Мелт-Сити

Хлоя

Глубокая ночь, чуть больше трёх часов до рассвета, а я только возвращаюсь домой. День выдался обычным, но у моего дома мигали знакомые лазурные огни…

Полиция.

Замечательно.

Умный человек на моём месте развернулся бы и ушёл, скоротал время где-нибудь ещё... Я ведь видел, что машина припаркована напротив моего подъезда и всё равно попёрся.

Мой дом в простонародье зовется монолитом. Два подъезда, по шахте лифта на каждый, тридцать этажей, две квартирки на каждый и никаких окон, нигде, ни в подъезде, ни в квартирах. Не нужны, смотреть всё равно особо не на что.

– ... а вы знали? Сын Лане Де Жозе, на самом деле не приходится ему сыном! Он самый что ни на есть клон своего отца! Клон! Представляете?

– Это еще надо доказать...

– Что тут доказывать?! Они выглядят как две капли воды!

– Это всё очень интересно, но время для рекламной паузы...

Кто-то разбил в лифте все мониторы, но назойливый звук всё ещё шёл из динамиков. Я бы с радостью смазал по физиономии этого умника, ведь он забрал возможность переключить канал у всего подъезда. Но вычислить кто это был не представлялось возможным. Может это был кто-то из торчков, временами заглядывающих в поисках закладок, или же это был кто-то из соседей. Разницы не было никакой.

Каналы переключать нельзя.

Выйдя из лифта, мои дела стали еще прекрасней. Наряд полиции облюбовал мой этаж. Выломал дверь моего соседа… И мою заодно. Теперь дверь чинить.

Приятно.

Мой сосед мёртв. И мёртв он был не один день, из его квартиры жутко пованивало не первую неделю. Хоть этот человек и жил прямо за моей стенкой мне было как-то всё равно. Дома я спал, а всё остальное время работал, а не дышать в коридоре не было для меня проблемой.

– Эта ваши апартаменты? – вежливо спросил меня синий около входа в мою квартиру.

– Мои, – подтвердил я, хмуро разглядывая свою дверь, лежащую на полу.

Обычно я проскакивал коридор как можно шустрее. Да, отчасти виной был запах, но помимо этого, кто-то залил лампы пурпурной краской. Поэтому коридор освещал яркий пурпурный свет, а у меня от него глаза болят. В пурпурном свете синий выглядел черным, но конечно же он оставался синим. Прислужником закона в синей форме.

Нейрочип в затылке болезненно нагрелся.

Ненавижу это.

Мой нейрочип порядком устарел, поэтому каждый раз при входящем коннекте я испытываю дискомфорт. У синих эти коннекты на уровне рефлексов. Проверяют личность каждого встречного. Чтобы избежать нагрева достаточно заменить нейрочип, но разработчики нагло вырезают часть возможностей новых моделей, чтобы позже вырезанное выдать за новое, а мне это мягко говоря не нравится. А вот над заменой органических глаз синтетикой, я невольно задумывался каждый раз видя пурпурный свет на своём этаже... Я мог бы сменять воспринимаемый спектр цветов по своему желанию. Было бы неплохо...

– Проблемы? – повернул голову на бок синий, словно собака.

– У меня – никаких, – раздраженно ответил я. – Какого хрена мою дверь выбили?

– Поступили жалобы на запах. Мы нашли его источник, – пробубнил синий.

На запах? Да, смрад от трупа моего соседа должен распространяться на несколько этажей, ведь вентиляция монолитов замкнутая, но всё же синий мне солгал. Я точно знаю, что сосед снизу жаловался не только на запах. Если оставить мёртвое тело в душной квартире там такое с него натечёт… В общем, да. Жалобы должны были быть не только на запах.

– Ваша соседка, Хлоя Денверс, мертва. Вы знали её?

– Нет.

– Желал ли ей кто-то зла?

– Я не знал её имени и ни разу не видел, синий. Лучше объясни, почему моя дверь выбита.

– Желали ли ей зла вы? – синий перевернул голову на другой бок.

– Синий, ты чё, под скриптами?

Скрипты... Мне не нравится, как общество применяет этот безобидный термин, но и идти против общества не имело смысла.

– Нет, а вы? – ответил синий.

В наряде было шестеро. Трое копошилось в квартире Хлои Денверс и двое в моей.

– Я слышал по соседству кого-то убили. Не Хлою Денверс случаем? – в этот раз я склонил голову на бок.

Синий промолчал.

– … всего за тридцать девять тысяч и девятьсот девяносто девять рублей вы можете почувствовать себя женщиной без каких-либо последствий на тридцать шесть часов. Мы гарантируем, что пришьем всё обратно… – доносилось из квартиры Хлои Денверс.

Я беспрепятственно вошел в свои апартаменты. Синие не обращали на меня внимания и рылись в моих вещах. Один искал что-то под кроватью, а второй ощупывал пол.

Так дело не пойдет.

Я выключил через нейрочип своё обоняние и вошел в квартиру к Хлое, к соседке, которую ни разу не видел.

Синие и здесь бесцельно шныряли. Один рылся в Хлоином нижнем белье, второй тёрся боком о стену, а что делал третий я узнать не позаботился, он был в туалете, а там делать особо нечего.

Какая прекрасная ночь. Точнее утро...

Наряд полиции, который прибыл вынести жмурика из соседской квартиры был полностью обдолбан. Скрипты, это не химия. Поймать зависимых можно только за руку, вот многие и пользуются. Хотя многие это мягко сказано… Ведь скрипты, это не химия. Если хакнуть нейрочип можно кого угодно подсадить, а если вспомнить вирусные скрипты... Мда, а ведь даже если и за руку поймаешь, то как сказал один человек... "Это еще надо доказать!". Скрипты не оставляют явных следов в организме и каждый скрипт по-своему уникален. То есть даже докажи влияние софта на мозг пользователя, нужно еще доказать, что это нелегально или вредоносно. В теории это легко сделать с помощью логов, но ведение логов отключал каждый. Ведь это вторжение в частную жизнь... Ну и нагрузку на чип логи создают колоссальную... А если вдруг у вас будет на руках код скрипта, все равно нужно доказывать, что это скрипт.

Бардак.

Да, стоило всё же погулять пару часов.

Свет в комнате Хлои, подстать коридорному – пурпурный. Что ж, теперь думаю ясно кто выкрасил лампы в этот омерзительный цвет.

Чип всё грелся.

– …если вам встретится косплеер в костюме самурая, держитесь от него подальше. Он психопат, наркоман и убийца. Его меч настоящий…

«Если косплеит самурая, тогда катана…», – мысленно поправил ведущую я и выключил телепроектор.

Опознать Хлою Денверс с помощью глаз не представлялось возможным. От одного взгляда на неё становилось тошно… Но сохранись Хлоя получше, я бы даже так её не опознал. Я ведь никогда её не видел.

Она лежала в дорогом на вид кресле напротив машины, единственной возможностью выйти в сеть в нашем районе. Не было никаких признаков насильственной смерти. Если не обращать внимания на пыль и большущую лужу под Хлоей, то можно сказать, что в квартире было чисто. Чище чем у меня. Здесь нет грязной посуды, разбросанных вещей и всяческого хлама… Кроме синих и меня, в квартире Хлои пока никто не побывал. Подключатся к чипу покойной, я благоразумно не стал. Всё же оставалась вероятность, что скрипты синие подцепили как раз от Хлои, а я зря в душе таил обиду на служивых.

И как же ты умерла, Хлоя?

А зачем я спрашиваю? Мне неинтересно.

Заглянул в Хлоин холодильник. Куча полуфабрикатов и пара энергетиков.

Энергетик как раз кстати. Эти напитки работают на мне как снотворное.

Вернувшись домой с трофеем, я первым делом выпроводил пару синих за выломанную дверь. Они мне ни к чему. Кто знает, что синие запомнят, когда скрипты выветрятся?

Сам вход в квартирку я завесил пленкой. Чего-чего, а плёнки у меня много, не дверь конечно, но если кто войдет, то я хотя бы услышу.

Разделся, выпил свой трофей за два глотка, помылся, лёг на кровать, а сон всё не шёл…

Как же ты умерла, Хлоя?

Твою мать, а ведь я не усну уже, если не узнаю.

Пришлось вернуться в Хлоину квартиру.

Картина не поменялась. Синие всё еще были под скриптами. Выпроводил и этих в коридор, теперь весь наряд из шести полицейских дружно ошивался в коридоре.

С помощью своего любимого ножа, я выковырял Хлоин нейрочип. Он был целый. Не сгорел, а значит работает. Так что у синих была возможность коннекта к Хлое… Я не удивлюсь, если болваны ей воспользовались.

Подключать возможно заразный чип к своей машине я не собирался, поэтому уселся за Хлоиной. Естественно, так просто подключить нейрочип к машине нельзя и нужного оборудования у Хлои не было…

Пришлось использовать свои переходники и коннекторы. Мысленно я с ними попрощался.

Конечно, Хлоя отключила логи. Кто бы не выключил? По закону только служащий обязан вести логи. Во время службы по крайней мере. И это касалось моих гостей. Правда сомневаюсь, что у синих они включены, если скриптами пользуются... Хотя в этом районе можно было и включить. Синхронизироваться с серверами департамента здесь всё равно невозможно. Местные панки содержат местные антенны беспроводной связи в идеальной неработоспособности, поэтому подключится к сети можно только при помощи прямого подключения к машине. Прямую выгрузку логов производят лишь в особых случаях, потому все произошедшее в этом райончике – белое пятно в глазах властей...

Или черное, смотря как посмотреть.

Хлоя Денверс оказалась недурна собой. Вела страничку «только для фанатов». Да, контент интересный… Вот у Хлои точно можно найти много всего под кроватью, чего это ни один из синих там поискать не додумался? Последнее обновление у неё на страничке было почти месяц назад. Фанаты во всю волнуются. Может подключить им трансляцию и показать, что сталось с их любимицей? Нехорошо это как-то, когда люди в неведенье остаются и переживают почем зря. Может быть потом и подключу, посмотрим.

Денег на счету у Хлои тоже прилично, удивительно, что она решила жить в такой халупе. Да и район так себе. Панки, наркоманы, алкоголики, бомжи, грабители, убийцы…

Так много опасностей для молодой девушки. Она пропадет, а никто и не хватится… Точнее не сразу.

В принципе, она и пропала.

Я сладко зевнул и протёр глаза. Жрать охота. Пошёл на кухню и пожарил Хлоиных котлет. С неё не убудет. Вернувшись к машине, я понял, что всё еще понятия не имею, как умерла Хлоя.

А мне так-то поспать надо.

Проверил её почту. Вообще с этого следовало и начать, если я был прав на счёт скриптов я бы всё узнал за несколько секунд… Я ведь не в суде и что-то доказывать мне не нужно.

Чисто.

Скриптов или чего-то похожего у неё на почте нет... Ни во входящих, ни в исходящих, ни в корзине... В спаме что-то есть, но это не считается...

Прекрасно.

Я засмеялся, чувствуя поражение...

– У вас всё в порядке? – один из синих зашел в квартиру Хлои. Видимо действие скриптов начинало проходить.

– В порядке, синий. Сам как? Слышал уже, что Хлою Денверс убили?

– Убили? Нет, Хлою не убили. Она умерла от естественных причин. Истощение.

Истощение? Это как? Она просто села в кресло и перестала есть и пить? Бессмыслица.

– Ты меня за дурака держишь? Какое истощение? Хлоя не привязана и еды у неё полный холодильник. Ты че несешь?

– Девчонка подхватила скрипты. Всё просто. Она забыла, что нужно есть.

Просто!? СКРИПТЫ!? Чтобы от голода сдохнуть надо не есть больше месяца… Хорошо, ладно. Если девчонка не пила, то за три дня могла загнуться, но не работают скрипты три дня. Не работают! Тем более я всё посмотрел, намёков на скрипты нет… Да и шесть часов для скрипта – предел. ПРЕДЕЛ!

Уж я-то знаю... Но даже если предположить, что нашли способ обойти ограничения чипа, тогда это была смерть не от истощения, а от обезвоживания... Или под истощением имеется ввиду, что она не спала несколько дней к ряду? Под действиями скриптов невозможно уснуть... Тогда полицейский сказал правильно… Нет, он же сказал, что забыла, что нужно есть.

– А вы как давно тут ошиваетесь?

Вместо ответа синий склонил голову на бок… Как собака. Собака он и есть.

– Оставь меня, мне нужно подумать, – я махнул синему рукой, для наглядности, но он не послушал.

Я разве так много попросил? Еще и дверь мне поломали...

Неудивительно, что эти олухи оказались в этом районе. Департамент полиции загуливает к нам как можно реже, ведь тут пропадают не только молодые девушки, пропадают вообще все. Даже прислужники закона... И их тоже никто не хватается, даже наоборот, их сюда частенько и отправляют, чтобы избавиться.

– Синий, просто выйди. Или ты жить не хочешь?

Но синий так и пялился на меня.

Это он зря. Моё терпение не безгранично.

Зашел на кухню, взял чайную ложку и водрузил её рукояткой синему в глаз. Тот даже не поморщился, пока ложка буравила остатки его мозга.

Наконец, синий рухнул на пол.

– У вас всё в порядке? – спросил новый синий...

– В порядке, ты разве не видишь? – для наглядности я даже указал обеими руками на мёртвого полицейского.

Синий, вместо ответа, склонил голову на бок...

Это он зря.

У Хлои ещё одна чайная ложка есть.

– Эй, синие! – крикнул я на весь коридор. – А тут Хлоя Денверс ваших прикончила.

А в ответ – тишина. Хотя бы ни один из полицейских не додумался голову на бок склонить.

Уже хорошо, но я по всей видимости ошибся, подумав, что действие скриптов подходит к концу. В глазах защипало. Пурпурный свет меня совсем доконает. Проморгавшись, заметил, что вентиляция на этаже не работает. И как давно она не работает? День? Неделю? Месяц? Я никогда не обращал на это внимания.

Если она не работает... Откуда тогда запах на других этажах? Я-то точно на запахи не жаловался... И Хлоя не могла.

А, к соседу снизу же должно было натечь... Но тогда жалобы были бы не просто на запах, разве нет?

Пора сходить в гости.

– Да как я могу быть клоном!? У вас глаза вообще есть? У меня же нос мамин!

– Пластика! К хирургу пошёл...

– Вот, у меня родимое пятно есть! А у отца нет! Я не клон!

– Вы что, первый день на свете живете? Ваш отец богат и удалил своё пятно лазером!

– Да, да! Так можно! Он клон! Самый настоящий!

На самом деле этот выпуск я уже видел, пару дней назад в такси показали. Зрители проголосуют за то, что парень был клоном своего папаши, а далее парнишку удушат газом, ведь у клонов души нет и их необходимо уничтожать. Вот такой конец у этого эпизода. Правда на следующий день показали спецвыпуск, в котором огласили результат ДНК тестов, которые доказали, что парнишка клоном не был. Оказалось, что всё подстроил как раз отец этого парнишки, ведь они с сыном не ладили и как-то деньги не поделили…

Этаж ниже был белым, как и положено. Когда-то и мой этаж был таким, пока Хлоя не вымазала лампы пурпурным.

Постучал в дверь к соседу, но мне не открыли. В целом логично, какой человек не будет спать в столь ранний час?

Включил обоняние обратно. Запаха, на который на который должны были поступить жалобы, не было.

Хакнул дверь Хлоиного соседа снизу, а внутри никого не оказалось. Квартира пуста и давно. А потолки были чистыми. Ничего от Хлои не протекло, соответственно и здесь запаха не было... Монолиты славились своей звукоизоляцией, то есть стенами. Я считал, что полы\потолки у них самые обычные... Но как выяснилось – я был не прав.

Поднялся на два этажа выше под громкие аплодисменты зрителей. В этот момент опухшее темно-фиолетовое лицо клона должны были показывать на экранах крупным планом.

Этаж сверху тоже белый... И тут тоже не было отвратительного запаха, который пропитывает мой этаж.

И кто тогда жаловался на запах? Или вентиляция сломалась совсем недавно, и я себя зря накручиваю?

Вернулся к лифту... Тот успел уехать, но вернулся слишком быстро. Кто-то вышел или зашел этажом ниже?

Нет, я слишком мнительный… Наверняка кто-то приехал на этаж выше.

Поехал я не к себе, ведь там нет ответа как умерла Хлоя. Я поехал на первый этаж и вышел на улицу.

Светало, около подъезда начали собираться панки... А лазурный свет мигалок всё еще горел и привлекал к себе внимание.

Неумно.

В авто, на месте водителя, спал полицейский. Ну хоть кто-то не под скриптами... Полицейский совсем молодой, чуть больше двадцати. Мне даже стало слегка интересно, как настолько молодого паренька так быстро списали. Я уселся на место пассажира, дверь даже не пришлось взламывать, паренёк не запер дверь. Бестолковый...

Аккуратно вытащил из кобуры синего пистолет и тихо положил его в бардачок автомобиля. Табельное оружие у синих никуда не годится. Калибр мелкий, мне вреда не причинит.

Включил радио и повысил громкость.

– Доброе утро, Мелт-Сити! С вами ваш любимый ведущий и я расскажу вам все новости нашего замечательного городка!

Полицейский встрепенулся. Заметив меня, он потянулся к пустой кобуре.

– Да не суетись ты, синий. Я тебя не трону, если ответишь на пару моих вопросов, – улыбнулся я самой обворожительной в мире улыбкой. Чип не нагрелся... А парень смышленый, догадался, что коннектиться не стоит.

– У меня для вас замечательные новости! Уровень безработицы понижен на ноль и два процента!

– Видишь тех панков? Они шепчутся, решают, что с тобой делать, синий. Ты на их территории. Еще минут пятнадцать и твой движок хакнут, и никуда ты не уедешь. Машину либо сожгут с тобой внутри, либо вытащат тебя из неё и разрежут. Железо поделят между собой, а мясо отдадут мясникам...

Полицейский побледнел и нервно сглотнул.

– Уровень преступности снизился на целых ноль и пять процента!

– В департаменте тебя должно быть ненавидят, раз послали сюда. Я бы на твоём месте оторвал свои лычки и бросал службу...

– В прошлом месяце было убито двадцать три тысячи и четыреста пять человек. А в этом месяце убито двадцать две тысячи и девятьсот шесть человек...

Двадцать две тысячи и девятьсот шесть... Не считая Хлои Денверс, соседки, которую я никогда не видел. Она пока не стала циферкой в этой статистике.

– Не скажешь мне, что ты здесь делаешь?

–Такими темпами к концу месяца смертность понизится на целых полтора процента!

– Я, я, я, я... – заикался полицейский. Паренёк до смерти напуган... Наконец нормальная реакция.

– Успокойся, – я положил свою руку ему на плечо. – Я слышал от твоих коллег, что вы приехали из-за жалобы на запах... Только честно. Это так?

– Это не так, – поспешно затряс головой полицейский. – Сержант приказал приехать. Никакого вызова не было... Или я о нём не знаю.

– Даже так? Я вижу, ты чистый... Мне довелось увидеть твоих коллег. Они часто используют скрипты?

Паренёк неуверенно пожал плечами.

– Балуются...

Понятно. Сочувствие к синим, вошедшим в монолит, можно не применять... Скрипты не вина Хлои.

– Ладно, сколько вас в наряде?

– Восемь...

Восемь? А вот это неприятно. Всё встало на свои места... Хотя нет. Я до сих пор не знаю, как умерла Хлоя. Видимо уже и не узнаю.

– Ты хорошо знаешь остальных?

– Не особо. За старшего у нас Шкипер... Он в моря давно ходил, потому так и зовем... Я только второй день на службе...

– Понятно, – я по-дружески хлопнул полицейского по плечу. – Не трудно же было?

Паренек кисло улыбнулся.

– Поезжай отсюда, как только я выйду.

– Но...

– Никаких, но. Все синие в монолите мертвы. Тебе здесь делать нечего... И службу бросай, если жизнь дорога. Считай тебя убили собственные сослуживцы, послав сюда. Ты вернешься из этого патруля, но не из следующего. Удачи, – сказал я и вышел. Заревели покрышки, машина рванула прочь.

Солнце взошло... Доброе утро!

Но спать охота.

В кармане зазвонил телефон. Я всё еще пользуюсь для дальней связи внешними устройствами. Так безопасней.

– Закусочная "У Эла"? Эм, у нас в четыре часа по адресу Мунша 61, в клубе Юпика, назревает вечеринка. Нас будет чуть больше тридцати человек. Хочу заказать у вас пиццу с ананасами. Эм... Возьмите самую большую пиццу, чтобы каждый из нас ушел сытым. Эм... Спасибо. Всего доброго.

Четыре часа? В теории я могу еще выспаться. Поспать часов пять, а потом на работу...

Умный человек на моём месте развернулся бы и ушёл. Переночевал в любой ночлежке... Но я попёрся обратно в монолит.

Панки с опаской поглядывали как я заходил в "их", по их мнению, подъезд. Забавные ребята, думают, что им принадлежит весь злачный район... Отчасти так оно и было, но им его отдали власти. Если бы полиция захотела, в легкую бы очистила весь район от этой падали, робополицейские страшная штука... Но кому-то наверху панки приносили весомую пользу.

– ... погода днём сегодня солнечная, но к вечеру соберутся тучи! Ожидается дождь. Не забудьте взять с собой зонтик! Время для рекламной паузы, но не переключайтесь! Далее в программе мы поговорим о жизни в цифровой среде...

Я прижался к стенке лифта ожидая теплый прием на этаже. Но зря, меня не встретили.

А я бы ждал у лифта, тут места для маневра мало.

В коридоре залитым пурпурным светом стояло трое полицейских. Четвертый зашел в квартиру к Хлое и разглядывал своих товарищей, лежащих на полу.

Я взял ближайшего полицейского из коридора за шиворот и втолкнул его через плёнку, которой завесил вход в свою квартиру. Сам я низко пригнулся и рванул вперёд сразу как услышал знакомый хлопок. Так хлопала импульсная пушка. Наемники часто имплантировали такую в одну из рук. Один выстрел с интервалом около десяти секунд, в зависимости от модели, но какой это выстрел...

Голову полицейскому снесло начисто, стена коридора окрасилась кровью, которая в пурпурном свете выглядела черной. Импульсная пушка и с моей головой без особого труда могла проделать тоже самое.

Прошмыгнув под ногами своего живого щита, я полоснул ножом наёмника по бедру... Но нож полоснул по металлу, а не плоти. Плохо. Был ли у наемника безобидный протез, или полноценная боевая модификация не имело значения. Наемник не ранен. Я пригнулся ещё ниже, уворачиваясь от потенциального выстрела из свободной руки убийцы и, развернувшись под невозможным углом, я очутился у того за спиной. Порвал себе связки на одном из колен. Небольшая цена за мою ошибку.

Поясница наемника оказалась тоже модернизированной, он крутанулся одним торсом, пытаясь снести мне голову локтем. Я успел отклонить голову и всадить нож в лицо неумелому убийце. Нож без труда проколол металл и вошел тому прямо в лоб. Наемник в форме полицейского устоял на ногах, но всё же издох. Надо же, у него даже голова железная! Должно быть пришлось приложить немало труда, чтобы такого в обычный наряд полиции внедрить...

А я бы всё сделал иначе. Проще и более эффективно.

На пол закапала кровь. Моя. Локоть жестянки всё же лизнул моё лицо и забрал с собой мою кожу. Лицо неприятно жгло. Принял коктель из роидов. Через пару часов боль в колене утихнет, а лицо покроется уродливой розовой рубцовой кожей. Перед работой загляну к Доку, чтобы тот подтвердил, что в колене всё срастается нормально. А лицом займусь уже после работы, в любом случае на мне будет маска и уродство не доставит мне проблем.

Я доковылял до кресла и плюхнулся в него. Спать охота. Я закрыл глаза, пытаясь нащупать сон.

Кто же тебя убил, Хлоя?

Ах, да я же всё еще не знаю как она умерла. Где еще может скрывать ответ на этот вопрос? Я выругался про себя и вернулся в её квартиру. Заглянул под её кровать, единственное место куда я еще не заглядывал, но нашел там совсем не то, что ожидал. Чемодан с вещами. Девушка готовилась к переезду, но так и не уехала. Помимо одежды, в нём и рисунки припрятаны. Красивые. Девушка всерьёз увлекалась рисованием. Или это уже живопись...

Я не разбираюсь.

Больше ничего в чемодане нет. Теперь мне точно ответ не узнать и ближе к нему не подобраться. Можно спать спокойно. Если подумать, Хлоя спасла мне жизнь. Не воняй она на весь этаж, заскриптованные полицейские выбили бы только мою дверь, а в таком случае, я бы говорил с ними совсем иначе... И со спокойным сердцем спать улегся, а там этот недокиборг меня бы во сне убил...

Хотя нет, всё было бы просто иначе. Не думаю, что у трусливой жестянки были шансы меня прикончить.

Снова подключился к машине Хлои и написал у неё на странице прощальный трогательный пост. Пускай хотя бы в сети у Хлои будет счастливый конец. "Нашла себя в живописи и уезжаю из Мелт-Сити навсегда. Путешествовать!", прикрепив пару снимков её творчества. Часть фанатов были рады за неё, а другая часть требовала больше контента. Немного радовало, что первых было больше...

Нашел еще три чайных ложки у Хлои на кухне и я прекрасно знаю, что с ними делать.

Эту квартиру придётся бросить. Посплю один раз и захвачу с собой всё необходимое. Жестянку разберу на части, а из его чипа попытаюсь узнать заказчика. Если жестянка всё сделала верно, то я ничего не узнаю. Чипы синих тоже прихвачу, мало ли что там записалось...

Что Хлоину квартиру, что свою, оплатил на пару месяцев вперед. От случайных посетителей запрограммировал кнопку лифта. Теперь, чтобы попасть на этот этаж на кнопку придётся нажимать трижды. Сюда долгое время никто не нагрянет и пожаловаться на запах, или же на тела, будет не кому... Если вентиляцию не починят конечно.

Прости Хлоя, тебе не стать частью утренней статистики еще пару месяцев, а к тому моменту как тебя обнаружат, от тебя мало, что останется... И компания у тебя не самая лучшая. Шесть полицейских и одна жестянка.

Ну, какая есть.

Вернувшись к себе в комнату, я наконец отдался сновидениям.

Чистюля

“Служить и защищать!” – гласит надпись под большим монументом в виде щита, на парковке 102 департамента полиции Мелт-Сити. Банальнейший слоган, в академке был такой же. Мимо меня прошел робот-полицейский. Жуткая жестянка от вида которой у меня всегда мурашки по коже пробегают. Вроде и неповоротливая несуразная железка, но стреляет без промаха и не имеет никакой жалости. Калечит преступников при задержании только в путь. Будучи кадетами, мы называли их ходячими мертвецами. Дело в том, что это павшие на службе полицейские. Буквально мертвые. Если твои мозги уцелели, то их используют на благо общества. Совсем недавно я стал свыкаться с мыслью, что это благородно и даже честь.

Сегодня мой второй день на службе, а я умудрился запоздать. Из-за бага нейрочипа я не могу нормально выспаться. Его уже неделю как глючит. После двух часов сна, я получаю неприятный разряд… Надо бы наведаться к хирургу, но времени не хватает. Только-только вышел из кадетов, вся эта выпускная суета меня заметно подкосила. Закончил академию с отличием. Ещё и свадьба на носу. В этом плане я – счастливчик. Женюсь на дочери своего начальника с которым у меня замечательные отношения. А моя невеста умная, красивая и заботливая. Свадьба запланирована через два месяца. Подготовка идёт полным ходом.

Моё опоздание – ситуация неприятная, но не критичная. И не сильно я опаздываю. Пятнадцать минут.

– Ха, гляньте-ка, а наша умница Райкер опаздывает! – радостно тыкнул в меня локтем мой напарник Спайк. – Повезло тебе, сегодня никто из-за этого не умер и Стахов не узнает, – вмиг посерьезнел Спайк. – Не опаздывай больше.

Я кивнул. Вообще-то я донельзя пунктуален. За всю учебу в академии ни одного опоздания или пропуска.

– Я ж говорил, баг чипа…

– Баг чипа? У нашей чистюли чип есть?! Мама дорогая, а не врёшь ли ты часом? – вмешался Солист. Он схватил меня со спины за плечи и начал трясти. Солист третий в нашей квадре. – Куда ты дел чистюлю!? Куда!?

Чистюлями называют тех, у кого нет аугментаций. В полиции немного таких. В 102 департаменте чистюля я и Стахов – мой тесть и начальник. Из железа у нас только обязательный для всех граждан Мелт-сити нейрочип. Чистюлей Стахова естественно никто не называет, не только потому, что он начальник, а из-за впечатляющего послужного списка... А мне пока нужно потерпеть, ведь я пока не проявил себя и нормальной клички за мной не устоялось.

– Не опаздывай больше, – угрюмо повторил слова Спайка Болт.

Спайк главный в нашей квадре, а кличут его Спайком из-за шипа-аугмента в руке. Болта так кличут из-за выпирающего болта в черепушке, а Солиста из-за того, что он трещит без умолку. За всю квадру наговорит. А я пока салага или чистюля. Чаще всего чистюля.

– Вы слышали, о проекте судей? Говорят от робокопов скоро откажутся… А вы слышали о косплеере-наркомане? Я б его на месте грохнул, стольких уже порубил… А вы слышали о подпольной фабрике клонов? Кто-то заменяет клонами детей в серых секторах… Спайк, а замок на двери пассажира ты когда сменишь? Ты в курсе, что дверь спокойно снаружи открывается?... А вы слышали о…

И так весь день. И всё это Солист. Не думаю что хоть кто-то в нашей квадре его слушал. Маршрут нашего патруля был относительно безопасным, исключительно в зеленых секторах, где преступления большая редкость. Думаю в этом есть рука Стахова. Он не раз говорил мне, чтобы я не лез на рожон и в случае чего предоставил все риски товарищам. Они аугментированы и опытны. Шансы на их выживание, в случае чего, гораздо выше моих. Я с этим не спорил, хотя уверен, что всей квадре на спарринге по рукопашке щелкнул бы по носу. И это я в счет аугменты моей квадры включаю. Исключительная физическая подготовка, отменные рефлексы и превосходные навыки боя, что голыми руками, что с холодным оружием… Я так-то и в стрельбе свою квадру превосхожу. Статистически. Как упоминал ранее, закончил академию с отличием и дело не просто в оценках.

День пролетел в спокойном режиме. Патруль в зелёной зоне как-никак. Только к вечеру поступил тревожный вызов от другой квадры.

– Спайк? Вы еще на патруле? Нужна ваша помощь.

– Какая помощь!? У нас десять минут до конца смены… Ну на… – мигом вставил Солист.

– Шкипер бы просто так не позвал, – хмуро сказал Болт.

– Адрес? – невозмутимо ответил Спайк. Вызовы мы должны принимать только от диспетчеров... Но моего мнения никто не спрашивал. В глазах квадры я пока не стал полноценной её частью.

– Серый сектор Б-3. Монолит У-7.

– Серый сектор!? Та ну его, Спайк. Отклоняй! – щелкнул пальцами Солист.

– Принято. Скоро будем.

– Да Спайк! Я только скрипты нашел вкусные…

– После смены делай что хочешь, – холодно ответил Спайк.

Скрипты дело нелегальное, трудно отслеживаемое и почти недоказуемое. Не знал, что в моей квадре их используют… Но скрипты это не наркотики, такого же масштаба влияния на личность тут нет. Эффекты скриптов кратковременны и не имеют вреда для здоровья… Я думаю... Я плохо разбираюсь в софте, только в железе, а точнее в аугментах.

Мы все приняли стимуляторы, чтобы усталость отогнать. Время почти полночь. Я всё равно клевал носом, несмотря на принятый стимулятор... Сказывался недельный недосып из-за неисправности нейрочипа. Я не бывал ранее в серых секторах, только слышал о них... Но слышать и видеть – совсем разные понятия. Должен признать, первое впечатление удручающее и всё то плохое, что я об этих секторах слышал, так и не сгладило мои ощущения. Кучи мусора, плохое освещение, грязь, подозрительные личности на каждом углу… Даже воздух тут ощущался совсем иным. Тяжелым и омерзительным. Не сравнить с благоустройством зелёных секторов…

Как люди могут здесь жить?

Шкипер и его квадра ждали нас у подъезда в монолит. Высокоэтажный блок, без каких либо окон… Таких много встретилось в дороге и если честно, то я так и не увидел между ними разницы. Скорее всего Спайк ориентируется исключительно по навигатору. Кто из неизвестных мне полицейских являлся Шкипером не возникло никаких сомнений. Квадратная челюсть, широкие плечи и сигара во рту. Шкипер приветственно кивнул моей квадре:

– Итак, это та самая чистюля, которою Стахов всем в пример ставит? Не впечатляет, – произнес Шкипер. От его голоса сквозило металлом, под радужкой правого глаза заметно красное свечение… Очевидно, Шкипер тяжело аугментирован, что в моих глазах больше роднит его с ходячими мертвецами, то есть с робополицейскими, нежели людьми. От него у меня тоже мурашки по коже.

– И для чего тебе понадобилась вторая квадра? Своей мало? – недовольно вставил Солист.

– Мало, – невозмутимо ответил Шкипер.

Не знаю на какой этаж мы поднялись, я стоял поодаль от кнопок лифта, рядом с разбитыми мониторами. Этаж и не имел значения. А что имело – я устал. Прямо с ног валюсь и стимуляторы мне не помогают. На выходе из лифта нас встретил обволакивающий теплый пурпурный свет. Очень приятный глазу цвет, хочу заметить, но от него мне еще сильней захотелось спать… А вот что выбило из сна, так это запах. Вонища стояла в коридоре страшная.

– Фуф, вот это запашок… – объявил всем Солист, будто мы не замечали.

Шкипер кивнул пареньку из своей квадры, тот уверенно зашаг к ближайшей двери и выбил её. Омерзительный запах усилился... Я, Шкипер, Солист и Спайк зашли внутрь.

– Один жмурик… А нас ты для чего притащил, Шкип? – сетовал Солист.

– Есть подозрение, что убийца скоро вернется. Вы нужны мне для этого.

– Для задержания одного человека вторую квадру звать?! – не мог успокоится Солист. – Ты прикалываешься?!

– Если бы всё было так просто. Моя квадра под скриптами. – задумчиво произнес Шкипер.

– Та тебя и одного бы хватило, ты же у нас почти терминатор, блин. Тяжелей тебя только робокопы! Нахер я тут время теряю!?

Квартира жмурика была чистой и прибранной. По состоянию трупа можно предположить, что разлагается он более двух недель. По нижнему белью было ясно, что убитая – женщина… Только следов убийства не видно. Смерть определенно не была насильственной. И Шкипер ожидает здесь убийцу? Что-то не складывается.

– С чего взяли, что это убийство? – озвучил я. – Вы помните почему монолитов нет в зеленых секторах? В их вентиляции есть огромный недостаток. При поломке... А в этом монолите она не работает, воздух начинает очень плохо циркулировать. Уже создается опасность удушья... А в совокупности с токсичным воздухом серого сектора, я не удивлюсь, что девушка уснула и не проснулась...

– Ох уж эти всезнайки из академий! – раздраженно заявил Шкипер. – Я думаю чистюле лучше спустится вниз.

– Это еще почему?! – нахмурился я.

– У тебя нейрочип глючит, я к нему законнектится не могу... Ты всё разрушишь, чистюля... Скажи ему, Спайк.

– Сказать? – нахмурился тот. – Шкипер, с тобой всё в порядке?

– Со мной? Со мной всё отлично, – холодно ответил Шкипер. – Скажи ему, Спайк. Пускай чистюля спускается вниз.

Лидер моей квадры глубоко вдохнул и склонил голову на бок:

– Да, Ричи. Иди вниз.

Послышался звук выбитой двери. Кто-то снаружи выбил дверь в соседнюю квартиру.

– Ты слышал указ, чистюля? Шагай вниз, – скомандовал Шкипер.

Я бы глубоко вдохнул и не менее глубоко выдохнул, но вонь от трупа не позволяла.

– Солист? – спросил я.

– Да, Ричи. Иди вниз, – склонил голову на бок Солист.

– Хрен с вами! – раздраженно взмахнул рукой я. В машине займу место водителя. Я поведу... А если Спайк будет против, то пошлю его и плевать, что он сержант. Если он меня не уважает, то и я его не буду. При выходе из квартиры никто не обратил на меня внимания. Каждый был погружен в свои мысли. Я же направился обратно в машину.

– ... Тревожит боль в суставах? Трясутся руки? Есть плохо заживший перелом? Травма? Замените руки нашими на-а-а-а-вейшими протезами! Добавьте немного хрома в ваш организм! Улучшите себя! Наши разработки во всем лучше ваших родных конечностей! Станьте лучшей версией себя вместе с нами! Полная поддержка тактильный ощущений...!

До машины я добрался уже с полузакрытыми глазами, а стоило мне усесться, так меня мигом выключило.

... Кто из вас, сосунков малолетних, самый смелый!? ПОКАЖИТЕ МНЕ ИЗ ЧЕГО ВЫ СДЕЛАНЫ!

Я сделал шаг вперед.

– ЧИСТЮЛЯ!? ХАХАХА! – смех инструктора подхватывает вся шеренга. – Ты издеваешься? Не видишь аугментов!? – инструктор хлопает в ладоши, удар металла звонко разносится по плацу. У него старое железо, грубое, замена от локтя. В своё время именно это было стандартом для полицейских. Обязательным улучшением. В те времена еще парами ходили в патрули. Я прекрасно знаю о недостатках этой конструкции. – Брысь обратно в строй! А не то – покалечу!

Вместо того чтобы уйти, я принимаю боевую стойку. Руки у подбородка, встал на носки. Прыгнул пару раз, как бы показывая серьезность моих намерений. Глаза инструктора загораются, а насмешек с его стороны больше нет. Из шеренги есть какие-то возгласы, но я не обращаю на них внимания. Инструктор тоже встает в стойку.

Делаю резкий рывок вперед. Небольшой выпад правой, финт. Инструктор выставляет руку, под удар, на блок... Но это ошибка которой я пользуюсь. Левой рукой хватаю инструктора под локоть... Тяну на себя и пинаю инструктора прямо в корпус. Удар ногой не для того, чтобы нанести ущерб... Только оттолкнуть. Весь аугмент-предплечие вылетает из локтевого сустава... Инструктор визжит, а шеренга ахает...

Разряд нейрочипа выдергивает меня из сна. Первый курс академии... После того случая никто меня больше чистюлей не назвал... Были же времена! Даже бровью не повёл, а воспользовался недостатком аугмента и вырвал человеку руку... Кровищи было... Мда, а сейчас я совсем другой человек... Что со мной стало? Сара... Я пообещал ей быть сдержанней... Завтра... То есть сегодня у меня выходной. Мне и Саре нужно в Юпику сходить. У её брата день рождения. Я не потрудился на часы поглядеть, но по ощущениям до рассвета недолго. Квадры всё еще в монолите. А мне надо как-то выспаться, а то Сара мне потом все уши прожужжит, что я день рожденья проспал...

Поэтому я снова провалился в сон.

– Доброе утро, Мелт-сити! С вами ваш любимый ведущий и я расскажу вам все новости нашего замечательного городка! – выбивает меня из сна радио, а не привычный разряд.

Кто-то залез в патрульную машину... И этот кто-то – опасен! Руки сами потянулись к кобуре с табельным оружием, но кобура оказалась пуста.

– Да не суетись ты, синий. Я тебя не трону, если ответишь на пару моих вопросов, – улыбнулся незнакомец. От этой улыбки у меня волосы на затылке встали дыбом. Не думаю, что я встречался ранее с человеком опасней. У него самое обычное лицо. Глаза голубые и безжизненные, но одного взгляда достаточно, чтобы понять - он неправильный.

– У меня для вас замечательные новости! Уровень безработицы понижен на ноль и два процента! – орало радио. Я замер. Я не видел у незнакомца оружия, но я не сомневался... Любое резкое движение с моей стороны и я – труп.

– Видишь тех панков? Они шепчутся, решают, что с тобой делать, синий. Ты на их территории. Еще минут пятнадцать и твой движок хакнут, и никуда ты не уедешь. Машину либо сожгут с тобой внутри, либо вытащат тебя из неё и разрежут. Железо поделят между собой, а мясо отдадут мясникам... – незнакомец выдержал небольшую паузу, внимательно наблюдая за мной. Я не двигаюсь. Не хочу давать ему повода убить меня. Я всё еще жив, а значит ему что-то от меня нужно. Главное сохранять спокойствие... Насколько это возможно. – В департаменте тебя должно быть ненавидят, раз послали сюда. Я бы на твоём месте оторвал свои лычки и бросал службу... – еще одна пауза, которая для меня кажется вечностью. – Не скажешь мне, что ты здесь делаешь?

И как ответить? Я должен что-то сказать, но бормочу что-то не внятное...

Незнакомец кладет свою руку мне на плечо... Он что-то сказал? Я прослушал... Рука у него легкая. Он не аугментирован? Я могу с ним справится?! Мысли немного проясняются. Я сжал кулаки... Но, заглянув в голубые глаза незнакомца, я отбросил глупую мысль. Мне не видно второй его руки... Она может быть со встроенным оружием... В машине мало места и я не смогу увернуться... К тому же, а где мой пистолет? Он его забрал? Конечно забрал...

Дёргаться слишком рискованно.

– ... Я слышал от твоих коллег, что вы приехали из-за жалобы на запах... Только честно. Это так?

Запах? Какой еще запах!? Вонь на этаже? Кто ему... Не важно... И какого хрена мы приехали? Откуда у Шкипера наводка на этот монолит? Не понимаю... Но отвечать надо. И лучше – честно.

– Это не так, – покачал головой я. – Сержант приказал приехать. Никакого вызова не было... Или я о нем не знаю.

– Даже так? Я вижу, ты чистый... Мне довелось увидеть твоих коллег. Они часто используют скрипты?

Скрипты? Зачем ему это знать? Он о квадре Шкипера? И откуда мне знать как часто!?

– Балуются... – выкрутился я.

– Ладно, сколько вас в наряде?

– Восемь...

– Ты хорошо знаешь остальных?

Опять странный вопрос. Как мне ответить? Что он хочет услышать?

– Не особо. За старшего у нас Шкипер... – зачем-то соврал я. Спайк и Шкипер одного звания, но по указке Шкипера меня отправили вниз... – Он в моря давно ходил, потому так и зовем. Я только второй день на службе.

– Понятно, – незнакомец легонько хлопнул меня по плечу. – Не трудно же было?

Это юмор такой? Я выдавил из себя улыбку, не до конца понимая что произошло. Интонация незнакомца изменилась, стала теплее и более не пугала. Это был пранк? Чей-то розыгрыш?!

– Поезжай отсюда, как только я выйду.

– Но...

– Никаких, но. Все синие в монолите мертвы. Тебе здесь делать нечего... И службу бросай, если жизнь дорога. Считай тебя убили собственные сослуживцы послав сюда. Ты вернешься из этого патруля, но не из следующего. Удачи!

Удачи!? Мертвы!? Что он несет!? Как это убили!? Это не пранк!?

Незнакомец вышел из машины хлопнув дверью, а я сразу вдавил педаль в пол. Дела плохи... Моя квадра мертва?! Как... Кто это был?! Я не сомневаюсь, что незнакомец не солгал. Он всех убил?! Почему!? За что?!

Не помню как я доехал до департамента и оказался в подземной парковке... Пальцы болят, бледные... Я слишком сильно сжимал руль? Что если это всё же был пранк?! А я повелся... Бросил квадру в сером секторе... Интересную кличку тогда мне дадут... От этой мысли из меня даже смешок вырвался.

А если не пранк? Мне повезло?

Это – удача!?

Что творится в серых секторах!? Уходить со службы!? От растерянности я начал кричать и бить по приборной панели. Что произошло!? Что я сделал!? Почему я удрал!? Безобидный образ не выходил из головы, но постепенно терял краски... Его лицо вымывается из памяти, а на его месте остается только необъяснимый страх.

Я услышал спокойный стук в окно. Я на мгновение замер, а затем медленно повернулся.

Держась за крышу машины, через окно на меня смотрел Стахов. Взгляд серьезный, но он меня не пугает. Даже успокаивает. Я уже не в сером секторе. Незнакомец далеко позади. Я облегченно выдохнул и опустил стекло.

– У тебя проблемы, Ричард? Где твои напарники? Почему так поздно с патруля? – Стахов задает вопросы медленно, давая мне немного времени на ответ. Но я не отвечаю. Не знаю, что сказать. – Почему ты истеришь в патрульной машине? Почему ваша квадра свернула в серый сектор? Ричард?

Глубокий вдох – выдох. Страх отступает. Снова: вдох - выдох... В конец успокоившись, я кивнул и начал давать ответы:

– Шкипер связался с нами и дал адрес. Спайк ответил. Приехали к монолиту... Там тело... Шкипер говорит убийство, но на убийство не было похоже... Меня послали вниз, в машину... А там меня застали врасплох и... Думаю, все мертвы... И Спайк, и Солист, и Болт... Квадра Шкипера тоже... А я уехал... Просто уехал... Меня напугали до усрачки, шеф... Никогда не встречал такого человека. Он... Всех убил...? Это же не пранк... Не может быть пранком. Тот человек точно не коп!

Стахов слушал молча, а дослушав, удовлетворительно закивал и выпрямился.

– До усрачки испугался говоришь? Вижу, Ричард... Я уже вызвал тебе машину. Скоро тебя довезут до дома... А Шкипер в патруль вчера не выходил, больничный брал... Странно. И серый сектор не место для шуток... Но будем надеяться, что тебя успешно разыграли. Как хорошо ты спишь? Оставь мне адрес куда выезжали. Я отправлю людей посмотреть, что там у вас произошло...

– Сектор Б3, монолит У... Не помню! Я не помню номера монолита!

Страх снова стал подкатывать...

– Успокойся, Ричард. В навигаторе адрес сохранился. Я тогда посмотрю сам... А ты, иди к выходу, садись в такси и поспи дома. Не накручивай себя. Это приказ. Ты ведь не забыл какой сегодня день? У Деймонда день рождения. Ты должен присутствовать, и я не потерплю, что бы ты меня опозорил.

Я закивал.

– Чего сидишь?! – впервые за этот разговор повысил голос Стахов.

Я вылез из патрульной машины и побрёл к выходу с парковки. Не помню как открыл дверь в свою квартиру и оказался на диване. Сара бегала вокруг меня. То воды принесет, то холодный компресс ко лбу приложит, покормила меня чем-то и таблеток дала... И в какой-то момент, я – уснул.

Отброс

Сегодня я умру.

Наконец-то.

Я полулежал в мягком кресле, ожидая возвращения Чета. Он задерживается. Мог ли демон погибнуть вместе с хостом? Не должен, но на поверхности уже светает... Будь у меня старая лаборатория, я бы мог видеть его глазами и в точности знать происходящее... Но я в своей норе. Тут всё проще, примитевней, но всё же мне удалось довести демона до ума.

Я дам Чету время до полудня, хотя мне и нечего делать, чтобы скоротать время. Демона я настроил еще прошлым вечером, это самое важное, можно хоть сейчас умирать, но мне слишком любопытно узнать, чего Чет смог добиться. Я могу потерпеть. Скука не самое страшное. Сейчас я только могу смотреть в потолок и наблюдать за вращением лопастей вентилятора за решеткой. Жарко. Кожа липкая от пота. В горле пересохло, но я не иду за водой. Я не смогу утолить свою жажду, сколько бы не выпил, а любое движение сокращает мою жизнь, которая итак стремится к концу... Если я усну, рискую не проснуться. Я даже не могу за монитором посидеть, слишком высокая нагрузка на позвоночник.

Я жду, наблюдая за ленивыми лопастями вентилятора... Это всё, что я сейчас могу.

Вскоре из соседнего помещения раздался истошный вопль. Чет вернулся, это он вопит... Долго же его не было, солнце успело взойти. Поднимаясь с кресла, от боли в костях, перед глазами появились цветные пятна. Опереться на трость. Выждать пока слепота пройдет. Один шаг к столику. Снова слепота. Нащупать на столе шприц, вколоть болеутоляющее. Выждать минуту пока оно начнет действовать... А Чет в это время всё визжит.

Пускай. Его никто не услышит. Я проморгался и слегка размял затекшие плечи. Всё еще больно, но боль ушла далеко и больше меня не ослепляет. Вот и всё. Стоит мне лечь или присесть, и я уже не встану. Ноги мои никуда не годятся. Левая железная, а правая органика... Она гниет и парализована ниже лодыжки, а левая нога откликается с задержкой и выпасть из коленного сустава норовит. Ходить приходится с предельной осторожностью, волоча ноги по полу. Падение не убъёт меня, но наверняка подарит пару переломов.

Чет бился в конвульсиях на одном из столов расположенных в центре серверной. А второй стол пуст, предназначен для меня. Оба стола окружены капельницами со смесями на все случаи жизни.

Из глаз Чета не летели искры, а из коннектора, подключенного напрямую к его нейрочипу, не стреляют языки пламени... Хороший знак. Но стоило его связать. Глупо было этого не делать. Я давно не мыслю здраво, потерял былую осторожность и остроту ума....

Мне очень повезло, что Чет при такой тряске не опрокинул ни одну из капельниц... Это могло бы и повалить те капельницы, что нужны для меня... Не думаю, что смог бы их поднять. Пока я доковылял до Чета, он немного успокоился и перестал вопить. Чет не видит меня, его глаза закрыты. Он часто дышит, со лба катятся капли пота, а из закрытых глаз – слезы.

– Как всё прошло, Чет? – спросил я.

Он повернул голову на мой голос и начал растерянно ею вертеть:

– Отброс!? Почему я тебя не вижу!?

– У тебя закрыты глаза, Чет. Успокойся. Ты в безопасности.

– Почему я не могу открыть глаза!? Почему я не могу встать!?

– Чувствительность скоро восстановится, – соврал я, открывая капельницу с седативной жидкостью. Чету это нужно. – Как всё прошло? Почему так долго?

– Воды... Дай мне воды, пожалуйста...

Ожидаемая просьба. На широкой тумбочке, между столами, лежало много всякой всячины. Жгуты, шокер, паяльник, пинцет, скальпель... Всё что может мне пригодиться. Ведь я не могу далеко ходить за инструментами. Стакан воды и тряпка тоже имелись, но Чету нельзя сейчас пить воду. Захлебнуться может. Я плеснул воды на тряпку и смочил ею губы Чета.

– Как всё прошло? – повторил вопрос я, отхлебнув воды из стакана. Приятно... Похоже, это последний раз когда я пью воду. От этой мысли я улыбнулся.

– Я умер... – сказал Чет, облизывая губы. – Ты не предупреждал, что будет так больно!

– Я и не говорил, что больно не будет. Так что произошло? Как ты умер?

– Когда я смогу подняться? Я хочу выйти наружу.

– Пожалуйста, отвечай мои вопросы. Как всё прошло?

– Да хрен его знает, – Чет поднял голову с подушки и резко дернул ей в попытке встать. У него ничего не вышло. Он прикусил губу, попробовал еще раз. Тщётно. Тяжело вздохнув, он продолжил: – Я то засыпал, то просыпался. Я был как во сне... Но... Когда я смог, я сделал всё в точности как ты сказал! Сгонял в участок, подключил накопители, забрал свою квадру, ребята действительно верные... Лишних вопросов не задавали. И на чертилу знакомых вызвал. Все приехали и скрипты сработали... Но чёрт не проглотил наживку, а начал, что-то вынюхивать. Я подумал смогу его и так завалить, ведь коп с армейскими имплантами, но чёрт оказался слишком быстрым... Охренеть как! – Чет ненадолго задумался, а потом его так сильно осенило, что он глаза открыл. – Только не говори, что это был ликвидатор!

Я хохотнул. Ликвидаторы – убийцы высшей лиги. Настоящие мастера. Легенды для отрябья с улиц... Не без причины, из одиночек, лучше них нет никого.

– Ликвидатор!? Ты рехнулся!? Он же найдет нас и убьет! – истерил Чет.

– Он не найдет ни тебя, ни меня. Не сомневайся в этом. Ликвидатор считает тебя мертвым, он ведь убил тебя...

– Но у них ведь технари есть! Они просекут подключение и...

– Перестань. Ты понятия не имеешь как всё работает. И технари тоже. Тебе есть еще что добавить, Чет?

– Ты ведь заплатишь, Отброс? Я знаю, я провалился, но... Моей семье нужны эти деньги! Пожалуйста! Хотя бы половину...

– Заплачу, Чет. Не унижайся, – нагло соврал я. На самом деле, я отдал деньги его семье ещё две недели назад, когда последний раз покидал нору. И заплатил даже больше оговорённого. Почти вдвое. Нет, я не щедрый. Просто те деньги сгорели бы вместе со мной, а так они могли бы пойти в дело... Я немного жалею, что заплатил. Будь я прошлым собой, а не Отбросом, я бы объяснил его курице-жене как пользоваться деньгами... Но теперь я Отброс. И потому перевел средства без каких-либо инструкций и пояснений. Женщина либо проговорилась, либо купила что-то сверхдорогое... Деньги отобрали, сама попала в больницу и сейчас в коме, а дочка пропала без вести. Не будь я сейчас Отбросом, я бы нашел тех кто это сделал и послал за гнилью ликвидатора...

Но я – Отброс. Всё что я могу, это ждать, пока смерть меня нагонит.

– Честно? Заплатишь?

– Я получил доступ к базе... Я нашёл себе хоста. Самое важное ты сделал, Чет. Не переживай о деньгах.

На самом деле у Чета и не было шансов провалиться. Идеальный хост, порядочный набор скриптов и, конечно же, идеальная мотивация сделать всё правильно.

– А как же ликвидатор? Он же жив... – Чет облегченно положил голову на подушку и прикрыл глаза.

– Тут ты тоже справился... – я взял скальпель и вскрыл грудь Чета. При использовании демона – юзер мёртв. Бессознательные функции организма перестают работать. Сердце перестает биться, а легкие наполняться воздухом... В частности я выбрал Чета из-за того, что одно из его легких уже было имплантом и не нуждалось в помощи мышц. Или моей... А вот сердце было органическим. Пришлось подсоединять к нему провода, чтобы сердце билось за счет тока... Но на третий день оно не выдержало и пришлось впопыхах менять его на механическое... Сейчас я вскрыл грудь Чета из чистого интереса... Мои руки не те, что прежде, но я с удовлетворением обнаружил, что провел операцию успешно. Осложнений с сердцем у Чета не было и не будет. – Я был бы очень удивлён, если бы ты сумел его убить. А так – это злая шутка... Я хорошо его знаю. Видишь ли, тот ликвидатор очень подозрителен. Он всех технарей потрясет с чипом того копа, пытаясь найти своего заказчика... Не найдет ничего, конечно, и на этом не остановится. Дальше искать будет... Начнет справки наводить о копе... Я уже говорил, что знаю его? Он уверен, что к нему подослали наемного убийцу... И он очень удивится когда поймет, что это был настоящий коп... Что копу от него надо? Как он его нашел? Есть еще? – на моё лицо снова наползла улыбка. Каждая морщинка около глаз вызывает жжение, но после всего, что я пережил, это не вызывает должного дискомфорта. – Да он с ума сойдет, пытаясь разгадать эту загадку и в процессе таких дров наломает...

– Теперь я могу попить воды?

Я повернулся к тумбочке за стаканом, но он был пуст. Это я выпил и даже не заметил.

О как.

– Прости, Чет. Воды больше нет, – я сел на пустой стол, оставив расширитель в груди Чета, так и не зашив дыру. Нет смысла тратить на это силы.

– Отброс, спасибо тебе.

– Что? – я замер и недовольно нахмурился, предчувствуя неладное.

– Деньги, Отброс... Спасибо. Большое тебе спасибо. Я думал... Я бесполезен и никак не смогу помочь моим девочкам, – Чет захныкал.

– Деньги – ничто, Чет, – заворчал я. – Ты заработал. Спи спокойно.

– Я ведь две недели с ними на связь не выходил. Волнуются должно быть... А у тебя есть семья, Отброс?

– Не твоё дело, – я забросил правую ногу на стол, а затем левую. Тяжело, блин. – Моя семья не похожа на твою, Чет. Моя женщина любила не меня, а мою работу и привилегии, которые к ней прилагались. Детей у нас нет.

– А ты её любил? – шмыгнул носом Чет.

– Нет, – помедлил с ответом я и начал подключать к себе кабели.

– Совсем нет? А зачем ты тогда...

– Чет, ты можешь заткнуться? Что ты хочешь от меня услышать?!

– Я просто пытаюсь понять...

– Понять, что? Я никого не любил и меня никто не любил. Точка. Конец истории.

– Жаль...

– Жаль!? Ты смеешь меня жалеть!? Мне не нужна твоя жалость!

Зря я закричал. Из-за кашля я чуть не задохнулся. Какая забавная смерть была бы... От этой мысли мой кашель постепенно перерос в глухой смех.

– Ты ведь умираешь, Отброс? – дождался Чет, когда я снова начну ровно дышать.

– Да, – устало ответил я.

– Я видел твои рисунки в углу. У тебя хорошо получается... Получалось. Можно мне взять что-то на память? Я думаю дочке понравится.

– Возьми.

– А та женщина... Твоя жена. Она ведь жива? Не думаю, что ты бы навредил ей... И вы же не развелись? Может, ты хочешь ей что-то передать? Ты скажи, а я сделаю. Может один из твоих рисунков? Я видел там портрет...

– Не надо меня жалеть, Чет, – повторился я, но в этот раз спокойно. Подсоединил последний кабель к нейрочипу, подобрал планшет управления с тумбочки и осторожно лег на подушку. – Ты ничего обо мне не знаешь.

– Может, расскажешь?

Два клика и я умер... Всё закончится... Но я медлил. Мгновение отделяет меня от конца...

– Биотек, Чет. Я работал на Биотек.

– Это... Те ребята которые клонов выращивали?

– Ребята? – я ухмыльнулся. – Да... И нет. Клоны верхушка айсберга. Мы много чего делали и разрабатывали... А клоны, всего на всего, отличный объект для испытаний. Да, у нас была собственная ферма...

– Никогда не видел клонов... А это правда, что у них нет души?

Я закатил глаза:

– Существование души не доказано...

– Бли-и-и-ин, – с досадой протянул Чет.

Это реакция меня рассмешила:

– Но да, что-то с ними было не так. Трудно сказать, что именно. Клоны... Отличаются, хотя и полностью совпадают с родителем. Можно вырастить как нормального человека, будет мыслить и действовать, с первого взгляда не поймешь... Но когда начинаешь приглядываться... Приходит понимание, что что-то с ними определенно не так.

– Та-а-а-к...!

– Мы не смогли понять, что именно, поэтому и прижилось "у клонов нет души", но что такое эта самая душа? Мы не знаем. Нам пришлось использовать этот термин, поскольку мы не смогли объяснить изъян клонов. Химически они идеальны... Но им не хватает этой самой души... Существование которой не доказано.

– То есть ты изучал клонов?

– Нет, Чет. Я разрабатывал демона... По большей части. Ты же не думаешь, что я в норе его создал?

– Э-э-э-э-э-э-м... – виновато протянул, Чет.

– Такая технология требует огромное количество ресурсов и техники, и материала для тестирования... И времени. Кстати из клона нельзя сделать демона... И внедрить демона в клона тоже нельзя. Начинается отторжение и ускореная деградация тканей... Это странно, ведь химически они идентичны людям... Сказывается отсутствие непонятной "души". Отказавшись от клонов, мы крутили настройки совместимости, выявления закономерностей, увеличение времени одержимости... Должен признать, не знаю сумел бы я его доработать, если бы не пришлось испытать демона на себе... Первый хост умер на четвертый день, частичная синхронизация, нулевое осознание... Необходимый провал. А вот во втором хосте я три недели прожил. Иногда перехватывал контроль, иногда не получалось... Она даже не подозревала обо мне... Но... Она умерла и я не понимаю почему. Признаков деградации не было... Это было... Обидно. Я уже успел подумать, что добился стабильности демона и могу не возвращаться... Но нет. Я вернулся... А пока меня не было, нога подгнила... Кстати, я не умею рисовать. Это побочка от пребывания в хосте... Побочный результат нормальное дело в моей работе... Я так и скрипты изобрёл. Скрипты побочка для демона, если ты вдруг не понял... А в этот раз я уже не вернусь. Я – умру и полностью сольюсь с демоном... А ведь всё из-за налёта на Биотек... Видел в новостях? Три ликвидатора вычистили наши офисы и лабы... Мне повезло наткнуться на старого знакомого. Ага, Чет, на Чёрта, над которым мы подшутили... Я выжил, но с тех пор я медленно умираю... С тех пор я стал Отбросом. Но благодаря тебе, Чет, я нашел подходящего хоста... Тебе не стоит говорить мне спасибо, Чет. Это я тебе должен. Спасибо...

Ответом мне стала тишина...

Вот я и выговорился... Я устало вздохнул и нажал две кнопки. Покалывание началось с пяток. Даже в железной чувствуется. А дальше покалывание пошло вверх, до головы и сфокусировалось в центре лба. Во рту вкус крови, а в легких пламя. Руки меня не слушаются, а как же хочется рвать на себе волосы... Как же хочется встать и побежать, но и ноги мне не подчиняются. Я медленно слепну. Цветные пятна... Будто кто-то надвинул мне на глаза калейдоскоп. Я боюсь, но я хочу смеяться...

Демон уже запущен и все мои чувства никак не повлияют на результат. Вскоре стало невыносимо ярко, но от этого света не зажмуришься. У меня больше нет век. И больше я не ощущаю никакого покалывания. Я не боюсь. Я не смеюсь.

Я внутри демона. Тело сначала растянуло, а затем смотало в неаккуратный клубочек... Меня всё тянет и затягивает. Невозможно закричать, сжать кулаки или стиснуть зубы... Но мне этого и не хочется. Я ничего не хочу. У меня больше ничего нет. Потом меня распутывает и складывает по новой... Десятки, даже тысячи раз... В демоне нет времени, а ты – это ты. Только голый. Здесь нет абсолютно ничего кроме тебя.

Демон не позволяет ничего с собой забрать.

А затем всё поплыло. Размазалось. Покалывание вернулось... От центра лба и пошло вниз...

Я чувствую воздух в моих лёгких, я чувствую как яркий свет из окна режет мои глаза...

Ничего больше не болит. Я это я, но больше не Отброс. Прошлая жизнь была кошмаром, обыкновенным страшным сном... Но теперь я проснулся.

Я Деймонд и сегодня знаменательный день.

У меня – день рождения.

Разумник

— Впервые в Мелт-Сити? — вырвал меня из дрёмы таксист.

Я нахмурился и отстранился от окна. Глаза сразу начали закрываться. Перелёт дался мне тяжело.

— Я понимаю, что ты нашпигован, но ты в такой райончик путь держишь… — снова подал голос таксист. — Прикид у тебя дорогой, жестянщики тебя на запчасти разберут. Мой тебе совет…

— Не утруждайся, — вздохнул я. — Знаю куда еду.

Таксист постучал пальцами по рулю:

— Значит не впервые?

— Ага…

— Давно не было?

— Месяц.

— Работа?

— Нет.

— А-а-а-а… — понимающе протянул таксист. — Отпуск? Как поездка? Понравилось?

Я устало протёр глаза. Послать куда подальше надоедливого таксиста воспитание не позволяло.

— Не понравилось.

— О-о-о-о… А чего так?

— Потому что был один, — я поднял с колен букет цветов и помахал таксисту, который то и дело поглядывал на меня через зеркало заднего вида. — А билета было два.

— Понятно… Месяц большой срок так-то… Помирились по телефону?

— Нет, там не было связи, а сейчас она не отвечает.

— У-у-у-у-у, приятель, у меня для тебя плохие новости. Наверняка она уже перескочила на другой…

— Она не такая.

Таксист рассмеялся:

— Все мы так сначала думаем…

Я промолчал. Таксист может быть и прав, не знаю, что она во мне нашла.

— Сильно повздорили?

— Ага, я же улетел один в итоге.

— И куда собирались?

— Гранд-Тетраэдр.

Таксист присвистнул:

— Охренеть! А ты у нас богатей оказывается?

— Не-е-е-е… Грохнул одного болтуна и забрал у него билеты… — соврал я.

Таксист снова рассмеялся:

— И все равно. Там же жизнь другая совсем… Билеты же в один конец берут обычно… И из-за бабы оттуда улетел? Серьезно?

Я кивнул. Будь у меня возможность, я бы улетел на следующий же день после прилёта… Но рейсы «в» и «из» Гранд-Тетраедра редки…

— Другую бы себе нашел. Гранд-Тетраэдр же! В этой пирамиде такие девки должны быть… М-м-м… Глаз не оторвешь!

Я пожал плечами:

— Она особенная.

— Все мы так думаем… Но, как скажешь, приятель, — таксист ненадолго замолк. Его хватило на чуть больше минуты. – И всё же, ты улетел из Мелт-Сити и затем вернулся…?

Я снова пожал плечами и раздраженно прикрыл глаза. Сам не понимаю, почему я улетел. Я должен был улететь с ней. Не один. Зол в тот вечер был, как никогда ранее. Самое тупое, я даже не помню из-за чего мы повздорили и как садился на самолёт. Я пытаюсь вспомнить, но не получается.

— А в коробке у тебя что? Конфеты?

— Краски. Она рисует.

Таксист покачал головой:

— А цветы чего такие вырвиглазные? Получше найти не мог? Ох уж эти флористы, какую пакость только не выведут…

— Я не разбираюсь в цветах, но она обожает пурпурный. Поэтому я выбрал эти. Поярче.

— Ярче? Да они ж наверняка светятся в темноте, блин. Безвкусица!

Полагаю, многие на моём месте потеряли бы терпение с этим болтуном, но не я. Его слова меня не задевают. Меня вообще мало, что задевает. Мы почти приехали. Даже при свете дня эти улочки казались тёмными. От редких монолитов падали огромные черные тени.

— Ну вы там, это, если всё тип-топ у тебя будет и намылишься куда сегодня, то зонтик не забудь. Дождь передали на вечер… Вот чёрт! Да там копы! — резко затормозил таксист неподалёку от нужного мне монолита, высокого жилого здания без единого окна. — Приятель, ты не против, если я тебя немного пораньше высажу? Не хочу светиться…

— Окей, — цокнул языком я и вышел из такси. Едкий воздух сразу неприятно защекотал ноздри… Месяц — большой срок… Я успел отвыкнуть от местного запаха, несмотря на то, что дышал им почти всю жизнь.

— Береги себя, приятель! — крикнул таксист на ходу, разворачивая машину.

Я помахал ему рукой и пошел не спеша к монолиту. У подъезда припаркована одна полицейская машина. Пока целая. Местные шпана только собиралась в стаю на площадке… Тачку скорой не видно, а значит никто не пострадал… Или пока не доложили. Опять же, пока патрульная машина целая, а значит и копы целы. Это не хорошо и не плохо. В этом монолите тридцать этажей, какова вероятность, что копы на нужном мне этаже? Верно, чертовски низкая. Волноваться не о чем.

— Вау, вот это прикид! Гляньте на него, парни! Ты там не на бал вырядился, мажор? — обратился ко мне один из шпаны, как только я подошел к подъезду. Молодой совсем, на голове ирокез чёрного цвета. Он мелкая сошка, как и его дружки, что подошли поближе, чтобы послушать разговор.

Этот монолит — территория «Красных волков», самое сердце. Значимые в банде люди красят волосы в красный. Таких у подъезда не было. Меня не должны узнать.

— Да, да, да. Не забирай моё время, — вздохнул я. — Покажи счёт и дело с концом.

— Поглядите, у нас тут деловой человек! Мажор, а порядки знает… Может конфеты нам ещё отдашь? Сладкого хочется…

— Это краски, — нахмурился я. — Счёт показывай. И что копы? За вашими пришли? Как давно тут?

Чёрный ирокез закатил глаза, но счёт всё же показал. Я мигом перевел пару сотен кредитов. Обычная плата за «защиту». Так-то я мог не платить, но мне хотелось сохранить моё возвращение в тайне, да и денег у меня более чем достаточно. На еще одну пару билетов в Гранд-Тетраэдр хватит и на жизнь там останется.

— Нет, трясут не нас… Копы в ночь пригнали, — ответил из толпы парень с зелёными волосами и бритыми висками. — Проходи.

Я кивнул и направился к лифту. Молодняк — сплошные бездари. В моё время, от любой машины за час след бы простыл, а эта ночь простояла…

В лифте я ухмыльнулся разбитым мониторам. Месяц прошел, а их так и не заменили. Это я виноват, разбил во время отъезда… Совсем не понимаю, что на меня тогда нашло.

– … И теперь вы знаете почему оцифровать личность невозможно! Следующая тема нашей программы киберпсихоз! Правда или вымысел активистов за чистоту тела...?

Лифт вывел меня на неверный этаж. Коридор белый. Жму на кнопку еще раз…

– … или побочный эффект скриптов...?

Снова не тот этаж. Кто-то баловался с кнопкой? Во мне зародилось нехорошее предчувствие.

— … как избежать данный недуг и каковы первые признаки…

Пришлось подсоединится к панели управления, чтобы попасть на нужный этаж. Я не хакер, но взломать лифт монолита много ума не надо. Я перехватил коробку с красками в подмышку, освободив ведущую руку. Как двери лифта открылись, что-то во мне упало…

— … оставайтесь с нами и вы узнаете…

Этот этаж — нужный. Коридор пурпурный… На стене виднелась огромная черная клякса, напротив входа в дальнюю квартиру, завешенного разорванной плёнкой… А в её квартиру двери не было… Выбили? А сладкий запах, разносившийся по всему этажу, ни с чем не спутать…

Так пахнут трупы.

Мой нейрочип не нашел точки для коннекта… Это означает, что вероятность того, что на этаже нет живого человека — чертовски высока… Замаскировать точку для подключения, очень проблематично, если вообще возможно…

На негнущихся ногах, я зашагал вперед… Пурпурный цвет — её любимый. Это я выкрасил лампы пурпурной краской, чтобы её порадовать… Это сработало.

Я дотронулся до черной кляксы… Крошится… Это кровь, но она успела свернуться. Я умышленно не смотрел в её квартиру, пытаясь заранее смириться с тем, что я увижу…

Не получалось.

Почему я оставил её одну?

Не понимаю.

Минуту спустя, я зашел в её квартиру. Дверь всё-таки выбита, не взломана. На полу мертвые копы. Пятеро… Кто-то оттащил их в угол. В глазу каждого торчит чайная ложка… Какой странный способ убийства. Полицейские явно не сопротивлялись, форма у них целая, в квартире следов борьбы не видно. В черепах небольшое отверстие, через которые убийца определённо выковырял нейрочип. В воздухе витает нотка гари… Кто-то спалил её «машину», единственный выход в сеть… На столе перед машиной пустая банка из-под энергетика и грязная посуда. Здесь кто-то поел и в сеть выходил, но кто? До того как убили полицейских или после? Это один и тот же человек или их было несколько?

Около уничтоженной машины ответов нет и в ней тоже. Об этом позаботились.

Я наконец подошел к источнику сладкого запаха…

Хлоя…

Её не узнать, но это она.

Хлоя мертва.

И очень давно.

Я — опоздал…

Кто-то рылся в её вещах. В шкафчиках, в холодильнике… И чайные ложки, которыми убили полицейских — её. На кровати разбросаны рисунки, а с краю лежал чемоданчик с вещами… Она была готова к отъезду.

Хлоя ждала, что я за ней вернусь?

Я подхватил стопку листков и неспешно перелистовал каждый. В основном пейзажи. Места, которые мы видели лишь на фото и мечтали однажды посетить…

У меня трясутся руки… Листки с рисунками дрожат словно на ветру, несмотря на то, что мои руки больше ненастоящие. Железные и холодные или, как она часто отмечала…

Мёртвые.

Пятясь, я вышел из её квартиры.

Что мне теперь делать? Ни одно из моих желаний больше неосуществимо…

Всё потеряло смысл.

В руках ни букета, ни коробки с красками уже не было. Не знаю в какой момент я их выронил. Но я знаю, что кто-то поплатится за её смерть.

Я шагнул в соседнюю квартиру, вход в которую завешан порванной плёнкой… Дверь выбита тем же способом, что и у Хлои... Спиной к верху, у самого порога, лежит труп полицейского. Этот умер совсем иначе. У него половины головы нет… Это определённо его кровь на стене в коридоре. В паре шагов от него стоял ещё один мёртвый коп… Аугментированный с головы до пят, потому и умер стоя… Колени у него одну сторону, а лицо в другую… Поясница на шарнирах? Странная модификация, таких не видел. Вроде не робокоп, но уже и не человек, киборг… Не знал, что таких берут на службу в полицию. Во лбу у киборга отверстие, через которое виднелся металл… Отвертие не пулевое, оно вытянутое, узкое и аккуратное, без следов ожога… Это прокол. От ножа? Я пощупал голову мертвеца… Слишком жёсткая. Это какую силищу нужно иметь, чтобы одним ударом пробить такой череп? Я мог бы, с моими мёртвыми руками это не проблема, но сам нож должно быть непростой, раз не обломился от удара. Нейрочип у киборга отсутствует, как и у остальных копов… На правой ладони виднелось отверстие… Дуло? Встроенный огнестрел? Определённо. Не знаю какого типа, но это и не важно. Это киборг убил копа у входа?

Возможно.

На левом локте у киборга окровавленное лезвие, а на полу виднелась засохшая лужица крови и путь из капель, который вёл в ванную комнату. Должно быть он ранил своего убийцу...

Что-то вырисовывалось. Киборг поджидал убийцу здесь, сделал выстрел в проход и им убил копа в коридоре... Убийца воспользовался безголовым, как живым щитом. Прошмыгнул киборгу за спину и убил ударом ножа в голову... Сомнительно, что я бы сумел провернуть нечто подобное. Я не настолько проворен.

Кто, чёрт возьми, тут был?

Ответ, возможно, в ванной комнате. Убийца пропустил удар киборга, и возможно серьёзно ранен.

Или даже мёртв.

Я не вооружен и потому начинаю сомневаться в своих действиях, но Хлоя мертва… Я не могу остановится, шагаю в ванную и никого не нахожу. В раковине пустые баночки без этикеток. В ведре какой-то куль… Не брезгуя, я залез в него и вытащил… Кожу. Это чьё-то лицо?

Кожа плотная, синтетическая…

Дорогая штука.

И всё же это лицо. Убийца пропустил удар в голову от киборга и сумел уйти на своих двоих? Так просто?

Больше в этой квартире я ничего не нашел. Никаких личных вещей или следов машины. Только бардак на кухне. Квартира была жилой, но это ничего мне не дает.

Здесь ответов нет.

Я пошёл к лифту, бросив последний взгляд на вход в её квартиру… Я сюда больше не вернусь. Я не смогу.

— …и, наконец, третий признак, потеря че…

Один удар и из динамиков больше не идет надоедливый звук. Мой путь лежит на второй этаж.

В коридоре никого не было. Это ненормально. Здесь живет нынешний лидер банды Красных волков. Здесь должен быть хотя бы один человек для охраны, иначе опасно… Было, по крайней мере.

Другие времена?

Грелка… Лидер из него некудышный, но этот человек — гений. По малолетству, он фанател от идеи передать взрыв с помощью луча… Сделать бластер. И он склепал более десяти прототипов из мусора, что мы могли отыскать на улицах. Лучший его прототип сумел подогреть бутерброд, и он был невероятно горд этим достижением… У него экземпляр того бластера наверняка сохранился, он сентиментален… Успехов больше не было.

Вот и получилось, что из-за подогретого бутерброда его прозвали "Грелка".

Без стука, я вошел к нему в квартиру. Дверь была заперта, но у меня есть ключ доступа к нему. Это не просто квартира лидера банды, это ещё и штаб, в котором когда-то мы планировали налёты, проводили собеседования и просто убивали время…

Широкий роскошный стол находился прямо посреди гостиной напротив входа. Грелка что-то паял на нём, когда я вошел. Он совсем не изменился с нашей встречи и даже одет как обычно. Коротко стриженные волосы, выкрашенные в ярко-красный, металлическая пластинка с двумя узкими дырками имитирующая нос и рабочий черный комбез. Никто в нем лидера не увидит.

— Разумник?! — удивленно выпучил глаза Грелка, широко улыбаясь. Он рад меня видеть, но при моём приближении с него эта улыбка сползла. — Что-то случилось?

Я пододвинул ближайший стул к столу и сел напротив. Не знаю, что сказать.

— Разумник?

Разумник… Моя кличка. Всегда спокойный. Всегда хладнокровный. И никогда не теряет головы и способен принять рациональное решение в любой ситуации… Это обычно про меня, поэтому у меня такое прозвище.

— Да что случилось?! Неужели ты под кайфом?

— Когда ты последний раз видел Хлою? — произнес я.

— Эм… — закрутил глазами Грелка. — Пару недель назад… Она разве не уехала с тобой? Она говорила…

— Нет.

Грелка замолчал, опустив голову и прикрыв её руками. Я не двигался. Совсем. Не знаю, что делать. Всё уже произошло.

Я опоздал. Почему я уехал?

— Лять! — выругался Грелка, шмыгнув носом. Он поднялся и пошел на кухню. Принес стаканы и пойло. Небрежно смахнул со стола микросхемы, которыми занимался ранее, и мигом налил. — Лять!

Я кивнул и осушил стакан. Грелка сделал тоже самое. Больше не говорит и слова. Он прекрасно знает, что я сам всё ему расскажу, за этим я здесь. Глаза Грелки мокрые, а мои — сухие. Ведь я — разумник.

— Копы, что приехали к тебе в монолит — мертвы. В её квартире и соседней, — громко выдохнул я, покусывая губы. — Семь тел, но одна машина… Сейчас копы ходят по четыре человека. Должно быть две машины. Кто-то уехал. Кто-то знает, что произошло там, наверху… Коп или сосед? Может и то, и другое? Твои парни должны были кого-то видеть, Грелка. Зови сюда, разберёмся.

Грелка кивнул, наполняя стакан. Не успели стаканы опустеть, как появилась пара знакомых бездарей.

— Что случилось, босс? — спросил зелёноволосый, поглядывая на меня.

— Трагедия, — ответил Грелка. — Видели того, кто на второй патрульной укатил?

— Даже скан сделал! — улыбнулся черный ирокез, который совсем недавно выпрашивал конфеты. — Ричард Райкер… Чистюля, млин, так бы мы его на железо…

— Тачка всё ещё на месте? — спросил я.

— Да… — неуверенно ответил ирокез.

— «Копа на железо»? — я посмотрел на Грелку.

Он поморщился и махнул рукой:

— Хоть скан сделал, уже меньше хлопот…

— Хлопот?

— Ты знаешь, что я имел ввиду… — виновато произнес Грелка. Его правый глаз во всю мерцал. Он уже ищет… Только Грелка может подключаться к сети дистанционно в этом районе, на то он и гений. — Жилья я не нашел, он коп, как ни крути, инфа скрыта, но я знаю где он сегодня будет. Его невеста адресок запостила, у них там вечеринка намечается… Мне с тобой пойти?

— Нет. Ты ведь от последнего раза так и не отошёл?

«Последний раз»… Для меня не последний, но для Грелки последний. Тогда погиб Альфа, бывший лидер банды, а его младший брат, Рыжий, сел в тюрьму. Я и Грелка угодили в больницу, обзаведясь непланируемыми аугментами… Я ушёл с улиц, а Грелка перенял лидерство… Чем удивил меня и Рыжего. Красные волки должны были тогда сгинуть… Умереть вместе с Альфой… Вся тема волков была его идеей. Воля банды, была его волей. Всё строилось вокруг него. Но мы взлетели слишком быстро, ярко и высоко, половину банд города под собой собрали…

— А кто отошел? — развел руками Грелка. — Ты скажи, я пойду. Мы пойдем, — указал тот пальцем на бездарей.

Я закачал головой:

— От этих бездарей не будет проку. Забудь… Видели кого подозрительного сегодня? — обратился я уже к бездарям.

— Ты под описание подойдешь? — огрызнулся ирокез.

— За языком следи, — нахмурился Грелка. — Это Разумник. Должны знать кто такой…

На лице зелёноволосого читалось понимание. Он стукнул ирокеза локтем в бок:

— Он двух робополицейских завалил, один из основателей… — шепнул тот.

— И че? — спросил ирокез.

— И че?! — встал со стула покрасневший Грелка. — Ты совсем идиот?!

Я поднял руку перед глазами Грелки, призывая его к молчанию. Ведь ругань и нравоучения сейчас не к месту. Грелка оскалился, но сел. Взмахом руки, я попросил зелёноволосого говорить.

— Был один кадр. Он в патрульную машину залезал, прежде чем коп по газам дал… Но я не запомнил как выглядит и скана не делали… Живёт тут и за защиту платит же…

Я медленно кивнул… Значит два разных человека. Убийца копов — не коп… Логично, копы друг друга не убивают, насколько я знаю... Но возможен ли между теми двумя сговор? В этом замешаны двое? Я поднял стакан с пойлом и внимательно посмотрел на поверхность. Спокойная, гладкая, без намека на рябь… Мёртвые руки больше не дрожат.

— Разумник, ты же знаешь, я за Хлою… Ты скажи, что делать! Что от меня нужно? Всё дам!

— Всё? — я отставил стакан с пойлом. Оно мне больше не нужно.

— Всё! — заявил Грелка.

— Мне нужно оружие, Грелка. Много оружия.

Чистюля(1)

Кровь кипела. Пальцы невольно стучали по рулю. Мои люди мертвы. Почему Шкипер притащил две квадры в серый сектор? И сам как там оказался? Ему нечего там делать.

— Шеф?

— Что, Сэмми? — раздражённо выдохнул я, выдав еще одну трель по рулю. Хоть я и за рулём, я не веду. Включен автопилот. Я полностью погружен в просмотр записи регистратора автомобиля. Камеры установлены и внутри, и снаружи.

— Это не наш район.

— Я знаю, поэтому ты отзвонился в пятьдесят третий.

— И почему вы туда едите? При всём уважении, шеф, это не ваше дело. Район не под вашей юрисдикцией.

— Я еду не на арест, Сэмми.

Если полицейский пропадает в сером секторе, то, скорее всего он уже мёртв. Смертность крайне высокая. Я даже не питаю никаких иллюзий. Если мне повезет, я найду тела моих ребят и смогу передать их родным. В серых секторах нередко продают трупы мясникам… Каннибалам и подпольным хирургам, а аугменты и протезы, всё не съедобное, продают жестянщикам. Преступные банды разделили территорию серых секторов между собой и поддерживают на ней свои порядки. Никаких полицейских патрулей. Мы влезаем в серые сектора, только если там творится настоящий беспредел или назревает угроза зеленым секторам… Так какое же там дело было у Шкипера?

Шкипер и его ребята — лучшие копы в моём отделении. Сплоченные, умелые, храбрые и, самое главное — идейные. Слова — «Закон и порядок» для них не пустой звук… Шкипер — бывший военный и не абы кто, а из спецподразделения. У него впечатляющие заслуги, да и человек он сам по себе не неплохой. Сломанный после дерьма, увиденного во флоте, но лучше многих… Будь его воля, он бы уже давно стал робополицейским, но это ноша не для добровольцев.

«Это невыносимо, я ничего не хочу. Это должно прекратиться.», как-то сказал он мне… Он не раз писал бумажки в штаб, чтобы из него сделали железку, но ему каждый раз отказывали, мол — «не этично, так нельзя». Ему множество раз предлагали работу в кабинете, но тот всегда отказывался. Для него «это» действительно было невыносимо. Одной ночью засунул пистолет себе в рот и выстрелил… Пол лица как небывало, но он выжил. Было ли тому виной чудо или же расчёт — непонятно… В итоге, Шкиперу много чего заменили по страховке, а также вырезали лишнее. Так он и стал полноценным киборгом… Больше на «это» Шкипер не жаловался… И что же такой человек мог забыть в сером секторе? Он же не грязный коп, который мог бы заключать сделки с местными отбросами… Да и ради чего? Ему не нужны деньги. Зачем взял с собой ребят из квадры? Он и в одиночку бы не погиб от рук отребья с улиц.

Бессмыслица.

Квадра Спайка не хуже квадры Шкипера. Спайк, Болт и даже болтун Солист не обделены чувством Долга и ответственности. Даже Ричард очень способный… Лучше меня в его годы. Единственное, у него совсем нет опыта. Он — слабое звено квадры. Я вижу на записи, как он спит в патрульной машине.

Это недопустимо.

Он не только себя подверг опасности, но и своих напарников. Я конечно задам ему за это трёпку, но его совесть сделает многое за меня. Он хороший парень, я прекрасно это знаю.

К счастью, несмотря на его косяк, он не виноват в гибели своей квадры или Шкипера. В монолит не заходила группа подозрительных личностей, которая могла бы нанести вред ни одной из квадр.

Это значит, кто бы их не убил, они уже были внутри. Но почему тогда Спайк отослал Ричарда вниз? Наблюдать за входом, на случай, если кто-то выйдет из монолита? Уверен, будь от Спайка именно такая инструкция, парнишка бы не позволил себе уснуть.

Значит, была другая причина.

— Да я понял, что не на арест, шеф. Не хочу показаться грубым, но вы уже не молоды…

— Я еду за своими людьми.

— И поэтому вы заскочили в арсенал?

В арсенале я захватил только мини-респиратор, жилетку от пуль и пару обойм для своего личного пистолета. Я не собираюсь им пользоваться, но готов отчитаться за каждый патрон, если понадобиться.

— А еще я в лабораторию заскочил, результат по пальцам есть?

Я и не надеялся на результат, просто меняю тему. Неизвестный, который пробрался к Ричарду в машину, положил его табельный пистолет в бардачок не используя перчаток, очевидно за отпечатки этот неизвестный не волновался. В наше время избавится от них нетрудно. На записи отчётливо видны признаки виртуальной маски на незнакомце. Спрятано не только лицо, но и одежда вместе с его комплекцией. В момент как преступник кладёт Ричарду руку на плечо, вся проекция покрывается кубами… Это дорогое программное обеспечение и, естественно, нелегальное. Такая маска обманывает не только камеры, но и искусственные глаза… Будь то механика или синтетика. Ричард должен был видеть его настоящее лицо. Что же тебя так напугало, Ричард?

Неужели этот человек в одиночку убил моих людей?

Я в это не верю.

— Есть результат, шеф. Кимиширо Юу, триста шесть лет…

— Фальшивка.

— Это было очевидно. Тот парень «про». Маску любители не носят.

— Кто хозяин территории?

— Красные волки. Монолит У-7 их штаб. Или был штабом. Их влияние значительно сократилось.

Красные волки. Шесть лет назад они изрядно нашумели, только глухой мог о них не слышать.

— Какое совпадение… Что о них известно?

— Основатель носит кличку Альфа, мёртв.

— А ты из далека начал.

— Вы спросили, шеф, я отвечаю.

— Давай ты расскажешь о текущем, а не прошлом? Актуальную информацию. Кто из них представляет опасность? Какова численность?

— Слушаюсь, шеф… М-м-м… по данным с пятьдесят третьего… Хм-хм-хм-хм! Их сейчас не больше двадцати. Порядок поддерживают за счёт старого авторитета, а не реальной силы. Мда, как там говорится? Бледная тень былого величия? Уже не волки, а волчата, начнут шуметь и соседи их сразу съедят...

— Не отвлекайся.

— Из занятий только рэкет. Не густо. Из опасных людей, только текущий лидер по кличке Грелка, он бомбист. Любитель взрывчатки. Скорее всего на него наткнётесь. Не агрессивен и всегда готов к диалогу. Ну, тут такая пометка стоит, шеф. Как оно на самом деле, сами понимаете… Остальные примечательные личности, либо в тюрьме, либо убиты. А, есть ещё Разумник, но он вроде как ушёл из банды и его давно не видели, а так…

— Рассказывай. Не думаю, что Шкипер мог взорваться на мине.

— Э-э-эх, хорошо… Разумник… Настоящее имя — Томас Грин. Первое убийство совершил в четырнадцать. Застрелил Уильяма Денверса, присоединился к Красным волкам в пятнадцать. Активно участвовал в налётах на другие банды. В пятнадцать убил еще одинна…

— Сэмми, ты издеваешься? Короче!

— Ладно, шеф… Шесть лет назад…

— Сэмми!

— Да это относится к делу! Тут интересно!

— Если ты…

— Я обещаю! Вот, шесть лет назад, был ранен во время рейда. Того самого, в котором волкам отрубили голову. Операция «Волкоруб»! Грина временно взяли под стражу…

— Как временно?!

— Выкуплен по госконтракту Биотеком. На опыты.

Терпеть не могу эту программу. Корпорации имеют право набирать добровольцев из тюрем для различных исследований. Все остаются довольны. Обычно, в казну уходит щедрое пожертвование, корпораты двигают науку вперед, попутно набивая карманы, а заключенному сокращают срок… Если переживёт испытания. Время показало, что выживают заключенные нечасто, поэтому даже семьи жертв и копы не против такой альтернативы тюрьме… Но, конечно, некоторые преступники видят в этой возможности лазейку… И она — есть.

— Разве разумник убил недостаточно людей, чтобы не попадать под эту программу?

— Ну… Видите ли… Те данные с которых я начал… Об убийствах… То, утечка с «извлекателя»… Подбросили, скандал даже был. Те данные нельзя было использовать в суде и ни одно из убийств не доказали… Ну, не успели. Вмешался Биотек.

Извлекатель… Мерзкая технология для работы с памятью. В наше время запрещена, но десять лет назад даже в некоторых полицейских участках применялась. А шесть лет назад её можно было применять только на клонах, и этим занимались исключительно корпорации. У Биотека наверняка был доступ к такой технологии, поэтому не нужно быть гением, чтобы понять, кто устроил утечку… Но как они это провернули, если Разумник был тогда под стражей? Они извлекли воспоминания до ареста? Когда?

— Есть сведения о связи Разумника с Биотеком, до ареста?

— Ни единого упоминания… В общем, шеф, Разумник опасен. Сами знаете, что после опытов корпоратов на улицах встречается… Во время операции Волкоруб, больше Разумника наших только Альфа положил… В целом, Разумник мог бы разобраться с Шкипером и Спайком. С обеими квадрами. Шеф, а вы так не думаете?

— Думаю, — подтвердил я.

— А-а-а-а, дерьмо, шеф…

— Что там, Сэмми?

— Да я только заметил, что два дня назад выкупили Рыжего…

— Только заметил? А не заигрался ли ты в человека, Сэмми?

— Ну, шеф. Мы же оба знаем, что моя стандартная речь выводит вас из себя еще быстрее.

— А я пока не выхожу из себя, Сэмми… — вздохнул я. — Не имеет значения, кого там выкупили на опыты?

— А в контракте не прописано, что на опыты…

А, вот и она, лазейка, которой пользуются преступники со связями. Но отребье с серых секторов к ним не относится. Наверняка это к делу не относится.

Не должно.

— Ладно, кого там выкупили?

— Рыжего, младшего брата Альфы.

— Какие глупые клички. Кто выкупил?

— Неоген.

Неоген. Компания Деймонда. Они на передовой науки, нос к носу с «Биотеком», «КренкИнк», «Амука» и «ФуМек». Не нужно удивляться, что его компания тоже использует заключенных в своих делах. Если ничего не найду, обращусь к Деймонду.

— Этот Рыжик опасен?

— Если коротко — да. Психически нестабилен.

— Киберпсихоз?

— Не подтвердилось. Он тестировался четыре раза, поскольку были некоторые симптомы. "Неконтролируемые вспышки ярости". Хотя, если судить по отчетам последних двух лет, то этих вспышек давно не наблюдалось. Уже стабилен, получается. Но пометки в деле пока не стоит.

— А вышел из тюрьмы когда?

— Сегодня утром.

— А Шкипер пропал ночью, Сэмми. Ты потратил моё время. Молодец, жестянка. Так держать!

— Я просто поддерживаю разговор, шеф…

— Не надо со мной поддерживать разговор. Просто говори по делу. Лучше собери данные. Что делал Шкипер, до поездки в серый сектор. Что делал, пока был на больничном. Только подозрительное, не надо прям всё перечислять. Когда объединился со своей квадрой. Когда вызвал Спайка.

— Шеф…

— Даже не начинай, я знаю — ты можешь. Просто делай, что говорю.

— Слушаюсь… Подозрительное, да?

— Да, Сэмми.

— С взятия больничного, Шкипер, находился дома до двух часов дня. В четыре посетил участок. Скачал медданные всех работников компаний ФуМек и Неоген.

— Что-то конфиденциальное?

— Нет, шеф. Все данные, можно получить по запросу. Может не так быстро и не на всех сразу, но можно.

— Кому-то их отправил?

— Я не знаю наверняка.

— Как это ты не знаешь? Не отвечай… Так для чего эти данные нужны?

— Для любой медпроцедуры их запрашивают… Если судить по выборке, то скорее всего это сбор статистики.

Бессмыслица. Шкипер на кого-то работал? Совсем на него не похоже, но не из интереса же он эти данные собрал?

— Данные отправлены или скачаны на накопитель?

— Похоже на отправку. Выполнена с помощью неизвестного устройства.

— Данные ушли в серый сектор?

— Не знаю. Как и сказал, я не уверен, что отправка вообще была.

— Совсем ничего не можешь сказать?

— Устройство, через которое возможно выполнена отправка, полностью несовместимо с современной системой. Маркировка чипов не соответствует стандартам, программное обеспечение не распознано. Даже локальное датирование не соответствует текущему. Удивительно, что подобное устройство сохранило работоспособность.

— Понятно, Сэмми. Заканчивай, я почти в сером секторе.

— Далее Шкипер перехватил свою квадру в отделении, перед концом дежурства, и направился с ними в серый сектор. Звонок Спайку был через личный коммутатор, незадолго до приезда в отделение.

— Это всё?

— Всё, шеф. Вы уверены, что не хотите дождаться подкрепле…

Связь прервалась. Вот и приехали в серый сектор Б-3. Сэмми здесь не работает. До нужного монолита осталось минут десять езды. Мысли то и дело возвращаются к сложившейся ситуации. Что Шкипер здесь делал? Кто убил моих людей? Кто напугал Ричарда? Сэмми прав. Я слишком стар. Наверное поэтому, я не включал мигалку и не мчался на всех порах в тот монолит. Мне нужно сделать хоть что-то. Мне не нужно пересекаться с отребьем, которое убило моих людей, хотя к этой встрече я готов. Мне не нужно находить их трупы. Достаточно побывать на месте где их убили, чтобы спокойнее спать по ночам. Я что-то сделал, а не прямиком отправился в кровать... Хотя, через пару часов мне нужно быть на дне рождении сына… Деймонда. Десять лет с ним не разговаривал. Он слишком полагается на синтетику. Много кто говорил, что это глупая причина не общаться, но мы оба упёрты. Если бы не Сара, то мы бы с ним не разговаривали до сих пор.

Интересно, каким человеком он стал?

Монолит У-7 ничем не отличался от остальных монолитов, виднеющихся вдалеке. Серое здание без окон, но с двумя выходами, подъездами. Внутри, разве что количество квартир может отличатся. Автомобиль Шкипера стоял там, где он его и оставил. Удивительно. Обычно, что бы не осталось на улице серого сектора без присмотра, в миг пропадало, но если машина на месте. Тогда и от тел моих людей пока не избавились. Я мог бы дождаться приезда квадр из пятьдесят третьего. Если вдруг группа уборщиков уже там, я смогу остановить их.

Нужно только остаться и наблюдать...

Воздух серого сектора сразу вызвал у меня желание воспользоваться прихваченным из арсенала респиратором. Но я не стал. Воздух терпимый. Раньше, он вызывал бы у меня горечь во рту и кашель, но видимо воздух стал чище.

Бегло осматриваю машину Шкипера, никаких следов взлома. Залезаю внутрь, ведь как начальник сто второго департамента, мне предоставлен доступ к каждому полицейскому автомобилю. Смотрю запись с камер. Мотаю назад. Вход в монолит, к сожалению, не попадает в кадр, потому я не знаю кто выходил или входил в монолит после уезда Ричарда. Мотаю дальше, к появлению в автомобиле Шкипера. Около десяти минут слежу за поездкой, от департамента до этого монолита, то и дело поглядывая на подъезд. Никто за это время не вошёл и не вышел, а на самой записи ничего примечательного, разве что, ни Шкипер, ни кто-то другой из его квадры не произнёс и слова. Ни одного.

Подозрительно.

Будет правильно остаться на месте. Ждать. Но я не могу. Кровь кипит. Мне нужно что-то сделать...

Шагаю к монолиту. Обычно отребье всегда сторожит вход на свою территорию, даже на записи из машины Ричарда их было видно, но сейчас никого не было. А жаль. Я бы с ними потолковал и нашел своих людей быстрее… Но делать нечего. Иду дальше. К единственному лифту.

В монолитах нет возможности перемещаться между этажами, кроме как на лифте. В них не строят лестниц. Есть маленькая служебная шахта, но доступ к ней есть только у специалистов и без спецоборудования ей не воспользуешься.

Мимо меня никто не пройдет.

Лифт внутри ожидаемо раздолбан. Мониторы вещания разбиты вдребизги, даже из динамиков звук не идёт, панель управления лифтом на соплях держится. Признаки взлома более чем очевидны… В этом монолите тридцать этажей и я не знаю на каком мои люди. Придется проверять каждый.

Я начал снизу. С первого этажа и наверх. Проверив более десяти этажей, стоит отметить, что этот монолит в неплохом состоянии. Встречаются этажи с редкими граффити, но в целом на этажах порядок. Обычно в монолитах полно грязи и мусора. Ведь контингент проживает в них соответствующий. Или времена уже другие?

На этаже задерживаюсь не больше минуты. Нет смысла выходить из лифта без явного намёка на перестрелку. Мои люди без боя не сдались бы.

Двадцать третий этаж выделился. Я сразу понял, что в нужном месте и сделал шаг из лифта. Лампы выкрашены в пурпурный, а на стене, напротив одной из квартир черная клякса…

Еще и трупный запах.

Ищу точку для подключения нейрочипа и нахожу один сигнал. Подключаюсь, держа ладонь на рукояти своего личного оружия.

Кен Канеки. Возраст 25 лет. Гражданство — подтверждено.

Ошибка подключения… Пытаемся снова... Ошибка подключения.

В сером секторе невозможно подключиться к полицейским серверам, но основные данные считывает напрямую с нейрочипа пользователя… И это второе услышанное японское имя за день.

Совпадение?

Не в этот раз.

— Какой день… — послышалось ворчание вдали коридора. Затем шелест. Плёнка. Из дальней квартиры, прихрамывая, вышел уродец с розовым лицом. — Ах… Чем могу помочь… Офицер? — незнакомец попытался изобразить невинность и удивление. — Что-то не так?

— Ты убил моих людей?

— Убил? Я? Не понимаю, о чём вы… — поднял руки вверх тот. — Вы меня видите? — в складках его губ скрывалась улыбка.

— Ты разумник? — спросил сквозь зубы я.

— М-м-м… Что-то знакомое… М-м-м… — наигранно скривился уродец. — Но нет, вроде не я. Старик, неужели я арестован? — незнакомец свел руки вместе и потянул их вперед. — Наденете наручники?

— Нет, я приехал не на арест.

Пять пуль вылетели из моего пистолета почти одновременно. Три в грудь, две в голову. Должно быть он даже не понял, что его убило. Никаких предсмертных судорог. Еще пуля в голову. Контрольный. Сигнал его нейрочипа пропал. Незнакомец испустил дух.

Размеренно, я зашагал по коридору, высматривая возможные мины, оставленные местным бомбистом. Предосторожность не помешает. Дверь ближней квартиры выбита. В ней — темно. На полу светятся пурпурным букет цветов. Цветы не завяли, а значит принесли недавно. Этот уродец принёс кому-то букет цветов? Или здесь был кто-то ещё?

Включаю свет. Вижу тела моих людей. Пятеро, свалены в кучу в дальнем углу. Есть еще одно тело по центру квартиры от которого и шла трупная вонь, но я не уделяю ему внимания. Я пробегаю глазами по своим людям, смотря сквозь лица. Нейрочипы вырваны. Из глаз каждого торчала чайная ложка, вероятная причина смерти... Или ложку поместили после? Кому это нужно?

Больные подонки!

Табельные пистолеты покоятся в кобуре. Странно. Они не сопротивлялись? Следов борьбы нет. Совсем нет. Ни на телах, ни в комнате. Очень трудно в это поверить.

Почему убийца не забрал оружие? Им не воспользоваться из-за привязки к нейрочипу, но как минимум, его можно продать жестянчикам. Это деньги, а отребье ради денег на что угодно пойдёт.

В квартире видны следы ленивого обыска. Шкафы и тумбочки не отодвинуты, а закрытых дверц и ящиков не было. Мои люди искали здесь что-то конкретное? Сомневаюсь. Незнакомое тело вероятно принадлежало девушке, это можно сказать только по нижнему белью. Следов насильственной смерти я не вижу и искать их не буду.

Это не имеет значения.

Но что здесь тогда делали мои люди? На кровати разбросаны вещи и рисунки. В основном пейзажи. Море, лес, поляна, пляж, цветы… Единственный рисунок выбившийся из «галереи», это рисунок темно-желтой комнаты с кучей технических блоков в углу. Десятки проводов тянутся по стенам и полу. Все рисунки выполнены в светлых тонах, но не этот.

Почему?

Я поморщился, гоня ненужные мысли. Зачем я трачу на это время? Не хватает ещё двоих. Надо их найти. Какая разница как умерло отребье с серого сектора? Покачал головой, выпуская рисунок из ру

Хлоя(1)

Открыв глаза, я громко втягиваю воздух, а следом на меня нападает страх… Всеобъятный страх, который выцарапывает из меня слезы. Будь Томас рядом, я бы обняла его что есть сил, но я одна. Совсем одна. Мне только и остается крепко обнять подушку и ждать пока страх отступит. Почему Томас меня оставил? Куда он пропал? С ним что-то случилось?

Он бы меня ни за что не оставил, не оставив весточки…

Но его нет. Томас несколько дней как не выходит на связь, и я гоню от себя тревожные мысли, но они всегда возвращаются.

Слезы закончились, но я всё еще дрожу. Спустив ноги с кровати и посидев еще немного, я нашла в себе сил подняться. Включаю телепроектор, на музыкальный канал.

Что же поделать в этот раз? Потанцевать или просто порастягиваться? Папа всегда говорил, что разминаться по утрам важно. Это хорошая привычка. Настроения хватило и на танцы, и на растяжку.

Душ. Аппетита не было, поэтому я не стала завтракать. Обычно, после завтрака я рисую, но в последнее время не рисуется. Совсем. Как убрала краски с холстами в чемодан, так я их и не доставала. Томас может вернутся в любой момент, и мы сразу уедем из города. Убрала везде пыль. На кухне, на полках в гостиной, около «машины» и с самой машины тоже пыль протерла. Не понимаю, зачем я её купила, ведь совсем ей не пользуюсь. Я не сижу в сети. Заправила кровать и устраиваюсь напротив телепроектора. Переключаю канал.

– Итак… Киберпсихоз! Правда или вымысел!? Сегодняшний гость нашей программы…– вещал стальной Майк. Он очень популярный ведущий, любимец Мелт-сити. Я даже читала его автобиографию. По молодости он был очень талантливым актером, а также обладал невероятной красотой, но он славился плохим характером, страстью к наркотикам и выпивке… Пока однажды не попал в аварию вместе с супругой. Она – умерла на месте, а Майк выжил и был собран заново. Около семидесяти процентов его тела искусственное, а от былой красоты не осталось и следа. Деньги творят чудеса, он мог бы восставить себе лицо, но он решил носить маску робота из детского мультика. Каждый раз, когда Майк говорит, сталь загорается самыми разными огоньками. Он пошел на это ради дочери, «она всегда улыбалась, когда видела этого персонажа», – цитата из его биографии. Если правильно помню, на момент аварии его дочке было полтора года. С момента аварии прошло почти двадцать лет. Дочка выросла и просила Майка сделать себе лицо как у человека… Но он не стал. «Я забрал у неё маму. Может она меня и простила, но я себя не простил…».

Как таким человеком можно не восхищаться? Мой папа долго не прожил, когда мамы не стало. Он обозлился и начал пить. От человека, которого я любила и восхищалась совсем ничего не осталось… В итоге, он застрелился, а я, вместо того чтобы лить слезы от этой новости, лишь вздохнула с облегчением… Сейчас я старше и мне за это стыдно.

– Итак, так как вы считаете? Киберпсихоз реален?

– Оу, Майк, реален. Еще как! – уверенно заявил гость.

– Ха! Неутешительные новости… Что такое киберпсихоз? Как им заражаются?

Гость улыбнулся:

– Нет, нет, им не заражаются. Ни в коем случае! И если вы, Майк, считаете, что это зависит от количества модификаций вашего организма, вы не правы…

– О-о-о-о-ох, прямо камень с плеч!

– Но все мы подвержены риску развития киберпсихоза… Видите ли, во всем виноваты нейрочипы… Они создают высокую и интенсивную нагрузку на нейронные связи, из-за этого и развивается киберпсихоз… Наш мозг просто пытается приспособится к изменениям…

– А вот это неутешительно… Значит все мы в зоне риска? – покачал головой Майк. – И почему же мы не слышали раньше о такой болезни? Не слишком ли рано нейрочипы стали неотъемлемой частью нашей жизни?

– В том, что мы ничего не слышали о киберпсихозе ранее – нет ничего удивительного! Нейрочипы постоянно усложняются. Меняется интерфейс, количество возможностей…

– Значит это связано с развитием нейрочипов?

– Мы так думаем!

– Ладно, с этим разобрались… Чем грозит киберпсихоз, каковы симптомы, как нам его предупредить и к кому обращаться?

– Что ж… На поздних стадиях, как мы знаем, такие люди становятся чрезвычайно опасными… И не для себя, а для окружающих. Например: человек, который любит вас, внезапно захочет вашей смерти… И сделает всё, чтобы до вас добраться! Всё переворачивается для них с ног на голову…

– А почему это так опасно? Разве раньше люди не сходили с ума?

– Не так, Майк, – покачал головой гость. – Во время киберпсихоза человек теряет программные ограничения… И те, что на железе или синтетике, и те, что подарила нам природа. Например: у тебя стальные руки, Майк, при рукопожатии, даже при желании, у тебя не получится сильно сжать мою ладонь и как-то мне навредить, если ты никак не модифицировал софт, конечно… А если у тебя киберпсихоз, то ты сможешь даже кого-то убить, Майк, и настройки безопасности не помогут… Тоже самое касается и органических конечностей. Предельное усилие – увеличивается… Что обязательно вызовет разрывы мышц, связок… И поддавшиеся киберпсихозу даже боли не чувствуют. Они не поймут, что навредили себе!

– О, как? Значит и чистюль нужно опасаться?

– Все они имеют нейрочипы, значит также подвержены риску…

У меня нет желания что-либо сейчас делать. Идти тоже некуда, слоняться без дела по улицам опасно... Работы у меня нет. Бросила, ведь мы с Томасом собирались уехать, пока он не пропал. Как только он вернётся, мы сразу же уедем…

Опять я думаю о Томасе!

Я переключила освещение на фиолетовый свет… И люстру в гостиной и настольную лампу, которую подарил мне Томас. Такое освещение помогает мне справится с тревогой. Оно напоминает мне о маме. Она работала в подземной оранжерее, там всегда всё было фиолетовым… Для маленькой девочки совсем другой мир. Джунгли… Моя маленькая Терабития. Я часто там бывала и с ней у меня связанны самые теплые воспоминания.

– … но тяжело аугментированные, конечно, намного опасней… Ты ведь и не представляешь, Майк, насколько мощны встроенные аккумуляторы, так?

– А что в них такого?

Гость рассмеялся:

– При киберпсихозе их начинает коротить…

– Как коротить!?

– Железо начинает биться током! И отнюдь не безобидным разрядом. Мой коллега клялся, что видел, как один долбанутый молнию смог запустить…

– МОЛНИЮ!? – Майк встал со своего места.

– Ну…

У меня вырвался смешок. Технически это невозможно. Ядерные батареи хоть и генерируют приличное количество энергии, но на «молнию» её не хватит… По крайней мере заряда стандартных батарей, точно не хватит… Но, если взять милитаризированные?

В виске резко что-то кольнуло. Не больно, странно. Я сходила на кухню за чаем.

– …проверьте себя! Может вам уже необходимо обратится за помощью!? Сейчас мы озвучим признаки киберпсихоза! Будьте внимательны дорогие зрители! И к себе, и к своим близким! Итак. Первый признак киберпсихоза! – Майк около десяти секунд вчитывается в лист бумаги в его руках. – Касается он в первую очередь, всех, кто сейчас не на рабочем месте! Не глядите в окно! Не глядите на часы! Можете прямо сейчас сколько сейчас времени!? Какая часть дня? А?...

Я громко хмыкнула, ведь даже примерно не знаю, сейчас утро или вечер. Сегодня совсем не глядела на часы. В этом не было нужды, ведь я никуда не спешу. Я живу в монолите, здесь нет окна или другого способа выглянуть наружу, а потому даже за датами уследить трудно, если ты безработна и беззаботна…

– …второй признак! Проблемы со сном! Как хорошо вы спите? Вы высыпаетесь? Снятся ли вам кош...

У меня заболела голова, и я выключила телепроектор. Высыпаюсь ли я? Не уверена… Снятся ли мне «кош…»? Майк хотел сказать кошмары? Что же еще… Чувствую себя уставшей, хотя дел сегодня не так много переделала… Наверно из-за пропущенного завтрака… Но аппетита всё еще нет. Я плюхнулась на кровать. Не помешало бы вздремнуть. Снятся ли мне кошмары? Я бы не сказала. Мне снится один и тот же сон… Или это всё же кошмар?

Всякий раз засыпая, я оказываюсь глубоко-глубоко под землей, в тесной комнате. Она светлая, но грязная. Хорошо видно, как летает пыль в желтом свете. Душно. Я не связана, но не шевелюсь. Каждый вдох дается мне болью, словно в легких горсть разбитого стекла… Но от этой боли я не просыпаюсь. Я не могу проснутся как бы не хотела. Всё, что я делаю в этом сне – лежу и смотрю на потолок. На большее меня не хватает, если пытаюсь подвигать руками, то болеть начинают мои плечи. Это невыносимо, в этом сне лучше не пытаться двигаться. Потолок комнаты прямой, без каких-либо трещин, обит металлом. В углах можно разглядеть паутину. Из соседней комнаты можно услышать машинный гул… И на этом всё. Ничего страшного. Разве это может считаться за кошмар? С другой стороны, а почему мне так страшно, когда просыпаюсь?

Спать расхотелось. Снова включаю телепроектор.

– … А как насчет вашей памяти? Ухудшилась ли она в последнее время?...

Даже задумываться не стану. Я всегда была рассеянной и не могла похвастаться хорошей памятью… Я даже не могу вспомнить откуда у меня взялась половина гардероба, что дарил мне Томас, а что покупала я сама…

– …После рекламной паузы, мы поговорим о других признаках… Но тем, кто собрался нас покинуть: Будьте осторожны! На сегодня передали дождь! Не забудьте захватить зонтик…

Дождь… Никто в Мелт-Сити не любит дождь. Он временами слишком токсичен, из-за чего у многих зданий плавятся крыши. Окажись под дождём без зонта, на коже наверняка останутся ожоги.

Все ненавидят дождь в этом городе.

Как же тоскливо. Не понимаю почему в последнее время у меня такое настроение. Всё ведь в порядке. Но я словно над пропастью, а единственная вещь, которая не дает мне в неё провалиться – Томас…

Интересно, папа чувствовал тоже самое рядом с мамой? Когда она была жива? Поэтому он...

Не хочу об этом думать! Совсем распереживалась…

Улеглась в кровать, оставила телепроектор включенным, укрылась под одеялом с головой.

Томас, когда же ты за мной вернёшься?

Старик

Совсем нет света или опоры. Везде темнота, куда не посмотри. Я падаю. Глубоко-глубоко... Но я не разобьюсь. Здесь нет дна, об которое я мог бы разбиться. Я это прекрасно знаю, хотя понятия не имею откуда.

Говорят, встречаясь со смертью, перед глазами проносится вся жизнь... Это позволяет многое переосмыслить. Но я просто падаю в бесконечную и беспроглядную тьму. Ни одного воспоминания не всплывает, ни одного лица или момента, или запаха, или звука.

Ничего. Даже света в конце туннеля нет, как и пропасти с языками пламени.

Скука...

Постепенно мои чувства возвращаются. Первым вернулось чувство холода. Можно сказать, я даже замерзаю. Вторым вернулся зуд... Чешется. Очень чешется... Солнечное сплетение, под горлом между ключицами и... Лицо. Особенно лицо... Как же чешется, а почесать нечего и нечем.

Точно, меня же подстрелили... Я уже был пару раз подстреленным, но что бы так бесцеремонно? И чем я это заслужил? Что спровоцировало старика?

Третьим, я ощутил невыносимый жар в груди... Теперь я понимаю почему тот имплант был назван "фениксом"... А я был уверен, что не пригодится и всячески от него отнекивался... Хорошо, что Док настоял.

Я чувствую, как вибрирует всё моё нутро. Я постепенно возвращаюсь к жизни.

В легкие непрошено врывается воздух, но я усилием задерживаю дыхание. Старик может быть рядом и, что он сделает, если заметит моё пробуждение – нет ни единого сомнения. Пальцы рук, ног... Всё понемногу возвращается, но вокруг пока темно. Медленный выдох. Медленный вдох... Точнее треть вдоха. Чувствую, что вдохнув полной грудью, я закашляю...

А тишина – мой друг.

Часто моргаю, в глазах проясняется... Ах, пурпурный! Какой же омерзительный цвет, но конкретно сейчас – видеть его приятно...

Осматриваюсь одними глазами, без поворота головы, насколько это возможно... В коридоре пусто. Вроде. Зрение не восстановилось полностью, всё смазано. Медленно поднимаюсь, борясь с стреляющей искрами болью в ранах... Кровь уже свернулась и с меня ничего не течёт. Сказывалось действие выпитых утром роидов.

Три пули в моей голове. Чувствую тяжесть каждой. Одна сидит под правой скулой. Другая застряла в горле, во рту пара выбитых ей зубов, а третья сидит выше лба... Совсем под другим углом. Старик меня уже и добить успел?

Занятно...

Что он тут делал? "Я приехал не на арест"... По мою душу приехал, раз не на арест? Послышался шаг в Хлоиной квартире, соседки, которую я никогда не видел... Если бы старик приехал за мной, то уже бы уехал. Да и чип забрал. Значит всё же за синими? Почему тогда он здесь один? Коп приехал в серый район за своими? Старик явно не патрульный, ведь пистолет явно не табельный и патроны нестандартные... Он за подчинёнными приехал?

Удивительно.

Меня покачивает, потому я не рискую сделать полный шаг. Полшага, треть вдоха, треть выдоха, снова полшага... Еще меня подташнивает, я совсем недавно поел, а точнее объелся. Роиды нагнали на меня такой голод, что я проснулся раньше времени, в итоге я не отдыхал, а ел. Съел скудные запасы своего холодильника и нескудные в холодильнике моей мёртвой соседки... Даже в ларёк за едой пришлось выходить.

Добравшись до порога, из-за угла заглядываю в квартиру... Старик неспеша осматривается... Наверное, гадает что тут произошло... Замечаю на полу квартиры букет мерзких цветов... А ведь их не было у старика. Я с кем-то разминулся?

Старик остановился напротив кровати Хлои и стал разглядывать её рисунки.

Я мог бы прошмыгнуть к лифту и пройти дальше... Но что, если кто-то ожидает меня на выходе? Или старик сделал что-то с лифтом?

Ступаю вперед. Даже в таком состоянии шагать бесшумно для меня не проблема, каждый шажок давался мне легче. Оказавшись у старика за спиной, нельзя не поразиться... Какой же он здоровый! Два метра росту есть.

Пришлось подпрыгнуть, чтобы всадить нож старику в затылок... Как свозь масло прошёл. Быстрая смерть. Он даже не понял, что его убило. Старик медленно завалился на кровать. Я же, по неосторожности, вдохнул полной грудью... Как и думал, вырвался кашель... Пуля и зубы посыпались на пол, а меня скрутило пополам. Нутро начало искрить болью... В голову отдает, но в груди настоящий фейерверк. Перед глазами появились черные круги. Слепну? Удивительная цепь: кашель вызывает боль, боль заставляет вдохнуть, а вдох вызывает кашель...

Зажимаю рот обеими руками, падая на кровать, рядом со стариком. Не дышу, давлю кашель, единственное, что я могу сделать. Я может и воскрес, но всё ещё умираю.

Надеюсь, не обречён. Надо бы поторопиться к Доку.

Пару минут полежал, приходя в себя. Растянулся на кровати. Больше вздохнуть полной грудью я не рискну. Трети вдоха мне хватает.

Только заметил, что мой нейрочип не работает. Сгорел? В целом, не важно, аугментов требующих координации от нейрочипа у меня нет. Мельком взглянув на пурпурный свет в коридоре. Обрадовался, что не стал менять глаза на синтетические... Иначе, сейчас был бы слеп.

Вызвал такси через приложение на мобильнике. Поставил двойную ставку на тариф, чтобы найти водителя быстрее, авось сработает, мало кто жаждет заезжать в серый район.

Смерть близка как никогда ранее, но меня это не пугает. Ощущаю... Умиротворение?

Не знаю, но чувство занятное.

Выковырял нейрочип старика. Может на нём есть что-то полезное? И чего он так на эти рисунки смотрел? Хотя я тоже их разглядывал немногим ранее...

Море, пляж, лес, поляна, почти везде солнечно, вечера редки... А! Один рисунок выбивается, а я сразу не приметил. От большинства веет... Теплом? Мечтами? Грезами? А вот один рисунок подземки... Он выбивается... И старик его подозрительно долго разглядывал. От него веет холодом и тревожностью... Зачем девушке рисовать подземку да так подробно? В этом что-то есть.

Я ухмыльнулся от пришедших в голову мыслей. В первый раз, когда я смотрел на эти рисунки, их не возникало... Эта... Сентиментальность? – последствие встречи со смертью?

Мобильник завибрировал. Такси приехало. Шустро! Чипы мертвецов – с собой. Заметный рисунок я тоже прихватил. Может Док чего подскажет? Он и в технике разбирается. Я поспешил к выходу...

В лифте непривычно тихо. Прекрасно слышен скрип кабины и шуршание кабелей из шахты. На улице толпа панков окружила полицейские машины. Летели искры, жужжала пила... Разборка идёт полным ходом. Значит старик всё же был один... Это хорошо. Лишние приключения мне ни к чему.

Такси ждало меня за углом.

– Привет, приятель! Тяжелая ночка? – присвистнув, спросил таксист, стоило мне оказаться в салоне.

Я нахмурился. Совсем не подумал, что у таксиста могут быть родные глаза, и он меня видит как есть... А видок должно быть тот ещё. Розовая рожа и пара дыр от пуль на лице... И одна на макушке.

Машина тронулась.

– Бледный ты какой-то... Под кайфом? Пьян? Под скриптами или просто нездоровится?

Значит глаза неродные... Хорошо. Я ощупал языком свой рот. Язык целый, зубы уже начали резаться... Если речь и нарушена, то несерьезно.

– А-га, – аккуратно произнес я.

– Так нездоровится? Или...

– Тя-жёлая, – говорить пока больно. Горло не зажило и каждое слово заставляет меня морщиться.

– М-м-м-м, пил?

Я закатил глаза:

– А-га. Убойный ко-ктейль попро-бовал.

– Хо, что-то особое?

– Аг-а, – теперь к боли в горле добавился звон в ушах. – "Поцелуй смерти" зовётся.

– Ха, действительно, убойная штука! Да уж, я этих "поцелуев" выпил по молодости... Ух! И в каждом баре разные!

Я закивал головой и облизнул губы. Боль в горле уходит, а звон стихает.

– И не говори... В моём шесть пуль оказалось.

– Что?

– Ничего. Просто... Включай станцию. Не хочу больше говорить.

– Ага, как скажете, – таксист потянулся к панели, но в последний момент убрал руку. – Так... А какие у вас дела в биотеке?

– И зачем тебе это знать, приятель?

– Я проявляю дружелюбие... – нервно ухмыльнулся таксист.

– Проявляешь дружелюбие?

– Хотел убить время, я ничего такого не имел ввиду, – закачал головой таксист. – Давайте я включу радио...

– И сейчас ты хочешь включить радио? Почему сразу не включил?

– Я просто...

– Просто, что? Хотел выяснить, есть ли у меня деньги или богатые друзья? А, нет, не отвечай. Что деньги у меня есть, ты уже наверняка же решил. Двойной тариф... Адрес, по которому ты меня везешь... Это же тот адрес, который я указал, верно?

– Конечно! – активно закивал таксист. Машина ускорилась.

– Хорошо, будем надеяться. Ради твоего блага. – Я протер глаза и почесал щеку. Спать хочется... Но нельзя. Не сейчас. – Теперь, можешь включать радио.

Рыжий

Пятки скребут по полу. Угол скрывается за углом. Дерек тащит меня за шиворот. Грелка в отключке, на плече у Разумника. Грелка сильно ранен, с его лица ручейком течет кровь.

Отвратительный день. Худший день. День, в котором я убиваю своего брата. Опять. Мне слишком часто снится этот сон. Неувядающее воспоминание. Всё потеряло краски. Сохранилась только краснота крови и синева глаз Дерека. Его глаза, это последнее что я увижу.

Я ничего не контролирую. Ничего нельзя поменять. Это уже произошло. Из раза в раз одно и то же. Я могу только беспомощно наблюдать за собственной глупостью, смертью моего брата.

Я не могу проснуться.

Я не могу не смотреть.

Каждый раз.

Дерек замечает, что я прихожу в себя и рывком ставит меня на ноги. Разворачивает.

— Идти можешь?! — кричит он, заглядывая в мои глаза и тормоша меня за плечи. В ушах звенит, но я всё слышу.

Небрежно смахиваю его ладони.

— Санни?! — кричу я.

Санни… Утром того дня, он выкрасил волосы в красный. Он пахал не покладая рук весь месяц, чтобы выслужится перед нами. Он стал волком.

— Под волну попал, — отвечает Разумник. — Даже не думай! Мы уходим!

Дерек кивает:

— Потом, Рыжий.

«Потом, Рыжий», — приказываю я себе, но это бесполезно. Я никогда не слушаю. Дерек тянет ко мне свои руки, пытаясь удержать, но я отпрыгиваю к Грелке, цепляю с его пояса связку гранат… Разумник успел схватится за моё запястье, но я вырываюсь и бегу обратно по коридору, цепляя связку Грелки к себе на пояс.

«Не идите за мной!», — взываю я к Дереку и Разумнику, но они всегда идут.

Угол раскрывает угол. Показалось облако пыли, поднятое взрывом. Механическим глазом замечаю в нём движение.

Зигзаг.

Гремит чужой выстрел, дробь проносится мимо. Хватаюсь за ствол, отвожу в сторону, гремит второй выстрел, а третий выстрел принадлежит мне, и он съедает голову незнакомца. Моё ружье тоже стреляет дробью, но компактное. Самозарядный одноручный дробовик, который собрал лично Грелка. Он назвал его «изрыгатель дроби», любил же он такие названия. Изрыгатель без труда пробивает броню оперов, а у меня при себе таких два, для каждой руки.

Я не остановлюсь, но меня остановят.

Последний угол раскрывает обширный холл, кишащий копами. Два коридора с разных сторон, большая стена между ними с огромной дырищей от взрыва, перед ней груда камней под которой похоронен Санни.

Чека гранаты уже выдернута. Замах сделан. Механический глаз прикрыт. Граната взрывается в воздухе над головами копов. Серебряное облако заполняет часть холла, ослепляя копов с механическими глазами и тех, что полагались на визоры или другие приборы.

Ныряю в облако серебряной пыли, оно накрыло четверых копов.

Один выстрел, один труп. Я сделал четыре, которые звучали как два. Времени на раздумья я не даю. Серебряная пыль не успевает осесть, но все, кто оказался в ней, были уже мертвы, а я скрываюсь за углом, наблюдая, как облако пыли разрывают пули.

В холл врываются Дерек и Разумник. Они методично кладут всех остальных. Перестрелка затягивается.

— Робокоп! — кричит Разумник, указывая на дыру в стене, через которую лезли копы. Его винтовка не замолкает. Пули находят себе гнездо в голове робокопа. Однако броня у них крепкая. Но после пяти последовательных попаданий в одну точку, она не выдерживает. Шестая пуля разбивает голову робокопу, превращая его в груду хлама.

Дерек встречает редких копов, которые выныривают из правого коридора пистолетом и ножом. Я же смеюсь, видя как из левого коридора тоже бегут оперы. Мне мало. Я хочу убить их всех, но не получится.

Ещё одна граната, которая зажигает проход. Пламя охватывает и копов, броня плавится, но это их не убивает. Их убиваю я. Выстрел. На тебя наводят ствол? В сторону. Выстрел. Перезарядка. Выстрел.

Я не считал скольких положил тогда, не считаю и сейчас. Их невозможно посчитать.

Копы в моём коридоре закончились. У Дерека тоже. Он кивнул мне мол: «все в порядке, мы справились»...

А мы не справились.

Разумник не расслабился и держал дыру в стене на прицеле. Он как всегда сосредоточен.

А я был в полном экстазе, когда это произошло.

Я думал мы разгромили их. Они убили Санни, а мы укусили в ответ. Это было глупо.

Я заметил как витавшая в воздухе сбоку от Разумника исказилась, но было поздно. Невидимка подобрался слишком близко.

Синяя полоса очертила воздух. Мгновение, и винтовка Разумника разрезана пополам вместе с его руками. Разумник повернулся к невидимке и замер.

Невидимка, с искрами, терял свою проницаемость. В одной руке катана с синим лезвием, а свободной он издевательски машет, толи мне, толи Разумнику. Так он говори "Привет".

Я вскидываю изрыгателя, но опер делает ленивый шаг за Разумника. Я не могу выстрелить.

— Разумник! — кричу я, в момент, когда разрубленная винтовка гремит об пол.

Ноги несут меня вперёд, я хотел невидимому мечнику обе руки оторвать, но на пол пути я падаю и докатываюсь до Разумника уже кубарем.

Я не могу встать. Что-то сломало мне ногу. Поэтому я и упал.

— Какой шустрый! — послышался незнакомый голос позади. — Сколько трупов! А ведь у мальцов и подготовки нет! Это я называю — талант! — послышался хлопок в ладоши.

Мечник кивнул, за визором не видно его лица, но я чувствую, что тот ухмыляется. Он легонько толкнул Разумника в грудь, тот послушно упал.

Разумник повернулся ко мне, но смотрел сквозь. Никогда не видел его таким потерянным.

— Мы сдаёмся! — послышался голос Дерека. Тот выставил руки вперед, затем опустился на колени и медленно положил нож и пистолет на пол.

Пытаюсь подняться несмотря на сломанную ногу, но почувствовал ствол на затылке.

— Сдаёмся! — повторился Дерек.

Послышался смех:

— И ты называешь себя волком? Блеешь как овца!

— Мы проиграли… — прошептал мне Разумник, качая головой, смотря на обрубки вместо своих рук. — Всё кончено. Ты же слышишь, Рыжий? Если ты выживешь… Позаботься о ней… Ладно?

Я не успел ответить. Разумник отключился даже не закрыв глаза.

Мечник зашагал к Дереку.

— Брэд, какого черта ты разлёгся?! Вставай уже! — рявкнул коп, держащий ствол у моего затылка. Одно из тел рядом с Дереком медленно поднялось на ноги. Коп огромен словно медведь. Из пулевых отверстий на черном визоре валил дымок, из шеи текла густая кровь, которая больше напоминала слизь. Верзила безразлично пожал плечами и хлестнул ладонью Дерека по лицу. Удар повалил его на пол. Я дёрнулся и сразу получил удар по затылку.

— Сдаемся! — снова рявкнул Дерек, плюясь кровью. Мечник был уже рядом с ним и легонько провёл клинком по его щеке. Кожа запузырилась.

— Сдаётесь? Хорошо! — крикнул коп позади меня. Я не вижу его лица. — Ты главный, а значит тебе нести ответственность за ваши проделки! — снова хлопок в ладоши. — Последние слова?

Дерек провёл взглядом по копам.

— Последние слова? Живее! — послышался указ.

Дерек опустил взгляд. Тридцать одну секунду он молчал, а потом он посмотрел на меня:

— Ты не ви… — синяя полоса очертила его шею.

– Подъём! Рыжий, подъём! — слышались звонкие удары дубинки о решетку. Нога и пустая глазница ныли. — К стене! К стене!

Кладу ладони на стену. Решетка отъезжает. Заходит охранник и заводит мои руки за спину. Защелкивает наручники.

— Последний день, волчара! Рад, что ты сдохнешь наконец!

Плевок в затылок. Сегодня без побоев, ведь это последний день в тюрьме. Я подписал контракт с «Неогеном», и я им нужен здоровым. Провели в медотделение. Предложили вернуть механический глаз на место. Я отказался. Он мне больше не нужен. Положили в мешочек, велели забрать. Условия контракта.

На выходе меня встретил щуплый человек в черном деловом костюме с бабочкой. Он опирается на трость обеими руками. На голове шляпа-котелок.

— Вы — Майкл, я полагаю? — обратился тот, дотронувшись до шляпы.

— Зови меня Рыжий, — кивнул я, потирая запястья. — Ты один? Не боишься, что сверну тебе шею и убегу? Где наручники? Охрана?

— А вы планируете побег?

— Нет.

— Поэтому не боюсь, — заявил корп, и дверь машины открылась. — Садитесь.

Я нахмурился, салон слишком дорогой и просторный, а диван слишком мягкий. Напротив столик с напитками и холодильником. А за ним еще один диван. Будто гостиная комната. Кто станет так перевозить заключённых? Корп обошёл машину и сел рядом со мной, оставив диван напротив пустым. Водителя за рулем не было. Дверь закрылась. Машина мягко тронулась.

— Разве меня не должны усыпыть и увезти… Не знаю, в фургоне?

— Не в этот раз, — скучающе ответил корп, обхватив трость обеими руками. — Я тоже не понимаю, почему вас встречаю я.

Окна черные, совсем не видно, что там снаружи, а машина шла так мягко и тихо, что не скажешь, что мы куда-то вообще едем. Только жидкость в бутылках выдавала движение.

— Выпьете? — предложил корп.

— Не хочу… Всё ещё не боишься, что я тебя задушу и сбегу? Мы уже далеко от тюрьмы.

— Даже если у вас получится, вы не сможете покинуть автомобиль. Нам известно, что вы плохо обращаетесь с техникой.

Дверь машины открылась и в неё залез еще один человек. Он сел напротив. Чёрные волосы, противный одеколон, брюки от делового костюма, черные дорогие туфли, светлая рубашка. Сразу видно — мажор. Как там Разумник говорил? С серебренной ложкой во рту вырос? Не знаю, но терпеть не могу таких людей. Незнакомец берёт бутылку и бесцеремонно наливает себе напиток. Я не пью, потому в алкоголе не разбираюсь. Да и в серых районах наверняка нет подобного пойла.

— Итак… Рыжий, — отхлебнул из стакана незнакомец. — Ты наверняка задаешься вопросом, почему ты еще дышишь, не так ли?

— Нет.

— Нет?

— Нет, — повторяюсь я. — Просто убейте меня, как сказано в контракте.

— Да-а-а-а, — неохотно протянул мажор. — Контракт. Угу. Точно. Мы можем исполнить всё до буквы, но у меня есть для тебя другое предложение.

— Нет.

— Просто выслушай. Мне есть, что тебе предложить…

— Тебе нечего мне предложить, мажор. Мне ничего от тебя не нужно. Выполняй контракт. Убей меня!

Мажор улыбнулся и развалился на диване, смакуя каждый глоток неизвестного напитка.

— Через двадцать минут мы доедем до лаборатории, — мажор положил пустой стакан на стол. — И я дам тебе то, чего желаешь.

Я едва кивнул.

— Но всё же немного жаль, что ты даже не хочешь выслушать альтернативу.

— Нет никакой альтернативы.

— Есть. Я могу дать тебе покой.

— Не можешь.

— Разве? Что если я скажу, что знаю, кто отсёк голову твоему брату?

Кулаки сжались сами. Брови сдвинулись.

— Знаю не только кто, но и где его можно найти… И когда. Я могу дать тебе возможность... Укусить. Это альтернатива.

Я выдохнул и разжал кулаки.

— Это ничего не изменит, мажор.

— Но это же не всё! — улыбнулся мажор. — Как думаешь, как полицейские нашли вас в ту ночь?

— Не думаю, что ты хоть что-то знаешь…

—Ты не виноват, — прошептал мажор.

Я подскочил с места. У моей шеи мигом оказалось холодное лезвие, по которому уже бежит капля моей крови…

— Хо-о-о… А ты не так прост оказывается, корп. Трость-меч, серьезно? — бросил я своему соседу. — Хочешь, я тебе его в задницу засуну?

— Сядьте, прошу вас, — мягко потребовал корп. — Мы еще не приехали.

— Итак, Рыжий… Так ты теперь веришь, что я всё же могу кое-что знать? — спросил мажор.

Я нахмурился и сел на место:

— Что ты именно знаешь?

— Всё, — развел руками мажор. — И ты тоже узнаешь! Если выполнишь мою просьбу…

— Что за просьба?

Дверь машины открылась.

— Лаборатория, это наша остановка. Выходим, — качнул головой мажор.

Я медлил:

— Я бы хотел услышать, что там за просьба?

— Мастер Деймонд сказал «выходим», — подал голос корп, держа ладонь на рукояти меча-трости. Кулаки снова сжались. Отброшенное понемногу возвращалось.

— Ты пытаешься мне угрожать, корп? Думаешь, железка тебе поможет?

— Да, да, выходи Рыжий, — хлопнул меня по плечу мажор. — Нам всё равно в лабораторию. Надо тебя восстановить. Я всё расскажу, не переживай. Память у меня длинная, но разбирать тебя не будем, — подмигнул тот.

Я послушался и пошёл за мажором и корпом по длинным серым мраморным коридорам. Шаги раздавались эхом. Все кабинеты с прозрачными стенами, свет выключен и никого в них не было. В темноте отчётливо видны тысячи горящих лампочек от различных приборов.

Меня завели в абсолютно тёмную комнату. Ничего не вижу.

— Тут стол, — сказал мажор. Послышались хлопки. — Устраивайся!

Нащупав стол, я сел на него. Высокий… И ремни на нём есть.

— Лучше сразу ложись, чего медлить? — сказал из темноты мажор. Я послушался, осторожно ощупывая стол. Было бы глупо с него свалиться. На лодыжках, запястьях и поясе затянули ремни… Это корп или мажор? Не знаю, но первое, что я сделал подёргался. Связан я крепко, не вырваться.

— Так, а где твой глаз? — невидимая рука выудила из моего кармана мешочек с механическим глазом. — Знаешь, а ведь занятный прибор. Этот ваш Грелка сумел такой занятный твик сделать…

— Что? — не понял я.

— Ну-у-у-у… — протянул мажор. — Глаза вообще если и меняют, то сразу оба. А у тебя только один. Мигрень начинается жуткая из-за разности визуальных сигналов, там и задержка есть… Киберпсихоз развивается за пару недель от такого… Проверено. А твой товарищ сгладил сигнальчики… И сколько лет ты так проходил с одним механическим глазом? Впечатляет! Очень даже!

Я хмыкнул, Грелка действительно башковитый.

— Угу, сейчас улучшим и вернём…

Неподалёку послышались щелчки и шипение.

— Ты сам это делаешь?

— А? — щелчки прекратились. — Да, да. Я сам немножко учёный. А, и лучше сначала твоей ногой заняться. Глаз пересоберу пока ты спать будешь… Нейрочип тоже поменяем… Или лучше вообще его убрать? Хм... — задумался мажор.

— Так какую просьбу мне необходимо выполнить, мажор?

— М-м-м…? А, ох, ты ещё в сознании! Отчасти моя просьба прописана в новом контракте, мы ведь не хотим проблем с законом, верно? Ты обязан обеспечить мою безопасность этим вечером. На меня готовится покушение, но с этим трудностей не будет. Я не поеду на вечеринку, но ты там будешь. Единственное, что от тебя требуется…

— Дай, угадаю… Спасти гостей и разузнать кто пытается тебя убить?

— Нет, не угадал. Я прекрасно осведомлён кто за этим стоит. Тебе нужно проследить за смертью одного человека.

Я почувствовал укол. Почти сразу напала сонливость.

— Кого?

— Ричард Райкер. Я дам тебе его досье, как проснёшься. Он должен умереть во время заварушки. Проследи за этим.

Разумник

Визг металла и снопы искр позволяли отвлечься от назойливых мыслей. Напоминает мне о прошлом. Совсем других временах, когда всё было просто. Ты знаешь где автомобиль и потрошишь его, пока от него даже покрышек не останется. А остальные ребята в это время растаскивают куски авто, стоят на стрёме, потом даешь дёру… Радуешься вместе со всеми находке, вечером ешь до отвала, ведь ты заработал…

Тогда мы были «волчатами», за исключением Альфы. Его называли «Волком», уже тогда мы собрались вокруг него. Стайка. Детишки на побегушках у Гнезда. Думая об этом сейчас, то время ни в коем случае нельзя назвать хорошим. Мы многого не знали. Но не знать — определённо было просто. Спали крепко и с нетерпением предвкушали следующее утро, и жалеть было не о чём.

Ребята Грелки работают с энтузиазмом, но видно, что им не хватает практики. И теории. Даже защиту авто пришлось отключать Грелке, хотя будучи мальчишками каждый из нас умел это делать. Я то и дело бросаю взгляд на вторую машину, борясь с соблазном залезть в неё. Машина не патрульная, черный седан, не шибко дорогой, но и в серые районы на таких не заезжают. Явно принадлежит копу. Защита от взлома такая же как и на патрульной тачке, ошибёшься при взломе — убьёт током. Припаркована недавно. Не было её когда я приехал.

Где же владелец?

— У меня новости… — одёрнул меня Грелка. — Ты послушаешь?

Я неспешно кивнул.

— Святоша приступил к уборке… Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но Хлою не трогали, — Грелка отвёл взгляд. — Кости не сломаны, одежда не порвана, даже с кресла не переносили. Дверь выбили недавно. Её не били, не насиловали и её не убивали.

Легче не стало.

Чаще всего по поводу уборки обращаются к мясникам. Скупщики любой органики: мяса, органов, кожи… Барону или Водяному. Они ближе всех к нашему району и их услуги недороги.

Барон собрал вокруг себя беженцев с пригорода, бывших фермеров и деревенщин. Когда начались токсичные дожди, люди рекой потекли в Мелт-Сити. Правительство выделило для них промзону, за которой укоренилось название Мельницы, несмотря на то, что никаких мельниц там давно нет, а может и вовсе не было никогда. Дешёвое и приличное жильё, множество рабочих мест — рай для беженцев. Что может пойти не так? Воздух на Мельницах оказался самым ядовитым в городе. Он остается таким даже сейчас, но в те годы смертность была аномально высокой. Когда это придали огласке, в новостях затрубили о появлении новой неизвестной и крайне заразной болезни. Вокруг Мельниц построили высокую стену, изолировав Мельницы от остального города… Карантин, как говорили в СМИ. Следом за карантином на Мельницы пришла нищета и голод. За ними — преступность и... Слухи, что люди начали жрать друг-друга просочились из-за стены довольно быстро, а с приходом к власти на Мельницах Барона, слухи стали известным фактом. Когда число беженцев сократилось на две трети, карантин был снят.

Стена осталась.

Водяной же хозяйничает на Пристани. Район с единственным и ныне заброшенным портом в Мелт-Сити. Морская вода слишком токсична чтобы суда заходили в город или выходили в море. Закрылись заводы по обслуживанию судов, переработке рыбы и другие фабрики, бизнесы зависящие от импорта и экспорта. Множество людей осталось без работы, не только в Пристани, а по всему городу... Пристань всегда была неблагополучным районом. Ещё до токсичных дождей, там, на улицах, можно было наткнутся на изувеченных безумных мутантов и уродов, частый результат экспериментов корпоратов. Многие моряки потерявшие доход нанялись к Водяному, который был большим человеком задолго до закрытия порта. Ходят слухи, что он тесно сотрудничает с корпорациями и правительством. Вероятней всего это правда. Слишком много совпадений и слухов. Стоило от него избавится, когда у нас был шанс.

В текущей ситуации, Грелка обратился к Святошам. Культу, у которого есть ячейки во всех уголках города, неважно, будь то серый район или верхний. Они есть везде. Это единственное, что можно сказать о них наверняка. Никто не знает, кто у этих фанатиков является лидером и какие цели они преследуют. Мертвых полицейских обязательно найдут и в хорошей сохранности. Полицейские нередко используют серые районы для чистки рядов, но когда именно такой случай трудно сказать. Всегда лучше, чтобы тела полицейских нашли, чтобы потом их похоронили с почестями.

А Хлоя будет кремирована и упакована в урну...

— Вероятней всего смерть от естественных причин, — продолжил Грелка. — У тебя нет повода для мести... Некому мстить. Ты вообще слушаешь?

— А копов тоже не убили? — спокойно спросил я.

Грелка поджал губы:

— Убили. Просто скажи мне, что именно ты собрался делать?

— Для начала, докопаюсь до правды. Шаг за шагом. Надо выяснить, что произошло и кто виноват.

— А если никто не виноват?

— Кто-то точно виноват.

Грелка закивал:

— Святоша предложил тебе пойти с ним. Сказал, что тебе нужно время для скорби. Он пообещал тебе покой.

— Мнение святоши я понял. А твоё?

— Я с ним согласен. Тебе нужно время привести голову в порядок. Ты не мыслишь ясно, Разумник. Я знаю, обычно это твои слова, но...

— Времени нет, — закачал головой я. — Полицейский единственная зацепка. Если медлить, он пропадет, умрёт или ему сотрут память. Так всегда бывает. Я должен его найти как можно скорее. По её квартире можешь что-то добавить? Что я упустил?

Грелка громко выдохнул:

— Поспи хотя бы.

— Нет, — отрезал я. — Не заставляй меня туда возвращаться.

Грелка снова громко выдохнул, явно обдумывая свои следующие слова.

— Не тяни. Говори, — настойчиво прошу я.

— Дело мутное, — сморщился Грелка. — Большинство копов не сопротивлялось…

— Это мы знаем.

— Ага… Скорее всего они были заражены скриптами. Очень странными скриптами. Большинство убили медленно и ложками. Я вот думаю, какой скрипт так работает?

Вопрос риторический. Грелка прекрасно знает, что я не могу на него ответить. Сейчас необходимо слушать.

— Им ложкой мозг проковыряли. Это отключение болевых рецепторов, нарушение восприятия, сознания. Их глаза были открыты пока их убивали. Они видели, что с ними делали и никак не отреагировали… И в то же время, судя по следам, они ходили на своих двоих, рыскали… Это… Слишком сложно для обычного скрипта. Такой скрипт не может быть универсальным… По крайней мере, я в это не верю. Это получается, каждый скрипт был написан специально под каждого копа, под определённый чип определённого человека. Убийца знал, что за ним придут определённые копы в определённый день и специально под них скрипты написал? Слишком сложно. Это бред. И почему тогда киборг был убит иначе? Почему он сопротивлялся?

Вариантов не так чтобы много.

— Киборг заразил остальных копов? Но он же тоже из полиции.

— Вывод напрашивается такой, и я тоже не понимаю зачем копу заражать других копов скриптами… — развёл руками Грелка. — Если они припёрлись за головой её соседа, зачем такие сложности? Они могли толпой его загасить. Им стоило так поступить, они бы смогли его убить.

— Значит чистка? Я подумаю над этим. Что-то ещё?

— Ты насчитал семь тел, не считая Хлои, так?

— Так, — кивнул я.

— Их восемь.

Нетрудно догадаться откуда взялся восьмой труп. Восьмое тело, это владелец нетронутого автомобиля... Когда он успел умереть? У Грелки я просидел не больше часа. И неизвестный убийца снова был наверху…?

Мягко сказать — досадно. Но ничего не поделаешь.

— Разминулись значит? — нехотя сморщился я. — Неужели никто не видел убийцу?

— Видели…

— Почему его не остановили?

— Поймёшь как увидишь. Он на камеры полицейских машин попал. — Грелка подошёл к целому автомобилю и открыл дверь. — Забирайся. Защита выключена.

— Ты уже прочитал всё, что в тачке есть?

Грелка кивнул. Я обошел авто и залез внутрь. Мы посмотрели записи с камер не только этого автомобиля и того, что стоит рядом, но и того, что уехал… Увиденное не радует. На первой записи Ричард, единственная ниточка, ведущая к разгадке... Теперь я знаю как он выглядит и знаю, что он труслив, на записи его напугали до чёртиков. И было бы чего бояться, к его роже даже дуло не приставили. Также этот малый безответственен, ведь он спал, когда должен был следить за входом. Ведь нет же других причин, по которым сослуживцы отправили его вниз, в автомобиль?

По первой записи я не был впечатлён убийцей копов. Обычное лицо, без особых черт. Увидишь в толпе и не признаешь. Хотя по одному только голосу понятно, что тот уверен в себе и ни капли не сомневался в своих действиях. Ещё из этой записи приходится делать вывод, что убийца и коп не в сговоре… Ценность копа как зацепки значительно снижается, но остается... И всё же понятно как его отыскать, в отличии от убийцы. Значение второй записи я не понял сразу. Неприглядный человек шатаясь вышел из подъезда и ушёл за монолит. Торчок или пьяница, другого вывода не сделать. Запись с патрульной машины которую сейчас потрошат. Третья запись с седана, в котором мы сейчас сидим. Она тоже показывает как человек шатаясь уходит из монолита… Совершенно другой человек. Другое лицо, комплекция, одежда. В то же самое время и в ту же самую сторону как на второй записи и такой же шатающейся походкой… Кто вышел из монолита, прежде чем залезть в машину к копу? Тоже другой человек. После выхода из машины кто зашёл в монолит? Опять другой человек. На второй машине тоже разные люди. Стоит убийце покинуть кадр, как он меняет лицо... Не просто лицо, личность. Никогда такого не видел.

— Теперь ты понимаешь, почему мы его проглядели? — спросил Грелка.

— Что это за технология? Так разве можно?

— Получается — можно, — с ноткой восхищения ответил Грелка. — Понятия не имею как это можно провернуть… Нечто похожее было у Колпаков, они прятали за капюшонами сигналы нейрочипов, но тут… Нет, тут всё-таки совсем другой принцип. Там глушилка, а тут... УФ! Машины копов видят сигнал нейрочипа, но каждая выдает в этом перце разных людей! Еще и визуал искажён! И меняется автоматически вне поля зрения! Как вообще подобное можно спрограммировать? А если дальше подумать... Разумник, теперь понимаешь? У всех моих ребят глаза заменены…

— Поэтому его никто не узнал?

— Сам в шоке, что такое возможно. Это не любитель или какой-то рядовой наёмник. Уверен, что хочешь с ним связываться? У Синдиката тоже таких приборов нет. Это Ликвидатор, точно тебе говорю.

— У меня нет выбора… — я задумался. У меня тоже глаза искусственные. Как опознать того, кто умеет менять обличие и для каждого человека выглядит по разному? Или его маскировка обманывает глаза иначе, чем камеры?

В окно постучали.

Святоша. Высокая фигура в чёрной рясе, лицо скрыто за тёмной тканью.

— Чего тебе? — спросил я, опустив стекло.

— Мистер Грин, я хочу предложить вам…

— Не интересно… — отмахнулся я, закрыв глаза на то, что святоша знает мою фамилию. — Тела уже забрали?

— Аколиты займутся этим… Они в пути, мистер Грин. И всё же, я обязан проявить настойчивость…

— Проявляй, а затем исчезни, — вздохнул я.

— Я могу предоставить вам убежище...

— Убежище? Мне?

— Убежище. Вам, — подтвердил святоша. — От мира. Вы найдете покой.

— Мне не нужен покой. Что-то ещё?

— Вас разыскивают, — заявил тот.

— Ага, на тебя пустили ориентировку, — вставил Грелка. — Ты кому-то растрепал, что при деньгах? Здесь, ясно дело на тебя никто не нападёт, но за тобой наверняка кого-то послали. Будут искать. Уж больно жирно о тебе сказали...

— Понятно. Обойдусь без убежища, — я пренебрежительно махнул святоше, чтобы тот исчез. Он слегка поклонился и ушел обратно к монолиту.

— Гранд-Тетраэдр... — цокнул Грелка.

— Не отвлекайся, что ещё можешь сказать?

— Что ещё... Это мутное дело.

— Ты говорил.

— М-м-м... — замычал Грелка.

— Рассказывай, что там ещё. Или мне тебя по особому просить нужно? Не тяни Грелка, время же идёт.

— Это... Это... — страдальчески мялся Грелка. — Сгоревшая машина в её квартире. Я не понимаю почему она там. Её сожгли и теперь не узнаешь, что там было на драйвах, но... Она слишком продвинута... Очевидно нестандартная сборка. Мощная модель. Очень. Чтобы ты понимал, моя — слабее. На ней скрипты писать можно. Такую не купишь случайно... Ещё рабочее место есть. И полный набор качественных инструментов... Это... — Грелка отвернулся. — Мутное дело.

Нетрудно понять к чему клонит Грелка. Хлоя не соображает в технике, я не соображаю в технике... А значит её квартиру обживал кто-то третий.

— Она не такая.

— Я знаю, Разумник, знаю. Потому и говорю. Мутное дело.

— Мутное, — угрюмо согласился я.

Чистюля

–… ты будешь отчислен!

— Не думаю, — рассмеялся я.

— Ты искалечил уважаемого человека, сопляк! Ты за это поплатишься!!!

— Уважаемого? Кем? Вами? Мне напомнить, скольких курсантов та падаль искалечила на приёмке за годы работы?

Ректор надулся и раскраснелся.

— Да, я наслышан, — взмахнул рукой я. — И даже все курсанты наслышаны… Не знаю чего все молчат в тряпочку… А я молчать не буду, если вылечу…

За спиной послышался хлопок в ладоши, а затем звонкий смех:

— А Сэмми был прав! Какой же ты занятный, Ричард.

Я невольно напрягся. Совсем не заметил, когда этот человек вошел в кабинет. Широкая белая улыбка, квадратный лоб, большие чёрные глаза-бусинки, как у жука. Никаких век и ресниц. Рост средний и в плечах не широк.

— Кто вы? — спросил я.

— Не важно — кто я. Важно — кто ты… — указал тот на меня указательными пальцами обеих рук. Улыбка жука стала еще шире. Неестественно широкой.

— И кто я? — насторожился я.

— Очень способный молодой человек! — снова хлопнул в ладоши жук. — Заглянул в твой файл! Ум, умения и гонор… Очень интересные пропорции! Мне нравится! Ты правильно сделал, что не в армию пошёл, а к нам. В мирное время там делать нечего, а у нас работы ой-ёй! Ты найдешь себя! Поверь Ричи… Могу я называть тебя Ричи? — Жук сморщился, махнув рукой, даже не дав мне времени на ответ. – Ричи, ты поверь, у меня глаз намётан на таланты! — растопыренными пальцам он обвёл своё лицо. — Знаешь, я ведь пока ехал сюда, трижды запись посмотрел, как ты инструктору… Ого-го-го! — Жук пожурил указательным пальцем расплывшись в улыбке. — И твоя попытка шантажа… Ах, как занимательно! А ведь ты ещё и чистюля! Какой простор для улучшений…

Краем глаза смотрю на ректора. Тот весь напрягся, а от былой красноты не осталось и следа.

— К чему это всё?

— К чему-у-у? — загадочно протянул Жук, приблизившись ко мне. — Сам как думаешь?

Времени ответить у меня не было. Жук сразу достал из-за спины пистолет, направляя его мне в голову, явно намереваясь упереть дуло в мой лоб. Я ждать следующего вопроса не стал. Отвожу свою голову до касания дула, одновременно пытаясь выбить у жука оружие из руки. Пшикнул выстрел. Пуля царапает мне бровь, жук ловко отводит пистолет от моей хватки, отпрыгивает на пару шагов назад. Я попытался встать и сократить дистанцию, но жук не колеблется. Пшикает ещё два выстрела. Пули разбиваются о мою грудь. Я падаю, хватая ртом воздух. Вижу ступни жука и белые осколки пуль разбросанные по полу.

— Именно об этом я и говорю! — радостно возгласил жук. — Если бы не сидел, наверняка бы выхватил! Еще и от первого выстрела успешно уклонился!

— Мистер Стахов что вы… — попытался возмутится ректор, но резко замолчал.

— Небольшой тест, ректор, простите не помню как вас там. Я бы ни за что не подверг юное дарование опасности. — ухмыльнулся жук, ответив с некой серьёзностью. — Видите? Абсолютно нелетальное оружие! Почти игрушка… Там процессор силу удара регулирует. Правда, поставить флажок в другое положение, и игрушка станет смертельной… Сейчас у пуль плоский наконечник и в меру мягкий, а станет чуть заостренным и поплотней. Совсем скоро на вооружение поступит… — Жук присел на корточки предо мной, крутя перед моим лицом оружием. — Стреляет бумажными пулями… — хвастался тот. — Ну, бумажные они не в прямом смысле, это мы с ребятами их так называем. Просто осколки похожи на клочки бумаги. Вот, приглядись. — Жук ткнул дулом в один из белых осколков. — Похожи же, а?

Я ничего не сказал, но они действительно похожи.

— Ричи, скажу честно, будь моя воля, сразу принял бы к себе. Всему лично обучил бы… Но правила есть правила. Пару лет надо подождать… — жук вздохнул, казалось раздосадованно. — Ты наверно сейчас думаешь, «а какого я бы к нему хотел на службу?», да? А я тебя насквозь вижу, Ричи. Ты такой же как я. У тебя есть чувство справедливости, и ты готов её вершить! Кулаками, словом… Правда, твою справедливость требуется немного скорректировать… Вставай, Ричи, садись. — Жук помог мне подняться и усадил обратно в стул. Я не сопротивлялся. Не понимаю почему. — Я абсолютно понимаю твоё презрение к инструктору и твою жажду его… Наказать. Ведь он калечил кадетов, так?

Я кивнул и угукнул, потирая ушибленные места.

— Строгость к кадетам вынужденная мера. Стоит признать, что инструктора в паре моментов заносило…

— Заносило? — набрался сил и смелости ответить я. — В паре моментов? В половине случаев ребятам понадобились месяцы на реабилитацию!

— И две трети из них вернулось в академию, успешно её окончили и служат на благо нашего города! Да, в каком-то смысле пребывание в больнице прискорбно, но так было нужно. Видишь ли, Ричи, ты молод и думаешь, что тебе море по колено, что неуязвим… Я надеюсь, мне удалось показать, что это не так? — Жук подмигнул. — Большинство убежденно в этом до самого выпуска… Как думаешь, что происходит, когда излишне самоуверенные и недисциплинированные выходят на улицы? М-м-м...? Они тонут в лужах! — Жук довольно кивнул. — Мало того, что сами погибают на выезде, так этим подвергают опасности своих напарников… И конечно же гражданских… А ведь мы трудимся исключительно ради их безопасности…

— И всё же, инструктор мог бы нас не калечить! — вставил я.

— Нас? А ты разве покалечен? Не важно. В больницах оказывались самые необучаемые…

— Это он вам так сказал?

— Да и этого достаточно. — Жук нахмурился. — Это его работа, сбивать спесь, отсеивать негодных… Подготовить к улицам. Я напоминаю, две трети покалеченных курсантов вернулось и служит в полиции.

— А остальные?!

— Не служат. Они живы и не подвергают окружающих опасности своей бездарностью…

Сон ушёл… Снова тот день приснился. Тогда я впервые встретился с Леоном. Младшим братом моего шефа, дядькой Сары. Неделю назад с ним виделся, всё такой же жуткий. Звал служить в пятьдесят третий департамент… Я отказался. Леон ворчал и пару дней меня уговорить пытался, но всё же в итоге отступил.

Я проснулся на полу, около дивана, укрытый пледом. Под головой подушка. Сара копошилась на кухне. Я поднялся пытаясь осознать вчерашний… Нет, осознать сегодняшнее утро.

– Уже проснулся? — выглянула Сара в зал. — Иди в душ, а потом на кухню, позавтракаешь. Твой костюм я уже приготовила…

Идти на день рождения вообще не хотелось. Голова вроде как и забита мыслями, но оставалась при этом пустой. Странное состояние. Если подумать ничего такого страшного со мной не произошло… Не со мной…

Или вообще ничего не было. Надеюсь, так.

Я прошёл на кухню и молча обнял Сару. Она не сразу вырвалась из объятий:

— Иди в душ, — улыбнулась она. Совсем немного, но мне стало лучше. — Иди, иди, — Сара развернула меня и начала заталкивать в ванную.

— Мне бы кофе…

— Сначала — душ, — не уступала Сара.

Я уступил.

Время близилось к полудню. Прошло достаточно времени… Пытаюсь набрать шефа, но я вне зоны доступа сети… Что очевидно не так. Проблема с нейрочипом усугубляется.

На кухне меня ждёт омлет в беконом и кружка кофе. Аппетита не было. Сара порхала в спальне, выбирая себе платье на вечер, гремели дверцы шкафов и ящики, в плане выбора мебели мы старомодны.

— Набери отца! — кричу я из кухни, потягивая кофе. Горький без сахара. Как я люблю.

— Сам набери! — кричит мне в ответ Сара.

— У меня чип накрылся!

Грохот в спальне стих.

— Недоступен, — прокралась Сара на кухню. — Он в сером секторе?

— Направлялся туда, — ответил я, пытаясь скрыть тревогу в голосе. Стахов уже должен был вернутся… С ребятами или без. Его отсутствие не предвещает ничего хорошего.

— Это… Связанно с тем, что с тобой произошло вчера?

— Технически, это было утром, — я вздохнул. — Отчасти.

— Что произошло?

— Сам толком не знаю.

Сара нахмурилась, молча уставившись на меня. Теряет терпение. Я тоже его теряю.

— Возможно, просто возможно, небольшая вероятность, что моя квадра была убита…

— В сером секторе?!

— Да, — признал я.

— Что вы там забыли?!

Хотел бы я знать. Вместо ответа я устало отвёл взгляд. Я совсем не понимаю причины по которой Шкипер вызвал нас в серый сектор. Приехали к определённому монолиту, вышли на определённом этаже, нашли мёртвую девушку… Зачем две квадры поехали в серый сектор ради мёртвой девушки? Не уверен. Поймать убийцу? Шкипер что-то про него говорил? Нет, ничего конкретного. А ведь эта территория не под юрисдикцией моего департамента… Спайк откликнулся на зов Шкипера без лишних вопросов… Это в порядке вещей или Спайк что-то знал заранее? Солист точно не знал, вспоминая как он возмущался… Болт говорил, что просто так Шкипер на помощь бы не позвал. Мы оказались там случайно? Шкипер мог позвать кого-то другого? Или Шкипер знал, что Спайк не откажет? Хмырь, что залез ко мне в машину и был убийцей девушки, за которым мы приехали? Он в одиночку сумел убить семерых полицейских? Он ещё и с шефом расправился?!

— Ладно, не говори, — покачала головой Сара. — И папа поехал туда?

Я тяжело кивнул. Сара вернулась в спальню. Продолжила собираться. Я же, не могу найти для себя места. Не могу начать есть омлет или допить кофе. Минут пять, и моё терпение заканчивается. Направляюсь к выходу.

— Куда собрался? — крикнула из спальни Сара.

— По делам, скоро буду! — отвечаю я, пытаясь вспомнить куда дел пистолет.

— Не уходи. Сегодня важный вечер, — выбежала ко мне Сара. Видно, что переживает… И слышно. Голос слегка дрожит. — Останься.

— Где мой пистолет?

— Ты пришел без него.

— М-м-м… Твой отец с меня за это шкуру спустит, — рылся я в своих вещах.

— Останься, Ричи. Тебе не нужно никуда ехать.

— Нужно, — отвечаю я.

— Нет, — неуверенно отвечает Сара. — Я… Не хочу тебя отговаривать. Тут Сэмми на линии, он объяснит. Пройди в зал.

Бросив вещи, я уселся на диван в зале. Я не в первый раз слышу это имя, но Сара упоминает его впервые.

— Здравствуй, Ричард. Я Сэмми, интеллектуальный помощник, — раздалось из динамиков расставленных по углам зала.

— И? — насторожился я.

— Вам стоит остаться дома. Вы ничем не можете помочь Григорию.

— Ничем? Тебе известно, что происходит в сером секторе?

— Нет, это мне не известно, но я знаю в каком состоянии вы вернулись с патруля.

— А тебе известно, что меня застали врасплох?

— Известно. Вот только, если тот человек сумел убить Григория, сумеет убить и вас. Без обид Ричард, но вам до Григория далеко.

— И ты предлагаешь ничего не делать?

— Вам нужно отдохнуть, Ричард. Наслаждайтесь прекрасным вечером. Завтра в патруль вы не выходите. На 15:00 я записал вас к психологу, а после у вас запись в сервисцентр, на замену или ремонт вашего нейрочипа. Пятьдесят третий департамент поставлен в известность. Они разберутся.

— Так сколько времени прошло? Они этим сейчас заняты?

— Нет. Все оперативники заняты наблюдением за сектором Ль, поскольку в нём ожидаются беспорядки.

— Я поехал…

— В этом нет необходимости, — настаивал Сэмми. — Григорий не выходил на связь четыре часа и две минуты, из чего следует, что либо ситуация под контролем, либо Григорий уже мёртв. Вы никак не можете на это повлиять. Вы хотите рискнуть своей головой без веской на то причины.

— Ты думаешь я этого не понимаю?!

— Очень похоже. Если это не может вас вразумить, то я вынужден привести другой довод. Моя задача поддерживать безопасность и благополучие семьи Стаховых. Госпожа Сара возможно потеряла отца, но что, если она потеряет сегодня и вас? Ричард, вы готовы это допустить?

— Я не могу ничего не делать.

— Вы должны. Риск не оправдан. Подумайте об её благополучии. И вашего ребёнка, вы готовы оставить его сиротой?

Я взглянул на Сару. Она поражена новостью о ребёнке не меньше меня. В любое другое время я бы этому обрадовался. Как и Сара. Но ни она ни я, не способны сейчас хоть чему-то обрадоваться. Это подло... И законно ли?

Известно, что нейрочип следит за физическим состоянием человека. Собирает всевозможные данные, которые обрабатываются ИИ в медучреждениях, чтобы предугадывать болезни в первую очередь. Во вторую, это ускоряет подготовку к различным модификациям тела... А если выявляются проблемы со здоровьем, то приходит оповещение, в срочных случаях связывается оператор... Человек. Но нам звонит какой-то Сэмми, виртуальный помощник. Он знает, что моя невеста беременна раньше её самой и пытается мной манипулировать? Это точно просто помощник? Откуда у него доступ к этой информации? Я могу принять, что он следит за Сарой ради её безопасности, ведь она часть семьи высокопоставленного полицейского, что он периодически даёт ей советы... Но проанализировать последствия моего ухода? Я по идее не вхожу в семью Стаховых... Или уже вхожу? Неприятно признавать, но я многого оказывается не знаю. Ещё неприятней признавать, что этот Сэмми добился своего.

— И как я теперь могу уехать? — спросил я себя вслух.

— Вы не можете. Останьтесь дома, а потом езжайте на вечеринку, — с ноткой облегчения произнес Сэмми. – Приятного вечера!

Док

В горле пересохло. В глазах темно, не могу даже разобрать, что за окном. Верно ли меня везёт таксист или путь лежит в тёмный переулок, в котором я лишусь жизни? Я не рискую заговорить, ведь тогда он может догадаться насколько я сейчас плох. Мир сокрыла тьма, сузив его до салона такси. Изображение на мониторе прикреплённого к спинке кресла выглядит неразличимой цветной кляксой.

Ничего не разглядеть.

... — Итак, как насчёт жизни в виртуальной реальности? Пожалуйста расскажите нам, возможно ли это? Каковы перспективы?

— «Жизнь» — очень громкое слово, Майк. Мне совсем не нравится ваша формулировка вопроса. Жизнь... Оглядитесь, Майк. Про многих людей можно сказать, что они и в реальном мире не живут. Существуют? Безусловно. А вот живёт - далеко не каждый... Одно только благоустройство серых секторов чего стоит... Или вас интересует цифровое бессмертие? Можете задать ваш вопрос корректней?

Все что я сейчас могу — слушать. Думаю, что улыбаюсь, своего лица не чувствую. Нахожу забавным, что совсем недавно всё чего я хотел — крепкий сон, который то и дело ускользал от меня... А сейчас я все силы бросил на борьбу с ним.

— Ах, конечно, конечно! Наших зрителей, и слушателей, интересует пребывание или бытиё в виртуальной реальности... Можно ли сказать «временный перенос сознания в виртуальное пространство»?

— Даже к такой формулировке можно придраться, но уже лучше. Временный перенос значит...? Я понимаю, что интересует вашу аудиторию. Наверняка это связано с сферой развлечений, не так ли? Можете не отвечать. Что я могу сказать по этому поводу... Возможно ли? Конечно! Почти пятьдесят лет назад назад был осуществлён первый перенос сознания в выделенное виртуальное пространство. Простое и можно сказать пустое. В то время принципы проектирования и моделирования для этого самого виртуального пространства только разрабатывались, они вроде и похожи с ныне используемыми аналогами, но в тоже время совсем иные. На тот момент это совсем новый тип данных... Это было... Как бы попроще выразится... Набором картинок... Просто пейзажем. Пользователь мог... Осматриваться. И всё. Никакого перемещения. Нельзя даже сказать, что он мог поворачивать голову, не было у пользователя головы в том пространстве...

— Хотите сказать не было аватаров?

— Да, да, никаких аватаров. Аватары появились намного, намного позже! Вообще, то пространство было даже не трехмерным...

— А сейчас эти... Технологии. Каковы современные возможности?

— М-м-м? — с ноткой недовольства и задумчивости протянул гость.— Трудно рассказать о возможностях в рамках этого эфира. Слишком мало времени. Это же не так просто... «Мы можем так и эдак»... Нет, этому надо целую программу посвящать...

— Соглашусь, эфирного времени не так уж и много, но вы ведь можете выделить самое главное?

— Главное? Ну, подождите, как это главное, когда там всё главное! Убрать один аспект и ничего не работает. Это же не просто, провод подключить и готово!

Не люблю такие передачи. Сплошная болтовня, которая ничего не решает и ни к чему не приводит. Чувствуй я сейчас руки, мог бы попробовать переключить канал... Но я не чувствую рук. И ног не чувствую... Да и кляксы на мониторе не дадут сразу попасть по переключателю... Я должен сохранять спокойствие и не выдавать собственной слабости... Таксист же ещё напуган? Ни малейшего понятия. Признаться, я даже не понимаю сколько времени в пути... Но мне кажется, что чувствую чьё-то ледяное дыхание позади... Прямо на шее... Кто знает, может это сама Смерть дышит мне в затылок?

— А как? Расскажите! Как осуществляется подключение к виртуальному пространству? Каковы сложности?

— Подключение? Сложности... Мда-а-а... Нет, давайте начнём с другого, но тоже со сложностей. Если отталкиваться от самой виртуальности, то даже здесь полно задач. Создать само пространство, наполнить его предметами, придать и настроить этим предметам различные свойства, такими как коллиз... осязаемость... Температура, вес, плотность, прочность... Ох, устану перечислять! Всё разное и всё разные задачи. Дать пространству сценарий... Погоду например добавить. Влажность задать, освещение, запахи, ветер... Вы понимаете какой объем работ только на этом уровне? А ведь есть же ещё пользователи! Аватары, их возможности, взаимодействие с предметами, влияние на сознание... Тоже ряд задач... Подходя к технической части, сервера постоянно улучшаются, оптимизируются и всё то программно-виртуальное перерабатывается под новые возможности. Нельзя сказать что с нуля, но тоже отдельный вид задач — перенести достигнутое на новое... И конечно перенос сознания осуществляется не через нейрочип. Они для этого не приспособлены. Необходимы специально разработанные импланты-коннекторы с подключением к мозгу... И эти импланты тоже постоянно изменяются. Не всегда в лучшую сторону, но любое изменение несёт в себе задачу по совместимости оборудования... И программ. Способы подключения тоже меняются. Тут не идёт речь о проводном/беспроводном варианте, беспроводной способ подключения мы не достигнем ещё очень и очень долго... Объёмы данных колоссальны... И это я забыл упомянуть, что активно привлекается и развивается ИИ для...

— Неписей?

— Что, простите?

— Персонажи, не пользователи.

— Я имел ввиду, для автоматизации всех перечисленных задач, подбора и редактирования сценариев и тому подобное, но это тоже! Конечно, находится в виртуальном пространстве в полном одиночестве было бы невообразимо скучно! А подходя к реальному, пока сознание в виртуальном пространстве, тело же остаётся в реальном. За ним необходимо ухаживать особым образом!

— Вот так задача... И всю эту работу готово спонсировать индустрия развлечений?

— Ну... Заинтересованных людей очень много. Вы мыслите слишком узко. Виртуальная реальность это не просто развлечение. Это, потенциально, идеальная среда для обучения...

— Обучения? Какого рода?

— И переобучения... А, вы что-то спросили?

— Чему можно научится в виртуальной реальности?

— Да чему угодно! От пилотирования самолёта до проведения хирургический операций! И никаких рисков! Это только вопрос времени, когда будет создано достоверное...

— Значит люди смогут практиковаться. Оттачивать навыки...

— Не только оттачивать! Изучать новые! Это будет гораздо эффективнее, чем в реальности. Видите ли, течение времени в виртуальном пространстве идёт совсем иначе. Обычно оно многократно быстрее! И соответственно на всю практику и изучение теории будет уходить меньше времени реального мира!

— То есть, мы будем иметь молодых, но в то же время высококвалифицированных и опытных специалистов?

— Именно!

Гость текущей передачи отдалённо напоминает Дока... Есть в нём то же высокомерие, которым сквозит почти из каждой его фразы. Возможно у ученых это общее. Они знают больше, чем остальные... Только этот учёный тот ещё болтун, а Док — человек скрытный. Откровенничает редко, но также увлечённо.

— Ох, а ведь подобная технология действительно положительно скажется на нашем обществе! А как быстро получится её внедрить?

— Вынужден вас огорчить, Майк. О внедрении в общество, речь заводить пока рано. Мы только договариваемся с правительством о начале полномасштабных испытаний.

— Я уверен, что от добровольцев у вас не будет отбоя!

— О нет, отбой необходим. Первыми испытуемыми, как это часто бывает, будут исключительно заключённые.

— А почему так? Неужели есть риски?

— Конечно есть. На данном этапе нам сильно мешает... Так называемый «эффект песочного саркофага»... Это если говорить о внедрении в общество. Но если говорить в рамках исправительных учреждений, то этот эффект играет нам на руку. По...

— Простите, профессор, я вас перебью. А что такое эффект песочного саркофага?

— Это крайне неприятный феномен. — Интонация гостя уже не скрывала в нём недовольство. Десять секунд тишины, а затем гость продолжил как ни в чём не бывало. — Я уже упоминал, что виртуальная реальность — это колоссальные объёмы данных, но вот обрабатывать эти данные необходимо непосредственно мозгу пользователя... Простыми словами, мозг подвергается сильному износу.

— Износу? Что это значит?

— Считайте, старость для мозга наступает быстрее. И с ускорением времени внутри виртуального пространства... Это тоже я упоминал, что время можно контролировать... Упоминал же? Так вот, объёмы обрабатываемых данных изменяются незначительно при смене скорости.... Майк, вижу не понимаете. Образно говоря, если в «вирте» прошло двадцать лет, то в реальности прошла неделя, но мозг пользователя постарел на десять... Уже в реальности. Орган постарел. Понимаете? Корреляция конечно не такая и сильно варьируется от человека к человеку. И этот эффект активен даже если никакого ускорения не было! Провёл день в вирте, прошёл день в реальности, а мозг всё равно постарел на годы. Это оче...

— Подождите, человек может провести годы в виртуально пространстве!?

— А в реальности пройдёт всего неделя. Или меньше, — в этих словах гостя мелькнула усталость. Гость замолчал, явно не собираясь продолжать.

— Эм... — неуверенно произнёс Майк, вечный ведущий подобных передач. Будь у меня возможность, я бы хохотнул. Впервые слышу, чтобы гость вот так заткнулся.

— Эм... — услышал я водителя. Он даже говорить не начал, а я слышу неуверенность. Хороший знак. Вполне вероятно я там, где нужно. — Приехали, мистер.

Не услышал скрип двери... Уже открыта? Лениво повернул голову... Поток воздуха ударил в лицо. Действительно открыто. Видимо мы приехали какое-то время назад, а таксист не решался сообщить мне об этом. Я бы снова хохотнул. Даже в таком состоянии я на что-то способен. Сжал кулаки. Руки слушаются, хотя и неохотно. Схватился за края спинок кресел обоих рядов. Подтянулся. Шагнул наружу.

Не могу сказать, что стою твёрдо, но стою. Воздух непривычно чистый, но я стараюсь вдохнуть как можно глубже и часто моргаю, надеясь, что это поможет рассеять сковавшую мир тьму. Что-то резануло внутри, но хотя бы меня не сковал кашель... Частично это сработало. У меня получается разглядеть ступеньки знакомой лестницы, что выведет меня к Доку.

Шагаю, немного протянув руку вперёд, чтобы не треснутся головой в стену. Уперевшись в неё, пытаюсь нащупать сенсор... Дверь пикнула и отъехала. Внутри темно, но это обычно для этого спуска. Делаю шаг внутрь через высокий порог, но теряю равновесие. На первой же ступеньке заваливаюсь вперёд и...

Бам!

В глазах загорается целый калейдоскоп. Падение прямо на лицо. Пули в голове словно загорелись. Я рычу и стонаю одновременно. Больно, обидно и в то же время забавно... Какая нелепая ситуация, никогда бы не подумал, что окажусь в подобной. Изо-рта что-то течет. Не знаю слюни это или кровь... А может из носа сопли текут? А может слёзы из глаз? Или я раскроил себе череп? Всё сразу? Опять умер?

Встать сил нет. Тьма полностью поглотила мир. Пол твёрдый и обжигающе холодный. И снова оно...

Чужое дыхание позади.

Ха.

Какая замечательная смерть. Хотелось смеяться, но сил не осталось даже на это.

Вечность спустя послышалось как нечто стучит по полу... Колёсики? Стук приближается... Это должно быть Док.

Больше некому.

Что-то тыкнуло меня в плечо.

— Залезай, я тебя не затащу, — ворчал тот.

— Я как бы помираю! — улыбнулся я, наверно.

— Залезай, — неприятные тычки продолжились.

Я выбросил руку в сторону тычков... Низкая тележка. Железная. Вот и источник стука. Переворачиваюсь на живот. Тянусь. Чувствую, что Док схватил меня за шиворот пытаясь помочь мне забраться.

— Всё, не шевелись, — указывает тот, подтягивая мои ноги с пола на тележку. — И ты в таком состоянии принял заказ?

— Нет, случилось после...

Тележка тронулась. Док явно не собирался меня выслушивать. Не сейчас. Колесики стучат по полу, сама тележка трясется от каждой неровности. Пули больше не горят, зудят. Хотелось подсунуть руку под голову, но та не послушалась.

— Можно поспать? — спросил я.

— Спи.

Какое простое слово, но сколько радости оно мне принесло! Расслабляюсь. Даже не понимаю закрыты мои глаза или нет, но стало теплее, легче. Стук удалился, пули тоже больше не зудят. Может, я уже уснул? Док вправду вылез из своей норы, чтобы вытащить меня из коридора? Как он узнал, что я пришёл? Разве здесь есть камеры? Или они есть на входе?

Их не должно быть, ведь так безопасней... Может я брежу? Лежу всё еще на холодном полу в коридоре к убежищу Дока? Или всё ещё помираю в монолите подстреленный стариком?

Резко в глазах начало понемногу проясняться. Тьма убегает в черные непроглядные тени, а меж ними протекает глубокий синий свет, который выбегает сверху, из сотен небольших лампочек. Не сказал бы, что свет хорошо освещает помещение. Он совсем тусклый и всё, что он может очертить силуэты и бросить тень. Из дверного проёма падают не менее тусклые пурпурные лучи, из старой оранжереи. Это место мне знакомо. Я бывал здесь множество раз. Убежище Дока. Всё таки он за мной пришёл... Сидит ко мне спиной, за рабочим столом.

— Очнулся уже? Лучше еще поспи. Время есть, — сказал Док, не оборачиваясь.

— Я разве спал?

Док не ответил. Я шевельнулся, зашелестели трубки от капельниц. Их слишком много, чтобы считать.

— Лежи. Вставать ещё рано. И головой не крути.

— Понял, — ответил я, проведя языком по зубам. Успели отрасти. Я проспал не один час, хотя по ощущениям прошло намного меньше времени. Меньше минуты, если быть точным... Ни голода, ни жажды, ни даже зуда не чувствую. Голова маленько ещё гудит, но это ничто. Очевидно, жить буду.

— Как дела? — воодушевлённо спросил я.

Док не ответил.

— Знаешь, Док, а меня пытались убить сегодня.

— Да ты что? А по тебе и не скажешь, — не смолчал Док.

— Прямо в моей квартирке. Я всё думаю, как же меня нашли...

— Тебя не могли найти. Никто не знает о твоём существовании. Я говорил тебе, что не стоит жить в том монолите.

— А вот это уже обидно, Док... Я не шучу. Меня ждали. Кто-то хочет моей смерти.

— Как я и сказал. Никто не знает о тебе.

— Ты знаешь...

Док слегка обернулся:

— Я осколок каждой пули из тебя вынул. Две пули в черепушке, три в груди. Вскрыл, а потом зашил, замазал. Сбалансировал всю химию в крови, чтобы твоё сердце не остановилось раньше времени. Думаешь, мне нужна твоя смерть?

— Технари знают.

— Они понятия не имеют что ты такое и чем ты занят.

Я рассмеялся.

— Спасибо, Док. И за «феникса» тоже. Сработал как надо...

— Я заметил, — отвернулся Док.

— Я там чипы принёс...

— Уже забрал. На расшифровке.

— Хорошо. Итак... Как у тебя дела, Док?

— От заказа не откажешься? Он важный. Пока не поздно отдать его другому.

— Я справлюсь. Время полежать же есть?

— Есть. Ты восстанавливаешься даже быстрее, чем я ожидал. Скрипты нужны? Пожелания?

— Если сумеешь заставить охрану открыть стрельбу по гостям, было бы неплохо.

— Слишком сложный запрос. Могу свести с ума от злости. На минуты три. Подойдёт?

— А меня так не подстрелят?

— А ты грузи подальше и петляй шустрей.

Я снова рассмеялся.

— Сколько напишешь?

— Три, может пять.

— Так, как дела, Док?

Док ответил не сразу.

— Снова выкидыш.

— Да в контейнере бы уже вырастил.

Док не ответил.

— Для тебя же это не проблема.

Док снова ничего не сказал.

— О чем думаешь? Или уже скрипты пишешь? Не пишешь, вижу же. Что там у тебя? Что разглядываешь?

Док не обернулся, только отклонил руку в сторону. В ней сложенный листок. В таком свете не разглядеть, что на нём, но я догадываюсь.

— И что там интересного?

— Не знаешь? И тем не менее, ты принёс это сюда.

— Если не объяснишь, никто не объяснит...

— Откуда он у тебя?

— Нашёл у соседа.

— Ты её убил?

— Нет, — нахмурился я. — И откуда ты знаешь, что сосед — она?

— Я не просто так говорил тебе переехать. Я знаю кто там живёт. Ты точно её не убивал?

— Ты меня обидеть хочешь, Док? Я уже ответил. Так что там с рисунком? Что с ним не так?

— Многое, — задумчиво ответил Док. — Зачем девчушке рисовать этот подвал? Технику? И не какую-то случайную. Существующую... Её не увидишь на полках в магазинах, в каталогах или в рекламе. Закрыть глаза на малую вольность в проводке — это вполне рабочее место. Запущенное, но рабочее. Где она могла это увидеть? — Док раздражённо смял листок.

— Эй!

— Я найду больше ответов в её чипе... И если ты причастен к...

— Я же сказал — нет!

— Я узнаю... — тихо ответил Док. Он добавил что-то ещё, но я не разобрал слов.

Меня резко потянуло в сон, и я поддался этому ощущению.

Разумник

Как только патрульная машина была выпотрошена, мы направились к Грифу, старому жестянщику. У него я и раздобуду для себя оружие, а Грелка сдаст лишний хлам. Хотя я уже в сомнениях, что мне нужно вооружаться. Узнав личности копов мы обнаружили занятное совпадение. Коп, который приехал в монолит последним — Григорий Стахов, а невеста салаги — Сара Стахова… Вырисовывалась простая картина. Салага приехал домой весь в слезах, нажаловался тестю, а тот в свою очередь поехал разбираться. Очень самоуверенно с его стороны, но судя по послужному списку этого Григория, эта самоуверенность была не пустой. Прежде чем занять место в кабинете, он был частью 53 департамента, который совсем не департамент. От департамента только название, скорее это отряд палачей. Очень умелых палачей. Шесть лет назад именно они убили Альфу. Отрубили голову Красным Волкам… Не сказал бы, что у нас не было шансов против них, просто нас застали врасплох, если бы мы знали...

Хотя это неважно.

Мы не знали.

Этот Григорий на тот момент уже не был частью 53 департамента и не участвовал в облаве, так что новость о смерти палача никак не обрадовала ни меня, ни Грелку. Но из его смерти можно сделать вывод, что салага и ликвидатор не союзники. Или у жениха были очень плохие отношения с тестем, поэтому для него была подготовлена ловушка...

Я не могу этого исключать.

Автомобиль Григория разбирать не стали. Грелка выскреб у машины все мозги, и мы поехали к Грифу прямо на ней. Это рискованно, но у меня на эти колёса планы. Молодняк плетётся за нами где-то позади.

Грелка не умолкал. Раньше как только он начинал говорить о делах или обстановке на соседних районах, я его прерывал. Ведь я ушёл с улиц и больше не волк, не часть стаи. Но сейчас я слушал вполуха. Это лучше, чем тишина. Красные Волки не бедствуют, хотя и неактивны. Техника дорога как никогда. Грелка раза четыре повторил как боролся с искушением разобрать на части копа-киборга и какое дорогое там железо… И все эти четыре раза он не забыл похвалить самого себя за благоразумие и последующий звонок святошам... И ни разу не упомянул о наваре со снаряжения копов.

Жилище Грифа низкое, всего один этаж, но площадь огромная. Старая придорожная гостиница. Серый асфальт во множестве дыр. Только часть из них засыпана песком и щебнем. Отсюда отлично видно потемневшею от времени некогда белую стену, что огораживает Мельницы от прочего города. На пустой парковке виднелся одинокий желтый пикап. У Грифа гости. Судя по чёрным мешкам выглядывающих из багажника, скорее всего это люди Барона.

Стены гостиницы расписаны бессмыслицей: «Мы все умрём», «Покайтесь», «Мы все мертвы», «Все лгут», «Мы все узники» и всё в таком духе. Эти надписи смывает после каждого дождя, но кто-то постоянно пишет новые. Может ребятня, а может и сам Гриф.

Гриф стал слабеть умом после распада Гнезда. При Гнезде он был опорой для нас. Хотя нет, опорой для всего района. Во дворе у Грифа можно было не только сбыть железо или приобрести технику, но и для тех кому некуда было пойти, всегда было место. Ночлег, убежище, еда... Что угодно, но это не благотворительность. Гнездо каждому находило работу по способностям. О самом Грифе ходили разнообразные слухи. То ли в прошлом он был богатым корпом, который переехал в серый район и выкупил старую гостиницу, чтобы помогать беднякам. То ли он сбежал с верхнего города и построил гостиницу за свои средства. То ли потерял семью и поставил перед собой цель жизни помогать людям. То ли потерял все средства и заручившись поддержкой Гнезда построил это место. И ещё не меньше десятка подобных историй Может ни один из слухов не является верным, а может и все они отчасти правдивы. Правду рассказать уже некому, но неизменным в этих историях остаются его благородные мотивы и неместное происхождение.

С этим местом у меня связаны в основном светлые воспоминания. Всех людей, которых я могу называть своими друзьями, я впервые встретил здесь. И Хлою тоже.

С распадом Гнезда двор Грифа пришёл в запустение. Мы были бы рады поддерживать это место, но Гриф нам не позволил. Тогда его разум пошатнулся. Он перестал узнавать людей, начал теряться во времени и вообще был агрессивно настроен на предоставление ему любой помощи. Лишь пару лет назад Грелка нашёл с ним общий язык и была снова открыта мастерская. Удивительно, но проблемы с головой не сказались на способностях Грифа к цифрам и к технике. Чудесным образом он не ошибается в расчётах и может следить за техническими новинками... По крайней мере так утверждает Грелка.

Коридоры гостиницы пусты, мы прямиком направились в столовую. Там не только можно было наестся от пуза или выпить, но и все дела Гнезда всегда велись там.

Грелка вошёл первым.

— Грелка! — воскликнул уродливый парень прямо на входе. Он улыбался во весь рот, в котором виднелись гнилые зубы. Черная кожаная куртка. Черные перчатки с открытыми пальцами. Рукава куртки заляпаны засохшей кровью. Для человека Барона, можно сказать, одет прилично. Рядом с ним громила, который уже больше похож на человека Барона. Крупный, мускулистый. Пожелтевшая майка алкоголичка, драные грязные джинсы. На лице пластиковая маска мыши, которая закрывает лишь верхнюю часть лица от носа до лба.

— М-м-м? Пуля? — неуверенно ответил на приветствие Грелка.

Я молча прошёл мимо. Меня их дела не касаются. Я уселся за дальний край барной стойки. Гриф молча приблизился ко мне. Старик почти не изменился с нашей последней встречи. Лицо железное со множеством щелей, из некоторых проглядывает красный свет, из некоторых синий. Пустые черные глазницы, ушей нет, кожа на голове только от лба до макушки из которой растут длинные седые волосы. К его позвоночнику подключено множество проводов, которые тянутся из двери ведущей в мастерскую. Жуткий вид, но Гриф не всегда был таким. Когда его разум начал слабеть, Гриф вышел под дождь и пару часов смотрел на небо. Вода разъела ему глаза, кожу лица, горло и даже часть черепа. Собственно его железное лицо и есть реконструированный череп.

Я постучал пальцем по столешнице:

— Чистой воды.

Гриф тоже постучал по столешнице. Казалось он проигнорировал мой заказ, но позади него загудели автоматы фильтрующие воду.

— ... Могу я рассчитывать на твою поддержку, когда займу место Барона?

Барон уходит от дел? Грелка говорил что-то такое по пути сюда, но я уже забыл, а что не забыл, прослушал. Похоже скоро на Мельницах сменится власть. Этот парень планирует стать новым главой? Не впечатляет. Сомневаюсь, что люди Барона пойдут за ним даже с поддержкой Грелки... Если задуматься, удивительно, что у Грелки просят поддержки. Я думал со смертью Альфы Мельницы перестанут работать на стаю... Или это всё же так? Этот Пуля общается не так как положено общаться с главой... Тем более это место — территория Грелки. Хотя какая разница. Я больше не волк и меня это не касается.

— Благодарю, — принял я стакан воды у Грифа. С одной стороны вода как вода, с другой после воды из Гранд-Тетраедра эту пить трудно. Разница во вкусе колоссальная.

Пока я пил воду, ко мне подсел громила в маске мыши. Совсем рядом, хотя место за барной стойкой полно. Пока что я его игнорирую, уделяя всё своё внимание слегка мутной воде в стакане.

— ... И этот парень! — воскликнул Пуля так, чтобы я услышал. — Этот же мажор из Гранд-Тетраедра, да?

Я всё ещё молчу, предоставляя Грелке возможность разобраться с ситуацией. Это его территория как-никак.

— Это Разумник...

— Тот самый? Точно? О-о-о-о. А я его иначе представлял! Совсем не страшный! А я уже успел подумать, что ты его выдумал...

Похоже время от времени Грелка использовал моё имя. Я в целом не против. Краем глаза я вижу как Пуля уверенно шагает ко мне. Обошёл и облокотился на стойку. Громила сидит по левое плечо, а Пуля стоит по правое... Я окружен? Судя по тому как развивается ситуация, мне придётся вмешаться. Я отложил стакан с водой. Потом допью.

— Итак? А чего ты молчишь, Разумник? Я же Пуля! Ты же слышал обо мне? Будем знакомы! — протянул тот грязную руку.

— Мы вообще-то по делам приехали, — поспешно сказал Грелка. — Вам лучше идти.

— Идти? А куда вы спешите? — Пуля обернулся к Грелке широко расправив плечи. Левая рука у него за спиной. Из-за куртки не видно, но наверняка на рукоятке пистолета... Навряд-ли ножа, у него же прозвище Пуля. — Я может как и вы, зарабатывать хочу, чтобы на поездочку в Гранд-Тетраедр хватало.

Всё же Грелка слишком мягок, чтобы быть главой. Как мне поступить? Альфа наверняка бы нашёл способ поставить выскочку на место лишь словами... Нет, подобной ситуации при Альфе вообще бы не случилось. В любом случае, я не Альфа. У меня нет его харизмы. Силой? Они достаточно близко, я могу с ними справиться... Будь на моём месте Рыжий, оба бы уже собирали зубы с пола... Но если не быть аккуратным, я испачкаюсь, а мне нужен костюм для вечеринки. Может есть другой выход?

— Один пиджак у него охрененно дорогой! — зацокал языком Пуля. — Давайте так, Грелка. Этот Разумник даёт мне свой пиджак и мы уходим. Будем считать это подарком от тебя. М-м-м?

Мда. Ни в какие ворота, на подобные предложения не соглашаются. Кроме того, пиджак мне нужен. Без него будет проблематично пробраться в Юпику. Хотя вернее сказать проблематичней. Приглашения у меня всё-таки нет.

Грелка устало рассмеялся:

— Ладно, моё терпение кончилось. Давай я тебе вместо пиджака твою жизнь подарю?

Грелка стал серьёзным. Время на размышления вышло. Одной рукой я схватил Пулю за шею, второй за руку, которой тот пытался вытянуть пистолет. Силы сжатия моих железных рук достаточно, чтобы разорвать Пуле шею, но Грелка предложил ему жизнь, да и заляпать пиджак в крови не хочу. Без труда ломаю ему кисть в труху, на это уходит чуть больше секунды. Пистолет падает на пол без единого выстрела. Кисть Пули больше не представляет интереса. Отпускаю её и завожу свободную руку к себе за спину, готовясь к нападению со спины от громилы с маской мыши, но с руки Грелки в этот момент вылетела белая вспышка.

Краем глаза вижу, как громила упал, будто провалился куда-то.

Пуля беспомощно кряхтит в моей хватке.

— Так как тебе такое предложение, Пуля? Устраивает? — грозно спросил Грелка. — Как видишь, ты уже потерял свою жизнь и она находится в чужих руках. Вернуть?

Пуля закряхтел пытаясь покивать головой.

— Хорошо, — кивнул Грелка. — Чья это территория?

Я немного ослабил хватку.

— Г-г-гнезда! — выпалил Пуля.

Гнезда...? Давно нет. В пору бы называть эту территорию Логовом, какой волк живёт в гнезде? Но как-то не прижилось.

— Красных Волков. Запомни это, Пуля. И мою снисходительность тоже запомни. Проделай такой номер перед Бароном, в тарелке с супом окажешься. А я добрый! Ты ведь меня понял?

— П-п-понял! Понял! — почти запищал Пуля.

— Хорошо. Беги за мешком, дружка своего забери и приберись тут.

Пуля испуганно заглянул мне за спину и поспешно закивал. Я выпустил его и тот незамедлительно помчался к выходу. Пулей.

Гриф молча взирал на нас, будто не произошло ничего существенного, хотя совершенно неясно, что у него в голове творится. Его железное лицо неспособно выражать эмоции.

А кем бы ни был человек в маске мыши, это уже не имеет значения. Он мёртв. Треть его тела словно испарилась. Остались только ступни и верхняя часть торса от груди.

Похоже я недооценил Грелку.

— Пройдём в мастерскую, — поспешил уйти тот.

Я последовал. Грелка уселся за стойкой с инструментами и закатал рукав. Запахло палёной плотью. Грелка сморщился, отдирая от руки подплавленный гаджет. Из соседней комнатки выбежала девушка. Беззвучно ахнула, увидев руку Грелки. Достала из шкафчика на стене ящичек с множеством бутылок и марлю. Она уселась рядом с ним и начала выбирать бутыльки.

— Ну как? Я выглядел круто? — слегка смущённо спросил Грелка.

— Ты изменился, — кивнул я.

Из той же комнатки откуда вышла девушка выбежал мальчик помладше. Оценив обстановку, он схватил повреждённый гаджет со стола, покрутил перед глазами, а потом тоже присел рядом и принялся крутить его отвёрткой.

— Кто это? — спросил я.

— Как кто? Разве не видишь? — скривился Грелка, пока девушка обтирала рану марлей. — Просто дети. Гриф не может жить один. Они присматривают за ним.

— Ты восстановил жилые помещения?

— Отчасти, но Гриф позволяет заселяться только детям. Я заезжаю время от времени, учу разному как в старые добрые, но, сам видишь, всё разваливается. Двор вообще сплошная яма.

— Лучше чем ничего. Ты молодец, — искренне сказал я.

Грелка фыркнул:

— Альфа был лучше. Рыжий бы справился лучше. Ты бы справился лучше.

— Не говори так. Никто из нас не нашёл бы общий язык с Грифом.

— Я так не думаю... Та-та-та-та, — Грелка болезненно задёргался. Девушка ковырялась в ожоге пинцетом. — Боюсь в Юпике от меня будет мало пользы. Пальцев не чувствую. Прости.

В мастерскую зашли мои новые знакомые. Черный ирокез и зеленоволосый. Они хлам с разобранной патрульной машины привезли. Грелка говорил, что эти ребята способные и им можно доверять. Верится с трудом, но первое впечатление зачастую обманчиво. Слову Грелки я обязан поверить. Кому, если не ему?

— Что стряслось?! — обеспокоенно спросил зелёноволосый, указывая в столовую. Черный ирокез выглядел бледным и вёл себя подозрительно тихо. Вероятно он из впечатлительных.

— Ничего такого, — отмахнулся Грелка. — Пуля там прибирается?

— Пуля это тот... Эм... Да. Да, он прибирается.

— Разумник, кухня работает. Если хочешь чего перекусить...

— Нет, спасибо.

— Виктория, принеси «шесть в одном», — обратился Грелка к девушке.

Она смерила его странным взглядом и продолжила ковырять рану:

— Тс.. — Грелка слегка привстал. — Да уймись ты. Разумник спешит, принеси. Я останусь.

Виктория недовольно отложила пинцет и ушла на кухню.

«Шесть в одном» это густой сытный энергетический напиток желтого цвета. Не знаю его состава и почему он называется именно так, но на вкус кислятина... Но его пьют не ради вкуса. В целом я не против его выпить, несмотря на отсутствие аппетита. Я слишком давно на ногах и к тому же неизвестно когда я лягу спать. Выпить «шесть в одном» сейчас вполне разумно.

— Приемы пищи только в столовой, — пробубнил мальчик ковыряющий гаджет Грелки. Он уже снял крышку и выковыривал микросхемы.

Кушать только в столовой... Старое правило Двора Грифа. Приятно знать, что оно сохранилось.

— Тогда жду в столовой, — направился в столовую я.

Рыжий

Впервые за долгое время чувствую себя отдохнувшим. Тело непривычно легкое. Не спешу подниматься, поднимаю только голову и осматриваюсь. В лаборатории больше нет ни одного тёмного угла. Я вижу всё. Мажор не просто вернул мне механический глаз. Зрение органического заметно улучшилось. Мажор копается за своим столом, поглядывая на россыпь мониторов на стене. На голове у него обруч, с множеством подключенных к нему проводов. Рядом с ним корп, по прежнему в шляпе, но без пиджака, в белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Наблюдает за работой мажора, выставив перед собой трость и сложив на неё обе руки.

Я же больше не связан. Высокое ведро неподалёку от меня заполнено грязными тряпками, от которых пахло кровью, лекарствами и гнилью... У меня всегда было хорошее обоняние, но с такого расстояния распознать запахи я никогда не мог. Получается обоняние тоже обострилось. Внутри головы что-то мягко покалывало. Не больно, но и ничего приятного.

— Мастер, вы можете поручить это мне. Я справлюсь лучше, чем этот... — послышался голос корпа.

— Я не могу, Лука, — устало ответил мажор. — Может позже ты и поймёшь, но не сейчас.

Корп едва покачал головой, но его осанка стала немного прямее:

— Тогда объясните, что с вами происходит. Я смогу помочь...

— Хотел бы я знать... Моё состояние довольно уникально. Сам видишь, физически я здоров, а вот показатели мозговой активности вызывают тревогу...

— Может ли это быть признаком развития киберпсихоза?

— Может... — пожал плечами мажор. — Я задокументирую свои наблюдения, позже ты с ними ознакомишься... А сейчас наш гость должен уже проснуться. Да, судя по сердцебиению это так. У тебя другая задача, — мажор не оборачиваясь махнул рукой в мою сторону. Корп повернулся.

Я не собирался подслушивать, но так получилось.

— Что ты со мной сделал? — немедленно спросил я, осторожно шевеля пальцами рук, будто могло произойти что-то плохое от неверного движения.

— Я же говорил, что собираюсь сделать перед тем как ты лёг на стол, — ответил мажор, не отвлекаясь от своего занятия. — Это и сделал. Ты исцелён. И улучшен, — мажор снова махнул рукой, и корп поднёс мне зеркало.

Без колебаний я взглянул в отражение. Искусственный глаз оказался не механическим, не тем, что сделал для меня Грелка, а биомеханическим. Он неотличим от настоящего, даже цвет одинаковый с родным. Мешки под глазами исчезли, морщины разгладились, а шрамы стали менее заметны. А ещё меня подстригли налысо. Я чувствую себя лучше, выгляжу моложе, но это меня только злит и немного, самую малость, пугает.

— Что ты сделал? — снова спросил я.

Мажор вздохнул:

— Сломал твоё колено и собрал заново. Вмонтировал новый глаз, учитывая особенность предыдущего. Демонтировал нейрочип. На основе твоей крови синтезировал четыре препарата, которые предназначены для раскрытия потенциала твоего организма. Идеально рассчитал дозировку, чтобы ты не погиб от интоксикации. Слил лишнюю кровь. Вырезал пару злокачественных образований, которые ожидаемо проявились из-за химического вмешательства. Точечно разрушал твою мускулатуру электрическими разрядами... И... Нет, всё. Больше я ничего не сделал. Или что-то было...? А-а-а-а... У тебя ещё пара сосудов лопнуло, но их уже зашил не я, а мой помощник, — корп кивнул, приподняв шляпу. — Теперь ты доволен ответом?

Мне пришлось молча кивнуть. Слишком много новых ощущений. Я погладил себя по выбритой голове, пытаясь осмыслить слова мажора.

— Как ваши ощущения? — поинтересовался корп.

— В голове что-то покалывает, — не стал скрывать я.

— Это ощущение возникло из-за удаления нейрочипа. Это нормально и скоро пройдёт, — кивнул корп.

— Мне удалили нейрочип?

Корп слегка скорчил недовольную гримасу:

— Мастер Деймонд сказал об этом. Неужели вы не слушали?

Я нахмурился:

— Это же незаконно. Разве вы не делаете всё по бумагам?

— Незаконно?! — удивлённо воскликнул мажор, наблюдая за своими мониторами. — Конечно. Разве тебя это заботит? Поднимись, не сиди. Тебе нужно походить. Адаптироваться к изменениям. Лука скоро проводит тебя в зал. Тебе нужно двигаться. Разве ты не чувствуешь?

Да, я это чувствую... Сила. Энергия. Её становится только больше, а вместе с этим появилось нестерпимое желание двигаться... Я слез со стола. Сделал пару шагов. Непривычно. Я больше не хромаю.

— Активней, активней, — не глядя на меня, призывал мажор. — Разминайся. Поприседай, отожмись, побегай. Ты не устанешь ещё очень долго.

Я бы и без его указов начал бы двигаться активней. Меня прямо распирает от энергии, хочется прыгать... Кровь бурлит, но я делаю всё размеренно и с осторожностью, делая вид, что не услышал указок. Небольшие наклоны торса, с вытянутыми вверх руками. Руки в стороны. Двигаю плечами. В каждое движение я вкладываю максимум усилий.

— Так зачем ты удалил мне нейрочип? — вернулся к теме я.

Мажор пробубнил нечто неразборчивое, я вроде и услышал каждое слово, но не разобрал. Затем он ответил на вопрос:

— Чип тебе не нужен. Он даже лишний, будет тебе мешать. Без нейрочипа, охрана клуба не поймёт кто ты. Камеры тоже не считают твоего присутствия. Ты станешь невидимкой... Довольно простой трюк. Только держись подальше от людских глаз и не привлекай к себе внимания. К тому же, без чипа на тебе не сработают скрипты.

— Скрипты?

Пока я был в тюрьме я может быть что-то о них слышал, но ничего конкретного. В тюрьме свой мир, и что происходит снаружи не уследишь даже при всём желании... А его у меня не было.

— Не забивай голову ерундой. Они на тебя не работают, это всё что тебе нужно знать. Если всё же интересно, в сети сам посмотришь...

— Так как без чипа зайду-то?

— По старинке, — раздраженно пожал плечами мажор. — Ты меня утомляешь. Я отвечу на ещё один твой вопрос.

— Кто этот Райкер? Почему он должен умереть? Почему я? Я же не наёмник.

— Это три вопроса... Бумаги на столе у выхода. Там записано всё необходимое. Ответ на один вопрос там есть, — мажор болезненно вздохнул и потянулся к своей голове. — Я устал. Лука, сопроводи гостя к выходу, — махнул рукой мажор.

— Но...

— Разговор окончен, — твёрдо сказал корп, стукнув тростью по полу. — Я прошу вас, Рыжий. Пойдёмте.

Рука сама сжалась в кулак. Ох, как же хочется смазать по самоуверенной роже корпа. Его ладонь крепко сжимает рукоять трости, в которой спрятан клинок. Очевидно, корп ожидает, что я нападу... На его лице ледяное спокойствие, из носа идёт едва видный пар. Корп выглядит мельче чем был... Нет. Чего бы он уменьшился? Это я стал выше?

Скорее всего так.

Разжимаю кулак и только сейчас замечаю, что полностью раздет. Не холодно, хотя из моего рта пар идёт. А я ведь тот ещё мерзляка... По коже пробежали мурашки, но не из-за холода, а из-за того, что со мной сотворили. Перемены слишком большие.

Я всё ещё я? От этой мысли я нахмурился.

— Вы привыкните к изменениям, не беспокойтесь, — заверил корп, и убрал ладонь с рукояти трости, перехватив её пониже за основание и зашагал к выходу, громко щёлкая каблуками по полу. — Пройдёмте.

У выхода на столе лежала кипа бумаг в папке и скомканный больничный халат.

— Да, и тряпки забирай, — крикнул мажор. — Лука, напечатай ему нормальную одежду!

— Конечно, — поклонился корп.

Халат оказался туговат, но хоть срам прикрыл. Моей одежды поблизости не видно. Но она бы мне сейчас и не подошла. На ходу разглядываю бумаги. Изменённый контракт, который я читать полностью не собираюсь. Я и в прошлый особо не вчитывался. В этом записаны общие сведения о задании. Ничего особенного: вернутся не позднее завтрашнего вечера, никого не убивать кроме цели, держатся подальше от убийцы, который начнёт кромсать всех подряд, все необязательные контакты должны бить исключены. Одна бумага посвящена моей цели — Ричарду Райкеру. Смазливый паренёк с темными волосами. На четыре года младше меня. Выпускник полицейской академии. Закончил с отличием. Имеется приписка об исключительной боевой подготовке, но большая часть листка посвящена его оценкам по непонятным для меня предметам. Чистюля, без каких либо имплантов. Работает в полиции пару дней. Салага-полицейский. За такое время врагов не наживёшь. Не вижу ни одной причины для его гибели.

— Кто этот Райкер?

— Всё что мне известно, есть на бумаге, — отстранённо ответил корп не замедляя шага.

— Зачем его убивать?

— Я не знаю.

— Почему его должен убить я?

— Я не знаю.

Вопросы закончились, и я замолчал. Мне приходилось убивать ранее, но я никогда не был наёмным убийцей. Не понимаю зачем мажор обратился именно ко мне. Немного поплутав по пустым коридорам, мы пришли в небольшую раздевалку. Корп без промедления воспользовался принтером в углу, который за пару минут напечатал мне майку, шорты и обувь. Всё по размеру... Подобной техники не отыскать в серых районах. У Грелки вроде был похожий принтер, но он печатал на нём мелкие пластиковые детали для бомб или оружия, и занимало это много времени, а вот одежду — никогда. Значит было нельзя.

Энергии внутри меня меньше не стало. Пока принтер работал, я всю раздевалку раз десять обошёл.

Тренажёрный зал оказался огромным. На стены выведено изображение леса, достаточно реалистичное, чтобы подумать, что мы действительно находимся в лесу, а звук из динамиков лишь дополнял окружение. Чириканье птиц. Шелест листвы... Стало неуютно. Я лес только в кино видел.

— Вызывает дискомфорт? Мне поменять окружение? — спросил корп.

— Просто выключи.

Лес исчез, оставив после себя белые стены окутанные в стекло. Тренажерный зал явно рассчитан на несколько десятков человек, если не на сотню. Разделён на секции. В первой беговые дорожки. Во второй причудливые тренажёры, предназначение которых мне неизвестно. В третьей мне всё знакомо: штанги, блины к ним, гантели, скамейки и тому подобное, веса — одним словом. Четвёртая секция самая свободная, посвящена тренировкам ближнего боя или гимнастике, обширная арена окружена стойками с самым разнообразным холодным оружием. Несомненно тренировочным. Пятую секцию сложно назвать частью тренажёрного зала. Это тир. Это напомнило мне о «дворе Грифа». Когда я был маленьким, почти все дети района собирались там.

Мы играли, тренировались и учились всему, чему нельзя научиться в школе. Держать слово, как платить долги, как ходить бесшумно, куда бить чтобы человек больше не встал, какое железо самое ценное в технике, как его не повредить при потрошении, как взломать дверь, как носить оружие, чтобы никто не заметил и многое другое мы узнали именно во дворе, а подкрепляли знания уже на улицах. Это было давно.

Времена Гнезда.

Бегу в первой секции я посвятил чуть больше двадцати минут, постепенно наращивая скорость. Я определённо стал быстрее и выносливей, несмотря на то, что стал больше. Не сказать, что намного быстрее, но явно намного выносливей. Я даже не вспотел после десяти минутного спринта. Вторую секцию я пропустил. В третьей можно сказать пощупал гантели, просто чтобы убедится в приросте своей силы, никогда не любил работать с весами и это не было тренировкой. Я просто даю выход переполняющей меня энергии. К слову, ни одна гантеля не показалась мне тяжёлой. В четвёртой секции я снова немного побегал. Попрыгал в стороны, покувыркался. Убедился, что не потерял в собственной ловкости, но всё равно остался недовольным. Я стал больше, а значит пулям проще меня зацепить. Неожиданно для меня, корп предложил дуэль. Я с готовностью согласился, ведь это был шанс хорошенько ударить его по лицу. Из оружия здесь были топоры, мечи и ножи, каждое оружие самых разных форм и размеров.

Мы выбрали мечи. Почему? Классика. Кому не нравятся мечи? А ещё я думал, что неплох в обращении с ними. Однажды во дворе у Грифа, глава Гнезда, Змей, устроил состязание на мечах. Трём лучшим пообещали меч в подарок. Какой же был ажиотаж! Более сорока мальчишек разных возрастов сошлось в дуэлях. С утра до вечера двор был заполнен аплодисментами и подбадривающими криками. Было весело. Действительно весело... Плата за поражение была невысокой. Ушибы и синяки, редко сломанные пальцы или расквашенный нос. Оно того стоило. Грелка и Разумник вылетели из соревнования одними из первых. А в дуэли за первое место сошлись я и Дерек. Я выиграл. Не помню кто занял третье место. Изготовлением мечей занялся Гриф. Жестянщик Гнезда. Гений, что касается техники, но всё же он не кузнец. Пареньку, что оказался на третьем месте ничего не досталось, одна из заготовок полностью была испорчена. Дереку достался нож и только мне — меч. «Будьте голодными! Будьте сильными! Будьте быстрыми! Будьте умными!», — что-то такое кричал тогда Змей усадив меня, победителя, к себе на плечи. Каждый мальчишка был в восторге. Я тоже был в восторге. Один из лучших дней. Большая часть из тех ребят стала частью нашей стаи. В то время мы были волчатами. Воспоминание определённо приятное, но этот давний опыт обращения с мечом мне ни капли не помог. Могу сказать, что теперь я понимаю разницу между размахиванием клинком и фехтованием...

А я именно размахиваю.

Прежде чем выйти на арену, корп разулся, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и усадил шляпу-котелок на голове немного глубже. Выражение его лица оставалось беспристрастным. Меня это взбесило, и я первым начал наносить удары. Сначала корп, казалось лениво, отмахивался от них, что только подначивало меня. Немного позже я понял, что это не лень, а грация. Он искусен с клинком, гораздо лучше меня. Я пытался воспользоваться преимуществом в физической силе, но и это не помогло. Он не уступал мне в скорости, а потому мне не удавалось загнать его в угол. Вскоре корп начал наносить контрудары. Пропуская удар, я читал в глазах корпа довольное «Убит», несмотря на то, что его лицо по-прежнему не выражало эмоций. Он сдержан и этим напоминает мне Разумника.

Я не жульничал и после каждого пропущенного удара отступал, признавая свою «гибель». Мне снова весело. Давно не ощущал ничего подобного. Не знаю откуда это чувство... Может ли быть это из-за приобретённой цели в жизни? Или я под действием веществ? Меня же чем-то накачали, вдруг оно и на разум работает? Каждый пропущенный удар корпа заставляет меня ухмыльнуться, и каждый раз я приговариваю:

— Ещё раз, — хлопок меча по руке. — Ещё раз, — удар по плечу. — Ещё раз...

Не знаю сколько десятков ударов я пропустил, прежде чем решил не зацикливаться на мече. Ложный выпад, рывок в ноги. Мне удалось ухватить корпа за пятку, но он как угорь, вывернулся... Но потерял баланс! Мне этого хватило, чтобы нагнать его и треснуть ему по лицу кулаком с зажатым в нём мечом... Корп отлетел на пару метров, но кувыркнувшись, он выпрямился. Котелок слетел с его головы, нижняя губа слегка лопнула.

Я его задел!

— Да! — победно прокричал я.

Корп удивлённо захлопал глазами. Дотронулся свободной рукой до разбитой губы. Посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах. Потянулся в карман и достал из него белый платок.

— Хорошая работа, — сказал корп, приложив платок к губе.

— Ты тоже хорош! — от души ответил я. — Как тебя зовут?

— Лука, — Лука поднял котелок с пола и вернул к себе на голову.

Я кивнул, а потом я заметил что рукоятка моего меча разлохмотилась от сжатия. Настолько же я сильный! Радость победы смешалась с совсем неприятным чувством. А не сильно ли я его приложил?

— Ты в порядке?

— Нет нужды беспокоиться.

— Точно?

— Абсолютно, я крепче чем кажусь.

— Тогда ещё раз, — постучал я мечом по полу.

— Не стоит. Вы вспотели, Рыжий. В активности больше нет необходимости.

— Почему нет?

— Вы же не мечник. Я рад, что смог развлечь вас, но время почти на исходе, вам нужно ещё пристреляться. Прошу, пройдёмте в следующую зону.

Действительно. Я не мечник. Трофейный клинок из юности сломался в первой же стычке, а нового я так и не получил.

Я кивнул и отбросил клинок. В тире оружие тоже было на любой вкус. Не думаю, что меня можно назвать хорошим стрелком, я предпочитаю ближний бой. Немного пострелял из пистолета. Попав во все мишени на всех дистанциях, к другому оружию я так и не притронулся. Пистолета для убийства чистюли более чем достаточно, и стрельба не вызывает у меня азарта.

Приняв душ, в раздевалке, меня уже ожидал деловой костюм моего размера и подобающая обувь. Очевидно в майке и шортах я бы выделялся на вечеринке... Дальше путь только туда. Последний шанс позадавать вопросы. Надо бы воспользоваться. Что бы спросил на моём месте Дерек? Он всегда был ловок на язык, поэтому стая и сплотилась вокруг него.

— Итак... Лука. Так почему я? Почему не ты?

— Я уже отвечал на этот вопрос. Не знаю, — отстранённо ответил тот.

— Ты же действительно умел. Разве ты бы не справился?

— Справился, — уверенно ответил Лука.

Мы выдвинулись из раздевалки. Что бы ещё спросить? Мне казалось шанс не просто последний, но ещё и удачный. Лука явно охотней отвечает на вопросы, хотя старается этого не показывать.

— Ты читал мой контракт?

— Да.

— Мне есть о чём волноваться?

— Я не понимаю вопроса.

— Формулировки. Там всё чисто? Знаешь, Лука, на улицах мы верны слову. Если слово нарушишь, улица тебя накажет...

— Имеете ввиду, может ли мастер Деймонд нарушить контракт? Нет. «Слово» есть и на бумаге. Мастер Деймонд не нарушит обещанного.

— Формулировки... Как бы сказать...? В машине твой мастер пообещал одно. В контракте тоже самое?

— Вы его не читали?

— Не читал, — признал я.

— Вам стоит прочесть... — Лука обернулся ко мне и вопросительно поднял бровь. — Где вы его оставили?

— Выбросил где-то по дороге, — пожал плечами я. — Ты слышал, что пообещали в автомобиле и читал контракт. Я получу обещанное?

Лука остановился.

— Вы получите больше.

— Больше? Это как понимать.

— Боюсь, подробности в контракте. Вы же не собираетесь его нарушить?

— Больше — не меньше... — вздохнул я. — Раз ты говоришь, что я получу обещанное, я тебе верю. Сделаю как надо.

Лука удовлетворённо кивнул и продолжил путь.

— Часто твой мастер обращается за помощью к таким как я?

Лука снова остановился, но в этот раз он ответил не сразу. Мне показалось, что я на верном пути. Хороший вопрос.

— Нет.

Как кратко! Но Лука не спешит продолжать путь и ожидает следующий мой вопрос. Теперь я уверен, что вопрос был верным.

— Тогда почему я?

Лука резко развернулся и продолжил путь:

— Не знаю, — бросил тот на ходу.

Этот вопрос неправильный... Какой же задать следующим? Мы почти дошли до выхода, когда меня осенило очевидное.

— Откуда твой мастер знает о делах моей банды шестилетней давности? Разве это касается его интересов? Мы точно не пересекались.

Лука сначала ничего не отвечал, но остановился у выхода. На улице видно ожидающую меня машину.

— Не могу этого знать, Рыжий, — в его глазах было смятение. — Я очень хорошо знаю мастера и банды серых секторов не в его интересах. Он не может ничего о вас знать.

— Но знает... — задумчиво протянул я. Не понимаю, что это может значить. Я зашёл в тупик. — Откуда ты можешь знать, что знает и не знает твой мастер?

Лука нахмурился... Обиженно? Не уверен.

— Я его собственность, — ответил тот. — Я всегда рядом.

— Андроид что ли? — удивлённо вздохнул я. У неогена что-то такое было в планах. Человекоподобные роботы.

— Клон, — незамедлительно ответил Лука.

— Понятно... — протянул я не зная как отреагировать. Парень он вроде неплохой, но клоны вне закона. Хотя я с законом тоже не дружу. Как и все мои друзья. Кроме того, он тоже внутри красный. Я улыбнулся и хлопнул Луку по плечу. — Когда вернусь, смахнёмся ещё раз на мечах?

Хлоя(1)

— ... Если говорить о сегодняшнем дне, то в данный момент невозможно достичь стопроцентной достоверности. Пройдёт час или два и пользователь начнёт замечать недочёты... Но если перенести место действия в замкнутое пространство... Это уже другое дело. Очень простое решение, которое избавит нас от множества проблем с достоверностью...

— Необитаемый остров?

— Нет, что вы, необитаемый остров неудачное решение, но может быть следующим этапом... Гораздо лучше подходит подземелье или космический корабль... Кстати о космических кораблях, наш прототип «Ностромо» — ближе всех к...

Электричество неожиданно отключилось. Лампа — подарок Томаса, осталась последним источником света в квартире. Не знала, что в нём есть батарейка. Что бы я делала, останься в кромешной тьме?

Похолодало. Спать не хотелось, а без света делать совершенно нечего. Если задуматься, я даже не знаю когда последний раз отключали свет. Было ли вообще такое? Мне стало не по себе.

Я взяла со столика лампу и вернулась на кровать. Лампа теплая. Еле слышно гудит.

Из-за входной двери послышался протяжный истошный вопль, от которого моя кожа не могла не покрыться мурашками. Кто бы не бродил в коридоре, он не замолкает. Хотя я не уверена, что вопль принадлежит мужчине. Я замерла, будто лишнее движение могло что-то нарушить...

Спустя минуту всё затихло. Кто там может быть за дверью? Кто так кричит и почему? Он один? Могу ли я помочь? Нет, это глупая мысль. Какова бы не была причина шума, я подвергну себя опасности... Томас бы меня отчитал... Но Томаса здесь нет.

На цыпочках я подкралась к входной двери и посмотрела в глазок...

Глупая, света же нет, а потому в коридоре темно и ничего не видно. Снова раздался вопль, прямо под дверью! Я отшатнулась от неожиданности и упала на пол, выронив лампу. Слишком громко. Я пытаюсь закрыть уши руками, но тщётно. Этот вопль режет слух.

Страшно. Кожа покрылась холодным потом.

До меня только сейчас дошло, что замки на двери магнитные. Без электричества дверь не заперта. Стоит потянуть ручку и дверь раскроется... Я прикрыла рот рукой и поспешила тихо отступить от двери. Кричит один человек и никаких других посторонних звуков не было слышно... Он определённо один. Ему больно? Томас рассказывал, что мутантам иногда очень больно. Они сломаны... Им так больно, что они теряют рассудок и совершенно не понимают, что творят. Могут навредить себе или окружающим. Неужели в коридоре мутант? Откуда он взялся?

Я так спешила уйти от двери, что забыла лампу на полу. На кухне нащупала нож в кромешной тьме и выставила его остриём к входу, будто мутант вот-вот ворвётся в мою квартиру... Но он не приходил, а дверь оставалась прикрытой.

Мутант то замолкал, то снова вопил. Где же свет? Это продолжалось достаточно долго, что я успела успокоиться, но я всё ещё в темноте, на кухне.

Я устала ждать и снова подкралась к двери. Чтобы не делал в коридоре мутант, он не спешил на меня нападать... Подобрала лампу. Вопль меня больше не пугает, но не даёт расслабиться.

Когда уже дадут свет? В сотый раз я задалась вопросом. Не может же быть такого, что света нет только у меня или на моём этаже!

Не знаю, что меня надоумило, но я нашла у себя в туалете электронный щиток. Я даже не знала, что он у меня есть... Открыла и пытаюсь разглядеть в тусклом фиолетовом свете, что же с ним не так. Минут пять потратила и поняла, что вводный провод лопнул. Это невозможно, но тем не менее это произошло.

Думаю, я знаю как вернуть себе свет. Я обшарила каждый ящик в зале, но всё же нашла инструменты. У Томаса оказывается припрятан неплохой набор, везде где можно имеется аккумулятор. Скрутила провода пассатижами, предварительно надев диэлектрические перчатки, запаяла. Щелкнула рубильник на щитке...

Свет вернулся! Как же просто! Преисполненная гордости за саму себя, я убрала все инструменты на место, хотя Грелке всё же стоит сообщить, что у меня с проводкой проблемы. Уверена, что он без проблем всё починит.

Крик мутанта в коридоре стал заметно тише, а точнее, возгласы из динамиков проектора глушили крики. Я снова взглянула в глазок и убедилась, что света в коридоре по прежнему нет, но хотя бы сейчас я в безопасности. Входная дверь заперта.

Маленькая победа и чувство безопасности заметно подняли моё настроение. Я давно не ощущала себя так легко! Включила машину. Надо бы что-то написать Томасу, я давно этого не делала.

«Когда ты вернешься? Я беспокоюсь.», — слова давались с трудом. Не знаю, что ему написать.

«Кто-то опасный ходит по коридору…», — не так.

«Почему игнорируешь меня?», — снова не так.

«... Или ты в отъезде?»

— ... Итак, это не имеет смысла! Будущего не существует. Ровно как и прошлого!

— Вы несёте полную ерунду!

— Разве? Вот вы наблюдали за моими действиями. Видите, стоит стакан на столе? А где он стоял в начале эфира?

— Да какая разница?

— Именно!

— ...

— А где будет стоять?

— ...

— Тоже нет разницы! Сейчас он стоит здесь, а не где-то ещё! Вот что имеет значение! Не когда, а где...

— И какое отношение стакан имеет к будущему или прошлому?

— А то, что вы даже неспособны с точностью зафиксировать прошлое! Им можно свободно манипулировать!

— И как вы собираетесь манипулировать тем, что по вашим словам не существует?

— «Существование» подразумевает под собой определённые свойства, которых у прошлого нет.

— Глупость!

— Так где стоял стакан?

— Ну, допустим справа от меня, дальше что?

— А не было его на столе! А вы хоть и смотрели на стол, даже не заметили!

— ...

— Вам нечего сказать?

— Ну хорошо, не было стакана на столе. Что вы пытаетесь доказать!?

— Так был же! Справа от вас, как вы и сказали сначала! Вы были правы. Почему так просто отказались от своих слов?

— Потому что это не имеет смысла!

— Ровно как и прошлое!

— Вы издеваетесь?!

— Нисколько! Так был стакан на столе в начале передачи или не было? Вы же можете сказать уверенно! Вы видели стол. Так называемое «прошлое»… Или я им манипулирую? Способен ли я изменить прошлое!?

— Нет конечно! У нас есть камеры. И мы можем сказать с точностью был стакан на столе или не было!

— А причем тут камеры? Вы же тут были! Ответьте на вопрос! Он же элементарный!

— ...

— Ха-ха-ха-ха! Какое забавное выражение лица. Да, я над вами немного издеваюсь. Но прошлого как такого действительно не существует. Вы не можете к нему прикоснуться или изменить. Всё просто. Можно запудрить человеку мозги, отредактировать видеозапись или же статью, журнал, документ... Напустить на прошлое тумана. Огромное количество возможностей... Но что было, то было и как часто бывает, неважно что именно. Стакан либо был, либо не был. Вы видели и всё равно сомневаетесь... Не забавно ли? Мне кажется — очень! Каждая манипуляция, каждое слово связанное с прошлым, призвано влиять на настоящее! Потому, только настоящее реально, и оно неуловимо. Бесконечно малое между «прошлым» и «будущим»…

— Я вас совершенно не понимаю...

— Вернёмся к стакану? Не имеет значения был ли стакан на этом столе в начале передачи или нет. Не имеет значения останется ли он там. Сейчас он тут. Я могу из него попить, могу не пить. Могу разбить... Это уже что касается будущего. Какая разница, что я сделаю? Сейчас стакан просто стоит. Всё. Для людей которые не смотрят эту передачу, вообще не существует этого стакана. Не существуете вы или я...

— Я вам чем-то насолил? Зачем вы так со мной?! Будущее имеет значение!

— Ха-ха-ха...! Конечно имеет, ведь оно неизбежно станет настоящим, можно его спрогнозировать, а вот прошлое настоящим стать не может!

— ...!

Я отключила назойливый звук, который сбивал меня с мысли.

«… у меня всё в порядке...», — не в порядке. Определённо нет. Только временно воодушевилась. Часть сообщения безжалостно стёрто. Как подобрать правильные слова?

«… Сдержи обещание…», — я замерла. Задумалась, а помнит ли Томас вообще о нём. Обещание банальное, всегда меня защищать, но оно было искренним. Я знаю. Он так тепло улыбался, когда говорил мне те слова... Когда мама умерла, папа начал меняться на глазах. Я сказала Томасу, что боюсь, и он сразу примчался ко мне домой. Взломал дверь, и мы убежали, пока папа запивал горе. Мы прокрались в ботанический сад в верхнем городе и гуляли там почти до утра. Там он и пообещал, что никогда не оставит и не бросит в беде. Что бы не произошло.

«Я тебя защищу. Всегда и от кого угодно». Какие простые слова, но мне от них стало намного спокойней... Даже сейчас, одно только воспоминание придает немножко сил и тепла. Утром Томас отвёл меня домой. Папа не напился до беспамятства. Он заметил, что меня не было ночью, поколотил Томаса и увёз... Папа вернулся вечером. А Томаса не было пару недель. Он никогда не рассказывал, что произошло. Я и не спрашивала. После этого он стал более сдержанным и зажатым. Помню как переживала, что Томас станет ко мне хуже относится, станет избегать или вовсе ненавидеть, но он всегда держался рядом. Держал обещание... Я долго надеялась, что он хотя бы раз улыбнётся так же тепло, как в тот раз в ботаническом саду, но этого так и не произошло... Думаю, я смирилась, что тот улыбчивый и жизнерадостный Томас исчез навсегда. Глаза намокли.

«…Почему ты не предупредил, что уедешь…?», — нет, не так.

«...Возвращайся скорее. Я тебя жду...», — б-р-р-р, нет. Лучше написать что-то другое...

Док

— Я снова живу! — воскликнул я, приходя в сознание.

Самочувствие прекрасное, но стремительно растворяется падая до нормы.

Послышалось неразборчивое ворчание Дока, который всё также сидел за своим столом и занимался своими делами.

— Я ничего не пропустил пока спал?

— Нет, — коротко ответил Док.

— Что там на чипах? — поинтересовался я.

— Ничего путного.

— Как ничего путного? А киборг? На кого работал? Он же за мной пришёл! Пытался меня убить!

— На правительство, коп он.

— Значит про меня всё же прознали?

— Нет. Я уже говорил тебе, никто не знает о твоём существовании.

— Он пытался меня убить! Меня! Говорю тебе, Док! Тут дело нечисто…

Док не ответил.

— Почему синие приехали на мой этаж? Были жалобы на запах? — не сдавался я.

— Не знаю.

— Тогда точно за мной приехали!

Док не ответил.

— Что копам от меня надо? Как на меня вышли? В чипе киборга наверняка есть зацепка! Что там?

— Его чип испорчен, ничего с него не прочесть.

— Откуда тогда знаешь, что он коп?

— Из-за модели чипа. «Амуковский» еще и серия редкая, армейская. Если бы он не пошёл в полицию, ему бы его заменили.

— Он мог украсть…

— Не неси ерунды, — отмахнулся Док. — Ты не понимаешь как это работает. Я говорю, киборг был копом, значит был копом. Смирись.

Мириться с этим не получалось, но от Дока явно большего не добьюсь. Похоже придётся ждать пока меня снова не попробуют убить… И захватить неудачника живьём.

— Ладно, а что девка? Есть новости? Хочешь сказать, это из-за неё я разок умер? Из-за неё копы пришли ко мне?

Док перестал копошиться. Замер. Не отвечает.

— Не томи Док… Рассказывай. Что у неё там такого интересного на чипе?

— Он не читается, — ответил Док.

— Почему? Целый же. Я проверял.

— Не знаю.

— О-о-о-о-о, — протянул я. — А догадки какие? Они-то у тебя есть?

— Ты всё равно не поймешь, — Док снова приступил к своим делам.

— Может и не пойму, — согласился я. — Но ты явно что-то знаешь…

— Ты не поймёшь, — повторился Док. — Лучше о задании подумай. Оно важное и непростое.

Непростое? Разве? По телефону упоминали тридцать человек, но и так понятно, что мне не нужно избавляться от всех тридцати. Я один и из оружия у меня лишь нож, кто-то наверняка ускользнёт как бы мне не хотелось. Окна, чёрный ход… Как я понял мне необходимо посеять хаос на вечеринке, наделать шуму, положить кого могу и уйти.

— Разве есть приоритет? — спросил я.

— Нет, — ответил Док и включил экран висящий на стене.

Из динамиков раздались громкие аплодисменты.

— Поприветствуйте Деймонда Стахова! — объявил неизвестный мне ведущий. — Добро пожаловать к нам в студию, Деймонд!

Гость программы уверенно восседал в кресле перекинув ногу на ногу. Деловой костюм. Черные прилизанные короткие волосы. Выбритое лицо. Острый взгляд.

— И я рад оказаться в вашей студии, Колби. Жаль, что повод неприятный.

— Действительно! Расскажите нам об запрещённом проекте? Весь мир желает узнать причины!

— Весь мир? — ухмыльнулся гость. — Да какое миру дело?

— И всё же, вокруг Неогена много шуму, не согласны? Вас обвиняют в…

— Даже не начинайте, Колби. Я прекрасно знаю в чём нас обвиняют. И эти обвинения были и остаются пустыми…

— В бесчеловечных экспериментах. Не просто на человеке… На детях!

Аудитория в зале недовольно загудела.

— Какой кошмар! — театрально ахнул гость. — Но вы, Колби, жаждете подробностей? Об этих бесчеловечных экспериментах над детьми? Вам нужны причины?

— Ради этого мы здесь! Погодите, вы не собираетесь ничего отрицать?!

Гость важно кивнул:

— Я всё расскажу. Признаюсь, если угодно… Чего мы пытались добиться? Лучшего будущего для человечества. Этот проект носит название «Первое поколение»… Мы исследовали возможности лечения врождённых патологий. Поначалу… И мы проводили исследования не на детях, а на более раннем этапе развития. С нашей точки зрения, проще не допустить развития пагубных симптомов на первых годах жизни, нежели с ними бороться, когда они нанесут непоправимый вред организму, хотя мои коллеги из биотека явно поспорят…

— Значит, вы проводили свои исследования на беременных?

— Они были вовлечены. Да. Но не сразу. Я не случайно упомянул коллег из биотека. Это наш совместный проект. Часть исследований велось параллельно, часть в тесном сотрудничестве и, конечно, мы всячески делились полученными результатами. Особенно на первых этапах. Например, Неоген не приемлет использование в своих исследованиях технологий клонирования. Такова политика компании и кто я такой, чтобы её нарушать? А вот биотек имеет собственные фермы по выращиванию клонов, что невероятно полезно. Беременность у клонов протекает идентично человеку… Идеальные объекты для исследований, разве нет? Поэтому данные добытые в сотрудничестве с биотеком оказались бесценны. Мы это знаем, они это знают…

— И вы не достигли успеха? Десятки невинных жен…

— Перестаньте. До этого мы ещё не дошли, Колби. Слушайте. Я всё расскажу. Во первых мы добились в своих исследованиях успеха. Безоговорочного. Мы нашли способы манипулировать ДНК на стадии развития эмбриона… Из-за чего мы можем гарантировать, что генетических патологий у человека, или клона, не будет. Но это не всё. Мы можем не просто исправлять недостатки, но и улучшать геном. Рост, комплекцию, цвет глаз… Улучшить иммунитет, интеллект, повысить продолжительность жизни… Спрогнозировать внешность вплоть до старости... Всё можно контролировать. Некоторые мои коллеги считают, что даже возможно привить человеку псионические способности... Но как представитель Неогена, могу заявить, что мы не вели исследования псионических явлений. Это не в наших интересах. Помимо прочего, имплантация знаний тоже дала результаты. Вы, Колби, говорите, что наш проект запрещён? Так это неправда. Он заморожен. «Первое поколение» изменит мир. Даже я плохо представляю насколько.

— И всё же это просто слова... О каких результатах вы говорите? Разве кто-то может подтвердить ваши слова?

— Всё задокументировано. Документов вы не увидите, но результаты... Тоже не увидите. Не сейчас. Они растут, взрослеют, и оглашать список имён попавших в проект я не вправе... Я могу объяснить статистику. Смертельные случаи. Три тысячи и четыреста пятьдесят одна смерть зафиксирована на почти пятнадцать тысяч «вмешательств», — гость показал пальцами пренебрежительные кавычки. — И знаете из чего состоят три тысячи и четыреста пятьдесят одна смерть? ДТП, пулевые ранения, отравления, болезни... Понимаете, Колби? Это раздутое число! Мы провели «вмешательство», пациентку сбивает машина, а в статистику записывают смерть от «вмешательства»! Пустили пулю в лоб? Ещё один плюс в смертность! Безумие... — гость сделал глубокий выдох. — Но я могу затронуть одно событие более подробно, один из экспериментов, который я считаю успешным, хотя сам случай определённо трагичный. Был у меня сотрудник. Хороший малый, умный, исполнительный, открытый, но вот жена у него... Врагу не пожелаешь. Трудный случай. Каждый раз вспоминаю и горько становится. Жалко его, хотя он никогда не жаловался. Три года в браке... Может два, значения не имеет. Помню, как он радовался, что станет отцом. Всем об этом рассказывал и весь коллектив искренне его поздравлял. Вот только через пару недель, эта замечательная новость была омрачена другой. Врачи диагностировали у дитя монголизм. О здоровом ребёнке не могло быть и речи. Но... Давайте я буду называть сотрудника Толей. Толя прекрасно знал над чем мы работаем и попросил включить его неродившееся дитя в проект. Мы согласились, а его жена — нет. Она не дала согласия, и юридически мы не могли её к этому принудить, несмотря на все пожелания отца.

— Хм... Она прервала беременность?

Гость поёжился в кресле:

— Если бы. Она ежедневно посещала церковь. Молилась за благополучие своего дитя, ставила свечки, вносила пожертвования и много чего ещё... Мы много раз объясняли, что можем помочь, но в нас она видела... Дьяволов в костюмах или нечто в этом роде, а дитя должно родиться таким, каким его создал господь... Причем, я очень старался убедить ту женщину, что мы как раз таки посланники господа. Вот они мы, прямо у порога. Мы можем помочь. Сотворить чудо! Нам ничего не нужно от неё взамен или ребёнка. Никаких денег, один контракт на наблюдение. Всё... Но мы дьяволы! — гость криво улыбнулся и замолчал.

— И что дальше? Вы же понимаете, что этот «случай» ничего не оправдывает?

— Полагаю, так кажется из-за того, что я не закончил рассказывать? Хотя эта история и не является оправданием... — развёл руками гость. — Любовь — коварная штука. Толя не бросил жену, хоть и часто ругался с ней по поводу будущих родов, лечения... Он угасал на моих глазах. Ничего не делать было преступлением. Я так думал, и мои коллеги тоже так думали, но все наши старания... Были проигнорированы. Юридически возможное действие предложил биотек. Клонирование плода и включение его в программу. Толя согласился, а я... Я уже к тому моменту достаточно эмоционально вложился в дело, потому не стал препятствовать или участвовать в уговорах. Это было его решение. На одном из обследований были взяты все необходимые материалы, плод был успешно клонирован и включён в «первое поколение». Это клон, поэтому раздолье для модификаций неограниченное. Геном исправили и модифицировали. Взросление ускорили, внедрили клону базовые знания по самым разным дисциплинам. Через пару недель клон был выпущен из колбы. Исключительный интеллект, здоровье... Всё то, чего мы и желали добиться. Дефектный плод был исправлен. При взрослении никаких отклонений или спонтанных мутаций. Идеальный результат. Все поставленные задачи были выполнены.

— Это просто история. Слова...

— Этого клона часто можно увидеть рядом со мной. Мелькает частенько на камерах, да и сейчас за кулисами находится. Мой слуга...

В зале поднялся недовольный гул.

— Вы работаете с клоном?! Вы наделили его личностью!?

— Он работает на меня. И я не наделял его личностью.

Шум толпы стал громче.

— Это вопиющее нарушение! Клонам запрещено жить в обществе!

— Он не является частью общества, он мой слуга и ничего более. Ему прекрасно известно, что он клон. Что ему можно, а что нельзя. Что допустимо, а что нет... В этом он получше многих людей будет. Да и во многом другом, честно говоря...

Из зала полетел мусор. Передача прервалась, видимо на рекламу, а затем запустилась вновь. Людей в зале стало меньше.

— И... Мистер Стахов, это вся ваша история? А что стало с вашим сотрудником? Его женой, ребёнком?

— Скажем так, жена Толи недостаточно часто ходила в церковь. Дитя родилось, таким как и предупреждали врачи. Через четыре года, она обратилась к нам за помощью, но уже поздно. У Неогена нет инструментов борьбы с симптомами. А у биотека нашлось... Временное решение. Непостоянное. Химическая терапия, абсолютно безопасная для здоровья, если пристально наблюдаться у специалистов... Что до Толи, он не просто четыре года смотрел на беспомощность своего сына, но видел каким здоровым вышел клон... Каким мог бы стать его ребёнок... Это его окончательно сломало. Его нашли на рельсах... Возможно именно это и сподвигло его жену обратиться за помощью, кто знает?

— И что дальше?

— Пять дней назад Толю нашли на рельсах. Три дня назад та женщина записалась на процедуры. Недешёвые процедуры, я замечу. Что дальше? — гость скривился. — Та женщина осталась без мужа. Одна. В голове у этой женщины... Не знаю, что там, даже предполагать не буду. Может быть вы мне расскажете, «что дальше»? Подобные истории должны быть по вашей части, разве нет? Колби, чем они обычно заканчиваются?

Запись выключилась. Я развёл руками:

— И зачем я это посмотрел?

— Разве тебе не нравятся такие передачи? Я знаю, ты часто их смотришь...

— Если я их смотрю, это не значит, что они мне нравятся... У меня обычно нет выбора. На фоне слушаю, а так... И всё же, зачем я это посмотрел? Или ты так тему хитро меняешь с мёртвой девушки?

— Сегодня у этого Деймонда день рождения. Ты туда придёшь. Если сможешь его убить, акции Неогена упадут, разработки значительно замедлятся.

—Ты же сказал, что приоритета нет, — заметил я.

— Его и нет. Это моя просьба. Выполнишь?

Я положил руку на сердце:

— Док что-то у меня просит!? Даёт задание!? Что за дела? Док, ты заболел?

— Выполнишь? — строго переспросил Док.

— Ты мой единственный друг, Док. Конечно сделаю, — на полном серьёзе ответил я, даже не задумавшись. Понятно, что просьба Дока не связана с акциями Неогена или гонкой разработок, но мне это безразлично. — Если с вечеринки сбежит, выслежу. Раз надо.

Что-то внутри загорелось. Приятно.

— Отлично... И будь осторожен. Клон, о котором Деймонд рассказал на шоу, не просто слуга. Это телохранитель.

— Ему же четыре года, какой из него телохранитель?

— Девять лет и его взросление было ускорено. Он взрослый. Щуплый, но сильный, ловкий и умелый. Маска на нём не сработает, глаза настоящие, так что он сразу поймёт, что у тебя нет приглашения.

— Ты не поправил мне лицо!? — дотронулся я до щеки. Одни рубцы.

— На это нет времени. Тебе пора в путь. Феникс не зарядился, так что не дай себя снова убить...

— Без проблем.

— Чувствуешь себя нормально? Точно справишься?

Я встал на ноги и напряг каждую мышцу в теле.

— Как новенький, — уверенно отметил я. — Справлюсь, как всегда.

Телохранитель

Ожидание затянулось. Медленно в мою голову проникала тревога. Сегодня ежегодная вечеринка в честь дня рождения большой шишки из «Неогена» — Деймонда Стахова. Это третий раз, когда я присутствую, и этот Деймон всегда приезжал заранее, чтобы обговорить дела с мои нанимателем, Хьюго Текменом, бывшим президентом компании «ФуМек». Он стар, точного возраста я не знаю, но ему больше сотни. Сквозь дряблую кожу на лице и ладонях можно разглядеть темные пластины, ниже пупка начинается его подвижное кресло, с которого он не может подняться даже при всём желании. Ног нет и его позвоночник словно прирос к спинке кресла, с обратной стороны покоятся манипуляторы, которые заменяют Хьюго руки, иногда ноги.

Ещё на первом году работы я спросил у Хьюго, почему он не установит себе нормальные механические ноги, но тот ответил, что родился таким и искусственные ему не нужны. Я ему сразу не поверил и спросил ещё раз спустя четыре года работы. Тогда он признал, что ноги при рождении у него были, но только неразвитые. Он был инвалидом. Долгое время он мечтал о собственных ногах, а когда получил их, проходил на них менее десяти лет и затем отказался от них. Я признался, что мне этого не понять, а Хьюго рассмеялся и ответил, что мне и не нужно этого понимать.

На стол подали напитки, вот-вот принесут и блюда, а Деймонда всё нет. Он никогда не опаздывал. Моя рука невольно обхватила рукоять меча.

— Спокойней, Ягю.

— Я спокоен, Хьюго, — слегка кивнул я, но не убрал руку с рукояти. С Хьюго мы давно на «ты». Не знаю когда это началось, но он был не против. Мне это в нём нравится. Обычно корпы стараются придать своему статусу веса, тратят деньги где попало и разговаривают высокомерно, чем только меня раздражают, но Хьюго другой. Без каких-либо сомнений я признаю, что уважают этого человека. Ведёт простую жизнь. Просто разговаривает. Ест простую пищу... Ведёт себя совсем не как корп, а ведь мог бы. Далеко не последний человек.

На стол начали расставлять различные блюда. Хьюго задумчиво хмыкнул, потирая лоб. За столом четыре места, два из которых пусты. Помимо Хьюго в ложе ещё один гость вместе с двумя охранниками. Я не знаю ни его имени, ни с какой он компании, он здесь впервые, но похоже этот гость тоже начал понемногу беспокоиться. Почуял неладное, а его охранники сохраняли спокойствие. Все одеты по парадному. Пиджаки, рубашки, брюки. Я тоже при параде, хотя видок тот ещё. Под моей рубашкой нательная броня "ФуМек", которая не предназначена для скрытого ношения. Руки в перчатках, голова закрыта шлемом, а вместо туфель — сапоги.

Два пустующих места в ложе предназначались для именинника и ещё одного гостя, которого я ни разу не видел. За три года, что я посещаю этот клуб вместе с Хьюго этот человек ни разу не явился. Хьюго как-то обмолвился, что он с Деймондом что-то не поделил, но Деймонд каждый год ожидает его возвращения. Вероятно, здесь замешан не только бизнес.

Сам клуб Юпика, на мой взгляд, имеет интересную архитектуру. Она не типична для заведений зелёных секторов. Когда остальные здания тянутся вверх и стараются вырасти в небоскрёбы, Юпика простирается в глубину, глубоко под землю подобно норам старого города, но намного глубже. Принадлежит это здание корпорации ФуМек, о чем многие бы не догадались из-за совсем не соответствующего им стиля. Корпораты из ФуМека помешаны на футуристической эстетике. Почти вся их недвижимость это высокие блестящие идеально белые здания, преимущественно небоскрёбы. Любые надписи или баннеры всегда в виде заметных голограмм. А перед парадным входом всегда выставлена скульптура в которой совмещена простота и элегантность. Чаще всего в виде скульптур изображена транспортная наземная техника, но их понемногу заменяют на космические шатлы, станции и другую технику связанную с космосом, поскольку нынешний президент «ФуМек», внук Хьюго, без ума от идеи колонизации других планет и вкладывает в это направление безумные средства. Сам Хьюго к увлечениям внука питает некую симпатию и всячески его поддерживает. Реже чудес техники перед входом выставлены образцы различной брони или умной одежды, намного чаще их можно встретить внутри помещений.

В общем, Клуб Юпика совсем не похож на недвижимость компании «ФуМек». История у этого клуба запутанная и мне во многом неизвестная, но всё же больше чем многим. Строительство Юпики началось более тридцати лет назад то ли вторым, то ли третьим президентом компании и изначально строился не клуб, а комплекс подземных лабораторий, так называемая «теневая территория», где учёные «ФуМек» могли бы вести исследования невзирая ни на что. Ни на общепринятые законы или на мнение общества.

Строительство было масштабным, и подобное попросту не могло сохранится в тайне, но президенту это было и не нужно, нужно было сохранить в тайне сами исследования, а не факт их проведения. Все нужные разрешения от главы государства и мэра были получены и, как я слышал, они были бессрочными. Подобный проект заинтересовал и другие компании, таких как «Биотек» и «Амука». Далее было заключено соглашение между корпорациями на аренду лабораторий в Юпике для собственных нужд. Помощь других компаний, позволили Юпике вырасти в нечто гораздо большее. Некоторые поговаривают, что Юпика это целый подземный город, но я в это не верю, это просто слухи... Хотя именно Хьюго сказал мне об этом, так что весомая доля правды в этом должна быть.

В наши дни это место называют клубом, но это просто для отвода глаз, не назовёшь ведь это место «Юпика — теневая зона», так? Клуб действительно существует. Корпораты и элита города отлично проводит здесь время и заключают деловые сделки. Мы сейчас на третьем уровне в вип-ложе, сам клуб на четвёртом, немногим ниже, отсюда его видно через широкое панорамное стекло. Уровни совмещены, поэтому не составляет труда попасть ниже. Просто спуститься вниз по лестнице прямо из вип-ложи.

Гости Деймонда понемногу собираются внизу. Семья, друзья, знакомые — люди не связанные с ним бизнесом. Насколько я знаю, на сегодня арендован весь клуб, поэтому пропуск только по приглашениям. Я даже узнаю некоторые лица.

— Что-то не так, — вздохнул Хьюго.

— Разве? — спросил гость. — К нам попросту проявляют неуважение! Он не такой как мы, поэтому...

— Я так не думаю, вы плохо его знаете. Ягю, будь добр, сходи наверх. Посмотри, всё ли в порядке.

Здесь внизу нет связи с внешним миром. Ни один сигнал не проходит, что как бы нормально. Отличительная черта Юпики как раз в том, что она отрезана от Мелт-Сити. Это лучший способ защитится от хакерских атак. Так что, для того чтобы выйти в сеть, мне необходимо не просто подняться наверх, но и выйти на улицу. Первый уровень тоже экранирован.

Я нахмурился, собираясь с словами.

— Ягю, не беспокойся. Здесь ничего мне не угрожает, — взмахнул рукой Хьюго в сторону гостя и его охраны. — Мы давние партнёры и полностью доверяем друг другу.

— Это так, — кивнул гость с важным видом. — Твоему хозяину ничего не угрожает.

Его охранники повторили жест, но вдобавок достали своё оружие, показывая, что они начеку. У одного компактный пистолет-пулемёт, у другого короткий дробовик. Думаю, я бы сумел завалить обоих. Нательная броня «ФуМек», снаряжена ионным щитом отражения. Похожие используют в урбанистике для защиты от дождя, чтобы вода не разъела крыши, только мой щит рассчитан не на капли, а на осколки и пули. До разрядки способен отклонить около трёх сотен объектов. Более чем достаточно, чтобы справиться с двумя стрелками в небольшом помещении. Если подумать, эти охранники выглядят слишком... Безобидно? Неужели богач экономит на «секьюрити»? Или эти охранники не так просты как кажутся? Я медлил уходить. Если с Хьюго что-то случиться пока меня не будет...

— Иди, иди. Быстрей уйдёшь, быстрей придёшь, — настоял Хьюго.

Я покорно кивнул и зашагал к шахте скоростного лифта расположенной прямо в вип-ложе. По техническим помещениям пришёл к служебному выходу.

— День добрый! Доставка! — встретил меня у двери курьер. Обычный парень с обычным лицом. Ничего примечательного. В руках у него большая коробка пиццы.

— Вход с другой стороны, — удивлённо ответил я.

— Ай, а в комментарии к заказу мне дали четкую инструкцию подойти сюда...

— Это служебный вход. Ты через него не пройдёшь, — ответил я попутно подключаясь к сети. У «Неогена» всё в порядке с акциями, никаких терактов, аварий или подозрительных заявлений по новостным каналам. Всё тихо. Не вижу причин, по которым Деймонд может опаздывать.

— Заказчик... Джейкоб. Не знаете Джейкоба? — отвлекал меня курьер.

— Нет... — угрюмо ответил я и направился ко входу, но курьер шагнул за мной. Я быстро вытащил клинок и направил остриё в его грудь. — Ты куда собрался?

— Я думал... Слушай, Стальная башка, позови Джейкоба, а? Очень надо... Ты погляди, это же очень большая пицца с ананасами. Мерзость, на мой вкус, но Джейкоб очень расстроится, если не получит её. Удружи, а?

Стальная башка? Хм... Лучше не обращать внимания.

— Нет. Не вздумай идти за мной. Голову снесу. Это не шутка. Ты меня понял?

— Ву-у-уф, господи. Я же просто заказ хотел отдать, чего ты такой нервный? — отступил курьер на шаг, будто только заметил направленное на него лезвие. — Посмотри на небо. Может впустишь меня? Я и зонт дома забыл...

Серебряное небо заволокло тёмными тучами. Воздух над крышей Юпики заметно вибрирует. Щиты от дождя включены. С минуты на минуту должно ливануть...

— Иди отсюда! — взмахнул клинком я в сторону парадного входа для гостей. Его не пропустят в саму Юпику, раз он без приглашения, но ему позволят переждать дождь на входе. Предоставить человеку укрытие на время дождя это не то что бы правило хорошего тона, это норма.

— Я... Тут подожду, пока кто-то поотзывчивей выйдет, ладно? — потряс коробкой курьер.

— Никто не выйдет, — с этими словами я зашёл обратно в Юпику спиной вперёд. Немного подождал, пока дверь не закроется, следя за курьером через сужающуюся щель. Он так и не сдвинулся.

Идиот.

Убрав меч обратно в ножны, я зашагал к лифту. Коридор тёмный, выкрашен в коричневый и, несмотря на чистоту, казался грязным. Вдоль стен по полу тянулись цветные потемневшие от времени трубы, от которых немного шёл пар. Я вглядываюсь в каждый угол, ища несуществующего подвоха. Казалось бы ничего не случилось, просто именинник запаздывает, но чуйка не даёт мне покоя. Моя рука не отпускает рукоять меча.

Что-то не так, но что?

Я решил выйти на четвёртом уровне, зайти в общую зону клуба. Гостей осмотреть. Нет ли среди них подозрительных личностей? Кто-то стоял за барной стойкой и выпивал. Кто-то хватал закуски. Все одеты дорого, ярко и пёстро. Люди общаются, смеются, танцуют. Играет монотонная музыка, давящая на уши. Что-то определённо не так, и я не могу найти причину. Я озираюсь по сторонам, но не вижу ни на одном лице и тени беспокойства. Я стою прямо посреди зала. В закрытом шлеме, с оружием и никто не обращает на меня внимания. Люди так беззаботны, что это раздражает. Знают ли они цену своей беззаботности? Не думаю, ведь её платят другие люди. Бедняки из серых секторов. Трудно поверить, что через какой-то десяток километров отсюда, есть люди которые пухнут с голоду, убивают друг друга за копейки или за еду. Совсем другой мир.

Многие гости обвешаны украшениями. Кольца на пальцах, ожерелья, браслеты... На одну такую побрякушку можно семью месяцами кормить, если не годами. Чем заняты эти люди? Разве это честно? Я вырос на Мельницах. В печально известном районе Мелт-Сити, чтобы выбраться оттуда я записался в армию. Мне повезло, посчитали способным и не отправили сразу на убой... Только после соответствующего улучшения и обучения... Я с поставленными задачами справился, иначе не был бы сейчас здесь. Пока я служил, завёл связи и договорился, чтобы маму вывезли с Мельниц. Цена вышла высокой, но оправданной.

А после службы я был совсем плох. Алкоголь, наркотики... Не скажу, что пробовал всё, но многое. Я был сломан после службы. Многие сослуживцы уходили в полицию или секьюрити корпов. Корпов я терпеть не мог, а в полицию меня не взяли, правда порекомендовали меня в «ФуМек». Я долго не соглашался на работу. Около года я пытался справится со всем сам, но потом заболела мама. Только тогда я действительно попытался завязать с зависимостями. И у меня ничего не вышло. Денег на лечение мамы не хватало, и я обратился за помощью в «ФуМек». Мне не отказали. Помогли пройти реабилитацию и вылечили маму.

Я многим обязан компании, а потому брался за самую опасную работу. Позже Хьюго, бывший президент, дедушка нынешнего президента пригласил меня работать к себе. Я сомневался соглашаться или нет, но коллеги меня убедили. Это быстрый способ разобраться с долгом перед компанией, а также доказательство доверия компании ко мне, ведь мне в руки вверили жизнь очень важного человека.

Хьюго поразил меня с самой первой встречи. Он не смотрел на меня свысока, не обращался как со слугой или цепным псом. Он прекрасно знал мою историю и проявлял ко мне уважение, несмотря на мои долги или прошлые зависимости. Мы часто вели беседы... Я прошёл долгий тернистый путь, чтобы оказаться сейчас здесь, в Юпике.

А эти люди? Прошли ли они подобный путь? Это нечестно. Они хотя бы представляют, насколько недостижима для простых людей, хотя бы толика их счастья? Кто-то точно имеет представление. Хьюго тому доказательство... Или он исключение? Это касается не просто гостей Юпики, а всех жителей зелёных секторов. Они все одинаковы и не замечают ада, что бурлит рядом с ними... Я могу показать им, на что похож мир за границей зелёного сектора.

Просто проблеск...

Достаточно одного разреза...

...

— Ягю! Что ты наделал?! Отвечай! — послышался властный крик Хьюго, обрывая заевшую в ушах мелодию. Я в вип-ложе. Меч в руке. Мои брюки и рукава пиджака заляпаны кровью. Сердце бешено билось. В лёгких не хватает воздуха. Я... Что я сделал? Я же сейчас был внизу... Как я здесь оказался? В голове возникает так много вопросов, на которые я не могу дать ответ.

— Не знаю, — поднял я взгляд на Хьюго. Он и второй гость забились в угол. Почему они меня боятся? Я бы никогда не причинил им вреда.

Я медленно обернулся. Пол усеян гильзами. На пороге лежала пара знакомых охранников... Они мертвы. Раны от меча. Моего меча? Я убил их?

— Ягю! Объяснись! — голос Хьюго дрожал. Никогда не слышал его таким.

— Я-я-я-я... Не знаю, — не нашёл, что сказать я и склонил голову.

— Ты предал меня!? — голос Хьюго обрёл силу.

— Н-н-нет!

— Кто тебя купил!? Кто!?

Я упал на колени, отбросил клинок, опустил голову в пол:

— Никто!

Глаза стали мокрыми.

— Я не предавал! Клянусь! Не предавал! Я предан вам и только вам! Хьюго! Поверьте мне! — я замер. Давлю свою голову в пол как можно сильнее. Я напортачил. Определённо напортачил.

— Я... — Хьюго резко замолчал.

— Так, так, так... И тут нет этого мажора, — за спиной послышался знакомый голос. Это тот курьер которого я встретил наверху? Как он проник в Юпику? Он враг? Когда он зашёл в ложу? — Беда-а-а-а.

Я попытался резко вскочить, но почувствовал тяжёлую ступню на затылке. Потянулся к клинку, но я отбросил его слишком далеко. Магнитный манипулятор в перчатке начал притягивать клинок...

— Да не суетись ты... — сильнее надавил курьер мне на голову. Сколько же в нём силы? Я ощущаю давление даже через шлем. Даже слышу как он трескается, по визору пробегает ряд помех... Мне не схватить клинок. Слишком медленно. Мне раздавят голову, если попытаюсь. — Ты-ы-ы? О, да это ж ты! Стальная башка! Ха! А чего ты на полу? Извиняешься?

Ничего не понимаю. Что произошло и когда? Как я допустил происходящее?

— Признаться, я думал тебя уже застрелили. А ты неплох, неплох...

— Кто ты такой!? Сколько тебе нужно? — властно спросил курьера Хьюго. От дрожи в голосе не осталось и следа.

— М-м-м-м...? — ненадолго задумался курьер. — Ничего платить не надо! Уже всё оплачено, — резко заключил курьер. — Пойду ещё мажора поищу в других закутках. Я, пожалуй, вас оставлю. А вы тут... Развлекайтесь, ладно? А, чуть не забыл, секунда твоего внимания, башка, сразу не вставай, а то голову снесу.

Я нервно сглотнул. Давление на голову пропало. Шагов не слышно. Кто это был? Он один или это вражеский рейд? Я подвёл Хьюго... Что я наделал? Как я позволил этому случиться?

Как мне всё исправить!?

— Поднимись, Ягю, — сказал Хьюго. — Он ушёл.

— Ты точно не знаешь, что произошло? — спросил гость. — Не лги нам! Я не потерплю этого! Ты убил моих людей! Почему ты это сделал!?

Такой властный тон от человека которого недавно загнали в угол словно крысу. Выглядит жалко.

— Ягю честный человек, — спокойно произнёс Хьюго. — Он уже ответил на этот вопрос.

— Я не знаю всей ситуации, но нам стоит уйти, — я поднял голову, но остался сидеть на коленях. — Клянусь жизнью, я не предавал вас. Я вам верен. Ничего не изменилось!

Я слегка склонил голову.

— Хьюго, твой пёс может быть спящим агентом.

Спящие агенты сами не подозревают, что ими являются. С помощью манипуляций с памятью создается новая личность, которая подавляется основной при определённых обстоятельствах. Я знаю об этом со времён своей службы в армии, и я также знаю, что фальшивая личность не приживается надолго. Год максимум, а позже проявляются старые привычки, воспоминания и в конце концов — личность, а всё фальшивое постепенно вымывается, если можно так выразиться... Поэтому задания для спящих агентов имеют срок выполнения не более года.

А я на службе уже пять лет, поэтому навряд-ли я вражеский спящий агент...

Но недавний провал в памяти и мои последующие действия крайне подозрительны. Моя жизнь не может быть ложью.

— Я так не думаю. Мы можем разобраться с этим позже. — слегка кивнул Хьюго. — Выведи нас, Ягю.

Поднимаясь, я притянул к себе меч магнитным манипулятором. Больше нельзя терять времени. Шагаю к запасному выходу в ложе. Заперто.

— Мы бы уже ушли пока ты пялился в пол, умник, — сказал гость.

Пропускаю едкий комментарий мимо ушей. Подхожу к стеклу, смотрю на площадку клуба. Никого живого. Около десятка мертвецов. Чисто. Иду к спуску. Бегло осмотрел охранников... Их рубанул определённо я. Один разрез на каждого... Заряд ионного щита не опустился даже до половины. Как я совсем недавно думал, у них не вышло меня остановить... Если бы я был спящим агентом, я бы уже убил Хьюго. Давным-давно. У меня были возможности.

Так что же со мной произошло? Думать некогда, да и не о чём. Лучше в этом вопросе доверюсь профессионалом как выпровожу Хьюго.

Быстрым шагом спускаюсь по лестнице в клуб, проверяю лифт четвёртого уровня, который не связан шахтой с лифтом на третьем. Не работает. В клубе тихо. Не только не играла музыка, но и машинных звуков не было. Может быть слабый гул от ламп...

Чтобы выбраться придётся использовать служебные коридоры Юпики. Никогда в них не был и поэтому не знаю точной дороги наверх. Сонарная система брони не работает из-за глушилок Юпики, карта не отрисовывается на моём визоре в шлеме. Ситуация раздражает. Ещё при первом посещении Юпики, я хотел заранее подготовить пути отхода, на случай подобной ситуации, но персонал Юпики был против. Они заверили, что подобная ситуация невозможна.

Хьюго уважал их границы и не позволил мне выполнить мою работу.

Надо было быть настойчивей. В следующий раз я буду намного настойчивей.

Более десяти гостей было убито. Некоторые разрублены пополам. Скорее всего мной. У других раны колотые. Мой клинок способен наносить колотые раны, но эти раны заметно меньше ширины моего клинка. Они от ножа. У пары мертвецов также заметно аккуратные разрезы вокруг шеи.

Работа курьера? Враг ли он? Почему оставил нас в живых? Следует ли мне убить его как только увижу...? С танцевальной площадки ведёт около пяти коридоров. По какому ушёл курьер не понять... Если подумать, шансов снова с ним пересечься мало.

Один к пяти. Из хороших новостей, судя по всему противник один.

Гость посматривал на меня сверху из-за панорамного стекла. Он стоял во весь рост даже не пытаясь укрыться. Он что-то пил, а на лице то и дело возникала гримаса недовольства... Причём непонятно недоволен ли он напитком или сложившейся ситуацией.

Я помахал ему, чтобы спускались. Гость коротко кивнул, отбросил стакан и не заботясь о скрытности сбежал по лестнице громко топая. Хьюго спускался при помощи манипуляторов на спинке кресла, чем немного напоминал осьминога. Я держал руку на рукояти клинка, готовый среагировать на любую угрозу.

— Не медли! Ты подвергаешь нас опасности! — заявил гость.

— Спешка убьёт вас быстрее, — ответил я, дождавшись, пока Хьюго не спустится.

— Что ты сказал!?

— Правду.

— Да как ты!...

— Перестань, Джулс, — одёрнул гостя приблизившийся Хьюго.

Теперь я знаю его имя. Джулс. Могу с уверенностью заявить, что этот человек мне неприятен. В нём собрались самые гнусные черты корпоратов.

— Может я могу починить лифт. Ягю, открой шахту, — сказал Хьюго. — Надо узнать, что с ним.

Раздвинуть створки лифта для меня не проблема. Запускаю пальцы в щель, раздвигаю створки. Самого лифта не видно. Наверху его нет, а в глубину шахта настолько глубока, что у неё не видно дна. Впереди, справа и слева длинные тёмные слабо освещённые технические коридоры.

— Обычный жук, — послышался вздох Джулса. Пока я открывал дверь он вскрыл панель управления лифтом. — Чип управления сгорел.

— Можно починить? — спросил я.

Джулс посмотрел на меня как на идиота:

— Нет.

— Хьюго?

— Чип надо заменить, дело на минуту, но у нас его нет, — невозмутимо ответил Хьюго.

— Значит лифт в рабочем состоянии, но не работает только панель? Так?

— Так, Ягю.

— Почему тогда лифт в вип-ложе не работает? Там же другая панель.

Джулс нахмурился и заглянул в шахту лифта. Раздражённо цокнул:

— Потому что панели связаны. Шахта единая. Лифты не только вверх и вниз ходят. На вертикальной шахте и коридорах магнитные рельсы... А я не подозревал, что тут такое есть.

Я вгляделся в коридоры. И вправду вдоль стен с одной стороны видно магнитные рельсы, но их нельзя разглядеть без красного зрения, одной из функций моей брони.

У Джулса особые глаза.

— Значит мы можем пройти по шахте до следующего уровня и вызвать лифт оттуда? — спросил я. Плутать по обычным коридорам Юпики опасно. Я ведь не знаю количество противников, вдруг курьер не один?

— Ближайшие панели наверняка тоже сгорели, как в ложе... Зависит от того откуда запустили жука... Но можно попробовать. Надо только держаться дальней от рельсы стены. Чтобы не задело проезжающим мимо лифтом.

Это хорошо, что Джулс с этим согласен. Не знаю как бы я его уговаривал, но это единственно верный вариант отхода. Пересечься с курьером там нет никакого шанса.

— Хьюго, вы сумеете перебраться в шахту или вам помочь?

Хьюго кивнул и молча перебрался в шахту, при помощи манипуляторов. Манипуляторы довольно мощные, судя по всему он и по отвесной стене сможет вскарапкаться. Для меня и Джулса не составляло труда перепрыгнуть пропасть. Мы пошли прямо по туннелю.

Далеко позади заиграла знакомая монотонная музыка. Кто-то вернулся в клуб?

— Чего ты остановился!? Иди вперед! — взвился Джулс.

Я ненавижу этого парня. Он груб. Высокомерен. Неосторожен... Не думаю, что есть на свете человек, которого я мог был презирать сильнее чем его. Он одет дорого. По настоящему дорого.

— Сколько стоит твой пиджак? — из интереса спросил я.

— Не твоё собачье дело! Иди вперёд!

Я кивнул, но остался стоять на месте. Его пиджак наверняка стоит сотни тысяч кредитов. Может это один из образцов умной одежды, а может и нет. Факт в том, что любому человеку из серого района придётся годами работать, только на этот пиджак. Он возможно дороже некоторых квартир. То же касается его брюк и туфель.

Люди умирают за меньшее. Люди убивают за меньшее.

Как же это нечестно...

...

Разумник

В столовой суетился Пуля, человек Барона. Я сел за дальнюю незаляпанную часть барной стойки в ожидании «Шесть в одном». Гриф подошёл ко мне и сразу налил зеленоватую мутную жидкость.

«Вивернов Яд»... Напиток на основе едкого токсина отравившего всю воду в городе. Старая традиция Гнезда. Перед делом нужно выпить Яд. Если твой организм не способен выдержать хотя бы один стакан — ты не готов. Это в первую очередь проверка крепости духа и силы воли. У этого напитка нет пьянящего эффекта. Это буквально яд, а не просто громкое название. Перепьёшь — потеряешь сознание, а если тебе не помогут, потеряешь ещё и жизнь... Была и другая традиция у Гнезда связанная с Ядом. Все новички при присоединении к банде пили до потери сознания, чем больше выпьешь, тем ты круче, а когда новичка откачают, то бывалые показывают «как надо»...

И как «не надо». Нормой для мужчин считалось два стакана. Для совсем молодых — один.

Веселуха та ещё.

— Пей, — произнёс Гриф металлическим голосом.

— Я не иду на дело.

— Ложь, — проскрежетал Гриф, сверля меня пустыми глазницами. — Ты собираешься сегодня погибнуть?

— Я уже погиб.

— Тогда пей. Ничего не изменится.

Он прав. Ничего не изменится. У меня всё же есть одно дело. Последнее. Я выясню кто убил Хлою и отомщу. По долгам надо платить, так было заведено в Гнезде... И у Волков. Устало вздохнув, я выпил. Рот, горло и весь желудочный тракт охватило пламенем, но я сумел удержать сознание, не отключиться.

— Видишь, Гриф? — покрутил я перед его глазами пустой стакан. — Моя воля сильна.

— Ничего ещё не кончено.

— Что? — не понял я.

— Может ты и умер вместе с Мириам, но у тебя ещё есть причина остаться в этом мире.

Мириам? Не помню ни одной девушки с таким именем... Определённо он видит перед собой не меня, а кого-то другого. Я положил стакан на стол, а Гриф снова плеснул в него Яд.

— Пей.

Я недовольно цокнул:

— Нет.

— Пей.

Я покачал головой.

— Уильям, у тебя остались обязанности.

Уильям... А это имя я знаю. Змей. Гриф перепутал меня с покойным лидером Гнезда. Я вопросительно поднял бровь.

— Гнездо рассчитывает на тебя.

— Мне плевать на Гнездо.

Не знаю зачем я ему ответил. Гнезда давно нет, и я приложил к этому руку. Хотя наследие Гнезда живо.

Красные Волки.

— Плевать? М-м-м... Тогда... Твоя маленькая. Как её там...? — ненадолго задумался Гриф. — Хлоя, — по моей коже пробежали мурашки. — Твоя обязанность её защищать.

Я выпил Яд. Дыхание спёрло. Заложило уши. Болезненный спазм прокатился по всему торсу, но я даже не сгорбился. Я всё ещё твёрдо стою на ногах, думаю.

— Моё намеренье сильно, Гриф. Я не умру сегодня. Ты доволен?

Не успел, я договорить, а стакан уже наполнен Ядом.

— Пей.

— А чего это тебе старик Гриф наливает? — послышался голос зелёноволосого панка, который в это время выходил вместе с ирокезом из мастерской.

Он не знает? Похоже не все традиции сохранились.

— Вивернов Яд, — ответил я. — Хочешь попробовать? — я отодвинул от себя стакан. Ирокез посмотрел на стакан с подозрением, а зелёноволосый с интересом.

— Чего!? — высунул голову Грелка из мастерской. — А Гриф мне не наливал, сколько бы я его не уговаривал. Как ты это сделал?

— Я не просил.

— Не просил!? — обиженно воскликнул Грелка. Он вышел из мастерской и уселся рядом со мной, постучал по барной стойки требуя стаканы. Следом за ним прошмыгнул мальчик, прихватив отвёртку и сгоревший гаджет Грелки. Ирокез и зелёноволосый тоже присели, а Гриф достал ещё три стакана.

— Что это такое? — спросил мальчик. — Выглядит опасным.

— Это Вивернов Яд! Конечно это опасно! — радостно воскликнул Грелка. — Если б я знал точные пропорции, давно бы сам синтезировал...

— А зачем это пить, если опасно?

— Это традиция! Поймёшь! Гриф, давай, плесни нам Яду!

Гриф молча уставился на Грелку:

— А ты на дело идёшь?

Грелка раскрыл было рот, но за его спиной прошмыгнула девушка, что ранее пыталась обработать его раны. Она принесла мне «Шесть в одном».

— Спасибо, — принял я напиток.

Девушка никак не среагировала, бровью не повела. Молча встала рядом с Грелкой или, вернее сказать, над ним.

— Ты на дело идёшь? — повторил вопрос Гриф.

— Нет, — скрипя зубами ответил Грелка.

— Тогда тебе Яд не нужен, — Гриф убрал его стакан.

Девушка слегка кивнула и направилась в мастерскую. В меру симпатична. Никакого макияжа. Волосы чистые, но непричёсанные, белый чистый сарафан, но мятый, на ногах детские тапочки с мордой зайца. На правой лодыжке заметный уродливый шрам-полоса.

— Что с ней? — спросил я, отпив "Шесть в одном". Эффект этого напитка не мгновенный. Всего его меньше полулитра, но этого более чем достаточно. Выпив полностью, можно целый день ничего не есть и не пить. Конечно, лучше пить такой утром, а не вечером.

— А-а-а... — слегка огорчённо произнёс Грелка. — Это Вики, но лучше звать её Виктория. Вытащил её из логова отщепенцев Водяного. Она ещё не отошла.

Отщепенцы... Изгои из крупных банд. Если эти отщепенцы действительно с Пристани, значит они одни из самых жестоких и извращённых во всём Мелт-Сити.

— Что они сделали?

— Давай не будем об этом, лады? Ты сам знаешь на что способны эти твари.

Каждый волк знает... После смерти Змея, когда Альфа возглавил нас, Волчата стали Волками, но просто Волками мы были всего три дня. В первый, мы должны были переговорить с двумя ближайшими к нашей территории главами банд, обновить или разорвать договорённости заключённые между ними и Гнездом. Бароном и Водяным. Барон уже тогда прослыл каннибалом. Весь город слышал о ситуации на Мельницах, пристрастиях Барона и его людей. Варвары и дикари. Мы считали, что конфронтация с ним неизбежна. Считали его опасным человеком. Отчасти боялись... Поэтому я, Альфа и ещё пять самых умелых ребят отправились на Мельницы во всеоружии, готовые к войне.

Рыжий и ещё семь наших человек отправились на Пристань к Водяному. У Водяного наоборот, была хорошая репутация. Делового человека ценящего Слово.

Барон принял нас хорошо. Вместо ожидаемых трудностей, он накрыл стол, и мы спокойно обо всём договорились. Глава Мельниц оказался... Не знаю... Добродушным что ли. Шутил, смеялся и где мог пошёл нам на уступки. Это было легко и... Весело. Но пока мы веселились, на Пристани ситуация оказалась совершенно иной. Рыжий вместе с другими ребятами не вернулся. Мы нашли его вечером следующего дня... На помойке. Без красной шевелюры. Избитого. Без глаза. В коме. В горе черных мешков, в которые расфасовали остальных семерых пацанов, что были с ним.

К Рыжему на скотч прилепили чип с видеозаписью.

Видеозаписью длительностью шесть часов. Что за шесть часов?

Шесть часов пыток.

Мы смотрели её всей стаей.

Водяной большой любитель поболтать. Он говорил о многом. Например, что он не намерен сотрудничать с сопляками. О том что вся территория Гнезда принадлежит ему. И так будет с каждым, кто встанет у него на пути. Он знал, что Рыжий брат Альфы и заверил, что Рыжий всё переживёт. Ещё Водяной часто любил повторять, что все мы внутри красные. Как волосы у Рыжего. Неважно сколько нам лет или какого мы пола — мы все красные внутри. До сих пор помню с каким наслаждением он говорил: "Вы видите? Мы все красные! Красные внутри! Стоит только разрезать! Смотрите внимательно и запоминайте!".

И мы смотрели. И мы запомнили. Смотрели слишком внимательно. И запомнили слишком хорошо и надолго.

Ребят усадили полукругом. Пока Водяной говорил, три урода-палача лавировали между восьмью стульями. Оператор со всей ответственностью запечатлил их работу. Пацаны кричали так громко, что не было слышно щелчков инструментов. Три крика, плавный переход на стон, тирада Водяного. Повтор. И так все шесть часов.

К концу видеозаписи ни один из ребят не умер. Все были живы. Все всхлипывали. Истерзанные, раненые, изуродованные, но они были живыми. Но до больницы добрался только Рыжий, а остальных разложили по мусорным мешкам. Каждую кость, которую можно сломать — сломана. Раздробить — раздроблена. Глаз Рыжего не был просто вырван. Врачи сказали, что его выскребли. Чем-то тонким и острым. В его крови был целый химический коктейль, который не позволял ему потерять сознание или умереть от болевого шока и кровопотери. На видеозаписи не было применения химии. Это случилось уже после... За кадром. После шести часов, а что было дальше? Ещё десять часов? Двенадцать? Мы никогда не узнаем. Рыжий вышел из комы спустя почти полгода. Он не помнил ни минуты проведенной на Пристани. Это однозначно к лучшему, но и не сказать, что это не изменило Рыжего. Кто бы после такого остался прежним?

В тот безумный вечер Альфа был в ярости. Грелка был в ужасе, тихо ревел как и десятки других ребят.

Никто не просил выключить ужасающую запись. Никто не просил убавить звук. Всем было дурно от этих кадров, но мы смотрели, слушали... Мы должны были. Наших друзей пытали, а потом казнили.

Мы должны были это увидеть, так мы считали.

Не все смогли досмотреть от начала и до конца. Многие покидали комнату. Кто-то возвращался, а кто-то нет. Но кто ушёл с концами — больше не вернулся в стаю.

Мы их не осуждали.

Когда экран погас Альфа говорил. Он не сдерживал слёз как и все из нас, но он говорил без дрожи в голосе. В нём была стальная уверенность. Водяной пытался запугать нас, сломать на расстоянии, задавить, заставить нас сдаться без борьбы, без сопротивления.

Это не сработало.

После той ночи Волки стали Красными. Альфа первым выкрасил свои волосы, в память о Рыжем, ведь мы не знали выживет ли он... А потом волосы покрасили все остальные. Мы — единая стая, думали мы.

Три часа спустя, Пристань пылала. Это была не война. Это была бойня. Водяной и подумать не мог, что мы нанесём ответный удар так быстро и сильно. Но мы так и не убрали Водяного, не убили его. Он склонил голову, а жизнь семерых мальчишек и боль восьмого была выплачена сполна.

Я забрал стакан с Ядом у зелёноволосого и выпил.

Ничего не чувствую. Только в глазах появились чёрные точки.

— Как вас зовут? — спросил я, не давая времени зелёноволосому на возмущение.

— Я Монти, это Шип. Малой — Гайка, — представил всех зелёноволосый.

— Сам ты малой, — огрызнулся Гайка.

— Раз Грелка со мной не едет... Что вы умеете?

У Монти и Шипа загорелись глаза.

— Я хорошо с софтом работаю.

— Ага, он хорош. Скоро лучше меня будет, — вставил Грелка. — Но только в софте.

— А кличка откуда? Монти, это же кличка?

— Увлекаюсь видеосъемками... Монтаж, эффекты и прочее... — слегка смущённо ответил Монти.

— Это полезно. Грелка, в твоём фургоне всё на месте?

— Да...

— Помнишь как Лири пугали? Монти справится?

— Думаю да, — Грелка довольно кивнул. — Справится.

— Хм-м-м-м... Тогда, для Монти есть применение... Монти, поедешь со мной?

— Да! — с готовностью ответил Монти.

— Ты что можешь? — спросил я у Шипа.

— Я могу сражаться! — парень с важным видом показал шип-имплант в его запястье. Честно, от обычного ножа будет больше пользы.

— М-м-м-м... Водить фургон можешь?

— Могу!

— Сойдёт, — ответил я глубоко выдохнув. В голове уже созрел некий план действий. Осталось только утрясти нюансы. Гайка поглядывал на меня обиженно, но слова не вставил. Это правильно, я всё равно его с собой не возьму. — Грелка, ничего что я так врываюсь и забираю парней?

— Как я и сказал, Разумник. Чем смогу помогу. Я не против.

— Но я же больше не волк... Я ушёл из стаи.

— Я никогда так не считал, — отмахнулся Грелка. — Если бы я попросил, ты бы в любое дело впрягся.

— Я не уверен, — честно ответил я.

— Зато я уверен! Впрягся бы! — улыбнулся Грелка. — Гриф, а эти парни на дело идут! Ты же это слышал?

Гриф без слов плеснул парням Яду.

— Тот парень, коп... Могут быть последствия. Сам знаешь, — сказал я.

— Ты ведь сделаешь все по тихому, как было с Лири?

— Я постараюсь.

— Тогда последствий не будет.

Послышался металлический смех Грифа. Парни пили Яд. Плевались, ругались, но они остались в сознании.

Они готовы.

Быстро докончив «шесть в одном», я отправился в мастерскую и взял всё необходимое. Грелка ни в чём не отказал, а кое-где и подсказал.

Дальше — Юпика.

Чистюля

Я должен остаться с Сарой, не рваться в серый сектор, не рисковать своей жизнью. Я ничем не могу помочь Стахову.

Эти мысли я прогоняю через себя снова и снова.

Пиджак неприятно давил на плечи. Туфли неудобны. Брюки жмут в поясе. Едем в такси. В клуб Юпика. Сара сидит рядом, взяв меня под руку.

Я не должен лезть на рожон.

Я должен отдохнуть этим вечером на дне рождения брата Сары. Я должен каким-то образом повеселиться.

— Хватит стучать ногой, — сказала Сара.

— Это не так просто как кажется... Как ты сохраняешь спокойствие в такой момент?

— Я его дочь. Папа всегда часто рисковал, когда был моложе. Я уже много раз это проходила. Он вернётся.

— Хм-м-м...

— Он всегда возвращается.

Хотел бы и я в это верить. Насчёт беременности мы пока подробно не разговаривали. Сара по этому поводу ответила кратко, — «не уверена». Мог ли этот Сэмми ошибся? Или солгал, чтобы удержать меня от поездки в серый сектор? Ещё одна мысль терзающая мою голову.

Водитель включил проектор. Идёт какая-то передача. Стол, один ведущий, несколько гостей.

— ... лагодаря огненной воде мы отогрели поверхность Марса. Формирование атмосферы схожей с Земной — вопрос времени. В следующие три года мы планируем завершить подготовку к пятой отправке груза для поселенцев. Поселение уже стало самодостаточным в плане воды и продовольствия, но у них не хватает инструментов и материалов для обслуживания технического оборудования...

— Отличные новости! Значит покорение Марса можно назвать успешным?

— Ха-ха, Марс ещё не покорён, ведь полной самодостаточности мы не добились... Сама дорога до Марса представляет определённые трудности, многое стоит доработать, но да, на данный момент мы добились выполнения всех поставленных задач, а проявляющиеся проблемы — в рамках ожидаемого. Никаких сюрпризов...

— В рамках ожидаемого? — перебил гостя другой гость. — Не смеши меня, Франклин. Новостей с Марса нет уже полгода...

— Пять месяцев, — поспешил вставить Франклин, гость рассказывающий о Марсе. — Вполне вероятно оборудование для связи вышло из строя. Нет причин для волнений.

— Ха! Как же! В любом случае, Майк, прямо сейчас моя компания разрабатывает альтернативу космическим путешествиям. Это будет безопасней, надёжней и самое главное быстрее... — обратился грубый гость к ведущему.

— Прямо сейчас разрабатываете? Разве? Я слышал о твоём проекте ещё шесть лет назад, и чего вы там добились за эти шесть лет? Аудиозапись из которой ничего не разобрать?

— Эм... мистер Текман, — вмешался ведущий. — Можете позволить мистеру Щербаеву рассказать нам об этом? Мы ничего не слышали об этом и горим желанием разузнать! О какой альтернативе вы хотели нам поведать?

— Это не работает. Сказки! — завелся любитель космоса.

— Мистер Текман, прошу вас. Успокойтесь, сядьте на место.

— Нехочу слушать эти бредни, я ухожу!

Мда, ох уж это телевиденье, драма на пустом месте. Один из гостей действительно ушёл. Ведущий его и не задерживал.

— Что ж, Майк... Что вы знаете о параллельных мирах?

— Эм... Ничего? Я полагаю... Параллельные миры? Я думал это больше к области фантастики... Вымысел.

— Да, да, многие мои коллеги тоже так думают. Франклин тому пример. Но представьте, никаких космических кораблей, один шаг и вы в другом мире. Тоже Земля, но другая. Мы сможем торговать ресурсами или технологиями с пришельцами из других миров, а ведь не обязательно планета в другом мире заселена нашим видом. Кто знает с кем мы столкнёмся? А если планета будет пуста, то мы сами сможем её занять и освоить! Вторая Земля! Понимаете? Ещё одна кладезь полезных ресурсов... Когда технология будет завершена это будет намного дешевле, чаще и быстрее, чем полёты в космос!

— Пришельцы других миров? Прямо инопланетяне? Другая Земля? Это... Мистер Щербаев, извините, я во многое могу поверить, но в это? Нет.

— Я это понимаю. В любом случае, технология далека от завершения. Франклин уже упомянул, что результат нашей работы за шесть лет лишь одна видеозапись. Ничего особенного... Видеоряд был испорчен — не видно ничего кроме помех, а аудио сигнал записал странный гул. Может быть завывание ветра... А может и аудио тоже исказилось... Трудно сказать, что мы получили. К сожалению, прямо сейчас невозможно шагнуть в другой мир. Дроиды, которых мы отправляем — не возвращаются, а единственный сигнал который мы смогли получить искажён.

— Хм-м-м... Тогда есть ли о чём здесь говорить? Или это секретная информация?

— Ха. Майк, о каких секретах можно говорить в этом месте? Мои исследования не являются секретными, наоборот, я делюсь ими при первой возможности. Чем больше умов узнает об этом — тем лучше! Я всем своим знакомым еженедельно отчёты присылаю... Кроме того, таким образом я привлекаю инвесторов! А что ж мы знаем? Мало! Разрезав ткань реальности, мы смогли достичь особого пространства... Мы назвали её войд-зоной.

— Зоной пустоты?

— Можно и так её называть. Там ничего нет. Пусто. Только сама пустота, заполняющая пространство между реальностями.

— Разве это не... Космос?

— Нет, нет, не космос. Ни в коем случае. В войд-зоне нет абсолютно ничего... И естественных сил в том числе. Гравитации в первую очередь. И понятие времени к тому пространству неприменимо! Поэтому некоторые мои коллеги считают, что эта технология ключ не к путешествию между мирами, а во времени!

— Звучит... Неправдоподобно.

— Я с этим полностью согласен! Ну так вот, сейчас мы можем распороть вуаль реальности или как её ещё называют мембрану, и проникнуть в войд-зону. Основная проблема в том, что мы не можем подготовить физические объекты к пребыванию в ней. Скафандры — совершенно к этому негодны! Потому что войд-зона — совсем не космос... Вполне вероятно там действуют сила... Ну, или силы, которые не могут существовать в нашем мире. Любая материя не может там существовать! Органическая, неорганическая... Практически всё подвергается искажениям! Но в данный момент перспективный всего выглядит энергетический мост... Поскольку он не взаимодействует с гравитационной силой. Простыми словами мы пытаемся экранировать область войд-зоны для безопасного пересечения. Упомянутая ранее запись как раз плод испытаний энергетического моста... После стабилизации моста, останется только достигнуть мембраны другого мира и рассечь её, а для этого у нас технологии уже есть. И это всё! Вуаля! Другой мир. Чтобы вы понимали, раз такого понятие как время в войд-зоне не существует, то и путешествие не будет измеряться в годах, часах или минутах! Оно будет мгновенным!

— Хм... Но вы ведь не смогли пройти эту... Войд-зону, так? Откуда вы знаете, что там параллельный мир?

— Верное замечание. Мы наверняка не знаем что там... Как я сказал, некоторые мои коллеги считают, что это ключ к изобретение машины времени. Другие... Скажем так, люди набожные, верят, что за войд-зоной лежат земли Бога! Они даже вывели гипотезу, что у нас ничего не получается из-за вмешательства обитателей войд-зоны... Демонов...

— Э-э-х…

— Ох, я вас понимаю! Я тоже в это не верю! И войд-зону они очевидно зовут не войд-зоной, а...

Водитель переключил канал.

— ... В этом нет смысла! Вы должны уничтожить их всех и никогда больше не притрагиваться к этой технологии! Это противоестественно! Богомерзко!

— Нет смысла говорите? Если вы заболеете, и вам вдруг понадобится пересадка почек, печени или другого органа, где вы его возьмёте? Оптимальное решение — вырастить из вашего биоматериала клона! Донора с большей совместимостью вы никогда не найдёте!

Водитель выключил телевизор.

— Простите, вы же не смотрели? — спросил водитель.

— Мне без разницы, — ответил я.

— Они крутят одно и тоже каждый раз, а в последнее время не показывают ничего хорошего! Вот раньше было телевиденье! Никакой цензуры. А щас? Будто в другом городе живёшь! Всё настолько оторвано от реальной жизни, аж противно! Тут победа, там успех, а там прорыв! Клоны, шизофозотроны, фуфломицины... Тьфу!

— Разве не всегда так было? — спросила Сара.

— Ну... Соглашусь, подобное дерьмо и раньше показывали, но были же хорошие передачи. И самое главное, вещи называли своими именами! Провалы называли провалами. Взрывы называли взрывами. Крушения крушениями. Убийство убийствами...

— Мы вас поняли, — прервал водителя я.

— Те же журналюги работали на совесть. Обращали внимание общественности на проблемные места или события в городе.... Помню некоторые расследования даже тщательнее копов проводили... Вы слышали о деле Ломова?

— Да, — коротко ответил я.

Ломов был талантливым учёным из компании Биотек. Он умирал от неизлечимой болезни, которую подхватил при работе с химическими реагентами. Перед смертью он вырастил своего клона и при помощи извлекателя воспоминаний он вложил в него всю свою память... Личность. Сам Ломов умер в одиночестве. Клон скрыл смерть учёного и занял его место.

Клон продолжил исследования оригинала. Жил его жизнью... Спал с его женой... Несколько лет спустя она забеременела. На шестом месяце клон рассказал ей о смерти её мужа... Оригинала. Клон рассказал ей о том, чем является... Он не мог больше скрывать от неё правду. Такова официальная версия.

Женщина взбесилась. Сначала она подумала, что её муж сошёл с ума, но потом она обратилась к специалистам. Слухи, что она замужем за клона распространились как пожар.

Клона зарезали, а женщину повесили на фонарном столбе. Ведь она не просто спала с клоном, а носила от него ребёнка.

Причастных к смерти клона отпустили с выговором. Причастных к смерти женщины осудили до пяти лет лишения свободы. Дело было громким.

— Хо-о-о... А вы слышали версию, что Ломов не был клоном?

— И...? — вопросительно ответил я.

Проблема этого дела в том, что действия, мотивация, сама история «настоящего» Ломова были додуманы. Он действительно умирал, но умер ли он в итоге — неизвестно.

Нет специального анализа или теста, который мог бы отличить клона от человека. Клона можно вычислить только при сравнении с оригиналом или же, если у клона бардак в голове. Был ли Ломов действительно клоном? Мог ли он найти лекарство и спасти себя? О том, что Ломов — клон, стало известно исключительно со слов его жены. А та женщина наговорила многого в сердцах. На записях у неё настоящая истерика, граничащая с помешательством.

Требовала развода и без умолку повторяла, что её настоящий муж умёр, а живёт она вместе с клоном.

Правда ли Ломов был клоном или нет, а вечером женщина уже болталась на столбе, а сам Ломов испустил дух ещё раньше. Версию самого Ломова никто так и не услышал.

Подобные заявления не шутка.

— Так доказательств же не было! Мужика могли просто так грохнуть из-за поехавшей бабы!

— А ещё не было доказательств, что Ломов клоном не был... Это всё ерунда. Они мертвы, спасибо линчевателям.

— Ерунда!? Да ты знаешь сколько шуму было вокруг этого дела? Клон жил рядом с человеком! По телевиденью не боялись говорить и рассуждать об этом!

— Ага... Благодаря телевиденью Ломова зарезали, а его жену вздёрнули. Отличная заслуга... А если учесть понравившуюся тебе версию, по которой Ломов — человек, то это вовсе просто обычное преступление. Убийство. Чем меньше народ знает, тем лучше.

— Разве? Посмотри на серые сектора. Если бы по телеку чаще об этом говорили...

— О серых секторах говорят достаточно во время выборов.

— О-о-о, эти вообще с каждым годом всё хуже. Лгут они в три короба! Наобещают и ничего не делают!

— Делают. Недавно приняли законопроект об фильтрующих масках.

— А-а-а-а! Намордники на людей нацепить захотели! Ага, проблемарешатили мать его! Яб их всех на асфальт и катком их всех... Чтоб им пусто было! Терпят и терпят! Надо сравнять с землёй все серые сектора, тоже под каток! Вычистить всю падаль без остатка! Грязное пятно на лице города!

— М-м-м... — протянул я вместо ответа. Не знаю, что сказать, но такие настроения не редкость.

Сара молчала, но явно раздражена.

— Да... Мы маленько отклонились, да? — выдохнул водитель. — Так Ломов... Что думаешь? Правда был клоном или нет?

— В отчётах полиции были показания свидетелей об измене со стороны жены.

— Ах, я знал что дело в поехавшей бабе! Говорил же!

— Но ребёнок был от Ломова, а не кого-то там. Ещё один свидетель признался, что солгал.

— К-хм... Это так? Откуда знаешь? Ты ж молодой совсем.

— Я полицейский. Это дело часто изучают курсанты. Помнится, я как-то по нему доклад писал.

— О-о-о, как совпало!

— Ага...

— Так раз ты это... коп, то у тебя должна быть инфа не доступная всем, да?

— И я ей уже поделился. Был Ломов клоном или нет, уже не выяснить.

— Да, это понятно... А сам-то, как думаешь? Был или нет?

— Я придерживаюсь официальной версии, — вздохнул я.

— Тц, — покачал головой водитель. — Раз официальная, то на кой чёрт Ломов это сделал!? Головой подумай! Вот ты бы оставил свою женщину с клоном?

— Клон имел все воспоминания Ломова, был точной его копией и... И остался единственным Ломовым в мире. Разве это не делает его оригиналом?

— Ты совсем дурной!? Это же клон! Как так можно!?

— По твоей версии, Ломов — не клон, — пожал плечами я. — Так какая разница?

— Да причём тут Ломов!? Ты только что сознался, что поменялся бы местами с клоном!

— М? Если бы я умирал, я бы предпочёл оставить свою женщину с мужчиной, которого лучше всего знаю... Себя.

— Ты больной! Мне нравится! — рассмеялся водитель. — Я тоже пришёл к такому выводу... Это... Рад видеть, что современное телевиденье не смогло воспитать в тебе ненависть к клонам. Я успел подумать, что все в вашем поколении своим котелком не варят... И что твоя дама думает? Согласилась бы жить с клоном?

— Нет, — коротко ответила Сара.

— Да, я тоже так думаю, — я слабо улыбнулся. — Поэтому мой клон бы не рассказал правду о себе...

— Приехали! — объявил водитель.

— Спасибо, было приятно поболтать, — не скривил душой я. Хоть немного отвлёкся.

— Взаимно! — взмахнул рукой водитель и уехал.

Красивая большая красная неоновая вывеска «Юпика» слабо мерцала. На небе собирались тёмные тучи. Скоро дождь. Мы не стали брать зонт, поскольку дождь обещали кратковременный. Он закончится задолго до конца праздничного вечера.

Перед клубом было мало народу, но от них было много шуму. Брат Сары арендовал клуб на сегодня, так что посторонних не пропускали. Отсюда и шум...

Не скажешь сразу, что это клуб. Любое заведение попытается привлечь к себе посетителей, но у Юпики всё просто. Одна скромная вывеска над входом. И всё. Но даже так, кто-то туда рвался. Видимо это место в некоторых кругах всё же пользуется популярностью.

Охранник зевал на входе. Ему ничего не нужно делать. Детекторы автоматически сканируют посетителей на входе и проверяют людей на наличие приглашений или оружия, хоть посетители и хаяли охрану, и весь клуб, этим дело и ограничивается.

На улице что-то хлопнуло. Не выстрел, просто хлопок. Осматриваясь, вдалеке я заметил знакомую машину. Машину шефа. Он вернулся? Почему тогда шеф не вышел на связь с Сарой? Или это просто похожая машина? С такого расстояния я не могу разглядеть номеров. Поцеловав Сару в щеку, я отпустил её в клуб. Я не стал говорить ей об автомобиле.

Я просто проверю и спущусь к ней. Может мне кажется, и я выдаю желаемое за действительное.

На полпути к машине я разглядел номера. Машина определённо принадлежит шефу, но внутри никого не было. Возможно шеф уже в клубе?

Но предчувствие шептало о другом.

Я резко развернулся, но было поздно. Кто-то уже был позади и сразу что-то прыснул мне в лицо.

Сознание улетело мгновенно. В идеале я должен был послать сигнал о помощи через нейрочип, но всё произошло так быстро, что у меня ничего бы не вышло даже работай он исправно.

Я очнулся привязанным по рукам и ногам. На глазах повязка, во рту кляп. Я натянул веревки на руках, но ожидаемо это ничего не дало.

Меня похитили. В зеленом секторе, средь бела дня.

Позор. И меня уже второй раз за день застают врасплох. Это безумие...

Похоже я сегодня умру. Как Стахов.

Да, Стахов определённо умер, в этом больше нет никаких сомнений. Он бы не стал одалживать машину похитителям. Но почему меня похитили? Если бы хотели убить, убили бы прямо на улице. Похоже я всё же ещё поживу.

Но как долго?

— Ты полностью очнулся? Слышишь меня? Кивни, если так, — услышал я незнакомый голос.

Деваться некуда. Я кивнул.

— Отлично, Ричард. Без глупостей, ладно? Просто расскажи всё, что знаешь и мы тебя отпустим. Я даю тебе слово. Идёт?

Даёт слово? Я слышал, что для отбросов с серых секторов «слово» нечто особенное. Якобы они его не нарушают. Я в это не верю, но и выбора не имею.

Я кивнул.

Если нужной ему информацией нельзя кому-либо навредить, я ей поделюсь, а если можно, я солгу не моргнув глазом. Незнакомец снял с меня повязку и вытащил кляп. Комната очень узкая, что в ширь, что в длину. А, колёсные арки! Мы в фургоне! Не комнате. Как долго я был в отключке? Далеко ли меня увезли?

Позади незнакомца пара выключенных мониторов. Сам незнакомец одет в чёрный костюм, будто собрался на торжественную встречу... Или на назначенную на сегодня вечеринку...? Он собрался в Юпику? Из-за темноты трудно понять его возраст, но вероятней всего он немногим старше меня. Его лицо непроницаемо. Я не понимаю о чём думает этот человек.

— Сегодня ты был в сером районе. Я хочу знать об этом всё.

— Они все мертвы? — первым делом спросил я.

— Они мертвы, — сразу подтвердил незнакомец. — Просто расскажи, что было. Что видел, слышал. Не задавай больше вопросов.

От этих слов на меня нахлынуло спокойствие. Блуждающие мысли начали приходить в порядок. Они мертвы... Спайк, Болт, Солист... Моя квадра мертва. Шеф тоже был убит сегодня. Этот мужик всех убил? Или только шефа? Зачем ему я? Он не пытается выяснить рассказал ли я кому-либо, значит он не убрать свидетелей хочет.

Кем бы ни был мой похититель, он приехал на машине шефа, а значит имеет доступ ко всем данным, что были у него... Стахов наверняка изучал запись с камер патрульной машины моей квадры, чтобы разузнать, что у нас случилось. И этого оказалось мало. Что могу знать лично я? Я ничего не сделал, ко мне только в машину залез... А кто ко мне залез?

— Ты его ищешь, да? Ублюдка, что ко мне в машину пробрался?

Лицо незнакомца не дрогнуло. В этот раз немедленного ответа нет. Молчит... А молчание порой красноречивей слов.

Я угадал! Попал в самую точку. Прийти к такому выводу было нетрудно, вариантов и нет-то почти. Незнакомец приехал на машине Стахова специально, чтобы меня выманить. И тот хлопок, что привлёк моё внимание к машине тоже его рук дело. Впечатляет, но что если бы я не заметил машину? Был ли у него план вытащить меня из клуба? Для этого он костюмчик напялил? Или если Сара пошла бы со мной? Что тогда?

Ладно, это неважно.

Зачем похитителю знать, что мы делали в сером секторе? Вообще похищение копа в зелёном секторе это дело серьёзное. Из какой бы банды он ни был — ему достанется. Не от босса, так от полиции. Этот человек должно быть в отчаянии. Наверняка за подобную выходку от него все открестятся... Он скорее всего станет отщепенцем. Так ради чего можно пойти на такой риск? Дело в мёртвой девушке?

Не вижу другой причины.

Но всё же, зачем ему я, если он видел запись патрульной машины?

Что-то не складывается...

— Ты на удивление спокоен. Я думал ты трус, Ричард, — сказал похититель после двух минут тишины.

Я ухмыльнулся:

— Ты убил шефа?

Незнакомец молчал.

— Стахова. Кто-то из вас пригнал его машину, чтобы меня подманить.

— Нет, не мы его убили. Ты начнёшь говорить по делу или мне дать тебе мотивацию?

— Пытать собрались?

— Я не буду тебя пытать... Монти! — крикнул незнакомец.

Оба экрана позади похитителя одновременно загорелись. Похожая комната. Стул. А на нём... Сара. Она у них. Всё внутри сжалось как пружина. Верёвки врезались в запястья. Не разорвать. Нейрочип неприятно покалывал, напоминая о своей неисправности.

— Рассказывай, Ричард. Я же вижу, она тебе дорога. Она не пострадает. Отдаю тебе должное, ты правильно понял, кто мне нужен. Человек из твоей машины. Как он выглядел? Почему ты был напуган? Отвечай.

Место для манёвра у меня не осталось. Я принял единственно верное решение. Я рассказал всё немногое что помню. О неприметной внешности. О безжизненных голубых глазах... О голосе, что проникает в голову и вызывает неконтролируемый страх. Это всё. Мне больше нечего рассказать о нём.

— Этого достаточно, чтобы спасти Сару? — спросил я.

— Почему вы приехали в серый сектор? — проигнорировал мой вопрос незнакомец.

— По просьбе сержанта другой квадры. Я не знаю, что именно он хотел там сделать. Меня почти сразу отправили вниз. Вызова не было. Тот... Тот ублюдок говорил что-то про запах... Про вызов... Но ничего такого не было. Нас вызвали не из-за запаха.

Мужик задумчиво кивнул.

— Этого достаточно? — спросил я.

— Ничего не объясняет, но лучше так, чем выдумки... Монти!

Сара исчезла с экрана. Остался пустой стул.

— Что... ЧТО ТЫ!?

— Не заводись, Ричард. Ты свободен, как и договаривались. Сару мы не брали. Она в клубе. В безопасности. Это была только проекция.

Я облегчённо выдохнул. Она в безопасности... В безопасности!

— Мы сейчас в фургоне, неподалёку от клуба. Я тебя развяжу и выпущу. Можешь идти к ней и веселиться. Ты меня больше не увидишь.

— Так просто? — не поверил я.

— Так просто, — ответил незнакомец. Мне кажется, в его голосе впервые промелькнула эмоция. Грусть.

— Эм... Разумник? Это... — послышался голос из динамиков.

— Чего там? Выкладывай! — крикнул похититель.

— Эм... В Юпике что-то случилось. Какой-то чувак выбежал из главного входа с отчеканненой рукой и визжит... Вызвали копов. Надо сматываться...

Что-то случилось в Юпике!? От этих новостей мне стало плохо.

В ушах стоял электрический треск, заболели зубы, кисти, лодыжки...

Я начал кричать.

Рыжий

Проникнуть в Юпику оказалось плёвым делом. Прошмыгнул через технический проход для крупной техники, причём я даже на камеры попал, но меня никто не остановил. Деймонд не солгал, что без чипа я практически невидимка. При поиске лифта мне не попалось ни одного человека, что однозначно к лучшему. В самом лифте не понадобилось никакого пропуска для спуска на уровень клуба, видимо никто подумать не мог, что этим лифтом может воспользоваться посторонний.

Вот такая дыра в безопасности.

Лука рассказал мне в общих чертах планировку Юпики. Про технический вход и как найти сам клуб. Также он дал мне жука, который испортит панели лифта, но не сам лифт. То есть вызвать лифт на уровень клуба будет нельзя, а приехать в клуб - без проблем. Техническую неполадку лифта заметят сразу, а вот панели совсем нет.

Ещё одна дыра.

Я загрузил жука ещё находясь в кабине, опять же под пристальным взором камер видеонаблюдения. Хотя единственное, что мне нужно было сделать это найти порт для подключения, но всё же, без чипа загружать подобные программы та ещё морока, непонятно идёт загрузка или нет, завершена или нет... Поэтому я так и оставил жука прям в порту панели управления. Опытный глаз заметит, что что-то не так, но к тому времени всё уже должно закончиться.

Кроме жука и нарядного костюма, при мне был нож, которым я должен зарезать свою цель. А ведь Лука сначала хотел выдать мне пистолет, но в последний момент выдал мне нож...

Приказ мажора.

Странная переигровка, я конечно знаю как им пользоваться, но с огнестрелом мне сподручней.

Признаться, от Юпики у меня слегка закружилась голова. Никогда не был в подобных местах.

Нет, конечно, я бывал в местах, которые тоже называют клубом, теснота, духота, толпа народу. Небольшой бар. Танцпол на человек тридцать. Маленькая сцена для музыкантов...

А Юпика это нечто иное. Всё больше, чем я ожидал и намного роскошней. Огромная площадь. Высоченный потолок. То тут, то там голограммы танцовщиц. Меж ними столы, где некоторые посетители уже кушают, чуть поодаль гигантский водопад.

Напротив водопада бар, за которым трудится три бронзовый дроида-бармена в костюмах с бабочкой. А сама музыка не пытается выбить твои барабанные перепонки, а играет так мягко, что это не вызывает дискомфорта, словно гипнотизирует и пытается увлечь тебя в пляс... Воздух казался даже свежее, чем на поверхности. А на поверхности он заметно чище чем в серых районах.

Бегло осмотрев клуб, я не нашёл свою цель. Видимо парнишка пока не приехал... Хотя какой он парнишка, мы почти одного возраста.

Честно, я ощущал себя в клубе лишним, хотя оно так и есть. Не знаю куда себя деть и куда пойти. Как убить время? Подошёл к водопаду.

Красиво.

За падающей водой, в стене, подсветка, которая плавно меняет свет, но до самой воды не дотянуться, поэтому я уже сомневаюсь, что это действительно настоящий водопад. Может как в спортзале неогена, это лишь качественные экраны? В любом случае, ничего такого я раньше не видел. Вода падала в пропасть у которой совсем не видно дна... Будь у меня монета или что-то подобное я бы бросил что-нибудь вниз для проверки, но не судьба.

Время идёт, а моя цель всё ещё не пришла. Пялиться весь вечер на водопад было бы подозрительно.

Я не придумал ничего лучше, чем сесть за барной стойкой. Нашёл место откуда я могу поглядывать за лифтом для гостей. Как только цель появится, я сразу это замечу. К тому же, здесь немноголюдно... Даже пустынно, если обращать внимания на площадь клуба. Сейчас здесь около двадцати человек.

— Впервые здесь, здоровяк? — ко мне подсела девушка, хотя места было полно. Высокая стройная. Глаза ярко-зелёные, кошачьи, это импланты такие. Роскошные длинные волосы ниже плеча. Облегающее чёрное платье. Сказать, что она красива ничего не сказать. Мне не хватает слов, чтобы выразить насколько она привлекательна. От одного её запаха у меня кругом идёт голова... И не понять, это из-за долгого пребывания в тюрьме или из-за химии, которой меня накачали в неогене. Внутри всё загорелось. Я смутился и отвёл взгляд на лифт. Затем на водопад. — Язык проглотил? Мило... Угости меня чем-нибудь.

— Я не при деньгах, — ответил я, стараясь не смотреть на девушку. Отвлекаться нельзя. Провороню цель, не выполню задание. Что будет в таком случае? Я не знаю. Лука не говорил, что написано по этому поводу в контракте.

— Так тут всё бесплатно, — рассмеялась девушка. — Откуда ты такой тут взялся? Где работаешь?

— На... — я осёкся, взглянув ей в глаза. — Какой был вопрос?

Девушка снова рассмеялась:

— Где работаешь?

— А-а-а-а... На «неоген», — не соврал я. Я ведь действительно сейчас работаю на неоген... На корпов. Удивительно, но мне от этого не тошно. Совсем недавно я презирал Разумника за то, что он снюхался с корпами, а сейчас я и сам на них работаю.

Мне должно быть тошно.

— На кого, если не секрет?

— На... Мажора, — ответил я и девушка хихикнула. Может мне стоило запомнить его имя?

— Теперь угости меня. Весь бар в твоём распоряжении, — взмахнула рукой девушка.

Бармен-дроид выжидающе встал напротив нас. Я недолюбливаю дроидов... Да что там я, любой выходец из серого района их недолюбливает, ведь они забрали множество рабочих мест у людей. Эти дроиды, одна из причин, почему существуют серые районы. Встреть я дроида на улице, уже бы выпотрошил из него всё ценное и был бы на полпути к Грифу, скупщику железа.

Но я на деле, и это не улица.

Если просто находясь в клубе я уже ощущал некую неловкость, то сейчас... Даже не знаю как это выразить, но ощущение ужасное. Я перевёл взгляд на полки с бутылками позади бармена-дроида. Куча неизвестных мне брендов и названий и ничего похожего на то, что я видел в барах серых районов или у Грифа.

— Я не разбираюсь в алкоголе, — снова не солгал я.

— Какая редкость в наше время! — обворожительно улыбнулась девушка. — Ты кого-то ждёшь?

— Да... — коротко ответил я. В голову закралась неприятная мысль. Что если цель так и не придёт? В таком случае это будет не моя вина, если тот парень выживет, так?

— Не девушку, я надеюсь? А то я тебя украду.

— ... — я не смог не улыбнуться.

— Сама виновата, что заставляет тебя ждать. Не угрюмся, выбери для нас любой напиток! Тут не ошибёшься.

Я запаздало засмеялся. Как тут устоять?

— Хорошо. Бармен, давай ту бутылку, — указал я на жидкость отдалённо напоминающую «Яд виверны», единственное пойло, которое я способен узнать. У них одинаковый цвет, правда у местного напитка он однородный, а у яда играет несколькими оттенками как слоями.

Дроид повиновался и налил это дело в рюмки. Я ненадолго засомневался. Не знаю как на мне сработает алкоголь в связке с химией... Лука ничего не говорил об этом. Только предупредил меня, чтоб я возвращался как можно раньше. Химия может и дала мне силу и энергию, но не за бесплатно. Внутри меня идёт активный... Какой-то там процесс. Пока я дрых на хирургическом столе, по словам Луки... да и Деймонд говорил что-то такое, из меня вырезали опухоли. Должно быть рост ещё идёт. Помимо прочего я уже заметил, что мой пиджак больше мне не впору. Я немного... Сдулся? Стал меньше. Это меня не беспокоит. Лука предупредил, что это может произойти, да и слабости я не чувствую. «Естественный процесс», — обронил Лука... Хотя что в этом естественного мне непонятно.

Напиток обжёг горло, но это ничто в сравнении с первой рюмкой Яда. Столько лет прошло, а я всё помню как Яд бьет по организму.

К нам подошла ещё одна девушка. Не менее красивая, чем моя спутница. Блондинка.

— Что ты делаешь, Миранда? Он тебе не подходит. У меня плохое предчувствие, — прошептала блондинка. Я не должен это слышать, но слышу. Вина улучшенного слуха, я полагаю.

— Сара, я ведь тебе тоже говорила подобное, а ты послушала? Ты за того парня скоро замуж выходишь, забыла?

Блондинка улыбнулась и отошла.

— Миранда! — резко представилась девушка.

— Рыжий, — представился я.

Девушка рассмеялась.

— Это же не имя! И какой из тебя рыжий? Ты же лысый!

Я потянулся к своей голове. Действительно! Меня же обрили.

— Тогда можешь звать меня Майкл! — снова представился я. — Рад...

В этот момент, в паре шагов от нас, стоял человек в боевом костюме, с надетым поверх деловым... С мечом. Смотрится нелепо, но это броня напоминила мне о камуфляжном костюме, что использовал коп-мечник шесть лет назад... Убийца Дерека... Голова полностью скрыта. Может он из службы безопасности? Он за мной? Нет, не за мной, вроде. Из-за скрытого лица, невозможно понять, что у него на уме... Хотя оголённый меч наводит на нехорошие мысли.

— ... знакомству. — договорил я.

— Тоже приятно! — обворожительно улыбалась Миранда. — Бармен, плесни ещё!

Но всё уже началось. Распивать напитки больше некогда. Начало ознаменовалось взмахом клинка, забравшего жизнь гостя проходившего рядом с мечником. Остальные гости даже не поняли что произошло. Настолько быстрым был взмах. Должно быть, остальным казалось, что убитому человеку просто поплохело и из-за этого он рухнул на пол. Просто потерял сознание.

Девушка, что недавно общалась с Мирандой подбежала к убитому... Благородный жест, но клинок сразу же настиг и её. Кровь брызнула на мои брюки и платье Миранды.

— Сара? Что с тобой? — шокировано произнесла Миранда, обратив внимание, как её подружка падает на пол.

Эти люди не понимают что происходит. Миранда тоже не поняла, хотя была вся в крови Сары.

Она слезла со стула, уже сделала шаг в сторону упавшей подруги, как я дернул её за руку и притянул к себе. Третий взмах клинка не забрал жизнь, но на лбу Миранды остался небольшой разрез. Совсем маленькая царапина.

— Что ты делаешь, Майкл!? Саре плохо! — попыталась вырваться Миранда.

Она всё ещё не понимает. Я легонько коснулся до царапины на её лбу и показал ей её кровь... Миранда захлопала глазами, но попытки вырваться прекратила. Её рука холодная... Да и сжал я её сильно, а Миранда даже не пискнула, хотя её рука выглядит невероятно хрупкой... Вероятней всего это протез... На глаз не отличить от настоящей руки. Технология неогена, такая у них фишка. Мой искусственный глаз тоже не отличить от настоящего.

О чём я вообще думаю?

Дроиды за барной стойкой хоть и видели произошедшее, но оставили это без внимания. Обслуживающий нас дроид, так и остановился в ожидании следующего заказа. Насилие среди гостей за рамками их программы.

Послышался крик или даже визг. Четвёртый взмах клинка забрал руку проходившего мимо парня... Только руку. Парень удачлив, вовремя отшатнулся и побежал к лифту, и сумел укатить наверх. Возможно это последний лифт, ведь из клуба его больше не вызвать из-за моего жука.

Лука настоятельно рекомендовал держаться подальше от убийцы, что должен устроить здесь резню, иначе я умру, но кровь кипела. Хотелось подраться, но идти с ножом на меч глупо. Но что мне ещё делать? Моя цель так и не спустилась в клуб.

Это проблема.

Но может быть, я просто проглядел паренька? Я бегло огляделся. Гости в дальней части клуба даже не заметили, что сейчас произошло, продолжали выпивать, танцевать, общаться... Как можно этого не замечать? Крики заглушает музыка?

Должно быть так.

Среди ничего неподозревающих гостей моей цели тоже нет.

Похоже задание провалено.

А убийца вёл себя очень странно. Лука сказал, что тот будет убивать всех без разбору, но он стоял как вкопанный и рубил только проходящих совсем рядом с ним. Разве это хорошая тактика? Один из гостей уже в лифт заскочил и сообщил о происходящем.

Сюда наверняка уже едут копы.

Мне здесь делать больше нечего.

— Мы уходим, — сказал я.

— Но Сара...

— Мертва, — перебил я возражения Миранды. — Если останемся, мы тоже умрём.

Цели нет. В клубе делать нечего, если останусь, точно влезу в ненужную драку. Лучше увести Миранду в безопасное место... Дерек назвал бы меня идиотом, пытаться спасти незнакомку... Обузу. Но он сам на моём месте поступил бы также. Он всегда так делал. Не думал о себе, о других. Даже незнакомцах. Кто-то мог назвать его мягкосердечным, не подходящим на роль лидера стаи, Альфы, но когда надо, Дерек мог выказывать ни грамма жалости...

Это все знали.

В дальней части клуба был ещё один лифт. Возможно им пока не воспользовались, и мы сможем отсюда уехать. Если нет, придётся отправиться в служебные помещения. Там наверняка есть другой выход.

Я повёл Миранду за собой, так и не отпустив её руки. Она не сопротивлялась, но и не шагала самостоятельно.

Шок, я полагаю...

Мечник не последовал за нами. Продолжил стоять на месте... Возможно он так бы и остался там, но с верхнего уровня, где сидели випы, по нему открыли огонь из автоматов. Пули с мерцанием рикошетили, недолетая до мечника... Впервые вижу такую технологию. Похоже я был в тюрьме слишком долго.

Мечник медленно развернулся, казалось, он даже не сразу заметил, что по нему стреляют... А когда стрелки попали в его поле зрения, мечник как будто с цепи сорвался. Помчался вверх по лестнице на невообразимой скорости.

Что было дальше я не следил.

Мне встретилась другая преграда.

Ещё один человек. У меня от него сразу глаза заболели. Он рябил или мерцал. То у него обычное лицо с серыми глазами, то уродливое розовое с голубыми глазами...

Какой-то хитрый тип маскировки. Тоже нечто новое.

Я закрыл искусственный глаз и рябь пропала. Осталось только уродливое лицо без каких-либо черт. Уродец недолго стоял без движения. Хотя без движения это не совсем правильно. Он едва двигался в такт играющей музыки. Ему весело? Покачивал головой и даже руками, едва заметно. Неспеша оглядел толпу, остановившись на мне. Во мне всё напряглось.

Он точно меня приметил.

Всё моё нутро кричало, что этот человек опасен. Уродец скривился в улыбке и показал мне нож, словно это занятная игрушка.

Он зашагал к нам. Плавно... Так плавно, что казалось он скользит по льду. Никто кроме меня не обращал на него внимания.

Я же замер.

— Миранда, не отходи от меня далеко, держись за моей спиной.

— Что?! — Миранда подошла ближе. Так близко, что я чувствовал её дыхание под ухом.

— Держись за мной! — крикнул я.

Миранда не ответила, может кивнула. Я не сводил взгляда с уродца. Чувствовал, если упущу, могу умереть. Улыбка урода стала шире. Шаг в сторону, удар. Шаг в сторону, разрез. Он с грацией скользил меж гостей и наносил им фатальные раны.

Пока падал первый гость, умерло ещё четверо. Так быстро!

— Это что, шоу? — спросил один из гостей.

— Разве? Как стран... — захлебнулся кровью на полуслове другой.

После шестого трупа до людей в этой части клуба дошло, что их убивают одного за другим.

Поднялась паника. Люди побежали прочь. Расстояние между нами осталось совсем небольшим. Уродец резко рванул ко мне, я увернулся от выпада ножа и ударил его в ответ тыльной стороной ладони точно по лицу. Уродец отшатнулся. Его губы лопнули.

Тем временем, часть людей мучала панель управления лифтом. Им Не повезло. Лифта на уровне уже нет. Часть людей рвануло врассыпную по коридорам, видимо поняв что к чему.

— А ты проворен для своего размера, — довольно сказал уродец, мягко шагая в сторону и облизывая кровоточащие губы. Я держу его перед собой, оттянув одну из рук назад, прикрывая Миранду за своей спиной.

Он тоже быстрый, но не быстрее меня. Если понадобится, я смогу победить.

Даже без ножа есть шансы, а он у меня есть... Я точно смогу его убить если он не станет воспринимать меня всеръез... Но всё же я допустил ошибку. Мне надо было воспользоваться замешательством урода и рвануть в драку... Но момент упущен.

— ...

— М-м-м... У тебя чипа нет? Какая досада, — сказал уродец обойдя нас по широкой дуге. — У меня есть дела наверху, — беззаботно, будто мы просто болтали, указал убийца себе за спину. На лестницу, откуда открыли огонь по мечнику. — Подождёте меня здесь?

— ...

— Я туда и обратно... — заскользил уродец спиной назад. — Нет? Тогда идите. Я вас всё равно найду...

— Уходим! — я резко развернулся и потянул за собой Миранду, держа уродца в поле зрения. Он не побежал за нами, а как и сказал, пошёл к лестнице наверх. Урод не торопился.

Мы же вильнули в первую попавшуюся дверь.

— Знаешь где выход? — на ходу спросил я.

— Нет, откуда...? — задумчиво ответила Миранда. — Что происходит?

— Тот уродец... Он хочет нас убить.

— Почему? Как он попал сюда!? Где вся охрана? Что с Сарой?

Я промолчал. У меня нет ответов. Меня глодал немного другой вопрос. Чего уродец ко мне прицепился? Если его задача посеять хаос, как говорил Лука, то ему нет нужды охотится за кем-то конкретно. Тем более за мной. Я никто. Меня здесь и быть не должно. Ему нужна Миранда?

Непохоже.

Спортивный интерес? Возможно, на улицах полно подобных психов. Уж я-то знаю.

Коричневый коридор казался бесконечным. Никаких знаков или табличек. Коридор всё петляет и петляет... Мы ушли довольно далеко, но проблема была в том, что в нём не было развилок или дверей. Если уродец захочет, он нас нагонит.

Похоже я выбрал неверную дверь. Прятаться было негде, а куда коридор может привести — не представляю.

Это раздражает.

Минуты три спустя, в стене впереди открылся крупный зазор. Скрытые двери? Стоило догадаться. Я резко остановился прикрывая собой Миранду. Навряд ли из прохода выйдет уродец, но Лука говорил, что убийца будет один. А их оказалось два. Возможно, будет и третий.

Разумно этого ожидать.

Из открывшегося зазора вышло два бойца с винтовками, шлем закрытый, полная броня, отдалённо напоминающая полицейскую.

Частники.

— Замерли! — крикнул один из бойцов, держа нас на прицеле. Мы и не двигались, остановились раньше его команды.

— Гражданские, — сказал второй боец.

— Вы нас эвакуируете? — вышла из-за моей спины Миранда.

— Мисс Кроуфорд? — бойцы опустили оружие. — Я провожу вас двоих до лифта. Прошу за мной, — слова бойца эхом уходили по коридору.

Миранда уверенно зашагала вперёд. Я следом. Пропустив Миранду в зазор, меня остановил второй боец.

— Ты кто!? Назовись! — на меня снова направили оружие.

— Он со мной, — вернулась Миранда.

— У него нет нейрочипа!

— Всё в порядке. Он со мной, — повторила Миранда. — Он пойдёт с нами! Ты слушаешь, что тебе говорят?

— Хорошо, — неохотно ответил боец, опустив винтовку.

Один из бойцов ушёл по коридору к клубу, а второй сопровождал нас. В скрытом проходе оказалось много всякой всячины. Ведра, тряпки, всякая бытовая химия, краны с шлангами, а в дальней части, лифт. Узкая кабина в которой не уместится более пяти человек. Технический. Может до него не дотянулся мой жук.

У самого лифта Миранда неожиданно замерла. Ни слова, ни звука, ни вздоха.

Просто остановилась.

— Госпожа Кроуфорд? — обеспокоенно спросил боец.

У меня тоже было плохое предчувствие.

Миранда не реагировала на вопрос. Где-то я уже подобное видел.

— Нам лучше отойти от неё, — сказал я.

— Что? — спросил боец.

Миранда резко потянулась к бойцу, тот отшатнулся в последний момент. На красивом лице Миранды застыла гримаса злобы. Вены вздулись, кожа покраснела даже сквозь макияж. Миранда снова атаковала. Боец начал вскидывать винтовку, но я схватился за ствол и отвёл в свою сторону.

Прогремели выстрелы.

Всё улетело в стену, оставив в ней дыры.

Пальцы Миранды утонули в шее бойца. Броня ему совсем не помогла. Брызнула кровь.

Определённо руки Миранды не просты. Протезы, не иначе, как я и подумал...

Я отпрыгнул назад, а боец в этот момент осел на пол, выронив винтовку, безнадежно стараясь закрыть обеими руками рваную рану в шее. Миранда тяжело дышала, сверля меня свирепым взглядом. Её кошачьи зрачки то округлялись, то снова становились вертикальными.

Она определённо не в себе.

Почему? Что с ней случилось? Времени подумать у меня нет. Миранда снова рванула вперёд, но я знаю как опасны её руки. Достаточно не позволить себя коснуться и всё будет в порядке. Она машет руками быстро, но толку от этого мало. У неё нет никаких навыков. Я играючи ухожу от всех её взмахов. Довольно скоро Миранда снова замерла, с трудом глотая воздух.

Устала.

— Успокоилась? — с надеждой спросил я. Я стоял близко к ней, но всё же вне досягаемости, не хватает одного ноготка. Отдышавшись, Миранда вытянула руки вперёд, неуверенно делая шаг. Сил у неё не прибавилось. И в этот раз руками она двигает гораздо медленней. Я могу нанести удар... Но куда? Солнечное сплетение? Она может потерять сознание от этого, но если я не рассчитаю силу, то она может умереть. В голову? Ещё опасней. Я не хочу ей навредить, не для этого я увёл её из клуба...

Я резко положил ладонь ей на лицо и мягко, но сильно толкнул. Она упала. Я слишком поздно подумал, о том, что в таком случае она могла ударится о пол затылком и покалечиться... Но пронесло. Её голова так и не коснулась пола.

Я прыгнул на неё сверху, уперевшись коленями в её предплечья. Обхватил тонкую шею ладонями и аккуратно придушил. На шее останутся синяки, но она осталась жива.

Что мне делать дальше? Она без сознания, но надолго ли?

Я проверил раненого бойца. Умер. Истёк кровью. Стоит ли взять его оружие? Нет. Нам ехать наверх и, если я хочу выйти за простого гостя, не стоит этого делать. Кроме того на винтовке может висеть блок по чипу. Она мне не поможет.

Миранда, что же на неё нашло? Придёт ли она в себя? Она убила человека. В зелёных районах с этим вроде как строго. У неё могут быть проблемы. Я перевернул мёртвого бойца на живот и выдрал все платы, на случай если в этой броне есть камеры, уничтожая тем самым потенциальную видеозапись. Это может упростить Миранде жизнь.

Поднимаю Миранду на руки и возвращаюсь немного назад по тёмному помещению. Нахожу первый кран, включаю воду. Мою Миранде руку, которой она разорвала шею бойцу, надеясь, что она при этом не очнётся. На всякий случай, использую средство для мытья полов... Кровь наверняка осталась под ногтями, но что ещё я могу сделать?

На её платье была пара капель крови, но они появились ещё в клубе. Может... Нет, скорее всего тут есть кровь бойца, но я не могу ее смыть. Может я просто смогу сказать, что она пыталась остановить кровотечение? Как я объясню это частникам наверху? Выход наверняка охраняется.

— О-о-о-о, — услышал я протяжный стон позади, от которого у меня по коже пробежали мурашки. — А чем это мы тут занимаемся? Заждались? Я же говорил, что найду вас?