Менсантем. Цветущие долины

Глава 1. Ночное происшествие

Вселенные, параллельные миры, галактики, планеты… На свете существует столько всего! Миров много, однако людей в них так мало… Планеты, на которых есть жизнь, кажутся песчинкой в сравнении с незаселенными.

Миры – такая хрупкая вещь. Мы думаем, что они будут существовать вечность, но ведь достаточно незначительной катастрофы, чтобы все кануло в небытие. Жизнь людей меняется в лучшую сторону, жизнь планеты – в худшую. Даже малейшее проявление зла приводит к заражению планеты тьмой. Мрак поглощает ее изнутри, постепенно уничтожает все живое. Во Вселенных так много зла, что даже незаселенные планеты могут исчезнуть навсегда, поглощенные этой тьмой.

В галактиках никогда не бывает более одной пригодной для жизни планеты. В интересующей нас Вселенной, в Галактике Дневной Звезды, таковой являлся Альтерсум. Мир, насквозь пропитанный тьмой и негативной энергией, мир, находившийся на грани разрушения. Обитатели планеты, сами того не зная, убивали родной дом и самих себя жестокостью и злобой. На Альтерсуме не так уж и много стран – из-за постоянных войн были истреблены целые нации, сильные державы порабощали слабых. Остались лишь те, что смогли отстоять свои земли в войне с другими государствами. В число таких стран входил Терргес, занимавший целый материк. Жители Терргеса стали свободны от гнета других стран. Но какой ценой?

*****

В абсолютной тишине раздались мягкие, едва слышимые шаги. В окна большого богатого особняка заглядывала полная луна. На фоне освещенной бледным светом стены мелькнула фигура девушки. Таинственная особа огляделась; сверкнули голубые глаза, которые, контрастируя с погруженным в ночь пространством, напоминали оттенком дневное небо.

Зал, в котором находилась девушка, был практически пуст. Что ж, кажется, она на верном пути. Если в этой части дома нет людей, она легко осуществит задуманное.

На миг незнакомка остановилась напротив очередного окна. Луна осветила ее стройную фигуру в светло-желтом топике, серых штанах и спортивной кофте; от волнения она переступала с ноги на ногу, но белые кеды почти не издавали лишнего шума. Блеснул серебряный кулон в виде полумесяца на цепочке. Лицо незваной гостьи было приятным, как частенько бывает в молодости, пока тяготы жизни еще не заострили нежные черты, – на вид ей можно дать лет семнадцать. Девушка заправила за ухо прядь стриженных под каре каштановых волос и продолжила бродить по дому.

Половина дела сделана – она здесь, в Домелитасе, столице Терргеса. Даже проникновение в здание прошло спокойно, хотя девушка готовилась к худшему сценарию. Осталось самое сложное – найти нужные бумаги и незаметно выбраться из дома.

Двадцать четыре года назад началась череда бед, из-за которых девушка была вынуждена находиться здесь в этот день: на Терргес напала самая воинственная страна Альтерсума, Беллипул. Беллипульцы позарились на крупные территории этого государства, однако воинственные бойцы были разгромлены мощной армией Терргеса. Захватчики покинули территорию терргесцев, но и те понесли потери. Король, сражавшийся вместе со своей армией, погиб в бою. Детей или других наследников у него не было, поэтому предстояло выбрать нового правителя. Тут-то и явилась она. Будущая королева государства Терргес.

Ланет Паппетир. Она была самой обычной женщиной, даже скорее девушкой, однако победила всех остальных претендентов на трон. По какой-то причине никто попросту не смог помешать ей взойти на престол, хотя, если верить слухам, правом встать во главе государства она не обладала.

Поначалу все было нормально, страна восстанавливалась после четырехлетней войны с Беллипулом. Казалось, терргесцев ждет светлое будущее, ведь королева издала много указов, действительно способствовавших улучшению жизни граждан и уравнявших их права. Но затем ситуация ухудшилась до критического положения. Законы Терргеса отныне были очень жестоки, о жителях страны правительство совершенно не заботилось, а за преступления люди несли ужасное наказание. И вот уже двадцать лет терргесцы жили в страхе за свой завтрашний день.

А девушка, пробравшаяся в эту ничем не примечательную ночь в один богатый особняк, жила вместе с родителями в Налувите — городе недалеко от Домелитаса. В этом месте жизнь текла относительно спокойно, и она даже могла назвать себя счастливым человеком. Но недавно ее родителей подставили, обвинив в преступлении. За это их отправили в Дистодию – главную тюрьму Терргеса, представлявшую собой большую старую крепость с тесными грязными камерами, где и обитали заключенные.

Поверить, что и ее родители где-то там, в этом мрачном, холодном, сыром помещении, было невозможно. Девушка просто обязана найти бумаги об их деле и опровергнуть написанное, чтобы спасти своих самых близких людей!

С пятнадцати лет граждане Терргеса могли начинать самостоятельную жизнь, поэтому семнадцатилетняя девушка из Налувита, направляющаяся в столицу, не вызвала ни у кого подозрений. Она держала курс на дом судьи, приговорившего родителей к заключению в Дистодию. Бумаги по делам заключенных находились в его кабинете, и девушка намеревалась найти их.

Конечно, такой поступок был очень рискованным. Заключение в Дистодию – это еще самое легкое наказание. Ведь проникновение в дом судьи и кража бумаг могут расцениваться как преступление против правительства. А за подобные действия преступившего закон отправляли в Менсантем.

Это было особоемагическое место. Девушка мало о нем знала, но слышала, что Менсантем – лес с множеством опасностей. Тот, кто прошел его полностью и выбрался, был освобожден от наказаний, преступление прощалось ему. Но смог ли кто-то из попавших в это место вернуться обратно?.. Этого девушка не знала. А поэтому нужно действовать очень аккуратно.

Она осторожно выглянула из-за угла, оценивая обстановку. В коридоре не было ни души, и особа продолжила путь к кабинету судьи.

В доме стояла гробовая тишина; мрачноватая атмосфера темного коридора заставляла сердце сжиматься от ужаса. Однако верная семье дочь чувствовала: она на верном пути. Вот-вот она набредет на нужную комнату и воплотит свой план в жизнь.

Глаза начинали привыкать к темноте. Теперь девушка видела очертания картин на стенах, силуэты нарисованных красками людей. Невольно вздрогнула и вскинула сжатые в кулаки руки, увидев портрет хозяина дома в натуральную величину.

Ночная гостья присмотрелась и разглядела в конце коридора лакированную дубовую дверь. Судя по всему, там и находился ее пункт назначения.

Девушка ускорила шаг, постоянно оглядываясь. Не верилось, что выкрасть бумаги оказалось так легко. Слишком уж все проходило удачно – даже ни одного охранника в здании не встретила. Молодая грабительница ждала подвоха.

Нажав на ручку, она медленно открыла дверь и пролезла в образовавшуюся щель. Это определенно был кабинет судьи. В комнате царил полумрак, поскольку помещение освещалось лишь лунным светом через большое окно с незадернутыми шторами. Девушка увидела большой шкаф во всю стену, заполненный толстыми книгами и коробками с бумагами; перед шкафом стоял стол, на котором лежало несколько стопок документов.

Темноволосая кинулась к нему и принялась рыться в пачках бумаг. Необходимо найти нужные документы! И лучше поторопиться, чтобы точно не попасться на глаза охранникам.

Тут девушка увидела среди фотографий незнакомых людей родные лица. Вот же, это то, что нужно! Она нашла записи по их делу. Осталось лишь подумать, как и когда она сможет выступить в суде в защиту родителей.

Осчастливленная удачно провернутым делом, девушка взяла документы вспотевшими руками и повернулась, намереваясь покинуть комнату. Однако тут ее взгляд пал на окно, и незваная гостья застыла, увидев стоявшего на улице мужчину. Человек смотрел прямо на нее.

Девушка похолодела; душа ушла в пятки.

А охранник времени зря не терял – сорвался с места и побежал за коллегами.

Замеченная преступница засуетилась. От волнения девушка перестала здраво мыслить и совсем не подумала, что может выскочить в открытое окно. Она огляделась, пытаясь быстро придумать план. Инстинкты кричали о том, что нужно просто спрятаться в укромное местечко и тихо сидеть, не высовываясь. Разум же утверждал обратное – надо поскорее выбежать в коридор и постараться покинуть территорию, не столкнувшись с охранниками.

Прятаться было негде, да и найти подходящее место в этом кабинете явно не получится. Значит, надо успеть выйти в коридор и попытаться не попасться охранникам. Однако те явно окружат дом…

Пока девушка обдумывала стратегию, в коридоре послышался топот. Голубые глаза увеличились от ужаса, а взгляд невозможно было отвести от двери. Шаги становились все громче, пока в кабинет судьи наконец не ворвались охранники.

Прошипев себе под нос проклятия в адрес вошедших, воровка кинула бумаги на стол и встала в боевую стойку. Похоже, предстояла драка, а это значит, что ей придется вспомнить все, чему она научилась. Ей не удастся победить противников физически, так что главная задача – не дать себя схватить.

Охранники в одинаковой черной одежде прошли вглубь кабинета. Некоторые обошли девушку и встали у нее за спиной: она была окружена.

– Хотите меня схватить? – Глаза воровки ярко сверкнули во тьме. – Что ж, попытайтесь!

Ночная гостья слегка повернула голову и поглядела назад, почувствовав движение за своей спиной. Благодаря этому она вовремя пригнулась, и кулак стоявшего позади мужчины ударил лишь воздух. Затем девушка, все еще сидя на полу, резко развернулась и сделала охраннику подсечку. Не ожидавший такой прыти от хрупкой на вид девушки мужчина оступился и подскочил на месте, но, взмахнув руками, все же удержался на ногах.

К девице тут же метнулось еще несколько мужчин, но она в самый последний момент отскочила в сторону, и охранники столкнулись.

Девушка залезла на стол, марая грязной подошвой важные документы, и оглядела своих противников.

Один из охранников попытался схватить ее за ногу и сдернуть со стола, однако грабительница вовремя увернулась и ударила мужчину этой самой ногой в лоб.

Противники подступали все ближе, отрезая пути к отступлению. Девушка огляделась в поисках спасительной лазейки и заметила, что около дверей больше никто не стоит. Если она сумеет пробиться через охранников, будет время выбежать в коридор и покинуть территорию дома судьи. А уж на улицах Домелитаса она затеряется.

Стол был достаточно высоким, осуществить задуманное получится. Девушка быстро наклонилась и схватила нужные документы. Один из охранников тут же взялся за другой край листковв. Дочь приговоренных к заключению в Дистодии рванула бумаги на себя, и они порвались, оставив в руках девушки лишь половину. Придется работать с тем, что есть – хотя бы часть написанного в бумагах она узнает. А сейчас надо уходить.

Словно кошка, ночная гостья высоко прыгнула, перелетела через охранника невысокого роста, врезалась в стоящего позади всех мужчину и вместе с ним рухнула на пол. Однако девушка быстро вскочила и метнулась к двери.

Двое охранников тут же сорвались с места и ринулись в погоню. Преступница выскочила в коридор, чувствуя, как бешено колотится сердце. Как же ей хотелось спастись, сбежать от преследователей, успешно завершить операцию!

Позади раздался громкий топот, а затем девушка почувствовала на своей шее крепкую хватку одного из охранников. Она впала в отчаяние. Нет, нет, не может быть, что все закончится именно так! Теперь она тоже попадет в Дистодию или, что еще хуже, будет приговорена к отправке в Менсантем… Девушка безумно хотела вырваться из рук охранника, стрелой вылететь из дома, оказаться в безопасности… Она не желала совершать преступление, она лишь хотела спасти родителей от ужасной участи. Что в этом плохого? Чем она заслужила наказание? Почему злая судьба не дает ей бороться с несправедливостью? Почему в Терргесе такие жестокие законы и бесчестные правители?

Почему все это происходит именно с ней?

В коридор выбежало еще несколько охранников. Они хватали девушку за плечи, за руки, за талию. Ей казалось, что она тонет во тьме, тонет в море из холодных грубых рук. Из ладони выпали бумаги, но незваной гостье показалось, что она упустила единственную надежду все исправить. А руки врагов затягивали ее в глубину отчаяния, на дно темного моря.

Нет, нет, нет! Нельзя сдаваться! Она должна вырваться, должна сбежать! Даже без бумаг. Если у нее не получится спасти родителей, она должна хотя бы не понести наказание сама. Близкие точно не хотели бы для нее такой участи. В конце концов, у нее еще будет возможность попытаться их спасти. Но чтобы дожить до новой попытки, нужно сейчас вырваться из злодейских рук.

Девушка расталкивала охранников локтями, упрямо шла вперед, не сдвигаясь при этом с места. Упиралась, вырывалась, пиналась. Внутренний голос кричал о том, что нужно спастись, каждая клеточка тела хотела свободы. Ночной гостьей овладел страх, разум захватила одна мысль: спастись. Сделать что угодно, но выбраться, преодолеть все преграды на пути на волю. Откуда-то появились силы, а тело словно забыло, что сопротивляется людям, которые во много раз сильнее хрупкой девушки; желание быть свободной вытеснило из головы здравый смысл, утверждавший, что охранников ей не победить.

Однако держащих ее людей становилось все меньше и меньше: девушка вырывалась из хватки врагов, постепенно продвигалась вперед. На какой-то миг она сумела окончательно освободиться, уже сделала шаг по направлению к выходу в залу, из которой ранее попала в коридор. Но тут охранник, догнавший ее первым, вновь схватил беглянку за шею. Сердце грабительницы пропустило один удар, ее прошиб холодный пот, охватило чувство безвыходности и страх перед тем, что может произойти.

Охранник с легкостью оторвал девушку от пола и швырнул в стену. Та, даже не успев закричать, ударилась затылком. Перед глазами тут же все поплыло, а мысли о предстоящем наказании улетучились, буквально выбитые из головы силой. Осталась боль, остался какой-то тупой, отошедший на второй план страх, осталось чувство отчаяния, удаляющееся все дальше и дальше, куда-то в глубину памяти, оставляя лишь черную и бесконечную пустоту…

Девушка рухнула на пол, и новый удар, теперь уже о другую поверхность, вышиб из легких воздух. Но не было сил даже судорожно задышать и закашляться.

А прежде чем окончательно провалиться в темноту, которой нет конца и края, преступница почувствовала, как на ее запястьях и ногах смыкаются чужие пальцы, как ее подняли, как понесли куда-то…

– Она пыталась украсть документы о делах преступников. Это принесло бы проблемы правительству. И наверняка девчонка хотела освободить кого-то из Дистодии – недаром же схватилась именно за бумаги по делам заключенных. Необходимо передать ее в руки правительства и рассказать о случившемся. Это преступление должно караться отправкой в Менсантем, – успела услышать девушка, погружаясь во тьму.

Глава 2. Преступления семерых

Луч утреннего солнца освещал небольшую камеру через маленькое окошко под потолком.

Арестованная ночью девушка лежала на лавочке и глядела на грязный, пожелтевший, освещенный ярким светом потолок. Она занималась этим уже несколько часов, спина заболела из-за твердой неудобной поверхности, но девушка упрямо оставалась в одном положении.

Она до сих пор не могла поверить в то, что услышала ночью. Конечно, это могло быть галлюцинацией отключающегося мозга, но за время пребывания в этой камере информация подтвердилась. Девушка слышала, как проходившие мимо королевские гвардейцы говорили о Менсантеме.

Сейчас она находилась в специальном помещении для преступников, приговоренных к отправке в Менсантем. Сюда привозили всех, кто действовал против правительства. Каждая отправка преступников в Менсантем совершалась в одиннадцать утра. Девушка не знала, сколько время, но догадывалась, что час исполнения приговора скоро придет. Ее и сидящих в соседних камерах людей отправят в Менсантем. Она страшилась этого и одновременно ждала, когда мучениям придет конец.

– Ты, конечно, очень талантливо изображаешь мертвую, но тебе все равно никто не поверит. Хоть правда умри, все равно выбросят тело в Менсантем, – раздался вдруг голос где-то рядом.

Девушка села и с изумлением уставилась на говорившую.

Справа от осужденной находилась стена, слева – решетка. Также железные прутья находились сзади и спереди, ограждая девушку от других преступников. Говорившая находилась в соседней камере – сев, девушка сразу встретилась с ней взглядом.

Преступница наверняка была ее ровесницей. Девушка сидела на лавочке, прислонившись спиной к стене. Одна нога лежала на скамье, другая была опущена на пол. Серые глаза темного оттенка смотрели мрачно, но с насмешкой. Лицо незнакомки выглядело бледным и довольно худым, а под глазами пролегли темные круги. Невероятно длинные, пушистые и светлые волосы висели за спиной. Девушка была одета в красную футболку, коричневые шорты и черный пиджак, на ногах – черные кроссовки. На ее руке арестованная заметила коричневую резинку для волос. Выглядела незнакомка слегка помятой, словно недавно дралась.

Девушка не знала, что ответить, поэтому просто молчала, ожидая, продолжит ли преступница разговор.

– Ну что, бедолага, была поймана с поличным?

Наглый тон начал бесить девушку. Она понимала, что незнакомая девица попала в точку, понимала, что действительно попалась во время совершения преступления, но не хотела признавать, что ее действия были незаконны. Поэтому лишь послала собеседнице недовольный взгляд.

Та усмехнулась.

– Да ладно, не злись. Все мы попали сюда по одной причине: совершили преступление против правительства. По тебе не скажешь, что ты бунтарка… Как тебя зовут?

Девушка засомневалась, стоит ли называть свое имя незнакомке, да еще так бесцеремонно себя ведущей. Но все же решила ответить – а что ей терять? Про Менсантем она даже почти ничего не знает, а значит, скорее всего, скоро погибнет. А перед этим, может, хоть поговорить с кем-то удастся. К тому же, эта незнакомка, похоже, была осведомлена о делах преступного мира лучше нее, а значит, можно попробовать хоть что-то узнать о месте, куда предстоит отправиться.

– Даала Мун.

– Мун, – фыркнула незнакомка. – Плохая у тебя фамилия. И революционеры те незадачливые тоже Мун были, и в целом одни гады среди вас встречаются.

Даала слегка обиделась. Ну, это уже предел наглости! У этой девушки явно был несносный характер. Практически прямым текстом называть новую знакомую гадиной из-за фамилии… Между прочим, очень даже красивой и известной фамилии! А Даала и ее родители, Элан и Мелика Мун, уж точно не имеют никакого отношения к каким-либо своим однофамильцам.

– Не кипятись, я не со зла, – вдруг улыбнулась незнакомка, все же решив благоразумно смягчить углы.

От такой резкой перемены настроения собеседницы Даала слегка опешила, поэтому машинально кивнула. Новая знакомая приняла это за знак перемирия, поэтому продолжила:

– За что тебя решили отправить в Менсантем? И откуда ты вообще такая взялась?

Даала отвернулась, с горечью вспоминая о сидящих в тюрьме родителях и неудачно провернутом деле. Из-за этого она теперь застряла здесь и не может никак помочь своим близким!

– Моих родителей подставили… Обвинили в преступлении, которого они не совершали. Я отправилась из Налувита, где живу, в Домелитас, чтобы выкрасть бумаги из дома судьи и суметь доказать невиновность родителей. Но меня поймали охранники… Поэтому я здесь, а скоро попаду в Менсантем.

– М-м, ну и дела… – протянула собеседница.

– А что насчет тебя? – решила поинтересоваться Даала Мун. – Как твое имя?

– Я не намерена разглашать свою личную информацию.

– Однако ты знаешь мою, у тебя преимущество. Это нечестно.

– А вот не стоило тебе быть такой доверчивой.

Даала едва не задохнулась от возмущения. Что эта девушка себе позволяет?! Притворилась, что ее волнует история Даалы, постаралась некоторое время побыть дружелюбной собеседницей, а теперь оказалось, что она просто вытянула из Мун ее личную информацию!

– Опять злишься? – подняла светлую бровь незнакомка.

Даала молча смотрела на нее. Ждала, когда собеседница сдастся. К ее глубокому удивлению, сдалась сразу.

– Айзел Девил.

Девушка весело хмыкнула. Собеседница смеялась над именем «Даала Мун», а у самой-то фамилия с мрачной историей! Мало кто захочет носить фамилию, самые известные представители которой – какие-то сумасшедшие оккультисты.

– Что насчет причины попадания сюда?

– А вот тут у меня секретов нет. Надоело, что правители вечно заботятся только о себе, собирают больше налогов, чем люди зарабатывают, очень жестоко наказывают провинившихся… Я решила найти способ заработать денег для семьи, а заодно насолить ненавистным правителям.

Даала искоса поглядела на дежурящих в помещении королевских гвардейцев. Ну и девушка! Как только не боится говорить при них?

– И я решила отправиться в Домелитас, – со злорадством продолжала Айзел. – Прямо как ты. Но я держала путь в главный музей города. Выбрала дорогую вазу, недавно подаренную Терргесу другим государством – кажется, Сэкундо, точно не помню. Так вот, я выкрала эту вазу. Да только вот она оказалась великовата, я шла медленно. Меня угораздило пойти в узкую дверь, и эта самая ваза врезалась прямиком в стенку. Дно разбилось, на шум сбежались стражники. Естественно, незаконное проникновение в королевский музей, кража дорогой вазы, являющейся подарком другой страны, да еще и с целью продать этот знак дружбы между странами, расценили как действие против правительства. А может, просто в тюрьмах уж места не хватает, вот и избавляются от народа! В общем, за это меня и решили отправить в Менсантем. А сюда меня привезли на час раньше, чем тебя. Видела я, как тебя сюда волокли. М-да, тебе побольше моего досталось!

– «Побольше моего»? Да вы не знаете, что такое быть избитым королевскими гвардейцами!

Даала резко обернулась и встретилась взглядом с еще одним преступником. Ее сосед из другой камеры смотрел на девушку серыми глазами, которые, если хорошенько приглядеться, на свету приобретали слегка голубоватый оттенок. Худое лицо со впавшими щеками выглядело измученным, подбородок покрыт легкой щетиной. Светлые волосы парня были жидкими, длиной до плеч, а сам он обладал довольно высоким ростом. Из-за помятого вида преступник выглядел достаточно зрело, но что-то в нем подсказывало, что юноша старше Даалы разве что на пару лет. Несмотря на свою худобу, парень выглядел сильным, словно всю жизнь занимался тяжелой работой. Он был одет в лохмотья: темную старую рубашку с жилетом, коричневые штаны, причем одна штанина была закатана до колена, и грязные ботинки.

– Да уж, вижу, что тебя жизнь изрядно потрепала, – приподняв бровь, Айзел оглядела парня с головы до ног.

– Я бы советовал тебе не говорить, что попало. Иначе твой длинный язык тебя и погубит, – проговорил преступник, смотря девушке прямо в глаза.

– Тебе-то откуда знать? – усмехнулась Девил. Даала отметила, что Айзел, очевидно, любит играть с огнем и лезть на рожон. Иначе ее самоубийственные порывы, проявлявшиеся в антиправительственных речах в присутствии королевских гвардейцев, и странную любовь перечить явно более опасным людям было не объяснить.

– Беловласка, ты видишь эти кандалы? – Парень кивнул себе за спину.

И действительно: незнакомец сидел на скамье, а его руки были прикованы цепями к стене.

– Меня заковали не просто так. Недавно я подрался в одной столичной таверне с пьяными гвардейцами. Перед этим мы грубо поговорили. А после драки они решили отправить меня в Менсантем. Якобы за неуважение к королевским гвардейцам, осквернение взглядов правительницы и бунт. А цепями меня приковали, чтобы не мог напасть, – спокойным тоном продолжал он.

– Не смей меня так называть, – прошипела Айзел. На прозвище она обратила больше внимания, чем на рассказ парня.

Преступник лишь хмыкнул.

– Тебе не кажется, что у нас есть проблемы посерьезнее? – Что ж, а этот парень явно будет благоразумнее, чем Девил.

– Так и есть. Давайте не будем спорить, а лучше подумаем, что нас ждет в Менсантеме? Кто что знает о нем?

Даала, Айзел и прикованный цепями к стене парень обернулись на голос. В камере, расположенной по соседству с Девил, находился еще один преступник. Это был парень либо возраста Даалы и Айзел, либо на год постарше. Он стоял, взявшись за прутья решетки, разделяющей его камеру с камерой Айзел. Юноша имел темно-русые волосы и красивого оттенка светло-карие глаза, которые, что немаловажно, казались по-настоящему живыми. Среднего роста, с симпатичным лицом. В отличие от Айзел и подравшегося в таверне парня, он не выглядел мрачным и измученным, скорее наоборот. Немного напряженным, но достаточно спокойным, не потрепанным жизнью. На парне были черные штаны, коричневые кроссовки и желтая толстовка. «М-да, эта толстовка выглядит слишком позитивно для такой ситуации!» – подумала Даала.

Парень с интересом смотрел на товарищей по несчастью.

– Ну, по тебе уж точно видно, что ты ничего не знаешь о Менсантеме, – пренебрежительно произнесла Айзел.

– Грубя друг другу, мы ничего не добьемся. Нужно действовать сообща, – тактично ответил парень в толстовке.

– Ты всерьез думаешь, что мы вдохновимся твоими речами и дружно пойдем справляться с испытаниями Менсантема? – сухо осведомился сидящий недалеко от Даалы незнакомец.

– Не надо искажать мои слова, я такого не говорил.

– Но подумал.

Все четверо замолчали, переглядываясь.

– Эй, я конечно, понимаю, что мы не союзники и все такое, но что это за Менсантем все-таки, а? – нарушил тишину пятый голос.

Парень в кандалах скучающе покосился в сторону соседней камеры.

– Почему все резко стали такими общительными? Когда все молчали, а кто-то вообще без сознания валялся, было так хорошо! – вздохнул он.

Даала же взглянула на нового знакомого. Он тоже показался ей ровесником – вот так совпадение! Волосы парня были русыми, глаза – карими и выразительными, цветом напоминающими хорошо заваренный чай. Кожа имела очень светлый оттенок, но не мертвенно-бледный, как у Айзел и конфликтовавшего с гвардейцами парня. На юноше была красивого светло-голубого цвета футболка, черные штаны длиной чуть ниже колен и черная спортивная обувь, причем достаточно грязная и пыльная, словно он долго куда-то шел. Усыпанные веснушками щеки выглядели забавно – естественно, первое мая все-таки, весна!

Первое мая… Да уж, так себе встреча нового месяца! Да и кто знает, сколько Даала еще проживет… Какая дата смерти будет высечена на ее могиле? Третье, четвертое, пятое мая? Да и будет ли у нее вообще могила? Отправят в Менсантем и забудут, а единственные люди, которые будут по ней тосковать, находятся в Дистодии. Скажут ли им вообще о кончине дочери?

От таких мыслей Мун сразу помрачнела.

– Ну серьезно, я о нем даже почти ничего не знаю! – тем временем развел руками веснушчатый парень. Он вел себя очень открыто и словно совсем не задумывался о том, что сидит в одном помещении с преступниками. А сам, пожалуй, и вовсе не смахивал на нарушителя закона. Скорее на шебутного троечника, который почему-то попал за решетку за то, что напакостил в школе. – Но не отправляться же туда, не знаю куда!

– Да расскажу я, расскажу! – раздраженно произнесла Айзел. Все внимание присутствующих тут же обратилось на нее. – Особое место, куда отправляют совершивших преступление против правительства. Там нас ждут смертельно опасные испытания. Если верить слухам, это место подарит нам необычные способности. Но на прохождение Менсантема дается определенное ограниченное время.

– Сколько? – тихо спросила Даала.

– М-м-м, месяц, кажется, – подумав, вспомнила Девил.

– Месяц… – пробормотала Мун. Похоже, испытания их ожидают серьезные…

– Хм, странно, я никогда не слышал рассказов о Менсантеме от людей, прошедших его, – донеслось с той стороны, где в камерах сидели парень в желтой толстовке и Айзел. – Предпочитают отмалчиваться? Или же из Менсантема так никто и не выбрался?

Даала попыталась разглядеть говорившего парня, но увидела лишь темные кудри на его голове. Из-за Айзел, парня в толстовке и трех решеток у нее не получалось разглядеть его как следует.

– Не нагнетай! – возмутилась Айзел.

– Все, все, молчу! – тут же сдался парень.

– Как странно… Мы все примерно одного возраста, вот так совпадение! – произнес девичий голос. Девушка находилась в камере рядом с темноволосым. Ее Даале было рассмотреть еще труднее, но то, что у девушки светлые волосы и одета она во что-то зеленое, Мун видела точно.

– Да уж, действительно, – согласился дружелюбный парень в толстовке.

«Эта девица прям мысли мои прочла!» – подумала Даала.

– Ну что, все откликнулись? – поинтересовалась Айзел.

– Рядом со мной две пустые камеры! – отозвалась девушка в зеленом.

– Рядом со мной — одна, – оглянувшись, констатировал веснушчатый.

– А нас семеро, – подвела итог Девил. – Всего камер – десять. Да-а, неплохо они, конечно, подготовились! Рассчитывали, что и по десять преступников за день можно в Менсантем ссылать.

Повисла пауза. Каждый задумался о предстоящем путешествии по Менсантему. Что ждет их там, в этом странном лесу, полном тайн и опасностей? Выберутся ли они оттуда живыми?

Их раздумья прервало появление нескольких гвардейцев. Высокие и грозные, они были одеты в темно-серые металлические доспехи с черными элементами на коленях и плечах; тот же мрачный оттенок имели и перчатки; на рукавах располагались шевроны с флагом Терргеса, состоящим из серых и красных полос с золотой буквой «Т» посередине; доспехи в районе шеи имели уже алый оттенок, как и высокие сапоги; шлемы же, не скрывавшие лиц, золотом блестели в свете солнечных лучей; в области поясницы находилась полоска желтого цвета. Один из гвардейцев шел впереди, возглавляя процессию.

– Осталось пять минут. Все на выход, – произнес он безучастно и холодно.

Пришедшие с ним гвардейцы и те стражники, что дежурили в помещении, достали ключи и двинулись к камерам.

Даала порядком струхнула, увидев приближающегося гвардейца. Неужели время отправляться в Менсантем пришло?.. Нет, только не это!

Двери камер открывались, гвардейцы заходили внутрь, хватали преступников за локти и толкали в сторону главного. Вот вывели упирающуюся Айзел, вот парень в толстовке безуспешно пытается вырваться, вот гвардеец освободил от кандалов мрачного парня и выводит его из камеры…

Даала попыталась увернуться, пробежать мимо гвардейца, но все было напрасно – ее тоже схватили и силой вытолкнули наружу.

Главный гвардеец взглянул на большие золотые часы на стене.

– Почти одиннадцать! Время пришло.

Даала в ужасе наблюдала, как стражники расступились, и в центре зала загорелась белая сфера. Она все росла и росла, пока не превратилась в овальный портал высотой чуть больше человеческого роста.

Гвардеец кивнул в сторону портала, и стражники стали по очереди подводить ребят к белому свету. Он заглядывал каждому в лицо, словно это доставляло ему неподдельное удовольствие, а затем давал знак, чтобы стражники отправляли их в Менсантем. Вот исчез веснушчатый парень, лицо которого исказилось от страха; вот белокурая девушка в зеленой одежде, глядя на портал расширившимися от страха глазами, исчезла за белой пеленой с испуганным воплем; вот стражники силой закинули ранее прикованного цепями парня.

– Нет! Я не хочу! Не надо! – вопила Айзел, тряся копной светлых волос, когда ее подвели к порталу. Однако девушку ударили в спину, из-за чего она залетела прямо в белый свет.

Парень с темными кудрявыми волосами принял это, как неизбежное, и позволил завести себя в портал, при этом не упираясь и не издавая ни единого звука. Парень в толстовке дернулся в сторону, но его все же смогли толкнуть прямо в белое свечение. За происходящим с ужасом наблюдала Мун, которую словно нарочно оставили напоследок. От страха в горле пересохло, перестало хватать воздуха. Все отправленные в Менсантем преступники боялись. А ведь среди них были те, кто уже слышал достаточно много об этом месте! Похоже, повод для страха имелся. Поэтому сердце девушки пропустило один удар, когда она поняла, что настала ее очередь пройти через портал.

Даалу подвели к главному гвардейцу. Взгляд того тут же зацепился за кулон в форме полумесяца на ее шее. Он взялся за подвеску, поднес ближе к лицу, разглядывая украшение.

– Неплохая безделушка. Можно переплавить и сделать украшение получше, – задумался мужчина, покрутив кулон в руке.

– Не трожь! – раздраженно произнесла Даала. – Это моя вещь, вещь нашей семьи! Подарок родителей!

Девушка попыталась вырваться из хватки гвардейцев, но те лишь крепче сжали руки на ее локтях.

– Что ж, посмотрим, как она тебе пригодится в Менсантеме, – усмехнулся гвардеец. – Готов поспорить, что ты потеряешь ее в первую же неделю. А если нет, то после смерти она тебе в любом случае не понадобится. Поступай, как хочешь. У нас еще появится возможность забрать твою вещицу.

Даала даже не успела вскрикнуть, как упала прямиком в портал. Белый свет неумолимо приближался, а затем не было ни зала с камерами, ни гвардейцев – перед собой она увидела зеленую траву.

Проявив невероятную ловкость, девушка моментально развернулась и прыгнула обратно, намереваясь вернуться через портал в помещение с камерами для осужденных. Даала приближалась к порталу, а тот неумолимо быстро становился все меньше и меньше. Мун почти достигла цели, но было уже слишком поздно: он превратился в небольшую белую сферу, а затем и вовсе исчез.

Девушка рухнула на колени и от горя опустила голову так низко, что едва не коснулась лбом травы. Спустя несколько секунд она, тяжело дыша, подняла взгляд и осмотрелась по сторонам.

Вокруг была одна лишь ярко-зеленая трава, кое-где из земли росли разнообразные цветы, слева и справа от девушки виднелись расположенные вдалеке горы. Это была долина. Цветущая долина. Время в этом месте словно текло по-другому: если в Терргесе жаркие месяцы еще лишь вступали в свои права, покрывая землю короткими молодыми травинками, а деревья – начинающими раскрываться почками, здесь природа уже давно выглядела по-летнему. А может, здесь всегда было лето. Даала этого не знала и знать не хотела.

– Эй, вставай!

Девушка обернулась. У нее за спиной стоял парень в желтой толстовке и протягивал руку. От такого доброго жеста Даала слегка опешила и глупо сидела на траве, пялясь на протянутую руку. А потом, мотнув головой, поднялась сама.

– Что ж, вот мы и здесь… – рассеянно пробормотала Мун, отряхивая штаны. – Где остальные? Уже разбрелись?

Однако, посмотрев парню в толстовке за спину, она с удивлением обнаружила всю компанию в сборе. А также увидела, что Менсантем представляет из себя не просто луг с цветами – чуть дальше находился лес.

Парень сделал шаг назад и жестом пригласил ее следовать за собой. Конечно, Даала пошла – уж лучше сначала узнать, о чем говорят остальные, а затем начинать путешествие по Менсантему.

Преступники сидели на поляне, образовав круг. Девушка и парень сели на свободное место между Айзел и незнакомкой в зеленом. Рядом с Айзел оказался темный кудрявый юноша, дальше сидел веснушчатый, около него – парень в лохмотьях, а между ним и незнакомцем в толстовке сидела светловолосая девушка в зеленой одежде.

– Итак, похоже, мы все в большой беде, – произнес парень, встретивший Даалу в Менсантеме.

– А то мы не видим! – проворчала Айзел.

– Надо подумать, что делать в этой ситуации, – продолжил тот, не обращая внимания на недовольство со стороны Девил.

– Давайте еще раз поговорим о том, что мы знаем о Менсантеме, – предложил темноволосый.

Даала покосилась на него, украдкой разглядывая. Кудрявые короткие волосы темного цвета выглядели одновременно забавно и как-то по-душевному. Почему-то подобные прически вообще ассоциируются с чем-то исключительно положительным, будто ты видел их когда-то давно и они оставили только положительные впечатления. Голубые глаза оглядывали севших в круг ребят. Узкое лицо парня было немного загорелым, словно он часто бывал на солнце. Незнакомец оказался облачен в темно-синий джемпер, черные джинсы – редкость из Сикутери – и коричневые полуботинки.

– Я уже говорила, – сухо произнесла Айзел. – Способ наказания для недовольных правительством. Нас будут ждать разные испытания и ловушки. Ходят слухи, что это место дает магические способности. Мы должны будем провести здесь месяц. Если не успеем выбраться, мы то ли сами умрем, то ли нас убьют. Если кратко, мы попали сюда, побродим по опасным лесам, а в конце погибнем. Как вам такое описание Менсантема?

– Я готов поверить во что угодно, но уж точно не в особые способности, – высказался парень со светлыми волосами до плеч. – Магии не существует, это просто сказки. Наверняка терргесцы специально рассказывали о Менсантеме, добавляя отсебятину для пущей эпичности.

– Тридцать один день… – задумчиво повторил темноволосый. – Забавно, сегодня же первое мая! Значит, последним днем станет тридцать первое.

– Не нравится мне все это… – пробормотал веснушчатый. – Ох, не нравится!..

Все семеро задумались. Им предстояло столько всего пережить… Справятся ли они?

– Ну, приятно было поболтать. Думаю, нам всем пора расходиться, – прервала паузу Айзел Девил.

– Расходиться? – переспросил веснушчатый, удивленно воззрившись на нее.

– Ну не будем же мы все вместе проходить Менсантем! Мы даже не знакомы. И не думаю, что стоит знакомиться. Слишком уж мы разные – характерами не сойдемся. К тому же, Менсантем – место опасное, пока спасаешь одного, сам можешь сгинуть. Лучше пусть каждый будет сам за себя.

– Да… Верно, – стараясь скрыть разочарование в голосе, согласилась Даала. Честно говоря, перспектива в одиночку бродить по опасному лесу ее не радовала. Хотелось найти повод остаться здесь, на этой поляне, быть вместе с остальными рядом. – Тогда я пойду. Не стоит терять время…

Девушка поднялась на ноги, развернулась и уже собиралась направиться в сторону леса, но тут сидевший рядом парень в толстовке вдруг резко схватил ее за запястье, не давая сдвинуться с места. Даала замерла и посмотрела на него.

– Подожди, – попросил он, глядя в ее светло-голубые глаза. – Не нужно торопиться. Мне кажется, нам стоит поговорить по поводу совместного прохождения Менсантема.

Даала напряженно думала. Уходить ей в самом деле не хотелось – предложение пройти путь всемером было очень уж заманчиво. Но все, кроме этого парня в толстовке, хотят проходить Менсантем самостоятельно, никто не возмутился по поводу слов Айзел. Ей не хотелось давать слабину, поддавшись на уговоры, показав, что не может пройти этот путь сама.

Но парень глядел на нее, даже не моргая, словно гипнотизировал. Даала, не сумев противиться, села на землю. Парень тут же выпустил ее запястье, но у девушки все еще было ощущение, что ее руку держат мертвой хваткой.

Взгляды преступников были прикованы к парню в толстовке. Все ждали, что же скажет этот чересчур дружелюбный молодой человек.

– Пройти Менсантем очень сложно. Здесь нас поджидает много опасностей, и на каждого найдется испытание, из которого он не выйдет живым, – начал парень. – Я хочу, чтобы мы все помогли друг другу. – Он повернулся к Айзел. – Ты говорила, что мы все очень разные. Ты права, это действительно так. У каждого из нас есть свои моральные качества и особые навыки. Испытание, которое не сможет пройти один, другому дастся легко. Если мы пойдем вместе, шанс выжить будет больше. Нужно лишь захотеть поближе узнать друг друга, чтобы сблизиться. Давайте расскажем о себе? Кто хочет начать?

Ответом ему была абсолютная тишина.

– Что ж, тогда первым буду я. – Нежелание остальных знакомиться ничуть не смутило парня. – Мое имя Ивл Рунс. Мне восемнадцать. Мы с родителями живем в Куилокуме, городе около Незахваченных земель.

При упоминании Незахваченных земель Даала навострила уши. Незахваченные земли – особое место. Официально они принадлежат Терргесу, занимающему весь материк, но Незахваченные земли не подчиняются законам страны и не признают нынешнюю правительницу как достойную власть. Фактически Ланет Паппетир и ее подчиненные все еще официально управляют этим регионом и его обитателями, но, судя по всему, правительству было необходимо какое-то символическое порабощение, чтобы самоутвердиться. Уже долгое время армия Терргеса ведет с Незахваченными землями войну с целью подчинить их своей воле. Впрочем, их жители не сдаются и дают захватчикам отпор.

– У нас достаточно спокойно, город находится далеко от мест военных действий. И раньше я думал, что все эти проблемы с властью меня не затронут. Но, как оказалось, жестокость правительницы и ее подчиненных мне еще предстояло узнать… Произошло это вчера. Моих родителей не было дома – должно быть, они и сейчас не знают, где я… – Ивл отвел взгляд. – В тот день мимо нашего города прошло слишком уж много солдат – похоже, военные действия теперь охватывают больше территории Незахваченных земель. Я ненавижу в людях жестокость, это ужасное качество. Не одобряю желание правительства подчинить себе Незахваченные земли. Хотелось уйти в дальнюю комнату, чтобы не видеть проходящих. Но тут я услышал быстрые стуки в дверь. Это показалось мне странным, но я открыл. А на пороге стояли люди – семья из Незахваченных земель. Их преследовали солдаты, и они просили меня спрятать их. Этих людей могли взять в заложники, хотя они совершенно ни в чем не виноваты. И я пустил их в дом. Но время спустя солдаты стали обходить дома, стучаться, спрашивать про беглецов. Когда раздался стук в мою дверь, я оказал гостям холодный прием. Они сочли меня подозрительным и хотели обыскать дом, но я загородил вход собой. Тогда меня оттащили и начали бить…

Парень приподнял толстовку. Взглянув на его тело, Даала охнула: оно было покрыто множеством ужасных синяков, не было живого места. Жестокость тех людей была безгранична: Мун боялась даже представить, какую боль испытывал новый знакомый при прикосновениях к своему телу и даже при движении.

– А некоторые солдаты проникли в дом и занялись обыском. Семью не нашли – я хорошо их спрятал. Мне всячески угрожали, требовали выдать несостоявшихся заложников. Я молчал, терпел их удары. Но тут из дома выбежали спрятанные мною люди. Они попросили оставить меня в живых, жертвуя при этом своей свободой. Их все-таки арестовали, а меня решили отправить в Менсантем за неверность государству.

Даала не могла не признать, что ее тронула история Ивла. Он впервые видел этих людей, но рисковал жизнью, чтобы их защитить, не выдавал даже под пытками и страхом смерти! Да и семья из Незахваченных земель хорошей оказалась – вышли к преследовавшим их солдатам, чтобы спасти Ивлу жизнь!

Преступники глядели на парня из Куилокума, переваривая полученную информацию. Их, как и Даалу, впечатлило сказанное: Мун видела вокруг себя бледные, несколько напуганные или напряженные лица, а веснушчатый парень и вовсе застыл, напоминая каменное изваяние. Ивл смотрел на них в ответ, ожидая, расскажет ли кто-то свою историю, поддерживая тем самым его инициативу.

– Камелла Фауна, – вдруг тихо произнесла светловолосая девушка в зеленом.

Девица была хороша собой: с красивым лицом, приятной внешностью. У нее оказались необычные, редкого цвета желтые глаза; светлые волосы заплетены в толстую косу длиной до пояса. На девушке была белая блузка, яркого оттенка зеленые пиджак и штаны, такой же зеленый берет с брошью в виде цветка, на ногах – легкие коричневые ботиночки. Девушка выглядела слегка растерянной и смущенной.

– Чего? – не расслышал парень в лохмотьях.

– Камелла Фауна, – громче повторила девушка, вскинув голову. – Город Архидиф.

– Вот и говори громче. А то шепчешь что-то себе под нос, как семилетка, – фыркнул парень.

– Сам ты! – рассердилась Камелла. – Мне восемнадцать.

– Ровесница, – кивнул Ивл.

– Идиоты… – вздохнула Айзел, закрыв лицо ладонью и покачав головой. – Каковы идиоты, а! Мы находимся в, наверное, самой опасной точке планеты, а они тут прохлаждаются – о себе рассказывают! Еще бы анкету всем дал заполнить, Ивл!

Брови Даалы невольно поползли вверх от наглости Айзел.

– Тихо, – попросил Рунс, ничуть не обидевшись. Его выдержка и терпение просто поражали Даалу. А затем вновь повернулся к Фауне и ободряюще кивнул: – Камелла, продолжай.

– Архидиф – город культуры, у нас много старинных построек, красивой архитектуры. Жители нашего города делятся на четыре группы: архитекторы, бунтовщики, не влезающие в разборки граждан и правительства мирные жители, представители власти. Первых в городе много, Архидиф нуждается в людях, умеющих проектировать здания. Большая часть домов Терргеса построена по чертежам архитекторов нашего города. Мои родители принадлежат к этой категории населения – такова их профессия. Бунтовщики постоянно устраивают митинги, акции протеста… Такой уж у нас город – часто случаются бунты… Мои родители никогда не были сторонниками политики Ланет Паппетир, но не участвовали в акциях протеста. Я тоже в это не лезла. Но иногда следила за бунтами со стороны… А кто-то из жителей не является архитектором – у них, разумеется, другие профессии, самые разные. К бунтовщикам они тоже не примыкают. Это мирные жители, они никак не выделяются, тихо продолжают свое существование, пытаясь не обращать внимания на все ужасы, которые творятся в городе. Ну а представители власти делают вид, что держат все под контролем, хотя все уже давно не в порядке… Они подавляют бунты, а зачинщиков, которых удается поймать, увозят куда-то… Обычных участников бунта, не успевших убежать, высекают розгами. Вчера днем я стала свидетелем одного такого бунта. Он был жестоко подавлен, некоторых людей увезли в неизвестном направлении. А кого-то собрались высечь. Ненавижу такие ужасные наказания. В целом ненавижу все это… Все, что в стране творится. – Камелла неопределенно махнула рукой. – И я выскочила из переулка, загородила собой бунтовщиков, стала спорить со стражниками, сказала лишнего. За это мне дали пощечину и наорали. – Девушка потерла правую щеку, которая до сих пор болела. – За препятствование исполнению приговора меня решили отправить в Менсантем. Вот я и здесь… – Фауна поежилась.

– Бунты… – пробормотал темноволосый. – Паппетир зашла слишком далеко. Государство разваливается. Я понимаю всех этих людей – терпеть больше нельзя. – Он помрачнел.

– Да! Слишком, слишком далеко. Она перешла черту, она все уничтожила, она разрушила жизни людей! – В голосе веснушчатого звучала ненависть, отчаяние, злоба.

Все тут же повернулись в его сторону, понимая, что у этого парня судьба явно сложилась еще хуже, чем у них.

– Мы тебя слушаем, – Ивл попытался заглянуть опустившему голову парню в глаза. – Расскажи нам свою историю, эм… – Его имени парень пока не знал.

– Чарен Чардж, – подсказал тот.

Парень упрямо молчал, не желая больше ничего говорить. Ивл попытался вытянуть информацию:

– Сколько тебе лет? Откуда ты прибыл, Чарен?

– Семнадцать, – коротко ответил Чардж. – Незахваченные земли.

– Что?! – в один голос воскликнули Ивл, Даала, Айзел и парень в лохмотьях.

– Верно, – вскинул голову Чарен.

– Незахваченные земли?! – изумленно переспросила Айзел. – Ну ты даешь! Покинул такое чудесное местечко, чтобы умереть?!

– Нет, – ответил ей парень. – Я по другому поводу в Домелитас поехал.

– И по какому же? – ухватился за нить Ивл.

– У меня большая семья. Мы с родителями, бабушкой, старшей сестрой и младшим братом жили в той части Незахваченных земель, куда еще не добралась война с правительством. В наших землях нет злых людей, все достаточно доброжелательны. Поэтому мое детство было счастливым. У меня даже были друзья среди соседских ребятишек. Но больше мне нравилось проводить время с семьей. Мой брат младше меня на три года, сестра старше на шесть лет, поэтому зачинщицей игр всегда являлась она. Ситэ. Вспоминая сестру, я каждый раз восхищаюсь ее умением так фантазировать. Ситэ часто играла со мной, придумывала интересные занятия – Арли тогда был еще маленьким, не всегда играл с нами. Но семь лет назад все изменилось… Мне было десять, а Ситэ уже шестнадцать. В наш дом пришли гвардейцы, обвинили ее в каком-то преступлении… Ситэ увели, и с тех пор я ее больше не видел. Прошли годы, а о ней не было ни одной вести. Мы не знали, где она, жива или уже мертва… Я ужасно скучал, проклинал всех эти гвардейцев во главе с правительницей… И в итоге я не выдержал. Недавно я отправился в столицу, чтобы разузнать о Ситэ – вдруг хоть что-то о ней известно. Но недалеко от города я увидел склад с оружием, которое солдаты применяли для войны с Незахваченными землями. Я разозлился. Жутко разозлился… Просто представьте на секунду, что с вашими родными землями ведется война, и вы нашли место, где хранятся орудия. Хах, нетрудно догадаться, что я решил уничтожить все припасы армии Терргеса. Конечно, это лишь малая часть: оружия у Терргеса гораздо больше, в сарае лишь то, что отведено для борьбы с Незахваченными землями на некоторый отрезок времени, и все же хотелось насолить правительнице. Я поджег склад, немного отошел и смотрел, как он горит. А потом склад взорвался. Он находился недалеко от города, а гвардейцы, похоже, как раз были неподалеку… Убежать я не успел, меня схватили. О том, что за это преступление полагается отправка в Менсантем, думаю, и говорить не стоит.

– Как печально! Надеюсь, с твоей сестрой все хорошо, – посочувствовала Камелла, обеспокоенно глядя на него.

– Надеюсь… Хотя шансы не такие уж и большие… – вновь отвел взгляд Чарен.

В глазах Камеллы читались грусть и искреннее сопереживание. Она встала, прошла чуть вперед и положила руку ему на плечо, пытаясь приободрить. Парень в лохмотьях, рядом с которым она стояла, поморщился и слегка подвинулся назад.

Чардж изумленно посмотрел на Камеллу, но взял себя в руки и кивнул; Фауна вернулась на свое место.

– Ладно! Похоже, все присутствующие решили вконец разоткровенничаться. Раз у нас тут этакие исповеди перед смертью, я тоже выскажусь! – вдруг с энтузиазмом начал парень в лохмотьях.

Все изумленно посмотрели на него, ошарашенные новостью, что такой недружелюбный человек вдруг начнет рассказывать о себе. Пусть даже с издевательским тоном.

– Ну давай, высказывайся, потрепанный жизнью, – пренебрежительно фыркнула Айзел.

– От потрепанной жизнью слышу, – бросил ей парень.

Бледная кожа лица девушки мгновенно покраснела от гнева, но Девил не проронила ни слова в ответ.

– Гриф Хитин, – назвался парень.

– Гриф? Ты птица, что ли? – мигом повеселевший Чарен хитро взглянул на него.

– Да, да, назван я в честь птицы. Что тут такого? – проворчал Гриф.

– Просто так детей обычно не называют, – заметила Камелла. – Почему тебе дали это имя?

Ивл одобрительно кивнул, довольный, что теперь не только он активно ведет беседу с товарищами по несчастью.

– Я из деревни Локинсиль. Местечко спокойное, да только дни все какие-то однотипные. Что ни лето – то огород, продажа урожая. Что ни зима – то топка печи да уборка снега около дома. Насколько я вижу, вы тут все младше меня. Мне девятнадцать, хоть и выгляжу старше. Тяжелая работенка, что поделать… Но разговор был не о том. Отца своего я никогда не знал. Его вообще знала только мать, да и та тайну в могилу унесла. Она жила со своим отцом, моим дедом. Да только вот однажды дед заметил, что у нее живот расти стал. Сколько ни допытывался, не смог узнать, от кого она забеременела. Видимо, от какого-то путника, который проходил мимо деревни и на некоторое время зашел передохнуть в трактир, где мать работала. Ничего дед от нее не добился, оставалось ждать появления ребенка на свет. Время пришло. Но в нашей деревне медицина была не особо развита, один врач на всех жителей. Роды моя мать не пережила. Я остался в живых, а она нет. Мое рождение сгубило ее, поэтому дед назвал меня в честь хищной птицы – Грифом. Растил меня он. Так мы и жили вдвоем. Но сейчас такая жизнь мне наскучила, захотелось увидеть что-то новое. Вот и решил посетить столицу. Зашел вечером в таверну, а за одним из столиков сидели королевские гвардейцы. Всегда их недолюбливал, поэтому обошел стороной, но они явно находились в таверне уже долго и успели напиться. Меня стали окликать, я не реагировал. Гвардейцам это не понравилось, они начали грубить. Я дал им ответ. А потом они затеяли драку, после которой и решили отправить меня в Менсантем. За их же оплошность…

– Гвардейцы, гр-р… Не сомневалась, что они… Такие, – поморщилась Айзел.

Камелла невольно поежилась.

– Печальная судьба, – подвел итог Ивл.

– Самое печальное тут то, что я не могу пойти и отомстить им, – мрачно ответил Гриф. – Вот выберусь из этой дыры – найду их и буду избивать очень, очень жестоко…

Даала покосилась в его сторону. Сиди он рядом с ней, девушка бы отодвинулась подальше – очень уж агрессивный.

– Ну, кто следующий? – Ивл обвел присутствующих внимательным взглядом. Темноволосый что-то обдумывал, Айзел сидела с мрачным видом. Даале не особо хотелось рассказывать свою историю, поэтому Мун опустила глаза, когда взгляд парня задержался на ней.

– Ну ладно, чего уж там, – неожиданно заговорила Девил. – Все о своей жизни рассказывают, так что не буду выделяться.

– Наконец-то мы отыграемся! – зловеще произнес Гриф. – Все смеешься над чужими судьбами, теперь настала наша очередь.

– Боюсь тебя разочаровать, но мне абсолютно плевать на то, что обо мне думают другие.

– Ладно, просто рассказывай уже.

– Возможно, вы слышали это еще тогда, когда мы находились в камерах. Меня зовут Айзел Девил. Я прибыла из города под названием Сивалор.

– Так ты из Сивалора! – воскликнул Чарен, не сумев удержаться. – Теперь мне понятно, что с тобой не так.

Айзел выразительно приподняла бровь.

– А что не так?

– Вы, жители Сивалора, все какие-то… Не знаю, агрессивные, что ли.

– Агрессивные? – мрачно осведомилась девушка. – Ты хоть знаешь, что это самый опасный, самый криминальный город страны? Да там на каждой улице тебя могут ограбить или убить! Тихоням там не место.

– Ну ладно тебе, не злись, – успокоил ее Чарен. – Рассказывай дальше.

– Да, там опасно. Да, мне не раз приходилось защищаться… Да, возможно, вам я покажусь жестокой, беспощадной и боевой. Но без этих качеств в Сивалоре не выжить. Родители с ранних лет обучают детей искусству рукопашного боя, чтобы они могли себя защитить уже к шести годам. Так что до своего возраста я как-то дожила, но хотелось бы прожить больше. Умирать в семнадцать я не планировала. – Айзел отвела взгляд, а Даала невольно отметила, что они действительно ровесницы. – Жила я с отцом. Моя мать умерла. Погибла… Мы с отцом жили в центре, где жизнь течет относительно спокойно. А у мамы была сестра, моя тетя. Она жила на окраине города, где преступления совершались значительно чаще. После маминой гибели она переехала жить к нам. В общем, жили мы втроем. Я была трудным ребенком, постоянно где-то шастала, заставляя отца жутко беспокоиться, а тетю – жаловаться, что это все его гены… Однако я умело прячусь от недоброжелателей, в случае нападения могу за себя постоять. Конечно, бывали и дни, когда на меня нападали, и приходилось драться изо всех сил. Иногда домой приходила с ранами… У меня осталось несколько шрамов, пусть они и скрыты под одеждой. – Айзел потерла скрытый шортами участок ноги, в задумчивости провела рукой по боку, по правому плечу. – Тяжело, конечно, жить в Терргесе, в особенности в Сивалоре. К тому же, правительство жестоко к нашему опасному городу… Они забывают, что помимо преступников здесь есть обычные люди, которым плохо и страшно. А мне надоело это ужасное отношение. Я отправилась в Домелитас и украла из музея вазу, являвшуюся символом дружбы Терргеса с Сэкундо. Да только вот далеко я ее не унесла – разбила случайно, больно уж большая. Продать не вышло, но уж насолить я правительству насолила. Даже чересчур. Меня тут же отправили в камеру, решив поутру сослать в Менсантем… И вот я здесь, сижу посреди бескрайней долины в обществе ненормальных преступников, – заключила Айзел.

– Ненормальных, – тихо фыркнул себе под нос Гриф. А затем добавил громче: – Кто бы говорил!

– Я и не говорила, что я нормальная.

– У тебя тяжелая судьба, – заметила Камелла с осторожностью. Она явно пыталась найти подход к странной девушке. – Слушай, не надо так с нами… Мы же оказались в похожих ситуациях, мы прекрасно тебя понимаем. Не нужно думать, что мы – твои враги.

– Не враги… Но и не друзья, – ответила Айзел.

– Скажешь тоже! Я бы предпочел слово «союзники». Друзьями нам никогда не стать, факт, – произнес Гриф.

– Наконец-то ты сказал хоть что-то умное.

– Еще одна умная мысль от меня: мы все умрем.

– Так, тихо! – неожиданно повысил голос Ивл. – Никто не умрет. Ребят, расскажите уже кто-нибудь о себе, пока они не передрались. – Он уставился на Даалу и темноволосого.

Темноволосый успел заговорить раньше Даалы.

– Зовите меня Зуко Уисдом, – назвался парень, наконец обретая имя – теперь можно было не обзывать его мысленно по чертам внешности. – Мне восемнадцать, и прибыл я к вам из Опмаре. Это портовый город на берегу моря Мареспеи, которое разделяет Терргес с Сикутери.

– Сикутери, – восторженно застонала Айзел. – Страна мечты, черт возьми! Всегда мечтала оказаться в Опмаре и пересечь море, чтобы попасть туда.

– Верно, некоторые жители Терргеса предпринимают попытки отправиться в Сикутери, но гвардейцы внимательно следят за причалами – даже мышь без их ведома не проберется на торговый корабль. Я не раз видел, как ловили нарушителей. Сикутери – слишком уж прекрасная и гостеприимная страна, многие терргесцы тайно мечтают туда попасть… Но обычно такие мечты дорого им обходятся. По головке за это не погладят. Я родился и жил в Опмаре, я знаю. Теперь я понимаю, что нарушителей отправляют в Менсантем.

– Ты пытался пересечь море? За это тебя сюда отправили? – Айзел жадно ловила каждое его слова.

– Нет. Не совсем, – ответил Зуко. Он вдруг посерьезнел и помрачнел. – Вы помните о той страшной войне с Беллипулом? Прошло двадцать лет, мы родились как раз после нее...

– Естественно помним, – кивнул Чарен.

– Так вот… Вчера я бродил около причала, глядел на корабли. Когда ты живешь в портовом городе, такое времяпровождение становится привычным. Я рассматривал людей, наблюдал за ними. Подошел к стоящим возле одного из кораблей ящикам и бочкам. На корабле находились двое самых обычных на вид мужчин, они о чем-то говорили. Я уже собирался пройти мимо, но тут услышал нечто настолько невероятное, что спрятался за этими ящиками и стал подслушивать. Моряки на самом деле были беллипульцами. Жители Терргеса и Беллипула ведь внешне имеют сходства, в целом можно и не увидеть разницы. Это были шпионы. Они говорили о том, что Беллипул готовит нападение на Сикутери. А мы с вами знаем, что Сикутери – страна не враждебная, но у нее есть большие склады с оружием. Подчинив себе Сикутери, завоеватели собираются вновь идти войной на Терргес!

– Что-о-о?! – возмутилась Айзел. – Жалкие, ничтожные, подлые завоеватели! Опять им своих земель мало!

– Да уж… Это просто какой-то кошмар… – схватился за голову Ивл.

– Не то слово, – кивнул Зуко. – Пока я переваривал эту информацию, они прошли по палубе дальше, продолжая разговаривать. Я не хотел пропустить ни слова, поэтому тайком проник на корабль. Но тут меня увидели проходившие мимо гвардейцы… Они вывели меня с корабля и начали расспрашивать, что я там делал. Один из гвардейцев спросил, не собирался ли я сбежать на корабле в Сикутери. Я осознавал, что если расскажу им про тех беллипульцев, эта информация быстро дойдет до самих шпионов, а уж тогда мне мало не покажется… К тому же, мы стояли рядом с кораблем, моряки могли вернуться и узнать от гвардейцев о том, что я был на их палубе. Тогда они бы сразу поняли, что я подслушивал, а свидетелей подобных разговоров в живых не оставляют. К тому же, они могли узнать, где живет моя семья, и навредить моим близким. Поэтому я быстро согласился с гвардейцем, заявив, что хотел тайно отправиться в Сикутери. А как оказалось, такие поступки считаются за предательство своего государства и караются отправкой в Менсантем.

Преступники молча переваривали информацию. Новости о запланированном нападении Беллипула на Сикутери и возможной его войне с Терргесом поразили их умы. Невозможно было поверить в услышанное.

«А вдруг мы все же выберемся из Менсантема, но вернемся уже в сожженную пожарами, захваченную Беллипулом страну?» – промелькнувшая в голове мысль заставила Даалу ужаснуться. Ведь это действительно возможный исход событий…

– Осталась только ты, – вдруг прервал тишину Ивл.

Даала вздрогнула, осознав, что его взгляд был направлен на нее. А ведь перед ней свою историю рассказывали и самые недружелюбные из преступников… Девушка и подумать не могла, что окажется последней.

Взгляды шестерки были прикованы к ней, из-за чего Даала почувствовала себя как-то неуютно.

– Что ж, ладно… – неуверенно произнесла девушка. – Меня зовут Даала Мун. Мне семнадцать, я приехала из Налувита…

Придумывая, что сказать дальше, Даала невольно задумалась и не заметила, что молчание затянулось.

– Может, расскажешь, из-за чего попала в Менсантем? – подсказал Ивл.

– А, ну да, – словно очнулась Мун. – Я жила со своими родителями. Они работали в сфере торговли… Собирали товары для отправки в другие страны. Жили мы достаточно хорошо – конечно, не идеально, но гораздо счастливее, чем многие другие жители Терргеса. Однако так было лишь до недавнего времени…

Даала сделала паузу и обвела присутствующих внимательным долгим взглядом. Ивл ожидал продолжения истории; Камелла, понимая, что Даала сейчас расскажет о чем-то ужасном, глядела на нее с сочувствием; Гриф смотрел слегка скучающе, словно ему противно слышать о том, что Мун якобы была вполне довольна своей жизнью; Чарен выглядел заинтересованным и внимательно смотрел на девушку, навострив уши; Зуко напрягся, чувствуя, что продолжение рассказа будет печальным; Айзел приподняла бровь, будто откровенно выказывала свое презрение к рассказчице.

Мун вздохнула и продолжила:

– Правители города, конечно, любили мошенничать… Забирать часть товаров, которые должны быть отправлены в другие страны, себе, присваивать больше прибыли, что должна по закону отходить им. И однажды поступила жалоба от государства Примис. Не досчитались товаров, которые должны были получить… Естественно, претензии предъявили управлению Налувита. А те… те… обвинили моих родителей в том, что это они забирают себе часть товаров… – через силу выдохнула девушка, обхватив плечи руками. – Я была в ужасе… За это их отправили в Дистодию… А ведь они не сделали ничего плохого, были честными людьми, их просто-напросто подставили… И даже судья поверил правительству Налувита. Признал виновными. Я несколько дней маялась, бродила по опустевшему дому, перешедшему мне по наследству… И в итоге не выдержала. Я решила отправиться в Домелитас, найти дом судьи, выкрасть бумаги о деле родителей и опровергнуть написанное, чтобы их освободили. Благо, Налувит находится недалеко от столицы. Шла пешком, потом поймала телегу и поехала с ее старым хозяином, направлявшимся на столичную ярмарку. В городе я пережидала день в какой-то таверне и познакомилась с сыном владельца. Мне удалось аккуратно выяснить у него, где живет судья – как раз о преступлениях разговаривали. И под покровом ночи отправилась на окраину города, туда, где стоял дом судьи. Вокруг здания полно охранников, но мне удалось пробраться внутрь. У того парнишки я успела узнать, что все бумаги о делах преступников судья хранит в своем кабинете – видимо, в таверне бывают самые разные посетители, и парень просто собирает слухи. Он оказался прав, и все шло по плану: в той части дома, где находился кабинет, было мало охранников, поэтому я легко проникла в помещение и отыскала бумаги о деле родителей.

– Идеальное преступление, – оценила Айзел.

– И я так думала… – кивнула Даала. – Но тут я увидела в окне одного из охранников. Он позвал коллег на помощь, выход перекрыли… Бумаги были порваны, у меня в руках осталась лишь половина. Мне удалось покинуть комнату, но тут меня догнали и схватили. Ударили о стену… Подумав, что моей целью было не только выкрасть бумаги, но и позже незаконно освободить преступников из Дистодии, меня решили отправить в Менсантем…

– Так на какой же срок посадили в Дистодию твоих родителей, Даала? – тихо спросил Ивл.

Даала опустила голову и прикусила губу.

– Я догадываюсь, – произнес Гриф. – Скажи же это вслух, Мун. Прими этот факт, его сокрытием ты родителей не спасешь. Скажи!

– Гриф! – возмутилась Камелла. – Не дави… Не будь таким жестоким!

– Как она собирается выживать в Менсантеме, если даже не может принять очевидное? – презрительно прищурился парень. И вновь повернулся к Даале: – Скажи это уже, Мун!

– Пожизненно! – выкрикнула Даала, рассердившись. От злости щеки тут же покраснели, в глазах блестели слезы.

– Во-о-от, – с довольным видом усмехнулся Гриф. – Нам всем тяжело, ты не одна лишилась… Точнее, почти лишилась родных. Будешь сидеть тут и кукситься – так и не выберешься.

– Ты хотя бы точно знаешь, что твои родители мертвы, и им уже никак не помочь! А знаешь, как тяжело осознавать, что твоих близких еще можно спасти, но ты не можешь этого сделать?! – Мун подалась вперед, гневно глядя Грифу в глаза.

– Точно знаю?! Моя мать мертва, а вот судьба отца мне неизвестна! Пришло время мне привести аргумент в твоем стиле: знаешь, как ужасно, когда ты даже никогда не видел родителей в лицо?! Когда не знаешь личность близкого человека, не знаешь, жив ли он и где находится?!

– Что ж, – сглотнув образовавшийся в горле ком, выпалила девушка, – в таком случае я не удивлена, что из ребенка с такой семьей вырасло вот это!

– Да ты… – от шока Хитин не мог подобрать слов: это был удар под дых. А потом он громко выкрикнул, глядя ей прямо в глаза: – А я не удивлен, что у подобных родителей выросла такая дочурка… Семейка преступников! – зло выплюнул он.

Даала хотела закричать еще громче, повинуясь разрастающейся внутри неукротимой ярости, но тут в ссору вклинился Ивл:

– Не кричите! – выпалил он. – Всем плохо, у всех беда.

– А он не понимает, как всем тяжело! Нагнетает обстановку, бередит нам раны! – вновь повысила голос Мун.

Она едва не кинулась на Грифа с кулаками, но Ивл схватил ее за плечи. От неожиданности Даала застыла.

– Тихо, – попросил парень, посмотрев ей в глаза.

Все внутри девушки бунтовало, но что-то заставило Даалу послушаться Ивла и подавить в себе гнев. Хотя бы попытаться подавить.

Девушка нервно задышала.

– Мы здесь не для того, чтобы поубивать друг друга в начале пути, – успокаивающе говорил Ивл. – Что-то мне подсказывает, что Менсантем еще попытается это сделать. Поэтому давайте постараемся хотя бы дожить до испытаний. Мы должны помогать друг другу, а не калечить морально и физически.

– Издеваешься? – Видимо, выражение лица с поднятой бровью было у Айзел любимым. – Да мы все тысячу раз перессоримся! Как мы вообще сможем терпеть друг друга целый месяц?

– Придется потерпеть, – ответил ей Ивл.

– С каких это пор ты решаешь все за нас?

– Потому что без меня вы все давно передрались бы. – Он кивнул на недовольного Грифа и Даалу, которую все еще держал за плечи.

– И что мы по-твоему должны делать дальше? – поинтересовалась Девил.

– Как что? Отправляться в путь! Проходить Менсантем! – воскликнул Ивл. – И все вместе, – на всякий случай уточнил он.

Айзел фыркнула.

– А вдруг у нас ничего не получится? – с сомнением произнесла Камелла. – Менсантем – опасное место… Знаете, мне как-то страшновато…

– Трусиха! – закатила глаза Айзел.

– Я вот ничего не боюсь! – бодро заявил Чарен. – Мне и Менсантем не страшен!

– Неужели совсем ничего? Такого не бывает! – изумилась Камелла.

– Все мы здесь чего-то боимся, – произнес Гриф. – Покажите мне того, кого ничего не страшит, и я, не задумываясь, отвечу, что он обычный лжец.

– А ты-то сам чего боишься? – ехидно поинтересовалась Айзел.

Гриф промолчал.

– Слушайте, – Ивл наконец отпустил плечи Даалы, – чем раньше начнем, тем раньше закончим. Да, возможно, мы не выберемся. Но нужно сделать все, что в наших силах! Лучше попытаться выбраться, чем лечь посреди долины и ждать смерти. Вы со мной?

Парень поднялся и оглядел сидящих в кругу ребят.

– Ты говоришь мудрые вещи. Я согласен с тобой, – произнес Зуко, тоже поднимаясь с земли.

– Я тоже! – Камелла быстро встала. – Гораздо безопаснее будет пройти этот путь вместе, чем по отдельности.

– Тогда и я с вами, – решил Чарен. – Если вы, конечно, не против.

Даала подняла глаза на стоящего около нее Ивла. Идти ли?..

– Ладно, – наконец сделала выбор девушка. Она встала и посмотрела на Ивла. – Я тоже пройду с вами этот путь.

Парень кивнул вставшим и посмотрел на Айзел. Перевел взгляд на Грифа. Потом обратно.

– Не считаю, что это хорошая идея… Но так уж и быть, – наконец произнесла Айзел.

– Почему она выглядит так, словно делает нам одолжение? – пробурчал себе под нос Чарен.

Ивл тем временем взглянул на продолжавшего сидеть Грифа.

– Раз уж все идут… Но я соглашаюсь лишь потому, что лучше идти с вами, чем однажды столкнуться с такой толпой в лесу. А то вдруг в пути озвереете и решите меня убить, – все же кивнул он.

– Отлично! Я уверен, со временем мы все поладим, – заявил Ивл.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула Даала.

Путь семерых начался.

Глава 3. Заряд и кипяток

– Как думаете, у нас правда появятся магические способности? – спросила Камелла.

Ребята шли по похожей на зеленый ковер траве. Путников окружали высокие деревья с множеством ветвей, вдалеке виднелись горы, казавшиеся границами этого странного места. Неподалеку журчала прекрасная голубая река, со стороны напоминающая ленту струящейся ткани. Обилие ярких цветов и шелест листьев создавали иллюзию умиротворения, но преступники знали: это лишь обман, впереди их ждет много опасностей. Да и взаимоотношения между членами команды оставались напряженными, из-за чего расслабиться было невозможно.

Гриф с искренним удивлением посмотрел на Фауну.

– Ты серьезно?

Девушка пожала плечами.

– Ну да. Это место же вроде как дает способности. Вот и спрашиваю, верите ли вы в это.

– Что ж, тогда отвечу на твой вопрос: нет. Как можно верить в подобную чепуху?!

– Вот и проверим, чепуха это, или нет! – весело произнес Чарен.

– Я бы даже проверять не… Что он делает? – перебил Гриф сам себя.

Шестеро с изумлением уставились на Чарджа, отошедшего от них. Парень срывал цветы и оживленно что-то спрашивал.

– Привет! Может, этот лес дал мне способность говорить с тобой? Эй, слышишь?!

– Ну точно чокнутый… – пробормотал Хитин. – Поджег склад и все, от взрыва башня уехала. Вот так компания подобралась...

Чарен его причитаний не слышал и продолжал эксперимент: срывал новые цветы, подбирал ветки, деловито стучал костяшками пальцев по деревьям, словно надеясь на какой-то ответ с их стороны.

– Сорванные цветы – мертвые цветы, – мрачно сказала ему Айзел. – Даже если бы у тебя была способность говорить с неодушевленными предметами, поговорить с трупами тебе вряд ли удалось бы.

– Действительно, – согласился Чарен. – Ладно, гори оно все синим пламенем!

Он изо всех сил сжал цветы в руках.

– Хватит выдавливать из своих ладоней пламя, и так сейчас лопнешь от напряжения, – продолжала комментировать его старания (или страдания) Айзел.

– С огнем не вышло? Хм, какие там еще могут быть силы?

Парень залез на ветку и прыгнул, раскинув руки в стороны, однако рухнул вниз.

– Мне кажется, надо его остановить, пока не убился. – Айзел повернула голову в сторону остальных.

– Не стоит. Мне нравится наблюдать за его страданиями, – ответил ей Гриф с довольной улыбкой.

– А может, у него что-то все же получится? – предположила Камелла.

– Взгляни, что он творит! Даже если бы этот лес давал магические способности, они были бы явно не такими, как думает он! – ответил Гриф, указывая на Чарена.

Парень тем временем поднял с земли гладкий камень и осмотрел со всех сторон.

– Может, моя сила связана с камнями? Ну, магия, проявись! – говорил он, сжимая камень в руке.

В этот миг произошло нечто невероятное: по ладони, в которой парень держал камень, вдруг пробежали фиолетовые искры, послышалось странное жужжание, похожее на звук перегоревшей лампочки, которая вот-вот погаснет. Чарен охнул от неожиданности и кинул камень в ближайшее дерево.

Вокруг летящего камня искрились небольшие молнии. Врезавшись в дерево, камень отскочил от его коры и полетел прямиком Грифу в голову.

– А-а-а! – Парень резко пригнулся, и снаряд пролетел над самой его головой.

Все посмотрели на сидящего на земле Грифа и одновременно перевели взгляд на изумленного Чарена.

– Ты нормальный?! Чуть меня не убил! – прикрикнул на парня разгневанный Хитин. Его глаза метали молнии ничуть не хуже рук Чарджа.

– Я… Я… Я не виноват! Он сам отскочил! С ним произошло что-то странное, там были молнии! – принялся оправдываться Чарен.

– Ага, конечно! И убить меня хотел заряженный электроэнергией камень, да?!

Даала обернулась и взглянула на камень, который сейчас всерьез обсуждали как подозреваемого в покушении на жизнь Грифа. Предмет лежал на траве чуть поодаль от ребят. Убедившись, что на нее никто не смотрит, девушка отошла от компании и присела около камня. Она уже протянула было руку, чтобы прикоснуться, но увидела проходящие по нему электрические разряды и на всякий случай отшатнулась.

Ивл почувствовал отсутствие девушки и огляделся в поисках нее. Увидев сидящую на земле Мун, он окликнул:

– Даала?

– Идите сюда! – позвала девушка.

Ивл, Айзел, Зуко и Камелла подошли к ней.

– Смотрите! – Она указала на брошенный Чареном камень.

Все четверо одновременно ахнули.

– Чарен! Чарен! У тебя получилось! – крикнула Камелла, обернувшись.

Чардж и грозившийся убить его Гриф повернули головы в их сторону.

– Что там еще? – заворчал Хитин, недовольный, что его отрывают от мести.

Чарен мгновенно оказался рядом с ребятами и посмотрел на камень.

– Это я сделал?! Это что же получается, я дал камню заряд электрической энергии? Вот это да!

– Не может быть… – выдохнул подошедший к ним Гриф.

– Еще как может! Я же говорил, что у меня получится! – ликовал Чарен.

– Может, совпадение? – неуверенно произнес парень.

Но Чарджа было уже не остановить: он хватал камни и бросал в деревья, радуясь, что действительно передает предметам электрический заряд.

– Странная способность, – заметила Айзел. – Что ж, надеюсь, она хоть как-нибудь поможет нам с испытаниями Менсантема.

– В данный момент нам бы больше пригодилась сила, защищающая от летающих камней, – промолвил Зуко, уворачивающийся от очередного снаряда Чарена.

– Да, действительно, – согласился Ивл. – И лучше бы нам остановить его, пока кто-то не упал с разбитой головой.

– Эй, лампочка электрическая! Прекрати камнями кидаться! – выкрикнула Айзел.

– Ладно, ладно, все, идем! – примирительно поднял руки вверх Чарен. – Ты только не обзывайся.

Парень вернулся к компании, и они смогли наконец продолжить путь.

Всю дорогу Чарен восторженно рассказывал остальным о том, каково быть настоящим магом. Слушали его лишь Камелла и Ивл, для других преступников его рассказ давно превратился в навязчивое жужжание, отошедшее на второй план из-за напряженных размышлений о дальнейшем пути.

Гриф же тем временем изредка повторял, что никаких способностей просто не может быть, и что он в такую ерунду не верит.

– И все-таки я считаю, что это была просто случайность, – пробурчал он.

– Ага, хочешь сказать, что фиолетовые искры – тоже явление не магического происхождения? – успела вставить Айзел, когда Чарен на минуту замолк.

– Не магического, – кивнул Гриф. – Может, камни такие. Мало ли, какие они тут… Менсантем – странное местечко.

– Как раз-таки Менсантем – явно волшебное местечко, – заметила Девил. – Испытания тут всякие… И вообще, то, что мы пришли – точнее, нас сюда закинули – через белый светящийся портал, тебя никак не удивляет?

– Ну а с каких пор порталы – магия? – сконфуженно пробормотал парень. – Это просто привилегии высшего света, недоступные обычным людям…

– Привилегии! – усмехнулась Айзел. – И да, кстати говоря, где, по-твоему, находится Менсантем? Что-то не видела такого места на картах мира. Очевидно, что это какое-то магическое пространство.

– Хм, ну не знаю. Если магия существует, то пусть она придет ко мне прямо сейчас! Как там, говорите, эта ваша магия может проявляться? – Гриф огляделся, и его взгляд зацепился за протекающую неподалеку реку. – Например, пусть я стану повелителем воды!

– Ну вот, опять началось! – недовольно закатила глаза Девил. – И этот туда же!

Парень тем временем подошел ближе к реке, вскинул руки к небу, а затем растопырил пальцы и указал ими прямо на поверхность воды.

Ничего не произошло. Гриф опустил руки, усмехнулся и с довольным видом повернулся к остальным.

– Вот видите! Я же говорил.

Однако глаза его спутников вдруг расширились от ужаса и изумления. Парень недоуменно склонил голову набок.

– Что? – не понял он.

Айзел нашла в себе силы сдвинуться с места и подойти. Бросив на Грифа быстрый напуганный взгляд, она спустилась к реке и присела около нее на корточки.

Хитин обернулся и застыл. Вода бурлила, на поверхности образовывались быстро лопающиеся пузыри.

– Как странно… – Айзел протянула руку в сторону воды и прикоснулась к ее поверхности. А в следующий миг истошно закричала, отскочила от реки и рухнула на спину.

– Айзел! – в один голос воскликнули Даала и Камелла, кинувшись к ней.

– А-а-а... – простонала девушка. – Это же кипяток!

– Кипяток? – ошеломленно переспросила Фауна.

Девушки повернулись к Грифу.

– Это я сделал?.. – выдохнул парень.

– Ну не я же! – огрызнулась Айзел, приподнимая корпус. – Обрел способности! Поздравляю! – с раздражением бросила она.

– И что тут творится?.. – пробормотал Гриф.

– Не знаю, но уверен, что набрать чистой воды нам необходимо. Ты ее вскипятил, все микробы ушли, – откликнулся подошедший к ним Ивл.

– Куда мы ее наберем? – спросил Зуко. – У нас же ничего нет!

– Еще как есть, – заверил его Рунс, достав из карманов две фляжки.

– Что? – изумился темноволосый. – У нас же все вещи конфисковали перед отправкой в Менсантем!

– Фляжки почему-то оставили, – покачал головой Ивл. – Дают нам возможность прожить чуть дольше, чем мы могли бы без всех необходимых вещей.

– Меня больше интересует, зачем тебе целых две фляжки, – пробурчала под нос Айзел, все еще морщась и пытаясь охладить ошпаренные пальцы о мочку уха.

– При себе были, когда меня забирали в Менсантем, – пожал плечами Рунс. – Я хотел отдать их той семье, прятавшейся в доме, но так и не успел.

– Честно признаться, у меня тоже фляжка есть. – Чарен потряс ею в воздухе.

– И у меня! – отозвалась вдруг Камелла.

– Отлично, целых четыре фляжки на семерых! – обрадовался Ивл. – С двумя было бы тяжелее. Но в любом случае мы будем экономить воду. Идти надо вдоль реки, чтобы при необходимости пополнять запасы. Каковы будут испытания – знать не могу, но уж если мы умрем, то точно не от обезвоживания.

– Эй, а что с моими способностями? – напомнил о себе Гриф, вдруг поверивший в магию.

– Ну, кипятить воду ты точно умеешь, – с недовольством заметила Айзел, поднимаясь на ноги. – Интересно, ты только на температуру воды можешь влиять, или на воздух тоже?

– Сейчас проверим, – кивнул парень, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться. Ребята во все глаза смотрели на него, не желая пропустить того момента, когда результат его работы проявит себя.

Через полминуты Даала почувствовала, что стало как-то зябко. От этого стало так неуютно, что захотелось обхватить себя за плечи, забиться в какой-нибудь теплый уголок. Мун содрогнулась: Гриф понизил температуру очень резко, и она упала до минусовой. Кофту, которую Даала чуть ранее повязала на пояс, пришлось срочно надеть, но даже это не могло спасти ее от ухудшившейся погоды.

– П-получилось, – процедила Айзел, которой падение температуры, кажется, понравилось еще меньше контакта с кипяченой водой. – А теперь возвращай все назад!

– Я и сам н-не прочь, – дрогнувшим голосом ответил Гриф, вновь закрывая глаза.

Вскоре Даала почувствовала, что температура пришла в норму – желание закутаться в десять пледов и выпить кружку чего-нибудь горячего исчезло.

– Неплохая способность, – оценила она. – Температуру можно регулировать… Хочешь – жара, хочешь – холод.

– Действительно, – кивнул довольный Гриф. – Мне бы только из Менсантема выбраться… Устрою я всем в деревне хорошую погодку!

– Не забудь сказать им, чтобы были поосторожнее с желаниями, – заметила Айзел. – Один жару хочет, один – морозы… Так и до катастрофы климатической недалеко.

– Верно, – согласился с ней Ивл. – На первый взгляд способности, данные Менсантемом, абсолютно безобидны…

– Я бы не назвала безобидной способность кидаться заряженными электричеством камнями, – перебила его Девил.

– ...но на самом деле они могут представлять большую угрозу для природы и общества. Если неправильно их использовать – тем более.

– Вы правы… – вздохнул Гриф. – М-да, всем с температурой угодить не получится.

– Зато ты можешь сделать пригодной для питья любую воду! – подбодрила его Камелла. – Охлаждать чересчур горячие напитки, нагревать остывшие.

– С такой способностью только в таверне какой-то работать… – буркнула Айзел.

– Ты просто завидуешь, особа без магических способностей! – фыркнул Хитин.

– Больно нужны, – закатила глаза девушка. – Мне что без способностей плоховато жилось, так и с ними ничего не изменится. Разве что этот странный лес даст мне возможность покинуть ненавистную планету и найти такую, на которой мне будет хорошо.

– Ты скорее упала откуда-то с другой планеты, чем на нее улетишь, – фыркнул Гриф.

Айзел скривилась.

– Шутки шутками… – Тут Ивл осекся, потому что Гриф и Айзел одновременно уставились на него, словно пытаясь сказать, что они не шутили, а спорили. – ...А способности у нас действительно проявляются, – продолжил парень, когда молодые преступники наконец подавили в себе агрессию. – Стоит прислушиваться к себе, изменениям в своих ощущениях. Ведь все эти силы можно будет применить во время прохождения испытаний.

Камелла принялась озираться, словно ждала, что окружение подаст ей знак, что девушка обрела способности. Зуко прикрыл глаза, пытаясь добиться гармонии со своим внутренним миром, дабы заставить способности проявиться. Айзел сложила руки на груди и отвернулась.

Даала прислушалась к своим ощущениям. Небольшое беспокойство, чувство дискомфорта, где-то на заднем плане на душе скребли кошки… Но никаких значительных изменений в своем внутреннем состоянии она не ощущала. Ни одного признака появления особых способностей. Хотя кто знает, что чувствует человек, наделенный магией?

– Чарен, а какого это – иметь силы? – Повернувшаяся к парню Камелла буквально прочла ее мысли. Даала обратилась в слух.

– Хм. – Чардж задумчиво посмотрел на небо, будто там крылся ответ на вопрос Камеллы. – Не знаю даже, как это объяснить… Ты словно меняешься внутри. Мир вокруг вроде бы прежний, но... Если обратить внимание на свои ощущения, ты понимаешь, что воспринимаешь его по-другому. Как-то иначе… И при этом появляется чувство, что ты превратился в бомбу замедленного действия. Что пошел какой-то обратный отсчет, определяющий, сколько тебе осталось жить…

Внимательно слушавшая его Даала невольно содрогнулась. Ну и зачем он это сказал?! Девушка понимала, что теперь на подсознательном уровне каждые пять минут будет копаться в себе, пытаясь определить, стала ли она уже… кхм… бомбой замедленного действия.

– Ого! – изумилась Камелла. – Звучит странно…

– И жутковато! – кивнул Чарен. – Но что поделать…

– Ну и сравнил, конечно… – пробормотал Гриф. – Я, разумеется, тоже чувствую, что все стало каким-то другим, но… До этой самой минуты я и подумать не мог, что стал живой взрывчаткой!

– Надеюсь, вы не взорветесь посреди дороги? – мрачно поинтересовалась Айзел.

Даала представила, как Чарена и Грифа вдруг действительно разрывает какая-то темная сила… И мысленно прокляла свое воображение, борясь с тошнотой.

– Думаю, у всех еще будет возможность на себе ощутить, что чувствует наделенный силой человек, – громко произнес Ивл, и Даала, сама не зная от чего (от самих слов или от того, насколько резко и громко они были произнесены), вздрогнула.

– А сейчас нам нужно продолжить путь, – продолжал Ивл. – Стоит получше узнать это местечко.

Набрав уже остывшей из-за скачков температуры воды во фляжки, семеро отправились в путь, чтобы не терять времени зря: месяц пролетит быстро, поэтому нужно использовать каждую минуту для приближения к своей цели – выходу из Менсантема.

Даала окончательно поняла, что никогда так ужасно себя не чувствовала. Мало того что ей не дали спасти родителей, так теперь она еще и бредет по странному лесу в компании шестерых преступников, и как минимум к половине из них она испытывала… неприязнь, мягко говоря.

А тут еще эти новости со способностями… Менсантем – опасное и страшное место, хоть и кажется пока что безобидным и даже красивым. Этот лес не раз попытается их убить, в этом сомневаться не приходилось. Но, разумеется, по закону подлости именно это место открывает в людях скрытые силы, которые, похоже, готовы убить собственных носителей, разорвать изнутри на мелкие кусочки, уничтожить морально и физически.

Даала не была к этому готова. Она не хотела, совершенно не хотела, чтобы все так сложилось!

А впрочем, кому тут есть дело до ей желаний? Никому. Ее не спрашивали, когда отправляли невиновных родителей за решетку. Не спрашивали, когда переместили в этот опасный лес ее саму. Не спрашивали, когда решили заодно отправить в Менсантем шестерых преступников, с которыми ей было совершенно некомфортно находиться рядом. Не спрашивали, в конце концов, хочет ли она получить некие способности, цель которых – не помочь хозяйке выжить во время испытаний, а выждать подходящего момента и просто уничтожить!

И теперь выходило, что единственными, кто не приказывал ей что-то делать, а лишь уговаривал, были эти самые странные преступники, от которых она бы хотела оказаться как можно дальше!

Глава 4. Древние руны

Если быть честной, природа Менсантема оказалась весьма красива. Вокруг возвышались деревья с узкими стволами и пышной листвой; на земле раскинулся зеленый ковер травы с редкими вкраплениями в виде мелких цветов. К удивлению преступников, лес был наполнен вполне обычными животными: вот пробежала по стволу ловкая юркая белка, чуть не разбудив спящую на ветке сову, а вот прямо перед изумленными гостями Менсантема прошествовал молодой олень. Гриф все время бурчал, что было бы неплохо придушить какого-нибудь пробегающего мимо зверька, а Камелла, напротив, восхищалась животным миром Менсантема и скорее осталась бы голодной, чем съела хоть одно существо.

Голубое небо, солнце, от одного взгляда на которое моментально закрывались глаза… Нет, это неправильно, не может мир с таким прекрасным ясным небом быть опасным. Даала глядела на солнце до боли в глазах, до закипающих слез, представляя, что они сейчас не в самом опасном месте Терргеса (да только до сих пор ли они на территории своей страны?), а в каком-нибудь райском уголке, где ни один злой человек и ни одно странное испытание не могло их достать. В какой-то момент сбоку кто-то тихо, но настойчиво стал повторять ее имя, однако девушка, поймав странное и необъяснимое состояние организма, то ли не могла ответить, то ли предпочла не реагировать.

Мун задумалась, невольно игнорируя своих спутников и просто идя по зеленой траве размеренным шагом, глядя лишь на небесно-голубое небо. Поэтому она едва не подпрыгнула от неожиданности, когда по ее щеке вдруг несмело прошлись пальцы чьей-то теплой руки. Пораженная внезапным прикосновением Даала ошалело уставилась на виновника ее волнения.

– Прости, – смутился идущий рядом Ивл, прочитав по ее глазам, насколько изумлена была девушка. – У тебя из-за солнца слеза по щеке потекла… Я тебе сказать пытался, но ты не реагировала, так что я решил… Извини, глупо получилось, надо было сначала хоть за плечо потрясти.

Даала не знала, как на это реагировать, поэтому просто пожала плечами и коротко ответила:

– Да ладно, ничего.

Идущая прямо за спиной у девушки Айзел протяжно хмыкнула. Вот теперь Даале окончательно захотелось оказаться как можно дальше от этого леса.

Ивл, видимо, испытывал похожие чувства. Старательно проигнорировав Айзел, которая хитро глядела ему в спину с видом довольного кота, он стал непринужденно разминать кисти рук.

Смотреть на солнце как-то сразу расхотелось, – Даала предпочла бы обойтись без колких комментариев Девил, – поэтому девушка направила свой взгляд вперед, в сторону небольшой поляны, к которой компания приближалась. Теперь это было единственным возможным вариантом: если смотреть на солнце, опять слезы потекут; если себе под ноги, Айзел решит, что девушка ежится под ее взглядом; если на Ивла – сделает момент неловким и для себя, и для него, а уж для Девил, напротив, идеальным; а отвернуться от Ивла означало показать светловолосой преступнице, что Айзел сумела заставить ее смущаться происходящего.

До поляны было уже рукой подать – Даала смогла даже разглядеть цветы самых разных оттенков. Вскоре деревья остались позади, и компания из семерых преступников вышла на поляну, похожую на ту, на которой ребята оказались во время перемещения в Менсантем.

– Красиво, – выдохнул Ивл.

– Да, – согласилась Даала. – Только вот кто знает, что кроется за этой красотой? Быть может, сплошной обман и опасные испытания?

Парень посмотрел на нее таким взглядом, словно без слов произносил: «ты просто все усложняешь». Даала вздохнула – в какой-то степени так и было.

Она не могла просто насладиться красотой поляны, потому что ожидала, что это всего лишь иллюзия, и за этой привлекательной картинкой скрывается опасное испытание. Так было и с общением с этой шестеркой молодых преступников — она не могла просто довериться им и спокойно идти с товарищами по несчастью бок о бок. Девушка боялась, что они предадут ее в самый неподходящий момент, оставят умирать, когда она будет больше всего нуждаться в помощи, в спасении. Или, что еще хуже: осознает, что они стали для нее если не друзьями, то союзниками, и однажды потеряет их во время жестоких испытаний Менсантема, увидит, как они будут в муках умирать. Поэтому она не хотела к ним привязываться, не хотела, чтобы и они привязывались к ней. Девушка старалась вести себя отстраненно и быть немногословной, чтобы произвести отталкивающее впечатление. И у нее почти получилось: она ведь действительно готова была уйти одна, когда они сидели недалеко от места, где открылся портал. Но некоторые все усложняли, проявляли дружелюбие и видели в ней хорошего человека. Во всем этот Ивл виноват – если бы он не уговорил всех объединиться, преступники спокойно разошлись бы и начали каждый свой путь. Мун, конечно, боялась проходить Менсантем одна, но путешествовать в компании ничуть не лучше. И самым ужасным во всей ситуации было то, что парень пытался подружить ребят друг с другом! Еще и находил повод для разговоров с Даалой, из-за чего ей приходилось нарушать данное себе обещание молчать. Откуда в нем столько дружелюбия? Очень странный парнишка...

– Поглядите, какие цветы! – Камелла раскинула руки в стороны и глубоко вдохнула. – Разве тут не чудесно?

– Ага, отличное место, чтобы умереть… Так и представляю семь могилок среди этой вашей «красоты». – После этих слов несколько пар глаз недовольно взглянули на Айзел.

– Мне не кажется, что это место хочет нас убить. Я думаю, Менсантему печально от того, что люди умирают из-за его испытаний, – высказалась девушка с косой.

– Друзья мои, да мы достигли высшего уровня сумасшествия! – Девил тоже махнула руками, словно пародируя Фауну. – Всерьез обсуждаем, что чувствует место.

– Да ладно тебе, не такая уж и бредовая идея! – весело ответил ей Чарен. – Это жеволшебноеместо. Никто не отменяет возможности наличия у него души.

– Именно об этом я и говорю, – кивнула Камелла. – Вряд ли Менсантем столь подло скроет за прекрасной иллюзией опасное испытание.

– Что ж, если ты так уверена, что в земле неожиданно не образуется трещина, ведущая прямиком в ад, иди первая.

– Если хочешь, я докажу вам, что права.

И Камелла бесстрашно двинулась вперед. Глядя на девушку, Даала поняла, что та даже ничуть не напряжена: Фауна действительно верила, что поляна безопасна.

Более того, по пути девушка ухитрялась оглядываться по сторонам и, похоже, вовсю наслаждалась происходящим.

– Учитывая, что она даже не готова защищаться в случае опасности, можно смело сказать, что из нашей команды выбывает один человек, – Айзел скрестила руки на груди.

Однако пока все шло гладко: никаких признаков опасности. Камелла продолжала упрямо шагать вперед.

Можно было подумать, что ничего уже не произойдет, но тут девушка запнулась и полетела на землю.

– А-а-а! – испуганно выкрикнула она.

– Ну вот ви… – начала Айзел.

Девушка не успела договорить, потому что мимо нее, напугав не ожидавшую такого Девил, промчался Зуко. В последний момент он успел подхватить падающую на землю Камеллу.

– Прошу прощения, слегка ошиблась. Уже минус два, – зловеще улыбнулась Айзел.

Камелла изумленно смотрела на Зуко, тот на нее – слегка обеспокоенно.

– Все в порядке, – наконец выдавила девушка.

– Эй, вы двое! – окликнула их Девил. – Трещины по земле не расползаются?

– Нет, тут безопасно, можно идти! – ответил темноволосый, помогая Камелле принять вертикальное положение.

– Отлично, вперед! – обрадовался Ивл, направляясь в их сторону. Чарен и Даала двинулись за ним; последними шли Айзел и Гриф, буравящие друг друга недовольными взглядами.

К счастью, поляна действительно не доставила неприятностей: компания спокойно дошла до ее конца и оказалась у опушки леса.

– Стойте, – вдруг остановил всех Зуко взмахом руки. – Что это?

Даала проследила за его взглядом и увидела каменную плиту, стоящую на опушке леса. На камне девушка заметила странные записи: тут и разные языки, и иероглифы, и непонятные руны…

Ребята окружили каменную плиту и с удивлением уставились на надписи.

– Ну и что за ерунда тут написана? – прищурился Чарен. – «Mensantem. Mense ante mortem», хм… – с трудом прочел юноша, пытаясь проассоциировать буквы с родными терргесскими и с алфавитом других знакомых языков.

– О чем ты? – с искренним изумлением покосился на него Ивл. – Здесь же все понятно.

Понятно? Даала видела то же, что и Чарен… Или Ивл знает эти языки?

– Менсантем. Месяц до смерти. Все же абсолютно ясно! – продолжал парень.

Мун помрачнела, пораженная внезапной догадкой.

– Ивл, взгляни еще раз. Записи сделаны не на терргесском языке, – повернулась она к Ивлу.

Тот послушно пригляделся. После недолгого сверления плиты внимательным взглядом он вдруг охнул.

– Ты права… – Зрачки расширились от удивления и легкого испуга. – Это какой-то другой язык…

– И как же переводятся другие надписи? – тихо спросила девушка.

– Ну-у, если уж говорить о заголовке… Название Менсантема явно составлено из этих трех слов. «Менс-ан-тем». Или «Менс-анте-м», особой разницы нет. А дальше, вот эти иероглифы… Хм… – Ивл моргнул. – «Длинный трудный путь, тридцать один день. Тот, кто отважится бросить вызов опасностям, будет наделен особенными силами, которые помогут ему в пути»… – Парень резко мотнул головой и ошеломленно уставился на каменную плиту, надписи на которой мог читать лишь он. – Я только что прочел запись на непонятном языке?..

– Да… – отозвалась Даала. – В этом и заключаются твои силы.

Ивл нахмурился и вновь зажмурил глаза. «Похоже, ему нужно перестраивать зрение, чтобы видеть перевод надписей!» – поняла Даала.

– Дальше уже не иероглифы, а руны, – подсказала девушка.

– «Способности будут усиливаться с каждым днем, появятся новые возможности. И в тот же час, в кой возникли силы, на тридцать первый день убьют они владельца, не успевшего выбраться…» – Голос Ивла сорвался.

– А дальше, кажется, язык какого-то из народов Дезетри, – с прищуром поглядев на надписи, заключила Айзел. – Только у них вместо букв белиберда какая-то.

Рунс кивнул и продолжил читать:

– «Тот, кто сумел преодолеть все испытания, на волю вышел из опасного леса, вознагражден будет: останутся силы с ним навсегда», – прочел парень. Моргнул и взглянул на остальных.

«Так себе награда, – подумала Даала. – Прожить всю оставшуюся жизнь со странными способностями, которые еще недавно чуть тебя не убили!»

– Последние строки написаны на языке Примиса, – озвучил Зуко.

Ивл, хмурясь от напряжения, вновь перестроил зрение:

– «Много ужасов и опасностей поджидает вас на пути. Переборите все страхи и ступите в неизвестность, принимая правила игры, что ведет этот лес. Готовы ли вы рискнуть всем, зная, что взамен можете получить вовсе не такую награду, какую ожидали?»

По спине Даалы пробежал холодок. Конечно, Ивл не хотел никого пугать, – как вообще этот чересчур дружелюбный парень может кого-то напугать? – но во время прочтения последних строк его голос словно исказился, стал каким-то чужим и зловещим, предрекающим беду. Даала покосилась на парня, все еще сидевшего перед каменной плитой, не в силах отвести взгляд.

– Гхм… – издала невнятный звук Айзел. По ее лицу было непонятно, какие чувства она сейчас испытывает. – Похоже, это местечко явно пытается всеми силами нас запугать.

– Мы заметили, – откликнулся Зуко. В данной ситуации эта фраза должна была прозвучать грубо (особенно учитывая абсолютно единодушное желание всех присутствующих высказать Айзел свои недовольства), однако в голосе голубоглазого парня не было ни намека на раздражение. Это спокойствие вызывало у Даалы одновременно уважение и желание вывести парня из себя.

Айзел тоже не знала, как реагировать на слова Зуко. Она явно хотела ответить ему какой-нибудь колкостью, однако поводов для спора с ним он пока не давал.

– Похоже, от итогов этого путешествия зависит наша судьба, – прервала немного затянувшееся молчание Камелла. – Это будет опасное приключение.

– Я в детстве мечтал о приключениях, – признался Чарен, отводя взгляд. – Теперь жалею об этом.

– А кто не мечтал о них? – пожала плечами девушка.

– Мечтают лишь легкомысленные личности. Те, кого беспокоит их завтрашний день, живут в реальном мире, готовясь в любой момент защищать свою жизнь, а не в нелепых фантазиях, – вдруг резко отчеканила Девил.

– Я с тобой не согласна, – покачала головой Камелла. – Люди, думающие о том, какой они хотели бы видеть свою жизнь, могут изменить мир к лучшему. Если каждый будет жить одним днем, развитие государств так и будет стоять на месте. Не будет прогресса, не будет улучшений человеческой жизни.

– Да ничто уже не изменит этот мир! Он прогнил, он весь пропитался тьмой и силами зла. А это зло никто не сможет искоренить! И все эти жестокие люди так и будут доминировать над теми, кто просто хочет жить нормально! – начала злиться Айзел. Как же ее легко вывести из себя!

– В зле всегда есть добро, – вклинился в диалог Зуко, подходя чуть ближе, дабы оказаться за спиной у Камеллы. – Если мир кажется темным и мрачным, значит, там живет много добрых, честных людей, потому что они как никто другой понимают, что нужно ценить каждый момент. Со светлым и наполненным счастьем миром работает наоборот. Стоит только дать людям все необходимое для комфортной жизни, как они начинают желать большего.

– Странная логика. Философ нашелся!

– А мне кажется, очень даже верно сказано, – робко возразила Камелла, слегка повернув голову, чтобы увидеть стоящего за ней парня.

– Пока вы тут рассуждали о добре и зле, я подумал над этими записями, – прервал их разговор медленно, четко говорящий Ивл. – Очевидно, что это предупреждение. Конечно, здесь говорится о том, что нас ждет в пути, о поощрении тех, кто выберется, об отваге попадающих в лес людей. Казалось бы, все абсолютно честно. Справился – живи спокойно, да еще и с полезными способностями. Не справился – значит, так распорядилась судьба, и время твоей смерти пришло. Но видите ли, в чем проблема… Эти руны… – парень показал рукой на одну из частей текста. – Сейчас они используются в некоторых странах ради забавы – чтобы узнать свою судьбу, при этом не воспринимая предсказание всерьез. А раньше рунами пользовались для того, чтобы помочь попавшему в беду человеку найти правильный выход. И существовало несколько типов рун: некоторые были созданы в определенных странах и использовались только их жителями, чтобы выделяться на фоне иностранцев и приобрести индивидуальность, а некоторые предназначены для конкретных ситуаций. Например, при помощи одного типа рун осуществлялось гадание, а другими зашифровывали тайные записи. Руны, которые вы видите перед собой, использовались для составлений надписей на надгробиях. Понимаете, что это значит? Нас буквально похоронили еще в первый день пути. Других вариантов исхода событий, кроме как наша гибель, просто нет. – В его голосе послышались те же интонации, что и во время завершения прочтения записей. От такого голоса становилось неуютно, страшно, как-то пусто на душе.

Остальные шестеро буквально замерли. Гриф изумленно выдохнул и больше не дышал, словно уже принял самого себя за мертвеца. Камелла прикусила губу и напряглась; Зуко, поднимавший до этого руку, чтобы остановить речь Ивла и сказать что-то самому, машинально опустил ее на плечо девушки, так и не произнеся ни слова, и эта рука на плече заставляла светловолосую волноваться еще сильнее. У Чарена буквально отвисла челюсть, а Айзел широко распахнула серые глаза.

Сердце Даалы ухнуло в пропасть. Она и так уже начинала верить в безвыходность ситуации и скептически относилась к мнению, что у них все получится, но эта новость ее окончательно добила. Оказывается, их судьба давно предрешена, как и судьбы каждого, кто попадал сюда. В голове пронеслись чьи-то слова о том, что о прошедших Менсантем до конца людях никогда нигде не говорили, словно таковых и не было. И это утверждение являлось истиной. Никто не выбрался, никто не выдержал испытаний Менсантема. От осознания того, что конец невероятно близок, хотелось просто лечь на траву, глядеть в небо и чувствовать, как слезы бегут по щекам. А какой смысл идти дальше? Все уже решили за них, изменить ничего нельзя. Так зачем тратить остатки жизни на пустые надежды, что все же получится выбраться? Лучше не думать ни о чем, просто ждать, не вспоминая, что случится, когда дождешься. Стоит ли начинать путь, конец которого и так известен? Может, не стоит проходить через ужасные мучания в испытаниях? Умереть тихо и безболезненно всегда приятнее, чем в тяжких муках, истекая кровью и чувствуя боль каждой клеточкой гибнущего организма.

– Это не наказание, – тихо озвучила свои мысли Даала. – Это казнь.

От ее слов Айзел вышла из ступора и вернула в нормальное положение челюсть стоящего рядом Чарена. Клацнув зубами, парень закрыл рот.

Действия девушки вернули и остальных в реальность. Когда шок от сказанного Ивлом стал отступать от головы куда-то к громко стучащему сердцу, Камелла отчетливее ощутила лежащую на плече руку Зуко и начала заливаться краской. Сам парень тоже отвлекся от собственных мыслей, но не шевелился.

Гриф мотнул головой, отгоняя наваждение. А Ивл медленно встал, глядя не столько на ребят, сколько на стоящую прямо перед ним Даалу. В ее глазах он увидел понимание. Если другие явно находились в смятении и еще не до конца осознали, что происходит, то мысли Даалы текли гораздо быстрее.

Девушка, смотревшая на Ивла в ответ, разглядела в его глазах обеспокоенность, страх и… Такое же чувство безвыходности, какое ощущала Даала?! Если даже такой человек считает, что им конец, все еще хуже, чем она могла предположить.

– Мы все равно не сдадимся, – выдал парень вопреки своим мыслям. В находящихся напротив него глазах было передано все то отчаяние, что ощущала эта девушка с темными волосами.

И Даале очень хотелось ему поверить. Поверить, что они еще могут спастись, что они способны преодолеть все трудности, которые ждут их на пути.

– Не сдадимся, – через силу выдохнула она.

– Не сдадимся, – вдруг повторила Айзел.

– Не сдадимся, – согласился с ними и Гриф.

– Не сдадимся, – в один голос выпалили Чарен, Зуко и Камелла, а затем изумленно поглядели друг на друга.

Ивл посмотрел на них, а затем вновь перевел взгляд на все еще сомневающуюся Даалу, на душе у которой бушевала буря эмоций, и ободряюще улыбнулся.

Глава 5. Превращение и решение

Конечно, обсуждение произошедшего не заставило себя долго ждать: ребята переговаривались, обмениваясь мнениями.

Даала молчала. Ее поразил боевой настрой ребят: еще недавно они готовы были сдаться, а теперь уже разрабатывают план дальнейших действий.

Ивл, как и она, стоял чуть поодаль от говоривших и смотрел на девушку, на что та старалась не обращать внимания.

Однако тут юноша подошел к ней, поэтому не замечать его больше не получалось. И Мун посмотрела на него в упор с вызовом в глазах. Девушка чувствовала, что сейчас он начнет ее приободрять, говорить, что все получится. Даала не хотела этого. Не хотела обманываться, веря в пустые надежды на чудесное спасение, не хотела, чтобы ее считали слабой и готовой опустить руки, не хотела слушать никаких речей, потому что чувствовала, что от подобных лекций лишь окончательно раскиснет.

Взгляды встретились. Почему же он молчит и просто смотрит на нее?! Даала не любила вступать в долгие зрительные контакты, не любила длительное время глядеть другим людям в глаза. Наверное, из-за того, что в глазах можно прочесть все, что написано у человека на душе, а после этого, как правило, в нем разочаровываешься. Но и опускать взгляд, признавая поражение, Даала не хотела.

– Давай честно: мы с тобой оба понимаем, что из всей этой затеи ничего хорошего не выйдет.

От неожиданности девушка даже моргнула. Ее ввели в ступор такие слова: она-то думала, что Ивл, напротив, начнет говорить что-то вдохновляющее и воодушевляющее. Поэтому от услышанного Мун опешила и даже не сразу вспомнила, что, наверное, надо что-то ответить.

– Все бессмысленно, – коротко согласилась Даала. – Ничего не получится.

– Вероятнее всего. – Ага, а вот теперь больше похоже на нормального Ивла!

– М-да… Встретились как-то два скептика в волшебном лесу, – произнесла девушка, улыбнувшись краем рта.

Такая же улыбка появилась и на лице Ивла.

– И все-таки не стоит забывать, что это, как ты выразилась, волшебный лес. Мы не знаем, кто оставил записи на камне. Это все больше похоже на психологическое давление. Нас словно пытаются запугать и убедить в том, что исход уже известен. Даже если это так, мы должны создать иллюзию достижимой цели для них. – Парень кивнул в сторону дискутирующих ребят.

– Какой в этом смысл? – с горькой усмешкой на губах взглянула на него Даала. – Они не дети, чтобы скрывать от них всю жестокость этого мира.

– Не дети, – кивнул Ивл. – Можно даже сказать, что из-за трудной жизни мы все чересчур быстро повзрослели. Но нельзя допустить распада команды. Мы спасем их жизни, несмотря на то, хотят они этого или нет. Знают, кто их спасает, или же остаются в неведении. Если у нас все получится и мы дойдем до конца Менсантема живыми, вся компания должна быть в сборе.

– Зачем тебе спасать их жизни? – прямо спросила девушка.

– Потому что человечество и так много хороших людей потеряло, – серьезно ответил Ивл.

И Даала не знала, что сказать в ответ.

– А сейчас мы должны их приободрить, – после недолгого молчания решил Рунс.

– Что, выдашь очередную речь?

– О нет, – загадочно улыбнулся Ивл. – Знаешь, порой людям для поддержания боевого духа достаточно лишь одной правильной фразы.

Даала заинтересованно склонила голову набок.

Ивл сделал несколько шагов в сторону остальных и громко произнес:

– Неудобно прерывать вашу дискуссию, но я хотел кое-что сказать.

Все как по команде повернули головы в его сторону.

«Во дает! – подумала Даала. – С виду – тихоня да ангел, а на деле – настоящий командир!»

– Конечно, впереди ждет много опасных испытаний, мы не знаем, справимся ли с ними. Но мы должны помнить одну очень важную вещь… Нет ничего невозможного. Просто некоторые задачи очень сложно решить.

На лицах слушателей появилось понимание: Чарен и Камелла просияли, словно поняли, что это последняя надежда, за которую можно ухватиться. Айзел перестала хмуриться и слегка расслабилась, Зуко внимательно слушал, обдумывая все сказанное, а Гриф снизошел до одобрительного кивка.

Даала поверить не могла, что всего лишь пара фраз смогла приподнять настроение всей компании. Да Ивлу и магические способности не были нужны – они и так у него были. Например, способность вдохновлять людей на самые смелые поступки.

– Мы должны держаться вместе, пройти этот путь бок о бок. Вы готовы отправиться вперед, прямо к спасению?

Далее он повернулся к Мун, словно призывая ее тоже что-нибудь сказать.

Девушка застыла. В отличие от Ивла, она никогда не умела призывать людей действовать, никто не следовал за ней, как за лидером, она не была мастером слова. Ей было нечего сказать этим людям. Она их не знает, они ей чужие, их истинная сущность и правильный подход к ним были скрыты от Даалы. Как она может помочь Ивлу вдохновить их?

Нерешительно поджав губы, девушка шагнула вперед, поравнявшись с юношей. Глубоко вдохнув, она медленно проговорила:

– Отчаяние, страх и близость конца часто мешают здраво мыслить. Переборов в себе эти чувства, могу сказать, что мы обязаны попытать удачу. Побороться за свою жизнь. Неужели вы хотите умереть на радость правительнице? – горячо выкрикнула Даала. А затем, осознав, что говорила на одном дыхании, судорожно вздохнула и, начиная смущаться, промямлила: – Ну, это… Давайте продолжим путь!

Поначалу все молча глядели на нее, а затем Гриф медленно, задумчиво проговорил:

– А ведь девчонка дело говорит! Я бы не хотел радовать правительницу своей смертью. Обойдется! И пусть еще пожалеет, что отправила нас в Менсантем. Я в деле. – Парень вдруг хитро улыбнулся (с каких это пор он умеет улыбаться?).

– Давно пора показать правительнице, что мы – не расходный материал, а личности, способные стереть все это место с лица Альтерсума! – воинственно потрясла кулаком в воздухе Айзел.

«Ну надо же! – подумала Даала. – Речи Ивла воодушевляют позитивных людей, которые просто хотят жить. А мои – тех, кто жаждет мести, желает расплатиться с правительницей Терргеса за все те страдания, что она принесла нам и другим людям.»

– Мы не должны сдаваться! – А вот и аудитория Ивла активизировалась – Камелла подключилась к диалогу.

– И всем еще покажем, чего стоим на самом деле! – ввернул Чарен.

– Ну и чего же мы ждем? Почему бы не пойти вперед, к нашей победе? – предложил Зуко.

– Да! Медлить нельзя! – согласился Ивл, сжав руку в кулак. Он с уважением взглянул на Даалу, словно показывая, что она молодец и все правильно сделала.

– В путь, – кивнула девушка.

*****

– Посмотрите, как этот лес прекрасен! – Камелла взмахнула руками, едва не ударив по лицу идущего рядом Зуко. Тот деликатно промолчал, не став возмущаться.

– Да-да. Мы же природой любоваться пришли, никаких смертельных опасностей, – закатила глаза Айзел.

– В данный момент меня интересует опасность смерти не от испытаний, а от голода! – проворчал Гриф. – И чего мы до сих пор не поджарили какую-нибудь птичку на костре?

– Не смей! – возмутилась Фауна.

Они находились в прекрасной роще. Вокруг возвышались деревья с ярко-зеленой листвой, а мимо крон пролетали птицы. Камелла тихо засвистела, имитируя птичье пение, и протянула руку тыльной стороной ладони кверху. На нее тут же приземлилась небольшая симпатичная птичка, отвечая девушке звонкой трелью.

– Птицы – наши друзья, их нельзя обижать! – Камелла осторожно поднесла руку ближе к лицу, чтобы разглядеть птицу получше.

Зуко повернул голову и поглядел на девушку, с восторгом разглядывающую сидящую на ее руке птичку. В этот миг он стал свидетелем странного происшествия: желтые глаза Камеллы вдруг полыхнули ярким золотым огнем, делая их немного жутковатыми, и девушка, которую этот свет моментально охватил с головы до ног, неожиданно исчезла. Лишь птичка, с беспокойством чирикая, металась в воздухе туда-сюда.

– Стойте! – тихо, но требовательно произнес Зуко. Остальные тут же обернулись и с изумлением уставились на птичку.

– Это… – выдохнула Даала, постепенно осознавая, что произошло.

– Камелла, – позвал птицу парень, подтвердив ее догадку.

Птица, словно найдя его слова своим последним спасением, села на протянувшуюся в ее сторону руку парня.

– Камелла, попытайся вернуть нормальный облик, – сказал ей Зуко.

Та продолжала некоторое время сидеть на его ладони, пока ее наконец вновь не окутало свечение.

– О-ой! – выдохнула Камелла, обнаружив, что находится у парня на руках. – Я стала птицей… Как такое возможно?!

– В этом лесу возможно все, – задумчиво ответил Зуко, не торопясь отпускать девушку.

– Да, и… Кхм, – кашлянула она, привлекая его внимание и старательно показывая, что ее следовало бы уже поставить на землю. Ей бы не хотелось вот так лежать у Зуко на руках, жутко краснея от смущения – а кровь уже начинала приливать к щекам.

Заметив ее недовольство, парень тут же помог Камелле принять вертикальное положение и, стараясь казаться невозмутимым, спросил:

– Как это произошло? Что ты почувствовала, когда стала птицей?

– Это… Было странно, – осторожно начала девушка. – Я словно вселилась в тело той птицы… У меня откуда-то взялись странные воспоминания, где происходило то, чего я никогда в жизни не видела… Другие птицы, местность Менсантема, земля с высоты птичьего полета… Мой разум словно существовал рядом с разумом этой птицы, – пояснила она.

– Ясно… – протянул Зуко. – Значит, твоя сила — вселяться в тела животных.

– Похоже на то, – нервно кивнула все еще напуганная Камелла.

– Неплохо, – произнес Гриф. – Весьма неплохо… – Юноша уставился в одну точку, словно что-то обдумывал.

– Теперь мы можем идти? – Уисдом вновь повернулся к Фауне.

– Да-а, конечно, – тут же подтвердила девушка, испугавшись, что задерживает остальных.

– Ну наконец-то! – закатила глаза Айзел. – Я уж думала, что мы так и будем торчать посреди леса, пока вы тут воркуете.

Последними словами она вогнала Камеллу в краску.

– Нам действительно пора продолжить путь, – проигнорировав слова Девил, проговорил Зуко. – Впереди нас ждет много испытаний.

Компания направилась вперед. Даала случайно оказалась рядом с Ивлом, поэтому занималась тем, что шла с такой скоростью, с какой только позволяла ситуация, чтобы оторваться от остальных. Тормозить же, чтобы Ивл вырвался вперед, было невозможно – прямо за ней по пятам шла Айзел, которая несколько раз уже подталкивала попытавшуюся замедлить шаг Даалу в спину.

Мун сама не могла объяснить, почему чувствовала такое сильное смущение рядом с Ивлом. По своей воле она никогда бы не… Не стала испытывать подобное… Подобное чувство к другому человеку. Но тут ничего не поделаешь, во время этой битвы здравомыслие ушло в нокаут, заставив сердце ликовать.

Даала едва заметно мотнула головой. Ликовать? Ну нет! Она не знала, что там думает (или чувствует) ее сердце, но сама она точно не радовалась, а хотела сквозь землю провалиться. Они в лесу! Они в опасности, черт это сердце побери! А она тут влю… Смущаться перед парнем вздумала. Правда, по большей части во всем были виновата Айзел, которая словно нарочно акцентировала внимание на неловких сценах между Даалой и Ивлом. Если бы не она, Мун даже не заметила бы, что начинает испытывать странные чувства рядом с Рунсом.

Впрочем, в своей беде она была не одинока… Даала невольно обернулась. Камелла достигла такой стадии отчаяния, что шла в конце процессии рядом с Грифом. Ход ее мыслей, похоже, был схож с ходом мыслей Даалы. Идущий за Ивлом Зуко старательно делал вид, что ничего не произошло, и равнодушно смотрел Рунсу в спину с лицом, не выражающим никаких эмоций. Но ведь кричит же, явно кричит где-то в душе! Да еще и Чарен, оказавшийся между Айзел и Зуко, постоянно оборачивается к Камелле…

Даала напоролась на хитрый взгляд Айзел и тут же резко отвернулась, чувствуя, что готова сгореть со стыда. Ей хватило и нескольких секунд переглядывания с Девил, чтобы увидеть: она все поняла! И наверняка не раз будет смеяться над Мун из-за этого… Или, что еще хуже, решит ей насолить и все расскажет Ивлу!

Девушка втянула голову в плечи и попыталась сосредоточиться на дороге. «Надо смотреть вперед, просто смотреть вперед, – мысленно твердила она. – И желательно ни к кому не поворачиваться и ни о ком не думать.»

Но, взглянув на дорогу, девушка резко остановилась. Она так задумалась, что совсем перестала следить за маршрутом!

Дальше путь расходился на три тропинки, ведущие в разные стороны. Из-за деревьев с пышными кронами было непонятно, на какой тропинке что их поджидает.

– Хм. Ну и куда нам идти? – уперев руки в бока, недовольно поинтересовался Гриф.

– Я полагаю, туда, где нас не поджидают опасности, – неуверенно произнесла Камелла.

Тот иронично поглядел на девушку.

– Да? И в какой же это стороне?

Та замялась, не зная, что ответить.

– Да какая разница, куда идти? Все равно рано или поздно нам придется столкнуться с опасностями лицом к лицу. Я даже не удивлюсь, если на самом деле в конце каждой тропинки есть испытание, и никакой безопасной нет! – ответил за нее Чарен.

– Она есть, – вдруг с уверенностью возразил Зуко.

Остальные как по команде повернули головы в его сторону.

– Нам туда, – парень ткнул пальцем в сторону тропинки, ведущей налево.

– Откуда ты знаешь? – издала тихий смешок развеселившаяся Айзел, сложив руки на груди.

Парень пожал плечами.

– Интуиция, – коротко ответил он, направляясь вперед по выбранному маршруту. Стоявшие перед ним Ивл и Даала расступились в стороны, освобождая ему дорогу.

Зуко шагал по тропе, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутренний голос подсказывал, что все верно: на этом пути их не поджидают препятствия.

– Вот оно – решение, – произнес он, сделав еще несколько шагов.

– Тьфу, шаман нашелся! – пробормотала Айзел.

– Нет, он не шаман, – отрицательно покачала головой Камелла. – Это какая-то другая способность. Мне вот нравится вариант Зуко – «решение».

– Решала? – Айзел хотела произнести это с ехидством, но вышло немного глупо, потому что она засмеялась из-за своей же шутки.

– Нет! – рассердилась девушка. – Его способность – находить верное решение! Еще можно назвать это интуицией.

– Хм? – повернулся к ней заинтересованный Зуко.

– Мы не могли понять, в какую сторону идти, – принялась объяснять ход своих мыслей Камелла. – У нас было несколько вариантов. А в тебе проснулись способности и указали верный путь!

– Все возможно, – ответил он.

– Что ж, пр-р-рекрасно, – протянула Айзел. – Способности есть у всех, кроме нас с Мун.

Даала незаметно выдохнула. А вдруг пронесет? Может, способности просыпаются не у всех, кто попадает в Менсантем? Или бывают редкие исключения? На девушку и так много всего навалилось в последнее время, и она бы предпочла, чтобы хоть одну смертельную опасность получилось обойти стороной. Менсантем и сам попытается их убить — будет лучше, если хотя бы никакие способности не сделали ее… живой бомбой замедленного действия.

– Способности ко всем приходят в разное время, а не одновременно, – подал голос Чарен. – Позже и в вас они пробудятся.

«Зачем ты это сказал?!» – мысленно прошипела Даала, чью последнюю надежду только что беспощадно убили, безжалостно втоптав в землю.

– Остается лишь ждать, что за силы поселятся в нас, – кивнула Айзел.

«Силы поселятся в нас… – мысленно повторила Даала. – Что значит «поселятся»?.. Я не хочу этого!»

Девушка сделала несколько быстрых шагов в сторону нужной тропинки, обогнала застывшего на месте Зуко и продолжила идти дальше.

– Ты куда? – удивленно произнес Уисдом.

– Подожди, Даала! – окликнул ее Ивл.

Даала, Даала! Хватит с нее всего этого. Как же хотелось покоя и уединения, хотелось, чтобы вся эта сумасшедшая шестерка исчезла, оставив ее одну! Всем иногда нужно побыть в одиночестве. Но горькая правда в том, что никого нет рядом, когда так хочется услышать добрые слова и почувствовать чужую руку у себя на плече, а когда нужно остаться один на один со своими мыслями, страхами и печалью, люди вдруг окружают тебя со всех сторон, не давая вырваться из этого хоровода, наполненного множеством лишних, совершенно ненужных слов.

Девушка резко остановилась и выдохнула. Уж лучше бы они действительно проходили Менсантем отдельно, каждый сам за себя. Можно было бы кричать. Можно было бы идти по лесу в абсолютной тишине. Можно было бы внушить себе все что угодно, а не бояться предстоящих испытаний из-за слов спутников, нагнетавших обстановку.

– Что не так? – с раздражением уточнила она, резко повернувшись. – Я иду по нужной тропинке. И нам нельзя терять времени, так что вперед!

И, громко топая, Даала продолжила путь по тропинке.

Зуко и подбежавший к нему Ивл переглянулись, а затем быстро пошли за девушкой, пытаясь ее догнать. За ними поспешила Айзел; Чарен и Камелла, опомнившись, поторопились отправиться в погоню; фыркнув и недовольно что-то пробурчав себе под нос, проследовал вперед Гриф.

– Даала! – крикнул Ивл.

Мун не останавливалась, продолжая упрямо идти вперед.

– Надо с ней поговорить, – заметил Зуко.

Рунс тут же прибавил скорость, собираясь стать тем самым человеком, что успокоит Даалу, но тут его едва не сшибла с ног Айзел.

– А ну, разойдись! – требовательно произнесла она. – Я этим займусь.

И, пока парни не успели опомниться, гордо вскинула голову и потопала вслед за Даалой.

Девушка все слышала. Можно было подумать, что Мун совершенно не обращает внимания на позади идущих и погружена в свои мысли, но на самом деле она внимательно прислушивалась к тому, что говорят остальные. Злость отступила, и теперь ей было как-то стыдно, что сорвалась на ребят и показала свою уязвимость. «Я слишком эмоциональная, – подумала Даала. – Пора бы научиться держать себя в руках и не идти у своих чувств на поводу.»

Слышала она и то, что кто-то из ребят сейчас отправится с ней разговаривать. И она уже было вновь прибавила скорость, осознав, что это будет Ивл или Зуко, но тут услышала голос Айзел, настроенной весьма решительно. Как ни странно, в данный момент компания этой девушки казалась Даале более приятной, чем компания Ивла или остальных.

Девушка сошла с тропинки и села на обнаружившийся неподалеку пенек, ожидая прихода Девил.

Та подкралась незаметно. Ступая мягкими, абсолютно бесшумными шагами, она подошла к Даале со спины, до смерти ее перепугав.

– Ты чего так пугаешь? – возмутилась Мун, едва не рухнув с пенька от неожиданности.

– Боялась, что ты убежишь, услышав шаги.

– Ну, знаешь ли… – притворилась разозленной Даала. Однако скрыть хитрую ухмылку она не смогла.

– Да ладно тебе! – хлопнула ее по плечу Айзел, опускаясь рядом с пнем на корточки. К счастью, она заметила, что сердится Мун не всерьез. Немного помолчала, а затем произнесла: – Я прекрасно понимаю, что ты лишь хотела побыть в одиночестве, а наша сумасшедшая команда тебе мешает.

Эти слова повергли Даалу в шок, и она изумленно уставилась на девушку широко распахнутыми глазами.

Айзел усмехнулась.

– О да, я все понимаю. Знаешь, а ведь мы похожи. На первый взгляд такие разные, а внутри-то у нас одни демоны, не находишь?

Мун в ответ лишь моргнула, выходя из ступора.

– Видишь ли, – Айзел присела на землю, обхватив руками колени, – я нередко испытываю похожие чувства. Люди нас не понимают. Они не видят, что нам нужно в данный момент. Пытаются что-то сделать, чтобы нам было комфортнее, но делают они не то, что нужно. Не могут подарить нам чуточку тепла, когда мы в нем так нуждаемся, и не могут просто оставить в покое, когда нам необходимо побыть наедине с собой. Когда моя мать умерла, никто не мог постоянно быть со мной, спасти от одиночества и подарить веру в то, что все будет хорошо. Все кругом суетились, ходили туда-сюда, а я сидела, прислонившись к стене, брошенная всеми. И никто меня не пожалел. Кроме моего отца, конечно. Но слишком уж много всего на него навалилось, столько дел, совершенно не было времени просто сидеть рядом. А затем – новая проблема. Из неспокойного района нашего города приехала моя тетка, мамина сестра. И начала постоянно напоминать о маме, сыпать соль на рану… Взялась за мое воспитание. Вот и стала повторять: мол, ты должна быть такой, а не такой, вспомни свою мать, она бы никогда не поступила так, как поступаешь ты. А я-то была трудным ребенком… Из тех, кто постоянно ввязывается в неприятности. Я спасалась от пустоты в душе, совершенствуя свои боевые навыки. Бродила в пустых переулках, нарываясь на неприятности. Старалась не вмешиваться в драки и не попадаться бандитам на глаза, но приходилось иногда защищать свою жизнь. Но это того стоило: знаешь, как приятно видеть перекошенные лица бандитов и хулиганов, когда они видят, что какая-то хрупкая девчонка способна дать им отпор? Конечно, бывали и случаи, когда меня ранили, иногда даже ножом. Своими похождениями я приводила в ужас обеспокоенного отца и давала тетке много новых поводов для чтения нотаций. Но поверь, это того стоило. Азарт, драки, борьба за право существовать в этом мире… Вот что доставляло мне удовольствие. Этот адреналин и желание поставить на кон свою собственную жизнь. Да, это безумно опасно, и ты можешь считать меня сумасшедшей. Но когда ты находишься там, в темном переулке, окруженная бандитами… Это особое чувство. Странное, но прекрасное. Однако мы отошли от темы. Было тяжело. Но не только тетя напоминала мне о матери. Я перестала смотреть в зеркало, потому что вместо своего отражения видела там ее. Знаешь, почему я не обрезаю волосы, хотя они, несомненно, мне мешают? У нее были такие длинные волосы, и у меня рука на них не поднимается. Но со временем боль заглушается новыми эмоциями. Я стала другой, мне больше не так хотелось человеческого тепла. Вот только парадокс в том, что как только я изменилась и стала самостоятельнее, люди тут же начали без спросу лезть в мою жизнь, мешая остаться наедине с собой. Указывать, как мне надо жить, что мне делать, а что не делать, пытаться как-то приободрить, наставить «на правильный путь». А я не хочу так жить! Я имею полное право самостоятельно строить свою жизнь и решать, что лучше для меня. Понимаешь?

И Даала поймала себя на мысли, что действительно понимает ее.

Девушка осторожно кивнула.

– Знаешь, а ведь я почему-то даже не сомневалась, что ты меня поймешь, – хмыкнула Айзел, покосившись на нее. – Ну что, вернемся к остальным?

Светловолосая ловко поднялась, развернулась и поглядела на Даалу, ожидая, согласится ли Мун продолжить путь.

Та не стала спорить и встала. Кажется, девушка наконец смогла успокоиться.

Довольная собой, Айзел направилась в сторону тропинки. Но тут Даала ее остановила:

– Айзел?

– М? – откликнулась девушка, нехотя поворачивая голову.

– А ты не такая уж плохая, какой хочешь казаться, – с уверенностью заявила Мун. – Ты строишь из себя агрессивную недотрогу, а на самом деле ты не такая.

– Не знаю, – после слегка затянувшегося молчания ответила Айзел. – Тебе виднее.

И вновь зашагала вперед по зеленой траве.

Глава 6. Искусство выживания

– Наконец-то! Вы вернулись! – с облегчением выдохнул Ивл.

– Угу. А что, вы тут волнуетесь? – выразительно выгнула бровь Айзел, вновь надевая маску грубой и нелюдимой девушки.

– А как же иначе? – парировал парень. – Мы – одна команда, нельзя кого-то потерять. Тем более в начале пути.

– Ну-ну. А по-моему, ты просто беспокоишься за жизнь одной темноволосой девицы, – скрестив руки на груди и поворачиваясь к парню боком, весело фыркнула Айзел.

Даале тут же захотелось развернуться и убежать обратно в лес. Ивл же сделал вид, что не понял или не расслышал последнюю фразу.

Светловолосая на миг остановилась, стоя к ребятам спиной.

– Вперед, народ! – промолвила Девил, поманив остальных пальцем.

Переглядываясь, они направились за девушкой.

*****

– Я, конечно, дико извиняюсь, но идти и дальше с таким видом, словно мы вообще не нуждаемся в еде, я больше не могу. Настало время обеда, и лучше бы нам найти что-то съестное, пока я с голоду не вцепился зубами в чью-нибудь ногу, – прервал тишину Гриф.

И Даала вдруг вспомнила, что действительно не ела уже около суток. Последним приемом пищи был сделанный во время пребывания в таверне заказ, и после него девушка не съела ни крошки. Из-за всех этих волнений, связанных с Менсантемом, она совершенно забыла о необходимости питаться.

– Надо поискать грибы или кусты с ягодами, – произнес Зуко.

– Ага. Наедимся грибов и отправимся в волшебные бескрайние дали, – буркнул Гриф.

– Ничего-ничего, не отправимся. Мы с… – Чарен осекся и моментально поник. – Мы с сестрой часто собирали грибы, так что с разными поганками я съедобные не перепутаю.

– Да ладно, вы серьезно? Думаете, нам хватит ягодок-грибочков, которых я даже здесь не вижу, чтобы наесться? – пренебрежительно фыркнул Хитин.

– А что еще делать? – пожал плечами Ивл.

– Ну-у-у… Может, наша повелительница животных вселится в какую-нибудь птичку и заставит ее на всей скорости врезаться в дерево, тем самым подарив нам возможность не умереть от голода? – Гриф покосился на девушку в зеленом.

– Что?! Нет! – моментально вспылила Камелла. – Живодер! Я никогда так не поступлю.

– Таков закон природы, – невозмутимо ответил ей парень, скрестив руки на груди. – Одни существа убивают других, чтобы выжить самим. Так что, ты собираешься вспомнить далеких предков, чьим основным занятием была охота?

С грозным выражением лица Камелла откинула светлую косу за спину, подошла к Грифу чуть ли не вплотную и буквально выплюнула ему в лицо:

– Никогда!

Девушка была значительно ниже него, однако ее боевой дух это никак не пошатнуло. Парня же происходящее только забавляло, и он смотрел на Камеллу, как довольный кот на взбунтовавшуюся мышь.

Некоторое время они продолжали сверлить друг друга взглядом, а затем Гриф произнес, отступая назад скользящим плавным шагом:

– Что ж, как пожелаешь. Придется делать все самому.

Парень отошел от остальных, сел на землю и принялся снимать обувь.

– Не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы чистить твои грязные ботинки, – приподняла бровь Айзел.

Гриф хмуро взглянул на нее.

– Я, между прочим, не обувь чищу, а ищу способ добыть нам дичь.

– Ха, и как же ты ее добудешь? Убьешь сногсшибательным запахом обуви?

– Не совсем, – откликнулся Гриф, вдруг достав что-то из ботинка и бросив под ноги Айзел.

– Бр-р-р, какая гадость! – поморщилась девушка, увидев перед собой жухлую траву, источавшую неприятный запах.

Парень хмыкнул и вынул из ботинка компактный бумеранг. Размер обуви Грифа позволял поместить внутри это небольшое и удобное по форме оружие.

– Ты предполагал, что что-то может пойти не так во время путешествия в Домелитас, поэтому положил в обувь пахучую траву, чтобы гвардейцы не стали проверять, нет ли в них чего-то, что нельзя проносить в Менсантем, и не обнаружили бумеранг! – поняла Камелла.

– Да, я знаю, что я гений, – хмыкнул Гриф.

Надев ботинки и поднявшись, парень огляделся в поисках жертвы. Заметив достаточно крупную птицу, сидящую на ветке, он ухмыльнулся.

– Тише, – покосившись на остальных, он приложил палец к губам. – Спугнете.

– Тьфу, охотник несчастный! – пробормотала Айзел.

– Да ладно тебе! Зато поедим, – прошептал стоящий рядом с ней Чарен.

Тем временем Гриф подкрался ближе к дереву и, прикинув, по какой траектории должен лететь бумеранг, метнул его в птицу. Сбитая с дерева, она тут же рухнула на траву, а Гриф, поймав вернувшийся бумеранг, со злорадной усмешкой направился к ней.

Камелла закрыла лицо руками.

*****

– Эй, ну ты чего? Так и будешь сидеть с закрытыми глазами?

Фауна медленно отняла руки от лица и встретилась взглядом с обеспокоенным Чареном.

– Он убил бедную птицу… – вздохнула Камелла.

– Как бы ни было грустно, он прав: чтобы жить, нам приходится убивать других существ. В этом и заключается горькая правда, – он расстроенно цокнул языком.

– Печально, что этот мир так жесток, – несколько холодно ответила девушка. Она сама не знала, почему отвечает так грубо: Чарен-то ни в чем не виноват.

– Ну, зато мы, возможно, выживем, – неловко улыбнулся парень. – И эта птица внесет свой вклад в наше спасение.

– Есливыживем, – парировала Камелла.

Улыбка моментально сошла с лица Чарена.

– Не говори так, – попросил он, схватив девушку за локоть.

Камелла ошалело уставилась на него, перевела взгляд на крепко сжимающую ее локоть руку парня, снова взглянула ему в лицо.

– Мы справимся. Ясно? – бросил он, наконец выпустив чужой локоть.

– Я… ясно, – кивнула Камелла.

Повисла неловкая пауза. Чарен старался не смотреть в сторону Фауны, а та уже мысленно убивала себя за то, что смущается перед всеми подряд.

– Ладно, надо помочь им с костром, пока весь лес не спалили. Айзел и Гриф это могут, – наконец нарушил тишину парень, когда Камелла уже дошла до момента, где как раз сжигала себя на костре за свое поведение.

– Ты прав, – выдавила девушка.

Чардж поднялся и направился в сторону остальных. Камелла же не торопилась возвращаться к компании, надеясь провести хоть пять минут в тишине и одиночестве.

– Да не так! – доносились девичьи вопли откуда-то из глубины леса. – Ты все неправильно делаешь!

– Айзел Девил, – сквозь зубы прошипел Гриф, – я девятнадцать лет прожил в деревне, где мне не раз доводилось разводить костер. Доверь это дело профессионалу, ведь я предпочел бы работать, когда мне под руку не диктуют вредные советы.

– Да я вижу, что костер ты разводил не раз, – скрестив руки на груди, девушка отвернулась, выражая протест. – Дай угадаю… Два?

– Нет, – мрачно отозвался Гриф.

– Полтора?

– Издеваешься?

– А ты только это заметил?

– Может, стоит поднести эти деревяшки к вам поближе? – с веселой ухмылкой предложил Чардж, походя к ним. – От вас так и летят искры!

– Очень смешно, Чарен, – закатила глаза Айзел.

Тот улыбнулся ей абсолютно наивной, бесстыжей улыбкой.

– Рад стараться.

«М-да… – подумала Даала. – Ну и компания подобралась! До чертиков дружелюбный парень, пытающийся всех примирить. Вечно недовольная блондинка из города бандитов, которая и сама смахивает на разбойницу. Веселый и хитрый парнишка, который за словом в карман не лезет. Защитница животных и природы, называющая всех живодерами за одно только желание поесть мяса. Спокойный и скупой на сильные эмоции парень, раскрывающий заговоры против страны. Грубый и нелюдимый, ничего не смыслящий в социальных отношениях юноша. И абсолютная неудачница, позволившая довести себя до истерики, не сумевшая просто выкрасть из дома судьи жалкие бумаги и попавшая в неловкую ситуацию с парнем, с которым познакомилась несколько часов назад.»

– Дайте-ка мне попробовать, – все с той же улыбочкой попросил Чарен, приближаясь.

– Хм… Ну попробуй, – пожал плечами Гриф.

Чардж опустился на колени около костра и зажал в ладонях палку, которую недавно теребил Хитин. Выдохнув, он произнес:

– Ну что, пора придать этому костру заряд энергии!

Чарен ловко орудовал палкой, растирая ее и опуская руки все ниже. Благодаря его новой способности она вертелась быстрее, чем у обычных людей, и уже вскоре под ней вспыхнул огонь, постепенно охватывая весь хворост.

– Ну вот, – хмыкнул парень. – Как видите, я справился.

– Просто тебе никто не мешал, – фыркнул Гриф. – А теперь дайте мне пожарить на костре эту птицу.

На дальнейшие происшествия подошедшая Камелла предпочла не смотреть. Резко развернувшись, она быстрым шагом направилась обратно к тропинке. Зуко и Чарен одновременно сделали несколько шагов в ее сторону, покосились друг на друга и отказались от идеи преследовать девушку.

Даала поморщилась, наблюдая за тем, как Гриф пронзает тело птицы заостренной палкой. Ей тоже такое зрелище приятным не казалось, поэтому она отошла в сторонку, села под дерево с пышной кроной, достававшей чуть ли не до земли, и стала разглядывать яркие зеленые листья. И Зуко, и Чарен просто бродили меж деревьев, не глядя на Грифа. Ивл отвернулся, дабы не видеть кровавую процедуру, а Айзел, напротив, совершенно не смущали ни капающие в костер алые капли, ни то, что птица еще недавно была жива, а теперь с ее телом проделывают такие ужасы.

– Неприятное зрелище, да?

Мун невольно вздрогнула: она никак не ожидала, что кто-то к ней подойдет. Ивл раздвинул свисающие до земли ветви и зашел в убежище девушки.

– Не возражаешь? – уточнил он.

– Не возражаю, – ответила ему Даала, глядя, как парень подходит ближе и садится на траву слева от нее.

– Вот уж не думал, что однажды увижу подобное.

– Я, конечно, не раз видела тушки животных – все же дочь торговцев, – пожала плечами Даала. – Однако никогда не видела, как убивают птиц и пронзают их тела палками.

– Готов поспорить, что Гриф сейчас этой несчастной птице еще и голову оторвет.

Девушку передернуло, когда она представила себе эту процедуру.

– А я готова поспорить, что после этого его лишит головы наша защитница животных.

– Такое обращение не выглядит дружелюбным, – заметил Ивл, со всей серьезностью глядя на Даалу. – Кажется, я просил тебя делать так, чтобы остальным было комфортно, а не обзывать, словно ненавидишь их.

– Нет, ты просил меня помочь в создании иллюзии достижимой цели, – лицо Даалы не выражало никаких эмоций и стало похожим на каменную маску.

Ивл невольно усмехнулся.

– Да уж, вижу, слушаешь ты внимательно.

– И не упускаю важных деталей, – подтвердила Мун.

– Это равнодушное лицо выглядит пугающе.

Даала изумленно моргнула от неожиданности и уставилась на него.

– Ч-что?

– Мы не друзья, но и не враги. Не надо вести себя так холодно и отстраненно.

– Я просто не хочу ни к кому привязываться. Неизвестно, сколько мы все протянем. И если я выживу, а хоть кто-то из вас – нет, я бы не хотела испытывать печаль и чувство вины, – ответила Даала, удивляясь собственной откровенности.

Ивл поджал губы, не глядя на нее. Мун же, напротив, внимательно всматривалась в лицо парня, желая увидеть реакцию на свои слова.

– Напротив, если мы сплотимся и станем настоящей командой, никто не погибнет, – наконец промолвил он. – Мы сможем выручать друг друга. – Он повернул голову и посмотрел на Даалу. – Не будет никаких ссор, никто не станет в случае опасности прогонять тех, кто лишь пытается помочь ему. Мы сможем доверятьдруг другу.

– Доверять… – пробормотала девушка. Теперь уже она отвела взгляд. – Ты плохо разбираешься в людях. Да, возможно, мы сможем доверить друг другу все, что угодно. Все, кроме своей жизни. Понимаешь? – Она посмотрела на парня в упор.

– Нет, – покачал головой тот. – Я этого не понимаю. Не понимаю, почему нельзя доверить свою жизнь тем, на кого точно можешь положиться.

Девушка иронично усмехнулась. Наивный.

– Да, вижу, ты и правда мало что смыслишь во взаимоотношениях между людьми.

Ивл покачал головой.

– А может, все иначе? Может, это люди ничего не знают о себе, а не я о них?

– Все решает большинство, – пожала плечами Даала. Она давно уже смирилась с нынешними реалиями.

– Добрый человек стоит столько же, сколько и сто злых, – улыбнулся Рунс.

Мун, не сдержавшись, издала короткий смешок. Да уж, самооценка зашкаливает!

– Давно уже не существует добрых людей. Есть только глупые, – открыла ему глаза на истину девушка.

– Уж лучше быть глупым, чем злым, – не сдавался парень.

– Ну и зря, – хмыкнула Даала. – Ты умный. Гениальный злодей бы получился.

– Пожалуй, избавлю мир от этой напасти.

– Да, верно. И без тебя злых гениев хватает, – вздохнула Мун.

«Таких, как те, из-за которых в Дистодию попали мои родители.»

– Эй, вы! Мошенники, преступники, воры! Еда готова! – вдруг рявкнул на всю округу Гриф так, что Даала и Ивл подскочили от неожиданности.

– Ну что, надеюсь, он хотя бы хорошо прожарил эту несчастную птицу. Это была бы самая глупая смерть в мире – попасть в место, полное опасных испытаний, но умереть в самом начале пути от несварения желудка! – проговорила Мун.

Ивл, не сдержавшись, рассмеялся.

– Ты забавная, – признался он и поднялся на ноги. – Пошли.

Девушка тоже встала и направилась вслед за парнем, уже раздвигавшим руками длинные ветви.

У костра уже все собрались. Гриф взял в руки палку с насаженной на нее птицей. Зуко присел на землю, Чарен ходил вокруг выбранного для трапезы места. Камелла направилась к ним, стараясь не смотреть на птицу, чью жизнь не смогла защитить. Айзел тоже приблизилась к компании и присела недалеко от Зуко. Пышную гриву светлых волос она прибрала в аккуратный пучок, закрепленный при помощи резинки для волос, ранее находившейся у нее на запястье. Даала, уже привыкшая видеть ее с распущенными волосами, невольно моргнула, словно отгоняя наваждение.

– Что ж… – протянул Гриф, оглядывая собравшуюся у костра компанию – Чарен, Камелла, Даала и Ивл тоже присели рядом с остальными. – Будем делить на семь частей.

– На шесть! – торопливо поправила Камелла. – Я есть не буду.

– Решила умереть от голода? – закатил глаза Гриф, всем своим видом показывая, как его достала вся эта сумасшедшая компания.

– Лучше уж такая участь! – Девушка самоотверженно отвернулась.

– Ну-ну.

Он оторвал от птицы кусок, поднялся и направился к Камелле, сидящей между Зуко и Айзел. Нависнув над ней, он четко произнес, протягивая еду:

– На, ешь.

Повисла пауза.

– Не буду, – упрямо ответила Камелла, собираясь стоять на своем до конца.

– Всерьез решила умереть?

– Да! – выпрямив спину, резко ответила девушка.

– У-у-у, это надолго! – протянул сидящий слева от Даалы Чарен. – Пожалуй, пойду грибы пособираю.

Парень встал и направился прочь от костра, действительно намереваясь поискать какую-то еду помимо птицы, которой семеро человек явно не насытятся.

Гриф и Камелла глядели друг на друга, словно дуэлянты. И еще неизвестно, кто победит в этом сражении.

– Ладно, – наконец сдалась Фауна, хотя по ее лицу было видно, что делала она это с огромной неохотой.

Хитин сунул мясо ей в руки и направился делить еду на остальных. Когда же он случайно вновь поднял взгляд, Камелла гаденько улыбнулась и перебросила кусок мяса через плечо, и оно покатилось по траве.

– Ты что делаешь? – издал возмущенный вопль Гриф, вскакивая на ноги и топая за улетевшей едой.

Вернувшись, он плюхнулся на свое место и тут же начал есть поднятый кусок назло Камелле. Айзел с лютой ненавистью глянула на него, явно намекая, что он тут не единственный голоден и всем неприятно смотреть на то, как он ест в одиночку.

Доев, Гриф стал делить оставшееся мясо уже на пять частей. Лицо Камеллы стало задумчивым: она явно размышляла, как же ей все-таки хоть что-то съесть.

– Эй, ребя-а-ат, а я грибную поляну нашел! – вдруг раздался громкий оптимистичный возглас. Повернувшись, все увидели Чарена. Край футболки он загнул, прижимая к себе завернутые туда грибы.

Камелла заметно приободрилась, увидев, что голодной ей сидеть не придется. Когда Чарен насадил грибы на палочки, чтобы пожарить над костром, и раздал всем присутствующим, Гриф мрачно поинтересовался, не хочет ли Камелла выступить в защиту грибов, которых унесли с родной поляны и теперь собираются съесть.

Мясо и грибы все же были благополучно съедены – голодным никто не остался. Настроение некоторых из компании, впрочем, от этого не исправилось.

– Как и характер, – тихо, себе под нос, вслух закончила мысль Даала.

Ее удивляло, что на пути им до сих пор не встретилось ни одного препятствия. Да и то, что у них с Айзел так долго не проявляются способности, хотя остальные их уже получили, немного напрягало.

– Ладно. Все образуется, – прошептала девушка, наблюдая за тем, как ребята тушат костер и собираются идти дальше. Пора продолжать путь.

Глава 7. Телекинез

– А знаете, все не так уж и плохо, как кажется! – оптимистично вещал Чарен. – В конце концов, ничего смертельно опасного на горизонте не видно. Обещанных испытаний от Менсантема так и не было. Способности пока не очень-то стремятся убить нас изнутри. Да и выбраться из леса наверняка реально! А эти пугающие надписи на камне нас не остановят. Да их же специально там оставили, чтобы подорвать наш боевой дух! Наверняка эти мастера слова издевательски посмеиваются где-то в королевском дворце.

Нужно было признать, что парень действительно прав. Никаких опасностей они так и не встретили, хотя уже успели понервничать и приготовиться к собственной смерти (да что уж мелочиться – мысленно себя похоронить!). Однако у Даалы было плохое – скорее уж ужасное! – предчувствие, что все еще впереди.

Девушка поежилась. Они уже довольно долго брели по лесу, и за это время успело похолодать. Даала закуталась в свою серую кофту и втянула голову в плечи.

Скоро начнет вечереть, и Мун подумала, что было бы неплохо найти какое-нибудь теплое местечко для ночлега. «А еще не помешало бы разработать стратегию, – размышляла девушка. – Продумать, как будет проходить дальнейший путь. И задуматься над тем, как же мы все-таки будем питаться, а то вечно кто-то недоволен. Надо как-то достичь компромисса.»

Даале было неуютно от осознания, что она так спокойно размышляет о выживании в Менсантеме. Еще недавно она хотела остаться в Терргесе, даже если придется вечно сидеть в камере, брыкалась, когда их отправляли в странное магическое место, и паниковала, а теперь словно привыкла находиться в столь необычном лесу, смирилась, что придется провести здесь месяц (если, конечно, они не погибнут раньше). Ну, что ни делается, все к лучшему. Даже хорошо, что ей больше не страшно: значит, легче придется в этом долгом и опасном пути.

Похоже, Ивл размышлял в том же направлении, что и она.

– Надо будет подобрать подходящее место для ночлега, – произнес он.

– И найти что-нибудь съестное! – ввернул Чарен. – Не один же раз в день питаться.

– Может, и один раз в день придется… – растянул губы в недоброй улыбке Гриф.

– Главное – самим не стать чьей-то едой, – разумно заметил Зуко. – А то мало ли, что за живность водится в этих краях.

– Я не думаю, что звери хотят съесть… Грустное мясо, – произнесла Даала.

– Если мясо грустное, то оно либо слишком тухлое, либо слишком живое, – изрек Гриф. Мун сама не поняла, умно это звучит или ужасно странно.

– Если мы не хотим и вправду накормить разную живность, лучше поторопиться с поиском ночлега, – прервал беседу Ивл.

– Похоже, сегодня волки и медведи останутся без обеда, – картинно вздохнул Хитин.

Эта фраза стала завершающей в их диалоге: ребята решили, что лучше им действительно заняться поиском подходящего места. Они шли друг за другом по узкой тропинке, думая каждый о своем.

«Прошел уже один день… – размышляла Даала. – Почти целый день. Неужели все это не сон, и я не проснусь сейчас в холодном поту на кровати?»

И хотелось бы, чтобы случившаяся с родителями беда тоже была частью сна.

В этом лесу так плохо… И одновременно так хорошо. Никакие людские проблемы их больше не касаются. Есть только Даала и шестерка ее спутников. Есть бесконечные тропинки, певчие птички и обилие растительности. Нет выхода, но есть цель найти этот несуществующий путь к спасению. Может, такой финал не так уж и плох, как ей казалось ранее? Никто не знает, что будет происходить в Терргесе дальше. С каждым годом условия существования становятся все хуже и хуже, а правительница явно поставила перед собой цель побить мировой рекорд по отравлению жизни жителям страны. Велик шанс встретить свою смерть в грязной холодной камере Дистодии или в темном переулке с ножом в спине, а может, еще что похуже. А если слова Зуко о возможной войне – правда, скоро в Терргесе будет так ужасно, как еще никогда не было.

Неужели еще недавно у них были совсем другие проблемы? На фоне того, что происходит с ними сейчас, они казались такими незначительными… О чем же они думали? Должно быть, о чем-то совершенно мирском и бытовом, о тех глупых проблемах, что сейчас были сопоставимы с песчинкой в пустыне. Конечно, частой темой для размышлений являлся в том числе выбор профессии. Так сложно найти работу по душе! Даала никогда не понимала, как можно подобрать дело, которое станет смыслом всей твоей жизни. Ее не интересовала торговля и международные отношения, хотя устроиться на работу в этой сфере у нее бы вышло. Никаких особых интересов или талантов у нее никогда не было – самый обычный подросток, чьей деятельностью является лишь учеба.

Что ж, теперь ей не придется проходить через эти муки выбора. Будущего у нее не будет. Разве что ближайшее – этот мучительный месяц. И получит она временную профессию – путешественник. Ну, или камикадзе.

– Может, здесь остановимся? – вырвал ее из размышлений голос Айзел. – Неплохое местечко.

Даала осмотрелась. Девушка из Сивалора была права: место было и вправду очень подходящим. Вокруг росло гораздо больше деревьев, чем в иных уголках Менсантема, зато между ними находилась небольшая и вполне уютная полянка у подножия холма. Деревья закрывали от ветра, было тепло и хорошо. «Они, конечно, могут продолжать путь, если так хочется, но лично я точно намерена оставаться здесь!» – решительно подумала Даала.

– Вы как хотите, а я собираюсь остаться здесь! – Айзел словно прочла ее мысли.

– Ну и оставайся, – ухмыльнулся Гриф, тут же обрадовавшийся возможности избавиться от одного из членов команды. – Мы и без тебя как-нибудь дойдем!

– Р-р-ребята! – предотвращая спор, вклинился между ними Ивл. Хоть он и говорил спокойно, это слово с «рычащей» первой буквой из его уст звучало крайне грозно. – Самое время заняться подготовкой к ужину и ночлегу. Некогда спорить! Никто никуда не пойдет, все остаются здесь.

Пусть и с явной неохотой, но Айзел все же придержала язык за зубами.

Даала невольно подивилась тому, как этот добродушный и неконфликтный парень может командовать, вызывая желание послушно подчиниться. Все-таки не стоит судить о человеке по первому впечатлению: у всех свои демоны внутри.

За один только вечер Ивл окончательно убедил Даалу, что является настоящим командиром: он быстро организовал ребят так, что все молча выполняли свою работу, не отлынивая и не ругаясь друг с другом. Чарен занялся поиском грибных полян, Зуко стал собирать хворост. Гриф ушел на охоту, а протестующей Камелле Ивл поручил заняться подготовкой места, где они разожгут костер. Айзел отправили осматривать окрестности, чтобы в случае приближающейся опасности сообщить о ней ребятам (а также для того, чтобы она никого не задевала своими колкостями). Даала, которая внимательно следила за приготовлениями к ужину, даже вздрогнула от неожиданности, когда ее окликнул Ивл – а она уж думала, что о ней забыли!

– Путь был довольно долгий, две фляжки пусты. – С этими словами он протянул их девушке. – Сходи к реке и набери воды, хорошо?

Даала машинально кивнула и приняла фляжки из его рук. Он тоже удовлетворенно ей кивнул и отошел в сторону, чтобы проследить за занимающимися местом для костра Зуко и Камеллой.

Состояние крайней задумчивости уже стало привычным для Даалы, поэтому она даже не помнила, как отошла от места ночлега. И лишь когда мелькающие на поляне фигуры скрылись из виду, девушка вдруг опомнилась: а где тут вообще река?

Память великодушно подсказала, что они все это время шли вдоль нее, а значит, она должна быть где-то рядом.

Мун прислушалась, пытаясь услышать журчание воды и найти нужное направление. Однако почти никаких звуков она не уловила, поэтому, справедливо рассудив, что должна сейчас стоять спиной к месту, откуда пришла, направилась вперед.

К счастью, шум воды она вскоре все же услышала, а через некоторое время даже увидела противоположный берег. Спустившись к реке, Даала выполнила свое поручение. Засмотрелась на умиротворенно текущую в нужном направлении воду и задумалась о том, как было бы хорошо, если бы ее жизнь была такой же спокойной, как эта река.

«Мне надо поменьше думать, а то так можно и во время испытания застыть на месте, не реагируя на опасности!» – опомнившись, мысленно наругала себя Даала, отправляясь обратно к месту ночлега.

Но, конечно, выкинуть из головы все мысли не получалось. Больше всего ее волновала та мысль, что она едва ли не единственная, у кого еще не проявились силы. А может, уже и единственная: вдруг Айзел, патрулировавшая окрестности, уже прибежала к костру, рассказывая о том, что у нее появились особые способности?

Что же с Даалой не так? Менсантем счел ее недостойной сил? Или, напротив, пожалел и решил не усложнять ей жизнь еще и способностями, которые убьют девушку через месяц после проявления? Или на ней просто-напросто сломалась вся эта система с волшебными силами?

Думая об этом, Мун отпила немного из одной фляжки и вновь прислушалась, на этот раз – чтобы услышать шум, создаваемый ребятами. Уловить эти звуки было намного легче, чем журчание воды, поскольку вели они себя достаточно шумно. Ого, с поляны даже доносился смех, а не возмущенные крики и колкие фразочки! Похоже, какой-никакой прогресс во взаимоотношениях все же достигнут.

Через полминуты Даала уже могла разглядеть находившуюся на поляне компанию. Ивл стоял чуть поодаль, наблюдая за приготовлениями. Зуко и Камелла опустились на мягкую траву возле костра и нанизывали на палочки собранные вернувшимся Чареном грибы, а сам парень уже занимался разжиганием костра. Грифа и Айзел пока не было видно.

Что ж, атмосфера тут действительно была неплохой. Даже уютной. Небо начинало темнеть, солнце садилось, открывая вид на великолепный закат. Самое время посидеть у костра в не такой уж и ужасной компании.

Даала встала, наслаждаясь видом заката, как вдруг уже настроенным на улавливание малейших шорохов слухом уловила тихий треск. Да, что-то определенно трещало, словно вот-вот должно было сломаться…

Девушка резко вскинула голову и увидела ветвь дерева, нависшую прямо над костром и сидящей около него троицей. На ветке образовалась трещина, которая становилась все больше.

Мун прошиб холодный пот, а сознанием овладел какой-то странный, животный ужас. Еще недавно все эти люди были ей безразличны, а сейчас девушка реагировала на опасность для них так, словно та грозила ей самой.

Ветвь сейчас упадет. И придавит, наверное, всех троих. Она большая и тяжелая, поэтому удар по голове может кого-то даже убить. А если Чарен успеет разжечь костер за секунду до падения ветви…

И тут ветка наконец окончательно отделилась от дерева и стремительно полетела вниз. Застыл только сейчас заметивший опасность Ивл, сидевшие у костра ребята вскинули головы, еще не до конца осознавая, что происходит…

Фляжки выпали из рук, но Даала этого даже не заметила. Здравомыслие полностью отключилось, проснулись инстинкты, о существовании которых она даже не подозревала. Эти инстинкты заставили ее вскинуть руки… направить их прямо на летящую вниз ветвь… и наморщить лоб, направляя все свои силы на то, чтобы сделать… Что?

Время словно замедлилось; каждая секунда была на вес золота. Ветвь вдруг резко застыла в воздухе, словно чья-то рука подхватила ее на лету. Краем сознания Даала осознавала, что это была ее собственная рука, пусть и работающая издалека. А вот остальная, большая часть ее мозга не хотела в это верить.

Но части сознания все же слились, возвращая способность нормально мыслить. И тогда Мун наконец поняла: это не сон, не галлюцинация, не иллюзия. Все происходит на самом деле, и она правда способна сделать с этой ветвью то, что пожелает.

И сейчас девушка хотела, чтобы та оказалась как можно дальше.

В отчаянии она вскинула руки и дернула ими куда-то в сторону. Пусть это и выглядело фантастически, ветка вдруг послушалась и, пролетев над кронами деревьев, рухнула на землю где-то в чаще леса.

И тут связь словно разорвалась. Ощущение полного контроля над ветвью моментально пропало, и Даала позволила своим рукам расслабиться, безвольно болтаясь вдоль тела.

Зуко, Чарен и Камелла, быстро найдя источник мощной силы, управлявшей ветвью, уставились на Даалу. Ивл тоже повернул голову в ее сторону, глядя с изумлением и непониманием.

– Вот это но-омер, – присвистнул кто-то.

Как оказалось, Айзел стояла на окраине поляны позади костра, прислонившись плечом к одному из деревьев, отставив в сторону правую ногу и скрестив руки на груди. Судя по выражению ее лица, поведение и способности Даалы ее приятно удивили.

– Н-да, а наша дочка торговцев-то, оказывается, не промах, – вдруг фыркнул появившийся из леса Гриф.

«Да уж, на такое представление все сбежались!» – заторможено подумала Даала.

– Ну, повелительница ветвей, – тем временем вновь взяла слово Айзел, – расскажешь, как ты это сделала?

– Она не повелительница ветвей, – вдруг медленно произнес Ивл. – Это был телекинез.

– Что? – не поняла Камелла, наконец оправившаяся от шока.

– Телекинез, – повторил парень. – Способность двигать предметы на расстоянии.

Даала сама не знала, что у нее за способность, но поселившееся внутри нее нечто подсказывало, что Ивл прав.

– Так это значит, – желтые глаза Камеллы распахнулись от изумления, – что ты откинула падающую ветвь в сторону, спасая нас от смертельной опасности!

– Выходит, что так, – пробормотала Мун, все еще пребывая в легком шоке от произошедшего. Она чувствовала, что внутри нее что-то изменилось – даже странно, что другие ощутили не такую сильную разницу между обычным состоянием и этим новым, опасным. Девушка изучала обновленную себя, пытаясь привыкнуть к тому, что теперь всегда будет ощущать эту странную тяжесть, которую взвалил ей на плечи лес. А еще непривычное для нее чувство могущества и силы, ощущение, что она может постоять за себя, за других… Даже изменить этот мир!

Даала мотнула головой, отгоняя наваждение. Это действие помогло ей наконец выйти из ступора и немного притупить все новые острые ощущения.

– Что ж, чудесненько! Похоже, у всех теперь есть какие-то странные силы, – протянула Айзел. – И, видимо, я одна тут осталась белой вороной.

– Ничего-ничего, и у тебя какие-нибудь способности проявятся, – зловеще произнес Гриф.

– Даже не знаю, хочу ли я этого, – хмыкнула Девил.

Все замолчали. В абсолютной тишине Зуко встал с земли, подошел к неподвижной Даале, нагнулся и поднял с земли фляжки с водой.

– Ага, спасибо, – кивнула она, забирая их из рук парня.

– Пора вернуться к костру и приготовлению ужина, – слегка повернув голову, громко сказал Уисдом. – Произошел неприятный инцидент, но пора бы оправиться от шока и сделать все возможное, чтобы уж от голода мы точно не умерли.

Эти слова возымели действие: все тут же засуетились, осознавая, сколько же драгоценных минут потеряли, и продолжили заниматься приготовлениями к ужину и сну. В этот миг Зуко был похож на гипнотизера, который наконец вывел своих подопытных из транса. «А ведь такие люди очень даже полезны в некоторых ситуациях! – подумала Даала. – Пока другие не могут собраться с мыслями, они берут контроль над ситуацией в свои руки и дают людям то, что им нужно: планы на ближайшее и уж точно достижимое будущее. Иногда всем так нужен кто-то, кто решит их проблемы за них и даст задание, при выполнении которого можно не думать о произошедшем и дать себе отдохнуть от переживаний.»

И действительно: ребята были так растеряны, что лишь обрадовались возможности заняться ужином, делая вид, что ничего не произошло. «И почему собственные силы их никак не пугали, а когда проявились мои, всех вдруг выбило из колеи?» – с некоторым возмущением размышляла Даала. Но ответ был очевиден: они просто думали, что это Менсантем пытался убить их той ветвью. Однако Мун видела, как все произошло, и была более чем уверена, что это всего лишь случайность.

А может, дело все-таки не в ветви, что недавно едва не убила Зуко, Чарена и Камеллу? Может, причина кроется в ней и ее способностях? Ребята действительно выглядели не особенно-то обеспокоенными, когда проявлялись их силы, Даала же испытала невероятные, странные, смешанные эмоции. Вдруг всю ту мощь, что почувствовала девушка, ощутили и ее спутники? Мун не исключала вероятности, что в тот момент, когда она откинула ветвь с помощью телекинеза, от нее могла исходить пугающая, давящая сила.

Но Даала не хотела об этом думать. И не хотела нового выброса такой энергии. Лучше избегать проблем и волнения, чтобы не пришлось применять силы. Своими способностями Мун могла отпугнуть от себя ребят, а идти одной, как она недавно поняла, все же не очень хотелось: это было бы реально тяжело. Девушка думала, что из таких непохожих друг на друга людей не получится хорошая команда, но она ошиблась. Ребята дополняли друг друга своими способностями, умениями и моральными качествами, могли спасти или поддержать в нужный момент. Именно это было просто необходимо каждому из них. А значит, судьба не зря свела их всех вместе.

«Я не хотела к ним привязываться, я не хотела к ним привязываться...» – пульсировала в голове глупая, ничего не значащая теперь мысль. Конечно, Даала бы не хотела чувствовать боль, если кого-то из ребят вдруг не станет. Но не могла перестать бросать на них косые взгляды, невольно улыбаться и подмечать их интересные и необычные привычки. Наверное, лучше все же хоть раз в жизни по-настоящему понять, что такое дружба, чем никогда так и не узнать, какими должны быть друзья.

Да, у Даалы никогда не было друзей. Она была не очень открытым человеком. Многих детей не посвящали в дела государства и не рассказывали, насколько жестоки законы. Мун же знала. Все знала, с самого детства знала. Она всегда была серьезной и любопытной, родители просто не могли скрыть от нее все, что знали они сами. Даала частенько подслушивала их разговоры — ей было важно знать, что происходит вокруг, ведь она поняла, как тяжела жизнь людей в Терргесе и на Альтерсуме в целом. Наверное, за это другие дети ее и невзлюбили: она не была беззаботной и веселой, она была другой. Чужой. Не такой, как все.

А теперь… Ей выпал невероятный шанс понять, что близкими людьми могут быть не только родители. И девушке правда хотелось им воспользоваться.

Остатки вечера прошли без происшествий. Чарен разжег костер, Камелла и Зуко приготовили грибы. Охота, как впоследствии выяснилось, выдалась удачной: Гриф принес тушки двух птиц. Увидев это, Камелла тут же удалилась с поляны, но скандалов не закатывала. Айзел и Ивл тихо переговаривались: девушка рассказывала, что видела во время изучения окрестностей. Даала наблюдала за всеми этими приготовлениями, сидя на камне на окраине поляны. Никто не отчитывал ее за бездействие: то ли решили, что принять силы для нее действительно тяжело, то ли все единогласно посчитали ее бесполезной.

К счастью, вскоре все было готово, поэтому Даала смогла вернуться к остальным.

Во время ужина никто не проронил ни слова. Удивительно, насколько может измениться атмосфера за такое короткое время. Еще недавно Даале казалось, что все конфликты исчерпаны, ребята подружились, научились работать вместе и даже заметно приободрились, но теперь все вновь стали какими-то угрюмыми и растерянными. «Неужели это из-за меня?» – пронеслось в голове девушки.

Закончив трапезничать, компания начала готовиться ко сну. Костер оставили гореть, чтобы ночью не замерзнуть в случае холодной погоды и отпугнуть хищников. Ребята расположились вокруг огня, приминая траву, чтобы было удобнее спать. Даала положила кофту на землю и легла, прижавшись к ней щекой и глядя на играющие язычки пламени. Ночь обещала быть долгой.

Через некоторое время девушка, устав созерцать ярко-рыжий костер, сидевшую поблизости Айзел и свою смятую серую кофту, погрузилась в сон.

Заканчивался первый день пребывания в Менсантеме.

Глава 8. Дьяволица на черных крыльях

Из-за всех переживаний и ужасных событий, произошедших за последние двадцать четыре часа, девушка спала невероятно крепко. Хотелось вечно лежать на траве, смотреть на черноту, которую она видела вместо снов, и никогда не вспоминать о проблемах. Но проснувшись, Даала поняла, что совершенно не чувствует потребности в продолжении отдыха.

Более того, проснулась она посреди ночи. Открыв глаза, первым делом Мун увидела перед собой потухающий костер, на котором едва сохранились небольшие язычки пламени. Вокруг было темно, и несколько огоньков в костре и луна на небе являлись единственными источниками света.

Оторвав взгляд от костра, девушка увидела, что Айзел сидит рядом, повернувшись к ней спиной. Пиджак, который она сняла перед сном, лежал поблизости. Девил обхватила себя за плечи руками и неподвижно сидела, слегка наклонив голову с длинными распущенными волосами вперед.

Что с ней? Она напугана? Расстроена? Задумалась о чем-то?

Даала почти бесшумно приподнялась и села, продолжая глядеть девушке в спину. Айзел, похоже, не слышала, как Мун пробудилась ото сна. А может, просто делала вид, что не слышит, потому что не хотела сейчас с ней разговаривать.

– Айзел, – решившись, тихо позвала Даала. Если она чем-то обеспокоена, нужно хотя бы как-то поддержать. А для этого необходимо начать диалог.

Девил продолжала недвижимо сидеть на земле, напоминая восковую фигуру. От этого Даале стало как-то не по себе, однако окликнуть девушку второй раз она не решилась. Поэтому Мун сверлила Айзел взглядом, надеясь, что та наконец повернется.

Повернулась. Но Даала не была готова к тому, что увидела.

Продолжая сидеть в прежней позе, Айзел повернула голову. На Мун посмотрели два совершенно белых, ничего не выражающих глаза.

Даала не успела испугаться, потому что дальше произошло нечто страшное. Футболка Айзел порвалась в двух местах – там, где находились лопатки. Наружу вырвались два черных, будто обугленных отростка. Они стремительно росли, покрываясь перьями и постепенно принимая форму крыльев. Сразу после этого на голове тоже появилась пара черных пятен, начинавших вытягиваться вверх и становиться похожими на рога. А в довершение всего в районе поясницы мелькнула странная узкая молния, превращаясь в хвост с острым наконечником.

Айзел резко взмыла в небо и зависла над поляной, загораживая луну. Белые глаза смотрели в пустоту, руки со скрюченными пальцами она приподняла так, что они оказались на уровне плеч, покрытые черными перьями крылья удерживали ее в воздухе, хотя так и оставались неподвижными.

Такого зрелища Даала не выдержала. Ею овладел безумный, неконтролируемый страх: то, во что превратилась Айзел, выглядело просто ужасно. От испуга она заорала, хоть и не хотела так резко перебудить всех ребят.

Конечно, все подскочили как ошпаренные. Гриф нашел глазами источник звука и тут же метнулся к ней, больно хватая за руку.

– Мун, ты больная?! – свирепо крикнул он ей прямо в ухо. Но Даала не слушала – ей было не до того.

– Смотрите! – вскрикнула Камелла. Услышав ее возглас, Гриф тут же взглянул туда, куда были обращены взгляды всех присутствующих. От такого даже он обомлел, от шока ослабив хватку на руке Даалы.

Крики заставили и Айзел (или то, чем она стала) прекратить бездействовать. Демоническое существо вдруг сделало над поляной круг и полетело в неизвестном направлении.

– Нужно ее догнать! – вскричала Даала, наконец вышедшая из ступора. – Скорее, скорее!

– Но как? – прикрикнул на нее Гриф. – Мы не догоним ее пешком!

Однако Мун его уже не слушала: она помчалась за Айзел. Остальные, включая даже недовольного Хитина, ринулись в погоню.

Даала бежала, раздвигая царапающие руки ветви кустов, постоянно поглядывая вверх в попытках разглядеть за пышными зелеными кронами летящую девушку. Но в какой-то миг она вдруг запнулась обо что-то и упала.

Какого же было удивление девушки, когда она поняла, что рухнула на ту самую ветвь, что еще недавно едва не убила Зуко, Чарена и Камеллу! Правда, от удара о землю она раскололась на две части: из одной росли мелкие веточки с зелеными листьями, а другая представляла собой толстое бревно.

Решение пришло внезапно. Девушка встала на бревно ногами, ловко удерживая равновесие, и попыталась взять на себя управление предметом. Чувства вновь обострились, появилось уже знакомое ощущение власти над окружающим миром. Напрягшись, Даала смогла поднять ветвь в воздух и оказаться над самыми кронами деревьев.

К счастью, девушка тут же увидела Айзел – далеко улететь она не успела.

– Айзел! – крикнула она. – Ты что творишь?

Однако Девил никак не реагировала на ее слова, из чего девушка сделала вывод, что она ничего не слышит и, скорее всего, не осознает.

– Она что, лунатик?! – буркнула Даала, направляясь в погоню.

Остальные пятеро выбежали на открытое пространство и увидели петляющих в небе Айзел на черных крыльях и Даалу верхом на бревне.

– Мы обязаны что-то предпринять! – воскликнула решительно настроенная Камелла, сжимая руки в кулаки. – Надо помочь!

Девушка быстро огляделась. Заметив сидящего на ветке ближайшего дерева филина, который, испугавшись происходящего в небе переполоха, предпочел благоразумно скрыться за кроной, Камелла издала тихий радостный вопль и поймала его взгляд.

Пару секунд спустя девушка обнаружила себя сидящей на дереве и покрытой перьями. Не сочтя нужным просматривать воспоминания филина, она полетела за Айзел и Даалой.

– Я вижу перед собой дьяволицу с крыльями и рогами, метнувшуюся за ней в погоню девицу на бревне и пытающегося догнать их филина, но при этом понимаю, что я точно не брежу! Поразительно, – присвистнул Гриф.

Зуко немного рассерженно на него взглянул и задумался, пытаясь обратиться к своим новым силам и найти нужное решение.

– Надо оттеснить ее к земле, тогда будет больше шансов привести ее в нормальное состояние, – наконец произнес он. – Сейчас я подумаю и…

– Да что тут думать-то?! – фыркнул Чарен. – Действовать надо, пока не улетела!

Схватив с земли камень, он размахнулся и метнул прямиком в Айзел. Однако в этот миг дьяволица сменила траекторию движения, зато под горячую руку попала Даала. Камень ударился о бревно, оно тут же закрутилось вокруг своей оси. Мун, едва не упав, быстро присела и прижалась к ветви.

– Чарен! – прошипела она, когда бревно прекратило свое движение.

– Упс! Прости-прости, промахнулся! – примирительно поднял руки вверх Чардж.

Даала еще раз бросила на него гневный взгляд, метая глазами молнии, и продолжила погоню.

Айзел бесцельно, но невероятно быстро летала по небу. Даала и Камелла в облике филина никак не могли ее догнать: движения Девил были слишком непредсказуемыми.

Ивл, Чарен и Гриф мчались за ними, постоянно поглядывая на небо. Зуко же не торопился: он продумывал план.

– Да стойте же! – крикнул он, привлекая внимание бегущих. Те, к счастью, услышали его и остановились, с интересом уставившись на парня.

– Я же говорил: нужно вынудить ее опуститься ниже. Как только она окажется под кронами деревьев, опрокинем на землю и попробуем разобраться, что с ней происходит, – терпеливо объяснил Зуко.

– Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы обдумывать каждый шаг. Там же у девчонок в любую минуту воздушная авария может случиться! – перебил его Чарен, набрав в карманы камней и кинувшись к ближайшему дереву.

Подобно мартышке, парень ловко вскарабкался наверх и встал на толстую ветвь высоко над землей.

– Чего вы ждете? Залезайте! – закричал он, глядя на стоящих под деревом парней.

Зуко кивнул и последовал примеру Чарджа, схватив с земли немного камней и забравшись на одно из деревьев. Решив довериться им, Ивл и Гриф поступили так же.

– Что мы будем делать? – проворчал Гриф, прикрывая рукой наполненный камнями дырявый карман. – Собьем нашу чернокрылую птичку?

– Нет, – заявил Зуко. – Мы будем кидать выше, чтобы вынудить ее опуститься к земле.

– Это настолько странно, что может сработать, – хмыкнул Хитин. – Ладно, начнем!

Увидев летящие в их сторону камни, Даала остановила свое транспортное средство. Парни совсем сбрендили?! Зачем они это делают?

На зависшее в воздухе бревно присел филин. Растерянная Мун машинально повернула голову, посмотрела на птицу невидящим взглядом и вновь уставилась на парней, которые явно что-то задумали.

Камни, к счастью, не попали ни в Даалу, ни в Камеллу. А вот дьяволице пришлось уворачиваться, чтобы очередной снаряд не прилетел ей прямо в голову.

– Получается! – радостно шептал Чарен. – Она опустилась ниже!

Айзел действительно приблизилась к кронам – даже в таком состоянии инстинкты самосохранения давали о себе знать. Зуко, Ивл и Гриф продолжали кидать камни, Чарен же, израсходовав свои запасы, притаился на ветке, ожидая, когда Айзел окажется достаточно низко.

Девушка оказывалась все ближе к земле, окидывая пространство вокруг себя невидящим взглядом молочно-белых глаз. Даала присела на бревно и свесила вниз ноги: ждала, что же выйдет из всей этой затеи.

«Он хочет уронить ее на землю», – понял Зуко, покосившись на Чарена. Прицелившись, Уисдом бросил камень так, чтобы он пролетел слева от Айзел.

Заметив пролетающий мимо снаряд, Девил тут же отшатнулась. В этот самый миг Чарен оттолкнулся ногами от ветки и прыгнул прямо на дьяволицу.

Они камнем рухнули вниз. Девушка упала на спину, разметав черные крылья по земле. Чарен поставил ладони прямо на них, краем сознания изумляясь тому, насколько мягки эти черные перья.

– Да приди ты уже в себя! – крикнул парень изумленной дьяволице прямо в лицо.

Айзел затаила дыхание и моргнула. Когда девушка открыла глаза, они стали человеческими.

Рога и хвост вдруг начали стремительно уменьшаться и исчезли где-то под кожей. Крылья тоже таяли на глазах, втягиваясь в лопатки, из-за чего руки Чарена вскоре стали соприкасаться не с черными перьями, а с примятой травой.

Несколько мгновений шокированная Девил смотрела на нависшего над ней парня, а затем стала молотить его руками и ногами в попытках оттолкнуть от себя.

– А ну слезь с меня! Вообще ничего не слышал о личных границах?! – вопила девушка.

Чарен отпрянул и плюхнулся на траву перед возмущавшейся Айзел.

– Я тебя спасал вообще-то! – обиженно заявил он.

– Спасал?! От чего меня спасать? И где мы, кстати? – Девушка встала, уперев кулаки в бока, и наконец огляделась.

– А ты ничего не осознавала? – склонил голову набок Чарен.

– Нет! Я спала, между прочим! Неужели вы за такой короткий срок успели в буквальном смысле затащить меня в какие-то дебри?

Девил хотела продолжить свою гневную тираду, но в следующий миг обомлела, увидев опускающееся на землю бревно. На нем сидели Даала и Камелла, уже успевшая вернуть себе облик человека.

– С тобой происходило что-то странное, – пояснила Мун, когда бревно опустилось почти до самой земли. – У тебя выросли крылья, рога и хвост, а глаза стали белого цвета. Мы гонялись за тобой по всей округе, но ты ни на что не реагировала!

– И была похожа на дьяволицу. Жуткое зрелище! – подтвердил Гриф.

– Рога? Крылья? У меня?! – недоумевающе глядела на них Айзел.

– Ага. Такие большие черные крылья с мягкими перьями. Выглядело пугающе, но вот сами крылья на дьявольские все же не похожи, – задумчиво покивал Чарен.

– Не умничай, – фыркнула девушка.

– Ладно, я не буду, Черный Ангел, – мигом придумал ей прозвище парень.

– Какой я тебе ангел?! – рассердилась Айзел. К счастью для девушки, в темноте он не видел ее стремительно алеющих щек.

– Ангел или нет, однако то, что ночные перевоплощения – это твоя способность, является очевидным, – вставил Ивл. – Если, конечно, ты и до попадания в Менсантем не перевоплощалась в крылатое существо.

– Не-не-не, конечно нет! – тут же запротестовала Айзел. – Со мной такое впервые… Значит, говорите, я творила разную дичь?

– К счастью, натворить ты ничего не успела, – покачала головой Даала. – Всего лишь полетала над лесом, ничего особенного. Напугала меня до чертиков своим внезапным перевоплощением, но разрыва сердца у меня не случилось. А сейчас нам лучше отправиться на поиски той поляны, где мы ночевали. Я, между прочим, не хочу остаться без кофты!

– А я – без пиджака, – пытаясь переварить информацию о своем перевоплощении, эхом откликнулась Айзел.

Не медля, ребята двинулись на поиски поляны. Когда они шли по тропинке, Айзел догнала Даалу и пошла рядом с ней.

– Моя способность выглядит странно, да? – вполголоса поинтересовалась она.

– Да, – кивнула Даала, решив не скрывать очевидное.

– И почему она досталась именно мне? Все просто управляют температурой или в тела зверушек всяких вселяются, а на мою долю выпала такая участь! Я что, каждую ночь буду улетать непонятно куда, совершенно себя не контролируя?

– Я не знаю, – пожала плечами Мун. – Неизвестно, каким образом Менсантем дарует людям способности. Как он решает, кому какая достанется? Случайным образом, или же в этом есть какая-то закономерность?

– Например?

– Ну, возможно, у каждого человека есть предрасположенность к управлению какой-то стихией. Скрытый дар, который не может пробудиться в обычном мире. А Менсантем – этакое место силы, позволяющее дарам проявить себя.

– Ты хочешь сказать, что при ином стечении обстоятельств я и в обычном мире могла бы превращаться по ночам в какую-то тварь? – недоверчиво фыркнула Айзел.

– Ну, грубо говоря, именно так, – подтвердила Даала. – Однако на той каменной плите было сказано, что способности будут расти, новый день – новые возможности. Это может означать, что ты…

– Что я буду превращаться по ночам в еще более жуткое существо, а однажды вообще не смогу превратиться в себя, сойду с ума и буду летать по всему лесу в облике какой-то гарпии, – по-своему истолковала смысл ее слов Девил. – Ну спасибо, воодушевила!

– Да нет же! – возмутилась Даала, хотя понимала, что и такой исход вполне возможен. – Я имела в виду, что однажды, вероятно, ты научишься управлять собой во время превращений. А может, даже превращаться в дьяволицу когда угодно.

– Ну-ну, – буркнула Айзел. – Знаешь, странная ты, Мун. Вот вроде бы мрачная, молчаливая и скрытная. Даала «не-говорите-со-мной-и-не-трогайте-меня» Мун. А в какие-то моменты вдруг начинаешь лезть в душу, говорить воодушевляющие слова и убеждать, что все будет хорошо.

Такие слова возмутили девушку до глубины души. Даала подумала, что после таких переживаний, связанных с новой силой, Айзел нужно будет как-то поддержать и убедить, что все не так уж и плохо, как ей кажется. Проявление способности – отличный шанс понять, что чувствуют люди, когда с ними случается нечто подобное, и научиться быть более вежливой и дружелюбной, но сейчас Мун видела, что некоторые люди не меняются.

– Между прочим, ты сама ко мне подошла, я даже не собиралась с тобой разговаривать, – парировала Даала. – Уж лучше бы на себя посмотрела, а не на других наговаривала. Ты скрываешь настоящую себя. Ты похоронила ее глубоко под землей, желая показать всем другую себя. Вот только бугор земли над этой могилой ты никак не скроешь. Все будут видеть призрака настоящей Айзел. И именно своей фальшивостью ты отталкиваешь людей. К ужасному характеру можно привыкнуть, но нельзя привыкнуть к фальшивому ужасному характеру. Чем фальшивая Айзел лучше настоящей? Кем ты стала? Айзел «я-горжусь-что-украла-древнюю-хлипкую-вазу-из-музея» Девил? Если бы ты правда была такой вредной и агрессивной, тебя бы все приняли. А знаешь почему? Потому что тогда тебя еще можно было бы перевоспитать. Но все видят, что глубоко в душе ты другая. Просто ты притворяешься такой, скрывая настоящую сущность. Ты по собственной воле носишь эту маску. Не хочешь быть такой, какая ты на самом деле, быть злой и одинокой – твой осознанный выбор. Вот поэтому люди к тебе и не тянутся.

Кожа Айзел резко стала еще на оттенок бледнее, хотя Даала думала, что дальше бледнеть ей уже некуда. «Ну все, кажется, я перегнула палку, – пронеслось в голове у девушки. – Сейчас точно кинется на меня и задушит.»

Но этого, как ни странно, не произошло. Даала ожидала агрессивной реакции на свои слова, но Айзел, напротив, лишь вздохнула, чем сильно поразила не ожидавшую такого Мун.

– Ну да, в чем-то ты права, – промолвила Девил. Такая снисходительность Даалу удивила. Рядом с ней точно идет Айзел Девил, или ее каким-то образом успели подменить? – Но что прикажешь в таком случае делать?

– Гм, приказывать я тебе ничего не собиралась, – дала осторожный ответ Даала.

– А стоило бы, – продолжила вгонять девушку в состояние крайнего изумления Айзел.

Мун не знала, какого ответа ждала собеседница на эту реплику, поэтому приняла мудрое решение промолчать и дождаться продолжения либо завершения диалога.

Девил продолжать разговор все-таки не собиралась, потому что в дальнейшем не издала ни звука и молча брела по тропинке, глядя четко перед собой и заложив руки за спину.

Похоже, Айзел была не единственной, кто хотел в эту ночь удивить Даалу, потому что нужную поляну они вскоре нашли. Возможно, им великодушно помог сам лес. Или же это все проделки Зуко, возглавлявшего их скромную процессию.

Ребятами единогласно было принято решение оставить обсуждение планов на ближайшее будущее до утра и наконец лечь спать. Гриф не преминул воспользоваться случаем и отпустил шутку про то, что «хотелось бы надеяться на спокойное продолжение ночи безо всяких подозрительных крылатых особ».

Решив, что пора взять ситуацию под свой контроль, чтобы все опять не переругались, Ивл заставил их лечь на свои места под предлогом, что завтра им явно предстоит тяжелый день и следует хорошо выспаться.

Даала, впрочем, была совсем не против. За один только день произошло слишком много всего ужасного, и даже ночью странный лес не дал им спокойно отдохнуть. И сейчас стоило воспользоваться спокойными мгновениями и забыться сном (хотелось бы надеяться, что не кошмарным).

Поляну окутала абсолютная, всепоглощающая, мертвая тишина. Лежащие на траве один за другим погружались в сон. И Даала была безумно счастлива, что ей удалось заснуть и ненадолго позабыть обо всех ужасах, что приближались к ним со всех сторон.

Глава 9. Трясина

Девушка почувствовала ощутимый удар в спину. Кажется, это был пол.

Глаза не могли разглядеть помещение, в котором она оказалась. Но откуда-то определенно светило солнце, в комнату проникал его яркий луч.

Со слухом тоже было что-то не так, словно все органы чувств вдруг стали работать в разы хуже. Какая-то сила притупляла все ощущения. И мысли тоже.

Но сквозь толстую преграду некого барьера все равно пробивался звук шагов. Кто-то шел прямо в ее сторону.

Она не знала, сколько времени прошло, но через какой-то его промежуток над ней склонилось чье-то лицо. Через белую пелену глаза различали раскачивающиеся в воздухе пряди волос.

Женщина. Или девушка.

Особенно хорошо были видны глаза яркого оттенка. Голубые. Или зеленые. А может, и вовсе фиолетовые.

Цвет она понять не могла, но вот хитринка, с которой смотрели на нее эти глаза, была видна отчетливо. Даже не видна – она словно чувствовалась в этом внимательном, пристальном взгляде.

А потом все исчезло. Появились какие-то обрывки… Воспоминаний? Видений?

Светло-голубая юбка длиной чуть ниже колен. Руки, крепко сжимающие рукоять меча.

А теперь – мальчишечьи темные волосы. Зачесанные назад кончики прядей имели странный бордовый отлив.

Корни деревьев, пламя, белые вспышки… И тьма.

*****

«Какой странный сон...»

Это была первая мысль, возникшая в голове Даалы при пробуждении. Она определенно никогда не видела того, что происходило в этом сне! Или это у нее такая буйная фантазия? Впрочем, сны у нее всегда были странными, этот ничем не отличался от других, так что не стоит обращать на него внимания.

Что ж, не так уж и важно, что ей приснилось. Главным являлось то, что хотя бы во второй половине ночи не произошло ничего плохого! А это уже весьма хорошая новость.

– Вставайте, ребята! У нас не так много времени на путь, нельзя терять ни минуты! – бодро воскликнул Ивл.

«Подушкой бы в него метнуть за такой оптимизм в голосе, да только нет под рукой!» – мысленно проворчала Даала. А еще подумала о том, что обязательно набьет ему лицо подушкой (или чем потяжелее), если они выберутся из Менсантема.

Мун неохотно приподнялась на локтях. Было уже светло: можно предположить, что приблизительно девять утра.

– Уже пора вставать? – изящно зевнув, переспросила Камелла.

– Неженки! Вы что, действительно привыкли так долго спать? – с насмешкой произнес голос, доносящийся откуда-то сверху.

Удивленная Даала вскинула голову и обнаружила, что на ветке дерева, недалеко от которого они спали, сидел давно бодрствующий Гриф.

– Мы, знаешь ли, не привыкли спать по четыре часа в день, – недовольным тоном произнесла Айзел.

Услышав ее голос, Даала невольно вздрогнула. Она уже жалела о том, что наговорила ей вчера. Конечно, те черты характера, которые девушка выставляла напоказ, были прескверными, но все же она не заслужила такого грубого отношения к себе. Мун чувствовала, что в своей вчерашней речи била по больному.

Тем не менее, переживающей Айзел не выглядела, и ее возмущение явно было направлено не на Даалу. Как ни странно, Девил даже не ушла спать на другой конец поляны, а осталась на прежнем месте неподалеку от Мун. Возможно, на самом деле девушке было жизненно необходимо, чтобы кто-то открыл ей глаза на все проблемы в ее поведении, чтобы она решилась измениться в лучшую сторону?

– Привыкайте, – явно издеваясь, ответил ей Гриф. – Я привык вставать столь рано. И ничто не помешает мне совершенно случайно начать бегать туда-сюда, орать во всю глотку и пинать вас в бока.

– Вот же! – прошипела Девил, запуская руку в длинные распущенные волосы.

Ребята начали неторопливо собираться в путь. Даала надевала свою серую кофту, Айзел делала из волос пучок, Чарен тушил тлеющий костер, Камелла приводила в порядок растрепавшуюся за ночь косу, а Зуко делал зарядку. Гриф же продолжал следить за происходящим с дерева, из-за чего был похож на хитрого и потрепанного жизнью бродячего кота. Ивл наблюдал за подготовкой к походу со стороны.

Парень стоял не очень далеко от Даалы, поэтому она, выбрав момент, сократила между ними расстояние и спросила, продолжая приглаживать волосы:

– Как думаешь, что нам готовит сегодняшний день?

– Ничего хорошего, – честно ответил он, говоря вполголоса, чтобы остальные не услышали. – Все-таки записи на каменной плите непрозрачно намекали, что живыми мы отсюда явно не выберемся.

– Будем надеяться, что нас хотя бы вынесут вперед ногами, а не оставят наши тела посреди леса, – попыталась пошутить Даала, но вышло чересчур мрачно.

Ивл, к счастью, на ее слова внимания не обратил.

– Вчера нам повезло: никаких опасностей мы на пути не встретили. Но два спокойных дня подряд нам Менсантем точно не даст. Зуко не может вечно указывать нам на безопасные тропинки. Рано или поздно мы столкнемся с развилкой, где в конце каждого пути будет поджидать опасность. Останется лишь выбирать меньшее из всех зол.

– Да, ты прав, – согласилась Даала. – Нам остается лишь прилагать все усилия, чтобы продержаться как можно дольше.

– Думаешь, что смерть окажется менее болезненной, если оттягивать ее? – Парень улыбнулся краем рта. На девушку он не смотрел: его взгляд был направлен на суетящихся ребят. – Испытания будут становиться все опаснее. Не лучше ли умереть менее… М-м-м, пугающим способом, чем ждать, пока из-под земли не начнут вылазить монстры, желающие разорвать нас на мелкие кусочки?

– Нет. Просто к концу пути нам так надоест наша опасная жизнь, что умирать будет уже не страшно, – брякнула Даала, особо не думая над тем, что говорит.

Кажется, Ивлу ее фраза показалась даже забавной.

– Что ж, а в этом есть смысл.

Теперь же он повернул голову в сторону Даалы и посмотрел ей в глаза.

«И все-таки смерть в начале пути гораздо лучше. Потому что к концу путешествия можно не только устать от проблем и испытаний, но и обрести новый смысл жизни...» – вдруг пришла в голову мысль, от которой тут же появилась легкая паника.

Нужно приложить все усилия, чтобы как раз-таки не обрести этот смысл жизни. Хотя он, кажется, уже стоит где-то за спиной с ножом в руке.

– О чем разговариваете? – вдруг с хитрой интонацией произнес кто-то прямо у Даалы за спиной, из-за чего та едва сдержалась, чтобы с визгом не подпрыгнуть.

Спокойно, это вовсе не смысл жизни с ножом, а всего лишь Гриф с наглой рожей!

– Мы же не с тобой разговариваем, – собрав волю в кулак, девушка приложила все усилия, чтобы фраза прозвучала слегка надменно и имела явный подтекст, что Грифу лучше не совать нос не в свое дело.

Подтекста он не заметил.

– А вам и не нужно со мной разговаривать. Я лишь послушаю. Кажется, кто-то говорил о том, что мы все должны быть друзьями. – Последнее слово он едва ли не выплюнул. – А у друзей не должно быть никаких секретов друг от друга!

– А мы не как друзья разговариваем, – бросила Даала и тут же побледнела, осознав, что невольно вновь вложила подтекст в свои слова. И в этот раз, по закону подлости, Гриф его заметил, потому что хитрая улыбка стала пугающе широкой.

– Не как друзья? – повторил он, растягивая слова. Ну вот когда он успел из угрюмого парня в кандалах превратиться в наглого проныру? Сейчас это было совершенно некстати.

– Мы по важному делу, – тут же поправил Ивл, за что Мун ему была благодарна.

– Ах по делу? – продолжал Хитин все с теми же интонациями. Пусть Ивл и контролировал свои слова лучше Даалы, Гриф явно обладал достаточно богатой фантазией, чтобы найти скрытые смыслы там, где их нет априори.

– Просто отвянь, – наконец бросила Мун, решив, что в короткой и грубой фразе ничего такого найти уже просто невозможно. – Ты чего такой довольный? – строго добавила она, захотев прояснить ситуацию.

– Да вот, как вас увидел, сразу почувствовал какое-то удовлетворение, – хмыкнул он.

– Гмхн! – Даала прорычала что-то нечленораздельное. Она просто не знала, что говорить в такой ситуации.

Разговаривать с Ивлом (тем более в присутствии Грифа!) сразу как-то расхотелось. К счастью, тот не продолжал диалог, поэтому она тихонько отошла в сторону. Немного подумав, она приблизилась к Айзел, которая сидела на земле, скрестив ноги и поправляя воротник пиджака.

– Не злишься за то, что я тебе вчера наговорила? – виновато спросила Мун, наклонившись.

Девил приподняла бровь, словно ее удивил этот вопрос, а затем быстро помотала головой.

– Совсем нет, – ответила она и похлопала ладонью по земле рядом с собой, приглашая Даалу присесть.

Та тут же опустилась возле Айзел.

– Я честно не хотела никак тебя задеть, – произнесла Даала. – Просто на эмоциях, понимаешь? Все происходящее знатно потрепало мне нервы.

Айзел была первой в этом лесу, кто понял ее и терпеливо поговорил с ней по душам, когда как раз на душе было очень плохо. Поэтому Даале не хотелось портить с девушкой отношения, какой бы гадкой она порой ни была.

– Да не оправдывайся, – безо всякой издевки в голосе перебила ее Девил. – Все нормально, говорю же. Я и сама тогда была не совсем в нормальном эмоциональном состоянии из-за всех этих способностей и того, что произошло во время ареста и начала путешествия по Менсантему. Даже хорошо, что ты вправила мне мозги и поставила на место. Это заслуживает уважения. – В голосе девушки и правда слышалось, что после вчерашнего разговора Даала заметно поднялась в ее глазах.

– Фух, – с облегчением выдохнула Мун. – Я рада. Честно признаться, в социальных отношениях я мало что смыслю. Большого опыта общения с людьми у меня нет. Поэтому я не привыкла продумывать свои слова, прежде чем произносить их вслух. И мне даже сейчас немного сложно все объяснять, потому что я привыкла говорить прямо, в порыве эмоций, не контролируя себя.

– Я, кажется, просила тебя не оправдываться, – напомнила Девил.

– Да, просила, но я сейчас, между прочим, душу изливаю, поэтому дай мне спокойно сказать, – покосилась на нее Даала. – Я каждому встречному такого не рассказываю. Мне это сейчас тяжело дается, лучше слушай, пока говорят, мне не хочется повторять. – Убедившись, что собеседница кивнула, девушка продолжила. – Ты не представляешь, как тяжело находиться в компании незнакомых людей, которые не дадут тебе молчать. А я не хочу говорить. Даже воодушевляющую речь после прочтения записей на камне сказать пришлось. А я бы лучше молча следовала за всеми, изображая призрака, и вообще притворялась бы немой. Я даже не знаю, как мне ко всем вам относиться, потому что в обычной жизни у меня мало знакомых.

– Эй, если ты сейчас решишь поплакаться мне в жилетку, мое отношение к тебе вновь резко поменяется в худшую сторону, – предупредила ее Айзел.

Даала, не сдержавшись, пренебрежительно фыркнула. Уж рыдать она точно не собирается.

– Нет, ну серьезно. Ты подошла ко мне с таким видом, словно считаешь меня несчастной, огорченной и нуждающейся в утешении, а теперь начинаешь рассказывать о том, какая у тебя тяжелая судьба.

Мун невольно хихикнула.

– Может, потому что не увидела на твоем лице желание слышать слова поддержки, а говорить что-то надо, раз уж подошла.

– И то верно, – согласилась Девил.

Даала хотела еще что-нибудь сказать, но ей помешали.

– Ребята, пора выдвигаться! – громко произнес Ивл. – Заканчивайте сборы!

От неожиданности Мун вздрогнула и повернула голову в сторону парня, стоящего на прежнем месте. И тут же отвернулась, когда их взгляды встретились.

Айзел ее реакцию, кажется, заметила.

– Ну что ж, – она поднялась на ноги, – пора идти.

Даала тоже встала. Девил сделала шаг к тому концу поляны, где вместе с Ивлом уже стояли Гриф и Зуко, но в последний момент резко схватила Мун за руку выше локтя и выдохнула ей в самое ухо:

– Приходи, если захочешь поговорить еще о чем-то. Например, о своих взаимоотношениях с одним парнем в желтой толстовке.

И тут же отстранилась, с хитрым выражением лица поглядывая на Даалу.

Девушка ответила ей взглядом, полным изумления и возмущения.

– Что?!

– Ха! Кажется, я права. Что ж, судя по всему я, в отличие от тебя, не так уж и плоха в социальных отношениях.

И устремилась к остальным, довольная произведенным эффектом.

Размышляя о том, что в этой компании никому нельзя доверять, Даала поспешила к ребятам.

*****

К большому изумлению команды, ничего опасного не происходило. Пройдя через густые заросли, они вновь вышли на открытую местность. Даалу это порадовало: наконец-то не придется раздвигать ветви кустов, прокладывая себе путь.

– Как думаете, по мнению Менсантема мы просто настолько жалкие, что он решил даже не мешать нам препятствиями — мол, сами помрем? – поинтересовался Чарен.

– Менсантем – не человек, – покачал головой Зуко. – Все препятствия здесь есть изначально, их не нужно создавать вновь и вновь.

– Вероятнее всего, так и есть, – согласился с ним Ивл. – Но о создании самого Менсантема хотелось бы узнать поподробнее. Мы ведь даже не в курсе, каким образом появилось это таинственное место.

– А вот это действительно интересный вопрос, – задумчиво произнес Гриф. – Что-то нам никто не предоставил полную историю и карту Менсантема и инструкцию по эксплуатации способностей.

– Ха, они и не собирались! – издала тихий смешок Айзел. – Им нужно, чтобы мы тут погибли, а не разнесли весь лес.

Даала хотела было нарисовать себе мысленную картину разрушенного Менсантема, как вдруг под ногой что-то хлюпнуло.

– Ребят… – в тот же самый миг позвала всех Камелла. – Кажется, я куда-то не туда наступила…

Мун резко повернула голову и уставилась на девушку в зеленом. Вокруг ее ноги обвивалось нечто бесформенное, похожее на щупальце и сделанное из грязи.

Почувствовав прикосновение чего-то странного к собственной ноге, Даала похолодела. Взглянув себе под ноги, она увидела, что по ее голени ползут вверх несколько грязевых щупалец.

– Бегите! – крикнула Мун, надеясь, что хоть кто-то успеет спастись.

Но было слишком поздно. Нападение склизких щупалец началось не сразу, поэтому все семеро, не подозревая об опасности, уже ступили на опасную территорию.

– Что это за штука?! – Чарен потряс ногой в воздухе, пытаясь отцепить от себя грязевое щупальце, но все было тщетно.

Даала почувствовала, что начинает проваливаться. Вязкая шевелящаяся грязь обволакивала ее ноги, утягивая все ниже и ниже.

– Тут глубоко. Земля точно есть, но к тому моменту, как наши ноги ее коснутся, мы уже полностью уйдем под грязь и захлебнемся, – рассуждал Зуко.

– Кто-нибудь, сделайте же хоть что-то! – взмолилась Камелла. – Поблизости нет животных, тут я бессильна!

– Камней с надписями и иностранцев тут тоже нет, – нервно хохотнул Ивл.

– Угу, а еще сейчас день, но даже если бы была ночь, я в своем неадекватном состоянии вас спасти бы не смогла. – Айзел сложила руки на груди, продолжая медленно погружаться.

– И даже кинуть в эту трясину нечего! – вздохнул Чарен.

– М-да, замечательно! Мы погибнем во время первого же испытания, потому что никто из нас не может разобраться с этой трясиной! – пробурчала Даала.

– Ну почему сразу «никто»… – начал Гриф. – Я и грязь могу вскипятить.

– А вот этого делать не надо! – запротестовал Уисдом, активно жестикулируя. – Мы же ошпаримся!

– Угу. Сваримся, – с мрачным видом кивнула Айзел.

– Что ж, мое дело предложить… Тогда сами решайте, что делать.

– А может, если ты сделаешь температуру очень низкой, грязь замерзнет и превратится в лед? – выдвинула свое предложение Камелла.

– Во-первых, потом нам всем понадобится лечение. Во-вторых, тогда придется каким-то образом расколоть этот лед, чтобы выбраться, – покачал головой Ивл.

– Но что же тогда делать? – расстроилась Камелла.

– Уж не знаю, что мы будем делать, но точно знаю, что если мы срочно что-то не предпримем, то утонем в этой грязной луже, – заметил Гриф. Ребята были уже по колено в грязи.

– Главное – всегда держать руки над грязью. Если мы найдем способ выбраться, они нам явно понадобятся, – произнесла Даала.

– Да, ты права, – кивнул Зуко. – Кстати, может, ты попытаешься поднять в воздух эту грязь? С бревном же получилось.

– Попробую, – неуверенно сказала Даала. Она сомневалась, что у нее получится, но стоило сделать все, что в ее силах.

Грязевые щупальца поднимались все выше: они уже опутали девушку за бедра, упорно утягивая вниз. Мун давно поняла, что сопротивляться бесполезно – так ее лишь еще быстрее будет засасывать это мерзкая трясина.

Ребята пытались сделать все возможное, чтобы как можно дольше оставаться на поверхности. Айзел вертелась в разные стороны изо всех сил, сбрасывая с себя грязевые щупальца; Зуко, напротив, спокойно стоял, чтобы погружаться не очень быстро; Камелла нервно оглядывалась по сторонам в поисках зверей и птиц.

Даала вскинула руки к небу и сосредоточилась. Ее вновь охватило ощущение безграничных возможностей, другие вновь поежились, почувствовав необъяснимое желание спрятаться от некой могущественной силы, способной на многое…

Однако грязь лишь забурлила и заколыхалась: все было бесполезно.

– Моих сил недостаточно, – наконец произнесла Даала, признавая поражение. – Способности пока не развиты до такой степени, чтобы поднять в воздух всю эту грязь.

– Но что же теперь делать? – в ужасе выдохнула Камелла.

Грязи было уже по пояс. Мерзкие щупальца тянулись все выше и выше, пытаясь обвить тело Даалы… Руки ей, к счастью, удавалось уберечь от их атак.

– Эй, Зуко! – окликнула парня Айзел. Из-за неосторожных движений она погружалась чересчур быстро – грязь доставала ей до груди. – Ты же у нас умный. Вот и думай, что делать!

– Я чувствую, что решение придет не с моей помощью, – невозмутимо ответил Уисдом. – Способности говорят, что кто-то из вас сможет спасти нас при помощи своих сил.

– Ну спасибо! Решил взвалить это на наши плечи, да? Если мы выберемся, я тебя прибью! – ругалась Девил, пытаясь вырваться из грязевых пут.

Даала рассеянно слушала диалог ребят. Осторожно оглядываясь по сторонам, девушка искала решение проблемы. И у нее, кажется, была одна идея, как им спастись.

– Ребята, готовьтесь! – прервала она их разговор. – Я знаю, что надо делать!

Мун провалилась в трясину по грудь, а грязевые щупальца уже тянулись к ее шее. Нужно было действовать как можно скорее.

Деревья были далеко, но Даала приложила все усилия, чтобы оторвать две длинные толстые ветви и перенести в сторону трясины. Чувство могущества вернулось, но в этот раз Мун его игнорировала – были проблемы поважнее.

– Цепляйтесь! – скомандовала девушка, опустив ветви к трясине так, чтобы ребята могли за них уцепиться, но при этом щупальца до них не дотянулись.

Вытянув руки, Мун ухватилась за ветвь. Находившиеся поблизости Ивл и Гриф схватились за нее же. За другую ветвь уцепились Зуко, Камелла, Айзел и Чарен.

– Держитесь! От этого зависит ваша жизнь! – еле удерживая руки на ветке, выдавила Даала. Она направила все свои мысли на эти две ветви, представила, как они поднимаются в воздух, вытягивая из трясины застрявших ребят.

– Гр-р-р-ра-а-а-а-ах! – прорычала Мун, пытаясь вытянуть всех из грязи и при этом удержаться за ветку, чтобы не рухнуть вниз. В этот миг она почувствовала невероятную тяжесть, словно собственными руками вытаскивала ребят из трясины.

Грязевые щупальцы были упрямы и непреклонны, продолжая цепляться за тело Даалы. Мерзкая склизкая грязь опутывала талию, одни щупальца отцеплялись, а другие хватались за нее с большим рвением.

– Ну же! – что есть сил закричала девушка. Рывок. Резкий рывок, всплеск сил и эмоций.

Хлюпанье, чавканье грязи. Удерживающая ее сила вдруг исчезла, и обе ветки взмыли в воздух. Секунду назад произошел невероятный выброс энергии, но теперь сил почти не оставалось, поэтому Даала с трудом опустила ветви на землю.

Девушка рухнула на колени и уткнулась лбом в приятную на ощупь кору. Она смогла, она это сделала.

Кто-то подскочил к ней и стал радостно трясти за плечи.

– У тебя получилось, Даала! Мы спасены! – радостно орали над ухом. Кричавший развернул ее лицом к себе – Мун увидела, что это был Чарен – и порывисто обнял. После этого он резко отпустил ее и, словно забыв о самом существовании девушки, повернулся к остальным и продолжил кричать что-то веселое, потрясая кулаком в воздухе.

Хотелось растянуться на земле и отдохнуть от этого крика, к которому присоединилось еще несколько голосов. Однако оставлять ее в покое явно не собирались – девушку вновь взяли за плечи. Правда, в этот раз гораздо более бережно.

Даала повернула голову и посмотрела на Ивла. Она ожидала увидеть на его лице радость, но тот выглядел обеспокоенным.

– Ты в порядке? – спросил парень.

– Да… – выдохнула девушка. – Главное, что я смогла это сделать. Все спасены.

– А ведь у тебя очень мощная сила, – задумчиво произнес Рунс. – Даже страшно представить, на что ты будешь способна в конце месяца.

– Если доживем, – слабо усмехнулась Даала, тяжело дыша.

– С тобой и твоими силами – точно доживем, – широко улыбнулся Ивл.

А девушке было все равно, сколько им отмерено судьбой. Для нее было гораздо важнее то, что сейчас все живы. Благодаря ей.

Глава 10. У костра

Некоторое время ребята отдыхали от приключений и переживаний. Даала подозревала, что это Ивл убедил всех оставаться на месте. Кажется, в слова девушки о том, что она в порядке и может идти, парень не поверил.

Мун выпила воды и посидела около ветви, благодаря которой еще недавно вырвалась из грязевых пут.

– Может, пора наконец пойти помыться? – с некоторым возмущением спросила Айзел через час после происшествия. – Мы же все в грязи!

И Девил раздвинула руки в стороны, демонстрируя перепачканную грязью одежду. Сейчас ребята действительно выглядели ужасно, и было очевидно, что без водных процедур тут не обойтись.

– Неплохая идея, – кивнул Ивл. – Но для начала предлагаю поесть. Нужно выпить оставшуюся воду, чтобы набрать новую. Когда мы будем смывать всю эту грязь, вода в этом участке реки будет уже неподходящей для питья.

– Что ж, неплохая мысль. В таком случае нужно поискать еды, – произнесла Девил. – Я за ягодами. – И девушка удалилась.

– Ну, тогда нам действительно нужно заняться поисками, – решил Чарен. – Пойду поищу грибов. Принесите пока хворост.

– Охотиться я не пойду. А вот веток пособираю. – Гриф тоже куда-то испарился.

– Гхм, – неуверенно начала Даала. Ситуация показалась ей неловкой, ведь все словно стремились поскорее уединиться. – Тут уже три фляжки пусты. Наверное, надо сходить за…

– Я схожу, – перебил ее Зуко, забирая с земли две фляжки и одну – из рук растерявшейся Мун. Не сказав больше ни слова, он направился к реке.

– Тогда я, наверное, тоже за хворостом схожу, – медленно проговорила Камелла, прежде чем отправиться в сторону деревьев.

Даала и Ивл остались одни. И для обоих, как назло, не осталось предлогов, позволяющих уйти.

*****

Айзел стояла посреди леса с недовольным выражением лица и пиджаком, который держала в руке. Она так стремилась поскорее уединиться, что совершенно забыла об одной проблеме: в лесу она никогда не бывала и ягод не собирала. Для нее оставалось загадкой, каким образом найти в таком большом лесу хоть одну ягодную поляну.

– Ну и где тут эти ваши ягоды? – вслух поинтересовалась она, уперев руки в бока.

И принялась раздвигать ветви всех попадающихся под руку кустов в поисках ягод.

– Вижу, собиратель ягод из тебя не очень-то опытный, – вдруг прошептал кто-то ей в самое ухо.

– А-а! – вскрикнула от неожиданности Айзел, дернув головой в попытке отогнать от себя настигшего ее человека.

– А-а! – закричал этот самый человек, которого она случайно ударила затылком по носу.

Девил отскочила и уставилась на него. Ее преследователем оказался Чарен, который сейчас зажимал нос рукой.

– Ну ты и больная, конечно, – пробормотал он, наконец выпрямившись, но все еще пытаясь вправить себе нос.

– С-сам больной! – заявила испуганная Айзел. – У меня чуть сердце не остановилось, когда ты подкрался незаметно!

– Забавно, теперь мне хочется извиниться, хотя от этой ситуации хуже сделалось мне, а не тебе.

– Ладно уж, не извиняйся, – фыркнула Айзел. А потом все же спросила: – Очень больно?

– Да ничего, заживет, – отозвался парень. По его лицу было видно, что боль, напротив, была сильной, однако Чардж старался это скрыть, продолжая прикрывать нос рукой.

– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась Девил, делая осторожный шаг вперед. – Шпионишь за мной?

– С чего бы это? – теперь фыркнул уже Чарен. – Я грибы собирать пошел. А тут ты сидишь в кустах и ворчишь. Вот и подошел.

– Гм, может, ты знаешь, как здесь хоть один ягодный куст найти? – воспользовавшись ситуацией, спросила Айзел.

– Конечно! Не зря ж я всю свою жизнь прожил в Незахваченных землях, – ухмыльнулся парень.

– О, чудненько. Может, сразу и ягод, и грибов поищем? – обрадовалась девушка.

– Ты хотела сказать, что я поищу? – приподнял бровь Чардж.

– Конечно! А я буду делать вид, что хоть что-то знаю о ягодах и грибах, – радостно закивала Айзел.

– Ха-ха, кажется, будет весело. Погнали, – согласился Чарен.

*****

Камелла подобрала с земли очередную ветку и положила к другим, которые держала в руках.

Как же хорошо было наконец остаться наедине с собой! Конечно, ребята уже привыкли друг к другу, но иногда между ними возникало напряжение. Теперь же, вдали от них, Камелла чувствовала себя так спокойно, словно была в самом обычном лесу за пределами Архидифа: она всегда любила бывать с семьей на природе.

Пели птицы, где-то неподалеку журчала река. Если бы не все опасные испытания и тьма, которая словно следовала за ребятами по пятам, этот лес был бы прекрасен.

По крайней мере, эта его часть.

Фауна направилась дальше, наслаждаясь тихим шумом собственных шагов. Помимо него она слышала и тихий шум воды, который все приближался. Пройдя чуть вперед, девушка наконец увидела голубую водную гладь.

А еще увидела Зуко, стоявшего у реки. Парень, услышав шорохи, обернулся. Встретились взгляды голубых и желтых глаз.

– Привет, – поздоровался Уисдом.

Камелла кивнула в знак приветствия и подошла ближе.

– Ты хворост собирала? – спросил Зуко.

– Да, – кивнула Фауна. – Вот и решила по пути прогуляться немного.

Она все еще смущалась, стоило ей только заглянуть в эти голубые глаза приятного оттенка. Девушка не знала, что с ней творилось, но это было что-то странное.

«Кажется, ты называешь симпатию странным чувством!» – промурлыкал внутренний голос.

– Понимаю, – кивнул Зуко. – Я собирался набрать воды, но засмотрелся и ненадолго задержался: она всегда манила меня. Я всегда хотел отправиться в морское путешествие, еще с раннего детства. Все-таки вырос в портовом городе.

– Ты хотел быть мореплавателем? – удивилась Камелла. Нет, конечно, желание стать моряком наверняка являлось естественным для любого парня из Опмаре, но слышать о мечтах и стремлениях от кого-то, кто попал в Менсантем – кого-то, чью жизнь так резко обрезали, убили все надежды на счастливое будущее – было странно.

– Да, хотел. Я даже проходил определенные курсы в нашем городе. Там я обучился всему, что необходимо знать и уметь мореплавателю. Мне нравилось смотреть на корабли и представлять, что когда-нибудь у меня будет свой собственный. А о чем ты мечтала? – Зуко отвел взгляд от воды и посмотрел на нее.

– А, э, я? – растерялась Камелла. – Я-а-а, ну…

– Не бойся говорить о своих мечтах и стремлениях, мы тут одни. Я никому не расскажу, если ты не хочешь. – Голос парня звучал успокаивающе.

– Не то чтобы у меня когда-либо были мечты… – Камелла опустила голову и хотела было убрать руки за спину, но вовремя вспомнила, что держит ими хворост. – Я не знала, кем хочу стать. Мои родители – архитекторы. Поэтому я просто получила образование по этой же профессии. Я пыталась найти свою мечту, найти себя… Но не нашла. Как-то не до этого было. А сейчас уже ничего не изменить. Даже если мы выберемся из Менсантема, я не смогу отменить то, что уже совершено. Да и вряд ли нас так просто оставят в покое. Мы можем проболтаться о том, что выбраться из Менсантема практически невозможно, а главная его цель – убить тех, кто туда попадает. Придется прятаться.

– И то верно, – согласился Зуко. – Но никогда не поздно обрести мечту. Рано или поздно от нас все равно отстанут, и тогда мы сможем жить спокойно. Возможно, ты найдешь себя в творчестве. А может, будешь спасать животных.

– Возможно, – откликнулась Камелла, чье настроение тут же поднялось.

Зуко мягко улыбнулся ей, и настроение стало еще лучше.

Фауна подошла поближе и встала рядом. Оба стали смотреть на воду, размышляя о своих судьбах.

– Наверное, нас ждут ребята, – прервал тишину Зуко.

– Да… – протянула Камелла.

– Надо наполнить фляжки и идти. – Он явно был расстроен, что придется возвращаться к шумной толпе.

– Да… – продолжала неохотно соглашаться девушка.

Неторопливыми движениями парень наполнил все три фляжки, не забыв немного подержать руку под водой, чувствуя силу течения.

– Пора идти. Было приятно пообщаться с тобой наедине.

– Мне тоже, – призналась Камелла. – Так тихо… И можно просто спокойно поговорить, не боясь, что кто-то вставить какую-нибудь колкость.

– О да, – согласился Зуко. – Жаль, что они скрывают настоящих себя за этими масками. Я уверен, на самом деле у них много всего накопилось на душе. Было бы неплохо просто поговорить по душам, чтобы познакомиться получше и понять друг друга.

– Ты прав, – кивнула Камелла. – Мы все совершенно друг друга не знаем. Может, если бы знали, не возникало бы недопониманий.

Зуко улыбнулся.

– Я надеюсь, что к взаимопониманию мы все же придем.

*****

– Ну и ну! – воскликнула Айзел. – Я и представить себе не могла, что однажды соберу столько ягод и грибов!

– Ты? – На лице Чарена появилась хитрая улыбка.

– Мы, – поправилась Девил.

– Хорошо, мы. Компромиссное решение, – согласился Чардж, с трудом сдерживая веселый смех.

На самом деле, это он нашел ягодные кусты и грибную поляну, а Айзел лишь сорвала и положила ягоды на свой пиджак (впрочем, даже срывала их она довольно неловко и ненароком раздавила некоторые).

Сам Чарен загнул край футболки, завернул туда грибы и теперь прижимал к себе свою ношу.

– Пора вернуться к остальным, пока они не умерли от голода, – хмыкнула Девил, держа пиджак с ягодами в руках.

– Пожалуй, – кивнул парень.

Мгновение спустя прямо у него за спиной послышался шелест листьев.

– Ребята?

Из густых зарослей возникла фигура Камеллы. Одной рукой девушка прижимала к себе собранный хворост, другой раздвигала ветви кустов.

– О, неожиданная встреча! – произнес Чарен, оборачиваясь.

– Ну, не такая уж неожиданная. – Девушка заправила прядь волос за ухо.

Чардж уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг ветви кустов вновь раздвинулись. Вышедший из зарослей Зуко изумленно приподнял бровь.

– А-а-а… Вы тут вместе? – со странными нотками в голосе спросил Чарен.

– Ну, мы случайно встретились у реки, – чувствуя себя неловко, ответила Камелла. Она не знала, почему ей было так некомфортно находиться с ними обоими одновременно.

– Ясно. – Голос парня все еще звучал немного странно.

Айзел ощутила непреодолимое желание провалиться сквозь землю.

– Я просто наполнял фляжки водой, Камелла собирала хворост где-то неподалеку и случайно вышла к реке, – пожал плечами Зуко, стараясь вести себя как можно естественнее.

«Мне показалось, или они ведут себя так странно из-за меня? – подумала Фауна. – И между Зуко и Чареном словно какое-то напряжение возникло… И на Айзел лица нет...»

Камелла присоединилась к Девил в ее желании поскорее исчезнуть с этой поляны.

– М-может, стоит вернуться к ребятам? Они наверняка уже нас ждут! – попыталась нарушить звенящую тишину девушка. К счастью, Уисдом и Чардж тут же перестали глядеть друг на друга в упор и посмотрели на Камеллу.

– Да, действительно, – задумчиво кивнул Зуко. – Мы слишком надолго задержались.

– Мы как раз собирались уходить к остальным, – рассказал Чарен. – А тут вы пришли.

– Просто пойдемте уже! – Айзел хотела произнести эту фразу с характерным ей раздражением, но вышло как-то нервно. – Устала уже эти ягоды держать.

Никто ничего не ответил, но все как по команде направились в ту сторону, где ребята ранее устроили привал.

*****

Даала всегда удивлялась своему умению вляпываться в неловкие ситуации. О да, это был ее особый талант, который она обрела еще до попадания в Менсантем.

Пожалуй, сейчас была одна из самых неловкий ситуаций в ее жизни. Она оказалась один на один с Ивлом, в чувствах к которому еще и сама толком не разобралась.

Рунс глядел на девушку в ответ, и она не знала, куда ей деться от этого проницательного взгляда. Оставалось лишь надеяться, что он не поймет, что она сейчас испытывает.

Как назло, она не знала, под каким предлогом ей срочно удалиться с поляны. Она хотела сходить за водой, но тут вмешался Зуко. Все важные дела оказались уже заняты, а третий человек для поисков хвороста явно не понадобится. Ивл поймет, что она просто хочет сбежать с поляны.

– Как думаешь, они поверили, что мы действительно выберемся? – глухо спросил парень, прерывая молчание.

– Да. Не похоже, что они расстроены и морально опустошены. – Удобная тема, на которой можно сосредоточиться, чтобы не думать ни о каких чувствах, ну наконец-то!

Как же девушка была благодарна Ивлу, что он выбрал именно такую тему для беседы!

– Да уж. Верно подмечено.

Вновь тишина. Даала решила смотреть не на Рунса, а на собственные кисти рук.

– Знаешь, мне так хочется и самому поверить, что мы выберемся!

Мун вскинула голову и посмотрела на стоящего перед ней парня, постаравшись сделать свой взгляд таким же проницательным и заглядывающим в самую душу, как у него.

– А ты не веришь? Ты же у нас самый позитивный! Неужели это все притворство?

– Нет, не притворство, – покачал головой Ивл. – Может, лишь отчасти. Но я действительно всегда стараюсь мыслить позитивно. Вот только я знаю, что у историй бывают и плохие финалы.

– А чем плох тот финал, в котором главные герои умирают?

– Хороший вопрос. – Рунс усмехнулся краем губ. – Философский.

– А если не уходить от ответа?

– А если не уходить от ответа, то за время чтения истории читатель привыкает к персонажам. И чем длиннее история, тем роднее они ему становятся. Тем более живыми они кажутся. И в один момент они неожиданно умирают. Это все равно что узнать о смерти близкого человека. Нет, даже не узнать – видеть, как он умирает у тебя на руках. На протяжении всей истории ты следишь за героями, видишь каждую ситуацию в определенном промежутке их жизни. Ты привыкаешь к ним, ты знаешь о них так много, как никто другой. А потом настает конец. Конец их жизни. Это больно. В чем смысл таких концовок? Чтение историй с плохим концом – время, потраченное впустую.

– Разве? Ведь в таких концовках тоже есть смысл. Герои погибают не напрасно. Все то, что они успели сделать за свою жизнь, имеет определенные последствия. Они оставляют что-то после себя. Важно не то, сколько они прожили, важно то, сколько хорошего они успели сделать. К тому же, не всегда продолжение жизни – наилучший исход для героя. Зачем жить, если жизнь доставит одни только мучения? Может, герой кого-то потерял, может, у него есть проблемы в жизни. Может, у него нет смысла жизни. Лучше умереть, но при этом своей смертью принести победу своим друзьям или спасти чью-то жизнь, чем продолжать свое мучительное существование и в один момент покончить с ним самостоятельно. Смерть – не всегда худший исход.

– Ты уверена, что сейчас говоришь о книгах, Даала? – усмехнулся Ивл, медленными шагами приближаясь к ней. – Или ты имеешь в виду ситуацию, в которой оказались все мы?

– Кажется, именно с этого мы и начали, книги были лишь примером. А насчет твоего вопроса… Верно, – ответила девушка. – Мы все заблуждаемся. Мы так боимся лишиться жизни в этом путешествии, но совсем забываем подумать о том, как будем жить дальше, если выберемся. Останемся ли мы прежними? Будет ли у нас смысл жизни? Будут ли близкие люди рядом? И будет ли этот мир пригодным для того, чтобы жить счастливо, или же он действительно давно прогнил и уже никогда не изменится?

– Все можно изменить, – тихо отозвался Ивл. – И мы можем сами построить свое будущее.

– Мы? – Губы Даалы скривились. – Я тебе и ребятам в этом не помощник. Я ничего не могу.

– Кажется, у кого-то плохи дела с самооценкой. – Краем губ улыбнулся парень.

– Очень плохи.

Тут раздались тихие шаги, затем – чьи-то громкие переговоры.

– Оу. – Мун тряхнула головой. – Кажется, они идут.

И их спутники не заставили себя долго ждать: первой из леса вышла активно говорящая Айзел с пиджаком, на котором лежало что-то красное (она вырвала чье-то сердце?); за ней – Чарен с завернутыми в край футболки грибами, который внимательно слушал девушку, но выглядел слегка напряженным; далее из-за деревьев появился на вид спокойный, но на деле тоже нервничающий Зуко с полными фляжками; завершала эту процессию Камелла с охапкой ветвей, явно погруженная в свои мысли и совершенно не слушающая речи Айзел.

– О, а вы, я вижу, никуда не уходили! – произнесла Девил, подходя к Мун и Рунсу ближе. Даала не сдержала облегченного выдоха: ношей девушки были красные ягоды, а не вырванное сердце. А то что-то долго Гриф шастает по лесу.

– Да некуда ходить, – пожала плечами Даала. – Все задания разобрали.

– Что ж, думаю, вам все равно не было скучно, – многозначительно высказалась Айзел.

Еще немного, и вырванное сердце на пиджаке действительно появится, вот только вырвано оно будет у самой дьяволицы.

«И почему она превращается именно по ночам? – мелькнула в голове мысль. – Сейчас рожки были бы ей как раз к месту!»

– Да, мы побеседовали, – натянуто улыбнулась Даала.

– О-о! И о чем же была беседа, позволь узнать?

– Да так, философская беседа, – вежливо ответила Мун. – Но тебе не понять.

– Ха, да куда уж мне! – хмыкнула Айзел.

Даала подумала о том, что Девил стоило бы прикусить язык, если она не хочет украсить местный пейзаж надгробием со своим именем.

– Что ж, – вновь взяла слово светловолосая. – Предлагаю все же заняться нашим обедом.

И как ни в чем не бывало прошествовала мимо Даалы и Ивла.

Когда Мун уже подумала, что опасность миновала, с ближайшего дерева вдруг кто-то спрыгнул и приземлился прямо позади нее. Послышался звук падающих на землю веток.

– А она права. Скучно вам точно не было, – выдохнул ей прямо в ухо Гриф, нагнувшись и облокотившись на лежащее на земле бревно.

Даала вздрогнула.

– Думаю, вы вновь сможете поговорить по душам чуть позже. Пора пообедать.

Перекатившись через бревно, он ловко приземлился и выпрямился во весь рост. Отряхнув свою грязную одежду и подобрав собранный хворост, он направился к остальным.

Но стоило ему только отойти от Даалы, как Ивл нагнал парня и схватил его за локоть.

– Ну и как долго ты был здесь? – угрюмо спросил Рунс.

– Достаточно, чтобы увидеть искру между вами, – весело оскалился Гриф. От удивления Ивл ослабил хватку, и Хитин, освободив свой локоть, продолжил путь.

Шокированный Рунс остался стоять посреди поляны, переваривая услышанное.

*****

После обеда компания направилась к реке, чтобы смыть грязь с кожи и одежды. Ребята договорились, что парни пойдут в одну сторону, а девушки – в другую.

Раздевшись до нижнего белья, Даала, Айзел и Камелла опустились в воду и занялись стиркой.

Фауне, чье тело было почти полностью скрыто одеждой, повезло: девушка оказалась практически чистой, чего, впрочем, нельзя было сказать о ее костюме. Поэтому Камелла присела на берегу около реки и принялась старательно стирать свою одежду.

– Поверить не могу, что мы справились! Это было первое испытание Менсантема, и мы его прошли! – радостно вещала девушка.

– Хорошо живешь! Даже таким мелочам радуешься, – хмыкнула Айзел, с трудом отколупывая куски засохшей грязи с шеи. – Учитывая, что чем дальше – тем сложнее, скоро нам придется несладко.

– Настрой играет важную роль в любом деле и отражается на результате, – заметила Камелла.

– Не буду тебя разубеждать. – Девил поправила на голове пучок волос.

Даале захотелось погрузиться в воду с головой, лишь бы не слышать никаких разговоров. Она так переволновалась, что от одной только мысли о том, что им предстоит преодолеть еще множество испытаний, к горлу подкатывала тошнота. И девушка была благодарна судьбе, что в этом лесу есть река: вода помогла хоть немного расслабиться. Одежду Мун постирала на скорую руку и развесила на ветви ближайшего дерева. Самым главным для Даалы было то, что кулон в виде полумесяца все еще висел на ее шее: это придавало ей сил. Когда гвардеец перед отправлением в Менсантем заявил, что возможность забрать кулон им еще представится, Мун не на шутку перепугалась. Это был подарок родителей, напоминавший ей о доме и родных, и его утеря означала окончательный разрыв связи с ее прошлой жизнью. А Даала не хотела потерять столь важный для нее предмет.

Из-за водных процедур вся вода вокруг девушек приобрела грязноватый оттенок, и купание в этой реке уже не привлекало так, как раньше. Они понимали, что нужно ускориться.

– Как вы думаете, со временем нам всем удастся подружиться? – вдруг задала вопрос Камелла.

Даала нехотя перевела на нее взгляд. У нее совершенно не было настроения разговаривать, да еще и о взаимоотношениях с людьми.

– И зачем нам об этом думать? Предлагаешь найти друг друга на том свете, чтобы дружить во время жизни на небесах? – Похоже, ее нежелание общаться Айзел полностью разделяла.

– Нет, речь о наших нынешних взаимоотношениях, – покачала головой Фауна, не заметив или сделав вид, что не заметила издевки. – В конце концов, мы не сможем вечно избегать друг друга и не выручать в беде. Как показывает практика, если каждый из нас будет помогать остальным, мы справимся со всем, что ждет нас впереди. Ты не можешь отрицать, что прогресс во взаимоотношениях уже появился. К примеру, я думала, что вы обе очень нелюдимые и не хотите ни с кем общаться, но это не так! Сейчас мы спокойно разговариваем, никто не убегает, лишь бы оказаться подальше от компании, поводов для конфликта у нас нет, хотя мы смотрим на жизнь по-разному и нам не очень приятны мнения друг друга. А это уже хорошо: мы стали терпимее друг к другу. И согласитесь, мирно сосуществовать гораздо приятнее, чем постоянно ждать от других подвоха и грубить тем, кто может протянуть тебе руку помощи во время опасности. Я не хочу думать о плохом, но если это последний месяц нашей жизни, лучше провести его с людьми, с которыми находишься в хороших отношениях.

– Я бы не стала доверять всем подряд, – пожала плечами Девил. – А все эти ссоры не всегда со зла – уж извините, жизнь заставила плохо к людям относиться.

– Но мы с вами же не будем ссориться? – Камелла оглядела плавающих в воде девушек. – И с парнями надо найти общий язык.

В этот миг в абсолютной тишине леса раздался громкий смех, а затем возмущенный вопль:

– Ты куда мои штаны спрятал, олух?!

Мгновенно замолчав, девушки медленно переглянулись, а затем, не выдержав, засмеялись.

– Дайте угадаю: это Чарен куда-то дел штаны Грифа? – хмыкнула Даала.

– Похоже на то, – весело кивнула Айзел. – Пока мы тут тихо общаемся, у них прямо веселье началось! Хотела бы я посмотреть на то, как они друг за другом по всему лесу гоняются.

– И правда! Так, о чем же я говорила? А, точно! О том, что мы должны подружиться и с ребятами, – вспомнила Камелла.

– Неужели ты правда хочешь подружиться с каждым из нас? – изумленно выгнула бровь Айзел. – Тебя что, даже никто не раздражает?

– Ну-у, как сказать… – замялась девушка. – Я хочу быть в хороших отношениях со всеми, пусть иногда некоторые и подбешивают немного… Гриф грубиян, конечно, и сейчас общаться с ним неприятно, но я верю, что и он может измениться в лучшую сторону. И ты, если честно, кажешься немного…

– Да-да, я прекрасно знаю о своих недостатках.

– У тебя действительно сложный характер, но я верю, что со временем все к нему привыкнут. У каждого свой внутренний мир, и нельзя заставлять человека меняться из-за того, что тебе не нравятся некоторые его черты.

– Ого! – хмыкнула Девил. – Вот уж не думала, что все тут будут так стремиться сдружиться, тем более со мной. Что ж, ну и что ты скажешь про характеры остальных? Как насчет Даалы, например? – Она указала большим пальцем себе за спину.

Мун, продолжавшая тихо сидеть в воде, изумленно вздрогнула и уставилась на говорящих.

– Насчет Даалы… – Камелла покосилась на девушку: ей было неудобно обсуждать человека в его присутствии. – Она не очень общительна и не стремится наладить со всеми контакт, но очевидно, что она хороший человек, всегда готовый прийти на помощь. И первое испытание наглядно показало, что она никогда не бросит нас в беде, даже если ей будет очень тяжело применять способности ради нашего спасения.

Мун несказанно удивила такая характеристика. Она была полностью согласна с первой ее частью, но то, что ее считают хорошим человеком, поразило девушку. Неужели она, несмотря на попытки общаться с ребятами как можно меньше, каким-то образом расположила их к себе? Возможно, Даала заблуждалась по поводу своих спутников? Они оказались гораздо более добрыми и искренними людьми, чем она думала…

– Слушать твое мнение о других довольно забавно. Продолжим! К примеру, что скажешь по поводу Ивла? – Тем временем Айзел, кажется, развеселилась.

Камелле, в отличие от нее, не особо-то нравилось происходящее, но она все же ответила:

– Он очень дружелюбный и сумел объединить нас всех в одну команду, хоть это и было практически невозможно. Ивл ко всем хорошо относится и заслуживает уважения.

– Про Грифа, думаю, лучше не спрашивать? – усмехнулась Девил. – Все мы знаем, что он грубиян, не так ли?

Даала невольно хмыкнула, Камелла не сумела сдержать веселой полуулыбки.

– Если уж мы тут всех обсуждаем, то что думаешь про Зуко? – Айзел не была намерена останавливаться.

– Зуко… Он добрый и сообразительный, рядом с ним становится намного спокойнее, да и сам он очень уравновешенный человек. И вежливый, какой-то загадочный…

Девушка замолчала, потому что ее смутили собственные слова и мысли.

– Ясно, – задумчиво протянула Девил. А затем уже не очень уверенно спросила: – А про Чарена ты что думаешь?

А Фауна была только рада отвлечься от вгоняющих ее в краску размышлений.

– Чарен очень веселый и с ним не скучно. А то, как он продолжает смотреть на жизнь позитивно несмотря на печальную историю с пропажей сестры, меня просто восхищает…

Но тут Камелле вновь стало стыдно, что она произносит все это вслух.

Айзел медленно кивнула, и Даала заметила некоторые перемены в ее поведении: после слов Фауны Девил побледнела и выглядела так, словно что-то ее несколько огорчило.

– Может, хватит ребят обсуждать? – поняв, что пора брать ситуацию в свои руки, предложила Мун. – Нам лучше вылезти из воды и как следует просушить одежду, пока гоняющиеся друг за другом по лесу парни невзначай не застукали нас в таком виде.

Собеседницы были только рады возможности забыть про неловкий момент, поэтому предложение Даалы было тут же одобрено.

Когда вещи высохли, парни и девушки вновь объединились и продолжили путь. Время летело стремительно, а вот шли ребята как-то медленно. Наступал вечер, а новых испытаний, к счастью, они не встретили.

– День слишком быстро прошел… Это только кажется, что месяц будет тянуться долго. А на деле мы и не заметим, как закончится отведенное нам время. Нужно ценить каждую минуту и тратить ее с пользой, – проговорил Зуко.

– Ночь приближается... – Айзел с отчаянием поглядела на спускающееся все ниже и ниже солнце. – Скоро я опять превращусь…

– Мы найдем способ тебе помочь, – с уверенностью произнес Ивл. – Придумаем, как не дать тебе улететь ночью или привести в себя.

– Хочется надеяться.

– Так, хватит! – вдруг воскликнул Чарен, встав перед ребятами. Те тут же остановились и воззрились на Чарджа с нескрываемым удивлением. – Мне начинает надоедать этот пессимизм! Нам нужно расслабиться! Просто отдохнуть и поговорить!

– И так мы сможем наконец найти общий язык! – захлопала в ладоши Камелла.

Гриф пренебрежительно фыркнул.

– Что ж, – задумчиво произнес Ивл. – Нам все равно сейчас нужно найти место для ночлега. Почему бы перед сном не посидеть у костра за разговорами?

Так и порешили: ребята взялись за приготовления. Гриф сходил на охоту и почти сразу притащил пару птичьих тушек. Чарен свалил несколько деревьев при помощи своих способностей. Камелла отломила от бревен небольшие ветки и сложила на том месте, где было решено разжечь костер. Айзел заявила, что хочет сама попробовать собрать ягоды, поэтому вскоре скрылась из виду. Сразу после нее ушел Чарен – отправился за грибами.

– Сюда, сюда! Вот, да, здесь. Кладите на землю, – командовал Ивл, стоя на большом пне. Под его началом работали Зуко и Гриф, переносившие бревна к костру.

Даала сидела неподалеку у подножия невысокого холма; следя за приготовлениями, она невольно отметила, что сегодня стемнело несколько раньше, чем прошлым вечером. Обстановка нагнеталась.

– Эй ты, налувитская! Не сиди на месте, займись делом! – вырвал ее из размышлений голос недовольного Грифа. – Разожги костер!

Мун было неловко оттого, что лишь она сидит без дела, поэтому послушно направилась к костру и села перед ним, скрестив ноги.

«Ну и как это делается? – размышляла девушка. – Я ведь никогда в жизни не разжигала костер! Вдруг моей силы не хватит, чтобы огонь зажегся?»

Даала взяла лежащую поблизости палку в руки, приставила к наиболее толстой ветви и принялась неловко, но старательно тереть свое орудие в руках, пытаясь добиться нужного эффекта.

– Помочь? Я несколько раз разжигал костер, – раздался голос около уха.

– Ну давай, – нервно пожала плечами девушка, слегка повернув голову, чтобы заглянуть в чужие глаза.

Ивл положил свои руки поверх ее и сместил чуть ниже.

– Три изо всех сил.

Мун приложила все усилия, Рунс помогал. И под палкой наконец появился первый дымок, постепенно превращаясь в огонь.

– Получилось! – восторженно воскликнула Даала. Небольшие огоньки отражались в ее глазах.

– Отлично!

Парень встал и направился к остальным. Айзел и Чарен как раз вернулись и сейчас парень занимался тем, что критиковал ее работу: половина собранных ягод были ядовиты.

Даалу охватило множество эмоций, которые она старалась подавить, запихать как можно глубже в душу. Вот только вместе с бурей чувств она почувствовала что-то еще. Словно какая-то сила заполнила каждую клеточку тела, а затем, пройдя сквозь нее, направилась на некий предмет…

Девушка решила проверить свою догадку и взглянула на костер. Весь хворост был охвачен ярким пламенем, а дым поднимался в самое небо.

– Ну и ну! – удивлялся Гриф. – Вот так костер!

– Я что, и так могу? – пробормотала Даала, завороженно глядя на огонь. – Хм… Может, настроение и эмоции как-то влияют на мощь способностей при их использовании?

– Думаешь? – заинтересованно переспросил Чарен, подходя ближе. – Это ты здорово придумала, похоже на правду!

– Вот только не надо подкидывать Ивлу идеи. Он же не отстанет со своим оптимизмом, если узнает, что эмоции и способности взаимосвязаны! – фыркнула Айзел.

– Между прочим, я все слышу, – заметил Ивл, не отходивший особо далеко.

– Думаю, нам пора сесть и начать наш уютный вечерок, – проигнорировав его слова, произнесла Девил. – Пойдемте скорее!

И она первая плюхнулась на одно из бревен.

Все тоже двинулись в сторону костра, вокруг которого лежало три бревна. Даала села на ствол, оказавшись прямо напротив Айзел. Рядом с Мун опустилась Камелла. С Девил сидели Чарен и Гриф, а Ивл и Зуко заняли свободное бревно.

Для начала ребята поджарили мясо и грибы. Некоторое время они ели молча, лишь изредка прося передать горсть ягод или фляжку с водой. Никто не знал, как начать разговор.

– Может, вспомним приятные моменты нашей жизни? – предложил Ивл, отдав одну из фляжек Камелле. – Всегда интересно рассказать и послушать о светлых воспоминаниях.

– Счастливые, – буркнула Айзел, отнимая ото рта надкушенный гриб. – У вас светлые воспоминания есть.

– Они есть у всех, надо лишь хорошо покопаться в памяти. Может, ты и начнешь? – предложил Рунс.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет, просто предлагаю показать себя всем с хорошей стороны.

– Серьезно?

– Да.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Айзел. – Но учтите, что у нас могут быть разные представления о хорошем.

Остальные с любопытством уставились на нее. Всем было интересно, что же расскажет Девил.

Девушка вздохнула, понимая, что отвертеться не получится, и наконец начала говорить:

– Да, я была мала, когда умерла моя мать. И все-таки помню уютные семейные вечера, теплоту рук, добрые слова… М-да, не думаю, что она бы мной гордилась. И как только из самой обычной девчонки могло вырасти это? – в задумчивости произнесла Айзел.

– Да, мне тоже интересно, – буркнул Гриф, за что получил локтем в бок от Чарена.

– Когда мне было в районе четырех-пяти лет, родители думали, что меня ждет великое будущее и все такое. Ну, сами знаете: все взрослые говорят своим детям, что у них прекрасная судьба, что они станут величайшими людьми. Даже жаль как-то, что я за свою короткую жизнь так и не сделала ничего столь важного. Я словно не живу, а просто существую. Причем не по собственной воле. Но мы отошли от темы разговора. Так вот, я помню свое детство, помню, что мне было хорошо и я редко выходила на улицу – город опасен, меня хотели уберечь. Но вы сами понимаете, что стоит только что-то запретить, как это обязательно захочется сделать. В общем, мне было пять, когда мамы не стало. Папа понял, что теперь, когда дом резко опустел, он не сможет оградить меня от всего мира. Кстати, в этом он прав: мне не хотелось долгое время находиться в помещении, вызывавшем столько воспоминаний и боли. Поэтому меня и тянуло на улицу. Хотелось бегать по крышам, лазить по закоулкам, драться с какими-нибудь мальчишками-хулиганами в безлюдных дворах. И папа стал учить меня приемам самообороны. Конечно, драки мы инсценировали, и он старался быть аккуратнее, медленно замахиваясь и двигаясь неторопливо, но я просила бороться в полную силу. Мне хотелось научиться защищать себя в самом настоящем бою. Помимо этого я развивала гибкость: запрыгивала на крышу, зацепившись за парапет, училась быстро двигаться во время боя, искала разные лазейки, чтобы вовремя отступить. Мне было правда интересно заниматься такими опасными делишками. Я любила драться, я любила тайно уходить из дома по ночам, чтобы побродить под луной. Вам этого не понять, но для меня тренировки и драки были лучшим занятием.

– Это… Необычно, – аккуратно заметил Ивл. – Все ищут счастье в разных вещах.

– И то верно, – кивнула Айзел. Затем девушка повернулась к Даале: – Ну что, расскажешь, чего у тебя хорошего в жизни было?

Даалу невольно передернуло от ужасного слова «было».

– Что ж… Если честно, теперь я даже не знаю, что такое счастье. Все-таки осознание того, что этого самого счастья у тебя в жизни уже не будет, наталкивает на размышления о том, что вообще скрыто за этим понятием. Ну ладно, я попытаюсь. Диапазон действия счастья никогда не выходил за пределы дома. Мне не особо нравится находиться среди людей, никогда не любила ходить в шумные места. Мне нравилось проводить время дома с родными людьми. Других я никогда не понимала. Глядя на сверстников, я всегда пыталась понять, что у них на уме, но мне это не особо удавалось. Люди – вообще странные существа. Вот поэтому я люблю… Любила находиться только среди тех, кого я знаю с рождения и кого понимаю. А когда все это произошло, и дом полностью перешел в мои владения… Стало так пусто, так грустно и одиноко… Я бродила по дому, вынашивая план, пока у меня не получилось его реализовать. Да, все почти получилось… Но до самого главного этапа операции я так и не добралась…

– Расставаться с близкими тяжело, – коротко и горько вздохнул Чарен. – И плохо то, что мы не можем знать, когда придется с ними распрощаться. Не успеваем насладиться последними днями, проведенными с ними.

– Это верно, – печально кивнул Ивл.

– Прошу, хватит о печальном! – простонала Камелла, помассировав виски указательным и средним пальцами рук. – Я уже устала от этого негатива и пессимизма! Хочется чего-то действительно светлого. Разве не об этом изначально была беседа?

– Ты права! – тут же согласился с ней Чарен. – Ребят, давайте чего-нибудь веселого, а? Вот у меня, например, детство было счастливым, если не вспоминать о том моменте, когда мою сестру увели королевские гвардейцы. Я жил в Незахваченных землях, где каждый день нужно быть начеку. Но именно моя сестра делала эту полную волнений жизнь ярче и добрее. Она научила меня мечтать. Она научила меня сбегать от реальности в уютным мир собственных фантазий. Я помню, как мы с ней играли среди деревьев. Однажды сестра предложила поиграть в выживание в лесу. И, как видите, те навыки мне пригодились! Мы с Ситэ решили развести костер. Набрали разных веток и камней, сложили в кучу. Тогда она сказала, что нужно разжечь его и погреться. Но я ответил сестре, что это невозможно: мы же не умеем разводить огонь, да и родители бы не разрешили. На это Ситэ ответила, что нам не нужно прилагать никаких усилий, чтобы разжечь пламя. Я не верил. Сестра же сказала, что нужно смотреть прямо на костер и представить, как ветви охватывает огонь. Она открыла мне, что существует сила воображения.

– Чудесная история! – произнесла Камелла, глядя на Чарена с выражением умиления на лице. – Хоть у кого-то было счастливое детство!

– Детство – вообще лучшее время в жизни человека. Ты беззаботно веселишься, не зная о всех тех ужасах, что происходят в мире.

– Верно, – кивнула девушка. – Да и жил ты в таком прекрасном месте, пусть и постоянно подвергаемом атакам…

– Ну а что у тебя с детством? – поинтересовался польщенный вниманием Чарен. – Были счастливые моменты?

– Оу! – Для Камеллы этот вопрос, кажется, был неожиданным. – Ну да. У меня замечательные родители, красивый город. Вот только я не могла жить спокойно, потому что видела митинги и бунты буквально каждый день… Представь себе: пасмурный город, каменные дороги, прекрасная, но какая-то величественно-мрачная архитектура и толпа посреди улицы, держащая плакаты и выкрикивающая все новые и новые слоганы. Это жутковато.

Девушка украдкой вздохнула. Она прекрасно помнила, как боялась всего происходящего в детстве. Камелла частенько стояла у окна, глядя на идущих пугающе большими толпами людей. А королевские гвардейцы разгоняли бунтарей, ловили зачинщиков, избивали виновных и невинных. Смотреть на такое было страшно, но и отвести взгляд невозможно. И Фауна стояла, не мигая наблюдала за происходящим, пока в комнату не заходил кто-то из родителей и не закрывал весь обзор кружевной занавеской. Доброй и не терпящей насилия девочке было тяжело принять, что в мире все не так хорошо, как хотелось бы. Далеко не так.

И она шла бок о бок с этими кошмарами по жизни. Сидела в мрачном сером здании школы с высокими потолками, где всегда стояла гробовая тишина, прерываемая лишь криками неугомонных бунтарей под окнами. Шла по улицам, держа родителей за руки, и с замиранием сердца глядела на странных людей, постоянно пробегавших мимо, совавших какие-то листовки и призывавших противостоять злу. Просыпалась ночью от мучительно страшных снов, но не издавала ни звука, не роняла ни слезинки, а слушала стук собственного сердца и прокручивала в голове всплывшие в кошмаре образы.

– В общем, – после некоторой паузы произнесла Камелла, – детство мое радостным назвать нельзя, но и совсем уж ужасным – тоже. Это была самая обычная жизнь. Хотя в Архидифе, наверное, у всех детей детство немного странное. Большая часть ребят поет привычные слуху детские песенки, а в нашем городе я нередко слышала, как дети пели в укромных местах и темных подвалах бунтарские песни.

Над поляной воцарилось молчание.

Из размышлений всех вырвало тихое ритмичное постукивание ногой по земле. Источником звука, как оказалось, являлся Зуко.

Пока все с изумлением таращились на него, Уисдом вдруг запел. Причем запел красиво и очень душевно.

– Да это ж как раз одна из таких бунтарских песенок! – воскликнула Айзел после первого куплета.

А на втором уже все стали тихонько подпевать – некоторых не остановило даже незнание слов.

В этот миг все словно забыли о прежних раздорах и недопониманиях. Они стали дружны, стали единым целым. Каждому казалось, что все присутствующие прекрасно его понимают и доверяют, как никому другому.

Отошли на второй план счастливые и печальные воспоминания. Они просто сидели у костра, просто напевали песню под ритмичное постукивание ногой о землю, просто бездумно глядели на раскинувшееся над ними бескрайнее звездное небо.

Единственный недостаток песен в том, что они имеют конец. Как только была допета последняя строчка, все словно вышли из ступора, но еще находились под впечатлением от произошедшего. Камелла тихонько мычала что-то себе под нос; Зуко прочищал горло – то ли у него устали голосовые связки, то ли он чувствовал себя неловко от случившегося; кто-то смотрел в костер или на небо.

Даала никогда не думала, что даже смертельно опасное место на какое-то время может стать волшебным в самом хорошем смысле этого слова. Ей было уютно находиться в этой немного сумасшедшей и странной компании, хоть она и знала, что это лишь наваждение, которое вскоре развеется. В такой миг хочется наслаждаться жизнью и находиться рядом с близким человеком. Мун невольно покосилась на Ивла, не отрывавшего взгляд от яркого огня.

Девушка тут же одернула себя. Что за глупости? И почему при мысли о том, что приятный момент хочется проводить с близким человеком, она сразу думает именно о нем? Ивл вообще сидел тихо-смирно и даже в пении почти не участвовал! Какое он имеет к этому отношение? Почему ей хочется проводить время с ним, а не с кем-то другим? Почему не возникло мыслей о Зуко, который и был главным певцом пару минут назад? Почему она не подумала о Чарене, так вдохновенно глядевшем сейчас на звезды? Или о… Увидев Грифа, деловито отковыривавшего ногтем кусок грязи с ботинка, она тут же осеклась.

Даала вновь украдкой взглянула на Ивла. Понимая, что он может почувствовать ее взгляд, девушка слегка повернула голову и заглянула прямо в серые глаза Айзел.

Девил, кажется, откровенно над ней посмеивалась; девушка давно наблюдала за происходящим на поляне и заметила взгляды, что Даала бросала на Ивла. Айзел многозначительно усмехнулась и едва заметно кивнула на парня. Когда Мун стремительно побледнела, ухмылка превратилась в жутковатый и хищный оскал.

Хотелось что-то прорычать, но о немом споре девушек никто не знал, поэтому Даала благоразумно промолчала и отвернулась. Просидев так несколько минут, девушка устала удерживать шею в не совсем удобном положении и решилась осторожно посмотреть на Девил.

И едва не присвистнула, заметив необычайнейшую картину. Странновато улыбаясь, Айзел глядела на Чарена, не сводившего глаз с прекрасного неба. В Даале боролись торжество оттого, что она нашла слабое место Девил, и мерзкое чувство стыда от осознания, что на Ивла она наверняка глядела с похожим выражением лица.

К счастью, Айзел повернулась к Даале, и девушка тут же состроила насмешливую гримасу, кивая на Чарена точно так же, как сама Девил недавно указывала на Ивла. Айзел скривилась и беззвучно фыркнула, но Мун почувствовала, как та напряжена и немного взволнована. Кажется, Даала получила полезную информацию, которая поможет ей не дать Айзел рассказать обо всем Ивлу.

Пришла пора готовиться к ночлегу, и тут уже стало не до насмешек. Все дружно решали, как не дать Айзел улететь Менсантем знает куда под воздействием способностей.

– Мы тебя к бревну привяжем, – произнесла Камелла. – Если ты будешь опутана веревками, летать будет неудобно и ты никуда не сбежишь.

– Ну и где ты найдешь веревку посреди леса? – с недовольством поинтересовалась Девил.

– Тогда положим бревно тебе на ноги, чтобы придавить к земле и не дать улететь! – выдвинул свою версию Чарен.

– Ноги мне отдавите, а потом уйдете, бросив посреди леса? Ну спасибо!

– Других вариантов нет, – пожала плечами Камелла. – Назначим дежурного, который ночью не будет спать и разбудит всех, если Айзел опять улетит?

– Ха! Хотите оставить кого-то без отдыха? Будет забавно. Я за, – усмехнулся Гриф, садясь на землю и расслабленно откидываясь на бревно.

Остальные переглянулись. В их головы одновременно пришла одна и та же идея.

– Чего вы все так на меня смотрите? – с опаской спросил парень, когда шесть пар глаз уставились на него.

– Ты! – Айзел гордо выпрямила спину и ткнула пальцем в сторону Грифа. – Будешь следить, чтобы я не улетела ночью.

– Издеваетесь? Уж лучше я дам тебе улететь куда подальше! – фыркнул Хитин.

– Только попробуй не позвать нас, если что-нибудь случится, – угрожающе произнесла Камелла.

– Почему сразу я? – взвился Гриф.

– А кто еще? – тихо хмыкнул Чарен. – У нас из провинившихся только ты.

Все еще полулежа на земле, светловолосый скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на каждого из ребят. Увидев, что заставить его дежурить всю ночь они настроены решительно, он сдался.

– Ладно! Но не жалуйтесь, если я не успею увидеть, в какую сторону улетела наша пернатая.

На скулах Айзел заиграли желваки.

«Гриф, конечно, заслужил наказание, но оставлять Айзел под его присмотром слишком рискованно. Зная его характер, он запросто может наплевать на все и пойти спать, а Айзел останется наедине со своими странными силами, которым не может противиться. Я должна выдержать всю ночь без сна и тоже последить за ней!» – тем временем напряженно размышляла Даала.

– Ну все! Предлагаю наконец пойти отдыхать и постараться спать чутко, чтобы сразу проснуться в случае беды. Доброй ночи! – своим командирским и твердым голосом проговорил Ивл.

На этой ноте завершилось их вечернее общение у костра.

Глава 11. Ветер усиливается

Часы монотонно тикали на стене, усиливая головную боль.

Даала сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к стене. До ужаса хотелось просто разнести все в этой комнате: разбить вазы и разломать рамки висящих над диваном картин, в клочья изрезать ножом мягкую обивку кресел, опрокинуть на пол комод и оборвать обои, поломать стебли заботливо выращенных цветов и выбить стекла больших окон, а потом лечь на пол посреди всего этого безобразия и не вставать, страдая по своему потерянному счастью. Но странное чувство заставляло ее продолжать бездействовать, лишь изредка стучась затылком о твердую поверхность, чтобы окончательно не потерять связь с реальностью. Ей нельзя устраивать погром: родители же обязательно вернутся и будут шокированы тем, что учинила их дочь в собственной гостиной (а впрочем, это ужаснет их не так сильно, как то, во что девушка превратила свою некогда красивую спальню). Ведь они же вернутся, да?..

Но в следующий миг Мун осознавала, что они не вернутся уже никогда, и начинала снова биться головой, чтобы физическая боль хоть как-то заглушила душевную. Всего три часа назад девушка приехала обратно в город после рокового суда. Самым ужасным было то, что оба раза она ехала в сопровождении гвардейцев, но в Домелитас прибыла с родителями, что хоть как-то успокаивало, а вот домой – уже в одиночестве.

Документы, которые выдал ей судья, валялись неподалеку от сидящей на полу девушки, будучи разорванными в клочья. Кажется, они подтверждали права Даалы распоряжаться собственностью родителей, но какая вообще разница? Для Мун они были обычными бумажками, подлежащими уничтожению просто по той причине, что к ним прикасался беспощадный судья, лишивший ее единственных близких людей.

Уже около суток Даала пребывала в прострации: она не помнила, как ее доставили обратно в Налувит, очень смутно припоминала, как забежала в свою комнату и без колебаний устроила полный погром, не жалея ни единой вещи. Она была в отчаянии.

Тиканье часов казалось слишком омерзительным. Даала, не выдержав, подобрала с пола одну из тех книг, что упали с полок, когда она случайно налетела на книжный шкаф, и кинула прямо в цель.

Попала. Книга и замолчавшие часы рухнули вниз, прямо на кучу осколков, которые ранее представляли собой стекло, защищавшее циферблат.

Девушка с трудом встала и подошла к побежденному механизму. Осколки очень уж напоминали то, что осталось от ее жизни: ранее представляли собой что-то единое, знакомое и понятное, а ныне выглядели жалко и сумбурно, и вряд ли кто-то смог бы разобраться, как правильнее эти обломки склеить.

Мун выдавила из себя горькую усмешку и обернулась, чтобы посмотреть на обрывки документов. Немного оправившись от произошедшего в суде и выйдя из неприятного состояния, она начала мыслить более здраво и поняла, что с обломками своей жизни все же надо что-то делать.

*****

Рядом раздались какие-то шорохи, и чутко спавшая Даала, вздрогнув, открыла глаза.

– Что? – нервно выпалила она, озираясь по сторонам. Только теперь девушка поняла, что находится в Менсантеме, а не у себя дома, как мерещилось ей во сне.

Поблизости ворочались, тоже просыпаясь, Камелла и Ивл, что-то сонно пробормотал Чарен, Зуко уже сидел, разминая затекшие кисти рук. Но…

– Айзел! – взволнованно выпалила Мун. – Где она?!

Усталось у всех присутствующих как рукой сняло: мигом встрепенувшись, они уставились на то место, где еще ночью лежала Девил.

Беспокойство Даалы возникло не на пустом месте: девушки там не оказалось. Трава около бревна была примята, но сама Айзел исчезла бесследно.

«Проспала! – схватилась за голову Мун. – Я же должна была смотреть за ней!»

Однако в этот миг в голове всплыла мысль, чтоне она. Это задание было доверено другому человеку.

Даала резко повернула голову в сторону Грифа. Он лежал на спине, прислонившись затылком к бревну и заведя руки за голову. Снятый жилет прикрывал его лицо от солнца.

Мун вскочила, в несколько широких шагов преодолела расстояние между ними и, схватив старую жилетку, стала хлестать ей парня по щекам.

– Вставай! – рявкнула она. – Ты проспал исчезновение Айзел!

– Неужели эта конфликтная дамочка наконец решила порадовать всех нас своим внезапным уходом? – буркнул Гриф, не открывая глаз.

– Ты как посмел лечь спать, когда тебе сказали следить за ней? – ругалась Даала.

– Я не понимаю причин вашего возмущения, поскольку еще недавно вы были недовольны тем фактом, что я собираюсь всегда просыпаться рано, а теперь, когда я отказался от своей привычки и… Так, погоди! – Парень резко сел. – Она серьезно улетела?

– Да! С добрым утром! – прорычала девушка.

– Вот черт! – Гриф неожиданно вскочил на ноги, едва не столкнувшись с нависшей над ним Даалой. Парень вырвал жилетку из рук девушки и быстро напялил на себя, после чего сделал несколько шагов и огляделся. – Где она?!

– Мне бы знать! – нервно воскликнула Мун. – Да уж, прекрасное начало дня! Мы потеряли Айзел!

Камелла осмотрелась и вдруг вскрикнула, невероятно чем-то удивленная:

– Смотрите!

Все тут же повернулись туда, куда показывала девушка. В их сторону с трудом шла, постоянно спотыкаясь, девушка с длинными светлыми волосами. Даала моментально узнала в ней пропавшую Айзел.

Девил наконец добралась до них и выпрямилась, хмуро глядя на шестерых спутников.

– Я блуждала по лесу четыре часа! Мне хватило. Спасибо за помощь, ребята.

И, не проронив больше ни слова, села на дальнее бревно, не глядя на остальных.

Однако к ней тут же устремились Даала, Чарен и Камелла.

– Айзел! – воскликнула Фауна. – Не злись на нас, мы не хотели, чтобы так случилось! Гриф просто уснул.

– Прости, я тоже хотела тайно подежурить, чтобы Гриф не пренебрег своей обязанностью, но я слишком устала и сама не заметила, как заснула! – выпалила Даала.

– Не обижайся, мы совсем не подумали о том, что оставлять Грифа дежурить было ужасной идеей. Мы сейчас тебе еды найдем, а потом посидим, пока не отдохнешь, – успокаивающе говорил Чарен.

Айзел изумленно моргнула и уставилась на них в упор.

– Ну и ну! – присвистнула она.

Выражения лиц ребят сделались озадаченными.

– Что «ну и ну»? – переспросила Камелла.

– Как вы глупо выглядите, когда извиняетесь. Да не нужно оправдываться, сама же согласилась, чтобы за мной этот, – она кивнула в сторону Грифа, с которым проводили серьезный разговор Ивл и Зуко, – присматривал.

– Может, мы тогда поищем еды? – предложил Чарен. – И ты давно не ела, и нам позавтракать надо бы.

– Хорошо, – кивнула Айзел.

*****

Ветер стремительно летел над лесами и полянами, подгоняя тучи и путая пряди темных волос. Даала в очередной раз заправила их за уши и с беспокойством взглянула на небо. Было пасмурно, ветрено и прохладно, а на душе – неспокойно. Казалось, что вот-вот должно было произойти что-то очень плохое. Страх подбирался все ближе, хватаясь за руки и шею своими липкими холодными лапками.

Время шло, погода все ухудшалась. Ребята уже собирались продолжать путь, когда на щеку Даалы прилетела первая крупная капля.

– Дождь… – рассеянно пробормотала она.

Компания как раз скрылась под ветвями растущих близко друг к другу деревьев, поэтому шанс промокнуть был совсем небольшой. Однако оставаться сухими стремились не все.

– Дождь! – радостно повторила Айзел. – Это же отлично! Дождь!

Она выбежала прямо на поляну и расхохоталась, наслаждаясь приятным ощущением. За ней устремись Камелла, Чарен и Зуко. Гриф же просто вышел из-под крон деревьев и встал, подставив лицо дождю. В убежище остались только Даала и Ивл.

«Что за проклятие такое?! Почему мы вечно оказываемся наедине?!» – мысленно ворчала девушка. Это уже не было похоже на простое совпадение!

– Не к добру все это, – не глядя на Ивла, произнесла Даала.

– Это просто дождь, – пожал плечами парень.

– И серое небо. И мрачная атмосфера. И странное напряжение в воздухе.

– Кажется, кто-то слишком пессимистичен. В конце концов, не стоит искать во всем предвестие беды. Не думаю, что дождь обязательно означает что-то плохое. Обычное погодное явление, случайность.

– Нет… Нет! Я что-то чувствую.

– Что ж, – пожал плечами Ивл, слегка улыбнувшись. – Может, ты и права. Но иногда лучше не думать о том, что ждет впереди, а наслаждаться тем, что есть у тебя здесь и сейчас. Ты так не думаешь?

Даала постаралась выдавить и из себя улыбку.

– Возможно.

Оба повернули голову в сторону поляны и молча смотрели, как их спутники носятся по поляне и весело переговариваются. А с неба летели холодные капли дождя.

*****

Ребята вернулись к Даале и Ивлу мокрыми, но счастливыми. Путешествие тут же было решено продолжить.

Они брели по узким лесным дорожкам. Мун с беспокойством поглядывала наверх, на раскачивающиеся от сильного ветра верхушки высоких деревьев. На душе ее было неспокойно.

«И все-таки что-то должно вот-вот случиться. Я это чувствую.»

Дождь заканчивался, его шум становился все тише и перекрывался громким свистом ветра.

– Ха-ха! Нет, ну вы взгляните только! Наконец-то хоть что-то хорошее случилось! – вещала Айзел, поправляя промокшие волосы. – Как же я скучала по дождю!

Рунс с улыбкой слушал переговоры ребят, пытавшихся высушить волосы и одежду. Мун же была полностью погружена в свои мысли.

Через некоторое время компания вновь вышла на открытое пространство и теперь брела по траве, стараясь не наступать в лужи.

К этому времени ветер стал дуть еще сильнее; пригибалась к земле трава, трещали ветви деревьев. Но Даала была единственной, кого действительно волновала такая резкая перемена погоды.

– Мне это не нравится. – Как только они дошли до ближайших деревьев, девушка остановилась. – Надо найти укрытие.

– Даала, это глупо! – возразил Чарен. – Никто не прячется от сильного ветра. Ничего с нами не случится.

– Но это же Менсантем! Тут стоит придавать значение даже таким вещам! – не сдавалась Мун. – Вы действительно хотите погибнуть?!

– Нет, но…

– Так давайте же найдем пещерку, холм, хоть что-нибудь!

Ее последние слова никто не услышал, потому что их перекрыл особенно громкий треск и резкое дуновение ветра, ударившего ребятам прямо в лицо, Даале – в спину. Девушка хотела сказать что-то вроде «так и знала, что этот ветер опасен, нужно уходить», но тут она заметила, как расширились от ужаса глаза ребят. Она не понимала, что такого они увидели у нее за спиной.

– Осторожно! – проорал Ивл, первым выходя из ступора.

Даала быстро развернулась и вдруг ощутила мощный удар в живот, выбивший из легких весь воздух. Неизвестная сила понесла девушку куда-то вверх, на небо. Когда дыхание восстановилось, Мун поняла, что изо всех сил вцепилась руками в летающий высоко над землей сломанный ствол дерева.

Ветер тормошил кроны, дергал из стороны в сторону. Кружили над землей листья, поднимались в воздух отломанные ветви и стволы. Рядом с ребятами что-то треснуло, и на землю перед ними рухнула толстая ветвь.

– Назад, назад! – забормотал Ивл, подталкивая ребят в сторону деревьев: ветер уже начинал сдувать их с ног, и юноша понял, что лучше им отойти как можно дальше от поляны и продумать план действий.

– А-а-а! – вскрикнула Камелла. Девушка не успела отскочить от летящего в ее сторону обломка ствола и теперь вместе с ним неслась по воздушным потокам.

– Что за чертовщина? – прошипел Чарен. Увидев, что только что упавшая неподалеку ветвь начинает подниматься в воздух, он вскочил на нее.

– Ты куда?! Совсем уже спятил? – крикнула Айзел. Ветер нещадно хлестал друзей по щекам и тормошил одежду, и девушка мысленно порадовалась, что незадолго до испытания успела прибрать длинные волосы в пучок.

– Их надо спасать, – спокойно произнес Зуко. – Чарен именно это собирается сделать, но я сильно сомневаюсь, что ему удастся.

– Вот же! Э-э-эй, Даала-а-а! – изо всех сил закричала Девил, надеясь, что ветер не заглушит ее слова.

К счастью, Мун услышала и посмотрела на нее. Ей приходилось постоянно вертеть головой в поисках стоящей на земле Айзел, потому что бревно меняло траекторию полета.

– Попытайся управлять этими бревнами, как ты тогда с той ветвью сделала!

Даала приложила все усилия, чтобы взять ситуацию под свой контроль, но резкие движения, совершаемые ее бревном, мешали сосредоточиться. Оно вдруг накренилось и сделало круг над поляной, и Мун пришлось изо всех сил вцепиться в него руками, чтобы не соскользнуть вниз.

– Я пытаюсь! – крикнула она в ответ. – Не выходит!

В этот миг девушка услышала подозрительный свистящий звук, раздававшийся совсем рядом. Повернув голову, Даала коротко вскрикнула и еле успела податься назад, опустившись спиной на бревно, чтобы неудачно попавшая в эпицентр урагана птица не врезалась клювом ей прямо в лицо. Из-за неудобного положения Мун еще и едва не свалилась с бревна, но все же удержалась и с трудом приняла прежнее положение.

– Ладно! Так справимся! – тем временем крикнула ей в ответ Девил.

Ивл, Зуко и Гриф с изумлением уставились на Айзел.

– Ну и как ты собираешься «справиться»? – не без интереса спросил Хитин. В его голосе даже не проскользнули характерные саркастичные нотки: любопытство взяло верх над ехидством.

– Не знаю! Но мы придумаем что-нибудь! – ничуть не растерявшись, ответила девушка.

– Камелла! – раздался голос, заставивший ребят моментально повернуться к его источнику. – Я лечу!

– Так у нас ничего не получится! – ответила девушка. Ветка, на которой она сидела, удалялась от Чарена все дальше и дальше. – Нужно придумать иной способ!

Ствол резко взмыл вверх, и Фауна взвизгнула от неожиданности: она едва не рухнула вниз.

Чарен отчаянно дернулся всем корпусом в небесную вышину, куда улетела Камелла. У него довольно неплохо получалось задавать ветви нужное направление, но заставить ее полететь вверх парню было не под силу. А по причине того, что Чардж был больше практиком, нежели теоретиком, спокойно посидеть на ветке и продумать план он не мог.

– Может, воспользуемся его методом и собьем эти бревна камнями? – ухмыльнулся Гриф, внимательно наблюдавший за развернувшейся в небе сценой.

Пока никто не успел возразить, он поднял с земли огромный камень и вскинул над головой, словно намереваясь кинуть прямо в сторону летающих над землей ветвей.

– НЕТ! – в один голос возразили Зуко и Айзел.

– Стой! – приглядевшись, Ивл заметил кое-что странное на камне.

– Ладно, ладно! – Гриф застыл на месте.

Зуко облегченно выдохнул и смахнул пот со лба.

– Смотрите, с этой стороны камень плоский. И на нем есть надписи! – оживленно говорил Ивл, внимательно разглядывая упомянутые записи.

– Действительно, – кивнул Уисдом, встав рядом с ним и поглядев на камень. – Это важные надписи, я чувствую. Читай.

– Кхм, – Рунс моргнул и начал читать, перекрикивая ветер. – Здесь написано… «И проснутся древние силы ветра, и начнется великая буря. Лишь тот, кто силен и отважен, сумеет уничтожить источник зловещий. Расколется старая плита, испарится энергия мощная, исчезнет ураган опасный.»

– Да о чем тут речь вообще? – наморщила нос Айзел, поплотнее запахиваясь в свой пиджак, чтобы ветер прекратил залетать под одежду и неприятно обдувать тело.

– Мне непонятны некоторые детали, – в задумчивости ответил Ивл, потирая подбородок и сверля взглядом каменную плиту.

– Кстати говоря, – отошла от темы Девил, не сумев справиться с любопытством, – там правда в таких формулировках написано, или ты сам перефразировал?

– Надписи не на всех языках можно перевести на наш дословно. Если бы я ничего не менял в переводе этих записей, он звучал бы еще более странно и непонятно, чем сейчас, – ответил Рунс, не отводя взгляда от каменной плиты.

Во взгляде Айзел читалась насмешка напополам с восхищением.

– Ивл, да ты у нас поэт! – фыркнула она. – Ну что, нет идей насчет смысла этих записей?

– Смысл-то понятен, но что это нам дает?..

А темноволосого вдруг осенило.

– Камень! – прокричал он. – Этот камень! – Парень ткнул пальцем в сторону плиты с надписями, которую держал Гриф. – Нужно его сломать!

– Как?! У тебя что, мощь запредельная проснулась?! – фыркнула Девил.

– Нет! Но я знаю, кто сможет уничтожить камень!

Он схватил с земли другой булыжник, во много раз меньше камня с рунами, сел на найденную поблизости ветвь, которую как раз подхватил поток ветра, и взлетел.

– Гриф, держи его так!

– Только давай скорее! – прорычал парень в ответ. – Руки уже сводит!

Зуко направил все свои силы на то, чтобы попытаться менять направление летящей ветви. В конце концов ему все же удалось оказаться близко к своей цели – отчаянно пытающемуся добраться до Камеллы Чарену.

– Эй, слушай! Я знаю, как это остановить! – изо всех сил крикнул Уисдом.

– Как?!

– Я отдам тебе этот камень. Примени силу заряда и кинь его в ту плиту, которую держит Гриф.

– Что?! Но как нам это поможет?! – недоумевал Чардж. – Странная затея!

– Ивл прочел об этом на плите. Делай, что я говорю!

Зуко всем телом потянулся в сторону, чтобы задать ветви нужное направление. Пролетая мимо Чарена, он успел сунуть ему в руку камень.

– Действуй!

Чардж сжал камень в ладони изо всех сил, придал столько заряда, сколько только мог. Сейчас для него существовали только снаряд и цель, куда нужно попасть. У него не было права на ошибку.

Прежде чем бревно Чарджа вновь унесло вбок, он метнул камень в сторону плиты, надеясь, что попадет в цель.

– Что он задумал?! – рявкнул напуганный Гриф.

– Стой смирно, – расплылась в хитрой улыбке Айзел. Они с Ивлом разошлись в стороны, чтобы камень не прилетел в них.

– О нет! – прошипел Хитин, осознав, какой план возник в голове Зуко.

В снаряд было вложено столько силы, что даже мощный ветер не мог изменить траекторию его движения. Под громкий крик Грифа он ударился о плиту, расколов ее на две половины, и полетел куда-то в кусты.

Ветер тут же стих, на мгновение воцарилась могильная тишина. А затем все бревна, ветки и листья, летавшие в воздухе, начали стремительно падать вниз.

– Не-е-ет! – в один голос крикнули Ивл и Айзел, наблюдая за падением ребят.

В панике Даала изо всех сил обхватила бревно ногами и резко направила руки в сторону земли, растопырив пальцы. Все ее мысли в этот миг были заняты собственными силами, которые могли остановить движение падающих ветвей, задержать хотя бы на мгновение, замедлить, оттянуть неизбежное. Сделать хоть что-то!

Зажмурилась Камелла, вскрикнул Чарен, вцепился руками в ветку Зуко…

Даала приготовилась к мощнейшему удару о землю, но этого не случилось. Осторожно посмотрев вниз, она поняла, что они зависли в паре метров от земли.

– Спасены? – изумился Чарен. – Спасены!

Мун вздрогнула от неожиданности, и в тот же миг ветви пришли в движение и рухнули вниз. Но, к счастью, при такой высоте падение уже не было опасно для жизни.

Ивл, Айзел и Гриф кинулись к ним.

– Я сделала это, – выдохнула Даала, слезая со ствола. Она ударилась телом о бревно во время падения на землю, но это казалось пустяком по сравнению с тем, что ребятам довелось пережить во время полета. Так и страх высоты недолго заработать! Да и голова после такого кружится...

– Я рад, что все в порядке. – Ивл положил руку ей на плечо. К счастью, девушка слишком вымоталась, чтобы как-то реагировать на это прикосновение.

Зуко выпрямился и подошел к Камелле, чтобы помочь подняться.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил он.

– Да, – рассеянно кивнула она. Наклонившись, девушка подобрала с земли слетевший берет и мимолетом прикоснулась холодными пальцами к губам, чтобы немного унять тошноту. Признаваться в том, что ее укачало, девушке не хотелось. – Кажется, да.

– Камелла! – выкрикнул запоздавший Чарен, подбегая к ним. Увидев Зуко, он сразу осекся. – Э-э-э… Все хорошо?

– Да, спасибо, – кивнула девушка. Она чувствовала возникшее напряжение между парнями, сверлившими друг друга недовольными взглядами, и из-за этого Фауне становилось неловко.

– Нам нужно вернуться к остальным. Пора продолжить путь, – продолжая глядеть на Чарджа, медленно заметил Зуко.

– Верно, все ждут только нас, – согласился Чарен, посматривая на Уисдома с недовольным прищуром.

– Ребят, вы как, нормально? – Парень вздрогнул, когда чья-то рука осторожно коснулась его плеча.

Обернувшись, Чардж увидел у себя за спиной Айзел, выглядевшую непривычно робкой.

Чарен кивнул.

– К счастью, все обошлось.

– Ну-у-у, давайте вернемся к ребятам, – напомнила о недавнем решении Камелла.

Все молча направились к Даале и Ивлу, разговаривавшим о чем-то, стоя чуть поодаль.

Все четверо ощущали себя так неловко, что даже не заметили, как прошли мимо Грифа. Тот презрительно фыркнул, глядя им вслед. Он прекрасно видел, какие чувства испытывают друг к другу все его спутники в этом долгом и, вероятно, последнем в их жизни путешествии.

Глава 12. Встреча у дуба

– Как думаете, мы уже большое расстояние преодолели? – выдохнула Камелла.

– Ха! Уверен, расстояние, которое нам еще только предстоит пройти, больше в несколько тысяч раз, – ответил Гриф.

Несомненно, за эти дни компания прошла большой и трудный путь, но по сравнению с размером Менсантема это были лишь песчинки в огромной пустыне. И ребята чувствовали, что им придется придумать способ ускориться, если они хотят успеть добраться до конца леса за месяц.

– Не унывайте! Прошло не так уж и много времени. У нас еще множество дней! – попытался подбодрить всех Ивл.

– Если мы постоянно будем останавливаться, чтобы спеть песни у костра, то даже вдалеке выход из Менсантема не увидим, – мрачно буркнул Гриф.

– Мы не будем постоянно останавливаться, чтобы спеть песни у костра, когда во всех наконец проснется боевой дух и нам не придется плясать у вас перед носом, пытаясь подбодрить, – неожиданно жестко отозвался Рунс.

От таких интонаций все опешили. «Гляньте-ка! Наш пушистый котенок показал коготки!» – мысленно фыркнула Даала.

– Хм, – прервал молчание Зуко. – Я думаю, всех этих разговоров нам не хватило, чтобы добиться полного взаимопонимания. И становится очевидно, что таким образом мы согласия не добьемся. Но, вероятно, в экстремальных условиях в каждом из нас проявятся наилучшие качества и желание помочь другим в беде. Как бы ни было иронично, именно Менсантем нас подружит. Не стоит торопить события, все само будет так, как надо. Нельзя добиться полного доверия, если ты еще не выручал другого. Нам нужно быть терпимее друг к другу и просто немного подождать, пока хорошие взаимоотношения сами сложатся.

– Ты прав, – улыбнулась Камелла. – У всех бывают разногласия. Но мы просто должны пройти вместе этот долгий путь, чтобы привыкнуть друг к другу.

– Боюсь, в конце пути нам уже никакая дружба не понадобится. Разве что погибнем в дружеской и полной пустой надежды атмосфере, – пробормотала Айзел.

– Не говори так, – вскинула указательный палец вверх Фауна. – Ты своими словами сделаешь все только хуже. Мы не знаем, что это за место. Оно может слышать наши мысли, ощущать наши эмоции. Если мы будем готовы к собственной гибели, оно не даст нам выбраться. Но если настроиться на победу, нас будет ждать светлое будущее!

Девил демонстративно зевнула.

– Это так банально! Ты перечитала сказок. Ну какое светлое будущее может быть в столь темноммире?

– Давайте не будем вновь начинать ссориться, – мягким успокаивающим тоном предложил Уисдом. – У каждого свои взгляды на жизнь. Не нужно лезть другим в душу.

В этот миг в кустах послышались какие-то шорохи.

– Мне это определенно не нравится, – нахмурился Ивл. – Нужно найти наиболее безопасное место.

– Я чувствую, в какую сторону нам лучше пойти, – произнес Зуко. – Следуйте за мной.

Уисдом вышел вперед и быстро направился в нужную сторону. Даала знала, что он действительно приведет их туда, куда нужно. Его способности не могли ошибиться.

По тропинке они вышли прямиком к поляне, на другом конце которой возвышался большой величественный дуб. Невероятно широкий ствол выглядел мощно и необъятно, на огромном количестве ветвей красовалась пышная крона зеленых листьев. Лучи солнца проходили через их тонкую, хрупкую плоть, ярко освещая пространство под дубом. Казалось, это дерево способно защитить путников от всех ужасов опасного леса.

– Вау… – выдохнула Камелла. – Тут красиво!

Зуко кивнул.

– Эти шорохи… Поблизости опасность. Нужно ненадолго затаиться здесь.

Остальные недоуменно переглянулись. Даала невольно напряглась: кажется, назревает что-то плохое. У Ивла на происходящее была похожая реакция.

– Что ж, ладненько, – быстро согласилась Айзел. – Залезу на какое-нибудь дерево и осмотрю окрестности. Нам нужно знать, какие препятствия есть на пути.

Девушка деловито направилась к ближайшему высокому дереву с большим количеством веток и принялась ловко карабкаться по нему наверх.

– Может, стоит набрать ягод в дорогу? Я поищу, – нашел себе дело и Чарен.

– Я займусь поисками плит с рунами. Местоположение предыдущей было довольно необычным, – задумчиво произнес Ивл. – Вполне возможно, что и следующие скрыты от посторонних глаз.

– Ну и ладно! Почему бы не посидеть где-нибудь под деревом? – хмыкнул Гриф, плюхнувшись на траву.

Даала, чувствуя себя совершенно бесполезной, стала бесцельно бродить по поляне.

Камелла продолжала стоять столбом, рассматривая местную природу. Она не заметила, как Зуко, воспользовавшись разделением команды, незаметно подошел к ней.

– Камелла, – шепнул он ей на ухо.

Девушка обернулась и едва не столкнулась с парнем, стоявшим слишком близко к ней.

Уисдом протянул к ней руку, которую до этого держал за спиной. Как оказалось, в ней он держал крупную красивую ромашку.

– Возьми, это для тебя.

Девушка чувствовала, что краснеет, а сердце забилось чаще. Камелла осторожно взяла ромашку из рук парня.

– Приходи через два часа к большому дубу. Я хочу тебе кое-что сказать, – произнес Зуко.

Фауна машинально кивнула и заправила прядь волос за ухо, мимолетом отметив, что ее щеки чересчур горячи.

«Мы пробудем в этом месте два часа? К тому дубу, что находится в конце поляны? Что сказать? Для чего этот цветок?» – от изумления в ее голове за мгновение пронеслось множество мыслей.

Когда она наконец вернула себе способность здраво мыслить и хотела задать вслух хотя бы один из этих вопросов, девушка поняла, что Зуко уже и след простыл. Камелла еще раз нервно тронула рукой волосы, стараясь не смотреть на ромашку, при одной только мысли о которой становилось трудно дышать.

*****

«Что со мной не так?» – нервно подумал Чарен.

Он осторожно повернул голову. Камелла стояла к нему спиной, поправляя волосы одной рукой. Парень тут же развернулся обратно к кустам, опасаясь, что девушка почувствует на себе его взгляд.

Какое-то время назад он ощутил, что для него действительно важно благополучие этой девушки. Какое-то сильное чувство, не дававшее ему покоя. И сейчас парню необходимо было подумать об этом там, где она не будет отвлекать его, постоянно проходя мимо.

Чарен никогда не думал, что ему будет дорог кто-то помимо его родных. Но Камелла была близка ему по духу, пробуждала какие-то особые чувства. Один лишь ее вид вызывал у парня трепет.

Неужели он впервые в жизни… влюбился? С Чареном никогда не происходило подобного. Ему было неведомо чувство влюбленности, но что-то подсказывало, что именно его парень испытывал сейчас.

– Нет, не может быть. Мы же только познакомились, мы в беде, сейчас не до романтики. Или?.. – прошептал Чардж. Не удержавшись, он покосился в сторону Камеллы и невольно улыбнулся.

Может, стоит как-то проявить симпатию? Да, он должен подойти к ней и сказать какой-то комплимент! В конце концов, почему бы и нет? Жизнь одна, и, возможно, короткая. Именно поэтому было очень важно прожить ее на все сто и успеть понять, что же такое счастье.

Развернувшись, Чарен направился прочь от кустов. Он не заметил, что из-за густых зарослей на него смотрели глаза неведомого существа, полные свирепой ярости.

Парень пробежал по поляне, сорвав подвернувшуюся под руку красивую ромашку, и направился прямиком к девушке, которая уже сидела на траве, все еще находясь к нему спиной.

– Камелла! – окликнул он.

От неожиданности Фауна выронила цветок Зуко, который тут же скрылся в густой высокой траве. Девушка обернулась.

Чарен подошел к ней почти вплотную и наклонился.

– Я увидел этот цветок и сразу подумал о тебе, – произнес он, постаравшись призвать все свое обаяние. – Он так же прекрасен, как ты. – Парень протянул ромашку Камелле, и та машинально сомкнула пальцы на ее стебле. А Чарен наклонился к самому ее уху и прошептал: – Но я думаю, что ты все-таки прекраснее.

Произнеся это, он тут же выпрямился во весь рост и прошествовал прямо к кустам, за которыми и скрылся.

Фауна глядела ему вслед, разинув рот от шока и смущения. А затем быстро протянула свободную руку к траве и нашарила тот цветок, что недавно подарил ей Зуко. Посмотрев на свои подарки, Камелла обнаружила, что цветы были абсолютно одинаковы.

Девушка перевела взгляд на стоящее поодаль дерево, где должна будет встретиться с Уисдомом через два часа.

Прокрутив в голове последние события, Камелла тихо застонала. Кажется, парни испытывают к ней чувства. И самым ужасным было то, что она начинала что-то чувствовать к ним обоим!

*****

С верхушки дерева открывался отличный вид на всю поляну. Айзел стояла на толстой ветви, прислонившись боком к стволу. Девушка смотрела вниз, на своих спутников.

Поначалу она наблюдала за Даалой, бесцельно бродившей меж деревьев, Ивлом, внимательно оглядывавшим каждый уголок поляны, Камеллой, застывшей с цветком в руке. Затем девушка перевела взгляд на Чарена.

Было видно, что он не ищет ягоды, а о чем-то размышляет, постоянно поглядывая в сторону Камеллы. И он так на нее смотрел…

А почему Айзел вообще должно волновать, кто там на кого смотрит? Сами разберутся. Ей до этого дела нет… Наверное.

«Конечно есть, – произнес внутренний голос. – Просто ты не хочешь в этом признаться даже себе.»

Внутренний голос – главный враг Айзел. Ей часто хотелось схватить его за шею и сжимать руку, пока это ехидное создание не испустит дух.

Девил мотнула головой. Нет, она не может испытывать чувства к Чарену, это просто глупо и нелогично. К тому же, он явно любит Камеллу. Правда, не только он… Зуко же подарил Фауне цветок.

Вернувшись к созерцанию поляны, девушка едва не свалилась с дерева от неожиданности. Чарен наклонялся к сидящей на траве Камелле, протягивая ей цветок. Быстро же переобулась! И что он там делает? Шепчет что-то на ухо? В щеку целует? Такая неопределенность слишком пугала.

Но вот Чардж гордо направился прочь, и Камелла подобрала с земли второй цветок – тот, что ей подарил Зуко (глядите-ка, не забыла о нем!). Девушка смотрела на ромашки, и даже находящейся на дереве Девил было видно, что по алому цвету щек она могла бы посоперничать с самым спелым помидором.

Вот только почему Айзел вообще думает о том, кто кому дарит цветы? Какая ей разница, ухаживает Чарен за Камеллой или нет? Какое Девил дело до того, принимает ли Фауна эти ухаживания?

– Вот же! – прошипела Айзел. – Почему все это происходит именно со мной? Я же сама недавно думала, что у нас нет никаких шансов выжить. Зачем тогда я влюбляюсь в человека, с которым мы оба скоро погибнем?

Наверное, это самое ужасное, что есть в опасностях. Ты попадаешь в беду и пытаешься свыкнуться с мыслью, что скоро тебя не станет, как вдруг отчаяние сменяется другим чувством. В попытке выйти из состояния печали и морального опустошения, твое подсознание ищет то, благодаря чему ты захочешь жить дальше. Но это далеко не всегда идет тебе на пользу.

Девушка устало прикрыла глаза и прижалась виском к шершавой коре.

– За что мне такая судьба? – выдохнула она. От мысли, что кроме этого дерева ей некому доверить свои тайны, на душе стало еще хуже.

*****

Спокойствие, самоконтроль. Главное – опять не начать заниматься самокопанием.

Даала без конца повторяла это у себя в голове, пока бродила по поляне. Как же она устала! Устала бояться за свою жизнь. Устала сдерживать эмоции. Устала от мысли, что они могут погибнуть. И от той мысли, что она так и не вызволит родителей.

Шел третий день прибывания в Менсантеме. Девушке было тяжело находиться вне зоны комфорта, проходить этот длинный и опасный путь, взаимодействовать с малознакомыми людьми, думать о том, что ее самые родные люди где-то в мрачной тюремной камере и она не может их спасти, убеждать себя в том, что гибель – далеко не самое худшее, что могло с ними произойти.

Даала прикоснулась кончиками пальцев к другой руке, медленно водила ими по коже. Иногда Мун настолько погружалась в свои мысли, что теряла связь с реальностью и с трудом ее восстанавливала. Ей начинало казаться, что этот мир какой-то ненастоящий, выдуманный. И чтобы вернуться к нормальному восприятию окружающих вещей, ей было необходимо почувствовать, что она живая, она не призрак.

Девушка вздохнула. Она всегда чувствовала невероятное облегчение, когда связь с миром была наконец налажена. Но теперь ей так хотелось, чтобы все оказалось сном! Лучше уж вообще абсолютная тьма, отсутствие звезд, планет, какой-либо жизни, чем все то, что пережила Мун.

Она с тоской поглядела на своих спутников, разбежавшихся по разным концам поляны. Вроде бы они чувствуют себя гораздо лучше, чем Даала. Ну, хоть кто-то не испытывает отчаяния и страха.

Даала ненавидела все, что ее окружало. Как бы ей хотелось познать всю мощь своих способностей, уничтожить все, что существует в мире, чтобы наконец наступило вечное спокойствие и тишина!

На планете слишком много суеты и сил зла. Должно быть, этот мир все равно уже не спасти. Он сам исчезнет из Вселенной, рано или поздно. Так почему нельзя уже сейчас избавить всех от страданий? Зачем вообще нужна жизнь, если она не счастливая?

Клокочущая и рвущаяся наружу ярость остановилась лишь тогда, когда Мун неожиданно ощутила резкий скачок магической энергии. Ладони стали горячими, силы могли вот-вот вырваться наружу. Даала тряхнула головой и с испугом поглядела на свои руки. Неужели ее эмоции вышли из-под контроля до такой степени, что она едва ненароком не использовала способности во имя зла? Теперь ей нужно научиться владеть собой.

«Нет, нет, я была неправа, это все заблуждения! Жизнь – самое ценное, что только может существовать. В том, что она так ужасна, виноваты сами люди. Но жизнь для того и дана, чтобы мы могли самостоятельно решать, как ее прожить. Можно бездействовать и смириться с тем, что кто-то меняет мир в худшую сторону, а можно придать важный смысл своему существованию, сделав хорошую вещь, пусть даже одну. Жизнь кажется бессмысленной только тогда, когда ты не умеешь правильно ее использовать. Самое главное, что должен сделать каждый – научиться жить.»

И окружающий мир вдруг стал казаться не таким уж ужасным.

*****

Время пролетело незаметно. Камелла не могла знать, прошло ли два часа, но ее сердце чувствовало, что да.

Словами не описать, как она боялась и ждала этой важной встречи. Фауна знала, что этот разговор станет очень важным для нее.

И теперь девушка шагала прямиком к дубу. Остальные куда-то делись: видимо, все пошли осматривать окрестности или искать еду. Но Камелла не обращала на опустевшую поляну никакого внимания, ведь ее взгляд был прикован к дереву, листва которого из-за ярких лучей заходящего солнца словно горела золотым огнем.

Зуко стоял около дуба, глядя прямо на приближающуюся девушку. Камелла подошла к нему и остановилась на небольшом расстоянии от Уисдома. Они смотрели друг другу в глаза, и Фауна чувствовала, что щеки постепенно приобретают розоватый оттенок.

– Пройдемся? – наконец спросил Зуко. Камелла кивнула.

Юноша и девушка, не сговариваясь, стали обходить дуб по кругу, глядя на шевелящуюся от ветра освещенную листву. Заметив, что их шаги синхронны, Фауна смутилась еще больше.

Солнечные лучи пронизывали листву насквозь и освещали пространство вокруг дуба. Камелла вдруг поняла, что эта поляна напоминает ей бальный зал – светлый, просторный и прекрасный. Девушке приходилось раньше бывать в таких залах: иногда в Архидифе устраивались балы архитекторов, на которых коллеги ее родителей общались, обсуждали новые проекты и праздновали открытие новых зданий.

И сейчас Фауне казалось, что она находится в пустом зале, по которому идут они с Зуко. От волнения оба выпрямили спины, и это еще больше напоминало Камелле о приехавших на бал гостях, всегда шедших с гордо поднятой головой.

Девушке на миг даже почудилась, что сейчас она одета не в привычный зеленый костюм, а в легкое и красивое бальное платье, какие ей редко доводилось носить, а вот видеть – несколько чаще.

Камелла покосилась на Зуко. Его молчание заставляло девушку волноваться: ждать его слов так долго было слишком мучительно. Фауна переживала: что же скажет ей Уисдом? Судя по его виду, парень и сам волновался; он явно не знал, с чего начать, все слова вылетели из головы. Но тут юноша заметил на себе ее взгляд и понял, что пора прервать молчание.

– Знаешь, я привык всегда говорить прямо и правдиво, – наконец начал Зуко. – Это место… Оно опасно, я это чувствую. Вероятно, у нас осталось не так уж и много времени, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью. И я лишь хочу, чтобы этот последний месяц мне удалось провести с людьми, которые мне дороги и с которыми мне приятно пройти длинный и опасный путь. Невзгоды сближают людей. И именно в беде проявляются истинные человеческие качества. Мы узнаем наших знакомых ближе и по-настоящему понимаем их. За то время, что мы путешествуем, я научился понимать тебя. – Он повернул голову и посмотрел на девушку.

Камелла ответила ему изумленным взглядом широко распахнутых глаз. Ее поразила эта искренность вперемешку с серьезностью в его голосе. Зуко тут же мягко улыбнулся.

– Мы плохо знакомы, да. Но просто есть такие люди, которые близки по духу, которых тебе легко понять, с которыми тебе хорошо. И я чувствую себя лучше всего именно в те моменты, когда мы рядом. Просто ты – очень хороший человек, Камелла. Ты добрая и позитивная, но не наивная и прекрасно знаешь, как жесток этот мир. Ты умеешь сочувствовать людям и поддерживать их, ты не замыкаешься в себе несмотря на обстоятельства. Я просто люблю, когда окружающие знают, что я о них думаю. Мне не нравятся недомолвки и попытки понять, как к тебе относится тот или иной человек. Я всегда говорю другим людям правду о них. В моих словах о тебе не было ни капли лести.

Фауна остановилась. Весь мир отошел на второй план: девушка пыталась принять и понять то, что сказал Зуко.

– Ты… – выдохнула она. – Ты не можешь знать, какая я на самом деле, – сделав над собой усилие, закончила Камелла.

– Я не могу знать, – подтвердил Уисдом, отводя взгляд. А затем снова заглянул девушке в глаза. – Я могу чувствовать.

Взгляды полных искренности голубых и горящих золотистых глаз встретились на недолгий промежуток времени, но обоим показалось, что это переглядывание длилось вечно.

Камелла забыла о необходимости дышать. Она просто понимала, к чему идет весь этот разговор.

– Но что… Что ты чувствуешь? – Девушка все же решила спросить. Хотела спросить.

– Я чувствую… Нечто особенное. Я никогда не испытывал ни к кому подобных чувств. Просто всегда приятно осознавать, что в опасном месте есть кто-то, кто озаряет твою жизнь лучами света, кто становится ярким солнцем над твоей головой. И для меня это ты, Камелла.

Сердце пропустило один удар. Девушка одновременно хотела это услышать, но и так боялась подобных слов… Тем более в такой красивой формулировке.

Все эти слова были непрозрачным намеком на то, что она действительно нравится Зуко. От этой мысли внутри что-то отзывалось счастливым пением, но Камелла понимала, что у всего есть и темная сторона. Ведь они совершенно друг друга не знают… И это будет скорее утешением перед смертью, чем настоящими искренними чувствами на всю жизнь. Это неправильно, они ведь не смогут думать ни о чем, кроме опасностей Менсантема. К тому же… Камелле не хотелось этого признавать, но все внутри пело и радовалось не только при мысли о Зуко. Был еще один человек, вызывавший у нее подобные чувства… Чарен. С ее стороны было бы некрасиво игнорировать его знаки внимания и сразу ответить на чувства Зуко, даже не дав Чарджу рассказать ей о своих. Но и просить Уисдома подождать было слишком глупо и нечестно. Фауна не знала, что ей делать, она была в смятении. Зачем вообще думать о любви в таких экстремальных условиях? Почему она испытывает чувства и к Зуко, и к Чарену, когда настоящая любовь может быть только одна?

Мысли путались, образовывая беспорядочный хоровод. Зуко стоял напротив и ждал ответа; его глаза заглядывали девушке в душу, и Камелла понимала, что нужно отвлечь его своими словами, пока парень не прочел в ее душе больше, чем ему надо знать.

– Зуко, я… – начала она, сама не зная, что сейчас скажет. Что она тоже что-то испытывает, но нет смысла думать о подобных эмоциях сейчас? Что она может думать только о том, как выбраться из Менсантема? Что не может ответить на чувства? Не может сейчас ничего ему сказать? Но выбрать вариант ответа Камелле так и не дали, потому что ее прервал громкий, испуганный, немного возмущенный вопль.

– Что происходит? – Девушка резко позабыла о теме разговора и повернулась на голос.

– С ними что-то случилось. – Парень сжал кулаки.

Не сговариваясь, Зуко и Камелла кинулись в ту сторону, откуда доносился шум.

Глава 13. Стая

Стрелой вылетев на соседнюю поляну, Зуко и Камелла изумленно выдохнули, увидев представшую их взору картину.

Находившихся на поляне пятерых ребят окружило около двух десятков волков. Злые и голодные, с горящими глазами и приоткрытыми пастями, из которых доносилось агрессивное рычание, серые крупные хищники медленно нарезали круги вокруг ребят, намереваясь сделать их своим обедом. Те же становиться пищей для волков явно не хотели. Отгоняла от себя пару зверей Айзел, внимательно глядели по сторонам, чтобы не пропустить момент нападения, Даала и Ивл, пятился назад Гриф.

– Нужно помочь им! – Девушка сжала кулаки. – Волков слишком много, без нас ребята точно не справятся!

– Я думаю… – начал было Зуко, но его прервали.

Чарен резко выскочил откуда-то сбоку и раздвинул руки в стороны, закрывая собой подоспевшую парочку.

– Осторожно, Камелла! – произнес он. – Зря вы пришли, здесь сейчас слишком опасно!

– Мы не могли бросить вас в беде, – парировал Уисдом, выходя вперед.

– А могли бы позаботиться о своих жизнях! Хотя бы о жизни Камеллы, – прошипел Чарен.

– Я смогу постоять за себя. – Зуко поравнялся с ним и заложил руки за спину, показывая свое спокойное отношение к этой ситуации. – И защитить Камеллу.

– Если ты действительно не считаешь стаю голодных волков опасной, лучше побойся за свою жизнь, потому что в этом бою нужно быть сосредоточенным, а не бродить по поляне с важным видом. А о Камелле я позабочусь.

– Эй! – издала возмущенный вопль девушка. – А у меня не хотите спросить, нуждаюсь ли я в защите? И вообще, дайте пройти!

– О нет, – тихо выдохнула Айзел, заметив пришедших. – Своими спорами они всем только помешают!

Глядя на Чарена, Зуко и Камеллу, она совершенно забыла об осторожности и не заметила волка, что прыгнул на нее сзади. Услышав рычание, Девил обернулась и испуганно распахнула глаза.

В последний момент к ней подскочил Ивл, держащий в руках длинную толстую палку. Встав между Айзел и волком, он изо всех сил ударил зверя по серой морде. Из-за удара волк отлетел в сторону.

Это послужило сигналом к началу боя. Гриф увернулся от клацающего зубами противника и послал ему вдогонку бумеранг. Чарен, еще раз с недовольством взглянув на Зуко, подобрал пару камней и кинул в волков.

Даала при помощи телекинеза подняла три толстые ветви с земли и била ими зверей по мордам и лапам, не давая передышки и заставляя противников поскуливать от боли.

Ивл перекидывал палку из одной руки в другую, крутил ее, делал непредсказуемые выпады. Это позволяло ему удачно отбиваться от волков и не подпускать близко.

Девил с вызовом посмотрела на окруживших ее зверей. Они рычали и огрызались, но Айзел взяла себя в руки и решила применить в бою все навыки, полученные за долгие годы драк в темных переулках. Как только пара волков кинулась на нее, девушка сделала сальто и в полете вцепилась руками в ветвь ближайшего дерева, повиснув в воздухе. Звери тут же попытались укусить ее за ноги, но Айзел раскачалась и ударила одного из волков пяткой в лоб.

Зуко сцепился с подбежавшим к нему волком, ухватив руками за горло, чтобы обезопаситься от вражеских челюстей, и теперь наносил удары ногой. Чарен продолжал отгонять от себя серых хищников, кидаясь всем, что попадает под руку. Тем не менее, оба парня ухитрялись оттеснять Камеллу с поля битвы, не давая прорваться вперед, чем вызвали крайнее недовольство со стороны девушки.

Даала и Ивл, делая быстрые шаги назад, столкнулись спинами.

– Так мы их не победим, это бессмысленно, – выдохнула Мун, тяжело дыша. – Нужен другой выход!

– Какие есть предложения? – Рунс украдкой смахнул пот со лба.

– Мне нужно подумать. – Даала в отчаянии огляделась по сторонам в поисках выхода.

– Зуко! – прокричал Ивл. – Попробуй найти решение!

Уисдом оттолкнул от себя волка и посмотрел на поле боя, чтобы оценить ситуацию.

– Я пытаюсь! – ответил парень. – Но не могу сосредоточиться, мне приходится думать о бое, чтобы не упустить ни одного действия противников! Такая напряженность мешает сконцентрироваться.

По правде говоря, сконцентрироваться ему мешали не волки, а страх за жизнь стоящей позади девушки, что пыталась прийти на помощь при каждом удобном случае.

– Придется думать самим. – Ивл слегка повернул голову в сторону Даалы.

– Я считаю… Ух! – Мун пришлось прерваться, чтобы ударить палкой подбежавшего волка. – Что нам нужно… Эйх! – И снова удар. Девушка судорожно вдохнула. – Отогнать их тем, чего они боятся!

– Есть идеи? – поинтересовался парень.

Даала быстро крутила головой, разыскивая что-то, чем можно напугать опасных хищников. «Должен же быть выход! Ну, ну!»

В этот миг Мун осенило. Вот оно!

– Я знаю! – Девушка так и сияла от радости. – Ивл, мне нужна буквально пара минут, чтобы сделать все необходимое. Прикрой меня!

– Без проблем. Действуй!

Даала тут же кинулась к найденной поблизости толстой ветви и плюхнулась около нее на колени. Ивл подбежал к ней, чтобы отражать удары противников и не дать им подобраться к Мун.

При помощи палки, которой она еще недавно отбивалась от волков, девушка стала зажигать огонь силой трения. «Мне нужна всего одна искра! Пожалуйста, нужен лишь небольшой огонек!»

Вспотевшие ладони крутили палку с бешеной скоростью. На лбу выступила испарина, глаза горели, руки начинали уставать. Даала упрямо продолжала свою процедуру в надежде, что она делает все не зря.

Когда Мун начала осознавать, что вот-вот остановится, так и не воплотив в жизнь свой замысел, между ветвью и палкой наконец появился слабенький, небольшой огонек. Даала медленно подняла загоревшуюся палку, моля небеса лишь о том, чтобы пламя не потухло.

Теперь девушка знала: она может сделать из маленького огонька целое пламя. Просто для этого нужна была сильная эмоция.

«Что ж, огонь, тебе нужны мои чувства, чтобы разгореться? Я напугана! Мне страшно за свою жизнь, за жизни тех, кто проходит со мной этот путь, за родителей, за собственный завтрашний день. Так гори же!»

Даала думала, что у нее не получится. В конце концов, случай с костром мог быть простым совпадением, либо же страха было недостаточно, чтобы сделать пламя из небольшой искры. Но теория подтвердилась: как только Мун направила все свое чувство страха на огонек, он ярко полыхнул, охватывая половину палки. Теперь в руке Даала держала факел.

– Есть! – обрадовалась девушка.

Выставив факел перед собой, она храбро бросилась к волкам и размахивала своим орудием направо и налево, отгоняя зверей. Хищники отходили, но стоило только Даале убрать факел в другую сторону, как они вновь предпринимали попытки напасть.

– Не сработало! – разочарованно протянула Мун, подскакивая к Ивлу. – Они боятся огня, но этого недостаточно.

Боевой дух команды сразу же упал. Волкам удалось оставить царапины на телах своей добычи, отчаявшихся ребят загнали в угол. Круг смыкался, волки готовы были нанести решающий удар.

«Нет! – в ужасе размышляла Камелла. – Мы же погибнем! Нужно что-то придумать...»

Фауна поглядела на хищников. Это определенно была стая. А у каждой стаи есть вожак, которого она слушается… Значит, судьба ребят зависит от приказов главного волка!

«Знаю! Ребята не должны были оттеснять меня с поля боя, я ведь нашла решение! Нужно пробиться к вожаку!»

Девушка внимательно проследила за своими защитниками. Вот они стоят так, что не пробиться… А вот отворачиваются в разные стороны, чтобы отразить удары противников!

«Сейчас!»

Пробившись между Чареном и Зуко, Камелла выскочила прямо на середину поляны и кинулась наперерез крупному волку, в котором способности позволили ей узнать вожака стаи. Девушка посмотрела ему прямо в глаза и приготовилась к тому, что сейчас случится.

Мгновение, длившееся вечность. Страх, уверенность, чувство приближающейся опасности… Эмоции смешались в неясный комок, но одно Фауна знала точно: она не может всех подвести.

Тело моментально изменилось, местоположение на поляне – тоже. Камелла знала, что она больше не та, кем является на самом деле. Она в чужой шкуре.

«Главное, что у меня получилось. Теперь остается лишь спасти ребят от гибели.»

Стараясь выглядеть как можно грознее, Фауна громко зарычала, привлекая к себе внимание стаи. Волки тут же обратили свои взгляды на нее, ненадолго позабыв о добыче.

Теперь Камелла была волком. Она знала, как общаются волки. Она чувствовала, что ее послушаются волки.

И Фауна призвала стаю немедленно уходить обратно в лес, бросить странную добычу, от которой веяло нехорошей энергией. Камелла знала, что стая не посмеет ее ослушаться, ведь хищники верили тому, за кем привыкли следовать всю свою жизнь.

Волки и правда смотрели на вожака очень внимательно: им нельзя было бросаться на застывших посреди поляны ребят. Девушка поняла, что теперь она должна повести стаю за собой, показывая, что раз вожак уходит, все должны направиться за ним.

Убегая в сторону леса, Камелла обернулась. Другие волки уже мчались за ней, а ребята изумленно глядели удаляющейся стае вслед.

У нее получилось! Нужно лишь каким-то образом выбраться из тела вожака так, чтобы волки не обратили на возникшую из ниоткуда девушку внимания и не решили загрызть.

Камелла слегка притормозила, из-за чего волки поравнялись с ней, а некоторые и вовсе побежали вперед. И тогда девушка покинула тело вожака стаи, рухнула на землю и отползла за дерево, надеясь, что занятые бегом волки не заметят ее.

Фауна сидела, обхватив колени руками, и с мерзким холодным ужасом, проникшим в ее душу, слушала топот пробегающих мимо волков. И даже когда все стихло, Камелла не вышла из своего укрытия: она продолжала сидеть за деревом, пытаясь оправиться от своего приключения.

– Камелла! – раздался оклик, и в следующий момент Фауна оказалась заключенной в чьи-то крепкие объятия.

Чуть повернув голову, девушка поняла, что это был Чарен. Он что-то радостно говорил, тормошил ее, тряс за плечи. Камелла не слушала его, но выхватывала из речи парня некоторые фразы: «Ты сделала это!», «Мы спасены!», «Как тебе это удалось?».

Чарена наконец оттащил в сторонку Ивл. Даала присела рядом с девушкой на корточки.

– Ты в порядке? – спросила она, пытаясь заглянуть в желтые глаза собеседницы.

Фауна рассеянно кивнула. Мун ободряюще сжала ее плечо и отошла в сторону.

– Камелла!

На этот раз – Зуко. Он стоял чуть поодаль, терпеливо дожидаясь, когда девушку оставят в покое. Как только Камелла посмотрела на него, Уисдом подошел ближе и тоже обнял, но осторожнее.

– Я рад, что ты цела.

Фауна была искренне тронута тем, как ребята волновались о ней.

– А я рада, что с вами все хорошо. Я не могла оставаться в стороне, когда вы были в такой опасности. Я так счастлива, что мои способности пригодились!

– Знаете, что мне больше всего нравится в этой ситуации? – Все тут же повернулись к Ивлу. – Мы начинаем привыкать друг к другу. Деремся с врагами бок о бок, спасаем друг друга, волнуемся, переживаем. Волки – это стая, они напали на нас вместе, но во время боя не помогали друг другу и наверняка не переставали думать о том, как бы получить свою долю добычи. А у нас все иначе. Мы тоже стали стаей, причем сплоченной. Поначалу между нами возникали разногласия, даже ссоры, кто-то кого-то недолюбливал. Но теперь даже недруги объединились ради общей цели. Мы с вами обязательно дойдем до конца, потому что мы – команда. Мы дружная команда. Мы стая.

Айзел усмехнулась, но эта усмешка не несла в себе ничего негативного. Напротив, она была веселой. И даже Гриф никак не показывал недовольства, ведь тоже понимал, что Рунс действительно прав.

Все семеро прекрасно знали, что Ивл высказался невероятно точно. Они – одиночки, брошенные на произвол судьбы, но ставшие одной командой и настоящей стаей, объединив свои усилия во имя общей цели. И впереди их ждет еще больше опасных испытаний, ради которых им придется узнать друг друга лучше и научиться действовать сообща.

Глава 14. Алые цветы

Что готовит им новый день?

Именно с этой мыслью Даала проснулась. Теперь она в полной мере ощутила, как же боится Менсантема и его новых испытаний. С каждым разом выпутаться становилось все труднее и труднее. Неизвестность пугала.

«Ну почему никто не догадался составить полную карту Менсантема и выдавать каждому, кто сюда попадает?»

Время стало лететь слишком быстро, ребята сами не замечали, как дни сменялись ночами. Какой это уже день по счету? Неужели четвертый?..

Как же девушке хотелось выбросить из головы все тревожные мысли! Но она, наверное, до такой степени не верила в счастливые финалы, что расслабиться и думать о хорошем не получалось.

И компания бродила по лесам и полянам, надеясь, что не встретит очередное испытание в самый неожиданный момент. Все молчали, каждый был погружен в себя. А мысли у ребят текли примерно в одинаковом направлении.

Конечно же, все думали об испытаниях, способах их прохождения и взаимодействии со своими спутниками.

Взаимоотношения тоже были важной проблемой, ведь ничего хорошего из попыток наладить контакт обычно не получалось.

Даала осознавала, как она устала. Как же ей хотелось забыться долгим сном, который поможет ей сбежать от всех невзгод! А потом проснуться и понять, что и попадание в Менсантем было частью сна – просто самой первой и неприятной.

И теперь они брели по мрачному лесу, мечтая выбраться из Менсантема и вернуться домой.

Сегодняшний день был особенно скомканным и коротким: Даала даже не заметила, как утро неожиданно перетекло в вечер. С другой стороны, это означает, что испытаний они сегодня, возможно, не встретят.

К счастью, ночью Айзел сильно не буянила. Проснувшись, ребята обнаружили ее на ветви большого дуба. И все же надо было придумать способ мешать девушке улетать под воздействием способностей Менсантема.

И Мун мысленно подметила, что день был не таким уж и плохим. По крайней мере, немного лучше предыдущих.

Пока они шли по лесным тропинкам, Чарен развлекал их своими монологами. Если временно отключить голову и слушать только интонации, получалось довольно комично.

А Даале сейчас не помешало бы ненадолго уйти в себя и на автомате шагать вперед, позабыв о том, что сейчас она находится в самом опасном месте Терргеса. И, пожалуй, в самой странной компании.

Девушка опустила голову и стала смотреть себе под ноги, не обращая внимания на отошедший на задний план гул – речь Чарена. Мун пнула камень и проследила взглядом за его полетом. Пролетев наискосок, он упал на землю и скрылся за высокой травой.

Все происходящее с ними напоминало Даале судьбу этого камня. Ребята просто существовали, вполне довольные тем, что у них было. Однако под воздействием обстоятельств их размеренная жизнь кардинально изменилась, вынуждая выйти из зоны комфорта. А когда они начали путаться под ногами, ребят просто выкинули из их родных мест и изменили их судьбу, забросив в самое ужасное место, какое только можно себе представить. Чем они это заслужили? Тем, что оказались не в том месте и не в то время? Или тем, что помешались кому-то на пути, тем самым вынудив имеющих власть над чужими судьбами людей убрать их с дороги? Но почему жизнь так несправедлива? Почему одни могут делать с другими все что захотят, тогда как несчастные жертвы вынуждены терпеть удары судьбы и не способны ничего изменить? Кто распределяет эти роли? И почему каждый не может сам выбирать, какая у него будет жизнь? Неужели существует лишь две позиции: победители и проигравшие, кукловоды и марионетки? Чего не хватает кукловодам в этой жизни, что они все время желают дергать за ниточки беззащитных марионеток? Откуда в живом существе может возникнуть такая тяга к злу?

Даала судорожно вздохнула, почувствовав, что от возмущения ей перестало хватать кислорода. Она даже увидела родственную душу в том безвольном камне и сильно пожалела, что нагло пнула его. Появилось странное желание найти его в кустах и упрямо вернуть на место, где он провел «N»-ное количество лет, но нежелание показаться глупой в глазах окружающих победило, и Даала не стала давать своим ехидным собратьям по несчастью новый повод для насмешек. Услышав, что Чардж продолжает болтать, девушка вскинула голову и посмотрела на него.

– В Менсантеме, пожалуй, красиво, – оптимистично вещал он. – Даже в Незахваченных землях нет таких деревьев… и цветов.

– Цветов? – выразительно приподняла бровь Айзел. – О чем это ты?

– Посмотри туда. – Чарен указал пальцем на поляну, в сторону которой двигалась компания.

Увидев место, о котором говорил Чардж, ребята потеряли дар речи. Зеленая трава была усыпана тысячами, а то и миллионами алых цветов с крупными лепестками. Склоняющееся к земле солнце освещало прекрасную поляну, придавая цветам еще более насыщенный оттенок. У Даалы перехватило дыхание от невероятной, фантастической красоты этого места. Она никогда в жизни не видела ничего подобного. Кроме того, девушка ощутила приятный и даже головокружительный запах, исходивший от этих цветов.

– Ва-а-ау… – выдохнула Камелла, глядя на цветы широко распахнутыми от восторга глазами.

– Это… просто… потрясающе! – протянул Ивл.

– Пойдемте скорее! – воскликнул Чарен, направляясь вперед. – Лично мне хочется рассмотреть цветы как можно детальнее!

Остальные его желание разделяли, поэтому тут же последовали за Чарджем.

– Невероятно! – произнесла Даала. – Это место такое… волшебное!

Мун посмотрела себе под ноги. Она стояла прямо перед одним из цветков, немного покачивающимся из-за легкого ветра. И девушка сделала шаг вперед, поставив ногу между несколькими бутонами.

Компания осторожно шла по поляне, стараясь не наступать на цветы, чтобы не раздавить их и не разрушить всю магию этой поляны. Это было одно из тех мест, до которых людям лучше не добираться, чтобы не уничтожить чудо природы. Цивилизация – это не всегда хорошо.

– Погодите… – пробормотала Мун. – Но разве может в Менсантеме быть что-то действительно хорошее? Тут же опасно! Все ловушки, все испытания были замаскированы. Мы не могли сразу понять, что попали на опасную территорию. Менсантем – зло, как и все, что в нем находится. Разве мы могли подумать, что та грязь окажется трясиной? Что ветер вдруг начнет поднимать вещи в воздух? Что вчера на месте привала на нас нападут волки? И разве могли мы решить обойти поляну с прекрасными алыми цветами стороной? Мы устремились к ним, словно пчелы или бабочки. Не подумали, что эта поляна причинит нам вред. Дошли так спокойно до середины… Сейчас может что-то случиться! Нужно скорее покинуть это место!

– Да о чем ты, Даала? Мы видели в Менсантеме кучу красивых мест, но никакой опасности они не несле! Ничего не случится! Тут здорово. И спокойно. И аромат какой-то приятный… – Чарен глубоко вдохнул. – Эти цветы необычно пахнут. Я от этого запаха себя даже лучше обычного чувствую! Но так сразу спать захотелось… – Парень вдруг пошатнулся и свалился на землю.

Даалу бросало то в жар, то в холод от осознания того, в какую заварушку они попали.

– Пыльца… – прошептала девушка. Она поняла, что к чему. – Это какие-то особые цветы, сонные! Их пыльца усыпляет!

– Как же я этого не предвидел… – пробормотал Зуко. – Если бы я только подумал… Нужно найти решение… – Глаза слипались. – Но без меня…

Уисдом сжал пальцами виски и широко расставил ноги, пытаясь удержать вертикальное положение, но это ему не помогло. Парень навзничь рухнул на траву и красные бутоны.

Ребята с ужасом наблюдали за происходящим. Их пока не клонило в сон, но каждый знал, что это произойдет и с ним. Никто не понимал, что как с этим бороться. Все растерялись. Что им нужно сделать? Оттащить Чарена и Зуко подальше? Убегать? Задержать дыхание, закрыть глаза?

– Цветы… Сонные цветы… – Камелла поглядела на заснувших. В ее памяти пробуждались воспоминания, давние, подзабытые. Девушка сомневалась, что это именно те цветы, но, судя по всему, она не ошибалась. – Я что-то о них слышала! Это… Это… Никак не могу вспомнить название…

– Думай, думай же! – прошипела Айзел, чувствуя, как подкашиваются ноги. Девил не хотела засыпать, но и долго бороться точно не сможет. – Наплевать на название, лучше подумай, как с ними бороться!

– Т-ты права… Так, так… Эти цветы растут только на территории Терргеса и Сикутери, но их редко можно встретить. М-м-м… Вырастают на полянах в огромном количестве… Из-за пыльцы каждый, кто попадает на такую поляну, крепко засыпает и не может пробудиться… Ему снится особый сон… О прошлом, настоящем или будущем, а еще в этом сне отражены тайные страхи человека.

Фауна сомневалась, что все это действительно правда, а не чьи-то выдумки или перемешавшиеся в ее голове факты, но это была хоть какая-то информация. И теперь девушка отчаянно пыталась вспомнить, что еще слышала об этих цветах.

– Вспоминай, Камелла… Спасите нас всех! – с этими словами Айзел свалилась прямо на цветы.

– Я вспоминаю! Чтобы человек проснулся, его нужно оттащить от этих цветов как можно дальше…

Даале хотелось закричать, когда она поняла, что ее тело тоже слабеет. Она не должна была засыпать, ей надо помочь остальным! Она ведь может что-то сделать при помощи сил… Она может перенести к ним бревно, чтобы улететь с поляны… Но теперь было слишком поздно. Ноги резко подкосились, и Мун упала на колени, а затем – набок.

– Когда такое случается на полянах, около которых можно встретить других людей, пострадавшего реально спасти, но если рядом никого не будет, человек так и будет спать до самой своей смерти, – продолжала Камелла, стараясь не отвлекаться на упавших ребят. На ногах стояли только она, Ивл и Гриф.

– Долго вспоминаешь, Камелла. Вы как хотите, а я все… – Хитин раскинул руки в стороны и рухнул на спину.

– Ч-человек может и сам проснуться, если… Если… – Фауна схватилась за голову от отчаяния.

– Камелла, – спокойно произнес Ивл, заметив, что у девушки начинается паника. – Просто выдохни и постарайся вспомнить. Ты должна… Агрх… – он дернул головой, пытаясь избавиться от сонливости. – Вспомнить и понять, как нам спастись…

Рунс не смог больше удерживаться на ногах и опустился наземь.

Девушка едва не закричала. Она осталась одна. И должна была вспомнить.

Стараясь не поддаваться панике, Камелла взяла себя в руки и задумалась.

– Чтобы проснуться, человеку нужно… – Она пошатнулась. – Нужно… Нужно…

Мир вдруг завалился набок, но Фауна даже не поняла, что произошло.

– Нужно, нужно…

Она отчаянно пыталась вспомнить, но мысль ускользала, пряталась за миллионами воспоминаний. Камелла просто не могла отыскать нужное.

Цветы оказались совсем рядом с ее лицом. Фауна хотела задержать дыхание, чтобы продержаться еще хоть немного, но девушка уже вдохнула слишком много пыльцы, из-за чего все мышцы расслабились. Весь мир словно наполнился этим ароматом: приятным, но одновременно удушающим и дурманящим.

Камелла слабо дернулась, пытаясь подняться и отползти куда-нибудь в сторону, хоть и понимала, что цветы окружали ее со всех сторон. Девушку утягивало в пучину сна, и она не могла с этим бороться.

Если она заснет, спасти ребят будет некому.

Но есть ведь один способ проснуться самому… Способ, который точно существовал, но Камелла никак не могла его вспомнить.

Оставалась надежда, что все условия для него будут выполнены. Что хоть кто-то сможет проснуться и всех спасти.

Это было рискованно, но пришлось довериться судьбе. Другого варианта просто не было…

И Камелла, не в силах больше сопротивляться, закрыла глаза, погружаясь в сон.

Глава 15. Тяжелая судьба

Стены, стены, зеркала… Встрепенувшись, Камелла обнаружила себя бредущей по странному длинному коридору. Здесь было светло, достаточно просторно, на стенах висели зеркала. Что это, комната кривых зеркал?

Тем не менее, зеркала были ничуть не кривые, а самые обычные. Все вокруг казалось таким странным, нереальным… Но нужно было сосредоточиться, чтобы понять, где она находится. Окончательно придя в себя, Фауна поняла, что слышит голоса.

Девушка поглядела на ближайшие зеркала и вздрогнула: в каждом из них находилось ее отражение. Вот только эти отражения не повторяли ее действий.

Камелла подошла к одному из зеркал и увидела, что рядом с ее отражением стоит Чарен. Девушка резко огляделась по сторонам в надежде, что теперь она не одна, однако парня нигде не было. В отличие от его копии в зеркале.

Фауна приблизилась к стеклу почти вплотную. Она хотела прикоснуться к нему рукой, но вдруг осознала, что пальцы проходят сквозь материю.

Камелла в изумлении отдернула руку, но затем нахмурилась и решила, что нужно действовать увереннее, если она хочет во всем разобраться. Собравшись с духом, Фауна все же вошла в зеркало. Чувство было такое же, как при погружении в воду: она проходила сквозь тонкую грань между двумя разными мирами.

Девушка осторожно поставила ногу на гладкий пол, желая убедиться, что он реален, а не является простой иллюзией. Удостоверившись, что все в порядке, она встала на гладкую поверхность двумя ногами и медленно перевела взгляд на свою копию и копию Чарена.

Ненастоящие Чарен и Камелла уже стояли совсем близко друг к другу. Фауна положила руки на плечи Чарджа, он свои – девушке на талию. Они смотрели друг другу в глаза, не в силах оторвать взгляд. А затем Чарен и Камелла одновременно подались вперед и поцеловались.

Настоящая Фауна едва не закашлялась от неожиданности. Что тут творится? Почему в этом отражении они с Чареном…

Камелла резко мотнула головой, развернулась и быстро покинула зеркальное пространство, вернувшись в коридор: она просто не могла больше оставаться в помещении, в котором происходило нечто подобное. Ее щеки пылали от стыда и смущения. Девушка изо всех сил постаралась не думать об увиденном, но забыть такое было невозможно…

Что неизвестный создатель этого места сделал с ее отражением? Так гадко над ней еще никто не шутил. Какое он имеет право использовать ее облик для такого возмутительного розыгрыша? Камелла ненавидела, когда люди играли с чужими чувствами. Это все равно что залезть человеку в голову, порыться в его мыслях и воспоминаниях, а затем прилюдно высмеять.

Фауна метнулась вперед, чтобы поскорее оказаться подальше от странного зеркала, но провалилась в стекло на противоположной стороне: девушка задумалась и совсем забыла, что продолжала стоять спиной к своему отражению. Беспомощно махнув руками в тщетной попытке удержать равновесие, она скрылась за стеклянной гладью.

– Гмнх, – рассерженно выдохнула Камелла, чуть приподнявшись и потирая затылок. Однако девушка моментально забыла об ушибленном теле, когда увидела, что происходит в этом отражении.

На этот раз копия девушки находилась с Зуко. Парень подошел к ней сзади и приобнял; отражение Камеллы с улыбкой повернуло голову и поглядело на Уисдома. Девушка прикрыла глаза и прильнула щекой к его щеке. Оба выглядели счастливыми и явно получали удовольствие от компании друг друга.

Эта сцена выглядела для настоящей Камеллы так странно… Эти отражения вели себя так, словно были очень близкими людьми. Парой? Или даже супругами…

Чувствуя, что сейчас действительно сгорит со стыда, Фауна поспешила выйти из зеркала. От волнения ее движения стали неловкими и медленными, из-за чего девушка больно ударилась кистью руки о раму зеркала, выбираясь из этого зазеркалья.

Все происходящее повергло Камеллу в настоящий шок, но во второй раз это было хотя бы не так неожиданно. Кажется, это место насмехалось над ее чувствами. Над тем, что два парня оказывали ей знаки внимания, а она даже не знала, кто из них ей по-настоящему нравится… Это доставляло девушке настоящую боль: она не любила, когда из-за нее страдали другие люди.

Но нужно было продолжить путь, чтобы как можно скорее найти выход. Может, она даже найдет дверь, за которой окажется проход на улицу, и девушка наконец сможет спокойно подышать… Подождав, когда боль в ушибленной руке утихнет, Фауна продолжила свое путешествие по мирам по ту сторону стекла.

Теперь она вновь находилась в странном коридоре. Отойдя от зеркал с Чареном и Зуко, Камелла оказалась меж двух других стекол на противоположных сторонах. Действуя из чистого любопытства, девушка повернулась к зеркалу рядом с тем, в котором ее отражение находилось с Чареном, пообещав себе, что в случае чего сразу же выбежит обратно.

Камелла прошла чуть вперед и замерла, в ужасе прижав руки к груди.

На этот раз отражение сидело на земле, содрогаясь от рыданий. Перед девушкой лежало два мертвых тела, вокруг которых медленно разрасталась кровавая лужа.

– Я потеряла их! Они оба погибли… – кричала Камелла, обливаясь слезами.

А настоящая Фауна узнала в лежащих на полу телах Зуко и Чарена…

– Нет! – выпалила она, делая шаг назад.

Отражение подняло на нее свое заплаканное лицо. «Она может видеть и слышать меня!» – мелькнула шальная мысль.

Видеть Чарена и Зуко мертвыми было в тысячу раз хуже, чем видеть сцены поцелуев и супружеской жизни. Теперь она ненавидела это место еще больше: показывать смерть ее людей, которые ей небезразличны, было слишком жестоко.

Фауна попятилась в сторону зеркала и, еще раз глянув напоследок на жуткую картину, вернулась в коридор. Сердце бешено стучало, а дыхание стало таким же затрудненным, как после долгого бега. И в этот миг, пытаясь оправиться от шока, девушка наконец раскрыла тайну этого места.

– Это… Это варианты моего будущего, – пробормотала Камелла. – Точно…

Однако ни один из вариантов ей совершенно не нравился.

Почувствовав себя немного лучше, девушка обернулась и поглядела на очередное зеркало. В отражении она больше не видела ни Чарена, ни Зуко, ни кого-либо еще: на гладком полу стояла только сама Камелла.

Копия застыла, равнодушно глядя на маячившую перед стеклом Камеллу.

Фауна перевела взгляд чуть выше и увидела, что в верхнем левом углу на стекле был нацарапан некий символ. Приподнявшись на носочки, девушка прикоснулась к нему так осторожно, чтобы пальцы не прошли через материю. Это был странный знак, чем-то напоминающий птицу с расправленными крыльями. Так и не расшифровав его значение, Камелла вновь направила взгляд на свою копию.

Это отражение ей нравилось намного больше других, поэтому Фауна решила поглядеть, что же ждет ее там: в конце концов, после того, что она увидела в предыдущем зеркале, Камеллу уже ничто не страшило. Девушка осторожно прошла сквозь стекло.

Фауна из возможного будущего выглядела практически так же, как и она из настоящего. Правда, девушка казалась чересчур бледной, а в глазах поблек огонек счастья.

– Привет, – произнесла Камелла, останавливаясь неподалеку от своего отражения.

Та молча смотрела на гостью.

– Ты – один из вариантов моего будущего, да? – задала вопрос Фауна.

Копия медленно кивнула, подтверждая теорию девушки.

– Ты же знаешь, что вокруг еще много зеркал с разными версиями развития событий?

И вновь кивок.

– И ты знаешь, что в какой из версий произойдет?

Отражение Камеллы ненадолго задумалось, разглядывая ее лицо. Затем, наконец оценив ситуацию, оно кивнуло.

– Так значит, все эти зеркала показывают возможный итог путешествия по Менсантему… И ты – один из финалов этой истории.

Копия внимательно слушала ее рассуждения.

– Ты знаешь, что произойдет в Менсантеме в твоей версии будущего… А… Что случилось с тобой?

Отражение поглядело на нее, а затем впервые заговорило:

– А я умерла.

Камеллу словно со всех сторон пронзило холодными иглами ужаса. Девушка отшатнулась, упала на пол, поползла спиной вперед, в ужасе глядя на бледное, спокойное, мертвое лицо, на глаза, из которых ушла жизнь. Теперь было понятно, что не так с этим отражением: причиной равнодушия и нехарактерного для настоящей Камеллы спокойствия была смерть, настигшая девушку в этом варианте будущего. И теперь, увидев столько ужасов, которые могут ожидать ее в конце пути, Фауна поняла, что не стоит бояться своего прошлого или настоящего, ведь главный ужас всегда поджидает тебя в твоем завтрашнем дне. Нет ничего страшнее пугающей неизвестности, тысячи вариантов развития событий и отсутствия контроля над своим будущим. Камелла больше не хотела заглядывать в зеркала: она чувствовала, что не выдержит новых потрясений, вероятность собственной смерти окончательно выбила ее из колеи. Девушка выкарабкалась из зеркала, кое-как поднялась и побежала вперед, теряя по пути всякие мысли, прямо в бесконечную тьму коридора.

*****

Все краски окружающего мира сливались воедино, превращаясь в марево цвета зелени, в ушах шумел ветер. Сфокусировав взгляд, Гриф понял, что сидит на ветви дерева с пышной листвой.

Парень втянул носом воздух и прикрыл глаза. Сейчас в лесу было подозрительно спокойно.

Кружащий над лесом ветер являлся единственным шумом, нарушавшим покой этого места. Больше в Менсантеме не раздавалось ни единого звука. Не было ни одной живой души, которая могла бы разрушить всю магию этого места.

Гриф понимал, что что-то не так. Но что? За годы своей жизни он привык гулять по лесам, и сейчас все было точно так же, как и обычно. Почему у него сложилось ощущение, что чего-то здесь не хватает? Что из его жизни вдруг вынули какую-то важную часть?

И ответ неожиданно пришел: он ведь уже четвертый день находится в Менсантеме в компании шестерки сумасшедших. Именно они всегда шумели, нарушая покой леса, и не давали отдохнуть от их болтовни. Но на душе вдруг стало так пусто без них…

Тишина давила на Грифа со всех сторон, душила, приковала к ветви дерева, не давая пошевелиться. Шум стучащей в висках крови перекрывал свист ветра, казавшегося теперь невероятно тихим. Парень не понимал, почему ему вдруг стало немного не по себе, но одно знал точно: виной тому было внезапное исчезновение ребят, с которыми они еще совсем недавно брели вместе по лесам и полянам.

Куда они ушли? А вот на этот вопрос ответить было легко. Они его бросили. Зачем им нужен угрюмый и нелюдимый юноша? Он лишь мешал им. Он им ни к чему.

Потому что он создан для того, чтобы быть одному. Да, Гриф всегда один. Он привык жить без друзей.

Тогда почему же ему так больно от мысли, что эти странные и шумные ребята ушли без него? Неужели он так привык к ним, хотя они ужасно бесили?

Неужели Грифу придется заново привыкать к одиночеству?

Он ведь сам их отталкивал. Было так много поводов сдружиться, а он продолжал всех поддевать и вызывал неприязнь. Поэтому они и сбежали. Наверняка все ждали удачного момента, чтобы бросить посреди леса и уйти.

Он так хотел пройти этот путь сам, без компании, а теперь ему кажется ужасной мысль, что придется выбираться из леса самому.

А еще было как-то страшно за ребят. Смогут ли они пройти Менсантем? Все ли у них в порядке?

«Я к ним привязался? Ужасное чувство.»

Вот так вот. Живешь всю жизнь почти в полном одиночестве, ни на что не жалуешься, а стоит только оказаться в компании, как ты осознаешь, что одиночество – и есть твой главный страх.

Гриф зарычал и со злости стукнулся затылком о ствол дерева. Как же плохо от мысли, что он действительно хочет вновь оказаться среди этих ребят!

Парень перевел взгляд ниже и наткнулся на странный символ, выцарапанный на ветке дерева. В изумлении Гриф обхватил ветку руками и приблизил лицо к рисунку. Он представлял собой вид сверху на летящую птицу с размашистыми крыльями.

– Что за… – фыркнул парень, хмуро разглядывая непонятную руну. Откуда бы ей здесь взяться? Нацарапана кем-то из преступников, проходивших путь по Менсантему несколько раньше? Изначально возникла вместе с этим местом? Или же она обозначала новое испытание, являлась намеком на события ближайшего будущего? А впрочем, зачем забивать себе голову значениями странных знаков, когда есть проблемы поважнее?

Решив не придавать непонятному символу большого значения, Гриф спрыгнул на землю и помчался вперед, лавируя между деревьями. Он не знал, зачем бежит: чтобы найти ребят, убежать от проблем или просто заняться хоть чем-то, чтобы отвлечься от плохих мыслей. Но одно парень знал точно: ему нужно ненадолго отключить голову и насладиться ветром, бьющим прямо в лицо.

*****

Ивл решился открыть глаза и еще раз оглядеть помещение, в котором оказался. Каждая клеточка тела выражала протест против того, чтобы находиться здесь, но юноша понял, что не должен поддаваться панике. Рунс обязан проявить мужество и разобраться, что вообще происходит.

Небольшой сарайчик, наполненный старыми сломанными столами и стульями и разными хозяйственными инструментами, явно не был воплощением самого страшного кошмара для обычного человека, но в Ивле он вызывал ужас и неприятные давящие ощущения в груди. Стены были буквально пропитаны унынием, испугом и странным чувством, что время остановилось – возможно, такое воздействие оказывали стоящие на полке шаткого стеллажа часы с замершими упавшими стрелками. Казалось, это место просто мертво, и явно не пало смертью храбрых, а уползло куда-то в темную, воняющую смрадом нору, где пролежало долгие годы, сгнивая медленно и мучительно.

Почему-то было светло. Из-за страха Ивл не сразу понял, где же расположен источник света, потому что привык к тому, что солнечные лучи обычно пробивались сюда через щели в деревянных стенах, но стоило только сознанию немного проясниться, как парень понял, что кое-что в знакомом сарае все-таки изменилось.

Ивл глубоко вдохнул и успокоился, взяв себя в руки. Он обязан отбросить свои воспоминания и личные впечатления и рассуждать здраво, чтобы найти выход.

Наверное, в этот раз он мог бы выбить дверь плечом. Ведь Ивл уже не слабый ребенок, когда-то сбивший кулаки об эти доски так, что они, должно быть, даже впитали в себя его кровь. Да, он мог бы попытаться снять дверь с петель, но делать этого не будет.

За дверью не было света. Почему-то казалось, что там его подстерегает тьма. А Ивл всегда тянулся к свету, и именно он влек его к себе сейчас.

Точно определив, что источник находится где-то на нижних полках стеллажа, Рунс принялся отодвигать парты и стулья и убирать со своего пути ржавые вилы и лопаты с обломившимися концами черенков. Он разгребал весь лишний мусор, пока не подобрался к интересовавшим его полкам.

Одна из них буквально источала свет, и пришлось сбросить с нее перчатки, пакеты и прочие забытые вещи. Под ними Ивл обнаружил светящиеся надписи, выцарапанные прямо на деревянной полке. Они оказались лишь частично читаемы, и Рунс занялся их изучением.

– Мир, что рушится во тьме… Спасенья нет от мрака сил… – Ивл не сумел разобрать тексты полностью, но очень старался прочесть хоть какие-то фразы, вырванные из контекста. – Стучится зло в резную дверь… И поглотит оно людей…

В этот миг Рунс отвлекся, потому что почувствовал что-то неладное.

Стены сжимались.

А потолок опускался.

Глаза Ивла распахнулись от ужаса. Пространство неумолимо уменьшалось.

Как назло, Рунс сам забаррикадировал выход убранными с пути столами, так что сейчас у него просто не было возможности оперативно выбежать из сарая. Потолок уже сильно давил на стеллажи, а стоявшие у стен парты начали двигаться и даже переворачиваться набок из-за нехватки пространства. Ивл зашипел, почувствовав, как сердце начинает биться чаще, а кисти рук холодеют.

Клаустрофобия, как некстати!

Даже в привычного размера сарае ему было жутко, а уж теперь, когда он стал сжиматься...

Это место ему, конечно, ничего не сделает – он же был в лесу, а это лишь какая-то иллюзия. Но чувство приближающейся угрозы нарастало, и поделать с этим ничего нельзя. Да и все эти стеллажи и столы выглядели слишком уж реалистично, чтобы поверить, что они не смогут придавить юношу.

– Нет… Нет! – прорычал Рунс, мотнув головой в попытке выйти из оцепенения. – Меня тебе не запугать!

Фобии – наши главные враги. Ты можешь победить стаю волков или выбраться из трясины, но, возможно, не сможешь искоренить свои страхи. Потому что страх – это часть тебя.

Ивл крепко сжал запястье дрожащей левой руки и стиснул зубы. Нужно было успокоиться и не паниковать. Да, он боялся замкнутых пространств, но сейчас от смелости и умения преодолевать свой страх зависела его жизнь. Если он не справится, второго шанса уже не будет. Нужно действовать решительно и быстро, чтобы не успеть впасть в отчаяние от безысходности и ощущения тесноты.

– Мне начинает это надоедать. Может, пора покончить с иллюзиями? – громко произнес Ивл. Он понятия не имел, слышит ли его кто-то и поможет ли Рунсу установление контакта с этим неизвестным, но стоило попробовать все методы.

Ответа не последовало, а значит, придется справляться самостоятельно. Парень заставил себя оглядеться по сторонам, хоть вид сжимающегося пространства его и пугал. Это явно какое-то испытание, проверка. Нужно лишь найти способ эту проверку пройти.

Не выдержав давления, вилы плавно начали падать прямо на Ивла. К счастью, Рунс вовремя поймал их за черенок и, не зная, что еще сделать с острым предметом, каким-то чудом перевернул (пространство, к счастью, пока позволяло) и воткнул прямо в деревянный пол.

Неожиданно для себя Ивл обнаружил, что зубья вил подсвечиваются чем-то снизу, через проделанные отверстия. Рунс осторожно выдернул острый предмет из доски и обнаружил, что через дыры действительно льется свет. Прямо под полом определенно были еще надписи.

Юноша быстро огляделся и, окинув взглядом полки, с которых уже падали вещи, нашел довольно прочный молоток. Он не был уверен, что все получится, но схватил его и начал дубасить прямо по деревянным доскам пола, надеясь проделать хоть небольшую дыру.

Старое хлипкое дерево ломалось легко, и вскоре Рунс нашел то, что искал.

– Ага-а, – хмыкнул довольный парень. Он только что разглядел кое-что важное.

Двойное дно. Под деревянными досками все это время находился второй пол – стеклянный, очень странный и тоже имеющий на себе странные надписи.

Ивл скользнул взглядом по светящемуся символу, напоминающему птицу, но не смог расшифровать его значение. Поскольку юноша всегда сразу понимал, что обозначает то или иное слово, символ или руна, он решил проигнорировать рисунок, который, судя по всему, не нес в себе никакой информации. Иначе Ивл точно понял бы, что к чему.

А вот надпись над символом оказалась куда интереснее, и Рунс обратил все свое внимание на нее.

«Когда герои сойдутся на горе, история закончится». Это ведь явно о них! О самом Ивле и ребятах, что попали в Менсантем с ним. Но что за гора? Их здесь много – в конце концов, они в долине! Как же найти нужную? И когда придет время выбираться из Менсантема?

Рунс хотел было еще подумать о смысле надписи и хоть как-то привязать ее к необычному рисунку, как вдруг услышал треск ломающегося стеллажа. Полки не выдержали давления потолка и сломались вместе с боковыми стенками. Падающие предметы и куски досок лишь чудом не упали прямо на Ивла, а потолок тем временем продолжал опускаться. Парня тут же прошиб холодный пот.

Помещение становилось все меньше и меньше, а способа выбраться так и не было. Ивл подумал о том, что раз под деревянным полом оказалось стекло, то наверняка под тем окажется не земля, а нечто еще. Выход, возможно?

Решив, что это единственный выход, Рунс стал бить молотком по стеклу, но то оказалось удивительно прочным и не поддавалось. Лишь после серии из десятка ударов на поверхности образовалась тонкая паутинка.

Трещина разрасталась, стены и потолок приближались. Парты, стулья и многочисленное барахло сжимались вокруг Ивла плотным кольцом, угрожая задавить. Поборов в себе желание сидеть и в ужасе ждать конца, Рунс упрямо продолжал стучать по полу, пока кусок материи вдруг не развалился на мелкие кусочки. Стеклышки провалились куда-то во тьму, и Ивл, особо не размышляя, положил молоток и пролез в пробитую ранее в деревянном полу дыру, выбираясь на свободу.

Третьего дна у сарая не обнаружилось, и Ивл стремительно падал вниз, в неизвестность, темноту и пустоту.

«Что?! – в изумлении подумал парень. – Куда я теперь лечу? Что происходит? Такое странное пространство...»

А тьма, которой не было конца и края, окружала его со всех сторон.

Глава 16. Истории из прошлого

– Смотри, смотри!

Чарен обернулся и встретился взглядом с карими глазами.

– Красивая, правда? – произнес мелодичный голос девочки.

Сердце едва не разорвалось от вида такой родной, приятной улыбки сестры. Ситэ лежала на животе, указывая на красивую крупную бабочку, приземлившуюся на цветок. На сестре было хорошо знакомое Чарену бледно-голубое платье с рисунками в виде ярко-синих цветов. Русые волосы девочки длиной до пояса разметались по спине; одна непослушная короткая прядь упала ей на лоб. Парню было одновременно больно и радостно смотреть на улыбку девочки, которую когда-то он видел каждый день: Ситэ улыбалась почти всегда, ее редко можно было увидеть грустной или злой. И Чарен искренне восхищался ее способностью находить во всем что-то хорошее. Он все бы отдал за возможность вырвать из своей жизни страницу, в которой сестру забирали гвардейцы. Чарену хотелось бы, чтобы Ситэ всегда была рядом. Она являлась его наставником, человеком, открывшим ему все чудеса этого мира. Если бы не тот роковой день, когда ее забрали, Чарен никогда не попал бы в Менсантем.

– Красивая, – согласился Чардж, невольно удивившись: судя по голосу, он вернулся в старое доброе детство. Это хорошо. Ему часто снились те моменты жизни, когда он не знал бед и горя.

– Как ты думаешь, она прилетела из далеких чудесных краев? Наверняка у нее было много приключений по пути сюда! – задумалась Ситэ. В ее глазах плясали озорные огоньки.

Не сдержавшись, Чарен фыркнул.

– Да не могло у нее быть никаких приключений. Обычная местная бабочка.

Сестра вдруг нахмурилась.

– Чарен, – мягко, но серьезно сказала она. – Если ты хочешь получить от жизни что-то хорошее, ты должен уметь видеть чудеса в обычных вещах. И находить их сам. Без меня. Я ведь не смогу всю жизнь ходить за тобой и напоминать, что нельзя терять веру в чудо.

– Ты хочешь меня бросить? Я не хочу, чтобы ты куда-то уходила. Будь рядом со мной, – растерялся тот.

Ситэ виновато улыбнулась.

– Извини, братец. Я не могу.

– Можешь, – тихо ответил Чарен. – Ты можешь быть рядом, если захочешь. Просто пообещай, что никогда не бросишь меня одного.

Сестра словно растерялась: в ее глазах проскользнуло смятение, Ситэ стала наматывать прядь волос на палец, как делала всегда, когда нервничала. Но затем, словно осознав, что слишком долго думает и может напугать этим своего брата, кивнула.

– Ладно, – согласилась девочка. – Я тебе обещаю.

И Чарен кинулся сестре на шею. Он чувствовал, что стал невероятно мал: ему снова было лет шесть. Ситэ же – примерно двенадцать.

Мальчику не хотелось отпускать сестру: вот бы этот миг длился вечно! Теплые руки Ситэ прижимали его к себе, он уткнулся носом ей в шею и зажмурился. Чарен хотел навсегда остаться таким шестилетним мальчишкой. Никогда не покидать родной дом, каждое утро выбегать из комнаты и скатываться по перилам, едва учуяв запах завтрака, помогать семье с уборкой по субботам и ежедневно играть с Ситэ и Арли около дома, а вечером слушать бабушкины сказки и желать родителям спокойной ночи перед сном. Но его мечте не суждено было сбыться, ведь через пару минут он понял, что обнимает подушку.

Чарен встрепенулся. Его дом, его комната, его кровать… И голоса, доносящиеся с первого этажа. Мальчика бросило в жар от нехорошего предчувствия, руки разжались, и подушка тихо упала на пол. Чардж пулей вылетел из помещения, на ходу отметив, что теперь ему уже десять. И это было плохо.

Перегнувшись через перила, мальчик увидел, что на первом этаже стоят около лестницы его родители, сестра, брат и два королевских гвардейца…

Он кубарем скатился со ступеней и остановился рядом с семьей. Ситэ стояла впереди, чуть ближе к гвардейцам. На лице девушки была отражена вся ее душевная боль, испытываемая от происходящего. Их отец хмуро глядел на незваных гостей, положив руку дочери на плечо. Испуганная мать стояла рядом, приобнимая семилетнего Арли, в ужасе жавшегося к ее юбке.

– Ситэ Чардж пошла против закона и должна понести наказание. Мы забираем ее для исполнения приговора, – сухо проговорил мрачный, равнодушный к горю семейства гвардеец. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Второй гвардеец тоже не проявлял ни капли сочувствия.

– Нет! – не сдержавшись, выпалил Чарен. Он был поражен, что за столь счастливым моментом последовал самый ужасный в его жизни. И Чардж не хотел проживать этот эпизод снова. Вновь видеть боль на лицах родных, приход ужасных гвардейцев, чьи лица он запомнил на всю жизнь, и сестру, покидающую родной дом навсегда, было просто невыносимо. Где-то в душе теплилась надежда, что он вернулся в этот день для того, чтобы не дать гвардейцам увести Ситэ, изменить прошлое и, следовательно, будущее. Никто не заслуживает того, чтобы его возвращали в самый ужасный день в его жизни и вынудили беспомощно наблюдать за происходящим. Это жестоко, подло, мерзко. И Чарен просто обязан сделать так, чтобы гвардейцы не увели его сестру! Даже если он здесь не для этого.

– Не надо! Си-и-итэ! – всхлипнул Арли.

Девушка сглотнула вставший поперек горла ком и повернула голову, посмотрев на свою семью в последний раз.

– Я должна идти… – произнесла она севшим голосом.

Изумленный таким заявлением, глава семейства ослабил хватку на плече дочери, чем и воспользовался второй гвардеец. Он грубо схватил старшую сестру Чарена за другое плечо и стал толкать в сторону выхода. Ситэ покорно шла вперед, не переставая глядеть на застывших около лестницы членов семьи. В уголках ее глаз выступили слезы, но девушка не смела заплакать.

– Вы этого не сделаете! – собравшись с духом, выкрикнул Чардж. Под изумленные вопли матери и младшего брата он выбежал вперед, преграждая противникам путь.

Один из гвардейцев посмотрел на него сверху вниз, растянув губы в усмешке.

– Уйди с дороги, щенок, пока не зашибли. Судя по твоему неумению держать себя в руках, мы еще вернемся в этот дом, только уже за тобой, когда ты тоже пойдешь против закона. И если ты не хочешь закончить жизнь в грязной сырой камере, научись молчать, когда свершается правосудие.

Чарен сглотнул образовавшийся в горле комок и посмотрел на гвардейца с еще большей ненавистью.

– Однажды все будет как раз наоборот.

– Это мы еще посмотрим, – хмыкнул мужчина, которого происходящее явно забавляло.

И, пока мальчик не успел ничего предпринять, схватил его за шкирку, поднял над полом и, дойдя до лестницы, поставил рядом с остальными членами семьи. Отец тут же спрятал Чарена себе за спину, пока гвардейцы не решили навредить ему еще больше.

А мужчины продолжили идти вперед, уводя с собой сестру мальчика.

– Ситэ! – в один голос выкрикнули родители. Арли рыдал уже во весь голос. Семейство Чардж пребывало в ужасе и смятении. Они не знали, как помочь Ситэ. Отпустить девушку было нельзя, но и идти против гвардейцев – слишком опасно.

А Чарен опустился на нижнюю ступень лестницы, ведь ноги резко ослабли. Он уже знал, что будет дальше. Он знал, что Ситэ семья так больше и не увидит. Вот и горькая правда.

Чардж в отчаянии стукнул кулаком по стене, опустив голову. Его взгляд вдруг напоролся на таинственный знак в форме птицы, нацарапанный на полу. Откуда он здесь?.. Конечно, все трое детей любили рисовать, когда были маленькими, а порой даже выцарапывали что-нибудь на обоях, но на этом месте точно никто из семейства не оставлял никаких символов. Тогда кто же мог это сделать?

Но от размышлений его отвлекла невесть откуда появившаяся бабушка – видимо, вышла из комнаты чуть позже и наблюдала за происходящим, стоя на лестнице. Она горестно вздохнула и похлопала внука по плечу.

Чарен уронил голову на колени и потонул в океане собственного горя.

*****

Зуко вдохнул прохладный морской воздух и прикрыл глаза. Со стороны моря летели в лицо соленые брызги, слышались задорные крики моряков.

Он любил Мареспеи, это чудесное море. Казалось, оно было гранью, разделявшей два совершенно разных мира. И границей, отделявшей Терргес от всех остальных частей планеты.

Парень развернулся и направился в сторону дома. Ему нравилось находиться у моря, но сейчас было необходимо проверить, все ли в порядке у его близких. Зуко чувствовал неладное.

Быстро добравшись до небольшого уютного домика, Уисдом мимолетом осмотрел родную обитель. Перед собой он увидел двухэтажный белый дом с крышей светло-коричневого цвета. Лучи солнца заглядывали в квадратные окошки, украшенные белыми занавесками. За стеклом можно было увидеть стоявшие на подоконнике растения, угадывались очертания мебели. Резная дверь из светлого дерева наверняка не была заперта, приглашающе звякнул качающийся на ветру колокольчик. Зуко крепко сжал руку на изящной дверной ручке, собираясь с мыслями. Это был его родной дом, в который Уисдом так хотел вернуться, но предчувствие не могло его подвести: что-то здесь все же неладно.

Решившись, парень вошел внутрь и огляделся. В просторной гостиной, оформленной в голубом цвете, не было ни души.

Уисдом сделал несколько шагов вперед, попутно оглядывая обстановку. Ничего не изменилось: все те же небесно-голубые обои, выбранные матерью; слева – синие диванчики, выстроившиеся вокруг небольшого столика на низких ножках; справа – несколько шкафов с книгами и коллекцией ракушек, письменный стол около окна.

– Есть кто дома? – громко спросил Зуко.

– Да-да, мы здесь! – раздался женский голос.

Послышались быстрые шаги, и со стороны кухни появилась улыбающаяся мать парня – Кейпл Уисдом. Бледно-голубая рубашка и брюки с широкими штанинами были скрыты за белым фартуком, темные локоны лежали на плечах, а в руке женщина держала большую ложку. Зуко поглядел на ее лицо с приятными чертами; голубые глаза матери разглядывали сына в ответ.

– Ну наконец-то ты пришел! Мы тебя уже заждались! – Кейпл шутливо пригрозила ему ложкой. – Опять ходишь смотреть на свои корабли. А праздновать сорок пятый день рождения отца кто будет? Я уже почти закончила готовить обед!

Зуко мигом побледнел.

– Сорок пятый… – пробормотал Уисдом.

– Ну да, – весело ответила мама, не заметив, в каком замешательстве находится сын. – Пойдем скорее!

Счастливая и энергичная женщина мигом скрылась из виду; через некоторое время Зуко направился за ней.

– Дело в том, мама, что сейчас моему отцу сорок семь лет, – пробормотал Уисдом себе под нос.

Проходя по соединяющему гостиную и кухню короткому коридору, парень мимолетом заглянул в висящее на стене зеркало. Догадка подтвердилась: как оказалось, Зуко стал несколько ниже ростом, а черты лица в отражении были не такими резкими, как на самом деле. На себе парень увидел одежду, которую он носил два года назад.

Зуко нахмурился и направился дальше.

Мать уже продолжала увлеченно варить что-то в кастрюле, хотя стол и так уже ломился от всевозможных блюд. Это настораживало еще больше: в семье их было всего трое, а гостей в доме Уисдомов почти никогда не бывало.

Тем временем послышались шаги, и по винтовой лестнице спустился в кухню виновник торжества.

– Яств наготовили? – хмыкнул он, облокачиваясь о перила. – Я, кажется, просил в этот раз не устраивать такой роскошный пир.

– Ну как же я могу без этого? – весело откликнулась Кейпл, подходя к мужу. – К нам же гости придут! И юбилей нужно очень торжественно отметить. – Она вдруг протянула к отцу Зуко руку, которую некогда прятала за спиной, и прикоснулась к его носу, вымазав кремом для торта.

– Пожалей же гостей. Они так наедятся, что не смогут даже добраться до дома!

– Ливрим! – Женщина рассмеялась.

Зуко рассеянно слушал их разговор, параллельно разглядывая невероятно количество блюд на столе. Поведение родителей ничуть не изменилось, но что-то определенно было не так. Однако попадание в прошлое и известие о гостях являлись еще не самой главной проблемой.

– Сынок! – Кейпл вдруг вспомнила о Зуко, застывшем посреди кухни. – Что же ты стоишь? Поздравь отца с днем рождения и помоги мне с тортом.

Все еще задумчивый, Уисдом подошел к Ливриму и обнял его, поздравляя с праздником.

Мать позвала Зуко, прося помочь с нанесением крема на большой двухъярусный торт. Парень, конечно, стал помогать Кейпл, но из-за несосредоточенности постоянно ронял столовые приборы на пол и лишь мешал.

Зуко стал наносить крем на верхний ярус, как вдруг заметил на торте таинственный символ из крема. Как странно… Он его не рисовал, а мать просто не могла дотянуться до верхушки торта в силу не очень высокого роста…

Когда он уже собирался спросить у родителей, кто же придет к ним в гости, вдруг раздался звонок в дверь. Зуко едва не подскочил от неожиданности, Кейпл обернулась.

– Не отвлекайтесь, я открою, – успокоил их Ливрим, направляясь к двери.

Уисдом-младший хотел посмотреть, кто же войдет в дом, но в требовании помочь с украшением торта мать была непреклонна, поэтому теперь Зуко мог лишь оглядываться, чтобы хоть мельком увидеть таинственного гостя.

Обзор закрыл Ливрим, вставший перед дверным проемом.

– Здравствуй! – поздоровался он с гостем, стоявшим на пороге.

– Здравствуйте! С днем рождения! – радостно произнесла неизвестная девушка.

Отец забрал у нее сверток с подарком и отошел, освобождая проход, и в этот момент Зуко повернулся. От вида вошедшей он едва не споткнулся на ровном месте от неожиданности.

– К-Камелла? – выдохнул он.

– Привет, Зуко! – улыбнулась ему девушка, подходя ближе. Оказавшись совсем рядом с остолбеневшим парнем, она поцеловала его в щеку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Уисдом, в шоке глядя на нее. Что она только что сделала?!

– Ты что, забыл? – звонко рассмеялась она. – Вы же пригласили меня! У тебя все нормально? Выглядишь странно.

– Э-э-э… Да, – быстро ответил Зуко. Он хотел было увести ее в сторону и спросить, что случилось в Менсантеме и почему они оба здесь, но вдруг понял, что это не та Камелла. Это Камелла, которая никогда не бывала в Менсантеме и ничего не знает о Даале, Ивле, Чарене, Айзел и Грифе. Это Камелла, которая живет в Опмаре, знакома с его родителями, с которыми тоже что-то не так. Они – его близкие люди, которые живут в обмане.

А жизнь в обмане – самое страшное, что Зуко только мог себе представить. Что может быть хуже, чем жить и не знать, что на самом деле все, что ты знаешь и любишь – лишь ложь и иллюзия? Что может быть хуже, чем даже не подозревать, что однажды все это вдруг исчезнет, и ты останешься один в жестоком, истинном мире?

– Думаю, можно садиться за стол, а все остальные гости чуть позже подтянутся, – бодро проговорила Кейпл Уисдом. – Вы пока поболтайте, а я уберу все лишнее со стола. Ливрим, пожалуйста, помоги!

Убедившись, что родители занялись сервировкой стола, Зуко взял Камеллу за руку чуть выше локтя и отвел в сторону.

– Ты же живешь в Архидифе! Почему ты здесь? – прошептал он, отпуская руку девушки, когда они оказались в гостиной. Оставалась надежда, что это все же настоящая Фауна, попавшая в дом Зуко вместе с ним.

– Зуко, ты чего? – искренне удивилась Камелла, глядя на него наивными желтыми глазами, в глубине которых затаилась смешинка.

Уисдом внимательно поглядел на девушку, прижавшуюся спиной к стене. Она тоже выглядела на пару лет младше, чем была в Менсантеме. От чуть робкой улыбки на щеках выступили ямочки, из косы выбилась тонкая прядь волос. Вместо зеленого костюма на ней был надет желтый сарафан с узором в виде мелких цветочков. Зуко даже стало немного стыдно за то, что он привел в замешательство эту наивную девушку, живущую во лжи.

Увидев, что парень, разглядывая ее, задумался и больше ничего не говорит, Камелла сжалилась над ним и решила все объяснить.

– Ты правда все забыл, или так шутишь? Мы с моими родителями два года назад переехали сюда из Архидифа, мы в первый же день моего приезда познакомились. Вы, мальчишки, такие забывчивые. Вспоминай!

Зуко изумленно моргнул и отвел взгляд. Вот оно как…

– Не волнуйся, я шучу. Пойдем к моим родителям, они, наверное, уже заждались.

Уисдом уже направился было в сторону кухни, как вдруг девушка подскочила к нему и взяла за руку. Зуко с удивлением поглядел на нее, а Камелла, весело улыбаясь, сама потянула его вперед по коридору.

«Это другая Камелла, – подумал парень. – Не та, с которой мы вместе попали в Менсантем. Ее прошлое и настоящее искажено. И мне дорога не эта Камелла, а настоящая. Лучше не рушить жизнь этой, рассказав всю правду. Обман – это ужасно, но иногда люди и сами предпочитают истине ложь. С ней проще жить.»

Родители Зуко уже закончили сервировать стол, и все сели.

– Ну что, думаю, можно начать пир, – произнесла Кейпл.

– А нам разве не надо дождаться остальных гостей? – недоумевал парень.

– Они немного задержатся, придут позже. Думаю, они не обидятся, если мы съедим немного до их прихода – не сидеть же нам голодными.

Зуко положил себе на тарелку немного салата и стал сосредоточенно жевать, думая о своем.

– Как дела с курсами мореплавания? – вдруг спросил Ливрим.

Уисдом-младший не сразу понял, что фраза была адресована ему.

– С курсами?

– Ну да, вы же заканчиваете их через несколько недель. Уже определился, на какой корабль хочешь пойти юнгой?

Парня прошиб холодный пот. Кто же знал, что в этой версии реальности его не выгнали за пару месяцев до выпуска с курсов мореплавания из-за одного инцидента…

– Кхм-кхм… – Зуко прокашлялся. – На… «Путеводную звезду».

Говорить об этом было тяжело. Он не хотел врать. Просто не умел.

– Хм, кажется, этот корабль вернется из путешествия только через пару лет, – задумчиво протянул отец.

Да. Потому что Зуко не умеет правдоподобно врать.

– А может, все-таки пораньше, – наконец продолжил Ливрим Уисдом. – Что ж, посмотрим. Но тебе все равно стоит задуматься о запасном варианте.

Нет, «Путеводная звезда» не вернется в Опмаре через пару лет. А может, никогда не вернется. Но в то время, в котором жил Зуко, этот корабль считается пропавшим.

– Кстати, тебе стоит подумать и о том, как реализовать свою мечту стать капитаном. Как бы ты назвал свой корабль?

– Не знаю, – окончательно стушевался парень. Ему хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Даже Менсантем по сравнению с родным домом, где все стало иначе, казался сейчас местечком получше.

– Корабли нередко называют женскими именами, – вдруг хитро улыбнулся отец, и Зуко понял, что сейчас его окончательно добьют. – Камелла, как считаешь, какое название подошло бы кораблю Зуко?

Фауна смотрела добродушно и наивно, а вот Уисдом захотел провалиться сквозь землю, потому что понял намек.

– О, я думаю, какое-нибудь красивое и подходящее характеру капитана, – жизнерадостно ответила девушка.

– Слушайте, может, вы уже скажете, кто еще придет на праздник? – Для Зуко было жизненно важно сменить тему разговора.

– Ну это же очевидно! – удивилась Кейпл Уисдом. – Те, кто всегда к нам приходит!

– А конкретнее? – продолжал допытываться парень. Он положил ладони на стол и слегка привстал.

– У тебя точно все в порядке, Зуко? – обеспокоенно уточнила Камелла. – Ты ведешь себя очень странно.

– Это не так! Просто… – начал было оправдываться Уисдом, но его прервали.

Несмотря на то, что кухня находилась довольно далеко от входной двери, все присутствующие прекрасно услышали шум, источник которого находился на улице.

– О, а вот и остальные гости! – произнесла мать.

Парень моментально соскочил с места.

– Я открою! – заявил он, метнувшись к двери.

Оказавшись лицом к лицу с опоздавшими гостями, Зуко буквально лишился дара речи.

Стоя перед входом в дом, его весело приветствовали, держа в руках свертки и пакеты с подарками, его спутники из Менсантема.

Даала, Ивл, Чарен, Айзел и Гриф.

В этот миг свет в доме мигнул и погас, и даже солнце, светившее на улице, вдруг словно испарилось. Все погрузилось в кромешную темноту.

Глава 17. Тайны

Даала медленно моргнула, просыпаясь. Она не сразу смогла управлять своим телом, поэтому сумела приподняться на локтях лишь через некоторое время.

Встрепенувшись, девушка поняла, что лежит в крупной луже посреди луга. Это место ничем не отличалось от других в Менсантеме.

Мун наконец встала и поежилась от холодного ветра, подувшего в мокрую спину. Она скинула с себя кофту и оставила на земле: по крайней мере, без пропитанной водой верхней одежды девушка замерзнет не так сильно.

Вокруг не было ни души, алые цветы тоже исчезли. Даала не понимала, что происходит. Как она могла оказаться здесь? Что-то случилось? Они справились с поляной сонных цветов?

Она не знала, что ей делать и куда идти. Девушка уже привыкла путешествовать по лесу вместе с ребятами. Каждый из них обладал знаниями, которые в Менсантеме были бесценны. Мун всегда шла туда же, куда и они. А как быть, если она осталась одна? Даала не хотела об этом думать, но не могла выкинуть из головы мысль о том, какая же она жалкая и бесполезная. Одна она бы и до поляны с цветами не дошла.

И теперь Даала бесцельно стояла посреди луга, не решаясь сделать даже одного шага. Она не была лидером. Мун не могла ни вести кого-то за собой, ни принимать даже те решения, что касаются лишь нее.

От отчаяния девушку спасла таинственная фигура, появившаяся из ниоткуда. Увидев неизвестного в черном балахоне, Даала напряглась и стала наблюдать за его приближением.

Фигура остановилась на некотором расстоянии от девушки. Черное одеяние полностью скрывало человека, не давая увидеть ни силуэт, ни скрытое капюшоном лицо.

Мун нахмурилась. Это точно не мог быть кто-то из ее спутников. Даала чувствовала, что этот человек обладает невероятным могуществом: от него исходила особая сила и скрытая опасность.

– Кто ты? – наконец решилась спросить она, внимательно разглядывая пришедшего.

– Это неважно, – проскрипел незнакомец. Необычно звучащий голос не позволял определить, мужчина это или женщина. – Важно то, что я тебе скажу.

Даала изумленно глядела на собеседника. Откуда он здесь взялся? И все же, кто он? Или… что?

– Ты дух? – не сдавалась девушка.

– Можно сказать и так, – едва заметно кивнул тот.

– Но зачем ты пришел?

– Ты должна сосредоточиться на испытаниях, Даала Мун. Итог путешествия во многом зависит именно от тебя, – медленно прошелестел дух.

– От меня? Но что я могу сделать?

Мун понимала, что с этим существом лучше вести себя осторожнее. Происходящее ей совсем не нравилось: туманные ответы духа, нереальность этого места… Девушка уже свыклась с мыслью, что этот мир устроен не так, как она думала, но сейчас ее ощущения были еще более странными, чем обычно. На краю сознания пульсировало некое воспоминание, но оно словно нарочно ускользало от Даалы. Она знала, что что-то здесь не так: в какой-то момент путешествия девушка словно перестала осознавать происходящее, и сейчас события разворачивались в ее голове. Мун помнила каждый момент последних нескольких дней, помнила, что еще недавно находилась на поляне с алыми цветами, но что было потом? Воспоминания о произошедшем на том месте словно вылетели из головы.

– Это место смертельно опасно, и если ты не спасешь себя и своих союзников, вы все погибнете, – тем временем ответил дух.

Сердце Даалы ухнуло в пропасть. Она если не боялась, то как минимум не хотела встречи со смертью. Девушка всегда старалась не думать о том, что однажды ее жизнь подойдет к концу, но просто не могла выбросить из головы страшные мысли. Когда она попала в Менсантем, быстрая смерть даже показалась наилучшим исходом, но даже тогда Мун продолжала бояться гибели.

А теперь выясняется, что она должна противостоять самой смерти, чтобы защитить себя и ребят.

– Но как?.. Я не могу. Не могу даже разобраться, как действуют мои силы. Не могу понять, как справиться с испытаниями Менсантема. Не могу никого приободрить! Я все только порчу…

– Ты не знаешь, насколько могущественной стала, Даала Мун.

– Могущественной? – издала немного истерический смешок девушка. – Да, я могу двигать предметы на расстоянии, и что с того? Сдвигать даты смерти я не могу! Я вообще не знаю, что я могу.

– Есть и иной способ выбраться из Менсантема… И именно ты можешь найти этот выход.

– Что за выход? – тихо спросила Даала.

– Это тебе и предстоит выяснить. Я не могу рассказать тебе всего. Ты должна сама найти верный путь, Даала Мун.

– Нет, нет… – замотала головой девушка. – Мне слишком тяжело. Почему это должна сделать именно я? У меня и так полно проблем. Я не могу перестать думать о родителях и сосредоточиться на испытаниях. Новые способности заставляют волноваться еще больше, ведь это механизм, который однажды сработает и убьет человека. И мне страшно от мысли, что осталось уже меньше месяца до того, как способности станут слишком мощны. Настолько мощны, что ни один человек на свете не смог бы их обуздать. А ведь это я еще не говорила о взаимоотношениях со своими спутниками. Я не умею нормально общаться с людьми, а они все такие… своенравные! А еще я… Кажется, я… – Даала не могла произнести вслух слова о своих чувствах к Ивлу.

– Оглянись вокруг, – спокойно ответил дух. Казалось, он не обратил никакого внимания на этот крик души. – Это особое, магическое место. Попасть сюда может кто угодно, но менять этот мир дано не каждому.

– Менять? Но разве можно что-то изменить в Менсантеме? – искренне удивилась Мун. Она все еще не понимала, к чему клонит этот незнакомец.

– Когда придет время – да, – коротко и туманно подтвердил собеседник.

– И… Это смогу делать я?

– Да.

– Однако что же мне надо изменить? Я могу как-то убрать все преграды в Менсантеме? Или переместить выход из него прямо сюда? – Даала была намерена докопаться до истины.

– Когда придет время, ты поймешь, что тебе нужно будет изменить. – Дух продолжал удивлять девушку своим терпением. Она бы точно сошла с ума от такого количества вопросов!

– И все же… Каким образом я могу что-то изменить? Я просто человек!

– Просто человек, но со способностями, которые нужно развивать.

– Так значит, в моих силах не просто бревна двигать? – Даале вновь стало страшно, ужас пронзил ее тело своими холодными, парализующими лезвиями. Девушка боялась потерять контроль над своими силами. Конечно, она еще в тот роковой вечер обретения способностей поняла, что вскоре сможет делать гораздо более невероятные вещи, но не хотела об этом думать.

– Твои силы будут расти. Пока ты просто не знаешь, на что способна, Даала Мун. Сам Менсантем, желая или не желая того, дал тебе способности, какими давно не наделял никого другого. У тебя много возможностей, но ты поймешь это позже.

– Куда уж позже… – выдохнула Даала, пожимая плечами и грустно ухмыляясь. – На первый взгляд кажется, что месяц – это большой срок, и он будет тянуться медленно. А на самом деле дни летят стремительно, и мы даже не успеваем пройти достаточный путь. Пора бы уже способностям показать всю свою мощь. Может, я и какая-то там сверхсильная, но победить смерть не дано никому. Даже мне с моими способностями.

– Люди боятся смерти. Ее невозможно победить, ведь это самая мощная сила, которая когда-либо существовала. Смерть приходит ко всем, и ты не можешь предугадать, когда она ступит на порог твоего дома. А если человек находится на волоске от гибели, бродит по краю пропасти вечного забвения, она становится постоянным спутником. И лишь отчаянный глупец вступит в битву со смертью, что стала для него ангелом-хранителем, не забрав с собой в иной мир тогда, когда ты умирал, почти не надеясь на спасение. Во время таких опасных путешествий, когда ты доказываешь, что способен преодолеть все трудности, смерть признает тебя достойным.

– Смерть признает тебя достойным? Это какой-то бред, – покачала головой Мун. – А если не бред, то что это даст? Разве что умрем достойно…

– Ты обязательно поймешь, что я имею в виду. Но лишь в конце этого пути.

Дух продолжал неподвижно стоять перед Даалой, что делало его похожим на обычный манекен, на который вместо нормальной одежды зачем-то поместили огромный черный мешок.

– Ясно. Значит, в конце пути… – пробормотала девушка. Как же ее раздражало, что любая попытка разузнать что-то у собеседника сводилась к туманным намекам на озарение, что придет к ней лишь в будущем! – Когда обратного пути уже не будет, и способа спастись – тоже. Вот тогда связи в потустороннем мире нам очень даже пригодятся!

– Сейчас ты не можешь даже себе представить, о чем я говорю. Но придет день, когда от твоих воспоминаний об этом разговоре будут зависеть ваши жизни.

У Даалы ныло сердце. Неужели все слова духа – правда? Ей действительно придется взять на себя ответственность за ребят и спасти их от последних испытаний Менсантема? А если она не справится? Даала ведь не способна защищать, единственное ее умение – влипать в неприятности. Она не смогла даже украсть бумаги из дома судьи, чтобы вызволить родителей из заточения в Дистодии. А спасать целых шесть человек… Это было уже слишком. Родители будут пребывать в тюрьме до конца жизни, она сможет предпринять еще как минимум одну попытку их спасти, если выйдет из Менсантема. Но в данном случае у нее всего один шанс. Если она не справится, все эти ребята, к которым она уже успела привыкнуть за несколько дней, погибнут. Она бы не хотела для них такой участи. Они заслужили возможность вернуться к своим родным и осуществить все задуманное.

Даала шумно выдохнула, прикрыла глаза и обхватила голые плечи руками.

– А если я справлюсь, все останутся живы? – Она с надеждой взглянула на стоящее перед ней существо.

– Этого я не могу тебе сказать, – уклончиво ответил дух.

– Ясно… – Мун вскинула голову и поглядела на бескрайнее звездное небо. Миллиарды звезд весело сверкали, словно подмигивая Даале и пытаясь донести до нее какую-то важную мысль. И девушка неожиданно вспомнила, что произошло до того, как она оказалась в этом месте в компании странного духа: в памяти всплывали слова Камеллы об опасных алых цветах, образы упавших на траву ребят, попытки вырваться из объятий сна и продумать план спасения…

– Это же сон, да? – устало спросила девушка. – Я была на поле алых цветов и заснула, не так ли?

– Это не сон, – произнес собеседник. – Это видение.

– И я не могу вернуться в реальность, чтобы спастись и помочь ребятам?

– В реальность? О нет. Алые цветы не подчиняются твоим желаниям.

– Как они действуют? Камелла что-то о них говорила, но я не успела дослушать. Есть ли способ проснуться?

– Есть. Если алые цветы показывают тебе пугающий сон, в котором ты увидел то, чего боишься больше всего на свете, связь между тобой и сонной пыльцой прервется. Это зависит от степени испуга.

– Я и так уже напугана до смерти, – слабо выдохнула Даала. – Чего еще надо этим цветам? Больше всего на свете я боюсь умереть. А еще – увидеть, как умирают другие. Я боюсь этого забвения, что наступает после смерти. Почему связь с пыльцой не прерывается?

– Думаю, ты не так уж и боишься умереть, раз наш разговор не заставил тебя проснуться. Кажется, тебя больше напугала ответственность за друзей, которую ты однажды взвалишь на свои плечи. Я дам тебе кое-что, Даала Мун.

Дух вдруг приблизился и протянул ей руку, скрытую длинным широким рукавом. Девушка с опаской поглядела на капюшон, который должен был скрывать лицо, а затем, решившись, протянула свою ладонь в ответ и запустила прямо в рукав, вздрогнув от прикосновения к черной, необычайно холодной ткани.

Чужую руку она так и не нащупала, зато предмет, который предлагал ей дух, нашла. Это было что-то круглое и плоское: видимо, камень или что-то очень на него похожее.

Даала все никак не решалась убрать руку и тем самым присвоить предмет себе. Но тут дух, видимо, выпустил из пальцев другой край камня, а затем чужая рука сжала ее ладонь с камнем в кулак.

С этой рукой что-то было не так. У духа не может быть такой небольшой и изящной, по-человечески теплой руки.

Мун подняла глаза, и они тут же округлились от увиденной картины. Фигура духа стремительно уменьшалась, черная ткань теперь висела тряпкой на стройном теле. Свободной рукой неизвестный откинул капюшон, и Даала увидела свое собственное лицо.

Те же черты лица, те же волосы, глаза, форма носа. Вот только Даала в исполнении этого странного существа выглядела слишком величественно, губы растянулись в хитрой, презрительной усмешке. Мун никогда в жизни не делала такого выражения лица и вряд ли смогла бы состроить подобную гримасу. Казалось, так похожий на девушку дух являлся полной ее противоположностью по характеру. И эта чужая энергетика, исходившая от копии, делала ее совершенно не похожей на настоящую Даалу.

– Думаю, так я буду меньше пугать тебя своим видом, – осклабился дух. В этот миг Мун возненавидела свою внешность. Она готова была выглядеть как угодно, лишь бы не иметь точно такое же лицо, как у этого ужасного существа. – Не стоит глядеть на собственное лицо, лучше как следует рассмотри мой подарок, – посоветовала копия, с удовлетворением отвечая на испуганный взгляд своей собеседницы.

Шокированная девушка машинально поглядела на зажатый в ладони предмет. Это действительно оказался камень, только на нем был выгравирован странный символ, напоминающий птицу с широким размахом крыльев. Имеет ли эта руна какое-то значение? Зачем дух дал ей этот камень? Вряд ли это хороший знак, если учесть, что его ухмылка выглядела зловеще.

– Хочешь вернуться в реальность? Позволь мне немножко тебе помочь! – И копия вдруг метнулась к Даале, сбив ее с ног.

Девушка охнула и рухнула спиной на землю. Принявший ее обличье дух куда-то исчез. Даала хотела было подняться на ноги, как вдруг неведомая сила схватила ее и потащила в неизвестном направлении. Мун закричала от ужаса и боли, которую доставляли удары спиной о кочки и камни.

А скорость, с которой эта сила тащила девушку по лугу, все увеличивалась и увеличивалась. Чувствуя хватку на своих плечах, Даала вцепилась в невидимые руки, уронив при этом камень. А существо, не обращая внимания на тщетные попытки девушки вырваться, продолжало тащить ее все дальше и дальше, пока весь мир для Даалы не стал состоять только из боли и звездного неба над головой.

Глава 18. Одно целое

Айзел убрала с лица пряди запутавшихся светлых волос и вскинула голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Во всем теле ощущалась странная непривычная слабость.

Мотнув головой, она наконец встала и глубоко вдохнула свежий воздух. Как же хорошо быть живой! По крайней мере, Айзел казалось, что сейчас она жива.

Небо было темным, вокруг – поля и леса. Девил потянулась, разминая затекшую спину, и с деловитым видом стала оглядывать окружающую среду.

– Айзел, – вдруг шепнул ей кто-то прямо на ухо. Шагов неизвестного девушка даже не слышала, поэтому вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Однако за спиной никого не оказалось. В Менсантеме царила тишина и запустение. Казалось, помимо Айзел во всем лесу не было ни одной живой души.

Но кто же тогда звал ее, да еще и подкравшись незаметно?

– Айзел, – настойчиво окликнули ее второй раз. Голос вновь раздавался за спиной.

Девушка резко развернулась и напряглась, готовясь к нападению — происходящее не предвещало ничего хорошего. Однако таинственного незнакомца Девил вновь не обнаружила.

– Да что за чертовщина? – пробормотала она себе под нос, нахмурив светлые брови. Ей определенно не нравилась эта ситуация.

– А-а-айзел, – в голосе прозвучали хитрые нотки. Этот человек словно говорил обреченно: «Какая же ты рассеянная, Айзел!»

Намереваясь наконец все выяснить, девушка встала лицом к незнакомцу. Однако незнакомый собеседник оказался не таким уж незнакомым.

Девил едва не вскрикнула, увидев перед собой собственное дьявольское обличье. Эта девушка была точной копией Айзел в ночном воплощении: длинные волосы рассыпались по плечам, на голове красовались изящные рога, крылья вызывали восхищение своей величиной, хвост покачивался из стороны в сторону. Вот только взгляд у этой дьяволицы казался вполне осмысленным. Айзел ни разу не видела своего ночного обличья, но сразу поняла, что именно в такое существо превращается при свете луны. Этот облик вызывал у девушки удовлетворение от собственного внешнего вида и одновременно вселил ужас.

– К-кто ты? – выдохнула Девил.

Дьяволица звонко рассмеялась, приложив руку к груди.

– А кто ты? – передразнила девушка.

Айзел нервно сглотнула, не решаясь ответить.

– Поймешь, кто есть ты сама – поймешь, кто есть я. Потому что мы с тобой неделимы. Всегда вместе. Одно целое, – проговорила она, глядя на Айзел, как на маленького несмышленого ребенка.

– Нет! Н-нет! – заикаясь от волнения, отрицала девушка. – Ты ко мне не имеешь никакого отношения, мы разные! Да и нет никакого «мы»...

– Ты правда так думаешь? – Дьяволицу словно умиляла глупость Айзел.

– Но ты другая! Ты совершенно на меня не похожа! Я — обычный человек, а ты… монстр!

– О-оу... – Собеседница растянула губы в улыбке, на мгновение прикрыв глаза. – Я – твоя темная сторона, Айзел. Твоя истинная сущность, и по ночам мы становимся единым целым. Разве это не чудесно?

– Нет! – вскрикнула Девил. – Конечно нет! Я не хочу становиться такой, как ты!

– Ха-ха! Ты становишься такой каждую ночь. Но поверь, однажды я вырвусь на свободу, и твоя душа тоже будет поглощена тьмой!

Айзел в ужасе уставилась на дьяволицу. Она не могла поверить, что та говорила правду. Но вдруг она не лжет?.. Что, если увеличение сил действительно приведет к тому, что Девил навсегда станет такой, как эта девушка, представившаяся ее темной стороной?

– Да-да. – Улыбка дьяволицы стала несколько хищной, когда она увидела выражение лица своей собеседницы. – Хочешь ты или нет, однажды я одержу верх над теми положительными качествами, что каким-то образом еще сохранились в тебе. Это время придет, можешь мне поверить. Нужно доверять самой себе!

Она вновь злорадно расхохоталась.

– Я не позволю тебе этого! Я – это я, во мне уживаются свет и тьма. И только мне решать, кто из вас одержит победу! – решительно возразила Девил. Самым ужасным в ситуации было то, что эта дьяволица действительно являлась частью девушки: это она почувствовала сразу, как только увидела свою точную копию.

– Как же многого ты не знаешь о себе, Айзел! Зло в тебе и так почти победило, осталось сделать последний шаг. Еще немного, и ты полностью окажешься в моей власти! – В глазах дьяволицы загорелся безумный огонек.

Девушка вздрогнула. Ей хотелось убежать, но она знала, что дьяволица везде ее найдет. Потому что нельзя убежать от самой себя.

– Кажется, ты боишься меня, Айзел? – самодовольно усмехнулась темная сторона. – Какая досада! Тебе придется привыкнуть, потому что страх перед своей сущностью помешает исполнению моего – а значит, и твоего – плана!

– Какого плана? – шепотом спросила Девил. Она была окончательно сбита с толку.

– По уничтожению этого жалкого мира, конечно же! Не ты ли утверждала, что его уже никак не спасти? Так почему бы не избавить жителей планеты от множества катастроф, что постепенно разрушат планету, самостоятельно истребив все живое при помощи безграничной силы?

– Что значит «по уничтожению мира»?! – издала недовольный истерический вопль девушка. – Так же нельзя! Люди часто способны на ужасные поступки, но они все равно не заслужили всего этого, я не стану так поступать! – заявила Айзел, говоря на одном дыхании.

Выражение лица дьяволицы не предвещало ничего хорошего.

– Ты не посмеешь рушить все мои планы! – холодно отозвалась собеседница. Ее глаза метали молнии. – Это должно произойти, и я не стану учитывать твое мнение. Ты должна встать на правильный путь – путь, что я избрала для тебя. Но не беспокойся, когда я полностью завладею твоим телом, ты не сможешь сделать какую-нибудь глупость!

– Я так просто не сдамся! Я буду с тобой бороться! – в отчаянии заявила Айзел, хотя внутри нее все сжималось от ужаса.

Правда была в том, что Девил боялась саму себя. Ей было страшно глядеть в зеркало, она избегала отражающих поверхностей. Айзел постоянно корила себя за провинности, ежедневно вспоминала о своих неудачах и часто думала, что такие глупости случаются только с ней. И как же ей хотелось стать другим человеком! Она готова быть кем угодно, только не Айзел Девил.

– У тебя ничего не выйдет. Мы с тобой достигли точки невозврата, дорогая Айзел. – Дьяволица сделала шаг вперед, ее собеседница же отступила назад.

Девушку пугала ее точная копия с крыльями, рогами и хвостом. Небольшой восторг, возникший при первом взгляде на такой облик, моментально улетучился, оставляя вместо себя лишь отвращение.

– В таком случае, у меня еще есть шанс все исправить при выборе варианта финала этой истории, – упрямо мотнула головой Айзел.

– О, наивная! Неужели ты правда считаешь, что сама пишешь историю своей жизни?

– Да! – выпалила Девил, хотя уже знала, что собеседница будет отстаивать свое, иное мнение.

– Нет-нет, теперь ты полностью в моей власти! И я решаю, что будет с тобой дальше. Давай не будем отходить от сценария? Сейчас тебе лишь нужно продолжить путь с этими «друзьями», все просто. А в дальнейшем я подменю тебя для тех сцен, что будут не очень тебе приятны, хорошо? – успокаивающим тоном говорила дьяволица.

– Ни за что!

И Айзел, решив наконец дать волю страху, резко развернулась и ринулась прочь. Она не разбирала дороги, не глядела ни вперед, ни по сторонам: девушка просто мчалась по траве, надеясь, что дьяволица не станет ее преследовать. Некстати мелькнула в голове мысль, что та способна летать, причем быстро.

И вдруг Девил на всей скорости врезалась во что-то и рухнула на землю. Подняв взгляд, она увидела дьяволицу, которая даже не шелохнулась от столкновения.

– Не делай глупостей, Айзел. Я всегда буду рядом. Мы будем одним целым, сколько бы ты ни пыталась это отрицать, – бесцветным голосом произнесла она, грозно возвышаясь над девушкой.

Айзел резко вскочила, не отрывая взгляда от дьяволицы. Ей стало по-настоящему страшно.

Пока Девил застыла, не в силах шелохнуться, крылатая приблизилась почти вплотную и положила руки ей на плечи.

– Скоро ты не будешь противиться. Сейчас тебе кажется, что этого не произойдет, но все предрешено заранее. Погляди, какой ты станешь совсем скоро!

Дьяволица резко развернула ее спиной к себе, и Айзел едва не закричала.

Перед ней стояло большое зеркало во весь рост. И вместо двух девушек там отражалась всего одна, причем это точно была Девил, а не ее копия. Вот только отражение выглядело точно так же, как дьяволица. Выражение лица осталось таким, каким было на самом деле, но теперь у Айзел выросли крылья, рога и хвост – все то же, что и по ночам. А на футболке невесть откуда возник странный символ, нарисованный чем-то вроде черной туши или краски.

Только не зеркало.

Только не собственное отражение.

Только не такое.

Айзел зажмурилась и опустилась на колени.

*****

Девушка вздрогнула и резко открыла глаза. Сев, она машинально повертела головой по сторонам в поисках дьяволицы, но никого не нашла. А потом закашлялась, когда пыльца алых цветов попала в горло.

Да, Девил определенно была на поляне сонных цветов. И проснулась!

Айзел казалось, что во сне прошло совсем немного времени, но небо уже потемнело и было усыпано звездами. Ночь! А по ночам она превращается в…

Но когда девушка заглянула себе за плечо, догадка, к счастью, не подтвердилась: крыльев не было. Вероятно, сонная пыльца замедлила все процессы в ее организме, не дав перевоплотиться.

Наконец оправившись от шока, Девил осмотрелась по сторонам, чтобы проверить, что с ребятами. Но те еще спали: все шестеро лежали среди алых цветов. Выходит, Айзел стала единственной, кто сумел вырваться из объятий сна.

Вновь почувствовав усталость, девушка поняла, что нужно действовать быстро. Увидев Грифа, что лежал на спине неподалеку от нее, Айзел схватилась руками за край длинной штанины и оторвала кусок.

– Бе, какая гадость! – поморщилась она, разглядывая грязную ткань. – Ладно, другого выхода нет… – Вздохнув, она закрыла тряпкой нос и рот.

Теперь пыльца не могла ей навредить, и Девил кинулась прочь с поляны – туда, куда ребята так и не дошли.

Остановившись на безопасном расстоянии от поляны, Айзел убрала ткань от лица и позволила себе немного подышать свежим воздухом. Сейчас ей придется вновь ступить на покрытую алыми цветами землю, и ей нужно было перевести дух перед важным делом – спасением ребят.

Решившись, она вновь приложила тряпку к лицу и завязала узел на затылке, а затем кинулась к ребятам.

Ближе всего к краю поляны лежала Камелла, и Айзел подбежала к ней. Подумав, как лучше ее тащить, Девил сначала схватила девушку за руку, потом попробовала перекатывать. Но в итоге с трудом закинула Фауну на спину и медленно направилась к безопасному месту. Ноги Камеллы волочились по земле, она все время соскальзывала со спины, но Айзел упрямо плелась вперед.

– Ну знаешь ли, Камелла! – сквозь зубы выдохнула она. На лбу выступила испарина. – Не помогла, а только проблем добавила! Почему решение знала ты, а отдуваюсь я?

Когда Девил уже готова была свалиться наземь, поляна наконец кончилась. Пройдя еще чуть дальше, Айзел наконец сбросила тяжелую ношу на траву и рухнула рядом.

– Одна есть, осталось пять, – вздохнула она, глядя на небо. – Это невыполнимая задача. Что ж, продолжим!

Медленно поднявшись на ноги, девушка уже с меньшим энтузиазмом побрела к поляне, чтобы оттащить с поляны следующего.

– Ну-у-у, такую махину мне на себе далеко не утащить, – произнесла Айзел, нависая над Грифом, который был гораздо выше и тяжелее нее. – Хотя с этим грубияном можно и не церемониться!

И с этими словами она схватила его за руку и потащила за собой, из-за чего Гриф стукался головой и телом обо все кочки.

– Ничего-ничего, на таком и без того избитом теле он и не заметит синяки! – хмыкнула Девил. – Иначе в своей мести он будет ко мне беспощаден!

Злорадствуя, она и сама не заметила, как дотащила его до Камеллы: приятные мысли о том, как будет болеть тело Грифа утром, придали ей сил.

Айзел потратила все ресурсы на то, чтобы перетащить этих двоих в безопасное место, но она должна еще помочь остальным. Иначе было нельзя.

И девушка вернулась на поляну, чтобы продолжить спасательную операцию. На этот раз пришла очередь Даалы.

– Почему вы все такие тяжелые?! – просипела Айзел, подхватывая ее под мышки и волоча по земле. Она пошла к Камелле и Грифу спиной вперед.

Мун вдруг дернулась, но дальнейших действий не последовало.

– Вот черт! Неужели я одна должна за всех отдуваться?

У Айзел совершенно не было настроения на них ругаться, но это помогало ей отвлечься от дурных мыслей насчет собственного сна. Ей не переставало казаться, что коварная дьяволица вот-вот появится на поляне, чтобы вновь пугать девушку своими жуткими речами. А благодаря нагрузке все мысли мгновенно улетучивались, оставляя лишь усталость и пустоту.

Девил уложила Даалу на землю и вздохнула.

– За что мне все это?

Но нужно было продолжать. И следующим был Чарен.

Айзел опустилась рядом с ним на колени и заглянула в лицо.

– И тебе я не нужна. Тебе нужна Камелла. Я ее не виню, она гораздо лучше меня. Вы подходите друг другу… Зуко тоже ее любит, и Камелла разрывается между вами. Но скоро она определится, и я уверена, что ее выбором станешь ты. Надеюсь, вы будете счастливы.

Да, сейчас Фауна металась между двумя парнями, ведь оба оказывали ей знаки внимания. Но Айзел точно знала, что Чарен с его обаянием сможет завоевать сердце Камеллы. Девил видела, что эти двое идеально друг другу подходят. И кто она, чтобы мешать чужому счастью?

– Я бы никогда тебе этого не сказала, но раз уж сложилась такая ситуация… Все равно ты ничего не слышишь, да и не надо. Не понимаю, что вообще на меня нашло… Я никогда в жизни не испытывала ни к одному парню даже обыкновенной симпатии, а тут влюбилась, как дурочка. И моя первая и последняя любовь не оказалась взаимной. Что ж, ничего страшного. Все равно мы все скоро погибнем. Ты хоть побудешь счастливым перед финалом этой невеселой истории, а я уж так доживу. Раньше же жила.

Айзел позволила себе прикоснуться ладонью к его щеке, а затем отдернула руку и отвернулась. Не время отвлекаться: нужно действовать.

И девушка потащила его к остальным, погруженная в свои мысли. А затем как в тумане помогла Зуко и Ивлу.

Девил поглядела на ребят, которые теперь лежали на траве. Ну вот, она всех спасла. В кои-то веки сделала что-то хорошее.

– Теперь я точно не усну, – прошептала она. Спать было слишком страшно.

И девушка, отойдя от спящих спутников, опустилась на землю в том месте, где она переходила в склон.

Мыслями Айзел невольно возвращалась к ужасному сну, отразившему все ее страхи. Что ж, появление во сне дьяволицы и ее странные речи были вполне предсказуемы: сейчас ее больше всего на свете волновали пугающие способности. А вот дилемма с зеркалами шла прямиком из детства.

Айзел притянула ноги к груди и обхватила колени руками. Так неприятно было это вспоминать…

*****

– Эй, не беги так быстро! Я же не успеваю за тобой! – рассмеялась мама.

Девочка повернула голову в ее сторону и улыбнулась. Она была очень похожа на свою мать: практически одинаковые черты лица, такие же светлые пушистые волосы и серые глаза.

Айзел лишь веселилась и все норовила отбежать, а старшая Девил прятала за улыбкой крайнюю тревогу. Их угораздило задержаться до позднего вечера, и теперь мама и дочка брели по темным улицам в сторону дома – благо, до него хотя бы не нужно было далеко идти.

Одной рукой Паона Девил несла две сумки с продуктами, а в другой сжимала маленькую ладонь пятилетней дочки, которую не хотела выпускать. У женщины было нехорошее предчувствие, и она хотела добраться до безопасного места как можно скорее.

Оставалось лишь дойти до конца улицы: мать и дочь уже видели вдалеке родной дом, где с беспокойством дожидался их прихода отец семейства.

Паона хотела было окликнуть Айзел, отбежавшую слишком далеко, но тут раздались чьи-то осторожные шаги.

– Эй, дамочка, куда же вы собрались? – с насмешкой поинтересовался один из двух мужчин в темной одежде, вышедших из темного переулка. В его руке женщина заметила небольшой, но явно острый нож.

Девочка побежала к матери, изумленно глядя на незнакомцев, но свободной рукой Паона отгородила дочь от мужчин.

– Айзел, – тихо, медленно проговорила женщина, не отрывая взгляда от преступников, – пожалуйста, беги домой и предупреди папу, хорошо?

Та хотела было возразить, но тут заметила, что мужчины угрожающе смотрят на нее и уже начинают медленно подходить ближе. Мама бросила сумки на землю и встала в боевую стойку.

– Беги, Айзел! Беги скорее! – вскричала она, бросаясь преступникам наперерез.

В ужасе глядя на нее округлившимися глазами, девочка метнулась в сторону дома. Она слышала звуки драки у себя за спиной, но не оборачивалась: Девил только сейчас поняла, что дела плохи. Сердце бешено стучало, воздуха не хватало, но она не останавливалась ни на секунду, боясь, что может опоздать.

У девочки не было ключей, и она, забежав в многоквартирный дом, пулей кинулась на второй, верхний этаж, где жили они с родителями, и забарабанила кулаками в дверь.

– Папа! – взвизгнула она, когда дверь отворилась. – Там… Там… Какие-то незнакомые дядьки напали на маму!

Диас Девил, издав изумленный вздох, быстро затащил дочь в квартиру и, не колеблясь, отправил ее в ближайшую комнату – свой кабинет.

– Сиди здесь и не выходи, хорошо? – попросил он, прежде чем прикрыть дверь и кинуться прочь.

Испуганная Айзел медленно подошла к дивану, но села на пол возле большого высокого зеркала – у нее не осталось сил. Только теперь девочка осознала весь ужас происходящего: эти люди ведь наверняка хотели навредить ей и маме! А вдруг папа не успеет?..

Девил казалось, что прошла уже целая вечность, когда наконец раздались шаги, чьи-то крики и причитания. Девочка поняла, что отец, видимо, позвал всех соседей, и теперь всполошенная толпа завалилась в одну квартиру.

Кто-то пытался командовать беспорядочной процессией, кто-то в панике бегал и что-то искал в комнатах. Решившись, Айзел поднялась на ноги, подкралась к двери и робко выглянула в щель. Дверь в кабинет отца располагалась в гостиной, и именно там сейчас находилась толпа соседей. Некоторые из них куда-то бегали и что-то приносили, но основная их масса сосредоточилась возле одного дивана, полностью перекрывая вид на то, что на нем располагалось. И лишь увидев, что убегавшие ранее соседи принесли воду, бинты и аптечку, девочка в ужасе поняла, что ее мама ранена.

Айзел пулей метнулась обратно в кабинет и села на корточки возле дивана, пытаясь собраться с мыслями. Она не знала, что произойдет дальше, не знала, смогут ли соседи спасти маму… Девочка помотала головой, отгоняя плохие мысли, и ее взгляд упал на зеркало, где отражалась она сама. Светлые волосы были собраны в высокий хвостик, серый сарафан немного задрался. Девил не любила смотреть на себя в отражающие поверхности, но сейчас не могла оторвать от стекла взгляд: она только сейчас поняла, как сильно похожа на мать. Подумав, Айзел медленно освободила волосы от резинки, позволяя им свободно упасть на плечи: мама всегда ходила с распущенными волосами. И теперь, глядя на себя в зеркало, она видела не себя, а Паону Девил, и от этого становилось немного жутко.

Девочке казалось, что прошли часы с тех пор, как она в первый раз выглянула из комнаты, но теперь, услышав какие-то вопли, она решилась вновь разведать обстановку. Все внутри сжалось от странного предчувствия, и Айзел на негнущихся ногах подошла к двери и высунула голову.

Соседи все еще закрывали весь обзор, но тут взгляд девочки упал на свисающую с дивана бледную ладонь...

Отец, находившийся в числе окруживший диван людей, обернулся и наткнулся взглядом слезящихся глаз на Айзел. Девочка испуганно пискнула, плотно захлопнула дверь и завалилась обратно в кабинет, не держась на ногах от ужаса. Не желая верить в увиденное, она пошла спиной вперед, дергаясь и всхлипывая, и вдруг наткнулась на что-то спиной. Не успев удержать равновесие, она упала на пол вместе с огромным тяжелым зеркалом.

Послышался звон битого стекла.

С трудом приподнявшись, Девил наткнулась рукой на один из осколков и порезала руку. Стерев кровь с ладони и молча терпя боль, девочка отползла в сторону и взглянула на учиненный ею беспорядок.

Во всех многочисленных осколках виднелось ее отражение, и Айзел тихонько вскрикнула: ей показалось, что со всех них на нее осуждающе смотрит мать. Переведя взгляд на осколок, на котором осталась ее кровь, девочка зажмурилась: алые брызги напомнили ей о том, что мама…

Судорожно вздохнув, чтобы не зарыдать, она закрыла лицо руками: боялась, что снова начнет смотреть на отражения, если откроет глаза. А ей этого совершенно не хотелось.

Неизвестно, сколько прошло часов, но через некоторое время все стихло, а в комнату кто-то заглянул. Оглядев пространство, он снова скрылся за дверью, а затем зашел уже с аптечкой в руках. Это, конечно, был отец.

Скользнув взглядом по зеркалу, мужчина опустился рядом с дочерью и, взяв девочку за руку, начал обрабатывать рану. Та не возражала.

– Они ее не спасли, да? – тихо спросила Айзел. – И… Ее увезли?

Диас вздохнул и осторожно заключил ее в крепкие объятия.

– Да, – так же тихо ответил он. – Да…

Девочка сглотнула образовавшийся в горле ком. Когда отцовский объятия разжались, она осторожно взглянула себе за плечо и узрела осколки стекла.

Айзел никогда больше не сможет смотреть в зеркало.

*****

Девил шумно втянула носом воздух и, отогнав наваждение, уставилась на бескрайнее звездное небо, которое было таким же темным, как в ту ночь, когда она потеряла одного из самых близких людей и познала самый настоящий страх.

Глава 19. Утро дает надежду

Сон постепенно уходил, мысли возвращались в голову, ресницы затрепетали.

Даала открыла глаза и увидела над собой небо. Совсем недавно окрасившееся в голубые оттенки, оно выглядело прекрасным и величественным.

Вспомнив, что произошло вчера, девушка села и осмотрелась по сторонам. Ребята лежали вокруг нее и все еще спали, но они находились уже не на поляне с алыми цветами!

Посмотрев вперед, Даала увидела ту самую поляну чуть вдалеке: они каким-то образом оказались в безопасном месте!

В голове всплывали последние события, и Мун вспомнила, что Камелла пыталась рассказать, каким образом можно пробудиться ото сна. Возможно, это она применила тот способ? Или успела убежать, чтобы не заснуть, а затем как-то вытащила ребят с поляны?

Но нет: Камелла лежала неподалеку и крепко спала. Впрочем, она могла лечь спать после своего приключения.

Обернувшись, Даала увидела, что неподалеку, в том районе, где возвышались с двух сторон тропы величественные хвойные деревья, земля переходила в склон. И Айзел сидела там, глядя на небо, с которого дневная голубизна постепенно смывала яркие оранжевые краски.

«Так вот кто нас спас!» – догадалась девушка. Ощущая необходимость поговорить с Девил, она поднялась на ноги и тихо направилась к ней.

Несмотря на бесшумные шаги Даалы, Айзел ее услышала. Она на миг слегка повернула голову, а затем продолжила наблюдать за летящими по небу облаками.

Мун присела рядом с ней, мимоходом отметив, что склон был не очень крутой, но спускаться будет нелегко.

Девушки молча смотрели на небо, пока Даала наконец не заговорила.

– Это же ты нас спасла, верно?

– Верно, – коротко ответила Айзел. Она явно была не в духе.

– Спасибо. Если бы не ты, мы бы пропали.

– Я не ждала благодарностей, – пожала плечами Девил. Она все еще выглядела равнодушной.

– Слушай, мы все явно не очень тебе нравимся, да и к тебе, если честно, мало кто хорошо относится. Почему ты это сделала, если могла просто уйти? – решилась спросить Даала.

Лицо Айзел на миг исказилось, но затем приняло прежнее выражение.

– Просто так.

– Просто так… Ничего не бывает просто так. У всего есть причина.

– И то верно, – мрачно ответила Девил.

Она замолкла, и Мун поняла, что та не очень-то настроена на разговор по душам.

– Знаешь, мы… – заговорила Даала, решив завершить диалог какой-нибудь воодушевляющей фразой.

– Замолчи уже, Мун, и без тебя тошно, – оборвала ее Айзел.

«Да уж, сегодня она совсем не в духе. И я, кажется, знаю, в чем дело.»

– Плохой сон? – после некоторой паузы спросила девушка.

– Ужасный, – кивнула Девил.

– Понимаю. Эта поляна показывает то, что является для нас самым главным кошмаром.

– Ха, ну и чего же боишься ты? Что будет не с кем поболтать?

– Ну вот зачем ты так? – несколько разочарованно протянула Даала. – Ты ведь не такая злая, какой хочешь казаться – даже спасла нас всех, хотя могла бросить. Почему нельзя жить с нами в мире?

– Люди – существа опасные. Если начать им доверять, они обязательно воткнут нож в спину.

– М-да, и ведь не придерешься – я всегда говорила точно так же, – кивнула Мун. – Но нам все же стоит быть одной командой, чтобы противостоять всем трудностям.

– Хм. Может, ты в чем-то и права. Мы тут частенько об этом говорим, – то ты, то Ивл целые речи закатываете, – но я все никак не могу определиться, стоит ли прислушаться к вашим словам.

В этот миг послышались шаги. Обернувшись, девушки увидели Камеллу, которая только проснулась. Зевнув, Фауна подошла к ним.

– Привет, девочки! – произнесла она.

– Привет, – кивнула Даала, обернувшись к ней.

– Привет, – сумрачно буркнула себе под нос Айзел. При появлении Камеллы она тут же замолкла и помрачнела.

Фауна опустилась рядом с Мун и уставилась на небо. Ее сверкающие глаза и решительная, радостная улыбка говорили о том, что девушка готова к новым испытаниям и уверена в успехе.

– Мне так жаль, что я не смогла вспомнить нужный способ и уснула… Но я рада, что хоть у кого-то получилось пробудиться и всех нас спасти! – улыбка стала еще шире, и Камелла сжала поднятую на уровень лица руку в кулак. – Это была ты? – спросила она, поворачиваясь к Даале.

– Вообще-то нет. – Мун почувствовала себя неловко. – Я спала всю ночь. Спасла нас Айзел.

– Оу! – виновато воскликнула Фауна. – Ты молодец, Айзел! Если бы не ты…

– Да-да, – скучающе ответила Девил. – Где-то я это уже слышала.

«Кажется, у Айзел есть какие-то причины быть не очень дружелюбной по отношению к Камелле, – подумала Даала. – Наверное, лучше не лезть в их дела.»

– Это испытание было самым страшным этапом нашего путешествия… Раз мы сумели преодолеть его, значит, и с другими препятствиями все получится! – продолжала говорить Камелла. При упоминании испытания на поле алых цветов девушка слегка побледнела: кажется, в ее душе сон тоже оставил неприятный след.

– Не факт, – фыркнула Айзел. – Испытания будут становиться все труднее и труднее. Встретиться лицом к лицу со своим страхом было ужасно, но совсем скоро мы столкнемся с таким, что еще и вернуться к полю с цветами захочется.

– Нельзя опускать руки! Мы справимся, я точно знаю это! Настрой решает многое, особенно в такой ситуации. Сейчас все зависит от того, будем ли мы бороться за свою жизнь. Стоит только дать слабину, и тьма тут же поглотит нас. Нельзя позволить этому случиться!

– Что ж, тут ты права.

– Ты в это не веришь, я же вижу. Просто знай, что мы всегда поможем тебе, если ты будешь в этом нуждаться. Ты не доверяешь нам, но мы не бросим тебя в беде, прямо как ты не бросила нас в этом испытании. Мы тебе не враги. – Камелла посмотрела на Айзел в упор.

Девил мельком глянула на нее в ответ, но тут же опустила глаза вновь.

Даала чуть нахмурилась. Айзел действительно вела себя так странно… Что на нее нашло? Конечно, она всегда вела себя грубо по отношению к ребятам, но сейчас девушка выглядела виноватой и расстроенной… Что же случилось за то время, пока все спали?

– Как тебе удалось сохранить оптимизм даже после такого ужасного испытания? – наконец прервала молчание Айзел. Посмотрев на нее, Мун отметила, что кулак Девил невольно сжался при мысли о пугающем сне. – Неужели тебя не задел за живое твой сон?

Улыбка медленно сползла с лица Камеллы.

– Знаешь… – после некоторых раздумий начала девушка. – Я никогда не думала, что сон может вызвать столько чувств сразу… Мне часто снятся кошмары, это я уже говорила. Однако эта ночь показала, что мрачные сны о бунтарях и королевских гвардейцах – далеко не самое страшное, что может присниться. К таким снам можно привыкнуть, если твоя жизнь как две капли воды похожа на эти ночные видения. Но есть вещи, с которыми ты вряд ли столкнешься в реальной жизни лицом к лицу. Мы не имеем возможности просто оказаться наедине со своим страхом, а значит, не можем и победить его. Но и смириться с пугающими нас вещами мы не можем, ведь они всегда будут для нас странными, непривычными и ужасными. Это тяжело… – Фауна отвела взгляд и слегка пожала плечами. – Признаюсь честно, происходящим во сне ужасам удалось меня запугать. Но я сделала для себя важный вывод. Нельзя позволить страху вытеснить из себя веру в счастливый финал. Да, есть такие страхи, с которыми не так-то просто справиться. Но нельзя вечно сидеть и бояться! Все фобии порождены лишь нашим подсознанием, а позволить себе сидеть и бояться мы не можем. Не имеем права. Нужно заставить себя прекратить думать об ужасном и жить дальше. А сны – это и вовсе обычные видения. Можно постоянно прокручивать их в голове, и тогда они оставят след в твоей памяти. Но если не вспоминать о событиях сна, они быстро забудутся.

Даала и Айзел внимательно посмотрели на Камеллу. Казалось, после этих слов девушка полностью ушла в раздумья: не отвлекаясь ни на что в своем окружении, Фауна глядела в пустоту с загадочной полуулыбкой и думала о чем-то своем.

«Она права, – подумала Мун. – Эти сны – лишь способ запугать нас. Но мы должны идти вперед. Та награда, которую мы получим, если выберемся, стоит любых тягостей и ужасов, что нам доведется пережить во время пути.»

Айзел, похоже, тоже нашла слова Камеллы мудрыми: девушка закусила губу, словно ей стало стыдно за то, что она все никак не может перестать думать о своем сне и настроиться на победу.

– О, вот вы где! Кажется, все обошлось, не так ли? – раздался жизнерадостный возглас, вырвавший всю троицу из размышлений.

Обрадованная Камелла мигом обернулась, Айзел испуганно распахнула глаза, Даала внимательно проследила за реакцией обеих.

К компании подошел веселый и бодрый Чарен. Несмотря на недавний ужасный сон, сейчас у него было отличное настроение.

– Нам определенно везет! Может, мы и станем теми счастливчиками, которым удастся пройти весь Менсантем, а?

Парень встал за спинами у Камеллы и Даалы и нагнулся, заглядывая в лицо то одной, то другой.

– О да! Но для этого нам придется стараться изо всех сил, чтобы ни одно испытание не сломило нас! – тут же согласилась Фауна.

– Конечно, и да прибудет с нами удача! – хмыкнул Чарен.

– Садись уже, везунчик! – фыркнула Даала.

Камелла немного подвинулась, и Чардж плюхнулся между ней и Мун.

– Как настрой? К новому дню готовы? – поинтересовался парень.

– Конечно! – жизнерадостно ответила Камелла. – Главное, что новый день для нас вообще настал. Это уже повод для радости! Мы просто обязаны пройти Менсантем до конца!

– Все нормально… – отозвалась Айзел бесцветным голосом. Она глядела на весело переговаривающихся Чарена и Камеллу с тоской в глазах.

– Сны жуткие, но все в порядке, – произнесла и Даала, продолжая внимательно наблюдать за переменами в поведении ребят. – Нужно продолжать путь.

– Ага! Скоро остальные проснутся, и сразу же отправимся в путь! – согласился Чардж. – А пока и небом полюбоваться не грех. Думаю, после таких ужасных снов мы заслужили несколько минут покоя.

Компания уставилась на прекрасное яркое небо, и Даала решила воспользоваться случаем, чтобы понаблюдать за своими спутниками.

За Камеллу и Чарена она особо не беспокоилась: у этой жизнерадостной парочки точно все хорошо. Но Айзел вела себя подозрительно, и Мун поняла, что нужно прояснить ситуацию.

Девушка медленно отползла чуть подальше, чтобы не сильно бросаться сидящим рядом ребятам в поле зрения. Продолжая держать голову прямо, Даала едва заметно скосила глаза в сторону Девил и с трудом сдержала изумленный выдох. Подперев рукой подбородок, Айзел со странной улыбкой глядела на Чарена каким-то мечтательным, но печальным взглядом. Еще раз оценив ситуацию, девушка поняла, что не ошиблась.

Видеть Девил такой было ужасно непривычно. Она сразу произвела впечатление недружелюбной мрачной особы и ни к кому не испытывала симпатии. А потом…

И тут Мун поняла, что же произошло. Айзел не просто понравился Чарен: она его полюбила! Даала заметила ее отношение к Чарджу еще во время того привала у костра, но подшучивала над Айзел не всерьез, еще не зная, как же права.

Кажется, Даала начала понимать, что за драмы разворачиваются между ее спутниками во время этого путешествия. Решив отвести от Девил взгляд, пока та не заметила, девушка покосилась на Чарена.

К ее удивлению, выражение лица парня почти ничем не отличалось от Айзел, вот только причиной загоревшегося огонька в его глазах была не та, кто смотрела на него. Чардж с улыбкой глядел на Камеллу, любовавшуюся небом.

Вот так вот. Айзел смотрит на Чарена, Чарен – на Камеллу, Камелла – на небо. Девил нравится Чардж, а он влюблен в Фауну. И этот любовный треугольник можно было бы разрешить мирно, если бы не тот факт, что у него было четыре грани. Ведь в Камеллу также влюблен…

– Кажется, теперь можно всех нас поздравить с успешным прохождением поляны алых цветов, – раздался голос Зуко. Парень только проснулся и теперь тер заспанные глаза.

– Да, мы сделали это! – Фауна посмотрела на него горящими от радости глазами.

– Оу, привет, Зуко… – буркнул Чарен, тут же отведя взгляд от Камеллы. Айзел тоже перевела взгляд на пришедшего.

Ну вот, получите, распишитесь: типичный пример взаимоотношений этих четверых. Зуко и Чарен влюблены в Камеллу и не особо-то рады, когда у соперника появляется возможность пообщаться с девушкой. Сама Фауна имеет чувства к обоим и не может выбрать, поэтому ведет себя с обоими одинаково приветливо, старательно притворяясь, что ничего не замечает. Эта троица явно видит чувства друг друга и понимает, что им предстоит как-то решать эту проблему. Но они не знают, что также в Чарена влюблена Айзел, которая наверняка не намерена ему в этом признаваться. Она не станет мешать чужому счастью, но будет страдать, если Чардж так и не увидит в ней потенциальную возлюбленную.

«Что же творится-то, а? У нас ведь такие серьезные проблемы: мы в смертельно опасном лесу, у нас ужасные способности. Но при этом у всех хватает сил на чувства, да еще и такие запутанные…» – подумалось Даале.

Происходящее казалось слишком нереальным. Она в волшебном лесу, проходит странные испытания, способна передвигать предметы на расстоянии, а в компании назревают сложные романтические отношения…

Зуко прикрыл глаза и, вскинув голову к небу, глубоко вдохнул свежий воздух.

– Сегодня такое спокойное утро, – медленно проговорил он. – Это хороший знак. В ближайшее время мы будем со всем справляться.

Айзел издала нервный смешок.

– В насколько ближайшее? Речь о неделе или нескольких часах?

В ответ Уисдом хмыкнул.

– Разве время настолько важно? Гораздо важнее то, на что мы его тратим.

– Это верно, – улыбнулась Камелла. – Мы не знаем, сколько еще времени нам отведено. Но должны сделать все, чтобы оно было потрачено не впустую!

Чарен поглядел на нее и перевел взгляд на Зуко, хмурясь.

– Что ж, – Уисдом этого не заметил, а может, просто сделал вид, – дождемся остальных и выдвигаемся.

– Нас ждете? – раздался голос где-то позади.

К ним широкими шагами брел Ивл. Парень как всегда улыбался и старался выглядеть бодрым, но Даала, обернувшись, заметила во взгляде приближающегося парня старательно скрытое беспокойство и напряжение. Следом за ним шагал как всегда недовольный и мрачный Гриф. Он явно находился не в духе.

«Интересно, какие же сны приснились ребятам?» – задумалась Мун, глядя на лица спутников.

– Конечно! А сейчас собираемся продолжать путь, – весело ответила Камелла.

– Что ж, в таком случае предлагаю так и поступить, – кивнул Ивл, останавливаясь за спинами у сидящих на земле ребят.

Даала посмотрела на него, и их взгляды вдруг встретились. Внимательно присмотревшись, она поняла, что он действительно очень обеспокоен. Причем явно не из-за испуга: его волновало что-то важное, что он увидел во сне.

– Ну что, народ… – начал Гриф, тоже подходя ближе. – Что снилось? – Он словно прочел мысли Мун.

Айзел поежилась: эта тема явно была ей неприятна.

– Кое-что ужасное… – пробормотала она, опуская взгляд. – Скажите, вы тоже видели во сне своего двойника?

– И даже много! – быстро подтвердила Камелла. А затем почему-то вздрогнула, покосилась сначала на Чарена, потом на Зуко, и наконец залилась краской. Ей словно было стыдно за то, что она увидела во время сна на поляне алых цветов.

– Что-то вроде того, – задумчиво кивнула Даала. Она не знала, являлся ли дух ее копией, но обличье Мун он принимал.

– Не-а, – покачал головой Хитин.

– Ну и что тебе снилось? – поинтересовалась Девил, с иронией поглядев на него.

– Гхм… – Гриф задумался, явно решая, каким образом уйти от темы. – Что ж, нам действительно пора отправляться в путь! Кстати, что-то все тело болит… Ума не приложу, из-за чего! – поморщившись, парень потер затылок рукой.

Айзел едва не прыснула, но все же подавила желание засмеяться. Даала покосилась на дьяволицу. Она подозревала, что причина боли Грифа сидела рядом с ней. Проследив за взглядом Девил, она заметила, что у Хитина, к тому же, оторван кусок от правой штанины, пусть он пока этого и не обнаружил.

Мун перевела дух и мотнула головой, отбрасывая пряди волос с лица. Ее пугала неизвестность, что ждала компанию впереди. Сон заставил девушку начать еще больше беспокоиться за свою жизнь и жизни ребят. Да, они преодолели очередное испытание, но ведь сны явно намекали, что дальше им придется несладко. Впрочем, сейчас лучше было не думать о том, как и когда завершится путь: нужно постараться пройти еще хоть немного.

И ребята поднялись на ноги, намереваясь продолжить их длинное и опасное путешествие.

Глава 20. Ловушка

Спускаться было нелегко: множество кочек и камней мешали беспрепятственно идти вниз, да и наклон, пусть и не очень сильный, но имелся. Тем не менее, ребята продолжали брести дальше.

Впереди всех топала Айзел, словно не замечавшая возникавших на ее пути преград. Дело было в том, что она опять ссорилась с Грифом, шедшим позади нее.

– Да чего ты опять ко мне пристал? – прошипела Девил.

– На себя посмотри! – фыркнул Хитин.

– Не надо в душу ко мне лезть! Знаешь, одно дело – нагрубить, а совсем другое – достать расспросами о личном. О страхах, о снах! Сам бы сначала о своих рассказал!

– О, я бы и рассказал, но уж точно не тебе!

– Гмнх! – прорычала Айзел, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Она направилась вперед еще быстрее. Гриф презрительно фыркнул, но не замедлял шаг.

Даала вздохнула. Они неисправимы!

– Добром это не кончится, – произнес невесть откуда возникший Ивл.

– Верно… Если все не найдут общий язык, может случиться что угодно! А Айзел и Гриф и вовсе сейчас подерутся…

– Нужно что-то придумать, причем как можно скорее.

– Думаешь, существует способ заставить их замолчать? – хмыкнула Даала.

– Возможно. Но не факт. – Парень тоже улыбнулся краем губ.

Тем временем рассерженные друг на друга Айзел и Гриф уже спустились со склона и теперь шагали по траве, продолжая препираться.

– Уйди! Просто отойди как можно дальше от меня! – воскликнула Девил, продолжая шагать вперед.

– Кстати, не знаешь, кто порвал мою штанину? – поинтересовался Гриф. – Я проснулся, а она разодрана!

– Понятия не имею! Вероятно, человек, который понимает, что ты это заслужил! – со злорадством протянула Айзел.

– Пожалуй, сейчас нужно будет устроить небольшой перерыв и спокойно поговорить с ними, – решил Рунс, переводя взгляд с ребят на Даалу.

– Отлично, – кивнула девушка. – Надеюсь, это поможет.

В этот миг раздался пронзительный визг, и изумленные Ивл и Даала поглядели в ту сторону, откуда слышался шум.

Отходя от Грифа, Айзел наступила куда-то не туда: лежащие на земле ветки провалились в яму, скрывавшуюся под ними, а следом полетела вниз и девушка.

Миг спустя раздался другой вскрик, короткий и изумленный. Гриф не успел притормозить и тоже упал в ловушку.

Обеспокоенные произошедшим, все ребята кинулись к яме. Даала склонилась над ней, чтобы проверить, как там Айзел и Гриф.

Ловушка оказалась не очень глубокой, но человеку выбраться из нее без помощи посторонних было невозможно. Очевидно, кто-то специально положил ветки поверх ямы, чтобы невнимательные преступники не заметили подвоха.

– Айзел, Гриф! Вы целы? – Мун посмотрела вниз.

– Ох… – Девил села, потирая ушибленное плечо. – Вроде как да.

– Вот только спустились немного ниже, чем планировали. – Гриф вскочил на ноги.

– Вы сможете выбраться? – спросил Чарен.

– Нет, нам никак! Слишком высоко, – покачала головой Девил, тоже встав и скрестив руки на груди.

– Ладно, попробуем вас вытащить, – кивнул Ивл.

– Сначала бы понять, где мы вообще! – Айзел осмотрелась, оценивая обстановку. Девушка вдруг изумленно выдохнула, брови взметнулись вверх. – Забавно, здесь какой-то коридор! Как его вообще выкопали?

– Какой еще коридор? – испугалась Камелла. – Вам нужно немедленно подниматься! Это же ловушка, там может быть опасно!

– Да я только немного вперед пройду, чтобы посмотреть, что там находится! – успокоила ее Девил.

– Я тоже пойду, – произнес Гриф.

– Ребята, это безответственно! – заявил Зуко, перегнувшись через край ямы, чтобы лучше видеть упавших. – Мы не знаем, что там находится. Любопытство еще никого до добра не доводило.

– Не волнуйтесь вы так! Мы всего лишь проверим, что может поджидать нас дальше по коридору. Вернемся через пару минут! – успокоила его Айзел.

Даала чувствовала, что добром это не кончится. Девушка понимала, что может помочь, но вот как? В этом нужно было разобраться.

– Сейчас я спущусь к вам и помогу! – решительно заявила она. – Не уходите далеко.

– Я с тобой, – вдруг обратился к ней Ивл. – Чем больше народу, тем безопаснее, – затем он повернулся к Зуко, Чарену и Камелле. – А вы подождете нас здесь. Если с нами что-то случится – тоже отправитесь вниз и поможете.

Зуко кивнул, Камелла тоже не возражала. Чарен явно был против, но нехотя согласился.

– Ладно, догоняйте! – кивнула Айзел, исчезая в коридоре. Гриф последовал за ней.

– Неужели нельзя было дождаться нас? – вздохнула Даала. – Ладно, пора лезть…

Но Ивл вдруг положил ей руку на плечо, призывая задержаться.

– Давай я первый? – предложил он.

Мун рассеянно поглядела на него, но все же кивнула. Что-то в его взгляде заставило ее послушаться парня.

Рунс быстро спрыгнул вниз и приземлился на ноги. Выпрямившись во весь рост, он поглядел вверх.

Даала собралась с мыслями и, свесив ноги вниз, оттолкнулась руками от края ямы. Когда ее ноги соприкоснулись с землей, девушка едва не упала, но чьи-то руки вдруг придержали ее за талию.

Увидев перед собой Ивла, Мун тут же отскочила, высвобождаясь из его хватки.

– Надо идти, – пробормотала она, стараясь не смотреть парню в глаза. Девушка повернулась в сторону коридора, по которому ушли Айзел и Гриф, и направилась вперед.

*****

Увидев, как Даала отреагировала на помощь с его стороны, Ивл понял одну важную вещь. Конечно, стоило признать, что он действительно испытывал к ней некоторые чувства. Мун чем-то отличалась от других людей: она казалась такой живой, настоящей, не пытающейся притворяться кем-то иным. Да, поначалу Даала старалась скрывать свои истинные эмоции, но Рунс прекрасно понимал, что испытывает девушка, ощущал особую связь с ней. И он видел, что Мун чувствует то же самое, пусть и не хочет этого признавать. У Даалы тоже имелись к нему чувства, однако девушка не хотела испытывать эти эмоции. Мун сейчас явно не до того, ей и так тяжело. А раз Даала этого не хочет, Ивл не будет проявлять свои чувства и признаваться в них девушке.

Единственное, что он должен был делать – помогать ей пройти Менсантем. Их судьбам не суждено соединиться, но Рунс точно знал, что не может позволить жизни этой девушки угаснуть и навсегда кануть в лету. Она должна выбраться.

Ивл поглядел на идущую впереди Даалу. Девушка выглядела бледной и нервной, поскольку ее сильно волновало происходящее. Рунс напрягся: нужно быть готовым ко всему. В случае опасности необходимо успеть оттолкнуть Мун в сторону.

И, конечно, сейчас стоило подумать об Айзел и Грифе. Что с ними? Необходимо поскорее найти их и придумать план спасения!

Парень не знал, что их с Даалой мысли текли в одном направлении. Девушка размышляла о том, как же ее угораздило ощутить такие сильные эмоции по отношению к совершенно чужому человеку. Это какая-то ошибка, такого не должно было произойти.

Мун никогда не испытывала подобных чувств и сейчас не понимала, что на нее нашло. Должно быть, в стрессовой ситуации человеческий разум ищет любую возможность отвлечься и переключиться на что-то хорошее. Правда, в итоге делает все только хуже.

Даала надеялась, что Ивл ничего не заметил и не понял, что она к нему испытывает. Потому что девушка была намерена сдерживать свои эмоции и унести тайну о первой любви в могилу. И лучше сделать это как можно позже.

Успокоившись и отбросив в сторону мысли о Рунсе, Мун вспомнила про Айзел и Грифа. Странно, что не слышно их ругани: неужто неприязнь друг к другу была побеждена любопытством? Даала надеялась, что с ребятами все в порядке и они попадутся им на пути как можно скорее.

Уловив движение где-то слева, девушка резко повернулась. Конечно, сверху и по бокам туннеля торчали корни трав, кустарников и деревьев. Но Даала никак не ожидала увидеть корень, медленно ползущий из глубины коридора в их сторону.

– Ивл, что это? – тихо прошептала она.

Парень вздрогнул, посмотрел в ту же сторону и изумленно выдохнул.

– Что-то нехорошее, – ответил Рунс.

А корень медленно подползал к ним, явно намереваясь обвить ногу Мун. Однако Ивл быстро сориентировался и, подойдя к странному созданию, наступил на него и старательно втоптал в землю. Корень брыкался, сопротивляясь, но вскоре затих.

Ребята хмуро переглянулись. Появление живого корня не предвещало ничего хорошего.

– Мы должны скорее найти их, – решила Мун.

– Верно, нужно действовать быстро, пока эти существа не напали ни на кого из нас. Иначе может стать слишком поздно, – кивнул ей Ивл.

*****

Когда Мун и Рунс скрылись в глубине туннеля, остававшиеся наверху ребята начали беспокоиться. Они не могли даже узнать, все ли в порядке с Даалой и Ивлом. Нашли ли они Айзел и Грифа? Что там происходит? Кем и для чего была сделана эта ловушка?

Камелла быстрым шагом ходила из стороны в сторону, жутко волнуясь за спутников, которых уже могла назвать друзьями. Она привыкла к этой компании и не хотела, чтобы кто-то из ребят погиб.

У нее на душе было ужасно гадко из-за того, что она никак не могла помочь ребятам и была вынуждена оставаться здесь. Однако девушка же пообещала Даале и Ивлу быть наверху и спуститься лишь в крайнем случае, если их не будет слишком долго! Но вдруг они уже сейчас попали в беду и находятся на волоске от гибели?

Фауне так хотелось спрыгнуть прямиком в эту яму и побежать вперед по коридору в поисках ребят!

И Чарен, и Зуко стояли неподалеку, сочувствуя страданиям девушки. Оба порывались подойти к Камелле и успокоить ее, убедить в том, что с ребятами все в порядке. Но, сталкиваясь на полпути, парни оставались в бездействии.

Они так и не решили проблему со своими чувствами к Камелле. Юношам очень нравилась Фауна, но как быть, если девушка не может выбрать между ними? Было очевидно, что теперь они должны разрешить ситуацию сами. Один должен отступить, чтобы другой мог провести оставшуюся жизнь с возлюбленной. Тогда Камелла либо примет его ухаживания, либо, узнав получше, осознает отсутствие чувств к нему и выберет другого.

Решив, что так продолжаться не может, Чарен преодолел расстояние между собой и Зуко широкими шагами и хмуро посмотрел на него.

– Надо поговорить, – произнес он, сверля Уисдома взглядом.

Зуко кивнул ему с серьезным видом.

– Хорошо.

Отойдя в сторону, чтобы Фауна не могла их услышать, парни встали друг напротив друга.

– Знаешь, я не хочу портить взаимоотношения с тобой, но я просто не могу этого вынести. Если мы не решим этот вопрос, все станет только хуже. Нам обоим нравится Камелла, и мы не можем продолжать делать вид, что ничего не происходит, – начал Чарен.

– Я тоже не хочу ссориться с тобой из-за этого, ты мне не враг. И с этой ситуацией действительно нужно разобраться.

Веснушчатый удовлетворенно кивнул: он ожидал услышать именно такой ответ.

– Ты же понимаешь, что однажды Камелле придется выбирать? – спросил Чардж.

– Естественно, – ответил Зуко. – Но сейчас ей слишком тяжело сделать выбор. Она не понимает, чувства к кому из нас у нее настоящие.

– Именно поэтому нужно действовать решительно. Она должна понять, кого из нас любит. Время уходит, скоро мы все можем погибнуть. Нужно что-то с этим делать, иначе так и проживем остаток жизни, страдая от невзаимности.

– Солидарен. Есть предложения?

Сосредоточенные на разговоре, парни не заметили, что Камелла уже медленно ходила вокруг ямы, поглядывая вниз.

– Я думаю, мы не должны мешать друг другу. Не знаю, как это сделать, но нам нужно проявлять свои чувства к ней по очереди.

– Мудрое решение, – кивнул Уисдом. – Камелла должна сама выбрать. Единственное, что мы можем сделать – показывать, что мы к ней испытываем.

Тем временем Фауна, уставшая ждать возвращения ребят, наконец присела на землю и аккуратно соскользнула с края ямы вниз.

– Но есть одно условие: она не должна ничего знать об этом разговоре. Камелла лишь обидится, если узнает, что мы устроили чуть ли не битву за нее, – добавил Зуко.

– Верно. А сейчас нужно ее поддержать. Вот только чья сейчас очередь?

Парни одновременно повернули головы, чтобы проверить, как там Камелла, и обнаружили лишь пустую поляну.

– Где она? – удивился Чарен.

Уисдом в ужасе посмотрел на яму.

– Там… – выдохнул он.

Осознав, что Фауна пошла за ребятами и тоже может попасть в беду, оба кинулись за ней вслед.

*****

– Странно… Где же они? – пробормотала Даала.

– Возможно, их схватили те странные корни. Нужно быть осторожнее, – ответил Ивл.

Ребята продолжали идти вперед, но Айзел и Грифа так и не встретили. Они поняли, что случилось что-то плохое, поэтому ускорили шаг.

Как оказалось, яма, через которую они попали в туннель, была не единственной. На протяжении всего пути Даала и Ивл нередко замечали замаскированные ветками ямы. Мун раздвигала ветви при помощи телекинеза, чтобы свет проникал в туннель и позволял разглядеть обстановку.

– Гляди, там что-то виднеется. Кажется, туннель заканчивается, – тихо проговорил Рунс.

Сердце Даалы сжалось. Возможно, сейчас они узнают, что произошло с Айзел и Грифом… Она надеялась, что все хорошо и сейчас они все вместе вернутся обратно.

Оказалось, что туннель вел к чему-то, отдаленно напоминающему зал. Это было большое пространство, где со всех сторон торчали жуткие шевелящиеся корни растений.

Ивл обогнал Даалу и осторожно повернул за угол. Через мгновение Мун услышала его изумленный вопль:

– Гриф?! Айзел?!

Девушка быстро подскочила к другу и застыла, пораженная увиденным.

Ребята находились в метре от пола, прикованные к стене торчащими из нее живыми корнями. Они опутали тела ребят, не позволяя им пошевелиться. Прямо у вошедших на глазах один корень проскользнул по шее Айзел и вонзился в земляную стену с другой стороны, тем самым почти полностью перекрывая девушке доступ к кислороду. Напуганная Девил беспомощно захрипела, силясь сделать хоть один вдох.

Горло Грифа тоже было опутано корнями, но парень словно этого не замечал. Он напряг все мышцы своего тела, отчаянно пытаясь разорвать державшие его корни. Несмотря на то, что он прилагал все свои силы, хватка растений-мутантов не ослаблялась.

– Что с вами? – воскликнула Даала.

– М… Мхегрзкхие согхздхания… – прохрипела Айзел.

– Что она сказала? – спросил Ивл, нахмурившись.

– «Мерзкие создания», – ответила Мун и похолодела от нехорошего предчувствия.

– Знаешь… Мне кажется, она говорит даже не об этих корнях… – высказался Рунс.

Стоило парню это произнести, как Даала почувствовала на себе чей-то взгляд. За спиной определенно кто-то был…

И она обернулась.

– Осторожно! – что есть сил выдохнул Гриф, сумев-таки ослабить хватку корня-переростка на своей шее.

Прямо перед ошеломленной девушкой вдруг оказалось ужасное, омерзительное существо. Неопределенного светлого оттенка, примерно метр в высоту, оно вселяло страх в любого, кому стоило только на него посмотреть. У монстра было худое телосложение и крупная голова с огромными голубыми глазами, покрытыми странной мутной пленкой, а также большие треугольные уши. Существо имело длинный тонкий хвост с пушистой кисточкой на конце, которым оно цеплялось за свисающий с потолка корень. Монстр издал режущий уши визг, распахнув широкую пасть с острыми пожелтевшими клыками; ноздри маленького носа расширились. От подземной твари несло потом и смрадом.

– Какой ужас, – поморщилась Даала, отскочив от страшного существа. Ее едва не стошнило от омерзительного запаха.

Тварь прекратила визжать и теперь бесновалась, зависнув в воздухе. Она извивалась, дергалась из стороны в сторону, быстро вертела головой. Девушка благоразумно отошла подальше.

А Ивл поднял голову вверх и распахнул глаза от испуга. Вниз спускалась на движущихся корнях дюжина точно таких же существ.

– Кажется, они не очень-то нам рады, – нервно хохотнула Мун, поглядев на источник угрозы.

– Надо убираться, пока они не решили съесть нас на обед. – Ивл сделал медленный шаг назад, в сторону прикованных к стене Грифа и Айзел. – Мы должны разобраться с этими корнями.

– Поняла, попробую, – кивнула Даала.

Она осторожно подошла к ребятам, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать монстров на атаку. Так как Гриф сумел слегка ослабить хватку корней, девушка направилась к еле живой Айзел.

Напрягшись, Даала направила все свои мысли на то, чтобы взять корни под свой контроль. Однако, к ее удивлению, те словно не замечали усилий, что прилагала Мун в попытках их сдвинуть.

– Не выходит. Возможно, корнями управляют монстры, поэтому я не могу их контролировать, – бросила она Ивлу.

– Сдхе-елай х-хоть чтхо-нибгхудь, – выдохнула Девил.

– Сейчас! Попытаюсь ослабить хватку пут. – И Даала вцепилась руками в корни, сковывавшие шею Айзел, изо всех сил дергая их в свою сторону.

В этот миг раздался топот, и в помещение ворвалась запыхавшаяся и взволнованная Камелла. Увидев зависших над полом монстров, она застыла как вкопанная.

– Не двигайся, – сказал ей Ивл. – Не стоит провоцировать их на атаку.

– Что это за существа? – в ужасе спросила девушка, вскинув голову вверх. Подземные твари продолжали что-то шипеть и вертеть головами по сторонам, скалясь и напрягая лапы с острыми когтями.

Рунс медленно приблизился к ней и, взяв за плечи, повел в сторону остальных.

– Если бы мы знали… – пробормотал он, не сводя взгляда с зависших под потолком существ.

Переведя взгляд на Грифа и Айзел, девушка охнула.

– Это они с вами сделали?

– Ага, наткнулись неудачно на этих зверенышей, – фыркнул Хитин.

– Вам можно как-то помочь? – с беспокойством и сочувствием спросила Фауна.

– Даала пытается, – пожал плечами Ивл. – Если у нее получится с Айзел, освободим и Грифа.

– Да-да, не торопитесь. Мне и так нормально, – невесело кивнул парень.

Тем временем Мун уже уперлась в земляную стену обеими ногами и изо всех сил тянула на себя непослушные корни, но не очень успешно. К счастью, немного ослабить хватку переростка ей все же удалось, и Девил судорожно вдохнула.

– Жаль, что сейчас не ночь! – нервно хохотнула она, пытаясь отдышаться. – Сейчас перевоплощение мне очень помогло бы!

– Мы не можем ждать до ночи, нужно действовать немедленно! – ответила ей Даала. Она сделала очередной рывок, но вспотевшие руки соскользнули с корней, и девушка рухнула на землю.

Ивл хотел было подбежать к ней, как вдруг заметил одну интересную деталь. Ранее монстры озирались по сторонам, словно что-то разыскивая, но как только раздался звук падения Даалы, они резко повернули головы в ее сторону и больше не отворачивались, словно обнаружили цель после того, как были дезориентированы… Однако ребята все это время стояли у существ на виду!

– Замрите! – потребовал Рунс.

С удивлением взглянув на него, присутствующие застыли. Ивл сделал несколько шагов в сторону Даалы, Грифа и Айзел и свистнул. Монстры тут же повернулись в его сторону, оскалившись и издавая тихое рычание. Подождав некоторое время, Рунс стал бесшумно и осторожно отходить уже в сторону коридора. Однако существа продолжали глядеть туда, где он стоял чуть ранее, словно парень оставался в том же самом месте.

Спутники посмотрели на довольного Ивла, ожидая, когда он скажет, в чем заключалась цель его эксперимента.

– Они слепые, – тихо произнес парень. – Поглядите: их глаза покрыты странной пленкой. Очевидно, эти монстры могут ориентироваться только при помощи слуха и осязания. Если мы будем вести себя тихо, они даже не заметят, как мы уйдем!

Даала просияла.

– И правда! Идея отличная, но как мы освободим Айзел и Грифа? Мы можем убежать в любое время, но они прикованы к этой стене и могут стать обедом для подземных чудовищ!

– Что-нибудь придумаем, – ответил Ивл. Об этом он как-то не подумал.

– Может, дождемся, когда эти твари потеряют к нам интерес и вернутся под самый потолок? Если мы будем тихими, они решат, что здесь никого нет. Тогда я смогу подобрать какую-нибудь ветку, зажечь огонь и попробовать отпугнуть им и корни – вдруг они боятся пламени?

– Только не смей поджигать их! Мы же тоже сгорим! – тихо прошипела Айзел.

– Для тебя это будет самым подходящим наказанием! – фыркнул Гриф, усмехнувшись.

– Думаешь, сейчас подходящее время для подколок? – прищурилась Девил.

– Да тише вы! – попросил Ивл. – Мы же должны заставить их поверить, что тут никого нет! Эти существа реагируют на громкие звуки.

К счастью, это подействовало: все тут же замолчали, выжидающе глядя на странных тварей. Зависнув под потолком на корнях, они напоминали пауков, спускающихся вниз на своих паутинах.

Лишившись ориентира в виде шума, издаваемого ребятами, монстры вновь заозирались по сторонам, не понимая даже, где пол, а где потолок. В конце концов они стали карабкаться вверх по корням, не найдя ничего лучше, чем уцепиться за единственный предмет, находящийся в зоне досягаемости.

Даала с трудом подавляла радостные вопли: все складывалось именно так, как им было нужно!

Однако через несколько мгновений их план пошел крахом: вновь раздались громкие шаги, и из туннеля показались Зуко и Чарен.

– О нет! – простонала Камелла, не сумев смолчать. – Зачем вы пошли за мной?!

– А что вы тут… – начал было Чарен, но осекся, заметив висящих под потолком монстров.

Ужасные существа мигом воодушевились. Вновь издав неприятные слуху воинственные крики, они начали спускаться вниз по корням, пришедшим в движение.

– Самое время убираться отсюда! – выпалила напуганная Даала, вскакивая на ноги.

– Зуко, нам нужно освободить Айзел и Грифа! – крикнул Ивл.

Уисдом в задумчивости поглядел на прикованных к стене ребят, пытаясь найти решение проблемы.

– Чарен, твоя сила справится с этими корнями? – спросил он Чарджа.

– Ха, легко!

Парень метнулся к Грифу и, направив силу заряда в подобранный камень, изо всех сил начал бить им по корням. К счастью, некоторые из них тут же безвольно обвисли от ударов тока, а те, до которых Чарен добраться не успел, мигом отпустили свою добычу, явно напуганные судьбой пострадавших корней. Гриф приземлился на ноги.

А Чардж подбежал к Айзел и проделал то же самое с опутавшими ее корнями. С приземлением Девил повезло меньше, чем Грифу: она рухнула на бок, а затем приподнялась на локтях, тяжело дыша от испуга.

Из-за громкого шума монстры почувствовали себя увереннее: они уже спрыгнули на землю и, прислушавшись, чтобы выбрать верное направление, кинулись на ребят. Те бросились врассыпную, еле сдерживая вскрики.

– А теперь самое время покинуть логово негостеприимных хозяев! – заметил Чарен.

– Верно, бежим! – быстро кивнула Камелла, отбегая в сторону выхода.

Один из монстров оттолкнулся лапами со скрюченными пальцами от земли и кинулся на бегущую Даалу. Заметив врага, Мун резко развернулась и направила руку в его сторону, надеясь, что сумеет отбросить чудовище в сторону при помощи своих сил. Однако девушка промахнулась, и сила сработала на предмете, на который была наведена ее ладонь: ветвях, которыми была закрыта яма над подземным помещением.

В туннеле Даала убирала ветви с каждой ямы, а вот в этой зале забыла: была слишком напугана внезапным появлением монстров. И теперь ветки наконец отлетели в сторону, пропуская в логово яркие солнечные лучи.

Свет быстро заполнил собой помещение, и один из лучей попал прямо на спину находящегося в прыжке монстра. Тот вдруг жутко взвыл и сжался в комок прямо в воздухе, а затем камнем рухнул на землю недалеко от Даалы: туда, куда солнечные лучи не доставали. Взглянув на тварь, Мун увидела на ее спине жуткий ожог.

– Солнце! – громко воскликнула она, чтобы ребята могли ее услышать. Сейчас Даале было неважно, что она станет легкой добычей для существ, если будет издавать звуки: девушка нашла их слабое место и хотела скорее сказать об этом ребятам, чтобы они могли продумать стратегию. – Они боятся солнечных лучей, вот почему их логово находится под землей!

В тот же миг те монстры, что находились недалеко от ямы, издали вопли ужаса и боли; свисавшие с потолка корни скрючились и усохли под воздействием лучей света.

Слова девушки воодушевили всю команду.

– Это их задержит! – радостно произнес Ивл. – Скорее, надо бежать!

Лежавший рядом с Даалой монстр уже начал шевелиться, и Мун поняла, что сейчас и вправду самое время уносить ноги.

Как только все собрались у входа в коридор, существа аккуратно обошли помещение по краям, чтобы на них не попали лучи солнечного света, и кинулись в погоню. Увидев это, Ивл испуганно округлил глаза и стал толкать ребят вперед.

– Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее! – закричал он, подгоняя компанию.

Одна из тварей, находившаяся ближе всех к проходу, прыгнула на ребят, намереваясь вцепиться в кого-нибудь из них когтями, но Гриф вовремя схватился за бумеранг и, метнув в сторону существа, сбил им противника.

И началась суматоха: все выбежали в коридор и помчались вперед, стараясь бежать как можно быстрее. Громкий топот и вызванные толкотней вопли позволяли монстрам отыскать проход и последовать за ребятами. К несчастью для компании, туннель был только один, и существам больше не требовался ориентир, чтобы гнаться за своими жертвами: монстры просто мчались вперед, некоторые – даже по стенам. Они наступали друг другу на хвосты, толкались, буквально шли по головам; раздавались их визги. Ребята же, напротив, были друг с другом гораздо аккуратнее: мягко подталкивали в спину, прося бежать быстрее, тянули вперед за локти, помогали удержаться на ногах тем, кто случайно запнулся.

Даала тяжело дышала и мчалась вперед, не разбирая дороги. Ей хотелось остановиться и перевести дух, но еще больше девушка желала оказаться как можно дальше от этих ужасных тварей. Бежавшая рядом Камелла запнулась и едва не растянулась на земле, но Мун быстро схватила ее за руку, уговаривая не сдаваться.

Где-то позади девушки Зуко сказал что-то по-сэкундски.

– Это что значит? – выдохнул Гриф, украдкой вытирая со лба пот тыльной стороной ладони.

– Мне даже переводить такое неудобно, – откликнулся Уисдом. Ивл, который с легкостью понял его фразу благодаря своим силам, нервно хохотнул.

– Сейчас не самое подходящее время для болтовни! – пропыхтела Айзел. – Замолчите и бегите!

Она обернулась, чтобы посмотреть, не нагнали ли их ужасные существа. Шум приближался, но пока они были относительно далеко.

Корни, торчавшие со всех сторон, словно взбесились: они извивались, подобно змеям, пытались схватить беглецов за руки и ноги. Это усложняло задачу ребят: приходилось не только убегать от монстров, но и уворачиваться от растений-переростков. Спутники втаптывали их в землю, отмахивались руками, уводили друг друга в сторону, спасая от хватки приспешников монстров.

Один из корней обвил запястье Чарена, и он изо всех сил дернулся в другую сторону, из-за чего едва не сбил с ног Айзел и Ивла. Чардж, вырвавший корень из земли, удержался на ногах, Рунс придержал Девил за предплечье, не давая улететь к противоположной стене и попасть в объятия переростков. Вместо благодарности он получил в ответ лишь недовольное рычание.

Другой корень вцепился в ногу Камеллы. Бежавший за ней Гриф подхватил девушку в охапку и продолжил путь, из-за чего переросток был вынужден отпустить Фауну. Тогда Хитин быстро поставил Камеллу на землю и помчался вперед.

Несколько длинных корней метнулись в сторону компании, однако Мун не растерялась. Подпрыгнув и схватившись руками за недлинный и не особо подвижный корешок, свисавший с потолка, девушка резким ударом ноги пнула опасных переростков, заставив их дернуться куда-то вбок. Затем Даала ловко приземлилась на ноги и продолжила бежать рядом с ребятами: благодаря неплохой физической подготовке и годам тренировок это далось ей легко.

Растения-переростки хоть и не причинили компании особого вреда, но заставили потратить на противостояние драгоценное время: слепые твари уже догоняли ребят. И леденящие душу вопли заставили беглецов ускориться.

Когда на лицо вдруг пал луч света, Даала не сразу поняла, что случилось. Но тут она вспомнила, что на протяжении всего туннеля находились ямы, с которых она лично убирала ветки!

Яма осталась позади, а затем раздался жуткий утробный вой: кажется, теперь и монстры наткнулись на лучи солнца.

– Здесь везде ямы, через них проникает свет! – слабо выдохнула девушка. – Чудовищ это задержит.

Ей никто не ответил: все выбились из сил. Однако хорошие новости немного подняли настроение команде, и это помогло им не опустить руки и продолжить путь.

Во время погони компания сделала еще один интересный вывод: в тех местах, куда попадал свет, корни не шевелились, а безвольно свисали со стен и потолка. В такие моменты, когда растения-переростки не могли им помешать, спутники ускорялись.

Чем дольше бежали ребята, тем чаще они слышали вопли преследователей. Судя по слабым выдохам, некоторые монстры падали от жуткой боли. У команды открылось второе дыхание: они хотели увеличить отрыв и поскорее выбраться из туннеля.

Через какое-то время Даала вдруг врезалась прямо в спину остановившемуся Чарену. «Что за дела?!» – хотела было возмутиться она, но тут подняла взгляд и осознала, что туннель наконец закончился. Они вернулись туда, откуда начали.

Встав фертом, Айзел запрокинула голову вверх и прищурилась от яркого света.

– Слишком высоко, – вынесла вердикт она, тяжело дыша. – Не достать.

– Ну и что будем делать? – спросил Гриф.

А доносящийся из глубины туннеля шум становился все громче: монстры вновь сокращали расстояние. Они вот-вот выбегут из коридора и поймают ребят!

Мун в панике оглядывалась по сторонам, пытаясь найти правильный выход. И когда она увидела на земле ветки, провалившиеся в яму вместе с Айзел и Грифом, ее осенило.

– Мы поднимемся вверх на этих ветвях! – заявила она.

– Что?! – в изумлении поглядели на нее остальные.

– Да! При помощи своих сил я подниму ветви в воздух, мы схватимся за них и вылетим из ямы! – быстро затараторила Даала.

– Это глупо! Ветки тонкие, они нас не выдержат! – запротестовала Айзел.

– Пару секунд – выдержат. Нужно лишь держаться крепко, – заверила ее Мун.

– Да без разницы уже, только бы побыстрее! – Камелла с опаской поглядела в ту сторону, откуда раздавался топот.

Даала сосредоточилась и подняла в воздух лежавшие на земле ветви. Каждый вцепился руками за одну из них, и Мун стала по очереди поднимать ветки в воздух, направляя в сторону выхода. Вот вылетели Зуко, Ивл, Камелла, Гриф.

Опять раздался вой, и девушка быстро направила вверх ветвь вместе с Айзел. Осознавая, что сейчас твари покажутся из-за угла, Даала заставила Чарена вылететь из ямы, словно при помощи катапульты. Однако парня резкое перемещение ничуть не испугало: напротив, у него вырвался веселый возглас.

В этот миг к Мун с воинственным ревом метнулись ужасные существа. И Даала взмыла в воздух, желая только одного: успеть.

В последний миг одна из тварей, подпрыгнув, зацепилась когтями за штанину, завывая от боли. На морде, лапах и спине образовывались жуткие ожоги.

От испуга Мун едва не потеряла контроль над силами, но Ивл и Зуко успели подхватить девушку под руки до того, как она упала в яму на растерзание отвратительным существам. К счастью, монстр рухнул вниз, не сумев удержаться когтями за серую ткань.

Даалу вытащили на поляну, и она растянулась на траве, пытаясь отдышаться. Девушка посмотрела на солнце, ставшее их помощником в этом испытании, и засмеялась от облегчения.

– Мы выбрались! – радостно завопила Айзел. Она бродила по траве, воинственно сжав кулаки и глядя на небо. – Выбрались!

– Да, – улыбнулся Зуко. – Мы смогли это сделать.

– Я же говорила, что мы справимся со всеми испытаниями! – Камелла даже подпрыгнула от восторга. – Менсантем опасен, но нас он не запугает! Это его чудовищам стоит бояться нашей компании!

– Рано радуетесь, – фыркнул Гриф. Впрочем, он выглядел не таким мрачным, как обычно. – Впереди еще полно испытаний. Вспомните предыдущие: трясина, ветер, волки. Это еще ерунда! Сравните со снами на поляне и ловушкой, где прятались эти чудища. Препятствия становятся все сложнее и сложнее, и страшно даже представить, что будет дальше.

– Не так уж и важно, что ждет нас впереди, – подытожил Ивл. – Мы не знаем, сколько времени нам отведено, поэтому нужно радоваться каждой маленькой победе и наслаждаться той жизнью, которая теперь у нас есть.

– Как это не знаем? – невесело усмехнулся Хитин. – Выкинь из месяца пять дней: вот сколько отведено. И это еще в лучшем случае.

– Ну что же ты так пессимистичен? – поинтересовался Чарен. – Нужно верить в лучшее.

Послушав их диалог, Мун села и огляделась. Она была счастлива видеть вокруг расслабленные, довольные исходом лица, пусть и не у всех. Наглядевшись на своих спутников, Даала посмотрела на штанину, в которую некогда вцепился монстр. Она оказалась немного порвана, остались следы когтей, но нога, к счастью, не была задета. «И хорошо! – нервно подумала девушка. – А то мало ли, как появляются эти существа – я о них никогда не слышала. Вдруг через кровь? Одна царапина – и вскоре ты превращаешься в такую же тварь и уходишь жить под землю… Может, так и произошло с некоторыми из попавших в Менсантем?»

Отбросив глупые мысли, Даала поднялась на ноги. Не время думать об этом, сейчас можно немного передохнуть, а затем придет время продолжать их трудный, тернистый путь по странному, опасному лесу.

Глава 21. Еловая атака

Отдыхая после ужасного испытания в логове монстров, ребята сами не заметили, как пролетел день. Вечером они продолжили путь, а затем остановились на ночлег.

Проснувшись утром, команда обнаружила, что Айзел опять исчезла.

– Ну и что нам теперь, опять ее искать по всему лесу, Менсантем ее побери?! – проворчал Гриф.

Но под укоризненным взглядом Ивла даже он замолчал и отправился вместе со всеми на поиски.

Даала испытывала угрызения совести. Она видела свою вину в том, что они так и не придумали способ не давать Девил улетать по ночам. Девушка сумела разглядеть за маской агрессивной особы настоящую Айзел и искренне хотела помочь. Остальные не видели, как Девил страдает из-за своих ужасных сил. Ивл был добр ко всем и готов дать каждому второй шанс, но даже он не знал об Айзел того же, что и Даала.

– У меня идея: а давайте просто продолжим путь и не будем тратить время на ее поиски? – предложил Гриф. – Если мы все так ей не нравимся, пусть сама топает до выхода из Менсантема. Глядишь, встретимся на тридцать первый день, перед гибелью.

– Тебя жизнь вообще ничему не учит? – прямо спросила Камелла.

– Будто бы она чему-то хорошему может научить.

– Так, спокойно! – Ивл вновь взял ситуацию под свой контроль. – Сейчас наша задача – найти Айзел, а не довести друг друга до белого каления.

– Отлично! – широко улыбнулся Гриф. – Давайте поищем Айзел среди этих бескрайних гор и лесов! Давайте, это же так просто! Еще к той поляне, откуда начали путь по Менсантему, давайте ради нее вернемся! Ведь главное – быть вместе, а не дойти до конца леса! Отличная идея!

– Кхм… – кашлянул в кулак Рунс. Кажется, даже терпение Ивла готово было вот-вот лопнуть, но он сдержался.

Мельком поглядев на него, Даала осмотрелась по сторонам, прикидывая, где сейчас может находиться Айзел. В чем-то Гриф все же прав: с такой силой, как у Девил, она могла сейчас быть где угодно, а Менсантем очень велик и простирается на тысячи километров. Кто знает, как далеко она могла улететь? Раньше ребятам везло: они гнались за Айзел в первую ночь, в последующие разы она улетала не слишком далеко или же сама каким-то образом находила их. Но силы ребят росли. Возможно, теперь Девил была способна улетать намного дальше, чем раньше.

Внимательно осмотрев все пространство вокруг, Даала напоролась взглядом на простиравшийся неподалеку еловый лес.

– Глядите! – позвала она остальных. – Быть может, Айзел там?

Гриф проследил за ее взглядом со скучающим видом.

– Я буду рад, если она оказалась в этом лесу. Представляю, как эти иголки исцарапали ей лицо!

Его слова все решили дружно проигнорировать.

– Что ж, давайте проверим, – решил Ивл. – Она действительно могла оказаться в этом лесу, ничего плохого не случится, если мы туда пойдем.

– Ага. С этого и начинается каждое наше испытание – решили просто посмотреть, что там за место, – издала нервный смешок Даала.

И компания направилась прямиком к еловому лесу. Оказавшись в нескольких шагах от ближайших деревьев, они одновременно остановились. Мун оглядела хвойный лес, в который им предстояло войти. Стоило отметить, что он был очень красив: гордо высились ели, их хвоинки светились на солнце. Это место так напоминало родные еловые леса, простиравшиеся вокруг Налувита, что Даале показалось, будто ветви тянутся к ней в попытке прикоснуться, обнять девушку. Лес казался таким густым, словно ели жались друг к другу в попытке согреться, однако девушка разглядела между деревьями узкую тропинку. Она была вся усеяна шишками, и пройти по тропинке, не наступив на них, не представлялось возможным. Прикрыв глаза и вдохнув свежий воздух, Даала ощутила приятный запах хвои, напоминавший ей о доме.

– Я надеюсь, вы идете в этот лес ради поисков, а не чтобы скрыться от меня?

Вздрогнув от неожиданности, Мун нехотя открыла глаза и посмотрела на говорившего. Вдоль леса к ним шла весьма недовольная Айзел. Она выглядела несколько помятой, из забранных в пучок волос торчали травинки.

– Не поверишь, Айзел: как раз собирались отправиться искать тебя! – отозвался Гриф.

– Еще как верю. Ну что, собираетесь пройти через этот лес?

– Да, – с уверенностью в голосе заявила Даала. Девушка понимала, что в этом месте, скорее всего, их будет ждать очередное опасное испытание. Но хвойные леса – хорошо знакомая ей среда, и она в кои-то веки была уверена, что они смогут преодолеть препятствие.

Остальные поглядели на нее с некоторым удивлением. Они планировали войти в лес лишь для того, чтобы поискать там Айзел, а теперь, когда она сама нашлась, компания предпочла бы пойти в обход. Ребята никак не ожидали, что Даала решит пройти через лес, явно наполненный множеством опасностей.

– Я пойду первой, – произнесла Мун после долгой паузы. Отвернувшись от остальных, она глубоко вдохнула и шагнула вперед, прямо на тропу, идущую через лес.

Около минуты девушка шагала вперед, раздвигая перед собой мешающие пройти еловые лапы, и только потом обернулась. Даала уже успела подумать, что все ушли, решив не рисковать и не отправляться за ней в таинственный лес, но девушка тут же встретилась взглядом с Ивлом. А затем Мун увидела и тех, кто шел за Рунсом: Зуко, Айзел, Камеллу, Чарена и даже Грифа.

И Даала, невольно улыбнувшись, продолжила идти вперед. Кто бы мог подумать: они действительно пошли за ней! Кажется, команда заметно сплотилась, ребята стали дружнее и не бросают друг друга.

Выбросив из головы мысли о своих спутниках, Мун сосредоточилась на дороге. Снаружи лес казался светлым, на него падали яркие лучи солнца. Однако в глубине, где деревья стояли близко друг к другу, образуя настоящую еловую стену, свет просто не мог проникнуть через ветви, из-за чего в лесу царил зловещий полумрак.

Идти оказалось трудно: хвоя царапала кожу, раздвигать ее руками было неудобно, а держать глаза открытыми – страшно (вдруг не заметит оказавшуюся совсем близко ветку, и одна из хвоинок вонзится прямо в глаз?).

Даала с опаской осмотрелась и сделала еще пару шагов вперед. Путь стал немного свободнее, и Мун, поглядев вперед, невольно остановилась. Ивл едва не врезался ей в спину, но девушка этого не заметила.

– Ну что там? – проворчала Айзел, скрестив руки на груди.

Зуко выглянул из-за спины Ивла и тоже изумленно вскинул брови. Рунс, разглядев то, что так удивило Даалу, слегка отодвинул девушку в сторону и подался вперед.

Метрах в десяти от ребят посреди тропинки стояла каменная плита. Это был точно такой же камень, как и те, на которых Ивл читал надписи несколько дней назад. В полумраке мало что можно было разглядеть, но ребята сумели увидеть, что и эта плита исписана рунами.

– Нужно прочесть надписи с этого камня, – высказал общее желание Зуко.

– Там опять каменная плита с жуткими предсказаниями? – уточнила Айзел, пытаясь заглянуть Уисдому через плечо. Парень был намного выше нее, поэтому девушке это не удалось.

– Да. – Ивл ответил сразу на слова обоих ребят.

Парень сделал пару шагов вперед, как вдруг заметил, что находящиеся перед ним еловые ветви шевельнулись. Он сразу почуял неладное: ветер не сумел бы проникнуть между деревьями, и те еловые лапы просто не могли колыхаться сами по себе.

– Стойте, – остановил Рунс взмахом руки ребят, которые уже шагнули вслед за ним. – Тут что-то неладно…

Даала тоже пригляделась. Девушка заметила, что и вправду происходит нечто странное: ветви начали двигаться уже гораздо заметнее. И даже та еловая лапа, на которую положила руку Мун, вдруг начала колыхаться. Руку девушка тут же отдернула.

– Ивл… – позвала она. – Мне же не почудилось, да?

– Думаю, ты видишь то же, что и я, поэтому нет, тебе не привиделось, – ответил парень, не отрывая взгляда от ветвей.

Теперь уже все заметили нечто странное. Ребята мигом отшатнулись от еловых лап, стараясь стоять так, чтобы не прикасаться к ним.

– Ивл, – снова окликнула парня Даала. – Мне кажется, самое время уносить ноги.

– Ты права, – кивнул Рунс. – Ребята, мы должны как можно скорее добраться до этого камня! – громко объявил он, слегка повернув голову.

Два раза уговаривать никого не требовалось: все тут же двинулись вперед.

Но в следующую секунду длинная ветвь, преграждавшая дорогу компании, сильно зашаталась. Ивл остановился: еще немного, и еловая лапа задела бы его.

Движение этой ветви словно стало сигналом для других: все вокруг зашаталось, закачалось, стало царапать ребят по рукам.

– Мне это совсем не нравится! – воскликнула Айзел, отшатнувшись от попытавшейся ударить ее лапы хвойного дерева.

– Вперед! – издала крик Даала. – Нужно успеть пробраться к тому камню, пока они вконец не обезумели!

Она сорвалась было с места, но несколько ветвей вдруг обрушили на нее свои удары: одна шлепнулась ей на голову, другая оцарапала руку, третья хлестнула по ногам. Запнувшись о беснующуюся ветвь, Мун растянулась на земле и прикрыла голову руками.

Ивл присел рядом с ней, чтобы помочь встать, но тут же получил хвоей по лицу и тоже счел нужным упасть на землю.

– Может, гораздо благоразумнее будет просто проползти под ними? – поинтересовалась Даала у парня, слегка приподняв голову.

– Может быть. Вот только что-то мне подсказывает, что они и здесь нас достанут! – заявил Рунс, а в следующую секунду ему пришлось уронить голову обратно, чтобы очередная длинная ветвь не ударила его по лицу уже во второй раз.

– Ладно. – Девушка вскинула голову и быстро огляделась. – Что-нибудь придумаем.

– Думаю, вы и сами понимаете, что мы обязаны прочесть записи с каменной плиты? – Зуко, тоже припавший к земле, оказался между Даалой и Ивлом.

– Естественно, – кивнула Даала. – Но добраться до нее будет непросто.

– Я считаю… Пригнись! – Уисдом положил ладонь на затылок Мун и склонил к земле, спасая от удара еловой лапы. – ...что нам нужно помочь Ивлу. Попытаемся прикрыть его, чтобы он мог дойти до камня.

– Ну вот, приехали! Мы теперь должны принять все удары на себя ради его безопасности?! – Айзел кивнула в сторону Рунса. Девушка занималась тем, что отчаянно боролась с ветвями одной из высоких елей: девушка скинула с себя пиджак и теперь отражала им удары колючих лап. На плотной ткани уже можно было увидеть следы борьбы; остались царапины и на руках Айзел.

– Только он может прочесть надписи, другого выхода нет, – невозмутимо отозвался Зуко.

– А с чего ты вообще взял, что эти надписи так уж важны?

– Я это чувствую, – со всей серьезностью ответил парень, и тут Девил уже не стала с ним спорить.

– Хорошо, давайте попробуем, – решительно произнесла Даала.

И девушка вскочила на ноги, намереваясь направиться вперед, уворачиваясь от ударов. Однако в ту же самую секунду одна из крупных еловых лап неожиданно хлестнула Даалу по плечу, из-за чего Мун отлетела к противоположной стороне тропинки.

Напуганные такими мощными ударами со стороны елей, ребята моментально поднялись с земли и заозирались, оценивая ситуацию. Деревья словно проснулись от долгой спячки: их ветви медленно наливались силой, удары становились все более стремительными.

Зуко уклонился от очередной колючей лапы, попытавшейся хлестнуть его по лицу, и огляделся в поисках Ивла. Увидев его у себя за спиной, парень решил приступить к выполнению своего плана.

– Айзел! – окликнул он девушку. – Встань с той стороны!

Девил нехотя остановилась неподалеку от Рунса, принимая на себя удары взбесившихся деревьев. Теперь Ивл оказался между Зуко и Айзел, не дававших ветвям добраться до него.

– Ты должен добежать до камня, – сказал ему Уисдом. – Мы будем защищать тебя от этих елей. Понял?

Рунс хотел было кивнуть, но тут он оглянулся и увидел Даалу. Девушку откинуло прямо к деревьям, и теперь буйные ветви не давали ей подняться на ноги. Лицо, шея и руки Даалы уже были покрыты мелкими царапинами.

– Ивл, – снова окликнул его Зуко. – Надо идти.

Парень вновь посмотрел на него и в отчаянии перевел взгляд на Мун. Он понимал, что спасение кроется именно в каменной плите, и когда он при помощи записей поймет, как остановить эти деревья, Даала и все остальные будут в безопасности, но он просто не мог бросить ее вот так, под бесконечными ударами ужасных елей.

Уисдом моментально побледнел: он уже понял, что Ивл не пойдет к каменной плите без Даалы. А это могло разрушить весь план.

И Рунс сделал свой выбор. Инстинкт самосохранения и здравомыслие наперебой кричали, что нужно следовать плану и бежать к камню, но Ивл не слушал их. Кинувшись к Даале, он молниеносным движением схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.

Мун с изумлением уставилась на него. «Зачем он это делает? – мелькнула в голове мысль. – Со мной ничего страшного не произошло бы, а вот прочесть записи с каменной плиты нужно как можно скорее!»

Но спросить у него она не успела, потому что в этот миг необыкновенно большая ветвь врезалась прямо в Даалу и Ивла и подкинула их в воздух.

Зуко в ужасе проследил за их полетом. План не просто рушился на глазах: он буквально улетел в воздух вместе с ребятами. Что же теперь произойдет? Вернутся ли они на землю живыми?

– Да что тут вообще творится?! – гневно прорычала Айзел, пиная одну из менее активных ветвей. – Это уже не просто покушение на наши жизни – это издевательство! Если из всех испытаний Менсантема смертельным для меня окажется битва с этими елками, я умру второй раз, но уже со стыда!

Причитаний девушки никто не слушал: были проблемы посерьезнее. Осознав, что осуществление плана откладывается, ребята сосредоточились на отражении еловой атаки.

Даала и Ивл, подброшенные ветвью, уже начали было падать вниз, как вдруг другая еловая лапа ударила их в спину, и ребята, так и не успев долететь до земли, опять взмыли ввысь.

От ужаса Мун закричала, широко распахнув в глаза. Она даже не обратила внимание на то, что Ивл машинально схватил ее за руку.

На мгновение они зависли в воздухе, а затем стали стремительно падать вниз, беспомощно размахивая руками и ногами, словно пытаясь замедлить падение.

Ребята со всего маху ударились о ветви елей. На этот раз ни одна даже не пыталась подкинуть их в воздух: Даала и Ивл словно летели сквозь колючую стену, и тысячи острых игл оставляли царапины на их телах.

Девушка даже не чувствовала боли: она лишь мечтала о том, чтобы это закончилось. Еловые иглы кололи ее не так сильно, как острый, леденящий душу страх. Падение тянулось мучительно долго, и с каждым мгновением Даала боялась все больше.

Это казалось настоящим мучением, но еловые лапы оказали им и услугу, смягчив удар. И теперь Мун и Рунс лежали на земле, тяжело дыша от ужаса и не в силах подняться.

– Мы живы, да? – наконец спросила Даала.

– Похоже на то, – ответил Ивл. – Судя по шуму, мы все еще в еловом лесу. Не думаю, что на том свете так же беспокойно, – усмехнулся он.

Зуко, увидевший, что с ними все в порядке, сумел добраться до упавших и навис над лежащими на земле ребятами.

– Даала, Ивл, нам нужна ваша помощь! Сейчас не самое подходящее время для отдыха, – выдохнул он, увернувшись от очередной ветви, едва не снесшей ему голову.

Те быстро сели.

– Конечно! Мы сейчас вам поможем, э… – Тут девушка заметила, что Рунс не только взял ее за руку во время падения, но и продолжал в задумчивости сжимать ладонь Даалы.

Кажется, Ивл тоже понял это только сейчас.

– Прости. – Он быстро отдернул руку и встал на ноги. Мун поднялась следом.

– Ничего, – в задумчивости протянула Даала, быстро оглядываясь по сторонам, чтобы оценить ситуацию.

Камелла прижала к голове берет и пригнулась, спасаясь от сошедшей с ума ветви. Фауна понятия не имела, как можно бороться с заколдованными елями, поэтому ей оставалось только постоянно уклоняться от ударов.

– Животных в этом лесу нет – здесь я бессильна! – воскликнула девушка.

– На их месте я тоже не стал бы жить в местечке с такими буйными деревьями! – невесело бросил Чарен. Превозмогая боль, он схватил рукой одну из еловых лап и сломал ее пополам, используя способность.

– Лучше подумайте о том, как бы этот лес не стал окончательно необитаемым, уничтожив своих гостей, – заметил Гриф. Он явно злился: движения парня были резкими, а лицо как никогда хмурым.

– А вот сейчас я была бы даже не против перевоплотиться в дьяволицу и стереть этот лес с лица Альтерсума! – заявила Айзел. Наступив на склонившуюся к земле еловую лапу, она изо всех сил втаптывала ее в землю.

Ребята выглядели помятыми и исцарапанными, но серьезных травм ни у кого, к счастью, обнаружено не было, поэтому Даала опять перевела взгляд на стоящих рядом парней.

– Пора действовать, – напомнил Зуко, кивнув в сторону каменной плиты.

Ивл кивнул в ответ и уже было встал к ребятам спиной, чтобы помчаться к камню, но, не сдержавшись, все-таки обернулся, чтобы посмотреть Даале в глаза. А затем тут же сорвался с места и помчался к цели.

Внутри у Мун все оборвалось. «Обернулся… – подумала она. – Ну зачем он это сделал? Я изо всех сил пытаюсь подавить в себе эти чувства, а он словно издевается...»

Уисдом покосился на нее. Он понимал, что задумавшейся Даале лучше не мешать, – конечно, он видел, что происходит между ней и Ивлом, – но долго оставаться в бездействии было слишком опасно.

– Даала, нужно помочь ему добраться до каменной плиты.

Девушка вздрогнула, но, когда до нее дошел смысл сказанного, Мун решительно кивнула. Нельзя позволить чувствам взять верх над благоразумием. Сохранить свои жизни — вот что сейчас являлось самым главным для каждого из ребят.

Убедившись, что Даала следует за ним, Зуко побежал вперед и, поравнявшись с Ивлом, отразил ногой удар еловой ветви, пытавшейся хлестнуть Рунса по спине. Мун же обогнала Ивла и перетянула на себя внимание некоторых веток, делая путь безопасным для парня.

Зуко и Даала пытались пробежать дальше, чтобы продолжить помогать Рунсу, но еловые лапы помешали им это сделать. Две ели размахивали ветвями в воздухе, создавая живую стену, мешавшую Даале беспрепятственно добраться до каменной плиты. Зуко же по неосторожности попал под атаку нескольких ветвей, которые не прекращали хлестать парня по коже. Уисдому пришлось слегка нагнуться и прикрыть руками голову, чтобы еловые лапы нанесли ему как можно меньше ущерба.

Ивл помчался вперед, но был сбит с ног ударами сразу нескольких ветвей. На лбу парня остались царапины.

– Вставай! – закричала Даала. – Беги! Нужно торопиться!

Удостоверившись, что ветви не смогут достать его, когда он распрямится во весь рост, Ивл вскочил и продолжил путь. Еще одна еловая лапа попыталась ударить его в живот, но Рунс ловко обошел ее стороной и побежал вперед как ни в чем не бывало.

– Да! – не сдержала торжествующего возгласа Мун.

Этот вскрик придал Ивлу больше сил, и он без особого труда уклонился от еще двух ветвей. Кажется, он наконец приловчился.

И уже через несколько секунд Рунс рухнул на колени перед каменной плитой и положил на нее ладони, тяжело дыша. К счастью, вокруг того участка тропинки, где находится камень, ели не росли: они находились на некотором расстоянии, словно сама плита не давала этим опасным деревьям вырастать рядом с ней.

– Ивл, читай вслух! – что есть сил заорал Зуко, стараясь перекричать шум битвы между ребятами и елями. Он наконец дождался подходящего момента для ответного удара и теперь боролся с разбушевавшимися ветвями.

Парень быстро перестроил зрение и начал читать.

– «Заклинание против буйных елей»… То, что нужно!

– Читай! – хором произнесли Уисдом и Мун. А затем Зуко, подумав, добавил: – Не нужно переводить, читай на этом языке!

И Рунс, сделав глубокий вдох, начал читать.

Все начало меняться с первых же секунд чтения: ветви вдруг замедлили свое движение, а затем и вовсе настороженно застыли, почуяв неладное. Ивл стал читать еще громче, и еловые лапы начали корчиться, словно от ужасной боли. Они извивались, напоминая змей, а затем из них ушла пугающая магия Менсантема: ветви прекратили двигаться и застыли, ничем не отличающиеся от еловых лап обычных деревьев.

Ребята, настороженно оглядевшись, облегченно выдохнули.

– Фу-у-ух! – Айзел смахнула пот со лба. – Ну и ужас тут творился! Кто бы мог подумать, что обычные надписи могли изгнать колдовство из этих елок?

– С ветром несколько дней назад же сработало, – пожала плечами Камелла. – Вот только мы теперь все в царапинах…

– Ха! Я и не с таким сталкивалась… Видели бы вы мои ранения после драк с разными хулиганами и бандитами! – хмыкнула Девил.

Ребята бросали на недвижимые ели косые взгляды: им не верилось, что опасность уже позади. Однако ветви прекратили шевелиться, оставив на несостоявшихся жертвах память о себе в виде множества незначительных ранок.

– Главное – сейчас все целы, пусть и есть небольшие царапины, – заметил Зуко. – Думаю, можно продолжить путь. Все раны заживут, мы не должны придавать им особого значения. Менсантем не даст нам времени на отдых.

– Что ж, ветви нас, кажется, больше не побеспокоят. – Чарен огляделся, подозрительно прищурившись.

– Пойдемте скорее! Мне не хочется больше здесь находиться. – Камелла поежилась.

И ребята, вздохнув от облегчения, побрели вперед по тропинке прямиком к выходу из леса.

Глава 22. Туман сгущается

Даала медленно втянула носом воздух и посмотрела на небо.

События последних дней заставили ее пересмотреть свои взгляды на мир. Мун никогда не задумывалась о том, как же ей не хватало компании друзей, на которых можно положиться. Все эти годы она жила, не ведая, что иметь близких людей так здорово. Ребята, с которыми они проходят Менсантем, были немного странными, но в хорошем смысле. Даала пересекалась с множеством злых и черствых людей, совершавших подлые поступки. Ей казалось, что только семья разделяет ее мнение обо всем происходящем в Терргесе, а других вполне устраивает эта несправедливая жизнь.

На самом же деле Мун просто никогда не пыталась узнать окружающих поближе. Попав в Менсантем, она думала, что компании хуже и представить себе нельзя, но ошиблась. Эти ребята… Они другие. Не такие, как все. Они очень искренние и добрые, просто жизнь вынудила их скрывать свои истинные чувства за маской.

Девушка изо всех сил пыталась общаться с ними как можно меньше и не раскрывать им свою настоящую сущность, но ей слишком нужны были люди, с которыми она могла бы быть искренней.

Единственное, чего боялась Даала – привязаться к ним так, что потом будет больно потерять. Но было уже слишком поздно, в своем общении они достигли точки невозврата. Ребята узнали друг друга и стали близки.

И Мун вдруг поняла, что действительно может назвать их своими друзьями.

Она поглядела на шедших рядом с ней ребят. Раньше девушке казалось, что более безумной компании и представить невозможно, но теперь она видела: может, они и странные, но именно поэтому их командная работа творила чудеса. Все они были такими разными: у каждого есть и причуды, и достоинства. Ситуация, в которой они оказались, была крайне опасной, но умения ребят помогали им с прохождением всех испытаний. Там, где не справляется один, вступает в дело другой.

Даала стала внимательно вглядываться в лицо каждого из своих спутников.

Ивл выглядел воодушевленным: похоже, его радовало то, что компания успешно преодолела все встретившиеся на их пути испытания. На протяжении всех этих дней девушка думала, что его позитив в такой ситуации совершенно неуместен, но теперь осознала, что в чем-то он прав: нужно сохранять радость жизни даже тогда, когда понимаешь, что скоро можешь ее лишиться. И именно его позитивный настрой сплотил команду: если бы Ивл не уговорил их работать в команде во время знакомства на поляне, они бы здесь сейчас не стояли. Возможно, именно из-за этих качеств Даала, сама того не желая, полюбила этого парня… Мун готова была признать, что настрой Рунса был правильным, но смириться с собственными чувствами никак не могла.

Камелла тоже была человеком, привыкшим смотреть на вещи с хорошей стороны, хоть и не могла вести людей за собой, как Ивл. У Фауны ситуация с влюбленностью сложилась гораздо хуже, чем у Даалы, и девушка искренне ей сочувствовала. Как и Мун, Камелла никогда раньше не думала о том, что однажды может почувствовать к кому-то нечто большее, чем симпатию, а на Фауну свалились сразу два ухажера, между которыми она была не в силах выбрать. Но Камелла – очень хороший человек, и Даала надеялась, что у нее все образуется.

Чарен являлся веселым парнем с печальной историей, связанной с семьей. Мун прекрасно его понимала: она ведь тоже скучала по своим близким и хотела бы им помочь, но не была способна это сделать. Судя по рассказам Чарджа, Ситэ являлась добрым человеком и замечательной сестрой, не заслужившей такой участи. Самым ужасным было то, что ее судьба даже не была никому известна. И Даала понимала, что Чарен вряд ли просто так нашел бы сестру где-то в столице: если гвардейцы забрали Ситэ Чардж как преступницу, то она либо попала в Менсантем, где погибла, либо ее отправили в Дистодию. Хотя кто знает: может, в качестве наказания девушку послали на войну между Терргесом и Незахваченными землями, заставив воевать против родины? Ситэ вряд ли пошла бы на это, а значит, разговор у гвардейцев с ней был короткий… И Даале было очень жаль, что Чарен не только потерял сестру, но и попал в такое ужасное место, где может завершиться его жизненный путь. Было печально и то, что он оказался в любовном квадрате: в борьбе за сердце Камеллы у него был противник, а чувств Айзел он в упор не видел.

Даала так привязалась к ребятам, что даже мрачный и ворчливый Гриф больше не казался таким плохим человеком. Он сильно обидел Мун и поссорился со всеми остальными, но девушка понимала, что даже он не заслужил попадания в Менсантем. Гриф вызывал у Даалы сочувствие уже из-за того, что оказался в этом лесу по причине подлости гвардейцев, хотя не совершил никакого преступления. И девушке показалось, что Хитин скрывает свои настоящие эмоции: одинокий человек, потерявший мать и даже не знавший личность своего отца, просто не мог быть черствым до такой степени, чтобы даже не грустить из-за своей тяжелой судьбы. Возможно, Менсантем поможет ему стать лучше и поменять свои взгляды на жизнь: каждый из ребят уже вынес определенные уроки во время путешествия, а значит, скоро и Гриф поймет, что нельзя так относиться к другим людям.

Поведение Айзел чем-то было похоже на поведение Грифа: они оба пренебрегали компанией других людей, огрызались и играли на чужих чувствах. Но Даала видела, что Девил не такая, какой хочет казаться, и убеждалась в этом уже не раз. Айзел отчего-то стыдилась настоящей себя, хотела показать худшую свою сторону. Обстоятельства вынудили ее стать жестче и научиться скрывать свои эмоции. Мун было жаль, что другие не могли разглядеть в Девил хорошего человека. Даала сумела увидеть за маской истинную сущность Айзел, и дьяволица стала относиться к ней гораздо благосклоннее. На самом деле Девил заслуживала иного отношения к себе со стороны остальных ребят, и Мун хотелось бы, чтобы Айзел показала и другим настоящую себя. Сбегая от печали, дьяволица занималась тем, что дралась с бандитами в темных переулках родного города. Но оказавшись в компании, где все ее понимают и не заставляют притворяться кем-то другим, Девил, возможно, поймет, что она может не меняться в зависимости от обстоятельств, а оставаться такой, какая она есть, и рядом всегда будут люди, которые примут ее настоящей.

Зуко, пожалуй, был самым нормальным человеком в этой компании. В отличие от большинства членов команды, у него не было печальной истории, Уисдом не скрывался за маской и не оскорблял других. Он и без способностей был умным и сообразительным парнем. Услышав о возможном нападении Беллипула на Терргес, Зуко из лучших побуждений решил подслушать разговор, но был обнаружен. Даала не удивилась бы, если бы узнала, что Уисдом хочет выбраться из Менсантема лишь для того, чтобы предотвратить это самое нападение. Зуко являлся добрым человеком и заслужил ответных чувств со стороны Камеллы (правда, проблема заключалась в том, что заслужил их и Чарен). Жизнь не щадила никого, но Уисдом, кажется, не ощущал никаких последствий ударов судьбы и не разочаровался в этом мире. Он хотел бы вернуться в Терргес и сделать его лучше, Даала точно это знала. Может, мир правда был бы не так жесток, если бы Зуко сумел повлиять на законы в государстве?

Увидев все достоинства и недостатки своих спутников, Даала наконец поняла то, чего в упор не видела до событий последних дней. Никто не идеален, и ее вечные претензии к самой себе не имели никакого основания. Мун считала, что только она влипает в такие ужасные неприятности, но теперь девушка видела, что это может случиться с каждым. Не стоит винить себя в том, что с твоими близкими произошло что-то плохое. Никто не может притягивать к себе неприятности, просто иногда обстоятельства складываются далеко не в нашу пользу. И ни в коем случае нельзя терять вкус к жизни, даже если она не очень счастливая.

Может, это и последний месяц в ее жизни, но компания для него подобралась не такая уж и плохая. У каждого были свои недостатки, но ребята меняли друг друга. И теперь, поняв благодаря ним очень многое, Даала ясно это видела.

Мун улыбнулась, шумно выдохнув. Ребята, шедшие в абсолютной тишине, вопросительно поглядели на нее.

Даала по очереди посмотрела каждому в глаза, не останавливаясь, а затем медленно произнесла:

– Знаете, за время нашего путешествия я поняла одну очень важную вещь. Может, это и не самая лучшая жизнь, но она наша.

Уголки губ Ивла тоже дернулись вверх.

– Верно, – согласился он. – Это правда.

Все семеро шли вперед, с уверенностью глядя на линию горизонта, скрытую за деревьями. Менсантем обходился с ними жестоко, но теперь ребята готовы были к любым ударам судьбы. Они были вместе, а значит, могли свернуть горы.

Истина проста: в одиночку человек не может справиться с трудностями. Рано или поздно он сдастся, из-за ужасных мучений весь мир поблекнет, а цель потеряет свою значимость. Но командная работа творит чудеса: другие не дадут тебе опустить руки, и ты будешь вставать после каждого падения, снова и снова. Для тебя смысл пути исчезнет, но ты будешь продолжать идти ради других. Мы часто теряем веру в важность своей цели, но желание помочь другим исполнить мечту мотивирует лучше любой награды. Люди готовы сдаться, когда дело касается только их, но не хотят подвести других и взять на себя вину за то, что те не добились желаемого.

И сейчас каждый из семерых знал, что он готов идти дальше ради блага остальных.

Даалу переполняло невероятное чувство: ощущение, что она не одна. Ей больше не нужно было справляться со всеми трудностями в одиночку: с ней были люди, которые обязательно помогут преодолеть все препятствия.

Попав в Менсантем, девушка правда считала, что они не выберутся. Что ж… Теперь она другого мнения на этот счет. Увидев команду в действии, Даала осознала, что вместе они способны на многое. Кто знает, может, именно они станут теми, кто сможет преодолеть все испытания Менсантема?

– Попытаемся пройти Менсантем до конца? – спросил у ребят Ивл, словно прочитав мысли Даалы.

Все задумались, явно не готовые к такому вопросу. А Мун посмотрела на их растерянные лица и поняла, что должна придать друзьям немного уверенности в успехе.

Даала не умела вдохновлять людей на героические поступки. Но иногда лучше сказать хоть что-то, чем промолчать. Люди оценят не эффект от твоих слов, а сам факт, что ты попытался их приободрить.

– Давайте попробуем. – Девушка улыбнулась. – Главное – не сдаваться, верно?

И в тот же миг произошло то, что было для Мун лучшей наградой за попытку вдохновить других: ребята повеселели и даже улыбнулись в ответ. В их глазах зажигались огоньки надежды и веры в то, что их попытки не пройдут даром. «С таким настроем у нас точно все получится, – подумала Даала. – Только не унывайте, команда! Жизнь – величайшая награда, какую мы только можем получить за прохождение Менсантема. Ее незаконно отобрали у нас и отправили нас в этот лес, считая, что мы отчаемся и опустим руки. Но теперь пришло время начать борьбу и забрать наши жизни обратно. У каждого из нас есть цели, которые помогут сделать этот мир или чью-то жизнь немного лучше. Ради этого стоит совершить попытку выбраться из Менсантема.»

– Мы должны пройти этот путь. Но в одиночку никто из нас не справится. Каждый важен для общего успеха. А это значит, что мы должны действовать сообща. Ну что, вы готовы? Вместе?

И Даала протянула вперед руку тыльной стороной ладони вверх, с надеждой глядя на остальных.

Ребята переглянулись.

– Ладненько. – Айзел с громким шлепком положила свою ладонь сверху. – Почему бы и нет? Если уж погибать или выбираться, то вместе!

А через мгновение друг на друге лежали уже три руки.

– Ты абсолютно права. Мы справимся тольковместе, – кивнул Даале Зуко.

– Вперед! – весело произнес Чарен. Одна его рука повторила действия Айзел и Зуко, а другую он сжал кулак и вскинул вверх. – За это время мы стали настоящей командой. Не будем изменять традиции и преодолеем и остальной путь вместе!

Гриф, поглядев на вставших в круг, хмыкнул. Даала подумала, что он сейчас скажет что-то оскорбительное, но парень неожиданно сделал пару шагов в их сторону и положил свою руку.

– Вы, может, и странные, но за это время я успел привыкнуть к вашей шумной компании. Мы преодолели вместе такой длинный путь! Так зачем разделять команду? Пойдемте уж. Попытаемся справиться.

«Так и знала, что он не такой уж и плохой!» – пронеслось в голове у Мун, в изумлении глядевшей на Грифа.

Камелла, завороженно наблюдавшая за происходящим, быстро подскочила к ребятам.

– И я с вами! Когда наш путь только начался, я так надеялась, что мы все станем дружны. И это наконец произошло! Разве не чудесно? Мы вместе, и до конца дойти тоже должны вместе!

Даала с благодарностью посмотрела на окружавших ее ребят и перевела взгляд на Рунса, следившего за действиями компании.

В глазах Ивла читалась гордость за Мун. Когда они только попали в Менсантем, он точно так же поднимал боевой дух ребят и пытался научить Даалу быть увереннее в себе и передавать эту уверенность другим.

– Вместе, – с решительной улыбкой ответил парень, кладя свою руку поверх руки Камеллы.

И Мун, облегченно выдохнув, с благодарностью кивнула ребятам.

– Время бросить Менсантему новый вызов! – Голубые глаза девушки сверкнули в предвкушении победы над этим местом.

И компания продолжила свой полный опасностей путь.

Они брели по тропинке вперед. Цель вела их в самую глубь Менсантема, туда, где их ждут новые препятствия и загадки. Каждый знал, что совсем скоро они столкнутся с такими испытаниями, с какими не могут сравниться все трудности, которые ребята уже смогли преодолеть.

Ясного солнца не было видно из-за густой листвы деревьев, под которыми шли ребята. Ноги жутко устали, хотелось присесть и отдохнуть, но они не останавливались. Команда должна была пройти как можно более длинный путь, прежде чем устроить привал.

Зуко поднял голову и посмотрел вперед, в ту сторону, куда двигались ребята. Его глаза вдруг широко распахнулись от удивления, и парень остановился.

– Смотрите! – произнес он, останавливая остальных взмахом руки.

Застыв на месте, Даала внимательно присмотрелась к тому, что преграждало им путь, и ее брови взметнулись вверх.

Из глубины леса на них надвигалось нечто странное и белое; когда оно приблизилось, девушка поняла, что это туман. Однако что происходит? Насколько она знала, туман не мог появиться в разгаре дня буквально из ниоткуда!

– Осторожно, – прошептал Зуко. – Мы не знаем, что это.

Однако Даала все-таки сделала пару шагов вперед, не обращая внимания на предостережения Уисдома. Туман подобрался к ее ногам, и девушка застыла, ожидая, что будет дальше. Через некоторое время тело Даалы было скрыто дымкой по пояс.

Мун оглянулась на остальных.

– Может, стоит пойти вперед?

– Но мы не знаем, что произойдет в таком случае, – неуверенно запротестовала Камелла, сама не знавшая, хочет пойти или нет.

Впрочем, туман уже обволакивал тела ребят, а тихий ветер нашептывал, что теперь у них нет выбора. Они оказались во власти стихии, во власти тумана.

Еще раз посмотрев на своих спутников, Даала все же сделала шаг вперед и скрылась в туманной пелене.

– Подожди! – Фауна, тяжело дыша от испуга, торопливо последовала за ней.

– Прошу, не делайте глупостей! – вздохнул Зуко, прежде чем отправиться в погоню.

Айзел, скрестив руки на груди и весело хмыкнув, направилась вперед: кажется, ее происходящее лишь забавляло. Ивл же, ощущая беспокойство за судьбу ребят, тоже шагнул прямо в неизвестность. Чарен, и так оказавшийся по грудь в тумане, последовал примеру остальных.

– Их беспечность нас до добра не доведет, – укоризненно покачал головой Гриф, и в ту же секунду его поглотила молочно-белая пелена.

Над Менсантемом сгущался туман.