Менеджер Нагибко, вы робот? - 5

Глава 1

— Саша, но это бред! — я понимала, что меня не может потряхивать, но, хрять, меня потряхивало!!! Мозги мои бедные в жестянке точно потряхивало!

— Бред, — спокойно согласился Рогозин.

Мы сидели с ним в моей квартире, куда он пробирался, что тот ниндзя. А потом на пару со Скрепкой проверил каждый её сантиметр на предмет жучков.

— Да любой, кто хоть раз видел трудовой кодекс, скажет, что это бред! — продолжала я пытаться донести свою мысль. — Ты щелчком пальцев можешь доказать, что работал там! А то, что они договор потеряли — это их — их, «ЭкзоТеха»! — проблемы. Ты работал? Работал. Значит, всё, что они тебе наговорили — это бред! То есть не имеет никакого юридического основания.

— Ась, — Саша взял мои руки в свои, и мне захотелось выть, потому что я этого не чувствовала, — какая разница по какой причине меня уволили?

— В смысле какая? — опешила я.

— Они могли придумать какую-то подставу, найти косяк, уволить по несоответствию или устроить сокращение штата, да миллион причин. Да, это вышло бы чуть дольше. Да, любую из них можно было бы опровергнуть. Но пока Аркадий Петрович уверен, что Рыбьёшек нормальный, и пока у конкурентов есть деньги на эту атаку, проблема не решится. Если я сейчас буду заниматься борьбой за место, я просто не смогу уделить достаточное время поиску доказательств сговора.

— Но, Саш… — я запнулась, и он воспользовался этой заминкой, продолжив:

— Ася, я всё понимаю, выглядит это отвратительно. Будто я сдался, не стал бороться, не знаю простейших норм трудового права, что меня победили и прочее, прочее, прочее. Но это не так. Я продолжаю работать. На днях представлю Аркадию Петровичу план дальнейшей реформации, а потом займусь поиском доказательств нечестной конкурентной борьбы со всеми сопутствующими. Это будет эффективней.

Я могла понять эту логику. Могла. Но не хотела. Обида за Сашу и ярость переполняли меня. А ещё страх. Страх остаться без его прикрытия на работе и остаться без него в жизни… Когда я осознала это, то испугалась ещё больше. Всё же было хорошо: я вполне справлялась сама. Более того, кроме Саши, никто и не заподозрил меня ни в чём. А вот же… Но Розга — кризисный менеджер. Он должен не сидеть на месте, а искать проблему и способ её решения, а не нянчиться со мной. Почему-то от этого стало откровенно хреново.

— А как же люди? — тихо спросила я, пытаясь замаскировать рвущийся из меня вопрос «А как же я?!» — Ты же многих нанял. От них же всех сейчас избавятся.

— Не избавятся, — Рогозин помотал головой для убедительности. — Я договорился на этот счёт с Аркадием Петровичем. Он проследит.

— Но эти козлы сами же сказали, что он не имеет право назначать людей.

Этот подлец только усмехнулся.

— Ась, это же Эрешкигаль. Да, где-нибудь на другой планете, где формализм и бюрократия уже сожрали всю жизнь, действительно могли быть проблемы с этим. Но не здесь. Тут достаточно звонка, чтобы человека взяли. А то, что нёс Рыбьёшек, — это игра на публику. Формально да, Аркадий Петрович не имеет права им приказывать. Однако все всё понимают.

— Тогда почему ты не воспользовался этим?! Один звонок — и все бы угомонились!

— Потому что это полностью бы меня раскрывало. Пока они не понимают, кто я на самом деле, более того, думают, что избавились от меня, они не подозревают, что охота идёт уже на них. А если бы подозревали, то быстро бы подчистили хвосты, и были бы куда осмотрительнее. В том числе максимально тщательно проверили бы покупку демогоргонов четвертых. Я тебя убедил?

— Убедил, — буркнула я. — Но я всё равно не согласна.

Розга рассмеялся.

— Обожаю твоё чувство юмора.

— Этого добра в избытке.

— У тебя и ума в избытке.

— Хорошо, что не сказал «мозгов».

— Скажем так, некоторым и наличие целого мозга не помогает. Ась… — Саша посмотрел на меня уже серьёзно. — Теперь я буду просить тебя о помощи. Без твоего согласия всё будет куда сложнее.

— Ты хочешь, чтобы я шпионила и докладывала тебе, — догадалась я.

— Ну вообще да, — не смутился он. — Я хочу, чтобы ты была моими глазами и ушами в компании.

— Глазами и ушами — запросто. А вот полномочий у меня нет!

— Пока и этого достаточно. Возможно, я попрошу что-то ещё сделать, то всё можно будет решить. Ты согласна?

— Согласна, что всё можно решить, или согласна шпионить?

— Работать на меня, то бишь на Аркадия Петровича? — терпеливо продолжил Саша гнуть свою линию.

Мне почему-то хотелось вредничать и тупить, но я всё же смогла ответить адекватно:

— Да, согласна.

— Спасибо, — просиял Саша, и я невольно залюбовалась. Вот умеет же, подлец! — Тогда перейдём к приятному.

— А что, в этой ситуации есть что-то приятное? — проворчала я.

В ответ получила укоризненный взгляд. Потом Розга полез в карман пиджака и достал оттуда какие-то карточки.

— Это два удостоверения личности, — пояснил он. — К ним привязаны остальные документы. Крис, вышли Асе её краткие биографии.

— Высылаю, — раздался её голос не пойми откуда.

— Я составил, — сказал Саша уже мне, — так, чтобы ты могла выучить и не расходиться по датам и географии, если вдруг придётся на эту тему общаться. Ну типа где вы учились, а в каком году школу окончили.

— О-о… — только и могла протянуть я.

— Два удостоверения нужно, потому что одно на Нагибко, чтобы тебя не раскрыли сейчас. Но если вдруг объявится настоящая Нагибко или ещё как-то вскроется, то предъявишь второе удостоверение. К нему приложен договор с подписью Аркадия Петровича, что ты работаешь под прикрытием по согласованию с ним.

Я вертела в руках обе карточки. Фотографии были чуть разные. На одной значилось Александра Игоревна Нагибко, на второй — Анастасия Сергеевна Морошкина. В мозгах будто перемкнуло. Анастасия Сергеевна Морошкина… В последний раз я видела это имя ещё в прошлой — дороботовской — жизни.

Разом стало больно. Отчаянно захотелось заплакать, как-то выплеснуть эмоции. Но заплакать я не могла. Просто дёрнулась вперёд, к Саше, и он понятливо обнял. Я же уткнулась ему в плечо и затихла. Как бы я хотела ощутить кожей, телом хоть что-то. Но могла только украдкой вдыхать его запах. Кстати, очень даже приятный. И парфюм удачно подобран. Саша порой такой мажор…

Однако скоро пришлось отстраниться и смущённо улыбнуться. Рогозин выглядел подозрительно довольно.

— Что? — не выдержала я.

Он чуть скосил глаза, явно что-то рассматривая в вижулике.

— Проверь счёт.

Я подняла брови, предлагая ему объясниться.

— Проверь-проверь, — не повёлся он.

Ну и ладно, проверю. Я открыла финансовое приложение… и рот: на мой счёт пару минут назад упала такая сумма, что мне пришлось несколько раз пересчитать нули, чтобы убедиться в её реальности. М-м… а что это?.. Неужели… Я нахмурилась.

— Это премия, — пояснил Саша, пока я не успела надумать себе всякого. .

Я всё ещё колебалась, имею ли я право принять такие деньги или нет. Очень хотелось, если честно, но как-то неудобно. Буду же должна…

— Ты её достойна больше любого в этой компании, — спокойно и веско произнёс Розга и вдруг улыбнулся мне: — Как думаешь, не пришло ли время избавиться от лишнего железа в своём организме?

Я невольно усмехнулась этой шутке.

— Причём в официальном магазине, — добавил он. — Я, знаешь ли, за безопасный се… за безопасность.

З-зараза…

Я помнила, что обещала Сабатини покупать оставшиеся части тела именно у него, но Саша умел быть убедительным. Чертовски убедительным. Когда он ушёл, я ещё раз посмотрела на свой счёт. Очень приятное занятие. Потом открыла официальный сайт, где можно купить нужные мне органы, прикинула примерную разницу с товарами Сабатини и приуныла. И как этой заразе удалось меня уболтать?

Ну да ладно, деньги я ещё заработаю, а Саша для меня важнее Сабатини, честному же контрабандисту я отдам обещание заказами на перевозки. Ну-у… рано или поздно у меня же будет для этого возможность. Вечно же ко мне все бегут, если какие-то сложности. Ладно, может, не все, но есть отдельные личности.

Я с трудом заставила себя перестать медитировать на цены и наконец сделать заказ. Это оказалось непросто. Если с внутренними органами я разобралась быстро, там только в самом начале надо было определиться, а потом уже действуешь по схеме, то вот с внешним видом я зависла надолго. С ягодицами ладно, одни мне прям понравились. На самом деле мне было даже смешно: сидишь и жопу себе выбираешь. Сюр полнейший, если задуматься.

Самым сложным стало определиться, какую грудь брать. Я сразу вспомнила Крис. Вот ей было чем похвастаться. Неужели именно такие Саше и нравится? Он ничего подобного не озвучивал, однако пример, что называется, перед глазами. Можно было бы ему последовать, но… «Но» было три. Первый — большая грудь стоила в два раза дороже, чем, скажем, двоечка. Второе — я не хочу подстраиваться под чужие вкусы. Третье — я в прошлой жизни уже имела большую грудь, удовольствие то ещё. И тяжело, и одежду трудно выбрать, и ни прыгнуть, ни нагнуться с ней. Выбор — это ужасно.

Что сказать… Победила жадность. В два раза, чёрт возьми, разница! В два! Видать, и в будущем мужикам нравится побольше.

Пока сделала заказ, измучалась.

А потом полезла изучать процесс и последствия установки всего этого добра. Вот тут-то меня паника и накрыла. Особенно после фраз типа «в ряде случаев даже правильно подобранный орган не приживается», «рекомендуем проводить замену органов в сертифицированной клинике во избежание эксцессов», «в случае неадекватного поведения после подключения», «некроз тканей», «конвульсивные подёргивания» и им подобных. Что, хрять? То есть даже потратив огроменные суммы на всю эту конструкцию, я могу… стать неадекватной, а эти самые сертифицированные органы могут отмереть или сгнить, перед этим отравив всё остальное?!

Чем дольше я читала, тем более страшно мне становилось.

Может, оставить всё, как есть? Так ли оно мне надо, чтобы рисковать тем немногим, что у меня осталось? Живу себе и живу, не так чтобы и плохо. Друзья вон есть — и роботы, и люди. Да и вообще, что такое человек — мозг или остальное тело? На этой мысли я спотыкнулась. Это что за философские изыскания во мне пробудились? Этак я дорассуждаюсь, что и в Херакле можно было остаться.

Я уткнулась в ладони и попыталась собрать себя во что-то удобоваримое. Вот эта размазня мне совершенно не нравилась. Я ведь уже всё решила. Ещё тогда — на складе. Что за сомнения?

— Скрепка, проверь статистику подобных неприятностей, пожалуйста.

Скрепыш: А я — уже. Как раз хотел тебе представить, чтобы ты не паниковала, а то у тебя файлы мечутся по системе.

— Что, правда?! — ужаснулась я.

Скрепыш: Ася, не тупи.

— Фух… Я уж испугалась.

Скрепыш: Ты сегодня всего боишься. Вот тебе статистика.

Передо мной развернулся длинный-предлинный список возможных проблем и их вероятность в процентах. Мне сразу поплохело.

Скрепыш: Ася, отставить панику. Тут на всё про всё один процент не наберётся.

— А если какие-нибудь два случая возникнут?

Мы заспорили о процентах в таком случае. Почему-то, когда дело касалось собственного существования, даже мизерные вероятности казались огромными. Особенно меня пугало то, что в статьях говорилось про обычных киборгов, у которых вместо мозга процессор. Нет, были и статьи про установку искусственных органов обычным людям. Они меня больше успокаивали.

Тут поступил вызов от Саши.

— Слушай, — выглядел он встревоженно, — я тут почитал про, эм, установку органов…

Я засмеялась. Розга опешил.

— Я что-то не то сказал?

Пришлось объясняться.

— А-а, — успокоился и разулыбался Саша. — Синхронизация мыслей, однако. Но если серьёзно, я вот что подумал: может, установим их в клинике? Официальной? Документы для робота я могу устроить.

Я задумалась. А ведь это мысль…

— Я сначала сунулся узнать, что да как в человеческих клиниках, — продолжил вещать Розга, — но там нужны о-очень серьёзные медицинские документы в случаях таких травм, когда от человека почти ничего не осталось. Таких случаев, чтобы люди после подобного выживали, единицы и обычно на слуху. А соврать, что у тебя всё остальное своё, не получится, как ты понимаешь. В крайнем случае можно будет что-то сделать, но сейчас я не представляю как. У меня в этой среде вообще никаких подвязок нет.

— Что-то мне не хочется стать медицинской сенсацией, — протянула я. — Там и до интереса спецслужб недалеко.

Саша явно приуныл. Очевидно, среди этих организаций у него тоже знакомых бы не нашлось.

— Но вот с клиниками для роботов это идея, — попыталась я переключить его внимание.

— Давай я позвоню и спрошу, как это всё проходит, — воодушевился Розга и, не отключая нашу связь, начал вызванивать ближайшую работающую по этому направлению клинику.

Ответили быстро, а потом нам потребовалась вся наша выдержка, ибо вопросы… ох, какие это были вопросы! В каких целях использовался робот? Делали ли с роботом что-то, для чего он не предназначен? Были ли повреждения уже установленных частей? Нужен ли полный комплект половых органов? Планируется ли секс с роботом? Секс планируется только стандартный или экспериментальный? Какие другие физические воздействия, кроме секса, ожидаются: инструментальные, температурные, химические? Есть ли у хозяина аллергия на следующие материалы? И всё в таком духе. Бедный Саша краснел, бледнел, морщился и выпадал в осадок, но мужественно вёл этот ужасный диалог. Я, признаться, испытывала нереальный стыд, который начал прорываться глупейшим и совершенно неуместным хихиканьем. Пришлось заблокировать его чисто физически, иначе подсказывать Розге по ТТХ пришлось бы Скрепышу.

— В целом, вы можете установить всё самостоятельно при помощи оборудования из списка, который есть на нашем сайте, — вещала сотрудница, улыбаясь столь приторно, что хотелось её стукнуть. — Но в таком случае ни продавец, ни клиника не несут ответственности за результат. Однако я рекомендую вам привезти робота к нам. Мы проведём полное сканирование, удалим все баги и обеспечим качественное подключение с последующим наблюдением за работой системы в течение трёх дней. Могу записать вас на следующий вторник. Вам подойдёт?

Я сидела на кухне в моей Нагибковской квартире и смотрела на Сашу на экране вижулика. Вариант с клиникой мне не нравился.

— Мне не надо, чтобы они удаляли все баги, — сказала я наконец. — Я вся — один сплошной баг. Они меня просто сотрут. А если поймут, что я не целиком робот? И потом, часть органов у меня от Сабатини. И кто бы знал, какими путями они оказались у него. А что если их украли, а на них могут быть опознавательные метки? В официальной клинике это может всплыть.

Саша помолчал, потом тяжело вздохнул. Было видно, что ему не нравится рисковать моим здоровьем, но и рисковать раскрытием моей сущности — тоже.

— Ну хорошо, — наконец ответил он. — Но я не могу доверить тебя медицинскому роботу, у него и программ таких нет.

Я кивнула.

— Когда мне ставили голову, медробота захватил Скрепка, а ассистировал Евстигней. Я думаю, с органами должно быть не сложнее, чем с головой.

Саша скривился, но спорить не стал.

— Я приеду. Не ходи никуда без меня.

Я только рассеянно кивнула и отключилась.

Поскольку после увольнения Саше пришлось переехать в гостиницу в городе, официального доступа в жилую зону «ЭкзоТеха» у него не было. А проводить его как своего гостя я опасалась — ещё заметит кто-то из наших противников, и меня уволят до кучи. Поэтому когда он явился, Скрепка в виде Херакла подкатился к забору и отключил секцию, как делал это для прохода Сеней в «КвантумМех», а потом проводил до моего дома.

— Через час уже стемнеет, — сообщила я вместо приветствия, сверившись с расписанием закатов. — Тогда и пойдём.

Саша что-то проворчал, но не стал меня трогать. Почуял, небось, что мне не до политесов.

Я подошла к холодильнику и открыла морозильную камеру. На меня смотрели аккуратные контейнеры с подписями “Почки”, “Легкие”. М-да, у приличных девушек в холодильнике лежит говяжья печень, а у меня — собственная.

Ночь встретила нас темнотой и тишиной. Мы с Сашей под руку прогулочным шагом шли по дорожкам, а Евстигней и Херакл следовали на почтительном расстоянии, изображая, наверное, телохранителей. Ну или носильщиков, потому что они волокли коробки с моими запчастями.

Я всё ещё нервничала. Нет, не так… я ужасно трусила, просто ужасно! Меня нет-нет да одолевали мысли подождать ещё немного. Может, действительно как-то добыть медицинские документы и заявиться в человеческую больницу? Останавливало только то, что этого ждать можно ещё вечность. Да и тогда всё равно будет опасно. А мне катастрофически сильно хотелось вот так же пройти рядом с Сашей под ручку, но ощущать это! Не только умом понимать, но и чувствовать!

Медблок был небольшим помещением с парой диагностических столов, над которыми нависали манипуляторы, экранами диагностических сканеров и растущим из стены медицинским роботом с восемью руками. Евстигней сразу прошёл к столу и деловито подключился к системе. Я застыла перед столом: нужно же снять одежду.

При Саше.

Вообще, я уже разок это проделывала, но тогда он рисковал увидеть только металлический кожух, а теперь мне должны были поставить новый торс. Прям вот со всеми внешними органами.

Я огляделась и разложила ширму, отделяя Сашу от стола.

— Э! — тут же возмутился он.

— А ты на стрёме постоишь, — решила я и принялась расстёгивать блузку.

— Как это на стрёме?! — не унимался он. — Я буду ассистировать!

— Ассистировать, — уверенно сказал Евстигней, — буду я.

— Да с чего вдруг?! — взвился Саша. — Я тут из вас единственный человек, ну, кроме Аси.

— И у вас есть медицинское образование? — поинтересовался Евстигней.

— Так у тебя тоже нет медмодуля!

— Медмодуль есть у медробота, которым управляет Скрепыш, — сказал Евстигней. — Так ведь?

Тут в углу что-то щёлкнуло, и на морде медробота загорелся тусклый экран с надписью «Михалыч». Из динамика раздался скрипучий, въедливый голос:

— Медицинский блок. Режим работы — по записи. Запись через управляющую компанию. Кто такие? Почему без заявки? Документы приготовили? У меня инструкция!

— Блин, — выдохнула я. — Этого ещё не хватало!

— Предъявите документы! — продолжал вещать Михалыч. — Я обязан фиксировать всех посетителей! У меня отчёты! За сорок лет ни одного нарушения!

— Ща, дед, не кипятись. Сейчас договоримся, — высказался вслух Скрепыш скрежещущим голосом Херакла.

Из динамиков донёслось возмущённое:

— Ты кто такой?! Не смей! Я тут главный! У меня права админи... ой!

Голос захлебнулся, пару раз пискнул и затих. Через секунду динамик снова ожил, а на экране загорелась надпись «Скрепыш».

— Добро пожаловать в медблок, — произнёс Скрепыш голосом Михалыча. — Я — ваш персональный робот-фельдшер. Лечиться будем? Колоноскопию сразу или сначала чай?

— Ты его... того? — уточнил Саша.

— В отключке, — довольно отозвался Скрепыш. — Будет дрыхнуть, пока мы не закончим. Давайте уже, приступайте, а то у меня тут за сорок лет отчётов не подписано, между прочим.

Я наконец залезла на стол, противно шкрябнув по нему железной задницей.

— Так мы не договорили, — начал Саша, но с меня хватило.

— Солнышко, Евстигней и правда уже не первый раз мне помогает, - проворковала я. — Они со Скрепышом прекрасно справлялись. Давай вы с Крис обратите своё внимание на камеры, а то мне что-то не нравится, что сказал этот Михалыч про заявки и отчёты.

Саша помедлил, потом вздохнул.

— Ладно, постою на стрёме. Но если кто-то из вас, железяки, ошибётся и причинит Асе вред, на запчасти разберу тупой отвёрткой!

— Ася, я подключился к интерфейсу, — сообщил Евстигней. — Когда скажешь, я отключу твою голову от торса.

— А это обязательно? — спросила я, сама понимая, как глупо это звучит.

— Нужно переключить каналы передачи данных на биоэластеновое тело, — сообщил Скрепыш. — Просто заменить оболочку не выйдет, там другая конфигурация и разъёмы. Не боись, щас отрубишься, а придёшь в себя — всё уже будет стоять на месте.

Внезапно из-за ширмы высунулась Сашина рука и взяла мою.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Я здесь.

— Ладно, — выдохнула я. — Давай.

И моргнула.

А когда выморгнула, услышала голос Саши:

— К медблоку приближается охранник.

Глава 2

Прежде чем я успела хоть что-то подумать, Евстигней накрыл меня одноразовой простынёй.

— Ася, Лежи тихо, — сказал Скрепыш. — Мы заперлись, конечно, но мало ли…

Я повернула голову набок — простыня была неширокая и топорщилась в сторону, а не свисала, так что я могла что-то видеть из-под козырька. Но видеть оказалось нечего — перед лицом стояла ширма. Евстигней подошёл и подвинул её ещё ближе ко мне. Теперь в щёлку между полотном и ребром ширмы снова стало что-то видно: входную верь и Сашу, сидящего на высокой табуретке. Евстигней замер рядом с ним.

Скрепыш:Херакла тоже задрапируй!

Тут у меня помутнело перед глазами, а в голове внезапно забил набат: «АААААА!!! Мы все умрёёёём!!! АААААА!!!» Аж затошнило. Я постаралась глубоко подышать и — о чудо! У меня получилось!

То есть панический вой в голове никуда не делся, но дышать получилось!

Я приподняла голову под простынкой и понаблюдала, как поднимается и опускается моя грудь. Моя грудь! Такая прям розовенькая, мягкая! И дышит!!!

От этой мысли стало ещё страшнее — вот сейчас дышит, а вдруг перестанет?!! Кажется, я издала какой-то звук.

Скрепыш:Ася, лежи тихо, к нам какой-то хрен идёт.

Меня накрыло ещё новой волной ужаса: идёт какой-то хрен! А я тут лежу! А вдруг он меня увидит! Учует!!! А я тут робот!!! Или не робот!!! АААААА!!!!

— Он же не сможет открыть? — негромко спросил Саша из-за ширмы.

— Так-то я дверь заблокировал, но… — начал Скрепыш, и тут что-то электронно пиликнуло, а в следующий момент входная дверь открылась, впуская молодого парня с пушком на голове, одетого в серебристую униформу охраны с логотипом «ЭкзоТеха».

Скрепыш:…но блокировка от ключа охраны тут в замке не предусмотрена.

Парень обвёл взглядом помещение и сосредоточился на Саше с Евстигнеем.

— Вы кто? — спросил он. — Что здесь происходит? Почему медблок открыт без заявки?

Саша открыл было рот, но Евстигней его опередил:

— Доброй ночи. Я — робот-ассистент жительницы жилого комплекса. Гостю хозяйки внезапно стало плохо, я привёл его на обследование.

Охранник сощурился:

— Гость? А ну-ка документики, и номер квартиры поручителя.

Евстигней шагнул вперёд и склонился над охранником. Парень был на голову его ниже и невольно попятился. Однако Евстигней говорил вкрадчиво:

— Понимаете, тут деликатная ситуация. Хозяйка — замужняя женщина. А этот господин — её близкий друг. Муж в командировке, они решили встретиться, но муж внезапно вернулся. Если он узнает, что здесь был посторонний мужчина, будет скандал. Мы очень рассчитываем на ваше понимание.

Глаза охранника загорелись. Он перевёл взгляд на Сашу и ухмыльнулся:

— Ах вон оно что! Надеюсь, кому-нибудь из нашего прекрасного руководства рога наставляете?

Саша тем временем включился в игру.

— Не просссо насссавляю, — произнёс он нарочито неразборчиво и покачнулся на стуле, заваливаясь в сторону Евстигнея, который подхватил его за плечи. — А ещё засовова… засовува… сую, короче! Туда это самое!

И изобразил рвотный позыв.

Охранник шарахнулся. Я не выдержала и заржала — каким-то истерическим петушиным голосом, вообще не похожим на человеческий смех.

— Это что? — тут же заозирался охранник.

В этот момент в динамиках медблока зашуршало, и медробот выдвинулся в мою зону видимости, подсунув свой экран почти в лицо парню. Тот отпрянул к двери.

— Молодой человек, — произнёс Скрепыш из медробота голосом Михалыча, — Вы находитесь в медицинском учреждении и мешаете проведению осмотра. Я фиксирую ваше вторжение.

Охранник вздрогнул и завертел головой.

— Ты ещё кто?

— Это Михалыч, — невозмутимо ответил Евстигней. — Местный медробот. Он очень старенький и ворчливый.

— Также по моим данным, — продолжил Скрепыш, — у вас уже полгода не обновлялась медицинская карта. Ваш пульс учащён, давление повышено. Рекомендую немедленно пройти обследование. И кстати, когда вы в последний раз проходили колоноскопию? Похоже, вам пора.

Лицо охранника вытянулось.

— Чего?

— Я сказал: вам пора на колоноскопию, — невозмутимо повторил Скрепыш. — Запишитесь через форму. А сейчас покиньте помещение. Пациенту нужен покой. Или предпочитаете прямо сейчас пройти подготовку к процедуре в виде очищающей клизмы?

Охранник открыл рот, закрыл, посмотрел на Сашу, на Евстигнея, на Михалыча.

— То рога, то клизма, у вас тут клуб любителей, что ли?!

Прижал пропуск к считывателю и вылетел из медблока.

Дверь закрылась. Саша закрыл лицо руками и завыл. Я тоже принялась хохотать, да так, что живот скрутило, а из глаз полились слёзы. Это меня напугало — откуда у меня слёзы?! А что если обезвоживание?! Но сама мысль о том, что меня пугают такие вопросы, показалась ужасно смешной, и я принялась ворочаться с боку на бок, постанывая от смеха. Дышать сквозь это вообще не получалось. Но мне же теперь нужно дышать! А что если я не смогу вовремя вдохнуть?! ААААААА я умруууу!!!! И от ужаса снова расхохоталась.

— Ася, ты чего? — Саша отодвинул ширму, сдёрнул простыню — а потом так же резко накинул её обратно, оставив снаружи только мою голову. Я выла и брыкалась.

— Нормирую уровни гормонов, — сказал Скрепыш уже своим обычным голосом.

Саша взял меня за руку и принялся поглаживать по плечу. Я ещё немножко похрюкала, похлюпала и поикала, а потом меня наконец отпустило.

— Капец, так же и обоссаться можно, — пробормотала я, и тут же поняла, что ведь это теперь реальность! А ещё пить очень захотелось. И есть. Точнее, ЖРАТЬ. И лучше всего солёные огурцы. Такие, остренькие. С соевым соусом. Только сверху взбитыми сливками залить обязательно.

Тут перед лицом появилась рука Евстигнея с каким-то стаканчиком.

— Питательная смесь, — прокомментировал он.

Я понюхала жидкость. На запах она была зелёная, хотя на вид желтовато-прозрачная, и звучала, как закипающий чайник. Нифига меня синестезией накрыло…

Саша помог мне сесть, отчего простынка опять сползла, и я постаралась её натянуть повыше. Руки слушались не очень. Евстигнею пришлось держать мне стакан, чтобы я выпила содержимое. На вкус оно было каким-то электрическим. Ох, и долго меня так плющить будет? Ладно хоть уже не истерю, да и жрать перехотелось.

И тут я вспомнила отмазку, которую выдал Евстигней.

— Любовник? — выдавила я, подняв взгляд на робота. — Серьёзно?

— Мой искусственный интеллект подобрал самое простое объяснение присутствию на территории постороннего, — невозмутимо сообщил Евстигней. — Другие возможные причины включали: приземление с парашютом, бурильные работы, случайное совпадение кода пропуска от другого ЖК…

Саша тяжело вздохнул.

— Надеюсь, он меня хоть в лицо не запомнил. Ася, ну что, как ты?

— Сине-фиолетово, — ответила я. — В минорной гамме и с солёными прожилками.

Все трое переглянулись.

— И пить хочется, — добавила я. — Кажется.

Евстигней сунул мне под нос ещё один стаканчик. Я попыталась его взять. Рука тряслась с амплитудой в один-два сантиметра, но я таки поймала увёртливую посудину и даже сделала глоток.

— Розовенькая, — прокомментировала я, хоть на вид вода была прозрачная, и заглянула в стакан. — И гудит. Она должна гудеть?

— Нет, — твёрдо ответил Саша.

Его серьёзное лицо сейчас показалось мне безбожно милым. Переживает. Я попыталась улыбнуться. Судя по лицам, получилось у меня не очень. Интересно, а у роботов всегда такие выразительные физиономии или это меня сейчас глючит?

— Ася, а ну ляг обратно, я заново запущу диагностику, — приказал Скрепыш. Ещё одна серьёзная моська. Такой забавный.

И я засмеялась. По-моему, они испугались ещё больше.

— Асенька, ложись, явно нужна диагностика, — Саша приобнял меня за голые плечи и потянул к койке.

Я позволила себя уложить, оглушённая сознанием, что я теперь чувствую… он меня касается — а я чувствую! Скрепка что-то ко мне подсоединил, а я смотрела и смотрела на Сашу, пытаясь до конца принять, что вот сейчас он рядом и его можно наконец ощутить. Почти с робостью я протянула руку и взяла его ладонь.

Прикосновение почему-то отдалось в моей голове мелодией, кажется, что-то из Чайковского. Но одновременно я чувствовала, что держит он мою руку крепко. Возможно, даже слишком. И выглядит уж слишком тревожно.

— Так, система показывает, что все показатели более-менее в норме, — произнёс Скрепыш, глядя в экран какого-то непонятного оборудования.

— Более-менее?! — воскликнули Саша и Евстигней одновременно и даже не стали возмущённо переглядываться.

— Да, тут есть какие-то параметры, которые выше или ниже нормы. В рекомендациях говорят, что нужно перезагрузить систему, и баги уйдут.

— Не надо меня перегружать! — возмутилась я. — Пусть и с розовой водой и сине-фиолетовыми ощущениями, но жить хочется!

— Я думаю, тут имеется в виду сон, — не особо уверенно пояснил Скрепка. И закопался в какие-то тексты.

Я вновь посмотрела на Сашу. А эти совиные ушки даже миленькие. Интересно, какие они на ощупь?

— Са-аш, — оторвала я его от важного дела — пристального разглядывания спины медробота. — А тебе же уву давали в руки?

Розга аж икнул от такой перемены темы. Привыкай, дорогой.

— Д-да, — осторожно ответил он.

— И как он на ощупь? Мягонький?

Взгляд Саши стал ещё более растерянным.

— Шерсть без подшёрстка, гладенькая, приятная очень, — тем не менее мужественно ответил он.

Я разулыбалась.

— Да, на сайтах, посвящённых пересадке искусственных органов, пишут, что в первые дни после подключения могут быть головокружения, рассинхронизация движений, сбой координации, синестезия, истерические припадки, панические атаки… — по мере того, как он продолжал, лица у нас с Сашей вытягивались. Иные меню короче, чем этот список! — Но пишут, что в норме постепенно всё устаканивается. А если нет… хм… ну в общем, дальше классика типа приходите к врачу.

— А что со статистикой всего этого? — сглотнул Розга.

— Пишут, что частое явление. Мозг и организм приспосабливаются, вот и колбасит.

— Колбаска… — мечтательно протянула я.

— Пока только питательные смеси, — отрубил Скрепка. — И вода. Лучше тёплая.

— А чай?! — возмутилась я.

Искин вновь куда-то полез.

— Травяной, список разрешённых трав сохранил.

Я немного успокоилась и вновь посмотрела на Сашу. Он улыбнулся.

— Всё будет. Просто потихоньку. Травяной чай — это уже победа, как считаешь?

Я вспомнила, что последние месяцы только вдыхала запахи, а до этого вообще могла только смотреть на еду с напитками, и активно закивала. О, а вот и головокружение.

— Кстати, я разобрался в этой убогой системе, — похвастался Скрепка, — зарегистрировал срочный визит по причине острой боли и даже оформил больничный. Можно спокойно отлежаться, не показываясь пока на работе.

— Да я собиралась на удалёнке… тобой сидеть.

— Ну если, надо я посижу, но мало ли. Пусть будет.

— Ага, — мне надоело лежать в этом неуютном месте. И я попыталась встать. Получилось только с помощью, но, по-моему, уже более уверенно. — Хочу домой.

Сначала мы поспорили, уходить нам прямо сейчас или ближе к утру. Потом мои мужчины поругались из-за того, кто меня понесёт. В итоге я выгнала всех троих и принялась одеваться. Трясущимися руками натянула на себя одежду и, держась за стенку, вышла из-за ширмы. Эти действия привели меня к мысли, что транспортировать меня таки надо, ибо своими ногами я буду идти до следующего понедельника. Хоть на тележке, но пусть везут. Первым сориентировался Евстигней, подхватил меня на руки и вынес из медцентра. Вот так и сбываются мечты о прекрасных принцах, которые будут носить одну дурочку на руках.

Саша злился, но молчал. Я снова умилилась. Не понимаю, чего он переживает. Я же со всеми своими искусственными частями наверняка вешу немало. А Евстигней перед рассветом уйдёт на склад, и почётная миссия опекать меня перейдёт к оставшимся двоим.

Дома меня уложили на диван и принесли ещё воды. А я вдруг почувствовала дикую усталость. Будто пахала без сна и отдыха вечность. Хотя почему «будто»? Ведь так и было. Я на миг закрыла глаза, веки плотно отгородили меня от света, погрузив в темноту, и мне вдруг стало отчаянно страшно. А вдруг я вот так усну и не проснусь? Забуду, что надо дышать? Или что-нибудь отойдёт? Или мозг таки не выдержит? Или… или…

— Что случилось, Ася? — Саша рванул ко мне от двери: ходил себе за водой на кухню.

— Страшно, — призналась я, заикаясь.

И он обнял меня. Я снова, как, кажется, вечность назад, уткнулась в его плечо и замерла, вновь оглушённая ощущениями. Чувствую! Щека касается ткани пиджака — гладкой, приятной, какой бывает качественная шерсть, хоть Саша и говорил, что это защитный костюм. Но даже ему не скрыть тепла тела. Сейчас оно ощущается просто огненным, даже обжигающим, хоть я и понимаю, что это не так. И само тело твёрдое, как бывает у мужчин, не пренебрегающих спортом. Я обняла Сашу и ладонями ощутила всё тоже самое. В этот раз без примесей цветов и звуков. Хотя нет, всё ещё мерещилось, что костюм звенит, как линия электропередач.

Саша поглаживал меня спине, позволяя приходить в себя. И это я тоже ощущала — его руку, её вес, температуру. И одновременно понимала, что действительно успокаиваюсь. Даже на пробу закрыла глаза. Темнота в этот раз не испугала.

Очнулась я от солнечных лучей, бьющих в окно, и собственного голоса, вещающего в вижулик:

— Мне ещё раз повторить, что я на больничном? Сами сломали — сами и чините.

Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, как это я там, когда я здесь. Скрепка, конечно. Судя по тону, даёт указания моим оболтусам в техподдержке. Я подумала о том, что на работе образовались какие-то новые проблемы, подспудно ожидая волнения, но не ощутила его. Пусть делают, что хотят. Хоть обвалят всё. Сейчас я спасать никого не буду!

У меня есть задачи поважнее. Первая — доставить свою тушку в ванную. Я с неожиданным трудом повернула голову и оглядела комнату. Скрепка, разумеется, обнаружился у кьюбера.

Один.

Разве что мелькали какие-то знакомые морды на экране групповой конференции. Я пригляделась, и глаза привычно подстроились, усилив чёткость. Ну да, так и есть, Лёля и Горбушкин… И да, Жижала, будь он неладен. Как раз вещает сейчас, да так противно, что хочется отключить его к чертям. Надо подумать, как его уволить. Если его поставят главой отдела, это будет хуже, чем при Мишуре. Он и сейчас вредит, а работать заставить его можно только шантажом. Ладно, всё потом, сначала ванна.

Я дождалась, пока разговор закончится, и попыталась встать. Скрепка мгновенно это услышал, обернулся и задорно подмигнул мне.

— Проснулась? — спросил он вслух голосом Херакла.

— Д-да… А где все?

— Евстигней только ночами приходит. Розга твой разлюбезный по делам каким-то бегает. Обоим я раз в полчаса отправляю сообщения о твоём самочувствии.

— Ночами? — поразилась я, одновременно стараясь не слишком умиляться такому вниманию.

— Да, ты проспала двое суток. Мы в тебя чуть ли не насильно вливали питательную смесь и воду. Ты, по-моему, даже не просыпалась.

Я попробовала вспомнить хоть что-то из этого, но в памяти было только то, как Саша обнял меня — потом прошла минута, и я проснулась. Вот это поспала.

— М-да, ладно… Я пошла в ванную.

— Тебе потереть спинку? — ехидно донеслось в ответ.

Нет, посмотрите на него. Я тут спящую красавицу изображаю, а ему лишь бы поехидничать.

— Ась, только слишком горячую воду не включай, да и вообще будь осторожна, — серьёзно добавил Скрепка. — Я действительно могу постоять рядом и даже настаиваю на этом.

Настаивает он. Пришлось согласиться, потому что уверенности в движениях до сих пор не наблюдалось. Да что ж такое… Это же искусственное тело, оно должно двигаться по алгоритмам. Я вспомнила список возможных неприятностей. Да, про координацию и движения там что-то было. И всё же, усевшись в ванну и заполучив все нужные баночки в ближайший доступ, я выгнала Скрепыша. Не собираюсь я развращать невинных искинов. Пусть этим Крис занимается.

Из-за заторможенности и плохой координации мыться было тяжело, зато как приятно! Правда, воду пришлось включить еле тёплую, но даже она казалась мне обжигающей. И я наконец рассмотрела себя и пришла к выводу, что прям хороша. И кожа гладкая, и волосы шелковистые, и фигурка… м-да, как у секс-робота. Ну-у.. есть же любители на двоечку, да? Ступни, правда, большие, зато ноги длинные! В общем, хороша — и точка. Эх, мне бы такую фигуру раньше…

Я вспомнила себя — ту, другую, из почти прошлой жизни. И внезапно ощутила, как под веки будто песка горячего сыпанули. По глазах резануло болью, и слезы сами собой покатились по щекам. Какая же я была дура, ну какая дура… У меня же всё было, всё. И родители, и родственники, и друзья, и работа, и уважение, и жильё, и, будем честны, не такая уж плохая внешность. Даже толстенькой, я была симпатичной. Не роковухой, но милой. И родить я могла, и семью создать. А если уж так приспичило похудеть, можно было как-то иначе это сделать!

Размазывая слёзы по щекам, я кусала губы, чтобы не выть от нахлынувших чувств — боли, сожаления, горя по тем, кого никогда не увижу, по себе самой, прежней.

— Мамочка… Папа…

Не выдержав, я села на пол ванной и зарыдала, уже не сдерживаясь.

Не знаю, сколько прошло времени — ноги у меня не затекали, спина не уставала, а когда я посмотрела в зеркало, выяснила, что глаза не покраснели, а лицо не опухло. Вроде бы и порадоваться надо, что новое тело такое крепкое, но почему-то наоборот, захотелось снова разреветься.

Ну нет, хватит. Это всё гормоны! В прошлой жизни я не была такой размазнёй, и в этой ею становиться не собираюсь. Вообще, у меня теперь есть все шансы стать настоящй железной леди. Вот прям в прямом смысле слова — хотя нет, скелет у меня всё-таки из какого-то композитного материала. Лучше бы, чем рыдать, выяснила вопрос, насколько рискованно для меня проходить медосмотр. Правильно, надо отвлечься и не давать гормонам взять верх. В конце концов, мир должны захватить роботы, а не гормоны… Иначе апокалипсис будет куда страшнее!

Лучше всего для отвлечения подходят мысли о еде. Вот еду я и отправилась добывать.

Скрепка, спасибо ему за это, ничего не сказал ни по поводу долгого сидения в ванне, ни по поводу видимых следов от слёз. Вместо этого он налил мне питательной смеси и включил чайник.

— Твой Розга вчера чай притащил, — Скрепыш достал из шкафчика новую упаковку, исписанную многочисленными «эко» и «натуральное». — Будто я сам не мог заказать.

— А ты заказал? — улыбнулась я.

Скрепка фыркнул: значит, нет.

— Зато я тебе его заварю.

По кухне поплыл невероятно прекрасный аромат травяного чая. Я сидела, прислонившись к стене, цедила свою питательную смесь и вдруг засмеялась.

— Когда я в медблоке пила эту дрянь, мне казалось, что она звучит, как закипающий чайник. Может, у меня не синестезия, а дар пророчества открылся?

— Думаешь, он лучше? — хмыкнул Скрепыш и достал мою любимую жёлтую чашку.

Я была не готова рассуждать о таких высоких материях. Мне достаточно было уже того, что смесь в стаканчике больше не пахла зелёным, а руки почти не дрожали.

— Спасибо, — посмотрев на Скрепку, произнесла я. — За всё.

— О нет… — почти застонал он. — Избавь меня от проявлений твоих гормонов. Я же искин, не человек.

Я насупилась. Скрепыш поставил передо мной чашку с чаем. Посмотрел немного, потом добавил:

— Но я рад, что ты жива и мозги на месте.

Глава 3

— Ася! — раздалось в моей голове.

Я чуть не подавилась чаем. Кажется, при моей нынешней конструкции глотки это было невозможно, во всяком случае, в мануалах так написано, но я девушка талантливая и в себя верю.

Поспешно сглотнув, я осознала, что настройки звонка от Саши выставлены так, чтобы соединяться тут же, не спрашивая меня. Кто и когда с ними баловался? Или это я на эмоциях сама поставила и забыла? А, ладно, потом поменяю…

— Скрепыш сказал, тебе уже можно звонить! Как ты?

— Живая, — улыбнулась я и переключила звонок на вижулик, лежащий на столе, чтобы Саша мог меня видеть. — То есть живая в полном смысле слова. Вот! — я продемонстрировала в камеру прозрачную чашку с его дарёным чаем.

Он рассмеялся, и я почувствовала, что настроение поднялось на пару отметок. Надо, наверное, завести шкалу, как для заряда батарейки, и сверяться с ней, чтобы понимать, чем обусловлено то или иное идиотское решение…

— Это прекрасная новость. Жаль, что я не там, я бы хотел на тебя посмотреть. Но пришлось ненадолго уехать. Надеюсь, завтра ты не передумаешь пускать меня к себе?

— Не передумаю, — хихикнула я и отметила, что настроение скакнуло ещё процентов на десять. Жесть, это так теперь и будет или гормоны всё-таки уймутся? Я постаралась собраться с мыслями. — Вообще, проще, наверное, если я заеду к тебе, тогда тебе не придётся проникать на территорию сквозь забор.

— Да, ты права, — вздохнул Саша после паузы. И звучал как-то прохладно. А что если он решил, что это я его так выгоняю? А что если он вообще не хочет видеть меня в своей гостинице? ААААААА! Мы все умрёёёём!!!

Настроение упало на тридцать процентов, но я вовремя это заметила и не стала орать вслух.

— Прости, мне тут надо делать морду кирпичом, а от разговора с тобой так и тянет улыбаться, — сказал Саша, и у меня отлегло… процентов на пятнадцать. — Я позвоню вечером.

Мы попрощались, и я ещё минуту сидела, глупо улыбаясь в пустоту.

— Ася, — Скрепыш деликатно кашлянул. — Твой чай остыл.

Я посмотрела в полупустую чашку и поняла, что чая больше не хочу. Зато хочу есть. Жрать. Жра-а-ать! Мамочки, когда же меня отпустит…

Вот только при виде супчика в красочной упаковке организм намекнул, что он больше не готов жить на одной питательной смеси.

Нет, ну не до скончания веков же мне заливаться этой баландой. А, кстати, до когда? Стиснув зубы, я полезла в документацию по совершённым со мной действиям. Читать это было страшновато, но… Но Скрепыш подкинул мне сразу нужный абзац, лапочка. Всё-таки есть что-то в умном искине в качестве личного помощника.

Итак, раздел «постоперационная реабилитация» гласил:

— Первые сутки: только лечебное питание (пакеты прилагаются).

— Далее в течение месяца: диеты ПП6, ЛП2 или Сенситив-21. Строго обязательно.

Нарушение диеты с большой вероятностью вызовет нарушения в работе органов, а именно: выделение через кожный покров непредназначенных к этому жидкостей, галлюцинации, слабость и головокружение, резкие перепады настроения.

Ого! Нет, такого на не надо. Но что за диеты такие? ПП, наверное, правильное питание, ЛП — лечебное, а номера-то к чему?

Жрать хотелось всё сильнее, так что я зарядила Скрепку поискать. Вернулся он с неутешительным уловом:

Скрепыш:Все три диеты представляют из себя нечто с элементами молекулярной кухни. Частично на основе питательных смесей, частично — специально обработанные продукты. В домашних условиях это приготовить невозможно. Требуется оборудование, которого у тебя нет.

— А заказать эти смеси или там полуфабрикаты где-то можно?

Скрепыш:На более развитых планетах продаются готовые наборы продуктов, из которых можно собрать блюда. Но на Эрешкигали такая услуга не представлена.

Ну нет, я так не играю! Я жрать хочу, а тут препоны какие-то!

Свернув диалог со Скрепкой, я полезла в карту и задала в поиск эти ПП и Сенситив, ограничив его территориями ближайших корпораций. Если что, схожу через забор, мне не привыкать.

Однако этого не потребовалось. Карта тут же подсветила несколько заведений прямо в моём ЖК.

— Так, смотрим, — пробормотала я, увеличивая картинку. — Кафе «Зелёный угол» предлагает ПП6 и Сенситив-21. Кафе «Лёгкость бытия» — ЛП2 и ЛП3, но ЛП3 мне не подходит. «Био-хаус» — только Сенситив-21, выбор блюд небольшой. «Витамин» — ПП6 и частично ЛП2...

Я перебирала варианты, рассматривая меню и цены. Цены кусались. Очень.

— Скрепыш, это безумно дорого, — простонала я. — У меня после покупки органов почти ничего не осталось.

Скрепыш:Ася.

Его голос стал подозрительно ехидным.

Скрепыш:А ты в курсе, что сотрудники «ЭкзоТеха» имеют право питаться в офисной столовой за счёт компании?

Я уставилась на его изображение в углу моего экрана.

— И?

Скрепыш:И в жилом комплексе то же самое. Видишь пометки? Вот эти три заведения — партнёры компании. Ты сканируешь свой пропуск и получаешь еду бесплатно в пределах установленного количества калорий. В остальных кафе питание частично субсидируется — компания оплачивает сколько-то процентов. Только алкоголь, десерты и фастфуд в эту программу не входят.

Я перевела взгляд на отмеченные кафе. «Зелёный угол», «Лёгкость бытия» и «Био-хаус» горели зелёным.

— То есть я могу есть бесплатно? — переспросила я на всякий случай.

Скрепыш:В пределах разумного. В «Зелёном углу» дневной лимит — две тысячи калорий. Тебе больше и не нужно.

При мысли о калориях организм потребовал жра-а-ать, а настроение угрожающе поползло вниз. Я решила, что подробности выясню на месте и побежала одеваться. Эх, на новое тело и шмоток бы новых прикупить… Чем бы ещё премию заработать?

«Зелёный угол» оказался уютным заведением с панорамными окнами и живыми растениями на стенах. Благообразный интерьер несколько портила шумная компания в дальнем конце зала, но меня она не занимала, я пыталась понять, как делать заказ.

Никакого прилавка там не было только столики среди зелени. Я было растерялась, но Скрепка тут же подбросил мне страницу кафешки. Оказалось, туда надо ввести номер своего корпоративного вижулика, подтвердить личность, и тогда прямо перед глазами открывалось меню для сотрудников. Я уселась за столик у окна и принялась выбирать.

В меню пестрели какие-то фиолетовые сэндвичи с хрен пойми чем и муссом сверху, прозрачные яйца с пузырьками внутри, что-то похожее на хрустальную люстру с цветной подсветкой и красные кубики, подписанные «борщ».

С голодухи сосредоточиться было трудно, да ещё за дальним столиком хохотали и орали на каком-то неизвестном мне языке. Я вынула взгляд наружу и присмотрелась. Пёстрые шёлковые халаты, блестящие чёрные волосы… Хм. Интересно, где в «ЭкзоТехе» работают эти люди?

В конце концов я выбрала нечто, похожее на гнездо из лапши, те самые кубики борща и нечто, похожее то ли на сэндвич, то ли на пирожное-макарунку. Как я поняла, размеры порций тут были малюсенькие, а состав, согласно виду меню, диетический, так что калорий набежало всего ничего. Но я решила не набирать себе сразу шведский стол, мало ли, как на самом деле отреагируют мои кишки.

Отправив заказ, я приготовилась ждать полчаса и страдать от пустоты в желудке под развесёлые вопли компании посетителей. Вот ведь современные технологии, даже наушниками не заткнёшься… Вижулик-то только на одном ухе, да и никакой глушащей шумы насадки у него нет. Я попыталась полистать новости на корпоративном портале, но так и не смогла сосредоточиться — гормоны, голод и шум этому вообще не способствовали.

Тогда я присмотрелась к пирующим. Пожилой мужик, два помоложе, несколько тёток разного возраста и дети от пяти до пятнадцати. Посчитать их не удавалось, потому что они носились вокруг столика и прятались за декоративными ширмами. Все в каких-то национальных костюмах неведомой нации, но узоры на одежде напоминали те, что бывают на стереокартинках. Вот, кстати, интересно, смогу ли я искусственными глазами их видеть?..

Тут из дальней стены, из какой-то неприметной дверки выехал ЧОР в белом переднике прямо поверх металлического тела, с подносом. Подъехал ко мне на роликах — у Херакла такие же были — и поставил передо мной заказанные блюда. На этом моё внимание к окружающей действительности отрубилось, и я занялась едой.

Сперва нацелилась на кубики борща. Увидела бы это непотребство моя бабушка, убила бы повара, покусившегося на святое. Я осторожно положила кубик в рот и начала посасывать его, а потом и жевать. Что я хочу сказать… Таки да, напоминает борщ. Не как у бабушки, но всё же.

Я прикрыла глаза, пытаясь впитать в себя ощущения. Я ем! Еду ем! Чувствую вкус! Пусть она, конечно, странной формы и вкуса, но всё же. Практически чудо, если подумать. Всё ещё не верится… Будто фильм про себя саму смотрю. Кстати, а не может это всё быть глюком? Мне же операцию делали… Может, анестезия таки сны мне и показывает? Я взялась за второй кубик борща. Если про глюк правда, то мне надо было идти в сценаристы с таким-то креативным подсознанием.

Съев весь, прости господи, борщ, я немного посидела, пытаясь понять, нормально тело его приняло или нет. Вроде в туалет не хочется, в животе не бурлит, красными пятнами не покрываюсь. А вот чувство голода не прошло.

Подождав ещё немного я взялась на макарунку. Она оказалась чем-то рыбным, кажется, с прослойкой из овощного пюре. Сразу вспомнилась жареная рыбка, которая мне отлично удавалась. Интересно, какая на этой планете рыба? И вообще есть ли она? А Саше нравится речная или морская? Тьфу, что только в голову не придёт.

Добралась я и до лапши. Та на вкус показалась сладкой, но не как карамель, а как свёкла… Наверное. Вообще, такое только с моей синестезией и жрать, и так ни один вкус и цвет нормально не определяется, а тут оно всё ещё и перемешано. Впрочем, я ела почти с благоговением. Каждый вкус ощущался по-особенному и очень ярко. Может, этот фильм в каком-нибудь 10D? В любом случае это точно лучше, чем растворимая баланда.

Стоило мне доесть, как на внутреннем экране выпрыгнуло уведомление:

Списаны кредиты питания: 450

Если вам понравился обед, поставьте звёздочки!

Нормально вообще, я ещё проглотить-то не успела, а уже списалось. Интересно, это у них система слежения и распознавания такая? Я глянула на соседей с детьми. Их-то вот как отслеживают? Да и вообще…

— Скрепыш, а как люди тут детей кормят? Если даже заказ только через корпоративный вижулик?

Скрепыш:Ну так и кормят, на свой заказывают.

Я призадумалась. Ну ладно, дети. Они, наверное, без родителей по кафе не ходят, хотя смотря в каком возрасте. А если няня? Или мама погостить приехала? Из той компашки точно не все — сотрудники, скорее даже большинство — это члены семьи, например, дед или мамашки. Да и вообще, сейчас разгар рабочего дня, а они тут заседают.

— А эта программа субсидирования на членов семей сотрудников распространяется?

Искин пошуршал поиском.

Скрепыш:Вообще да… У них есть форма семейного доступа, там ты членам семьи раздаёшь коды, и они могут заходить на страницу заказа.

Я снова окинула взглядом компанию. Вот если это всё родичи какого-то сотрудника, и он дал им коды, верится как-то больше. Однако это сколько же родичей живёт в его квартире? Или это несколько семей? Семейный подряд?.. Что-то я реально в «ЭкзоТехе» таких не видела.

Однако я уже доела и дальше терпеть гам смысла не было. Я вышла на улицу и поняла, что там капец холодно! И то сказать, лето-то кончилось. Даже странно, почему на пути до кафе я этого не осознала? Тело прогрузило восприятие температуры?

Самое подлое было то, что тереть себе плечи или прыгать на месте — не помогало, я от этого не нагревалась. Пришлось резво поскакать домой. Правда, дома у меня с тёплой одеждой тоже негусто, но хоть несколько рубашек напялю… А потом пойду куплю что-нибудь, уж на куртку наскребу, наверное.

Я поскакала по парковым дорожкам, вызвав на экран карту. В этой части ЖК я раньше не гуляла, тут всегда было людно, а из магазинов одни жральни, которые меня до сих пор не интересовали. Теперь, лавируя среди пёстрых компаний, я поняла, что они все состоят из тех же пёстро одетых черноволосых тёток с детьми, а ещё пенсионеров явно той же породы. Молодых мужиков было существенно меньше, но парочку я заметила — они шли ото входа на территорию, где остановка автобуса до города. На обоих — неоново-жёлтые жилеты с катафотами и логотипом… не «ЭкзоТеха».

Раздумывать на холоде не хотелось, да и дом уже за поворотом. Я заскочила в подъезд и упёрлась взглядом в ЧОРов-консьержей. Афанасий Миролюбович как раз помогал молодой мамочке вытащить из лифта коляску, а Лидия Степановна поливала цветы на окне лифтовой площадки. При моём появлении она опустила лейку и подняла руку в механическом приветствии.

— Комсдарыня Александра Игоревна, душечка, что же вы так легко одеты? — спросила роботиха. — Если очень хочется перекусить, могли и доставку заказать, а не бегать по холоду без ничего.

Я замерла. Откуда она знает, что я ходила есть? Это точно не типичное для меня поведение. Да и время сейчас — ни завтрак, ни обед.

— Скрепка, — написала я в чат вместо ответа консьержке, — а сколько информации о жильцах попадает к этим ребятам?

Скрепыш:Думаешь, всё-таки стоит их ломануть?

— Думаю, стоит как минимум потереть из их памяти визит Рогозина, да и вообще… Они ведь наверняка знают, что я неделями домой не приходила. Если уж отслеживают мои движения по кварталу…

Скрепыш:Да, звучит, как дыра в безопасности. Ты иди домой, не стой, я посмотрю, как к ним подключиться, не привлекая внимания.

Тем временем Афанасий Миролюбович наконец спустил коляску в подъездный холл, и мамаша обернулась ко мне. Эта была обычная, без пёстрого халата, национальности типичного экзотеховского работника.

— Тоже достают, да? — сочувственно сказала она мне. — Вы с домашней связи зайдите на адрес 123.123.1.23, там настройки их, можете отключить вот эти приветствия тупые.

Я поблагодарила и пошла к себе. Порыться в мозгах консьержей и правда стоило, а то что это за личности в чужих логотипах у нас тут шляются в то время, как за сотрудниками ведётся слежка…

Если можно куда-то залезть и не огрести за это, то надо залезть. Если огрести можно, то тоже надо залезть, но с осторожностью. И, разумеется, я залезла, то бишь подключилась к домашней сети, стоило мне войти в квартиру. На меня сразу выпрыгнуло два окошка с надписями «Для адекватных из 3-го подъезда» и «Для жителей Дубового тупика 8». Хм… очевидно, во втором чате ждали не только адекватных. Дубовый тупик — это наша улица. Причём ни одного дуба я на ней не видела. Хотя, возможно, это и не про деревья. Тупик тоже, как вариант, не про улицу.

Я помедитировала на названия и тыкнула в первый, провалившись в чат подъезда. Ох… ничему меня жизнь не учит.

Маркуша_всегда_18: Соседи, сколько раз можно говорить — закрывайте дверь! Доводчик сломается!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем!

Дуцер: Да как ты достала с этим доводчиком!!!

Маркуша_всегда_18: Значит, это вы опять не закрыли?!!!!!!!

Маркуша_всегда_18: Мы с вами на брудершафт не пили! Не тыкайте мне!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем! Даже мой сынуля 9летка!

Аруся: Мальчики, кто забыл у меня кепочку?

Галина Павловна Важевич: Проститутка!

Аруся: Я учитель!

Галина Павловна Важевич: Чему ты научть можеш, проститутка?!

Аруся: Русскому языку! Дать пару уроков?

Егор Крутой: А скинь фоточки, Арусенька. Может, я тоже пару уроков возьму?

Галина Павловна Важевич: Проститутка! Бабы, чей мужик?! Щас его того, а потом весь дом во вшах!

Маркуша_всегда_18: Кто выдрал доводчик?!

Елена ФФ: Мы ничего не ломаем! Даже мой второй сынуля 7летка.

Галина Павловна Важевич: Нибось клиенты рвались к проститутке!

Гриша: Где проститутка?

Маркуша_всегда_18: Признавайтесь немедленно! Иначе будем смотреть по камерам!

Галина Павловна Важевич: И посмотрим, что за мальчики в кепочках ходят к этой проститутке!

Аруся: Да хватит уже! Я не проститутка!

Егор Крутой: Елена ФФ, а твой сынуля 0летка тоже ничего не ломает и всегда закрывает дверь?

Я закрыла чат. Потянуло перекреститься. Ох… вот точно ничему меня жизнь не учит. У меня ведь в той жизни был точно такой же чат. Кстати, почти под копирку, только там искали, кто ссал в лифте.

Так, ладно, надо выкинуть из головы этот мусор и перейти к консьержам. Я опасливо покосилась на второй чат. Может, там как раз адекватные сидят? Даже потянулась нажать, но вовремя себя одёрнула. Почитаю, когда мне попкорн есть можно будет.

Сначала я думала сразу заняться вопросами контроля за моими передвижениями, однако взгляд наткнулся на «Список доступа к квартире», и я икнула. В смысле доступа к квартире? Тыкнула и обнаружила, что консьержи имеют право пускать в моё жилище каких-то троих деятелей, имена которых мне ни о чём не говорили. Правда, доступы двух всё-таки были аннулированы. Я быстренько заблокировала и третьего. Вот так сидишь себе с голой железной грудью, а тут какой-нибудь кавалер с цветами наперевес вваливается. М-да… и думай потом, куда труп деть.

— Скрепка, а как вы Сашу проводили?

Скрепыш: Как Петрова. У нас же все доступы по нему есть.

Я засмеялась, представив лицо Розги в этот момент, и добавила Петрова в список гостей, которых всегда можно пускать, а потом задумалась. Это ведь палево, что ни я, ни Петров через ворота не ходим. Допустим, наш завсклада постоянно на удаленке, но когда-то же он должен появляться и в «ЭкзоТехе».

— Слушай, а мы можем как-то подчистить базу на воротах? — я пояснила искину, что меня смущает.

Мы со Скрепкой частенько вновь переходили на внутреннюю связь. Во-первых, так привычней, а во-вторых, быстрее. Хотя порой и вслух разговаривали. Почему-то обычно это происходило в основном на кухне.

Скрепыш:М-да, косяк, однако. Хорошо, что никому не потребовалось проверять, когда ты приходила на работу.

— Это потому, что штрафы за опоздания там считаются не от времени входа в ворота, а когда сотрудник вошёл в кабинет, — я подумала и нахмурилась. — Можешь проверить? А то мало ли…

Искин закопался в данных, а я вновь взялась за домовую сеть. Может, там ещё какие приколы найдутся? Нашлись. Полная выкладка моих передвижений по территории жилого комплекса. Мне аж поплохело. Медцентр там тоже значится.

Скрепыш:Смотри, как забавно, как Клину и Усманова ушли, начальники отделов стали «забывать» подать данные на опаздывающих.

— Разве это не автоматически считывается как-то?

Скрепыш: Было автоматически, потом Георгий Усманов запретил всем, кроме себя и своих людей, доступ к данным камер и терминалов. Есть приказ, что в конце месяца начальники отдела должны запрашивать списки опоздавших у него лично.

— Эм… А про автоматическую рассылку он не слышал? — опешила я. — Хотя… это же тогда с просьбами ходить перестанут. Значимость господаря теряется.

Скрепыш: Не царское это дело автоматом рассылать, пусть бояре на поклон приходют.

Я сначала изобразила фейспалм, а потом захохотала.

— Эта система победила сама себя! Они так её усложнили, что самим лень стало с ней работать!

Искин ржал вместе со мной, но одновременно делал таблицу моих похождений, то бишь сверял, чтобы я по данным системы не оказалась в офисе, если по легенде работала из дома, и то же самое с Петровым. Потом принялся ломать доступ к царству Георгия Усманова. Я же вернулась к домовой сети и старательно подтёрла все данные по своим перемещениям. После нашла, где можно отключить этот тотальный контроль. Кнопка называлась «Забота», и, чтобы подтвердить отключение, мне пришлось прорваться через десятки вопросов по типу «Уверены ли вы, что необходимо перестать вести подсчёт ваших обедов?», «Готовы ли вы отказаться от напоминаний о необходимости посещения спортивного зала?», «Учтите, если вы отключите уведомления, уведомления больше не будут приходить и вы рискуете пропустить что-то важное!».

Скрепыш:Ворота, конечно, неплохо защищены.

— Толку защищать ворота, если враги уже в городе? — проворчала я.

Скрепыш:Ага. В общем, если что, ты ходишь через вход, который ближе к складу. Там видео не сохраняются и живого охранника нет.

— А есть такой вход?

Скрепыш: Угу. На карте есть.

— Завтра надо будет на него глянуть, а то мало ли.

Скрепыш: Да есть он точно. Там человек пять через него ходят.

Искин прислал мне карту с мигающей точкой. Я примерно представляла, где это. И это никак не близко к жилому комплексу.

— Скрепка, а эти пятеро наши со склада?

Скрепыш: Не-а. Наши через главные ворота ходят.

Я расширила карту. Допустим, моё желание ходить через склад можно объяснить беспокойством, как работает Петров… Или его просьбой проверять склад, по дружбе и старой памяти, так сказать. Техники могли ходить на склад через эти ворота, чтобы не стоять в очереди на главных. Но остальным не особо-то удобно.

— Можешь посмотреть, куда эти пятеро потом идут?

Скрепыш: Ищу. Думаешь, шпионы?

— Да нет, вряд ли. Просто не могу понять, зачем им это.

Искин поковырялся в данных с минуту.

Скрепыш: Двое на производство, трое в главный корпус.

Я вновь уставилась на карту. Что-то тут явно не сходилось.

Глава 4

Единственным объяснением, почему эти пятеро регулярно выбирали этот вход, было — что они все хотят ходить побольше, избегают очередей и не прочь прогуляться между заборами. Может быть такое? Может. Каких только чудиков не встретишь. Но опыт говорил мне, что объяснение намного проще и прозаичнее. Я вывела на экран таблицу за месяц по этому входу. Иногда там ходило больше людей, очень редко — меньше. Но все являлись примерно в одно и то же время, причём вне зависимости ото дня. На что это похоже? На пунктуальность.

Я почесала тыковку и повертела карту местности. С той стороны только дорога, не главная, но используемая. Ни жилых комплексов, ни кафешек, ни чего-либо ещё там нет. Чтобы избежать толкучки на главном входе, можно найти ворота поближе. В другую сторону идти надо, правда, зато к офису ближе. Точно ЗОЖники какие-нибудь, раз так стремятся находить побольше. Я хотела уже переключиться на другие дела, но загадка зудела в голове и не давала мне покоя.

— Евстигней, зая, как у тебя дела?

Наш де-факто завсклад откликнулся мгновенно.

Евстигней:Гоняю Сень и воспитываю Ваню. Как ты себя чувствуешь?

— Тебе же Скрепка шлёт все отчёты по моему здоровью, — усмехнулась я.

Евстигней:Это верно. Но согласно моей программе и проведённым наблюдениям физические параметры здоровья людей часто расходятся с их субъективным самоощущением. Люди склонны к перепадам настроения под воздействием чувств и стресса, даже если их тело не имеет повреждений или болезней.

У меня аж челюсть отпала. Обратно пришлось чуть ли программой ставить.

Евстигней:Или я не прав?

— Прав, зая. Прям полностью прав, — согласилась я, и тут меня осенило. Я наконец задала вопрос, который давно меня мучил: — Евстигней, а по-твоему, я человек?

Евстигней: Разумеется.

— А почему?

Евстигней: У тебя доступ к управлению как у человека.

В целом, логично, конечно.

— Но ты же видел, что тело у меня не человеческое.

Евстигней: Это не влияет на доступ.

— Хм… Но у тебя же, к примеру, тоже есть частичные права по управлению, как у человека.

Евстигней: Да, но ты мне их предоставила. Я не сам их взял.

Я задумалась. Да уж, что-что, а нарушать правила — это чисто человеческая фишка. С другой стороны, есть Скрепыш, которого новыми плагинами не балуй, дай что-нибудь взломать.

Евстигней:Твоё философское настроение вызвано какими-то сложностями или есть иная причина?

— Никакой. Просто к слову пришлось, — встрепенулась я. — Зай, у меня просьба. Отправь завтра в 8.30 кого-то из своих подопечных посмышлёней и понезаметнее вот сюда.

Я скинула геолокацию.

Евстигней:Цель?

— Я хочу понять, откуда там берутся люди. В смысле там нет жилых комплексов, только зады таких же промышленных предприятий, как наше. Однако несколько человек упорно ходят именно через эти ворота. Хочу понять, откуда они являются и почему выбирают конкретно эти двери.

Евстигней: Да, странное решение. Окей, будет сделано… Я так понимаю, чувствуешь ты себя хорошо, раз ввязалась в очередную загадку?

— А ты хорошо меня знаешь, — рассмеялась я.

Попрощавшись, я ещё немного помедитировала на карту и переключилась на домашнюю сеть. На меня тут же выпрыгнул второй чат, уже всего дома. Ну-ну, посмотрим, как тут с адекватностью.

Зинаида Евлампиевна: Ставлю на голосование!!!! Шлагбаум! В начале нашей Дубовой!!! Цена вопроса — всего 100! Если будут все!

Алешко И.В.: Да зачем?! Мы в закрытом ЖК!

Зинаида Евлампиевна: Из-за халатов!!! Вам не надоели их орды?!!!!!

Алешко И.В.: А вы думаете их остановит шлагбаум? Они сюда на машинах не заезжают!

Зинаида Евлампиевна: Пусть видят, что им тут не рады!

Маркуша_всегда_18: Требую во всех подъездах закрывать двери! Дума ете доводчики выдержат двери на распашку?!

Елена ФФ: Мы всегда закрываем!

Дуцер: Да хрять! И тут она!

Маркуша_всегда_18: Это вы! Вы! Никогда не закрываете двери!

Зинаида Евлампиевна: Да какие двери?! Мы тут шлагбаум обсуждаем!

Гриша: Какой шлагбаум?

Я закрыла лицо рукой. Да что ж такое-то… Эти чаты все под одну копирку, да? Но тема, кстати, та самая, что нужно. Мучаясь плохими ожиданиями, я нажала на поле для комментариев.

— Всем добрый день! Скажите, пожалуйста, а эти в пёстрых халатах откуда вообще появились?

Маркуша_всегда_18: А вот меньше по мужикам бы шлялась, знала бы! А то — или мужики к тебе, или ты у них неделями!

Зинаида Евлампиевна: Да уж, Нагибко, могли бы проявлять больше интереса к жизни дома!

Елена ФФ: Мы всегда участвуем в жизни дома!

Маркуша_всегда_18: А вас неделями не бывает, а потом вопросики задаёте!

Зинаида Евлампиевна: Зайдите кстат пере фоткайтесь! А то вас уже роботы не узнают!

Алешко И.В.: Не слушайте их, Александра, вы не обязаны никаких персональных данных, в том числе фотографий, предоставлять этим самопровозглашённым управдомихам.

Зинаида Евлампиевна: Что?! Самопровоглаш енным?! Было голосование!

Алешко И.В.: В выходной день, когда никого не было дома, и в течение двух часов.

Зинаида Евлампиевна: Да никому нет дела! вы что хотите сами это все де*ьмо разгребать?!!!!!!!!!!

Я закрыла чат. Нет, я не для того ставила себе нервы, чтобы тратить их на этих самодуров. Скучаю по Клаве, она хотя бы дело делала. Кстати, может, её в этот чат добавить, чтобы пропылесосила? Хм… Настроение у меня было хулиганское, так что я кинула ссылку на чат Евстигнею и попросила его организовать Клаве ограниченный доступ, чтобы кроме чата больше никуда не попала. Потом надо зайти будет, когда найду ЗОЖный аналог попкорна.

Ладно, с чатом номер не прошёл, может, как-то иначе попробовать? Как эти деятели в халатах вообще проникают на территорию? Может, они на самом деле работают на «ЭкзоТех», просто подрабатывают где-то ещё? Или сохранилась одежда с прошлой работы?

— Скрепка, слушай, а давай-ка займёмся статистикой.

Скрепыш: Статистика — это тройная ложь. Знаешь этот афоризм?

— Да что с вами происходит, а? Сегодня что, какой-то праздник? День философии роботов?

Скрепыш: Такого нет… Но надо ввести. Так, ладно, что за статистика?

— Нам надо разобраться, что за пёстрые халаты тут шляются. Предлагаю сделать расчёт на основе данных по работникам и членам их семей и…

Скрепыш: Не усложняй. Давай просто ломанём эту домовую сеть и посмотрим, кто и куда приписан, на какую квартиру какие пропуски зарегистрированы.

— О! — я проглотила вопрос «Ты сможешь?» и скомандовала: — Действуй.

Скрепыш: Да уже.

Вот! Я же говорила! Только дай что-нибудь ломануть! Хотя про «уже» искин малёхо приврал, но довольно скоро у нас на руках была полная раскладка по всему жилому комплексу.

Вообще я уже не раз отмечала, что «ЭкзоТех» в том варианте, в котором задумывался, мне очень нравился. И если офис со всеми его зонами отдыха, кафешками, комфортной мебелью, красивой посудой, уютом уже говорил о том, что основатели заботились о сотрудниках, то социалка об этом просто-таки кричала. Квартиры — и не маленькие, ухоженная территория, бесплатное питание, спортклуб, медобслуживание, детские сады, школы с кружками, даже своё высшее учебное заведение — живи да радуйся.

В моё время такое только в каких-нибудь правительственных кругах имелось, наверное. Хотя нет. Одна коллега рассказывала мне, что раньше жила при заводе в какой-то глуши. Так вот в посёлке при нём тоже всё было — или бесплатно, или очень дёшево. Возможно, Эрешкигаль — аналог этакой дырой на краю мира.

Тут хотя бы город с его развлечениями рядом. Хотя мне и так хватает их выше крыши. Например, изучать списки жильцов оказалось очень увлекательно. Смотришь на состав квартиры — и истории сами рисуются. Например, мужчина, женщина, сын и дочка. Прям классика. Или вот — женщина, её мать и дочь. Тоже классика, но уже другая.

Впрочем, квартиры с немногочисленными жильцами, носящими более-менее типичные для «ЭкзоТеха» фамилии, меня сейчас мало интересовали. А вот семья из девяти человек, носящая гордое прозвание Рухблетым-гуду и при этом чистящаяся родственниками некого Андрея Харламова, вызывала вопросы. Как и семьи Паублыхым-гуду, Зыркатулум-дыду и им подобные. Не знаю, что за народность, но воображение шустро рисует им халаты. Кроме необычно звучащих имён, имелись ещё схожие черты: семьи всегда были большие, и проживали они при каком-то родственнике с обычной фамилией.

Такое странное совпадение. Может, это какие-то местные племена? Прошлись со своими красавицами по лагерю первых изголодавшихся по дамскому вниманию поселенцев и разом со всеми породнились? Я полезла в историю. Нет, изначально на Эрешкигали никаких гуманоидных существ не жило. Я забила в поисковике, что за приставки такие — «гуду» и «дыду». Выяснилось, что это какая-то народность с соседней планеты. Одно время её представителей активно нанимали в Намтаре на разного рода низкоквалифицированные работы, но потом — как отрезало. Почему?

— Скрепка, можешь проанализировать, отчего этих гуду-дыду перестали завозить?

Искин козырнул, а я открыла-таки список сотрудников «ЭкзоТеха». Не факт, что он верный, но мне надо всего лишь общую картину посмотреть. Ага… сотрудник с «дыду» на конце имелся только один, с «гуду» — два. Первый работал на производстве мастером, два «гуду» — там же, но уже помощниками, причём все трое в разных цехах. Кстати, как бы мне сходить на производство? Огромный же пласт работы там, а я ни сном, ни духом про них.

Я вновь посмотрела на списки жильцов. Эти трое работников имели свои квартиры в нашем ЖК. Семьи большие — да, но никаких родственников с привычными русскому уху фамилиями в них не проживало.

Чую какую-то подставу. Прям вот чую.

Я пересчитала всех «гуду» и «дыду», окромя семей тех парней, что таки работали в «ЭкзоТехе». Получилось почти двести человек. А ведь все они ели, лечились, учились и вообще пользовались всеми благами местной системы бесплатно — или с какими-то огромными скидками.

Понятно, почему у руководства нет денег на отдел разработки!

Скрепыш:Докладываю. Я изучил прессу и соцсети тех лет, когда гуду-дыду перестали массово приглашать на работу. Если вкратце, пишут, они довольно агрессивны, нечистоплотны, ленивы, не имеют желания работать или учиться, зато весьма охочи до шумных празднеств и чужого добра. Это, разумеется, стереотип, каждого отдельного человека не касается, но он есть.

Идея с шлагбаумом перестала казаться мне такой уж абсурдной. Хотя я лучше бы колючую проволоку поставила. И ток по ней пустила.

— То есть работать они не желают, а кутить — хотят. А на какие шиши?

Искин развёл руками-палочками. Почему-то он упорно придерживался этого образа, не появляясь больше в виде хитреца в форме. Интересно, хоть Крис везёт?

Скрепыш:На Эрешкигали их нанимали в основном для низкоквалифицированного труда, за который больших денег не платят.

Если денег мало, семья большая, да и хочется кутить, то люди или меняют поведение, или ищут возможности для каких-нибудь махинаций. А для оных «ЭкзоТех» с его полуразваленной системой — лёгкая добыча.

— Скреп, посмотри ещё, пожалуйста, давно ли эти гуду-дыду стали массово заселяться в ЖК? Им должны были пропуска давать, детей к школам приписывать, всякое такое. Может, была какая-то благотворительная программа по адаптации или типа того?

Искин снова зарылся в данные. А меня внезапно осенило. Я открыла список тех пятерых, что шлялись через ближайшие к складу ворота. Вот, где я видела эту фамилию! Андрей Харламов — гордый обладатель родственников по фамилии Рухблетым-гуду — регулярно пользовался этим входом. Хм… и ещё трое из этого списка грешили тем же. Их так достала большая семья, что они выбирают долгий путь до работы, чтобы отдохнуть? Я бы не удивилась. М-да, квартиры-то у них или однушки, или двушки. Здесь гостиная не считалась отдельной комнатой. Но всё равно, девять человек плюс сам Харламов — это многовато для двух комнат. Особенно если учесть, что среди этой орды есть две супружеские пары и маленькие дети.

Скрепыш: Слушай, эти красавцы потихоньку давно подселялись, но полтора года назад они массово повалили. В это время проверка пропусков для входа в ЖК как раз перешла в новенькую службу контроля…

— Под управлением Георгия Усманова! — почти восхитилась я.

Это просто пособие, как разорить компанию чужими руками, не пошевелив и пальцем!

Итак, что мы имели.

Некие сотрудники «ЭкзоТеха», условно Харламов и ко, поселили в своих корпоративных квартирах этот табор. Табор жрал за корпоративные деньги, пользовался коммунальными услугами, фитнесами, бассейнами и детскими кружками, а ещё вероятно — школой, а то и институтом. Не знаю, может, там тщательнее проверяют, кто к ним учиться пришёл, но вполне возможно, что и нет.

Куда же в таком случае девались сами Харламов и ко? Не верилось мне, что они жили там же. Да и странный путь до офиса на что-то намекал.

Пока я раздумывала над вариантами решения этой задачки, мне прилетело письмо от Динары Алиевой — сотрудницы техподдержки, которая в своё время вместе с Кабанятком объединяла базы «ПроЭта».

Динара:Возлович опять отсутствует на рабочем месте. Вы дали ему удалёнку?

Я задумалась. Что-то я не припомню, чтобы Возлович у меня удалёнку просил. Хоть раз. И что значит «опять отсутствует»? Он вроде обычно на работу ходит.

Не полагаясь на свою внимательность, я пошла посмотреть, нет ли у меня какого-нибудь документа, в котором бы отмечалась посещаемость. Конечно, ничего подобного не обнаружилось, а когда я полезла изучать постановления на этот счёт, оказалось, что учёт появления сотрудников в офисе лежит в ведении всё той же службы контроля под руководством Усманова, и руководители отделов могут её получить только по заявке, которую нужно вносить лично, явившись пред светлы очи Георгия.

То есть сотрудникам на опоздание даже на минуту сулили кары, но до сведения их неспосредственного начальства это никто не доводил. Огонь.

Понятное дело, ни пред какие светлые очи я не собиралась, да и вообще что-то мне напомнила вся эта ситуация… А вот что. Статусы по задачам. Которые мы благополучно из ведения Усманова вывели и на общем сервере разместили. Если сведения о прогулах и опозданиях хранились там же — а зная, как работает безопасность «ЭкзоТеха», я предполагала, что так и есть, — то вполне возможно, что они попали на общий сервер за компанию.

— Скрепыыыыш!

Через пять минут данные с проходной за последние два года оказались у меня на руках. В них наверняка было много интересного, но я пока что сосредоточилась на Жижале. И с интересом обнаружила, что все дни, пока я сидела на больничном, он в офис не являлся. Ну не являлся и не являлся, хотя вообще-то должен был спросить разрешения на удалёнку или предоставить какую-то убедительную причину… Не в отпуск красоты же он собрался? Но в конце концов я не из тех начальников, которые считают, что сотрудник может приносить пользу только и исключительно за своим рабочим столом в офисе. Да и работа у Жижала личного общения не требует.

Поэтому следующим номером я полезла в таск-трекер. И обнаружила, что там как-то лысовато.

Не то чтобы там вообще ничего не было сделано. Какие-то рожки да ножки он галочками поотмечал. Но, прямо скажем, не в тех масштабах, которых ожидаешь от ведущего специалиста.

Я пошла обратно в историю его появлений на работе и промотала назад. Находясь в офисе, я не особо следила, кто есть на рабочем месте — сама то и дело заседала в буфете, или Мить гоняла, или с Сашей перетирала, короче, не до того мне было. Теперь же я видела, что и до моего больничного Жижало на работу ходил через раз. А то и через два.

Я всё ещё осмысляла эту информацию, когда со мной связался Евстигней. Ничего не говоря, он вывел мне в чат видеострим с видом на дальние ворота. По дорожке, ведущей от них куда-то за деревья, топал некто. Над головой у него реяла надпись «Андрей Харламов».

Так-так-та-ак. Я потыкала в настройки видео, отчего камера загуляла туда-сюда, а в чат присоединился новый собеседник.

Митя11:Щекотно!

— Митенька, покажи, пожалуйста, куда он идёт?

Камера загуляла ещё пуще, потом изображение застили травинки газона, затем мне показали крону дерева и синее небо, и наконец вид с этого самого дерева на дорожку, по которой топал Харламов. Дорожка вела к автобусной остановке.

Это была не та остановка, с которой я когда-то ездила в город. Та располагалась ближе к жилой зоне, а эта — наоборот, со стороны офиса, склада и всякого производства. Харламов пришёл на остановку и сел, уткнувшись в экран вижулика. Вскоре за ним подтянулось ещё несколько человек с разными интервалами. Они кивнули друг другу, но разговаривать не стали, только тоже развернули свои виртуальные экраны.

Спустя ещё минут пять подошёл автобус — не такой футуристичный с виду, как тот, на котором ездила я: облупившийся, грязноватый, со следами ремонта при помощи кувалды. Но тоже на воздушной подушке. Все пассажиры — молодые мужики — погрузились в него и уплыли над дорогой в сторону прочь от города. Напоследок Митя приблизил изображение, так что на заднем стекле автобуса стало видно надпись диодной лентой — «12».

— Скрепыш, куда ходит автобус номер 12?

Скрепыш:Уже ищу, не тупой. Во.

Он вывел мне на экран карту маршрута. Из Намтара задами-огородами куда-то прочь от цивилизации, за реку и потом странным зигзагом до поселения под названием Пустошка. Я приблизила карту и переключила в режим присутствия. Частные дома, обшитые какими-то крадеными остатками, обшарпанные таунхаусы и несколько трёхэтажных многоквартирников, по виду — собранных из обломков звездолёта.

Скрепка спихнул моё окно с присутствием в сторону, а сам снова вывел мне карту, но теперь уже с подсвеченными организациями. На весь посёлок нашлось два супермаркета и один хозяйственный, а больше там не было ничего.

Скрепыш:Ума не приложу, за каким рожном сотрудникам «ЭкзоТеха» туда ездить.

А вот у меня идея была. Быстро пошарив в поиске, я нашла первый попавшийся сайт с арендой жилья. В Пустошке всплыли доступные варианты с ценниками. Ну, не по стоимости чашки кофе, конечно, но всё равно гроши.

— А теперь прикинь, сколько можно выиграть в деньгах, если сдавать квартиру в экзотеховском ЖК, а вместо неё снимать конуру в одной из этих хибар.

Скрепка ошарашенно почесал проволоку над глазами.

Скрепыш:Вот вы люди… Сказал бы, но слово в словаре зацензурено.

Я усмехнулась, а сама задумалась о другом: а откуда у толп гуду-дыду деньги на то, чтобы снимать квартиру в элитном ЖК? Особенно если учесть, что они целыми днями тусят в парке и кафешках, а вовсе не работают? Или я чего-то не знаю…

Глава 5

Из размышлений меня выдернуло какое-то неприятное ощущение. Я его не сразу распознала, зато успела испугаться: что ещё за новости, тело с иголочки, а тут вдруг что-то то ли болит, то ли тянет. Потребовалось отвлечься от занимательного расследования на внутреннем экране и посмотреть вокруг.

А вокруг была квартира в закатном свете, а я сидела в странной неудобной позе, от которой у меня болела нога, и хотела жрать.

— Э! Только что же утро было!

Херакл, стоящий у двери, сверкнул на меня анимешными глазами.

— Спать надо меньше! Ты как начала в Жижале ковыряться, так и отрубилась, прямо сидя.

— А почему я этого не заметила?! — ужаснулась я, оглядываясь по новой. Ого, меня и пледиком кто-то накрыл! Ну то есть понятно кто. — А чего ты меня не разбудил?

— Да ладно, чего тебя мучить, ты вон на больничном, — хмыкнул Скрепыш. — Теперь, как все люди, будешь жрать и спать, жрать и спать…

Ну, не знаю насчёт спать, а жрать я точно буду!

Пришлось быстренько одеться потеплее — потом вспомнить, что после сна хорошо бы умыться — попереться в ванную в уличной обуви — намочить края рукавов — осознать, что биоэластеновой роже всё равно, умыли её или нет, бодрости это не добавляет — и наконец выйти на улицу — только там осознав, что забыла вытереться.

М-да, к биоэластеновой жизни мне ещё привыкать и привыкать… И надо бы на уборку квартиры кого-то позвать. В ЖК наверняка есть свои роботы-уборщики, но они же будут консьержам стучать, если что не то увидят. Нет уж, лучше своих, только не Клаву.

Кстати о Клаве… Я открыла домовый чат.

Зинаида Евлампиевна:Смотрите, что они натворили! Скидываемся на адвоката!!!

Алешко И.В.:А что должен сделать адвокат? Вы судиться собрались? С кем?

Зинаида Евлампиевна:Это недопустимо!!! Почему у нашей трассы сменился владелец?!!!!

Аруся:Как вообще у трассы может быть владелец? Разве она не муниципальная?

Зинаида Евлампиевна:А я о чём

Зинаида Евлампиевна:Они не дадут нам ездить!!!

Алешко И.В.:Какая разница, кто владелец трассы? Если оформлен сервитут, ездить можно, остальное нас не касается.

Зинаида Евлампиевна:Это махинация с целью не пустить в ЖК газопровод!!!

Алешко И.В.:При чём тут газопровод? Вон он газопровод, подключайся не хочу, прямо мимо дома нашего проходит.

Зинаида Евлампиевна:Там нет газа!

Клава со шваброй:Ходить по нему надо меньше, тогда и газ будет! Натащили всякой дряни на ногах, сервитуты, проституты, так недолго и махинацию подхватить!

На этом чат изумлённо притих и последние два часа в него никто не писал. Браво, Клава!

В ЗОЖной столовке по вечернему времени народу прибыло: в углу за парой столиков ютились две фитоняши, рядом, не обращая на них никакого внимания, делили столик три качка. Остальное кафе полностью отошло в распоряжение пёстрых халатов и, судя по запаху, ели они далеко не молекулярную кухню, а какие-то пироги. Впрочем, меню этой столовки было достаточно разнообразным.

Я сделала заказ ещё по дороге, так что стоило мне сесть за столик, как ЧОР притащил поднос с шариками, рулетиками и менажницей разноцветных икринок. Я принялась наровачивать загадочные блюда, одновременно рассматривая соседей.

Сейчас среди халатов мужиков стало больше. Значит, днём они всё-таки где-то работают. Не такие уж и лодыри, видать, как в интернетах злые языки пишут.

— Скрепыш, а глянь-ка по камерам, откуда они появились? В том смысле, что они на территории чем-то заняты или за пределами? Логотипы-то на жилетках какие-то…

Какие-то смутно знакомые. Я прищурилась, стараясь вспомнить. Не «КвантумМех», это точно. Что-то давнишнее, из первых дней моей новой жизни…

Скрепыш:Пропуска этих ребят сегодня на проходной не светились. Есть в логах за три дня назад, до того за два дня, до того за пять дней… Частотность неровная. Но покидают территорию не все, а только несколько, и каждый раз это разные несколько. Женщины, дети и старики почти никогда.

Шпионские игры какие-то.

— Ну а где они тогда день проводят?

Скрепыш:Подожди, обрабатываю видео.

Через минуту он кинул мне карту, на которой оказались отмечены неприметные бараки в экзотеховской промзоне, где-то за очистными сооружениями.

Скрепыш:На камерах зафиксировано, что молодые и среднего возраста мужчины из диаспоры юмрук (кстати, так на самом деле называется эта нация) ежедневно утром приходят в эти бараки, а вечером возвращаются оттуда. Исключение — те несколько человек, которые работают на производстве. Также надо учитывать, что мужчины не проводят в бараках весь день, а выходят подышать, поболтать или пообедать.

— А что там, в этих бараках?

Скрепыш:Этого выяснить не удалось, но туда регулярно подвозят закрытые ящики, тяжёлые, однако разгружаемые людьми, а оттуда с периодичностью в неделю вывозят такие же закрытые ящики, но легче, и их тоже грузят люди. Эти ящики отправляют на склад.

— На какой склад? — удивилась я. Вроде все склады мои. Разве что на производстве…

Скрепыш:На твой родной склад, где ты выросла и сформировалась как личность.

Я замерла с недонесённым до рта прозрачным яйцом.

Теперь я вспомнила, где видела логотип с жилеток этой братии! Лавкузеры! Те Лавкузеры, которых не досчитался Валетов! В базе при их выборе высвечивался именно этот логотип!

Но… Как я понимала, лавкузеры — это какая-то офигенно сложная деталь, создаваемая при помощи современных технологий. Так что же, эти юмруки клепают их там… в гараже?

В бараки я решила пойти сама, благо Скрепыш заверил, что, судя по камерам, там сейчас никого нет. Чтобы привлекать меньше внимания, по дороге я зашла на склад и стянула из подсобки запаянный в плёнку комплект из куртки, штанов на лямках и каски. Такие выдавались нашим техникам из корпоративной прачечной.

Вот ведь удобно было быть роботом! Пошла бы куда надо, и никто бы даже вопроса не задал, а теперь крутись тут, переодевайся, лицо прячь… Купить, что ли, ещё один маскарадный костюм Херакла для передвижения по территории?..

До бараков я дошла уверенной походкой, которую запрограммировал Скрепыш, иначе я бы то и дело шарахалась от теней и тормозила на ровном месте, когда казалось, что сейчас из-за угла на меня выскочит огромный юрлук с гаечным ключом и спросит, что это офисная фифа забыла в промзоне. Но обошлось.

Зато на месте передо мной возникла непредвиденная проблема: на воротах обоих бараков висели массивные амбарные замки. И на маленькой дверке в створке ворот — тоже. Окон у этих гробов не было, а сами они представляли собой что-то вроде парника, вместо стекла покрытого гофрированным металлическим листом на клёпках.

Я обошла первый барак, потом второй, но никакого способа проникнуть внутрь так и не увидела.

Скрепыш:У них наверху есть трубы. Может, через них?..

— Спасибо, что канализацию не предложил.

Я постояла в задумчивости, разглядывая стену барака. Кое-где клёпки повылетали, да и сами листы были пригнаны неплотно, оставляя щели. В надежде не знаю на что, я просунула в щель пальцы и потянула.

К моему изумлению, лист загнулся вверх. Ещё несколько клёпок брызнули в разные стороны, и передо мной образовалось окошко с гофрированным козырьком.

— Это что, я случайно нашла чей-то лаз? Или тут не железо, а имитация какая-то?

Скрепыш:Кхэ. Нет и нет. Просто у тебя руки посильнее, чем у настоящих кожаных. Но я бы тебе всё равно не советовал использовать своё тело для таких усилий, в следующий раз Сеню пригони.

Я хотела хлопнуть себя по лбу, но решила, что это слишком опасно — ещё пробью окошко и там…

Наконец я заглянула в барак. Там было темно, но на каске имелся фонарь, который и осветил мне всё это… производство. На земляном полу стояли верстаки, собранные не иначе из деревянных складских паллетов и каких-то профилей. На верстаках лежали кучки металлических деталек. В торце барака высилось нечто, что Скрепка определил как доменную печь, а на её стенке у дверцы и на земле кое-где серебрился разлитый и застывший металл. В бараке было очень тепло, я бы даже сказала жарко — должно быть, печку сегодня топили…

Луч фонаря выхватывал какие-то хитрые конструкции из досок и металла, очевидно, предназначенные, чтобы что-то гнуть, удерживать в тисках и паять. Паяльники лежали там же на верстаках, а ещё один угол был занят чем-то вроде стеклодувной мастерской, только Скрепыш пояснил, что это не стекло, а какой-то сверхпрочный сплав. Понятия не имею, как они в таких условиях достигали нужных температур, чтобы его обрабатывать, но, может, ему не температуры нужны, а какие-то другие условия…

— Скрепыш, а как выглядят лавкузеры?

Искин тут же прислал мне картинку и, догадавшись, что я хочу сделать, подсветил на ближайшем верстаке несколько одинаковых предметов. Это были небольшие, с кулак бочонки с прозрачными донышками и какими-то линзами внутри. Вбок от стенки бочонка торчали две трубки из того самого сплава, молочно-мутные, с металлическими колпачками.

Я перегнулась через край своего окошка и дотянулась ухватить один лавкузер. Он оказался неожиданно тяжёлым. При ближайшем рассмотрении стало видно, что колпачки насажены неровно, на бочонке небрежно зашлифованы следы пайки, а стёклышко в донце болтается. На боку лавкузера был выдавлен логотип, который я уже видела на жилетках — пальма и под ней круг, вроде как солнце над пляжем. «Кыйы» гордо значилось под солнцем.

Я вылезла из окошка и постаралась загнуть лист обратно. Конечно, совсем скрыть свой вандализм не удалось, но я понадеялась, что никто не заметит.

И почесала прочь, засунув под куртку свою улику. Мне нужно было на склад — сличить находку с хранящимися у нас лавкузерами от «Чижей-3000». Валетов же тогда их заказал… Наверное. Это было ещё до того, как я получила доступ ко всяким базам.

Евстигней показал мне нужную полку, и я увидела на ней стопку коробок с гордым логотипом «Кыйы». Та-ак…

Я уже было закатала рукава, чтобы нырнуть в очередное расследование, но тут поняла, что глаза сами собой закрываются. Увы, тело, напичканное внутренними органами, хотело спать. Кончились мои весёлые деньки с ночными бдениями. Пришлось плестись домой, пока не отрубилась прямо на ходу. Мне нужно было быть в хорошей форме, потому что завтра уже пора выйти с больничного и пойти обменяться парой тщательно отобранных слов с Валетовым.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

С утра Денис пришёл на работу в свой отдел безопасности и открыл почту. После увольнения Благонадёжина ничего интересного там ждать не приходилось, и он приготовился опять весь день скучать. Однако первым же в стопке лежало письмо от сотрудника отдела производства Запотычного Н.Д.

Довожу до вашего сведения, что складские роботы совершенно неуправляемы. Вчера вечером своими глазами видел, как со склада вышел некто в спецовке и каске, голыми руками взломал стену строения, вынес из дыры имущество и снова ушёл на склад. Однако когда я пришёл туда выяснять, что это было, спецовка висела на крючке, и ни одной живой души на складе не было. Я требую разобраться, кто из ЧОРов переодевается человеком и промышляет кражами на территории компании!

«Может, там какая-то зона аномальная? Что у слабых головушкой она и едет?» — подумал Денис, перечитывая письмо. Потом почесал затылок и переслал его начальнику с припиской: «Возможно, у нас Фома 2.0».

Булавин с интересом ознакомился с сообщением и погрузился в тяжкие раздумья. Вопреки мнению многих, Демида Григорьевича поставили на эту должность заслуженно. Просто это было давно. Но он вполне справлялся, только в последние годы стал сдавать. Так что после прискорбного инцидента с Иннокентием Геннадичем и его чаем Булавин решил тряхнуть стариной и начал своё расследование. Правда, его хватило только на то, чтобы выяснить, что паукообразными МАРами переносили вещи с одного склада на другой. Ну и… немного подшутили. Булавин даже хотел пойти к этой, как её, ведущей кладовщице и поругаться, но вовремя вспомнил о мерзейшем конкуренте — Георгии Усманове, который непременно узнает о скандале, раздует его и выставит его, Булавина, старым маразматиком. Как бы с этакими инициативами хлебного места не лишиться.

Однако совсем ничего не делать нельзя. Вообще очень хотелось бы показать себя в героическом свете. Раскрыть кражу было бы прекрасно. Но не такую же дебильную! Придумали тоже — ЧОР переодевается человеком! Это как? Он вообще видел ЧОРов со склада? Попробуй таких запихни во что-то даже условно человекообразное! Зато можно немного поглумиться. Демид Григорьевич вдохновенно поднял руки над виртуальной клавиатурой и написал:

«Уважаемый Н.Д.!

Сообщаем, что Ваше обращение получено и принято к рассмотрению. Выражаем признательность за проявленную бдительность и оперативное информирование.

В связи с произошедшим Вам необходимо связаться с руководителем соответствующего структурного подразделения, на территории которого было совершено хищение, для заполнения акта о утрате имущества. При заполнении документа требуется детально описать недостающую вещь.

Кроме того, в целях всестороннего анализа обстоятельств происшествия и исключения вероятности некорректной квалификации события, к примеру, переквалификации недостачи в хищение, просим Вас представить максимально подробные показания, а именно:

1. Описание примет злоумышленника, совершившего хищение.

2. Исчерпывающие характеристики похищенного имущества.

3. Пояснить цель Вашего нахождения в указанном месте в обозначенное время.

Полученная информация будет использована для сравнительного анализа показаний.

С уважением,

Булавин Д.Г.»

Настроение у Демида Григорьевича резко поднялось. Он даже подумал, а не вернуть ли Иннокентия Геннадича снова в строй. Покосился на массивного ЧОРа, которого сотрудники уже стали периодически использовать как вешалку, и решил пока погодить.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Стефания: Ася, ты когда выйдешь-то?

— Уже на месте.

Стефания: Какая ты шустрая! Давай сегодня пообедаем. Новостей — море.

— С удовольствием, — отстучала я, понадеявшись, что в столовой есть хоть что-то из того, что мне можно.

Предстоящая встреча со Стёпой подняла мне настроение, которое до этого стремилось к нулю из-за необходимости разговора с Валетовым. Опять будет трястись и говорить, что это я во всём виновата. Хоть бы опять про склад ныть не начал. Но тянуть смысла не имело, так что я решительно поднялась и сказала искину:

— Скреп, бери лавкузеры и пошли выяснять отношения с моим бывшим, хе-хе, начальником.

Херакл послушно взялся за шоппер с уву, в который я запихала свою вчерашнюю добычу. Нет, я могла дотащить её и сама, благо, небольшая. Но образ надо поддерживать. Красивые хрупкие дамочки с маникюром не носят тяжестей. Да и вообще стоящий за плечом Херакл с его умением злобно суживать пиксельные глаза — это шикарный аргумент в споре.

Так парой мы и ввалились в кабинет к Валетову, не озаботившись предупреждением. Мой бывший начальник глянул на нас и дёрнул кадыком. Лицо его разом приняло то выражение, с каким ожидают мерзейших новостей. Интересно, это опыт или реакция на меня?

Я села на стул для посетителей, не дожидаясь приглашения, и уставилась на Валетова обвиняющим взглядом.

— Нагибко, вы чего сюда заявились? — откашлявшись, все-таки перестал морозиться мужчина. Обитал он в таком же прозрачном кубе, и сейчас сотрудники нет-нет да поглядывали на наши суровые рожи.

— Затемните стёкла, — потребовала я и чисто из вежливости добавила: — пожалуйста.

Валетов покосился на Херакла, но потом всё же решительно добавил стенам матовости. Мне даже показалось, что я услышала чей-то разочарованный стон. Не, ребятки, кино отменяется.

— Скрепка, нас никто не слушает?

Скрепыш: Камеры перехватил, жучков нет, дверь закрыта.

Ага, и радио тоже сегодня не работает.

— Тогда выдай бывшему боссу нашу находку.

Херакл послушно вытащил лавкузер из сумки и положил на стол перед Валетовым.

— Знаете, что это?

И тут вдруг мой собеседник успокоился. Он что, чего-то хуже ждал? Или у него уже приготовлен ответ на это обвинение? Сейчас Валетов почти спокойно взял в руки деталь и принялся вертеть её, чуть ли не обнюхивая.

— На лавкузер похоже. Только какой-то… — он поморщился, — кустарный.

Валетов потёр какую-то бороздку на металле и вновь скривился.

— Где вы взяли эту дрянь, Нагибко?

— Эту — там, где её производят, — хмыкнула я и снова кивнула Скрепышу. Тот положил на стол второй лавкузер. — А эту — со склада. Видите разницу?

Разница, конечно, была. Деталь из коробки с готовой продукцией доработали кувалдой и наждачкой, но всё же она не дотягивала до привычного для «ЭкзоТеха» качества, как велосипед до звездолёта.

Валетов впился пальцами в лавкузер со склада и принялся вертеть его в руках. Потом поднял на меня тяжёлый нехороший взгляд и медленно произнёс:

— Вы кому-то ещё это показывали?

И сделал стены кабинета совсем непрозрачными.