Мелодия твоего сердца

Пролог. Соня Вишневская

Песня: NF feat. Britt Nicole – Can You Hold Me

Капли дождя барабанили по внешнему подоконнику. Шум хорошо слышен сквозь приоткрытое окно. Свежий воздух прорывался в комнату, заставляя меня дрожать лежа на покрывале.

Зажмурившись, я сжала в обеих руках подушку, в которую уткнулась носом и тихо закричала, сгорая от стыда.

— Дура… Соня, ты такая дура…

Перекатилась на спину и устремила взгляд в потолок. Приложила руки к груди. Сердце бьется так же сильно, как и час назад…

Час назад…

— Кажется дождь будет, — произнесла я, складывая учебник и тетрадь в рюкзак.

— Ну не-е-ет! Обещали же солнце, — Милана подошла к окну и отдернула шторы в сторону. — Вот блин, тучи такие страшные. А у нас тренировка по баскетболу должна быть как раз на улице.

— Не думаю, что твой тренер станет проводить ее на улице в ливень.

— Она все может… Ладно, я побежала, а то опоздаю. До завтра!

Подруга мигом выбежала из кабинета.

Собрав все вещи, я тоже поднялась с места и собралась выйти в коридор, как увидела в дверях Джинву. Голова парня была слегка наклонена в сторону, синяя челка падает на глаза, а руки убраны в карманы.

— О, ты еще здесь? Мне показалось ты уже ушел, — я подошла к нему.

— Решил дождаться тебя и пойти домой вместе.

Я покраснела. Опустила взгляд вниз и закрыла за собой дверь.

Шла впереди него. Школьные коридоры уже опустели. Посреди огромного холла мы были одни.

— Ты сегодня непривычно тихая. Что-то случилось, Соня? — парень догнал меня и остановился напротив.

— Н-нет, все отлично.

— Хм, ладно. Я тут подумал, раз нам делать вместе проект по английскому, может быть завтра придешь ко мне? А то я у тебя уже кучу раз был, а ты у меня ни одного.

— Хорошо, — прошептала я.

Согласилась… Вот дура… Сердце так и барабанит. Не могу… Не могу больше держать все в себе.

— Джинву…, — я подняла глаза вверх.

Едва заметные лучи солнца пробивались сквозь тучи и освещали лицо корейца. Он шагнул назад, уходя в тень.

— Да?

— Кто…

Поднял брови. Снова наклонил голову. Поглядывал на меня с интересом, но продолжал молчать, вынуждая меня закончить начатую фразу.

— Кто я для тебя?

Повисло неловкое молчание. Несколько веток дерева ударили в окно отчего я слегка вздрогнула. Кажется, на втором этаже слышен звук удаляющихся шагов. Мы произнесли одновременно:

— Ты…

— Забудь.

Я развернулась на своих двух и пулей направилась в сторону лестницы.

— До завтра, — крикнула на прощание.

Наше время.

Боже, как мне теперь ему в глаза смотреть… Сморозила такую глупость и сбежала. Ну точно подумает, что ненормальная. И как мне оправдаться… Будет неловко, мы же друзья все-таки.

Друзья…

Друзья…

Глава первая. Соня Вишневская

Песня: Ross Copperman - Hunger

7:30 утра.

Рука вытянулась из-под одеяла и с силой ударила по будильнику. Тот с грохотом упал на пол прямо на хвост кошки. Мурка прыгнула на месте, наострив ушки, а затем прыгнула на кровать и легла в моих ногах.

Школа… Последний год. Я перекатилась на спину, но по-прежнему держала глаза закрытыми. Краем уха слышала тихое мурчанье кошки, звуки автомобилей за окном, тикание настенных часов и слабые шаги мамы в коридоре.

Надо вставать. После летних каникул всегда тяжело возвращаться в учебные будни, но сейчас особенно трудно, потому что начинается период экзаменов и выбора университета.

— Не хочу…, — прошептала я, натягивая одеяло до глаз.

Однако спустя несколько минут я все же заставила себя подняться с кровати. Распахнув шторы и приоткрыв окно, я сразу почувствовала свежий воздух осеннего города. Он просыпался вместе со мной. Бодрящий, колючий холод осени мгновенно вымел остатки сна, заставляя кожу покрыться мурашками. Я замерла у окна, наблюдая, как золотистая пыль танцует в первых лучах солнца, пробивающихся сквозь утренний туман. Внизу, в узком каньоне улицы, уже вовсю кипела жизнь: спешащие прохожие, яркие пятна зонтов и бесконечная вереница машин, чьи фары казались сонными глазами гигантских жуков.

Мурка, недовольная тем, что уютное убежище из одеял было разрушено, грациозно потянулась и спрыгнула на пол, мягко коснувшись лапками ворсистого ковра. Она прошла мимо, задрав хвост.

Закрыв окно, я накинула на себя халат и вышла в коридор. Мама уже надевала пальто.

— Ты уже уходишь? — спросила я, встав напротив.

— Да, милая, прости, что сегодня не позавтракаем вместе.

Как и всегда…

— Ничего, я понимаю.

— На ужин не жди. Я сегодня буду поздно.

Мама поцеловала меня в щеку и, взяв сумку со столика, вышла из квартиры.

Я прошла на кухню. На столе стояла тарелка с бутербродами, а на плите была сковорода с еще горячим омлетом. Я заварила себе чай и приступила к завтраку. Открыла чат с подругой.

Соня: «Привет, я буду готова через полчаса».

Милана: «Я уже крашусь. Давай в 8:10 на углу рядом с твоим магазином:».

Соня: «Окей».

Отложила телефон в сторону и пошла собираться.

— Давай быстрее! — крикнула Милана, поднимаясь по лестнице в кабинет химии. — Мы и так уже опаздываем!

— Да иду я, иду! — прошептала я.

Когда мы оказались в классе, обнаружили, что Виктор Семенович как раз писал на доске первую тему в этом учебном году.

Вчера было первое сентября, которое я пропустила по причине отравления. Поэтому своих новых одноклассников я увидела только сегодня. Мне повезло, что в выпускном году мы с Миланкой оказались в одном классе.

— Девушки, не стойте в проходе. Садитесь за парты, — мужчина вытер руки от мела.

— Извините за опоздание…, — Милана пробежала мимо его стола.

— Соня, Ульяна Геннадьевна попросила тебя представиться перед новыми одноклассниками, — учитель убрал руки в карманы брюк, облокотившись к стол.

Я кивнула, поставила рюкзак на парту, а после встала в центр кабинета. Каждый год одно и то же. Новые лица. Не люблю это.

— Всем привет, меня зовут Соня, я ваша староста. С некоторыми я уже знакома, однако со многими мы видимся впервые. Можете обращаться ко мне по любым вопросам. И в конце урока я должна собрать ваши номера телефонов, поэтому не торопитесь покидать класс. Всем спасибо, — я улыбнулась и села за свою парту.

— Хорошо. Тогда давайте начинать урок.

Школа никогда не была для меня просто зданием с выцветающим расписанием на стене или строгими рядами парт. Она была живым, пульсирующим организмом, сотканным из наших секретов, прошептанных на задних партах, и звонкого смеха, который эхом разносился по коридорам на переменах. Эти стены помнят все: наши первые неловкие симпатии, общие победы на соревнованиях и те моменты, когда мы, задыхаясь от восторга, прогуливали скучную физику в ближайшей кофейне. За это мы потом получали выговор, так как наша гимназия сильно контролировала посещаемость и прогулы.

Первый учебный день пролетел незаметно. Последним уроком была история.

— А это кто? — спросила я, обращая внимание на синеволосого парня.

Он стоял у окна, потихоньку собирая вещи в рюкзак.

— Чхве Джинву кажется, — ответила подруга. — Он второй год в нашей школе учится. Перевелся к нам из 55 школы в прошлом году, я училась вместе с ним. Тихий парень. Никто с ним особо не общается, насколько я знаю.

— Почему?

— Не знаю, —Милана пожала плечами и перешла на шепот. — То ли из-за акцента, то ли еще из-за чего-то другого. Он кореец. Вроде не очень хорошо говорит по-русски.

Я хмыкнула, а после задержала на нем свой взгляд. Со стороны парень выглядел очень притягательно. Синие волосы, проколоты уши, рубашка слегка выглядывает из брюк. Школьный пиджак висел на его плечах как-то слишком небрежно, словно он надел его только ради того, чтобы не ловить лишних замечаний от учителей. Темно-синяя ткань формы выгодно подчеркивала необычный, яркий цвет его растрепанных волос, которые то топорщились в разные стороны, то мягкими прядями падали на лоб, почти закрывая глубокие, внимательные глаза. Серебряные кольца в его ушах ловили блики ламп коридора, а тонкая цепочка на одной из сережек едва заметно покачивалась при каждом его движении. Галстук был расслаблен и свисал чуть ниже обычного, а верхняя пуговица рубашки была вызывающе расстегнута. Несмотря на этот «неправильный» вид, в нем чувствовалась какая-то спокойная уверенность. Он явно не пытался вписаться в толпу, но именно это и заставляло смотреть на него снова и снова.

— Давай схожим сегодня в кино? Там показывают вторую часть «Зверополиса», — Милана потянула меня на выход.

— А во сколько сеанс?

— Есть в 15:00, 17:20 и 19:00.

— Можно в 17:20.

— Супер! Давай тогда встретимся заранее, чтобы купить попкорн, напитки, а билеты я сейчас куплю онлайн, хорошо? М-м-м, давай в 17:00 у входа в кинотеатр? Или я могу зайти за тобой.

— Давай лучше у входа.

— Хорошо, — подруга продолжила копаться в телефоне.

— Ты иди, встретимся уже у кино. Мне еще нужно зайти в учительскую, а ты сама знаешь, что это надолго.

— Ладно! Тогда спишемся, — она помахала мне рукой на прощание и вышла из класса.

Мы с новеньким остались вдвоем. Пока я медленно складывала учебники в рюкзак, парень что-то печатал в телефоне. Застегнув молнию рюкзака, я обошла свою парту и встала напротив новенького. Он медленно поднял голову и взглянул на меня. Затем обернулся назад, словно хотел убедиться, что я подошла именно к нему.

— Я Соня, — улыбаясь, произнесла я. — Тебя зовут Джинву, верно?

Парень кивнул.

— Я староста. По любым вопросам можешь обращаться ко мне. наши учителя не очень любят, когда их беспокоят по вопросам, которые мы модем решить сами, а я вхожу в студенческий совет, поэтому 90% проблем могу решить.

— Хорошо, — ответил он.

У него действительно был сильный акцент и почему-то он вызвал у меня улыбку.

Пауза затянулась.

— Ты давно учишься в нашей школе?

Джинву застегнул рюкзак, накинул его на плечо и обошел парту, смотря в пол.

— Второй год.

Второй год, а я заметила его только сейчас? Наверное, он просто недавно покрасил волосы. Иначе я давно бы обратила на него внимание, даже несмотря на то, что наши классы формируются каждый год заново. Администрация школы приняла такое решение для того, чтобы школьники умели находить общий язык с разными ребятами.

— Значит в прошлом году ты был в «Б» классе. У меня там подруга училась. Милана Земцова, сейчас она с нами в одном классе. Помнишь ее?

Джинву выдохнул, посмотрел на меня в последний раз, а затем направился к выходу. В дверном проеме он ответил «нет», а затем скрылся в коридоре.

Глава вторая. Чхве Джинву

Песня: NF – Paralyzed

Листья под ногами шуршали, пока я шел в сторону автобусной остановки. Остался последний год, и я улечу обратно в Корею. Вернусь к привычному образу жизни, к своим друзьям и родному дому. Поэтому будучи в России я не сильно спешу заводить новые знакомства – все равно это все закончится.

На остановке было людно. Я надел наушники, отсекая шум города, и погрузился в знакомые корейские биты. Они возвращали меня домой, туда, где небо пахнет иначе и где мне не нужно подбирать слова, чтобы выразить свои мысли.

Через полчаса я уже шел по улице в сторону своего временного дома, к которому так и не могу привыкнуть. Зайдя в квартиру, я сразу почувствовал аппетитных запах кимчи.

— Джинву, это ты? — из кухни донесся женский голос.

— А ты ждешь кого-то еще? — разулся и прошел вдоль по коридору. — И вообще, почему ты не на работе?

— Конференцию перенесли на завтра и мой начальник разрешил остаться сегодня дома, — девушка повернулась ко мне лицом, подошла и крепко обняла.

— А-а-а, прекрати, Суа! — я нахмурился.

Руки девушки оказались у меня на животе и объятие переросло в щекотку.

— Ну все-все, Суа, хватит, — я смеялся, тяжело дыша.

— Садись за стол, братишка, — девушка отодвинула мне стул, а сама села напротив.

Суа старше меня на 10 лет. Она переехала в Россию 7 лет назад, поступила здесь в университет, а сейчас работает в одной фирме переводчиком.

— Как дела в школе? — спросила она, накладывая в свою тарелку жаренную свинину.

— Все нормально, — ответил я.

— Джинву, ты это говорил весь прошлый год, а когда я пришла на школьное собрание я узнала, что над тобой издеваются. Поэтому прости, но больше я не верю в твое «все нормально».

— Учителя преувеличивали. Никто надо мной не издевался.

— Даже если и так, я ни разу не видела тебя с друзьями.

— Потому что все мои друзья находятся в другой стране.

Сестра выдохнула, закатив глаза.

— Все, ешь.

Вечером староста создала общий чат нашего класса, в который сразу полетел поток несвязных между собой сообщений. Одни спрашивали домашнее задание, другие присылали забавные фотографии одноклассников. Староста прислала утвержденное расписание на первую четверть. Ничего интересного.

Через два часа, когда я закончил с домашним заданием на завтра, мне пришло сообщение.

Соня: «Привет, Джинву! Наш завуч попросил передать тебе, чтобы на большом перерыве ты зашел к нему».

Джинву: «Хорошо, спасибо».

Соня: «Не хочешь завтра после школы сходить с нами в кафе? Заодно узнаем друг друга получше».

Джинву: «Спасибо, нет».

Свернул вкладку с мессенджером, поставил будильник, а затем начал готовится ко сну.

Следующим утром мне нужно было зайти в поликлинику, поэтому в школу я пришел только к третьему уроку, как раз на большой перемене. Сняв верхнюю одежду, я сразу направился на третий этаж к кабинету завуча. Там неприятно пахло кофе и едким одеколоном.

— Доброе утро, Джинву. Садись, — он указал на стол напротив него.

— Зачем вы меня вызывали? — я предпочел сразу перейти к сути.

— Нам нужно, чтобы твоя сестра принесла нам документы о попечительстве. Можно копии.

— Хорошо, я передам ей. К концу недели все будет на вашем столе, — мой голос прозвучал суше, чем я планировал.

Завуч, грузный мужчина в поношенном пиджаке, поправил очки и что-то пометил в своем журнале. Скрип его ручки по бумаге в тишине кабинета казался неестественно громким.

— Постарайся не затягивать, Джинву. Сами понимаете, выпускной класс, проверки из министерства… Нам нужно, чтобы все было в порядке.

Я коротко попрощался и вышел в коридор. Ученики носились по лестницам, кто-то громко спорил у подоконника, а из столовой доносился густой запах свежих булочек и жареных котлет, который перебивал все остальное. Я пробирался сквозь толпу, стараясь ни с кем не сталкиваться. Лица мелькали перед глазами, как в ускоренной съемке. Опять этот шум, опять эти стены с бесконечными плакатами и расписаниями.

— Джинву! — в этой толпе я услышал свое имя, но оборачиваться не стал. Продолжил идти к классу биологии. — Джинву!

У входа в класс, меня схватила за руку наша староста. Соня, запыхавшись, поправила лямку рюкзака и рукой перегородила мне путь.

— Я звала тебя, — произнесла девушка.

— Я не слышал, — убрал ее руку и прошел к своей парте.

— Тебя не было на первых двух уроках. Мне нужна справка.

Я молча достал ее из рюкзак и протянул старосте.

— Спасибо, — она улыбнулась. — Может все-таки составишь нам компанию в кафе?

Я открыл учебник и положил его перед собой.

— Со вчерашнего вечера мой ответ не поменялся.

— Что ж, ладно.

Девушка поджала губы и ушла к своей парте, за которой ее ждала подруга.

Настырная же. В прошлом году старостой была девушка, имя которой он даже не запомнил. Она никогда не требовала от него ничего, кроме соблюдения дресс-кода, а на все остальное закрывала глаза.

Я проводил ее взглядом, а затем начался урок.

Глава третья. Соня Вишневская

Песня: James Harris – Say something

— Почему наш сбор похож на какую-то секту или клуб анонимных… кого-то, — произнесла наша новая одноклассница Маша. — Мы же все практически знакомы. Далеко не первый год в одной школе учимся.

— Не преувеличивай. Давайте просто поболтаем, — Миланка отложила телефон. — Я пойду закажу себе чего-нибудь.

— Я с тобой! — Женя встал вместе с ней, и они вдвоем направились к прилавку со сладостями.

Мы решили посидеть в кафе рядом со школой. У него плюс в том, что есть веранда, которая открыта в хорошую погоду. А сегодня как раз такой день.

— Можем отметить начало выпускного года в эти выходные, — произнес один из парней. — У нашей семьи есть дача загородом. Там большой участок, бассейн, баня и зона с мангалом.

— Вау! Отличная идея! К тому же, пока еще можно позагорать я не хочу упускать эту возможность, — произнесла Оля.

— А мы с ночевкой? Боюсь, если да, то меня не отпустят, — произнесла Вика.

— Не волнуйся, мы договоримся, — ответил ей Костя.

— Соня, ты с нами? — обратился ко мне Денис.

— Пока не знаю. Посмотрим ближе к выходным, но идея правда прикольная.

Мы просидели в кафе чуть больше трех часов. Много разговаривали, делились интересными историями, а кто-то даже взял с собой настольные игры. Когда ветер стал холоднее, все решили пойти по домам. Мы с Миланой дошли до парка, где наши пути расходятся.

Вернувшись домой, я ожидала увидеть там маму, но, когда я оказалась в прихожей и обнаружила ее тапочки на обувной полке, поняла, что снова буду ужинать одна. Мурка, услышав шорохи в коридоре, прибежала ко мне из моей комнаты, начав тереться о мои ноги.

— Привет, милая, — я погладила ее по холке, а когда подняла голову, поняла, что пакет с кошачьи кормом закрыт. — Я что, забыла тебя утром покормить? Ужас какой. Давай скорее на кухню.

Кошка промяукала, а после побежала вдоль по коридору. Насыпав в кошачью миску корма, я вернулась к себе, достала из рюкзака учебники с тетрадями, включила лампу и приступила к домашнему заданию.

Спустя несколько часов я открыла глаза, когда услышала шум в коридоре. Потянувшись за рабочий столом, я взглянула на часы. 2:12. За окном уже поздняя ночь. Не помню, когда я уснула.

— Привет, мам, — я вышла в прихожую.

— Соня? — она подняла на меня глаза, снимая пальто. — Ты почему еще не спишь?

— Я делала уроки и заснула…

— Иди ложись, уже поздно.

— Хорошо, но давай я разогрею тебе ужин.

— Я перекусила на работе, поэтому сейчас схожу в душ и сразу спать.

— Ладно.

Я вернулась к себе. Домашнее задание так и не доделала. Выключила свет, переоделась и пижаму и легла в кровать, прихватив с собой личный дневник. Открыла последнюю страницу, и мои мысли сами начали выливаться наружу.

«3 сентября 2025г.

В квартире снова эта звенящая тишина. Она такая густая, что ее, кажется, можно потрогать пальцами.

Мамы только что вернулась домой.

Я только что пыталась вспомнить, когда мы в последний раз разговаривали. По-настоящему. Не эти дежурные «ты поела?», «все нормально», «ложись спать, я задержусь», которые летят в мессенджеры между ее бесконечными совещаниями и отчетами. А так, чтобы глаза в глаза. Чтобы я могла рассказать ей, что у меня внутри все потихоньку выгорает, а она бы просто слушала.

Не помню. Месяц назад? Два? Наше общение превратилось в серию коротких записок на холодильнике и звук захлопывающейся входной двери в семь утра, когда я еще сплю, а она уже уходит. Или звук поворота ключа в два часа ночи, когда я притворяюсь, что сплю, чтобы не видеть ее усталое, почти чужое лицо.

Самое страшное, что я начинаю привыкать. К этой пустоте на соседнем стуле, к тому, что ужин всегда на одного. Я ловлю себя на мысли, что если она вдруг придет пораньше, я даже не буду знать, о чем с ней говорить. Мы стали как две параллельные прямые – существуем в одном пространстве, но никогда не пересекаемся».

Губы начали дрожать, почерк стал кривым. Я выдохнула, а затем закрыла дневник и положила его под подушку. Мурка прыгнула на кровать и легла в моих ногах.

За окном мерцали ночные огни. Полная тишина.

Первая учебная неделя пролетела очень быстро. Все было очень однотипным: утро, школа, прогулка с Миланой после уроков, дом, ужин, домашнее задание, сон.

Сегодня пятница. Помыв посуду я услышала жужжание мобильного телефона. Вытерла руки и открыла чат с мамой.

Мама: «Привет, милая. Я сегодня снова задержусь. Сходи, пожалуйста, в магазин, пока еще не совсем стемнело. Я сейчас перекину тебе денег и список, что нужно купить. К нам на выходные приедут гости».

Понятно, значит поездка на дачу Дениса отменяется.

Соня: «Хорошо. Во сколько тебя ждать? Хотя бы приблизительно».

Мама: «Не знаю, доча».

Я отправила ей смайлик с сердечком и пошла одеваться.

Закатное солнце вот-вот зайдет за горизонт. Гулять после тяжелого учебного дня не очень хотелось, поэтому я была рада, что магазин находится в нескольких домах от моего. Я сунула наушники в уши и включила любимую песню. На светофоре загорел красный цвет. Начало моросить. Я не взяла с собой зонт, но натянула на голову капюшон.

Город вокруг начал стремительно менять декорации. Здания теряют свою четкость, превращаясь в тяжелые темные силуэты, а витрины магазинов, наоборот, вспыхивают неоном, отражаясь в свежих лужах. Машины проносятся мимо, обдавая шумом шин по влажному асфальту, и их габаритные огни растягиваются в длинные красные нити. Я стояла на перекрестке и смотрела на окна домов напротив. В некоторых уже горел теплый, желтый свет. Там, за стеклами, кипела жизнь: кто-то накрывал на стол, кто-то спорил, кто-то просто вместе смотрел телевизор.

Светофор сменился на зеленый. Я шагнула на «зебру», чувствуя, как капли дождя становятся крупнее и холоднее. Люди вокруг кутались в куртки, бежали к метро, прятались под зонтами. Все куда-то торопились – домой, к близким, в тепло. А я замедляла шаг. Мне не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Там меня не ждал запах маминых духов или звук ее голоса из гостиной. Только тишина, которая за день успела стать хозяйкой в нашем доме.

Внезапный, резкий толчок в плечо выбил меня из оцепенения. Кто-то, в темном пальто и со свернутой газетой над головой, на ходу врезался в меня, даже не притормозив.

— Эй, аккуратнее! — крикнула я в спину удаляющемуся силуэту, но голос утонул в шуме дождя и машин.

Раздался противный звук рвущегося пластика. Мой пакет, не выдержав веса и резкого движения, разошелся по шву. В ту же секунду я увидела, как яблоки яркими пятнами покатились по мокрому асфальту прямо в лужи, а пачка молока с глухим стуком приземлилась в грязь у самого бордюра.

Я замерла посреди перехода, чувствуя, как к горлу подступает какой-то дурацкий, детский ком обиды. Хотелось просто бросить все здесь, сесть прямо на зебру и разрыдаться – не из-за продуктов, а из-за того, что все в моей жизни сейчас ощущалось таким же разбитым и ненужным. Машины начали нетерпеливо сигналить, зеленый свет начал мигать.

— Давай, помогу, — раздался спокойный голос совсем рядом.

Я подняла голову. Передо мной, на корточках, собирая мои несчастные яблоки, сидел Джинву. Его черная толстовка уже насквозь промокла, а на лицо падали влажные пряди синих волос, но он выглядел удивительно спокойным.

— Джинву? Ты что здесь делаешь? — выдохнула я, судорожно пытаясь подобрать оставшиеся вещи.

— Живу неподалеку, — он коротко взглянул на меня.

Он быстро и ловко собрал все, что рассыпалось, и жестом указал на тротуар:

— Пойдем, а то нас сейчас переедут.

Мы отошли к козырьку закрытого киоска. Джинву выудил из своего рюкзака запасной тряпичный шоппер и протянул его мне.

— Переложи сюда. Он крепче.

Я стояла, дрожа от холода и внезапного прилива адреналина.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Ты не обязан был…

— Пустяки, — он поправил лямку рюкзака и посмотрел на меня. В его взгляде не было жалости, только какое-то понимающее тепло. — Тебя проводить? Вид у тебя такой, будто ты сейчас в обморок упадешь.

— Проводи, — ответила я, и впервые за вечер мне стало чуточку теплее.

Глава четвертая. Чхве Джинву

Песня: Andrew Belle – Pieces

Была тишина. Сегодня староста была другой. В школе она активная, веселая, практически всегда улыбается или смеется. Сейчас мы шли молча. Я искоса поглядывал на нее. Она выглядела… хрупкой? Капли воды стекали по ее лицу, а плечи были опущены, будто пакет с продуктами весил целую тонну.

Мы подошли к ее дому. Тусклый свет над дверью выхватил ее бледное лицо. Она остановилась, прижимая мой шоппер к груди, и посмотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но не решалась. В ее глазах застыло какое-то странное ожидание, смешанное с отчаянием, которое она тщетно пыталась скрыть за мокрыми прядями волос.

Я уже собирался развернуться и уйти – я и так сделал больше, чем планировал, когда выходил за газировкой. Но ее голос заставил меня на секунду остановился.

— Может, зайдешь? Можем выпить чай, — произнесла девушка.

Голос у нее дрогнул. Это не было предложением пофлиртовать или обычным гостеприимством. Это звучало как мольба человека, который до смерти боится переступить порог своей пустой квартиры.

Я посмотрел на нее, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то похожее на жалость, но тут же подавил это чувство. Мне не нужны были лишние привязанности, тем более с кем-то из школы. У меня своих проблем по горло, чтобы еще и в чужое одиночество вникать.

— Не надумывай себе ничего, — я сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. — Я проводил тебя просто из вежливости.

Я развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Слышал, как за моей спиной тяжело хлопнула дверь подъезда – металлический звук, который поставил точку в этом странном вечере.

Дождь теперь лил в полную силу. Вода затекала за шиворот, кроссовки неприятно хлюпали, но мне было все равно.

Я дошел до своего дома, поднялся на этаж и провернул ключ в замке.

В прихожей меня сразу встретил свет – не такой холодный и неоновый, как на улице, а мягкий, домашний. С кухни доносился звук работающего телевизора и запах чего-то подгоревшего.

— Джинву? — из комнаты выбежала Суа.

Она была в своих нелепых пушистых носках и растянутой футболке. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Ого, ты как будто в реке искупался! Где ты был так долго? Я уже два раза рис разогревала, он скоро в кашу превратится.

Я стянул мокрую куртку и бросил ее на полку. Суа тут же подскочила, забирая газировки, которые я все-таки успел купить, и ворча, потащила меня в сторону ванной.

— Иди грейся, я сделаю какао. Ты весь дрожишь.

— Эй, — позвал я ее, когда она уже уходила на кухню.

— Что? — она обернулась, смешно сморщив нос.

— Спасибо, что ждала.

Суа замерла на секунду, подозрительно прищурилась, а потом фыркнула:

— Точно переохладился. Иди мойся давай.

Я зашел в ванную и включил горячую воду. Пар начал заполнять комнату, вытесняя холод улицы.

Вытерев голову полотенцем, я зашел в гостиную. Сестра сидела на диване и ела попкорн.

— Какие планы на выходные? — спросила она.

— Никаких, — я сел рядом, заметив чашку какао полупустой. — Ты же мне его делала.

— Это было из вежливости, — она улыбнулась.

Я усмехнулся.

Вежливость у нас в крови.

— Может пригласишь своих одноклассников в гости?

— Нет, — я нахмурился.

— Такой зануда.

До середины ночи мы смотрели дорамы. Начали с «Психиатрической больницы Конджиам», а закончили «Красоткой из Каннама».

Утром сестра уехала в гости к подруге, а я вышел на улицу на пробежку. Город просыпался неохотно, кутаясь в тяжелое свинцовое одеяло из облаков. Воздух после вчерашнего ливня был таким плотным и влажным, что его, казалось, можно было пить. Он пах мокрым гранитом, речной водой и едва уловимым ароматом свежей выпечки из кофейни на углу, которая только-только открыла свои двери.

Я бежал по набережной, и ритмичный стук моих кроссовок по асфальту резонировал с тишиной спящих каналов. Прохожих почти не было. Только редкие владельцы собак, уткнувшиеся в шарфы, и сонные дворники, неспешно разгоняющие мусор. Нет этой дневной суеты, нет толп туристов, только я, холодный ветер с залива и бесконечные прямые линии проспектов. Бег помогал выветрить из головы остатки вчерашней неловкости с Соней. Холодный воздух обжигал легкие, заставляя сосредоточиться на дыхании, а не на мыслях о том, как староста смотрела мне вслед.

Я свернул в сторону моста. Ветер здесь стал резче, бросая в лицо колючую водяную пыль. Прибавил темп и спустя час направился к дому.

Удивился, заметив обувь Суа на ковре.

— Суа?

— Да-да. Катя заболела, поэтому она отправила меня обратно домой, — сестра улыбнулась. — Иди в душ, а потом сходим за продуктами.

После водных процедур и завтрака, мы вышли на улицу. Погода стала еще лучше. Сестра говорила про события на работе, а я хотел просто послушать музыку.

— Джинву, ты вообще меня слушаешь? — Суа толкнула меня в плечо.

— Слушаю. Твой начальник — идиот, а ты молодец, — бросил я дежурную фразу.

— Ну и зануда ты, — она фыркнула, но тут же замолчала, всматриваясь куда-то вперед.

Мы приближались к автобусной остановке. На фоне серого бетонного козырька, обклеенного старыми объявлениями, я увидел знакомый силуэт.

Это была Соня.

Она стояла чуть в стороне от других людей, сжимая лямки своего рюкзака. Ветер трепал ее волосы, а она смотрела куда-то вдаль, вдоль проспекта.

Я надеялся, что мы просто пройдем мимо, но староста заметила нас. Это означало только одно – произойдет что-то ужасное для меня.

Глава пятая. Соня Вишневская

Песня: Rauw Alejandro – Algo Magico

Меня разбудил звонок подруги. Я взглянула на экран. 8:49. Даже в выходные не дают поспать.

— Ало…, — я потянулась в кровати, жмурясь от ярких солнечных лучей.

— Ты почему в нашем чате не отвечаешь? — голос подруги был очень жизнерадостным для такой рани.

— Сплю, — ответила я.

— Ты едешь с нами на дачу?

— Пока не знаю.

— Думай быстрее. У нас электричка в 14:00. Еле уговорила маму остаться с ночевкой.

— Много кто с ночевкой?

— Я, Денис, само собой, Костя, Вика и Оля. Надеюсь еще будешь ты.

— Я напишу ближе к 10, а сейчас дай поспать, — я сбросила звонок и практически сразу снова погрузилась в сон.

В половину одиннадцатого я вышла на кухню. Впервые за долгое время вижу маму дома, а не на работе в выходные.

— Доброе утро, — налила воды в чайник и поставила его греться.

— Доброе, дорогая. Сразу говорю – да, тебе можно поехать на дачу с одноклассниками, — мама оторвалась от телефона.

— Откуда ты знаешь?

— Миланка звонила. И просила передать, что ее родители заедут за тобой в 13:30 и отвезут на электричку.

— Вообще-то я хотела провести время с тобой. Мы могли бы сходить куда-нибудь, в кино, например, или просто остаться дома, заказать пиццу.

— Мы сможем сделать это в следующие выходные. Пока погода хорошая нужно этим пользоваться. Поэтому поезжай с друзьями.

— А как же гости?

— Тетя Яна решила завтра приехать.

— Ладно…

После завтрака, я собрала свой рюкзак, погладила Мурку, а затем вышла из дома. Милана попросила выйти к автобусной остановке, так как въехать на территорию парковки нашего жилого комплекса можно только по пропускам.

Легкий ветерок трепал мои волосы, пока я подставляла лучам свое лицо. Краем глаз увидела синее пятно, а когда повернула голову, увидела своего одноклассника.

— Джинву? — я улыбнулась. — Привет!

— Привет! — вместо него ответила незнакомка с каре. Высокая, стройная, красивая. — Я Суа.

— Я Соня, — мой взгляд моментально зацепился за их переплетенные в локтях руки. — А вы…

Девушка рассмеялась.

— Его старшая сестра, приятно познакомиться. Вы учитесь в одной школе?

— Ага, — Джинву был явно не в духе. Судя по выражению лица он хотел просто провалиться под землю.

— Одноклассники, — уточнила я.

В этот момент к автобусной остановке подъехал автомобиль родителей Миланы. Подруга сразу выскочила изнутри и подбежала ко мне, схватив за руку.

— Сонька, привет! Пойдем, скорее, иначе мы на электричку опоздаем, — через секунду она обратила внимание на Джинву и Суа. — Приветик! Ты тоже едешь с нами?

— Нет, я…, — парень говорил тихо.

— Вы с классом куда-то собираетесь? Я из него и слова не могу вытянуть, — Суа, закатив глаза, повернула голову в его сторону.

— Что-то вроде того. Мы решили собраться на даче у друга и отдохнуть.

— И ты ничего не сказал? — старшая сестра Джинву не отставала от него.

— Потому что я никуда не поеду.

— Жаль, будет весело, — Миланка пожала плечами. — Соня, пойдем, папа уже сигналит.

Подруга начала тянуть меня за руку, но я не могла сделать и шага. Я собираюсь сделать то, за что Чхве живьем закопает меня. Возможно на заднем дворе дачи Дениса.

— Джинву, поехали с нами, — предложила я.

— Отличная идея! — Суа оживилась. — Соня, дай мне свой номер.

Мы быстро обменялись контактами.

— Я не поеду! Делать мне больше нечего.

— Вообще-то тебе и правда делать нечего, — сестра толкнула его в бок, а после обратилась ко мне. — Кидай адрес и вечером я привезу его.

— У тебя нет машины, — Джинву переступал с ноги на ногу.

— Зато у моего парня есть, — она улыбнулась.

— Супер, будем ждать! — после этого Милана с силой потянула меня в машину.

Последнее, что я видела – это недовольное лица Джинву.

Мы приехали на дачу в 15:46, а в 16:00 девочки уже нарезали овощи, пока парни нанизывали шашлыки на шампуры. Суа прислала сообщение, что они с Джинву приедут через 20 минут. Эти 20 тянулись целую вечность. Я механически помогала Милане с салатом, но мысли были далеко. В голове раз за разом прокручивался момент у подъезда и его холодное: «Я проводил тебя просто из вежливости». Зачем я вообще его позвала? На что я надеялась? Чтобы он сидел здесь с таким видом, будто его заставили отбывать тюремный срок?

Когда к воротам подъехал автомобиль, у меня внутри все сжалось.

Суа выскочила из машины первой – яркая и энергичная. Полная противоположность своего брата

— Всем привет! Принимайте пополнение! — крикнула она, помахав рукой.

Джинву выходил из машины медленно, словно давая себе последнюю возможность передумать. В своей неизменной черной толстовке, с надвинутым на глаза капюшоном, он выглядел как мрачное пятно. Суа что-то весело шепнула своему парню за рулем, хлопнула дверью и буквально подтолкнула брата в сторону калитки.

— Соня! — Суа подбежала ко мне и крепко обняла, будто мы не познакомились всего пару часов назад. Я опешила. — Еле вытащила его. Всю дорогу молчал и смотрел в окно, как герой какой-то драмы.

Я неловко улыбнулась, переводя взгляд на Джинву. Он стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы, и рассматривал верхушки сосен. На его лице не было и тени радости, но, по крайней мере, он не развернулся и не ушел пешком до города.

— Привет, — тихо сказала я, когда он подошел ближе.

Джинву опустил взгляд на меня. Под таким наклоном его головы глаза казались совсем темными.

— Привет, — ответил он коротким кивком. — Шоппер принесла?

Я замялась.

— Я оставила его в квартире. Я его постирала... и высушила. В понедельник верну.

— Понятно.

Наступила та самая неловкая пауза, которую я так боялась. Но тут к нам подлетел Денис:

— О, новенький! Джинву, верно? Пойдем, поможешь с дровами, а то эти бездельники только и могут, что советы давать.

Денис, не дожидаясь ответа, по-хозяйски приобнял Джинву за плечи и потащил в сторону дровяника. Джинву на секунду напрягся – я буквально кожей почувствовала его желание стряхнуть чужую руку, но потом просто выдохнул и пошел следом.

— Не переживай за него, — Суа подошла ко мне, вытирая руки салфеткой. — Ему полезно. Он слишком много времени проводит в своей голове. Ладно, веселитесь, а я поехала. Завтра вечером заеду за ним.

— Может останешься на ужин? Мы шашлыки жарим.

— Нет, спасибо. У меня сегодня намечается свой романтик, — девушка улыбнулась и взглянула на своего парня, а затем попрощалась и пошла к нему в машину.

Через три часа мы все уже ужинали. Пока Денис накладывал всем мясо, Костя искал музыку в Интернете. Девочки болтали о том, как они провели лето. Милана разговаривала с мамой по телефону. А Джинву все это время сидел на втором этаже. За эти часы он ни разу не спустился вниз.

— Все, можно ужинать, — на одноклассник Леня сел между мной и Миланкой, потрепав ее по волосам, за что он получил по руке.

— Я схожу за Джинву.

— Примерная староста! — с улыбкой произнесла Оля.

Я поднялась на второй этаж. Свет везде был выключен, а за окном уже поздний закат. Только он и освещал мне путь, пока я шла вдоль по коридору в поисках парня. Если честно, в мою голову уже начали закрадываться мысли, что он сбежал в город через балкон. Но нет. К счастью, он просто сидел там и читал мангу.

— Привет, — произнесла я, приоткрывая дверь.

Джинву ни на секунду не оторвался от чтения.

— Ужин готов. Пойдешь к нам? — снова игнорирование. — Я могу принести сюда, если хочешь.

Парень тяжело выдохнул, а затем посмотрел на меня, положив мангу себе на колени.

— Нет, спасибо.

Какой упрямый. Он встал с кресла, обошел меня, а затем спустился на первый этаж. Я продолжила стоять на балконе и оттуда увидела, как он вышел за территорию дачи и направился по дорожке в сторону леса.

Глава шестая. Чхве Джинву

Песня: Kina – Get you the moon

И что вообще я здесь делаю? Лучше бы продолжил стоять на своем и остался дома. Или просто заперся в комнате и не пускал бы Суа. Хотя, зная свою сестру, она бы просто выломала дверь.

Ладно. Нужно просто немного потерпеть.

— Джинву, садись с нами, шашлыки просто невероятные! — произнесла одна из моих одноклассниц.

Я махнул рукой в знак отказа, а после вышел на улицу.

Я шел вперед, не разбирая дороги. Музыка за спиной становилась все тише. Осень в начале сентября здесь, за городом, уже вовсю заявляла о своих правах. Время приближалось к семи вечера. Солнце, тяжелое и оранжевое, как перезрелый плод, медленно опускалось за верхушки корабельных сосен. Его лучи пробивались сквозь ветки длинными, острыми спицами, расчерчивая лесную подстилку на полосы яркого золота и глубокой, почти черной тени.

Я перешагнул через поваленное дерево. Здесь было по-другому. Лес дышал. Он пах прелой листвой, сырым мхом и чем-то неуловимо холодным – дыханием надвигающихся заморозков. Воздух стал плотным, кусачим; каждый вдох обжигал легкие, вымывая из головы остатки ненужных мыслей. В городе тишина всегда кажется пустой, а здесь она была наполненной: шорох ветра в кронах, далекий крик птицы, мерный гул самой земли.

Я остановился у края небольшого оврага. Тени вытянулись, стали огромными, уродливыми. Я прислонился спиной к шершавому стволу сосны. Кора впилась в лопатки даже через толстовку. В этом предзакатном мареве все казалось нереальным.

Через несколько минут я услышал треск веток позади себя, а когда обернулся, увидел ту, кого в целом и ожидал. Чтобы Соня Вишневская оставила его в покое? Я начинаю думать, что это невозможно.

— Ты что здесь делаешь? — спросил я с легким раздражением.

— Уже темнеет. Легко потеряться, а здесь много оврагов, — ответила девушка, маша перед собой руками, чтобы избавиться от мошек.

— Я бы нашел дорогу в ваш дом.

— Не сомневаюсь.

Она стояла в нескольких шагах от меня, кутаясь в свою тонкую куртку, которая явно не была рассчитана на вечернюю лесную прохладу. В сумерках ее силуэт казался размытым, почти призрачным, и только светлые волосы ярким пятном выделялись на фоне темных елей.

Я отвернулся, снова уставившись в глубину оврага.

— И все же, — не унималась она, подходя чуть ближе. — Ты ушел так внезапно. Ребята подумали, что чем-то задели тебя.

— Ребята? Или ты? — я мельком взглянул на нее. — Староста, я не десятилетний ребенок. Мне не нужно сопровождение, чтобы подышать воздухом.

Она проигнорировала мой тон. Просто встала рядом, глядя туда же, куда и я – в сгущающуюся тьму. Между нами повисла тишина, но теперь она не была той спокойной и личной, которую я нашел здесь десять минут назад. Она была тяжелой, пропитанной запахом ее духов и чем-то еще – какой-то невысказанной тревогой, которую она принесла с собой из того шумного дома.

— Там слишком громко, да? — тихо спросила она, и в ее голосе вдруг исчезла та напускная уверенность старосты.

Я промолчал. Это был вопрос с подвохом. Если я соглашусь, значит, признаю, что мы в чем-то похожи.

— Иногда тишина пугает больше, чем шум, — продолжала она, не дождавшись ответа. — Но сейчас… здесь… я, кажется, понимаю, почему ты ушел.

Я посмотрел на нее сверху вниз. Капли росы осели на ее волосах, и в наступающей темноте они поблескивали, как крошечные кристаллы. Она выглядела замерзшей, но уходить не торопилась.

— Тебе холодно, — констатировал я, чувствуя, как раздражение медленно сменяется каким-то странным, колючим чувством. — Иди обратно. Там костер, шашлыки, твои друзья.

— А ты? — она подняла на меня глаза.

— Я скоро приду.

Соня кивнула, но с места не сдвинулась. Она словно проверяла мою выдержку, испытывала границы моего терпения. В лесу стало совсем темно, и только верхушки сосен еще слабо светились на фоне темно-синего неба.

— Знаешь, — заговорила она снова, едва слышно. — Моя мама всегда говорила, что в лесу нельзя молчать, иначе он заберет твой голос.

Я не выдержал и усмехнулся. Коротко, почти беззвучно.

— Твоя мама, должно быть, очень любит сказки.

Соня резко повернула голову ко мне.

— Пойдем, — я первым оттолкнулся от дерева и зашагал в сторону виднеющихся вдалеке огней дачи. — Пока ты действительно здесь не замерзла. Иначе Суа мне этого до конца жизни не припомнит.

Я слышал, как она пошла следом, стараясь не отставать.

— У тебя хорошая сестра. Вы близки?

— Не слишком личный вопрос для простых знакомых?

— Ну… Мы же одноклассники.

— Ты так прицепилась к этому слову, — произнес я.

— Просто говорю как есть.

— И все же я промолчу на твой вопрос.

Я произнес это, даже не поворачиваясь к ней. Чувствовал, как ее взгляд задерживается на моей спине, но не двигался с места. Вскоре шаги за спиной возобновились, на этот раз она шла совсем рядом. Я ощущал легкое дуновение воздуха от ее движения, едва уловимый запах ванили, который, казалось, странно контрастировал с запахом прелой листвы и влажной земли.

— Ладно, промолчишь так промолчишь, — ее голос был уже не таким напористым, как обычно. Мягче. Она почти шептала.

Мы продолжали идти, погруженные в предвечернюю тишину леса. Шаги наши звучали глухо на мягкой лесной подстилке, лишь изредка нарушаемые хрустом сухой ветки под ногой. Я старался не думать о ее присутствии, о том, как близко она идет, о легком ванильном аромате, который, казалось, окутывал меня. Мои мысли были заняты дорогой, темнеющим небом, предстоящей ночью.

Внезапно тишину прорезал резкий, пронзительный крик. Женский. От него кровь застыла в жилах. Я резко обернулся, сердце мое заколотилось в груди. На земле, в нескольких шагах позади меня, лежала Соня. Ее лицо исказилось от боли, руки вцепились в лодыжку. Я увидел, как она, пытаясь встать, отдернула ногу, словно обожглась.

— Что случилось? — мой голос прозвучал резко, почти грубо. Я сдерживал волну необъяснимой тревоги, которая накатывала на меня.

Она вздрогнула от моего тона, но боли в глазах не убавилось.

— Нога… Я, кажется, подвернула, — прошептала она, ее голос дрожал.

Я подошел к ней, стараясь двигаться быстро, но без суеты.

— Покажи, — произнес я.

Но стоило мне слегка задрать ее штанину, Соня зажмурилась.

— Хотел бы я пошутить, что это тебя Бог наказал за то, что пошла за мной, хотя я этого не просил, — я сделал паузу. — Точно подвернула. И что будем делать?

— Болит, — проскулила староста.

Я выдохнул, а затем развернулся к ней спиной и присел на корточки.

— Садись.

— Что? — она опешила.

— Повторять не буду. Либо делай, что сказал, либо ночуй здесь.

Через несколько секунд ее руки обвили мою шеи. Кряхтя, она залезла на мою спину.

— Посвяти тогда фонариком.

— Хорошо.

Мы шли молча.