Mens | Разум

Прологовая киберглава

Наш мир хрупкий, настолько, насколько это возможно.

Мистер Теодор Хикс. 2683 год. Даллас. Воздушная тюрьма разума №453.

Могли ли люди знать, что сотню веков спустя на земле разразиться война ради выживания, создались бы эти монстры?

Монстрами этими были сами они, корпорации гиганты, по тех-наногенному кибер вживлению мозга человека в тело андроида посредством сотен трубок и миллиардов нервных окончаний, по телу которого пульсирует кровь; или что-то на то похожая жидкость такого же цвета и консистенции, гонящая её через часовой механизм в груди, заставляя тело жить, как человеку.

Что такое человеческое тело по сравнению с телом, которое никогда не умирает, никогда не стареет и не изнашивается, которое не терпит изменения со временем, морщась от солнца, до такого состояния, когда лучшим решением для избавления от всего будет лишь смерть?

Тело андроида киборга, самое передовое на всём свете, выдерживающее колоссальное напряжение, давление и удары, которому не страшны ни порезы, ни бронированные пули и даже плазма, и ни что-либо ещё; начиная от воды и заканчивая бомбой и ударной волной от неё.

Учёные и корпорация не только создали неубиваемый мозг облачённый в голову, но так же смогли защитить своё детище нано роботами в мозгу, которые вырывались из внутренней оболочки черепа и, вприскивали жидкость, вводя мозг в режим креосна, когда тело теряла голову или вся жидкость выходила из тела; чтобы лаборатория смогла найти новый сосуд, для старой головы.

Разумеется тело было вторичным предметов во всей этой большой махинации, ибо самым главным был мозг клиента, или - подопытного; которое было защищено самым передовым, новым и сверхпрочным сплавом, поглощающее все удары и воздействие высоких и низких температур. Корпорация не желала терять своих клиентов, которые платили им бешеные деньги, ради того, чтобы жить вечно.

Те, у кого не было денег на всё это добро, были вечно обязаны платить за своё новое тело. И тут уж, исполнитель не захочет терять своего клиента и должника, поэтому сам будет инициатором того, чтобы их головы защищались с самыми передовыми технологиями, что есть.

Они - должники!

Даже самоубийства будут бесполезны. Люди будут рабами. А те, которые смогут убежать от системы, будут выловлены и заключены в тюрьмы разума.

Коробка-ящик и голова андроида при сознании, на вечность, смотрящая в одну красную точку и, запах любимой еды, и образ на картинке. Ты будешь чувствовать голод, запах, но не сможешь утолить жажду. А в мозг так же будут гонять жидкость по кругу, через всех заключённых в тюрьмах разума, снова и снова, пока жизнь в заключении не станет настоящей пыткой и адом.

Рано или поздно настанет тот момент, когда вы станете сотрудничать с корпорациями гигантами.

«Лучше страдать на свободе, нежели в не воле.»

Это всё, что сможет выжить мозг заключённого, бегая глазами туда сюда по ящику. Белый ящик, свет, красная точка, запах, картина с другой стороны, куда сможет достать механический взгляд андроида.

Кто их спасёт? Есть ли спасение из этой тюрьмы?

Сопротивление андроидов-должников?

Сопротивление против гигантов, которые их создали, но разве учёные не подумали ли вживить в кибер мозг чип, заставляющая их умереть? Прожечь дыру насквозь в мозге андроида и расплавить.

Учёные, благодаря чипам внедрённым в голову «клиентам», могут даже следить за сопротивленцами, ведь; все те люди, заключённые в кибер сосуд — должники государства!

Государство?

Те, кто управляет жизнями миллиардов и есть исполнители этой роли; государства, стран, земли.

Даже страны со всех материков, да что уж там, вся планета скривилась в позе кланенства! (мы согнули колени и почитаем вас — мы все ваши рабы.)

Как же легко всеми нами управлять, не так ли?

А всё началось так.

Месяцами, годами и веками, группа учёных из Диакорской лаборатории (Diacorp. lab), что распологался где-то в пустыне Сахара, по словам некоторых инвесторов, который был известен узкому кругу лиц и, удостаивал пропуску только тех, кто был лучшим из лучших в генной инженерии, техно-инженерии, биоинженерии, кибернетике и роботостроении, создали нечто фантастическое. Всё это ошарашило самих учёных тех кругов, месяцами бившиеся над решением нерешаемой задачи; на которое было влито миллионы и триллионы долларов денег, сотни тысяч утраченных в ходе эксперимента жизней, чтобы наконец-то создать то, что люди назвали бы - бессмертием.

В этом опыте участвовали не только умирающие старики и дети, но, в том числе и заключённые, которых уводили в карцеры, чтобы показать им их место и проучить, как себя вести среди других убийц и охранников, но, время спустя благополучно пропадали оттуда, будто бы там их никогда и не было. Ходили слухи среди заключённых, что их помиловали, но лишь малая часть групп знала всю правду и помалкивала, чтобы не стать одним из тех людей, которые исчезли так же неожиданно, как и появлялись по соседству их камер; без следа.

Тюремный надзиратель был человеком дерьмом, он продавал их, ради личной выгоды. Именно он стоял во главе всей этой контрабанды тел для экспериментов. По другому, учёные гении не смогли бы заполучить столько ресурсов для своих опытов.

Если у больных был выбор - участвовать или нет в ходе вживления их мозга в тело кибер-андроида, то, у заключённых попавшие в тиски учёных, такого выбора не было.

Более десяток месяцев и лет прошло, сотни и тысячи трупов в окрестностях пустыни было выкинуто, множество операций над жертвами и, вот наконец, один из опытов дал результат; точнее, андроид открыл глаза и, заговорил, как никто и никогда не говорил до этого самого момента, в ходе труднозатратных экспериментов по вживлению разума в тело неорганического робота.

— Я уснул? – было его первым словом.

Это всё, что он смог выдать, но и этого хватило, чтобы учёные теряли голову от безумия и, чтобы начали записывать все показатели с экрана жизнедеятельности андроида; диаграмму колебания активности мозга из всего изобилия графиков, было самой главной для записи в документы. Оно определяло, сможет ли разум, вживлённый в тело жить дальше, не теряя своей прошлой личности и помня всё, что было до преоброзования его в кибер-андроида.

Им это удалось сделать, мать его, удалось!

Вы представляете?

Могли ли в прошлом люди представить, что нервные окончания в мозгу, как один будут управлять всем телом андроида, управлять руками, ногами, пальцами, глазами; чувствовать боль, вкус и запах?

Кто же мог подумать.

Сотни тысяч убитых людей в ходе эксперимента, ради одного удачного оживления прототипа кибер-андроида, стоило того.

Теперь люди будут жить вечно? Наконец-то? И будут счастливы?

Вечность. Ох, уж эта вечность, за неё нужно платить.

Не так ли?

Боишься смерти - заключай себя в тело, не хочешь тела - умирай!

Но помни, ты — должник.

Глава киберпервая. Новый век. Пробуждение

В самом начале была тьма окутанная мёртвой тишиной. Холод. Тоска. Казалось, тьма продолжалась целую вечность. После, за спиной раздался страшный механический звук, напоминающий взрыв гранаты под горой гвоздей. Волны не последовало; не откинуло вперёд, не впечатало головой об стену, не разорвало на мелкие куски — ничего такого. Хит Мэллоу открыл глаза. Перед носом бегали люди в странных белых халатах, выкрикивая друг другу команды. Хит закрыл глаза. Разноцветные полосы, они спутывались в клубок, взрывались и уползали глубоко во тьму, играясь в вальсе. Мэллоу снова открыл глаза. Сейчас, можно хорошо разглядеть, как возле, стоит парень, молодой — держит в руках папку, делает заметки, записи, смотрит на Хита, и улыбается. Мэллоу замер, на мгновение, после чего вздёрнул бровь и посмотрел на парня в халате, тот — упал на зад, выронив бумаги из рук.

— Сер, — взмолился парень, обратившись к мужчине постарше, — По-моему, он жив.

— Ты уверен? — склонился к Хиту, поправил огромные очки на переносице, и взглянул на Мэллоу, пытаясь увидеть искорку, — Точно?

— Да, он поднял глаза и посмотрел на меня.

— Ничего, обычный глюк, сбой системы, — сказал мужчина, встал и пошёл к большому, старому столу из железа. На столе валялись множество крохотных запчастей, то ли от часов, то ли от неисправных киборгов, то ли от старых, сломанных микроволновых печей. Рядом с одной из них, стоял стакан с наполовину выпитым остывшим кофе. Профессор взял стакан, отпил и поставил на стол. Кофе наклонилось, и ухнула вниз, за ней побежали с дюжину подшипников, закатываясь под стол. Дружным хороводом, вслед, прыгнули и транзисторы.

— Чёрт побери! — закричал мужчина. Хит взглянул на его халат. Профессор Леджик. Минутой позже по полу бегали маленькие «консервные банки», подметая крохотными клешнями осколки и высушивая пол. Чем-то напоминавшие робота «Валли» из одноимённого мультфильма. Леджик склонился, убрал запчасти, и сел. Хит прошёлся по комнате. На стене висели постеры. Странные. На них изображены андроиды без мозгов, киборги, мёртвые люди с металлическими шарнирами торчащими из головы. Хит окинул взгляд на потолок. За огромным куполом, за окном, в звёздном небе летали тысячи машин. В небо возвышались сотня небоскрёбов. Луна. Спутник раскололся надвое и болтался в ночи, по-видимому, колонизированные людьми. Огни. Сирены. Перестрелки.

Раздался стук в дверь, за ней стоял мужчина, на плечах человек, только, казалось, из него летят искры. Молнии прыгали с комбинезона на решётчатую дверь.

Хит Мэллоу попытался встать. Тщетно. Он не чувствовал ни ног, ни рук. Словно конечностей и не было, или в тело вкололи наркотик лишающий его чувств. Лишь глаза бусинки мигали и бегали из угла в угол.

— Этот готов, — сказал мужчина, и выкинул тело на пол, — Нужен новый.

К нему подбежали несколько молодых ребят, улыбались, рассказывали что-то.

— Хорошо, — сказал в конце концов другой, и выволокли из огромного холодильника тело, и вручили пульт, — Осторожнее, они не бесконечны.

Мужчина кивнул, взвалил на плечи и вышел вон.

Хит заморгал. Остановился. Металлический звук не покидал голову. В черепе словно тикали часы. Мэллоу попытался заглушить. Закрывал глаза и пытался отстраниться от тика, подпевая первой песней пришедшей в голову. Искры танцевали, взрывались, их разрывало — мигали и гасли. Вдруг перед глазами замелькало что-то иное, чужое — оно тянуло руку и звало к себе, смеялось. Образ молодой девушки в оливковом платье. Девушка кивала, тянула руки, пыталась ухватиться за ладони. Хит протянул в ответ — их нет. Рук нет. Хит открыл глаза. Веки ударились об череп.

Глаза забегали в истерике. Хит Мэллоу растерян. Где он? Почему Хит здесь? Никто Меллоу не замечал. В голову ничего не приходило. В последний раз Мэллоу сидел на электрическом стуле во время собственной казни. Хит думал. Голова трещала. Тик становился громче и громче. Наконец, что-то завибрировало и заискрило.

— Снова неполадки, — подбежал парень, схватил пару проводов торчащих над Хитом из потолка, и вытянул шланг, не с первого, но с третьего раза подсоединил их к голове Мэллоу, — Всё хорошо. Исправим.

Хит не мог ничего поделать. В памяти всплывали воспоминания. Гадал, сон ли то, что видит, или предсмертная иллюзия. Хит замер в обдумии. Подошёл профессор — склонился над черепом Мэллоу.

— Он точно неисправен?

— Искрит, — ответил парень.

— Спрашиваю, точно неисправен? Проверь ещё раз.

— Не знаю. Хорошо. Проверю.

Халат ринулся к столу, схватил устройство похожее на прибор считывающий штрих коды, и направил на голову. Во время неразвитости человечества использовали именно такие странные штуки. Возможно, такие формы удобны во все времена.

— Не понимаю, но что-то точно не так. Взгляните.

Оба встали напротив головы Хита и направили на него устройство. Прибор замигал и вывел несколько незначительных колебаний в активности мозга. Хит думал, диаграмма прыгала, Мэллоу закрывал глаза — замолкали.

— Раньше такого не было, — вдумчиво сказал профессор, — Пять лет никаких результатов, а сегодня, голова вдруг оживилась. Удивительно!

Подняли взгляд на парня — в ответ, на них смотрел Хит Мэллоу — моргал. Свет тускло отражался в линзах; звёздолёты, машины, небоскрёбы на Лунах. Профессор тот час упал, и уставился на парня. Лабораторию пронзил смех. Минуту назад, он был всего лишь экспериментом, сейчас на них смотрел опытный образец.

— Этот парень жив! Быстро подключите речевые модули! — скомандовал Леджик.

Все отстранились от занятий и собрались возле головы Мэллоу. Несколько из них включили оборудование, пару раз нажали на клавиши компьютера на своих запястьях, и Хит заговорил.

— Я уснул? — первое слово. Почему именно такое, думал Хит — придумать иного, не смог.

— Здравствуй, Хит Мэллоу, меня зовут профессор Леджик. И да, ты — жив! Не спеши, привыкай к своему новому телу. Мы рады, что ты проснулся.

— Что случилось? Где я? — Хит водил глазами по лицам незнакомых людей, те улыбались, перешёптывались. Мэллоу не нравилось. Словно смеются над ним. Будто Хит развлечение запертый в клетке, в зоопарке.

— Ты умер.

— Значит, меня казнили. Давно это случилось?

— И да, и нет, — ответил Леджик, — Ты пробыл в криогенном сне шесть сотен лет. Это сложно переварить, понимаю. Но это правда.

— Шестьсот лет? И почему вы разбудили меня? Кто меня отправил в крио-сон?

— Понимаешь, Хит Мэллоу, мы не знали насколько будет удачен эксперимент по оживлению людей в телах андроидов нашими предшественниками. Никто из нас не понимал вклад, что сделали наши коллеги задолго до нас, но их вклад, сделал возможным сегодняшний день. И возвращаясь к ответу на твой вопрос — у вас появился второй шанс на новую жизнь. Разве не замечательно, мистер Мэллоу?

— Вживление людей в андроидов? Что вы имеете ввиду?

— Взгляните, друг, — Леджик опустил зеркало с потолка, поднёс к голове Хита, — Так выглядите нынешний вы. Не бойтесь, многие в наше время выглядят так же.

— Значит, я ржавый кусок металла. Очередная консервная банка.

— Ты первый из всех, Хит, ты должен гордиться этим. Благодаря тебе мы шагнём вперёд в будущее, благодаря твоей жертве, мы сможем воссоздать бессмертие!

— Бессмертия чего?

— Разума, конечно же! Разум можно перенести с одного тела на другой, как по интернету — нужно знать лишь получателя! Представьте себе, как человечество сможет обуздать целые галактики, как люди смогут ходить по Сатурну, по Марсу, и не нужно будет питаться, чтобы выживать! Не нужны никакие скафандры. Ни жара, ни холода, ни утомления. Сколько всего земляне смогут достичь благодаря нашим трудам, понимаете? И вы, один из тех первых героев.

Хит посмотрел на Леджика. Профессор встал, начал жестикулировать и махать руками. Халат трясся. Ботинки ступали гулко, ударялись об бетонный пол — замолкали.

— Хочу есть. У вас не найдётся большого куска гамбургера? — Мэллоу замигал глазами.

— Гамбургер? Глория, принеси ему гамбургера, будь любезна. Вы правы, после шестисот лет сна нужно подкрепиться.

— Профессор, а где моё тело? Можно выпустить меня из этой клетки?

— Ваше тело, мистер Хит, на заряде, должно быть. Но с другой стороны, возможно, ваше тело уже отдали другому человеку, какому-нибудь богачу, чтобы сконструировать робота поводыря, или секс игрушку. Мы же не думали, что вы очнетесь так скоро. Мы что-нибудь придумаем.

— А как скоро?

— Лет десять, не меньше, — ответил Леджик, и улыбнулся, — Шучу, у нас есть старый образец. Ржавый, правда, но как временное тело, вполне.

Профессор зашагал в чулан около двери. Из двери вывалилось несколько оторванных механических голов, ноги и руки, швабры, оружие, мячи, униформа потрошителей, пару бейсбольных, порванных карточек: достал огромную куклу, и вытянул на пол.

— Это ваше тело! — закричал он, — Сейчас мы вас подсоединим к нему!

Поднял с бетона вещи, и бедром затолкал в чулан, вытер с лица пот, и схватив тело андроида за ноги, поволок к Хиту, шаркая металлом по полу. Искры. Скрежет. Стук наплечных щитков друг о друга. Руки болтались — собирая оставленные мешки с одеждой, контейнер с мусором, разобранные генераторы, провода ведущие вниз под лабораторию и всякие болты валящиеся без дела.