армейской разгрузке смело одним лёгким движением, вытянув наружу.

Раздался постепенно удаляющийся крик, видимо, его просто-напросто выкинули. А в окошке бойницы показалась приплюснутая башка твари.

Кажется, пожаловали дети.

То тут то там раздавались вскрики людей. Народ отхлынул от края. В отличие от легионеров, дети не увлекались атакой, не лезли сплошным потоком, подставляясь под пули. Эти бестии действовали намного эффективнее. Когда защитники брызнули в стороны, радиус обзора стал ещё меньше. Если раньше ты мог выглянуть, чтобы увидеть ползущего по стене гада, сейчас встреча происходила по факту.

Мой противник, видимо, не отличался особым благоразумием, или просто я не тянул на хорошего защитника. В общем, тварь посчитала меня незначительным препятствием. За спиной первой уже мелькала вторая, штурм моей позиции начался.

Вода всегда течёт по пути наименьшего сопротивления, вот и волна тварей сочла мой край самым удобным. Я не являлся единственным, кто защищал стену, но стал тем самым, кто не успел вовремя отпрыгнуть.

Когтистая лапа монстра с жужжанием разрезала воздух. Кое-как выстроенная защита слабо помогала, оставалось только приготовиться к смерти. Трусовато прикрыв глаза, я сжался, предчувствуя неминуемое.

Удар последовал сильный и хлёсткий, но недостаточный, чтобы убить.

Открыв глаза, я увидел рядом с собой гигантскую лапу. Отдельно от её владельца. Сама тварь лежала неподалёку, без головы, густая красная кровь толчками лилась из шеи. Три оставшиеся конечности дёргались, вытягиваясь в линейку, словно монстр пытался встать по стойке «смирно».

Долго гадать, кому же я был обязан спасением, не пришлось.

— Вставай, паря. В задний ряд топай, быстро. Пока мэтр Колин держит этих бестий. — Всё тот же старый знакомый одним движением поднял меня на ноги.

Вот тут я увидел уже несколько раз упомянутого мэтра Колина.

Старик сидел в своём кресле, прикрыв глаза. Вокруг него змейкой летала полоска металла, похожая на струйку воды и настолько же подвижная. Маг! Чёртов маг в этом захолустье. Я же слышал, что сеферон Степашке модифицировал мэтр.

Видимо, кинетик. Сидит в своём кресле, словно король. Глаза под веками стремительно двигаются, так, словно под ними жирные белые черви. Полоска металла поёт, разрезая воздух. Старику даже не нужно поворачивать голову, чтобы закончить жизнь очередного монстра.

Наверное, мэтр — это единственный фактор, который сдерживает нападающих.

Оставшиеся люди начали перегруппировываться, чтобы занять более выгодную позицию. Снова послышались крики скидываемых с крыши людей, но уже гораздо реже.

— Поднимай задницу, паря, да поживее, пока тобой не подзакусила очередная тварь.

Я встал, оглядываясь по сторонам. Жест рукой — небольшой камень поднимается с земли. Снаряд зависает перед глазами, хлопок руками, выжимая себя до последнего.

Камень на глазах крошится, принимая форму вытянутого лезвия. Я действую на пределе, как тогда с тиграми. Сейчас я только рад временному наваждению. В том, как легко у меня получается орудовать силами, есть огромная заслуга сна.

— Магик, шоб его, — тихо шепчет жертва курения.

— Скройся, — рычу ему в ответ.

Встаю рядом со стариком. Стараюсь покрыть те области, которые он не успевает. Интуитивно разделяем пространство. Мне достается примерно одна четвертинка, но времени на обиду нет, это бы переварить.

Твари лезут, переваливая через своеобразный бруствер сплошным потоком. Гора мёртвых тел настолько велика, что становится нашей новой стеной. Мы отдаём метр за метром, но какой ценой.

Для меня всё свернулось в один момент. Уже и не помню, когда на крышу стали выбегать жильцы дома. Заметил только, как рядом появилась Наталина, покрывая наступающих отродий бездны очередями из автомата.

А ещё помню испуганное женское лицо последней покидающей этаж женщины. Она опоздала буквально на несколько секунд, дверь на крышу уже начинала закрываться, а на лице женщины проступало облегчение, когда всё та же массивная лапа, отвесившая мне оплеуху десятью минутами ранее, выхватила хрупкое человеческое тело, унося с собой.

Маленький оплот выживших стал отбиваться в разы активнее. Отступать было некуда. Семьи защитников сидели тут, в нескольких шагах, подавая патроны, оттаскивая раненых.

Солнце почти зашло за горизонт. Мой источник стал прозрачным, силы почти не было. Но, к счастью, монстры перестали напирать, у нас появился небольшой шанс на выживание. Главное теперь его ухватить.

Густой рокот прервал наши мечты о спасении.

На фоне уже загорающихся звёзд появилась туша центуриона, грузно переваливаясь через рукотворную стену на краю крыши. Высоченная, размером с грузовик тварь повела башкой из стороны в сторону, оглядывая наши позиции.

Видимо, командующий сам решил глянуть на не желающих умирать двуногих.

Массивная шея, когтистые лапы.

Старик открыл бесцветные глаза, встретившись взглядом с центурионом. Я затаил дыхание, даже при полном резерве мне не стоило вставать рядом с таким гигантом, а теперь так и вовсе лучше было не отсвечивать.

Мэтр Колин не растерялся. Откуда-то сзади к нему подлетел самый натуральный кожаный плащ. Он мягко, бережно опустился на плечи, что-то звучно щёлкнуло, и старик завис в воздухе.

Создатель дорогой, вот этот талант прозябает на окраине города. Умение так филигранно управлять своей силой — это просто нечто. Чую, непростая история за всем этим.

Ещё секунда — и два монстра начали бы рвать друг друга на части, но мне не дано было увидеть это.

На крыше появился новый участник, а точнее, участница.

Матовый металл мог вбирать в себя свет, за спиной на манер плаща висели металлические крылья, не доставая до земли буквально пару сантиметров. Тяжелый шлем прикрывал верхнюю часть лица, выставляя на обозрение точёный подбородок и пухлые губки.

Я вымученно улыбнулся, вот сейчас у центуриона не осталось ни единого шанса.

Но тут случилось неожиданное. Разогнавшись, Елена, а это была именно она, подхватила меня поперёк тела. Мы рухнули вниз с пятого этажа. Крылья доспеха расправились, мягко планируя над ордами, осадившими здание.

Краем сознания я отметил, что таких вышек-оплотов осталось немало. Вспышки драк виднелись невооружённым взглядом, это говорило о том, что люди борются.

— Какого беса ты творишь?!

— У меня приказ.

— В задницу твой приказ! Верни меня назад! — свист ветра перебивал все слова, поэтому приходилось здорово напрягать голосовые связки.

— Нет, мы летим в город.

— Мы уже в городе, дура! Там умирают люди, верни меня назад. Помоги им, тебе же ничего не стоит!

— Приказ. Людьми займётся другой.

— Когда? — мы уже были на земле, поэтому я мог не кричать, но меня переполняли эмоции, поэтому я срывался. — Какого хрена ты вообще полезла ко мне? Кто тебе приказал?

— Мог бы сказать спасибо! — голос девушки был каким-то механическим. — Твой отец приказал, кто ещё.

— Могу сказать тебе, пошла на хрен, дура отб… — договорить мне не дали. На холм, где мы стояли, приземлился ещё один двуединый, примяв землю на добрых десять сантиметров.

Его десантировал пролетающий мимо вертолёт, это был Диагон.

Устрашающих размеров воин, как и любой двуединый, закованный в доспех по самые глаза.

— Как обстановка, Елена? — грубый мужской голос был приглушён забралом.

— Ты зашёл про дела поинтересоваться? — раздражение буквально фонтанировало. — Я думаю, вам, ребята, надо чуть-чуть поработать, совсем малость. А не охранять меня!

— Ты чего так бесишься, малыш? — гигант в доспехе добродушно хохотнул.

— Бесит численное превосходство дебилов на этом холме.

— Осторожнее со словами.

— А то что?

— Это наследник Фонвизиных, — последовала всего одна фраза, сказанная всё тем же спокойным голосом.

— Да пошли вы…

Я развернулся и пошагал в сторону нижнего города. Там сейчас завязалась нешуточная заварушка. Никогда раньше не видел, как умирают люди. Сегодня что-то сломалось во мне, глубоко внутри. Часовой механизм заложенной в пятнадцать лет бомбы начал тикать.

— Куда он пошёл, Елена?

— Спроси сам. А лучше возьми себя в руки и выполняй приказ, я сама тут разберусь.

— Принято.

Меня на пути к пылающему нижнему обогнал бегущий в доспехе воин. Широкими скачками эта бандура могла обогнать автомобиль на средней скорости. Понятное дело, что уже через минуту он скрылся за стеной.

Я не успел далеко отойти. Передо мной, как из старых часов кукушка, вынырнула двуединая с Айраной. Один удар в висок, которого я даже не почувствовал, и аут.

***

— Очнулся.

Я открыл глаза, но тут же закрыл их, стоило мне увидеть багровое небо.

— Что случилось? — послышался командный женский голос.

— Отвечай! — в плечо ткнули чем-то твёрдым. Сознание тут же нарисовало дуло автомата.

— Вы это мне? — я приподнял веки, одновременно тихо ругаясь себе под нос. — Чёртов сон, завтра же наведу порядок в своём разуме.

— Он думает, что это сон!

— Ты бы так же думал, Зубик. Сам посуди, как это выглядит с его стороны.

— Я был рождён после конца света, это ты Лиз можешь представлять. А какого было там, на нормальной земле?

— Она никогда не была нормальной, сколько себя помню, существовали врата. Но сейчас не обо мне. Эй ты, открывай глаза! Спрашиваю ещё раз, что случилось там, в реальности?

— Меня ударили, судя по всему, я отключился, а вы просто плод моего воображения. — Я сел на задницу, потирая совсем не болевшую голову.

Мы находились в развалинах какого-то здания. С трёх сторон обзор закрывали остатки стен, а в провале, где когда-то стояла четвёртая, был виден сплошной чёрный лес.

В ногах горел костёр. Справа и слева сидели двое мужчин: один — хорошо сохранившийся старик, совсем седой, глаза — два белых бельма. Второй не менее интересный, с выбритым ирокезом и густой бородой. По бокам, начиная с усов, вплетены два звериных клыка, сама борода заплетена в густую косу, достающую примерно до груди.

Мужчины не казались массивными, скорее чуть выше среднего, точнее оценить в сидячем положении сложно. Но чувствовалась в них какая-то основательность.

Если бы против них вышел мой видавший виды телохранитель, я бы не поставил на него. Хоть и искренне уважаю Александра, от одного взгляда инстинктивно передёргиваюсь.

У ветеранов, что составляли нашу с отцом дружину, чувствовался какой-то стержень. Надломленный. Эти люди видели войну, они стали её частью, вернулись на родину целыми, как могло показаться. Но, смотря на них, чувствуешь, что каждый рад бы был остаться там, под завалами в очередном конфликте.

Приехать домой в гробу, чтобы оправдать чужие ожидания.

Ожидания тех, кто больше никогда не увидит их товарищей.

Эти мужики смотрели насмешливо. От них исходила чудовищная угроза, они, наоборот, внешне выглядели сломанными. Эти дурацкие клыки и ирокез, слепые глаза. Ты совершишь ошибку, если пойдёшь против этих с виду безобидных людей. Они ведут себя как хищники.

У костра сидела женщина. Довольно старая, прямо как псевдо-слепой старик. В то, что его глаза не видят, я верил. Но не думаю, что они ему нужны, чтобы убивать.

Прямая, словно стрела, в старой форме имперских гвардов, местами заштопанной и потёртой, как и она сама. Пучок волос на затылке был сильно стянут, казалось, только он и держал на её лице заинтересованное выражение.

— Значит, ты скоро нас покинешь, смычок. Что ж, любопытно. — Голос её был молод, но какие-то непонятные нотки в нём настораживали. — У нас мало времени. Приготовься, смычок…

Женщина говорила и говорила, а слова необычайно легко ложились мне в память. Суть заключалась в том, что у них не так много времени, чтобы рассказывать мне всё. Лиз, как называли говорившую спутники, приложила мне к вискам ладони.

Зрение стало размытым, словно я слишком много выпил. Веки грозили закрыться, но моя воля и любопытство не давали отключиться.

Что бы со мной ни делали, я не чувствовал враждебных намерений. В ментале появлялась ирония, скептицизм, нетерпение, надежда?..

Для меня прошла вечность, но, когда меня отпустило, сидящие по обе стороны от меня воины даже не поменяли положения. Либо тут сказалась бешеная выдержка, либо я просто потерял счёт времени.

Лиз отвернулась, что-то доставая из лежащей на земле сумки.

Когда женщина повернулась, в её руках искрилась золотыми всполохами сфера размером с кулак. Создатель всемилостивый! Я никогда не слышал о таком цвете. Мне было известно только о перламутровых.

Но долго восторгаться мне не дали. Лиз протянула сферу мне, кивком головы говоря, мол, «она твоя».

Я с грустью подумал о том, что было бы неплохо иметь такую в реальности.

Мы какое-то время смотрели друг на друга. Я видел, как в глубине глаз Лиз разгоралось сомнение. Мир закружился, а я почувствовал, как меня бьют по щекам.

— Да всё! Всё! Я тут. — Но приводящий меня в чувство решил не останавливаться и отвесил ещё одну пощёчину.

— Ой, а я и не заметил. — Говорившего я узнал сразу, это был Диагон. Он ещё разок заехал мне по щеке, заставив подскочить.

— Что тебе? — я решил максимально быстро закончить. Были дела поважнее, например, обдумать свой новый сон.

— Проверяю, живой ты или нет, — снова хохотнул воин.

— Живой! Доволен?! — я огляделся, мы были всё на том же холме. Только теперь нижний город не горел, он тлел, в небо устремились десятки дымовых дорожек. — Всё закончилось?

— Давно, — спокойно ответил воин. — Ну, раз ты в порядке, счастливо оставаться!

— Не могу пожелать того же.

— Знаешь, мне всё равно. — Воин рванул с места в сторону города, уже через пару десятков секунд удалившись на приличное расстояние.

Я остался один, сидя на верхушке холма.

Правый бок саднило, наверняка там был синяк. Помассировав рёбра, я почувствовал тяжесть во внутреннем кармане. Засунув руку, нащупал что-то круглое и тёплое. Сердце забилось чаще, а в горле пересохло.

Воровато оглядевшись по сторонам, достал находку. Ею оказалась золотистая сфера, прямо как в том сне.

Или это всё же был не сон?..

Глава 6

Вся эта ситуация здорово выбила меня из колеи.

Я ещё раз осмотрелся по сторонам. Вдалеке поднимался дым после погрома, устроенного тварями. Теперь я уже сомневался в вине малоразумных монстров. Очевидно, побоище позволили устроить, думаю, именно это хотела мне сказать Наталина.

Понятно, что люди из моего сна не просто так отдали это сокровище. Я даже не слышал о таких сферах. Был ещё один общепринятый момент, никто не мог иметь второй привязки. После инициации ты оставался с той сущностью, что выбрала тебя своим пристанищем. Никак иначе.

Но тогда зачем всё это?

Сердце снова забилось, словно пойманный в силки кролик.

А может, они знали, что я смогу её использовать?

И будто снова окунулся в прошлое. Тогда я с трепетом шёл к постаменту, на котором в небольшое углубление выкатывались сферы. В помещении приглушили свет. Отец пригласил множество гостей. Инициация члена одного из четырёх великих домов обязана быть помпезной. Все расселись по своим местам и замерли.

Я шёл по красной бархатной дорожке, шёл к своей судьбе, а в горле креп ком страха. Напряжение росло и росло, весь путь. Но я проделал его, остановившись в самом конце.

Под тихий дробный стук, доносящийся из отверстия, на свет выкатилась перламутровая сфера сущности.

На мгновение я разучился дышать.

Руки сами потянулись вперёд, я шумно выдохнул, раскрыл дар и принял свою судьбу. Силовые нити ядра гибкими змейками выстрелили в сферу, надуваясь от перекачиваемой энергии. Две минуты — и всё закончилось.

Я снова задержал дыхание от напряжения. В звезде моего дара не проступил ни один луч, она осталась всего лишь круглым пятном. Словно сточившаяся шестерёнка с едва заметными уплотнениями на месте зубцов.

На самом деле я всё понял намного раньше. Ещё когда всё только началось. Инициацию описывали по-разному, кто-то говорил, что чувствовал тепло, слышал материнский голос.

Перед кем-то представал сам Создатель. Кто-то вовсе терял сознание, другие корчились в судорогах. Я же не почувствовал ничего. Это было ужаснее, чем лежать, уткнувшись лицом в ковёр и содрогаться от боли.

Можно выдержать многое. Презрение окружающих, постоянные подколки и издевательства, боль инициации. Но вот разочарование в глазах отца — это настоящий мизерикорд, мягко проникающий сквозь латы. Бьющий в самое сердце. Убивающий тебя.

Тело била дрожь, пересохшие губы с трудом размыкались.

Как и тогда, мой дар завибрировал, пуская в атаку щупальца. Десятки присосок обвили сверкающий в моих руках шанс.

Сфера растворилась, как сахар в горячем чае. Я не почувствовал каких-то изменений, просто окрас ядра изменился, вместо холодно-белого он стал искристо-жёлтым. Сверкающим, как золотая монета на солнце.

Полчаса безуспешных попыток почувствовать изменения в силе, после чего я просто плюнул.

Поднявшись на ноги, побрёл в сторону дымящейся окраины. Сейчас следовало понять, выжили ли Наталина и Степашка, я был абсолютно чужим человеком, но не мог остаться в стороне.

Пока я хромал в сторону второй стены, чтобы, миновав её, выйти на большую землю, тут и там раздавались новостные сводки. Репортажи проецировались на мониторах инфопостов на каждом перекрёстке.

Безукоризненно одетый ведущий главного канала нашего города с белоснежной улыбкой рассказывал о последних событиях.

Я остановился позади сгрудившихся людей, прислушиваясь к быстрой и чёткой речи.

— Не далее как полчаса назад закончился очередной прорыв в черте города, или, как ещё ее называют авторитеты окраинных районов, в «большой земле». Город подвергся нападению! Очередная атака иномирян принесла разрушения в Новую Москву. Тысячи погибших, десятки тысяч раненых, в этот вечер многие лишились своего жилья….

Я горько усмехнулся.

Вот, значит, как. Город подвергся нападению? Под это определение подходит вся Москва, но нижние районы не были её частью. Многие называли окраины опухолью, до недавних пор я был согласен с этим.

Люди, живущие за пределами городских стен, представлялись мне нищими оборванцами, ленивыми преступниками, падшими отщепенцами.

Это центр города настоящая опухоль, злокачественная опухоль, которая тянет ресурсы, энергию, но ничего не даёт взамен.

Я ещё немного послушал ведущего, но ушёл, когда тот заговорил о бравой миссии наших защитников, которые отбили это нападение. Было сказано, что горожане не смогли дать отпор, пока не вмешалась гвардия.

Люди перед монитором инфопоста качали головами, плевали наземь, тихо ругались и благодарили Создателя за то, что эта беда их не коснулась.

Лицемерные твари. Я сам был одним из тех, кто стоял на крыше многоэтажки, отбивался от лезущих отродий бездны, видел, как погибали люди.

Все происходившее во время атаки снова пронеслось перед глазами.

Никто из слушающих новостную сводку не заметил, как от толпы отделилась сгорбленная фигура нескладного высокого парня, с багряными, словно вымоченными в крови волосами.

Я пошагал дальше, уверенный в том, что не смогу больше жить в своём выдуманном иллюзорном мирке, он рушился на глазах, превращался в пыль. А значит, надо построить новый.

Дорога до окраины заняла не так много времени. Улицы были практически пусты, лишь когда я покинул основной город, репортаж закончился, все отлипли от мониторов и заспешили по своим делам. Жизнь возвращалась. Тротуары наполнялись людьми, казалось, все уже забыли, что произошло часом раньше.

На город опускались сумерки, охлаждая воздух, накрывая мир пушистым одеялом. Дышать стало легче, шаг ускорился.

На посте между районами меня пропустили без слов.

Сразу на той стороне я замер. Перед глазами открылась страшная картина. Сотни пестреющих на открытом пространстве палаток, сделанных из чего попало, как и всё в нижнем районе. Небольшая толпа людей при открытии ворот тут же подалась вперёд. Я утонул в слезливых воплях женщин, мужчины стояли и хмурились, сжимая кулаки.

Много людей лежало на покрывалах и пледах. Они были ранены, кто-то уже покинул этот мир, кто-то протяжно стонал, прося помощи. Сотни и сотни пострадавших тянули руки в сторону каменнолицих людей в обмундировании.

Сейчас даже стража второй стены выглядела эталоном, у них хотя бы было цельное обмундирование.

В воздухе пахло кровью, настолько тошнотворно, что к горлу подкатил комок, грозясь вырваться наружу, на виду у всех.

Мне даже не пришлось разбирать дорогу. Всё вокруг освещалось редкими пожарами, которые не стали тушить, потому что спасать было нечего. Я шёл мимо перевёрнутых волной легиона машин, выгоревших изнутри, как и я сам. В воздухе повис

запах гари, к нему примешивался химозный аромат крови монстров из врат. Они имели специфический запах, я встречал такой после взрыва боеприпасов на полигоне.

Наталину заметил издалека. Она хлопотала над ранеными. Все жители дома вышли наружу. Мужчины не сидели без дела, то и дело пропадая в тёмной арке подъезда, чтобы через минуту вернуться назад, волоча за собой труп очередной твари.

Тела монстров оставляли на дороге. Городская служба уборки скоро должна была приехать, чтобы загрузить все тела и увезти далеко за город, где распростёрлась безжизненная пустыня.

С того момента, как я поглотил сферу, энергоядро моего дара стало объёмнее. Я ничего подобного никогда не слышал. Дар проявлял себя несколько иначе. Из светящегося сгустка энергии сущность формировала звезду, чем больше окончаний, тем более многогранен дар.

К примеру, у моего отца дар имел всего три окончания. Но это считалось очень хорошим результатом, мало кто в княжестве мог похвастать такими данными. Полностью развитый огонь, подкреплённый землёй, закалённый воздухом, — сильнейшее боевое сочетание из мне известных.

Неудивительно, что вечно добивающийся своего силой отец не смог принять такого, как я. Когда-то я его оправдывал, но не сейчас. Где был наш клановый доспех? Почему отец не прибыл на вызов?

— Как ты? — я тронул девушку за плечо, та резко обернулась, сверкнув своими красивыми глазищами, но тут же смягчилась и бросилась мне на шею.

— Спасибо, спасибо, спасибо!

— За что? — я был удивлён.

— Точно! — девушка хлопнула себя по лбу и стянув с руки сеферон, протянула мне. — Если бы не твой браслет… Она бы порвала нас. В общем, не было бы нас.

— Легионер?

— Один из его детей. Прямо в нашу сторону рванул, ну, я закл и использовала. — Девушка виновато потупилась.

— Ничего страшного. Главное, вы живы! — я вымученно улыбнулся.

Поодаль копошился Слава. Так назвала поднявшегося одним из первых парня Наталина. Он сердито посматривал на меня. Видимо, место работы было выбрано не случайно, парень старался пристроиться поближе к красотке. Сейчас он то и дело бросал на меня косые взгляды, отчего казалось, что в спине появилась немаленькая такая дыра.

Сил не оставалось.

Во что я вляпался? Пару дней назад и помышлять о таком было страшно, а теперь… Я получил от двух мордоворотов на парковке клуба, практически отразил нападение из открывшихся Врат, побывал в другом мире. Слишком много впечатлений за короткое время.

Степашка тоже был в порядке. Издали посмотрев, как ребёнок помогает другим, я выдохнул.

Пока обходил спешно приводимое в порядок место обороны, увидел старика Колина. Мэтр сидел в своём кресле, устало опустив руки. Казалось, он спит. Вокруг сновали люди, но как-то медленно, словно боялись потревожить сон главного защитника.

Браслет сеферона уютно устроился на руке. Без него я чувствовал себя некомфортно, что поделать, привычка.

Смотреть на царящую вокруг разруху желания не было, поэтому до дома добирался на такси. Юному наследнику из центра города не стоит шастать по окраинам в одиночку, особенно ночью. Осторожно отворил дверь дома, чтоб не побеспокоить бабушку, но мне это не удалось.

Бабуля сидела в гостиной, а при моём появлении только всплеснула руками, быстро заставив оголиться в пределах разумного.

Профессионализма ей было не занимать, на мне не смогла укрыться ни одна гематома. Все боевые раны были найдены, быстро замазаны каким-то приятно пахнущим раствором и обмотаны свежими бинтами.

Я и не заметил в горячке боя, как меня пару раз полоснули. На плече и бедре красовались короткие царапины. Бабушка не стала задавать вопросов, нетрудно было догадаться, где я пропадал. Наверняка отцу зададут трёпку, я даже улыбнулся в предвкушении.

Ядро дара при этом не дремало. Я снова отметил незначительный рост, но, если попробовать посчитать, как много времени это заняло, придешь к выводу, что произошел просто гигантский скачок. Вопросы, снова вопросы, но пока это меня не беспокоило, а значит, было не слишком важно. Имелись проблемы посущественнее.

Остановившись перед кроватью, задумался. Что, если я снова попаду в то странное место, откуда только недавно вернулся. Там наверняка меня ждут эти люди.

Немного поразмыслив, пришёл к выводу, что спать мне придется в любом случае. А значит, это необратимо. Вторая мысль, пришедшая в голову, была проблеском логики. Они ни разу мне не навредили, по крайней мере, я ничего подобного не заметил. Подложенная сфера могла оказаться каким-то долгоиграющим ядом, верно?

Кровать приняла моё измученное тело в объятия, я отрубился мгновенно, внутренне ожидая, когда очнусь. Сна оставалось всего несколько часов, а утром меня ждали другие дела. При этом я попросил бабушку разбудить меня во что бы то ни стало, очень боялся, устав, проспать часов десять, ведь, по сути, в это время я буду в другом мире.

С тоской подумалось, когда же я теперь смогу нормально поспать?

Где-то

В богато обставленном кабинете друг напротив друга сидели две женщины в одинаковых позах.

Одна была как минимум в два раза старше первой, имела каштановые волосы, жёсткое волевое лицо и массивный подбородок, впрочем, ничуть её не портивший. Эдакая деловая леди.

Вторая была юна, красива, настоящий ангел. Невысокая, беловолосая, хорошо сложена, гармонична, словно сама природа.

Они сидели, закинув ногу на ногу и смотря прямо в глаза.

— Я всё сказала, — послышался голос леди, в нём слышался холодный ветер, или просто долгие годы курения.

— Но, мам! Сколько можно?

— Ты с самого начала знала, на что шла. Мы договаривались, для клана это важно. Сама выбрала кандидата, а сейчас отказываешься?

— Он был единственным, кому ещё нет сорока.

— Вот видишь, какие ко мне вопросы?

— Но сейчас-то всё поменялось! Наследник Ананьевых свободен, он моего возраста и не против…

— Я знаю о ваших делишках! — в низком голосе леди появились рычащие нотки. — Обручённая наследница Романовых! Помолвленная! Крутит шашни с другим парнем. Лучше не зли меня, Светик.

Вдруг леди успокоилась, словно получила ожидаемый результат. Её собеседница задумалась, сверля женщину взглядом.

— Мы что-нибудь придумаем. — подвела итог девушка.

— Лучше не порти мне игру, дочь, тебе не понять.

— Мне всегда не понять! — вскричала та. — Только вот ты не собой жертвуешь в своих играх. Сама воспитывала нас сильными! А теперь хочешь, чтобы я обручилась со слабовольным тюфяком?!

— Это ненадолго, — будто и не заметив истерики дочери, сказала в пустоту леди.

— Что ты задумала? Я хочу знать. — Девушка скрестила руки на груди.

— Тебе пока рано, но поверь, ты ничем не жертвуешь. Можешь играть с Ананьевым, но близко не подпускай. Полезет к Фонвизину, дай по рукам, но мягко. Нам сейчас важен сорняк четвёрки. А теперь уходи, у меня дела.

— Мы ещё поговорим на эту тему.

— Конечно, — благосклонно кивнула леди.

Стоило дочери удалиться, через другую дверь, располагающуюся на противоположной стене, вышла вторая девушка.

Если первая напоминала ангела, эта была ребёнком преисподней. Чёрные, как горький кофе, волосы, голубые глаза, высокая, натянутая словно струна фигура, подчёркнутая обтягивающим костюмом из наноткани. Такой костюм являлся поддоспешником, чтобы было комфортно передвигаться.

Гостья грациозно подошла к креслу, оперлась о него покатым бедром, отчего массивная мебель скрипнула.

— Какие будут указания?

— Мне не нравится… — леди замерла, словно обдумывая что-то, — что Света путается с Ананьевым. Не нравится, как ты обошлась с Фонвизиным! Зачем ударила мальчишку?

— Он словно бешеный рвался на окраины, я спасла его.

— Спасительница. — Женщина откинулась в кресле. — Слушай задачу. Надо решить то, что мне не нравится. Я на днях листала кодекс родов и нашла там одну интересную деталь.

— Зная тебя, уверена, Светик будет в бешенстве.

— Ещё как. В кодексе говорится, что помолвленных раньше оставляли вместе на какое-то время, чтобы они пожили, притёрлись друг к другу. Понимаешь, о чём я?

— Светик привыкнет к суженому, хоть ему и осталось всего ничего. Ананьев начнет коситься на Фонвизина. Тот задаст Ананьевым в совете, чтобы неповадно было. — Черноволоска захлопала в ладоши. — Хорошая партия, мам. Поздравляю.

— Рано, доченька, рано. — Леди захлопала глазами, этот жест смотрелся неорганично, как нищий на светском рауте. — Что ещё делать, нам, слабым девушкам…

Собеседницы рассмеялись, сочтя это хорошей шуткой. Они были правы. Вот кого-кого, а род Романовых нельзя было назвать семьей слабоумных, кто бы им ни управлял.

Глава 7

Казалось, я и не засыпал, снова открыв глаза, стоило только сознанию скользнуть в темноту.

Первым делом почувствовал запахи, абсолютно такие же, как вонь тел монстров там, в нижнем городе. Инстинктивно дёрнулся, но тут же обмяк. Кто-то придавил меня, выпустив из лёгких весь воздух, словно переехавший пластиковую бутылку автомобиль.

Я хекнул от неожиданности и попытался выбраться. Вот демоны! Они засунули меня в мешок. Верь после этого людям. Только недавно думал о том, что ничего плохого мне компания иномирян ещё не сделала. А тут вот раз, получите, распишитесь!

Мои попытки выбраться были бесперспективны. Сидящий на мне человек даже не дрогнул.

Вдруг где-то слева раздалось знакомое рычание. Я затрепыхался в три раза усерднее. Не хватало ещё здесь тех мутировавших тигров. Наверняка я сейчас для них как колбаса, да ещё и живая, с кровью, так сказать. Уползти не удалось, по затылку обидно двинули, походу, ногой, в ушах зазвенело, но извиваться я прекратил.

К чёрту тигров, они где-то там, далеко, а тот, кто дал мне по голове, совсем рядом.

Когда я перестал сопротивляться, стало слышно, что вообще происходит за пределами моего маленького тряпичного мира. Тут и там слышался звон металла, тихие выстрелы, как из пейнтбольной винтовки. Бешеное рычание хищников и паравозообразное дыхание сражающихся людей.

Очень скоро я перестал слышать зверей, совсем.

Меня подняли и вытряхнули наружу, словно картошку.

Я тут же вскинулся, вставая в позу, готовый отражать атаку. Но никто на меня не нападал, мы оставались в том же месте, что и в прошлый раз. Передо мной были все те же несколько человек: Лиз, Зубик и непонятный старик.

Возле нашего закутка вповалку лежало несколько десятков тигров странного окраса, видимо, никто не ушёл живым. Я с уважением посмотрел на спутников, хотя им и дела не было до меня.

Мой мешок оказался спальным. Я густо покраснел, что при цвете моих волос смотрелось комично, но стоило боли в затылке напомнить о коварном ударе, забурел ещё больше, задыхаясь в попытке подобрать ругательства. Все сидели спиной ко мне у костра, старик мешал что-то в котелке, а Лиз пальцем листала сеферон на запястье.

Один только Зубик нет-нет, да и посматривал на меня. Вот гад! Нетрудно догадаться, кто мне заехал.

— Как прошла сессия? — негромко поинтересовалась Лиз.

— Справедливее назвать сессией моё времяпровождение у вас, ведь живу я не здесь.

— Хватит трепаться, тебе задали вопрос! — влез зубастый член отряда. — Ты вообще молчи, пока я тебе не припомнил тот подлый удар.

— Ты извивался, как необъезженный каменный червь, — Зубик пожал плечами, а я понял, что он не хочет конфликта, скорее у него такая манера общения. — Мы тут защищали тебя, скажи спасибо, спящая красавица.

— Спасибо. — Я что, снова покраснел?

— Вот и славно, мальчики, — в голосе старика поселился холод позёмки, он был сиплым и протяжным, словно завывания ветра. — Собираемся. Лиз?

— Я уже проложила маршрут, быстро едим и выходим. Пока тела рвачей не привлекли кого-нибудь покрупнее.

— Кого, например? — мне стало любопытно.

— Центуриона, — буднично заметил Зубик.

— Тогда нам действительно стоит торопиться. — Я заоглядывался по сторонам, прикидывая, что смогу понести.

— Не мельтеши, — вяло заметил Зубик. — Тебя центурион будет убивать последним, больно тощий. Массы на тебе не набрать.

— Я думаю, это в любом случае будет быстро.

— Ты только так думаешь, — не унимался Зубик. — Я в прошлый раз завалил центуриона за двадцать секунд.

— Да ла-а-а-а-адно! — протянул старик, я думал, он сейчас поставит распоясавшегося парня на место, но тот неожиданно закончил: — Ты почти минуту возился. Бегали тут, как два куска мяса.

— Кого?! — взревел бородатый верзила.

— Так! Хватит, чувствую другую стаю, они вышли на след.

Всё тут же прекратилось, люди начали стремительно собирать немногочисленные вещи. Я оказался не у дел, просто стоя в стороне. На мне была всё та же одежда, что и в прошлый раз. Рана на плече, оставленная тигром, уже чудесным образом зажила, но вот пиджак не восстановился, а жаль.

Женщина по имени Лиз осмотрела собравшийся отряд. Сейчас она казалась даже ещё строже, чем в нашу первую встречу. Но её взгляд говорил о другом, в нём поселилась жажда убийства, как и в глазах всех собравшихся, ну, пожалуй, кроме моих. Я попросту не

понимал, куда мы идём, зачем, что нас ждёт? Но планировал задать эти вопросы в ближайшее время.

Основное я выяснил. Этот мир не менее реален, чем мой настоящий, а значит, здесь можно умереть. Не знаю, что случится со мной в этом случае в родном мире, но проверять как-то не хотелось.

Мы выбрались из полуразвалившегося здания и побежали по едва видимой из-под слоя пепла дороге. Вокруг мертвенно стояли остовы разрушенных временем домов, темнели обвалившиеся крыши и стены, пустые глазница окон.

Отряд набирал скорость, мне сложно было поспевать за ними, но я старался. Туфли то и дело вязли в пепле, а открывающиеся пейзажи заставляли крутить головой, что существенно замедляло скорость.

Казалось, это небо всегда имело такой оттенок. С того дня, как я прибыл, оно не поменяло цвета. Казалось, в самой вышине мелькали какие-то точки, они становились то крупнее, то меньше.

Так же в воздухе вальсировали крупные хлопья пепла, вкупе с цветом казалось, что небосвод догорает и скоро наступит темнота.

Я периодически задирал голову, за что удостаивался шипения Зубика, но не зря. Точки, что кружились в небе наравне с пеплом, стали приближаться. Сначала я решил, что это просто местные птицы, пока размер приближающихся летунов не достиг добрых трёх метров в размахе.

— Лиз! Лии-и-и-и-з! — протянул я, в очередной раз споткнувшись.

— Сохраняй силы, не болтай попусту, — влез Зубик.

— Взгляните наверх! — воскликнул я.

— Чёрт!

— Хм!

— Еб**** рот. Горгульи!

Почти слитно я услышал три голоса.

Мы ускорились, и теперь мне было некогда смотреть по сторонам. Мы бежали наперегонки с самой смертью. В какой-то момент мне показалось, что над головой послышались хлопки кожистых крыльев, а тело овеяло тугими струями воздуха. Но это всего лишь воображение, только воображение.

Не сразу, но я понял, куда бегут мои спутники.

В конце дороги, там, где кончалось разрушенное поселение, располагался двухэтажный дом. Если во всей деревне не было ни одного дома с уцелевшей крышей, здесь она и не требовалась. Второй этаж сам по себе послужил неплохой защитой от атаки сверху.

Мы ускорились.

Последние метры группу бегущих людей действительно накрыла тень, хлопок крыльев, который я представлял в голове, материализовался. Лиз первой из нас добралась до входа. Она стояла и ждала, пока рядом не пробежит сначала Зубик, а затем и старик, стыдно говорить, но даже седовласый дед мог дать мне фору. Когда я влетел в арку, где когда-то была входная дверь, Лиз спокойно зашла следом, махнув рукой себе за спину.

Огромная тень со всего разгона влепилась в сравнимую по твердости с металлом защиту на арке, которая разлилась мыльным пузырём, не давая монстру попасть внутрь.

Лиз устало села у стены, вытянув ноги.

Через прозрачный щит на дверях было хорошо видно нашего преследователя. Человекоподобная фигура с заострёнными ушами, здоровенным крючковатым носом и рядом оскаленных зубов. Массивная и коренастая, горгулья была покрыта жесткой черной шерстью. Сейчас тварь медленно отползала, оставляя на пепле капли густой красной крови. Крылья её были поломаны, безобразно ощетинившись частоколом белых костей.

Тварь злобно скалилась и шипела, прижимая уши.

Спутники расселись, каждый у своей стены, один я устроился рядом с Лиз, но она даже не обратила внимания.

— Может, теперь мне кто-нибудь расскажет, где я?! — настала пора вопросов.

— А он долго держался, — хмыкнул Зубик, звучно почёсывая бороду.

— Держался неплохо, — крякнул старик, потянувшись к рюкзаку, чтобы вытащить флягу и попить. — Жаль, долго стояли в начале села, горгульи почуяли бойню, прилетели на кровь.

— Почему вы их не убили?

— Тут были всего две, но, ввяжись мы в драку, прилетят и другие, — пояснил старик, прикладываясь к фляге. Я готов был спорить, что там не просто вода. — Твари эгоистичны и жадны, они не станут звать других, скорее сами попытаются нас высидеть.

— Ну а мы чего ждём? — задал я логичный вопрос.

— Не чего, а кого. — Старик поднял палец, счастливо зажмурившись на очередном глотке.

— Свистка, — коротко пояснил Зубик, но понятнее не стало. — Мы ждём Свистка.

— А когда свистнут, побежим? — иронично спросил я.

— Нет. Когда свистнут, значит, горгульи мертвы.

Я беспомощно переводил взгляд в одного члена отряда на другого, но никто не спешил рассказывать мне в чём дело. Мысленно плюнув на всех, я застыл на месте, стараясь как можно меньше двигаться.

Пока мы переводили дыхание, было время рассмотреть своих товарищей по команде поближе. Раньше такой возможности не предоставлялось. Сперва я потерял сознание, затем очень быстро очнулся, а сейчас и вовсе бежал кросс.

В общем, времени рассмотреть кого-то детально тоже не хватило, так что я запомнил только черты лиц.

Все члены отряда были облачены в потёртые формы гвардии. Нагрудник, больше похожий на кирасу, стальные наручи, чёрный воротник с кевларовыми пластинами, такой не мог разрубить даже офицерский кортик гварда. Позади небольшие рюкзаки, к каждому приторочена оплетённая шнуровкой фляга, чтобы не издавала звуков и не мерцала в свете луны, хотя из на всякий случай все равно покрывали матовой краской.

На ногах кожаные берцы, икры покрыты пластинами всё с той же кевларовой начинкой. Уверен, носки ботинок также с сюрпризом.

Я перевёл взгляд на себя. Мда, то ещё зрелище. Потрёпанный, с располосованным в нескольких местах костюмом, словно отправившийся на прогулку аристократ, который, обмазавшись валерьянкой, перешёл дорогу сотне чёрных кошек.

Осмотр прервала Лиз.

— Надо преподать нашему другу пару уроков, пока мы тут сидим.

— Я только «за»! Даже с практикой. Научу щегла силовому удару.

— Не перестарайся, Зубик. А в остальном да, с практикой.

Тот буквально подскочил. Я с подозрением посмотрел на него. Что эти люди собираются со мной делать? Чему-то учить? Это, пожалуй, будет интересно. Я поднялся на ноги,выягиваясь перед зубастым верзилой.

Парень неожиданно ускорился, размазываясь в пространстве. Я успел отследить удар, но ничего не смог сделать. Лишь съёжился, вскинув руки. По спине пробежала холодная струйка пота.

Несколько секунд ничего не происходило, я открыл глаза, осматриваясь. Зубик всё так же стоял возле меня, улыбаясь. Но стоило мне расслабиться, он повторил свой трюк. Я снова вскинул руки, однако уже не закрывал глаз, прекрасно видя, что он делает.

Парень ударил в стороне от меня, прямо в стену за спиной.

Я повернулся, осматривая место удара. Там же красовался и первый отпечаток. Между ними была разница, один оставил хорошую такую вмятину, ровно очерчивая контур кулака. Словно парень бил в пластилин, который послушно принял нужную форму.

Образовавшаяся дырка была глубиной сантиметров десять, и это в монолитном бетоне двухэтажного дома, наверняка, ещё и несущей стены.

Я глянул на довольно скалящегося парня, прежде чем перейти к осмотру места второго удара.

Они отличались, как небо и земля. Если первый можно было сравнить с результатом работы точного хирургического инструмента, то второй выглядел так, будто нанесли его, скажем, ломом.

Тут кусок стены пошёл трещинами, как тонкий осенний ледок. Диаметр удара полметра, даже выпало несколько кусочком отколовшегося бетона, будто из собранного пазла вынули несколько деталей.

— За сегодняшний сеанс тебе надо понять удар. Моя сущность — это зверь, но есть и направление воздуха. В первом случая я концентрировал силу стихии в пределах тела, укрепив его. Во второй раз я рассеял мощность, словно сбросил напряжение.

— Очень интересно. — Я покивал с видом знатока. — Но мне не надо махать кулаками, чтобы ударить по мозгам.

— Послушай. — Парень раздражённо прикрыл глаза. — Теперь ты чистый лист. Мы дали тебе золотую сферу.

— Она даст стихийные способности?

— Нет. — В разговор вступила Лиз. — Твоей сущности больше нет. Ты теперь совершенно один. И с этого момента проводником энергии будешь ты сам, а не кто-то другой. Станешь сильнее, сможешь овладеть несколькими направлениями, но уже сам.

— Но… Но как же так?!

— Просто прими это как данность. Ты получишь ответы на вопросы, как только мы дойдём до цели. Пока тебе следует знать только то, что мы не навредим тебе. Что бы ты там ни думал! — Она строго посмотрела на Зубика, который точил длинный кинжал, демонстративно осматривая меня и медленно проводя острием по камню.

— А я и не думаю, — бледно и как-то неубедительно улыбнулся я.

— Наша задача — усилить тебя, сфера уже передана. По пути мы научим нескольким приёмам, а затем ты встретишься с центром, они всё расскажут.

— Какой такой центр?

— Наш командный центр, ты уже сегодня увидишь его. И ещё, не делай глупостей. Ты ни в коем случае не должен умереть. Думаю, не стоит говорить, что тогда будет?

— Догадываюсь.

Снаружи раздался свист. Все тут же повернулись в его направлении.

— А вот и Свисток. — Лиз скомандовала: — Собираемся, у нас впереди сложный участок.

Все поднялись, а я снова по инерции осмотрелся вокруг. Поклажи у меня не было, от чего появилось некое чувство дискомфорта.

Выходил из приютившего нас здания последним. Сразу же глянул вверх, ища точки гаргулий, но их не было. Проследив кровавый след, нашёл первую подбитую тварь. Она отползла на приличное расстояние, правда, её остановила торчащая из головы стрела. Дальше по улице валялась вторая, рядом с ней был какой-то человек, поставив ногу на голову твари, он вытаскивал из ее груди знакомую стрелу.

Когда мы подошли, он обернулся.

На нас глянул совсем молодой паренёк, чуть старше меня. На вид лет двадцати-двадцати двух. Торчащие в разные стороны отросшие волосы, очевидно, не раз подравнивались чем попало. Большие раскосые глаза, и нашейный платок красного цвета делали его похожим на типичного южанина. На его груди также болтался шнурок, удерживающий свисток, который сейчас был во рту.

При нашем приближении парень улыбнулся. Издав… радостный свист?! Звук, что он воспроизвёл, точным образом передавал эмоцию, будто вдалбливаясь мне в мозг.

Стоило новому знакомому увидеть меня, свисток выпал из его онемевших губ, а сам парнишка побледнел, глянув стеклянными глазами.

Члены команды удивлённо переводили взгляды с меня на него. А я пытался понять, что случилось.

Я смотрел на висящий на груди нового знакомого свисток и поражался тому, как он похож на тот, что был у меня в детстве. Те же царапины, тусклый блеск металла, вот шнурок уже чуточку другой.

— Он сломал Свистка, — хохотнул Зубик. — Глянь, Метелица, вот это кадр.

Ну, теперь я знаю, как зовут старика. А ему это прозвище очень идёт. Есть в нём что-то снежное, вот смотрит, добро так, по-отечески, а хочется закопаться поглубже и не отсвечивать.

Впрочем, Свисток отмер быстро.

— Не тормози, это наш ценный груз, мы должны сопроводить его к центру. — Дождавшись утвердительного свистка, Лиз обвела всех взглядом и пошла вперёд, подавая пример.

Мы двинулись следом, покидая селение и снова углубляясь в треклятый лес. Пока я шёл, заключенный в середину отряда, чувствовал на себе взгляд Свистка, топающего где-то позади. И что ему от меня потребовалось? Не понимаю.

Тропинок не было, весь маршрут нас вела Лиз, выбирая путь каким-то своим чутьём. Мы больше не встречали рвачей, вообще никого не встретили. Через час пути я набрал полные туфли пепла, а во рту всё пересохло от жажды.

— На вот, попей. — Повернувшийся Зубик словно прочитал мои мысли, кидая флягу. — Будешь по дороге отрабатывать удары, как я показывал. По тому дереву, на которое кивну.

— Хорошо, — согласился я, делая здоровенный глоток. Внутренности ожгло жаром, я согнулся, выплёвывая остатки жидкости, по-видимому, то был чистейший спирт. Послышался заливистый смех Зубика.

— Какого беса?! — завёлся я, пихая согнувшегося от хохота верзилу.

— Спокойнее, салага, это посвящение.

Зубик выпрямился и толкнул меня в ответ, отчего я упал, прокатившись по слою пепла. Силы этому здоровяку было не занимать. Раздался звук натягиваемой тетивы, а затем предостерегающий, но негромкий свист.

Я оглянулся.

Позади меня стоял Свисток с приготовленным луком. Стрела смотрела наконечником точно в голову Зубика. Гигант замер, видимо, он отлично знал способности этого паренька, поэтому даже не пытался двигаться.

— Так! Брейк, бойцы. — Между ними встала Лиз. — Зубик, это плохая идея. От этого человека зависит много, очень много, а ты ведешь себя как засранец.

— Это просто шутка.

— Засунь эту шутку себе знаешь куда?! Продолжаем путь.

Свисток проводил взглядом удаляющегося воина, а затем, закрепив лук за спиной, подал мне руку с длинными тонкими пальцами.

— Спасибо.

Это всё, что я успел сказать.

Думаете, конфликт с Зубиком дал мне повод отлынивать от тренировки? Нет. Я бежал чуть в стороне от отряда, периодически нанося удары по древесным истуканам. Получалось откровенно не очень. Руки уже после второго несильного удара покрылись кровоточащими царапинами, но это лишь развеселило моего мучителя.

— Бей силой! Наноси удар, будто ты бьёшь сквозь это чёртово дерево!

— Нет, ты вообще умеешь владеть силой? И чему вас там учат?!

— А академию уже переименовали в детский сад для девочек дошкольного возраста?!

— Кто был твоим учителем? Фонарный столб?

— Только не вздумай рыдать, тут нет твоей мамочки!

Я лёгким бегом перемещался между деревьями, петляя из стороны в сторону. Воспоминания о матери всегда болезненно откликались внутри. Вот и сейчас я в очередной раз ударил, но не почувствовал боли.

На секунду замешкавшись, вернулся к стволу последнего подбитого дерева и посмотрел на место удара. На нём чётко отпечатался силуэт, похожий по размерам на мой кулак.

Трудности с управлением силой возникали по одной простой причине. Я никогда не управлял стихиями, а они имели больше всего физических проявлений. Вот ударить менталом или нагнать страха, дезориентировать человека, это я мог сделать без труда.

Единственное, что имело хоть какое-то физическое направление, — это мои кинетические способности. Смешно, что самая слабая ветка таланта в моём даре помогает больше всего. Ведь, по сути, кинетика — это просто росток от ментала, каждый, кто начинает овладевать собственным разумом, со временем замечает, что сила мысли способна изменять пространство и время.

Вот и сейчас я, как обычно, ударил кинетической силой, придавая телу ускорение за счёт той необъяснимой энергии, что скапливалась в моём ядре.

Судя по отклику, реакция была. Я смог направить силу, хотя не сказать, что это было чем-то принципиально новым. Попытки задействовать такую технику я уже предпринимал, но это всё работало извне. Однако, когда усиливаешь себя изнутри, ощущения другие.

Это как поднять штангу весом в пятьдесят килограмм в спортивном зале, а затем поднять ее же, но под водой в бассейне. Масса остается прежней, но меняются ощущения, ведь ты в другой среде. Вот и я на секунду почувствовал, будто стал сильнее, какая-то дурная сила подступала, желая вырваться.

Я посмотрел на свой кулак, сжимая и разжимая его.

Отряд остановился, раздражённо ожидая меня.

— Ну, побежали быстрее, салага! Хватит любоваться первым результатом. Насмотришься ещё. — Зубик сказал это даже как-то добродушно. — Чем ударил? Я не заметил. Воздухом, что ли?

— Нет. Вот этим.

Я снова сконцентрировался, разогнал силу в организме, заставляя её крутиться бешеным водоворотом, словно барабан стиральной машины, а затем поставил финишной чертой кисть правой руки, перенося центр.

Замахнувшись, я ударил в ствол широкого дерева, частично закрывавший меня от отряда.

По лесу пронёсся треск, подобный грохоту грозы. Рука окуталась фиолетовым сиянием, а ствол раскололся на несколько частей.

Глава 8

— Если ты не увидел жёлтую машину первым, не увидишь больше ничего, — проскрипел старик.

— Ученик превзошёл учителя, он готов, Лиз. — Зубик сделал вид, что смахивает слезу.

— Любопытно, — произнесла девушка, наклонив голову.

Свисток присвистнул, он вообще был неразговорчивым.

Я смотрел на свою руку и не понимал, как такое возможно.

Никогда не слышал, чтобы кто-то применял дар подобным образом, усиливая тело. Все скорее были проводниками. Только одарённые сущностью зверя умели трансформироваться, их кости на порядок крепче человеческих, они сильны и быстры.

На бегу было время подумать. Зубик отстал, больше он не просил меня бить деревья, хоть я и был готов. Видимо, мои удары привлекали большое внимание.

Через полчаса впереди появился просвет. Лес заканчивался.

Вся компания резко остановилась на границе. Хоть стволы бывших когда-то простыми деревьев не имели листвы, они чудовищно переплетались, существенно затеняя всё вокруг и закрывая обзор.

Тут нас встретила всё такая же безрадостная картина в багровых тонах. Я провёл по волосам, вспомнив, какого они цвета. Может, моё место тут? Ведь, судя по всему, в реальности никому до меня нет дела.

На расстоянии примерно трёх километров от леса начинался город. Даже в таком состоянии я без труда мог сказать, что это Новая Москва.

Плотность туч превышала все рамки, грозовые всполохи были необычного, алого цвета, частили, словно стробоскоп. В воздухе носились силуэты человекоподобных и не очень чудовищ, даже с такого расстояния можно было видеть их тяжёлые кожистые крылья.

— Мы не пойдём сейчас, — подвела итог Лиз. — Слишком много химер в воздухе. А реципиент в плохом состоянии, вот-вот будет переход. Мы можем его потерять.

— Я разобью лагерь, — отозвался Зубик и шумно поставил на землю рюкзак.

Свисток тоже оставил вещи и, прихватив лук, убежал в лес.

— А что с ним? — спросил я Лиз, пользуясь моментом. — Почему он не говорит?

— Вот представь себе гитару, — вместо Лиз ответил старик. — Представил? Лакированную такую, с новыми струнами. Ты дёргаешь эти струны, появляется звук.

— Представил.

— А вот теперь представь, что её обдувает горячий воздух. Да такой горячий, что от температуры начинает тлеть корпус, лак на базе пузырится, колки обгорают. Что будет, если её подержать под таким напором в тысячу градусов полчаса?

— Она, скорее всего, сгорит.

— Вот и Свисток сгорел, — тихо сказал старик, а затем пошёл помогать Зубику.

— Он ещё ребёнком жил в районе, на который пришёлся удар врат. Их детский дом загорелся. — Лиз осталась наедине со мной, смотря на город. — Метелица говорил про полчаса, но не было там получаса. Свистку было всего двенадцать, он несколько часов вытаскивал из здания детей. Раз за разом входя внутрь. Волна тварей прошла мимо, они в тот вечер штурмовали какой-то особо укреплённый пост. Воздух в здании был горячим, много едкого дыма. Когда он закончил, понял, что не может говорить.

— Свисток — это его голос? — я и не знал, что сказать.

— Да, получается так. Хотя он никогда не рассказывал, как тот у него появился.

Мне вдруг резко захотелось спать, как при введении наркоза. Мир дрогнул, земля с небом поменялись местами. В голове набатом зазвучал какой-то до боли знакомый мотивчик.

Я спешно проговорил:

— Мой дар. Там, в реальности. С ним что-то происходит, что-то нехорошее.

— Тебе надо оформлять свободную энергию, развивать грани таланта.

— Как?!

— Ищи противников, чем сильнее он будет, тем больше пользы. Сражайся как можно больше.

Открыл глаза в своей комнате, на руке противно звенел сеферон, говоря, что пора вставать. Футболка промокла насквозь, прилипая к телу. Одеяло обижено свернулось в

ногах, подушка на полу. Со стороны окна в глаза била струя света, занавеска злорадно раскачивалась под порывами ветерка, позволяя полуденному солнцу слепить меня.

Из-за закрытой двери проникал запах готовящейся еды, сладковатый, отдающий малиной. Бабушка готовила свои фирменный штрудели с вареньем.

Этот запах казался таким родным и знакомым, что произошедшее за последние дни стремительно отдалилось, напоминая плохой сон.

Звезда дара разрослась ещё больше, окутывая половину грудной клетки. Лучи так и не проявлялись, дар начал пульсировать в такт сердцебиению. Вот где найти противников? Войти в стабильные Врата?!

Конечно же, это глупость, никто не возвращался из Врат.

Солнце недавно миновало зенит, скатываясь вниз. Я принял душ и переоделся в свой классический костюм, а затем сбежал по лестнице на первый этаж, хищно поводя носом.

Бабушка рассмеялась, увидев моё озверевшее лицо, и, подняв руки, скинула белое вафельное полотенце с ещё тёплого противня, на котором ровными рядами лежала выпечка, предлагая откуп.

Спустя четыре штруделя, когда пятый уже не вызывал почти никаких эмоций, в дверь позвонили.

Бабушка опустила очки, озадаченно посмотрев в сторону прихожей, кажется, она никого не ждала. Я подошёл к двери, чтобы открыть, снаружи снова позвонили, какие нетерпеливые визитёры.

— Здравствуй, Фёдор.

За дверью оказалась Светлана Романова, моя нареченная.

Позади невесомой фигурки девушки высилась пара здоровенных чемоданов и телохранители таких же размеров. С удивлением заглянув ей за спину, я озадаченно почесал затылок. Невеста тоже посмотрела в том направлении, явно передразнивая меня, а затем снова глянула в лицо.

Мы какое-то время молчали. Привлечённая тишиной бабушка появилась в гостиной. Одетая в кухонный фартук, на её плече висело полотенце, она пыталась заправить непослушно висящую прядь локтем.

— Добрый день, Мария Захаровна. — Света мило улыбнулась, обходя меня и подавая руку, в последний момент она поняла неуместность жеста, но было поздно, бабушка ехидно пожала её узкую ладошку, изрядно испачкав мукой.

— А мы не ждали гостей. Но вы вовремя, как раз испекла вторую партию штруделей с малиновым вареньем! — защебетала бабушка, беря растерянную Свету под руку и заводя в дом.

Дверь захлопнулась прямо перед носами охранников наследницы Романовой, оставляя их снаружи.

Мы расположились за столом, который я покинул минутой ранее.

Перед ещё не пришедшей в себя Светой появилось белоснежное фарфоровое блюдце, на которое тут же опустились два заполняющих ароматом кухню штруделя.

Бабушка села напротив, умиляясь картине.

— Как вы знаете, мы с Фёдором обручены. Наш род принял решение возродить старую имперскую практику, когда перед свадьбой пара жила какое-то время вместе. Обычно невеста обосновывалась у своего будущего супруга.

— Это очень старая традиция, — бабушка задумалась.

— Думаю, мы уже давно должны отказаться от таких архаичных обрядов, — попытался съехать я.

— Ты прогонишь меня? — тон, которым Света задала вопрос, был нейтрален, но глаза жаждали моего согласия. Видимо, она также не в восторге от предстоящего. — Твой отец сказал, где тебя найти. Глава нашего рода, моя мама, получила от него согласие.

— В таком случае вам ничего не изменить. Конечно, если вы не полноценные члены клана.

— Ты имеешь в виду, что тогда можно было бы из клана выйти?

— Да, верно.

— Значит, ты, девочка, пришла на житье к нам? — бабушка сцепила руки в замок и глянула на Свету поверх очков.

— Приказ главы клана, — просто ответила Света, будто говоря, я не виновата.

— Знаем, плавали.

— Что делать, ба?

— А что тут ещё поделаешь? — бабушка хлопнула по столу и встала. — Пойду готовить гостевую комнату рядом с твоей. А вы кушайте, кушайте. Штруделя у меня славные выходят.

Вот так мне на голову свалилась дополнительная проблема в виде будущей невесты. Было непонятно, какие игры ведут Романовы. Все прекрасно понимали, что я ходячий мертвец. С паршивой овцы?..

Отцу стоило бы знать, что происходит вокруг нашего дома. Но он сам виноват, устраивая свою личную жизнь, совсем мышей не ловит.

Света поселилась на втором этаже. Дом у бабушки был большой, но до размеров поместья Фонвизиных не дотягивал. Настоящая усадьба, два этажа, шестнадцать комнат, летний гостевой домик, свой пруд.

Ядро дара принялось неприятно покалывать, от груди по всему телу начали прокатываться волны онемения, ощущения, будто отлежал ногу. Что дальше? Конечности начнут отваливаться, руки перестанут работать? Лучше об этом сейчас не думать.

Я стоял на кухне, перед стаканом воды. От экрана, висевшего в гостиной, доносился голос всё того же ведущего новостей Новой Москвы.

— Усиленными темпами город восстанавливается после вчерашней ужасной трагедии. Гражданам, что лишились крыши над головой, кланы предоставляют временное жильё. Глава одного из великих родов Ольга Романова говорит следующее...

На экране появилась красивая уверенная в себе женщина с каре каштановых волос.

— Спасибо, Михаил. Москва — это не первая атака, которую мы пережили, и, к сожалению, не последняя. Кланы стараются приходить на помощь к каждому, но в первую очередь мы протягиваем руку нашим вассалам, порой не успевая в короткий срок. Император не просил, но мы готовы взять на себя часть хлопот. Я знаю, в районах, что пострадали этой ночью, есть несколько школ и даже детский дом, мы примем всех детей, которые потеряли крышу над головой.

— А сейчас мы услышали официальный ответ от одного из великих родов, с нами была Ольга Романова. Мы все знаем, что в клане Романовых, к сожалению, преимущественно женщины, неудивительно, что их инстинкты не дают остаться в стороне. Напоминаю, многие дети не смогут вернуться к учебе в ближайшие дни, а воспитанники детского дома нижнего города потеряли кров в огне…. С вами был Михаил Зорин…

Вот молодцы! Помогли. За короткое время Ольга макнула в грязь императора, намекнула простым людям о пользе вхождения в клан, расставила приоритеты, еще и уколола другие рода. Чёртова интриганка. Не удивлюсь, если именно она затеяла игру со мной. Ей что-то нужно от нашего рода, к счастью, я сейчас в стороне и не могу сильно повлиять на него.

Странно, что отец ещё не на пороге. Он наверняка знает, где я был во время нападения. Ведь двуединые вытащили меня по его наводке. Не вижу главнокомандующего имперскими войсками, теряет хватку.

Какой простой жизнь казалась неделей раньше.

Пара проблем требовала решения. Найти способ оформлять энергию и что-то решить по моей невесте. Проводить несколько недель с наследницей Романовых было не с

руки. Ребята из параллельной реальности подкинули мне работки, которую я не мог выполнить с таким балластом.

Света наверняка заинтересуется моими делами.

Место, где люди каждый день рисковали своей головой, пришло на ум сразу. Гвардия императора.

Пришло время поближе познакомиться с устоями нашего княжества, которое император выбрал своим основным оплотом. Так получилось, что до недавних пор его превосходительство обитал в княжестве Новгородском, но ситуация там резко обострилась. В прямом смысле. Слишком много людей с клинками приходилось на квадратный метр поместья. Поместья самого императора и его семьи. Ему это, соответственно, не понравилось, он решил переехать в своё летнее имение в Московском княжестве.

Сейчас активно шли разборки с мятежниками в Великом Новгороде. Кланы приняли участие в показательной порке, ведь никто не смеет посягать на власть Пяти.

Пяти доспехов, что когда-то выковал кузнец. Пяти столпов власти в Российской Империи, если они не будут защищать друг друга, не ровен час любой сможет посягнуть на престол.

Мощь доспехов не бесконечна, они скорее служат символом власти, передаваясь из рода в род. Латы могли усилить любого воина, но быстро выпивали его жизненные силы. Управлять артефактом мог только маг, но и этого было мало, требовалось ещё найти общий язык с сущностью, что заточена внутри.

В клане Фонвизиных также был доспех, старичок Мефистофель.

Я всегда мечтал управлять этим металлическим гигантом. Его распахнутые внутренности, озаряемые небольшим свечением, привлекали меня, как мотылька. Высоченный, под два с половиной метра, весь исчерченный красноватыми нитками, словно застывший кусок камня, под которым бурлила лава.

Управлял им отец, а кто ещё посмеет подойти к такому демону? Конечно, только сильнейший маг огня в княжестве.

Со своим статусом я легко мог попасть в элитный отряд императора. Служить в его резиденции, а может, даже познакомиться с дочерями. Но мне не нужно лишнее внимание, а значит, идём в обход.

Вместо того чтобы записаться в имперские гварды, я пошёл в свободные отряды, что брали на себя самую грязную работу.

В огороде правили городовые, в нижнем они болтались посменно и только патрулями. Была парочка участков, больше похожих на маленькие крепости. Но что такое два подразделения на миллион с гаком душ?

Преступления в нижнем набирали обороты, патрули исчезали, случалось много стычек с разными сектами и преступными группировками. Если городовые еще могли справиться с внутренними преступниками, то появляющиеся твари свели все успехи на нет.

В неблагополучных районах хватало тронувшихся умом людишек. Ко всему этому добавились пробирающиеся из пустошей изменённые животные, недобитые порождения Врат, а недавно пошли слухи об осквернённых бездной людях, которые якобы могли черпать силу и открывать проходы ордам пришельцев.

Я мало слышал о свободных отрядах, знаю только то, что они выступают исполнителями городских заданий. Патруль района, отбитие атаки на город, сопровождение между селениями.

Нужно скрыть свою личность, чуть меньше коина — и у меня в руках карнавальная маска. Немного подумав, я купил там же плащ, уж очень мне понравился финт мэтра.

Невысокое двухэтажное здание встретило молчаливым неодобрением. Зайдя внутрь, я понял, мне здесь не рады, и даже вполне понятно почему.

На первом этаже сгрудилось почти двадцать человек, хмуро посматривая друг на друга. Как минимум пятеро из них имели маски. Рыбак рыбака… Я сразу же отметил осанку и поведение людей, скрывающих свою личность.

— Имя, — спросил подошедшего стройного парня в лёгкой курточке коричневого цвета и маске волка бородатый коротышка за стойкой.

— Олин Стремительный! — не к месту воскликнул парнишка, давая петуха.

— Будешь просто Олин, — хмыкнул ведущий опись, почёсывая лопатообразную бороду.

— Стремительный… — вякнул было парнишка.

— Стремительный, стремительный... — пробормотал мужик, что-то помечая у себя на листе. — Вот анкета, заполнить.

— А без этого никак? Я отличный водный маг. Вам показать?

— Вот будет прорыв, там покажешь, а тут не надо. Следующий!

Очередь двигалась медленно, сначала все заполняли анкеты, а затем их звали по одному в кабинет.

Видимо, многие богатенькие мажоры искали развлечений. Да на деньги, вырученные с куртки этого болвана Олина Стремительного, местная братия может гулять пару недель. Я поплотнее закутался в плащ. Такое ощущение, что все взгляды в зале скрестились на мне.

— Эф, — представился я, когда подошла очередь.

— Вот чёрт тебя за ногу, из крайности в крайность. Держи анкету.

Я сел заполнять простую форму: уровень силы, свободное время, контактные данные, — только пункт с практикой смог меня смутить. «С какими противниками вы встречались?» Задумался, приписал легионеров, не стал разглашать ничего сверх.

Если не обгажусь при первой встрече с кем-то покрупнее, будет мне плюс, замараю штаны, скажу, что от неожиданности.

В кабинете сидела чуть полноватая девушка, отчаянно отирая лоб и зло посматривая на неработающий кондиционер.

— Эф, — девушка из кабинета повела рукой, предлагая сесть. — Скажите, молодой человек, что вы ищите в свободных отрядах?

— Практику, — коротко ответил я, но увидел, что собеседница не удовлетворена ответом. — Реальные схватки, ситуации некомнатного уровня. Думаю, вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, золотая ложка в заднице мешает ходить. Ищешь того, кто тебе её запихнёт поглубже. — Девушка с интересом посмотрела на меня, отслеживая реакцию. Не дождавшись, она хмыкнула и закурила. — Способности, ментал, кинетика, всё?

— Пока всё.

— А ты шутник.

— Спасибо.

— В готовый отряд не попадёшь, только на выборку, будешь бегать в миксах первое время. — Девушка перечисляла предстоящее, но, кажется, больше пугала, надеясь, что я просто сбегу. — Типовой контракт кидаю на сеферон, подписываешь, и ты раб на целый месяц, предлагаю сделать это в коридоре.

Ещё один намёк на задний ход. Я вздохнул и поставил цифровую подпись на прилетевший документ, отфутболивая его обратно. В ответ получил задумчивый взгляд.

— Жди в зале, тебя пригласят к твоим коллегам на этот месяц. — Она помялась, скорость подписания сбила с привычного ритма.

— До скорого.

— Все вы так говорите, — пробормотала девушка, даже не отрываясь от бумаг, а в коридоре уже кричали.

— Следующий.

Где-то в лесах Сибири

На небольшой лужайке в центре тайги стояла крохотная землянка, наполовину вросшая в землю. Скатная крыша, добротно прикрытая камышом, мутное невзрачное окошко, толстая дверь.

Перед жилищем чадил слабый костерок, над которым вяло кипела вода в металлическом котле.

Если посмотреть на эту мирную картину со стороны, можно было заметить небольшое марево, такое поднимается в жаркий летний день над капотом автомобиля или от асфальта.

На завалинке сидел древний дед, кустистые тёмные брови, основательная фигура. Если бы нечаянный зритель мог посмотреть на всё происходящее астральным взором, он бы очень удивился несоответствию двух состояний.

Дар старого мага пульсировал, исторгая волны энергии. Если ядро обычного мага могло всколыхнуть силу как морской шторм, то тут разразилось пятнадцатиметровое цунами.

Стоит хоть частичке энергии вырваться, лес на добрых пару километров вокруг перестанет существовать.

— Ты подчинишься мне, мерзкое отродье, — яростно шептал старик себе под нос. — На колени во имя создателя!

Эфир подался вперёд, проявляясь в реальности. Воздух преломился тысячей граней, чуть правее старика полыхнуло окно перехода. Огромная лапа неведомого монстра проникла в наш мир, раздался противный визг.

— Нет тебе ходу в мой мир, тварь. — Старик встал, подошёл к зияющей в пространстве дыре, чтобы заглянуть внутрь.

Что он там увидел? Этого лучше не знать. Рукой он схватил пришельца за высунутую лапу, плоть зашипела, будто то были не старческие ладони, а два раскалённых прута. Монстр заверещал громче, вызвав ухмылку на лице древнего.

— Изыди, дьявольское отродье. Во имя создателя! — Демон дёрнулся, оставив лапу в руке старика. Вой стал удаляться. Старик добавил чуть тише: — Во имя моё, да пока я жив…

Он ещё какое-то время постоял.

Пространство приходило в норму, стало свободнее дышать, ощущение грозы миновало.

Вдруг старик нахмурился, обращаясь к звезде дара. Она так и не успокоилась, продолжая изливать волны энергонов, словно что-то выговаривая своему хозяину.

— Усиление? Костик, что же ты там делаешь… — Он махнул рукой, открывая арку пространственного перехода. — Пора проверить своих потомков.

На небольшой лужайке в центре тайги стояла крохотная землянка.

Перед жилищем чадил слабый костёр, над которым исходил пеной котелок.

И ни единой души поблизости.

Глава 9

По пути домой меня ожидала неприятность.

Такси остановилось напротив спрятавшегося в редких, но раскидистых деревьях домика. Сеферон мигнул, отображая операцию по списанию, я поднял глаза, собираясь перейти дорогу.

Район уже, казалось, был не способен меня удивить. Семнадцать лет я провёл в немыслимых для рядового человека условиях. Окраины представляли собой худшее место для жизни, основной же город был единственной доступной реальностью для большинства.

Меня уже не смущали идущие по своим делам люди, автомобильный шум и въевшийся в подкорку запах готовящейся еды. Теперь я оценил преимущества высокого

положения. Моя машина стоила как весь дом, в котором жила Наталина, если не дороже, а один костюм — как такси, на котором я приехал минутой раньше.

Но одно я решил для себя абсолютно точно.

Лучше иметь положение, не желая того, чем желать, не имея. Гораздо лучше. Надо смотреть правде в глаза.

В моём личном списке копились вещи, которые я обязательно поменяю.

На переходе через дорогу выросла фигура Петра Ананьева, он подошёл ко мне вплотную, на ходу замахиваясь.

— Какого беса? — Я отпрыгнул в сторону, пропуская удар.

— Это ты мне объясни! — пыхтел Пётр. — Какая брачная традиция? Знаешь, как это называется?

— Не твоё собачье дело?

— Это насилие! — Петра сбил мой ответ, но он быстро нашёлся.

— А ещё дела двух родов. Романовых и Фонвизиных. Ты слышишь тут фамилию Ананьевы?

— Это и моё дело!

Пётр снова попытался меня ударить. Боковым зрением я заметил стоящих неподалёку охранников, делающих вид, что этим чудесным весенним днём ничего не происходит.

У меня из рук выпал бумажный пакет, маска чуть не вывалилась на дорогу, опасно балансируя, как до середины вынутый клинок. Ядро обиженно пульсировало, предлагая раз и навсегда покончить в агрессором.

Я потерял бдительность, пропустив очередной удар. Скула онемела, голову здорово тряхнуло, но я устоял. Перестал играть в поддавки, с дрожью пуская энергию, кинетически усиливая тело.

Пространство замедляется, ловлю руку наследника Ананьевых и захватом перекидываю через себя. Кажется, немного переборщил. Тело с ускорением перелетает, падая на асфальт, словно пыльный коврик.

Пётр корчится, хватая ртом воздух, кажется, сбито дыхание.

Подхожу к краю дороги, поднимая пакет. Маска, лежащий парень, взаимосвязь проскакивает в голове со скоростью пули. Осторожно начинаю прощупывать почву.

— Мог бы сначала поговорить, — протянул я руку лежащему наследнику великого рода. — Чего сразу с кулаками-то? Обидно за сестру?

— Какую сестру? — недоуменно уставился на меня Пётр, а затем, видимо, сложил два и два, поморщился, но кивнул.

Руку не принял, сел на задницу, потер грудь, учась заново вдыхать воздух.

— Я же не старпёр. Не урод какой. Не безземельный сорняк.

— Дело не в этом.

— А в чём?

— Не могу тебе сказать.

— У меня есть предложение, — решил я не давить, хоть и понимал его мотивы. — Ты знаешь, в какой я ситуации и сколько мне осталось.

— Ещё бы, — парень без злорадства кивнул.

— Предлагаю тебе сыграть мою роль, провести со Светой весь срок, положенный по традиции. — Я увидел в глазах парня недоверие, он, кажется, даже не дышал, весь напрягся. — У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на бессмысленные церемонии, тем более с девушкой, с которой я никогда не буду.

— Ты меня разыгрываешь? — Пётр насупился.

— Предлагаю один раз.

— Согласен! — выдохнул парень и принял протянутую руку.

Неизвестно, можно ли верить Петру. Ясно только одно, он будет на моей стороне, по крайней мере, пока идёт эта чёртова церемония, а это уже больше, чем я могу себе позволить в сложившейся ситуации.

Как выяснилось, наследник Ананьевых приготовился к встрече со мной основательно. Телохранители были отобраны из самых верных, из тех, что не болтают лишнего и не мешают в делах хозяйских. Ребята уже показали своё отношение к нашим разборкам, надеюсь, и дальше станут держать нейтралитет.

Следили ли за мной? Неизвестно. Отец был старой закалки, судя по тому времени, что прошло с момента атаки на нижний и моего спасения, он не очень сильно переживал.

Если рассуждать чисто логически, кому я сейчас могу быть полезен?

Другие кланы не станут на меня влиять силовыми методами, я для них настоящее табу. СБ любого рода уже нарыла достаточно информации про мой недуг, поэтому им не с руки трогать живого мертвеца. Все готовятся к будущей мясорубке, к тому времени, когда отец похоронит меня.

Непонятное движение Романовых говорит о том, что они хотят меня здорово поиметь, но я пока не придумал как. Род примечательный, многие годы у них не рождались мальчики, а те, что так или иначе нарушили традицию, не жили долго.

Кто-то очень сильно не хочет возвышения Романовых. Но Ольга смело может помериться размером шаров с любым клановым лидером, поэтому их не стоит списывать. Рано.

Алфёровы давно не появлялись, они не особо лезут в дрязги двора, укрепляют позиции у императора. Многие говорят о том, что, вероятнее всего, наследник Алфёровых станет возможным кандидатом на роль жениха старшей дочери государя.

Встреча с будущими коллегами из свободных отрядов будет только вечером, до этого времени надо уладить всё дома. Чем ещё интересна сделка с Ананьевым, он всегда будет возле Светы. Любой, кто надумает последить за мной, будет видеть как магически, так и физически, одного одарённого.

Мы поехали в ком-центр, чтобы сделать личину, небольшой артефакт от одарённого призрачным даром. Выяснилось, что способность можно использовать для высококачественного проецирования разнообразных сцен. Маг накладывал образ из своей памяти, а затем помещал структуру в драгоценный камень. Лучше всего такую операцию проделывали люди с художественными способностями, умеющие хорошо рисовать.

Простая цепочка с ярко-красным камнем была изготовлена за полчаса. Пётр нетерпеливо нацепил артефакт на шею, а затем активировал его.

Перед глазами встала точная копия меня самого. Телосложение у нас с Ананьевым было примерно одинаково, оставалось обговорить возможные ситуации с другими людьми, что могут заговорить со мной.

Стало даже некомфортно смотреть на своё лицо. Это как дать ключи от квартиры совершенно незнакомому человеку, или как если бы твоё отражение в зеркале неожиданно шагнуло и вышло за рамки.

Когда мы вошли в дом, там никого не было.

Пётр активировал личину, из соседней комнаты вышла Света, заспанные глаза, одета в пижаму, сладко потягивается. Стоило ей увидеть нас, сон будто сдуло ветром.

— Так, Фонвизин! Мне хватает одного тебя, прекращай.

— Привет, Света. — Пётр снял личину, смущённо переминаясь перед кузиной.

— Петя?! Что ты здесь делаешь?

— Я сейчас тебе всё расскажу.

Детали плана, в который я посвятил своих подельников, обсуждались в течение часа. Были оговорены все возможные ситуации, даже удалось отбить такие вопросы, как, где же в это время буду я.

Мы ударили по рукам. Поздним вечером я оставил «родственничков» дома, а сам, выйдя через задний двор и уже опаздывая, помчался на встречу с отрядом.

Распределение происходило следующим образом: одиночек паковали по группам, а затем давали поручения, в зависимости от качества и скорости выполненной работы рейтинг такого отряда в рамках гильдии мог расти, что давало более выгодные заказы. Суть деления заключалась в том, чтобы как можно более органично раскидать новичков. А если проще, то сделать так, чтобы в группе были разносторонние бойцы.

Я думал, в маске будет трудно дышать, оказалось, напрасно боялся.

Как ни странно, в здании гильдии я появился одним из первых, на первом этаже, который представлял собой обыкновенный бар мне подсказали, куда идти.

— А вот и шестой.

Я прошёл здание насквозь, оказавшись на заднем дворе. Тут под небольшим рукотворным куполом проходило какое-то зрелище, вызывающее общий ажиотаж. Я узнал много виденных ранее на собеседовании кандидатов в наёмники, сейчас они облепили купол со всех сторон, что-то азартно крича. Вот чёрт, не один я пришёл пораньше, тут практически все. А уходили они вообще?

Ко мне, а может, и не совсем ко мне, обратилась рыжеволосая девушка. Она сидела в окружении пустых столиков, все люди были увлечены зрелищем.

Осанка ровная, практически не касается спинки стула, а выглядит так беззаботно, будто лежит где-то на пляже.

— Ты в моём отряде?

— Ну, как сказать. Скорее уж ты в моём.

— Не так важно. Где остальные?

— Развлекают народ на арене. — Девушка кивнула в сторону столпотворения.

Я протиснулся к решётке.

На круглой песчаной площадке сражались два отряда, несколько человек лежали скрючившись на песке.

Парочка высоченных громил в чёрном под руководством низенького коренастого паренька буквально вбивала в песок ещё стоящих на ногах противников. Противостояли им тощий бородач с огромной секирой и одетый в обтягивающий костюм парень с мечом. Ещё один персонаж хлипкого вида, похожий на мальчишку, отчаянно тряс головой и отползал. Похоже, тройка в чёрном побеждала, неудивительно, с такими-то противниками.

Я успел к самой развязке, к тому моменту, когда мечник пропустил удар и упал, оставив худого с топором. Теперь уже два поверженных противника ползли прочь под улюлюканье толпы. Сзади подошла рыжеволосая девица.

— А они хороши, — сказал я, решив разговорить её.

— Это да. Ползут отменно.

На арене я увидел только парочку воинов, остальные, как оказалось, валялись в самых живописных позах. Тощего бородача звали Олег, но он просил обращаться к нему Ольгерд. Рыжеволосого в костюме для конной прогулки — Антон, брата говорившей со мной девицы Аделины — Адель.

Были ещё Матвей и Тихон. Матвей — простоватый мужичок лет тридцати пяти, вырубленный по своей глупости в первом же замесе, а Тихон — обыкновенный, казалось бы, хлюпик, выглядящий в свои двадцать два как мальчишка.

На улице уже стояла ночь, когда мы перезнакомились, и я, кое-как отговорившись, решил пойти домой. У нас пока не имелось контрактов, Адель сказала, что будет искать работу, а мне предстояло погружение в разрушенный мир.

Дома мы сменились с Петром. Света лишь устало улыбнулась, встречая меня, кажется, наследница Романовых была рада моему возвращению, она хотела что-то сказать, но я быстро прошёл в свою комнату и упал в кровать.

Переход прошёл, как обычно, незаметно. Я потянулся и встал, осматриваясь по сторонам. Мы были всё в том же месте, на окраине леса, а спереди простирался город.

— С возвращением, — поприветствовала уже собранная Лиз.

— Ну наконец-то, сколько можно лясы точить?!

— Сколько нужно, — буркнул я.

— Дело молодое, вспомни себя в этом возрасте.

— Помню, — мечтательно протянул Зубик. — Не вылезал из зала, постоянно тренировался.

Все посмеялись, и мы продолжили путь.

До города шли перебежками от одного оврага до другого. Твари так и кружили в воздухе, порой встречаясь друг с другом и устраивая свару. Мерзкий визг доносился до нас какое-то время, пока мы не приблизились к старому заросшему травой провалу в земле.

Тут начиналась канализация.

— Разумно, если в воздухе кружат такие монстры, то кто же будет ходить по поверхности, — себе под нос прошептал я, но меня услышали.

— О-о-о, ты даже не представляешь, кого можно встретить под землёй.

— Но тогда какого чёрта мы туда лезем?

— У нас нет выбора. Земля глушит звуки, — продолжал объяснять Зубик. — Если кто и прибежит на обед, их будет значительно меньше, чем на улицах.

Меня совсем не успокоило такое описание.

Проблемы не заставили себя ждать. По озарённым лишь парой фонариков коридорам канализационной шахты пронесся громогласный рёв, от которого у меня ушла земля под ногами.

Остальные в отряде не обратили особого внимания. Мы двинулись дальше, когда на стене отразилась громадная тень, скачками двигающаяся в нашу сторону.

Я вскинулся, обводя взглядом отряд. Метелица хмыкнул, все остановились.

Я стал напряжённо ждать, когда из-за поворота появится предполагаемый враг. Вой повторился, а на свет выбежала тварь размером с собаку и, встав перед нами, снова разразилась рычанием, которое пронеслось под сводами коридора.

— Уже нагадил в штанишки? — обидно засмеялся Зубик, обращаясь ко мне.

Метелица вытянул руку, что-то швыряя в монстрика. Тот мгновенно заткнулся, повалившись на землю. Когда мы прошли мимо, я увидел, что из тушки торчит здоровенная ледышка.

Само существо раньше было крысой, совершившей быстрый карьерный рост и съевшей не один десяток сородичей. Лужёная глотка, костные образования на груди, лбу, лапах, короткая рыжая шерсть, массивные передние резцы.

Продвигаясь под землёй, мы много раз встречали рыкунов. В основном это были безобидные изменённые жители канализации: крысы, змеи, пауки.

Отряд быстро разбирался с препятствиями, заставляя меня поражаться их хладнокровию. Как же изменился мир, если людей не удивляют падающие с потолка ядовитые пауки размером с голову взрослого человека или ползающие под ногами змеи, способные проглотить невнимательного путника.

Размеренный путь уже через пару часов вывел нас в заброшенную линию метро.

Тут сохранилось аварийное освещение, навскидку лишь каждая вторая лампа горела тусклым жёлто-красным цветом, порой тревожно мигая. По ветке шагали люди, настоящие люди. Местами горели костры, в воздухе витал запах жареного мяса.

Все встреченные нами с опаской косились на отряд. Если одежда моих спутников видела лучшие времена, то другие были одеты в откровенную рвань. Грязные лица, блестящие глаза, я чувствовал, они искренне ненавидят нас, но ещё и сильно боятся.

Очень скоро мы свернули из оживлённого коридора, чтобы снова попасть в мрачное царство бывшей канализации.

— Справа коридор с червяками, поблизости никого нет.

— Отлично, значит, остановимся тут.

Лиз скинула рюкзак, поворачиваясь ко мне.

— Сейчас тебя ждёт ещё один урок. Ты неплохо освоил концентрированный удар, но сейчас будет сложнее.

— Сложнее, чем колотить деревья?

— Во много раз. Там тебе было физически трудно, сейчас придётся проверить характер.

— Будто у меня есть выбор.

— А ты сечёшь!

— Ты не просто так появился в нашем мире, у тебя есть талант, ментальные способности. По отдельности такое встречается у многих одарённых, но, когда есть кинетика, это во много раз тебя усиливает. Твой дар стабилизирует переход, проще говоря, не даёт свихнуться.

— Не замечал такого эффекта.

— Он очень краткий, ты же не следишь за тем, как моргаешь или дышишь.

— Понятнее не стало. Чем дольше прелюдия, тем мне страшнее. Что ты задумала?

— Сейчас поймёшь.

Стоящий позади Зубик обхватил меня своими гигантскими руками, бросая куда-то в сторону. Я упал на что-то мягкое, распластавшись на спине, по ощущениям, тело погружалось. Быстро встав на ноги, хотел было сделать шаг в сторону слабо освещённого фонариками отряда, но не смог.

Будто меня кто-то привязал верёвками к полу, но страшнее всего было то, что они двигались.

— Ты в логове червей. Успокойся!

— Какого хрена?!

— Это как зыбучий песок, только органического характера, чем больше трепыхаешься, тем сильнее уходишь внутрь.

— Внутрь чего, вашу мать?! Это ты называешь тренировкой?

— Да, это тренировка. Тебе следует ударить не просто силой, а именно менталом, чтобы дезориентировать червей…

— Ты сказала, червей?!

— Чёрт! Успокойся, парень. — Зубик был хладнокровен. — Хочу предупредить, если сдохнешь тут, помрешь и в реальном мире. Мы не станем тебя вытаскивать, не справишься — значит, не подошёл.

— Не пытайся бить силой, ты только заставишь их поглощать тебя быстрей, ещё и себя заденешь.

Ощущения были такие, будто ожившие верёвки тянутся по твоим ногам, обвивая и стягивая. Я начал вырываться, ком отвращения подступал к горлу, руки слепо шарили по поверхности, стараясь отодрать побеги.

Всё закончилось тем, что моя ладонь попала в плен, я так и стоял в полусогнутой позе, ноги тем временем погрузились по колено, а рука ушла по локоть. Вторую я благоразумно не совал, лихорадочно стараясь придумать, что делать.

Этим психам ничего не стоит оставить меня тут. Судя по тому, что уже узнал, я весьма важен, но при условии, что овладею навыками.

Было сложно сконцентрироваться, но я смог. Тело содрогнулось, я размахнулся и пропустил силу в кулак, концентрируя её в высшей точке.

Такое чувство, словно ударил в желейный торт. Провал, вызванный атакой, тут же затянулся. Черви подо мной зашевелились интенсивнее, буквально затягивая меня внутрь.

Если раньше это можно было назвать погружением, теперь не иначе как поглощением.

— Ой дура-а-ак… — прокомментировал мои умственные способности Зубик.

Через какое-то время я был полностью скрыт от глаз отряда. Последнее, что увидел, — это как дёрнулся Зубик. Но был остановлен Лиз, которая не отрывала от меня взгляда.

Свет скрылся, я погрузился в пучину червей. Их тела обвивали меня, проникали под одежду, стягивали. Несколько штук обвились вокруг шеи, перекрывая доступ кислорода. Я инстинктивно засучил ногами, но они тоже были спутаны.

Перед глазами проносились воспоминания, вот первый поход в школу. Пришёл на полигон к отцу, он катает меня на плечах. Мама стоит с краю, наблюдая за нами…

Мама. Вот мы сидим в столовой, я прильнул к ней, отец смеётся, она гладит меня по волосам.

В голову впился раскалённый гвоздь, затем второй. Кто-то кричал, или мне казалось. Я не мог сдерживать внутри ярость, отец, мама, Генри, Света, всё перемешалось калейдоскопом лиц.

Я вышел за пределы тела, вылетел наружу из-под толщи навалившихся созданий.

Члены отряда сидели на полу коридора, Лиз была мрачнее тучи, даже Зубик притих. Метелица — это Метелица, он всегда одинаковый. Свисток метался вокруг ямы с червями, как потерявшийся пёс, жалобно скуля.

Я осмотрел своё эфирное воплощение, оно состояло целиком из энергии. Где-то там, внизу, на глубине метра-полутора, погибало моё физическое тело.

Уцепившись за ниточку, связывающую нас, я послал поток силы, вымывающий всё вокруг. Черви забеспокоились, а затем вспучились взрывом, враз замедлив движение, как оглушённая рыба. После чего поползли в разные стороны, прячась в землю, под бетон. Забиваясь в щели.

Посреди ямы медленно появлялось моё тело. Я скользнул внутрь, устраиваясь поудобнее.

Темнота.

И я снова открываю глаза. Лёгкие обжигает воздухом, меня скручивает в кашле. Оглядываюсь по сторонам, знакомая обстановка комнаты. Я дома, далеко от этих садистов.

Глава 10

Я с полчаса лежал и приходил в себя, сердце бешено стучало. Одеяло было скинуто на пол, чтобы видеть тело, казалось, по нему кто-то ползёт.

Тренькнул сеферон. Я открыл сообщение, увиденное заставило забыть о походе в другом мире. Мне написала Дарья Радищева, предлагая встретиться, чтобы обсудить незадавшееся знакомство. Хмыкнул, отбил сообщением, говоря, что буду на месте.

Усталость брала своё, но я пересилил ее, прибыв в ком-центр.

Дашу и Андрея встретил перед входом в достаточно дорогой ресторан, мало кто в городе мог позволить себе проводить тут простую встречу. Он стоял на берегу реки, от воды приятно тянуло прохладой, место они выбрали хорошее, тут однозначно плюс.

Мы поздоровались и вошли внутрь, расположившись за уютным столиком в плетённых креслах.

Наступила напряжённая тишина, никто не хотел начинать разговор.

Силясь заполнить растущую паузу, Даша закрутила головой в поисках официанта. Я поднял руку, через секунду как из воздуха вырос одетый в тройку парень.

— Лёгкий салат, апельсиновый фреш, кофе, — сделал заказ я. Служащий ресторана вежливо кивнул и повернулся к Даше.

— То же самое, пожалуйста, — быстро сказала она, косясь на застывшего камнем брата. — Ему так же.

— Десять минут.

— Интересное вы место выбрали, — сказал я, как только официант удалился. — Часто тут бываете? Хорошо нынче живут кланы в хвосте списка.

— Список — это никакой не показатель, — прошипел Андрей. — Смотрю, тебе он не сильно помог. Перед смертью все едины.

— Мы не так часто ходим в подобные заведения. Ты прав, жизнь у нас не самая простая, особенно после смерти отца. Это теперь мы… — она стала подбирать слова, но я перебил:

— Это теперь вы входите в великий род? Теперь появились деньги? — Я понимающе кивнул.

— Идём отсюда. Я же говорил! — Андрей потянул сестру за руку. — Мы выполнили условие.

— Так это даже не ваше решение, встретиться со мной. У вас вообще есть что-то своё?

Андрей вскочил, прожигая меня взглядом. Даша нахмурилась, её красивое лицо, копия материнского, омрачилось.

— Кто пустил сюда этих плебеев? — раздался вопрос, заставивший Андрея вздрогнуть. Даша посмотрела мне за спину. Я же не позволил себе обернутся и удовлетворить своё любопытство. Впрочем, говоривший появился в поле моего зрения уже через секунду.

Наследник великого рода Алфёровых.

Высокий холеный юноша с немного женственными чертами лица. Над его причёской поработал отличный стилист, волосы лежали идеально, лишь одна прядь эффектно выпадала, делая его ещё привлекательнее в глазах противоположного пола.

Андрей инстинктивно потупился, но тут же взял себя в руки и глянул на говорившего тем же испепеляющим взглядом, что и на меня минутой раньше. На Дмитрия Алфёрова это не произвело никакого впечатления.

— Привет, Дрищев, ты пришёл устраиваться на работу? — гадливо ухмыльнулся Алфёров.

— Нет, вакансия пока актуальна, советую поторопиться.

— А твоя сестричка цветёт. — Дмитрий делал вид, что не замечает меня, тем временем принюхиваясь в опасной близости от Даши. Девушка напряглась, я подумал, что ещё чуть-чуть — и Андрей ударит его. — Жаль, она не дочь императора. Но я готов рассмотреть сугубо постельные отношения.

Телохранители Алфёрова сдержанно отреагировали, словно выдохнули, ничуть не изменившись в лице. Заметен большой опыт.

Мне надо было вмешаться, хоть я и не мог себе ответить зачем.

— О, Дима, привет! — я сделал удивлённые глаза, словно только заметил его. — Чувствую, что-то воняет, а вот оно в чём дело. Альфонсов пожаловал.

Даша посмотрела на меня удивлённо, кажется, она была благодарна за то, что я взял огонь на себя. Даже Андрея проняло, он чуть отступил, словно готовился к драке. Но я слишком хорошо знал Алфёрова, он не станет устраивать громкий скандал.

Планировал просто поглумится, но вышло иначе.

— Воняет от твоей прислуги. — Дима кивнул на Радищевых.

— Лучше тебе свои дедуктивные способности оставить при себе. Теперь ребята входят в род Фонвизиных. Ты же не хочешь проблем?

— Ты отстал от жизни. — Дима рассмеялся. — Какие проблемы может устроить полутруп и выживший из ума старик?

— А ты, как всегда, собираешь все сплетни. — Я покачал головой, цокая при этом. — Может, ты подружка принцессы, а не её ухажёр? Тогда всё встаёт на свои места.

— Я бы убил тебя, но, увы, ты и так труп! — прорычал Алфёров.

— Дима, а ты чего такой растрёпанный? Наверное, отсасывал своему дружку? Ты это, аккуратнее, невеста узнает…

— Не мне надо переживать за невесту.

— Повторяешься, ничего нового, одни сплетни. Увижу ещё раз, что задираешь Радищевых, будут проблемы.

— Что будет? — наследник сделал вид, что не расслышал.

Звезда дара полыхнула силой, прокатываясь по телу. Меня бросило в дрожь. Алфёров, видимо, подумал, что это от злости, и пренебрежительно фыркнул. Я взял со стола ложку, поднёс к глазам и ударил энергией. Прибор мгновенно деформировался.

Рядом вскрикнул Дмитрий, падая на пол и корчась в судорогах.

После короткой заминки ко мне кинулись его охранники, но я встал перед ними и пробил рассеянным ментальным ударом. Они застыли на месте, упали на колени, глаза стали стеклянными, изо рта потекла слюна.

Всех в ресторане привлекло произошедшее. Люди зашевелились.

Я огляделся и присел к согнутому болтуну, потрепал по щеке и отпустил.

После тварей из тоннеля он простой комнатный щенок. Наверное, не стоило практиковаться на нём, мне намекали на осторожность.

Быстро покинул ресторан. На выходе меня догнали Даша и Андрей. Девушка подстроилась под мой шаг.

— Спасибо.

— Не благодари, я сделал это не для тебя.

— У тебя тоже счёты с Алфёровым? — пересилив себя, спросил Андрей.

— Нет, никаких.

— Но зачем?

— Он оскорбил вас, а значит, и мой род, как бы мне ни было это противно, но вы теперь его часть. — Я остановился перед припарковавшимся такси, открывая дверь. — Если бы он оскорбил кого-то из слуг рода, я бы поступил так же.

Сел в машину, услышав напоследок.

— Вот засранец!

Улыбка сама собой растянулась на моём лице.

Когда я уже было решил поехать домой, сеферон снова тренькнул, подавая сигнал о новом сообщении. В этот раз контакт был неизвестен, впрочем, я быстро понял, кто это.

Машина сменила маршрут, и мы поехали в сторону гильдии свободных отрядов. Меня поражало само существование такого места, как гильдия. Если подумать, это просто биржа труда для самых опасных элементов города. В свободные мог податься кто угодно, имперская СБ не была причастна к делишкам гильдии, поэтому они развлекались как могли.

Написавшая мне Адель сказала, что для отряда нашлась работёнка.

— Патруль?! — синхронно воскликнули Антон и Матвей.

Если первый был раздосадован, второй лучился довольством.

— Получается, что так, — задумчиво почесал затылок Олег-Ольгерд, сворачивая свой рогатый шлем на лоб.

— Бездна! Да там же ни хрена не платят. Шляешься по районам, пинаешь камушки, пустая трата времени.

— Вот и будешь ходить и пинать камушки! — прошипела Адель. — А если не нравится, пойди и поищи для нас работу, а я посижу тут, полапаю местных горничных, буду цедить вино.

— Ладно, ладно, сестрёнка, остынь, — поднял руки Антон, одновременно подмигивая какой-то проходящей мимо девице из сервиса.

Адель закатила глаза, наблюдая за братцем.

— Ещё есть возражения против найденной работы?

— Никаких, — пробасил Матвей.

— Нет, — еле слышно пискнул Тихон.

— Нет.

Я лишь пожал плечами, показывая своё отношение. Мне действительно было всё равно, думаю, в нижнем городе абсолютно в любом месте нас будут ждать неприятности.

Звезда дара пульсировала, я запасливо складировал энергию, следовало поскорее разрядиться. Конфликт в ресторане подвернулся вовремя, на короткий срок можно было забыть о моём трансформирующемся даре.

Наша смена заступила через несколько минут после собрания.

Как-то сразу определился лидер, а точнее, лидерша, коей стала Адель. Мы молча последовали за ней, провожая взглядом сменяемый отряд. Ребята откровенно скучали. Разгрузки вяло болтались, каски покоились на поясах, автоматы прикрывали спины. Лишь маг, мужчина лет тридцати, хмуро оглядывался по сторонам, одетый лишь в лёгкую куртку.

До нижнего доехали на военной машине камуфляжного цвета, спереди, рядом с водителем, сидел наш куратор, что-то рассказывая шоферу, отчего тот отвлекался, и машина постоянно попадала в ухабы.

Нас выбросили на пересечении двух кварталов, одарив планшетом с сегодняшним маршрутом. Машина попылила обратно, а мы заступили в первый совместный патруль.

Адель разбила группу на три пары, выделив каждому микро-отряду свой участок. Условились встретиться на этом месте через несколько часов. Когда я заикнулся о задаче нашего патрулирования, Адель лишь вздохнула, тихонько ругаясь себе под нос. Я расслышал, что говорила лидер отряда: «То, что человек молчит, ещё не значит, что он обладает мозгами… Говорила мама, учись, а не то будешь патрулировать окраины с кучкой неудачников…»

Файл, упавший на сеферон, был мною не замечен, оказавшись вместе с сообщением о работе. Я покраснел, когда понял, что единственный его не прочитал. Хорошо, что маска скрывала лицо, иначе заслужил бы прозвище Сеньор Помидор.

Если коротко, устав говорил о следующем.

Задача свободного отряда состоит в том, чтобы пресекать любые правонарушения. Быстро реагировать на возможный прорыв — как внешний, так и внутренний. Оказывать помощь городовым и клановым службам по первому требованию, последним только в случае действующего прорыва.

Время до обеда прошло быстро. Мне в напарники достался Тихон. Парнишка был задумчив, реагировал медленно, я бы сказал, заторможено. Было интересно, как он попал в свободный отряд? Правда, на деле оказавшийся не совсем свободным.

Тихон часто смотрел в пустоту, странно улыбался, до меня доносились обрывки фраз, он мог посмеяться. Всё это навевало мысли о биполярном расстройстве, а может, и того хуже.

Город жил своей жизнью, а я наблюдал за ним, понимая, что, возможно, очень скоро тут будет не так радужно, как все думают. Каждый человек куда-то стремился, верил в завтрашний день, а я видел их завтра, и оно мне не понравилось.

Связь осуществлялась посредством коротковолновой рации, судя по тому, что она вот уже долгое время висела безжизненным прямоугольником, у остальных ничего не происходило.

Стоило мне подумать о бесовской рации, как она тут же стала шипеть и плеваться голосом Ольгерда:

— Тут у бара «D.H» какие-то студенты учинили драку! Хозяин прибежал, просит помощи. Что делать?

— Стоять на месте, — это уже Адель. — Мы будем через десять минут, подтягивайтесь все, Ольгерд, вышли отметку на карте в общий чат.

— Понял, — удивительно коротко отозвался носитель шлема.

Мы с Тихоном переглянулись и поспешили к месту.

Уже на подходе можно было почувствовать запах сгоревшего пластика, а затем показалась тонкая струя дыма, спрятавшаяся за многоэтажками. Адель ругалась с кем-то, Антон стоял чуть позади, рука его покоилась на рукояти рапиры, он был готов её обнажить.

— Повторяю ещё раз, это дела клана! Вы меня не видели, я вас тоже, — увещевал высокий светловолосый парень, смахивающий на хорька.

— Это не значит, что вы можете просто так сжигать бар, тем более не договорившись с хозяином. — Адель кипела, видимо, общение с высокомерным выходцем из клана ей давалось непросто.

— Да, да! Просто сидели, пили-ели, а тут раз — и давай драться. Чуть несколько клиентов не подожгли! — обличительно восклицал серенький невысокий мужичонка из-за спины нашего лидера.

— Значит, оформляем претензии, будут разбираться городовые, — заключила Адель не без злорадства.

— Слушай, девка! — вышел из себя блондин, отчего черты его лица только заострились, ещё больше делая мужика похожим на грызуна. — Лучше не суй нос в наши дела.

Блондин сделал шаг вперёд, в его руке щёлкнула зажигалка, а глаза заблестели. Зрачки мага расширились, пламя с хлопком разрослось в человеческий рост, из него показался силуэт змеи, он был не строгим, оплывал и менялся, это говорило о невысоком контроле.

Адель, насколько я знаю, владела огнём и землёй, у неё были хорошие шансы в схватке с этим магом. Судя по тому, как тот увеличил плетение, у него в паре воздух.

Из-под ног девушки вырвался столб земли, чем выше, тем больше он истончался. Слишком слабая связь со стихией. Если бы наша лидерша стояла босиком, результат оказался бы более впечатляющим.

Но шип полностью укрыл тонкую фигурку нашей магини за секунду до того, как в неё врезался столб пламени. Земля на глазах запеклась. Я инстинктивно сделал шаг, чтобы помочь, но был остановлен Антоном.

Брат нашего самопровозглашённого лидера был спокоен. Причина такого равнодуший заключалась в том, что он лучше нас знал боевые возможности сестры.

Земляной шип рассыпался в прах, как только иссяк поток огня. Если блондин и выглядел удивленным, то недолго. Ещё секунда — и он снова поднял руки для атаки, в ладони блеснула зажигалка.

Клановый сделал шаг назад. Вернее, попытался. Тонкий, но невероятно крепкий побег выстрелил прямо под ногами наглеца, ставя подножку. Блондин упал, а я расслабился. Кажется, ситуация под контролем, Антон прав.

Из-под земли стали выпрыгивать спрессованные до состояния камня шипы, пронзая руки, а затем и ноги кланового. Он кричал от боли, захлёбываясь.

Остальные представители клана стояли чуть дальше, прекрасно понимая, что в поединок один на один вмешиваться не стоит. Но лица их были крайне красноречивы. Я понимал Адель, она уничтожала парня до конца, понимая, что так или иначе мы получим вызов от клана, как только закончится поединок.

Она маг, она справилась с одним. А если нам кинут вызов, не спасуем ли мы? По сути, нам нечего терять. Если бы только мы могли добраться до городовых, чтобы объяснить ситуацию. Я оглянулся, вокруг стояли всё те же клановые, ухмыляясь во все зубы.

От толпы зевак, что собралась у разрушенного бара, отделился мужчина, одетый в бордовый балахон. Голова его была лысой, зубы чуть выступали вперёд, вид бледный и изможденный.

Он маленькими шажками приближался к лежащему блондину, ненадолго замирая, будто прислушиваясь к чему-то. По лицу его струился пот, глаза как-то слишком быстро бегали по окружающим, он постоянно облизывал пересохшие и потрескавшиеся губы.

— Тебе чего, убогий?! — взревел один из клановых, что стоял ближе к неожиданному гостю. Но то не отреагировал, всё так же ломаной линией двигаясь вперёд.

Все замерли, даже Адель, которая замахнулась, чтобы прервать жизнь наглого кланового. Над толпой разносился крик пришпиленного блондина, он корчился и извивался, как червяк. От такого сравнения я содрогнулся, вспоминая недавние события.

Снова появилось стойкий и знакомый запах химии. Сера. Движения, а главное, выражение лица человека в балахоне было таким знакомым, словно я где-то это видел.

— Пристрели его уже, — выкрикнул кто-то, а клановый взвёл спусковой крючок, чтобы исполнить сказанное.

Мужчина в балахоне завороженно уставился в дуло пистолета, словно первый раз его видел. Нет, он не испугался, а словно что-то вспоминал.

Клановый эффектно прицелился.

По щелчку взвода лицо мужчины изменилось, вдруг проступили хищные черты, поросль волос встала тёмным лесом, а уши вытянулись. Горгулья! Какого беса это существо появилось тут?

На короткий момент меня парализовал страх. Кошмар из снов проявился в реальности, заставив медлить. Клановые также остолбенели, что и стало их главной ошибкой.

Человек, а точнее, тварь бездны, хитро маскирующаяся под одного из нас, раскрыла рот. Из полости выстрелили красные жгуты, проломив голову выставившего пистолет парня. Черепная коробка буквально взорвалась от удара, тело безвольно опустилось на землю.

Монстр повернулся и одним прыжком добрался до так и лежащего на земле и ничего не понимающего блондина.

Я отмер, стараясь придумать, как же помочь в такой ситуации.

Подбежать уже не успеваю! Все удары, что мне известны, носят физический характер, кроме недавно освоенного ментального. Но он бьёт по площади, я пока не умею регулировать силу, а значит, пострадают многие, в том числе и свои.

Выбор надо было совершать быстрее.

По телу прокатилась дрожь, рывок отчаяния будто разделил меня на две части. Пространство стало вязким и медленным, а я теперь видел мир своими глазами и глазами Адель.

Тварь снова прыгнула, обыкновенный когда-то человеческий рот раскрылся на манер цветка, обнажая пасть в три раза большую по размерам и наполненную иглообразными кривыми зубами.

Я почувствовал, что могу управлять телом лидера отряда. На периферии сознания буйствовало её собственное «я», отчаянно сопротивляясь. Пришлось ударить рассеянной энергией, чтобы выключить испугавшуюся девушку.

Управлять стало проще. Я-Адель вскинул руку, сбрасывая неоформленную энергию. Сила будто сопротивлялась мне, я надавил, ломая барьеры и усиливая удар. По каналам девушки пронеслось сияние, её родная огненная энергия исчезла.

Ментальный удар вывел из строя летящего на меня монстра, оставалось лишь добить. Непривычно тонкая девичья ручка врезалась в тело горгульи. Некогда бывшего человеком монстра сломало на две части, на землю упала безжизненная туша.

Меня выбросило из состояния слияния.

Последним, что я заметил, было то, как падает тело девушки.

Где-то

В уже знакомом вычурно обставленном кабинете сидел могучий мужчина с седым ежиком волос. Лопатообразные руки, погрубевшие от тренировок с оружием, были сложены в замок.

В дверь постучали, затем раздался приглушенный голос секретаря:

— Константин Владимирович! К вам посетитель. — Послышалась возня, прерванная восклицанием Катеньки. — Ой, да куда ж вы, нельзя говорю…

Дверь распахнулась, заставив брови хозяина кабинета сойтись на переносице. Воздух в одно мгновение стал сухим, а от сидящего за столом князя повеяло силой.

Но стоило незваному гостю войти, как всё в мгновение изменилось.

Стоящая грудью на защите хозяина Катенька только испуганно пискнула, враз потеряв голос. Если гнев князя вызывал трепет, то вошедший старик внушал откровенный ужас. Его аура была столь чудовищна, что все электроприборы в комнате стали вести себя иначе, по мониторам пробежала волна искажений, всевозможные лампочки и индикаторы перемигнулись.

Привставший, чтобы покарать нарушителя, князь, упал обратно в кресло.

— Привет, Костик, — ехидно проскрипел старик. Рост его был под стать княжескому, ширина плеч не меньше. Кустистые брови вразлёт, словно крылья птицы, а под ними пара провалов глаз.

— Отец? — князь не сразу взял себя в руки, лицо его помрачнело. — Что тебе нужно?

— Мне уже ничего не нужно, возраст такой. А тебе, к сожалению, нечего предложить. — Гость обвёл взглядом кабинет и уверенно сел в кресло напротив. — Но ты должен удовлетворить моё любопытство, уважь старика, прошу.

— Помогу чем смогу. — Казалось, к хозяину кабинета возвращалась уверенность, он отодвинулся от стола и закинул ногу на ногу.

— Как поживает мой внук?

— Что? — каменное лицо князя дрогнуло. — Какое это имеет значение?

— Что, мне нельзя поинтересоваться жизнью своих потомков? Ты заставляешь сердце старика обливаться кровью.

— Тебе не было до него дела вот уже больше пятнадцати лет. Не говори мне о сердце.

— Я всё же хочу узнать, — в голосе старика проскользнули грозовые нотки.

— Жив, здоров, гостит у своей бабушки. Она живёт неподалёку, в основном городе. Всегда там жила.

— Хватит меня упрекать, я ушёл не по своей воле, Костя.

— А император знает, что ты вернулся? Один из четырнадцати гранд-мастеров в России, он давно хочет с тобой поговорить.

— Это дело мастеров и страны. Я почувствовал всплеск силы, похожий на инициацию. Меня это заинтересовало. — Сарик задумчиво посмотрел в окно. — Недюжинный всплеск, родовые каналы здорово тряхнуло.

— А, ты об этом. — Князь потянулся к телефону, быстро отбив номер. — Катенька, мне нужен Андрей, будь так добра.

— Х-х-хор-р-рошо, Константин Владимирович.

Ещё не отошедшая Катенька запиналась, но поручение выполнила.

Через несколько минут в кабинет принесли холодные закуски и две чаши с чаем. Старик одобрительно крякнул и приступил к позднему ужину.

На некоторое время в кабинете повисла тишина, прерываемая звучными глотками.

В дверь снова постучали.

— Входи. — Князь повернулся к старику. — Вот, знакомься, недавно принятый в род боец.

— Это что ж ты удумал, Костик? — брови старика при виде вошедшего молодого человека поднялись.

— Я не дам Феде погибнуть. Скоро официально женюсь, а Андрей станет наследником. Мы принимали его в род, это его всплеск силы ты почувствовал.

Старик поставил чашку, звучно брякнув блюдцем.

Перед вошедшим Андреем повисла громадная фигура, оценивающе водя взглядом, от которого внутри зародилось беспокойство.

— Так вот как ты решил сделать, — хмыкнул старик. — Ты всегда был изворотливым, Костик, решение хорошее.

— Не думал, что ты оценишь.

— А я и не оценил, — прервал его отец. — Ты не учёл одного, ты вырастил хорошего сына, несмотря на уровень силы. А насчёт этого новика, так это не он.

— В каком смысле не он?

— В самом что ни на есть прямом. Не его это инициация была, не чувствую я ничего.

— Но как такое возможно?

— Где, говоришь, сейчас Федя?

— У Марии, вот уже вторую неделю.

— Пора мне встретиться с внуком.

Глава 11

— Я ничего не помню! — Адель едва не плакала. — Он бросился, а потом я почувствовала, что что-то огромное вытесняет меня. Ноги онемели, руки тоже, я не могла сдвинуться с места.

Нашего лидера прорвало. Она разом потеряла вид непоколебимого вождя, став простой девчонкой. Нет, не простой, напуганной девчонкой. Я и сам не понимал, что произошло получасом раньше. Сидел с крайне задумчивым видом, успокоенный мягким переливанием звезды дара.

— А чем ты ему так вмазала? — Ольгерд попытался изобразить, чуть не разлив своё пиво. Его шлем съехал, закрывая глаза.

— Да не помню я, последнее, что видела, руки сами летят навстречу. А что было-то? Я разве не отключилась?

— Ты, сестрёнка, отключилась позже! Сразу за тем, как ударила какой-то магической хренью. А потом и вообще сложила его одной правой, клановые говорили, в изменяющемся теле переломана половина костей.

— Охренеть можно, — притихла девушка, усиленно размышляя.

Мы сидели в том самом злополучном баре, что подвергся нападению клановых магов. Вокруг вертелись дружинники Романовых. Я даже удивился, оказывается, блондин и его компания были студентами Московского Военного Университета, коротко — МВУ.

Хуже того, эти маги находились под патронажем великого рода Романовых. Видимо, у семейства совсем плохо с новой кровью, раз вербуют одарённых со школьной парты.

Я сразу понял, что предстоит разбирательство. Как только кортеж Романовых появился на горизонте. Что тут началось… Они бросались на каждого, словно цепные псы. Облазили всю территорию, опросили каждый куст, труп твари и вовсе бесследно исчез.

К моменту прибытия специальной группы от Имперской СБ всё выглядело так, будто тут была простая потасовка.

— Так вот кто устроил весь шум, — буквально пропела подошедшая к нашему столу Елена Романова.

Позади девушки бряцал по полу костюм. Выглядело это сюрреалистично, но таковы современные реалии. В глазницах пустого шлема горело пламя, да и сам доспех не выглядел пустым. Кузнец постарался на славу, сотворил хорошие игрушки.

Боец в костюме был практически непобедим, особенно, если сам владел даром. Резерв носителя расширялся больше чем в два раза. Латы давали невероятные физические характеристики. Любой владелец костюма мог прыгнуть на высоту пятиэтажного дома. Швырнуть грузовик. Легко выдержать попадание боеголовки. Настоящая машина смерти, символ власти любого великого рода.

Были случаи, когда оружие эксплуатировалось не имеющим дара человеком. Молодой воин в расцвете сил способен был продержаться неделю, после чего доспех высасывал из него всю энергию. Оставался один пустой кокон, бабочка улетала.

Доспех Елены повторял упругие очертания тела своей хозяйки. Я порадовался, что под костюмом бойцы носят такую облегающую форму. Девица покрутилась, управляя взглядами парней, в том числе моим. Действительно, есть что показать.

— Ну и зачем ты покалечила моего бойца? — промурлыкала Елена.

— Я… Он решил напасть. Мы лишь защищались, — проблеяла Адель, но было видно, что она не пришла в себя после случившегося.

Все притихли, лишь Елена, подойдя к столу, стала постукивать по нему ровными ноготочками с идеальным маникюром. Пауза начинала угнетать, воительница словно размышляла, что с нами делать.

Вся ситуация была настолько показушной и пафосной, что я снова не удержался. Раньше я и не замечал, насколько клановые любят всю эту театральщину.

— Романовы дают мало карманных денег своим мальчикам, — будто в пустоту проронил я. — Иначе им бы не приходилось громить бары и устраивать цирковые представления.

— Принадлежность, имя, роль в отряде, — тут же повелительно отреагировала Елена.

— Принадлежу себе, зовут — отвали, роль в отряде — не твоё дело. Отчёт будет в гильдии, вот там права и покачаешь.

Я решил взять огонь на себя.

Адель всё ещё трясло, она была не способна связно отвечать. Последние дни я выступал в роли защитника, надо было собрать во врагах весь набор великих родов.

Худшее, что мне грозит, — личная неприязнь Романовых. А у меня с ними и так последнее время всё непросто. Стало буквально тошнить от выходок клановых животных, вот меня и прорвало.

— Язык у тебя явно самая сильная мышца, — рассмеялась Елена. — Есть ли что-то ещё в этом тощем тельце?

— Для тебя ничего, ты не в моём вкусе.

— Интересно. И что, совсем не страшно? — она наклонила голову, но в глазах плескалось нешуточное раздражение.

Она не могла оставить всё так, это её личный авторитет. Я только сейчас понял, в какую задницу залез. Лучше бы она меня сейчас ударила. Но нет, формально я не подчинялся клановым в этой ситуации. Свободные отряды на содержании короны.

У кланов есть ресурсы, есть сила, да много чего ещё, но вот правила едины. Долго бы наш социум протянул без правил? Вот-вот.

Грань с каждым годом всё истончается, кланы позволяют себе больше и больше, но пока есть стена. А я прямо за ней.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока не вмешался неожиданный помощник.

— Вы звиняйте, Елена Валеревна, — промычал Матвей, опасливо смотря на внешне спокойную воительницу. — Он у нас жутко странный. По голове в детстве получал. Вон, уся морда изрихтована. Не знамо чо мелит. За маской одни глазища горят. Дурной он!

— Да поняла уже. — Елена мотнула головой, мне показалось, что хвост её волос щёлкнул, будто кнут. — Так, деревня, проснулись улыбнулись. Я тут не просто так. Помятый вами парень — наш рекрут, магически одарённый. Вы испортили товар. Ну, пусть будет так, он сам накосячил, сам разгребает. Однако оскорбление нанесено, поэтому дуэль в круге, через три дня.

— Какого он ранга? — хмуро спросил Антон, одной рукой обнимая сестру.

— Всего лишь адепт, — мило улыбнулась Елена и ушла, оставив нас, но напоследок задержалась на мне.

Какое-то время сохранялась тишина, все приходили в себя. Я молчал, а что говорить, защитник из меня аховый. Самого спасать пришлось. Да и голосовые связки стоило пожалеть, я так несвойственно говорю под этой маской. Не хотелось бы, чтобы узнали по голосу. Приходилось вещать басовитее, хотя выглядело это жалко. Поговаривают, некоторые маги занимаются голосовой модуляцией, надо уже заказать себе тембр героя.

По трактиру сновал мужичонка, что жаловался на погром. Елена направилась прямо к нему, а затем они о чём-то переговорили. После этого мужчина кинул на нас взгляд и зашуршал ещё быстрее. Вид его был настолько довольным, что становилось тошно.

Наверное, эта змея договорилась о сделке. Такими темпами мы станем виновными во всех грехах ещё до дуэли.

— Вот срань! — выругался Антон. — Это целый адепт. Сестричка, ты как? Потянешь сосунка?

— А куда деваться? — вопрос был риторическим. Адель вздохнула, её била мелкая дрожь, теперь было не понять отчего.

— Какой у тебя ранг-конунг? — вякнул Ольгерд, почёсывая затылок.

— Ученик она. Почти адепт. — Антон крепче обнял сестру. — Раскатает она его, вон почти раскатала уже.

— В чём разница-то? — это уже Матвей.

— Видимо, мне придётся на этот вечер стать преподавателем у деревенщин, — вздохнул Олег, вызвав легкую улыбку у сестры. — Вот ты, Матвей, сколько выжимаешь килограмм в зале? Я имею в виду штангу.

— Не выжимаю, — пожал плечами Матвей. — Я и в зале-то не был. Вот дома могу коня поднять, у нас в селе, правда, один конь остался.

— Остальных ты уронил, пока учился?!

— Нет, нет, просто твари, вот. Да и на машине проще.

— А сколько весит конь?

— Центнеров шесть, может, пять.

— Если будешь каждый день в течение, скажем, года поднимать коня, сможешь потом поднять его вместе с человеком? — Антон старался не засмеяться, а Матвей хмурился, считал.

— Смогу, почему не смочь.

— Получается, что так, — поддакнул Ольгерд.

— Вот был ты одарённым, стал учеником. Ещё год будешь поднимать человека и коня, станешь адептом. Так год за годом. Понял?

— Понял, чего не понять-то.

— Вот и разница в рангах.

— Получается, что так.

— А сколько этих рангов-то всего?

— Ну вот смотри, — Антон стал загибать пальцы. — Одарённый, ученик, адепт, мастер, учитель, повелитель, гранд.

— Так значит, этот хлюпик поднимал коня три года?

— Получается, что так.

— Да тьфу на вас. Ни хрена вы не поняли.

— Он поднимал магического коня, Митя, — засмеялась Адель.

— К бесам этих магиков, давайте лучше пить пиво. Первый поход, надо обмыть!

— Успеется, через три дня поминки уже, — попыталась пошутить Адель. Все тут же притихли, было не смешно.

Девушка не плакала, но глаза её блестели. Как-то особо сильно выделились веснушки на лице. А ведь ей не так много лет, промелькнула мысль.

Нашего патрулирования никто не отменял, как только клановые вывернули каждого наизнанку, все продолжили заниматься своими делами. Трактирщик сопел себе под нос, бережно протирая стойку. Взгляд его был задумчивым, мне показалось, в каждом глазу застыл огромный знак коинов, как в старом мультфильме. Хорошо его обработали.

Мы снова разбились на пары.

Единственный, кто мог сегодня посоревноваться со мной в молчаливости, — это Тихон. Я заметил, как он испугался, когда тварь порывалась прикончить Адель. Парня скрутил такой испуг, что он вполне мог потерять сознание.

И что он забыл в свободном отряде? Может, он наследник какого-то дома, не великого, конечно, попроще? Скрывается от родных, трёхцентнерной невесты или ещё чего.

— Отряд, слушай команду.

— Что там опять? Клановые напали? — я насторожился.

— Клановые. Но не напали, а просят помощи.

— Что?

Вот и первый патруль. Не успело пройти и часа, как мы вляпались по самое не хочу. Теперь над лидером отряда висит дуэль, а я подпортил настроение Елене Романовой. А тут ещё и открытие врат. Слава создателю внешних, ещё один прорыв в черте города был бы фатальным. Люди ещё не отошли от прошлого раза.

Мы с Тихоном получили координаты и тут же выехали, поймав такси. Думаю, все остальные члены отряда сделали так же. Десять минут — и нас выбрасывает у самой большой городской стены, отделяющей город от нежилой местности.

Стена напоминала крепостную. История циклична, всё новое — это хорошо забытое старое.

Сооружение имело ширину около семи метров и ещё столько же в высоту, если не больше. Сделана стена из дикого камня, выровненного с внешней стороны, словно гладко выбритый подбородок отца. Монстрам буквально не за что уцепиться.

Вокруг города часто возникают прорывы врат. Редкие случаи в черте также не исключение. Пару дней назад такое уже случалось, я сам участвовал в побоище.

Сейчас проблема была под контролем. Тут и там бегали воины: как клановые, так и Имперские. Иногда над крепостью мелькал Кайвель, единственный летающий доспех из пятёрки. На стену взбегали дружинники, таскались цинки патронов, винтовки. Всё проходило штатно, своей структурой напоминая чётко отлаженный механизм.

Мы собрались у стены, не зная, что делать дальше.

— Получается, мы будем защищать стену?

— Получается, что так, мой рогатый друг, — раздражённо ответил Антон.

— А чего мы-то? Говорили, что только патрули там, ещё драки разные разнимать готовиться.

Матвей был прав, сначала мы должны были пройти долгую муштру перед настоящей работой.

— Мальчики, повернитесь налево и помахайте ручками тёте.

Мы проследили, куда смотрела Адель. Неподалёку стояла Елена, облачённая в свой доспех, девушка держала шлем в руках, что-то говоря высокому усатому мужчине.

Тот выслушал её, а затем пошёл к нам. Губы Елены тронула ехидная улыбка, она направилась на стену.

— Меня зовут Александр, фамилия Покровский. Я командую обороной.

— Но мы только первый день в патруле, — попыталась воззвать к разуму Адель, и, кажется, что-то получилось. Мужчина погладил свои усы и задумался.

— Елена Валерьевна лично поручилась за вас. Сказала, что не видела новичков талантливее. А вы, девушка, победили мага на две ступени старше. Это правда?

— П-п-правда… — тихо сказала Адель, но тут же поправилась, всё-таки не зря она лидер. — Это не имеет никакого отношения. У нас были разногласия с кланом Романовых. Полагаю, они таким образом мстят за свой провал.

— Сожалею, девочка. Но такова роль. Вы переходите под командование двуединой. Ничего не бойтесь, вас не отправят в пекло, будете позади основного отряда.

— Так точно, — ответила Адель, потому что больше ничего не оставалось.

Под сочувственным взглядом командующего мы прошли на свою позицию. На деле всё оказалось не столь страшно. Поднявшись на стену, увидели мерцающий в чистом поле портал. Окно Врат было почти готово, скоро с той стороны хлынет бесчисленное количество тварей.

Наш край левый. Относительно свободен как от техники, так и от людей. Кроме нас, тут парочка ребят, чуть сгорбленный мужчина пятидесяти лет, по всей видимости, маг, и его ученик. Парень рядом с магом стоял ровно, но взгляд его бегал, а на лбу появилась испарина.

Старик же опёрся о посох и, казалось, заснул.

— Команда мечты, — хмыкнул Антон.

— Вот же гад! — злилась Адель. — Всё равно отправил нас сюда.

— А ты думала, что расскажешь ему о планах двуединой, а он её отшлёпает? — Антон веселился, парня совсем не смущала ситуация. — Да ему его усы дороже всех нас, вместе взятых! Видели, как он их гладил? Я думал, что ещё чуть-чуть, и они станут мурлыкать.

— Усы знатные, да, — оценил Матвей.

Чуть в стороне парочка маг и ученик оживилась.

— Деда! Дед. Началось. — Парень еле разбудил задремавшего мужчину, видимо, тот был старше, чем мне показалось на первый взгляд.

Ещё не хватало тут семейного подряда.

Арка портала пришла в движение, набирая яркость и пульсируя. Народ дружно закричал, ударяя себя в грудь. Что за варварские ритуалы?

В пределах нашей видимости защитники стали расступаться. Приглашая войти двуединых. Носители древних лат, на деле машины смерти, грациозно ступали наверх. Медленно и неотвратимо.

Арка Врат засияла, изрыгая наружу орду тварей.

Монстры какое-то время были дезориентированы переходом, а затем по одному понеслись в нашу сторону. Волна нарастала, всё больше и больше пришельцев пошли в атаку.

Здоровенный пустырь размером с четверть города заполнялся тварями, будто ванна водой. Только в отличие от водных процедур, сейчас мы будем купаться в крови.

Гнёзда пулемётов повернулись к цели. Полетели первые трассирующие линии, дугообразно падая в сплошное скопление противников.

Над стеной взлетел Кайвель. Доспех сделал дугу и завис, тяжело хлопая крыльями. В воздухе раздался звук спущенной тетивы, разогнулась непонятно откуда взявшаяся баллиста. Я удивился. Зачем столь древнее оружие? Проще взять гранатомёт, если на то пошло, но ответ пришёл быстро.

Взгляды сотен защитников проводили огромную стрелу. К ней, будто пиявки, устремились магические плетения. Вот и Кайвель кинул какую-то структуру красного цвета, отчего снаряд вспыхнул пламенем.

К тому моменту, когда стрела, больше похожая на копьё, прилетела в скопление монстров, она сияла, словно рождественская ёлка. Тварям бездны не понравился подарочек. Многоголосый вой сотряс наш твёрдый строй.

В центре орды пришельцев вспух цветок взрыва. Волна энергии растеклась вокруг, испепеляя на своём пути даже камни. На месте взрыва остался кратер.

Со стены в гости к атакующим сошёл человек в доспехе. Могло показаться, что какой-то средневековый рыцарь сводит счёты с жизнью, но нет. Фигура рыцаря увеличивалась пропорционально уменьшающемуся расстоянию до земли.

Силуэт воителя окутался сиянием, на короткий миг его белизна ослепила меня. Вместо хрупкой, закованной в латы фигуры на земле стоял трёхметровый гигант.

Доспехи увеличились, но всё равно не могли покрыть всё тело. В прорехах между латами тихо двигалась настоящая лава, словно река в плену канала. Из-под шлема повалил дым, глазницы загорелись, выстреливая огнём, воин взревел и бросился в атаку.

Безумства и не собирались заканчиваться. Вслед за гигантом полетел кинжал, оставляющий за собой неоновое свечение. Как минутой раньше трассерный снаряд. Стоило кинжалу поравняться с бегущей фигурой Диагона, как из воздуха материализовалась держащаяся за рукоять Айрана.

Девушка на секунду зависла в свободном падении, а затем снова кинула кинжал, растворяясь в воздухе, чтобы появиться уже на пятнадцать метров впереди.

Я первый раз видел владельцев лат в деле. Зрелище того стоило, я стоял в первых рядах. Лучшие места.

Следом, оставляя дымный след, пролетел сгусток огня. А вот и мой отец, Мефистофель собственной персоной. Он был похож на легендарного элементаля огня.

Ходят байки, будто любая из первостихий в момент своего высшего силового воплощения способна стать разумной. Подтверждений пока нет, но теория интересная.

Четвёрка воителей врубилась в рваный строй тварей. Волны пришельцев разбились о скалы главного щита Новой Москвы.

Мефистофель упал прямо в гущу врагов, раскидывая тяжеленные туши нападающих. Уж не знаю, кто его подкинул. На секунду мне показалось, что он летел, подобно метеориту. Настоящая звезда смерти.

На Имперский доспех даже не стоило раскрывать рта. Он давно не появлялся на людях. Максимум, что светит остальным, — увидеть его на церемонии совершеннолетия принцессы, не раньше.

Наши дружно закричали. Бойцам на стене, как никогда, нужна была поддержка, а тут подоспела тяжёлая артиллерия. Двуединые правильно сделали, им нет смысла топтаться здесь, слишком мало места. Если кто и может разбить атакующий клин монстров, так это такие же монстры.

Все застыли в ожидании. Атаковать, когда под огонь могут попасть свои, нет смысла.

Борьба происходила на наших глазах, надо сказать, очень впечатляющая.

Айрана мелькала подобно искре, появляясь за спиной у монстров. Вскрывая горло, дробя суставы, вездесущая, как чума. Мефистофель поливал врагов огнём, встав на гору трупов, что росла без остановки. Вокруг развернулся филиал ада, но доспеху все было нипочём. Да и сам отец — маг огня, это его стихия.

Громадина Диагон разносил мелькающих легионеров, словно кегли. Некоторых он поднимал, разрывал на две части, и швырял прочь. Сородичи тут же начинали его есть, голодные твари бездны не разбирали своих и чужих, когда чувствовали кровь. Мышиную возню накрывал поток огня, стоящего рядом Мефистофеля. Командная работа, что сказать.

Невероятно, но четвёрка защитников полностью остановила нападение. Монстры просто не стали продолжать наступление, пока перед ними была цель.

Стоящий рядом Антон не разделял моего восхищения.

— Что такое, Тош? — поинтересовалась сестра.

— Не вижу детей. Центурион долго не выходит, не к добру это.

— Может, обойдётся, да? — с надеждой пробасил Матвей.

— Получается, что так, — вставил свои пять копеек Ольгерд.

— Не получается, — я решил поучаствовать в диалоге. — В истории не зафиксировано ни одного нападения без участия центуриона. Поток продолжает идти.

— Что это значит-то?

— Что всё только начинается.

Воители глубоко зарубились в океан монстров, собирая их вокруг себя. Арка Врат оказалась в сотне метров. Марево отрыгнуло очередного монстра, но отличие от рядовых исчадий сразу же выдало гостя.

— А вот и начало, — пробормотал Антон.

Тёмная, антрацитовая туша поездом пронеслась через очередь монстров. Здоровенная лапа смахнула стоящую ближе всего Айрану. Хрупкая фигура перекувыркнулась несколько раз, отлетая, как мячик.

Все тут же повернулись к противнику. Монстр поднял в небо голову, из пасти раздался оглушительный рёв. Плёнка портала начала пузыриться, сразу несколько детей появилось в нашем мире.

Воители сопротивлялись какое-то время, пока портал снова не вспучился, выпуская Центуриона.

Обманчиво неповоротливая туша вылезла на свет Земли, лениво оглядываясь.

Пасть монстра поражала своими размерами. Клыки гнездились на каждом сантиметре. Четыре лапы, хвост, металлический блеск часто используемых костяных щитков.

Я вздохнул с облегчением. Клановые получили настоящего соперника, хорошо, что на этот раз тварь за городской чертой. Оглядев своих коллег, заметил, что все, как один, с ужасом смотрят на поле боя.

Тело само начало поворачиваться, ведомое одними инстинктами. Я непонимающе последовал совету интуиции, чтобы увидеть крайне пугающую картину.

Позади сгрудившихся на стене бойцов собиралось что-то нехорошее. Из домов выходили люди, в основном какие-то потрепанные личности. Вот на крыше ближайшей пятиэтажки появился силуэт человека.

Фигуры собирались парами, тройками. Все осторожно шагали к стене, прислушиваясь, замирая, снова шагая. Головы их вертелись из стороны в сторону, реагируя на особо громкие комментарии военных.

Что-то мне это напоминало…

Глава 12

— Тревога, контакт сзади! — прокричал я, одёргивая рядом стоящего Тихона.

— Что?! — Антон воскликнул в унисон со звуком вытаскиваемой рапиры.

— Что такое-то?!

Я поправил маску, стараясь сделать так, чтобы она не загородила мне обзор в самый ответственный момент.

Пока двуединые бились в центре оравы монстров, нам предстояло сдерживать подступающих с тыла. Всё больше солдат поворачивалось, отрываясь от зрелищного боя. Кто-то закричал в мегафон:

— Сзади, мать-перемать!

Изменённые люди подходили ближе. Они рычали, с каждого падали лоскуты плоти, обнажая обтянутый кожей и мышцами костяк. Люди падали на четвереньки, в их движениях появлялась хищная грация.

Этот вид, определённо, отличался от виденных мною горгулий, по крайней мере, тем, что у них не было крыльев. Это существенно упрощало нашу оборону.

Стоило мне об этом подумать, как между зданиями прокатился рёв. Ближайший одноэтажный барак пошёл трещинами. Хруст шифера и металлических опор оглушал. Крыша выгнулась волной, из-под неё показался хребет громадной твари.

Вот срань! Мы так не договаривались. Меня не готовили к такому.

— У меня не такой большой резерв! — Адель стала быстро координировать нас, сбрасывая ботинки. — Я буду сковывать их, стараться привязать к земле. Антон, ты первая линия обороны, если ко мне подойдут, руби их. Ольгерд и Матвей — нападающие, вторая линия. Матвей, постарайся наложить на нас благословение.

— Они близко, — предупредил я.

— Как будто я не вижу! — огрызнулась Адель, продолжая давать указания. — Эф, старайся их замедлить, не знаю, как ещё тебя задействовать, ты нулевая линия обороны. Тихон, в твоей анкете написано: «сущность — зверь». Надеюсь, не чихуа-хуа?

— Я… я… я…

— Понятно, — припечатала лидерша, она по-своему трактовала заикание парня.

На Тихона было страшно смотреть. Он побледнел, даже стал визуально меньше. Глаза парня бегали. Может, его тошнит? Неоднозначные рывки красноречиво об этом говорили.

Вояки открыли огонь, поливая наполняющих пустырь тварей свинцом. Мы оказались меж двух огней. Спереди подступающая орда пришельцев, а в тылу их диверсанты.

Гигантская тварь, что лезла из барака также никуда не пропала. Туша монстра разметала барак, вылезая на свет. Новый противник был похож на вставшую на задние лапы ящерицу, и у него были крылья. Самый настоящий дракон.

Это какой-то новый уровень сюра. Судя по всему, нападение было подготовлено. Кто-то поместил монстра в бараки, изменённые люди, неожиданное нападение. Что, чёрт побери, происходит?

Горгульи не стояли на месте, они стремительно понеслись в нашу сторону. Движения были рваными и резкими, поэтому большинство пуль уходило в сторону.

К нам направились несколько изменённых, скачками раскачиваясь из стороны в сторону.

Адель накинула на первого путы, толстые корни обхватили резвого прыгуна за лодыжки. Тварь навернулась, падая в пыль, врезаясь головой в филигранно вышедший из земли каменный шип.

— Получи, адское отродье!

Ольгерд вскрикнул, в секунду назад пустых руках появилась сияющая секира, и он разрубил подобравшегося монстра на равные половины.

Матвей воздел руки вверх, что-то шепча себе под нос. А затем свёл ладони вместе. Столб света, ударивший с неба, испепелил ещё одну горгулью. Нас окутало сияние, мне стало легче дышать, в голове звенела радость битвы. Захотелось ворваться в строй пришельцев, неся разрушение. Я вовремя остановился, успокаивая себя. Да, я мог применить новые способности, но нужно было делать это не так явно. Не хватало привлечь внимание кланов.

Звезда дара вспыхнула, вымывая чужую магию. Я направил удар, стараясь взять в тиски бушующую энергию. Ощущение такие, словно поливаешь костёр из шприца, хотя под рукой целое ведро воды.

Горгульи начали замирать. Одна за другой. Это напомнило легенды, в которых с первыми лучами солнца подобные им твари превращались в камень. Но это не сказки. Глаза изменённых горели углями, монстры лезли отовсюду, но мы справлялись.

Пожилой маг с внуком не остались в стороне. Синяя серповидная волна пронеслась по рядам тварей, разрезая их. Появился запах морского бриза, в воздухе стало влажно. Водный маг! Хорошо, но на многое рассчитывать не стоит.

По стене шёл небольшой канал с водой. В специальных отверстиях, расположенных через каждые три метра, горел огонь, туда был подведён газ. Маги не должны долго искать ресурс для волшебства.

Сражение набирало темп, грозя превратиться в простую свалку. Помогало то, что нас некуда было теснить.

Я совсем перестал следить за ходом битвы двуединых. Мельком бросив взгляд, понял, что им там приходится непросто. Вышедшие из портала дети под командованием Центуриона теснили четвёрку защитников.

Кайвель перестал расходовать энергию на полёт. Он кружился в смертельном танце, полосуя лезущих со всех сторон легионеров. В воздухе висел туман из брызг крови, видимый даже со стены. Серебристые крылья обагрились, покрывшись разводами.

Мефистофель испепелял врагов, будучи самым смертоносным в компании. Он резко ускорялся, врезаясь в полчища, прожигая целые просеки в живых рядах. После встречи с отцом пришельцы осыпались пеплом.

Крик Антона заставил меня вернуться к нашей стороне. Временная передышка закончилась, горгульи снова начали сгруппированное нападение. Словно ими кто-то управлял.

Одна из тварей подобралась непозволительно близко к нашему мечнику. Повалив его и вцепившись в плечо. Адель не могла ничего сделать, рядом появились ещё три бестии, отвлекая всё внимание. Самая проворная горгулья добралась до Тихона. Наши ряды содрогнулись.

Я чуть не разорвался, не понимая, кому первому помочь. Тихон отступал, как-то странно оскалившись. Антон кричал, а тварь принялась мотать головой из стороны в сторону, расширяя рану.

Ждать помощи от Аделины или Ольгерда не приходилось. Матвей был занят спасением своей жизни. Он ловил тварей за горло, руку его окутывало сияние, и очередная горгулья лишалась уродливой головы.

Внезапно всё решилось само.

Отступающий Тихон вдруг прыгнул в самоубийственную атаку. Я дёрнулся, чтобы спасти, ведь он был ближе всех. Но это не имело смысла, если кого и надо было спасать, то это парочку решивших напасть горгулий.

Плечи парня раздались, что-то хрустнуло. Фигура окуталась сиянием, по всему телу проступила белоснежная шерсть. Раздавшийся рык заставил всех горгулий повернуться.

Метаморф, воплощённый в зверя! Вот это да.

Тихон молнией налетел на монстра, одним из первых ударов оторвав руку, а затем и размозжил голову. Началась настоящая мясорубка.

Я перестал наблюдать, ввязываясь в схватку. Ситуация становилась критической. Нападения изменённых стали носить всё более организованный характер. Как-то на секунду я забыл о недоделанном драконе, что получал снаряд за снарядом. Монстр бесновался, ударяя хвостом, превращая машины и ближайшие здания в труху.

Засверкала магия, клановые выжимали последние силы. На теле ящера появились рубцы, плоть расходилась. Он весь окутался разноцветными вспышками, что не прибавило ему настроения.

Дракон двигался к стене. Я ставил на то, что тварь намерена сделать брешь в стене. Магия обтекала монстра, как гуся вода. Он был уже в сотне метров, когда в него врезалась сверкающая в лучах солнца фигурка человека.

Удар сотряс монстра, тот помотал здоровенной башкой. А Елена, это была именно она, кромсала ему лапы, виртуозно уходя от атак хвоста.

Позади меня наши защитники невероятными усилиями отбивались от монстров. Всё крупнокалиберное оружие сейчас было направлено за город. Если начать поливать из турели горгулий, ближайшим зданиям здорово достанется. Сейчас там были люди, дети, животные. Единственное, что было допущено из тяжёлой артиллерии, — это клановые маги.

Усиленное магией пламя тугими струями сжигало мельтешащих изменённых и обтекало приближающегося ящера. Струи воды воздушными змеями летали среди нападающих, отнимая псевдожизни.

Ящер опасно приблизился, ещё несколько шагов — и он сможет разрушить стену. Вояки усилили огонь, разрываясь на две стороны, но этого не хватало.

Елена замедлялась. Каким бы большим ни был резерв двуединого, он ограничивался своей стихией. Только сейчас я в полной мере оценил прелесть золотой сферы. Подарок из будущего объединяет энергию, делает её ресурсом, я мог использовать свой резерв на любые манипуляции. Будь то ментал, призраки или стихии. Но даже не это было главным, самым важным оставалось то, что я мог восполнять источник практически отовсюду.

Стоя чуть позади, я видел, что мой отряд не справляется.

На Адель напали сразу с трёх сторон, одного повязал боем Антон. Два других монстра шли прямо в лоб. Лидерша накинула путы на одного, сковывая ноги, но другой тут же помог товарищу. Твари умнели на глазах. У меня появилась идея, но она требовала проверки.

Я сосредоточился на образе девушки и вторгся в её сознание. В отличие от прошлого раза, я сделал это намного аккуратнее. Мягко выдавливая её сознание на задворки, но не отключая.

Я-Адель почувствовал удивление. Затем страх, безумное отчаяние. Сущность сжалась, приготовившись к удару, но с удивлением поняла, что может наблюдать за действиями тела.

В теле девушки я топнул ногой. Земля пошла волнами, оскалившись кольями. Нападающих монстров нанизало на длинные шипы, они завизжали, ударяя по перепонкам. Я принялся выдёргивать плетения из памяти Адель, одно за другим. Рассматривал их и откидывал в сторону, пока не нашёл что-то стоящее. Это была огненная птица, но она требовала гигантского объёма энергии, не уверен, что смогу столько выжать через наш неокрепший канал.

Огненный шар полетел прочь, выбивая противника Антона. Горгулья с шипением отлетела, объятая пламенем. Парень устроился рядом, защищая сестру.

Я-Адель инстинктивно вздрогнул, когда в своём теле подошёл к ней сзади. Положив руку на плечо девушке, я пальцами прикоснулся к её шее. Канал энергии от тактильного способа передачи расширился в три раза.

Пространство перед ней завихрилось, роняя искры на землю. Адель махнула рукой. Дохнуло жаром, огненный феникс появился из воздуха, пущенной стрелой влетев в ящера.

Я-Адель схватил Антона за запястье. Это помогло мягко сломить волю парня, выбросив его. Было сложно, но я решился на это. Нужно было спасать ситуацию, заодно опробовать новые возможности.

Сознание Антона потухло. Но я успел вытянуть пару навыков. Голову терзала боль, она распространялась. Сознание Адель заинтересованно потянулось ко мне. Я одёрнул любопытную девушку, ставя на место.

Тело Антона под моим контролем. Его каналы слабо развиты, звезда дара напоминает горошину, её сложно найти на фоне тела. Я-Антон махнул рукой отступающему Ольгерду. Парень подбежал, думая, что нам нужна помощь, что кто-то ранен.

Я схватил викинга за руку, повторяя манёвр.

Голова начала разрываться, словно туда вбивали горячие гвозди. Боль нарастала. Внутренне я кричал, но терпел. В сознании была только Адель, лидер должна знать больше других, иначе никак.

Я стал многоруким и многоногим существом. Бесконечно сильными и столь же уязвимым. Разум пульсировал, рассыпаясь на кусочки и снова сплавляясь под влиянием воли.

Гаргульи подбирались ближе, сейчас опробуем абсолютно новый стиль. Моё воодушевление передалось Аделине. Искра девушки радостно мигнула. Я пошевелил конечностями. Парировал удар рапирой Антона. Расколол череп секирой Ольгерда. Разорвал горло когтями Тихона. Сжег подбежавшую тварь в пламени Адель.

С Матвеем вышла неполадка, я не чувствовал связи с его источником, поэтому не смог использовать. Пришлось оставить деревенского священника в покое.

Пространство вокруг нашей пятёрки тут же поредело. Шестерёнка начала раскручиваться, перемалывая в пыль всех в зоне досягаемости. Враги быстро кончались, но я уже не мог остановиться.

Контролировать бессознательные тела стало невыносимо сложно. Как бы я ни старался, я — это один человек.

Я-Адель кружусь в огненном танце, щедро черпая море энергии, что вкачиваю в её тело.

Я-Ольгерд заставляю секиру светиться усилением, моё тело наливается силой, я раскручиваю оружие и бросаю его, создавая целый коридор в лавине монстров. Ещё секунда, и секира возвращается назад, сияя разрядами молний.

Я-Антон создаю вокруг себя мельницу из лезвий. Вытянутые лапы с кривыми когтями осыпаются на землю дождём.

Я-Тихон еле сдерживаю свою звериную натуру, чтобы не прыгнуть в гущу битвы. Мощные лапы полосуют любого, кто приближается слишком сильно.

Адель мечется, запертая в своём же сознании.

В круговороте боя не успеваю заметить, что война окончена. Вокруг нашей пятёрки образуется пустое пространство. Солдаты, наёмники, городовые, никто не рискует подходить.

Елена выходит из толпы. Разгорячённый разум не сразу узнаёт её. Я-отряд — одно целое, а это просто очередной противник. Адель встаёт чуть сзади, Антон подтягивается к ней. Ольгерд и Тихон спереди, я посередине.

Построение занимает не больше секунды. Мы чётко отлаженный механизм, как часы.

Тик-так. Елена, двуединый воин, вымазанная в крови по самую макушку, начинает отступать. Она переводит взгляд с одного на другого, но там только пустота. Я где-то глубже, я это мы.

Тик-так. Что-то неправильное, не дающее мне покоя, происходит в данный момент.

Тик-так. Елена в капкане. Вышедший на помощь куратор обороны, поглаживающий усы, получил от Ольгерда удар в грудь. Из вояки получился отличный снаряд, выбивший страйк в толпе. Я еле успел остановить удар секирой, иначе нашего куратора могло и не стать. Пусть считает, что это была маленькая месть.

Мы остановились. Елена перестала отступать, настороженно посматривая на нас.

Если я сейчас отпущу контроль, все потеряют сознание, необходимо вывести команду. Мы развернулись, проходя через окружающую нас толпу словно раскалённый нож сквозь пенопласт.

Дойти до первого попавшегося здания оказалось непросто. Голова разрывалась, меня покачивало. Состояние передалось Адель, она затихла. Возле подъезда разрушенного здания стояла какая-то старушка, подозрительно оглядывая нас.

— Кудай-то вы?!

— Домой!

Синхронный ответ сразу пяти человек с пустыми глазами подействовал лучше тысячи слов. Бабку как ветром сдуло. Мы вошли в пустую квартиру на втором этаже, посмотрев, нет ли хвоста.

В этом мире есть несколько постоянных вещей. Луна, солнце и подозрительные бабки у подъезда не своего дома.

Группа людей, вошедшая в одну из захламлённых квартир, одновременно повалилась на пол.

Глава 13

Очнулся уже в разрушенном мире будущего.

Первое, что услышал, — это звуки драки. Кхеканье, выстрелы, свист клинков, негромкое рычание и возню.

— Мелкие, не могу попасть, сраные хорьки!

— Метелица, бей по площади.

Поднялся на ноги, чтобы осмотреться. Моё тело вытащили из ямы и переместили к стене. Передо мной замаячили спины спутников, которые в данный момент защищались. Лавина маленьких монстриков наскакивала на четвёрку людей, пытаясь погрести их под ковром тел.

Твари и правда напоминали хорьков.

Но больше были похожи на плод любви аллигатора и таксы.

Аккуратно встаю на ноги, осматриваю своё тело. Цел и невредим, даже странно. Звезда дара сияет так, что можно ослепнуть, источник полон.

Кручу вензель рукой, странно, но так мне действительно легче пропустить силу. Волна ментального воздействия серебристым веером расходится в стороны. Живность валится с ног, застывая безобразным ковром.

Удовлетворенно хмыкаю, заставив обернуться всех присутствующих.

— А я говорил, что из него будет толк! — воскликнул радостный гигант, отрывая от себя одну из застывших при укусе тварей.

Свисток возмущённо свистнул. А Лиз в первый раз на моей памяти улыбнулась. Устало так, прикрыв глаза.

— Да, да, да! Я был не прав. С моей стороны было глупостью предложить оставить его тело хорькам и идти дальше.

— И?

— И я сожалею об этом.

— Хороший мальчик.

В этот раз отправились дальше без разговоров. По коридорам уже шуршали коготками новые изменённые. У меня было много вопросов, но я решил задать их чуть позже.

Судя по оживлению спутников, мы были не так далеко от точки назначения.

Отряд ещё пару раз проходил через обжитые ветки метро. Везде царила разруха и отчаяние. Земля была плотно занята монстрами, а люди спрятались глубоко под ней. Даже через такую толщу иногда доносились отголоски свар. Создания бездны не очень жаловали друг дружку. А может, их просто настолько много?

Изнуряющий поход сказался даже на команде. Устали даже бывалые воины, постоянно живущие здесь, а не гостящие, как я. Напряжение и многокилометровые переходы делали своё дело.

— Лиз…

— Не сейчас, — отрезала Лиз, но потом смягчила тон. — Мы скоро будем на месте, там тебе предстоит много узнать. Пока не мешай нам довести тебя целым.

— Оставь её, парень, — просипел Метелица, подстраиваясь под мой шаг, когда спина Лиз скрылась за очередным поворотом. — Мы, как никогда, близко, почти отработали, напряжение больше, чем в розетке. Ты же не лезешь пальцами туда? Хороший мальчик.

Декорации сменились. Мы встали у ощетинившегося прутьями арматуры провала. Из него бил яркий свет. Присмотревшись, я понял, что это поверхность.

Даже столь узкого обзора хватало, чтобы заметить парочку пролетающих в небе монстров. Сколько же их тут? Я дал себе слово обязательно выяснить.

Не знаю, сколько у меня времени. Перед тем как я очнусь там, в реальности. Мы сейчас лежим в заброшенной квартире, будто мешки с овощами. Я могу в любой момент очнутся, особенно если меня приведут в чувства пришедшие в себя соратники.

— Лиз…

— Не сейчас! Пора! — лидер махнула, отряд начал выходить наружу.

Я даже ничего не успел сказать. Резко стало не до этого. Отряд побежал, набирая скорость. Мне ничего не оставалось, кроме как остаться на месте.

Машущие тяжелыми кожистыми крыльями создания скрылись за высоткой. Отряд пересекал открытое пространство, разделяющее выход из катакомб городского метрополитена и жилых зданий.

Зубик бежал первым. Затем Лиз, после неё Метелица. Свисток замыкал строй, водя дулом винтовки и прикладываясь к прицелу. Он-то и заметил мое отсутствие.

По отряду пробежала волна разговоров. Лицо Зубика исказилось, будто он съел целый лимон. Лиз побелела, но быстро взяла себя в руки.

Я прислонился к стене, скатываясь вниз.

В голове было пусто, слишком устал, чтобы думать. Хотелось вытянуть ноги и сидеть, я так и сделал.

Сейчас придётся объясняться с Лиз за свой саботаж.

На улице раздался визг твари, а затем тревожный свисток. Я тут же выглянул наружу. Ко мне, словно спринтер, неслась Лиз, Свисток стоял позади, вскинув винтовку и направив ее в небо.

Я проследил за направлением и выругался. Из-за высотки появились две летающие твари, радостно повизгивая.

Нас с Лиз разделяло небольшое пространство, но летуны были быстрее. Свисток приготовился стрелять, но Зубик выхватил у него винтовку, прикладывая палец к губам.

Лиз оставалось несколько десятков метров, когда я понял, что она не успеет. В одного из летунов вонзилась огромная сосулька, пробив тварь насквозь. Но оставалась ещё одна.

Выбежав навстречу, я усилился. Или движения ускорились, по одежде пробежали фиолетовые молнии. Я нёсся навстречу, но вдруг понял, что теряю сознание.

— Эф, Эф! Слышишь меня!

Голос Антона вырезался в уши. Я открыл глаза, подпрыгивая как ужаленный. Вокруг собралась вся команда, смотрящая на меня. Я закрутился, размышляя, что же сделать.

— Вырубите меня! Срочно! Через полчаса включите! Да не стойте, мать вашу, она же погибнет!

— Эф, с тобой все в порядке? — осторожно спросил Ольгерд.

— Скорее!! — завопил я

Адель пристально посмотрела на меня, но затем, что-то решив, быстро ударила. Я снова полетел в яму перехода. Умная девочка, вернусь — расцелую.

Тьма, и я мгновенно прихожу в себя.

Сразу же врубаю источник. Он полыхает кузнечной домной, меня прошибает жар. Время растягивается, как патока. Замечаю волосы Лиз, её лицо надо мной.

Она как-то медленно двигается, несколько прядей выбились из её строгой причёски. Нас накрывает тень, бесшумно расползаясь по земле. За плечом Лиз распахивает крылья второй летун, гася энергию.

Чудовищно длинные когти направлены на нас. Я наконец-то отмираю. Хватаю Лиз и перекатом ухожу в сторону.

Время снова начинает торопиться. Монстр с хрустом ударяется о землю. Лиз выглядит растерянной, не даю ей опомниться.

Надо добить тварь. Мстя за временный испуг, укутываюсь уже знакомыми молниями. Уши закладывает.

Мой кулак, под завязку наполненный энергией, летит прямо в уродливую башку. Ломается череп, рука погружается внутрь. Ошмётки разлетаются в стороны.

Тревожно сигналит Свисток.

Хватаю все ещё сидящую на земле Лиз за руку и волоку к укрытию, где ждут остальные члены отряда.

— Ну и шоу вы устроили, — хмуро проворчал Зубик. — Сматываемся, пока кто-то рангом повыше не решил посмотреть, что тут происходит.

— Ищем место. Я сейчас отключусь.

— Нашёл время. Надо было тебя оставить в метро.

— Слушай, я вообще не просился сюда, не знал, что так будет, и ничего не понимаю! — зашипел я на гиганта. — Час назад мы защищали стену, там, в моем мире. И делали всё, чтобы он не стал похож на этот! Так что будь добр, делай свою работу, а я буду делать свою, найди место для стоянки.

— У тебя вообще нет работы, — стоя ко мне спиной, бросил Зубик, не желая признавать поражение в споре.

— Именно поэтому тебя за мной послали, и вы носитесь со мной как с писаной торбой. А ещё тот недоделанный динозавр сейчас споткнулся и неожиданно умер. А я совсем ни при чём и вообще обожаю зверушек.

Крыть Зубику было нечем. Он молча побрел вперёд, а мы двинулись следом. Недолго поплутав по коридорам, вышли к заваленному мебелью кабинету. Кажется, очень давно тут кто-то упорно пытался забаррикадироваться.

Я присел возле стены, как и чуть раньше. Оценил резерв источника. Ничего так, использовал для удара почти треть. На разговоры сил не было, поэтому просто дождался медленного отключения.

Напоследок посмотрел на усталые лица отряда, ободряюще улыбнувшись Лиз.

***

Очнулся снова в разрушенном здании, будто никуда и не переносился.

Полежал с открытыми глазами, стараясь собрать мысли в кучу. Появилось понимание, что Лиз сильно напряжена. Отряд под её руководством добился немалого прогресса, почти привёл меня к тем, кто затеял всё это.

Уровень нервоза нельзя представить, а когда до конца остается совсем немного, все ограничители срывает, есть только ты и цель. Наверное, так себя чувствуют бегуны, которые состязаются друг с другом. Только ты и линия финиша, отвлекаться и сомневаться нельзя, каждая миллисекунда важна.

Отметил странность. Раньше ко мне редко приходили такие мысли. Я не задумывался, зачем люди вокруг совершают те или иные поступки. Это как жить с повязкой на глазах, причём намеренно, просто из упрямства.

Или дело в моём новом даре?

Ещё одна мысль пришла как гром среди ясного неба. А когда я, собственно, в последний раз плакал? Со мной столько всего произошло, а я просто…. Злился. Гнев, он давал мне силу.

У меня всё больше и больше вопросов к тем людям, что сотворили нечто подобное со мной. Но, если поразмыслить, я не против.

Вот, новый виток мысли. Я бы сказал, здравый виток.

Больше прохлаждаться мне не дали. Мягкая и горячая ладошка похлопала по щекам.

— Эф, очнись, Эф! — это Адель.

— Давайте снимем маску.

— Не трогай, Антон!

— Ему станет легче дышать.

— Нет, он намеренно скрывал лицо, значит, так нужно.

— Да, что с тобой, сестрёнка?! Тебе разве не интересно, кто он такой?

— Мы должны уважать его выбор.

— Ты даже отца не слушала, а об уважении и речи никогда не шло. А он глава клана, между прочим. Да что с тобой?

Я открыл глаза и осторожно поднялся. Тем самым завершив спор. В комнате повисла тишина. Откуда-то из-за пределов квартиры через ничем не закрытое окно доносились обычные звуки города.

— Что произошло? — тихо спросил я.

Линия поведения была выбрана. Я не хотел вот так сразу рассказывать о своих способностях. Адель догадалась, там, в бою. Поэтому девушка более лояльна ко мне. Это надо использовать.

— Ты тоже ничего не помнишь? — спросил Антон.

— Нет. Меня будто по голове ударили. Я думаю, какая-то тварь подобралась сзади. Как мы здесь оказались?

— У нас всех тот же вопрос, — задумчиво сказала девушка, прикусив губу, и посмотрела на меня, прищурив глаза.

— Давайте выберемся отсюда, а потом поговорим, — предложил Антон.

— Хорошая идея, куда пойдём? Думаю, первый наш патруль на сегодня завершён.

Будто подтверждая сказанное Аделиной, ей на сеферон упало уведомление.

— Тот бар, что чуть не разрушили клановые. Он не так далеко.

— D.H?

— Да чёрт его знает, не запомнил названия.

Мы все направились в бар.

На улице было много людей. Но мы ничем не отличались от них. Солнце уже садилось. Тут и там слышались разговоры о внешнем прорыве. Люди с подозрением глядели друг на друга.

Каждый может оказаться изменённым. Кажется, в городе произошёл раскол. Даже не представляю, как обычные горожане справлялись в тот момент, когда мы были на стене.

Всё тот же мужичок, хозяин бара, вежливо нас принял, выделив столик. Помещение уже подлатали. Еле заметные следы ремонта встречались повсюду. За пределами главного зала слышались звуки строительных работ. Взвизгивали дрели, стучали молотки. Фасад здания был закрыт строительными лесами.

И откуда столько энтузиазма при ремонте заштатного бара? Да и вообще, это требует денег.

Ольгерд и Матвей заказали себе пива. Антон ограничился вином. Адель и я попивали чай, он приятно согревал, выгоняя дрожь после битвы. Тихон жевал, раздумывая.

Как выяснилось, никто ничего не запомнил. Все собрались вокруг нас с Адель, а затем наступила темнота. Лишь Тихон заметил, что кто-то взял его под контроль. Сущность зверя более чувствительна к ментальным вмешательствам.

Развить тему нам не дали, слава создателю.

— Кажется, это уже традицией стало, находить вас здесь, — к нам подошла Елена Романова, в доспехе, шлем под мышкой, волосы струятся по стальным наплечникам.

— Вы нас искали? — в этот раз Адель быстро взяла себя в руки.

— Да, — кивнула Елена. — Сказать честно, вы меня удивили. Такая слаженная работа, выкосили практически весь тыл. А твоя огненная птица знатно мне помогла.

— Правда? — пискнула Адель. — А что ещё вы видели?

— Я подоспела к самому концу. Но составила картину по рассказам солдат, что сражались с вами рядом. Хочу предложить вам место в клане. — Елена отметила, как подались вперёд участники нашего отряда. — Естественно, сперва новичками в дружине, место надо будет заслужить.

— Мы согласны, — воскликнул Антон, потирая руки.

— Мы подумаем. — рассудительно остудила его Адель, вежливо кивая Елене, таким образом показывая, что диалог закончен.

— У вас сутки, далее предложение неактуально. — Елена сверкнула глазами. — У вас будет право одного прохода на клановую территорию, экскурсия для избранных, мы редко приглашаем посторонних.

— Обязательно зайдём к вам в гости, — попрощалась Адель.

— Еда и выпивка за наш счёт, — напоследок кинула Елена, всё же сумев оставить не самое приятное ощущение. — Теперь этот бар принадлежит дому Романовых.

Вот, значит, откуда у владельца столько ресурсов для ремонта, неудивительно. Романовы решили расширить зону влияния. А так как свою резиденцию им отстраивать не с руки, придумали вот такой вот план. Не удивлюсь, если те студенты МВУ устроили намеренный погром.

Владельцу не с руки бодаться с кланом, а вот удержать лицо при плохой игре, да ещё и остаться в плюсе.

Кажется, не меня одного посетила такая мысль, члены отряда сидели крайне задумчивые. Один только Антон сиял, как начищенный самовар.

— Вы чего скисли?! У нас целая экскурсия в одном из четырёх великих домов!

— А шо это нам сулит? — осторожно спросил Матвей.

— У-у-у-у, деревня. Это даёт стабильность. Спорим, твоей деревни не стало, вот ты и обретаешься в Новой Москве. А кланы дают работу, жильё, одежду. Там ты всегда при деле. У них свои производства, овощи, рисовые, пшеница! Ты давно видел буханку хлеба дешевле двадцати кредитов? Пяток буханок на нашу компанию, минус целый коин. — Антон откинулся, обводя нас взглядом. Затем взял со стола кусочек хлеба для наглядности. — Вот смотрите, что это такое?

— Хлеб, как что?!

— Это кусок дерьма, а не хлеб. — Антон смял его, но выкидывать не стал, а откусил маленький краешек, тщательно прожевал, сглотнул. — Ржаная мука, такой сорт легко приживается на бесплодных полях за городом, но один прорыв может похерить полгода работы. Мука смешана с отрубями. Это удешевляет хлеб, но всё-таки двадцатка за булку.

— А в клане бесплатно кормят? — спросил Ольгерд. — Там так-то и умереть проще, ты подневольный. Таскаешься на прорывы, добываешь сферы для инициации. Ходят слухи, что они не только сферами промышляют. Поэтому так много людей к себе приглашают.

— Вот и узнаем. Но в наших кругах мы не слышали ничего. Мы с сестрёнкой из клана первой сотни.

— Были из клана первой сотни, семидесятое место, — поправила Адель.

— В любом случае это будет интересно, — подытожил Ольгерд.

Решено было пойти на посмотреть на клановую жизнь.

Мне самому стало интересно глянуть на угодья Романовых. Так сложилось, что после прорыва большая часть земледелия перешла к кланам. Ведь они обладали ресурсами. В центре города был настоящий зелёный рай. Меж поместий, которых там была всего пара десятков, находились производства. Кланы соблюдали нейтралитет на территории комцентра. Никому не хотелось остаться без мануфактуры из-за какой-то нелепости.

Одежда, оружие, продовольствие. Всё было у кланов, они являлись своеобразными общинами. Но не стоит преуменьшать роль императора. Он также владел немалыми ресурсами. У него была главная сила, армия.

Император решал конфликты между кланами, мог приказывать выполнять некоторые поручения, мог призывать новобранцев. Кланы роптали, но выполняли необходимое. Они были слишком заняты друг другом, строя козни и усиливая личное могущество, поэтому их разрозненность помогала в управлении ими же.

Разделяй и властвуй. Так говорили раньше.

Глава 14

Решили пойти к Романовым на следующий день. Сегодня слишком много приключений, каждый устал. Темы для разговора исчерпались. После прихода Елены все погрузились в размышления, а затем тихонько разошлись. Слишком много событий происходило вокруг. Вернётся ли когда-то спокойная жизнь?

С другой стороны, а смогу ли я так жить.

Пока ехал до дома, прокручивал в голове слова Елены. Какие цели она преследует? Что такого рассказали ей солдаты, из-за чего клан предоставляет сразу шесть мест? Причём устраивает внеплановую экскурсию.

У кланов был день открытых дверей. К нему тщательно готовились, показывая только верхушку. Как айсберг. Основная туша механизма оставалась далеко от глаза простого обывателя. За закрытыми дверьми клановых холлов.

Тут нас, походу, ждёт нечто интересное, а значит, сходить стоит.

Без маски было уже непривычно. Казалось, сейчас кто-то крикнет. Эй, это он! Тот парень с непонятными способностями. Держите его!

Такси мягко прильнуло к обочине. Сеферон мигнул списанием, а я пошёл к дому, преодолевая несколько десятков метров по мощёной дорожке. В гильдии расчёт каждую неделю, а у меня осталось не так много коинов. На поклон к отцу идти не хотелось, но и жить на последние тоже плохо. Надо подумать, где взять средства.

На подходе мой источник странно себя повёл. Будто сжался, посылая по телу сигналы опасности. У меня затряслись руки. Хотелось убежать, звезда дара была не против.

Опасность источал дом, и я бы смыслся, если бы не услышал голос бабушки. Она что-то рассказывала, звук доносился из приоткрытого окна, чуть правее, там располагалась кухня.

Нужно было что-то делать.

Я собрался с духом, зажигая дар.

Ощущения обострились. Двигаться стало значительно легче. Но не стоило забывать, что это заёмная сила. В лучшем случае я заплачу растянутыми сухожилиями и связками, а мышцы будут болеть так, словно тренировался месяц подряд.

В худшем — просто умру от перегрузки.

За время путешествия в другой реальности я приобрёл силу, но что она стоит без правильного применения? Постоянно совершать ошибки, действуя интуитивно? В один прекрасный момент везение закончится.

Сейчас, не понимая причины опасности, я окутался силой.

Энергия выходила через кожные поры, ей было мало места, я передвигался очень быстро, оставляя позади фиолетовый шлейф. Открыв дверь, молниеносно миновал коридор, направляясь в сторону кухни.

Туда я вошёл, приготовившись ко всему. Но и тут меня удивили.

За столом ко мне спиной сидела громадная фигура, очень похожая на отца, только это был не он. Плечи, осанка, чуточку сгорблен, а в волосах густо пестрела седина.

— Фёдор?! — воскликнула бабушка, прижимая руку к груди.

— Хорош, чертяка, — добродушно повернулся ко мне гость.

— Дед? — я остолбенел, гася источник, хотя уже все заметили свечение и медленно затухающий след из коридора.

— Признал, значит. Давно не видел я тебя, Федечка. Повзрослел совсем, вот только способностей я таких раньше не замечал. Если только…

— Что такое, Володя? — осторожно спросила бабушка. — Разве это ненормально? У него сущность призрака и ментал, вполне может дать такой эффект.

— Это ты, Маша, бесталанная. А я почувствовал, как он ворвался. Сила так и бурлит, что вода в котле. Готов был меня растерзать в клочья. Наша кровь. Давно инициировался?

— Несколько дней. — То, как быстро дед расколол меня, пугало, другие тоже так могут?

— Нет, не могут.

— Отк…

— Да у тебя на лбу написано. Прошёл инициацию, вот и трясёшься весь. Думаешь, уникальный случай смены сущности? Поэтому из отцовского дома ушёл?

— Нет, инициировался позже.

— Хм… Теперь понятно, почему Костик не почувствовал. А это даже интересно, учитывая его планы.

— У него есть какие-то планы? Наверное, я в них не участвую.

— Ещё как участвуешь, главная роль тебе обеспечена. Вон ты даже меня своим поступком вытащил. Почувствовал я, что кровь-то усилилась в роду.

— Можно инициироваться второй раз? — ахнула бабушка, переводя взгляд с меня на деда и обратно.

— Можно, но сложно, — просто ответил дед. — И мне очень интересно, как наш пострел везде поспел. Спать, шагом марш. Завтра утром поговорим. Вижу, тебя потрепало сегодня, а у меня завтра к тебе будет вопрос.

Я действительно устал. Вот же гадство, перепутал деда с врагом. Вот тот посмеялся, наверное, влетел взъерошенный юнец, пытался его чем-то напугать. Напугаешь такого, ага. Его самого боятся практически все, кроме, пожалуй, таких же отмороженных, их всего в России около двух десятков.

Рано мне ещё с дедом тягаться, он, если захочет, таких, как я, десяток пришибёт и не заметит.

Наверху, проходя мимо комнаты Светланы, я оказался схвачен.

Тонкая девичья ручка вытянулась из-за открывшейся двери и затащила меня внутрь. Я и пискнуть не успел. Был осмотрел с ног до головы внимательным взглядом, принадлежащим девушке, которая привыкла повелевать.

— Нам нужно это прекратить.

— Что ты имеешь в виду? — не сразу врубился я.

— Пётр постоянно тут, мне надоели ваши шпионские игры, — девушка надула губки.

— Ты вроде была не против, — осторожно начал я.

— А теперь против, — она скрестила руки на груди. — Всё поменялось. На короткой дистанции он был выносим. Но сейчас. Меня передёргивает от его вздохов. А глаза просто стеклянные. Я скажу ему прыгнуть с крыши, он прыгнет.

— Всё равно не понимаю, что здесь плохого.

— Да всё плохо! — взорвалась она. — Не такого я ожидала, когда приехала сюда. Сделай так, чтобы он больше не оставался со мной.

— Я не знаю как, да и занят.

— Что-нибудь придумай.

Спать я лёг не сразу. Сначала обдумал, что же делать со строптивой девушкой. Выхода не нашел, но за размышлениями смог уснуть.

***

Очнулся всё в той же разрушенной квартирке. Оглянулся по сторонам. Зубик спал, Метелицы не было. Лиз стояла у окна, глядя наружу. Там опускалась ночь. На фоне города стояла одинокая башня, до нее было километров пять или чуть больше.

— Нам туда? — спросил я, подойдя.

— Да. — Лиз даже не повернулась. — Осталось совсем немного. Там тебе всё расскажут, да и нам будет полегче. Ты даже не представляешь, сколько раз мы ходили к горизонту, где выбрасывает новых одарённых.

— Я подозревал, что не первый.

— Ты и не десятый, подробнее расскажут учёные.

— Хорошо. Пошли?

— Пошли.

Метелица появился как из воздуха. Отдохнул и обследовал другие комнаты. В этом старике энергии было больше, чем во нас всех вместе взятых.

Шли уверенно, короткими перебежками от здания к зданию. Порой могли долго двигаться под крышей, а порой преодолевали сотни метров открытого пространства.

В воздухе всегда кто-то был. Мы ждали, пока твари скроются, перед тем как бежать. На улицах также встречались изменённые. Я видел шатающихся людей, их тела сильно мутировали, почти потеряли человеческим облик.

Кожа натягивалась, а в тех местах, где были кости, образовывались уплотнения. Скулы затвердели, превращаясь в два щитка, а челюсть вытягивалась. Некоторые ходили на двух ногах, но страшнее были те, кто передвигался на четырёх.

Вообще, любой противник в городе был страшнее, чем прорыв целого легиона в моей реальности. Отличалось поведение, причём кардинально. Главная цель легиона — нанести как можно больше ущерба. Цель монстров в городе — убить тебя.

Они не несутся напрямую, они выжидают. Они более умны, быстры.

Одна такая тварь выслеживала нас около двух часов, перед тем как напасть. Изменённый человек, бегающий на четырёх лапах. Если бы я хотел представить себе оборотня, он бы выглядел именно так.

Даже получившие сущность зверя одарённые сохраняют человеческий облик. Большинство из них.

Когда после очередной пробежки Зубик остановился, чтобы завязать плотнее шнурки, никто не обратил внимания. Просто наклонившийся мужчина чуть дальше по коридору. Мы отошли на десять шагов.

Зубик пропал.

Нас привлёк небольшой шум в ответвлении коридора. Парень нашёлся там. Тварь пыталась его придушить, видимо, прекрасно понимая, что он может закричать.

Гигант пыжился и старался откинуть наседающего изменённого. Тот в свою очередь зажал ему шею, сдавливая горло. Если бы не воротник из крепкой слоёной кожи, Зубика бы просто порвали.

При всей массе и силе бойца, он висел в пасти худощавого изменённого, будто котёнок.

Метелица хотел было прикончить тварь. Но та повернулась к нам. Губы её поднялись, она зарычала и попятилась. Прикрываясь телом члена отряда.

Секунда, и тварь, оценив позицию, бросает добычу. Исчезая в проёме окна. Плетение, посланное Метелицей, уходит в молоко.

До земли около шести метров, но зверю это нипочём.

Зубик тяжело дышал, потирая свою могучую шею. Кажется, здоровяк чуть ли не впервые в жизни почувствовал себя слабым. Свисток протянул руку, помогая парню подняться.

Остальные стычки прошли как-то планово, чем ближе мы были к высоткам в центре, тем сильнее становилось напряжение. Но и идти стало легче. Отряд знал здесь каждый метр, отчего скорость только увеличивалась.

Сами высотки выглядели нежилыми. Позеленевшие стены, увитые диким плющом. Полная тишина, ни единого проблеска. Я бы засомневался в необходимости лезть туда, но отряд знал дорогу.

Перед первой высоткой мы вошли на подземную парковку. Тут начиналась территория людей, что не могло не радовать.

Первым бросились в глаза закрытые двери. Там, где давно жили монстры, створки были открыты. Чаще сломаны, вывернуты с корнем, покрыты следами крови. Тут по периметру парковки двери носили следы восстановительных работ.

А когда мы подошли к лифту, я по-настоящему удивился. Кнопка загорелась, пуская нас внутрь. Тяжёлые на вид створки с бороздами от когтей разошлись, мы стали подниматься.

Много времени это не заняло, что говорило о том, что мы проехали максимум четверть здания. А значит, верхние этажи, скорее всего, пустуют. Точнее, они заняты. Но не людьми.

Двери в очередной раз разошлись. Я вышел в просторное круглое помещение, в котором суетились несколько десятков человек. На стереотипных учёных они мало походили. Обвешанные разгрузками, у каждого в кобуре пистолет. Разве что вместо гранат и автоматов они носили переливающиеся индикаторами приборы.

Мы прошли мимо взорвавшего что-то молодого паренька. У одной из стен был полукруглый стол, заваленный бумагами. Рядом каталась огромная доска, исписанная маркером, а её края уже стали радужного цвета. Всё братия работала, это было видно.

Парень, что подорвал агрегат, поправил перемотанные лентой очки, почесал затылок и снова поковырял прибор. Убирая остатки старого и кидая питание на новый, идентичный первому. Оборудование одобрительно пискнуло, а затем заработало.

Парень победно хмыкнул.

У стола с документами сидел седовласый старик, задумчиво осматривая доску с вычислениями. Руки его были скрещены за головой, а взгляд голубых глаза из-под очков расфокусировался.

Я вышел вперёд, протягивая руку.

— Вы тут главный? Ну наконец-то вы-то мне всё объясните!

Лиз с Зубиком прыснули.

— Нет, молодой человек. Боюсь, вы ошибаетесь.

Я повернулся к Лиз, вопросительно поглядывая на нее. К нашей компании незаметно подошёл паренёк, который минутой ранее взорвал прибор. Его волосы были растрёпаны, на лице сажа, глаза за защитными очками блестят весельем.

— Я вам всё объясню, Фёдор Константинович.

— Просто Фёдор. — растерялся я.

— Ну как же. Я же вижу, что вы поборник старых правил.

— Каких правил? — парень подошёл и пожал мою безвольную руку.

— Общественных. Мол, начальник, всегда в работе и должен быть стар, опытен, задумчив.

— А, вот вы про что.

— Да, да. — Он упал в кресло на колёсиках и пару раз прокрутился вокруг своей оси. — Моё имя Алексей, Алексей Шувалов, я тот, кто виноват в вашем переносе.

— Приятно познакомиться.

— Правда? Я думал, вы налетите на меня с кулаками.

— Честно сказать, в первые дни такое желание было.

— Рад, что вы удержались. — Алексей повернулся к стоящим Лиз и Зубику. — Вы свободны, отдыхайте. И да, Лиз… Хорошая работа.

— Мы все тут работаем над одной задачей, я рада, что приношу пользу.

— Ещё раз спасибо. — Алексей встал, поманив меня за собой. — Давай на «ты», хорошо?

— Ага. А куда мы?

— Нужно тихое место, нам предстоит многое обсудить.

Мы миновали круглое помещение, возвращаясь к лифту.

Следующий этаж был разделён на спальные помещения и имел такую же круглую форму. Через приоткрытые двери виднелись кровати, личные вещи, люди, что встречались нам, одеты они были проще, без разгрузок и жилетов.

Мы прошли этаж насквозь, чтобы выйти к небольшому кабинету. Приблизившись, я заметил, что кладка свежая, а значит, помещению придавали форму круга искусственно и не так давно.

— Да, мы специально сделали их круглыми, так во всех доступных нам этажах, — увидев мой интерес, пояснил Алексей.

— Зачем?

— Даёт большую устойчивость основанию здания, а также это наша защита.

— Защищаетесь от тех тварей снаружи? Они не выглядели слишком опасными для такой группы людей.

Шувалов ничего не ответил. Наверняка вопрос был глупым. Я отругал себя. Конечно, им есть от кого защищаться, с чего я взял, что всё понимаю.

Мы прошли в кабинет.

Он был заставлен разными радиоприборами, большинство из которых имели полуразобранный вид. В помещении пахло гарью, причиной оказался включенный паяльник, струйка дыма с наконечника весело поднималась к потолку.

Стол был завален бумагами не меньше, чем первый. Свободные части испещряли следы паяльника, клея и чего-то острого. Несколько мониторов выдавали динамическую информацию, видимо, в реальном времени. Один из них показывал город со всех ракурсов. Но рассмотреть что-то более подробно я не успел.

Алексей смахнул со стула напротив какой-то технический наборчик инструментов, и жестом пригласил сесть. Сам куратор устроился за рабочим столом, быстро проверил информацию на полуразвернутых ко мне мониторах, а затем щёлкнул по клавиатуре, и те погасли.

Повисло недолгое молчание.

Каждый из нас подбирал слова.

— Спрашивай, думаю, у тебя много вопросов.

— Я тоже так думал, пока не сел напротив.

— Знаю это ощущение, — парень рассмеялся, я тоже не сдержался. — У меня такое бывало на зачётах, долгая подготовка, но всё равно выходит импровизация.

— Что я здесь делаю? — начал я с самого важного для себя вопроса.

— Мы должны были показать тебе возможный вариант будущего.

— Я это понял. А что, возможен другой вариант?

— Да. Но он во много раз хуже.

Снова повисла тишина, я не ожидал такого ответа. Какое будущее может быть хуже этого? Пожалуй, я бы не хотел в таком оказаться.

— Почему именно я?

— Чистое совпадение. Вот, посмотри.

Алексей повернул один из экранов в мою сторону. Недолго поколдовав над клавиатурой, парень удовлетворённо откинулся.

На экране была видна та клетка, в которой я появился впервые.

Кадры сменялись один за одним. Появлялись разные люди, одарённые, судя по тому, что все они пытались выбраться с помощью магии. Но затем они погибали. Неизвестно отчего.

Несколько раз появившиеся маги убили сами себя. Один долго поливал клетку огнём, пока не задохнулся, а второй обрушил выход на свободу. Видимо, попался сильный маг земли, но его банально раздавило.

Многие выбрались. Что с ними было дальше, неизвестно, но, наверное, полосатики в лесу здорово наелись.

На дне клетки открывался контейнер, трупы просто скидывали туда. Я вспомнил запах разложения, гнилостный и сладковатый. Меня стошнило. Алексей еле успел подставить какой-то пакет.

Мне на колени упала чистая тряпочка. Я привёл себя в порядок.

— От чего они умирали?

— Те, что в клетке, от временного резонанса. Вариантов много. Дар не смог пройти реструктуризацию, он был устоявшимся, наша система не смогла сделать копию.

— Что стало со всеми этими людьми в нашем времени?

— Они впали в кому, кто-то вышел из неё. Большинство забудет это, как страшный сон. Многие умерли.

— Но как такое возможно?

— Мы сами до конца не понимаем. Эту временную аномалию нашли очень давно, но сумели настроить только после конца света.

— Почему произошёл конец света?

— Я думал, это будет твой первый вопрос.

— Конец света только произойдёт, а я уже здесь. Так что извини, но сначала надо разобраться с моими проблемами.

— Справедливо. Что ты думаешь о религии?

— У меня не так много времени. Хочешь спросить, верю ли я в бога? Смешно. Думаю, ты помнишь наших церковников. Люди просто закачивают бешеные объёмы в идола, а затем он «одаривает» их силой.

— Тут всё немного иначе. Быстро не получится. То измерение, которое выбрасывает зверей, и есть настоящий ад. Люди когда-то уже видели такое, это отразилось в летописях, стало легендой. Моисей, раздвигающий воды, Иесус, Ной, да многие могли творить чудеса.

— Хочешь сказать, что ад — это вполне себе реальное место? А святые из истории человечества — одарённые?

— Да, абсолютно самостоятельная реальность. Которая раз в несколько тысяч лет соприкасается с нашей.

— Что им нужно? Ресурсы? Да у нас их осталось так мало, что ещё немного, и люди начнут голодать! В чём их цель?

— Они завоёвывают территории. Обживают таким образом новые планеты.

— Эти твари? Они хотят нас выжить с собственной Земли?

— Нет, не легионы. Их хозяева, на нашем языке демоны. Но это одна из теорий, которую мы вывели тут, самая жизнеспособная.

— Через сколько случится конец?

— Если судить по твоей реальности, примерно через десять лет. Но мы уже прошли это, твой перенос и перенос тебе подобных может многое поменять.

— С какой целью вы нас вытаскивали? Чтобы кто-то предупредил всех?

— Нет, это бесполезно. Мы полагаем, что на Земле есть разлом, который служит ориентиром для них. Если его уничтожить, всё прекратится.

— И вы знаете, где он?

— Ты тоже знаешь.

— Я? — пришлось на секунду задуматься. — Княжество Калинина?

— Да, мы думаем, что там было начало.

— Но как их уничтожить?

— Ничего в этом мире не происходит просто так, во вратах должно быть большое количество энергии. А значит, они откуда-то запитаны. Я ставлю на необыкновенную сферу, всё у этих пришельцев сферическое. Если найти источник и разрушить, всё должно получиться. По крайней мере, несколько тысяч лет спокойствия нам гарантировано.

— Откуда у вас золотистая сфера, первый раз такую вижу.

— Скоро ты сам всё поймёшь. У вас уже начали изменятся люди?

— Да… Откуда ты знаешь?

— Не забывай, мы всё это прошли. — Шувалов поменял позу, устраиваясь удобнее и закидывая ногу на ногу. — Сейчас маги не имеют прямого доступа к энергии. Их питает сущность. Что такое сущность по сути? Это ничто. Просто классификация людей, описывающая вариант развития. Использованная сфера усиливает уже имеющиеся таланты человека. Вспыльчивый мальчик, поджигающий кошек в детстве, очевидно, станет огненным магом. Девочка, разводящая цветы, магом земли. Паренёк, который получает каждую перемену, может стать метаморфом, ему всегда нравились тигры, итог объяснять надо?

— Я понял.

— Силу оформляет воля. У нас лучше всего получается то, что мы любим, что нам нравится. Сейчас маги пользуются костылями. Огневикам, чтобы творить, нужен огонь. Маги земли не надевают обуви. Доходит до того, что одарённый водной стихией носит с собой бутылку воды. Говоря «сейчас», я имею в виду твою реальность.

— В вашей что-то изменилось?

— Ты видел, что делает Метелица?

— Видел, он здорово швыряет сосульки.

— Без основы. Просто берёт влагу из воздуха, после него резко холодает. Ты и сам берёшь энергию из ядра напрямую. А ты знаешь, что практически нет магов, которые вот так контактируют с ядром? В твоём времени. Только некоторые менталисты, но это редкость. То, что ты нам попался, — просто везение чистой воды.

— Я всегда думал, что все так могут. Профильная подготовка пролетела мимо.

— Пошли, я тебе кое-что покажу.

Шувалов резко встал, хлопая себя по бёдрам, и быстрым шагом вышел из кабинета. Я направился следом.

Ответы на вопросы? Мало. Вопросов появилось ещё больше, но, кажется, мы близко.

Глава 15

Шувалов вёл меня через хитросплетения высотки. Мы воспользовались лифтом, спустившись на этот раз ниже.

Несколько сотен метров по подземной парковке, а затем ещё один спуск по лестнице. Чем ниже, тем больше сырости, стало даже прохладно.

Алексей насвистывал какой-то простоватый мотивчик. Минуем тяжёлую дверь и входим в полупустое пространство. Оно было похоже на парковку, только столбов опор меньше. Несколько столов, слабый свет. Вдали у стены манекены, с потолка свисает парочка металлических силуэтов, они катаются по единым рельсам. Видимо, тренировочный полигон.

— Тут мы отрабатываем новую систему контакта с магией. Пока наработок не так много, но прогресс есть.

— Что значит, новая система?

— Как ты сейчас используешь свой дар? — вопросом на вопрос ответил Шувалов.

— Черпаю силу из источника, формирую посыл мысленной командой. Чем лучше концентрация, тем сильнее эффект.

— Мне нужно, чтобы ты продемонстрировал свой самый сильный удар. — Видя, что я хочу возразить, он поднял руки. — Я знаю, что у тебя кинетика и ментал. Покажи, что можешь без посторонних предметов.

Меня поставили в перекрестие на полу, за плечи отрегулировали направление. Затем Алексей подошёл к стене и привёл в действие пару тумблеров. Освещение стало лучше. Раздался звук механизмов. Одна из мишеней, человеческий силуэт среднего роста, стала двигаться прямо на меня.

Звезда дара полыхнула энергией, наполняя меня уверенностью. Я сосредоточился, собираясь выдать самый свой мощный удар. Внутренне усмехаюсь, Шувалов явно не ожидал от меня такого. Я воспроизвел то состояние, что почувствовал при спасении Лиз. Адреналин хлынул по венам, вмиг заставив собраться.

Магия вырывается рассеянным потоком, воздух идет рябью, содрогаясь, как над асфальтом в жару. Прилагаю все силы, чтобы сформировать удар, сила бьётся в коконе воли, но подчиняется, выплёскивая свой гнев на металлического болвана.

Почти приблизившуюся ко мне мишень сносит вместе с основанием. Она закручивается в воздухе, жужжа, как огромный шмель. Метрах в десяти от места удара на пол падает искорёженный лист металла.

— Неплохо, — хлопает Алексей, оценивающе глядя на результат. — Знаешь, а у меня тоже ментальные способности. Это никогда не давало мне боевого потенциала, но я смог ускорить работу своего мозга.

— Я думал об этом, но решил остаться собой. В моё совершеннолетие я должен был умереть.

— Вижу, у тебя теперь другие планы, да? — искренне засмеялся Шувалов, дружески хлопая по плечу.

— Да, теперь всё изменилось.

— Я создал машину, которая была призвана генерировать определённые магические коды. Мы не стали придумывать велосипед, назвали это плетением. Это похоже на генетический код. Тебе просто надо наполнить его силой, и оно станет устойчивым. Смотри.

Шувалов достал из нагрудного кармана блеснувшую пластину с каким-то выгравированным символом. Покрутил её перед моим носом, а затем сжал в кулаке, направляя в сторону нового манекена, в этот раз стоящего на месте.

С секунду ничего не происходило, а затем оглушило хлопком. Скрежет деформируемого металла вторгся в сознание. Я выдохнул с облегчением, уже подумав, что оглох навсегда.

Пластина манекена свернулась в точку не больше моего кулака.

Это было похоже на удар гидравлическим прессом по металлическому наперстку. Эффект потрясающий, это настоящая мощь.

— Ох... ть! — позволил я себе ругательство.

— Не то слово, — довольный Шувалов положил пластину обратно в карман, похлопывая по нему ладонью. — Это новый уровень. Привязка к стихии теперь не так важна, мы можем трансформировать энергию, чистая сила будет работать с огнём, водой, землёй.

— Но есть привязка к этим рунам.

— Да, тут загвоздка. Человек не сможет сам трансформировать энергию, мы не боги.

— Эти знания пригодились бы нам.

— Правильно мыслишь, наша цель — усилиться в прошлом, чтобы катастрофа не повторилась.

— Но тогда вас не станет, — вывод напрашивался сам собой, и он ужасал.

— С чего ты взял? Мы будем тут же, просто наши реальности разойдутся.

— Но зачем вам это? — в альтруизм я не верил.

— Слишком многих мы потеряли. Каждый из нас выживает тут день за днём. Но мы можем сделать так, что все, кто погиб, получат второй шанс.

Меня потихоньку потянуло. Кажется, время вышло, пора возвращаться.

— Вернусь завтра. Моя реальность зовёт, — грустно улыбнулся я.

— Мы будем ждать. Ведь от тебя зависит очень многое. — Шувалов хитро на меня глянул. — Скоро тебя ждёт много работы. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

— Уже боюсь. — По правде, мне было интересно, что же приготовят местные.

Темнота окутала сознание, а затем расступилась.

Я снова здесь, в родном и знакомом мне мире, где прожил вот уже почти восемнадцать лет. Настроение стало чуть мрачнее, когда вспомнил, что предстоит беседа с дедом.

На сефероне ровно семь ноль-ноль. Я быстро оделся и буквально скатился по лестнице вниз.

Я уже давно не носил костюмов. Плотные штаны, раньше использованные для конной езды, кожаные ботинки, лёгкий тёмно-коричневый тренч, погода прохладная. Под тренчем тонкая водолазка, волосы уложены пятернёй.

На кухне встречаю бабушку. Она стоит за плитой, что-то готовит. Дед возвышается за столом, перед ним кружка кофе. Он смотрит что-то на голограмме с сеферона. Какой-то новостной сайт.

В порыве хорошего настроения подлетаю к бабуле, целуя её в щёку.

— Фёдор? — та смеётся, оборачиваясь ко мне, вытирает руки и забрасывает полотенце на плечо. — Кто вы такой, мистер? Где мой вечно надутый внучок? Или простое питание так действует на тебя, делает проще?

— Наверняка, — улыбаюсь в ответ. — Просто хотел сказать, что люблю тебя.

Не знаю, что на меня нашло. Может, наконец-то отпустило напряжение, которое копилось несколько дней нашего пути по разрушенному миру. Меня будто обновили, я стал по-другому смотреть на мир. Он начал мне нравиться таким, какой есть. Ведь он ещё живой, ему можно помочь.

Город молит меня. Он жалобно стонет, просит. Его избивают и рушат, поджигают.

— Я тоже тебя люблю, милый, — говорит бабушка. — Ты знаешь, что очень изменился? Я читала отчёты твоего отца, ты повеселился на славу, на меня с этих страниц смотрел совсем другой человек.

— А теперь я снова другой, в этом прелесть жизни, у тебя есть возможность выбирать.

— Слова не мальчика, но мужа, — ухмыляется дед.

— Ты бы видел его чуть раньше, — рассказывает бабушка. — Из поместья только целым эскортом выбирался, наряды пять раз на дню менял. Постоянно со своими дружками сидел в «Альтамеде». А теперь уже неделю ни разу не попросил денег. Или ты, Федя, думаешь, что бонусы суммируются? Боюсь, это не так.

— Да не нужны мне пока деньги, ба, у меня свои остались.

Я вспомнил про Светлану. А на сеферон мне пришло сообщение от Петра. Он писал, что стоит под окнами с другой стороны дома.

Быстро закинув в себя еду, я похрустел хлебным тостом и побежал на второй этаж.

— Стоять! Раз, два! Разворот.

Собравшись было смыться, думал избежать разговора с дедом.

Но он этого не планировал. Половицы жалобно поскрипывали, когда старик начал подниматься.

— Объясни-ка мне, Федя, вот что, — хитро прищурившись, начал дед. — Куда ты пропадаешь каждый день?

Тем временем мы шли по коридору прямо к террасе, выходившей окнами на рукотворный прудик.

Я стал лихорадочно соображать. Выкрутится не удастся, кого-кого, а деда не обмануть. Да и не стоит рисковать, лучше заручиться его поддержкой.

Откуда такие прагматичные мысли?

Не успел я удивится, как почувствовал настроение деда. Ментально он мне напоминал каменную глыбу, но эта глыба источала немалый интерес, а направлен он был на меня. Что ж, начнём разыгрывать партию.

— Ты же знаешь, что я поругался с отцом? — осторожно начал я.

— Ага, а трава зелёная, небо голубое, твари лезут из врат. — Дед иронизировал. — Долго запрягаешь, Федя. Я эти словесные игры не люблю. Поэтому кланом занимается Костик, давай к делу.

— Обидел он меня, — выдохнул я. — Маму предал, начал вводить в род Радищевых. Меня перестал слушать, я будто пустое место стал.

— Дальше.

— Я переехал к бабушке. Инициация прошла тут. Бабушка не знала, а я не знал, как сказать. Способности стали сильнее, я лучше почувствовал дар.

— Оно и понятно, связь стала крепче. — Дед задумался, а я в свою очередь почувствовал, как в нём зародилась настороженность. — Чем дальше стал заниматься?

— Пробовал способности. Устроился в вольные отряды. — Увидев задранную бровь деда, поспешно пояснил: — Ничего серьёзного, просто патрули.

— Как только другие кланы узнают, что ты теперь не слабосилок, ты покойник. Понимаешь это, Федя?

— Конечно понимаю, дед. Я маску ношу, в отряде имя сменил. Мне популярность не нужна, с силами разобраться надо.

— Я рад, что ты здраво мыслишь. Неожиданно порадовал старика. — Он обнял меня. — Скоро мне предстоит вернуться на службу. Но ты должен мне пообещать кое-что.

— Всё, что в моих силах, — серьёзно кивнул я.

— Ты должен управлять родом, стать наследником.

— Это всё? — дождавшись кивка, продолжил: — Тогда я согласен. Пусть будет так.

— Хорошо. Я пробуду в городе ещё несколько дней, преподам тебе пару уроков.

— А потом куда?

— Туда, где тебе лучше никогда не оказываться. — Дед что-то поискал в кармане, а затем протянул мне, на ладонь упал маленький металлический предмет. — Вот держи, захватил тебе напоминание, ты долго с ним в детстве носился. Занятная безделица.

У меня в руке лежал металлический свисток, поблёскивая латунными боками. Точно такой же был у одного моего знакомого в будущем. Дед давно ушёл, а я так и стоял, словно поражённый громом.

Мне вспомнились слова Метелицы. Вспомнилась история Свистка. Прорыв в черте города, мальчик, что вытаскивал своих друзей.

Вот оно, значит, как должно получиться. Время — это страшная вещь, не знаешь где найдёшь, а где потеряешь.

Придя в себя, помог Петру подняться, проводив его к комнате Светланы. Девушка открыла дверь, едва заметно помрачнев. Красивые глаза многообещающе прищурились.

Я пожал плечами за спиной Петра, сделав виноватое лицо.

Но мне было всё равно.

Мыслями я уже был в другом месте. До встречи с отрядом оставалось ещё много времени. Я снова спустился вниз, пробегая по прихожей. Взглядом наткнулся на обувающуюся бабушку. Чуть не споткнувшись, встал рядом, начиная издалека.

— Ба, а вот скажи. Может, что-то интересное у вас в больнице произошло?

Бабушка задумалась, а я тем временем галантно помог ей надеть пальто.

— Да, ничего, наверное. Это же обычная больница, а что?

— Просто думал, наверняка много раненых героев после прорыва у вас отдыхает.

— Да нет, геройствуют в основном клановые, а их свои быстро на ноги поднимают.

— Скучно у тебя, — закинул провокацию я.

— Обычная работа, даже странно, что такой сиятельный господин, как вы, справляется о делах земных, — иронично ответила бабушка.

— Вам, кажется, на работу пора, сударыня, — не остался я в долгу.

Бабушка уже почти вышла, а я стоял и ждал её ухода, чтобы отправиться по своим делам, как она повернулась ко мне, подняв палец.

— А знаешь, есть у нас один герой! Да ещё какой… — она загадочно сверкнула глазами из-под очков. — Мальчишка, маленький совсем, без семьи…

— Вытаскивал из пожарища своих друзей?! — я подбежал к бабушке, отчего она сделала шаг назад.

— Откуда ты узнал? — но быстро пришла в себя. — А, наверное, в новостях показывали.

— Да, бабуль. Показывали. А можешь меня с ним познакомить? Хочу на него посмотреть, может, какие сладости захвачу.

— Можно-то можно, но это так неожиданно. — Бабушка смутилась. — Поехали тогда, представлю вас.

В больнице было много народу. Настолько много, что некоторые койки стояли в коридорах. В воздухе пахло спиртом, парами наркоза, хлоркой.

Бабушка облачилась в халат, стянула волосы на затылке и надела лёгкие кроссовки. Разом стала строже, но и легче, будто скинула пару десятков лет. Было видно, что работа ей нравится.

Каждый сотрудник больницы при виде Марии Захаровны улыбался. Многие здоровались и спрашивали, как дела. Бабушка уверенно отвечала в ответ, шутила на какие-то общие темы, смеялась.

Я шёл рядом, перебирая ногами в бахилах, нетерпеливо теребя в пальцах свисток. Время не просто так свело нас, оно дало подсказку. Всё взаимосвязано.

На входе в палату бабушку остановил какой-то врач. Она махнула в сторону помещения, а сама остановилась, чтобы решить вопрос.

Я вошёл в белоснежную палату, вдыхая запах недавно побеленных стен. В палате находились трое больных. Один был практически весь замотан в бинты, одна голова торчала. Взгляд его был отстранён, а при моём появлении он вовсе вздрогнул. Не наш случай, те, кто вытаскивают из огня других людей, не дергаются от каждого шороха.

Второй отпадал по более очевидной причине, ему было лет семьдесят.

Третий подходил. Сидящий на краю кровати пацан лет двенадцати играл в приставку. Когда я вошёл, кинул ленивый взгляд, но тут же вернулся к игре. Глаза живые, любопытные, телосложение крепкое.

Кажется, нашлась пропажа.

— Во что играешь? — закинул я удочку.

— В стратегию, — смерил меня взглядом пацан.

Так, это явно не он. Свисток потерял голос.

Я снова повернулся к забинтованному мальчику. Он напоминал мне мумию из старого мультфильма. Только какую-то грустную мумию. Приблизившись, заметил ожоги, они виднелись на руках и шее.

Вот дурак! Конечно, именно так должен выглядеть мальчик, выносящий детей из пожарища. Я чуть не покраснел, но вовремя взял себя в руки. Тут вошла бабушка, расставив всё по местам.

— Ну что, познакомился с нашим героем? — она прошла к мальчику, ласково потрепав его по голове.

— Ещё нет. Ждал тебя. Но я ненадолго. — Я прошёл вслед за бабулей, наклоняясь над кроватью. — Ну, привет, герой. Меня зовут Фёдор.

— Он не может говорить.

А то я не знаю. Но пришлось сделать вид, что удивлён.

— Ничего себе, это от дыма?

— Почти. Есть ещё пара причин, но, думаю, тебе будет неинтересно. — Бабушка вздохнула и встала. — Я пойду. Много работы. Если что-то будет нужно, позвони от главной стойки.

— Хорошо, ба.

— Люблю тебя, милый. — Она потрепала меня по волосам, совсем как того мальчишку.

Времени оставалось не так много. Скоро встреча с отрядом, мы должны идти на экскурсию к клану Романовых. По сути, пустая трата времени, но мне и правда было интересно, поэтому я в деле.

Я посмотрел на отстранённого мальчика. Он не обращал на меня внимания, единственное, что он сделал, — это улыбнулся, когда его погладила бабушка.

— Я принёс тебе голос, — прошептал я, наклоняясь над ухом. — До встречи, Свисток. И спасибо. Теперь я всё понял.

Мне и правда стало многое понятно. Он узнал меня тогда, когда я только переместился. Пытался защитить перед Зубиком. Вложив свой старый свисток в ладонь мальчика, я собрался уходить.

Теперь всё встало на свои места. Будто легче задышалось. Ещё один элемент пазла нашел свое место, и пусть их ещё много, я двигаюсь вперёд.

Выходя из палаты, спиной ощутил чужой взгляд. Обернувшись, встретился глазами со Свистком. Он смотрел на меня, не отрываясь, я кивнул ему и вышел.

Неподалёку от больницы вошёл во дворы, скрываясь от любопытных глаз. Необходимо было надеть маску. Редкие прохожие шли мимо, им было наплевать на подозрительного паренька, что скрылся в подворотне. В Новой Москве уже давно не оценивают по внешнему виду. Каждый второй оглядывается и хмурится, чтобы нечаянно не попасть в переплёт. Добраться домой вовремя — целый квест.

Таксист за полчаса домчал меня до центра. Я остановился перед стеной, что разделяла комцентр и огород. Дальше хода нет, по крайней мере, одному. Обязательно попробуют идентифицировать гостя, один шанс заехать в делегации Романовых.

Отряд собрался вовремя. Из последней подъехавшей машины вылезли Антон и Адель. Парень нёс свою рапиру под мышкой. Наверняка неудобно ездить с таким архаичным оружием, но иначе никак. Когда одарённых не берёт старая добрая пуля, против пары десятков стальных уколов они ничего не могут поделать. Если речь идет о зачарованной стали.

Такова природа человека нового времени.

Огнестрел продают на любом углу, по цене куда меньшей, чем недельный запас еды. Ходить без оружия моветон, даже если оно не спасёт от серьёзной угрозы.

Мы перебросились приветствиями, погружаясь в грузовичок типа того, что когда-то привёз нас на наше первое патрулирование. В машине царила тишина, мы не стали обсуждать дела при клановых, а те соблюдали приказ, молча делая свою работу.

Смена дорожного покрытия ощутилась сразу. Я мысленно отметил, что мы на территории центра. Тут за дорогой следили, большая часть промышленного оборудования была сохранена. Одиночки сейчас не выживают. Сила за тем, у кого больше бойцов, одарённых бойцов. И я сейчас не о навыке убивать друг друга, а о другом.

Если на арену выйдет матёрый убивец, владеющий всеми видами холодного оружия, против пятнадцатилетнего мальчишки, прошедшего инициацию…

Я поставлю на мальчика.

Адель буравила меня взглядом. Меня уже начали раздирать сомнения, а может, я зря открылся девчонке. Лидерша не стала нападать с расспросами, она и сама не поняла, что видела и чувствовала. Хочет ощутить это ещё раз, чтобы убедиться наверняка.

Смотрю ей в глаза, отчего девушка смущается, но взгляда не отводит.

Давай же, сделай шаг. Не сейчас? Тоже верно.

Клановые территории впечатляют. Нас выводят наружу. Вокруг всё обнесено стеной, участок километров пять на пять. За стеной виднеется город, точнее, его центр.

— Как-то не впечатляет, — сплёвывает Антон, обводя взглядом ровные ряды теплиц. — Вам самим-то хватает?

Клановые сдержанно улыбаются. Да и Антон не дурак, просто играет, хочет их развести на эмоции. Все такие серьёзные, будто на стене перед атакой.

Нас проводят к небольшому прямоугольному морскому контейнеру. Дверцы приоткрываются, нам предлагают пройти внутрь. Я захожу первым. Окидываю взглядом несколько компьютеров, выводящих изображение с камер.

Чуть дальше лестница вниз, спускаемся по ней, чтобы попасть на новый уровень. Тут всё повторяется. Лампы окутывают всё ровным тёплым светом. Перед нами томатная ферма. Люди в халатах снуют туда и обратно.

Саженцы бережно подвязаны к перегородке посередине стола. Вокруг собравшегося отряда стоят ящики с отборными плодами, красными, небольшими, ни одного порченого. У меня во рту собирается слюна от одной мысли об их сочной мякоти. Рядом сглатывают Матвей с Ольгердом.

Среди охранников проносятся смешки. Главный смены, большой мужик с нашивками на плечах, берёт пятернёй несколько плодов и подаёт нашим парням. Антон отказывается, окидывает его взглядом, сам выбирает томат из рядом стоящей коробки. Протирает его об грудь, надкусывает, громко высасывая сок.

Меня заботит поведение парня, но все быстро стаёт понятно. Он набивает себе цену. Если их примут в отряд, это гарантия обеспеченного будущего. Парни готовы с потрохами продаться при первой возможности, но вот Антон, он не такой. Он хоть и бывший, но аристократ, этого не отнять.

Слышу стук ботинок по металлической лестнице.

— А, вы уже тут, мальчики! — восклицает появившаяся на нижнем уровне Елена, игнорируя засопевшую Адель. — Идёмте, я всё расскажу.

Глава 16

Двуединая сегодня была обычной девушкой. Встретишь такую на улице, лишь проводишь взглядом, удивившись красоте. Пока не посмотришь в глаза. В глазах темноволосой демоницы скрывалось тщательно культивируемое традициями клана презрение к окружающим. Вроде смотрит на тебя как обычно, а ты начинаешь чувствовать себя неудачником.

Ольгерд с Матвеем скукожились под взглядом Елены. Тихону всё было нипочём, он улыбался, порой глядя куда-то мимо. Я подозревал, что он не один. Призрачный дар, с такими данными ты всегда найдёшь компанию.

Я с интересом осматривал плантации, сравнивая с нашим кланом. Так получилось, что Романовы в своё время сосредоточились на промышленности, пищевой и текстильной. Никто и не был против, самцам было всё равно, они хотели биться и доминировать. А сейчас они производят восемьдесят процентов всех вещей в Новой Москве и поставляют продукты.

Нам показали грибные фермы, урожай томатов и прочее. Картофель рос снаружи, его мы увидели первым.

Экскурсия затянулась на целый день. Территория кланов была обширна, мы прошлись практически по самой её сердцевине, получив на удивление внятные данные. Елена проясняла любой вопрос, лучшего экскурсовода было и не найти.

— Это просто невероятно! — воскликнула Адель под насмешливым взглядом Елены. — Столько процессов, и все отлажены до каждого винтика.

— А ты думала, кланы — это просто высокомерные ублюдки? — Елена иронично выгнула бровь.

— Ну, примерно так, — ответил Антон.

— Не совсем так, девочки. Всё немного иначе. Когда произошли первые прорывы? Не считая Калининского княжества.

— Почти сто лет назад, — блеснул я историческими познаниями.

— Верно, глазастик. — Елена скрестила руки на груди. — В то время ещё существовал феодальный строй. В таких княжествах, как Калининское. Но всё современное общество уже поглотила революция. Люди хотели свободы, стали появляться производства, любой мог получить стабильную работу, средства для существования. Произошёл технологический бум, который, впрочем, не продлился долго.

— Начались первые хаотичные прорывы, — кивнула головой Адель.

— Да, пришла война. Люди стекались к крупным городам. Император не мог справиться с таким большим потоком, тогда первые рода стали проявлять себя. Зарабатывая очки.

— Романовы в том числе?

— Романовы? — Елена звонко рассмеялась. — Нет, ни один из нынешних великих домов не был тогда при императоре.

— Но как же так? — Ольгерд привычно почесал затылок.

— Они не теряли времени. Начали подгребать под себя производства, в то время как другие рода, рассчитывая на поддержку короны, помогали расчищать хаос, наши великие дома усиливали своё влияние, — прокомментировал я приглушенным голосом. — Но и затем они не мутили воду. Все великие сейчас фамилии сосредоточились на одарённых, исследуя этот феномен. Началась гонка вооружений. Не думайте, что император не знал об одарённых. Ещё как знал. Пока кланы, что были опорой для короны, спали и видели дивиденды за поддержку, два зверя сцепились над агонизирующей Россией.

— Он немного приукрасил, но так и было. — Елена поморщилась. — Вопрос, что ты здесь делаешь, такой умный?

— А что было дальше? — на удивление робко спросила Адель.

— Дальше? — Я усердно вспоминал преподаваемое отцом. — Дальше корона и кланы замерли, каждый из них имел свой козырь. Наступило хрупкое равновесие.

— И оно продолжается до сих пор, — обрубила Елена. — А теперь к делу, совсем вы меня сбили. На кланах сейчас ко всеобщему неудовольствию лежит слишком многое. Наши плантации и фермы производят еду, воины защищают население…

— Расскажи, какие несчастные кланы на самом деле, — бросил я.

— Мы не несчастные. Просто делаем свою работу.

Я бы не сказал, что этот день прошёл зря. Мне довелось увидеть много полезного. Мы ходили между рядами работающих за станками женщин, что отшивали одежду. Я даже узнал, что такое силос. Это второй по силе запах на животной ферме.

Силос заготавливали в летний период, сразу на два года. Трамбовали в огромные ямы, опять же ради экономии места. Животинки не выглядели недовольными. В продолговатых одноэтажных зданиях, где стояли коровы, слышались чмокающие звуки. Мы пришли к моменту дойки. Матвей даже расчувствовался, и ему налили стакан свежего молока.

Елена представала передо мной с совершенно новой стороны. Сперва я увидел её воительницей, затем простой дерзкой девчонкой, насколько это вообще применимо к наследнице великого дома. А сейчас она была управленцем, не самым плохим.

Елена живо интересовалась делами на производстве, здоровьем скотины на ферме, сама попробовала несколько томатов из только что собранной партии.

В глазах моего отряда зажигались огоньки. Адель и Антон сохраняли рассудок, ведь они были аристократами. Ольгерда и Матвея чуть было не купили за стакан молока и помидорку. Тихон снова отличился, пропустив мимо ушей практически всю информацию. С виду хрупкий паренёк, внутри дикий зверь, он был задумчив и тих.

Тем же вечером в баре разгорелся нешуточный спор.

— А что, если они действительно предложат войти в клан? — задал вопрос Антон.

— Я не против так-то, — пожал плечами Матвей.

— И вы ещё сомневаетесь?! — воскликнул Ольгерд. — Да там настоящий рай.

— С двойным дном, — вмешался я. — Ты не подумал, что нам показали только лучшее?

— Естественно, я бы и сам так поступил, — согласился Ольгерд. — Но это не отменяет того, что плюсов намного больше, чем минусов.

— Советую задуматься, зачем вас вообще позвали на эту экскурсию. Зачем великому дому брать кучку новичков?

— Я думал об этом, — мрачно заявил Антон.

— Значит, поделись своими размышлениями с отрядом, — подтолкнул его я.

— Эф прав. Тут что-то не так. Точнее, с их стороны всё верно. Нам предлагают войти в клан, стать его вассалами, но не просто так. Скорее всего, их привлекла заварушка у стены, а точнее, тот момент, которого мы, к сожалению, не помним.

— Это значит, что нам нечего предложить? — даже Матвей догадался.

— Получается, что так, — резюмировал Ольгерд.

Адель глянула на меня в тот момент, когда все погрузились в размышления. Я чуть заметно покачал головой. Не сейчас.

Рассудим здраво. У меня есть некие способности, которых я и сам не понимаю. Они, конечно же, интересны клану, им интересна любая возможность усиления. Но Шувалов показал мне нечто большее, чем просто ментальное управление и энергетическую поддержку тела.

Там мне прямо дали понять, что хотят усиления нас в прошлом, чтобы избежать катастрофы. Если центр в будущем не беспокоится, значит, есть ещё достаточно времени для манёвра. Раскрыть свои способности — значит лишиться шанса стать независимым.

Пока у меня нет какой-либо ценной информации. Всё, что случилось ранее, — не более чем случайное стечение обстоятельств. Но игра продолжается, ставки увеличиваются.

Со дня на день Шувалов даст мне выкладку по плетениям, а это принципиально новый уровень. Необходимо лишь подождать.

Ясно одно, у центра в будущем есть план. Надо согласовать свои действия с Шуваловым в ближайший сеанс.

— Если не ошибаюсь. Завтра у Адель поединок. Пора бы нам прекращать посиделки. — Адель от моих слов съёжилась.

— Как-то совсем в этой суматохе забыл, — подпрыгнул Антон. — Ну что, сестрёнка, домой?

— А мы ещё немного посидим, — хором пробасили Ольгерд с Матвеем, зажав с двух сторон пискнувшего Тихона. И не боятся же, чертяки, после демонстрации натуры нашего тихони. — Эф, ты с нами?

— Нет, парни, я сегодня занят.

Это правда, в кои-то веки я проведу полный сеанс.

Как хорошо не валяться где-то в разрушенном доме, а просто спать в своей кровати. Мне не терпелось встретиться с Шуваловым. Результат плетения меня поразил, что тут говорить.

Дом встретил меня пустыми глазницами окон. Только на втором этаже в одной из комнат горел свет.

Быстро провели сдачу смены с Петром. Парень казался вымотанным, от него разило недовольством. Но мне он ничего не сказал. Света красноречиво на меня посмотрела, я снова сделал вид, что ничего не понял, закрывшись в комнате.

Да, теперь мне приходится закрываться. После таких взглядов, каким меня окинула наследница Романовых, долго не живут.

Я не сразу сумел уснуть, переполненный впечатлениями. Даже не заметил момента, когда мне это удалось.

— Ну привет, спящая красавица.

Я лежал на кровати. Рядом, оседлав стул, сидела Лиз, смотря на меня насмешливым взглядом. Ко мне на грудь упала бутылка с водой. Только сейчас обратил внимание на тот факт, что ни разу не ел в этом мире.

Странно, просто не успевал проголодаться? Наверняка сознание считало это всё сном. Каждый из сеансов, кроме последних двух, проходил в каком-то сжатом варианте, мы всегда куда-то бежали, от кого-то прятались, спасали свои и чужие шкуры.

Рефлексировать мне не дали.

Лиз проводила меня к Шувалову. Он уже ждал на полигоне, перебирая на столе плашки с глифами. Я решил их так называть для удобства.

— Я готов, — выдохнул молодой талант, разводя руки в стороны.

— К чему? Обучать меня?

— И к этому тоже, отвечать на твои вопросы в первую очередь. — Алексей взлохматил и без того растрепанную шевелюру. — Сегодня мы попробуем тебя с рунами…

— Глифами, давай их так назовём.

— Как тебе удобнее, — поднял руки парень. — Ты сегодня должен поработать с глифами, это важно. Цель — освоить как можно больше умений.

— А что потом? — задал я самый актуальный вопрос.

— Ты наверняка заметил, что кланы заинтересованы только в одном, в своём величии. — Шувалов присел на стол, на миг задумавшись, лицо его затвердело, он предавался не самым приятным воспоминаниям. — Клановые собирают сферы, увеличивают число одарённых в своих рядах. Что случается, когда чаша переполнена? Вода выплёскивается. В нашем времени случилась война.

— Но они же прекрасно понимают, что это не выход? Люди и так на грани. — Я недоумевал.

— Ты уверен? — Шувалов усмехнулся. — Так ли это? Люди на пределе? Два миллиона жителей в Новой Москве, почти миллион в Великом Новгороде. Ты когда-нибудь был в Новгороде?

— Нет. Отец хотел меня свозить, но затем мама…

— Знаю, что произошло с твоей матерью. Но вернёмся к настоящему. Кланы, зачем они это делают?

— Набирают одарённых?

— Да, чёрт побери. Чего они добиваются? Ты и сам из клана, но тебя отец так и не допустил до информации. Слишком ты мал. Думай, Фёдор, думай.

— Кланы набирают одарённых при том, что основная часть людей обречена на медленное вымирание. Они это понимают, но не останавливаются. Бунты не зреют, ведь основная сила у кланов. Людям оставили крохи, кланы выделяют им землю, дают кров, но берут трудом. Самых здоровых и умных уводят в клан, чтобы инициировать. Но так делает каждый клан. — Я схватился за голову. В сознании зажглась сверхновая, это было понимание. — Ты говорил о войне… Она будет, это очевидно. Но это не война между родами, ведь так?

— Бинго! — Шувалов захлопал в ладоши. — Стоило задуматься, ты тут же понял, что многого не знаешь.

— Но с кем они будут воевать?

— С истинными хозяевами врат, с теми существами, что стоят за всем этим. То, что происходит сейчас, — это начало. Они лишь оттачивают инструмент, запускают своих гончих в заповедник. Кланы давно это поняли, с тех пор развитие направлено исключительно на увеличение военной мощи.

— Но они проиграли.

— Поэтому ты тут, и ты лишь песчинка в море. Возможно, сейчас проигрывается сценарий тысяч таких диалогов с другими претендентами. Мы до конца не знаем, что такое время. Но в итоге останется только один вариант, в котором мы сохраним миллионы жизней.

Глифов было несколько. Тот, что мне показали, был глифом концентрации. Я бы назвал его усилением, но по факту он не усиливал владельца. Если ты вложил в удар триста условных единиц энергии, их и будет триста, просто они ударят не по площади.

Глиф играл роль пистолетного дула, концентрируя энергию, направляя её в центр. Маги нашего времени взывают к сущности, используя рассеянную энергию. Огневик ударит потоком пламени шириной в пару метров, маг воды — полуметровым кулаком. Качество удара падет.

Шувалов же своим изобретением придавал силе форму. Теперь тебе не приходилось мысленно формировать фигуру, концентрировать внимание на месте удара, достаточно было просто наложить глиф концентрации и послать плетение.

Для простоты глифы были нанесены на стальные пластины, которые легко носились с собой. Я тут же примерил их на латный доспех, представляя результат. Шувалов только смеялся.

Оказывается, у Метелицы был глиф концентрации, а ещё — восстановления энергии. Теперь я понял, почему он не носил с собой жидкость, как делали все знакомые мне водники. Он задействовал артефакт, глиф собирал энергию из воздуха и близлежащих предметов, буквально замораживая всё вокруг.

Алексей Шувалов был гением своего времени, но даже ему не удалось обойти закон восполнения энергии. Магия только в сказках является волшебством. Да, сферы дают многое, в частности можно использовать ресурс своего организма и мозга, как делаю я. Но кода речь идет внешнем вмешательстве, все строго: если взял, будь добр вернуть.

Если ты видишь уверенного в себе парня лет двадцати, что играется зажигалкой, вероятнее всего, он огневик, одарённый соответствующей стихией. В рюкзаке у таких пара коктейлей, обычные стеклянные бутылки с самодельным фитилём и горючим внутри.

По улице идёт парень с бутылкой воды? Он может быть водником. Сила зависит от контроля, мастер может положить несколько тварей легиона объёмом воды, что помещается во рту человека. А новичок будет стоять по колено в реке, не в силах сделать волну.

Я даже не мог представить, что будет, если использовать глиф восстановления в среде одарённого. Какой силы волну можно вызвать, будь у мага воды пара известных мне глифов? Настоящее цунами. Такое, пожалуй, доступно только грандам. Но сейчас, с глифами, так сможет даже средний по силе маг.

От осознания козыря, даруемого нам, меня пробирали мурашки.

В работу я получил только два глифа, но по оговорке Шувалова понял, что их вообще не так много. Не больше пяти. Проект в разработке.

Я наконец-то снял тот костюм, в котором был в этом мире с самого начала. Мне дали простые спортивные штаны, затёртые, но чистые, и когда-то белую футболку. Месяцем ранее я бы даже в руки не взял эти вещи, но сейчас лишь спокойно принял стопку, улыбнувшись хрупкой беловолосой девушке. Вещи вокруг помаленьку становились лишь инструментами для достижения цели.

Ноги сунул в кроссовки, те немного жали, но в целом были нормальными.

Вокруг выстраивались двигающиеся мишени. Глифы были закреплены на запястьях, я пару раз запитал их энергией, заставляя засветиться.

Свет чуть сгущается, дальние манекены я не вижу. Могу ориентироваться только на звук. Металлический звон моторчика, скрип едущего болвана.

Руки тяжелее обычного. Встряхиваю их, проверяя, как закреплены артефакты. Поднимаю выше, чтобы не терять времени. Стою в освящённом пяточке, как боксёр, готовый биться с тенью. Или как комик, намеревающийся выступить первый в своей жизни раз.

Из темноты летит мишень, проносится на приличной скорости. Не успеваю среагировать, лишь убираюсь с пути. Но посылаю удар в спину.

Ощущения непривычные, если раньше при ударе это походило на сброс силы. Будто долго несёшь гирю, а затем кидаешь. То сейчас силу словно высасывали. На каждой руке была закреплена воронка, пропускающая силу.

Волна кинетики сносит мишень, снова выламывая её из рельсы, как когда-то сделал Шувалов.

Успех временный. Звук сзади, новый манекен чуть не сбивает меня с ног. Надо быть аккуратнее. Нет времени собраться, скачу, будто молодой олень, выписывая вензеля. Где-то справа хохочет Шувалов, к нему присоединяется ещё кто-то.

Ну, гады! Сейчас будет не до смеха.

Ориентируюсь на слух, поблизости ничего нет. Стараюсь нащупать силу, но нет времени. Просто напрягаюсь, пропуская весь объём через глифы. Результат необычный, на мгновение замираю.

Через ладонь скользит змея энергии. Прохладная и непривычная. Раньше она виделась мне как горячая звезда в груди. Теперь она обрела плоть, пройдя через глиф. Вьётся вокруг, ластится, просит выпустить её.

Начинаю сшибать мишени одну за другой, перестав бегать и уворачиваться. Энергия не рассеивается, щупальце целенаправленно ударяет в манекены, выводя их из строя.

Сколько прошло времени? Не знаю. Закончилось всё, когда не осталось ни одной мишени. Включился свет. Шувалов вышел из-за колонны, на которой, кстати, была выбоина.

— А ты способный ученик, — хлопнул по плечу. — Интересно будет, как ты применишь эти навыки в реальном бою. Там всё иначе.

— Я хотел сказать, там у нас на стене я взял под контроль сознание своего отряда... — я не мог найти слов, но кажется, Алексей всё понимал.

— Это называется манипулирование. Менталистика — это побочная ветвь. Ни у кого нет основного таланта менталистики. Вот и у тебя, кинетика, а не мозгоправство. Но мы инициировали тебя через золотую сферу, таким образом сейчас у тебя нет привязки

сущности, ты можешь развиваться в любом направлении. Сами же сферы каким-то образом ограничивают способности человека в том направлении, которое легче даётся. У нас есть пара мыслей по поводу сфер, расскажу тебе в следующий раз.

— Что мне делать в реальности? — задал я важный для себя вопрос.

— Сейчас? Развиваться, собирать команду, наблюдать. До твоего совершеннолетия не так много времени. Затем ты выйдешь в мир. Надеюсь, мы успеем обучить тебя всему. Чтобы ты мог передать знания.

Я ещё немного попрактиковался. Переваривал слова Шувалова. Значит, от меня требуется передавать навык. Видно, что информацию мне дают дозированно, это справедливо, я понимаю ровно столько, сколько могу.

Мой характер меняется. Кем я был месяц назад? Мягкотелым юнцом, что и шагу не мог ступить без поддержки клана. Сейчас я другой.

Глава 17

Шувалов дал домашнее задание.

Я открыл глаза, просыпаясь. В голове подобно пазлу складывались воспоминания о тренировке.

Последний раз делал домашку почти три года назад. До инициации. Пока не узнал, что жизнь оборвется через несколько лет. Сейчас, собрав багаж знаний, повзрослев, не могу точно сказать, был ли успешным учеником. Если твой отец — глава одного из четырёх великих домов, отношение к тебе дозируется, будто капельницей.

Учитель не поставит плохую оценку, не отругает за опоздание, не будет лишний раз спрашивать у доски. Нет, его, скорее всего, не уволят за всё это. Но зачем рисковать?

Воспоминания о школе повлекли за собой ещё одно.

За окном кружит снег, на подоконнике сидит мальчик, нескладный, как и любой ребёнок. Его рыжие волосы изъедены ржой, вымочены в крови, мало напоминают солнце или, скажем, тыкву.

Мальчик смотрит во двор, где сгорбленный старик чистит снег, чтобы дети на следующей перемене могли погулять.

— Нет.

Незаметно подкравшись, девочка лет десяти осматривает его, морща носик. Как большущего жука, к которому страшно притрагиваться.

— Что нет?

Мальчик недоумевает. Его брови взлетают наверх, прячась в отросшей чёлке.

— Я не выйду за тебя замуж, — припечатывает белокурая малявка, задрав нос.

— А я не просил. Чего ты вообще пришла?

— Родители сказали, что я стану твоей невестой. Но я не хочу быть рыжей! Или какой у тебя там цвет волос.

— Но ты не станешь рыжей.

Мальчик недоумевает, на его лице расплывается улыбка. Девочка хмурится, не понимая причины веселья, топает ногой.

— А дети будут рыжими?

— Наверное, а может, и нет.

— Нет.

— Что нет?

— Я не выйду за тебя замуж.

Девочка разворачивается и убегает.

Она никогда не умела договариваться. Считала, что держит ситуацию под контролем, но это не так.

Следующее воспоминание. Снова хлопья снега. Ученики в каменных коридорах тепло одеты, все идут в столовую. Школой служит живописное здание бывшей церкви. Больше похожее на готический замок, нежели на обитель создателя.

В потоке можно отметить странную парочку. Парня с волосами цвета крови и беловолосую девушку. Они идут рука об руку. Перед входом в общий зал парень открывает дверь, его спутница улыбается, благосклонно кивая.

Они садятся за стол, немного ближе друг к другу, чем все остальные. Между ними с трудом можно просунуть книжку. Но, похоже, парочке комфортно. Девушка морщит носик, двигая с тарелки брокколи, парень смеётся.

Хлопья снега кружат над Новой Москвой. Последнее воспоминание заставляет сердце болезненно сжаться.

— Где ты был? Почти две недели ни одного сообщения. Как прошла твоя инициация? Что-то случилось?

Ещё не до конца оформившаяся, но уже давно не ребёнок беловолосая девушка была в гневе. Её глаза метали молнии, но на парня это не произвело никакого эффекта.

— Ничего такого, с чем я бы не справился.

Парень мотнул головой, откидывая чёлку ржавого цвета.

— Может, расскажешь?

— Тут нечего рассказывать. Думаю, тебе всё объяснят дома. А если ещё не говорили, значит, так надо.

— Да что происходит?! Чёрт тебя подери, Фонвизин.

— Мне пора, Света, пока.

— Но у нас сейчас история! Куда ты?

— У вас сейчас история.

Больше я в школу не возвращался.

А сейчас снова начинал учится, только теперь всё в моих руках.

На кухне уже было пусто, второй день подряд не смог застать бабушку. Пришлось завтракать одному. Разогрел еду, пролистал новостные сайты.

В академии прошли экзамены. Лето уже набирало обороты, студенты сейчас отдыхали. Кто-то проходил практику в реальных боевых условиях, а кто-то оставался с семьёй.

В академии готовили магов. Инициировав свой дар, одарённый проходил небольшую подготовку дома, в клане. А затем шёл осваивать тайны ремесла.

Большинство одарённых — это клановые отпрыски либо же вассалы. Поэтому ничего удивительного. У них самих шикарная база для подготовки. Но тем не менее старики в академии ещё могли удивить. Академия выпустила семь грандов из четырнадцати известных, считай, ровно половину.

Там преподавали и кучу других дисциплин. Агрономию, медицину, военное дело. На фоне всех предметов факультет магии смотрелся вполне органично.

Глянув на время, собрался выходить.

Сегодня решил пройтись пешком, подышать утренним воздухом, разогнать мысли. Вышагивая по тротуару, миновал свой район, подойдя к разделительной стене. Сеферон просканировали, меня пропустили внутрь ком-центра.

Дойти до арены при академии удалось быстро.

Удивило количество людей на входе. Но тут же всё встало на свои места. Бой кланового против новичка из патруля. На такое пришли посмотреть многие, тем более что вход свободный. А жаль, надо было брать по паре монет с каждого пришедшего, можно было бы озолотиться.

Позади кто-то знакомо пискнул, затем раздалась ругань.

— Смотри куда прёшь, девка! — прорычал невысокий бритоголовый крепыш, явно не из ком-центра. Квота на посещения была у каждого, если ты не нарушаешь закон. — Разуй шары.

— Вообще-то! Вы сами на меня налетели… — голос дрожал, но даже так можно было узнать говорившую.

— Я? Налетел? Какого беса ты несёшь?!

— Тебе помочь, милая? — я приобнял растерявшуюся Светлану. — У вас какие-то претензии к клану Романовых?

— Н-н-нет, никаких претензий. — промычал бритоголовый, теряясь в потоке.

Я отбуксировал Свету к стене, вытаскивая из толпы. Мы остановились у автоматов с попкорном.

— Что ты здесь делаешь? Решила посетить дуэль со своим кланом?

— Да, люблю такие зрелища.

— Или следила за мной?

Светлана возмущённо втянула воздух. Я с интересом ждал, что же скажет наследница, пойманная на горячем.

— Ты сам виноват! — Меня ткнули в грудь.

— Вот это поворот. Я ещё и виноват?! Сделал всё так, чтобы тебе было удобно, но остался виноватым. Замечательно. Ещё что-то? Давайте на бис, у вас сегодня отлично получается, миледи. И где ты забыла Петра?

— Я написала, чтобы он не приходил. Что сегодня ты будешь дома.

— Что? — внутри у меня всё похолодело.

Светлана, даже не задумываясь о последствиях, чуть не поставила под угрозу моё устаканившееся положение.

— Я тебя предупреждала, — быстро начала девушка. — Ты всё знал. Я устала сидеть в четырёх стенах. Представь себе, какого это, проводить столько времени с человеком, который в тебя по уши влюблён.

— Даже боюсь представить. Но мы же договорились. В чём дело-то?

— В том, что я его не люблю. Ты ещё не понял? Дубина ты, Фонвизин!

Девушка развернулась и моментально скрылась в толпе. Кажется, я её обидел. Но чем? Искренне не понимаю её поведения. Ей нравилось проводить время в компании наследника Ананьевых, а теперь не нравится. Люблю, не люблю, женская логика.

Время поджимало, до начала дуэли оставалось не так много. Заскочив в туалет, надел маску и плащ. Из кабинки вышел уже совершенно другой человек, по крайней мере, я себя таковым ощущал.

Пока искал своих, чуть не вышел в первые ряды.

За небольшой, метр в высоту оградой стояла на цыпочках маленькая белокурая, девочка, мило повиснув на заборчике. Она что-то показывала пальцем женщине лет сорока.

Очень похожа на Свету в детстве. Воспоминания, сны, это не к добру.

Отряд нашёлся в вип-ложе. Оказывается, участникам отводилась одна такая, чтобы группа поддержки могла наблюдать. Обычно группа поддержки — это не пять мужиков, обвешанных оружием, но в тесноте да не в обиде.

— Страшно? — тихо спросил я Адель.

— Нормально, — кивнула девушка, осматриваясь по сторонам.

Мне показалось, что Аделина хотела ещё что-то сказать. Но тут нас прервал голос распорядителя. Напоминая мне, что я немного опоздал.

— А сейчас на арене сойдутся представитель клана, студент академии, кафедра боевой магии, Артём Соколов, вассал рода Романовых. — Бородатый и белозубый мужчина стоял на своеобразном постаменте, вещая в микрофон. — Противником будет боец вольных отрядов, Адель… Кхм… м… Просто Адель, так написано. А девушка-то скромная! Поддержим её аплодисментами.

Прогремел взрыв криков и свиста, хлопки в ладоши нарастали, словно снежная лавина.

— Представитель родов, маг уровня… Кхм… м… Да что это со мной? Четвёртый уровень, мастер. В то время как у Адель, по нашим сведениям, ранг несопоставимо ниже.

Уважаемые дамы и господа. Мы переносим начало боя на десять минут для решения некоторых вопросов.

Наша ложа взорвалась криками. Антон в отчаянии метался, словно пёс в клетке. Даже тихий метаморф имел возмущённый вид. Люди из соседних лож наблюдали с интересом. Клановые, что с них взять.

Все трибуны ниже глядели с сочувствием в нашу сторону и с гневом на ложу Романовых.

Трибуны вмещали не более шестисот человек, но ощущения были такие, словно тут собралось народу раз в пять больше.

— Извините, но мы ничего не можем поделать. Вы должны были знать, кому бросаете вызов. — Распорядитель виновато улыбнулся, оглядываясь на стоящую позади Елену.

— Но он был ученик, максимум адепт! Это как минимум подло, поступать таким образом. — Антон ничего не мог поделать, его сестра была, как никогда, близка к смерти.

— Правила есть правила, вызов совершён. Даю вам пять минут, затем необходимо будет выйти на поле. — Белозубый удалился.

Делегация во главе с распорядителем скрылась из виду. Вернулся он один, чтобы услышать принятое решение.

Шум постепенно угасал. В нашей ложе осталась Елена.

— Чего ты добиваешься? — спросил я воительницу.

— Мне нужна информация. Ничего личного. — Девушка усмехнулась, смахнув невидимые пылинки со шлема. — Вы не торопитесь вступать в клан, пришлось ускорить события.

— Что тебе нужно? — повторил я.

— Не строй из себя дурачка. Она всё знает. — Лицо Елены закаменело. — Сотни солдат видели, что вы пятеро творили у стены. Что это за навык? Кто его применяет? Наши аналитики составили прогноз, это ценная для нас информация.

— Для вас она не будет иметь никакого значения.

— Ты что-то знаешь? — ткнул пальцем Антон, попытавшись взять меня за грудки.

Я подал энергию в тело, усиливаясь. Лицо парня изменило цвет, когда я взял его руки и убрал прочь. Антон был без ума от страха за сестру, его можно понять.

— Ну же, говори, и ей, возможно, даже не придётся выходить на арену, — промурлыкала Елена, глядя мне прямо в глаза.

— Тут нечего говорить. Индивидуальный навык. Передать или обучить не удастся.

— Мне нужна полная выкладка по его работе, — уверенно заявила воительница.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Как пожелаешь. Ты сам всё решил. — Елена мерзко улыбнулась, это обезобразило красивое лицо.

— Я выхожу вместо лидера своего отряда. — Все посмотрели на меня с сочувствием, как на тронутого умом.

— Ну, кровь есть кровь. — Распорядитель, прикидывающийся ветошью, пожал плечами. — Кто-то сегодня умрёт.

— Это точно, — пробормотал я себе под нос, но, кажется, меня услышали.

— Нет, мы против замены, — вклинилась Елена, чувствуя подвох.

— Ну, если сторона клана против. Тут я бессилен. — Белозубый мужчина развел руками.

— Император в здании, — раздался возглас из коридора, примыкающего к каждой лоджии.

Все, как один, приложили руки к сердцу, чуть склоняясь. Елена сделала это с опозданием, достаточно неохотно. Раздался стук шагов, затем в проходе появилась делегация властителя.

Императору было чуть больше тридцати. Но он выглядел старше. Бремя власти отнимает годы жизни. Некоторые даже судачат, что он пробовал на себе пятый доспех проклятого кузнеца. Якобы после этого правитель так постарел.

На деле ему можно было дать как пятьдесят, так и тридцать. Удивительный диссонанс морщинистой кожи и живейшего взгляда. Щёки чуть обвисли, он худой и высокий. Словно породистый пёс.

Слева от него стоял мой дед. Кажется, высокомерия в его глазах даже больше, чем у императора.

— Удивительные слухи. Дошли до меня. Сегодня. — Император говорил отрывисто, словно лаял. — Кланы затеяли проучить наглеца. Но каким образом. Интересно.

— Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, — ответила Елена, почтительно склонив голову.

— Могущественный род выставил бойца в два раза сильнее заявленного. — Дед хмыкнул, вот кто не испытывал дискомфорта, так это он. — А знаешь, что интересно? Не отвечай, вижу, что знаешь. Что он был уже в два раза сильней вызываемого в самом начале конфликта.

— Правила такое допускают, — напряжённо ответила Елена, обводя делегацию взглядом из-под опущенных ресниц.

— А законы чести? — снова вмешался дед, на это раз заслужив косой взгляд императора.

— В этом плане всё честно. Вам неверно истолковали весть. — Елена сделала глупое лицо, наивно хлопая глазами. — Но мы соблюдаем правила чести. У нас замена. Вот этот претендент решил бросить вызов представителю нашего клана. Вместо лидера своего отряда.

Елена мастерски выкрутилась. Распорядитель открыл рот, но тут же был задвинут кем-то из клановых. Небольшая толпа расступилась. Меня немного сместили, я оказался за спиной Матвея и Ольгерда, когда вошла делегация императора. Но сейчас все взгляды скрестились на мне.

Дед весело ухмыльнулся.

А я отвесил шутовской поклон, так меня захватил настрой родственника.

— Думаю, раз вы здесь, можете насладится поединком, — елейно пропела воительница, обращаясь к императору.

— А этот человек подходит по силе? — задал вопрос император, глядя на деда.

Тот лишь оскалился.

— Да, конечно.

— Тогда не вижу препятствий, — резюмировал император.

— Я провожу вас в ложу, — спохватилась Елена.

— Мы найдём дорогу, девочка, — отмахнулся дед, едва заметно подмигнув мне.

Елена вспыхнула, но, оценив фигуру деда, ничего не ответила на столь пренебрежительный тон. Думаю, лимит её везения исчерпан.

На арене стоял гул. Все ждали появления Адель. Лица многих сегодня не выражали восторга. Будто на похоронах.

Арена имеет форму эллипса. Её центр засыпан песком, который уже нагрелся под вставшим солнцем. Над полем боя со всех сторон нависают козырьки, ровно настолько, чтобы прикрыть сидящих зрителей. Середина остается под открытым небом. Подобно лысине какого-нибудь старика.

Подхожу к распорядителю. Отряд остается в ложе, их не пустили ближе. Все молчат. Парни недоумевают, Антон смотрит с благодарностью. Адель глядит спокойно, будто что-то прикидывая.

Что они увидят сейчас? Я не знаю.

Клановый маг выходит на песок арены. На нём ещё есть бинты, видимо, не до конца пришёл в себя. Наверняка клану эта махинация стоила усилий, возвысить бойца до уровня мастер за несколько дней не так-то просто.

Зрители молчат, из-под бровей буравя взглядами улыбающегося блондина. Он чуть кривится, раны не зажили. Отлично, хотелось причинить ему как можно больше дискомфорта.

Что они увидят сейчас? Этот вопрос не даёт мне покоя.

Адекватным ответом будет, что они видят ровно столько, сколько я показываю.

Шувалов дал домашнее задание. Воплотить глиф на пластине. Я тщательно запомнил вязь. Сейчас в моём распоряжении не так много навыков. Парень может очень быстро превращать людей в факелы. Даже если он необученный мастер, его дар способен прокачивать значительно больше энергии, чем у стандартного мага. При всех раскладах эта схватка не будет лёгкой.

— Дайте, пожалуйста, лист бумаги и карандаш, — вежливо прошу распорядителя, смотрящего на меня взглядом родного дядюшки.

— Что, парень, решил написать завещание? — хихикает кто-то из стоящих рядом клановых.

Молчу. Беру лист и отворачиваюсь, чтобы нарисовать глиф. Не уверен, что это сработает, но лучше, чем ничего. Успеваю воспроизвести один из двух известных мне. Концентрацию.

Поднимаю взгляд. Та кроха с белыми волосами прыгает за забором, видна одна только макушка, выглядит забавно. Что-то щебечет звонким детским голоском.

Засовываю лист в карман и возвращаю карандаш. Пора выходить.

Нас накрывает мыльным пузырём защиты, отрезая звуки. Краем глаза смотрю на ложи. Отмечаю, что тут собрались представители практически всех кланов. Но самое главное, в одной из лож сидит император, общаясь с дедом. У меня сегодня аншлаг, первые люди Москвы наблюдают.

Я поправляю капюшон. Он скреплён в единое целое с маской. Слететь в поединке не должен, да и не собираюсь я его подпускать.

Блондин широко расставляет ноги, призывно махнув мне рукой. Уверен в своих силах. Это хорошо, самоуверенный лучше, чем опасающийся. Скорость реакции замедлена, у него в голове шаблон, стоит его сломать, парень проиграет.

Кажется, открытый дар даёт преимущества, начинаю оценивать людей, просчитывая наперёд их поведение.

Сигнал гонга глушит.

Блондин аккуратно разминает шею. В его руке вспыхивает огонёк зажигалки. Поток пламени раздувается в уже знакомый мне столб огня. Просто и эффективно.

В меня летит концентрат стихии. Если буду стоять на месте, поджарит. Но я уверен, что у меня получится его остановить. Слишком большая площадь удара. Он наверняка не контролирует выброс, огонь еле сформирован, движется по инерции.

Поднимаю кинетикой взвесь из песка, посылая вперёд.

Глупо, очень глупо. Песок мгновенно спекается в маленькие комочки, которые летят в меня же. Закрываю глаза рукой. Плащ быстро превращается в лохмотья. Штаны в нескольких местах порваны, меня поцарапало.

Блондин доволен. Хочу стереть улыбку с его лица. Следующий его удар не так силен, больше концентрации. Он расслабился, успокоился. Поток пламени железнодорожным составом летит мне в лицо.

Накачиваю энергией мышцы. Делаю гигантский прыжок, перелетая через пламя. Удар бессильно растекается по щиту позади меня. Заставив парочку людей, сидящих в первых рядах, отшатнуться.

Но победу праздновать рано, чувство опасности воет раненой белугой.

В спину бьёт жаркое пламя. Какого беса? Как такое возможно?

Меня бросает вперёд. Плащ начинает дымить. Руки на песке, я стою на коленях. Не успеваю прийти в себя, как руки сковывает лежащий на арене песок. Тонкие струйки воздуха чертят узоры, ползут ко мне, будто змеи. У него вторая стихия — воздух! Я сглупил, посмотрим, чего это будет мне стоить.

С трудом поднимаюсь. Блондин идёт ко мне. Готовит завершающий удар. Но мои ноги скованы. Страх не даёт сконцентрироваться. Пытаюсь вырваться, чуть не падаю на задницу.

Ментальный удар? Собираю энергию, чтобы выплеснуть её. Концентрация сбивается. Применяю кинетику. Песок собирается в потоки, ударяя в блондина, словно десятки пиявок одновременно. Потоки летят и извиваются серыми лентами.

Вокруг кланового загорается щит огня. Под его ногами осыпаются все мои потуги, переливаясь стеклянным звоном.

Вспоминаю о глифе концентрации. Рука мгновенно тянется в карман. Достаю листок, секунду смотрю на него, затем сжимаю в ладони. Привычная тяжесть радует. Сила будто уходит в воронку. Блондину остается пройти десяток шагов, а я не могу сдвинуться с места.

Обрушиваю удар кулака на землю. Будто она виновата во всех бедах. В магическом импульсе перемешивается всё: ментал, кинетика, страх и ненависть.

Земля полигона идёт трещинами. А песок по всему периметру взлетает в воздух на высоту метра-полутора. Скрывая приближающуюся фигуру противника. Глухой удар закладывает уши.

Когда песок опускается на землю, вижу сидящего на заднице блондина. Он мотает головой. Парень явно не понимает, что происходит. В руке медленно тлеет кусок бумаги, глиф изжил своё.

Ноги свободны. Зрители на трибунах встают. Император сам не скрывает удивления. Один дед сидит спокойно, задумчиво крутя на пальце перстень.

Одним прыжком преодолеваю десяток метров.

Энергия бурлит во мне. Щит, что попытался воссоздать блондин, лопается, как мыльный пузырь. Беру его за волосы, вскидывая голову. Он отталкивает меня руками. Наступаю на пальцы, ломая их, а затем бью в лицо.

Вбиваю нос и зубы, вымещая злость и негодование. Тишина у нас в куполе. Уверен, тишина за пределами купола. Зрители из простого народа со злорадством посматривают на ложу Романовых. Елена сидит в кресле не хуже императора, её лицо не выражает эмоций. Ближние посматривают на неё с опаской. Она может остановить дуэль, но не делает этого.

Перевожу взгляд на заплывшее лицо парня. Глаза превратились в узкие щёлочки. Из носа льёт кровь, пузырится, алая и тёплая, она обволакивает мою руку. Руки мага безвольно свисают, как две плети. Он похож на тряпичную игрушку, которой играет одна уже взрослая девчонка.

Останавливаю избиение, не выпуская шевелюру блондина из кулака, обвожу взглядом трибуны. Простой народ заходится в воплях. Они были напряжены. Но теперь чувствуют правду за собой. Они что-то кричат. Проводят ладонями по горлу, тычут пальцами в безвольное тело поверженного парня.

Волна агрессии распространяется, ногами ощущаю топот трибун, хоть и нет звука. Как в немом кино. Лица людей искажены.

Взгляд цепляется за девочку, что широко открытыми глазами следит за боем. На её щеках слёзы, мать пытается её оттащить. Но ребёнок цепляется за доски заборчика, не собираясь отлипать.

Волосы матери белые, она блондинка. К ним подбегает коренастый мужчина среднего роста, с русыми волосами. Он обнимает женщину. Губы её поджаты, она смотрит на меня с… Я был готов ко всему. Ненависти, гневу, страху. Но она смотрела просительно.

Перевожу взгляд на кланового. В голове мелькает мысль.

Они же родственники! Чёрт побери. Что я творю?

Руки сами собой разжимаются, тело падает на пол, ударяясь головой. Парень в сознании, стонет. Разбитые губы кровоточат, как раздавленная вишня.

Хватит жестокости, на сегодня хватит. В этом мире, что охвачен войной, каждый должен сражаться. Но до тех пор, пока это необходимо.

Глава 18

Где-то на арене

Елена вошла в первый попавшийся кабинет, с силой хлопнув дверью. Свита осталась снаружи, не желая попадать под горячую руку. Они прекрасно знали нрав госпожи Романовой. Воительница прошла несколько шагов и, положив шлем, наклонилась, упираясь руками в стол и шумно дыша. Столешница, выполненная из цельного куска дерева, затрещала, раскалываясь по обе стороны.

Запахло горелым деревом.

Доспех полыхнул пламенем, будто выражая негодование.

Казалось, это остудило девушку. Но этого оказалось мало.

— Успокойся, Лена, всё под контролем. Ты всё прекрасно сделала.

Наследница сняла латную перчатку и шумно ударила себя по щеке. Доспех снова полыхнул, привлекая внимание.

— Что?! Я спокойна!

Но латы не собирались прекращать, стараясь что-то поведать хозяйке.

Шорох позади заставил девушку обернуться.

У стены сразу за широким шкафом с книгами стоял парень. Судя по форме, рядовой клерк, обслуживающий персонал арены. На такую должность брали исключительно людей из нижнего города. В обмен на хорошие условия такие ребята готовы были работать с полной отдачей.

Парень держал в руках книгу, которую собирался поставить на верхнюю полку, судя по открытой дверце. Но тут ворвалась разъяренная фурия, сбившая все планы.

— Я... я… я ничего не видел! — запинаясь, начал блеять клерк, покрывшись испариной. — И не слышал.

— Конечно, милый, — Елена коварно улыбнулась. — Я тебе верю.

***

Я вышел с арены, оставляя побеждённого парня. Люди, пришедшие посмотреть шоу, бесновались. Негодовали. Они не получили крови, убийства, им было мало. Рядом со мной все возгласы стихали. Я двинулся между трибунами, провожаемый сотнями взглядов.

В ложу не пошёл. Сразу выскочил наружу. Отряд потянулся следом.

В глазах каждого стоял вопрос. Меня нагнал неуклюже переваливающийся Матвей, он, как большой потерявшийся пёс, заглядывал в глаза. Искренне переживал, это было видно. Меня хлопали по плечам, одобрительно крякали, хвалили.

Отряд отгородил от основного потока выходящих следом людей. Стало даже легче дышать. Мы направились в уже знакомый нам бар, следовало поговорить.

Всю дорогу я анализировал своё поведение на дуэли.

У меня был опыт схваток с иноземными монстрами. Я путешествовал по разрушенному миру. Сражался на стене, защищая город, но не смог сдержать эмоций в драке с очередным клановым показушником.

Вывод напрашивался сам собой. Где бы ни был, я действовал на эмоциях. Все мои предыдущие сражения объединяло одно: от них зависела моя жизнь. Что же изменилось?

Шансы умереть в этот раз были не меньше.

Я запаниковал. Когда представил, что все эти люди узнают меня. Я так заигрался в мистера инкогнито, что в итоге чуть не потерял жизнь. Не став убивать противника, я сохранил то немногое, что сам в себе понял и полюбил.

Блондин, как его там, Артём Соколов. Он бы так не поступил, не оставил бы врага за спиной.

Но я не он. Наблюдая за разрушенным миром, миром, который погиб, зная, что это наш мир, сможет ли кто-то поступить иначе? Людей слишком мало, чтобы лишать жизни ещё одного.

Особенно, если у тебя есть выбор.

А врагов я не боюсь. Скоро их у меня будет столько, что самое время очередному вставать в очередь, если хочет добраться до барского тела.

Очередная поездка на такси существенно минусанула счёт. Жалкие крохи, что я смог сохранить при уходе из дома, таяли на глазах. Следовало найти источник дохода.

Как только мы вошли в бар, Аделина тут же отправилась заказывать еду и напитки. Мы с парнями расположились на привычном месте, у стены, подальше от любопытных взглядов.

— Я не хочу лезть к тебе, — поднял руки Антон, стоило нам сесть. — Но ты явно что-то недоговариваешь.

— Не в обиду сказано, но он прав, так-то. — Матвей непривычно сомневался. — Знать надо, как дальше быть.

Вернулась Аделина со стаканом воды. В командном чате появилась сумма за стол. Мы тут же все отправили перевод. Грустно, но коинов стало ещё меньше.

— Что вы хотите знать? — спросил я, потирая виски.

Адель, глядя на это, подвинула мне стакан с водой. Я благодарно прикрыл глаза.

— Романова думает, что ты что-то знаешь о нападении на стене. Когда мы все отключились. — Антон посмотрел мне в глаза.

— Она права. Это случилось по моей вине.

— Что случилось-то?

— Почему мы ничего не помним? Что было дальше? — Антон проигнорировал наивный вопрос Матвея.

— Но ты же уже знаешь. Верно? — Не может быть, что такой активный братец лидера ничего не знает.

— Только со слов солдат. Я выпиваю в этом баре. Вы в курсе, что тут нам обеспечена скидка. Подарок от Романовых.

— Подачка от Романовых, — поправил я. — Или ты ещё не понял, что они ничего не делают просто так?

— Мы отошли от темы, — вернулся к разговору Антон. — Нас будто подменили. Я потерял сознание, очухался, лежу в какой-то квартире. Тело болит, как будто тренил пять часов подряд.

— У меня было так же, — подтвердил Ольгерд, Тихон лишь пожал плечами.

Тело метаморфа развито настолько, что он вообще ничего не почувствовал. Мне надо быть зверем, чтобы задействовать зверя на полную.

— А потом эта заварушка с главной Романовой. Ты ещё огрызаешься с ней постоянно. Будто она твоя подружка. Или мы чего не знаем? — не дождавшись ответа, парень продолжил: — Я прошёлся, поспрашивал за пинтой пива. А мне все разное говорят, хрен поймёшь, где у них галлюцинации были, а где нет.

— Что говорят-то? — добродушно спросил Матвей, его вообще мало что заботило.

— Сейчас. Тут один мне на уши подсел. Складно лепил, я аж запись включил.

Антон повозился с сефероном, выводя изображение на максимум. Мы все увидели ролик. На нём за таким же столом сидел взъерошенный чернявый парень, он размахивал кружкой с пивом, так что оно лилось через край, и взахлёб рассказывал:

— Драка-то как началась. Я на вас внимание и обратил. Кто-то из ваших кричит, мол, сзади! Ну, мы оборачиваемся. На вас твари лезут, я думаю, хана. — Парень промочил горло и с энтузиазмом продолжил: — Гляжу, вы давай драться. Да каждый по-своему. Ну а чо? Вам надо спасаться. Думаю, хорошо машут. Да тут на нас пошла орава. Я, как сам задницу вытащил, гляжу со стены, а вы в разнос пошли. Теснят вас твари, со всех сторон напрыгивают. А тут эта страхозябра вылезла. Ну всё, думаю. Конец свободным. А нет. Вы как давай в кучку сбегаться. А чёрный ваш, в маске, собрал всех, потрогал. Наверное, что-то сказал. Ну, тут вы начали шоу выдавать. Я тебе говорю. Будто демоны вселились! Вы как многоногая тварь или многорукая, да хрен его разберёшь. В общем, всё делали вместе. Девка огнём жжёт, так что камень плавится. Зверь ваш по кругу мечется, любого, кто подходит, рвёт, между вами, как змея, проходит. А вы стоите спина к спине, муха не проскочит.

— А видео есть? — голос Антона.

— Да какое видео, брат? — парень возмущён, глаза блестят, уже набрался. — Одна тварь от стены спружинила, да в вас летит. А девка ваша спиной стоит. Ну, думаю, всё, теперь точно минус один. А она так спокойно наклоняется, да так, что урод верхом пролетает. А бородатый свой топор кидает чёрному, тот его на землю ставит. Тварь на острие налетает, да прям головой. Чуть надвое не порубило. Чёрный назад топор бросает, а бородатый спиной стоит, руку ставит, рукоять сама в неё и прыгает. И не магия же, будто, как клоуны, тренировались. Вот признавайся, клоуны вы?

— Сам ты клоун, — вяло огрызнулся Антон, по голосу было заметно, что он задумался. — А тот в маске, что потом….

Антон выключил видео. Виновато глянув на меня, думал, я не замечу, но не тут-то было. Чтобы переключить тему, он снова начал допрос.

— Вот что это была за бесовщина? Мы же отключились.

— Отключились ваши сознания, — вздохнул я. — Я видел, что мы не справляемся. Поэтому мне пришлось помочь.

— А тогда с Адель, тоже ты был?

— Да, это был он, — сама ответила девушка, с вызовом глянув на брата. — Эф спас меня. А затем и нас всех.

— Получается, что так, — разрядил обстановку Ольгерд.

— Я не слышал о таком, — успокоился Антон, получив ответ.

Для него было важно это знать? Странно.

— И не услышишь. Родовая техника.

— Так ты аристо?

— Да, есть немного. — Я сама скромность, ещё глазки надо потупить, какие актёрские способности пропадают.

— Ну, мы так и думали, — кивнул, подтверждая что-то своё, Антон.

— Подведём итог. Ты каким-то образом можешь контролировать других людей. Нас пятеро, значит, пять человек?

— Не совсем так. Я не брал под контроль Матвея. Его сила другого характера, я не могу ей пользоваться, даже в его теле.

— Но под контроль ты его взять мог. Просто не видел ценности? — уточнил Антон.

— В целом да.

— Но почему просто не рассказать об этом Романовым? Выбьешь преференции, да и мы сможем устроиться, — непонимающе развёл руками Антон.

— Это отнимет лишнее время, все эти пляски с кланами. Да и не хочется давать в их руки ещё один инструмент для того, чтобы править. Вас устраивает происходящее сейчас? Что вы видите?

— Одарённые стали ценнее обычного человека. Все только и заботятся об их количестве. Такое ощущение, будто они готовят армию, — нахмурилась Аделина, сделав правильные выводы.

— Ты в чём-то права, — кивнул я. — У вас всех есть мечта? Понятно, что у каждого своя. Но она же есть?

— Я хочу перевезти маму в основную часть города, — пробухтел Матвей. — Мы приехали год назад. Я пробовал прибиться к клановым. Но у меня нет источника, сила не моя. Она создателя. Меня не взяли.

— Хочу остаться рядом с ней, — смотря в пустоту, заявил обыкновенно тихий метаморф. — Чтобы больше не драться. Просто покой и умиротворение. Просто умереть.

— А чего ещё не умер? — Антон ткнул парня локтем. — У нас что, слишком безопасный мир?

— Когда я человек, мне страшно, когда зверь, ничего не боюсь. Даже жить, — тихо прошептал парень и покраснел.

— Я хочу войти в достойный клан, не ниже пятидесятого места. Может, удастся попасть в тридцатку. — Пришёл черёд Аделины делиться мечтой. — Мы с братом потеряли семью. И теперь ищем новую.

— Всю жизнь в клане. Хоть и маленьком, — скривился Антон. — Сейчас оторваны, болтаемся, не понимаем, где низ, а где верх.

— Я тоже хочу умереть, — поделился Ольгерд. — Но чтобы достойно, как герой, не напрасно. Буду пить за одним столом с создателем. Вкушать яства…

— Тебе явно надо поговорить с Матвеем. Он быстро расскажет тебе о том, чем питается создатель, — перебил его Антон, а потом обратился ко мне: — Ну а ты чего хочешь? Говори, раз начал.

— Я хочу изменить всё. Сделать так, чтобы люди жили в мире между собой, особенно в такое время. — Про избавить мир от врат совсем я промолчал. — Чтобы всем было комфортно, и каждый получал по заслугам. А не по родословной. И мне нужна помощь, ваша помощь.

— Наивно, — подытожил Антон. — С чего ты решил, что у тебя получится изменить мир.

Пришлось снова просить листок и карандаш.

У бармена нашлось и то и другое. Я накидал глиф концентрации. С каждым разом получалось всё лучше и лучше. Кивком головы попросил всю компанию подняться и следовать за мной.

Мы вышли во дворы. Остановились у мусорного контейнера. Тут был участок стены соседнего здания, оно нежилое, беспокоиться было не о чем. Вручив девушке лист с рисунком, я обратился ко всем:

— Все вы видели потенциал Адель. Видели её в деле. Понимаете, на что она способна. — Теперь к девушке: — Ударь, пожалуйста, чем-то огненным в эту стену.

— Даже не буду спрашивать, зачем это, — пробормотала та.

— Умница, не надо спрашивать, надо делать. Про листок в руке забудь пока, но он нам пригодится чуть позже.

Адель помедлила, а затем ударила. Щелчок зажигалки — и магия вырывается наружу, с гулом поглощая воздух. Расстояние небольшое. Чуть больше пяти метров, поэтому удар получился знатный. Прессованный поток пламени, похожий на работу автогена, вырвался из руки лидера отряда.

На стене образовался ожог. Часть кирпичей в радиусе полутора метров запылала красным цветом, излучая жар, который чувствовался с большого расстояния. Кирпичи нагрелись, но как только девушка остановила подачу магии, стали медленно менять цвет, бледнея.

— Отлично, — похвалил я. — А теперь вспомним про листок в руке. Ты заряжала энергетические светильники? Ты клановая, наверняка было дело. Попробуй передать листку бумаги энергию. А затем, когда почувствуешь, что он начнёт её тянуть…

— Что делать? — девушка посмотрела на листок как на жабу.

— Не бойся, он просто потянет энергию, ты почувствуешь. Когда он это сделает, направь удар на свежий участок стены и влей столько сил, сколько и в первый раз.

Адель подозрительно посмотрела на меня, но выполнила сказанное.

С секунду она стояла, прикрыв глаза. Затем вздрогнула всем телом и торопливо вытянула руку.

В этот раз вырвавшийся поток оглушил всех своим рёвом подобно разбуженному зверю. Он вылетел, как белоснежная стрела, настолько сильной была концентрация.

В стене образовалось отверстие, метр в диаметре, с краёв капал жидкий камень, отваливаясь целыми пластами. В дыре можно было увидеть очертания следующей и следующей за ней.

Мы быстро обежали дом, предчувствуя что-то плохое. Но ничего страшного не случилось. Каким бы ни был удар, он не смог пробить старое здание целиком. Только сделал вентиляцию в двух комнатах.

— У меня есть знания. Я могу ими поделиться. Но мне нужны преданные люди.

— Необходимо поразмыслить. Пожалуй, я выпью. — Антон вернулся за стол, мы пошли следом.

Я заметил, что Адель замерла, а затем и вовсе вернулась к месту «тренировки». Подойдя к ней, встал рядом. Мы смотрели, как остывает рваная рана на боку пережившего несколько вторжений дома.

— Никогда не чувствовала такой силы, — тихо сказала девушка. — Это невероятно.

— Руна просто концентрирует твой удар. Ничего особенного, это новое направление, скоро им смогут пользоваться защитники города. Это даст нам большое преимущество в сражениях.

— Рождён для чего-то большего, да?

— Да. А ты разве нет?

— До сегодняшнего дня я была уверена в этом.

Из дверей, где скрылись наши, появился хозяин бара. Тот мужичок, что нашёл общий язык с Романовыми.

— Это… это… что?! — Его чуть не хватил удар.

— Пришли счёт Романовым, — отрезал я.

Мы прошли внутрь, сев за стол. Как раз вовремя, подали всё заказанное Аделиной. На разговоры времени не было, я только сейчас почувствовал, как голоден.

Разошлись после полудня. Все взяли время на раздумья, решили не выходить в патруль в этот день. Антон остался в баре, как он говорил, с бокалом вина ему лучше думается.

Я вызвал такси и встал у обочины, рассматривая город.

Передо мной остановилась длинная чёрная машина представительского класса. Окно опустилось, на меня глянул мужчина в чёрном деловом костюме с галстуком.

— А вы точно такси? — глухо поинтересовался я.

— Лучше, парень, — ухмыльнулся смокинг. — Садись, с тобой хотят поговорить.

— А если я не хочу? — вопрос был ершистым, но то, что увильнуть не удастся, я уже понял.

— Так и запишем, отказался подчинятся Императорскому приказу.

— Зачеркните. Я передумал.

***

Светлана заглянула в очередной коридор. У одной из дверей стояли бойцы рода. Она знала парочку лично. При виде младшей наследницы, они отдали честь, пропуская.

Девушка аккуратно открыла дверь, заходя внутрь. Елена стояла у окна, рассматривая улицу. Также там была видна часть академии, высокое величественное строение, выстроенное уже после катаклизма.

— А, это ты, сестричка. — Елена обернулась, оценивающе оглядывая родственницу. — Чего мордашка такая опухшая? Всё хорошо?

— Не совсем, — выдохнула Света. — Я пришла посоветоваться.

— Тебе нужен мой совет? Вот это да.

— Тот план с обрядом и Фёдором. В общем, мы сделали немного иначе.

Светлана чуть помедлила и стала рассказывать об афере с Петром. Об отлучках наречённого, его реакции. К концу эмоционального монолога Елена выглядела заинтересованной.

— Ну и дела. А ты чего молчала? Столько времени потеряно. — Елена задумалась, через секунду её лицо просияло. — Где ты, говоришь, видела Фонвизина последний раз?

— Тут, на арене. Наверное, пришёл посмотреть на дуэль. — Света взяла себя в руки. — Потом я плакала тут, в туалете. Вышла, а машина рода на улице. Решила, что ты ещё здесь, или мама.

— Кажется, я начинаю кое-что понимать, — постучала пальцами по подоконнику Елена. — Ты правильно сделала, сестричка, что рассказала мне.

— Я злюсь на него, но не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Ты поняла меня, Лена? — настойчиво спросила младшая. — Он полный кретин, но небезразличен мне.

— Попробуй ему что-то сделай, — пробормотала старшая. — Поехали домой, Светик. Расскажем маме, она решит, как быть делать.

Света повернулась ко входу, но тут же замерла, сделав всего один шаг.

У широкого шкафа с книгами прямо к стене был приколот молодой парень. Из его рта вытекала кровь, пачкая белую рубашку. Голова опущена, он был мёртв. Из его груди торчала ножка стула, проткнувшая сердце.

Парень был похож на снующих всюду клерков. Таких набирали преимущественно из нижнего города, где в молодых людях не было недостатка.

— Ну, чего встала Светик, идём уже.

— Д… да, конечно. А-а-а?

— Лучше не спрашивай.

— Хорошо…

Часом позже в минималистично обставленном кабинете состоялся следующий диалог.

— Это твои догадки, или есть доказательства? — Ольга нетерпеливо посмотрела на вальяжно сидящую Елену. — Ты поэтому отправила Свету умыться и привести себя в порядок?

— Да, не хочу, чтобы она знала.

— Это правильно. — Ольга одобрительно прикрыла глаза.

— Что будем делать с данными? — спросила Елена, заинтересованно посмотрев на мать.

— Тут сразу и не скажешь. — Ольга была задумчива. Мозг клановой акулы работал словно компьютер. — Одно ясно точно, младший Фонвизин, вероятнее всего, не слаб. Это меняет всё. Можно отказаться от предварительной партии с Ананьевым.

— Настолько серьёзно? Мы не сможем сработаться с Константином.

— А что, нам давно пора примкнуть к кому-то мужественному, — Ольга рассмеялась. — За спиной клана всякое болтают.

— Нет, мам, это не выход.

— Да знаю я, — махнула рукой Ольга. — Но вот партию разыграть можно. Если младшенький пройдёт испытание, он станет наследником. Тогда брак со Светланой войдёт в силу. Она станет его женой. Понимаешь?

— Понимаю… — протянула Елена, её поза стала напряжённой, а на лбу пролегла морщинка.

— А затем прибежит наш Петя, влюблённый по самые… Вот тут остается только немного ему помочь. — Ольга растягивала удовольствие, видя, как просчитывает всё старшая дочь.

— Светлана станет вдовой. Уйдёт под крыло клана. Мы получим долю в предприятиях Фонвизиных. А там можно понемногу расширить влияние и не только на предприятия.

— Молодец, умеешь думать.

— Но как быть со Светой? Она, кажется, влюблена в него.

— В этого спесивого мальчишку? — Ольга снова рассмеялась. — Невелика потеря. Быстро забудет.

— Он изменился. Если тот дуэлянт в маске и наследник Фонвизиных один человек, а я в этом уверена, он стал другим.

— С отцом он не сравнится. А жаль. Вот если бы у него была хватка, можно было сыграть ва-банк, заручившись его лояльностью. Но с юнцом медлить не стоит, лучше убрать сразу, пока не натворил дел.

— Что теперь? Оставим в покое до испытания?

— Да, сделаем так. Пригласи Свету, у неё новое задание.

Светлана появилась в свежем костюме, волосы были аккуратно собраны, на лице косметика. Только полопавшиеся капилляры глаз говорили о том, что наследница Романовых провела в туалете добрый час.

— Лена сказала, что ты питаешь симпатию к жениху? Что же изменилось? — Ольга насмешливо изогнула бровь.

— Не знаю, — тихо прошептала дочь.

— Любовь — странная штука. Но я пойду тебе навстречу. Нам поступила информация о том, что твой наречённый сможет пройти испытание. — Ольга подняла руку, прерывая вскинувшуюся Светлану. — Поэтому у тебя новый курс. Тебе предстоит стать его опорой, советницей, сделать так, чтобы он шагу не мог без тебя ступить.

— Я поняла. — Светлана радостно улыбнулась. — Но как он пройдёт испытание?

— А вот это тебе задание, узнай у него сама, достигнешь нужного уровня доверия — и он расскажет.

— Можно идти? — Девушка была готова бежать.

— Беги, Светик, беги.

Ольга посмотрела вслед дочери. Дверь закрылась. Губы Ольги тронула грустная улыбка.

— Мне её жаль, — разделила печаль матери Елена.

— Мне тоже.

Глава 19

В Московской резиденции императора я уже бывал. Раз в сезон там устраивали бал. Каждый из сотни семей имел право прохода внутрь. Остальные жители ком-центра, огорода и некоторые отличившиеся из нижнего праздновали под открытым небом.

Не знаю, будут ли проводить весенний бал в этот раз в связи с ситуацией с изменёнными людьми.

Резиденция стояла в самом центре и больше напоминала красиво оформленное административное здание.

Мы проехали площадь, завернули, объезжая фонтан, и остановились на обочине. От дороги к крыльцу высоченного дома вела каменная дорожка. По бокам ровно стриженный газон. Тут очень оживлённо, в здание постоянно текут ручейки людей.

Я вышел из машины, оглядевшись по сторонам.

Ровные дороги, целые здания, даже траву стригут. Насколько большого различия я раньше не замечал? Нечего винить себя. Мне просто не с чем было сравнить. Проводя много времени на окраинах, я отвык от лоска.

Проходящие мимо смотрели на меня с интересом. Для них я напоминал какого-то наёмника. Пыльный и местами рваный плащ, пятна крови на штанах и водолазке. Ботинки исцарапаны. На лице маска.

Тут же все были одеты прилично. Если кого-то и можно было увидеть в джинсах и кроссовках, к ним обязательно прилагалась рубашка. Чистые и опрятные, режет глаз. Я помотал головой, прогоняя видения разрухи и грязи в нижнем.

Мой провожатый тоже вышел из машины и, обогнув её, двинулся вперёд. Видимо, подразумевалось, что я должен идти следом. Пожав плечами, ступил на ровную плитку дорожки.

Внутри интерьер снова напомнил родное поместье. Столько же архаичных предметов интерьера. Может, после катаклизма перестали делать мебель, и все берут её в музеях? Такого в истории я не припоминаю.

В городе производили мебель. Дерево сплавляли по реке, которая шла насквозь. Тварям было безразлично. Но вот тем, кто заготавливал стволы в лесу, они мешали. Это была опасная, но прибыльная работа.

Кстати о работе, надо подумать об источнике дохода, причём очень большого. Такими темпами у меня банально закончится одежда, а мне не на что её купить.

Мы миновали классический холл на входе, где в креслах и на диванах располагались ждущие аудиенции люди.

В этот раз император сидел за столом, как и полагается государю. Перед ним было два кресла, в одном расположился мой дед, а второе предлагалось занять мне.

— Здравствуй, Фёдор. Как ты себя чувствуешь? Прости, что вызвали тебя после дуэли. Я, собственно, на ней только и узнал о тебе, — поприветствовал властитель и сразу расставил все точки.

— Здравствуйте, ваше превосходительство. — Я осторожно снял маску, распахнув плащ, и опустился в кресло. — Как я понимаю, уже ни для кого не секрет, что я прошёл инициацию.

— Правильно понимаешь, — кивнул дед, его глаза блестели, он смотрел на меня, не отрываясь. Фокусируя дар, я почувствовал исходящую от него гордость. — Вот тебе и урок, который я обещал преподать. Ты всегда должен мыслить шире и иметь людей за собой.

— Ну, в данном случае перед, — лающе хохотнул император. — Но в целом твой старик прав. Мы не стали ждать, потому что ситуация может измениться в любой момент. Расклад сил поменялся, многих заинтересует твой феномен, а уж то, что ты показал на арене, очень ценно. Я правильно понимаю, Владимир?

— Вторую инициацию не припомнят на его фоне, явление хоть и редкое, но реальное. А вот последний удар. Он был любопытный.

— Тебе понравилось, как я луплю кланового? — пошутил я.

— И это тоже, вышло неплохо. Я горд тем, что ты смог себя сдержать.

— По поводу умения, оно концентрирует удар, я не могу объяснить…

— Но ты же можешь показать? — спросил дед. — Клановые техники не раскрывают, отец хорошо тебя обучил. Мы понимаем. Но сейчас сложные времена. Образовался новый разлом, крупная арка под Питером. Мы с трудом сдерживаем их… Три гранда из шестнадцати погибли.

— Что? — я был удивлён.

— Несколько лет назад они стали выпускать монстров, — вздохнул император. — Сначала не сильных, затем всё сильнее и сильнее. Где, по-твоему, гранды, сильнейшие в России маги? Они сдерживают напор.

— Но почему не задействовать кланы? — спросил я.

— Тогда мы ослабим оборону здесь, — покачал головой император.

— Оборона… — дед сплюнул, показывая, что об этом думает. Я его прекрасно понимал. — Если вы работаете с моим внуком на условиях обмена, говори правду.

— Хорошо, — недолго подумав, ответил император.

Властитель встал, повернулся к шкафу за спиной, открыл его и достал ящик. Небольшой, сантиметров двадцать в ширину и столько же в высоту. Когда открылась крышка, я увидел золотую сферу.

— Если от обычных монстров оставались привычные перламутровые сферы, то из более сильных стали появляться такие.

— Насколько сильных? — я постарался, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Удалось добыть всего восемь сфер. За три полных года. — Ответ императора поразил, цифра говорила сама за себя, это очень мало.

— Мне понадобится листок и ручка, — в который раз за день сказал я.

Дед быстро вник в процесс. Он даже не стал пробовать, прекрасно понимая. Единственное, странно посмотрел на меня из-за спины императора. Сам властитель не выглядел заинтересованным, видимо, не понимал потенциала оружия, пока не применит его.

Что же происходит? Появились стабильные Врата, которые выпускают монстров по нарастающей. И кто оттуда выходит сейчас? Вот про какое место говорил дед.

— Это я удачно заскочил проведать род, — крякнул дед, когда мы закончили. — Я занимался делами короны в Сибири. Когда меня застал твой всплеск.

— Очень удачно, — согласился я. — Но у меня тоже будет условие.

— Слушаем, — серьёзно произнёс император, собравшись.

— Хочу пройти испытание сейчас, а не следующей весной. Правилами это не запрещено.

— Нет, не запрещено, — подтвердил дед, посмотрев на императора.

— Зачем тебе это потребовалось? — в свою очередь спросил хозяин кабинета.

— Я хочу заняться делами клана. — Кое-какие мысли у меня и правда были, пришло время их оформить. — Также я знаю, что кланы поделили между собой город. Мне нужен район, который закрепится за мной. Я сделаю там перевалочную базу.

— В среднем кольце? — удивлённо поднял брови дед.

— Это будет сложно. — Император сложил ладони домиком.

— Нет, мне нужен участок нижнего города.

— Это гораздо проще, — расслабился властитель.

— Резюмируем. Право на свою землю, именно мою, а не клановую. Право на эмансипацию раньше восемнадцати лет. — Я стал загибать пальцы. — И ещё одну просьбу я сохраню, чтобы воспользоваться позже. Взамен буду давать все стратегически важные наработки по заклинаниям в сумме не менее пяти глифов.

— Кланы взбесятся, — постучал пальцами по столу император.

— Это того стоит. — рубанул воздух рукой дед. — Пусть только попробуют, я камня на камне не оставлю от их поместий. Придумали тут, опаздывать на отражение атаки. Будто это звонок с перемены.

— Они таким образом склоняют людей к вступлению в их ряды, — бросил император, сморщившись. — Но в целом я согласен со всем. Разве что есть небольшой нюанс. Ты поступишь в этом году в академию, на год раньше. Я хочу отправить туда свою дочь. Будет хорошо, если ты будешь рядом.

— Принцессу? — я обомлел. — Но что ей там делать? Простите! Это не моё дело, просто странно…

— Не извиняйся, ты прав. — император снова вздохнул, и они с дедом переглянулись. — Ты должен понимать, что прорывы происходят не только в России. Такие случаи, как у нас, со стабильными порталами повторились в ряде стран. Они не могут сами справиться. В Москве много пространства, мы примем большую часть беженцев. Всё согласовано с правителями других стран, поэтому в знак доверия я отправляю свою дочь учиться.

— Там будут и их дети? — догадался я.

— Да, — опустил веки властитель.

Чёрт! Это не входило в мои планы. Надо будет посоветоваться с Шуваловым. С другой стороны, он говорил об обучении других людей.

Разговор закончился. Мы с дедом вышли, оставив императора наедине со своими мыслями. До машины добрались молча, а уже там дед устроил мне настоящий допрос.

Главным вопросом было, откуда у меня техника. Не доверять причин я не находил, поэтому по дороге рассказал о мире будущего, в который меня затягивает. Дед слушал, не перебивая, лишь изредка вставлял вопросы. Его больше интересовали твари другого мира, чем ситуация в целом.

Светы дома не было. Бабушки тоже, снова я один. Дед куда-то уехал.

Впервые за долгое время никого вокруг не было.

Я заварил чаю, сел на кухне, рассматривая рукотворный прудик.

Сегодня было много информации. Появились золотые сферы, мне одобрили эмансипацию, о которой пока не знает отец. Он вообще много о чём не знает. В том числе и о том, что я теперь имею достаточный уровень дара, чтобы пройти испытание.