Мемуары из иного мира

Глава 1. Не спящая

Я никогда не верила в мистику. До этой ночи. Да, любила фантастические истории, и смотрела разные передачи, где бодро рассказывали про приближение флота НЛО и необходимость делать шапочки из фольги. Но никогда бы не подумала, что увижу конец улицы в ее середине. Вместо привычного здания больницы, стоящей там уже лет пятьдесят, находилось пятиэтажный новенький торговый центр с большими панорамными окнами и кафе на балконе, на самом верху.

Тогда я еще не знала к чему приведут мои сны. Как повлияют на всю жизнь и привычное окружение. Зато в тот момент, стоя на тротуаре перед медленно прокручивающимися дверями, понимала: я сплю. Четкой осознанности происходящего не было. Яркие краски тонули в легкой пелене неосязаемого потустороннего тумана.

И тогда я увидела его. Человека, заставившего мое сердце биться чаще, и с каждым ударом приносить боль вперемешку с радостью. Он вышел на крыльцо со стаканом горячего кофе, крепко сжимаемом в длинных сильных пальцах. К глазам подступили слезы, и обожгли замерзшие на морозе щеки. Мне хотелось броситься к нему на шею, прокричать имя…

Имя, которое я забыла?

Имя, которое я не знала?

Имя, которое так хочется произносить каждый день…

Он посмотрел на меня. Вкрадчиво и спокойно, и холодный взгляд удивительной глубины голубых глаз совершенно не изменился: остался таким же безучастным. Отрешенным. Неужели мы действительно не знакомы?

Я зажмурилась, начиная поспешно вытирать слезы. Когда подняла веки, увидела потолок своей комнаты и руки, размазавшие влагу по лицу. Сердце все еще неприятно тянуло. Сначала осознание не пришло в полной мере. Сказать честно, тогда я не предала сну особое значение. Да, чего уж таить? Из головы банально вылетело все, что произошло в стране грез.

«Если опоздаю – мне хана», – единственная мысль заставила тихо простонать от безысходности. На сегодня назначена встреча с лучшей подругой. Каждый раз при выходе из дома идти уже совершенно не хотелось, но пришлось пересилить свое неумолимое домоседство и начать собираться.

Когда нос превращается в сосульку при выходе на улицу, выходить, в принципе, хочется еще меньше. Я всегда хотела одеваться красиво и привлекательно, но в итоге снова влезла в безразмерный шерстяной свитер и завязала огромный красный шарф чуть ли не до самих глаз, а мои золотые локоны пропали под большой шапкой. С помпоном, разумеется.

«Вера меня придушит», – безрадостно подумалось мне, глядя на время. Опаздывала на целый час. Бежать пришлось быстро, пока не поздно. И долго, задыхаясь от холодного воздуха, нещадно щиплющего открытые участки кожи.

Встречались мы у торгового центра, не так далеко от метро. Вернее, в нем, потому что подруга морозиться не собиралась у входа. Как раз в холле мы и пересеклись: она стояла себе спокойненько в углу, яростно клацала длинными бордовыми ногтями по экрану телефона. Мне писала гневные сообщения.

– Да ладно! Явилась! – возмущенно воскликнула Вера своим извечно недовольным голосом. Довольно высоким и звонким, чтобы мне всякий раз хотелось закрыть ладонями уши. – Я уж думала, ты меня на произвол судьбы бросила. Будильник для кого?

– Прости, – я неловко улыбнулась. – Не слышала его и проспала.

– Пошли уже, скоро фильм начнется. Тебе повезло, что я, по доброте душевной, отстояла все километровые очереди, а до показа еще реклама идет!

– Да, да, знаю, извинилась же… – мне с трудом удалось сдержать немного раздраженный вздох. Воздух так и застрял в груди, когда мимо прошел высокий юноша. Я обернулась ему вслед. Он снял капюшон с головы, и поспешно натянул шапку на короткие волосы.

– Ты чего? Эй, – Вера толкнула меня в плечо.

– А? Да нет, просто показался знакомым. Мне сегодня сон приснился с парнем, которого я забыла. В смысле, я всегда о нем помнила, но…

– О, тот самый? – она шагнула на эскалатор и обернулась ко мне. – Вечно тихий, печальный и с красивыми глазами? Помню, ты со школы еще рассказывала.

– Ага, он мне не снился уже довольно долго, – я слегка нахмурилась. Все детали образа вылетали из головы, стоило попытаться схватить их за шкирку. – Вообще не изменился… Все такой же красивый, – мне показалось, словно голос прозвучал слишком мечтательно, и пришлось тихо кашлянуть. – В общем-то, я почти ничего не помню. Даже имени.

– Таких бы красавцев, да в реальность! – Вера покачала головой. – А пока нас ждут красавцы исключительно на экране.

Да уж, и что я могла сказать? Тот иностранный фильм оказался действительно отвратительным. За исключением актеров, пожалуй. Но даже они не смогли спасти этот сюжетный кошмар, преследовавший меня пару месяцев. Только вот главной проблемой стали совсем не шуточки про фильм, а сны. Те самые сны. Осознанные, как принято говорить в кругах магией увлеченных.

В голове всплыли яркие картинки того зимнего дня у неизвестного торгового центра. Я отчетливо вспомнила лицо юноши, заставляющего сердце биться чаще. Не знаю, почему подумала в первую очередь именно о том сне, ведь сейчас была на пути в гости – у подруги день рождения. Сегодня ей исполнилось девятнадцать. Только вот…

Кто она такая?

Глава 1.2

Я осмотрелась по сторонам: подъезд выполнен в бирюзовых оттенках, с явной синевой. Каждый этаж имеет дополнительную дверь и коридор, объединяющий квартиры. Ошибки быть не может! Здесь живет Вера. Только вот рядом со мной шла совершенно другая девушка, и рассуждала о чем-то. Туманная пелена не позволяла осознать, о чем именно.

«Мой сон достаточно реалистичный», – я поднесла руку к черной кнопке, нажимая на звонок. Вскоре замок щелкнул, и на пороге появилась белокурая девушка в белой пижаме с россыпью красных сердечек.

«Ах, да, она же решила устроить пижамную вечеринку!» – после собственной мысли сердце пропустило удар. Откуда мне известна эта информация? Если я знаю такие подробности, почему не помню имени того парня?

– О, Рада, Злата! Проходите. Все практически собрались, – она отошла, впуская нас внутрь.

– С днем рождения, – я вручила девушке увесистую коробку, плотно запакованную упаковочной бумагой. Причем той, какую никогда в жизни в здравом уме не выбрала бы – черная, с белыми всполохами. Слишком мрачно для радостного события.

В небольшой квартире сновал народ. Очень уж много народа, раз на то пошло. И никого из них я не знала. Ну, кроме Веры, увлеченной разговором с какими-то девушками. Предположила бы, что все присутствующие друзья именинницы, однако некоторые звали меня, и приходилось им вежливо улыбаться. Значит, знакомы. И отсюда еще больше вопросов.

– А где… – я осмотрелась по сторонам, в попытке найти того самого юношу. Без понятия, почему была так уверена, что он должен здесь присутствовать. Сложно сказать, насколько хорошо мы были знакомы, но тогда уж точно узнал меня.

– Злата, Злата, Златославик! – расставив руки в стороны, на меня несся юноша. Симпатичный такой юноша, довольно миленький, с каштановыми кудряшками. Я оказалась в крепких объятиях еще до того, как успела хоть слово произнести.

– Ай, ай, ай, как нехорошо обниматься без меня! – Рада навалилась на обоих, и мне показалось, что подруга специально так поступила, лишь бы я задохнулась в объятиях того, кому носом в грудь уперлась. Мало того, что дышать нечем, еще и глупо улыбающиеся ананасы на его пижаме в душу смотрели.

– А вот не надо на нас виснуть, не надо, – он наконец-то отпрянул, позволив сделать спасительный глоток воздуха. – Я вас тут целый час жду. Что, пунктуальность – не для вас?

– Между прочим, девушкам свойственно опаздывать хотя бы чуть-чуть. Так, приличия ради, и проверить уровень терпения кавалера, – подошедшая к нам Вера демонстративно откинула рыжую прядь с плеча. Вечно она себя так вела: уверенно в любой ситуации. Особенно когда абсолютно не права.

– Вот именно! Ты и так в вечном ожидании, и всегда по разным причинам, – поддакнула Рада.

Я краем глаза наблюдала за именинницей, радостно встречающей гостей. Так хотелось увидеть среди них его… Того загадочного юношу, чье имя крутилось на губах никак не могло сорваться с них. Но думать о нем было крайне проблематично! Уж не знаю, кто непоседа рядом со мной, но шума от него крайне много: закричал что-то невнятное, убежал, и схлестнулся в ожесточенной схватке на полотенцах с тем, кто посмел переключить песню.

«Ум уплыл, а глупость на мель села», – я слегка улыбнулась, наблюдая за комичной картиной битвы века. Почему-то на душе тепло становилось, когда смотрела на того, чьего имени совершенно не знала. Впрочем, если это действительно параллельный мир, должно быть, оно мне все же известно.

Когда гости выгребли столетние настолки, я заскучала окончательно. Ничем особенным это место не отличалось, разве что настойчивым чувством нереальности. Под шумок удалось выйти в коридор, а там и добраться до входной двери. Когда я протянула пальцы к ручке, она опустилась.

– Молчун, – с губ сорвалось первое слово, произнесенное с легким недоумением. На пороге стоял тот самый парень, и смотреть на него было холодно: всего лишь тоненькое черное пальто без рукавов, надетое поверх такой же темной водолазке. Снег успел припорошить его голову, скрытую глубоким капюшоном, торчащим из-под воротника.

Мы встретились взглядами, и время замедлилось. Он смотрел так внимательно, пронзительно, и будто увидел нечто удивительное. По моей коже пробежали легкие мурашки, то ли от зрительного контакта, то ли из-за легкой прохлады, веющей от него. Глаза Молчуна слегка расширились, а бледные губы разомкнулись:

– Ты не спящая, – всего три слова заставили мое сердце пропустить удар. Его голос был низким, с отчетливо слышными нотками бархата. Словно горячий шоколад, согревающий и обволакивающий. Хотелось окунуться в него с головой, слушать все больше и больше.

Тогда я не поняла, почему все произошло именно так. И зачем. Мне не хотелось уходить. Не хотелось оставлять его, когда только нашла и собиралась задать множество волнующих вопросов. Картинка перед глазами начала плыть. Я отчетливо почувствовала собственное тело в горизонтальном положении; мягкую подушку под щекой и зимнюю прохладу, сочащуюся из щели приоткрытого окна. И понимала: чужая реальность отвергает меня.

Глава 2. Его портрет

Открыв глаза, я первым делом схватилась за телефон. Я просто не могла позволить себе забыть этот сон! Я обязана его запомнить. Обязана и все тут. Чтобы память не отвергла чужеродные события, необходимо их записать и заодно поделиться с человеком, обожающим все необъяснимое куда больше меня самой.

«Слушай, мне такое снилось! – конечно же, не рассказать обо всем именно Вере было сущим преступлением. Особенно с учетом ее непосредственного участия в происходящем. Не только для чистоты совести я решила поведать о случившимся, но, и чтобы задать пару волнующих вопросов: – Ты случайно не знакома с похожими людьми? Было бы прикольно, будь это вещий сон».

«Я уж соскучиться успела по твоим удивительным сюжетам, – ответ от Весты пришел довольно быстро. – Вообще, нет, не представляю, кто они. Я бы на кудрявого посмотрела! Забавный. У меня дом не такой большой, а бабушка – крайне общительная. Если бы тут жила какая-то молоденькая блондинка, то я была бы в курсе. Вдруг ты правда путешествуешь в параллельный мир? Это так круто!»

«Без понятия. Меня больше интересует исключительно тот парень… Молчун. Он сказал, что я не спящая. Думаешь, это что-то значит? В любом случае, голос у него просто невероятно красивый! Так хочется побольше узнать обо всем… Наверное, это совсем глупо? Давай, назови меня сумасшедшей чтобы мне полегчало».

«Я вызову тебе психушку! Сразу после завтрашней композиции…»

«Не напоминай…»

Аж плакать захотелось. Сны снами, а художка покоя не дает. Все же, я на втором курсе, и мне предстояло еще много работы. Сейчас все мысли заполнял Молчун. О, как же хотелось увидеть его в реальности! Но, как говорится, со своими желаниями нужно быть осторожнее… Вдруг вселенная услышит их?

В тот день мне совсем не хотелось заниматься домашкой. Каюсь, я была плохой студенткой, и предпочла отдать всю себя любимому занятию в ином ключе: вытащила в центр огромной комнаты мольберт и села рисовать. Карандаш постоянно царапал бумагу совершенно неправильно, и все получалось совершенно не так.

Тогда я поменяла холст и взяла в руки уголь. Он заплясал по шершавой поверхности, оставляя после себя темные, размашистые линии. И из них сложилась острая скула. Тень под глазами подчеркивала глубину отчужденного и безразличного взгляда, выведенного мной всеми оттенками синей пастели.

Общий образ заставлял сердце трепетать. Как же похоже получалось! Я была готова расплакаться от счастья и благодарить всех учителей рисования за всю свою жизнь, благодаря которым могла нарисовать юношу своей мечты. Юношу, находящегося где-то так далеко, и так близко одновременно.

Уголь скользнул ниже, рисуя тонкую линию губ и останавливаясь в уголке, очерчивая едва заметную складочку, в любой момент готовую превратиться в нежную полуулыбку. Если бы он, конечно, улыбался. Хоть когда-нибудь.

Быстрыми и рваными движениями я заштриховала длинные пряди, ниспадающие по изящной шее, по плечам с идеальной осанкой, до самих лопаток. Он казался таким идеальным… Несмотря на свою худобу, бледную кожу и собственную нереальность. Молчун смотрел на меня с холста. Пронзительно, задумчиво, будто сейчас находился по ту сторону и не знал, какое слово подобрать для приветствия. Или раздумывая, стоит ли вообще говорить что-то?

Я коснулась перепачканными пальцами края холста. Контраст черно-белого с яркими глазами завораживал. Сердце само по себе пропускало удар за ударом, и неимоверно захотелось разрыдаться от безысходности. Сейчас, находясь в просторной квартире с родителями, бабушкой, дедушкой и двумя сестрами, я чувствовала себя самым одиноким и непонятым человеком на свете.

Слезы обожгли щеки, и нос заложило. Что же теперь делать? Каждый день засыпать с надеждой на встречу с ним? Ситуация казалась абсолютно безвыходной и абсурдной. Собственные эмоции ощущались совершенно иными. Слишком яркими, безудержными.

Дверь в комнату распахнулась с грохотом – это старшая сестра бесцеремонно ворвалась внутрь, безжалостно сбив притаившиеся в углу мольберты разных размеров. Некоторые были сломаны, но я постоянно забывала их выкинуть.

– Златка! – Люба, по обыкновению своему, пребывала в растрепанных чувствах. Подобное состояние наблюдалось у нее на постоянной основе: уж слишком близко к сердцу она воспринимала любую ситуацию, не вписывающуюся в придуманные рамки развития событий.

Глава 2.2

– Что опять? – я поспешно вытерла слезы с щек, совершенно позабыв про перепачканные руки.

– А ты чего ревешь? – она выгнула темную бровь, нарисованную сильнее, чем стоило бы. – Пожаловаться хочу на ту стерву с работы! Но мое негодование подождет. У тебя-то что случилось?

– Просто… Эмоции шалят, – я шмыгнула носом. – Скоро допуск к экзамену по композиции, а у меня конь не валялся.

– Да уж, наставница бы тебя за уши давно оттаскала, – Люба ухмыльнулась, вмиг позабыв обо всех переполняющих ее чувствах.

– Какая наставница? – в этот момент у меня закрались легкие сомнения. Стоило бы предать им значения куда больше, и тогда наверняка получилось догадаться обо всем куда раньше. Но тогда я лишь нахмурилась, стараясь припомнить, кого так называла.

– В смысле, наставница? – Люба растерялась: искренне, совершенно не наиграно. На розыгрыш совершенно не походило. – Короче! Почему ты не тренируешься в композиции тогда? Это кто? – она по-свойски прошлась по помещению, больше походящему на комнату безумного художника, заляпанную краской и уставленную холстами.

– Да так, просто… – я медленно повернула голову в сторону Молчуна, и теплота в груди отразилась на моих губах легкой улыбкой. – Парень из снов.

– М-да, – Вера оценивающе осмотрела его. Именно его. Не рисунок. Этот взгляд я из тысячи узнаю. – Я б его покормила.

– Ну тебя, – из моей груди вырвался легкий смешок. В принципе, с ней невозможно не согласиться: ему бы стоило нормально питаться. Поди на одном кофе да макаронах живет, как истинный студент.

– Это тебя ну! Каждый раз, рисуя углем, ты выходишь из комнаты, будто из шахты вылезла. Иди умойся. Мама завтрак приготовила. Вот соберемся за столом и тогда расскажу про эту Стасью!

– Так ты пришла меня позвать кушать или возмущаться? – я бросила остатки угля обратно в коробочку, почти полностью закончившуюся. Стоило бы поскорее обновить расходники, пока они не понадобились в самый законоподлый момент.

– Одно другому не мешает, знаешь ли.

Уж я-то знала. Да и все тоже. Впрочем, от историй Любы скучать не приходилось, и в итоге все равно ситуация сводилась к более-менее оптимистичной. Ну, по крайней мере, хотелось в это верить. Делать нечего – пришлось умыться, дабы смыть с себя весь уголь разочарования и переодеться из пижамы в домашний спортивный костюм.

Моя семья всегда напоминала мне ту самую, из иностранных сериалов южных стран: когда много народа, и все говорят громко. Не кричат и не ругаются, просто слишком эмоциональны. Обычно мы собирались за одним столом каждые выходные, и та суббота не стала исключением.

Младшая сестра, Благослава, всегда выглядела недовольнее всех. И ела вместе с учебником. Иногда мне казалось, что она его в конце концов проглотит для наилучшего усвоения материала. Выпускные экзамены из школы – это не хухры-мухры, а очень даже ого-го! Ее трудолюбие меня поражало.

– Почему ты такая мрачная с самого утра? – отец взял большую кружку, делая глоток. Пожалуй, ему не стоило знать, что я случайно кинула кисточки в его вчерашний чай вместо стоящего рядом стакана…

– Композиция пожирает меня изнутри, – я драматично приложила ладонь к сердцу. – И в понедельник мне придется страдать.

– Ну страдай-страдай, страдалица, – Благослава захлопнула учебник математики, в которой, мягко говоря, не сильна. – Терпения тебе не хватает рисовать то, что надо, а не то, что хочется.

В этом маленькая ворчунья была абсолютно права. Иногда я хотела всего и сразу, перепрыгнуть через собственную голову… И в тот миг ко мне пришло самое главное осознание: не стоит зацикливаться на том, чего невозможно понять. Не стоит забивать себе голову Молчуном. Нужно просто жить дальше. И набраться терпения.

Глава 3. (Не) мой университет

– Могла бы и раньше забрать диплом! Не, я понимаю, побывать на самом верху – дорогого стоит. Туда ж не пускают никого, прикольно, все дела. В смысле, я о том, – кудрявый юноша наклонился и прикрыл ладонью рот с одной стороны, будто его действительно кто-то мог услышать в пустом лифте, – что легенды-то ходят разные!

Я моргнула немного недоуменно. Мимо проносился этаж за этажом, виднеющийся сквозь стеклянные двери капсулообразной кабины. На табло мигнула цифра, показывая девяностый этаж. Видимо, из-за этого так сильно заложило уши и все слова друга звучали будто из-под воды. Одно понятно точно: это сон. Первый сон со знакомым лицом спустя два месяца моих художественных мытарств в попытке изобразить его самодовольное лицо, сейчас находящееся ко мне на опасно близком расстоянии.

– Да ну тебя, – я пихнула парня в грудь, вынуждая сделать шаг назад.

– Ой, ой, что, испугалась? Между прочим, ничего, страшнее ректората, быть не может!

Я нахмурилась. Место определенно выглядело знакомым. Кажется, мне уже доводилось бывать здесь раньше. Во сне, разумеется. Только совсем не помню, зачем сюда приходила. Если верить словам Кудряшки, сейчас мы идем за дипломом. Получается, обучение уже закончила. Причем явно намного раньше, чем у себя дома.

– Ты помнишь, куда нам надо? Здесь заблудиться слишком легко, – я ляпнула первое пришедшее в голову. Дорогу-то не знаю, а учитывая явно немаленькие габариты здания, вопрос очевиден. Зато не очевиден, если спрошу его имя. Вряд ли можно забыть как зовут того, с кем, видимо, училась не один год. Слыть сумасшедшей не особо хотелось, даже во сне.

– Ты всегда можешь положиться на мой топографический кретинизм, – он преободряюще похлопал меня по плечу и показал большой палец. Отчего-то его слова совершенно не успокаивали. Судя по внутренним ощущениям, сны длились от силы десять минут, поэтому времени на бесцельные блуждания у меня определенно не было.

На сотом этаже мы вышли в центр здания. Вернее, в огромный застекленный коридор, проходящий прямо над бездонной пропастью всех предыдущих метров. Я вцепилась в металлический поручень. Высоты никогда не боялась, но сейчас, стоя на прозрачном полу и видя множество подобных «мостов» снизу, вестибулярный аппарат решил меня предать.

– Вот поэтому в административный отдел ходить никто не любит, – Кудряшка по-свойски взял меня под локоть подобно своей супруге, находящейся в предобморочном состоянии. Я не особо противилась – без опоры определенно сползла бы на пол и попятилась обратно к лифту.

– Да что за садистом был архитектор, который это спроектировал?! – мои пальцы крепко сжимали его коричневую толстовку, обработанную белыми нитками по выпирающим внешним швам, из-за чего та казалась вывернутой наизнанку. Дизайнерское решение волновало не особо сильно, но внимание я обратила – такая уж привычка у художников, детали подмечать.

– Вот уж не знаю, но это определенно человек со стальной нервной системой или ее абсолютным отсутствием, – он похлопал пальцами по моей кисти.

Когда мы добрались до родненького пола, я отпрянула и прилипла к стене. Ноги сами подкашивались, и сердцебиение все еще чувствовалось в горле. Определенно сюда больше не пойду. Никогда в жизни. Ни в параллельной, ни в реальности.

Кудряшка сунул руки в карманы и остался ждать в сторонке. Не трогал, и на том спасибо. Я опустила голову, зарылась пальцами в свои густые пряди и поправила их. Вдох-выдох. Стоило скорее успокоить сбившееся дыхание и не позориться перед руководством.

Мой взгляд уперся в его широкие черные джинсы с дизайнерской дранью на коленях, частично прикрывающие темные кроссовки. Да уж, то еще чудо. Еще и пирсинг на нижней губе в виде двух колец. Без понятия, кого он пытался впечатлить своим странным видом, но родителей впечатлил уж точно.

– Так, – я шумно выдохнула. – Куда нам?

Глава 3.2

– Да прямиком в разгоряченный котел, наполненный горькими слезами студентов во время сессий, – Кудряшка указал рукой куда-то вперед. В принципе, альтернативы у нас не было – в узком коридоре ни одной двери. – Лучше скажи, на дачку-то рванем? Шашлычок, коньячок, наш Молчушка-дурачок…

У меня сердце удар пропустило, и легкие вмиг свело от нехватки воздуха. Так он знаком с Молчуном? Нет. Я с ним знакома! Знакома! Иначе Кудряшка не сказал бы «наш»… Похоже, мы все дружим. А, раз так, то переписка быть должна. Недолго думая, моя рука опустилась в бежевую сумочку. Тщательно проверив контакты и личные сообщения, не нашлось ни одного хотя бы близко похожего слова. Или он записан реальным именем, или даже в переписке не особо разговорчив.

– Без коньячка, ладно? Я хочу запомнить наши посиделки, а не проснуться на дереве в обнимку с веткой, – у меня с трудом получилось не выдать свою радость. Получится снова встретиться с Молчуном! Только вот не факт, что я попаду в это тело во время посиделки. Чем дольше этот сон длился, тем больше казалось, словно все происходящее – правда.

– Да ладно, все равно не нам самим спускаться…

– Ага, сила гравитации поможет, – я успела красочно представить размер синяка, если упаду с дерева. Впрочем, лазать по ним совершенно не умела, да и желанием не горела. Фантазия же рисовала совершенно иную картину: Молчун, аккуратно снимающий меня с дерева и нежно берущий на руки…

– Гравитирует на нас, ишь! – Кудряшка открыл тяжелую металлическую дверь, пропуская меня вперед.

Мы оказались на узкой лестничной клетке с кучей ступеней, идущих вниз вдоль стены. Вернее, вдоль длинного прямоугольника, уносящегося вниз до первого этажа. Я нервно сглотнула. Ну и планировочка. Зачем подниматься на сотый этаж если придется все равно спускаться? Впрочем, вопросы отпали быстро – мы пустили на… Девяносто девятый этаж с половиной? За стеклянной дверью скрывался коридор. Стоило наступить на паркет, раздался омерзительный скрип, оповещающий о присутствии тут кого бы то ни было абсолютно всех, кто скрывался за дверями кабинетов.

– Добро пожаловать в скрипучий коридор! Достопримечательность администрации, я бы сказал, – Кудряшка бодренько потопал вперед, действуя на нервы всем вокруг.

Добрались до хранилища мы быстро. В помещении нас встретила женщина весьма свирепой наружности, угрожающе сдвинувшая квадратные очки на кончик носа.

– Я… за дипломом, – я вынула из сумочки обходной лист, подтверждающий отсутствие каких-либо задолженностей.

Она оценивающе взглянула на бумажку, поставила на ней подпись и, не проронив и слова, скрылась среди многочисленных стеллажей. Отчего-то не покидало ощущение, будто меня тут недолюбливают. Даже представить не могу, почему. Я ведь обычно не конфликтная, и веду себя относительно тихо. За исключением моментов, когда приходится отстаивать свою точку зрения, а такое происходило крайне редко.

Вскоре женщина принесла мне небольшую алую книжечку. Ничего себе! Даже красный. Похоже, я умная. Нет, я правда умная, но не особо везучая и руки не всегда из того места растут. Конечно же, забрала диплом сразу. Мне в принципе хотелось уйти побыстрее.

– Поскрипели отсюда, – я потянула Кудряшку за край толстовки. Время наверняка поджимает. Осознание же есть, что все происходящее – сон, поэтому, вероятно, скоро придется вставать по будильнику. Мне хотелось увидеть немного больше, чем древний паркет и бухгалтероподобное пристанище недовольных работников.

Я быстро поднялась обратно на сотый этаж. Где-то тут точно был поворот! Прямо рядом с железной дверью, притаился, сливаясь светлым дверным проемом с бежевыми стенами.

– Да куда ты?! Турбо-двигатель выключи, мой уставший организм за тобой не поспевает! – Кудряшка возмущался где-то позади, топая следом крайне довольно и демонстративно. Со смаком прям. Чтоб все слышали. Я имею ввиду людей в кабинетах под нами.

Звук шагов из коридора заставил меня притормозить. Из-за поворота, притаившегося в том самом коридоре, вышел Молчун. Я чуть не врезалась в него, но успела затормозить то того, как влетела лицом в чужую грудь.

– А… – губы разомкнулись в беспомощной попытке произнести хоть слово. Казалось, дар речи полностью исчез, и вместо членораздельных предложения я могла исключительно мычать неразборчивые звуки.

Он стоял прямо предо мной. И смотрел… Мимо меня. Вообще внимания не обратил, зато встретился взглядом с Кудряшкой, замершем поодаль.

– О, ты вовремя! Короче, едем на дачку! Будет круто. Я хочу шашлыки.

Молчун совершенно не изменился в лице. Моргнул разок.

Я медленно повернулась, практически распластавшись вдоль стены, лишь бы видеть обоих.

Глава 3.3

– Без возражений! Я хочу твои шашлыки, понял?! – Кудряшка уперся кулаками в талию. Он оказался куда меньше, чем мне думалось по началу. Безразмерная одежда делала его слишком широким.

Молчун убрал руки в карманы длинного пальто, спускающегося до колен острыми краями.

– Вот не начинай, – он закатил глаза. – Ты готовишь, как боженька, признай свой талант и корми меня! Нас! Не важно, в общем!

«Как ты, блин, понимаешь вообще хоть что-то?» – я смотрела то на одного, то на второго, и чувствовала себя абсолютно лишней. Мое присутствие не сильно их смущало. Возможно, они вообще забыли про третьего участника происходящего. А дача-то, между прочим, моя! Каким образом я выпала из их планов?!

Молчун развернулся, и отправился туда, откуда пришел. Не удивительно, почему подобное прозвище закрепилось за ним: с настолько нелюдимым человеком поладить та еще задачка. По нему абсолютно непонятно, о чем думает и какие эмоции испытывает. При общении с ним нужно уметь читать мысли, не иначе. И то не факт, что телепатия поможет.

Неприятное ощущение прожигало изнутри. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ними. Кудряшка выскочил вперед, обнял крайне высокого товарища за плечи и, размахивая свободной рукой, красочно описывал, как нам будет весело и без коньячка, зато с лимонадиком. Незабываемый день гарантировал стопроцентно, из-за чего у меня возник настойчивый вопрос: а дом вообще уцелеет?

– А вас ничего не смущает? – я задала волнующий меня вопрос достаточно громко, чтобы быть услышанной.

– А чего? – Кудряшка замедлил шаг, и Молчун, даже бровью не поведший, продолжил путь в том же темпе. – Ты идешь, молчишь. Я тебя дергать должен что ли?

– Нет, – мне стало немного неловко. Они и правда не обязаны меня развлекать. Все равно на душе оставалось то неприятное ощущение. Ситуация сразу отбрасывала воспоминаниями в школьные дни, когда я часто становилась пустым местом для друзей, нашедших общий язык меж собой. – Когда ты хочешь собраться?

– Так! На этих выхах у меня скейт-парк и работка, на следующих вокал и работка, потом я обещал родителям поехать к дедушке… И работка, – Кудряшка зарылся пальцами с множеством массивных колец из черненого серебра в густые волосы, взлохмачивая их и становясь еще большим барашком, нежели раньше.

Уголки моих губ слегка приподнялись. Не могла я сердиться на него. Он ощущался каким-то уж слишком родным и необходимым. Если бы получилось объяснить собственные чувства, все было бы куда проще.

– Через месяцок, короче, точно. Слышь, Молчун! – Кудряшка обернулся. Парня уже и след простыл. – Эй! Да куда ты опять рванул?!

– Меня-то не бросай! – я побежала следом за горе-другом. Вот так и растянулись мы спешащей непонятно куда цепочкой по этажу.

Мало того, что Молчун был высоким, еще и ноги у него длиннющие. От ушей, так сказать. Один его шаг – три моих, не меньше. Не удивительно, почему относительно спокойным шагом умудрился убежать довольно далеко.

Дальше здание напомнило мне типичный универ: широкие коридоры, множество дверей с табличками. Прочитать их содержимое я не успела, да и это не сильно интересовало. Больше всего меня впечатлил балкон на сотом этаже, со свободным доступом к нему. Система безопасности на уровне «здание само тебя убьет».

Глава 3.4

Молчун стоял именно там. Обхватил пальцами холодные металлические перила, устремив взгляд куда-то в сторону. Если бы тогда мне сказали, что я увижу нечто настолько удивительное – ни за что бы не поверила.

Стоило подойти к нему, в поле зрения попало нагромождение зданий, виднеющееся где-то на горизонте. Оно напоминало скопление многоэтажек, построенных друг на друге. Вытекающих друг из друга. Из некоторых росли деревья, подпирая кронами последующие фундаменты. Практически в облаках виднелся полностью черный готический замок, едва ли касаясь основанием крыш высоток.

У меня челюсть чуть не упала. Эта конструкция занимала неимоверно много места, раз на таком расстоянии ее было видно. Облака и туман обволакивали здания, не позволяя рассмотреть подробнее. В голове абсолютно не укладывалось, как такое вообще возможно. Неужели этот мир настолько сильно отличается по фундаментальным законам?

Я нервно сглотнула. Пусть это нечто выглядело завораживающе и дух захватывало, все же вызывало настойчивое чувство беспокойства. Возможно, из-за масштабов и непонимания происходящего. И мне было бы достаточно этого обоснования, если бы не лицо Кудряшки. Его родная искренняя улыбка пропала с губ, еще и взгляд изумрудных глаз потупился. Он выглядел слишком серьезно, будто виднеющееся впереди – не норма.

Я медленно повернула голову в сторону Молчуна. Весенний ветер налетал на нас, развивая мои волосы и двигая края его капюшона. Один из порывов откинул ткань назад, и растрепал длинные смольные пряди.

Он не замечал ни меня, ни Кудряшку. Его точеный профиль был обращен в сторону зданий, погруженных в предгрозовое марево. Темные тучи неспешно надвигались на здание университета, и в густых, черных клубах я отчетливо видела длинные проплывающие чешуйки рептилий.

Я не представляла, что именно надвигается. Зато чувствовала тревогу, исходящую от обоих парней, но… Оторвать от Молчуна взгляд просто не получалась. Казалось, я могу стоять так вечно, и совершенно не чувствовать пробирающий до костей холод. Сердце щемило от одновременной горечи осознания сна, и сладости встречи с тем, кого хотела навсегда запечатлеть в своей памяти.

– Это ведь плохо? – мой голос, прозвучавший куда тише, прервал гнетущую тишину. – Эти здания… И тучи…

– Да чего ты? – Кудряшка заулыбался и, протянув руку, растрепал и без того потревоженную ветром прическу, которую я с таким трудом укладывала каждый день! – Это просто арт-объект. Крайне реалистичные картинка на огромной многоэтажке…

«Не особо уверенно звучишь. Врешь – так ври убедительнее», – несмотря на свои мысли, пришлось понимающе кивнуть в ответ. Только вот чувство, что здесь что-то не так, не покидало. Да и Молчун… Он ни разу не взглянул на меня…

Глава 4. Кудряшка, Йорик и замок

Проснулась я в крайне странном настроении. С одной стороны – радостная, ведь получилось увидеть его. С другой – Молчуну на меня плевать. Он друг Кудряшки, и явно уже очень давно, раз настолько хорошо понимают друг друга. Впрочем, с уровнем эмоциональности стопроцентного камушка крайне сложно правильно интерпретировать реакцию и отношение к ситуации.

Я откинула одеяло, и, подойдя к столу, обнаружила на нем новенькую пачку угля. Сразу подумала об очевидном: должно быть, мама купила. Она иногда заходила в творческий магазин по пути с работы и приносила мне недостающие материалы… Но я совершенно забыла, просила ли ее об этом.

Забивать себе голову совершенно не хотелось. И так забьют ее всяким ужасом на парах. Пришлось одеваться и топать к метро, куда привыкла ходить за столько месяцев ежедневных страданий. Когда я только поступала, наивно думала, что буду приходить на занятия вся такая красивая, элегантная… А на деле снова перлась с огромным чехлом с художественными принадлежностями, одетая, как на похороны. Истина проста и банальна: когда работаешь с красками, никакие фартучки себя не спасут. Придется покупать новую одежду быстрее, чем дышишь, поэтому все у нас одевались черти как. Кроме дизайнеров, вот уж кто главные модники.

Стоя на светофоре, я повернула голову в левую сторону, куда уносилось шоссе и поймала себя на мысли: где каменная стена? Огромная, непреодолимая каменная стена, скрывающая за собой холмистую местность и почти полностью разрушенный замок, стоящий на неровной поверхности. Та местность мне снилась очень давно, и почему-то только сейчас я поняла, где именно она располагалась.

Заметив краем глаза движение толпы, вдруг опомнилась: светофор-то переключился! Я метнулась к переходу, и зеленый человечек сменился красным. Что произошло в следующий момент не поддавалось никаким логическим объяснениям: машины поехали. Еще бы секунда, и пропала бы из этого мира Златослава Истрова… Если бы не чья-то рука, схватившая меня за шкирку, подобно нашкодившему котенку. Автомобиль с громким гудком пронесся мимо, а я, откинутая назад, завалилась на влажный после дождя асфальт.

Конечно же, пребывая в неоднозначно-возмущенных чувствах, обернулась, желая высказать все, что я думаю о своем спасителе… Но никого рядом не оказалось. Вокруг – пустая открытая местность, и даже при огромном желании настолько быстро убежать невозможно. Я бы увидела хоть чью-то фигуру, но рядом не оказалось ни одного человека. Даже поодаль никого.

«До меня докопался человек-невидимка? Он меня спас или гадость сделал?» – это определенно не то, о чем должна думать гипотетическая жертва ДТП. Особого осознания произошедшего не было, зато опоздания – еще как, поэтому при переключении светофора до метро я уже бежала. Потом еще и ввалилась в кабинет, чуть не завалившись.

– А вот и наш Метеор! – преподавательница – женщина наружности весьма неоднозначно-недовольной – в своей привычной манере сложила руки на груди. Из-за ее слов по кабинету прокатилось тихо хихиканье. Чего уж таить? «Метеор» – мое прозвище еще с первого месяца начала обучения. Я постоянно опаздывала и врывалась слишком резко, а длиннющие волосы разлетались во все стороны.

– Прошу прощения, – объясняться, конечно же, не стала. Все мои причины всегда попадали в разряд отговорок, и смысла в каких-либо комментариях не было.

Я заняла место у окна – мое любимое. Стоящий на мольберте холст оказался измазан парой кривых линий. Ситуация довольно стандартная, ведь Юра не упускал возможности поиздеваться. Сидел на другом конце огромного кабинета, выглядывал из-за мольберта. А глаза хитрющие-хитрющие. Его стандартные подлянки давно перестали вызывать хоть какую-то реакцию кроме раздраженного вздоха.

Я молча поменяла мольберт и села на табурет, видавший виды, но не новое лаковое покрытие. Он жалобно скрипнул, и мои губы растянулись в легкой улыбке при воспоминаниях о том злосчастном коридоре из удивительного университета. А ведь я так и не заглянула в диплом. Интересно, на кого же училась?

Глава 4.2

Сегодня мы рисовали Йорика. Череп, в смысле. У нас легенда ходила, якобы, если погладить его по макушке, обязательно сдашь академический рисунок. Насколько это помогало всем смелым – не знаю, поскольку трогать костяшку не рискнула. Некоторые старшие курсы шутили, якобы он настоящий… Жутко стало всем.

Жаль, Веры рядом не было. Она-то дизайнер, ей так мучиться не приходилось. А в группе своей мне поговорить особо не с кем. Так, на уровне приятелей. Не стану же я им на полном серьезе рассказывать про Молчуна и Кудряшку! Пришлось стойко терпеть конца пары. Терпеть – как раз потому, что Йорика рисовали мы третий раз.

– А когда нам пришлют живого натурщика? – Юра задал вопрос, волнующий всех. – Мертвый нам всем уже надоел.

Я слегка улыбнулась. Каким бы невыносимым он ни был, всегда умудрялся разрядить атмосферу. Невольно поймала себя на мысли, что у них с Кудряшкой есть некое сходство. Исключительно в шуточках.

– Когда найдут, тогда и пришлют! Ты меня спрашиваешь каждое занятие, – Наталья Доброславовна постучала указкой по макушке Йорика. – Лучше займись делом. На твои прошлые работы без слез не взглянешь! Давай, делай череп живее. Цвет должен дышать, а не задыхаться!

Я сдержала смешок, вместо этого крякнув. Самой же еще смешнее стало. Любила я свой универ за преподов, на полном серьезе говорящих совершенно абсурдные вещи.

– А ты чего там смеешься? – Наталья Доброславовна, к сожалению, обратила свой взор на меня. – Почему у тебя линии не искрятся? Это что за пируэт макаки с петардой?! Делай эскиз живее! Йорику и так невесело, а ты его еще грустнее рисуешь!

– Прошу прощения у Вас и у Йорика, – я ляпнула первое пришедшее в голову, и Юрка расхохотался громче всех. Да так, что резко подался вперед в попытке схватиться за живот, и благополучно проткнул карандашом холст. Он взялся за раму и посмотрел на перекосившееся лицо Натальи Доброславовны через образовавшееся отверстие.

– Мы можем считать, что Йорик не достоин жизни в моих руках и на сим завершить неудачную попытку его воскрешения?

Я закрыла ладонью рот в беспомощной попытке не рассмеяться.

– Я сейчас тебя неудачно воскрешу! – преподавательница взвизгнула настолько пронзительно, что мне радоваться перехотелось. Буквально ведь над ухом у меня кричала, какое тут веселье? – А ну перерисовывай! То чужой холст портишь, то собственный! Университет тебе что, миллиардер, столько денег тратить на то, чтобы Юрий Алмазов каждый день имущество казенное портил?!

Да уж, если бы Кудряшка и Юра встретились – мир бы схлопнулся. Я предпочла вернуться к рисованию, пока немилость Натальи Доброславовны не пала еще и на меня. Сосредоточиться было крайне сложно. Хотелось заняться хобби, а не страданиями. Но делать нечего – пришлось сначала закончить то, что не хочется.

К любимому занятию я вернулась исключительно на истории искусств – царапала в тетради схематический портрет Молчуна, задумчиво глядящего на конструкцию из зданий далеко на горизонте. Черной ручкой я вывела его темные пряди… Такие мягкие на вид. Хотелось потрогать их.

Пожалуй, из всех ситуаций в жизни, ему нужно отдать должное. Молчун научил меня самому главному – терпению. Я слишком привыкла получать все и сразу, не прикладывать много усилий для достижения намеченных целей. Он же показал мне, насколько важно никуда не торопиться и научиться ждать. Ждать новой встречи. Ждать реакции. Ждать… его.

Мне хотелось всего и сразу. Сны с ним каждый день. Долгие диалоги. Свидания. Пусть не настоящие. Пусть только в моей голове… Я слишком устала быть одна. Хотелось банального тепла и чувства защищенности, которые чувствовала рядом с Молчуном по необъяснимой причине. Правда, чувствовала и еще кое-что. Именно это ощущение, больше похожее на базовое знание, заложенное на подкорке, немного пугало меня.

Молчун не человек.

Мне бы стоило задуматься об этом еще когда заметила повторяющиеся сны. Не обращать на них внимание. Просто жить дальше. Быть может, все же присмотреться к Юре, так криво и неумело маячащего у меня перед глазами каждый день. Тогда вся моя жизнь сложилась бы совершенно иначе…

Глава 4.3

Во время обучения в школе мне снился сон. Довольно обычный сон: высокий холм с разрушенным замком. Любопытная шестнадцатилетняя девушка, конечно же, туда пошла. Я не представляла, что это за место. Каким оно выглядело когда-то. Сейчас же от него осталась одна тень былого величия, не отражающая ни процента своей красоты. Несущие стены, практически полностью разрушенные неумолимым течением времени, местами превратились в жалкие каменные оградки.

Я читала в каждом изгибе фундамента невидимую карту, и сознание самостоятельно дорисовывало картинки огромного зала, где когда-то сидел правитель. А в стороне – высокую часовню, знаменующую полночь громким биением колокола, сейчас практически полностью вросшего в землю.

Больше всего меня привлекал огромный прямоугольный бассейн во внутреннем дворе, если таковым можно назвать заросшую травой местность. Среди мраморных плит, поросших мхом и частично пропавшими под травой, стояла вода. Темная, практически черная. Скрытая густой тиной и опавшими гниющими листьями. Из-за них стоял настойчивый запах болота, вызывающий у меня отвращение вперемешку с желанием уйти подальше.

Я приходила сюда… Да, приходила. Я не первый раз приходила сюда. Мне нравилось это уединенное место в потаенном уголке собственного сознания. Рядом с бассейном валялись практически полностью сломанные колонны. Некоторые держались за счет друг друга, заваливаясь на бок. Другие же стояли все также непоколебимо, и радовали мой взор своими удивительными узорами, вырезанными до самой вершины.

Не знаю, почему вспомнила про замок именно сейчас. Наверное, из-за Молчуна. Ах, да… Это же была наша первая встреча. В тот момент я увидела его во всей своей красе! И, сказать честно, не знала, что человек способен двигаться так вне экрана телевизора.

Обычно я всегда находилась там одна. Но тогда мне довелось прийти не в самый удачный момент и стать невольной свидетельницей битвы, которую совершенно не помню. Зато знаю, что ее участником был высокий худой юноша, скрывающий лицо в глубоком капюшоне. Не знаю, обратил ли он на меня внимания. Говорил ли со мной. Без понятия, с кем дрался и была ли это вообще драка… Я просто уверена, что это был он. Мой Молчун.

Глава 5. Параллельная дача

Моя обыденная жизнь мало кого волнует, не так ли? Самое вкусное – больная головушка, с целой кучей неудержимой фантазии. Вернее, то, что в ней происходит. Я, как самая настоящая дура, больше месяца жала этот дурацкий сон с шашлыками! Аж в реальности их захотелось. Но, как я уже говорила: терпение – самая ключевая вещь в моей истории. Без долгих ожиданий встречи с Молчуном потеряли бы весь сакральный смысл.

Когда я осознала себя внутри сна – сидела на длинной деревянной лавке, стилизованной под вырезанную из цельного куска дерева. Прямо перед глазами резвилось пламя, заточенное в круг из больших булыжников. Горел он, видимо, для атмосферы, поскольку сам шашлык готовился на мангале поодаль.

Я смотрела туда, затаив дыхание. За шашлыком наблюдал Молчун. Сейчас он выглядел более… Живым? Закатал рукава водолазки по локоть, снял капюшон и убрал волосы в низкий, небрежный хвост. Длинные пряди челки очерчивали утонченные линии лица, украшали их.

Он иногда поворачивал шампуры, и была в этих легких, отточенных движениях некая грация, присущая каждому его действию. Языки пламени, танцующие на фарфоровой коже, смягчали серьезные черты лица. Чувствовалась в нем некая таинственная, тревожная красота, не позволяющая отвести взгляд.

Запах стоял просто божественный, и невольно Кудряшке поверить захотелось. Если мой загадочный парень из снов действительно готовит невероятно вкусно, определенно будет сущим преступлением не попробовать его кулинарный шедевр.

– Ты опять в мыслях витаешь? – перед моим лицом возник прозрачный стакан со льдом и пузырящемся в нем лимонадом.

– Да, задумалась, – я взяла напиток из рук Рады, и потянула его через небольшую пластмассовую соломинку. Прекратить нагло пялиться на Молчуна получилось с большим трудом. – А где наш Кудряшка?

– Кудряшка? – Рада посмеялась, заправляя за ухо каштановую прядь. – А хороший вопрос, – она закрутилась из стороны в сторону, всматриваясь в темные углы участка, совершенно незнакомого мне.

Я и сама решила осмотреться. Это не моя дача. И явно не Рады. Получается, мы изначально ехали в гости к кому-то? Вероятно, к Кудряшке. В голове как-то не укладывалось, что участок может принадлежать семье Молчуна. Уж слишком он выглядел отстраненным… Чужеродным. Будто его ничего не связывает ни с этим миром, ни моим собственным.

– Понятия не имею, куда он делся. Только что ведь маячил где-то здесь! – Рада вынула из кармана телефон. – Сейчас ему позвоню…

Я заметила юношу в уродливой пластмассовой маске, медленно приближающегося к нам со стороны дома. Портить «сюрприз» не стала – предпочла понаблюдать. Кудряшка подкрался к Раде со спины, и со страшным рыком схватил ее за плечи.

Поднялся жуткий визг, возмущенный крик и заливистый хохот Кудряшки, явно такого эффекта и добивавшейся. Он схватился за живот, согнулся пополам и едва ли мог устоять на ногах.

– Дебил! Придурок! Идиот! – Рада никак не унималась. Поток оскорблений закончился после перечисления более-менее приличных. – Ты совсем долбанулся?! Я тебе кудри поотрываю! Зараза ты патлатая!

– Не я патлатый! Не я! – Курдряшка скинул с лица маску, и попятился, когда девушка угрожающе протянула к нему руки с острым маникюром в попытке поймать. Он дернулся в сторону мангала, и, пробегая, коснулся пальцами макушки Молчуна. Юноша даже не взглянул в их сторону. Зато капюшон на голову накинул.

– Да успокойтесь! – я привлекла их внимание пока они не свернули мангал и наш ужин не канул в лету. – Подумаешь, пара седых волос…

Глава 5.2

– Это тебе подумаешь! – Рада поставила руки в боки. – А для меня, между прочим, это трагедия!

– Да ну твои волосы, – Кудряшка отмахнулся. – Молчун, что там по шашлычкам? Готово уже?

Молчун кивнул. Он взял один шампур и отошел от мангала, опустился на соседнюю скамью, не так далеко от меня. Между прочим, я сидела в гордом одиночестве, мог бы и рядом сесть. Но для него, видимо, норма – держаться в стороне даже во время нахождения в компании. Причем нельзя сказать, что ему происходящее не нравилось. Иначе вряд ли бы пришел. Значит, пришел здесь по своей воле. Просто… Не контактирует особо ни с кем. Почему? Я вообще не понимала, что в его голове происходит и какой логикой он руководствуется.

– Лопай давай, – Кудряшка протянул мне шампур, и я приняла шашлык из чужих рук.

Впрочем, то, что готовил Молчун, уже много значило. Пришлось немного подождать, прежде чем откусить сочное, нежнейшее мясо. Мы с семьей часто ездили на пикники и шашлыки, или ели их в различных кафе. Еще никогда мне не доводилось пробовать нечто настолько великолепное! Хотелось есть и есть, прямо-таки до тошноты. Лишь бы навсегда запомнить этот невероятный вкус.

– Покушаем, и надо разобраться с домом, – Рада поморщилась. – Потом посмотрим фильм. Все равно скоро пойдет дождь, нужно закруглиться во дворе побыстрее.

– До утра будет лить… – Кудряшка вцепился зубами в кусок мяса, и дернул головой, срывая шампура. Он тихо зашипел, горячо ведь. Чертыхаясь и при этом наслаждаясь прекрасным вкусом, проглотил довольно поспешно. Запил лимонадом. – Такая себе погодка, конечно. А уборка меня вообще не прельщает.

– Тебя ничего, кроме безделья, не прельщает, – Рада, в отличие от друга, ела довольно медленно и особо никуда не спешила. – Если бы Снежа могла приехать и прибраться, приехала бы и прибралась.

– Конечно, ей же мачеха голову открутит, если увидит последствия вечеринки. Только отдуваться, почему-то, нам!

– Как шашлыки хавать в чужом доме, так ты первый, а как убрать за собой свинарник – нет тебя? – она указала на него шампуром на манер шпаги. – Заканчивай ныть!

«Похоже, Снеже пришлось срочно возвращаться домой, и она не успела здесь все убрать… Понимаю. Скрыть от родителей грандиозную тусу определенно задачка не из легких, особенно если там все вверх дном», – я отпила немного лимонада. Взгляд сам собой падал на Молчуна, сидящего отдельно от нас. Он неспешно ел свой кулинарный шедевр и рассматривал огонь. Пламя отражалось в его глазах, заставляя сиять подобно опалу в лучах солнечного неба.

Я решила для себя твердо: буду бояться – ничего не получится. Молчун совершенно не тот человек, от которого стоит ждать первый шаг или надеяться на проявление симпатии хоть каким-то образом. Юрка и то куда инициативнее, хоть и мелкий университетский пакостник. Да и проявлял ко мне интерес исключительно в качестве жертвы для издевательств.

Решить-то куда легче, чем действовать. Я никогда не напрашивалась на внимание парней, и вела всегда себя довольно скромно. Но мы же друзья? Друзья, как понимаю. Значит, нет ничего странного в том, что мне хочется вытянуть из него хоть одно слово. Я бы вообще решила, что он действительно немой, если бы сама не услышала тогда его голос.

Вдох-выдох. Дрожь в пальцах чувствовалась слишком сильно. Подсаживаться к нему было бы слишком просто и неловко, поэтому, доев свою порцию, встала за добавкой. Я взяла с мангала два шампура и опустилась на скамью рядом с ним, протянув шашлык.

Молчун повернул голову в мою сторону. Наконец-то. Мы встретились взглядами, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. Он поднял руку, и перехватил шампур, едва дотронувшись до моих пальцев. Этого вполне хватило чтобы тело током прошибло и мурашки побежали по коже.

– Ты очень вкусно готовишь. Правильно наш Кудряшка сказал – божественно, – просто молчать было неловко, и я сказала первое пришедшее в голову.

Молчу отвернулся, и откусил мясо.

Из моей груди вырвался легкий вздох. Опять ничего не сказал. Вот и как понять, приятен ему был комплимент или я перешла черту? Как вообще общаться с тем, кто совершенно никак не сигнализирует о границах дозволенного?

Я тоже начала есть шашлык. Осталась сидеть рядом – он же не прогонял. Правда, побыли вдвоем мы недолго. Молчун отошел к белому столу, стоящего поодаль – под навесом, накрывающим залитую бетоном площадку. Некое подобие кафе на свежем воздухе, так сказать. Еще бы комары не кусали, и вообще идеально.

Не следить за ним взглядом было бы сущим преступлением. Я наблюдала за его подтянутой фигурой, почти слившейся с темнотой неосвещенного участка. За каждым размеренным движением сильных рук… С трудом получалось разглядеть детали. Молчун налил из графина лимонад, и вернулся к костру. Правда, сел на другой конец скамьи, от меня подальше. Я что, прокаженная? Зачем от меня шарахаться?

Глава 5.3

Когда шашлык был доеден, а все напитки допиты, начал покрапывать дождик. Кудряшка церемонится не стал – залил костер из шланга. Огромной такой струей, мощной. Такой хоть с ног сбивай. Сложилось ощущение, будто в битве на водных пистолетах он был бы страшным противником…

Мы зашли в дом. Я, честно, не ожидала увидеть представшее перед моими глазами чудо. Темный паркет, рама из черненого металла у зеркала и ваза с сухоцветами еще вписывались в мои представления о современном интерьере, но никак не имитация шкуры леопарда, раскинувшаяся чуть дальше.

В гостиной нас встретили неописуемые следы стопроцентной вакханалии: на фактурной штукатурке песочного оттенка засохли остатки салата и газировки; у плетеного кресла-корзины пованивали чьи-то носки, вымоченные в пунше; с кованной люстры, стилизованной под ветку, свисали конфетти, старательно раскиданные и на самом полу.

«Да уж, ну тут и гулянка была… Ладно, вроде не все так плохо. Всего лишь куча мусора и упаковок. Вроде ничего не сломано? Интересно, мы принимали участие в организации бардака?» – я прошлась по помещению с небольшой опаской, окидывая взглядом висящие на стенах коричневые маски разных размеров, выполненные из дерева разного оттенка.

Мой взгляд упал на семейную фотографию. Рядом со счастливым мужчиной стояла та самая светловолосая девушка, устроившая пижамную вечеринку. Рядом с ней – женщина с шоколадным оттенком кожи. Совершенно не худая, но при этом невероятно симпатичная. Я бы сказала, очень даже привлекательная, и уверенная в себе. Рядом с ней находился мальчик лет десяти, чуть более светленький. Видимо, их общий ребенок.

– Радисвету Игоревну жаль, – голос Кудряшки над ухом заставил меня вздрогнуть. – Каждый раз, как фотку эту вижу, вспоминаю день аварии. Снежа, вроде, оклемалась уже… Но все равно грустит часто. Особенно весной. Короче, я это к чему? Марджани вернется скоро от родственников, хочет порадовать Снежу немного, отвлечь от плохих мыслей.

– Хорошая идея. Нужно что-то длительное, может, поехать куда-то, – я обернулась к собеседнику и чуть подалась назад, чтобы не стоять к нему так уж близко. Трагедия Снежи задела меня за самое живое. Не представляю, каково ей… Сама не заметила, как взгрустнула.

Я вздрогнула, когда у меня перед носом появился веник. Это Молчун тонко намекнул на уборку, все также не проронив и слова. Кудряшка обделенным тоже не остался, получил швабру. Увиливать не вариант, пришлось взяться за дело. Пока мы занимались мусором и полом, наш загадочный друг оттирал тряпкой стены. Судя по гремящей посуде и недовольным возмущениям, Рада ретировалась на кухню.

Не понимаю, чем я так провинилась. Дома приходится постоянно уборкой заниматься, еще и во сне отдохнуть не дают! Днем же отдраила всю квартиру! Видеть больше не могла швабру. Когда мы закончили, моя спина просто изнывала. Я, в принципе, тоже. Просто не в слух. Не хотелось показаться Молчуну лентяйкой.

Очистив гостиную от следов бурного веселья, мы тут и остались. Выключили свет, запустили фильм на большом плазменном телевизоре над камином и устроились на мягком диване. Рада принесла две миски попкорна. Единственный плюс нашего положения: я сидела между Молчуном и подругой, а Кудряшу выселили на другой край, чтоб не доставал нас.

Происходящее на экране меня мало волновало. Я прислушивалась к шуршанию сильного дождя, превратившегося в настоящий ливень. Крупные капли яростно колотили о металлическую черепицу. Даже слишком яростно, будто кто-то пытался ее оторвать. Еще и по стеклу бил, желая пробраться внутрь.

Мне неимоверно хотелось положить голову на плечо Молчуна. Обнять, неспешно есть попкорн из одной миски с ним, случайно касаться его руки… Подобную наглость я не могла себе позволить, как бы сильно желание ни зашкаливало. Это ведь сон, так почему бы не расслабиться и не вести себя так, как в жизни не стала бы? Наверное, из-за настойчивого ощущения, будто все происходящее реально. Просто реально где-то очень, очень далеко… И я всего лишь стою на пороге, заглядывая в замочную скважину иного мира.

Когда яркие сцены фильма освещали лицо Молчуна, я позволяла себе мельком посмотреть на него. Он внимательно наблюдал за происходящем на экране, неспешно жевал попкорн, беря его из общей миски с Кудряшкой. Тот неугомонный постоянно дергал друга и шептал смешные комментарии, не особо слышные мне. Удивительная стойкость. Я бы давно по лбу дала. Не люблю, когда не дают смотреть спокойно.

На сердце стало тепло. Рядом со мной сидит любимый человек. Такой далекий, неприступный и загадочный, но при этом находящийся так близко. Сам факт его наличия в жизни согревал. Раз мы друзья, чашу весов получится наклонить. Осталось понять, как, и научиться взаимодействовать с ним. Какой же наивной я была, когда думала, что мне под силу все, и даже больше…

Глава 6. Почему он молчит?

Я остановилась рядом с высокой каменной стеной, уносящейся вверх на множество метров. Она выглядела достаточно странно: зачем делать ее одинаковой высоты со всех сторон, если внутри довольно высокий холм? Если пройтись дальше, до разрушенной части, получится пройти внутрь. Именно так я и сделала. Времени до встречи с Радой еще много, поскольку у меня всегда было две проблемы: опаздываю или прихожу за два часа.

Местность походила на обычный парк. Я совершенно его не запомнила. Должно быть, никогда не бывала здесь именно с этой стороны. Исходя из всех своих снов, к замку пробиралась с другой стороны, через небольшую дыру. Сейчас решила войти цивилизованно, через парковую зону.

Ничего не могу с собой поделать – нравилось мне то одинокое и заброшенное место. Возможно, дело в ностальгии. Это же был мой самый первый сон, где я встретила Молчуна. Да и в принципе, попала сюда. Наивно думать, что увидела бы его там вновь.

Трава росла быстро и неумолимо, покрывая холм высокими колосьями осоки. Добраться до заросших развалин оказалось весьма проблематично, но с поставленной целью я справилась. Сейчас бассейн заполнился чистой водой, однако ему это совершенно не помогло. Все то же болото. Еще и лягушки квакают.

Почувствовав вибрацию, пришлось взять телефон в руки. Рада собралась раньше, чем планировала. Что ж, повезло. Я взглянула на развалины замка с некой тоской. Мне до сих пор непонятна природа этих чувств. Должно быть, все дело в жалостливой натуре.

Выбираться пришлось через те же бугры да заросли. Благо, Рада жила совсем рядом. В том же доме, что и Вера. Сегодня нам предстояла задача не из легких – перенести основные вещи в ее новую квартиру. Дом находился поблизости, поэтому не все так плохо. Ладно, плохо. Это десять минут в одну сторону! Вызвала бы грузчиков и не мучилась, но не-е-ет.

Я сунула руку в карман ветровки и нащупала нечто странное, и сразу же вынула. На металлическом кольце висела небольшая кнопка сигнализации и ключ. Неужели от машины? У меня что, права есть в этом мире? Вот уж никогда бы не подумала. Я же боюсь водить! И реакция совершенно не та. Если обещала Раде подвести ее со всем барахлом, то вот она, первая проблема.

Подруга встретила меня с кучей вещей, брошенных на лавку. По ее недовольному лицу сразу поняла: ждала, все же, с машиной. Осталось придумать достаточно достоверную отговорку.

– Ну, и чего ты на своих двоих?!

– Откуда мне было знать, что ты так много вещей перевозить собираешься? – я покосилась на кучу сумок. – Давай сегодня отнесем это, а потом остальное довезем?

– Ладно, я слишком устала после сборов и не хочу возмущаться насчет твоей забывчивости, – Рада сунула мне в руки тяжелую сумку. Взвалить ее пришлось на плечо, тут же взмолившееся о пощаде. Вторую – поставить на чемодан. Благо, колесики облегчали ношу.

– На новоселье-то позовешь своих друзей ненаглядных? – спросила я, конечно же, с расчетом на новую встречу с Молчуном. Наверняка он придет. Главное не допускать до кулинарии Веру, иначе даже Кудряшка откажется. Уж кому, как не мне, известен уровень ее кулинарных способностей.

– Конечно! Кто-то же должен мне ремонт сделать, – Рада рассмеялась добродушно, звонко. А вот я успела пожалеть о своем вопросе. Мне вполне хватило полной смены интерьера в коридоре. Тогда переругались абсолютно все, и я поняла, почему дед всегда говорил, что «ремонт нужно пережить».

– Нет уж, давай ты вызовешь специалистов с прямыми руками и не будешь взваливать на нас ужасы взрослой жизни? Дай мне в свои девятнадцать побыть свободной от всего непознанно-серьезного. И я совсем не хочу ругаться. А поругаемся мы сто процентов! Хотя бы потому, что клеить обои я не умею. Исключительно отрывать.

– Я не хочу тебя огорчать, но тебе как бы двадцать пять, – Рада расхохоталась еще звонче, приняв мои слова за шутку.

А вот мне как-то не до смеха стало. То есть, в мире снов я старше на шесть лет? Ну и новости. Тогда не удивительно, почему уже закончила учиться и обзавелась машиной. Вряд ли у меня есть работа… Или есть?

Глава 6.2

– Что за моська удивленная? – Рада поправила сумку на плече. – Неужто склероз начался?

– Нет, просто задумалась о скоротечности времени, – я выдавила некое подобие улыбки. – Слушай, я вот подумала…

– Ого, она подумала! Ну давай, напугай меня.

Я сдержала порыв сказать ей что-то колкое в ответ. Возможно, в другом мире мой уровень интеллекта был поменьше? Не хотелось бы оказаться той самой тупой блондинкой. Но, если так подумать, тогда ребята бы спросили давно, что со мной не так. Значит, поведение не сильно отличается.

– Почему Молчун так редко разговаривает? Он совсем замкнутый. Его понять неимоверно сложно.

– А, он… – Рада начала бодро, а затем ее выражение лица сменилось на легкое недоумение, и улыбка пропала с алых губ. – Ты забыла, что ли? Он же… Ну, – я заметила, насколько ей стало неловко. – Молчун просто… наша тень. Всегда был таким. Ему не обязательно говорить, чтобы быть понятым. Вспомни Ярика! Иногда мне кажется, что он телепат. Иначе я не представляю, как вообще понимает что-то по одному и тому же выражению лица. А вообще, голову не забивай. Ты же знаешь, не стоит в это лезть.

– Это уж точно, – я вспомнила, как Кудряшка разговаривал с Молчуном в универе. Вот так точно мысли читал. Был в нашем текущем диалоге один плюс: я выяснила имя хотя бы одного из загадочных товарищей. Зато возникли новые вопросы, и ответы на них выяснить нужно осторожно. – Получается, ты с ним не особо общаешься?

– Ярик говорит за обоих, – Рада закатила глаза. – Сложно общаться с тем, кто ничего не говорит. За редким исключением. Несмотря на безостановочный треп Ярика, он никогда не рассказывал, откуда выудил это чудо в капюшоне и почему до сих пор не огреб от него. В смысле, обычно ему подобные ни к кому не привязываются. Я и сама не встречала таких никогда. Еще одна загадка вселенной…

– Молчун совсем нелюдимый, но, если бы хотел быть один, не терпел бы Ярика, и нас тоже, – я сжала лямку сумки. О чем же таком Рада говорила? Если спрошу прямо, сразу выдам себя. Пришлось рассуждать самостоятельно. В воспоминаниях всплыли все сюжеты из новостей и документальных фильмах о людях с тяжелой судьбой и последствиях несчастий в их жизнях. Возможно, Молчун прошел через нечто подобное? Как бы ни хотелось сказать, что исцелю его своей любовью, – здесь прямая дорога к психологу.

– Ну, ты голову не забивай. Просто воспринимай его в качестве изгоя-одиночки, так будет лучше.

Ее слова, еще и произнесенные достаточно беспечно, помогли расслабиться. Хотелось бы верить, что это действительно так. Я вряд ли бы смогла помочь ему в должной степени. Да и не похож он на человека, так отчаянно нуждающегося в спасении…

– А чего ты вдруг о нем заговорила? – Рада повернула ко мне голову, и по ее хитрой улыбке сразу стало все понятно. – Ты не привязывайся к нему. Больнее будет.

Я отчетливо почувствовала, как сильно румянец обжег щеки. Пришлось поспешно отвернуться, пока окончательно не спалила свою симпатию. Рада, конечно, подруга явно хорошая, но выглядела той еще болтушкой. Наверняка с Яриком давно всем кости перемыли. И мне тоже.

– Просто беспокоюсь. Он выглядит очень… одиноким, – я поджала губы. Всякий раз видя его хотелось обнять, сказать много-много ласковых слов. Знать бы, нужно ли ему это в принципе. Ситуация с комплементом не давала покоя. Мне казалось, будто Молчуну вообще все равно, и становилось так неприятно.

– Не обращай внимания, он всегда был таким. И за шесть лет нашего общения ни капельки не изменился. Пора бы привыкнуть.

Глава 6.3

Рада была права. Чем сильнее я терзалась, тем хуже делала себе же. Все мои переживания померкли перед огромным домом, острыми тонкими шпилями упирающимся в облака. Самая настоящая, белоснежная скала посреди города. Я отчетливо знала, что здесь находилось небольшое одноэтажное здание с кучей магазинчиков, а во сне – удивительная футуристическая многоэтажка. Фасад струился ровными линиями до земли, создавая иллюзию ребристости.

Мы находились на белокаменной площади с фонтаном, а впереди раскинулась невысокая широкая лестница с низкими ступенями. Автоматические двери, видимо, из пуленепробиваемого стекла, распахнулись перед нами самостоятельно, из-за чего прошла ассоциация с торговым центром.

В светлом холле с высоким арочным потолком и плиткой с желтовато-золотистыми и коричневыми узорами находился самый настоящий эскалатор. Также стояли указатели с номерами квартир: остроконечные проходы без дверей встречали жителей светлыми коридорами, ведущими в соседние корпуса. Подъезды, вернее. Нам же предстояло идти прямо. Куда-то вверх.

У меня, честно, чуть челюсть не упала. Я совершенно не ожидала увидеть нечто настолько удивительное. Моего восхищения Рада искренне не понимала, именно поэтому промолчала тогда. Широкие ступени эскалатора несли нас наверх. Обычная лестница тоже имелась, да и одинокий лифт где-то гулял, посему ждать его бессмысленно.

Поднялись мы на десятый этаж. В коридоре находились большие окна, открывающие вид на внутренний двор: за зданием раскинулся удивительный сад с множеством высоких деревьев, клумб и лавок. Рассматривать времени не было, Рада уже ввела код на панели и открыла входную дверь.

Ее квартира напоминала самую настоящую белую коробку, где нет ничего. Прям вообще ничего. Вернее, я так думала, пока не вошла в комнату. Это было единственное помещение с обоями и каким-то подобием мебели. Туда сумки и скинули. Мое плечо возрадовалось отсутствию ноши.

– Давай к тебе сходим, я есть хочу, – Рада потерла шею. – Закажем пиццу?

– А… Ага, – я постаралась не показывать растерянность. Шла определенно точно от своего дома, значит, из родительской квартиры. Неужели моя собственная тоже тут находилась? Жаль, к этому миру нет никакой инструкции. Побольше лора определенно не помешало бы. Код мне уж точно неизвестен, и как выкручиваться?

Выйдя в коридор, Рада просто захлопнула дверь, и та пикнула. Мы прошлись совершенно недалеко – всего-то на пару метров вперед. Когда подруга остановилась, я осознала, насколько неловкая ситуация ко мне ближе, чем казалось. Опустив взгляд на панель, спасительным оказалось маленькое окошко. Я приложила к нему большой палец, и автоматический замок пикнул.

Собственная квартира выглядела абсолютно незнакомо. Нас встретила длинная картина с пейзажем. Кажется, нарисованным мной. Под ней – белый комод с вазой и граненой миской, где валялись всякие листовки с рекламой. На крючках, притаившихся сбоку – одежда. Несколько светлых шкафов. Достаточно минималистично, как я люблю.

Пока Рада рассуждала про пиццу и попутно оформляла заказ, я быстро прошлась по квартире. Всего три комнаты, одна из которых – гостиная. Вторая моя, третья, видимо, чья придется. И нигде… Абсолютно нигде не было ни одного мольберта. Стало не по себе. Неужели здесь я... совсем не я? Живопись для меня не просто рисунки. Я жила рисованием. Кисть – продолжение собственной руки. Осознавать, что здесь это совершенно не так… Страшно. А ведь все действительно могло сложиться иначе, если бы послушала отца и поступила в экономический универ.

«Похоже, этот мир действительно параллельный. Я приняла здесь совершенно иные решения, из-за чего моя жизнь сложилась иначе. Здесь нет моих рисунков… А дома нет моих друзей. Раз так, получается, их вообще может не существовать там? Или просто обстоятельства так сложились?» – я коснулась пальцами картины в коридоре. Интересно, местной Злате грустно? Кто знает. Вполне возможно, ее все устраивает. Квартира здесь явно не из дешевых, еще и трехкомнатная. Значит, работа крайне хорошая.

– Ну где ты там?! – раздался голос из гостиной. – Пицца скоро приедет! Давай дальше сериал смотреть?

– Уже иду! – крикнула я в ответ. Пелена перед глазами продолжала раздражать. Всякий раз она мешала мне видеть яркость окружающих меня красок, и привыкнуть к ней никак не получалось.

Глава 7. Юрка

Я искренне не понимала, почему моя любимая пицца с ананасами на вкус подобна куску тряпки, пока не проснулась с краем пододеяльника во рту. Вот и «доброе утро». В какой-то степени, думаю, да – удалось узнать немного больше про Молчуна… Но и взгрустнуть, поскольку у меня не было той классной квартиры. Я бы такую шикарную мастерскую могла там устроить! Аж обидно.

Рассказывать про свои сны можно вечно, только вот реальность не такая уж скучная. По крайней мере, уже совсем скоро все изменится. Иногда мне становилось грустно из-за невозможности предсказывать будущее: стольких неприятных событий получилось бы избежать! И заодно испортить себе сюрпризы от судьбы.

Несмотря на то, что за каждодневные пять пар я сильно уставала от рисования, руки сами тянулись к новому холсту. Как и сегодня. Университет предоставлял особо страждущим кабинеты для оттачивания навыков во внеурочное время, закрепляя конкретное помещение за студентом, пожелавшим его использовать. Поэтому каждый день я оставалась в четыреста пятом, превратившимся в творческую вакханалию.

На этот месяц от руководства мне выделили пятнадцать холстов. В прошлом полугодии было всего десять, но успешно закрытая сессия и победа в конкурсе натюрморта сделали свое дело. Не зря старалась! Поэтому могла себе позволить тренироваться, сколько захочу. И сегодня, используя масляную краску, я выводила кистью каштановые кудри Ярика. Передать озорной взгляд изумрудных глаз у меня не получилось, зато выглядел всяко жизнерадостнее, чем его закадычный друг.

– Мне даже завидно, – Вера, как всегда оставшаяся со мной, неспешно разгуливала по помещению, заставленному множеством работ. – Тоже хочу сны с красавчиками! И квартиру в том доме. Зря, что ли, свои магические способности оттачивала чуть ли не с детства? Подожди еще, с ноги войду в тот мир! – она жизнерадостно рассмеялась, хотя мне показалось, что этот смех больше напоминал злодейский гогот.

– Понимаю, – я хмыкнула. – Сама бы не отказалась. Дом правда классный. Как думаешь, мои сны имеют какой-то смысл? Просто мне кажется это странным. Чтобы настолько совпадений было много, и они дополняли друг друга… – моя кисть спустилась по узкому подбородку Ярика, очертила забавные ямочки, образующиеся на его щеках при каждой улыбке.

– Конечно! Ты говоришь с самым настоящим магическим справочником. А в них, между прочим, написано: «душа умеет перемещаться между мирами во время снов, поскольку покидает тело», – Вера остановилась напротив высокого холста. Длинные волосы Молчуна развивались и переплетались, а сам он продолжал смотреть на то, что не попало в кадр. Выглядел задумчивым. Отстраненным.

Портретов с ним я нарисовала действительно много. Ну, и с разными запоминающимися местами тоже. Лицо Снежаны оставалось слишком расплывчатым, поэтому ничего, кроме схематических набросков, сделать не получилось. В итоге мое рабочее пространство заполонили картины из мира, ставшего родным, несмотря на редкие и нечастые сны.

– Калякаешь? – наглое лицо Юры протиснулось в щель меж приоткрытой дверью и стеной.

У меня возникло непреодолимое желание швырнуть в него кисточкой, что, собственно, я и сделала. Он успел отпрянуть, и несчастный инструмент испачкал дверь.

– Ай, ай, ай! Что ж ты такая несдержанная? – юноша подхватил кисть раньше, чем Вера успела подойти.

Глава 7.2

– Отдай, – она попыталась отобрать инструмент, но Юра поднял руку, и пошел внутрь кабинета, оттеснив подругу в сторону.

– Неужели наш Метеор неспособна постоять за себя? Все скидывает на вечный Хвостик? – его губы растянулись в издевательской улыбке. У меня аж глаз дернулся.

– Что тебе надо? – вопреки чужим ожиданиям, я не попыталась вернуть кисть. Наоборот, наблюдала, как он крутит ее меж пальцев и не собирается отдавать. Держать тон ровным получалось с трудом – раздражение само вырывалось наружу.

– Да так, зашел глянуть, чем ты тут занимаешься так усердно, – Юра кинул косой взгляд на мольберт, ухмыльнулся как-то недобро. Затем по-свойски прошелся по помещению, подобно оценщику, рассматривающему редкие экземпляры. – Влюбилась, что ли? – он ловко закинул кисть в небольшую подставку на тумбе, а сам поднял один из небольших холстов с Молчуном. – Это кто?

– А ты что, ревнуешь? – я повернулась спиной к мольберту, и закинула ногу на ногу. Мне хотелось выглядеть круто и непреступно, но на деле чувствовала себя максимально глупо.

– Ой, да больно ты мне нужна! – Юра закатил глаза. – Интересно просто стало, кто этот несчастный. Все рисуешь его в тетрадях, на парах в облаках витаешь…

– Тебе какое дело вообще? – Вера повысила голос. Когда она входила в режим праведного гнева, спасаться получалось исключительно бегством. И то последний ее обидчик далеко не ушел – она швырнула в него туфлей и попала каблуком меж лопаток. – Чем Злата занимается, и кто ей нравится – не твоего ума дело. Если бы ты не вел себя как козел среднестатистический, ваши отношения бы сложились иначе. Поздно локти кусать.

– Ой, ну ладно. Раз уж он такой никто… – Юра вынул из кармана кожаной куртки зажигалку, и, чиркнув, поднес огонь к холсту.

– Стой! – я подорвалась с места. – С ума сошел?! Ты хочешь пожар устроить?!

– Пожарка сразу взвоет! – Вера всплеснула руками. – А потом объясняться придется всем! Картины же намокнут!

– Да что ж вы такие эмоциональные? – Юра рассмеялся в голос, и захлопнул крышку зажигалки. – Я еще в своем уме. Приколов не понимаете, что ли? Зануды.

Я приложила ладонь к груди. Если бы все мои труды сгорели, определенно руки бы опустились. Не помню, когда в последний раз пугалась так сильно. В груди до сих пор щемило, хотя опасность миновала.

Пальцы Юры ослабили хватку, и холст выскользнул из рук, падая ему под ноги.

– Упс, – губы юноши растянулись в издевательской улыбке, и он, сунув руки в карманы, наступил прямо на лицо Молчуна, выведенное с таким старанием. Я вложила все свои чувства в каждый мазок…

– Юра! – мой голос прозвучал несвойственно ожесточенно, с долей отчаяния. – Ты совсем умом тронулся?!

– Да как ты посмел?! – Вера схватила его за край кожанки. – А давай я по твоему рисунку пройдусь! Приятно будет?!

– Эта косуха стоит как трехмесячная зарплата твоих родителей. Руки прочь, иначе заставлю возмещать ущерб, – Юра не сдвинулся с места. Преобладающие издевательские и шутливые нотки в его тоне сменились серьезностью, пробирающей до мурашек.

Пальцы Весты сжимали натуральную кожу до дрожи небольшого кулачка. Она с явным трудом разомкнула их. Юноша пошел дальше, толкнув ее в плечо, отчего та пошатнулась.

– Высокомерная сволочь! – Вера выкрикнула ему вслед. Это все, что ей под силу. Да и мне тоже. Идти против него – чистой воды самоубийство. Особенно с учетом связей и хорошего положения родителей.

Я глубоко вдохнула, вобрав затхлый воздух с нотками красок через заложенный нос. Слезы сами катились по щекам, и у меня не получилось их остановить. Да и стоило ли вообще?

Юра остановился, положив ладонь на ручку. Он ненадолго остановил свой взгляд на мне. Вообще плевать. Плевать, что ему там еще в голову взбрело, какую колкость обдумывал. Я опустилась на колени перед испорченным холстом, и, взяв в руки, бережно прижала к груди.

«Я никому не позволю обижать тебя, даже нарисованного», – подумалось мне в тот миг. Но что я могла противопоставить тому, кто постоянно прятался за спинами отца-юриста и матери-судьи?

Дверь в кабинет захлопнулась. Наконец-то Юра ушел, и оставил нас в покое. Временно, разумеется. Он никогда не упускал возможность ко мне придраться или сделать подлянку. Я давно перестала обращать на него внимание, но сейчас все вышло за грани разумного.

– Злата…

Рука Весты легла на мое плечо. Я подняла голову, и увидела носовой платок перед своим лицом.

Глава 7.3

– Он такой одинокий… – мои пальцы коснулись салфетки, а затем промокнули ей горькие слезы. – Такой… несчастный. Уверена, ему пришлось пройти через нечто ужасное. Так почему даже здесь, где никто его не видит… Никто его не знает… Молчун вынужден страдать из-за действий каких-то идиотов? – я стиснула холст еще сильнее, не в силах выпустить рисунок. Сломанная перегородка упиралась острым краем в живот, делая дырку в районе шеи портрета.

– Ну, что ты? – Вера опустилась рядом со мной, обняла за плечи. – Успокойся. Юрка еще получит по заслугам, вот увидишь. Про Молчуна ты ничего не знаешь, нельзя утверждать что-либо наверняка. Тебе просто так кажется. Не накручивай себя, ладно?

– Угу… – я шмыгнула носом, и вытерла новые слезы краем рукава. – Мне просто обидно… Я не понимаю, чего он ко мне цепляется! Я же ничего ему не делала. Вообще. Мы никогда не конфликтовали. Да даже не общались…

– Вот не верь мне, – Вера уселась прямо на пол, скрестив ноги. – А я все равно уверена, что ты ему нравишься. Но, честно, ты, порой, с таким свирепым лицом ходишь – разговаривать с тобой страшно, – она добродушно посмеялась, а мне как-то нерадостно совсем было. – Сосредоточенная такая, серьезная. Когда рисуешь вообще ничего вокруг себя не видишь. Думаю, он просто не нашел другой способ привлечь твое внимание. Вот и дурит. Меньше внимания обращай.

– Исходя из твоей логики, мне наоборот стоит обратить внимание… И тогда все прекратится.

– О! – Вера щелкнула пальцами. – У меня родилась гениальная идея для мести, – она расплылась в гаденькой улыбочке, и по хитрющему взгляду я поняла все сразу: Юрку пора поминать, как звали. Ничем хорошим для него ее план определенно не закончится. А мне, если честно, давно хотелось поставить на место этого зазнайку.

Глава 8. Месть со вкусом пьяной вишни

Мы с Верой проработали план «от» и «до». План-капкан, я бы сказала. Специально выжидали историю искусств, когда наши группы собираются в общем лекционном зале. Пятница была удобна именно отсутствием практики, и настало мое время блистать!

В тот день я решила прийти в стиле невероятной красотки. То есть, как никогда раньше. Специально завила волосы и расчесала – получились волны, красиво спадающие по моим оголенным плечам. Вместо привычной темной одежды надела нежное, розовое платье с ассиметричной юбкой, подчеркивающей длинные ноги. Небольшие рукавчики я спустила специально, хотя не особо любила так делать. Еще и надела небольшую золотую подвеску, подаренную родителями на совершеннолетие. Мне всегда казалось, что я ее случайно потеряю, и редко носила вне дома. А дома – надевала на праздники.

И вот, пошла я такая шикарная! Походкой от бедра, на высокий каблуках, держа в руках небольшую сумочку, куда с трудом помещался телефон. Тетради мне были совершенно не нужны – преподаватели так быстро диктовали, что спасала исключительно автозамена. Уже дома я переписывала лекции от руки.

Фурора я не произвела. А так хотелось обратить на себя все взгляды! Но вымученным студентам было совершенно не до смены моего имиджа. Даже Юра не обратил внимание. Сидел себе спокойно на пятом ряду, болтал с друзьями.

Вера преободряюще похлопала меня по плечу, мол, не бойся, а сама ушла. Как же не бояться? Мне предстояло устроить сцену на глазах у пятидесяти человек. И поторапливаться! Пока препода нет. Я замерла ненадолго, собирая в кулак все мужество. Страшно.

– Юрка! – оклик сорвался с моих губ быстрее, чем бушующее сердце успело успокоится. Когда он обратил на меня внимание, я расправила плечи и приподняла голову. – Раз уж ты настолько искренне просишь, так уж и быть, схожу с тобой на свидание.

– Что? – Юра хохотнул немного нервно, неуверенно. Провел языком по губам. – А с чего бы мне приглашать тебя на свидание?

– Неужели собрался взять свои слова назад? – я вскинула брови, изображая удивление. – Ладно, раз так, настаивать не стану.

Юра мельком осмотрелся, замечая на себе чужие взгляды. Он подпер голову ладонью, старательно изображая расслабленность, но по серьезному лицу было видно напряжение.

– Я заеду за тобой завтра в шесть.

– Буду ждать, – я мило улыбнулась ему. Настолько слащаво, чтобы Юра прочувствовал полное отсутствие искренности.

Проходя мимо, до моих ушей долетело тихое слово «язва», брошенное им. Вот он, вкус победы! Переиграть и уничтожить. Идеально, не так ли? Только вот я как-то не рассчитывала на его ответную месть. Опрометчиво, должна сказать.

Ребята перешептывались и хихикали. Никто не ожидал от меня подобного поведения. Сказать честно, я сама не ожидала, и стало немного неловко. Вера была куда более уверенной в себе, и не стеснялась чужого мнения.

– Ты хорошо справилась, – шепнула она, стоило мне сесть рядом.

– Я чуть не умерла от страха, – мои руки действительно слегка дрожали от перенапряжения.

– Успокойся. Юрка слишком печется о своей репутации, не стал бы сцену устраивать. Одно дело – подкалывать, а другое вот так позориться. Считай, бросил девушку после собственной же инициативы.

– Раз ты думаешь, что я ему нравлюсь… Вдруг он правда приедет?

– Вот уж не знаю. Как-то сомневаюсь. Если бы не зрители, вряд ли бы стал имитировать согласие. Он же трус! Давно бы пригласил тебя сам, если бы действительно того хотел, – Вера открыла тетрадь, исписанную практически до рисунков на последних страницах.

– Это точно. Думаю, он просто меня невзлюбил без причины. Лишь бы свое плохое настроение выместить на кого-то, – я достала из сумочки телефон.

Весь остальной день прошел подозрительно спокойно. Юра вообще на меня предпочитал не смотреть, за что я была ему неимоверно благодарна. Лишний раз контактировать желания не возникало. Из-за всей этой ситуации мне некогда было переживать из-за испорченного рисунка. Да и в своих силах я всегда уверена – еще тысячу таких нарисую! Даже лучше.

Следующий день беды не предвещал. Никакие сны мне отдыхать не мешали. Правда, тревожность насчет Юры не оставляла. Наверняка придумает подлянку какую-то, поэтому я решила на всякий случай его переиграть и прихорошиться к шести часам. Если мои действия правда оказались бы напрасны, тогда пофоткалась бы для обновления аватарки в соцсетях.

Глава 8.2

Сестрам так и пришлось сказать. Правду, в смысле. Частичную. Якобы он пригласил меня, но из-за ветреного поведения ни в чем уверенности нет. В итоге всем членам семьи стало интересно, приедет Юра или нет. Причем интереснее, чем мне самой. Я накрасилась, надела красное вечернее платье, идеально сидящее на моей фигуре. И сидела вся такая красивая за столом, бесцельно листала ленту в соцсетях и переписывалась с Верой, обсуждая свой хитрый план переиграть Юрку в случае его внезапного появления.

Впервые за все время обучения мне пришло сообщение от него. Максимально короткое. Всего одно слово: «Спускайся». Сердце удар пропустило. Приехал! Действительно приехал! Я не верила собственным глазам. Вот уж какая неожиданность, не захотел лицом в грязь ударить. Впрочем, как сказала Вера: «Халява есть халява». Побывать в ресторане мне хотелось больше, чем идти на свидание именно с ним.

Я обула черные полусапожки и, накинув бежевое пальто, вышла из квартиры. Зная его уровень сволочности, не удивилась бы, приедь мы куда-нибудь к болоту вместо приличного места. Надежда на лучшее все еще оставалась.

Прямо перед подъездом стоял высокий черный внедорожник, показавшийся мне знакомым. Возможно, видела его раньше. На университетской парковке, скорее всего. Конечно же этот «джентльмен» не соизволил выйти и открыть мне дверь, поэтому пришлось самостоятельно забраться в солон, и при этом чуть не завалиться с узкой ступеньки.

– Надо же, не думала, что ты приедешь.

– Надо же, не думал, что ты будешь меня ждать, – язвительно отозвался Юра, бросив на меня многозначительный взгляд. Специально оценивающе осмотрел с макушки до колен. Будто товар рассматривал. Аж мерзко стало.

– Раз уж переигрывать, так по всем фронтам, – я пристегнула ремень безопасности.

– Должен признать, ты меня поразила, – Юра положил предплечье на открытую оконную раму. Бросив взгляд синих глаз на зеркало заднего вида, он поехал на задней передаче. Развернувшись, машина вырулила на шоссе.

– Не все же тебе подлянки устраивать, – я победно хмыкнула. – Если ты отвезешь меня к какой-нибудь заброшке, будь уверен: в покое не оставлю.

– О, нет, в такие места ходить небезопасно, – он хохотнул, будто разговаривал с дурочкой. – Мы едем в ресторан. Хоть разок посмотришь на приличное заведение.

– Я была в ресторанах, – мне совершенно не хотелось показаться простушкой, но выше головы прыгнуть не могла. Ему прекрасно известно, что моя семья – среднего достатка, и ничем не примечательна.

– Не такого уровня, – Юра все время смотрел на дорогу. Или слишком порядочный и боялся нарушить правила дорожного движения, или банально не хотел меня видеть. Ко второму я склонялась больше всего. Не похож он на добросовестного человека, и не важно, какой сферы жизни это касается.

В место мы прибыли действительно удивительное: трехэтажный ресторан в центре города встречал гостей светлым фасадом, выполненным в виде замысловатых растений, изгибающихся под окнами. Уж не знаю, думал ли Юра проявить галантность в мою сторону, но дверь машины я открыла сама. И вышла тоже сама.

– Эй, – он бросил ключи мужчине в строгой черной форме. – Отгони.

Я покосилась на сотрудника ресторана. На месте Юры мне было бы страшно доверять незнакомому человеку свой автомобиль. Вдруг угонит?

Двери нам открыли швейцары у входа. Внутри ресторана стояло приятное приглушенное освещение, не сильно режущее глаза. Первым делом мы попали в гардеробную, где услужливый мужчина забрал наши пальто. По небольшому коридору мы прошли в основной холл, и первым делом мне в глаза бросилась огромная хрустальная люстра на высоком потолке. У стойки регистрации Юра назвал фамилию «Алмазов», и улыбчивая женщина подозвала свободного официанта. Нас сопроводили до второго этажа, где указали на стол близ панорамного окна.

Зал украшали настоящие деревья, изгибающие наполовину голые стволы. Меж их веток затаились тонкие паутинки иллюминации, придающие месту некий уют. Крайне приятный интерьер. Да и Юра вдруг пробудил в себе джентльмена, отодвинул предо мной стул, и задвинул. Вскоре нам подали меню, и оставили подумать.

Гладя на ценник, стало неловко. Моей скромной стипендии едва ли хватало чтобы покрыть десерт… Никогда не понимала девушек, без зазрения совести ходящих по ресторанам. Юра, конечно, любил деньгами разбрасываться, но воспитание не позволяло воспользоваться его расточительностью.

– Если будешь долго смотреть на меню – оно смутится.

Я медленно опустила прямоугольную книжку в твердом переплете, встречаясь с его насмешливым взглядом.

– Если торопить с выбором, я могу случайно ошибиться на пару нулей, – моя милая улыбка явно пришлась ему не по вкусу, но Юра самоуверенно ухмыльнулся в ответ.

Глава 8.3

– Ты можешь выбрать абсолютно, что угодно. Не проблема.

– Предпочту взять что-нибудь вкусное, а не дорогое.

Я выбрала филе утки с мандарином и картошку с грибами. Звучало вкусно и ценник не настолько ужасный. Юра же взял себе намного больше. Кажется, ему вообще все равно, сколько это стоило. Наш ужин напоминал мне один сплошной неловкий момент, поэтому мне в голову пришла «замечательная» идея усугубить ситуацию.

– Почему ты постоянно цепляешься ко мне? Я ничего плохого тебе не делала, – раз уж он позволял себе нагло на меня пялится, то и мне можно порассматривать своего собеседника. Сидел весь из себя важный такой, в антрацитовом пиджаке из натуральной шерсти. Рубашка белоснежная, галстук. Аж на приличного человека похож. Вообще, если честно, в какой-то степени я даже сочла его симпатичным. Белокурые пряди спадали на лоб, полностью его закрывая, и касались аккуратных бровей. Многие девушки из универа считали Юру самым симпатичным студентом потока.

– Ты раздражаешь меня, вот и весь секрет, – он пожал плечами. – Постоянно умничаешь и душнишь, вечно тебе все не так. С преподами споришь, но здесь респект. Рисуешь не настолько хорошо, чтобы права качать. Самомнение раздуто похлеще моего собственного.

– Да ты самокритичен, как погляжу, – я налила немного травяного чая себе в чашку, делая глоток. Иного ответа от него ожидать не следовало. – Раз мое существование настолько не дает тебе покоя, зачем приходить целенаправленно? После занятий мы не видимся.

– Мимо проходил и стало любопытно, чем занимаешься во внеурочное время, раз на занятиях в облаках витаешь. Или нельзя поинтересоваться?

– Ты мог бы просто зайти и посмотреть, или спросить. Я не хочу с тобой ссориться. Почему бы нам не зарыть топор войны?

– Зарыть? – Юра хмыкнул. – Златочка, ты вынудила меня пригласить тебя на свидание, и еще хочешь зарыть там что-то?

– А я не просила куда-либо идти на самом деле, еще и в подобное место. Попантоваться захотел ты, так не перекладывай на меня бремя своих решений, – я сделала еще один глоток. В горле как на зло сохло раз за разом. Отвратительный вечер, но хоть место приятное. Глупо было надеется на примирение.

– Чтобы ты потом всем рассказывала про кидалово? Нет уж, спасибо. Женщины слишком коварны, и я убедился в этом сполна. Поэтому уж потерпи роскошь один вечерок, больше принуждать не стану.

«И я-то язва? Кто бы говорил…» – держаться гордо и непринужденно становилось все более невыносимо.

Вскоре нам подали заказ. Глядя на маленький плевочек мяса, невольно вопрос возник, за что вообще такие деньги? Я не была знакома с правилами этикета, поэтому действовала по известной мне базе. Благо, целую кучу столовых приборов нам не дали. Утка оказалась неимоверно нежной на вкус, и соевый соус делал ее еще вкуснее. А вот грибы мне совершенно не понравились – скользкие, безвкусные. Будто слизняка жевала. Я не знаю какие слизни на вкус, но ассоциация в тот момент прошла весьма красочная.

В качестве десерта я выбрала кусочек торта «Пьяная вишня», носящего такое название из-за вишни, вымоченной в коньяке. Вместо чая предпочла латте. Он оказался намного вкуснее любого другого, купленного в каком бы то ни было кафе. Хоть какой-то плюс в сегодняшнем вечере.

С Юрой мы почти не разговаривали. Наслаждались блаженной тишиной, и вкусом высококачественной еды. Все шло относительно неплохо, пока ужин не подошел к концу.

– Принесите счет, пожалуйста, – Юра обратился к официанту. Взглянув на меня, добавил: – Раздельный.

«Ах ты жук», – я натянула нервную улыбку. Что ж, вполне ожидаемо. Не зря мама настояла взять с собой побольше денег, просто на всякий случай. Моя вера в порядочность Юры пропала окончательно. Да и надеяться на нее изначально было бессмысленно.

– Доволен собой? – поинтересовалась я, когда официант ушел. Устраивать сцену – унизительно в первую очередь для себя. А с другой стороны, прописать бы ему ложкой меж глаз! Прям по лобешнику. Заодно узнать, пустая ли голова или мозг в ней все же присутствует.

– Вполне, – Юра допил свой остывший травяной чай. – Неужто ты думала, что я стану за тебя платить?

– Вовсе нет, но мне же нужно было подыграть.

– Добрый вечер, Юрий.

Раздавшийся у меня за спиной голос ввел в некое заблуждение. А Юру – в явный ужас. В поле зрения попала пожилая женщина, одетая в безупречный строгий костюм цвета вороненой стали. Асимметричность пиджака и широкий кожаный пояс словно уменьшали ее возраст. Короткие волосы, аккуратно зачесанные на бок, подчеркивали подтянутое лицо, повидавшее множество пластических операций. Она осторожно сложила массивные темные очки, оставив в руках.

Глава 9. Возлюбленная поневоле

Женщина опустилась на свободный стул совершенно нагло, не дождавшись приглашения. Вернее, она банально не нуждалась в подобных формальностях. От одного ее присутствия воздух сгустился, наполнившись тяжелым ароматом сладких духов.

– Бабушка, добрый вечер, – Юра вымученно улыбнулся ей, отчаянно стараясь скрыть истинные эмоции за маской вежливости. – Не ожидал увидеть Вас раньше званого вечера…

– Мир тесен для тех, кто вращается в одних и тех же кругах…

Ее низкий голос не выражал ни капли смущения за наш прерванный вечер. Она обратила внимание на меня, и изменившийся взгляд светлых глаз выдал практически отразившуюся на строгом лице теплую улыбку.

– Бабушка, позвольте представить, это моя одногруппница, Златослава. Злата, это моя бабушка, Надежда Мудровна, президент «АйроВин» и глава семьи Алмазовых. Если бы знал, что мы вот так встретимся, организовал бы встречу подобающе.

У меня челюсть чуть на скатерть не упала. Управляющая авиакомпанией… Одной из крупнейших в стране! И она – бабушка этого засранца?! Вот так попала. Оказывается, связей у него куда больше, чем мое воображение могло себе представить.

– Здравствуйте. Приятно познакомиться, – я пролепетала едва слышно.

– Взаимно. Юра настолько ревностно оберегает свое личное пространство, что буквально не дает шанса узнать лучше о своей избраннице, – Надежда Мудровна перевела тяжелый взгляд на внука, не решившегося влезать в разговор и смиренно ждущего своей очереди открыть рот. – Надеюсь, ты представишь ее, как должно?

– Разумеется, бабушка, – Юра пнул меня ногой под столом, как бы намекая, что, если я открою рот и выскажусь против наших «отношений», моя жизнь превратится в сущий кошмар. Он подхватил нетронутый стакан с водой, и сделал небольшой глоток. Я заметила мелкую дрожь его руки.

– Ваш счет, – подоспевший официант подал нам два чека.

– Ну и что Вы принесли? – Юра ответил спокойно. Да настолько, что у меня мурашки по коже пробежали. – Почему счет раздельный? Думаете, девушка сама за себя платить должна? – он протянул руку, и я молча передала ему свой чек. – На этот раз прощаю.

Главный задира в моей жизни отсканировал код на каждом из чеков, и оплатил ужин за двоих. Я постаралась не показывать своего удивления. Официант оказался умным – спорить не стал, и извинился за то, в чем совершенно не был виноват.

– Молодой человек, принесите мне эспрессо на миндальном молоке, только добавьте его чуть больше нормы. И позовите сюда администратора, – Надежда Мудровна совершенно не изменилась в лице. Тон звучал спокойно, речь насколько хорошо поставлена, что она без труда могла бы называться заслуженной артисткой. И в них чувствовалась власть, пропитанная сладостным ядом.

– Искусство, действительно, очаровательно, – она обратила свой взор на меня. – Увидеть красоту в неумолимом хаосе извечно спешащего мира – редкий талант. Что вдохновляет тебя больше всего?

Я почувствовала себя добровольцем в цирке, вызвавшимся стоять с яблоком на голове перед метателем ножей. Мой испуганный взгляд на секунду упал на Юру, не смевшего вставить и слова.

– Люди… – тихо ответила я. – Каждый человек – это тайна, скрываемая за уникальной анатомией и стилем одежды.

– Солидарна с тобой, – ее губы растянулись в легкой, одобрительной улыбке. – Тайны – это валюта нашего мира. Надеюсь, ты сохранишь свою проницательность. Она понадобиться тебе в будущем.

Вскоре вернулся официант, подав кофе. Прошло всего чуть больше пяти минут... А мы ждали полчаса! Вот это я понимаю, скорость обслуживания в зависимости от статуса. Практически сразу после этого к нам подошла женщина средних лет, выделяющаяся на фоне посетителей слишком строгим офисным костюмом с обтягивающей юбкой до колена.

– Юношу, который Вас позвал, сегодня же уволить, – Надежда Мудровна отпила немного кофе. На строгом лице отобразилось едва читаемое отвращение, и она с пренебрежением поставила чашку обратно. Взяла тканевую салфетку, аккуратно промокнула губы. – Бариста тоже. Кофе отвратительный.

– Как прикажете, – администратор спорить не стала. Забрала непонравившийся напиток, и быстро удалилась из зала под мой изумленный взгляд.

– Вижу, Юра не говорил тебе, что этим рестораном владею я.

– Не говорил, – мой голосок сделался совсем тонким. Несмотря на трепет перед ней, не хотелось слыть совсем уж трусишкой, и я рискнула спросить: – Вам не кажется слишком жестоким увольнение за одну ошибку?

Глава 9.2

– Юрий сказал правду: ты добросердечна, – во взгляде Надежды Мудровны я заметила отчетливую усмешку, так и говорящую, насколько я наивна. – Сначала ошибка одна, затем вторая. Главный принцип бизнеса: не жалеть. И не важно, о чем идет речь. Запомни это хорошенько. Мой ресторан – лучший в Ясновии, и, тем более, в ее сердце, Светограде, и должен держать планку. Как и все в этом мире. Принцип прост: претендуешь – соответствуй.

Если же сначала мне казалось, что я попала в ловушку, то сейчас понимала: так оно и есть. Конечно, я не соответствую статусу Юры, и никогда не буду. Да и не стремлюсь. Мое платье, пусть красивое, не настолько изыскано. Украшения стоят совсем дешево, и вместо бриллиантов в них блестят фианиты. Та, чей взгляд умудрен опытом, сразу видела разницу.

– Вы как всегда правы, – Юра наконец-то вмешался в диалог, позволив мне выдохнуть. – Найти компетентных сотрудников крайне сложно. Злата совершенно не знакома с принципами ведения бизнеса, поэтому, прошу, не серчайте на нее. Она – мой глоток свежего воздуха, так необходимый в текущем положении. Удивительный талант видеть красоту в простом, и искренняя доброта ко всеми вокруг, запали в сердце сразу же. И я бы хотел сохранить в ней искры искренности, за которую так сильно полюбил.

– Верное решение. Твоя девушка не должна брать на себя бремя знаний и ответственности за то, в чем разбираться – твоя обязанность, – Надежда Мудровна перевела тяжелый взгляд на внука, смерив его одобрением. – Что ж, была рада познакомиться. Буду ждать вас обоих на званом вечере.

– Я тоже очень рада, – врать в глаза настолько высокопоставленному человеку мне еще не доводилось. На самом деле я бы предпочла забыть этот разговор как страшный сон.

– Благодарю за уделенное нам время, – Юра мягко улыбнулся бабушке. Он встал из-за стола и подошел к мне, взявшись за спинку стула. Отодвинул его, когда я приподнялась и подставил локоть. – Приятного вечера.

Надежда Мудровна слегка кивнула нам в знак прощания. Я муркнула невнятное «До свидания» и пошла за Юрой. Как хорошо, что сейчас держалась за него. Ноги сами подгибались, а тело сводила внутренняя дрожь. Ее пронзительный взгляд все еще чувствовался затылком, и держать осанку получалось с трудом. Когда мы вышли на улицу, нас встретил сотрудник, подогнавший машину ко входу. Он передал ключи владельцу.

Юра отвел меня к пассажирскому сидению, открыл дверь и подал руку, помогая сесть внутрь. После же сам забрался за руль. Я сидела в некой прострации, да и он сам выглядел слишком уж встревоженным. Ослабил галстук.

– Так… – Юра выдохнул немного прерывисто, шумно. – Теперь слушай меня внимательно.

Я перевела взгляд на руль. Его рука, сжимающая баранку, едва заметно дрожала.

– Моя бабушка – влиятельный человек, даже в тех сферах, к каким не имеет прямого отношения. Угодить ей невозможно. Она строга и безжалостна.

– Заметно… – я оттянула ремень безопасности. Пристегнуть его с первого раза не получилось. – Почему она считает, что мы встречаемся? Что ты ей наплел?

– Ничего особенного, – Юра нажал на педаль газа, и машина неспешно двинулась вперед. – Она мыслит выгодой. Мой брак обязательно должен принести пользу для семьи. Чтобы прекратить постоянные свидания вслепую я наврал ей про существование эфемерной девушки, которую сильно люблю. Добрую, скромную, поддерживающую меня во всем…

– Ее намек был весьма очевиден: я не соответствую твоему статусу.

– Верно. Ты одета не так, как должна была бы, будь моей девушкой. Соответственно, это значит, что я не обеспечил тебя самым необходимым и не закрыл базовые потребности. И это недопустимо. Обычно мы с ней видимся исключительно на семейных ужинах или различного рода светских мероприятиях, а так, меня как бы и не существует. Она слишком занятой человек.

– А меня смысл туда звать? Давай ближе к сути, – я провела ладонями по своим локтям. Унять переживания никак не получалось.

– Дает тебе шанс. Несмотря на свои предрассудки, бабушка уверена, что любой гадкий утенок способен стать лебедем, поскольку сама выбралась с самых низов. Поэтому, Злата, я прошу тебя… Один вечер. Вытерпи этот ужас, – Юра перевел на меня умоляющий взгляд. Никогда раньше мне не доводилось видеть в его глазах столько страха. Будто сейчас вообще другой человек находится рядом.

– Чего ради я должна это терпеть? – я демонстративно отвернулась. Вот еще, нашел дурочку. – Ты мне даже не приятель. Зачморил, поиздевался, кинуть хотел с оплатой счета, а я еще и помогать тебе должна выкручиваться из собственной лжи? Нет уж, спасибо.

– Я же сказал, моя бабушка куда влиятельнее, чем ты думаешь, – Юра отвел взгляд. Положил на руль вторую руку и с силой сжал пальцы. – Если я скажу, что мы расстались, она решит, что я соврал насчет тебя. Начнет выяснять правду. Тогда вскроется мое плохое отношение к тебе, твоя уловка и она жизнь испортит нам обоим. Ты упадешь в ее глазах еще сильнее, и она добьется твоего отчисления. Как и моего.

Глава 9.3

– Глупость какая! Зачем ей так поступать с собственным внуком?! И со мной?! Я вообще не при делах! – у меня сердце удар пропустило. Я не могла вот так вылететь из универа просто потому что какой-то старой карге вожжа под хвост попадет.

– У нее произошел сильный конфликт с моим отцом, из-за чего теперь недолюбливает всю нашу семью. Еще и с мамой поссорилась. Мне все еще «дает шанс», ведь я не виноват в ситуации с родителями. Она была против моего желания заняться искусством, и я получил одобрение только доказав, что мой талант способен проложить путь. Поэтому и сижу на бюджете. Ну и бонусом, мою двоюродную сестру любит куда больше. Алиса же послушная такая, делает, как ей говорят. Не то, что я.

«А мне всегда думалось, что семья у него хорошая…» – мне, честно, стало его жаль. Живя с любящими родственниками, я никогда не понимала, как могут происходить настолько серьезные и долгосрочные конфликты. Обеспокоенное лицо Юры задело за живое. Вряд ли врет. Я колебалась. Страх вылететь из универа доводил до дрожи, из-за чего теплое пальто совсем перестало греть.

– Этот прием – ежегодный съезд известных людей из разных сфер. Ее знакомые, друзья, коллеги и будущие партнеры. Я должен был представить свою девушку еще в прошлом году, продемонстрировать зрелость и готовность занять место бабушки в будущем. Пусть мы с сестрой еще молоды, но битва за наследство началась уже давно. Сегодня я уже упал в ее глазах из-за твоего внешнего вида и раздельного счета.

– Получается, если сказать правду, я стану для нее наглой девицей, напрашивающейся на свидание, а ты – хулиганом, недостойным бизнеса. Если не сказать, мне придется притворяться своей девушкой… На один вечер? А дальше что? – мне стало по-человечески его жаль. Несмотря на все сделанные гадости, Юра не был настолько отвратительным парнем. Иногда даже красками делился. Невольно подумалось, что он чувствует себя достаточно одиноким в своей большой семье, раз так отчаянно пытается привлечь чужое внимание.

– Видится больше вы не будете. Спустя пару месяцев скажу ей, что мы расстались. Придумаю что-то нейтральное. Мирно разошлись, все дела. Ты ничего не потеряешь. Я куплю тебе платье для мероприятия, туфли и сумочку. Познакомишься с известными людьми и вкусно покушаешь. Считай, это компенсация за все испорченные нервы.

– Что ж, – я выдержала паузу для должной интриги. – Ладно. Один вечер. Как-нибудь переживу…

– Я верил в твое благоразумие, – Юра ответил с едва читающейся иронией. Немного нервной, натянутой. Его потускневший взгляд загорелся живой искрой, и мне самой приятно стало. Я люблю помогать людям, ничего не поделать.

– В общем-то, мы оба хороши, раз оказались в такой ситуации…

– Это точно, – он повернул руль, съезжая на дорогу, ведущую к моему дому. – Нам нужно проработать легенду: знакомство, первое свидание, какие-то незначительные моменты, намекающие на то, что мы хорошо друг друга знаем.

– Скажу самое банальное: за две недели нам нужно подружиться. Максимально узнать друг друга, иначе твоя бабушка поймает нас на какой-то незначительной детали.

– Верно, – Юра вздохнул. – Пойдем на еще одно свидание? – он спросил с явной издевкой, вызывав у меня закат глаз.

– Переписки и пар будет вполне достаточно, – аж мурашки пробежали, когда подумала про наш совместный поход куда-то. Красочно представила очередную подлянку, несмотря на временное сотрудничество. Казалось бы, куда хуже? Оказалось, есть куда…

Глава 10. Натурщик

Восхищенные вопли Веры меня совсем не впечатляли. Если же для нее текущая ситуация – шанс завести интересные знакомства и протолкнуть им свои услуги таролога, то в моем случае самая настоящая каторга. Я и узнавать-то Юру лучше желанием не горела, а пришлось. Причем в кратчайшие сроки! Договорились потянуть время до понедельника, поскольку обоих друг от друга тошнило уже. Меня еще и в прямом смысле – еда в ресторане оказалась слишком жирной.

Беда, как говориться, одна не приходит, поэтому судьба решила усложнить мне жизнь еще сильнее. Как раз с самого ужасного дня. Еще и с первой пары! А это – академический рисунок. Сегодня нам обещали наконец-то прислать натурщика для проработки анатомии и складок одежды.

День начался также погано, как и всегда. Снова опоздала! Пришлось бежать со всех ног, пока Наталья Доброславовна не возжелала сделать из меня нового Йорика. С громким криком «извините за опоздание» я ввалилась в кабинет, зацепилась лямкой сумки за ручку и дверь дернула меня назад. Под громкий хохот одногруппников и недоуменный взгляд училки моя тушка распласталась на полу.

– Сегодня у нас Метеоритный дождь, Истова? – Наталья Доброславовна воздержалась от замечаний, и слава богу! Иначе мне стало бы еще стыднее. Но на самом деле ее слова не особо волновали: я упала на мягкое место настолько неудачно, что всю ногу свело, будто отлежала ее. Мой взгляд поднялся, стоило заметить движение тени по кафельному полу. Это приглашенный натурщик повернулся вполоборота посмотреть на чудо с мольбертом, валяющееся у двери.

Он сидел на небольшом подиуме в центре аудитории. Теплые лучи яркого солнца ласкали его фарфоровую кожу, скользили по выступающим скулам и спускались по водолазке, очерчивающей рельефы поджарого тела. Длинные пряди, напоминающие самую настоящую тьму, переплетающуюся меж собой тонкими нитями, рассыпались по плечам и скрывали за собой мышцы ровной спины.

Мы встретились взглядом, и время замедлилось. Я не могла пошевелиться. Вмиг позабыла обо всей боли и неловкости. Просто смотрела в глубину его бездонных голубых глаз, не в силах поверить в происходящее. Он здесь.

– Молчун… – прозвище сорвалось с губ раньше осознания ситуации.

– Истова! – пронзительный голос Натальи Доброславовный прозвучал подобно холодной воде, вылитой на голову. – Долго сидеть будешь? Немедленно занимай свое место!

Пришлось ползти на ватных ногах до стула. В тот момент я подумала, что сошла с ума. Всамделишно свихнулась, и никто, кроме меня, сейчас не видит того, из-за кого хотелось горько рыдать. Но фантазия оказалась реальностью, он существует! И десятки глаз сейчас скачут по его худому телу, вырисовывают каждую складку на тонкой водолазке, очерчивают массивные берцы.

Молчун никак на меня не отреагировал. Вернулся в прежнюю позу, закинув ногу на ногу. Устремил задумчивый взгляд в окно, где ветер покачивал расцветающие ветви дерева. Выглядел также отстраненно, как и в моих снах. Сейчас его не скрывала белесая пелена тумана, притупляя оттенки, но все ощущения рядом с ним оставались теми же.

Я сидела достаточно далеко от Молчуна, и никак не решалась начать рисовать. Не покидало ощущение, словно все это – ложь. Его там нет. Он не существует… И я прослыву сумасшедшей если начну рисовать того, кого вижу собственными глазами.

Мне в голову пришла самая очевидная мысль: заглянуть в чужие холсты. Убедившись, что ребята рисуют именно Молчуна, я заставила себя приступить к наброску. Свет из окна продирался сквозь листья, падал на его расслабленное тело, и я выхватывала из легкого полумрака тонкие линии складок ткани, глубокие тени под ключицами. Рука двигалась сама, стараясь запечатлеть все детали.

Наталья Доброславовна периодически ходила между нами, раздавая указания. Ее комментарии меня совсем не волновали. Когда я рисовала Молчуна… Я рисовала сердцем. Делала это непринужденно и легко, вкладывая в портрет все свои чувства. Старалась показать каждым штрихом значимость этого человека.

Молчун смотрел куда-то за пределы здания университета, но меня не покидало чувство, словно он видел каждое мое движение. Знал, куда именно полетит линия карандаша и где остановится. Я старательно прорисовывала его сомкнутые губы, не предназначенные для улыбки, и так хотела поцеловать их…

Справиться с портретом с натуры за полтора часа – нереально, поэтому сегодня мы должны были рисовать две пары подряд. С перерывом, разумеется. Сначала нам предстояло сделать проработанный набросок, а за последующие занятия выполнить полный покрас со светотенью. Значит, видится с ним мы будем еще минимум три раза.

Когда прозвучал звонок, пару минут Наталья Доброславовна у нас добросовестно отняла своими рассуждениями про анатомию. Натурщика, соответственно, тоже не отпускала. Мне не хватало терпения. Скорей бы подойти к нему и задать все имеющиеся вопросы!

Глава 10.2

Стоило всем получить добро на перекус, Молчун подхватил пальто без рукавов, поспешно надевая, и подорвался с места. Первым покинул кабинет. За дверью давно притаилась Вера в ожидании меня, и чуть по лбу ей же не получила. Успела вовремя отойти и возмутиться неосторожности незнакомца.

– Молчун! – я выскочила следом, чуть не сбив подругу. Не особо удачный день для нее.

Он едва ли замедлил шаг – так и пошел дальше, не обратив никакого внимания.

– Что? Молчун? – Вера обернулась в сторону высокого юноши, быстро скрывшегося за поворотом.

Я рванула вперед по коридору. Когда попала в общую зону, его и след простыл. Куда умудрился деться настолько быстро – хороший вопрос.

– Да подожди ты! – Вера дернула меня за рукав. – Как он из твоих снов в реальность попал?

– Не знаю… – я отозвалась не менее озадаченно, чем подруга задала вопрос. – Он наш натурщик. Вообще ничего не понимаю…

– А я-то уж тем более, – Вера опустилась на скамью. – Давай рассуждать логически! Если два параллельных мира соединены кротовыми норами или чем-то похожим, вполне возможно, существует некий портал. Или приспособление для перемещений.

– Допустим, – я плюхнулась рядом. – Но смысл ему приходить сюда? Сильно сомневаюсь, что дело во мне. Иначе не игнорировал бы.

– Ну, у него явно скверный характер, – она слегка улыбнулась. – Попробуем еще раз его поймать после пары.

– Он неуловимый как-то… – осталось взять себя в руки и успокоится. Легко сказать, и сложно сделать! Я вообще не представляла, как действовать. – А вдруг это вообще не Молчун? Просто кто-то похожий…

– Похожий по поведению и внешности? – Вера выгнула бровь. – Еще и по одежде. Уж слишком много совпадений, тебе так не кажется? Я все еще склоняюсь к мистической версии. Она куда интереснее, между прочим.

– Да тебе лишь бы паранормальное за хвост схватить, – не припомнить ей тот случай было настоящим преступлением! Еще в школе мы на даче вызывали домового чтобы доказать реальность паранормального. В итоге поймали ее кота. За хвост. С тех пор он на нас очень сильно обижен. Старый уже, зато злопамятный.

– А то! – Вера рассмеялась. – Я ничего подобного не видела, мне интересно. По крайней мере, будь он страшным чепушилой, давно бы тебе навредил. А так… Все нормально, думаю.

– Звучит так себе, – после ее слов стало немного тревожно. Рядом с Молчуном ощущался необъяснимый холод, будто он только вернулся с мороза. Не сказать, что меня это смущало слишком сильно. Как-то внимание обращать перестала, хотя вопросы остались.

Перемена длилась всего десять минут. За время ожидания он не появился, зато обнаружился в кабинете, когда я вернулась. Сидел себе спокойно, заняв изначальную позу. Вообще ни на кого внимания не обращал. Это занятие прошло без приключений и моих падений. Зато я успела сто раз представить нашу совместную жизнь и понимала, насколько глупо улыбаюсь в процессе рисования. Набросок получился достаточно неплохим чтобы получить похвалу от Натальи Доброславовны и косые взгляды от тех, у кого не получилось сделать нормальные складки. Мой секрет прост: я слишком часто рисовала его.

Когда пара закончилась, Молчун вышел из кабинета. Позабыв обо всех своих вещах, я рванула за ним. Выскочила в коридор, полный студентов. Высокая темная фигура маячила среди них, и пришлось пробежаться, расталкивая всех в стороны.

– Молчун! Молчун, подожди! – я старалась протиснуться между ребятами, плотно забившими своими тушками узкий проход. Пролезть получилось с большим трудом, еще и локтем по спине получила. Когда вывалилась в просторный коридор, Молчун уже пропал. Я метнулась дальше, забежала за поворот и увидела его. Недолго думая, догнала и схватила за рукав.

Он обернулся. Всего на секунду почувствовалось промедление, но Молчун долго стоять так не стал: убрал руку, вынуждая отпустить себя.

– Объясни, что происходит! Сначала ты мне снился, потом оказался здесь… Ты же…

– Не вмешивайся.

Всего пара слов прозвучала из его уст настолько холодно и резко, что у меня душа в пятки упала. Ошиблась. Неужели я ошиблась, и они просто похожи? Если бы картинка перед глазами могла осыпаться осколками, в тот миг меня бы окружила абсолютная темнота. Зубы предательски застучали и пришлось с силой сомкнуть челюсть. Поджать побледневшие губы в тонкую полоску. Мои пальцы, вмиг заледеневшие, подогнулись с большим трудом, и ногти впились в ладонь. Я не верила. Отказывалась верить. Это совершенно точно был он, и он… Просто меня отверг? Вот так легко и просто, без объяснений?

Глава 10.3

Молчун убрал руки в карманы пальто, и продолжил свой путь неизвестно, куда, оставив меня совершенно одну. Я заметила собственные слезы, когда они сорвались с подбородка, крупными каплями капая на руку. Из груди вырвался горький всхлип. Если тот мир действительно параллельный, тогда понятно, почему и там, и тут люди буквально являются отражением друг друга. И он… Просто отражение того Молчуна? Прислонившись спиной к холодной стене, я медленно сползла по ней вниз, и осталась сидеть так.

– Что же, нашей великой художнице не удалось создать новой шедевр?

Ядовитый голос Юры прозвучал сродни удару ножа прямо под ребро. Он с пренебрежением бросил в меня носовой платок, попав прямо по макушке. Я быстро вытерла слезы длинными рукавами толстовки, и, придерживаясь за стену, поднялась.

Этот нахал стоял прямо предо мной, покачивая на отведенной в сторону руке оставленную в кабинете сумкой. Его задорная улыбка прожигала в груди дыру, испепеляла полностью.

– Отвали. Вообще не до тебя, – я попыталась выхватить свою вещицу, но он перехватил лямку, и поднял руку. Мне удалось поймать ее за край, однако его хватка оказалась куда крепче и мне банально не хватило сил. Юра сделал шаг вперед, слегка наклонившись.

– Удовлетвори мое искреннее любопытство… Неужели в твоих розовых мечтах такой, как он, хоть раз на тебя посмотрел? На тебя? Интересные у тебя вкусы, однако. Я думал, Молчун только на портретах такой мрачный и отстраненный, – его губы растянулись в ухмылке. Юра протянул руку и коснулся моей щеки. Я дернулась в сторону, и он демонстративно показал мне испачканный в угле палец. – Ну ты панда.

– Да как ты… Смеешь… – удушающий ком застрял в горле, не позволяя сделать новый вдох. Каждый раз, когда мне казалось, что хуже быть не может, почему-то оказывалось, что, нет. Может.

Юра резким движением вырвал сумку из моей дрожащей руки и швырнул ее прямо к ногам, с отчетливо читающейся яростью.

– Еще как смею! – его голос прозвучал оглушающим выкриком в тишине опустевших коридоров. – Ты что, героиня дешевого любовного романа?! А ну сопли, блин, подобрала! Бесишь, – он цокнул языком. Чуть отпрянул от меня, сунул руки в карманы косухи. – Этот парень даже имени твоего не знает, как и ты его. И устроила тут целую драму. Как же так, знать тебя не хочет! Ну и че? Возьми себя в руки, тряпка! Ты заслуживаешь того, кто будет смотреть на тебя, как на единственное доказательство своего существования, а не надоедливого комара. И вещами больше не раскидывайся, я тебе не бесплатная служба доставки забытого барахла.

– Нет, послушай… Он… – мои беспомощные попытки оправдать Молчуна звучали крайне жалко. Видимо, я совсем сошла с ума, ведь рассказала. Рассказала ему все. Про первую встречу в заброшенном замке у парка. Про локации параллельного мира. Про Ярика. Про Молчуна… Того, кто стал для меня особенным за непродолжительного время. Того, кто занимал все мои мысли. И того… Кто сейчас так жестоко со мной обошелся. Я рассказала действительно все, совершенно не боясь показаться сумасшедшей в чужих глазах. Мне было уже все равно. Хотелось банально выговориться. Реакция собеседника совершенно не волновала. И так знала, какая последует.

Юра слушал меня внимательно. Спокойно. Не перебивал, не задавал вопросов и не комментировал. Просто слушал.

– Умойся. Бредишь уже.

Не знаю, что ожидала, когда решила ему довериться. Возможно, именно этих слов, чтобы окончательно почувствовать себя сумасшедшей. Почему-то мне стало необъяснимо легко, и я, провожая Юру взглядом, перестала захлебываться слезами. Он оставил меня в гордом одиночестве, с целым комом запутанных эмоций, без возможности найти конец и начало.

Иногда Юра бывал слишком жестоким… Но еще более жестоким бывал Афанасий Степанович, к которому я опоздала уже на пятнадцать минут. Пришлось поднять сумку и потопать в кабинет, чтобы получить уготованное наказание пока оно не стало еще более жестким.

Ноги заплетались. Сначала пришлось зайти в уборную и смыть с лица последствия встречи слез с испачканными рукавами.

То, как на меня орал Афанасий Степанович я совершенно не запомнила, зато в тот момент успела пожалеть, что свой суккулент назвала Афанасием. Растение оказалось куда приятнее препода. Не знаю вообще, как пережила тот день. По ощущениям – меня просто растоптали и выкинули. Вот так легко и просто разбили, подобно ненужной вазе. И вся проблема заключалась в том, что это не последняя встреча с человеком, разбившем мне сердце.

Глава 11. У него нет судьбы

– Дура ты, – Вера сидела за кофейным столиком, быстрыми ловкими движениями тасуя колоду гадальных карт. – Не нужно было Юрке открываться. Понятное дело, вас связывает ситуация с бабушкой, но он тебе не друг. А твое вездесущее ворчалово! – подруга резким движением соединила две стопки и оттуда выпала карта дьявола. – Вон, аж черти разбегаются.

– Да-да, я помню, что «дьявол» указывает на мужчину, которого стоит опасаться, – я отправила в рот еще одну ложку мороженого. В моих руках было большое ведерко, купленное специально для заедания стресса. – Не понимаю… Это ведь точно Молчун! Зачем ему делать вид, будто мы незнакомы?

– Чтобы ты к нему не лезла, полагаю, – Вера вынула из колоды карту звезды. – В мечтах своих ты витаешь, никакой реальности.

– Я и без таро прекрасно знаю, насколько погрузилась в собственные фантазии.

– Да-да, как же, – она положила на стол тройку мечей. Острые клинки пронзали сердце. – Совсем загнала себя в депрессивное состояние. И сама же себе все переломала!

– Хорош, – я распласталась по мягкому дивану, скрестила ноги, поставив на них мороженое. – Лучше скажи, что делать?

– Голову включить, я тебе и без карт это сказать могу, – Вера переместилась с мягкого ковра поближе ко мне. – Раз Молчун пришел сюда, значит, есть причина. И из-за этой причины не хочет, чтобы ты вмешивалась. Я поспрашиваю ребят, он же натурщик не только у меня. Вполне возможно, вообще уже давно ходит по универу, просто вы не пересекались. Наверняка ему что-то нужно. Вдруг ищет кого-то конкретного?

– Без понятия, – слова Веры немного вселили надежду и позволили расслабить ноющие плечи. – Вполне возможно. Я совершенно ничего о нем не знаю. Спросить бы Ярика, да когда еще он мне приснится? К тому же, тогда придется признаться, что перемещаюсь между мирами. Не знаю, как отреагирует. Думаю, пока стоит подождать и попробовать поладить с Молчуном. Там как раз Ярик наше связующее звено, а здесь его нет.

– Так давай найдем! – Вера отобрала у меня ведерко с мороженым и сунула туда вторую ложку, зачерпнула вкусняшку и съела немного. – Нарисуй его максимально реалистично, попробуем прогнать через поисковик по фото.

– Вряд ли это что-то даст, но попробую, – я слегка улыбнулась. Умела подруга успокаивать. Хоть как-то. – Возможно, Молчун ищет именно его.

– Ему что, того Ярика мало? Не страшно, когда Ярик один. Страшно, когда его два. Вряд ли Молчун мазохист, – Вера посмеялась. – Серьезно, я б такого не выдержала. Постарайся сильно не зацикливаться, – она отложила ложку и снова взяла в руки колоду.

– Два Ярика – это перебор, – я успела красочно представить двух неугомонных парней, и голова заболела.

Вера раз за разом шептала себе под нос вопросы. И все касались Молчуна. Каждый раз вынимая карту-ответ, она оказывалась пустой. В гадания я никогда особо не верила, до этого самого момента. Сила совпадений уж слишком большая, чтобы быть ими.

– Бесполезно, – Вера вернула колоду в тканевый мешочек. – У него нет судьбы в нашем мире, карты его просто не видят.

– Получается… Молчун не принадлежит нашему миру, – я опустила уставшие веки. Изнутри свела дрожь, опутывая с каждой секундой все больше. Звучит страшно. По знакомым улицам ходит человек совершенно чужой для привычной мне реальности. Да и в своем родном мире почему-то кажется таким… брошенным. Будто и там ему совершенно нет места. Тогда откуда он, и кто такой?

Глава 12. Конец всего

Не знаю, почему, но в тот момент я успокоилась. Настолько сильно, что сама не заметила, как уснула. Весьма редкое явление при наличии Веры рядом, обычно наши посиделки продолжались до самого утра. В выходные, разумеется. Сегодня она осталась с ночевкой, но обычно в будни мы старались не засиживаться.

Очнулась я от неприятного ощущения покачивания. Когда осознала себя во сне, поняла: шла по изумрудному мху, пропитанного сочащейся влагой, разлившейся под природным ковром бескрайним океаном. Вода иногда просачивалась и касалась едва различимым перламутром высоких подошв моих любимых белых кроссовок. Деревья и кусты точно также медленно плыли, слегка наклоняясь из стороны в сторону. И все они были погружены в белесое марево иного мира.

Я уперлась взглядом в спину Молчуна, без устали спешащего вперед. Приходилось практически бежать, лишь бы не отставать от него и без умолку трещащего Ярика. Он размахивал руками и говорил про глобальные проблемы. Смысл ускользал от меня. Туман, окутывающий место, глушил не только цветовую палитру, но и громкость произнесенных слов.

Немного подташнивало от отсутствия нормальной твердой почвы под ногами. Казалось, еще шаг, и мох не выдержит мой вес, разорвется, подобно тонкому полиэтилену и я провалюсь в воду по самую макушку.

Общая атмосфера места напрягала. Чувствовался приторный запах, напоминающий жженный сахар. Иногда перед глазами мелькали золотые искорки, совсем маленькие, быстро угасающие в воздухе. А источником было… все. Все, что нас окружало рассыпалось на тысячи искрящихся блесток, угасающих в тяжелом воздухе, пропитанном последними мгновениями удивительного места.

Я взглянула наверх и ахнула: над головой раскинулось небо… Не похожее на небо. Перламутровые оттенки разных цветов смешивались, образовывали пятна и больше напоминали кляксы на палитре художника.

Какие-либо звуки, помимо шумного друга, отсутствовали напрочь. Уж не знаю, были здесь животные или нет – сидели тихо. Не хотелось бы мне встретить обитателей настолько странного места. Я спешила, как могла, стараясь никуда не упасть.

– Подождите! – выкрик прозвучал сдавленно. Воздуха банально не хватало для нового вдоха. Он облеплял легкие изнутри, утяжелял их и не позволял отдышаться. – Что происходит?!

Страх невидимой тенью опутывал сознание все больше. Впервые при встрече с Молчуном я не думала о том, какой же он привлекательный. Наоборот, в тот миг банально нуждалась в объяснениях и защите. Причем сама не понимала, почему. Это место вызывало необъяснимый ужас, застилающий сознание и мешающий думать логично.

– Ничего хорошего, – Ярик взял меня за запястье, не позволяя отстать.

Мы выскочили из леса на берег реки. Перламутровой, белоснежной реки из вязкой жидкости, искрящейся в легком свете несуществующего солнца. Она не текла, а переливалась всеми оттенками лунного света, нежными всполохами рассвета и мистическим отблеском северного сияния.

Я не успела осмыслить увиденное, как мы отправились вперед, к истоку. Берег практически проваливался, и исходящие от него золотые искры утопали в перламутре. Невольно захотелось потрогать ту удивительную «воду», но подойти ближе не решилась.

Время здесь ощущалось крайне странно. В лесу мы будто вечность шли несколько метров, а сейчас за пару секунд оказались на обрыве, огромным моховым ковром уходящем вниз на множество километров.

Моему взору престал бескрайний перламутровый океан, ленивыми волнами омывающий едва заметные крыши рассыпающихся блестками небоскребов. Он растекался разводами и черными нитями по белоснежному полотну до самого горизонта. А водопад… Он тек вверх. Мириады перламутровых капель зависли в воздухе алмазной россыпью, крайне медленно возвращаясь в общий поток.

– Это… – мои губы разомкнулись с большим трудом. Восхищение, переплетенное с неподдельным ужасом, не позволяли задать развернутый вопрос. Все, что получилось произнести, всего два слова: – Что это?

– Конец всего… – Молчун убрал руки в карманы, устремив безразличный взгляд куда-то вперед. – И начало чего-то нового…

Глава 12.2

***

Я в ужасе распахнула глаза. Из всех моих снов этот оказался самым завораживающим и пугающим одновременно. Сердце в груди билось достаточно сильно чтобы обеспечить мне нехватку воздуха и желание открыть окно. Еще и умыться холодной водой дополнительно.

На часах – четыре утра. Вера спокойно спала на раскладушке, а я сама оказалась на своей кровати. Видимо, отец меня перенес. С трудом поднявшись, мне пришлось искать тапки в полнейшей темноте. Не нашла. Плюнув, пошла на кухню в одних носках. Не зря же пол мыла недавно!

«В том месте не было солнца…»

Я не могла перестать думать про сон. Что Молчун имел ввиду? То место – не норма для другого мира? Если так, тогда что там происходит? Я полагала, что параллельная реальность не сильно отличается от нашей. Соответственно, конец света, вероятнее всего, был бы связан с глобальными катастрофами. Природными, например. Но ни одна природная аномалия не способна сделать то, что я видела! Допустим, природа магическая. Тогда почему за все сны не довелось увидеть ни одно проявления магии? Странно.

Мои шаги звучали совсем тихо. Сильно шуметь не хотелось, все спали. Свет на кухне включать не стала, она находится напротив комнаты бабушки и дедушки, и сияние слишком заметно из-под двери. К тому же, фонари светили в окно, да и запоздалые машины фарами заглядывали. Я налила из чайника теплой водички, делая пару глотков.

Из коридора послышалось шарканье. «Папа проснулся» – первое, о чем подумалось. Он всегда ходил достаточно шумно. Прошло какое-то время, но никто не появился. Показалось, с кем не бывает? Да ни с кем, кроме меня, похоже, не бывает. Когда собралась уходить, прямо в дверном проходе появился огромный трехметровый черный силуэт, тянущий ко мне свои загребущие руки.

Я пронзительно закричала, выронив чашку. Она разбилась о кафель, и вода расплескалась мне на носки. Конечно, проснулись сразу все. Первым прибежал дед. Стоило ему включить свет, силуэт растаял в воздухе.

– Что случилось?!

– Я… Видела… – я растерянно моргнула.

– Злата! – моя мама, по пути заматываясь в халат, прибежала следом. – В чем дело?!

– Здесь кто-то был! – колени подогнулись сами, и я плюхнулась на стул. – Трехметровая фигура! Сгорбленная! Клянусь! Только что, в коридоре!

– Златочка, – бабушка покачала головой. – Пригрезилось тебе!

– Напугала всех, – Люба цокнула языком. – Я спать, – она прошла мимо сонной Веры, понимающей не больше остальных членов семьи, знакомой ей многие годы.

– Простите… – я опустила голову. – Идите спать, я тут сама уберусь.

Когда все разошлись, рядом осталась одна Вера. Задумчиво осмотрелась по сторонам, протянула руку в коридор. После навела на дверной проем.

– Я чувствую энергетические колебания. Здесь будто прошло нечто сильнее, оставившее невидимый след.

– Поверю на слово, потому что эта штука действительно выглядела как один большой след…

Остатки чашки сами в мусорку не прыгнули бы, поэтому пришлось брать в руки веник, да мести осколки. Следом – вытереть пол тряпкой, пока сама же не поскользнулась на луже.

– Существуют люди-тени. Большие черные силуэты, вытянутые. Их видят в темноте, обычно они не вредят, – Вера просто наблюдала. Помогать даже не думала. Стояла поодаль, сонные глаза кулачками терла.

– Нет, не такой. Это будто анатомически деформированный человек-орангутанг. Тянул ко мне руки… А до его появления я слышала шаги из коридора.

– Я тоже слышала, – Вера аж встрепенулась. – Подумала, кто-то из твоих вышел. Я проснулась, когда ты ушла, почувствовала отсутствие.

– Получается, мне не показалось, – после уборки пришлось вымыть руки. Тщательно. Ненавижу за грязь хвататься. – До этого мне снился… Конец всего.

– Поподробнее, – Вера прошла по сухому и чистому полу. В моих тапочках, между прочим. Решила заварить себе чай. Спать действительно уже не хотелось, и я тоже не отказалась выпить горяченького во имя успокоения нервной системы.

Ну, я и рассказала. Да уж, не так мы представляли себе конец света. Каким бы Вера ни была увлеченным человеком, никаких мыслей по этому поводу у нее не возникло. Пришлось просто плюнуть и пойти спать.

Глава 12.3

Новый день предстоял сложный – снова академический рисунок. Снова Молчун. И, как можно догадаться, не обращал на меня никакого внимания. Я решила действовать наверняка! То есть, делать вид, будто ничего не произошло. Попытаться сблизиться с ним, хоть как-то.

Когда первая пара неимоверных страданий закончилась, пришлось проявить неимоверную скорость и ловкость, чтобы оказаться у двери раньше Молчуна и преградить ему путь. Еще и не с пустыми руками. Я протянула ему булочку с клубникой, купленную в буфете до начала занятий.

Он снова заглянул мне в глаза. Каждый раз, когда так делал – хотелось ликовать. И обнять его. Прильнуть всем телом, крепко-крепко сжать в руках и никогда не отпускать. Я будто бы подсознательно знала, насколько ему плохо. Чувствовала то одиночество, безуспешно прикрываемое отстраненностью и абсолютным безразличием. Тогда-то мне и подумалось, что это и есть та самая «судьбоносная связь, соединяющая двух предназначенных друг другу людей».

Молчун опустил взгляд на булку, и прошел мимо. Я не растерялась, последовав за ним прочь из кабинета. Подобно хвостику.

– То место показалось мне странным. Что ты имел ввиду под «концом всего»? Там конец света? Что-то серьезное? – не дождавшись ответа, я продолжила. – Допустим, это так. Как мы с Яриком можем помочь? Ты же не просто так взял нас с собой к тому обрыву.

Молчун шел вперед по коридорам, не обращая на меня никакого внимания. Чувствовать себя пустым местом неприятно. Я слишком привыкла получать ответную реакцию, какой бы та ни была. С ним же все вообще не так, и как себя вести еще одна загадка без ответа.

– Сегодня ночью ко мне приходил черный деформированный силуэт и тянул руки.

Тишина.

Я вздохнула. Что ж, видимо, ему совершенно все равно. Чего ради я продолжала идти за ним, сжимая в пальцах эту несчастную булочку – непонятно. Мы вышли в холл, где обычно сидели студенты. Среди них оказалась Вера, тут же позабывшая обо всех своих делах. Побежала следом, и все ее попытки привлечь внимания Молчуна остались также неумолимо проигнорированы.

Вот так мы и шли, непонятно, куда. Когда он остановился, я чуть не врезалась носом в его спину. Благо, успела вовремя затормозить. Молчун повернулся вполоборота, и булочка в шуршащей упаковке уперлась ему практически в грудь. Он перехватил угощение. Немного неловко и неуверенно, я улыбнулась. Настолько легко и искренне, будто услышала от него три заветных слова.

– Приятного аппетита, – я свернула за угол, и Вера поспешила за мной.

– Думаешь, преследовать его – хорошая мысль? – она прошептала едва слышно. – На портретах он красивый, а в жизни жуткий какой-то…

– Ну, у меня была причина – отдать булочку. Посмотрим, как дальше дела пойдут. Я определенно удивила Молчуна! – вкус маленькой победы радовал. Вера в лучшее всегда ходила бок о бок с надеждой, и заставить меня долго грустить весьма сложно. Вот и сейчас я твердо для себя все решила: ни за что не сдаваться!

– На его лице ни один мускул не дрогнул, – ответила Вера с легким скептицизмом в голосе. – Впрочем, посмотрим. Как там с Юркой у тебя дела?

– Взаимно злобствуем по переписке, – я закатила глаза, вспоминая отправленную мне песню – тематику психбольницы из ужастика. – Адекватность определенно не его сильная черта. Наше вынужденное сотрудничество скоро подойдет к концу, всего-то две недели потерпеть.

– Пфх, ну его, – подруга поморщилась. – Давай сегодня вместо практики после занятий сходим в «Красный Лотос»? Хочу пончиков.

– Куда? – любовь к пончикам юной «ведьмочки» для меня не нечто новое, а вот название заведение слышала впервые.

– В смысле, куда? В наше любимое место! Что с тобой? Совсем поплохело из-за последних событий?

Глава 13. «Красный лотос»

– Ну, и как твой перфоманс прошел?

У меня опять началась туса века из-за насмешливого голоса Юры. Пришлось потереть глаз чтобы избавиться от неприятного ощущения. Каждый раз стоило услышать хоть слово от него, в воспоминаниях всплывали неприятные события того злосчастного вечера. В переписке терпеть его было не столь сложно, как в жизни.

– Просто замолчи, – я сжала лямку сумки сильнее. – Предпочту никогда не возвращаться к этому вопросу…

– Так что, твой мрачный и неприступный одарил тебя своим вниманием? – Юра хмыкнул с долей понимания.

– Отвали, а, – я поправила сумку на плече. У Юры определенно был особый талант приходить ко мне именно тогда, когда видеть его хочется меньше всего.

– Что, опять мимо? Ну вот, снова наш Метеор отшили, – он драматично приложил ладонь к груди. – Быть может, дело в твоей кислой мине и вечно сердитом лице? Или у твоего потустороннего призрака несварение от любви глупых смертных?

– Ну тебя! – Вера легонько хлопнула пальцами Юру по плечу. – Хватит гадости говорить. Чего приперся?

– Как, чего? Ты ж в курсе нашей непростой ситуации, – Юра обнял меня за плечи, с силой прижав к себе. – Она моя девушка. Вот, понимаешь ли, приходится ходить на свидания и узнавать друг друга лучше…

– Отцепись, – я скинула его предплечье. Если бы Молчун сделал так… Повел себя хотя бы приблизительно также… Я бы позволила ему, что угодно. Простила бы. Закрыла глаза. Смогла бы найти подход. Мне было достаточного одного тихого намека, чтобы никогда не оставить его одного. А вместо него ко мне пристал сущий кошмар и раскрашивал мои будни черными красками похлеще прежнего.

– Вот именно, иди, куда шел. Нос не дорос подкатывать к моей подруге. Она тебе не по зубам! – Вера скинула длинный локон с плеча. – И я тоже. Поэтому, давай, богатенький мальчик, иди по своим делам. Ты в наши планы не вписываешься.

– Нет уж, от актерской игры Златы моя шкура зависит, так что планы сдвиньте на две недели вперед или терпите меня, вредного, – Юра дернул меня за лямку, и сумка чуть не упала на пол. Я вовремя успела ее поймать.

– Отстань уже, – мой вымученный голос прозвучал уж слишком жалобно. – Я и без тебя устала. Мы за пончиками едем. Что, собрался с нами? Лучше бы отработал натюрморт! Рисуешь фрукты так, будто их изначально пожевал кто-то беззубый.

– Да-да, они у меня «дышать не умеют и мыслят слишком плоско», знаю, – Юра развел руками. – Уж будь добра, засунь все свое недовольство и усталость куда подальше. Мне тоже радости никакой с тобой контактировать. А за пончиками пойду. Я их не ел никогда.

– Серьезно? – Вера покосилась на него с долей недоверия. – Как так вообще?

– Ну, знаешь, там, высшее общество, продукты лучшего качества, все дела, – он натянул победную ухмылку, не выглядящую особо радостно и искренне.

Вот такой немного безумной компанией мы отправились кушать. Я вообще не представляла, куда Вера тащит нас с таким восхищением. Еще и успела заявить, что мы постоянно тусуемся в том ТЦ и он наш любимый. Правда, зачем Юре данная информация – другой вопрос. Приехали на мою станцию, и пошли вдоль улицы. Совсем-совсем далеко действительно находился один, только вот назывался совершенно иначе и был не особо уютным. Мрачненький такой.

Каково же было мое удивление, когда длинная улица закончилась полным отсутствием больницы, а вместо нее стоял высокий пятиэтажный торговый центр с вывеской «Красный лотос»! Я встала, как вкопанная, не в силах поверить собственным глазам. Схватила Веру за рукав, не позволяя пойти дальше.

– Да что с тобой? Злата, ты в себе вообще? – она дернулась, но я не выпустила ее из сильной хватки.

– У-у-у, все, – Юра помахал ладонью перед моим лицом. – Связь с сервером потеряна. Метеор, прием! Земля на связи.

– Я не понимаю… Что-то не так. Что-то совсем не так! – свободной рукой я впилась пальцами в рукав кожанки Юры, чем вызвала недоуменный взгляд в свою сторону. – Это тот ТЦ из моих снов…

– Какой еще ТЦ из снов? – Вера немного поубавила пыл, и на ее лице отразилось недоумение, а в глазах зажглась искра любопытства. Она покосилась сначала на меня, потом на здание. – Я не помню, чтобы ты о нем рассказывала.

– Как же?! Это было зимой! Мне тогда приснился Молчун впервые за долгое время.

– А, ну, да. Ты говорила, что встретила его здесь.

– Да, а еще здесь была больница! И улица уходила вперед еще на километра два.

Честно, я даже не знаю, что было страшнее: то непонятное место из недавнего сна или наличие кусочка того мира в моем собственном. Наверняка интонация в тот момент звучала уж слишком встревоженно, из-за чего напрягся даже Юра. Его взгляд забегал по мне, перекинулся на недоуменную Веру.

Глава 13.2

Что-то происходит. Определенно точно происходит, сразу в двух мирах, и это уже совершенно не шутки. Я отчаянно старалась восстановить сбившееся дыхание, и укротить бушующие чувства по поводу предстоящей посиделке в потустороннем здании.

– Получается… Сначала появился Молчун, потом ТЦ, – Юра начал рассуждать довольно спокойно. – Отсюда вопрос: почему появление здания переписало воспоминания, но Молчуна никто не знает?

– Откуда тебе знать, что никто его не знает? – Вера накрыл ладонью мою руку, осторожно отцепляя от себя. Да и я сама ослабила хватку.

– Все просто, – Юра дернул рукой, вынуждая меня отпустить его косуху. – Насколько я понял, он натурщик у многих групп. А вот насколько долго – другой вопрос. На него никто не обращает внимание, значит, не знает. Даже преподы игнорят, а обычно знают всех натурщиков. Короче, идемте уже. Есть хочу.

Я поджала пальцы. Он прав. Чтобы стать натурщиком Молчун должен был отправить анкету, пройти собеседование, отсмотр у наших главных преподавателей и получить одобрение ректора, чтобы ему выдали карточку для входа на территорию здания. Где-то в деканате должны храниться документы с его именем…

– А давайте не пойдем? – я смотрела на ТЦ, не в силах заставить себя идти.

– Нет уж, я хочу потусторонних пончиков! – Юра махнул рукой и указал на вход.

Переступить порог здания оказалось непосильной задачей. Стать часть мира Молчуна, конечно, хотелось, но не настолько же буквально! После пары минут нерешительного топтания, я получила толчок от Веры в спину, и влетела носом в крутящиеся двери. Они закрыли выход, вынуждая ступить внутрь здания.

Самый обычный торговый центр. Куча магазинов, пахнет вкусной едой. Ничего необычного, за исключением его полной чужеродности. Больше всего пугало осознание, что Вера ничего не помнит. Собственно, именно этот день послужил причиной для начала ведения дневников о происходящем, в итоге переписанных в подробную историю. Я хотела оставить после себя маломальскую информацию о произошедшем, ведь совершенно не представляла, чем все закончится. И когда…

Мы поднялись на самый верх, и взяли большой пакет с пончиками, пожаренными в горячем масле. Они были кривыми, косыми, жирными и посыпанными сахарной пудрой. Впервые за все время обучения я увидела выражение лица, полного отвращения на самоуверенной физиономии Юры.

– Это что за ублюдские пончики? – он держал вкусность двумя пальцами, за салфетку.

– А ты думал мы идем за теми красивыми, в глазури, да? – Вера хмыкнула с долей победы, будто добивалась подобной реакции от него. – Они отвратительные! А вот эти – самые вкусные. Пробуй давай.

– Оно меня сожрет, – Юра покосился на пончик с долей опаски, но все же откусил кусок. Его взгляд изменился, вызвав у меня легкую улыбку. Вот так у людей шаблоны ломаются. В итоге он слопал куда больше нас, еще и добавку взял. И не поделился! Жмотяра.

Я почти не ела. Все смотрела по сторонам. Ждала. Сама не понимая, чего. ТЦ вызывал у меня чувство тревоги самим своим существованием. Не покидало стойкое ощущение, словно весь мир меняется и тает у меня на глазах, а я вынуждена беспомощно наблюдать за исчезновением своей привычной жизни.

Фудкорт наполняли десятки людей. Со всех сторон слышались детские голоса, чей-то заливистый смех и тихое ворчание. Люди толкались в очередях, искали свободные столики. В воздухе стоял вкусный запах жаренной картошки и мяса.

Мой взгляд остановился на нем. Единственном человеке, выделяющимся из шумной толпы. И оставался незамеченным этой самой толпой. Он выглядел слишком чужеродно на их фоне и больше напоминал статую. Молчун стоял поодаль, прислонившись спиной к одной из колонн в ожидании своего заказа. Мимо сновали люди. Большинство общалось друг с другом, одинокие же смотрели в телефоны. И только он ни с кем не общался.

И тогда я допустила страшную мысль: а нужна ли мне моя привычная жизнь, если в ней не будет человека, которого успела полюбить всем сердцем?

Глава 14. Его внимание

Я проследила взглядом за Молчуном. Он забрал поднос с фаст-фудом и занял свободный столик в углу фудкорта. Каждый раз, глядя на него, мне казалось, что все окружение, каким бы то ни было, слишком не такое. Слишком… привычное. Совсем не подходящее такому загадочному человеку. Сидя за пластмассовым столиком, Молчун выглядел слишком чужеродно. Немного даже комично.

Вера заметила, куда направлен мой пристальный взгляд, и понимающе шепнула:

– Иди к нему.

– Вот еще, – рука Юры сдавила мое запястье, когда я подняла с пола сумку. – Не забывай, что от нашего общения зависит твое драгоценное обучение.

– Мы и так постоянно контактируем. Дай отдохнуть от тебя хоть немного, – я встала, вынуждая его опустить себя. Сцену устраивать при куче народа он не решился, и слава богу.

Молчун был слишком занят вредным обедом, и не обратил внимание на мое приближение. Мельком глянул, когда услышал звук отодвигающегося стула.

– ТЦ оттуда появился здесь, и Вера уверена, что он всегда тут был. Почему ее воспоминания изменились, а мои – нет?

Я выжидающе смотрела на Молчуна, неспешно попивающего молочный коктейль из пластиковой трубочки. Он был больше увлечен вкусной едой, нежели моим присутствием. В принципе, ожидаемо. Аж интересно стало, в том мире мне тоже посчастливилось попасть в тотальный игнор или отношение иное?

– Она даже помнит то, чего не было. Здесь всегда находилась больница, и улица была длиннее. Ты назвал меня не спящей… Получается, это как-то связано? Я особенная?

Тишина.

Я поставила сумку с учебными материалами близ стула поудобнее, а ту, что висела через плечо – положила на колени и накрыла ее ладонями.

– Знаешь, сегодня впервые Юра не так сильно на меня наезжал… – и я начала говорить. Говорить без устали. Про наши странные взаимоотношения с Алмазовым, начиная с первого курса. Про строгих преподов и сложности обучения творческой профессии. Вспомнила много смешных моментов с пар, и сама же над ними смеялась.

Молчун продолжал неспешно кушать. Его ответ мне был вовсе не нужен. Хотелось излить душу тому, кто понял бы любую внезапно сказанную глупость насчет снов. Когда тема опять зашла о них, я упомянула свои слезы в день нашей первой встречи и, как следствие, объяснение всей правды Юре. Пока говорила об этом, обратила внимание, что он сжал стакан чуть сильнее.

Впервые за весь монолог он обратил на меня внимание. Скользнул взглядом по растрепанным волосам, и остановился на руках. Я продолжала тыкать ногтями в кожаное дно черной сумочки в попытке преодолеть волнение.

– Не вмешивайся.

И снова те же слова. По коже пробежали мурашки от звучания его голоса. Такого обволакивающего, теплого, пробуждающего целый ураган эмоций, обычно запертых глубоко внутри. Вот бы он однажды назвал меня по имени… Этот день стал бы для меня самым настоящим праздником.

– Тогда почему мы шли в то странное место с перламутровой рекой вместе? Там я замешала в происходящем, но доступа к воспоминаниям у меня нет. Объясни хотя бы, что происходит.

Молчун опустил голову, продолжив неспешно кушать. Он не пытался от меня отделаться, просто занимался своими делами и не собирался никуда уходить. Да и я не особо куда-то торопилась – пары закончились, дома делать особо нечего. Сегодня очередь Любы убираться. Если задержусь, ничего страшного. К тому же, тешила мысль о том, что своей болтовней не так уж достала его, хотя говорила точно полчаса, если не больше.

– Наверное, в том мире я куда более способная и умелая, – я подпела ладонью голову, поставив локоть на стол. – Не доставляю тебе особых проблем… Вернее… Если честно, думаю, мы не особо-то общаемся. Во всяком случае, ты куда больше знаешь. Глупо лезть туда, в чем помощи от меня не будет. Обещаю, мешать тебе не стану.

Ноль реакции. Снова.

– Если вдруг что, ты всегда можешь обратиться ко мне, и я помогу, чем смогу. Пожалуйста, ответь только на один вопрос. Насчет Ярика и Рады. Они знают про перемещения души? Спрашиваю, чтобы знать, как себя вести с ними. Не хочу случайно доставить тебе неприятности своим поведением из-за неосведомленности.

Молчун мельком кивнул, не проронив и слова.

– Спасибо, – я улыбнулась ему с легким облегчением. Контакт потихоньку налаживался. Небольших кивков было достаточно чтобы его понимать. А вот без каких-либо проявлений реакции уже просто нереально догадаться. Не представляю, как Ярик все правильно интерпретировал каждый его одинаковый взгляд. Точно мысли читал.

Молчун откусил наггитс, и я обратила внимание на упаковку.

– Любишь острое? – мой вопрос снова остался без ответа. – У меня тетя есть, живет в южном регионе. Там постоянно едят острое, и она даже делилась местными рецептами. Я могу приготовить тебе какое-нибудь блюдо, если хочешь. Полагаю, мы еще какое-то время будем видеться в универе, поэтому принесу в четверг на академический рисунок.

Глава 14.2

Молчун проигнорировал все мои потуги сближения. Слишком непривычно общаться с настолько отстраненным человеком. Я вздохнула. Ладно. Пришлось засчитать за согласие. Если есть откажется, отдам Юре. Пусть страдает.

Когда Молчун закончил кушать, выкинул весь мусор. Он на секунду помедлил, будто собирался обернуться, но не стал этого делать. Поправил капюшон, и поспешил уйти. Я кинула взгляд на Веру, прося у нее прощение и получила в ответ выставленный большой палец. Недолго думая, тут же кинулась следом за возлюбленным. Сам факт нахождения рядом с ним позволял почувствовать себя комфортнее. Словно тело опутывала невидимая теплота.

– На самом деле мой район не такой интересный, здесь крайне мало мест, где провести досуг, – я практически бежала, лишь бы поспеть за ним. – Парки довольно маленькие, и спокойные. Никаких развлечений! Исключительно тишина да покой.

Спустя пару минут я поняла куда именно Молчун шел: в парк у реки. Он находился довольно далеко от ТЦ, и туда было бы удобнее доехать на автобусе. Но ему, видимо, нравилось ходить больше, чем пользоваться общественным транспортом.

– Хороший выбор! – у меня уже дыхание сбилось. Я продолжала упрямо следовать за ним. Куда угодно… Лишь бы быть рядом. – В том парке поинтереснее. Есть разные кафешки, некое подобие аттракционов. Еще канатную дорогу протянули недавно. Речка Иловкой называется, поскольку мелкая очень. Буквально по колено, дно просматривается. Ты там бывал раньше? Думаю, тебе понравится. Парк тянется на множество километров в разные стороны, поэтому целая куча мест для уединения, – после собственных слов мне стало неимоверно стыдно: слишком уж двойной смысл получился. Щеки налились обжигающим румянцем, и я отвернулась, поспешно добавив: – Я имею ввиду, для тебя. Ты же не особо любишь окружение шумной толпы…

Вопреки моим ожиданиям, Молчун не отреагировал. Должно быть, ему было совсем все равно, или он не понял подтекст неправильно произнесенных слов. До парка мы добрались довольно быстро. Нас встретили широкие каменные дороги, выложенные брусчаткой. Причем совсем новой.

– О… Похоже, парк облагородили. Я давно тут не была, – моя секундная радость принесла с собой беспокойство. Кому, как не Молчуну, понять эти чувства. Его лицо хоть и оставалась абсолютно непоколебимым, складывалось ощущение, будто он переживает. И я не могла объяснить, почему. Просто чувствовала на подсознательном уровне.

Увидев впереди искрящуюся воду, я сорвалась на бег. Ловко лавировала между людьми, распугала стаю голубей и остановилась на молоденькой траве, прямо на берегу. Дыхание перехватило совсем не из-за пробежки. Я изумленно распахнула глаза, понимая: пора привыкать и переставать удивляться. На несколько метров вперед простиралась река, чьего дна совершенно не видно. Искрилась в свете теплых лучей. Вдоль нее уже сидели рыбаки. Иногда мимо проплывали утки. Их радостное кряканье и запах тины, обычно умиротворяющие, сейчас встали комом в горле и проявились звоном в ушах.

– Звеня… – Молчун остановился рядом со мной. Он протянул руку, и его пальцы уперлись в упругий воздух, натянувшийся, подобно полиэтилену.

Я не сразу поняла, к чему относилось произнесенное слово. С трудом сглотнув, и притягивая смысл за уши, с губ сорвался тихий вопрос:

– Река того мира?

Молчун не ответил. Сделал шаг вперед, и подошвы массивной обуви увязли в рыхлой, мокрой почве. Ладонь юноши коснулась едва уловимой для глаза пленки, оставляя заметные вмятины. Проходящие мимо люди вообще не обращали на нас внимание, что слегка настораживало.

– Отойди.

Глава 14.3

Я послушно попятилась назад, пока не выбралась обратно на брусчатку. Без понятия, что именно Молчун сделал. Что-то снял с пояса, и в тот же миг пространство озарилось ярким золотым сиянием. Сильный ветер бросился на меня, чуть не сбивал с ног. Растрепал и без того всклокоченные волосы, с силой ударил по глазам, вынуждая прикрыть лицо предплечьями. Я с большим трудом держалась на ногах. Любопытство пересиливало, и приоткрыть глаза удалось с большим трудом: едва ли получалось разобрать черное пальто, развивающееся за спиной Молчуна подобно плащу. Пряди показались мне намного длиннее, но, видимо, из-за слетевшего капюшона.

Когда все прекратилось, я не верила собственным глазам: Иловка лениво тянулась тонкой струйкой под небольшим полукруглым мостом, а под ногами оказался привычный бетон. Люди, совершенно не заметившие под собственным носом самой настоящей магии, неспешно проходили мимо.

Молчун медленно опустил руку, и я заметила золотой свет, быстро исчезающий на его оголенном предплечье. Он опустил рукав обратно и поднялся на небольшой пригорок ко мне. Быстрым движением накинул капюшон, и спокойно пошел дальше. Разумеется, ничего не объяснил.

– Подожди! – я метнулась следом. – Ты что, только что реальность изменил?! Взял и вернул парк в норму!

У меня в голове не укладывалось, как он это сделал. И почему сделал с парком, а с торговым центом – нет. Так и выглядела настоящая магия? Прямо как в фэнтезийных фильмах? По коже побежали мурашки. Я не представляла, каково это – когда от движения твоей руки меняется реальность. Вспоминая множество историй, возник логичный вопрос: «вдруг его безэмоциональность – плата за силу или необходимость для ее контроля?»

– Получается, ты здесь чтобы все исправить? Но исправить… что? Я не понимаю. Получается, тот мир просачивается в наш, как мираж? Искажает воспоминания и восприятия людей… – мои доводы звучали единственно верным толкованием происходящего. Для меня самой, разумеется. Я не представляла, как еще объяснить это. Молчун, ожидаемо, ничего не стал объяснить. Он убрал руки в карманы, и чуть ускорив шаг, просто… исчез.

Глава 15. Опасный дождь

Я задумчиво водила тряпкой по капоту черного внедорожника, усиленно отмывая грязь после дождя, забрызгавшую всю машину. Из головы не выходил тот день… День, когда увидела самую настоящую магию. И способность становиться невидимым. Правда, ко второму вопросов больше: возможно, Молчун просто вернулся сюда. Не помешало бы обсудить происходящее с единственным человеком с ответами на мои вопросы, да где его искать? В сегодняшнем сне я была совершенно одна.

Мой дачный участок не сильно отличался от реального. Исключительно растительностью: сад куда более проработанный, и многие растения выросли. Особенно туи. Раз я попала сюда в гордом одиночестве, наверное, есть какой-то смысл? По крайней мере, ничего страшного сейчас не происходит. Какой участок у Ярика – без понятия. Ходить и звать его по имени как-то слишком неловко.

Бросив тряпку, я отправилась блуждать по садовому кооперативу. Он оказался в два раза больше реального, и практически все дома прятались за высокими заборами. Просеки широкие, запутанные. В них легко заблудиться. Люди особо никуда не ходили.

Мой путь лежал в самое начало, к первым участкам. Если повезет, Вера тоже приехала и помогает маме в саду. Где телефон находился – вообще без понятия, и поискать его я не додумалась. Видимо, потому что во время сна сознание функционирует не особо хорошо. Чувствуется заторможенная реакция.

«Это еще что за приколы?»

Из груди вырвался нервный смешок. Все дома оказались перепутаны местами, и я поняла это, когда соседский почему-то оказался вместо участка Весты. Но это полбеды: съезда на шоссе не было. Дальше уходили просеки, и стояли железные ворота. То есть, там находился другой кооператив. Делать нечего, разведать обстановку надо. Пришлось идти. Да и погода не особо плохая, воздух свежий, с нотками хвои из леса.

«Главное не заблудиться», – я старалась запомнить номера участков и все повороты. Плохо получалось.

Мое внимание пало на угловой участок с металлической сеткой вместо забора. Там раскинулась самая настоящая детская площадка, притаившаяся среди высоких деревьев. Они затеняли собой практически все пространство и прятали стволами небольшой домик. В целом, кооператив выглядел довольно ухоженно… При этом я чувствовала легкую тревогу. Ее списала на погоду – налетевший ветер нагнал тучи. Видимо, скоро пойдет дождь.

Я вышла на просеку, где в глаза бросился огромный забор с каменными столбами. Над калиткой раскинулась полукруглая металлическая вывеска: «Ведунская школа». Мне бы следовало развернуться, да идти как можно скорее домой, но любопытство пересилило. Сам синоним магии показался забавным.

– О, явилась.

Первая попавшаяся девушка встретила меня с недоброжелательной ухмылкой. Аж параллель с Юрой прошла. Не так ли, часом, его сестра выглядит? Одно лицо! Нахальство так и пляшет от мышцы к мышце. Она сунула мне в руки большой таз с чистым бельем.

– Иди, повесь. Потом к старейшине зайди.

За неимением маломальских воспоминаний о том месте, пришлось слушаться. Судя по всему, я бывала в ведунской школе часто, и, если бы начала задавать вопросы, меня бы сочли странной. Видимо, хотела научиться магии, раз меня все знают. Само место выглядело знакомым. Кажется, пару лет назад видела его во снах… Старейшина, должно быть, моложавая женщина лет за сорок, со светлыми волосами. В памяти отчетливо возник фрагмент, когда я вошла в помещение, а она, водя руками в воздухе, поднимала спящего юношу. Некоторые ребята умели летать самостоятельно, из-за чего получали выговоры.

Интересно, я тоже умею? Впрочем, честность сама с собой – одна из моих проблем, поэтому прекрасно знала: нет. Даже мои заслуги в рисовании не подарок природы, а результат долгого и упорного труда. Вряд ли я настолько способна чтобы обучиться магии. Вот Молчун… Молчун совсем другое дело. Он наверняка первоклассный волшебник.

Закончив с бельем во дворе, я пошла в дом. Здание больше напоминало двухэтажных отель. Впрочем, сам участок – соток пятьдесят, не меньше. И здесь многие ученики, судя по всему, жили. Настоящее пособие по выкачиванию денег. До сих пор интересно, сколько же они платили за это мракобесие? Тогда я не задала этот вопрос никому из ребят, а стоило бы. Мое любопытство в итоге уже никогда не удовлетворить.

Глава 15.2

Интерьер действительно напоминал отель: просторный холл, высокие потолки, подпираемые колоннами. Несколько зон с диванами, где сидели молодые ребята, мои ровесники. Они смотрели с явной насмешкой. Понятно. Я тут местная неудачница. Ну, или груша для битья просто потому что.

Куда идти – совсем не знала. Ноги сами несли вперед, через арочные проходы, до второго этажа. В конце длинного коридора с множеством дверей находился кабинет старейшины. Судя по количеству комнат, здесь, похоже, ученики и жили. К главе я вошла после стука.

– Здравствуйте. Вы хотели меня видеть?

– Проходи, присаживайся, – старейшина – та самая моложавая женщина – указала рукой на черный диван, недалеко от своего рабочего стола.

Ее кабинет показался мне странным. Вся проблема в том, что, после пробуждения, большинство нюансов стирались из памяти, и я едва ли в состоянии вспомнить такие подробности. Самая важная деталь оставалась в центре моего внимания: сама старейшина. Она едва ли напоминала человека. Неестественно сухая, худая… При этом сложно назвать ее старой.

– Я боялась, ты не успеешь. Скоро пойдет дождь. Пожалуйста, проследи за учениками: все окна должны быть заперты. Не забывай про новеньких. Контролируй, чтобы никто из них ничего не учудил.

– Конечно, – я опустилась на край дивана. Самой же хотелось задать вопрос о происходящем… Да не решилась. – Много новеньких?

– Точно, ты же с ними еще не знакома… Всего двое. Брат с сестрой, рыжие такие, не перепутаешь. Очень любопытные. Сразу им подавай все основы ведунства, – ее потрескавшиеся губы натянулись по большим, выпирающим зубам. – Усмири их порывы, ладно? Тебя, как старшую, послушают с наибольшей вероятностью, чем меня.

– Угу, Вашими словами часто пренебрегают ввиду любопытства, – я понимающе кивнула. Сама преподов слушала не всегда.

– Тогда иди. Стоит подготовиться заранее.

Я послушно покинула ее кабинет. В чем причина, правда, не понимала. Когда мы с ребятами ели шашлыки, Ярик, кажется, запер дверь? Окна мы не открывали. Моя исполнительность сыграла на руку, иначе, честно, не знаю, какими бы были последствия.

– Ребята! – крикнула я, стоило выйти на террасу. – В дом, быстро! Идите запирать все окна и двери. Давайте, шустрее.

Девушки, сидящие на садовых качелях, с нежеланием пошли внутрь, бубня себе под нос нечто невнятное. Я зашла последней и замкнула двустворчатые двери на щиколотку. Дом был слишком большим, и потребовалось время чтобы обойти каждое помещение, перепроверяя их работу. Пока ходила – пошел дождь. И вот тогда я все поняла.

Стоя перед окном в чужой комнате, на моих глазах крупные капли стягивались друг к другу, образуя некое подобие человечка. Он отчаянно ломился внутрь, стуча лапками по стеклу. У меня ком в горле встал. Так вот почему дождь показался мне таким громким в прошлый раз! Что это за фигня такая?!

Я резким движением зашторила окно и поспешила вернуться на первый этаж. Там уже собрались все ученики – двадцать человек. Они выглядели довольно обеспокоенными, и напряжение чувствовалось само по себе. Мне показалось, словно кого-то не хватает. Место на диване пустовало.

– Надеюсь, она мучилась недолго… – та самая девушка, встретившаяся первой, уже не выглядела настолько враждебно. Скорее, потерянно. Перебирала собственные пальцы и тоже смотрела в сторону пустоты.

– Если так дела дальше пойдут, не останется человечества вообще. Это же сколько случайных жертв находят после дождя? – юноша в капюшоне затянул завязки, прячась в нем еще больше. – Даже думать не хочу…

Я поджала пальцы. Получается, эти штуки убивают людей? Не все же успевают спрятаться в домах! Он прав. Здесь слишком опасно. Если этот мир просочиться в мой не только постройками, но и таким дождем, за один день погибнет бесчисленное количество людей.

По коже пробежал холодок. Я сразу сообразила: это не единственная опасность, и следует быть осторожнее. Несмотря на полуспящее сознание, настойчивый вопрос продолжал крутиться и сорвался с моих губ:

– Она знала куда больше остальных. Простых людей, в смысле. Знала, насколько опасно выходить в дождь… Так почему пренебрегла собственной безопасностью?

– Мы сами задаемся этим вопросом, – юноша в кресле пожал плечами. – Не одна Лиза дурой была. Многие слишком уверены в своих силах. Думали, справятся с кляксами, овладев базовыми знаниями. Вот вам и естественный отбор.

– Заткнись! – рыжеволосая девушка, судя по всему, та самая новенькая, ударила ладонями о подлокотник дивана. – Конечно мы способны справится с кляксами, просто не в таком количестве. Она переоценила свои возможности, только и всего.

– Ну иди тогда, давай, – он рассмеялся совсем недобро. – Давай! – его ровный тон сменился яростным криком, и все вздрогнули. – Что, зассала?! А нефиг словами раскидываться!

– Ничего я не боюсь!

Глава 15.3

– Настя! – сидящий рядом кудрявый парень поймал сестру, подорвавшуюся с дивана, за руку. – Не слушай ты Диму, он же совсем дурак! Это все только в теории интересно…

– Отцепись, трус! – Настя вырвала руку. – Я с ними справлюсь одной левой!

– Не справишься, – я отозвалась довольно спокойно. Встревать в разборки совсем не хотелось, но старейшина же просила… – Ты впустишь их и подвернешь всех опасности. Не глупи. У тебя не тот уровень чтобы справиться с таким количеством. Не во время ливня. Если хочешь доказать, что с кляксами справится легко – доучись и продемонстрируй свои силы остальным. Стань для них примером. Сейчас ты зря рискнешь жизнью, и неизвестно, чем все закончится.

Я старалась анализировать ситуацию и заодно немного порассуждать о своих догадках. Отбиваться от непонятно чего – такая себе затея. Особенно с учетом того, что мои способности на нуле. Какие у местной Златы – другой вопрос.

– Звучит, конечно, логично… – Настя неспешно прошлась по помещению, и все проследили за ней напряженным взглядом. – Но я и так долго тренировалась до вступления сюда! – она метнулась к окну и щелкнула замком в центре, схватилась за раму и рывком подняла ее вверх.

У меня сердце удар пропустило и дыхание перехватило. Маленькие человечки ввалились внутрь целой рекой, разбегаясь в стороны со скоростью крыс. Девушки заверещали, кто-то убежал за старейшиной. Я знала одно наверняка: окно нужно закрыть.

В руках Насти появилось пламя, и она уничтожала кляксу одну за другой. Пока целая волна не навалилась на нее со спины…

Я чувствовала всепожирающий страх, не позволяющий сдвинуться с места. Тело будто мне не принадлежало. Чувствительность вернулась когда человечки коснулись холодными лапами голеней. Получилось сделать всего два шага – они навалились целой гурьбой, и я оказалась погребена под кляксами. Свет люстры быстро померк в тени их тел. Цепкие лапки разрывали одежду в клочья, а нанесенные раны шипели, дымились, разъедали кожу.

Я истошно закричала. И это стало главной ошибкой. Кажется, кричал кто-то еще… И все наши голоса слились в единый протяжный гул. Кляксы впились в губы прожигающими ядовитыми когтями, проскальзывали в горло и обращались ледяной водой. Легкие свело невыносимым удушьем, и от каждого беспомощного вдоха внутрь проникало все больше клякс.

Мои руки беспомощно схватились за горло. Я уже не понимала, что делала. В ушах стоял гул и шуршание от волн клякс, вплывающих в помещение. Стоило закрыть рот, но вряд ли бы что-то изменилось. Дышать становилось все невыносимее с каждой секундой, и боль в груди разрывала изнутри. Слезы застилали взор. И именно в этот момент, между жизнью и смертью, во тьме собственного сознания я подумала о Молчуне. О его лице. И это была самая горькая ирония – умирать от водных существ, в мире, который он, казалось, мог контролировать…

Глава 16. Страх смерти

Я распахнула глаза, и тут же перевернулась на бок. Легкие сводило до слез из глаз. Сильный, надрывистый кашель услышали бы абсолютно все, если бы не ушли. Сегодня мне ко второй паре. Вместо сборов я лежала на кровати, и с ужасом наблюдала, как из моего рта выливается самая натуральная вода, впитываясь в матрас. Намокшие волосы скрыли лицо полностью, и испачкались в остатках клякс.

Вряд ли я вообще думала о чем-то этим утром. Меня трясло. Каждый новый вдох ощущался настоящим благословением. Фантомная боль в груди продолжала преследовать, не отпуская. Также, как и дрожь не желала покидать тело. Трясущаяся рука, сводимая напряжением, медленно поднялась, и холодные пальцы коснулись шеи. Я практически не чувствовала собственных конечностей.

Горькие слезы потекли по щекам. Вот и все? Там моя жизнь закончилась? Так глупо и нелепо? Неужели никто не пришел меня спасти? Впрочем… Никто и не обязан. Я подтянула к себе ноги, обнимая их, утыкаясь носом в колени. Холодно. Вся пижама промокла. Еще немного и ее бы получилось выжать. Ни о каких парах думать не получалось. В голове вообще была полнейшая пустота. Впервые я ощутила себя настолько ничтожно слабой… Зато поняла, почему Молчун сказал мне не вмешиваться.

Настолько леденящего кровь ужаса мне не доводилось испытывать ранее. Хуже всего стало понимание, каково это, тонуть. Когда легкие разрывает ледяная вода, а ты не в состоянии спасти собственную жизнь.

Интересно, что же испытывают персонажи в момент отчаяния, когда из неоткуда к ним приходит помощь? Я так хотела увидеть Молчуна. Хотя бы в последний раз. Быть спасенной им. Но понимала, что никто не придет мне на помощь. Особенно он.

Я рыдала. Рыдала горько, громко, навзрыд. Захлебывалась собственными слезами. В реальность меня выдернул настойчивый звонок телефона. Если бы не Вера, обеспокоившаяся моим отсутствием на парах, так бы и просидела еще несколько часов. Дрожащей рукой я нащупала мобильник под подушкой. Попасть по кнопке получилось не с первого раза. О, как же сильно она испугалась! Конечно, когда подруга берет трубку вся в слезах – определенно повод для беспокойства. Кажется, на фоне маячил Юра. Я слышала выкрикиваемые издевки, но не предала им значения. Мне с большим трудом удалось убедить подругу остаться в универе, поскольку хотела побыть одна.

К моим желаниям судьба, увы, была абсолютно глуха. Благодаря Вере получилось немного вернуть себе контроль над телом и, хотя бы, сходить умыться. Переодеться получилось в домашний спортивный костюм весьма вовремя – послышался звонок в дверь.

Я ожидала увидеть на пороге кого угодно: сестру, вернувшуюся из школы раньше времени; бабушку и дедушку, решивших не оставаться на даче еще на пару дней; неугомонную подругу, не послушавшую мою просьбу. Но не его.

– Вау, – Юра натянул свою привычную издевательскую улыбку. – Выглядишь еще отвратительнее обычного.

– Чего приперся? – мой голос осип, и поэтому недовольство прозвучало не настолько ярко выраженно.

– Проверить уровень твоего сумасшествия, – он покрутил пальцем у виска. – У нас так-то проект совместный, если ты не забыла.

Я бы хотела возразить, да не могла: по скульптуре нас действительно поставили в пару, и из головы это благополучно вылетело. Юра вошел в квартиру, толкнув меня в плечо и вынуждая попятиться, пропустить наглеца.

– Ты должен быть на парах, – как бы между прочим напомнила я.

– Ты, вообще-то, тоже, – он кинул свою сумку прямо в коридоре. – Ну, рева-корова, давай разберемся с этим побыстрее. Твои любовные терзания меня не беспокоят до тех пор, пока не влияют на проект. Я должен получить за него «отлично». И прекрати удивленно пялится, иди в глаза закапай. Вампир.

Паразитина! С превеликим удовольствием заехала бы ему по самодовольной роже, да не вариант. Засудит еще. Не сейчас, так потом. Заниматься скульптурной композицией в подобном состоянии смерти подобно. Я едва ли в руках держала предметы без сильной тряски, а он предлагал мне человека лепить? Совсем из ума выжил.

Дверь пришлось закрыть, и последовать за Юрой, успевшим добраться до моей комнаты. Когда я вошла, он оценивающе осматривал творческий беспорядок. В частности, картины, стоящие в разных углах комнаты.

– Предлагаю боевую композицию. Пусть наши скульптуры сражаются на мечах.

– Бери меч. У моей будет пистолет, – я схватилась за край одеяла и дернула на себя, закрывая мокрый матрас.

– Твое чувство юмора как всегда превосходно! Самое оно для змеюки подколодной.

– Конечно, ведь змеи – естественный враг крыс, – я схватилась за ручку шкафа прямо перед его носом и дернула на себя. Юра успел отойти, иначе получил бы по лбу. Скульптурный пластилин притаился в углу полки, откуда пришлось его вытащить не без труда – тяжелый. Я сунула нетронутые пачки ему в руки. – Лепи.

Глава 16.2

– Язва, – Юра закатил глаза. – Участие принимать не собираешься?

– Нет, – ноги все еще подгибались, и я поспешила сесть в кресло, пока не упала. – Мне плохо. И ругаться с тобой желания никакого нет. Проект мы бы после занятий могли сделать.

– Да? Тех самых, после которых ты уходишь и ищи тебя потом? Сдавать уже в понедельник. Быстрее начнем – быстрее закончим. Засунь свое плохое состояние знаешь, куда? Твои отговорки меня не волнуют, – Юра со стуком поставил пластилин на стол, и я вздрогнула из-за резкого звука.

Отговорки. Вот как он считал… Впрочем, не удивительно. Я для него простая сумасшедшая, и верить мне никто не обязан. Мой язык скользнул по пересохшим губам, а зубы впились в нижнюю практически до крови. Его слова давно ничего не значили, но именно сейчас, в момент, когда я чувствовала себя самой беззащитной и брошенной, хотелось получить хотя бы нейтральное отношение.

– Сегодня… – я заговорила совсем тихо. Едва слышно. – Во сне… Из дождя вылезли существа. Они забили мои легкие… И я не могла дышать… – мои пальцы снова легли на шею. Никак не получалось избавиться от фантомного ощущения сдавленности. – Я просто… тонула в гостиной, там. Тонула… В комнате… здесь. На своей кровати…

По моей щеке скатилась горькая слеза. Она сорвалась с подбородка и упала на колено, прописывая серую ткань. Слова застряли в груди, все еще отзывающейся легкой болью при каждом вдохе.

– А когда проснулась… Из моих легких лилась вода. Настоящая вода… И… Их следы. Тех существ… – дрожащей рукой я взялась за широкий рукав мятной кофты, с трудом заставляя себя поднять его до локтя. На предплечье красовались продолговатые алеющие полоски, находящиеся слишком близко друг к другу. Покрасневший участок кожи недалеко напоминал ожог в форме четырехпалой лапки.

Уж не знаю, какая была реакция у Юры – голову поднять не решилась. Он притих. Подозрительно притих. Затем взял за запястье, очень осторожно и нежно, поднял мою руку. Осмотрел с разных ракурсов.

– Да ты психическая, – сорвалось с его губ. – Думаешь, такой жалкой имитацией докажешь правдивость своих бредней? Тебе голову проверять надо. Языком в унике не чеши, если бабушка копать начнет, кабзда обоим.

– Эгоист! – я прижала к себе предплечье, накрывая его ладонью и горько всхлипывая. – Если бы на кону не стояло мое обучение… Я бы никогда не помогла тебе!

– А я бы никогда с тобой не связался, – Юра толкнул кресло в спинку, отправив меня к центру комнаты. Сам же взял стул и уселся за рабочий стол, яростно разрывая упаковку пластилина.

Я согнулась в беззвучном плаче. Ни один всхлип не выходил из груди. Удивительно, как он умудрился сделать отвратительный день еще хуже. У меня еще оставалась надежда на его человеческое понимание, но… Зря, видимо.

Когда я нашла силы встать и добраться до ванны, чтобы умыться, увидела на полке клубнику. Самый обычный пластиковый латок с клубникой. Сейчас она продавалась по заоблачной цене, поэтому мы никогда не покупали ее весной. Юра совершенно точно пришел с пустыми руками. Так откуда ягодам здесь взяться? Еще и в ванной комнате.

Маленькая необъяснимость выбила меня из страдальческого состояния. Я быстро умылась и заодно помыла ягоды. Налила себе чай и вернулась в комнату вместе с тарелкой. Юре, разумеется, предлагать не стала. Да и он выглядел слишком занятым, чтобы его дергать.

Так мы и просидели до самого вечера. Юра успел похозяйничать на моей кухне, посмотреть телевизор и слепить часть своей скульптуры. Я же довольствовалась в одиночку съеденным лотком клубники и чаем. Больше ничего в рот не взяла. Как бы сильно мне ни было обидно, само его присутствие как данное помогало немного расслабиться. Не одна сижу, и на том спасибо.

Когда нахлебник ушел, а ушел он весьма поздно, зато шустро, поскольку не хотел встречаться с моими родителями, мне предстояла тяжелая работа… Привести себя в адекватное состояние, чтобы никто ничего не заподозрил. Объяснить произошедшее маме я бы вряд ли смогла.

Глава 17. Наставница

Я открыла глаза, лежа в теплой кровати. Взгляд уперся в деревянный потолок, а нос щекотал сладкий запах кабачковых оладушек. Тело ужасно болело. Особенно легкие. Подняться получилось с большим трудом. Все мои предплечья оказались перебинтованы, как и шея.

– О, солнышко встало!

Знакомый голос пробрал до дрожи. В кресле сидел Ярик, и бесцеремонно лопал оладьи. Мой желудок заурчал – уж слишком я их любила. Да и по ощущениям, будто не ела сутки. Впрочем, в реальности практически так и было.

– Ну, воительница, как чувствуешь себя?

– Труповато… – я ответила сдавленно, с трудом, и тихо кашлянула. – Что случилось?

– Настя случилась, – он наклонил голову вбок. Достаточно театрально. Кудряшки забавно дернулись следом за его движением. – Она клякс впустила, и сама же пострадала в итоге. Старейшина их уничтожила, спасла всех ребят. Мы сейчас у твоей наставницы, к ней ближе всего было.

– А… ну… – мой взгляд опустился на раскрытые ладони. – Как мне…

– Силой пользоваться? – Ярик хмыкнул. – Никак. Да, они есть у этого тела, но не у личности. Мне лень объяснять. Серьезно. Ты попадаешь сюда не так часто чтобы с нуля обучаться.

– Подожди, – я откинула край одеяла в сторону, свесила ноги с высокой кровати. – Как ты понял, что я – не я? В смысле, Молчун говорил, что вы с Радой в курсе… Мне просто любопытно.

– Местная Злата, как бы сказать… – он призадумался. – Хамло.

– Чего? – у меня брови на лоб поползли.

– Резкая, грубая, самоуверенная. Вы совсем не похожи. В текущих обстоятельствах такой характер необходим и в плюс идет. А так… Короче, оладушки будешь?

– Буду.

Ну и новости. Не удивительно, почему Молчун на меня так реагировал. Раз я грубиянка, наверняка обидела его не раз. Вспоминая Юру, вероятно, вела бы себя примерно также. Значит, цеплялась к нему по поводу и без.

– А наставница…

– Не знает. И не надо. Она обучала тебя рукопашке и ведунству пять лет. Единственный человек, кого местная Злата уважает и считает себе равной.

Стало немного неловко. Это ж какая я бестия? С одной стороны, любопытно узнать. С другой – как-то не особо. Все же, местная Злата – совсем иной человек, и мне не должно быть стыдно за ее поведение. Видимо, параллельный мир на то и параллельный, чтобы судьбы людей складывались иначе.

– Слушай… – я осторожно опустила ноги в кроссовки. – Насчет Молчуна… Как его зовут?

– Многие задаются этим вопросом, – Ярик отозвался с легкой задумчивостью. Не похоже, чтобы прикалывался. – Давай, вставай уже. А то оладушки совсем остынут!

Пришлось отложить расспросы на потом. Я спустилась на первый этаж самостоятельно. Друг совершенно не собирался сопровождать меня, в таком-то потрепанном состоянии. Туманная пелена застилала взор больше обычного, погружая помещение в белесую дымку слишком сильно чтобы запомнить чужой дом.

– Вижу, тебе лучше, – наставница поставила на стол тарелку с оладьями. Я обратила внимание на ее руку: сильную, крепкую, с проступившими венами из-за физической нагрузки. Похоже, она профессионально занималась боевыми искусствами, и много лет.

– Да, относительно, – я опустилась на темный стул с большой мягкой спинкой. Взяла вилку, и потянула ей оладушек в рот. Вкуснотища.

Наставница взглянула на меня с долей снисхождения. Промолчала. Разочарована во мне? Думаю, любой учитель бы расстроился, если бы ученик не смог применить полученные знания на практике.

Ярик приполз позже. Разлил чай по кружкам, одну поставил у меня перед носом. Он сел не так далеко, подперев ладонью голову. Я позволила себе рассмотреть его получше: все тот же придурковатый, но не менее милый, вид. Глядя на него хотелось улыбаться. Вот это понимаю, «позитивный человек». Не похож на того, кто будет переживать из-за неудач.

– Случилось что-то еще? – наставница, стоящая к нам спиной, продолжала печь оладьи.

Я отчетливо чувствовала напряжение, искрами витающее в воздухе. Понятное дело, ничего хорошего тут не происходит.

– Случилось, конечно, – Ярик отпил чай. – Вышестоящие не справляются. Не уверен, что нам вообще под силу остановить слияние. Боги ищут способ вмешаться, и пока безуспешно. Если повезет… Тогда повезет!

Мое горло сильно сдавило от напряжения. Его слова отразились мурашками на коже, и по спине пробежал холод. Видимо, все действительно плохо. Миры сливаются. Неужели ничего нельзя изменить? Если честно, за время знаменательного момента, какой мне довелось прожить в отличие от других людей, этим вопросом я задавалась множество раз.

– Что произойдет при полном слиянии миров? – пришлось спросить то, что не вызвало бы подозрения наставницы. По крайней мере, не в такой степени.

– Ну… – Ярик хлебнул чай. – Судьбы всех людей изменятся. У кого-то больше. У кого-то меньше. Некоторые… Перестанут существовать. История человечества будет переписана, и настанет ведунско-технологический застой лет на триста минимум. То есть, никаких инновационных прорывов, новых телефонов и прочего. Триста лет текущего века… Печально. А насчет ведунства – скорее всего, его не будет.

Глава 17.2

– Почему не будет? Как же тогда противостоять кляксам? И им подобным, – подобная перспектива меня совсем не радовала. Раз произойдут такие изменения, значит, монстры тоже появятся. Не все, конечно, но кто-то наверняка выживет и начнет вредить людям.

– Взаимно уничтожатся, скорее всего… Не знаю, – Ярик стащил у меня один оладушек, откусил его и направил на меня на манер указки. – Боги разрешили людям использовать ведунство, оставив Речные Врата приоткрытыми. Видишь, к чему это привело? Слияние энергий дестабилизирует пространство на разных уровнях и затрагивает соседние параллели. А от ее наличия зависит само ведунство. Пока одни используют силы для помощи слабым и охраняют их покой, другие придумывают всякие подлянки, руководствуясь своим эгоизмом. Пусть в соседнем мире ведунство не настолько распространено, все равно это дало свои плоды. Не каждая реальность способна сосуществовать с силой всего сущего и не развалиться от этого.

Картинка в моей голове начала постепенно складываться. Ликвидировать последствия и уничтожить первопричину. Вот, чем занимался Молчун. Это подвластно самым искусным магам, не иначе.

– Если бы боги вмешались побыстрее… – я не успела закончить фразу. Наставница ударила лопаточкой по сковородке.

– Не смей пренебрегать имеющийся помощью богов, – ее тон показался мне слишком строгим. Жутким, в какой-то степени. – Если бы они могли покинуть свои чертоги, давно бы исправили ситуацию. Все, что им остается – даровать нам силы и тянуть время.

– Я знаю, просто… – мне и добавить-то особо не чего было. Раз в этом мире боги не всесильны и обременены чем-то, то что с людей взять? На что мы вообще способны в сложившейся ситуации? Попытки Молчуна все исправить выглядят неимоверно жалко на фоне глобальной катастрофы. – Просто не знаю, как повлиять на происходящее. И чувствую себя неимоверно слабой. Стою и наблюдаю за изменениями родного мира, не в состоянии на это повлиять…

– Как и я, – наставница обернулась ко мне вполоборота. – Как и все, знающие о происходящем. Мы вынуждены смотреть на собственный мир, разрушающийся с каждым днем. И никто ничего сделать не в состоянии. Молчун пытается. Пытается, как и ему подобные, и ниже них стоящие. Богиня баланса направила все силы на уничтожение первоисточника.

– Ну, чего вы кислые такие? – Ярик закинул оладушек в рот и запил чаем. – Давайте наслаждаться концом света! Когда еще такая возможность представится? – он заулыбался. Так искренне и радостно, что у меня сердце защемило. – Столько удивительный вещей происходит сейчас. Во всем минусы, конечно, есть, но и плюсы тоже видеть нужно.

– Подожди ты! Оптимист заклятый. А что насчет богов того мира? Раз местные не в состоянии вмешаться напрямую, почему не вмешиваются те?

– Никто не знает, – наставница положила последний оладушек в общую тарелку. – По крайней мере, мы. Молчун, возможно, да. Без особой необходимости все равно ничего не скажет.

– Да из него и слова не вытянуть! – я почувствовала легкое раздражение, разливающееся по телу горячей волной. Похоже, это нрав местной Златы прорывался наружу. – Никаких объяснений.

– Не бойся, когда Молчун ничего не говорит, – Ярик перевел на меня взгляд, и в его глазах я не увидела ни капли присущего ему задора. Невольно прошла ассоциация с Молчуном… Ярик смотрел точно также. Беспристрастно и отрешенно, словно уже успел повидать не одну катастрофу. – Бойся, когда он объясняет суть происходящего. Если делится информацией, значит, все настолько плохо, что даже боги бессильны…

Глава 18. Рагу с привкусом любви

Я не представляла, что будет дальше. Чем все закончится. Лучше бы и дальше жила в неведении, вот серьезно. Сколько бы нервов себе сохранила! Раз миры сливаются, накладываются друг на друга и судьбы людей переписываются… Исчезнут все те, кого в одном из миров по каким-то причинам нет. И оставшиеся просто забудут про их существование. Вот, что пугало больше всего.

И меня волновал вопрос собственной семьи. Все ли будет в порядке? Сильно ли они изменятся после слияния? Получается, никто больше не увидит изменения. Кроме Молчуна, пожалуй. Кем бы ни был этот загадочный юноша, ему под силу многие удивительные вещи, в том числе усмирение хаоса во имя стабилизации самой ткани бытия. Я уверена в нем. В его способностях. Зато абсолютно не уверена в себе…

Как же я должна была жить дальше, делая вид, будто все в порядке, если это не так? Как смотреть в глаза Вере и не выдавать панику? Ладно, она моя лучшая подруга и поверит точно. И то, вдаваться во все нюансы казалось уже не самой лучше идеей. Вдруг пострадает? Юре рассказывать я не собиралась, обойдется. Как на зло ведь из моей жизни не исчезнет! Да и не хотелось, чтобы хоть кто-то из знакомых исчезал. Даже если это крысы, не дающие покоя.

После долгого разговора с Верой и объяснения ей своего подвешенного эмоционального состояния, стало немного легче. Молчун сказал не вмешиваться. С полным отсутствием магии я действительно была бессильна. Пришлось сосредоточиться на повседневной жизни.

Как и обещала, приготовила острое рагу по рецепту тети. Пришла с ним на пары… Спала и видела, как отдам Молчуну! Я надеялась на его реакцию. Хоть какую-то. Она, впрочем, действительно была.

После занятия я подошла к нему и протянула заветный контейнер, наполненный часами моей бессонной ночи и искренними чувствами. Пока готовила, успела помечтать, как буду готовить ему каждый день. И вот, Молчун обратил на меня внимание. Остановился, не став обходить.

– Помнишь, я говорила про рецепт остренького? Приготовила для тебя рагу, как и обещала.

До ушей долетела давящая тишина. Собирающиеся одногруппники притихли. Наблюдают. Я успела пожалеть о своем решении отдать рагу прямо сейчас, но, если бы упустила момент, другого уже могло бы не представиться.

Молчун опустил глаза на контейнер, и просто… обогнул меня. Прошел мимо. Взял и бросил на произвол судьбы. Вернее, на растерзание одногруппникам. Некоторые девушки тихо рассмеялись. Те, с которыми я находилась не в самых хороших отношениях. Другие же взглянули с долей сочувствия.

Душа трещинами пошла. Я так старалась! Боялась испортить блюдо, приготовленное с трепетом, вложенными чувствами в каждую приправу. Я медленно опустила руки. Что ж, если в том мире Злата хамка, не удивительно, почему Молчун относится так. Неизвестно, какого он мнения… Но разве правильно считать нас одним человеком? Доказать обратное словами не получится. Исключительно действиями.

– Фиаско, увы, – Юрка хлопнул меня по плечу. Явно специально с силой, из-за чего я наклонилась вбок. – Уверен, дело, конечно же, не в твоем бомжатском стиле одежды и кривой осанке. Нет-нет, совершенно нет.

– Ешь, – я, проглотив удушающий ком обиды, сунула ему в руки контейнер. – Не пропадать же еде.

– Ты что, слабительного туда подмешала? – он вопросительно выгнул бровь.

– Вовсе нет, всего лишь острого перца, – огрызнулась я. – Ты что, действительно думаешь, что я бы стала туда что-то подмешивать? Не тебе же готовила!

– Пф, твою жижу даже он есть не захотел, так с чего бы ее есть мне? – Юра замахнулся и перекинул контейнер над моей головой, попав ровно в мусорное ведро у стены. – Трехочковый, – он подмигнул и, закинув на плечо сумку, прошел мимо.

Одногруппники вышли следом, не обращая на меня внимание. Некоторые девушки шепнули слова поддержки и собрались задержаться, но я попросила оставить меня одну. Не знаю, чей поступок задел больше. Столько сил было вложено в это несчастное рагу, сейчас валяющееся среди смятых набросков.

Не время разводить сырость. Скоро проект сдавать, а я даже не начинала. Юрка угрожал прийти в гости на выходных чтобы закончить. Стоило в ближайшие дни слепить части своей скульптуры и дополнить его. Чем быстрее закончим, тем лучше для нас обоих.

Я смахнула с щек слезы, предательские полившиеся из глаз. Заставила себя улыбнуться. Все хорошо. Все в порядке. Раньше как-то справлялась, и этот случай не исключение.

Глава 18.2

Погода, словно слыша мое отвратительное состояние, заплакала в ответ. Крупные капли забарабанили в стекла, и тело пробрала дрожь. Объяснить страх перед дождем своему окружению, пожалуй, слишком сложно. С ним определенно стоило расквитаться раз и навсегда, поэтому я подошла поближе к окну. Села на пустующий стул.

Капли быстро стекали на внешний подоконник. Я определенно не спала, и совершенно точно не сошла с ума: на моих глазах они собирались в кучки, немного вытягивалась в разные стороны… И быстро распадались обычной водой. Похоже, тот мир пытался проявиться здесь даже в виде жутких тварей.

– Судя по всему, кляксы слабые… – я начала рассуждать, стараясь успокоить себя и заодно подготовиться к возможным последствиям. – Им не хватает сил полностью попасть сюда, – мои пальцы скользнули вниз по стеклу, до деревянной рамы. – Молчун крутой и путешествует между мирами… Значит, какие-то сильные существа могут сюда попасть? Допустим. Они ведь физические, так? Монстры, типа… огромных волков? Или других животных? Тогда с ними получится справится ружьем…

Я вздохнула. Мысль-то неплохая, только вот бесполезная. У меня нет лицензии на оружие, как и у членов семьи. И друзей. Если чудище напало бы прямо в городе, защитить себя не получилось бы. И что делать? С удовольствием не стала бы вмешиваться в дела Молчуна, но жить-то хочется. А раз хочется… Пришлось идти на пару к Афанасию Сергеевичу, пока не сожрал меня с потрохами.

Когда вышла из кабинета, заметила Молчуна, идущего мимо. Вернее, уже уходящего. Недолго думая, в самой наглейшей манере, я последовала за ним. Не знаю, заметил или нет… Не прогнал, и ладно. Мы поднялись на крышу, куда у студентов был открытый доступ – очень часто сюда выходили на некое подобие пленэра.

Молчун вышел прямо под дождь, и остановился недалеко от высокого сетчатого забора, не позволяющего перелезть его даже при всем желании, не говоря уже про случайное падение. Капли впитывались в темную одежду, предавая ей насыщенности.

Я же осталась стоять под козырьком близ лестницы. Очерчивала взглядом его лицо, показавшееся мне еще более острым из-за прилипшим к скулам прядям. Крупные капли впивались в его кожу, скатывались по ней, перебегали на шею и пропадали в ткани водолазки, так и не добравшись до спрятанного под ней кадыка. Он совершенно не походил на человека, застигнутого врасплох стихией, желающего избавиться от влаги. Кажется… Молчун что-то видел. Что-то неподвластное моим глазам.

На бетоне давно образовались лужи. Иногда шевелились, и непонятно, из-за простого попадания новых капель или это кляксы пытались проникнуть из того мира. Немного поколебавшись, я сделала шаг вперед, и подошва намокла. Пришлось накинуть капюшон толстовки.

– Молчун, ты заболеешь, – я немного неуверенно потянула его за край рукава, пропитанного влагой. Ноль реакции. – Понимаю, у тебя, должно быть, особое мироощущение и прочее… Но от простуды не застрахован никто.

Тишина.

– Послушай… Та Злата… Ярик сказал, какой у нее непростой характер. Но я – другой человек. Мы совсем не похожи. Поэтому, пожалуйста, не обижайся на меня, если она оскорбила тебя. Не знаю, в каких вы отношениях. Мне бы хотелось узнать тебя чуть лучше и…

– Не нужно, – Молчун продолжал смотреть перед собой, и его взгляд бегал то выше, то ниже, что-то рассматривая.

Его голос снова вызвал у меня мурашки, и я совершенно точно знала, что причина не в прохладе и мерзкой влаге, обволакивающей руки.

– Почему? Я же не желаю тебе ничего плохого. Наоборот… И лезть никуда не буду, как и обещала.

Он промолчал. Видимо, объяснения мне не дождаться.

– И то рагу… Мне просто хотелось сделать тебе приятно, – я поджала губы, и опустила голову. Не покидало чувство вины за то, что отдала контейнер другому. – Юра выкинул его… – эти слова прозвучали еще тише.

– Забудь, – Молчун направился обратно к лестнице, и я поспешила за ним.

За непродолжительный диалог моя одежда успела отсыреть. Повезло, что совсем уж не промокла. Зато пальцы заледенели и пришлось убрать руки в карманы.

– Ярик сказал, миры сливаются. Я так понимаю, ты хочешь это предотвратить. Уничтожить первоисточник. Если у тебя есть какие-то соображения, что он из себя представляет, могу попробовать помочь. В смысле, просто поискать информацию. Я слышала, есть такие вещи особенные, хранящие в себе магию. Это может быть что угодно. Если исходить из такой логики, то подобный артефакт должен обладать рядом свойств: крепкий и износостойкий, способный вместить в себя много энергии по ряду неизвестных мне факторов. Полагаю, это, вероятно, очень старый предмет из частной коллекции.

Глава 18.3

– Ты умна, – Молчун замедлил шаг, сравнявшись со мной.

Всего два слова заставили кровь в жилах кипеть. Он сделал комплимент! Мне! Я впервые ощутила настолько неописуемую радость, окрыляющую и придающую неимоверную легкость. Хоть пой во весь голос. Щеки отчетливо налились обжигающим румянцем. Оторвать взгляд от него не получалось, и я просто смотрела, затаив дыхание. Если бы время умело замедляться, в тот миг определенно бы замерло, позволив нам утонуть в глубине глаз друг друга.

Молчун первым прервал особенный для меня момент, и, не дав возможности вставить хоть слово, быстро скрылся за ближайшим поворотом.

– Эй! – в ту же секунду раздался недовольный крик Юры, отразившейся эхом в пустом коридоре. – Да ты достала уже! Афанасий Степаныч злее черта, отправил меня искать тебя! То же мне, нашлась великая отличница. Ты не настолько хорошо учишься, чтобы пары прогуливать!

– Я уже шла обратно. Не твое дело вообще, где я и чем занимаюсь! Если Афанасий Степаныч мной недоволен, это исключительно мои проблемы, – вся легкая романтика, окружающая сознание, моментально испарилась. Запястье обхватила сильная рука Юры, и он дернул меня следом за собой.

– Ага, конечно, зато по шее получаю я, как зам. старосты!

– Эй, пусти! Больно же! – я беспомощно пыталась высвободиться, но ничего не получалось. Он просто тащил меня за собой, подобно мешку с мусором, до которого без салфетки дотрагиваться противно.

На кафеле мелькнула тень, и мимо моего лица протянулась рука в черном рукаве. Сильные пальцы схватили Юру за ворот, вынуждая остановиться. От неожиданности он ослабил хватку, выпуская меня. Молчун дернул предплечьем в сторону, с нечеловеческой легкостью откидывая Алмазова, подобно тряпичной кукле. Он вынужденно сделал несколько шагов в сторону, врезавшись плечом в ближайшую стену.

Молчун повернулся ко мне, опустил взгляд на руку, только что сжимаемую Юрой. Я, постаравшись вернуть себе дар речи, тихо пролепетала:

– Все в порядке… Наш препод правда сурой…

– Слышь! – Юра окликнул его и не получил никакой реакции. – Сбрендил?! Силушку свою потустороннюю сдерживай, пока кости людям не переломал! То же мне, защитник нарисовался. Как до слез ее доводить, так ты первый, а утешить – нет тебя. Зато сейчас влез, когда не следовало. Давай, иди к преподу нашему и объясняй, почему мы задержались еще дольше!

Молчун крайне медленно изменил положение корпуса, заглядывая себе за плечо. Не сделал ни шага, не сжал кулаков. Просто посмотрел. И в его глазах, все таких же отрешенных, я заметила едва уловимую ярость. Непоколебимое выражение лица буквально кричало: «Тронешь ее – и тебе не жить».

Затаив дыхание, я наблюдала за немой картиной, развернувшейся у меня на глазах. Юра мигом проглотил все свое недовольство и замялся. Уверенность пошатнулась уж слишком быстро. Сразу понятно стало: почувствовал то же, что и я. Исходящее от Молчуна давление, направленное прямиком на него.

– Вот не надо на меня так смотреть! – подобрав слова, Юра заговорил после недолгого промедления. – Я не собираюсь выяснять с тобой отношения. Хочешь ты того или нет, но со Златой взаимодействовать мы будем. А как именно тебя не касается.

– Я слежу за тобой.

Всего четыре слова прозвучали из уст Молчуна подобно угрозе. Нет. Это и была самая настоящая угроза. Он и сам явно не горел желанием продолжать развернувшуюся ситуацию, и, убрав руки в карманы, пошел в противоположную сторону.

– Псих, – тихо ругнулся Юра, зарывшись пальцами в волосы.

Я осталась стоять посреди коридора, наблюдая, как Молчун уходит. Вскоре темная фигура скрылась за поворотом. Мои губы растянулись в мечтательной и немного глубпой улыбке, а ладонь коснулась груди с трепещущим сердцем. Вряд ли для него произошедшее имело особое значение, но для меня в тот миг перевернулась вся жизнь. Появилась искра надежды на изменения в наших отношениях в лучшую сторону. Я не представляла, сколько времени у нас в запасе и получится ли увидеться после слияния миров хотя бы раз, поэтому задалась целью использовать имеющиеся возможности по максимуму.