Мемуары попаданца. Том 3

Глава 1

Месяц назад я узнал, что мой отец на Дрейнаре. Ту ночь мы провели за разговорами. Сначала только вдвоем с Аристархом. Я без сил валялся на кровати и наглаживал Марти, а друг мерял шагами комнату и то восклицал: «Да ну нах!», то бормотал: «А если ты ошибаешься?» Но я чувствовал, что не ошибаюсь.

Может, мне и хотелось, чтобы это оказалось правдой, но не потому что я скучал по человеку, которого ни разу в жизни не встречал, а потому что всю жизнь считал его козлом, который бросил беременную женщину одну. Хотел, чтобы это оказалось неправдой, чтобы он не был виноват в том, что случилось. Я знал, кто виноват. Знал и собирался убить ублюдка, пусть это и будет стоить жизни мне самому.

Потом к нам присоединились остальные. Никто не разделял моего желания бросить все и пойди в Липради. Но я уперся рогом и заявил, что мне наплевать со мной они или нет. Я иду на северо-восток, и хрен меня кто остановит.

— Я понимаю ты, но ты тупая, как палка, — покачал головой Хашим. — Я идти не с вами, а на война с Лейдар. Я воин, а не ученая муж. Воин в Липради делать нечего.

— Хашим прав. В священный город с оружием не ходят, — кивнул Лех.

— Значит, ты едешь дальше на юг? — спросил я, посмотрев кхону в глаза.

Тот на секунду задумался, но потом кивнул:

— Да. На война от меня больше толк, чем на север.

— Хорошо, — безразлично пожал я плечами.

Хотя меня это решение укололо. Хашима мне любить было не за что, но он столько раз прикрывал мне спину... Сначала, правда, сдал палачу, зараза. Но его решение понятно. Воин должен быть на войне. Что ж он, зараза, раньше туда не торопился?

Мысли перескакивали с одного на другое, надо было прийти в себя, поэтому я, заявив, что разболелась голова, попросил оставить меня. Конечно, все так и "поверили" в сказку про больную голову, но перечить не стали.

Всю ночь не сомкнул я глаз. Думал, как бы сложилась жизнь, если мы не были представителями древнейшего магического рода Дрейнары. Что было бы, если бы отец не зашел в тот гребаный книжный магазин? Наверное, у меня было бы счастливое детство, рыбалки и походы с отцом, мама была бы счастлива, и ей бы не пришлось тянуть эту лямку одной.

Сейчас, вспоминая те дни, когда я бесцельно бродил по Рагнау, они представляются мне чем-то туманным. Чтобы я делал без друзей, не знаю. Они взяли на себя подготовку к путешествию, они выясняли маршрут и договаривались с Беллендао и Махралом о встрече в Оргашите.

Шивару обрадовался тому, что я иду в противоположную от Оргашита сторону. Вида не подал, но было заметно по глазам. Кроме того, он предложил протекцию Хашиму. Кхоны ценились на войне, как лучшие воины, так что нашего друга ждала скорее всего боевая слава. Хашим этому обрадовался, а вот мы нет. Всем известно, что боевая слава обычно достается человеку после смерти.

Путь наш лежал через Димтраг. Вроде и отдельное государство, и близко к цивилизованному Фаллету, но по факту там правило множество мелких князей и страна была раздроблена на мини-государства в государстве. Соседи презрительно считали Димтраг пятном на карте Дрейнары, причем погрязнее, чем тот же Ронгорн.

До границы мы доехали довольно быстро. Теперь с собой у нас была печать королевского дома Оргашита, которую любезно подогнал нам шасс Махрал. Золотой перстень с изображением песчаной дюны и торнадо пришелся в пору только мне. До чего не люблю подобные побрякушки, но проблемы на границе или с местными князьками люблю еще меньше, так что нацепил цацку и старался не думать о ней, пока не понадобится.

В первом княжестве Димтрага было прилично и довольно спокойно. Мы ехали по дороге, останавливались в тавернах и гостевых домах. На Марти никто не обращал внимания, так что проблем мы там, слава Ише, не сыскали. Однако вместо того, чтобы идти дальше по прямой, пришлось взять севернее, ближе к границе с Кналинделом, и все из-за того, что местный князек поссорился с восточным соседом и теперь туда никого не пускали, потому что тот, как обиженка, закрыл границу.

Нет, мы, наверное, могли бы пройти, но блин, памятуя об идиотах у власти, решили, что лучше не рисковать, а спокойно обойти северной стороной.

За этот месяц я уже угомонился. Прошла моя апатия и я перестал наконец-то себя жалеть. Только вот мы все скучали по Хашиму. Свидимся ли еще когда-нибудь? Но у меня теперь появилась решимость. Полное осознание того, что я маг и зачем-то нужен падлюке лейдарской, и чем позже я попаду в его зеленые лапы, тем будет лучше.

Димтраг представлял собой чисто Черноземье — поля, леса, но в основном поля, на которых чего только не выращивали. Были еще и пастбища, на которых паслись помесь свиней и оленей, но попадались они не часто.

Мы шли быстро, хотя торопиться было некуда, однако дорога выматывала в любом случае, поэтому раз в неделю позволяли себе сутки праздного веселья в какой-нибудь таверне на окраине города. Ну хоть местное быдло нам не докучало. Я бы тоже не докучал вооруженным до зубов пришельцам. А может они и сами по себе были неконфликтными. Без разницы, на самом деле, но меня это радовало. Радовало, что не надо отбиваться от всяких неразумных персонажей и лишний раз светить монстрячей натурой кота.

Эллаина мне больше не снилась. Но теперь я был спокоен. Она идет на юг в сопровождении долтунов, а с этими вояками не страшно. Должно быть она уже в Варлере. По-хорошему, надо было дождаться ее, но я так загорелся мыслью отыскать отца, что... Самому противно, но я вообще забыл обо всем и обо всех: о маме, об Элле, о друзьях, о Марти и гниде лейдарской...

Все сознание затмила мысль о том, что он жив и я должен его найти во что бы то ни стало. Я засыпал с этим и просыпался с этим. Я жил какое-то время просто по привычке. Меня охватило отвратительное чувство, что я сижу на месте и теряю время. Даже тогда, когда мы шли к новой цели, это чувство не покидало.

Только через пару недель отпустило. Я начал вспоминать об Элле и доме, и начал задавать себе вопросы: правильно ли я делаю? Зачем мне искать незнакомого по сути человека? Для чего подвергать друзей опасности понапрасну? Однако после разговора с Рисей, понял, что они, напротив, рады, что так обернулось. Не то что они не хотели в Оргашит на войну, но рассуждали, что в Липради, возможно, есть ответы на многие наши вопросы.

Так шасс Махрал вместе с Беллендао накануне нашего отъезда напутствовали, рассказывая про липр из священного города. Липры — это те желешки, статую которой мы видели в Роще королей. Нечто пухлое в балахоне, вместо рта воронка, пузырчатое пузо торчало из-под каменной ткани.

Их осталось совсем мало. Живут на северо-востоке, на самом отшибе мира. Ни во что не вмешиваются, но обладают такими магическими способностями, что никто и не суется в Липради с недобрыми намерениями. Какими такими способностями не уточнялось, но шасс Махрал загадочно улыбался, а Беллендао говорил так пылко да с таким детским восторгом, что подумалос: он сам слышал только бабкины сказки, но ни разу не видел загадочных существ воочию.

Сейчас, спустя месяц, я вспоминал их слова и мне стало жутко интересно увидеть этих необычных существ в реале, узреть их силу и мощь, прочувствовать настоящую магию. Нелепый финт, который я сотворил на топях, настоящей магией не считается. Способности Эллаины ходить по снам представлялись мне лёгким туманом магического мира, а других я и не видел. Знаю, что шасс Махрал точно обладал ими, но просить продемонстрировать — это как-то глупо и нелепо.

В общем, так и странствовал я в магическом мире без магических проявлений. Только слухи, только байки, только сказки... Эх!

В тот день мы шли по пыльной дороге между очередных полей. С одной стороны поле было перепахано, видимо, урожай недавно собрали, а с другой росли вьющиеся растения с маленькими фиолетовыми цветами и продолговатыми зелеными плодами. Из объяснений Леха я понял, что это какие-то бобовые.

Было пасмурно. Небо хмурилось под стать моему настроению. По левую руку виднелся горный массив, уходящий в небо заснеженными вершинами, правда, сейчас их не было видно. Над ними висели сизые облака, словно там разыгралась буря, и казалось, что они шли на нас, так что мы прибавили ходу. Не хотелось попасть в ураган на этом перепаханном поле.

Поднялся ветер. Он бросал пыль в глаза, она забивалась в нос и рот. Марти рысью бежал рядом с нами, ему эти маленькие неудобства, казалось, были ни по чем. Пока никого не было рядом, я позволял ему принимать мострячее обличье, но как только на горизонте показывалась очередная деревушка или далекие силуэты кого-то из местных, кот сразу превращался в шесть пушистых килограммов счастья, терялся в траве и старался не отсвечивать.

Мы не знали, когда будет следующее поселение. Да и гроза будто зависла над горами, так что решили немного передохнуть в хвойном леске на берегу небольшой речушки. Разложили снедь, набрали воды, напоили лошадей, и пустили их пастись неподалеку, а сами укрылись от ветра в зарослях кустарника.

— Чего смурной такой? — послышался голос Леха.

Я поднял глаза. Учитель вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да как обычно, жалею себя бедного-несчастного, — беззаботно ответил я.

— Ага. Так я тебе и поверил, — укоризненно покачал головой учитель.

— Реально, Паш, пора завязывать с хандрой. Уже сколько недель прошло, а на тебя смотреть тошно, — поддержал Леха Аристарх. Тамина лишь кинула, показывая, что согласна с остальными.

— А ты бороду сбрей, может поднимется мое настроение, — криво улыбнулся я, за что получил дружеский тычок.

— Не знаю как у тебя, но у меня точно поднимется, — проворчала Тамина, глядя на суженого снизу вверх.

— Да ну вас! — надулся Рися. — Я так-то брутальнее выгля...

— Тихо! — шёпотом перебил его учитель.

Мы замерли и проследили за взглядом Леха. Тут же прибежал Марти, который, едва мы остановились, ускакал на охоту. Кот встал в стойку и начал принюхиваться.

— Что такое? — прошептал я, и немного подвинулся, потому что с моего места из-за кустов ничего не было видно.

— Там те, кого здесь быть не должно...

Я выглянул из укрытия и обомлел. На дороге, по которой мы только что ехали, быстро шла группа людей в балахонах с капюшонами, полностью закрывающими лица. Что-то в их движениях было не то — слишком быстрые, слишком резкие, слишком смертоносные. Среди них выделялся один единственный всадник. Он вел группу, но тоже был в балахоне, полностью скрывающим его от любопытных глаз. На мгновение порыв ветра показал мне лица нескольких из них и всадника в том числе, и тут мое сердце стало отплясывать чечетку. Мать твою! Сайганы и среди них один эльф! Здесь, в Димтраге! Но как?!

— Валить надо! — я повернулся к остальным. — Там эльф, он учует меня!

— Верно, — кивнул Лех, он идет по следу, но мы проехали дальше, а потом воротились сюда. Бегом!

Побросав остатки обеда в сумки и схватив оружие, мы мышами двинули к лошадям. Благо, везучий случай подсказал оставить их рядом с рекой, так что с дороги их не было видно.

— Куда? — спросил я Леха, едва запрыгнул на Сью.

— Назад нехорошо, видно будет. Через реку на ту сторону, там лес, а за лесом предгорья. А это Кналинделл, навряд ли они туда сунутся. Если поторопимся, не нагонят, — Лех точно знал, как будет лучше и пустил лошадь к реке.

— Там соровы гномы! — простонал я, но вспомнив, как сайганы кидались на Марти на болотах, безропотно поехал за остальными.

Ох, и дали мы жару! Точнее, так припустили коней, что из-под копыт чуть ли искры не летели. Утрирую, конечно, но мчались мы так, что горы становились все ближе, и ближе.

Но перед ними простирался хвойный лес с высокими могучими деревьями. Чем-то они напомнили мне гигантские секвойи. Если так, то на лошадях вполне преодолеем это небольшое препятствие.

Нас заметили. Заметили, и началась погоня. И если скорости эльфа на лошади я не удивился, то сайганы меня просто поразили и напугали. Я искренне надеялся, что мы успеем достичь гор Кналиндела и эти твари туда не сунутся, но моя надежда таяла с каждой минутой.

На топях я как-то не заметил, что они могут передвигаться так быстро, а тут... Они бежали широкими прыжками и не отставали от своего предводителя.

Я заметил, а точнее почувствовал, что Марти собирается их задержать, поэтому рявкнул, чтобы не смел тормозить, и кот послушался, хотя и с большой неохотой.

Самое страшное: они догоняли. Я мельком глядел на лица друзей. Сосредоточенные, они смотрели прямо перед собой. Лес был уже совсем близко и через каких-то пять минут мы нырнули под сень исполинов. Я оказался прав — гигантские стволы стояли на удалении друг от друга, а вот подлеска тут почти не было — мелкая трава, да иголки устилали бурую почву ковром.

Я уже слышал ржание вражеского коня за спиной, а вот сайганы передвигались удивительно бесшумно. Обернувшись, понял, что сволочи значительно сократили расстояние. У самого уже сбилось дыхание, но эти гады похоже не знали усталости.

Марти вел нас к незримой цели. В какой-то момент он взял значительно левее, и я не понял причины такого маневра, но полностью доверился другу, как и остальные.

Мысли мелькали словно кадры в киноленте. Но из них выделялась лишь одна — меня доставят к падле лейдарской, а друзей и Марти разорвут на части, поэтому не тормозить — только вперед, загнать к черту лошадей, но спастись... Спасти тех, кто рисковал жизнью ради меня и ни раз.

Мы вынырнули из леса так резко, что я на секунду потерял ориентацию, однако Сью не подвел и несся вслед за Марти. Над нами уже возвышались горы, над которыми нависли, закручиваясь гигантским коленвалом, черные грозовые тучи, а впереди виднелся обрыв.

Марти брал все левее, и левее, пока мы не оказались совсем рядом с пропастью и не понеслись вдоль ее края. Эльф со своим отрядом болотных сучек нагоняли и, между нами, уже было не больше двухсот метров.

Впереди виднелся мост через ущелье. Большой, крепкий, с каменными стелами по бокам от полотна. Вот он путь к спасению, и насрать, что на той стороне гномы! Сейчас они казались не такой уж большой проблемой.

Грянул гром, и пришла злость. Пришло озарение. Пришло осознание, что мы не успеем добраться до переправы — нас настигнут раньше. Я немного осадил Сью, пропуская вперед учителя. Он удивленно глянул на меня, догадываясь, что я собрался погеройствовать напрасно, но я, перекрикивая свист поднявшегося ветра, проорал:

— Защити их!

Учитель упрямо качнул головой, в темных глазах промелькнул укор, но все же он подстегнул свою лошадь.

«Марти, дружище, уведи их, ты должен сберечь их», — мысленно взмолился я.

Сам не понимал, что собираюсь делать, но меня настигло отчаяние. Больше всего на свете не хотел потерять тех, кто мне дорог. Хватит, уже терял и больше не хочу!

Пелена застила взор, а руки сами натянули поводья. Снова грянул гром. Я развернул Сью к приближающимся тварям, а они, похоже, не ожидая такого поворота, притормозили, но все равно неслись на меня.

Гром. В груди поднялась волна — злость, перемешанная со страхом. Снова это странное неведомое чувство превосходства, чувство того, что они ничего не сделают ни мне, ни друзьям. Чувство власти... власти над стихией, что накрывала нас удушливой волной.

Я чувствовал электричество на кончиках пальцев, каждую частицу заряженного воздуха...

Им оставалось до меня всего с десяток метров, и меня накрыло. Уничтожить сайганов — единственная мысль, засевшая в мозгу...

Вспышка! Гром! Еще, и еще!

Пепел падал на землю черным снегом. Порывистый ветер, подхватив его, с завыванием относил в ущелье. Передо мной остался лишь эльф. Капюшон упал с его головы и теперь я видел, что он молод, хорош собой, гладкие светлые волосы заплетены в косу.

Я видел его. Видел страх. Он был так же осязаем, как и электричество вокруг. Нас накрывала тьма, она уже перешагнула ущелье. Гигантский коленвал крутился, спускаясь с гор.

Я обернулся. Друзья смотрели на меня с той стороны расщелины, а Марти ждал на этой стороне, сидя возле стелы как истукан. Но гребаное чувство гребаного превосходства не думало отпускать меня.

— Передай хозяину, что зря он начал призывать навиашей. Мы его уничтожим, — я говорил тихо, но не сомневался, что эльф меня прекрасно понял.

Я развернул Сью и двинул к мосту. Боялся ли получить удар в спину? Нет. Я ничего не боялся. Бояться стоило меня.

Глава 2

— Фалениан...

Светловолосый эльф стоял посреди тронной залы и смотрел прямо перед собой. Повелитель, словно дикий зверь, кружил вокруг, удивительно плавно двигаясь для этого полного и слабого тела.

— Фалениан, я задал вопрос, — прошипел король Лейдара и Валлестины.

— Владыка, я... Я боялся, что навиаш опасен для вас...

— Поэтому ты пренебрёг моим приказом и не воспользовался алмазом? — Клемиан помахал продолговатым белым кристаллом перед лицом ищейки. — Я дал тебе самую дорогу безделушку этого мира, а ты пренебрёг ей воспользоваться?

— Ваше...

— Молчать! — взвизгнул эльф так, что даже Ринаина, привыкшая к своему мучителю, вздрогнула.

В душе она ликовала. Если верить рассказу ищейки, мальчишка действительно обладает небывалой силой. Силой способной стереть с лица земли этого монстра. И теперь она готова пожертвовать собой, лишь бы помочь юному навиашу. Впрочем, если Фалениан пересказал события и слова мальчика точно, то вряд ли ему понадобится чья-то помощь.

— Значит, они в Кналинделе? — продолжил допрос Клемиан тем же шипящим шёпотом.

— Да, мой господин, — ровно отвечал разведчик, но Ринаина знала, что тот уже мысленно прощается с этим миром и открывает объятья Сору.

— В этом логове грязного гномьего отродья?! В плену?! — сверкнул глазами монстр.

— Да, мой господин.

— А ведь я дал тебе совсем простое поручение. Надо было лишь схватить мальчишку и пытать, пока он не согласится на добровольный переход в Улартину, — мягко улыбнулся эльф.

— Простите, господин...

— О! Конечно, я прощаю! Я прощаю всех, кто понимает, что предал меня! Кто сознает свои ошибки! — он развернулся и пошел к трону, за которым в тени ожидала Ринаина.

Не дойдя до первой ступени пьедестала всего ничего, Климиан замер и медленно развернулся к ищейке:

— Надеюсь, Сор будет к тебе так же благосклонен, как и я.

Эльфийский король вытянул вперед руку и сжал кулак. Эльф схватился за горло. Сквозь его тонкие пальцы просачивалась изумрудная магия владыки. Любимый способ казнить неугодных — высасывать из них воду до капли. Вода дает жизнь, без воды жизнь невозможна. Не многие владели этим видом магии, сейчас, пожалуй, только владыка Лейдара и Валлестины. Владел в совершенстве. Ему даже не приходилось шептать сложные заклинания, он просто материализовал свои желания.

Когда кожаный мешок с грудой костей в доспехах рухнул на черные мраморные плиты зала, Клемиан повернулся к ней и улыбнулся:

— Ну ничего! С такой силой мальчишке не составит труда выбраться из Кналиндела. А путь там лишь один. И конце него мерзкого навиаша будет ждать Дорниан. Надо было сразу его отправить, уж этот не знает страха. Подумаешь, маг, который и силы-то толком не знает! Маг, который не умеет использовать магию — мертвый маг.

— Вы правы, господин, — смиренно опустила голову Ринаина, усмехнувшись в душе — глупец.

На просторах Дрейнары затерялся еще один навиаш. И если он в Липради, то уже много лет учится владеть силой. Если так, то Клемиану крупно не повезло. Мальчишка же сказал: «Мы его уничтожим», а значит ему известно больше, чем эльфийскому владыке.

***

Стало темно, будто ущелье накрыла ночь. Ветер трепал волосы и завывал в пропасти, как стая волков. Хотя Лех сравнил этот звук с криком скалистых демонов. Я не знаю, я их не видел и вообще сомневался в их существовании. Ага, так же видели мы уже «призраков» Тихого кряжа. Впрочем, в существовании магии я тоже сомневался.

Едва мы с Марти пересекли ущелье, друзья набросились на меня с вопросами. Но я будто выдохся и мы, найдя укрытие от ветра в расщелине скалы, решили устроить привал, и подумать, как быть дальше.

Думать пока не хотелось, поэтому я, поглаживая кота, рассказал им о первом проявлении силы на топях сайганов.

— Так Хашим знал, и ничего нам не сказал! — воскликнул Рися.

— Ну, что-что, а он точно не трепло, в отличии от некоторых, — усмехнулся я.

— А я, что, трепло? — удивился друг.

— Я вообще-то имел ввиду Беллендао старшего.

— А, этот само собой, — он махнул рукой. — И как ты это делаешь?

— Не знаю. Первый раз испугался за Марти, — я сделал паузу, припоминая свои ощущения в эти моменты. — Думал, сайганы разорвут его на части. А сейчас... Сейчас, я испугался за вас и за себя тоже. Не знал, что делаю. Это как будто порыв. Как люди ориентируются в экстремальной ситуации? Я не знаю. Но я точно понимал, что должен остановится. Я чувствовал грозу. Чувствовал электричество, ветер, гром.

Повисло молчание. Только ветер гулял в горах. Возвышались неподалеку стелы каменного моста, соединяющего два государства. Мелькнула мысль, что надо бы вернутся назад. Встречаться с гномами не хотелось.

Тамина молча жевала мясо, Рися смотрел куда-то перед собой. Лех, нахмурившись, сверлил меня тяжелым взглядом. Я кивнул ему, призывая высказаться.

— Я далек от этих делов, но уверен, что ее, силу твою, можно контролировать. Тут уж другой учитель нужен, но где ж его взять...

— Возможно, в Липради.

— Возможно. А если его там нет, или он сам не разумеет, то у липр есть древняя библиотека. Может, там найдешь нужные знания.

— Может, — улыбнулся я. — Добраться бы. Сейчас нам осложнили жизнь настолько, насколько это вообще возможно.

— Верно мыслишь. Скорее всего в погоню отправили несколько отрядов. В этом случае, не стоит возвращаться в Димтраг, — снова нахмурился учитель.

— Но шастать по горам — такой себе вариант, — скривился Рися.

— Верно, — кивнул я. — Кинвинелл ясно дал понять, что нам тогда повезло, но больше такого везения не предвидится. Если гномы поймают нас в Кналинделе, то...

Марти спрыгнул с моих рук и, перевоплотившись, зарычал в сторону моста. Сердце сделало кульбит. Докаркались, твою мать...

К нам двигался довольно большой отряд коротышек. Видимо, приметили лошадей, да и вряд ли этот мост оставался без присмотра. Скорее всего за нами уже давненько наблюдали. А мы и не подумали о таких элементарных вещах. Идиоты. Значит, придется отбиваться. Только вот я тут уже не игрок, тем более, гномов почему-то не боялся. А так, вряд ли удастся — их слишком много. И почему они постоянно ходят толпами?

— Марти, спокойно, — приказал я. — Сначала поговорим, а потом, можно грызть, если что.

Тем временем, гномы приблизились. В буре, что нависла над горами, невозможно было разглядеть выражение лиц и вооружение недомерков, но стало понятно, что оружие они не расчехляли.

Вперед вышел мелкий гном. С виду похожий на подростка, но обманчиво, просто он был на голову ниже своих собратьев.

— Ви хто такий? — спросил он, нахмурившись.

— Мы путники, идем в Липради, — я встал, делая друзьям знак не дергаться.

— Говоришь на нашем?..

— Говорю, — улыбнулся я.

— Навиаш... Пойдете с нами и без фокусов своих, — пригрозил мелкий.

— Каких фокусов, уважаемый? А давайте мы просто уйдем и больше вас не побеспокоим? Мы вас не видели, вы нас не видели...

Дружный гномий хохот разнесся над ущельем.

— Ты хоть и маг, но какой-то глупый, — усмехнулся малыш. — Куда вы пойдете, когда буря Аргоры скоро накроет и Кналиндел, и весь восток Димтрага? Людишки уже небось попрятались по подвалам, как мелкие грызуны.

— Из Ронгорна мы, — пробурчал я известное в центре континента оправдание своего тупизма, чем снова вызвал хохот.

— Идем. Ну или можете подыхать тут.

— А зачем мы вам, если чужаков все равно убивают? — поднял я бровь и сложил руки на груди.

— Нечасто встречаешь навиашей и нари. Великий Тургер Кналиндельский будет решать, что с вами делать.

Я обернулся к друзьям. Они кивнули на мой вопросительный взгляд. Действительно, хрен его знает, что за буря, но на горы словно опустилась ночь, а такого быть просто не могло. Ветер тоже разыгрался не на шутку, а коленвал уже накрыл лес и поля Димтрага. Так что укрыться у гномов на данный момент явно было лучшей идеей, а там что-нибудь придумаем.

Мы взяли лошадей, которые начали заметно нервничать, и нас повели по тропе, что поднималась в горы недалеко от моста. Марти тоже водил носом и переживал. Его возбуждение передалось и мне. Что-то будет, ой, что-то будет.

Тропа была широкая и удобная, но с кучей крутых поворотов, поэтому для нас стало полной неожиданностью, когда группа оказалась на плоской круглой площадке, со всех сторон окруженной крутыми скалами. Серые громады нависали над этим местом, защищая от ветра, однако вместо факелов здесь все равно поставили масляные лампы.

В скалах были прорублены ступени наверх, ведущие к смотровым площадкам. Фьють! Я был прав, сказав, что эти за нами наблюдали и довольно давно, а мой перформанс с сожжением сайганов видели, как на ладони.

Но сейчас наверху никого не было — гномы спешили в пещеру, которую я сразу и не приметил. При этом они то и дело поглядывали в сторону, откуда шла буря. Я тоже поднял глаза и замер бы на месте, если б не пытался удержать будто взбесившегося Сью. Я думал, что «коленвал» страшная и мощная штука, но к нам приближалось по крайней мере три таких облачных фронта фиолетово-черного цвета. Гром гремел все сильнее и яростнее, вспыхивали молнии, разрезая небосвод острыми кривыми иглами. Это было так... Прекрасно.

Сново накатило чувство мощи, я чувствовал электричество каждой клеткой тела. Оно витало в воздухе, наполняя меня неведомой силой, а я словно черпал, и не мог остановиться... Ну до тех пор, пока Марти, сволочь такая, не прикусил мне руку.

— Ай! Ты что творишь, зараза полосатая?!

Кто-то тронул меня за плечо. Рися. Своего коня он отдал гномам и теперь пристально смотрел на меня.

— У тебя глаза горят.

— Да, снова это чувство энергии... — отмахнулся я.

— Ты не понял, Паша. Они жёлтые и горят в прямом смысле. Идём, нас торопят.

Я еле сдвинулся с места от услышанного. Хорошо, что подскочивший к нам крепкий гном взял Сью под уздцы и потащил упирающегося коня в пещеру.

Едва мы вошли, как за нами закрылась дверь. Такая же каменная глыба, какую мы видели однажды в Гинвинделе.

Пройдя по небольшому коридору, мы очутились в большом зале, вместившим в себя по крайней мере сотню гномов. Лошадей отвели в дальний угол и привязали к железным крюкам, вбитым в породу, а нам приказали сесть у одного из многочисленных костров, разложенных тут хаотично.

Вскоре принесли небольшой котелок с вкусно пахнувшим варевом и местную брагу, благо не слишком крепкую.

На нас подозрительно поглядывали соседи, а проходящие мимо гномы чуть ли шеи не сворачивали. Ещё бы! Марти так и не соизволил превратиться обратно в маленького котика, даже несмотря на то, что я призывал его к этому.

Вскоре к нам присоединился тот самый мелкий гном. Он действительно выглядел молодо, с короткой черной бородой и пышными усами, с черными как угли глазами и тонкими чертами лица. Таких я у гномов ещё не встречал. Будто внебрачный сын Алжериона... Хотя... кто его знает, этого Алжериона.

Огонь задрожал. Каменный пол под нами заходил ходуном, а со свода пещеры посыпались мелкие камни.

— Началось, — прошептал гном, и поднял взгляд наверх, будто в мольбе обращаясь к богам. — Скалистый демон, помоги...

— Демон? — вскинул я брови. — Обычно на помощь призывают Добрую Ишу.

— Иша ничем не поможет от сорова проклятия, — отвечал гном. — А сам бог смерти стремится изничтожить все живое на Дрейнаре. А вот скалистый демон издревле считается покровителем гор Кналиндела.

— И вы в них верите? — усмехнулся я.

— А ты нет, навиаш? — усмехнулся он в ответ. — Ведь из-за одного такого вы покинули Дрейнару.

— Сор его знает, что там было тысячу лет назад, — отмахнулся я. — Имя-то у тебя есть?

— Роттимер. А тебя?

— Паша. Это Лех, Аристарх и Тамина. А что будет дальше, Роттимер?

— Если переживем ночь Черной бури, то наутро переправим вас в Аргору. Пусть Великий тургер решает, что с вами делать. Но я уже знаю, что будет.

— Что? — я предполагал, что.

— Этих в расход, — он небрежно кивнул на моих друзей, но те и глазом не моргнули — слишком часто нас хотели пустить в расход. — А на тебя и нари наверняка появятся большие планы.

— Например, превратиться в горстку пепла? Ваш Великий тургер вряд ли захочет такой участи.

Тишина воцарилась в зале. Видимо, я сказал это слишком громко, потому что ближайшие гномы пялились на меня, а некоторые даже схватились за оружие.

А я что? Я ничего. Во мне плескалась сила, становясь с каждой секундой все более ощутимой. Я реально кайфовал от ощущения мощи. Казалось, даже из-под земли смогу дотянуться до электрических разрядов...

Роттимер внезапно отпрянул. Я не понял, почему, и повернулся к друзьям. Лех застыл нахмурившись, Тамина ойкнула и тоже отпрянула, а Рися сделал жест, из которого стало понятно, что у меня опять происходит что-то не то с глазами.

Марти, лежавший за моей спиной, развалившись как ленивая полосатая пантера, поднял голову и облизал мою щеку. Я почувствовал тепло и одобрение, и силу. Чувствовал, что сила кошака тоже растет, ширится, но он ее контролирует лучше, чем я.

Я воспользовался замешательством окружающих и подмигнул гномику:

— Опасно связываться с тем, кого не знаешь.

— Я может и не слишком ученый, — отвечал тот, стараясь вести себя непринужденно, — а вот Великий тургер знает о навиашах достаточно.

— Значит, мы с ним найдем общий язык, — выдавил я из себя улыбку чеширского кота.

В этот момент пещера снова дрогнула, будто на нее напало стадо великанов и начали они долбить породу гигантскими кирками. На головы нам сыпались камни, пыль и песок. Появился гул. Словно ветер прорвался через незримые щели в породе и загулял под сводом зала.

Боюсь представить, что происходило на улице и что мы увидим утром, выйдя из укрытия. Как бы вход не завалило. Не хотелось погибать молодым в обществе сотни напуганных гномов. А они боялись. Виду старались не подавать, но молодые то и дело косились в сторону выхода и поднимали головы наверх, будто ожидая, что свод рухнет и похоронит под собой всех, кто нашел здесь укрытие.

Я бы тоже испугался, но не мог. Мне было хорошо. Я упивался силой и, если бы не был заперт в пещере, то непременно развел бы бурную деятельность. Хотелось бегать, прыгать, пойти на охоту, скакать на Сью со скоростью ветра, хотелось сдвинуть эти чертовы горы, отправиться на поиски скалистого демона, уничтожить сотню другую болотных тварей, пролететь тысячу эрсов в поисках Эллаины, пересечь пустыни Оргашита, поймать какого-нибудь эльфа и заставить его вести меня в Лейдар, где обнаружить главную лейдарскую паскуду, нафаршировать его молниями и выпытать способ вернуться домой!

Ух! Меня лихорадило не по-детски, и я не знал, что делать, хотелось сбросить энергию — да хоть бы просто раздолбить эту пещеру!

Внезапно Марти подорвался с места, схватил меня за рукав куртки и потащил к выходу как тряпичную куклу.

— Эй! Да что с тобой сегодня?! — я вроде как и возмущался, но шёл за ним и понимал, что мне действительно надо выйти!

— Паша! Что происходит? — догнали нас друзья и с десяток гномов во главе с Роттимером.

— Мне надо выйти, — я уже перестал сопротивляться и шел рядом с кошаком.

— С ума сбрендил? — Рися схватил меня за куртку, но в этот момент Марти сделал выпад и зарычал не него.

— Не трогай. Мне правда надо выйти. Марти, не надо так. Это же Рися. Не жри никого, пожалуйста, — я потрепал кота по загривку, криво улыбнулся друзьям и потянул рычаг, который отворял «дверь». — Увидимся утром.

Глава 3

Воспоминания Тимофея Зарецкого

01 февраля 2026 года

Несколько дней прошло с тех пор, как мы добыли дневник Степного Данилы Алексеевича – именно так было написано на обложке. Ольга ходила бледная как тень, плакала и почти ничего не ела. Я старался приезжать почаще, привозить продукты. Кулинар из меня так себе, но яичницу с помидорами или пельмени приготовить могу. В основном старался заказывать доставку правильного питания. Силы ей точно понадобятся.

Она даже вышла на работу. Один раз в дневную смену, один раз в ночную. Я предлагал ей взять отгулы, но она упрямо мотала головой, уверяя, что на работе меньше думает о сыне и его отце.

Я не смел настаивать. Да и имею ли право? Нет, никакого. Словами не передать как я ей сочувствовал. Представить сложно, что было бы со мной, если бы кто-то из моих детей бесследно исчез. А тут не просто исчез, а при помощи того, что мы, простые смертные, называем магией.

Я ходил из угла в угол как загнанный зверь. Понимал, что Оля ждала от меня каких-то действий. Взгляды, вопросы про работу в типографии, вопросы про книжный на Березовой недвусмысленно об этом намекали. Но я честно не знал, что делать дальше. Казалось – это тупик.

Вчера снова вызывали на допрос, но я уже был подготовлен – приехал с адвокатом. Впрочем, ничего нового мне там не сказали и от меня ничего нового не услышали. Не было у них доказательств того, что я причастен к так называемому «похищению» мальчишек.

Ковыль звонил после того, как ему доложились, но я гнул свою линию про магический портал. Миша грозился прислать ко мне кинолога с собакой, натасканной на наркотики. Ну-ну. Пусть приезжает. А вот про Олю и дневник Данилы, я ему не сказал, но настаивал проверить магазин на Березовой. Ведь Климентий Ильич, был одним из последних, кто видел Пашу.

Ковыль плевался, ругался, но я пообещал натравить на них адвокатов и писать жалобы мелким почерком на каждую незначительную помарку в их работе. А такие случаются, ведь кто не ошибается, тот не работает, а значит, ошибаются почти все и всегда.

Тупик. Это слово засело в голове и сверлило мозг сверлом как сосед с перфоратором стену. Единственная ниточка, которая могла привести нас к раскрытию тайны исчезновения ребят, оказалась всего лишь частью огромного клубка. А еще одна ниточка потерялась, и как найти загадочного книжника я даже не представлял.

Ковыль наотрез отказался копать в этом направлении. Они мурыжили меня, соседей, проходили по всем связям обоих парней, десятки раз вызывали на допросы коллег и друзей, но безуспешно. Почему Ковыль не хотел меня слушать, я догадывался. Все дело в характере. Какой-то предприниматель-электрик учит его – целого полковника! - работать.

Какой же бред! Но я был бессилен, да и надоело кому-то что-то доказывать.

В тот день я решил навестить офис. Конечно, без меня там справлялись, но надо было проконтролировать пару важных вопросов.

- Тимофей Аркадьевич, вы не волнуйтесь. По крайней мере, не за компанию – тут все в порядке, - мой зам Максим Добрынин протянул мне стопку бумаг.

Хороший малый, и очень приятный молодой мужчина, да с коммерческой жилкой. В нем я не сомневался. Я вымученно улыбнулся и придвинул бумаги поближе.

- Легко тебе говорить, Максим. Ты не под следствием.

- Кроме меня и Карташова об этом никто не знает. На дела это никак не повлияет. Вы сами говорили, что дело на контроле у вашего друга. Значит, разберутся, - уверенно заявил он и поправил галстук.

- Не все так просто, - вздохнул я. – Единственный человек, который может знать, где они, скрылся, а Ковыль не хочет его искать. Считает, что он не при чем. Так, случайный прохожий, но я уверен, что он в этом замешан!

Я треснул кулаком по столу так, что Максим подпрыгнул на кресле и удивленно уставился на меня. Кажется, я его испугал – никто и никогда здесь не видел, чтобы я кричал на подчиненных, и тем более проявлял эмоции таким образом. В кабинет заглянула Катерина. Секретарь с интересом оглядела нас и тут же закрыла дверь. Надеюсь, не подумала, что я собрался убивать ценного сотрудника.

- Так может нанять частника? – неуверенно предложил Максим.

- Нет, тут все сложно. Либо Ковыль, либо я сам разберусь.

- А что за человек? Сейчас любого пробить можно, вплоть до десятого колена, - снова звонкая уверенность в голосе.

- Я знаю, что его зовут Климентий Ильич, и знаю, что он хозяин книжного магазина на Березовой. «Мир волшебных книг» называется, - Максим тут же схватился за смартфон. – Не ищи. В Интернете только название, адрес и фото на картах. Ни телефона, ни сайта, ничего. Даже не удалось найти информации о компании и владельце. Как будто он не регистрировал предприятие, и даже не ИП.

- Быть такого не может, - фыркнул Максим.

- Я уже ничему не удивляюсь.

- Я порою и Карташова привлеку. Он должен знать, как откопать, лучше меня.

- Ну давай. Если найдешь, выпишу тебе премию, - улыбнулся я, глядя на горящие глаза зама.

- Да ну ее, эту премию. Вы лучше Такшиной позвоните, а то задержка по срокам по ее вине, а она истерит как ненормальная. Сама сказала – сервера куплю. Все ей предоставили, все артикулы прописали! А она орет, чтобы ехали подключать! Чего подключать, если серверов нет? – он покачал головой, всем своим видом показывая отношение к вздорной заказчице.

- Разберусь, а ты учись с дамами общаться. К ним особый подход нужен.

- Я всегда справляюсь, но тут она меня похоже просто невзлюбила, - угрюмо ответил он.

- И такое бывает. А может, наоборот, привлекает внимание, - я улыбнулся и протянул ему бумаги обратно. – Поеду, мне еще в пару мест надо, с Такшиной разберусь. Если найдёшь что-то, маякни.

- Договорились, - мы обменялись крепким рукопожатием, и я покинул свой кабинет с мыслью о том, что пока не готов здесь поселиться снова.

Впрочем, мне нужна была встряска и часовой диалог с заказчицей отвлек от основных проблем и вернул на бренную землю, где нет магии и исчезновений, зато есть обязанности, недовольные клиенты, нервотрепка и работа, от которой не убежишь и не скроешься. Мне удалось убедить ее, что «самадуравиновата», и я направился к Оле.

Она встретила меня при параде. Будто куда-то собиралась. Но проводила на кухню и налила кофе.

- Я тут подумала… - начала она, но остановилась, словно ком застрял в горле.

Я молчал и ждал пока она сможет говорить. Рука сама потянулась к ее рукам, которые она сложила в «замок» на столе. Нет, она не отпрянула, посмотрела на меня заплаканными глазами и сжала мою ладонь:

- Я подумала, что, если покараулить рядом с тем книжным, может этот Климентий объявится?

Такая надежда звучала в голосе… Сердце защемило. Я не стал говорить, что затея бесполезная. Если мать что-то для себя решила, если есть хоть маленькая соломинка надежды, то она будет цепляться за нее из последних сил.

- Можно попробовать, - улыбнулся я и она тоже ответила грустной улыбкой.

- Глупость какая, да?

- Нет, не глупость, Оленька, я тоже об этом думал. Преступники всегда возвращаются на место преступления. Так говорят, во всяком случае. Но надо, помимо этого, искать другие варианты. Но если честно, я пока не знаю, какие и как.

Она опустила голову, но руки не убрала. Вот ведь не хотел разочаровывать, а все равно все испортил. Ну что, ты за человек такой, Тимофей?

Зазвонил телефон и пришлось освободить руку. На экране смартфона высветилось имя Максима. Вроде только виделись, значит форс мажор. Час от часу не легче.

- Тимофей Аркадьевич, Сергей пробил помещение, где находится магазин, - радостно объявил он. Я даже не нашелся, что ответить. Судя по голосу, есть новости. – Оно зарегистрировано на некоего Гаврилина Петра Андреевича.

- И где его найти? – спросил я, чувствуя, как внутри рождается новая надежда.

- На кладбище.

Приехали.

- А как оно может быть зарегистрировано на мертвеца?

- В том то и дело, что никак. А сам Гаврилин был бездетным алкоголиком, которому это помещение досталось от почившего отца. То есть этот ваш Климентий там вообще никаким боком. А если человек умер и у него нет наследников, значит помещение отчуждается государству…

- То есть, я могу приобрести его у государства, а поскольку владелец книжного бесследно исчез, то вряд ли мне кто-то сможет в этом препятствовать.

- Ну чисто теоретически, да… Но там аукцион будет, скорее всего.

- Максим, ты уже не мальчик. Неужели не знаешь, как решаются такие вопросы? - ответил я, обдумывая, как все провернуть.

- Вы о… благодарности, кому надо?

- Именно. А Сергей может узнать, как все это происходит подробно и куда мне идти для начала?

- Думаю, да. Скажу, скинет на почту.

- Спасибо, Максим. С меня причитается.

Я положил трубку и улыбнулся. Не люблю взятки, манипуляции, и нечестную игру, но такой случай решительно нельзя упускать. В этом магазине может быть разгадка исчезновения ребят, и я должен туда попасть во чтобы то ни стало. Даже если встанет это в кругленькую сумму.

Я повернулся к Ольге, которая поняла, что у нас появился шанс разыскать мальчишек. Я не собирался обнадеживать, но и таиться смысла не видел. Мы войдем туда и выясним, кто такой, этот загадочный книжник.

Глава 4

Я растворился во мраке. Мрак накрыл меня с головой. Только вспышки силы озаряли разум, питая дух и тело. Сидя посреди каменного плато, в которое то и дело попадали молнии, во мне не было ни капельки страха. Это был мой мир, моя стихия.

В какой-то момент мир слился в цепь бесконечных вспышек и образов. Не знаю, куда я улетел, но там было приятно.

— Почувствовал ее?

Я обернулся. Мы находились на берегу широкой реки. Грозовые тучи плыли где-то далеко на востоке, но она смотрела на меня, не обращая внимания на приближающуюся стихию.

— Она переполняет меня и такое впечатление, что разорвет, — честно признался я и дотронулся до ее плеча.

Она взяла мою ладонь и поцеловала.

— Я не знаю, как это работает у навиашей, да и сила моя в другом, но попробуй найти выход. Уверена, у тебя получится.

— Если я дам ей выход, могу разрушить все вокруг. Могут пострадать люди и не только люди, — я прижался к ней и поцеловал в макушку. — Я не знаю, что мне делать, Элла.

— Созидай...

Она растворилась в моих руках, растаяла как утренний туман. А я снова оказался на круглой площадке, окруженной высокими скалами. Созидай...

Куда направить энергию, если не на разрушение? Созидай? Что можно создать при помощи электрических разрядов в миллионы вольт? Цветочек?

Впрочем... Я закрыл глаза и начал отпускать энергию, что рвалась наружу. Стало жарко, но потом вокруг завихрились потоки ураганного ветра. Я упивался этой мощью и рисовал словно художник на холсте до тех пор, пока не понял, что мне заметно полегчало и надо бы сохранить силы, ведь встречу в Великим тургером никто не отменял. Так что я улегся на голые камни и заснул под звуки бушующей природы. И не такая уж она и страшная, эта буря Аргоры.

***

— Ни хрена себе...

Я открыл один глаз и увидел Левшина, который оглядывал окрестности, почесывая лысину. Рядом открыв рты стояли Тамина, Лех и Роттимер. Из пещеры выбиралась гномская братия.

— Доброе утро! — я сел и потянулся.

Что удивительно, чувствовал себя отдохнувшим и безумно довольным. Возможно, это были мысли кота, который сделав длинный прыжок, оказался возле меня и начал облизывать.

— Фу! Я тоже рад тебя видеть, но от тебя несет черт знает чем.

Я погладил Марти по голове и поднялся на ноги. Фьють! Цветочек! Теперь стало понятно, почему кот прыгнул ко мне, а не подошел.

Мы находились на круглом участке скалы, а вокруг на глубину примерно двух метров уходила созданная молниями траншея, расходившаяся от центра полукруглыми лепестками.

— А ты художник, Перов, — присвистнул Рися, прогуливаясь по краю пропасти.

Тамина присела и дотронулась до камней:

— Они еще теплые...

— Не мудрено, — нахмурился Лех.

Гномы молча разошлись по площадке. Стали забираться на смотровые площадки и оттуда глядели на мои художества, перешептываясь и бросая полные удивления взгляды на меня и мою диковинную зверушку.

— Выводи лощадей, — обернулся Роттимер к одному из своих сопровождающих. — Нас ждут в Аргоре.

Мы с Марти, перепрыгивая через траншеи, добрались до друзей. Рися обнял меня за плечи:

— Если честно, думал, что тебе конец, — прошептал он так, чтобы никто не слышал.

— Прости, что заставил понервничать. Сам я был уверен, что мне опасно оставаться в пещере. Марти, похоже, это почувствовал. Надо было выплеснуть энергию. Она просто душила.

— Все выплеснул?

— Неа, оставил чуток для Великого тургера, — усмехнулся я, но друг оставался серьезен.

— Не лезь на рожон, — он посмотрел мне в глаза и сжал губы. — Ему наверняка донесут о том, на что ты способен. Если не дурак, то отпустит, ему ни к чему такие опасные личности в столице.

— Или на нас внезапно нападут, вырубят меня, накинут на Марти цепь и отправят на очередные каменоломни, — возмущенно парировал я. — Так что гляди в оба и Леху с Таминой скажи.

Друг кивнул и отступил, а я повернулся к Роттимеру, который стоял чуть поодаль и не сводил с меня заинтересованного взгляда.

— Ну что? Далеко там твоя Аргора?

— К вечеру будем, — бросил он.

— Фьють, это получается совсем близко, — улыбнулся я.

— Пешком не очень, но мы перемещаемся на летучках.

— Это еще что такое?

— Увидишь, — хитро усмехнулся он, а я сглотнул комок. Что-то мне не очень понравился его хитрожопый взгляд.

В сопровождении гномов, мы направились к едва заметному проходу между скалами. Я обернулся на наших лошадок, которых вывели из пещеры, и было остановился, но Роттимер, подтолкнул:

— Их позже доставят.

Мы прошли по узкой каменистой тропе и оказались на широкой площадке, откуда открывался просто невероятный вид. Впереди насколько хватало глаз простиралась каменная долина с острыми вершинами гор. Они блестели в свете утреннего солнца как тысячи игл. А между ними клубился белый туман.

Чернота этой ночи исчезла, не оставив и следа. На небе не было ни облачка, и меня это почему-то расстроило. Никогда не любил ни дожди, ни грозы, а тут... Оказалось моя стихия — ветер и молния. Черт, так захотелось снова испытать эту мощь, снова созидать, что я замер на краю обрыва, погрузившись в свои мысли и не заметил, как отряд двинул на дальний конец площадки.

Марти, встал рядом и я почувствовал, что кошак испытывает те же чувства, что и я. Только не дал мне, зараза, насладиться моментом, а толкнул носом в бок, призывая следовать за всеми.

Ого! Гномы, конечно, те еще технари. Несмотря на то, что большая их часть полные говнюки, я испытываю к ним что-то вроде симпатии и уважения. Они не перестают меня удивлять всякими приблудами и приспособленностью к жизни в непростых горных условиях.

На самом краю пропасти выстроились в ряд вагонетки, но в отличии от Гинвиндела здесь не было и намека на рельсы. Вагонетки парили в нескольких сантиметрах над землей. Спереди и сзади имели железные столбы, которые заканчивались сложным механизмом, подвешенным на толстый стальной канат.

Юху-у! Мы поедем на канатке! Не знаю, почему у меня этот факт вызвал такой восторг. Рися вон позеленел, а Тамина с Лехом с опаской рассматривали диковинный механизм. Что же было бы, попади они к нам, увидев поезда, авто и самолеты? Я улыбнулся, представив культурный шок друзей.

Роттимер, тем временем, открыл дверцу ближайшего к пропасти вагончика и внутрь влезли три гнома. Затем занять свои места на деревянных лавках по краям вагончика предложили нам. Марти, перевоплотившись в котика, запрыгнул первый и устроился на коленях охотницы. Видимо, почувствовал, как она начала нервничать. Если честно, я тоже это почувствовал и удивился тому, что смелая, не знающая страха Тамина так разволновалась.

— Не дрейфь, прокатимся с ветерком! — улыбнулся я, устраиваясь рядом.

— Люди — не птицы, люди не летают! — нервно прошипела она.

— А люди тут и не живут, только гномы, — усмехнулся Роттимер и отряд собратьев поддержал его дружным смехом.

— Вот видишь, они катаются туда-сюда постоянно, и вроде ничего, — я подмигнул Тамине, но та презрительно фыркнула и придвинулась к Рисе, который через ее плечо шутливо пригрозил мне кулаком.

Остальные гномы уселись во вторую вагонетку и Роттимер дернул рычаг на «корме». Понеслась!

Скорость была приличная, но гном регулировал ее тем самым рычагом. Холодно стало мгновенно не только нам, но и местным, и даже высокие борта вагончика не спасали от пронизывающих ледяных потоков. Один Марти, подняв голову, нюхал воздух и закрывал глаза от удовольствия.

Если честно, это и вправду было удовольствие. Несмотря на холод, мне хотелось встать и, раскинув руки, ловить ветер, представить себя птицей и лететь навстречу приключениям... Хотя, в нашем случае на встречу с тургером.

Мы пролетали такие же дозорные площадки с такими же вагонами, на которых угрюмые гномы приводили в порядок постройки, ибо ураган разрушил их, устроил камнепады и вырыл молниями ямы.

Все плато было будто разлиновано стальными тросами и где-то вдалеке мы видели другие вагонетки, которые как спичечные коробки парили над пропастью, иногда скрываясь за очередной острой вершиной очередной серой громады.

В какой-то момент холод отступил, и я закрыл глаза, ощущая потоки. Они обволакивали и ласкали, манили присоединиться к ним... Эврика, мать твою! Я широко раскрыл глаза и уставился за борт, чтобы никто не видел выражения моего лица. В голове крутились мысли, пытаясь остановиться на нужных моментах.

Мы летели, когда бежали с каменоломен. Летели... Но Марти не полетел атаковать жехлов близ Ширтостана. Значит, это был я. Марти не умеет летать, а я тогда так испугался, что создал полупрозрачную аэроподушку. Надо бы проверить свою догадку, но как? Есть один вариант, однако я хоть и долбанутый, но не настолько.

Мы действительно летали над горами Кналиндела целый день, сделав одну единственную остановку, где нам выдали тёплые шерстяные одеяла и по миске с обжигающей похлебкой, которую лично я проглотил, не заметив.

К вечеру похолодало сильнее, но у нас уже были одеяла и мы, закутавшись в них по самые макушки, скользили к цели. Цель наша — столица Кналиндела Аргора. Помнится, Кинвинелл упоминал ее, когда мы шли к границе Фаллета. Вроде гном говорил: если кто не из гномов зашел в нее, то не выйдет. И еще она спрятана от любопытных глаз, но всегда на солнце. То есть ничего общего с мрачным подземным Лудешем быть не должно.

Закатное солнце окрасило вершины серых мрачных гор в рыжие цвета. Внизу же начали клубиться сизые туманы и весь хребет стал похож на окровавленную пасть монстра с шилообразными зубами.

Но впереди показался белый провал, где периодически возникали ослепительные блики — будто кто-то делал фото со вспышкой на гигантскую зеркалку. Это была она — Аргора.

Белоснежный град раскинулся на серых просторах Кналиндельского хребта. Зажатый со всех сторон высокими скалами, он сверкал в продолговатой долине изящными дворцами с золотыми шпилями, уходившими в небеса, сторожевыми башнями, площадками канатных дорог.

На одну из таких площадок мы и прибыли. Пока все выгружались, я подошел к забору, ограждающему ее, и глянул вниз на город. Мать моя, гномы тут просто кишели. Их было так много, что я сразу отринул мысли о побеге. Все возможности мы уже просто профукали. Оставалось надеяться на то, что Великий тургер побоится уничтожать навиаша.

Мысленно я приказал Марти оставаться в кошачьем обличие, и в случае чего делать лапы. Нас повели вниз по длинной крутой лестнице, и мы очутились на узкой улочке, хотя народу тут тоже было прилично. Там нас ждало два экипажа — повозки, запряженные помесью козла с ослом. Во всяком случае, этот зверь имел длинные уши, закрученные рога и серую тяжелую шерсть. Видимо, лошади в этих горах были ненадежным средством передвижения — слишком узкие дороги, слишком холодно и ни одной травинки.

Мы забрались в повозки и поехали. Город был вытянутым, но при этом огромным. Ехали в гору, а на горе стоял дворец. Точнее его белый фронтон вылезал из серой громады горы, чья заснеженная вершина терялась в кучевых облаках.

Повсюду царила разруха. Нет, не в том смысле, в котором это выражение обычно применяется, просто буря принесла в город нехилые разрушения. На улицах виднелись следы камнепада. Шпили некоторых зданий валялись рядом с ними и выглядели так, будто получили ни один удар молнии.

Некоторые дома частично обрушились, некоторые покрылись сеткой трещин, и сейчас местные жители латали дыры и убирали камни с улиц и площадей. Я на секунду представил, каким выглядел город до бури и понял, что сказочно. Таких красивых и уютных городов на Дрейнаре мне еще встречать не приходилось. Да, были интересные, помпезные, шумные, и красочные города. Но тут царила совсем другая атмосфера. Я бы назвал ее таинственной.

Когда мы проезжали мимо работяг, те отрывались от своих дел и провожали нас заинтересованными взглядами, перешептывались, а дети бежали рядом с повозками, тыкая в нас пальцами.

— Навиаш, смотрите, навиаш!

— Который из них? Лысый, да?

— Да нет, не похож!

— А кто такой навиаш?

— Ну ты темный! Это маг человеческий. Мне дядька рассказывал, а он у меня ученый!

Стало понятно, что многие тут только слышали о навиашах так же, как и в других странах, думали, что навиаши просто сказка для маленьких детей. Лишь немногие, кто знал положение на военном театре и те, кто имел какое-никакое образование, относились к навиашам как к части истории.

Мы приближались к замку. Как по мне, в нем было не меньше тридцати этажей, но определить точно было невозможно — окна и балконы были расположены хаотично. Кроме того, большая часть замка была сокрыта в горе. А зная любовь гномов к строительству, думаю, внутри были сотни эрсов лабиринтов.

К дверям вела широкая лестница, а над ней на круглых толстых колоннах нависал массивный балкон с низкой балюстрадой. На нем собралась толпа гномов. Наряды на них были богатые — меха, золотые секиры за спинами, пыльцы и грудь украшали драгоценные камни и металлы. Длинные бороды заплетены в косы, волосы прилизаны, тоже заплетены в причудливые прически.

Они смотрели на нас с высоты и перешептывались, сохраняя при этом величавый вид. Лишь один, тот, что был по центру и стоял на шаг впереди остальных, сверлил нас взглядом и даже прическа и, казалось бы, ухоженная борода не могли скрыть этот насмешливый взгляд и полуулыбку.

Мы вылезли из повозок и выстроились в ряд перед балконом. Помимо стражников вокруг собралась толпа зевак, и с каждой секундой их становилось все больше, и больше. Я наглаживал Марти, стараясь сохранять невозмутимость и сделать выражение лица, будто вышел на прогулку.

Ничего не происходило. Нас просто рассматривали как зверюшек в зоопарке. Друзья тоже молчали, ожидая развития событий. И мне скоро наскучило стоять столбом, поэтому я начал пялиться на богатеев, стоящих на балконе.

Их главарь сверлил меня взглядом и казался смутно знакомым. А знакомый кналиндельский гном у меня был только один...

Вперед выступил старик с подобием посоха в руке и зеленой рясе. Он стукнул о каменные плиты три раза, и на площади воцарилась тишина.

— Наследник Великого тургера, тургер Кинвинелл Кналиндельский решит судьбу чужаков, посмевших нарушить границу королевства Кналиндел!

Черт возьми, как я же начал ржать! Я реально смеялся до слез, хотя ничего смешного в ситуации не было.

— Вот деби-и-ил! — простонал рядом Рися.

Ко мне тут же подскочил Роттимер и схватил за грудки. Учитывая разницу в росте, гному пришлось нелегко, но хватка у него оказалась крепкой.

— На колени! Перед тобой наследник Великого тургера! — зло прорычал он.

Однако наследник поднял руку, и Роттимер тут же отпустил мою куртку и, кланяясь, сделал два шага назад.

— Что насмешило тебя, навиаш? — усмехнулся Кинвинелл.

— Я сказал, что на мой откуп ты можешь купить половину Аргоры. А она и так твоя, — вытирая слезы отвечал я.

— Если бы она была не моей, на твой откуп я бы тут не купил и халупу на окраине, — улыбнулся он.

— Сор, а я надеялся, что помогаю несчастному гному вернуться с домой с богатой добычей, — смеяться я перестал, но меня понесло в язвительную степь словоблудия.

Только сейчас заметил, что тишина на площади была просто гробовая. Все смотрели на нас, не скрывая удивления, а на меня еще и как на трупа. Не думаю, что тут кто-то мог позволить себе такие выступления в адрес наследника королевства.

Но, судя по всему, Кинвинелла это забавляло. Ну и хорошо. Я был не готов к серьезным разговорам.

— Я уже говорил, что ты забавный? — снова усмехнулся он.

— Говорил. Повезло, что я утратил это качество при встрече с эльфом и сайганами на твоей границе, — эх, все-таки придется поговорить, а то его свита уже начала недобро скалиться в мою сторону.

Гном резко стал серьезным и кивнул в сторону входа. Свита тут же расступилась, и он величаво проследовал в замок.

— Живо! — Роттимер схватил меня за плечо и велел подниматься по лестнице.

Нас ввели в замок под конвоем. Не успел я отдышаться после лестницы, как предстояло подняться по другой. Внутри все было довольно аскетично — белые стены, серый пол, скульптуры и колонны, ни цветочка, ни картины, ни единого цветного пятнышка. Как в музее, честное слово.

На втором этаже все то же самое, лишь тронный зал, в который нас провели отличался обилием старинного оружия, развешенного по стенам да огромными хрустальными люстрами под потолком. Лампы и свечи еще не зажигали и через большие арочные окна лился закатный свет, окрашивая белые стены в нежные розовато-рыжие оттенки.

Я обернулся на друзей. Все они были сосредоточены и серьезны. Однако за оружие, которое у нас почему-то не забрали, не хватались, что хорошо. Марти у меня на руках не проявлял беспокойства и это радовало. Впрочем, котик иногда не сразу распознавал, что к нам приближается тотал песец.

Кинвинелл восседал на золотом троне, который, в свою очередь, стоял на пьедестале, возвышался над залом словно гора, и казался неприлично большим и помпезным.

— Что бы эльфам и сайганам делать у наших границ? — сразу спросил гном, как только мы приблизились.

— Думаю, меня искали. Так что нам надо выбираться, пока не пришли по вашу душу, — криво улыбнулся я.

— Забавно... Они не посмеют пересечь границу. Пусть и твари, но не самоубийцы. Мне уже доложили о том, что это был небольшой отряд во главе с эльфийской ищейкой.

— Зачем тогда спрашиваешь, если осведомлен? — искренне удивился я.

— Хочу услышать от тебя подтверждение, — он задумчиво погладил бороду и улыбнулся глазами. — А тебе известно, навиаш, что без позволения не следует задавать вопросы тем, в ком течет королевская кровь?

— Даже если и во мне течет королевская кровь? — точно не знаю, но если и играть в избранного, то с блэкджеком и шлюхами.

— И чья же? — Кинвинелл даже приподнялся, будто боясь пропустить имя.

— Гиза.

Глава 5

Вдох всеобщего удивления пронесся по залу. Свита Его Высочества начала активно обсуждать новость, даже не стесняясь своего предводителя, который ошарашенно глядел на меня.

— Род Гиза увел навиашей с Дрейнары тысячу лет назад! — наконец воскликнул он.

— Род Гиза призвал Клемиан Лейдарский, чтобы использовать в своих целях! И если я не доберусь до Липради и не научусь как совладать со своей силой, паскудник доберётся до меня, и всей Дрейнаре наступит конец! — ух, опять волна неистовой злости захлестнула меня, да так, что Марти решил спрыгнуть с моих рук от греха подальше.

— Так слухи о том, что Клемиан призывает навиашей, правда? — выступил вперед старец с посохом.

— Не знаю, для чего, но я здесь, и возможно, не только я.

— Вон! Все вон! — прогремел над залом чей-то звучный бас.

Мы обернулись. В дверях стоял черноволосый гном в красном меховом плаще. Опершись на некое подобие клюки, он похромал к трону, окидывая приближенных яростным взглядом чернильных глаз. Он был уже не молод, но и не стар. Лицо его пересекал застарелый шрам, а над виском были заметны следы ожога.

Свита тут же ретировалась. Просто испарилась в одно мгновение и в зале нас осталось лишь шестеро: я с друзьями да Кинвинелл с вновь прибывшим.

— Отец, — спускаясь, поздоровался Кинвинелл, но был удостоен лишь грозного взгляда и кивка в сторону боковых дверей. — Прошу за мной, — пригласил он нас и направился, куда указал король.

Мы вошли в просторный кабинет. Здесь стоял огромный стол и куча кресел, причем вся мебель была вытесана из цельных кусков горной породы, а для удобства на сиденья накинули меховых покрывал. В отличие от тронного зала тут уже зажгли свечи, а в огромном камине, расположенном прямо за столом, весело горел огонь.

— Мой отец. Великий тургер Кналиндела Хортунгер третий, — представил короля Кинвинелл.

Друзья вежливо поклонились, а я заявил:

— Очень приятно познакомиться. Павел Данилович Перов-Гиза.

Рися вскинул брови, но промолчал. Тамина с Лехом предпочитали делать вид, что все в порядке, а Марти одобрительно мяукнул.

Король, тем временем, уселся за стол и жестом предложил нам присесть.

— А мне нет, мальчишка. Если те донесения, что я получил, правдивы, то у моих границ теперь будут толпами шляться шпионы Лейдара!

— Но ведь они не сунутся сюда, — парировал я. — Они будут ждать, пока я не покину Кналинделл.

— Если ты им очень нужен, то могут и сунутся. Это не угроза гномам, но угроза всему миру, — нахмурился тургер. — Если принц Захран прав, то Клемиан использует силу навиашей, чтобы сломить Оргашит. Нельзя этого допустить любым способом.

Что-то мне показалось, что под словом «любым» тургер имел ввиду один конкретный — мою смерть. Марти тоже это почуял, поэтому сел у дверей и начал увеличивать в размерах, превращаясь в лютого зверя, чем вызвал страх и ненависть у обоих тургеров одновременно. Кинвинелл схватился за кинжал, когда кошак начал рычать.

Я поднял руку вверх в сторону Марти и кот тут же заткнулся. Гномы тоже вроде успокоились и посмотрели на меня.

— Я здесь не один. Еще один навиаш в Липради. Если Клемиан не доберется до меня, доберётся до него. И потом, я не думаю, что дело в моей силе.

— Отчего же? Судя по всему, ты управляешь бурей и молниями, — сдвинул кустистые черные брови Хортунгер.

— Чтобы использовать мою магию, ему надо научиться управлять ей, — пришло спокойствие. Я был уверен, что они ко мне прислушаются. Странно, а ведь я никогда не отличался дипломатическими способностями. — Я и сам до конца не знаю всех своих возможностей, так какой прок Клемиану от этого? Тем более, что магия навиашей разительно отличается от магии эльфов?

— Хм, в этом есть зерно истины, — проговорил тургер. — Но зачем же ты ему тогда?

— Я надеюсь найти ответы в священном городе липр.

— В Алаидэ? — удивился тот.

— Именно, — кивнул я. — С вашей помощью или без вашей. Я туда доберусь.

— Если мы тебя отпустим, — он презрительно фыркнул и откинулся на спинку кресла.

— Отпустите, — улыбнулся я.

— Наглый мальчишка, — скривился Великий тургер. — И правда, забавный, — это он уже сказал Кинвинелу, на что тот кивнул и пристально посмотрел мне в глаза.

— Он забавный, отец. А еще умен и бесстрашен. Силен и, если верить его словам, в нем течет кровь самого Энара Гиза, которому наш род присягал на верность.

Фьють, вот это поворот! Ну и Кинвинелл, хитрый засранец.

Не отводя от меня глаз, королевский отпрыск проследовал к стене рядом с камином и отворил скрытую дверцу, за которой оказался спрятан книжный шкаф с томами в богатых переплетах. Он достал один из них, за пару секунд нашел нужную страницу и положил раскрытый том перед отцом.

Было до жути интересно, что в нем, но я сделал над собой усилие и сидел с прямой спиной и высокоподнятой головой, будто меня больше интересует потолок кабинета, чем происходящее перед носом.

— Это поразительно... — прошептал Великий тургер.

Не, я так больше не могу:

— Позвольте узнать, что именно вам кажется поразительным?

Хортунгер, перевернул книгу и придвинул на край стола ближе ко мне. Я подошел и увидел страницу с фреской. Той самой, что уже видел в подземельях Ширтостана. Портрет черноволосого зеленоглазого мужчины, с черной кошкой на руках.

Тогда я отрицал наше сходство, но теперь в хорошо сохранившейся картине, оно стало очевидно и даже бросалось в глаза. Мне не придется играть роль наследника великого рода Гиза, последних правителей Навианделла. Я и есть их наследник.

***

— Если ты ещё хоть слово скажешь про то, что ты не навиаш, не маг и вообще не при делах, я тебя придушу голыми руками! — заявил Рися.

— Не буду, честное пионерское! — примирительно поднял я руки.

Как же приятно было наконец-то остаться наедине с друзьями и обсудить события прошедших дней.

Нам выделили неплохие апартаменты с шестью спальнями, общей гостиной, кухней и комнатой прислуги, а также саму прислугу в составе трёх дородных гномих? гномских женщин, короче, которые с каменными лицами выполняли наши поручения. Зная «любовь» горного народа к людям, чувствую, им было нелегко держаться с нами почтительно-вежливо, поэтому я старался быть идеальным, улыбчивым и неприхотливым гостем, впрочем, как и мои друзья.

Сейчас мы расположились в гостиной возле огромного камина. Я так понимаю, в этом замке все камины были огромные. Еще бы! Попробуйте отопить просторные залы, сокрытые в недрах горы.

Марти занял руки Тамины, и охотница гладила пушистого подлизу, мягко улыбаясь, но в то же время следила за тем, как Аристарх меряет пространство широкими шагами.

— Никогда не думал, что доживу до времени, когда навиаши снова обретут силу на Дрейнаре, — прошептал Лех.

— Я не обрел силу. Чтобы обрести настоящую силу, мне надо много учиться.

— Но мы видели то, что считалось невозможным, — усмехнулась охотница. — Ты уничтожил отряд сайганов. Ты рисовал молниями. Ты потомок Гиза.

— Это не дает мне преимущества, — возразил я и уставился на свои ладони. Покалывание силы я теперь ощущал практически постоянно.

— Надо узнать, зачем навиаши эльфу. Это поможет понять, что надо делать: бежать или сражаться, — тихо проговорил Лех.

— Бежать — это не про тебя, — остановился возле него Рися.

— Мне уже поздно, — улыбнулся учитель. — Я — воин. А вот вы... Вам надо бежать. Если эльфийской падлюке так нужен Паша, значит, он есть ключ к победе Лейдара над Оргашитом, иначе он бы не посылал сюда ищеек.

— Возможно, ты прав, — Левшин наконец-то перестал мелькать перед глазами и, усевшись рядом со мной, начал сверлить меня взглядом.

— Эльф забирает тела и уничтожает души навиашей, — прошептал я, наконец оторвавшись от своих рук.

— С чего ты это взял? — удивился Рися.

Друзья переглянулись между собой, ожидая ответа, но я не знал, стоит ли говорить о том, что я иногда беседую с Эллаиной. Но я и так слишком многое утаивал от них, так что стоит. Кто, если не они дадут совет и подставят плечо в трудные времена?

— Элла говорила, — я поднял голову и посмотрел на друзей. Они ждали продолжения. — Магическое сообщество на Дрейнаре тесно связано с родами. У людей — это навиаши, у эльфов свои аристократы. У шивару почти все обладают магией, но у родовитых змеептиц сила в сотни раз превосходит силу простых существ. Как отличить эльфа-аристократа от эльфа-кузнеца, если одеты они одинаково?

— Цвет кожи, — ответил учитель.

— Верно. Аристократы имеют светлую кожу, но, есть эльфы с изумрудной кожей, которые обладают немалой силой. Элла одна из них... Полукровка. Ее мать дочь торговца, ее отец происходит из древнейшего рода. Эллаина очень сильный менталист. Она умеет ходить по чужим снам и ни раз приходила ко мне. Когда она впервые пришла, я увидел рядом с нами эльфийку со светлой кожей. Позднее выяснилось, что эта девушка сестра Эллы и живет она в замке. Я точно не знаю, но кажется она близка к Клемиану. Ее появление в нашем сне было предупреждением о том, что мне или Эллаине грозит опасность, поэтому Элла скорее всего уже в Варлере или в Фаллете.

— А ты уверен, что зеленой можно доверять? — осторожно спросила Тамина.

— Доверять да, но... Такие как Клемиан могут добраться до меня через таких как Элла. Нам надо быть осторожными, поэтому она приходит редко. Насколько я знаю, она пытается связаться с сестрой и выяснить, что происходит в Лейдаре, но та от нее закрылась или с ней что-то случилось.

— Иметь своих во стане врага — это очень неплохо, — почесал бороду Лех. — Зачем эльфу тело человека — вот что более интересно.

— Как бы да, — подтвердил Левшин. — Зачем зеленому тело навиаша? Ведь насколько я понимаю механику, магия привязана к крови. Он что делает? Сливает кровь вместе с магией?

Я поймал на себе их взгляды, будто они ждали, что я сейчас посвящу их в тайны мироздания. Наверное, мог бы сказать что-то умное, но сам до конца не понимал механики. Я откинулся на спинку кресла, и, закрыв глаза, попытался сосредоточиться на воспоминаниях. Как я применял магию? Что делал для того, чтобы призвать силу?

— Моя кровь, наверное, может стать лишь плацдармом для опытов по созданию лекарства от старости. Мои способности к регенерации возросли, но... Вряд ли мои предки трепали о своих возможностях. Даже если Клемиан застал их, скорее всего тогда его не интересовала вечная жизнь. Молодые о такой херне, как смерть, не думают — она слишком далека, слишком эфемерна.

— Но наверняка у эльфов полно информации о ваших способностях. Они заклинатели и могли научиться использовать вашу силу и кровь, — возразил Лех. — Я не слишком учен, но... Слова эльфийки можно понимать по-разному. Может, он убивает душу, делая из человека безвольную куклу?

Я задумался над словами учителя. Если Клемиан действительно делает из навиашей кукол, которые по мановению волшебной палочки выполняют любой его приказ, то дело дрянь.

Я тряхнул головой и упрямо заявил:

— Пока не буду уверен в этом, даже думать не хочу. Постараюсь, выяснить у Эллы подробности, но, по-моему, она сама мало что знает. И вообще, я спать. Это ожидание меня утомляет.

— Правильно. Утро вечера мудрее, — хлопнул меня по плечу Рися.

— Хорошее высказывание, надо запомнить, — слегка улыбнулся Лех.

— Марти, гоу со мной, — позвал я котика, но тот взглянул на меня как на дурака и растянулся на коленях у Тамины, как жирная ленивая скотина. — Предатель, — проворчал я и двинул в свою комнату.

Ждать. Снова ждать, пока сильные мира сего не договорятся между собой. Ну тут хоть сидим в тепле и уюте, а не трясемся в тележках как в Лудеше. Судя по тому, что говорил Кинвинелл, нас все-таки отпустят на все четыре стороны. Хортунгера очень впечатлило мое сходство с портретом Энара Гизы. А меня очень удивило, что гномы, которые во всех уголках этого мира ненавидят людей, когда-то присягали на верность навиашам.

Очень хотелось добраться до книг по местной истории и узнать все-таки, чем так прославились навиаши, кроме того, что увели за собой неведомую хворь, созданную скалистым демоном. Ведь, насколько я могу судить по рассказам тех, кто интересовался исчезнувшим народом, навиашей очень уважали. А может боялись? Марти у многих вызывает страх и священный трепет...

В любом случае, пока Хортунгер со своим наследником и кучей советников не обсудят, что с нами делать, придется поседеть в четырех стенах. Но сидеть просто так — скучно. Интересно, если я позову Эллу, она меня услышит? Серьезный менталист такого уровня должен услышать зов.

Я прямо в одежде завалился на огромную кровать. Улёгся на огромные подушки и уставился на огонь в огромном камине... у гномов точно есть пунктик по поводу роста...

Взгляд расфокусировался и я постарался ни о чем не думать, почувствовать силу, проникнуться ей, закрыть глаза и позвать.

— Элла... Эллаина, ты нужна мне.

Не знаю, сколько это продолжалось, но я звал ее с упертостью осла. В конечном итоге понял, что меня начало клонить в сон и где-то на границе с явью я будто сделал шаг вперед.

Она стояла на изумрудной поляне в окружении цветов. В походном костюме, с собранными в косу волосами. Внезапно она оскалилась, обнажив клыки и начала нюхать воздух словно ищейка с грацией кошки. Все ее движения напоминали животное. Она на согнутых ногах начала ходить по поляне кругами, постепенно приближаясь ко мне. Эллаина не видела меня. Черт, это не входило в мои планы.

— Элла, это я, — позвал я, особо не надеясь на успех.

Но внезапно она остановилась, потянула носом в мою сторону и недоверчиво изрекла:

— Это невозможно. Кто ты такой, и как ты втянул меня в этот сон?

— Это я, Паша, и я не знаю, как сделать так, чтобы ты меня увидела. Ты мне нужна, это очень важно.

Она поджала губы и нахмурилась. Решала, довериться какому-то призраку или дать отпор. Любопытство победило.

— Сила мысли — единственное, что заставляет нас совершать немыслимое. Ты застрянешь между мирами, если не сделаешь еще шаг.

И тут я испугался, поэтому сам того не ожидая, сделал шаг, но будто споткнулся и рухнул к ее ногам.

— Теперь я верю, что это ты, — рассмеялась она и бросилась ко мне.

Мы стояли на коленях и утопали друг в друге. Она была такая живая, такая настоящая, такая родная, что я забыл, зачем звал ее. Но вот она не забыла.

— Что случилось? — она погладила мою щеку и поцеловала ладонь. — Я чувствую, что твоя сила возросла...

— Я уничтожил отряд сайганов и отправил сообщение Клеминау через его ищейку, — прошептал я, а она вскинула брови, но промолчала, взглядом призывая продолжать. — Ты говорила про сестру. Ринаина. Кто она?

Элла замялась и опустила глаза, но я приподнял ее голову за подбородок и заглянул в черную бездну.

— Жена Клемиана.

— Не может быть... ты шутишь?

— Если бы... После его смерти она займет престол, потому что у повелителя нет наследников, а она последний представитель самого древнего рода Валлестины.

— А ты?

— Полукровки не имеют никаких прав. Почему ты спрашиваешь?

— Ты говорила, что Клемиан забирает тела и уничтожает души навиашей. Мне нужно знать, что это значит.

Она положила голову мне на плечо и вздохнула:

— Если бы я знала. Я убежала из Улартины, как только он вернулся. Клемиан ненавидит полукровок. А я считаюсь предательницей своего народа, потому что для эльфов понятие чести и преданности не пустой звук. Они пойдут за своим повелителем даже, если он начнет пить кровь безвинных младенцев, даже если они знают, что он уничтожит их за преданность.

— Бред какой-то, — выплюнул я.

— Вековые устои, — поправила она. — Нам приходилось общаться тайком с Ринаиной. Она не смогла уйти, даже после того, как он убил ее возлюбленного. Но, Паша, она никогда не говорила, зачем ему навиаши. Об этом знают только его приближенные. Более того, кроме них, его уже давно никто не видел.

— Мне надо узнать, зачем ему нужны навиаши. Это очень важно...

Она прижала палец к моим губам и грустно улыбнулась.

— Не только тебе. Я встретилась с Махралом и еду в Оргашит. Шивару тоже надо это знать.

— Если эльфы узнают, что ты работаешь на шивару...

— Непременно узнают, но в Оргашите я в большей безопасности, чем где-либо. Но я не могу достучаться до Ринаины. Она закрылась от меня так, что я со своими способностями бессильна.

— А если я попробую?

— Ты не менталист, у тебя сейчас просто переизбыток силы, и ты привязан ко мне, поэтому это сработало.

— Но ведь я могу попробовать, пока не скинул излишки силы. Научи меня, Элла! Ты же понимаешь, что это важно! Мне надо понимать против кого я иду и как он может меня использовать! От этого зависит не только моя жизнь, но и твоя, и моих друзей, да и целой Дрейнары!

Она внимательно посмотрела мне в глаза, будто оценивая мои возможности и утвердительно кивнула:

— Без привязки к конкретному существу это будет для тебя практически невозможно, но, если хочешь, я научу, как увеличить шансы на успех.

Глава 6

— Эй, эй, Гиза, да просыпайся ты!

Кто-то не очень ласково трепал меня за плечо и я, подскочив, спросонок схватился за кинжал и направил его в сторону названного гостя.

— Нападение на наследника Великого тургера. А ты забавный, - усмехнулся Кинвинелл.

— А какого Сора ты меня пугаешь? Бессмертный что ли? — огрызнулся я, убирая кинжал в ножны.

— Бессмертие нам только снится, — усмехнулся тот.

— Который час? — спросил я, растирая лицо и пытаясь сбросить с себя остатки сна.

— Не понял...

— А, извини, забываю, что у вас все ни как у людей. Сейчас ночь?

— Ночь, до рассвета еще далеко, — подтвердил он, с интересом разглядывая меня.

— Что случилось? — я уставился на него, не понимая, почему Марти не среагировал на чужака. Значит, опасности нет? Так зачем приходить ночью?

— Ничего, но днем нам не дадут поболтать. Идем, — он кивнул в сторону выхода, и я нехотя поплёлся следом.

В принципе, это он удачно зашел. Я выяснил у Эллаины все, что хотел и теперь мне требовалась помощь местных, чтобы осуществить задуманное. А Кинвинелл будучи не просто местным, но и тургером, прекрасно подходил на роль помощника.

Мы поднялись на пару уровней выше и вошли в очередную гигантскую гостиную с очередным гигантским камином. Кроме двух кресел возле огня и круглого каменного столика здесь напрочь отсутствовала любая мебель и любые другие предметы интерьера.

На столике стояла пузатая бутыль, два золотых бокала, инкрустированных драгоценными камнями, и блюдо с горячими треугольными лепешками, от которых поднимался легкий пар.

— Угощайся, — предложил Кинвинелл.

Мы уселись в широкие кресла, в каждом из которых нас ждал ворох меховых подушек. Удобненько, я вам скажу.

— Зачем звал? Выпить не с кем? — улыбнулся я, отхлебывая вино.

— О, нет. С кем выпить, я всегда найду, но вот поговорить с навиашем — это вряд ли, когда еще представится.

— Так говорили уже, по дороге в Фаллет.

— Говорили, — с улыбкой подтвердил он. — Просто ты забыл упомянуть о своем происхождении. Ответь, у всех навиашей проблемы с памятью, или это отличительная черта рода Гиза?

— Это не проблемы с памятью, мой друг, а осторожность, — парировал я. — Я, знаешь ли, уже вкусил гномьего гостеприимства на Силуанских каменоломнях.

Кинвинелл засмеялся:

— Слышал об этом. Конечно, мы имеем связи с Гинвинделом. Ваш побег стал личным оскорблением для каждого гнома.

— Ну извините, — криво улыбнулся я. — Если б смог, освободил бы всех, кто гнет спину за кусок пресной лепешки и чашку жидкой похлебки.

— Я верю, что когда-нибудь ты сможешь это сделать, навиаш.

— Паша, — поправил я. — Как вижу проблемы с памятью не только у меня. Скажи мне, Кинвинелл, зачем мы здесь?

— В этом зале? — спросил он и я утвердительно кивнул. — Мне хочется узнать больше о людях, которым мой род давным-давно присягнул на верность.

— И как давно это было?

— Незадолго до исхода навиашей. Мы охраняли источники навиашей. Охраняли подступы к Долмате, уводили мирных жителей вглубь Ронгорна, пока маги готовились к открытию портала в другой мир.

— А я этого не знал, — с грустью отозвался я. — Так что же ты хочешь услышать, если знаешь больше моего?

Задумался. Было видно, что не ожидал это услышать.

— Получается...

— Мы потеряли себя в мире без магии, — ответил я. — Но ты можешь помочь вернуть хотя бы одного забавного навиаша.

— Каким образом? — улыбнулся он.

— Мне надо связаться с одним... одной женщиной. А для этого мне нужна точка силы. Говорят, их полно в горах.

— Точками силы считаются горные вершины. Мы находимся в недрах Аргоры, так что подняться на пару десятков уровней — не проблема.

— А еще мне нужны камни. Проводники...

— Алмазы?

— И побольше, — потер я руки.

— И это мы можем решить, но кто эта женщина?

— Не могу сказать, но она знает ответ на вопрос, который очень всех интересует — зачем я нужен Клемиану.

— И как же ты собрался с ней связаться?

— Попробую установить ментальный контакт. Когда у меня есть переизбыток сил и подпитка алмазами, это должно получиться.

— Ты раньше это делал?

— Только что. Во сне.

Кинвинелл задумчиво поднес кубок к губам и недоверчиво посмотрел на меня. А мне вот совершенно не хотелось врать этому гному. Он вызывал неподдельную симпатию.

— Если это срочно, то бери бутылку и идем. Может к рассвету поднимемся, — ехидно засмеялся он и встал, взяв блюдо с пирожками...

— Только не говори, что тут нет подъемника...

— Его чинят после бури, — звонко засмеялся он и двинул на выход, а я взял бутылку и свой кубок.

— Тогда пусть принесут еще бутылку, чтобы подниматься было веселее.

***

После двухсот ступеней у меня начался невроз, после четырехсот депрессия, после шестисот панические атаки. Последние десять я просто превозмогал, и завалился прямо на холодный мраморный пол, когда мы наконец добрались до самой высокой круглой площадки, которая полукругом выступала над городом, а другой своей частью уходила вглубь породы.

— У нас еще бутылка осталась, — помахал передо мной пузатым глиняным сосудом Кинвинелл, который, казалось, и не устал вовсе.

— Оставь на обратную дорогу, — прохрипел я, с трудом поднялся и огляделся.

Неровный свод пещеры подпирали колонны. В нишах горели огромные свечи. Ветер гулял тут словно хозяин и было чертовски холодно. На полу была начертана пятиконечная звезда и на ее лучах расположились пять постаментов на которых покоились просто огромные куски алмазов.

Я поежился и приблизился к краю, который был ничем не огорожен. До города тут лететь и лететь, все домики с башенками, дворцы и канатные дороги казались такими крошечными, словно кто-то рассыпал в ущелье бисер.

— Точка силы, — подошел ко мне Кинвинел и протянул бутылку. — Согрейся.

Я взял бутылку и, сделав глоток, повернулся к нему:

— И как вы пользуетесь этим местом?

— Молимся Аурену-сиятельному.

— Это еще один бог?

— Верно. Дает богатство и влияние, если хорошо просить, — усмехнулся он.

— Ну богатство у вас точно есть, — я кивнул на постаменты.

— Что-то вроде того. Так что будешь делать? Ты же понимаешь, что точки силы, так называются, потому что они близко к богам и к магии не имеют никакого отношения?

— Магия, она повсюду, друг мой, — загадочно улыбнулся я и показал ему в сторону лестницы. — Будет лучше, если ты подождешь там.

Кинвинелл оценил меня взглядом, взял из моих рук бутылку и пошел туда, куда я сказал. А я уселся внутри звезды по-турецки и постарался думать только о своей цели.

Было очень холодно, но я старался не обращать на это внимание. Что есть холод по сравнению с перспективой умереть в неизвестном мире?

Солнце еще не появилось из-за хребта, но небо начинало светлеть. Нежной синевой разливался рассвет над горами, окутанными белой дымкой. Острые вершины казались ночной травой, а уже тусклые звезды далекими огнями родного дома.

Но главным во всем этом великолепии был ветер, ледяной пронизывающий ветер, властвующий в этих краях. Ветер трепал волосы, забегал под одежду, холодил кожу и согревал меня. Я почувствовал его силу, свою силу... Она проникала в меня вместе с ним, разливаясь по венам словно живительный сок.

— Ринаина... — позвал я, растворяясь во власти стихии. — Ринаина...

Я открыл глаза и оказался уже не на вершине Аргоры, а в темной комнате. Луч света падал откуда-то сверху, и в этом луче передо мной стояла эльфийка со светлой кожей и рыжими распущенными волосами. На ней была светлая почти прозрачная сорочка и больше ничего. Сейчас их сходство с Эллаиной было просто поразительным.

Она удивилась и отпрянула, сделав шаг назад и скрывшись в тени.

— Ринаина...

Она несмело вышла на свет и приблизилась.

— Ты.

— Ты знаешь, кто я такой?

— Откуда у тебя эти способности? Они редки даже среди эльфов, — прошептала она и посмотрела по сторонам, будто нас кто-то мог услышать. — Это опасно, твое присутствие могут заметить. Уходи!

Я инстинктивно схватил ее за руку, испугавшись, что она уйдет:

— Только один вопрос: зачем Клемиану навиаши? Что он с нами делает?

Она замялась и мелко задрожала, еще раз оглянулась и, почти вплотную прижавшись ко мне, зашептала:

— Он хочет вечной жизни и власти... Он заключил сделку с демоном Скалистых островов, но тот обманул. Клемиан может жить вечно, но в телах навиашей. Он обманом получил у лейда алмаз — камень силы лейдского народа и ходит в другой мир, приводит навиашей и проводит кровавый ритуал... Он уже не эльф... но и не человек. Монстр, заключенный в бренную человеческую оболочку и таких было уже много...

— Он может как-то использовать мою силу?

— Нет.

— Но...

— На что ему твоя сила, если его сила во стократ превосходит ту, которая едва проснулась во вновь прибывших людских магах? Демон дал ему кинжал. Кинжал — есть сосуд, переносящий магию и душу от одного носителя к другому.

— Вот значит как...

— Его нынешнее тело умирает. Ему осталось недолго. Найти нового носителя в вашем мире времени не хватит. Они идут за тобой...

— Кто?

— Ищейки. Беги и прячься!

Она резко оторвалась от меня и толкнула двумя руками в грудь с такой силой, что из легких вышел весь воздух и я начал падать.

Я резко открыл глаза и сделал глоток ледяного воздуха. Воздух и все, что с ним связано — вот моя стихия, моя сила, и сейчас я был наполнен ей до краев. Черт возьми, а ведь должен был потратить излишки на общение с Ринаиной...

Над городом снова начали сгущаться грозовые тучи, гром гремел где-то вдалеке, и наблюдались редкие вспышки там, где должно было взойти солнце. Сдается мне, причиной этому явлению был я сам.

Я вскочил и бросился к краю площадки. Главное, не тормозить, главное не бояться. Это моя стихия, черт возьми, и она покорится мне! Ну или меня разорвёт от силы, и я лопну как воздушный шарик. Бесславная смерть.

— Стой!!! — крикнул мне в спину Кинвинелл, но было поздно.

Я зажмурился. Воздух! Какое же блаженство дать ему окутать себя, словно бархатным одеялом. Ощутить свободное падение, быть свободным! И нет ни капли страха. Я падал слишком медленно, чтобы расшибиться в лепешку.

Открыв глаза, увидел, что меня окутало серебристое облачко. Точно такое же как тогда, в горах Гинвиндела, я видел под Марти. В этой дымке, что искрилась вокруг, я наблюдал тысячи и десятки тысяч микроскопических разрядов. И почему-то знал, что все будет хорошо. Я не ослаблю контроль, и моя магия не покинет меня.

Вопрос в том, могу ли я ей управлять. Я посмотрел вниз и наметил место, куда стоит приземлиться, чтобы быть подальше от любопытных глаз. Слева от замка. Единственное зеленое пространство среди царства белого и серого камня. И меня действительно потянуло туда, куда я захотел, а когда я завис в нескольких сотнях метров от сада, то начал медленно спускаться по прямой.

Приземление вышло мягким и облачко моей магии растворилось, не оставив и следа, а из-за туч выглянуло несмелое солнце, и я понял, что грозы не будет.

Сад. Посреди камня, за высокой стеной разбили фруктовый сад со скамейками, лужайками, тропинками из каменной крошки. Сейчас между деревьев бродила легкая дымка, но скоро и она растворится, уступив место солнечному свету.

Я засунул руки в карманы и побрел в сторону замка. Мыслей не было никаких. Слишком много впечатлений за эту ночь, слишком много эмоций и силы. Интересно, чтобы было бы, если бы я не прыгнул? Меня бы разорвало на части? Или она поглотила бы меня? Не знаю и знать не хочу.

В каком-то полудреме я дошел до наших апартаментов, молча прошел мимо завтракавших друзей, которые провожали меня взглядами, и уселся в кресло возле камина. Понял, что очень сильно замерз там, на вершине мира.

— А ты где был? — удивленно спросил Рися, так и не донеся кусок пирога до рта.

— Гулял...

— Перов, ты кому заливаешь? Я это твое выражение лица знаю: или опять словил флешбэки, или случилось что-то из ряда вон выходящее!

— Да расскажу сейчас, дай согреться, — отмахнулся я и уставился в огонь.

Ко мне подошла гномиха с подносом, на котором стояла кружка с неким подобием глинтвейна и тарелка с румяным пирогом. М-м-м-м. Это то, что мне нужно!

Но мечтам о том, как я буду уплетать наивкуснейший пирог, не суждено было сбыться. В коридоре послышались шаги, точнее топот и голоса.

— Как это возможно?! Ты повел навиаша на место силы, и он прыгнул вниз?! Навиаш! Маг! Просто решил покончить с жизнью?! — голос принадлежал Хортунгеру.

Друзья одновременно уставились на меня, и выражения их лиц не сулили мне ничего хорошего.

— Великий тургер! — оправдывался Кинвинелл. — Я ничего мог поделать! Он хотел установить с кем-то ментальную связь. Его будто там не было, он ушел в себя. А потом навиаш резко вскочил и бросился с обрыва!

— Зачем?

— Я не знаю! Он не похож на человека, который вот так глупо оборвет свое существование.

Двери открылись и в гостиную влетели тургеры со своей свитой.

Кинвинелл тут же увидел меня с пирогом в руках. Глаза его расширились, он открыл рот, покраснел, потом посинел, и я понял, что мне кирдык.

— Ты...

— Кинвинелл, — я вскочил и поднял руки. — Я тебе сейчас все объясню!

— Ты! Кусок человечьего дерьма! Грязное навиашское отродье!!! Тварь фархиезская!..

— Тихо! — рявкнул Хортунгер.

Кинвинелл остановился на полдороги ко мне и лишь пыхтел, сверля меня налитыми кровью глазами.

— Мне жаль, — прошептал я. — Но, если бы я это не сделал, то снес бы пол горы к Сору.

— Зачем вы вообще туда отправились? — сверкнул глазами Хортунгер.

— Мне нужно было больше силы, чтобы выйти... войти в сон к одному... человеку... Я узнал, зачем нужен Клемиану.

В зале повисла тишина, лишь звонкое урчание Марти, спящего в кресле, нарушало его.

— И зачем? — первым очнулся Аристарх.

— Хорошая новость в том, что ему нужна не магия навиашей. Но я не могу сказать больше...

— Это еще почему?! — снова начал заводиться Кинвинелл.

— Потому что человеку, с которым я разговаривал грозит опасность. Я не могу так с ним поступить, — упрямо заявил я. — Одно я знаю точно: мне как можно скорее надо попасть в Липради. Туда эльфы не осмелятся сунуться.

— Меня больше не паскуда лейдарская интересует, пусть хоть кишки твои сожрет! — не успокаивался Кинвинелл. — Ты спрыгнул! Ты спрыгнул и выжил!

— Воздух — моя стихия. Только так можно было выбросить лишнюю силу. Прости, что напугал.

Кинвинелл хотел еще что-то сказать, но Великий тургер положил руку ему на плечо:

— Хватит на сегодня. Надо обсудить, как быть. С границы приходят тревожные вести — отряды сайганов и эльфийские ищейки замечены в лесах Димтрага. Это не к добру.

Мы все уселись за стол, и я наконец-то вкусил сочного пирога, но прожевать удалось с трудом. Все шло как-то не так, неправильно, сложно, и причина была во мне. Я налил себе вина и залпом осушил бокал, почти не вслушиваясь в разговор.

— Они не посмеют пересечь ущелье, — с уверенностью заявил Кинвинелл.

— Я не удивлюсь. До появления здесь навиаша они и близко не подходили, — покачал головой Хортунгер. — Вам надо уходить. По нашей территории на север, а там три дня пути через Свободные земли, и вы в Липради.

Он обвел нас тяжёлым взглядом. Решительности ему было не занимать. А свита и сын в рот глядели. Надо, значит, надо. Мы против что ли? Наоборот, эту вынужденную задержку не планировали, но все-таки польза была. Я узнал много нового о себе и о планах Клемиана, но главное, почувствовал, ощутил и впитал ту силу, которой меня наделила Дрейнара. Я стал тем, кем был с рождения, открыл то, что было сокрыто. Но этого мало. Чтобы противостоять эльфу и не стать ягненком для его кровавого ритуала, я должен был научиться контролировать свои силы. Должен был выработать стратегию и план, и... найти отца. Если он в Липради, и имеет такие же способности, как и я, то вдвоем будет проще закопать зеленого. Если он там, если жив, если до него еще не добрались... Если его там нет, то есть священный город, где в огромной библиотеке я отыщу нужные знания. Я должен, и теперь уверен, что смогу.