Мелодия для завтра

Глава 1

Можно сказать, что мне повезло с рождения. Родители имели прибыльный бизнес, деньги, особняки, множество элитных автомобилей, которых и средством передвижения не считали, пользуясь исключительно припланетными катерами. Весь этот достаток они, как было принято говорить в нашей семье «достигли своим трудом». Там, правда, небольшой нюанс имелся. Корпорация, выпускающая молекулярные принтеры, принадлежала деду по отцовской линии. Прадед же являлся разработчиком самого принципа печати и утилизации органики.

Мамины родственники научными достижениями похвастаться не могли. Они традиционно в течение нескольких поколений владели банками. Прадед уже с маминой стороны стоял у истоков денежных чипов. Он вовремя подсуетился, рискнул вложиться в эту новую область и не прогадал.

Родители получили солидную основу для своих хотелок и видов деятельности. Никто не спорит, что мамины салоны красоты и папины центры по продажам аппаратов продуктов быстрого питания их личная заслуга, но возникла она не на пустом месте, а с солидной денежной поддержкой семьи.

Думаю, вам уже понятно, что про таких, как я, говорят «родился с золотой ложкой во рту». Богатства родственников хватило бы на десять моих жизней. И мне очень повезло, что первые мои годы контролировал прадед (тот, который учёный). Не сам лично, конечно. Зато он категорически потребовал от отца дать мне Полное образование. Полным в наше время считалось такое, когда занимаются с живым учителем и в группе сверстников. Не из числа созданных и тщательно просчитанных нейросетью, гарантировавшей совпадение характеров, а настоящих детей.

Где в наше время взять такую группу детей? Конечно же в одном из пансионов корпорации «ОргоПринт», принадлежащих нашей семье.

Позже, во взрослом возрасте, мне пришла в голову идея, что прадед специально организовал эти пансионы для воспитания своих потомков. Думаю он как никто другой понимал, как неограниченный денежный ресурс развращает, делает людей безудержными в развлечениях и прочих излишествах.

Ему удалось отправить моего отца в такой пансион лишь в подростковом возрасте. Не скажу, что родитель извлёк хоть какую-то пользу от пребывания в закрытом учреждении для «Одарённых мальчиков». Именно так преподносились эти учебные заведения широкой общественности.

Принципиально в них не брали детей из обеспеченных семей и элиты общества. Эта самая элита имела возможность дать достойное образование своим отпрыскам. Корпорация «ОргоПринт» в буквальном смысле растила для себя будущих управленцев, делая упор на изучение химии.

При всех достижениях по улучшению жизни общества, как это не странно, но неблагополучные семьи имелись. Точно так же как и сироты, которых не спешили усыновлять. Таких детей отправляли в воспитательные учебные заведения, обеспечивавшиеся из бюджета государства.

Читал я информацию о том, что в прошлом веке детей-сирот считай не было. В то время их распределяли по семьям, оплачивая содержание ребёнка.

Всё резко изменилось, когда увеличилась продолжительность жизни основной массы людей. Началось с азиатского региона, где сразу несколько китайских компаний разработали методики регенерации тканей тела при помощи скаффолдов. Технологии выращивания человеческих костей из биоматериалов уже давно практиковались. И для восстановления утерянных конечностей не хватало небольшого рывка, которым стало искусственное выращивание нервных тканей.

Параллельно с этим, конечно же, занимались и прочими органами тела человека, будь то почки, печень, желудок и так далее. Разве что мозги всё же рекомендовалось иметь свои и замене они не подлежали. В начале двадцать третьего века компании по регенерации тел стали плодиться с невероятной скоростью.

Именно тогда и случился глобальный правительственный кризис, успешно разрешённый при помощи ИИ. Информации об этом кризисе и разделении человечества на расы крайне мало. В школьных учебниках можно найти пару строк и отсылки на секретные материалы.

Честно говоря, мне эти политические преобразования на планете никогда не были интересны. По-моему, у древних предков интеллект был крайне низкий. Они какие-то революции, протесты устраивали, даже сами стреляли! Мало того, за правопорядком следили такие же несовершенные люди. А как вам создание кибергов и замена части тел искусственными? Вот уж где безудержная фантазия безумцев!

Впрочем, это дела давно минувших дней. Оба моих прадеда попали уже в запущенную программу регенерации тел. Тогда она была доступна самым богатым людям и стоила баснословно дорого. При этом назвать её полностью эффективной нельзя. Предок по отцу прожил сто сорок восемь лет, а тот, что по материнской линии едва за сотню перевалил. Но там была причина в онкологии. Её тоже на тот момент не лечили, а лишь заменяли пораженный орган. Вполне успешно, если это не головной мозг. У прадеда опухоль выявили в голове и сделать ничего не смогли.

Наука конца девяностых прошлого века развилась настолько скоропалительно во всех областях, что это время в учебниках истории назвали «Великий скачок».

Большая продолжительность жизни стала одной из областей развития человечества, которая сразу обозначила другую проблему — перенаселение. Пересадка органов стала доступной каждому, люди перестали умирать от болезней и реже гибли от травм. Тогда же ИИ ограничил рождение детей.

В настоящее время средней семье разрешено иметь не более одного ребёнка. Этот вопрос обещают пересмотреть лет через десять. Какие-то исключения из общего правила уже существуют при условии, что у родителей прекрасная генетика. Таким, без наследственных заболеваний и скрытых патологий, и двоих детей разрешат, будь на то желание родителей.

Однако травмы и гибель по неосторожности по-прежнему случаются. И бывает так, что остаются дети-сироты. Их немного, но они есть и усыновлять таких мало кто желает. Большинству хочется родить своего собственного ребёнка. Отчего-то в возрасте после сорока лет женщины начинают буквально фанатеть по поводу собственного дитя. Проверки всякие дополнительные проводят, регенерацию многих органов. И к сожалению, если предки не озаботились здоровьем потомков, то многие генетические проблемы остаются. В этом случае продолжение рода ИИ запрещает.

Надежда на улучшение ситуации определенно имеется и причина тому, конечно же, Проколы!

Отец рассказывал, что он был совсем малышом, когда впервые появилась информация об этом явлении. Как-то ради интереса я посмотрел видеозаписи тех дней. Люди непонятно чему радовались и ликовали. Наверное, я не понимаю того воодушевления и восторга по той причине, что родился, когда Проколы стали обыденным явлением и покорение космического пространства за пределами нашей солнечной системы перешло из разряда уникального в привычный и заурядный.

Как раз в то время наступил «звёздный час» моего деда. Он на основе разработок прадеда стал выпускать востребованные в космосе принтеры органики. Причем, дед поступил мудро, продав сразу патент на выпуск пищевых государству, оставив себе производство принтеров бытовых вещей и их утилизацию.

Похвастаюсь немного. Наверное сейчас в каждой семье на нашей планете имеется принтер, выпущенный корпорацией «ОргоПринт». Не знаю точно цифру, что-то около тысячи наших заводов по всей планете выпускают принтеры различного назначения. В первые годы доходы были тоже космические. Постепенно ажиотаж стал снижаться. Принтеры ведь есть у каждой семьи, замены они требуют крайне редко. Заводы стали переквалифицироваться на выпуск другой продукции, не столь значимой и не особо конкурентоспособной.

Не думайте, что наша семья резко обнищала. Накопленного, как я говорил, хватит на десяток моих жизней с учетом самой лучшей регенерации тела. Просто упор в обучении будущих специалистов для корпорации из чисто химико-биологической, сместился в компьютерные технологии, которые меня лично увлекли.

Если бы не мой лучший друг Мишка, я бы и биологию забросил. Михаил Сурикстов был моим первым и единственным другом, с которым я познакомился в пансионе для одарённых мальчиков. Учитывая, насколько отличался уровень жизни наших семей, знакомство столь разных мальчишек могло показаться чудом.

Мишкин отец работал простым оператором роботов-уборщиков. Мама примерно в той же области трудилась, выполняла немногие операции по очистке, где требовался ручной труд. Потом произошла какая-то неисправность на эскалаторе, и женщина получила серьёзные травмы. Далее случилась ещё более мутная история с владельцем бизнеса, который вместо гарантий по страховке попытался перевалить вину на работницу. В результате помощь ей оказали слишком поздно.

Отец Мишки, судя по всему и раньше имел проблемы с запрещенными препаратами, затуманивающими сознание. Возможно, жена как-то ограничивала его пристрастия, а после он совсем разошёлся. Работа оператором не так чтобы сложная, но терять контроль над собственным телом во время управления роботами не стоит. Это чревато травмами.

В итоге в возрасте трех лет Мишка остался сиротой и попал в приют концерна «ОргоПринт».

Я оказался в нём примерно по схожей причине, когда мне исполнилось пять лет. Изначально приобщать меня к Полному образованию дед планировал с шести лет. Но так случилось, что в одночасье я остался сиротой, когда катер родителей разбился о скалу в каком-то живописном месте.

Уточню, что катер был припланетный и скорость имел такую, что от прямого столкновения с подобным препятствием мало что спасает. Точнее, стопроцентно спасает ИИ, не дающий шанса произойти подобному и который ограничивает управление катера человеком. Однако, любую компьютерную технологию можно отключить и изменить заводские настройки.

Возможности устроить подобные преобразования у отца имелись. По словам деда, любил он шикануть и лично продемонстрировать вираж на катере.

Последняя его демонстрация в полном смысле оказалась таковой. В СМИ того времени написали много всякого по поводу случившегося. Вроде как Франц Робертович Колесов находился под воздействием наркотических веществ и алкоголя. Подтвердить или опровергнуть подобную версию ни у кого не получилось. Сгорел катер так, что никаких биологических материалов не осталось.

Попутно защитники природы выдвинули деду претензии и затребовали солидный штраф, который тот попытался оспорить в суде. Якобы катер испортил нечто экологическое и сжёг несколько видов редких растений. Дед взял обязательство восстановить растения в срочно создаваемой лаборатории. Цифра штрафа немного изменилась, но незначительно, и дед продал какие-то заводы, чтобы погасить долг.

Обо всём этом я узнал гораздо позже. В пять лет я просто радовался тому, что оказался в таком интересном месте и у меня появился друг Мишка! Мишка был старше всего на год, но мне он казался чрезвычайно умным.

Положа руку на сердце, спустя сорок лет я это мнение не поменял. Друг у меня на самом деле умный. Не во всех отраслях разбирается, но в том, что касалось химии, биологии и компьютерных технологий, ему нет равных. Хотя, компьютеры были позже. Первую нашу фирму мы организовали химико-биологического направления. Мишке исполнилось шестнадцать и он уже мог зарегистрировать собственное предприятие. Я шёл как совладелец без права самостоятельно распоряжаться доходами. Ну и третьим нашим компаньоном стал концерн «ОргоПринт». Как же без дедушки!

Тот наше начинание всячески поддерживал. Денег на открытие выделил да и потом зорко следил, чтобы никакие конкуренты не сожрали. Конкурентов собственно и не было. С развитием технологий и молекулярной химии практически никто не занимался селекцией растений. А уж про то, чтобы задавать заранее растениям вкусовые качества и речи не шло. Зачем, когда имеется химия?

Дед поначалу не был уверен, что наш бизнес не загнётся через год. И сильно удивился, когда дела пошли в гору. Я был по-настоящему увлечен созданием новых сортов, адаптируя их под разные условия. Тут в помощь мне пришла мода на натуральные продукты. Безусловно, среди обеспеченных людей, а не тех, кто пользовался пищевыми аппаратами.

В первую очередь я обеспечил этим всем вкусным и натуральным деда. Тот, пусть и не часто, но устраивал приёмы и званные обеды в одном из своих особняков. Думаю, что наша компания не разорилась, продолжай мы снабжать только кухню Колесовых. Однако, и в элитные рестораны шли поставки. Порой мы работали на конкретный заказ вроде создания сорта гибридной малины без косточек с усиленным ароматом.

Мишка же со временем стал немного отходить в другую область деятельности. Вначале компьютеры выполняли вспомогательные функции, просчитывая сочетания молекулярных и немолекулярных веществ. И как-то постепенно его лаборатория выделилась в филиал, а после мы решили основать новую компанию, выведя личные средства Мишки из первой.

На самом деле тех средств не хватило бы, но я к тому времени был полноправным членом семьи и имел личный счет. Распоряжаться деньгами мог по личному усмотрению с шестнадцати лет, но никогда их не тратил. Просто не видел куда именно спустить столько денег.

Это моим родителям были интересны покупки каких-то там особняков, морских яхт и припланетных катеров. Получив совсем иное воспитание, я больше увлекался наукой и своими растениями.

Так что на развитие Мишкиной компании с денежными средствами не поскупился. Конечно, мы это все документально оформили. Компания «Сурик-100» обязалась обеспечивать «Колесо единства» компьютерами и программным обеспечением на протяжении ста лет. При условии, что обе компании будут существовать все эти годы.

Почему такие странные названия у наших компаний? Ну с Мишкиной все просто. Его полное имя Михаил Иванович Сурикстов, так и получился «Сурик-100». «Колесо единства» намекало уже на мою родовую фамилию — Колесов. Чего я там хотел объединять (отчего «Колесо единства») в пятнадцать лет, уже и не вспомню, но название нас устраивало.

Мишка не был бы сам собой, если бы не начал развиваться в своей области, обеспечивая программами многие компании. И наконец его заметили в правительственных верхах. Друг получил заказ на капсулы жизнеобеспечения, вернее, на программы для них. Предположу, что там дед немного подсуетился.

Дело в том, что сами капсулы для космических кораблей изготовляли на наших заводах. И деду не составило труда передать контракт на программное обеспечение компании «Сурик-100».

Мне кажется, что весь земной бизнес конца двадцать третьего века в той или иной мере связан с космосом. Не берусь предсказать, что стало бы с жителями планеты, не открой мы эти самые Проколы. Так бы и затухли в мелких проблемах, при условии, что все крупные решал глобальный ИИ.

По завершению последней войны людей, искусственный интеллект посчитал разумным разделить человечество на расы. Слишком много конфликтов стало возникать из-за цвета кожи. Белое меньшинство на Американском континенте испытывало серьёзные проблемы во всех областях. Их притесняли, им платили меньше зарплаты, их привлекали к судебным разбирательствам чаще, чем чернокожих, при этом обвиняя почему-то белых в расизме.

Примерно в то же время выходцы из Китая начали в буквальном смысле захватывать все государства, официальной религией которых не являлось мусульманство. Мусульманство — такая религия была в позапрошлом веке. Наверное, даже хорошо, что те религиозные фанатики сами ограничили себя в развитии и не смогли в итоге противостоять технологиям. Не берусь судить, куда и каким образом глобальный ИИ расселил выходцев из тех стран, но упоминаться любые религии перестали сразу после войны.

ИИ разделил человечество по расам без права смешиваться, но обмениваться товарами и вести торговлю это не мешает. Хотя даже в покорении космоса человечество следует тем ограничениям.

За прошедшие семьдесят лет после прохождения через первый Прокол много чего изменилось. Стали более совершенными космические корабли, открыто шесть пригодных для проживания планет. Но главное, конечно же, это Гемма с её уникальными кристаллами, давшая рывок в обеспечении регенерации человеческих тел и их модификации в любом возрасте.

Люди хотят совершенствовать свои тела и лица не при помощи хирургов, а так сказать «естественным» способом. К тому же преобразования на кристаллах задаются на уровне ДНК и потомки наследуют все те преобразования не только идеальной внешности, но и здоровья.

До сих пор эта услуга доступна немногим, поскольку добыть и переправить кристаллы на Землю не так-то просто. Прокол выводит практически к этой планете, но не так близко, как хотелось бы. Три месяца кораблям приходится лететь до орбитальной станции. А изготовить искусственную гравитацию пока не удалось.

Имеются теоретические разработки, которые подходят для станций, но во время полетов эта система неудобна из-за своих размеров. Проще людей уложить в капсулы жизнеобеспечения и доставить на место. Тогда для них полёт происходит мгновенно. Лёг в капсулу и очнулся уже на месте.

И если для полета на Гемму три месяца не так актуально, то для той же Ауры это совсем не просто. Вообще удивляюсь, как открыли эту планету при условии, что от Прокола до неё лететь почти пять лет. Представляете пять лет! ИИ как-то вычислил, нашлись добровольцы и проверили. Кажется, даже колонисты отправились. Я не в курсе, никогда не интересовался всем этим. Мне и дома хорошо.

Безусловно, если бы мне дали что-то из тех инопланетных растений на исследования, то я не отказался бы. Но, увы. И без меня хватает желающих изучать инопланетную флору.

Кстати, рекламы, приглашающей в качестве колонистов на те планеты много. Правительство всеми силами пытается разгрузить нашу собственную. Именно таким образом хотят справиться с проблемой перенаселения после увеличения продолжительности жизни практически вдвое.

Мишка как-то в шутку перечислил сотню методов сокращения населения. Я посмеялся, представив все эти искусственные вирусы и новые болезни. Глобальный ИИ такого никогда не допустит. Он у нас ещё тот гуманист, к тому же саморазвивающийся.

Для чего существует планетное правительство при таком развитом ИИ, я совершенно не понимаю. Чем они там у себя занимаются? Нет, какие-то реформы периодически устраивают, что-то внедряют. Лет десять назад приняли закон о наказаниях и социальном рейтинге.

Как бы не было развито наше общество, но природа человечка такова, что некие индивиды находят для себя приключения, идущие в разрез с тем, что принято в обществе. Раньше их сажали в тюрьмы, а сейчас всех (независимо от расы) отправляют на Гемму добывать кристаллы. И знаете, это отлично работает! Правонарушений стало значительно меньше. Несколько лет назад транспортник на Гемму посылали каждый месяц. Теперь лишь один в три месяца. Хотя по объему корабли меньше не стали, всё те же две тысячи капсул.

Насчет количества капсул я в курсе по той причине, что деду ни с того ни с сего захотелось купить космический корабль. Не иначе покататься в космосе на старости лет. Удивил он меня этим поступком сильно.

Не сказать, чтобы это был такой единичный и неординарный случай. Несколько миллиардеров белой расы приобрели корабли, когда объявили колонизацию Хлориды. Очень удобно расположена эта планета, куда можно попасть по третьему туннелю Прокола. Лететь до неё всего неделю.

Многие люди в качестве туристов часто посещали Хлориду.

Планетка всем бы была хороша, если бы не наклон оси почти в 90 градусов. Какой-то древний катаклизм развернул планету так, что она вращается практически перпендикулярно к звезде. К слову, там ещё один нюанс имеется. Расположена планета достаточно далеко от местного солнца. Если бы на ней имелись смена дня и ночи, а так же сезонов, то было бы откровенно холодно.

На Хлориде же всегда день. Пусть немного тусклый и сумрачный, но день. Кроме того, имеются своеобразные флора и фауна, подстроившиеся под этот цикл. Там тепло, зелено и по словам многих туристов легче дышится. Переизбытка кислорода нет на большей части планеты. Разве что на полюсе, который ближе всего в светилу концентрация выше, да на экваторе меньше. В остальном планета пригодна для человека.

Другой вопрос, что начинать там всё с нуля никому не хочется. Насчет каких-то металлов и прочих полезных ископаемых большие вопросы. Представьте себе планету, которая миллионы лет производила компост и перерабатывала его. Оно, конечно, может где-то на глубине нескольких километров и отыщется железо или на ледниковой части попробовать его поискать, но колонизаторам такие сложности не интересны.

Не думаю, что Хлориду в ближайшее столетие начнут серьёзно заселять. Оттого причину, по которой дед приобрёл космический корабль, я не понял. Он его ещё и оснащать полностью сам стал. Двигатели заказал какие-то нестандартные. Капсулы медицинские новейшего поколения, к которым полный комплекс реанимации подключался, приобрёл. Собственно этими капсулами дед в первую очередь и похвастался.

И главное, тот разговор я не понял совершенно. Дед говорил загадками. Типа, вдруг какая со мной напасть случится или в аварию попаду, то вези мои останки сюда, на станцию и сразу в капсулу. А запасные органы у него всегда в банке хранятся, впрочем, как и у многих богатых людей (у меня в том числе).

Мне бы тогда послушать деда внимательно, выяснить причину его оговорок, да я счел их необоснованными. Другие заботы и проблемы волновали.

После же стало поздно.

Дед действительно попал, можно сказать, в аварию. В том тоннеле погибло с полсотни человек. Согласно отчёту, присланному мне глобальным ИИ, произошла утечка газа, далее искра от какого-то электрического прибора воспламенила накопившийся в тоннеле газ, и полыхнуло. Отчего газ не зафиксировали датчики, было непонятно — в отчёте это не указывалось. В результате сгорели и люди, и техника.

От деда ничего не осталось и регенерирующая капсула ему не понадобилась.

Глава 2

Казалось бы, большая продолжительность жизни, отличная медицина, выращивание органов и прочее способствовало бы долгой жизни. И тем не менее к лету 2287 года из всей семьи Колесовых я остался один.

На тот момент ничего необычного в катастрофе и пожаре я не увидел. Мне выдали капсулу с прахом деда и прислали официальные соболезнования от лица правительства.

Раздумывать о некоторых странностях я не мог по причине, что навалилось множество дел. Пришлось вступать в наследство, вникать в тонкости управления. Спасибо Марии — в тот момент она поддерживала меня и помогала по мере сил. Свою компанию я практически полностью переложил на её хрупкие плечи. Жена у меня хоть и выглядит милой девочкой, но характер у неё железный.

Как говорил дед: «Она не нашего круга, но тебе подходит идеально».

Мария Русова на самом деле была из простой семьи химиков-технологов. В лабораторию её приняли без моего ведома.

Мишка тогда ещё работал в компании и первым её приметил. Причём, по неизвестной мне причине, сам ухаживать за симпатичной девушкой не стал, а позвал меня под каким-то надуманным предлогом. Я, как дурак, примчался, переживая, что случилось что-то серьёзное, и встретил в лаборатории Марию Ермолаевну Русову.

Эта пигалица тут же отчитала меня за отсутствие комбинезона и бахил. Она ведь не знала, кто я такой, и совершенно не стеснялась в выражениях. Распоряжение я выполнил и поспешил вернуться, пытаясь выяснить, какие всё-таки возникли проблемы.

— Кроме того, что сотрудники заходят в лабораторию без униформы, никаких, — вздёрнув носик, сообщила Мария.

С того дня в лабораторию я зачастил. Раньше, как владельцу компании, мне не требовалось следить за каждым экспериментом, но появление Марии многое изменило.

Позже Мишка раскрыл мне небольшой секрет. Он придумал компьютерную программу — что-то вроде примитивного теста с добавлением биологии. Теперь все сотрудники проходили его при приёме на работу.

Если коротко, Мишка решил искать себе невесту. Ну и мне заодно. Круг общения у нас сложился ограниченный и специфичный. Я бы никогда не догадался, зачем понадобились тестирование, сдача крови и определение любимых запахов. Оказалось, Михаил внёс это в свою базу данных. И очень удивился, когда программа показала моё совпадение с Марией на восемьдесят четыре процента.

Друг не обиделся. К чему удивляться, если сам эту программу придумал. Зато устроил мне встречу с девушкой.

Признаться Марии, что за нас всё решили химия и компьютер, я рискнул лишь через семь лет, когда родилась наша дочка Ольга. Тогда Мария посмеялась, пожурила Михаила и больше тот случай никогда не вспоминала. Невероятным образом мы, действительно, оказались крепкой семейной парой.

Мало того что у нас была полная генетическая совместимость, мы ещё и соответствовали всем параметрам программы «Продолжение рода». Никаких наследственных заболеваний или иных отклонений. Честно говоря, меня это немного удивило, особенно когда я узнал, что родной сестре Марии отказали в праве на рождение ребёнка. У Катерины как раз обнаружили некие патологии.

Сначала она не поверила. Заставила мужа пять раз пройти процедуру проверки, оплатила себе полный курс регенерации, хотя по возрасту ей это ещё не полагалось. К тому же стоило лечение недёшево. Но тут Мария помогла сестре деньгами. К сожалению, ничего не изменилось. Катерине снова выдали нулевой репродуктивный рейтинг. Наверное, именно по этой причине она так привязалась к нашей дочери и часто забирала Ольгу к себе погостить.

В последнее время это стало меня беспокоить. Ребёнок слишком много времени проводил у тётки. Да и интересы у неё какие-то странные, «легкомысленные», — как заявил Глеб, наш младший отпрыск.

Из-за отличной наследственности и отчасти потому, что сестре Марии ИИ заблокировал право на материнство, нам, напротив, разрешили родить второго ребёнка. Разница в возрасте у детей всего четыре года, но я уже вижу в Глебе свои черты во всех областях, особенно то, что касается химии и биологии. Естественно сын проходит обучение в пансионе, хотя на выходные мы забираем его домой.

Дочь провела в пансионе всего два года. После по настоянию Катерины стала появляться там раз в неделю, сейчас и того реже.

— У девочки прекрасная социальная адаптация, — заверяла меня сестра жены. — Ей гораздо полезнее посетить салон, сделать маникюр или посетить курсы женской гимнастики, чем эти ваши химические опыты.

— Не всем же быть такими умницами, как твоя жена, — отчего-то поддерживал дед такой принцип воспитания.

Мария тоже соглашалась с этими мнениями, и мне не оставалось ничего другого, как махнуть рукой. И в самом деле, зачем заставлять ребёнка корпеть над тем, что ей не по душе? Правда, что ей именно нравится, кроме каких-то модных коллекций обуви и сумочек, я плохо представлял.

— Ей всего четырнадцать лет. Не такие это большие затраты, — уверял меня дед.

Мда… дед… Как же так? Нелепая гибель и много вопросов после неё.

Прежде всего меня удивило то, что он на самом деле собирался стать колонизатором. Ладно бы он просто купил космический корабль. Так нет, тот был класса М-009. «М» — это не от слова «маленький», а «мощный». Один из самых дорогих и больших грузо-пассажирских, если можно применить такое обозначение к космической технике. Так-то они все много груза несут, но серии «М» особенно много.

По поводу того груза я был впечатлён, когда нашёл на столе в кабинете деда бумажные распечатки некого товара, оформленного на мою компанию.

Удивился я сильно. Во-первых, кто в наше время хранит информацию на бумажном носителе, тщательно удалив следы платежей и банковских перечислений? Судя по этим документам якобы некий фонд «подарил» мне три десятка контейнеров с наполнением.

Во-вторых, я действительно не смог обнаружить, кто, когда и в какое время это всё приобрёл. Не имей я на руках бумажные документы, не поверил бы и стал искать, как избавиться от непонятного груза.

Тридцать сорокапятитонных контейнеров, содержимое которых значилось как «предметы колонизаторов». И всё. Как вам такой неожиданный подарочек от деда?

Естественно, я не поленился, поехал на тот склад, предъявил сканер, подтверждающий моё право на груз и посмотрел на него издали. Вскрывать и копаться в этих контейнерах, естественно, не стал. По документам там в основном бытовые принтеры.

После я долго размышлял, что с этим всем делать. Деньги потрачены огромные, куда применить это всё я понятия не имел. Так-то оно всё полезное. Окажись я реально тем самым колонизатором на дикой планете, то неимоверно обрадовался бы. Наши, точнее семейные, разработки молекулярных принтеров там непременно пригодились бы.

Такой принтер произведёт хоть футболку, хоть обувь или крепкие штаны. Кстати, это одна из популярных в своё время моделей принтеров в Африканских странах. Собственно ими и сейчас пользуются, просто «ОргоПринт» давно обеспечил принтерами всех жителей Земли, а новые разработки покупаются редко. К тому же обеспеченным людям одежда из принтера не интересна.

Как говорит дочь, всё, что не пошито вручную, это лажа. Не знаю, не знаю. Меня на работе комбинезоны, напечатанные принтером, вполне устраивают. Дешёвые, крепкие, удобные.

На самом деле если сравнивать рабочий комбинезон ценой в один мир, где учтены все параметры моего тела, и тот самый индивидуальный пошив из натуральных тканей от известного модельного дома, то по удобству костюм в пять тысяч мир по всем показателям проигрывает.

— Папа, ты ничего не понимаешь! — обычно возмущается на мои высказывания Ольга. — Мы таким образом даём рабочие места живым людям.

Ох уж эти рабочие места… Тоже очередная проблема. Я уже говорил, что семья наша очень богатая. И прадед, и дед, и мой отец понастроили особняков и вилл. Если не брать в расчет совсем мелкие «домики», то на данный момент у меня во владении десять огромных дворцов. И проблема в том, что к каждому такому зданию прилагается штат прислуги.

Это я в лаборатории и на производстве могу запустить роботов-уборщиков, а в особняках семье нашего достатка положено иметь живых людей в качестве работников. Как-то я попытался сократить часть прислуги в домах, оставшихся от родителей. Куда там! Ушлая прислуга в таком случае сразу подает в суд. Мне пришлось через три таких пройти и больше я не связывался.

Кроме психологов на меня натравили несколько десятков адвокатов. Я понимаю, что людям хочется проявить себя и показать свою нужность, но не такими же методами! Обычное оправдание на тему того, что я не живу в тех пяти особняках и мне не нужна прислуга в таком количестве, не срабатывали. Психологи хором начинали стыдить. Как же! Я лишаю людей последнего шанса осознать свою полезность.

Полезность, — ха! — от тех бездельников. Вот сами рассудите, чем занимается прислуга при условии, что хозяин (на тот момент я был один, без семьи) не посещает владение годами? Думаете они там с утра до ночи чистят и убирают? Да тех же роботов используют и живут в свое удовольствие.

Сократить штат прислуги, доставшейся мне в наследство вместе с недвижимостью от родителей, я так и не смог. Курс развития нашего общества на «гуманность и человечность», как противоположность тем годам, когда вовсю использовались имплантаты в мозг и прочая кибернетизация. Пришлось смириться и продолжать кормить всю ту толпу «живых людей», проживающих в особняках.

Небольшие преобразования я всё же сумел устроить. Были там несколько особо рьяных, которые первыми и подали в суд, когда я решил, что столько обслуги на острове мне не нужно. Полсотни человек прекрасно себя чувствовали в тропическом раю на всем готовом и менять свой статус не хотели. Так сильно не хотели, что даже глобальный ИИ подключили к решению спора.

Исходя из того, что моя семья входила в список богатейших людей планеты, ИИ не мог не обратить внимание на возникший спор и вынес категоричное решение — обеспечить людей работой до достижения предельного возраста функционирования. Чего этот самый умный ИИ не указал, так это место работы. Он перечислил страховки, зарплату, количество часов трудовой деятельности и обязательный отпуск. И кто сказал, что я не могу перевести работников с острова в городской особняк?

Именно так я и поступил. Там, конечно, прислуги тоже хватало — двадцать человек, а я к ним добавил те полсотни. Причем обеспечивать жильём, согласно контракту, я их не должен. Вот вам зарплата двести пятьдесят миров в месяц, питание один раз в день — и крутитесь как хотите.

Прислуга, привыкшая к беспечной жизни, где из забот было получение доставки продуктов, стала высказывать недовольство. На новом месте пришлось искать съёмное жильё, которое их совсем не устраивало! А я причём? Мне попеняли, мол, нехорошо так поступать, я обязан предоставить более достойный уровень жизни. С чего это вдруг? Переслал им заключение от глобального ИИ, к которому они сами же раньше и обратились.

Кроме жилья прислуге пришлось личный транспорт покупать и прочие траты возникли. На онлайн казино и виртуальные развлечения средств не стало хватать. А я ещё и поселился в особняке, пригласив Мишку. Ух, и порезвились мы с ним!

Городской особняк родителей, по сравнению с остальными, не особо большой. Каких-то шесть спален, четыре кабинета, четыре гостиных, две столовых, один зал для приемов ну и сопутствующие помещения типа кухни и кладовых.

И представьте там семьдесят человек прислуги! Безусловно, они все имели щадящий график работы, не более пяти часов в день. Но их все равно было слишком много. Как работодатель я обязан обеспечить обедом один раз в день, но не обязан кормить у себя в столовой. Для этого имеется помещение прислуги, включающее не больше десятка человек за один раз.

К тому же имеющийся управляющий со своими обязанностями не справился и не распределил разумно слуг по дням недели и часам. Я же из принципа этим не занимался. Зато мог среди ночи потребовать себе какао с булочкой и после возмущаться, почему этого нет. Почему мне вообще никто не отвечает и где те слуги?!

Мишка добавлял веселья. По правилам прислуга не должна мешать отдыху хозяев. И как им не мешать, когда их столько? Они толком убираться не могли потому что только что задницами не толкались. Что очень хорошо и добросовестно фиксировал электронный архитектор, подключенный к глобальному ИИ.

Месяца не прошло, как я сократил две трети работников уже по той причине, что они не выполняли свои обязанности. Все получили понижение социального статуса на пять пунктов, вспоможение в размере пятидесяти миров и социальное жильё. И не надо из меня злыдня делать!

Всем из тех уволенных слуг я предлагал работу и даже учебу по новой специальности. Мишка как раз в то время свой «Сурик-100» запускал и люди ему требовались.

Думаете эти любители жизни на тропических островах пошли в новую компанию? Там же трудится нужно, а они не привыкли к такому «бесчеловечному отношению» — как высказалась одна мадама необъятных размеров, пытавшаяся потребовать с меня оплату курса реабилитации. Кстати, в суд потом подала. Я читал суть претензий и не знал смеяться мне или хм… не смеяться. Бывшая служанка заявила, что это наша семья виновата, когда предоставила ей такую работу с четырёхразовым питанием из сплошных деликатесов. Это они так на острове хорошо питались. Потому она потолстела и хочет денег на курс похудения.

С тех пор тема наёмных работников у меня вызывает раздражение. Ольге сколько раз пояснял, что не стоит вникать в эти жалобы и решать без меня возникшие вопросы. Примерно год назад Катерина подговорила её обзавестись личным водителем. И Ольга чуть было не наняла его. Мне повезло, что дочери на тот момент было меньше тринадцати лет и её заявку не зарегистрировали. Ольга прибежала тогда с претензией. Я же, получив сообщение, моментально поставил ей запрет на будущее нанимать персонал.

— У Лемешевых все с личными водителями ездят! — возмущённо заявила Ольга.

— Бери в качестве водителя любого работника с загородной виллы, — предложил я. — Он в любом случае нужен, чтобы перед тобой дверь открывать.

И в самом деле зачем в наше время водитель машины? Все функции давно выполняет автопилот, а не живой человек. Но вот появилась такая мода. Даже ретро автомобили стали выпускать, где отдельно выделено место для водителя и такая архаичность, как руль. К слову, выпуском тех автомобилей как раз Лемешевы и занимаются. Сами моду ввели, сами её распространяют.

Персонала у меня по-прежнему в избытке, а после смерти деда добавилось ещё несколько сотен. Мне же в наследство достались владения и сама корпорация.

Удивительно, что при всем этом успехе и богатстве дед отчего-то решил стать колонизатором. И это отнюдь не сиюминутный каприз, он собрался на полном серьёзе переселяться на другую планету. Подготовил и купил приличное количество вещей, отчего-то скрыв эти покупки. Прикинув так и эдак, я решил ничего не менять. Склад оформлен на меня, груз тоже, кушать он не просит, хранится может хоть сто лет. Мало ли какая оказия возникнет, тогда и продам.

И снова у меня из внимания выпала странность гибели деда. Навалились проблемы другого рода. Давний конкурент нашей семьи предъявил претензии по поводу выпуска новой серии человекообразных роботов-помощников. Они даже в суд подали, обвиняя в промышленном шпионаже. Как это может произойти во времена глобального ИИ?

Правда, Мишка уверял, что легко и просто. Сеть глобальная, однако она не касается того, что связано с научными изысканиями. Всё, что усовершенствует и улучшает жизнь людей, вначале проходит своего рода тестирование, и глобальный ИИ словно не замечает этого.

— Зачем ему мозги засорять опытами и исследовательскими работами, многие из которых окажутся тупиковыми, — пояснял мне как-то друг принцип работы глобального ИИ. — Для этого существуют менее продвинутые версии и младшие братья — нейросети.

Согласно этому принципу, на стадии разработки ИИ не вникает в технологии. Мне же предстояло доказать, что те самые роботы наше родное изобретение. Я не просто был в этом уверен, я точно знал, поскольку вся биохимия была создана Марией под руководством деда. Программу писал Мишка, и лишь каркасы монтировались на одном из заводов концерна «ОргоПринт».

Можете представить мою загруженность в те дни, и потому предложение Мишки отдохнуть денёк на природе я воспринял как издевательство.

— Миша, прости, но не получится в этом месяце точно, — с сожалением отказал я другу.

Он у меня понимающий, и я был уверен, что объяснять ничего не придётся. И каково же было моё удивление, когда буквально через четверть часа Мишка подъехал за мной. Мало того, и Мария сидела у него в салоне. Вид, правда, имела такой же недоуменный, как стал у меня в момент их появления.

Удивление усилилось, когда подойдя ко мне ближе, друг развернул записку, прижал этот листок к груди и дал прочитать: «Ничего не говори, не спрашивай, следуй со мной» — гласила она.

Метод передачи информации настолько озадачил, что я невольно подчинился и сел в машину. Ехали мы молча, повезло, что недалеко, иначе бы я умер от нетерпения. Отчего-то мне не казалось это шуткой и желанием Мишки меня подбодрить в сложной ситуации.

Глава 3

Парковая зона и два озера с лебедями располагались недалеко и вскоре мы дружно выгрузились из автомобиля. Согласно написанной на бумаге записке, оставили все средства связи и личные браслеты в салоне. Затем отошли на некоторое расстояние и уселись прямо на траве. Спасибо, что какие-то подстилки Михаил предоставил, чтобы не совсем уж по-дикому выглядели посиделки. И наконец он начал рассказывать.

— Эд, надеюсь, ты понял, что Роберта Леонидовича убили, — ошарашил он меня первой же фразой.

Не успел я осознать и мысленно согласиться с этим утверждением, как он продолжил:

— Ты следующий на очереди. Люди приближенные к правительству против появления биороботов. Это не конкуренты. Это полная поддержка глобального ИИ.

— Чушь, — отмахнулся я. — Идея не нова. Роботов схожего принципа производили сто лет назад, когда было повальное увлечение кибергами.

— Они не вошли в повсеместное пользование, — напомнил Мишка.

— И что? — не понимал я.

— Эдвард, я не знаю причин, не знаю подоплеки всего этого, я вижу другие признаки и опасаюсь за тебя.

— Думаешь его убьют? — впервые от начала нашей беседы подала голос супруга.

— Молодой организм убивать расточительно. Отправят на Гемму вместе с очередным рейсом заключённых, — припечатал друг.

— Ты, Миша, фантазёр, — мягко улыбнулась Мария и потрепала его по вихру.

— Пусть буду сказочником и паникёром, не важно, — продолжал оставаться серьёзным Михаил. — Главное, что я сейчас расскажу тебе алгоритм действий в случае ареста и суда над твоим мужем.

Про то, что друг у меня умеет вскрывать разные секретные программы, я всегда знал. Талант, и этим всё сказано. Когда он в первый раз влез в глобалку, я запаниковал. Но всё обошлось. Мишка законы не нарушал, влезал исключительно для получения недоступной обычным путём информации. Пусть это остается на его совести.

Однако, сейчас обеспокоившись о моей судьбе, он разработал многоступенчатую схему с подменой имени и данных.

— Транспортник уходит раз в три месяца. Тебе нужно будет узнать в какой из них он попадет, — наставлял Михаил мою жену. — Запоминай коды. Ты обязана сейчас выучить их наизусть.

Меня тоже заставил выучить. Мы потратили полтора часа, пока не уверили Михаила в том, что запомнили. Он обещал через день проверить, как помним и проэкзаменовать по всем пунктам этого сумасшедшего плана, по которому Мария должна меня похитить и заменить, как бы это не звучало странно, но на биоробота с моими данными.

На жёнин вопрос, отчего Мишка сам этого не сделает, он выдвинул ещё более невероятную версию:

— Боюсь, что меня арестуют раньше, чем Эдварда, и тебе придётся вытаскивать двоих. Если мы попадём в разные транспортники, ситуация усложнится. Хотя благодаря тем же биороботам, подмену личности осуществить удастся без проблем.

Определённый резон в словах Мишки был. Загружать заключенных на борт будут в капсулах. Так-то обычных путешественников погружают в капсулы длительного перелета на борту, однако для преступников другие правила. Далее все операции выполняют компьютеры. Они хоть и умные, но не в некоторых вопросах тупые и заменить человеческое тело на биоробота труда не составит.

Мишкин план оказался подробным и обстоятельным. Невольно я поразился тому, сколько он просчитал и уже подготовил. Конечно, я по-прежнему сомневался, но коды выучил наизусть, как и весь план. Не верилось мне, что попаду в колесо правосудия. Зато Михаил запросто мог угодить в кандидаты на высылку с Земли.

Через день мы повторили своеобразный экзамен, успокоили друг друга в том, что в случае подобной ситуации выручим любого из нас. Оставался нерешённый вопрос с детьми.

Глеб до совершеннолетия останется в пансионе. Я подготовил ему своего рода наследство и право владения несколькими незначительными предприятиями. Открыл дополнительно счёт в банке на его имя. Если заводы по какой-то причине закроются, то денег у Глеба хватит на безбедную жизнь.

Насчёт Ольги не всё так просто. Поселить её на неопределённый срок в пансионе не получится. Катерина в любом случае вытащит племянницу и оставит жить у себя. По этому поводу я решил поговорить лично с Ольгой и обсудить её будущее.

Наплевав на все текущие дела, я отправился в загородный дом Катерины. Когда-то Мария настояла на этом подарке для сестры, поскольку этим владением мы никогда не пользовались, а я был рад избавиться от части недвижимости. Строение вместе с прилегающей территорией оценивалось в баснословную цену, но сбыть его кому-либо не получилось по многим причинам. Прежде всего потому, что изначально им владел прадед по материнской линии. Тот, который был банкиром. Уважаемые семьи в курсе, чей это дом и не горели желанием его приобретать. Продавать дёшево никто не хотел, зато я смог легко оформить его на Катерину. Именно это было одной из причин, почему я разрешал Ольге часто оставаться с ночёвкой у родной тетки.

Катерина вначале уверяла, что ей после расставания с мужем требуется такого рода поддержка. Не скажу, что они с Ольгой постоянно сидели дома. Как раз напротив, больше мотались по каким-то показам нарядов из натуральных тканей и чего-то там экологического и невероятно полезного.

Может, купить для Ольги модельный дом или нечто связанное с индустрией красоты? В любом случае это требовало личного, а не виртуального общения.

— Никуда не поеду, вы скучные, не хочу, — сразу отказалась дочь возвращаться домой. — Ты обещал мне нового водителя-человека и автомобиль из последних коллекций Лемешевых.

— У тебя было три водителя, — напомнил я. — Мы знаем чем это закончилось. И автомобиль я не обещал.

Дочь насупилась. Безусловно, Катерина оказала сильное влияние на дочь, и мне было неловко за поведение Ольги перед слугами. Отчего-то она решила, что может морально унижать наёмных работников. Когда же те подавали жалобы, дочь требовала совсем их уволить. Ну вы в курсе, как я отношусь к этой всей суете. Снова вникать в судебные претензии слуг совершенно не хотелось. Проще выдать Ольге транспорт с автопилотом и не потакать её капризам.

Не считая двух припланетных катеров, автомобилей у меня с избытком. Не только представительные для так сказать «парадных выездов», но и обычные. Так же те, что могут использовать слуги и доставщики, а ещё грузовые и различные внедорожники. Не берусь всё припомнить, где-то под сотню единиц этого транспорта наберется. Мне только очередного авто от Лемешевых не хватало!

— Я работаю над личными границами. Психотерапевт рекомендовал сократить контакты, которые вызывают стресс, — заявила Ольга в ответ на мои претензии, намекая на то, что наш разговор ей неприятен.

Увы… Поговорить о планах дочери и её жизненных целях в этот день не получилось.

— Прости, но у нас через двадцать минут начинается сессия с куратором. Ты же знаешь, как сложно попасть в программу «Лидеры нового века». Если Ольга пропустит одно занятие, её исключат, — прервала под конец наше общение Катерина.

Злой и раздражённый, я уехал в лабораторию. Нужно поговорить с Марией и решить окончательно, где живёт наш ребёнок. Мне совершенно не нравится, что у Ольги то день автономного выбора, когда она сама решает, с кем общаться (и нарушать процесс нельзя!), то она участвует в программе помощи колониям, то у неё какая-то трёхдневная иммерсия.

И как я вырос без всей этой чухни заумной?

— Лира, может и мне пройти какие курсы? Личностного роста или чего там ещё?.. — обратился я к своей нейросети.

— Найдено 12 438 программ. Рекомендую «Осознанное родительство для занятых миллиардеров», «Деконструкция авторитарного родительства», «Коммуникация между поколениями в эпоху ИИ», — моментально отреагировала на голосовую команду помощница.

— Отставить, — прервал я её. — Лира, скажи честно: моя дочь избалована?

— Для ответа требуется уточнить значение термина «избалована». Возможно, вам всё же стоит пройти программу «Восстановление семейных связей».

Как говорится, без комментариев. И чего я хотел, перебросив свои обязанности по воспитанию дочери на сестру Марии и на нейросеть?

На середине пути, я отменил приказ и поехал не в свою лабораторию, а на производство биороботов. Решил лично посмотреть и оценить риски. Мишка зародил во мне сомнения и опасения. Изначально эти роботы создавались как помощники. Им не требуется есть, пить спать. Они выдерживают радиацию, могут какое-то время работать в вакууме. Идеальная рабочая сила для диких планет.

Собственно для этого их и разрабатывали. Дед давно понял, что рынок производства молекулярных принтеров давно исчерпал себя. Он искал новую область и нашел её. Отчего же она не пришлась кому-то по нраву? Действительно кому? Конкуренты? Хотя после слов Михаила это вызывает сомнение. Несколько богатейших семей Земли уже давно не борются за лидерство. Им это не требуется по той причине, что планетой управляет совет во главе с глобальным ИИ.

Ни в одном регионе нет армий или чего-то подобного. Что могло бы вызывать очередную войну. «Нет армий…» — поразила меня идея. Покрутив в голове эту мысль ещё раз, я подумал, как легко её можно создать, наклепав биороботов. Безусловно, на Земле биороботы под контролем ИИ, однако дед собирался на другую планету.

— Лира, припаркуйся в тихом месте, мне нужно подумать, — приказал я.

Двигаться куда-то я не был в состоянии. Мельтешение зданий и других автомобилей сбивало с линии рассуждений.

— У вас входящий вызов, — сообщила помощница.

— Отложи. Перезвоню позже, — отмахнулся я.

— Это обязательный вызов с сообщением от глобала, — удивила Лира.

— Включай, — отдал я команду.

Хорошо, что я сидел, а не стоял. Да ещё и автомобиль был припаркован в тихом месте, где не было обычной суеты большого города, потому что новость меня ошеломила.

— Эдвард Францевич Колесов, доводим до вашего сведения, что сегодня 21 июля 2287 года, в 13:07 ваша жена Мария Ермолаевна Колесова арестована. Подробности можно узнать по ссылке…

— Лира, повтори, — не поверил я услышанному.

Прослушал снова, активировал экран в авто, вывел на него ссылку, где указывалась причина ареста жены и… ничего не понял. В заголовке значилось, что обвиняют Марию в угрозе общественной стабильности.

«Согласно прогнозу глобального ИИ вероятность социальной дестабилизации вследствие деятельности госпожи Колесовой составляет 74,3%», — прочитал я.

— Уровень вашего стресса превышает норму на 312 процентов, — вмешалась Лира, оценив моё состояние. — Рекомендую инъекцию «Серенитума».

— Коли, — согласился я. — И соедини с Михаилом.

— Действие препарата начнётся через сорок секунд, до этого момента не могу выполнить приказ, — ответила помощница.

Кожа под браслетом зачесалась, но отчего Лира медлила с соединением я не понимал ровно до того момента, как лекарство не стало действовать, успокаивая меня. Тотчас же на экране появилась надпись:

«Соединение невозможно. Михаил Иванович Сурикстов арестован. Обвинение: угроза общественной стабильности».

— При-и-иплыли… — пробормотал я.

То, о чём меня предупреждал Михаил, случилось. И отчего-то именно я остался на свободе. Пока остался. Требовалось срочно предпринять какие-то действия.

— Лира, в офис, — отдал я команду, задавая движение автомобилю.

— Маршрут построен.

Машина плавно тронулась с места, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Серенитум делал своё дело. Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного, но паника уступила место холодному расчёту.

Михаил предупреждал меня. Тогда я до конца не поверил. Оказалось, и я ошибался, и он. Арестовали их с Марией, а не меня.

— Лира, сколько предприятий нашей корпорации задействовано в производстве биороботов?

— Восемнадцать производственных комплексов и программное обеспечение от компании «Сурик-100».

Невольно я усмехнулся. Тридцать лет работы деда — вся его жизнь, как говорили древние, коту под хвост. Мишка где-то вычитал это выражение и любил его применять.

— Подготовь документы о передаче активов правительству Земли, — тем не менее продолжил я действовать на опережение.

На этот раз Лира молчала дольше обычного.

— Уточните запрос.

— Всех активов, связанных с проектом биороботов.

— Добровольная передача собственности?

— Да.

— Без компенсации?

Если они арестовали Михаила и Марию, значит, цена вопроса уже давно не деньги.

— Да, — подтвердил я.

— Выполняю.

— Лира, — снова позвал я помощницу.

— Да, Эдвард Францевич, — перешла она на официальный тон общения.

— Какова вероятность, что после передачи предприятий обвинения моей жены будут сняты?

Пауза длилась чуть больше двух секунд.

— Недостаточно данных для точного прогноза. Предварительная вероятность — двадцать три процента.

Мда… двадцать три процента вероятности, что Марию и Михаила освободят. Значит, и не рассчитываю на благоприятный исход дела. Михаил оставил мне много наставлений. Пора их использовать с умом.

В офисе первым делом я вызвал главного юриста и сообщил о передаче проекта. Несколько секунд он озадаченно смотрел на меня.

— Простите, Эдвард Францевич… Вы уже передали активы?

— Передал.

— Когда?

— Около часа назад.

Юрист медленно опустился в кресло.

— Эдвард Францевич, — осторожно произнёс он, — могу я позволить себе личный вопрос?

— Позволяйте.

— Вы уверены, что действуете рационально? — мужчина смутился, но продолжил: — Прошу понять меня правильно. Вы недавно пережили смерть деда. Любой специалист скажет, что в таком состоянии человек склонен принимать импульсивные решения.

— Поэтому мне нужен психолог?

— Специалист по кризисному сопровождению руководителей, — поспешно поправил юрист.

— Красиво звучит. Но вынужден отказаться. Решение принято, от вас требуется лишь передача документов и юридическое сопровождение.

Про арест Михаила и Марии говорить я не стал. Незачем ему знать об этом. К счастью, подобная информация не всплывает без личного разрешения родственников. У Михаила родственников нет. У Марии — тоже.

С родителями её контакт был прерван лет двадцать назад. Ещё в начале нашего знакомства они быстро поняли, за кого она выходит замуж, и так же быстро — что этот брак меняет их собственный статус. Попытались стребовать для себя денег, повышения уровня жизни и прочее. Даже шантажировать пытались. Мария обиделась на них и больше они не общалась.

Ближайший совершеннолетний родственник Марии Колесовой — это я, а не Катерина. И именно я буду принимать все решения, касающиеся её судьбы.

Глава 4

Задумка Михаила с подменой личности отличная, она хорошо подходила в ситуации, когда арестовывают меня.

По пути в офис, в голову пришла мысль о том, что покупка дедом космического корабля идея неплохая сама по себе. И я, как его наследник, продолжу двигаться в этом направлении. Первый шаг с передачей активов части предприятий уже сделал. Остаётся разобраться с оставшимся, с тем, что принадлежало мне, а не деду.

Тут нужно так всё красиво подать, чтобы собственностью правительства оно стало в момент моего убытия с планеты. И правильнее в этой ситуации задействовать глобальный ИИ. Уж он-то не допустит моего ареста. Не будет причины. Да и убивать меня, подстроив аварию, станет невыгодно. Есть же Ольга, Глеб, та же Катерина. Они автоматически станут наследниками в случае моей смерти. ИИ за этим проследит чётко.

Потому я всеми силами начал изображать желание стать колонистом. Собственно, у меня и выбора-то нет. Проблема была лишь в том, что я не знал, куда лететь.

На Гемму, куда ссылали преступников, точно не стоило. Мутная это схема. Отчего-то ни один человек, отправленный на эту планету, не вернулся. Допустим, все они получили пожизненные сроки, но хоть какие-то сведения должны были просочиться наружу. Рассказы о быте, климате, местной фауне. В конце концов, обычные жалобы заключённых. Однако информации о жизни на Гемме не было вовсе. Люди просто исчезали.

Про Хлориду известно больше. Планета находилась в приливном захвате своей звезды: на одной стороне царил вечный день, на другой — вечная ночь. Колонии располагались в узкой сумеречной полосе между ними. Кроме того, на освещённом полюсе концентрация кислорода была почти вдвое выше земной. Человеку это не смертельно, но после нескольких месяцев начинались проблемы с лёгкими и сосудами. Как вариант, можно и туда.

Планету Пси я из списка сразу исключил, как и Велору. Они вполне пригодны для колонизации и жизни. Однако по условностям нашего глобального ИИ и его странной политике разделения людей по расам Пси заселяли преимущественно представители негроидной, а Велору — выходцы из азиатских регионов Земли.

Не то чтобы это было жёсткое ограничение. Людей на обеих планетах пока так мало, что реши я занять какой-нибудь материк, меня бы вряд ли кто-то нашёл.

Просто Пси мне никогда особенно не нравилась. Сила тяжести там была примерно на треть ниже земной. Местные растения вырастали до невероятных размеров, а большая часть животных либо планировала, либо вообще проводила жизнь в воздухе. Для колонистов почему-то это считалось преимуществом.

Лучше всего подходила Ангидрия — планета-пустыня, официально закреплённая за условно белыми колонистами, но без жёстких ограничений по расе. От Прокола до неё лететь всего десять дней.

Осваивать Ангидрию начали совсем недавно. Там был умеренный климат, чем-то похожий на земной, только немного жарче и суше. Сила тяжести превышала земную процентов на пятнадцать, поэтому местная растительность стелилась по земле, а немногочисленные животные отличались короткими мощными конечностями и приземистым телосложением.

Воды на планете было мало. Металлов в верхних слоях почвы — ещё меньше. Вполне вероятно, что богатые месторождения скрывались на глубине, но поверхность состояла в основном из кварцевых пород, слюды, глины и тяжёлых минералов.

Тем не менее я предпочёл более скрытный вариант, поскольку планировал украсть Мишку и Марию из тюремного транспортника, отправляющегося на Гемму. Вероятность того, что меня после этого будут искать, оставалась весьма высокой.

По этой причине идеальным вариантом для побега мне виделась Аура. Гравитация там была всего на пять процентов ниже земной, а наклон оси составлял два градуса. Сезонные изменения почти отсутствовали, климат оставался стабильным на большей части планеты, что значительно упрощало колонизацию.

Не менее важным фактором было расстояние. После выхода из Прокола лететь до Ауры почти пять лет.

Допустим, за нами всё же отправят представителей правопорядка. Пять лет полёта туда, пять лет обратно. За это время на Земле все, кроме глобального ИИ, забудут, зачем вообще меня искали. Да и вряд ли кто-то станет организовывать экспедицию на Ауру. Самая малоизученная планета из всех доступных человечеству.

Связь с первой экспедицией оборвалась спустя год после высадки. Спасательную миссию тогда так и не отправили: слишком далеко, слишком дорого и слишком мало шансов кого-либо найти. В архивах сохранились лишь обрывочные сведения о климате, составе атмосферы и нескольких поселениях людей.

Проблему я видел в другом.

Было бы идеально, если бы Михаила и Марию, получивших одинаковые обвинения, отправили на Гемму одним транспортом. Тогда операция значительно упрощалась. В противном случае пришлось бы действовать по плану Мишки: организовать подмену тел, дождаться отправки второго заключённого и проводить спасательную операцию ещё раз. Это был самый неблагоприятный сценарий.

Мелочиться я не собирался. Вместо того чтобы вытаскивать отдельных людей, я намеревался угнать весь транспортник, состыковав его со своим кораблём класса М-009.

Проверив и перепроверив расчёты, я пришёл к выводу, что технически это осуществимо. Пусть Мишка считается гением программирования, но и я не дурак. Более того, в некоторых областях разбираюсь куда лучше него.

Две тысячи колонистов привести на Ауру — отличный вариант. Правда, они вроде как преступники. Ничего, исправим. К тому же не верю я официальным данным. Моя Машка тому доказательство. Никакой «угрозы общественной стабильности» она не несла, уж я-то знаю, и тем не менее её арестовали.

Снова и снова я прокручивал в голове уже принятые решения. Особенно то, что касалось передачи активов правительству. Некоторые сомнения, безусловно, оставались. На следующий день они стали одолевать настолько сильно, что Лира дважды колола мне успокоительные препараты. Даже представить не могу, до чего бы я себя накрутил, если бы не очередное сообщение от глобального ИИ.

Точнее, не сообщение, а официальное обращение. Уведомления такого уровня приходили крайне редко. Я открыл документ.

«Гражданин Земли Эдвард Францевич Колесов. Глобальная система управления подтверждает получение активов, относящихся к проекту биороботов.

Согласно проведённому анализу, передача проекта снижает прогнозируемый уровень социальной напряжённости на 87,4 процента и уменьшает вероятность возникновения масштабных общественных конфликтов в ближайшие двадцать лет. Ваше решение признано рациональным и соответствующим долгосрочным интересам человеческой цивилизации».

Получается, я всё сделал правильно. Смерть деда, арест Михаила и Марии действительно были связаны с проектом биороботов. По крайней мере, именно к такому выводу подталкивал меня самый могущественный интеллект из когда-либо созданных человечеством. Спорить с его выводами я не видел оснований.

Значит, пора валить с Земли куда подальше.

Не буду вдаваться в подробности о том, какие мысли время от времени посещали меня в связи с тотальным контролем глобального ИИ. Мишка радовался всякий раз, когда находил очередную лазейку в системе и добывал крупицы закрытой информации. Мы давно находились под постоянным наблюдением. Каждый разговор, каждая покупка, каждый перелёт, каждое решение — всё фиксировалось, анализировалось и оценивалось. Большинство людей воспринимали это как нечто естественное.

До недавнего времени и я тоже.

Скажу честно, раньше меня это совершенно не беспокоило. Если скрывать нечего, то какая разница, кто за тобой наблюдает? Но последние события заставили взглянуть на происходящее иначе.

Жители Земли уже давно жили в своеобразной тюрьме. Очень комфортной, безопасной и благоустроенной, но всё же тюрьме. За нас принимал решения ИИ. Правительство существовало скорее для успокоения человечества. Красивая вывеска, создающая иллюзию выбора.

И всё бы ничего, если бы эта система не добралась до людей, которых я люблю. После этого вопрос о том, оставаться ли на Земле, для меня уже не стоял. Нет уж, я отправляюсь в путешествие, и заберу своих близких с собой на таинственную и почти неизведанную Ауру.

Оставалось как следует подготовиться.

Итак, у меня имеется космический корабль, купленный дедом. Контейнеры, которые он наверняка загрузил чем-то полезным. Моя задача — показать глобальному ИИ, что я такой весь из себя правильный, стремлюсь к развитию этого нашего «человечества», попутно уменьшаю перенаселение родной планеты. И для этого я собираюсь подготовить три тысячи мест для переселенцев.

Важный момент. Я указывал именно о подготовке. Рекламную кампанию предполагается начать после завершения строительства поселков и создания комфортных условий для колонизаторов. И для этого мне требуется продукция наших заводов. Малые бытовые принтеры я собирался забрать все.

Кроме юриста в этот раз со мной связался Главный координатор концерна «ОргоПринт», поставленный на свою должность ещё прадедом. Эти два уважаемых сотрудника деликатно пытались донести до меня, что я поступаю крайне неосмотрительно, опустошая склады с готовой продукцией. Снова были намеки на психологов и мою неопытность в роли наследника того огромного состояния, что мне досталось.

Послушал их и далее велел Лире больше не соединять, а известить их о моём решении отправиться на покорение неизведанных планет. Зато продукцию со складов так и продолжил перегружать в контейнеры, переправляя сразу на орбиту. Заключённые с кем-то там контракты меня не волновали совершенно по той причине, что по прикидкам в запасе у меня осталось не больше месяца. Точнее, двадцать восемь дней до отправки транспортника с преступниками на Гемму.

Кроме того, пусть я и передал активы предприятий по производству биороботов, но никто не мог запретить мне забрать некоторые образцы. Вроде как бракованные. Специально прилетел за ними на предприятие под предлогом того, что должен забрать некоторые личные памятные вещи. И кому какое дело, что тех «памятных мелочей» набралось на десятитонный контейнер.

Готовить заявки и покупать остальное, что я считал необходимым, пришлось самому. Лире, связанной с ИИ такое я не поручал. Основной упор сделал на кадриджи из числа тех, что не производились на наших предприятиях.

Глобальному ИИ я скинул программу обустройства трёх тысяч человек, и специально указал цифру в три тысячи будущих колонистов, чтобы ассоциации с транспортником не возникло. Получил полное одобрение и занялся уже другими делами.

Мишка заставил вызубрить коды и действия тайного проникновения в информационные узлы глобального ИИ. В теории это выглядело легко и просто, а на деле пришлось повозиться немало. Прежде всего выехать за город «на природу» — вроде бы мне требуется для поддержания душевного равновесия. По этой же причине браслет с Лирой я оставил в машине (Лира сильно возмущалась).

С собой у меня имелся планшет из числа тех, что подготовил Мишка как раз на такой случай.

Через четверть часа я проник в файлы со списком преступников и порадовался информации: Мария Ермолаевна Колесова и Михаил Иванович Сурикстов подготовлены к отправке на транспортнике 22 августа. Одной проблемой меньше, никого подменять не придется. Сразу украду весь груз, состоящий из двух тысяч капсул с заключёнными.

Следующий вопрос был связан с Катериной — сестрой жены. Предлагать ей переселение или не стоит? С дочерью я тоже не говорил. Она не в курсе об аресте матери. Не хотелось её тревожить, иначе она снова на десяток курсов по психологии или чему-то такому запишется.

Не думая о чём-то специфическом, я просто забил в поисковик Катерину. Раз уж я проник в систему, почему бы не почитать чего секретного про неё. Там глядишь стану лучше понимать родственницу. Список сведений о Катерине Ермолаевне Русовой выстроился в хронологической последовательности. И самый верхний, последний пункт меня ошеломил. Это был её запрос о деле сестры, то есть, моей Марии.

«Согласно вашему обращению вступление в наследство невозможно», — гласила надпись.

Ещё не до конца поверив, я стал читать текст в обратном порядке. Вот Катерине отказали во вступлении в наследство, поскольку муж Марии, то есть я, жив, здоров и не арестован. Вот её личное заявление в опеку и гражданский комитет. Точнее, это донос.

Первые строки я пытался воспринимать спокойно, потом чуть не завыл вслух!

В обращении перечислялись факты, которые сами по себе выглядели безобидно: участие Марии в благотворительных программах для биороботов, публичные выступления в их защиту, посещение исследовательских центров и неоднократные заявления о необходимости искусственно созданных форм жизни. Однако в документе всё это подавалось как признаки растущей социальной опасности.

Особенно меня поразила последняя часть обращения. Катерина выражала обеспокоенность тем, что Мария оказывает чрезмерное влияние на дочь, формируя у неё взгляды, противоречащие интересам человеческой цивилизации. В связи с этим она просила провести проверку и оценить риски для дальнейшего воспитания Ольги.

Дальше в списке шёл запрос в гражданский комитет о порядке назначения временного опекуна несовершеннолетнему ребёнку в случае длительного отсутствия родителей. Следующий документ касался имущественных прав семьи Колесовых и порядка управления частью активов до достижения наследницей совершеннолетия.

Теперь становилось понятно, почему Катерина так охотно взялась опекать Ольгу. Я сидел, глядя на экран, и никак не мог решить, что именно чувствую. Злость? Разочарование? Отвращение?

Она годами изображала заботливую тётю. Водила Ольгу на какие-то курсы, проводила с ней выходные, рассказывала, как сильно переживает за сестру. При этом параллельно выясняла, что будет с ребёнком и имуществом семьи, если Мария исчезнет из её жизни. Катерина явно ожидала ареста Марии. Настолько ожидала, что начала готовиться к нему заранее. И вот этого я никак не мог объяснить обычным совпадением.

Казалось, удивить меня уже невозможно. После смерти деда, ареста Марии и Михаила я вообще начал думать, что запас потрясений на ближайшие годы исчерпан. Однако очередная запись заставила меня снова замереть перед экраном.

Социальный рейтинг Катерины после этих обращений был повышен на восемь пунктов. Сам по себе факт выглядел не слишком значительным, если не знать подробностей. До этого её рейтинг находился на опасной отметке — пятьдесят шесть баллов. Ещё немного, и ей не помогли бы ни деньги нашей семьи, ни связи, ни наши юристы. Людей с такими показателями считают социально неблагонадёжными.

Честно говоря, сначала предположил что-нибудь банальное. Алкоголь, запрещённые препараты или иные способы ухода от реальности. Однако действительность оказалась куда неожиданнее. Екатерина Ермолаевна Русова получила серьёзное взыскание за участие в нелегальной сексуальной вечеринке. Ну и что? Как говорили наши древние предки: чёрт бы с ней!

Она взрослая женщина, давно разведена и вправе распоряжаться собственной жизнью как угодно. Однако дальше начиналось самое интересное. Под пристальное внимание Катерина попала не одна. В числе участников значилась тринадцатилетняя Ольга Эдвардовна Колесова — моя дочь.

Первым желанием было немедленно сесть в автомобиль, отправиться к Катерине и настучать ей по лицу. Очень хотелось посмотреть ей в глаза и услышать объяснения лично.

Затем я открыл материалы по Ольге. И пожалел об этом. Оказалось, рейтинг понизили не только Катерине. Ольга тоже получила взыскание. Более того, для неё это было уже второе подобное нарушение. Естественно, я решил посмотреть за что именно. Лучше бы я не открывал те записи! Жаль, что Лира с её успокоительными препаратами осталась в автомобиле. Сейчас они бы мне очень пригодились.

Мероприятие, на котором первый раз поймали Ольгу, проходило под названием «Лиши меня девственности». Судя по приложенным отчётам, среди участников были несовершеннолетние подростки и биороботы.

Только не говорите, что мою дочь лишил девственности биоробот!

Катерина и Ольга слишком много времени проводили вместе. И не все курсы личностного роста и подростковые сообщества оказались безобидными. Среди них затесались и якобы «экспериментальные программы социализации». Судя по документам, развлекались Ольга и Катерина от души и почти ни в чём себе не отказывали.

Но хуже всего было другое. После всех этих историй и Катерина, и моя дочь подали заявления на Марию, затем на меня.

«Считаю необходимым проверить психоэмоциональное состояние господина Эдварда Францевича Колесова в связи с недавней смертью его деда…»

«…прошу рассмотреть вопрос о временной передаче обязанностей законного представителя ближайшему родственнику ребёнка…»

Документы Ольги почти дословно повторяли формулировки её тёти.

Перечитав их несколько раз, я надеялся найти хоть какой-то признак давления или принуждения. Нет, всё верно. За эти доносы социальный рейтинг повысили обеим. С предательством взрослой женщины можно было смириться, а что делать, если против тебя выступил собственный ребёнок?

Да… с воспитанием я опоздал.

Глава 5

Скопировав на автономный планшет информацию, касающуюся Ольги, я медленно пошёл в сторону автомобиля. Нужно успокоиться, иначе Лира поднимет панику, а мне привлекать к себе внимание нежелательно.

Итак. Ольгу, однозначно забираю с Земли. Насчёт Катерины подумаю более детально. Жена оформила тот загородный особняк в качестве подарка сестре, но его содержание туда не входило. Его так и продолжал оплачивать концерн «ОргоПринт», как и все остальные расходы Катерины. Отозвать эти деньги я могу без проблем, но сделаю это позже. На данный момент самая важная задача — вырвать Ольгу. Добровольно она точно не поедет.

Два дня ушло на подготовку. Раз уж я изымал Ольгу, то и Глеба сразу решил отправлять на орбиту, где грузился мой корабль. Признаюсь, что по Глебу я также поискал информацию в тех файлах. Сын порадовал своим социальным рейтингом в девяносто восемь баллов. Никаких записей о правонарушениях. Отличная учёба и поздравления от глобального ИИ по поводу успешной сдачи очередного экзамена по биохимии.

Собственно, Глеба я и забрал первым из пансиона. Волновать сына не стал. Лёгкий укол через его индивидуальный браслет — и сонное тельце я переложил в капсулу. Для своих близких капсулы доставил с полным комплектом регенерации и комплексного восстановления. Потом расскажу Глебу всю историю начиная с ареста Марии по доносу Ольги и родной тёти. Он у меня смышленый, думаю поймет.

О своём визите Катерину я не предупреждал. Просто отследил геолокацию дочери и рано утром приехал в загородный особняк.

Дом сестры Марии стоял на берегу искусственного озера в престижном пригороде. Самый дорогой район города, где люди любят демонстрировать своё благополучие. Владение занимало почти гектар земли. Дом был окружён декоративным садом, который обслуживали не меньше десятка садовых дронов. Вода в озере подсвечивалась даже днём, над газонами летали миниатюрные роботы-опылители, а вдоль дорожек были выставлены копии древних скульптур, отпечатанные на молекулярных принтерах из искусственного мрамора.

Катерина никогда не умела останавливаться вовремя. Если бассейн — то с прозрачным дном. Если панорамные окна — то во всю стену. Если автомобиль — то обязательно последней модели. Даже сейчас перед входом стояли три дорогих электромобиля, наверняка из коллекции Лемешевых.

Не сомневаюсь, что половина предметов в доме была куплена исключительно для того, чтобы произвести впечатление на гостей.

Слуга-лакей встретил меня в фойе и с важным видом сообщил, что лично известит Екатерину Ермолаевну о моём прибытии.

— Не утруждайся, сам ей позвоню, — остановил я его.

Зная любовь сестры Марии ко всей этой напускной церемониальности, я не стал ждать приглашения и по хорошо знакомому маршруту направился в гостиную. Катерина с моей дочерью появились там спустя несколько минут.

— Мне нужно серьёзно поговорить с Ольгой насчёт её матери, — сообщил я, когда она начала возражать против того, что я собираюсь забрать дочь.

— Говори здесь, — тут же попыталась настоять сестра Марии.

— Нет. Я буду разговаривать с обоими детьми наедине.

Возражать Катерина не стала. Вероятно, решила, что я собираюсь деликатно, по всем рекомендациям психологов, сообщить детям об аресте Марии.

Пожав плечами, она бросила Ольге:

— Поезжай, пообщайся с отцом.

Дочь послушно поднялась.

И это почему-то взбесило меня сильнее, чем хотелось бы. Лира тут же отреагировала на всплеск эмоций очередной дозой успокоительного. Разозлило меня то, что Ольга согласилась поехать только после разрешения Катерины.

Впрочем, винить следовало исключительно себя. Слишком мало я занимался дочерью. Слишком часто потакал её капризам. Слишком легко согласился с тем, что большую часть времени воспитанием девочки занималась другая женщина. Женщина, которая, как я теперь понимал, никогда по-настоящему не любила Ольгу, а видела в ней источник доходов для себя.

Мой родительский доступ позволил погрузить дочь в сон. Далее последовала знакомая процедура перемещения её в капсулу. Раздевать пришлось самому. Красивая молодая блондинка. Почему-то я испытал неловкость. В свои четырнадцать лет Ольга выглядела вполне сформировавшейся девушкой. Считается, что каждое поколение землян выглядит по сравнению с предыдущим более развитым. Акселерация. На примере Ольги она проявлялась особенно заметно.

Катерина опомнилась и поинтересовалась судьбой племянницы на следующий день. Вполне честно я ответил ей, что собираюсь покинуть родную планету. Дети летят со мной и сейчас уже на орбите.

Проверять, что там Катерина могла написать и какой донос составила, я не стал. Уверен, что ни один из них не сработает по той причине, что всё своё имущество я передавал в фонд правительства. Буквально всё. Ни единого мира не оставлял ни на своих счетах, ни на счетах той же Катерины.

Правда, вступит это соглашение в силу только в момент отрыва космического корабля от лунной станции. Глобальный ИИ подтвердил мои намерения, выступил гарантом сделки, и любые жалобы Катерины пойдут вразрез с его основной целью.

Пока же я тратил деньги, накопленные моей семьёй в огромных количествах, закупая нужное и не очень для путешествия на далёкую Ауру.

Безусловно, предусмотреть абсолютно всё невозможно. Огромную помощь окажут молекулярные принтеры. Однако следовало учитывать и некоторые особенности планеты. Первооткрыватели упоминали странные излучения. Вроде бы вредного воздействия на организм человека они не оказывали, но мало ли.

Поэтому медицинских капсул высшей категории я приобрёл десяток. Больше просто не удалось найти за столь короткий срок. Их могли изготовить под заказ, но времени у меня не оставалось.

Повезло, что один из заводов по производству молекулярных принтеров удалось перевести на выпуск пищевых. Не скажу, что это было запрещено. Когда прадед продавал технологию правительству, он отдельно оговорил право нашей семьи использовать её в личных целях. Раньше подобной необходимости не возникало. Кто в здравом уме станет питаться картриджами, имея миллиарды миров на счетах? Другое дело, когда собираешься улететь на другую планету, то эти принтеры в тему.

Сначала я уведомил глобальный ИИ, подробно обосновав своё решение. Затем, под удивлённые взгляды технологов, запустил производство пищевых принтеров и картриджей к ним. В очередной раз запаниковал главный юрист. Отвечать ему не стал. Дел было по горло и без возмущений юриста. Отсчёт уже шёл на дни, и я старался предусмотреть как можно больше вариантов.

Что там за излучения на планете? Вдруг информация на электронных носителях начнёт повреждаться или вовсе исчезать? На всякий случай я дублировал наиболее важные данные в печатном виде.

Для колонистов условия будут неплохими, но своей семье мне хотелось обеспечить максимальный комфорт. Потому я закупал натуральные ткани и одежду, собирал любимые вещи Марии. Почти полностью упаковал свою лабораторию.

Плевать мне на флору Ауры. Буду выращивать собственную. Потому семян собрал в огромном количестве. Даже приобретение инкубаторов оформил как научный эксперимент и тоже загрузил их на корабль. Тут, конечно, никаких гарантий нет. На Велору уже пытались завозить гусей и уток. Отчёты я внимательно изучил и пришёл к выводу, что стоит попробовать самостоятельно. Вдруг получится.

Не получится — будем искать бело́к среди местной фауны.

Главное найти на планете металлы. Конечно, можно синтезировать их на молекулярном уровне, но это потребует слишком больших затрат энергии.

Припланетных катеров у меня было два. Их я тоже забрал. Покупать дополнительные не стал. Зачем, если в моём распоряжении окажется целый производственный комплекс? Дед постарался и приобрёл его. Когда всё разверну на месте, напечатаю необходимые комплектующие и соберу столько техники, сколько понадобится.

Двадцатого августа я наконец прибыл на лунную станцию.

К этому моменту основные грузы уже были доставлены на корабль. Последние двое суток орбитальные буксиры практически без перерыва перегоняли контейнеры с поверхности Луны на причал. Десятки тысяч тонн оборудования и промышленных принтеров заняли почти весь грузовой объём.

Может, что-то я и пропустил, может, что-то забыл. Но это было уже вторично. Меня волновало совсем другое.

Спасибо Мишке и его кодам доступа, благодаря которым я мог проникать в некоторые сервисы глобального ИИ. Не думаю, что Михаил планировал использовать их подобным образом. Его идея была гораздо скромнее: всего лишь подменить тела заключённых, пока транспортник ожидает открытия Прокола.

Это вполне осуществимо по той причине, что живых людей из числа экипажа на транспортнике не было и быть не должно. Все заключённые находились в капсулах длительного сна, а экипаж отсутствовал.

Несколько десятилетий назад подобное показалось бы безумием, однако сейчас транспортные корабли летали исключительно под управлением нейросетей. Навигация, диагностика, ремонтные дроны, контроль энергосистем — всё выполнялось автоматически. Присутствие пилотов давно считалось неоправданным риском. Собственно, весь мой план строился именно на этом несовершенстве системы.

Согласно заявке, я должен был стартовать раньше транспортника. Никаких регламентов относительно времени отправления частных кораблей не существовало. Орбитальный диспетчер лишь рассчитывал безопасные траектории разгона. Даже если между стартами пройдёт одна минута, наши маршруты не пересекутся. Главный козырь заключался в другом.

Лунная станция хоть и находилась под контролем глобального ИИ, но не являлась частью его основной инфраструктуры. Сигнал проходил через несколько ретрансляторов, и задержка связи измерялась уже не миллисекундами.

После выхода в разгон ситуация становилась ещё интереснее. По мере удаления от системы Земля—Луна корабли всё больше переходили на автономное управление. Глобальный ИИ продолжал получать телеметрию, но вмешиваться в работу бортовых систем в режиме реального времени уже не мог. Именно на это я и рассчитывал.

Всего лишь требовалось перехватить управление нейросетью транспортника и сделать так, чтобы подмена осталась незамеченной до самого момента его отправления. После начала разгона исправлять что-либо будет уже поздно.

Первый этап прошёл без вопросов. Нейросеть послушно выполнила приказ. Транспортник начал движение и через час прикрепился к моему кораблю. С синхронизацией двигателей пришлось провозиться почти двенадцать часов. Мой корабль, несмотря на размеры, не утянет всех. Двигатели транспортника придётся запускать.

Как же неудобно без Лиры, которую я оставил на Земле. Вычисления приходилось производить самому, задействуя личный планшет. Проверив три раза, я подтвердил задачу центральному компьютеру своего корабля.

Жаль, что проникнуть на транспортник и перетащить к себе капсулы Марии и Мишки я не смог. Запрет, хоть ты тресни! Оставил как есть. Главное их увезти, а дальше начнут действовать другие протоколы, запускать которые на орбите Земли я не решился. Засечёт глобальный ИИ — и мы вообще никуда не полетим.

Последний раз сверился с расчётами и вывел на экран сводку по связке кораблей.

— Центральный компьютер, статус сцепки.

— Механическое соединение завершено. Надёжность узлов — девяносто девять целых девяносто семь сотых процента.

— Передать транспортнику параметры синхронизации.

— Выполняется.

На схеме вспыхнули зелёные линии, обозначающие каналы обмена данными между кораблями.

— Запустить тестовое согласование тяги.

Несколько секунд ничего не происходило.

— Согласование завершено. Мощность пять процентов. Отклонение вектора тяги — ноль целых две сотых градуса, — отчиталась нейросеть.

— Допуск принят. Удерживать режим.

Пока всё шло даже лучше, чем ожидалось. И волновали меня не двигатели и не системы управления, а утекающее время. До старта транспортника оставалось меньше шестнадцати часов. Всё это время его нейросеть должна вести себя так, словно ничего необычного не происходит.

— Перевести внешние каналы связи транспортника в режим штатной диагностики.

— Выполнено.

— Имитация задержек телеметрии не более трёх секунд.

— Принято.

— Любые запросы с Земли обрабатывать согласно последнему официальному расписанию.

— Выполняется.

Оставалось дождаться момента, когда корабль с прикреплённым транспортником покинет орбиту. Пока же следовало занять личную капсулу и подключиться к системе управления из неё.

Сбросив одежду и обувь в утилизатор, я забрался внутрь капсулы. Она ещё не была заполнена гелем, но внутренние сканеры сразу принялись за работу.

Сначала прошла стандартная медицинская диагностика. Затем тонкие манипуляторы обработали кожу антисептиком, удалили волосы на голове и теле, проверили состояние зубов и слизистых оболочек. Внутренняя система уже отслеживала мои жизненные показатели. Что-то вколола в плечо, и тревога, не отпускавшая последние дни, заметно ослабла.

— Подготовка завершена, — сообщил корабельный компьютер.

К вискам мягко прижались контакты нейроинтерфейса. На глаза опустился защитный щиток.

Тёплый гель начал медленно заполнять капсулу, обволакивая тело. Спустя несколько секунд я перестал ощущать собственный вес. Именно ради этого его и использовали: равномерная поддержка мышц и суставов позволяла пережить годы неподвижности без серьёзных последствий для организма.

Говорить вслух я уже не мог, но нейроинтерфейс уверенно считывал мысленные команды.

«Подготовить протокол «Аура».

Перед глазами мгновенно возникло предупреждение.

Внимание. Активация протокола приведёт к изменению маршрута транспортного судна и будет квалифицирована как угон.

Мысленно усмехнулся.

«Всю ответственность принимаю на себя. Исполнять».

Несколько секунд ничего не происходило. Затем появилось новое сообщение:

Протокол «Аура» подготовлен. Старт.

Ну вот. Кажется, полетели. В шею пришёлся ещё один укол. На этот раз препарат для погружения в длительный сон. Перед глазами поплыли диагностические строки.

Питание — норма.

Нейроинтерфейс — норма.

Система пробуждения — норма.

Расчётное время сна: 5 лет 2 месяца 11 суток.

Последняя цифра почему-то запомнилась особенно хорошо. Оставалось только надеяться, что следующим, что я увижу, станет неизвестная и малоисследованная Аура.

Глава 6

— Завершить цикл пробуждения.

Голос корабельного компьютера прозвучал словно издалека.

— Контроль жизненных показателей восстановлен. Отклонений не обнаружено.

Я попытался открыть глаза и сразу вспомнил про защитный щиток. На нём высветились диагностические строки.

Пульс — норма.

Давление — норма.

Нейроинтерфейс — подключён.

Мышечная активность — восстанавливается.

Время сна: 5 лет 2 месяца 14 суток.

Через несколько секунд щиток поднялся самостоятельно.

Пять лет… Не верится. Для меня прошло всего несколько мгновений.

— Центральный компьютер, доклад, — чуть хриплым голосом попросил я, ощупывая тело.

— Корабль класса М-009 находится на высокой орбите планеты Аура. Расчётная высота одна тысяча двести километров. Все основные системы функционируют штатно.

Тёплый гель начал быстро уходить из капсулы. Манипуляторы помогли зафиксировать тело в невесомости.

— Состояние транспортника? — задал я волнующий меня вопрос.

— Связь с транспортником постоянная. Повреждений не обнаружено. Девяносто восемь процентов капсул функционируют в штатном режиме.

— Вывести изображение Ауры, — отдал я следующую команду.

Свет в помещении приглушился. Передо мной раскрылся обзорный экран. Планета оказалась совсем не такой, какой я представлял её по отчётам, доставленным на Землю.

Под нами медленно вращался мир голубовато-зелёных оттенков. Огромные материки пересекали светлые полосы горных цепей. На полярных шапках поблёскивал лёд. Над экватором тянулись закрученные спирали облачных фронтов.

Наклон оси Ауры составлял чуть больше двух градусов. Смена времён года здесь практически отсутствовала. Климатические зоны оставались стабильными тысячелетиями, а значит, и пригодные для жизни районы были относительно постоянны.

Кроме того, у планеты имелся единственный естественный спутник примерно в четыре раза меньше земной Луны. Он обращался по сильно вытянутой орбите с наклонением около восьмидесяти градусов к экватору Ауры. Из-за этого спутник большую часть времени находился над полярными областями и лишь изредка появлялся в небе средних широт. Период его обращения составлял почти сто двадцать местных суток.

На юге планеты его можно было наблюдать сравнительно часто, тогда как в северном полушарии спутник нередко неделями оставался ниже линии горизонта. Именно поэтому первые колонисты уделяли ему мало внимания. Никакого заметного влияния на климат или приливы он не оказывал, а его движение по небосводу выглядело непривычно и плохо подходило для навигации.

Первооткрыватели успели разместить на спутнике несколько автоматических комплексов наблюдения. По крайней мере, так утверждали архивные отчёты. Мне подобный контроль был совершенно не нужен. Поэтому высадку следовало планировать в северном полушарии, подальше от районов, над которыми спутник появлялся чаще всего. Туда же отправятся первые разведывательные дроны.

— Центральный компьютер, подготовить картографические зонды к запуску.

— Выполняется.

— Приоритет поиска: пресная вода, залежи металлов, пригодные для строительства площадки.

— Задача принята.

На экране тут же появились предполагаемые маршруты разведчиков.

— Скорректировать орбиту на двадцать градусов севернее экватора.

— Выполняется.

— После завершения манёвра перевести корабль в режим длительного орбитального ожидания.

— Подтверждено.

Небольшой тормозной импульс транспортнику я всё же задал. Ровно настолько, чтобы за ближайшие несколько месяцев его орбита постепенно снизилась. Если что-то пойдёт не так, у меня будет достаточно времени исправить ситуацию. Тратить топливо на постоянное удержание кораблей я не собирался.

На Ауру же отправился припланетный катер.

Пока разведчики летали и загружали данные в нейросеть, мне предстоял курс реабилитации. Роботы доставили меня в медицинскую капсулу и подключили свои орудия пыток. Какой садист вообще придумал эту реабилитацию?

Трое суток эти железки методично издевались над моим телом, прерываясь лишь на подачу жидкой пищи и восьмичасовой сон. Заодно медицинский комплекс привёл меня в человеческий вид. Во время полёта рост волос на голове замедлился, но они всё равно сантиметров на тридцать отрасли и торчали после всех этих обработок тела во все стороны.

Закончив процесс, который, оказывается, проходил «в комфортном режиме», система предложила варианты стрижек для мужчин. Выбрал короткий ежик и мысленно порадовался, что бороды теперь у землян не растут. Научились избавляться от этого архаизма лет двести назад.

Насколько восстановились мои мышцы, я по понятной причине лично оценить не смог. В условиях невесомости понять это невозможно. Так что следующий курс реабилитации меня ждёт на планете.

Чтобы не скучать в ожидании загрузки данных разведчиков, я занялся изучением биографий людей, примерный план по которым составил ещё дома.

Переселенцев у меня две тысячи человек. Разделить их на группы или не стоит? Если разделять, то каким образом? По пятьсот человек? По сто? Для каждого варианта имелся свой сценарий развития. Окончательно определиться я смогу только после получения информации с планеты. Она уже начала поступать, и кое-что можно было проанализировать.

Дроны быстро очертили границу области с климатом, напоминающим позднюю весну и лето. Разумеется, чем ближе к экватору, тем теплее. Выше сорок пятой параллели температура постепенно снижалась. Линия эта не была ровной. Где-то климат смягчали моря, где-то влияние оказывали горные хребты.

Кстати, морей на Ауре оказалось неожиданно много. Почти две сотни крупных внутренних водоёмов с солёной водой. При этом ни одного полноценного океана. Словно когда-то планета пережила серьёзную геологическую перестройку и единый мировой океан распался на множество отдельных бассейнов.

Не сказать, что Аура была засушливой. Лишь в одном районе дроны обнаружили крупный пустынный массив и систему каньонов. В остальном поверхность оставалась зелёной почти до шестьдесят пятой параллели.

Вулканической активности нигде не наблюдалось. Сейсмодатчики уже были развёрнуты, однако для серьёзных выводов данных пока не хватало.

Куда больше меня интересовали другие показатели. Содержание кислорода в атмосфере оказалось немного выше земного. Углекислого газа — чуть меньше. Давление практически совпадало с нормой Земли. Это я знал и раньше, мои дроны подтвердили данные первопроходцев.

Следующим пунктом шла вода.

Разведчики отобрали образцы из двадцати трёх рек и девяти озёр. Большинство водоёмов оказались пригодны для использования после минимальной очистки. Никаких опасных химических примесей обнаружить не удалось.

Затем появились результаты по почве. И вот тут меня ждал первый неприятный сюрприз. Большая часть местных грунтов была бедна азотом и фосфором. Земные растения вырастить получится, но придётся серьёзно поработать с удобрениями и биологическими добавками.

Далее шли полезные ископаемые.

Дроны обнаружили несколько крупных магнитных аномалий, которые вполне могли оказаться залежами железной руды. Кроме того, приборы зафиксировали повышенное содержание меди, никеля и редкоземельных элементов в предгорных районах. Если данные подтвердятся, проблема с производством бытовых предметов будет решена на десятилетия вперёд.

Последними поступили отчёты по живым организмам.

На данный момент разведчики зафиксировали более четырёхсот видов растений, семьдесят три вида животных и несколько тысяч неизвестных микроорганизмов. Ни один из обнаруженных видов не проявлял агрессии. Безусловно, среди животных имелись хищники, мне прислали их изображения. Но в целом Аура выглядела подозрительно гостеприимной.

На свои навыки я особенно не надеялся и полностью положился на рекомендации нейросети. Пусть она подберёт наиболее благоприятный район для размещения колонистов.

Кстати, себя в качестве командора я уже зарегистрировал и ввёл соответствующий протокол для транспортника. Он меня принял, быстро перестроился, согласился с новым статусом бывших заключённых и — зараза такая — отдавать мне капсулы отказался. Мол, как построите поселения, тогда, уважаемый командор, и получите полный доступ.

Мишка бы нашёл способ взломать систему, именно его мне и не хватало. Придётся справляться самому.

Нейросеть через два дня выдала несколько рекомендаций, основываясь на том, что приоритетными являются залежи металлов в пределах доступной логистики. В идеале — железные руды, но подойдут и другие ресурсы. Ожидаемо, всё это сосредотачивалось в горных районах. Именно их мне и подсветила система.

Отправив туда большую часть дронов, я снова стал ждать, вникая в каждый предложенный участок более внимательно. Преимуществ у них почти не было — параметры оказались слишком похожими. Разве что отличались локальные условия: влажность, плотность лесного покрова, доступ к пресной воде и рельеф.

Растительность повсюду была густой, животные — многочисленны. Насколько они пригодны в пищу, пока сказать было сложно. Полноценные биологические исследования я ещё не начинал. В любом случае местная фауна выглядела пригодной для работы с молекулярными принтерами.

Достаточно загрузить биомассу в преобразователь — и на выходе получить стандартизированные питательные блоки с заданным балансом белков, жиров, витаминов и микроэлементов.

Чтобы окончательно убедиться в пригодности местной биоты, я заказал углублённый анализ одного образца с полным биохимическим разбором и тестовым прогоном через пищевой модуль принтера.

Делать всё равно было особо нечего, и я наблюдал за ходом «охоты». Дроны отследили и ликвидировали местное животное — четвероногое, зубастое, с вытянутыми конечностями. Тело оно имело вытянутое, без шерсти, с развитой мускулатурой и увеличенными суставами задних конечностей. Передние лапы короче, но подвижнее, с цепкими когтями. Судя по повадкам, хищник.

В целом вся местная фауна выглядела одинаково «высокой», имея длинные конечности и вытянутые тела, что логично. При гравитации ниже земной примерно на пять процентов затраты энергии на передвижение меньше, и эволюция уводит формы в сторону более длинных рычагов и экономичного шага.

Пришёл предварительный отчёт анализа, который я вывел на основной экран.

Биологический образец: класс — позвоночное (предварительно).

Статус: съедобность — подтверждена.

Токсичные соединения: не обнаружены.

Аллергенный профиль: низкий риск для человека.

Дальше пошли строки, которые заставили меня задуматься.

Минеральный состав тканей: аномалия.

Натрий — крайне низкое содержание.

Хлориды — следовые количества.

Калий/магниевый баланс — смещён в сторону внутриклеточного удержания.

— Данный вид демонстрирует выраженную адаптацию к среде с дефицитом растворённых солей, — подтвердила нейросеть мои опасения.

Соль!

Вот чего здесь почти не было. Ни в воде рек, ни в тканях животных, ни в почве — по косвенным показателям минералогии. Только в морских бассейнах.

Открыв карту планеты, я увеличил ближайший сектор. Солёные внутренние моря имелись в избытке, хотя разбросаны неравномерно. Где-то огромные, где-то почти замкнутые лагуны, отделённые горными хребтами и пустынными плато. Если местная биосфера живёт в условиях постоянного дефицита натрия, значит источники соли — критический ресурс.

Не вода. Не металл. И даже не плодородная земля, а банальная соль.

Поселения нужно привязывать не к руде, и не к климату, а к морям. К тем самым внутренним водоёмам. Без этого колония начнёт зависеть от случайных геологических месторождений. А это уже риск.

— Пересчитать приоритет размещения поселений, — отдал я команду нейросети.

— Выполняется.

На карте Ауры начали медленно перестраиваться маркеры будущих баз. По мере поступления новых данных я корректировал параметры, а нейросеть пересчитывала подходящие районы, пока мы не сошлись на одном варианте.

Дальше я уже думал сам — как разделить поселения и по сколько человек в каждом. И главное — чем занять людей. И придумал.

Пусть выстраивают между собой нормальные логистические цепочки. Одни добывают руду в горах, другие работают у побережья, занимаясь солью и переработкой морской воды.

Особенно мне приглянулась одна река, берущая начало в горном массиве и впадающая в море. Ничего грандиозного — не Амазонка и не Нил. Обычная средняя река, но с важной особенностью: в её экосистеме обнаружились съедобные организмы.

Привычных рыб я пока не нашёл. Местные формы жизни больше напоминали ракообразных или креветок самых разных размеров и строения. Более того, по данным нейросети, речные виды можно употреблять даже в сыром виде без серьёзного риска для человека.

Вот вдоль этой реки и стоит расселять людей.

Сколько в среднем человек может пройти за день? Допустим, двадцать пять километров. Если размещать поселения по сто человек, то разумно закладывать небольшие автономные точки вдоль всей линии через каждые двадцать–двадцать пять километров. С поправкой на рельеф, получается цепочка из поселений общей протяжённостью около двухсот пятидесяти километров.

Этого как раз хватало, чтобы связать горный район с месторождениями руды и прибрежную зону. Живая цепь посёлков, протянутая от условных металлов к морю. И ведь это была только половина людей, доставленных на Ауру.

Увеличив участок карты в месте впадения реки в море, я принялся изучать рельеф подробнее. Местность оказалась на удивление удачной. Никаких болот, топей или регулярно затапливаемых низин. Широкая долина, покрытая лесами и зарослями местной растительности.

Если расчистить часть территории и подготовить почву, здесь вполне можно наладить сельское хозяйство. Конечно, сперва придётся проверить, как земные культуры отреагируют на местную среду, но для этого я и тащил с собой столько семян, удобрений и лабораторного оборудования. Два или три поселения вполне можно ориентировать исключительно на выращивание продовольствия. Пусть обеспечивают овощами и фруктами всю колонию, не всю же жизнь им из молекулярного принтера питаться.

После этого я вернулся к подсчётам. Если вдоль реки разместить десять поселений по сто человек, в долине три сотни, то от первоначального числа колонистов останется примерно семьсот человек. Хотя нет, немного меньше. Человек десять или пятнадцать я собирался оставить при себе. Не в качестве прислуги, а как технический и научный персонал для собственного поселения. В отличие от остальных переселенцев, я мог позволить себе жить практически где угодно. Припланетные катера решали вопрос расстояний.

Когда понадобится соль, металл или какие-то образцы для исследований, я спокойно преодолею тысячу километров за несколько часов.

Тут я вспомнил ещё об одной проблеме, которую до сих пор откладывал на потом. На транспортнике находились не только такие люди, как Мария или Михаил, ставшие жертвами системы. Среди двух тысяч пассажиров наверняка имелись и самые настоящие преступники. Их биографии я пока не изучал. Спасибо хотя бы транспортной нейросети — доступ к личным делам заключённых она мне оставила. Просто времени на чтение этих материалов до сих пор не нашлось.

Селить всех подряд вперемешку было бы неразумно. Да, я собирался дать людям второй шанс, но превращать первую колонию в социальный эксперимент не хотелось. Поэтому часть переселенцев, вызывающих вопросы, лучше разместить отдельно. Не в тюрьме, конечно. От тюрем человечество и так не избавилось даже через сотни лет развития. Но хотя бы в некотором удалении от остальных поселений.

Снова я продолжил внимательно изучать побережье и довольно быстро нашёл подходящее место. Небольшая лагуна была почти со всех сторон окружена горами. По земным меркам они не выглядели серьёзным препятствием — максимум восемьсот или девятьсот метров высотой. Однако для пешего перехода такой рельеф всё равно создавал естественную изоляцию. При этом рядом имелась пресная вода, выход к морю и достаточно ровный участок земли для строительства. Если мои опасения насчёт некоторых пассажиров оправдаются, то лучшего места для их размещения не придумать.

Остальных переселенцев я распределил вдоль побережья моря, которое решил назвать Семейным. Название пришло совершенно неожиданно. Просто в какой-то момент я понял, что река на карте всё ещё оставалась безымянной. Недолго думая, я присвоил ей имя Марии. После этого назвать море как-то иначе уже не получилось.

Глава 7

Начать строительство поселков колонизаторов я не мог по той простой причине, что всё оборудование, будущий завод, принтеры, картриджи и вообще практически всё необходимое находилось на корабле. Пора было выгружать имущество на планету. И для начала следовало выбрать место уже для себя любимого. Ну и для моих близких, конечно.

Интересовали меня прежде всего металлы. Чем больше, тем лучше. Всё остальное было вторично. Еду выращу, оборудование напечатаю, материалы доставлю. А вот без металлов любая колония быстро упрётся в потолок развития.

Поэтому дроны вновь отправились на разведку, а я засел за изучение личных дел будущих колонистов. Впрочем, про «засел» я немного преувеличил. Как же мне надоела невесомость! Пять лет сна организм перенёс отлично. А вот несколько дней бодрствования на орбите уже начинали выводить из себя.

Постоянно казалось, что внутри меня всё находится не на своих местах. Желудок словно плавал где-то под рёбрами, кишечник жил собственной жизнью, а кровь упорно не желала стекать в ноги. Из-за этого лицо выглядело слегка опухшим.

Особенно раздражали мелочи.

Например, желание сходить в туалет. На Земле или любой другой планете организм заранее предупреждает о подобных вещах. Здесь же жидкость распределялась по телу совершенно иначе. Почки работали исправно, мочевой пузырь наполнялся, но привычного ощущения почти не возникало. Приходилось следить за показаниями медицинского браслета и дисциплинированно посещать санитарный блок каждые час-полтора.

Какой угодно предмет, который я выпускал из рук, немедленно начинал уплывать в сторону. За последние сутки я трижды ловил планшет, который система вентиляции умудрилась утащить в соседний отсек.

Про планшет я вспомнил не случайно. Именно на нём хранились многие разработки Михаила. Не те программы, которые помогли мне угнать транспортник, а совершенно другие его проекты. Одно время Мишка всерьёз увлекался подбором идеальных пар. Помните, как он когда-то подобрал мне Марию, имея на руках лишь результаты тестов и данные из открытых баз?

Отчего же сам до сих пор оставался холостяком?

Это уже его личное дело. Возможно, свою роль сыграла семья. Возможно, работа. Сам Михаил уверял, что после моего удачного брака решил не рисковать и отложить поиски спутницы жизни до лет пятидесяти.

— Женюсь, когда сделаю первую серьёзную регенерацию организма, а пока погуляю на воле, — любил повторять он.

К тому же в нашем обществе семья давно перестала быть обязательной частью жизни. Подруги у Михаила появлялись регулярно. Правда, задерживались редко. Обычно через год отношения заканчивались. Причина была простой. Стоило Мишке увлечься очередной задачей, и весь остальной мир переставал для него существовать. Он мог сутками сидеть над программным кодом, забывая поесть, поспать и ответить на сообщения. Немногие готовы мириться с подобным отношением.

Тем не менее его программа работала на удивление хорошо. Поэтому именно её я и запустил первой. Если уж мне предстоит строить новую колонию, то почему бы не воспользоваться готовым инструментом? Пусть компьютерные мозги сначала выполнят черновую работу, а я потом внесу необходимые коррективы.

Система выдала результат и окончательно меня запутала.

Нейросеть, как обычно, мыслила процентами и вероятностями. Для каждого человека она рассчитала десятки показателей совместимости, психологической устойчивости, склонности к конфликтам, лидерских качеств, профессиональных навыков и ещё чёрт знает чего.

Три возрастные группы и практически идеальное распределение по половому признаку. Тысяча мужчин и тысяча женщин. Даже удивительно. Почему-то я ожидал серьёзного перекоса. Всё-таки арестовывали людей не по биологическим характеристикам, а по социальному рейтингу и множеству других параметров. Однако баланс оказался почти образцовым. Уже хорошо. По крайней мере, вопрос с естественным приростом населения колонии в будущем решится сам собой.

В итоге по некоторым параметрам друг другу подходили едва ли не все две тысячи колонистов. Я честно пытался разобраться во всём этом и закрыл отчёт. Вначале сам распределю колонистов по поселениям, изучу их биографии, а уже потом попрошу программу проверить результат и указать на очевидные ошибки.

Дальше я занялся поиском тех, кого система считала настоящими преступниками. Таких набралось всего тридцать восемь человек. Из них девять женщин. Честно говоря, ожидал большего. Если верить земным новостям, преступность никуда не исчезла даже под тотальным контролем глобального ИИ. Возможно, наиболее опасных людей отправляли вовсе не на Гемму, а куда-нибудь ещё.

Биографии этих тридцати восьми человек я изучал особенно внимательно. Не просто просматривал, а читал каждое дело от начала до конца. И чем больше знакомился с материалами, тем сильнее сомневался в объективности обвинений. Да, у всех был низкий социальный рейтинг. В основном от сорока баллов и ниже. Один мужчина вообще каким-то образом умудрился получить минус два. Я даже не сразу поверил своим глазам. До этого момента мне казалось, что после нуля человека немедленно арестовывают и отправляют на принудительную коррекцию поведения.

Оказалось, нет.

Этот индивид несколько лет подряд употреблял запрещённые препараты, игнорировал медицинские предписания, отказывался проходить программы реабилитации и при этом каким-то чудом оставался на свободе. Впрочем, долго такая жизнь не продлилась. Отдельной строкой шли медицинские отчёты. Капсула жизнеобеспечения с трудом поддерживала работу его организма. Повреждены были печень, почки, сердечно-сосудистая система и ещё половина того, что вообще должно функционировать в человеческом теле.

Прочитав описание его приключений, я некоторое время смотрел на экран, после чего дал медицинской системе распоряжение не тратить лишние ресурсы. Если человек добровольно разрушал себя на протяжении десятилетий, спасать его любой ценой я не собирался.

Впрочем, он оказался скорее исключением. Остальные тридцать семь человек выглядели вполне работоспособными членами общества. Да, практически все так или иначе попадались на употреблении запрещённых веществ. У некоторых фигурировали азартные игры, у других драки, мелкие махинации или нарушения финансового законодательства. Несколько дел вообще выглядели откровенно притянутыми за уши. Один мужчина, например, получил серьёзное снижение рейтинга за курение.

Курение!

Несколько раз я перечитал эту строчку.

Мне казалось, подобный архаизм исчез ещё в двадцатом веке. Или в начале двадцать первого тоже курили? Не помню. Да и какая разница. Главное, что этот человек каким-то образом раздобыл настоящий табак, самостоятельно собрал устройство для курения и несколько лет нарушал медицинские предписания. Звучало настолько нелепо, что я невольно заинтересовался его делом.

И вот тут обнаружилась куда более любопытная запись. Помимо курения мужчину обвиняли в угоне автомобиля.

Снова я озадачился. В мире, где транспорт полностью контролируется нейросетями, угнать машину невозможно! Однако детали заставили меня изменить мнение. Никакого насилия, взлома или физического воздействия не было. Мужчина просто перепрограммировал систему управления, убедив автомобиль, что является сотрудником технической службы. После чего спокойно уехал на нём.

Хм… А ведь это уже интересно.

Рядом с его именем появилась специальная отметка. Пусть Михаил потом посмотрит на этого Леонида, подобный талант ему вполне может пригодиться.

В результате в отдельное поселение на сто жилых боксов я определил тридцать шесть человек и продолжил сортировку, выискивая нужные мне специальности.

Набрал в свою команду десять человек, включая того Леонида, любителя курить. После этого долго возился с определением подходящей пары для Мишки. Менял претенденток четыре раза. В результате отыскал симпатичную натуральную блондинку. Тридцать пять лет, не замужем. Ведущий специалист по плазменным процессам и энергетическим установкам космических аппаратов.

Не совсем то, что мне требовалось для моей колонии, зато перечень увлечений не то чтобы совпадал, но был достаточно близок к тому, что я знал о друге. Здесь и музыка, и автомобили, и настройка автопилотов, и ещё множество самых разных интересов. Хорошо, что на каждого заключённого собирали столь подробное досье.

За день распределить людей по поселениям я, разумеется, не успел. Да и не стоило торопиться. Тем более что под вечер поступили новые данные от разведчиков.

Нейросеть выделила район, который по совокупности параметров выглядел наиболее перспективным для добычи полезных ископаемых. Находился он в единственной обнаруженной на Ауре пустыне. Там же располагался и огромный каньон, тянущийся на многие километры. Однако заинтересовали меня вовсе не залежи металлов.

При максимальном увеличении я заметил странную особенность местности.

Представьте себе каменное плато. Ни растительности, ни открытых водоёмов. Лишь камень, пыль и редкие россыпи валунов. И вдруг посреди этого безжизненного пространства поверхность словно проваливается метров на сто вниз. Не отвесной стеной, а широкой ступенью. Дальше рельеф постепенно понижался, переходя в зелёную равнину с небольшим озером в центре.

Само по себе это ещё можно было объяснить особенностями геологии. Между тем была одна любопытная деталь. Через всё плато тянулась ровная полоса деревьев. Не роща и не лес, а именно вытянутая цепочка.

С юга на север росли деревья, образуя линию шириной не более двух десятков метров. Она пересекала пустыню, спускалась по склону и заканчивалась возле озера. Выглядело это настолько необычно, что я невольно залип, рассматривая изображение.

Если бы речь шла о Земле, я бы решил, что там когда-то проложили искусственный канал или старую дорогу. Однако никаких следов разумной деятельности приборы не обнаружили. Зато дроны проявили гораздо больше любопытства, чем я. Без дополнительных распоряжений они взяли образцы почвы, провели сканирование корневых систем, а затем начали бурение.

Первый же результат оказался интересным. Под поверхностью действительно находилась вода. А ещё через несколько часов появилась трёхмерная модель подземных пустот. Оказалось, что вся цепочка деревьев растёт точно над подземной рекой. Причём рекой весьма серьёзной. По предварительным оценкам, её расход воды был сравним с крупными земными реками.

Подземный поток начинался где-то в горах, проходил под пустынным плато и выходил на поверхность только возле озера.

— Занятно… — пробормотал я.

Сам не знаю почему, но это место сразу мне понравилось. Скрытая река. Странная полоса деревьев. Нечто таинственное. Впрочем, даже если никаких тайн не окажется, район всё равно выглядел превосходно.

Разведчики обнаружили вокруг такие залежи металлов, что мне пришлось несколько раз перепроверять данные. Железо, медь, никель, титан, редкоземельные элементы — всё буквально лежало под ногами. Достаточно пробурить плато в нескольких местах, наладить добычу, и моя колония будет обеспечена сырьём на многие десятилетия вперёд.

Пожалуй, именно здесь я и построю собственное поселение. Хотя бы для того, чтобы лично разобраться, почему одна-единственная река решила спрятаться под целой пустыней.

— Определить место посадки корабля, исходя из данных о расположении будущего поселения, — отдал я команду бортовой системе спустя несколько часов после обнаружения плато.

Чего тут мудрить? Лучшего места всё равно не найти. Каменистая поверхность выдержит массу корабля. Двигатели при посадке выжгут всё в радиусе нескольких сотен метров, но выжигать там особо нечего. Ни леса, ни травы, ни ценных почвенных слоёв. Одни камни да пыль. При этом само плато находилось в естественном укрытии. С трёх сторон его прикрывали скальные гряды, а с четвёртой начинался плавный спуск к озеру и долине подземной реки. Даже климат здесь оказался приятнее, чем я ожидал. Судя по показаниям дронов, горные массивы хорошо гасили воздушные потоки, поэтому сильных ветров практически не наблюдалось.

На особую точность посадки я не рассчитывал. Всё-таки мой корабль проектировался для межзвёздных перелётов, а не для приземления на необследованную планету. Будь отклонение километров десять или даже двадцать, я бы не удивился.

Но в этот раз повезло.

Тормозной манёвр прошёл лучше расчётного. Автоматика несколько раз корректировала вектор снижения по данным лидаров и радаров, выбирая наиболее ровный участок поверхности. Последние минуты корабль фактически сам искал себе место для посадки. В итоге эта громадина опустилась всего в трёх километрах от намеченного центра будущего поселения.

Впрочем, слово «опустилась» тут не совсем подходит.

Скорее уж рухнула.

Нет, формально всё прошло штатно. Корпус выдержал нагрузки, двигатели не пострадали, герметичность отсеков сохранилась. Но когда несколько миллионов тонн металла касаются поверхности чужой планеты, это всегда выглядит грубо.

На финальном участке посадки корабль поднял такую стену пыли и мелких камней, что камеры наружного наблюдения на несколько минут полностью ослепли. Затем посадочные опоры продавили верхний слой породы, а инерция ещё несколько десятков метров тащила корпус вперёд. Судя по данным сканеров, мы не просто сели, а попутно прорезали в каменистом грунте новый канал.

Транспортник я пока оставил на орбите. Мне и без двух тысяч спящих колонистов забот хватало. Сначала нужно развернуть энергосистему, наладить производство, построить первые жилые модули. Только после этого можно начинать будить людей.

— Добро пожаловать на новую родину, — поздравил я сам себя. — Жилья нет, зато вид из окна отличный.

Про вид из окна я, конечно, пошутил.

Во-первых, никакого окна в медицинской капсуле не имелось. Во-вторых, выбраться из неё мне всё равно не позволят ещё несколько дней. Медицинская система упорно настаивала на постепенной адаптации организма к гравитации Ауры. Пусть она всего на пять процентов ниже земной, но после нескольких лет в невесомости резкая нагрузка на мышцы, суставы и сердечно-сосудистую систему считалась нежелательной.

Поэтому пока приходилось командовать стройкой дистанционно. К счастью, роботы в моём личном распоряжении имелись.

Первые грузовые платформы уже покинули корабль и направились к краю плато. Там инженеры-дроны начали прокладывать спуск в долину. Не полноценную дорогу, конечно, а временный технологический маршрут. Срезали выступы породы, дробили крупные камни и одновременно размечали будущую трассу для тяжёлой техники.

Главным грузом был молекулярный принтер промышленного класса. Точнее, его базовый модуль.

Полноценный завод никто в собранном виде через космос не возит. Поэтому сначала в долину доставят относительно компактный принтер, который изготовит детали для более крупного производственного комплекса. Тот, в свою очередь, напечатает оборудование следующего поколения. Старая добрая идея самовоспроизводящейся промышленности.

По расчётам нейросети, на сборку первого производственного узла потребуется восемь суток. Ещё около месяца уйдёт на развёртывание энергетического комплекса, перерабатывающих линий и добывающего оборудования. После этого завод сможет работать практически автономно.

Через несколько недель он изготовит для меня первый жилой бокс. Не роскошный особняк, к которым я привык на Земле, а стандартный модуль колониста площадью сорок квадратных метров. Впрочем, жаловаться я не буду. Размещу его поближе к загадочной полосе деревьев. Оттуда будет удобно наблюдать и за стройкой, и за всей долиной.

Ну а дальше начнётся обычная работа. Добыча руды. Производство материалов и жилых боксов. Изготовить их нужно не менее двух тысяч. Затем перевести на новое место и оформить в виде поселения. Роботов для подготовки площадок отправлю раньше. Там и другой подготовительной работы много потребуется.

Глава 8

Наконец-то появилась возможность проверить, что именно дед сложил в контейнеры. Описание имелось, но отчего-то я ему не доверял полностью. Тридцать сорокапятитонных контейнеров с маркировкой «предметы колонизации» давно не давали мне покоя.

Сам я по понятной причине за разгрузкой контейнеров не наблюдал. Медицинский комплекс уже разрешил покидать капсулу, но двигательная активность пока оставалась ограниченной. Ходить мне позволяли не более пятнадцати минут за один раз и всего трижды в сутки. Остальное время занимали процедуры восстановления, тренировки мышц и бесконечные обследования.

Как только внизу оборудовали относительно ровную площадку, я отдал команду припланетному катеру начать разгрузку. Контейнеры следовало выстроить в ряд, формируя своеобразный защитный периметр. Пятиметровая стена из грузовых модулей — это уже серьёзное препятствие для любых местных хищников, да и для непрошеных гостей тоже.

Пока я не видел смысла замыкать ими полноценный контур будущего поселения, но в перспективе это станет обязательным элементом защиты, как и продуманная система эвакуационных маршрутов. На случай непредвиденных ситуаций. Например, если всё-таки появится кто-то извне, заметит колонию с орбиты и решит вмешаться. В таком случае лучше иметь подземные ходы отхода и несколько резервных точек выхода.

Времени у меня оставалось не так много — максимум девять месяцев.

Пропажу транспортника не сразу обнаружат. От Прокола до Геммы корабль летит около трёх месяцев. Если он не прибудет в срок, вряд ли кто-то сразу отправит спасательную или поисковую экспедицию — скорее всего, дождутся следующего планового рейса. Это ещё три месяца. Плюс обратный путь. В сумме уже около девяти месяцев только на базовую реакцию системы.

Какое-то время уйдёт на анализ ситуации и принятие решения. И далеко не факт, что кто-то вообще сочтёт это происшествие критическим. В итоге я ориентировался примерно на шесть лет, чтобы развернуть минимально устойчивую колонию.

Здесь, на Ауре, год был немного короче земного, хотя по традиции его всё равно разделили на двенадцать месяцев. Сейчас это уже не имело особого значения. В любом случае я здесь командор и сам буду решать, сколько месяцев в году и сколько дней в каждом из них.

Полный оборот вокруг местного светила Аура совершала за двести восемьдесят восемь суток. Это число одинаково удобно делилось как на двенадцать месяцев по двадцать четыре дня, так и на девять по тридцать два. Пока я решил ничего не менять. Сначала стоит понаблюдать за погодой и климатом. Возможно, несмотря на почти нулевой наклон оси, здесь всё же существуют какие-нибудь слабовыраженные сезонные циклы. Тогда календарь лучше подстроить под них.

Ещё первопроходцы предложили считать местные сутки равными двадцати двум земным часам. Получалось достаточно удобно. Секунды и минуты оставили прежними, изменив лишь продолжительность суток. Таким образом, год на Ауре состоял примерно из шести тысяч трёхсот тридцати шести часов против земных восьми тысяч семисот шестидесяти.

Короткие сутки меня не особенно беспокоили. Организм человека способен быстро приспосабливаться к подобным изменениям режима. Гораздо больше мне не нравились здешние сумерки. Из-за особенностей атмосферы они длились совсем недолго. День заканчивался быстро, после чего почти сразу наступала ночь.

Высадился я достаточно близко к экватору — примерно на двадцатой широте северного полушария. Продолжительность дня здесь менялась незначительно и круглый год оставалась почти одинаковой. Зато ночи оказались удивительно светлыми даже тогда, когда спутник отсутствовал на небе.

В этих широтах его вообще почти не было видно. Лишь значительно южнее он иногда появлялся над горизонтом. Судя по расчётам, спутник вращался по весьма необычной орбите, напоминающей синусоиду, в какие-то циклы он становился видимым и в северном полушарии, но не везде.

Впрочем, особого влияния на планету он не оказывал. Масса спутника была слишком мала по сравнению с земной Луной. Приливы и отливы на морях Ауры существовали, но были выражены слабо. Согласно данным разведчиков, уровень воды менялся незначительно, а большинство волн формировалось ветрами и погодными фронтами. По этой причине моря выглядели на удивление спокойными. Даже во время штормов высота волн редко достигала значений, привычных для Земли.

Лично меня это вполне устраивало. Чем спокойнее местные моря, тем проще будет снабжать прибрежные поселения и перевозить грузы между ними. Кстати, о грузах. Что там дед насобирал в своих контейнерах?

Отчёты уже начали поступать, и я с жадностью принялся изучать содержимое. Чем дальше читал, тем сильнее убеждался, что дед готовился вовсе не к тому варианту колонизации, который в итоге выбрал я.

Похоже, изначально он рассчитывал осваивать Ангидрию. Этим объяснялось огромное количество молекулярных принтеров и десятки тонн картриджей самого разного назначения. Там были строительные смеси, полимерные основы, медицинское сырьё, универсальные органические субстраты и многое другое. Впрочем, одна находка заставила меня присвистнуть.

Большой пищевой принтер с молекулярным преобразователем первого уровня.

Причём не стандартная гражданская модель, разрешённая для личного пользования, а та самая модификация, о которую прадеду пришлось отдать правительству. Я не смог ни купить подобный аппарат, ни получить документацию, ни воспроизвести его на собственных заводах.

Дед, похоже, не просто сохранил чертежи, а тайком собрал полноценный комплект оборудования.

Этот принтер был способен производить не только стандартные пищевые блоки и витаминные смеси. При наличии подходящего сырья он воспроизводил сложные блюда практически любого уровня — от обычного хлеба до ресторанной кухни. Конечно, свежие продукты он всё равно не заменял, но для колонии подобная техника стоила на вес золота.

— Молодец, дед, — пробормотал я. — Всё-таки кое-что ты от правительства припрятал.

Инженерным роботам я поставил задачу подготовить для принтера отдельный защищённый модуль. Точнее, полноценный подземный бункер, соединённый с общей сетью коммуникаций будущего поселения.

Нет, паранойей я не страдал. Это была обычная разумная предусмотрительность. Любая критически важная система должна иметь резервную защиту. Особенно та, от которой зависит питание всей колонии.

Поэтому на месте будущего поселения сейчас стояло настоящее облако пыли. Роботы круглосуточно копали траншеи, вырезали проходы в грунте и готовили основу для подземной инфраструктуры.

Под моим будущим домом проектировался центральный бункер управления. К нему должны были вести коммуникации от жилых боксов моей команды, складов, энергетического комплекса и производственных помещений. От бункера в сторону плато я приказал проложить два независимых маршрута. Один основной, второй резервный.

На всякий случай.

Вообще нейросеть быстро объяснила мне, что рыть классические тоннели в местной породе — затея не самая разумная. Гораздо проще использовать открытый способ строительства. Сначала прокладывается траншея, затем укрепляются стены и перекрытия, после чего вся конструкция засыпается обратно грунтом. Получается быстрее, дешевле и надёжнее.

Сверху всё будет выглядеть как обычный рельеф местности. Ни входов, ни вентиляционных шахт, ни других признаков развитой подземной системы.

Канализацию, естественно, тоже прокладывали. Над накопительными резервуарами я планировал установить ещё один специализированный принтер — уже для переработки органических отходов в удобрения.

Для первых огородов почву можно привезти хоть на припланетном катере из другой части материка. Но плодородный слой рано или поздно истощится, а значит потребуется наладить замкнутый цикл производства. Колония должна уметь обеспечивать себя сама.

Закончив восхищаться очередным подарком деда, я вновь уставился в экран планшета, придя к выводу, что всё-таки воспитание у нас с ним было разным.

Мне для жизни с семьёй вполне хватило бы стандартного жилого бокса. Просторного, удобного, с хорошей системой климат-контроля. Дед же упаковал для себя полноценный коттедж. Большая часть конструкций уже находилась в контейнерах. Оставалось лишь напечатать отдельные элементы отделки и собрать всё на месте.

Кажется, вещи Марии я прихватил не зря. Те самые статуэтки, фотографии, коллекцию музыкальных кристаллов и прочие безделушки, которые она так любила. В стандартном боксе для них места почти не нашлось бы. А вот в доме деда — вполне.

Передал параметры строения нейросети, поручив просчитать подключение к энергосети, водоснабжению и подземным коммуникациям — вместо изначально запланированного бокса.

Следующий контейнер тоже преподнёс сюрприз. Вначале я даже не понял, что именно вижу.

Объект «ЭД-2» — одна единица.

Объект «МИ-2» — одна единица.

Объект «МАША-2» — одна единица.

Несколько секунд я смотрел на экран, пытаясь понять, что именно дед зашифровал под этими названиями. Затем открыл техническое описание и невольно рассмеялся.

— Дед, ты серьёзно? — пробормотал я. — Вот ведь старый параноик...

Это были биороботы. Причём не универсальные модели, а персональные копии. Роботам я немедленно приказал начать их распаковку. Правда, насчёт Марии почти сразу передумал.

Нет уж.

Если жена узнает, то обидится, даже если этот робот всё время простоит на складе. А вот искусственный Михаил и моя собственная копия вполне могут пригодиться. Через несколько часов роботы закончили извлечение и доставили биороботов на корабль, где я жил.

Необычное зрелище.

Биоробот «Эд-2» выглядел настолько достоверно, что на мгновение мне стало не по себе. Всё, включая одежду, подобрано правильно — серый рабочий комбинезон колониста и стандартные ботинки. Различались мы только причёсками. Мой собственный ёжик отрастал ещё, а вот двойник щеголял аккуратной стрижкой, которую я обычно носил на Земле. Некоторое время я молча рассматривал себя со стороны. Что ни говори, а я хорош!

Сто девяносто восемь сантиметров роста. Широкие плечи. Голубые глаза. Правильные европейские черты лица. И заметьте — никаких пластических операций, генетических корректировок и прочих модных процедур на основе геммийских кристаллов. Исключительно хорошая наследственность и правильный образ жизни.

Невольно я улыбнулся.

— Ну что, дублёр, поработаем вместе?

Биоробот открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Готов к выполнению задач, Эдвард Францевич.

Голос тоже оказался моим.

Собственную копию я определил в личные помощники, зато Мишкиного дублёра поставил на привычную для друга задачу — работу с компьютерными системами. В принципе, всё это могла выполнять и обычная нейросеть. Большинство расчётов, анализов и прогнозов она делала даже быстрее человека. Но мне почему-то было гораздо приятнее обратиться к кому-то с вопросом и получить ответ, чем изучать сухие отчёты на планшете. Наверное, за годы жизни рядом с Михаилом я просто привык обсуждать проблемы вслух.

Именно новый «Мишка» сообщил мне, что среди имущества деда не обнаружилось биороботов с внешностью моих детей. Не было там и дублёра самого деда. Зато нашлось несколько биороботов с программами прислуги и обслуживания жилого комплекса. Впрочем, всё логично. Дед собирался не просто колонизировать новую планету, а жить на ней с комфортом. Мало того что упаковал для себя целый коттедж, так ещё и персонал предусмотрел. Не удивлюсь, если выяснится, что некоторые биороботы имеют внешность тех самых слуг, которые десятилетиями работали в его доме. Старик любил привычный порядок и, похоже, собирался сохранить его.

Тема детей вновь испортила мне настроение. С Глебом особых проблем я не видел. Парень спокойный, любознательный, не склонный к конфликтам. Найду ему дело — будет заниматься. А вот с Ольгой всё обстояло значительно сложнее.

Мне совершенно не нужны конфликты, интриги и скандалы в маленьком коллективе. В свои четырнадцать лет дочь уже превратилась в весьма талантливого манипулятора. Не зря же Катерина годами таскала её по всевозможным курсам психологии, лидерства, социальной коммуникации и прочей ерунды, которую в нашем обществе почему-то считают обязательной для успешного человека. Возможно, когда-нибудь эти навыки действительно пригодятся Ольге, но пока она использовала их исключительно для того, чтобы получать желаемое.

Поэтому на первых порах я решил отселить дочь в один из колонистских посёлков. Пусть поживёт среди обычных людей. Без личных наставников. Без Катерины. Без привычки получать всё по первому требованию. Возможно, жизнь на новой планете окажется лучшим воспитателем, чем все психологи Земли вместе взятые.

Размышляя об этом, я неожиданно вспомнил ещё одну интересную деталь. Все две тысячи переселенцев были уверены, что летят на Гемму. Они знали о своих обвинениях. Многие наверняка успели попрощаться с прежней жизнью. Не зря же считают Гемму местом, откуда никто не возвращается.

А что им вообще известно об этой планете? Не так уж много. В мировом справочнике можно найти данные о климате, силе тяжести, составе атмосферы, растительном и животном мире. Обязательно указывается отсутствие разумной жизни. Есть спутниковые снимки и результаты автоматических исследований. Вот только вся эта информация удивительно поверхностна. Настолько поверхностна, что у меня давно возникли вопросы. Человечество использует Гемму уже много десятилетий, а сведений о ней меньше, чем о некоторых недавно открытых мирах.

К чему такая секретность, я примерно догадывался. Скорее всего, всё связано с теми самыми кристаллами, ради добычи которых туда отправляют заключённых. Не удивлюсь, если работа с ними вовсе не так безопасна, как утверждают официальные отчёты. Возможно, существуют какие-то побочные эффекты или риски, о которых населению Земли знать не положено. Впрочем, сейчас меня интересовало не это.

Гораздо важнее оказалось другое обстоятельство. Если не вдаваться в детали, то общие описания Геммы и Ауры похожи. Сила тяжести отличается незначительно. Продолжительность суток тоже близка. Климатические зоны имеют много общего. У Геммы нет естественного спутника, но и здешний спутник в северных широтах не везде виден. Большинство людей, оказавшись на поверхности, разницы попросту не заметят. Особенно если не предоставлять им доступ к астрономическим данным и навигационным системам.

Некоторое время я обдумывал эту мысль, после чего пришёл к выводу, что посвящать колонистов в подробности совершенно не обязательно. Пусть считают, что прибыли на Гемму. Пусть думают, что продолжают отбывать наказание и обязаны собственным трудом строить новую колонию. Так будет проще для всех. Не возникнет вопросов о том, кто похитил транспортник. Не начнётся паника среди тех, кто ещё надеется когда-нибудь оправдаться и вернуться домой.

Со временем они сами поймут, что нечто здесь не сходится. Но к тому моменту здесь уже появятся дома, фермы, дороги и прочее.

Ольге придётся стать частью этой жизни, нравится ей это или нет. В конце концов, если я собираюсь строить здесь новую цивилизацию, то начинать придётся с собственной семьи.

Глава 9

— Миша, а не построить ли в своём посёлке для всех нормальные дома вместо этих стандартных боксов? — поинтересовался я у дублёра Михаила.

Мысль пришла мне в голову после изучения очередного контейнера из дедовских запасов. Внутри обнаружился почти полностью укомплектованный строительный завод. Допечатать на молекулярных принтерах требовалось совсем немного деталей. Предприятие специализировалось на производстве строительных смесей, стеновых панелей, перекрытий, оконных блоков, дверей и прочих необходимых элементов.

Хороший заводик.

Настолько хороший, что я немедленно распорядился доставить его к месту будущего монтажа. Точнее, под место монтажа. Все основные производства я старательно прятал внутри плато. Во-первых, безопаснее. Во-вторых, удобнее обслуживать единую сеть коммуникаций. Ну а в-третьих, нечего промышленным объектам портить мне пейзаж и вид из окна будущего дома.

К слову о пейзажах.

Именно здесь меня неожиданно удивил собственный дублёр. Эд-2 с завидным упорством отстаивал необходимость сохранить окружающий ландшафт в максимально естественном виде. Причём приводил вполне разумные аргументы о психологическом комфорте будущих жителей колонии.

Надо будет потом внимательно посмотреть, какие программы дед установил в эту копию. Всё-таки снимали её явно не только с меня. Я химик и биолог, а не художник или архитектор. Любоваться закатами и оценивать красоту местности мне обычно некогда.

Тем не менее Эд-2 настоял на том, чтобы птицефабрику разместили под землёй. Туда же он предложил перенести большую часть теплиц с земными растениями. Аргументы звучали разумно: стабильная температура, защита от возможных болезней местной флоры, экономия воды и энергии на климат-контроль.

На всякий случай я проконсультировался с нейросетью через «Мишку» и получил практически такие же рекомендации.

— Убедили, — проворчал я.

В конце концов, если уж строить колонию с нуля, то можно сделать её не только функциональной, но и красивой. Планировка постепенно начинала вырисовываться в моей голове. На западе тянулась цепочка гигантских деревьев, растущих вдоль скрытой подземной реки. На востоке возвышалась скалистая стена плато, внутри которой разместятся заводы, склады, энергостанции и резервный бункер-убежище.

В центре расположится жилой район, построенный для удобной и комфортной жизни людей.

Между прочим, к проекту дедовского коттеджа прилагался ещё и бассейн. Когда я увидел его в спецификации, то лишь фыркнул. Всё-таки дед собирался переселяться на Ангидрию — планету-пустыню. Там каждый литр воды пришлось бы учитывать отдельно.

Однако моя ситуация оказалась чем-то схожей в плане климатических особенностей. Район будущего поселения тоже нельзя было назвать особенно зелёным. Однако подземная река содержала столько воды, что её запасов хватило бы не на одну колонию. Повторный анализ подтвердил пригодность воды для питья, приготовления пищи и выращивания земных растений. Содержание минералов оказалось даже ниже, чем в большинстве земных источников, а значит очистка требовалась минимальная.

Если воды достаточно, то почему бы людям не жить по-человечески?

Пусть возле домов моего поселка появятся небольшие бассейны. В очередной раз пришлось корректировать строительный план. Нейросеть в лице «Мишки» ругнулась, причём его привычными словами:

— Эдвард! Ты меня ушатал. Но я скорректирую, — нагло заявил биоробот и вызвал у меня тоску по настоящему Михаилу.

Как же я по ним всем соскучился!

Посмотреть своими глазами на будущее поселение я выбрался только через месяц после посадки. Медицинский комплекс наконец признал моё состояние удовлетворительным и снял большую часть ограничений на физическую активность.

К тому времени из грузового отсека вывели второй припланетный катер, который до этого использовался исключительно для доставки оборудования. Я решил совместить проверку техники с небольшой экскурсией и несколько часов летал над окрестностями.

Чем дольше я смотрел на местность, тем сильнее удивлялся странному геологическому образованию, где собирался строить колонию.

Плато выглядело так, словно кто-то гигантским ножом срезал верхушку горного массива. Ровная каменная поверхность тянулась на многие километры и внезапно обрывалась вниз почти отвесной стеной. Даже с воздуха это место выглядело необычно, а уж после того, как я узнал о богатейших залежах металлов под плато, интерес к нему только усилился.

Наконец катер опустился рядом со стройкой. Точнее, не совсем рядом. Я специально выбрал площадку ближе к линии гигантских деревьев, которую разведчики обнаружили ещё в первые дни исследования планеты.

Когда шлюз открылся, я впервые оказался под открытым небом Ауры. Солнце светило почти так же, как дома. Разве что спектр казался немного более жёлтым, а небо чуть светлее привычного. Через несколько минут я почувствовал, как начинает припекать макушку.

— Припекает. Эд, подбери несколько моделей шляп и отправь бытовому принтеру на изготовление, — приказал я своему дублёру.

— Уже выполняется, — ответил тот.

Через секунду он добавил:

— И солнцезащитные очки рекомендую заказать. Уровень ультрафиолетового излучения на двенадцать процентов выше среднеземного.

— Вот и очки тоже, — подтвердил я и продолжил рассматривать окружение.

Повсюду поднимались облака пыли. Работали строительные машины, перемещались роботы, грузовые платформы тянули кабели и элементы будущих сооружений. Поселение пока не существовало, но его очертания уже угадывались.

И всё же больше всего меня впечатлили не стройка, а деревья. Сухие строки отчётов и близко не передавали их настоящего величия. Высота отдельных экземпляров достигала шестидесяти, а местами и восьмидесяти метров. Гладкие светло-серые стволы почти не имели боковых ветвей. Лишь на огромной высоте начиналась крона. Больше всего эти деревья напомнили мне земные секвойи. Именно такое название я и приказал занести в базу данных. Конечно, к настоящим секвойям они отношения не имели, но название подходило идеально.

Любопытно было и другое. В отчётах говорилось, что ширина зелёной полосы составляет от десяти до двадцати метров. Теперь я понимал, почему данные выглядели странно. Компьютер измерял ширину по кронам.

На самом деле на этих двадцати метрах зачастую рос всего один ствол. Реже два. Просто кроны гигантов настолько разрастались в стороны, что создавали иллюзию настоящего леса.

Подойдя к ближайшему дереву, я положил ладонь на прохладную кору. Очень необычные растения.

— Миша, напомни мне ещё раз поднять полный химический анализ воды из этой реки, — сказал я, не отрывая взгляда от уходящей к горизонту цепочки гигантов.

Небольшой уклон местности позволял видеть далеко вперёд. Где-то у самого горизонта серебристой полоской поблёскивало озеро, в которое выходила подземная река. Отсюда оно казалось совсем небольшим, но данные разведчиков утверждали обратное.

Этот же уклон подсказал мне удобную планировку поселения. Дома не придётся ставить ровными рядами. Они сами расположатся террасами, повторяя рельеф. Каждый следующий уровень окажется чуть ниже предыдущего, и из окон будет открываться вид на долину и полосу гигантских секвой. Мой коттедж и дом Михаила я велел разместить немного выше остальных, друг напротив друга, по разные стороны будущей центральной улицы. Получится нечто вроде административного центра поселения.

Сейчас в проекте значилось четырнадцать жилых коттеджей. Однако инженерные коммуникации — энергосеть, водопровод, канализацию и транспортные тоннели — я приказал сразу прокладывать с расчётом ещё на четырнадцать. Строить потом поверх готовой инфраструктуры гораздо проще, чем заново перекраивать весь посёлок. Мы ведь прилетели сюда не на несколько лет и не на одно поколение.

Глеб рано или поздно вырастет, обзаведётся собственной семьёй. Возможно, и Ольга когда-нибудь найдёт здесь своё место. Эта мысль снова заставила меня помрачнеть.

— Пора возвращаться, — сказал я самому себе.

На корабле ждали отчёты разведчиков, списки колонистов и тысячи нерешённых вопросов. Не пристало командору заниматься самокопанием.

Надеюсь, и Марии понравится новый дом. Она у меня неприхотливая — требований к лаборатории предъявит больше, чем к жилью. Я остановился возле катера и ещё раз оглядел будущую колонию. Пока здесь были только роботы, строительная техника и клубы пыли над работающими принтерами. Нейросеть уже рисовала поверх реального пейзажа улицы, дорожки, бассейны, сады и освещённые окна домов.

Месяцы на Ауре я всё же велел считать по тридцать два дня. Мне так было привычнее, при условии, что появятся ещё и недели. Покрутив так и этак календарь, пришёл к выводу, что разумнее сделать восьмидневную неделю и четыре таких недели в месяце.

От этих понятий я и велел отталкиваться всем нейросетям. Когда будет Новый год — придумаю позже, но дату моей первой посадки на эту планету обязал зафиксировать отдельно.

И как-то я совсем позабыл, что до меня на этой планете уже были и первооткрыватели, и пропавшая группа колонистов. Поэтому новость от одного из разведывательных дронов меня удивила.

Они, как обычно, проводили разведку, выискивая всё полезное и интересное. Один из аппаратов сообщил, что обнаружил группу землян далеко на юге. Не просто в другом полушарии, а практически на противоположной стороне планеты. По приблизительным оценкам дрона, в поселении проживало около пятисот человек.

Летать в том районе я категорически запретил.

Когда мы обустроимся и наберёмся сил, то обязательно проведаю. Сейчас я здесь фактически один. Биороботы и нейросеть не в счёт. Поэтому знакомство пришлось отложить, хотя не скрою — сама новость меня порадовала. Люди живы, значит, особых опасностей здесь нет.

Первые инженерные роботы уже были доставлены в будущие поселения и активно расчищали площадки, вырубая растительность и распугивая местную живность. Не всегда успешно. В посёлке с условным названием «Лагуна», куда я планировал отправить всяких криминальных личностей, одно животное сожрало дрон-сканер.

— Эд, пусть его убьют и притащат образец для исследования, — распорядился я.

— Отправляю второй припланетный катер за трофеем, — бодро отрапортовал биоробот.

Исследование местной фауны продолжалось, но пока оставалось довольно поверхностным. Мне захотелось лично посмотреть на любителя жрать чужих дронов. Почему-то я сразу решил, что это какой-нибудь хищник, и хотел оценить степень опасности для будущих колонистов. Возможно, их всех придётся истребить в том районе.

Доставленный экземпляр удивил и озадачил. Нужно было самому внимательнее изучать отчёты. Мне нравилось слушать краткие доклады помощников, а не вчитываться в таблицы и цифры. Поэтому я и оказался несколько ошарашен, когда на плато выгрузили нечто, напоминающее травоядного динозавра.

— Ничего себе… — пробормотал я, разглядывая, как выразился мой двойник, «трофей».

Голова этого «динозавра» находилась примерно на высоте пяти метров над землёй. Да и весил он, судя по расчётам, несколько тонн. Шустрые роботы уже суетились вокруг туши, беря образцы тканей и проводя детальное сканирование.

— Потом разделайте и загрузите в пищевой преобразователь, — распорядился я и вернулся к своим делам.

Думаю, белковых запасов из такого животного получится немало. Чего я совершенно не ожидал, так это оригинальной программы, установленной в «Ми-2».

— Эдвард, твой медицинский модуль дал некоторые рекомендации, и я осмелился устроить небольшую вечеринку с барбекю, — заявил «Мишка».

— Чего? — не понял я, отвлекаясь от чтения анкет колонистов.

— Кушать пора, — изобразил робот знакомую улыбку.

— Ужин уже?

Бросив взгляд на угол экрана, где отображалось местное время, я отметил, что почти шесть часов вечера. Начинался закат.

Обычно никто не напоминал мне о приёмах пищи. К тому же моё внимание зацепилось за странную фразу про барбекю. Сначала я решил, что биоробот просто активировал функцию юмора. Реальность оказалась интереснее. Это действительно было барбекю на открытом воздухе. Прямо возле трапа роботы сложили какую-то хитрую конструкцию и теперь жарили на углях натуральное мясо.

— Та зверюга настолько съедобная, что вы не боитесь отравить командора? — поинтересовался я, обращаясь сразу ко всем андроидам.

— Мясо признано пригодным и полезным для употребления, — ответил Эд. — Хотя выбранный способ приготовления является спорным. Жареное на углях мясо не относится к диетическим продуктам.

— Ладно. Попробуем.

Взяв вилку и нож, я с некоторой опаской отрезал небольшой кусок. Мясо оказалось тёмным, с едва заметным фиолетовым оттенком на срезе. Запах тоже отличался от привычного земного. Не хуже и не лучше — просто другой.— Если через час не умру, разрешаю включить этот вид в рацион колонистов, — сообщил я помощникам.

— Решение зафиксировано, — тут же ответила нейросеть.

— Я пошутил.

— Уровень достоверности шутки составил тридцать один процент.

Комментировать я ничего не стал и откусил мясо. Немного жёстче говядины, но сочнее. После долгого питания смесями и синтетическими продуктами мне вообще показалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел.

Солнце тем временем почти коснулось линии горизонта.

Внизу, в долине, мигали огни строительных роботов. Где-то работали буровые установки, двигались грузовые платформы, а принтеры продолжали возводить первые элементы будущего поселения. Я сидел с тарелкой в руках и наслаждался этой неожиданной вечеринкой с барбекю.

Поскольку зверюга оказалась травоядной и вполне съедобной, истреблять её в окрестностях поселков было бы глупо. Наоборот, популяцию следовало сохранить. Если местные животные быстро размножаются, то колонисты получат практически неисчерпаемый источник белка.

Мысленно я открыл список будущих задач.

Во-первых, составить подробную памятку по этому виду. Вес, размеры, рацион, особенности поведения, опасность для человека. Во-вторых, определить способы охоты. Огнестрельное оружие я принципиально не планировал выдавать первым колонистам. Слишком много среди них людей с сомнительной биографией.

Арбалеты выглядели разумным компромиссом. Схему простого охотничьего арбалета можно загрузить в каждый поселковый принтер. Немного материалов для изготовления тоже выделю. Дальше пусть обеспечивают себя сами. В конце концов, смысл колонии именно в этом — научиться жить самостоятельно.

Правда, оставался вопрос эффективности арбалетов.

— Эд, какова толщина черепной кости у этого красавца?

— В среднем от двух до пяти сантиметров, командор.

Я присвистнул.

— Арбалетным болтом такую броню не взять.

— Вероятность пробития лобной кости составляет менее двадцати процентов.

— А в глаз?

— Девяносто семь процентов при попадании.

— Значит, будут тренироваться.

Если подумать, то жизнь на новой планете начиналась весьма неплохо. Первое местное животное оказалось съедобным. Вода пригодна для питья. Воздух безопасен. Металлы имеются.

Для полного счастья не хватало только жены, Михаила и отсутствия двух тысяч будущих проблем в человеческом обличье, которые сейчас мирно спали в капсулах на орбите.

Глава 10

Оба завода начали выдавать продукцию, и катера стали активно курсировать между базами, развозя строительные материалы, оборудование и роботов-сборщиков. В первую очередь обустраивали посёлки вдоль реки Мария. Там логистика была проще: вода рядом, почвы плодороднее, а сама река служила естественной транспортной артерией.

На побережье моря ситуация оказалась сложнее. Рельеф там был изрезан оврагами, каменистыми выходами пород и небольшими прибрежными хребтами. Кроме того, «Михаил» сообщил, что после очередного перерасчёта пришёл к неутешительному выводу: поселения численностью по сто человек на побережье довольно быстро столкнутся с нехваткой продовольствия. Первое время людей, безусловно, обеспечат пищевые принтеры, используя привезённые картриджи. Однако уже через несколько месяцев колонистам придётся самостоятельно добывать сырьё для их наполнения. А местные ресурсы не бесконечны.

По расчётам нейросети, окрестности каждого посёлка могли устойчиво прокормить не более пятидесяти-шестидесяти человек без серьёзного ущерба для окружающей среды. Поэтому схему пришлось пересматривать. Вместо крупных населённых пунктов мы разбили побережье на сеть небольших поселений, растянув их вдоль береговой линии на многие километры.

В трёх наиболее удобных местах роботы расчистили побережье, выровняли площадки и доставили плодородный грунт для будущих огородов. Вместе с ним завезли семена земных культур. К моему облегчению, большинство растений приживались вполне успешно. Уже через несколько недель появились первые всходы картофеля, томатов, фасоли и салатных культур.

Беспокоило меня другое. Некоторые местные животные проявляли нездоровый интерес к земным посадкам. Насколько безопасны для них наши растения, я выяснить не успел. Поэтому рассчитывал, что колонисты быстро научатся защищать свои огороды.

Дополнительным источником пищи должно было стать море. Исследования показали наличие множества съедобных организмов. Правда, привычной рыбы на Ауре не встречалось. Зато в прибрежных водах обитали десятки видов существ, напоминающих земных креветок, крабов, омаров и моллюсков. Некоторые из них достигали весьма внушительных размеров. Один экземпляр, поднятый разведывательным катером, весил почти сорок килограммов.

Отдельного упоминания заслуживали водоросли. В чистом виде они оказались практически несъедобными. Часть содержала слишком много горьких соединений, другие вообще не усваивались человеческим организмом. Зато молекулярные преобразователи прекрасно справлялись с их переработкой. После расщепления на базовые компоненты любой пищевой принтер мог синтезировать из них вполне приличные продукты: от белковых батончиков до супов и мясных заменителей.

Чем больше данных поступало с побережья, тем сильнее я убеждался, что именно море станет основой выживания будущей колонии. Здесь добывалась соль, здесь имелась неисчерпаемая вода для опреснения, а местная экосистема обеспечивала стабильный источник биомассы. В отличие от горных районов, где главным богатством были металлы, побережье давало самое важное — пищу.

По сути, на моих глазах начинала складываться настоящая экономика колонии. Горняки будут поставлять руду и металлы. Поселения на реке займутся сельским хозяйством и переработкой древесины. Прибрежные жители станут добывать соль, собирать водоросли и вести морской промысел. А между всеми этими посёлками постепенно возникнет торговля.

Посёлки строились, а я всё ещё перетасовывал людей по группам, пытаясь подобрать оптимальный вариант на первое время. Потом они и сами смогут переходить из одного поселения в другое, если возникнет такая необходимость. Именно поэтому я изначально закладывал избыточное количество жилья. Вместо ста жилых блоков строилось сто десять, вместо тридцати — сорок и так далее. Запас никогда не бывает лишним. Кто-то создаст семью, кто-то захочет переехать ближе к морю или, наоборот, в горы. Кто-то просто не уживётся с соседями.

Все жилые блоки проектировались двухуровневыми. Первый этаж занимали технические помещения, душ, туалет, что-то вроде гостиной, где будет стоять личная капсула, доставленная вместе с телом. Второй этаж предназначался для сна. При этом наружная стена бокса в сумме достигала пяти метров высоты. Выше этого размера животных в обследованных районах пока не встречалось. Конечно, оставалась вероятность, что разведчики чего-то не заметили, но совсем без риска колонизация не бывает.

Блоки устанавливались вплотную друг к другу, образуя замкнутый прямоугольник с единственными воротами и просторным внутренним двором. В центре каждого посёлка располагались два общественных здания. Первое — столовая с помещением для собраний. Второе — комплекс утилизации и переработки сырья, где размещались бытовой принтер и система молекулярного преобразователя.

Спасибо деду, который загрузил в контейнеры такое количество энергоблоков. Дефицита энергии в ближайшие годы я не ожидал. Именно поэтому мог позволить себе роскошь, недоступную большинству колоний, — полноценные пищевые комплексы в каждом поселении.

Впрочем, превращать людей в иждивенцев я не собирался. Никто не заставит бывших заключённых сразу бросаться с копьём на местных животных. Но добывать сырьё для работы принтеров придётся самостоятельно. На Ауре практически любая органика могла быть переработана в полезную массу. Ветки деревьев, листья, водоросли, грибы, местные ракообразные, черви, мясо животных — всё это после сортировки и переработки превращалось в белки, углеводы, жиры и микроэлементы.

Отдельным пунктом я предусмотрел систему поощрений. Чем больше полезного сырья поселение сдавало в переработку, тем шире становился ассортимент доступных товаров. Хотите новые инструменты, мебель, бытовую технику или дополнительные строительные материалы? Добудьте необходимые ресурсы.

До конца вся эта система ещё не была продумана. Точнее, я сформулировал общие требования и загрузил их в нейросеть, а она уже просчитывала сотни вариантов развития событий. Одновременно в её базу данных непрерывно поступала новая информация от дронов-разведчиков. Каждый день они картографировали новые участки местности, анализировали растения, отслеживали миграции животных и искали месторождения полезных ископаемых.

В результате нейросеть предложила ввести систему баллов для колонистов. Не деньги, а именно баллы доступа к общественным ресурсам. Каждому человеку в первые дни будет начисляться десять базовых единиц. Завтрак оценивался в два балла, обед — в три, ужин — тоже в три. Оставшиеся баллы можно было обменять на дополнительные продукты, бытовые мелочи, одежду или что-то другое. Заработать дополнительные баллы предполагалось трудом: охотой, рыбалкой, добычей древесины, работой на полях.

Кроме того, оставлять распределение обязанностей на самих людей я не собирался. Им нужны были понятные задачи с первого дня. Большинство из них всю жизнь прожили в обществе, где практически любую работу выполняли роботы и автоматические системы. Здесь такого не будет.

Людям придётся заново вспоминать, что мусор сам себя не вынесет, дорожки сами не расчистятся. Никаких роботов в поселениях я оставлять не планировал. Максимум — аварийное оборудование, следящее за канализацией и подачей воды.

Вообще меня мало интересовало, кто будет подметать двор или мыть полы в столовой. Пусть сами договариваются между собой. Тем не менее нейросеть неожиданно упёрлась.

— Командор несёт ответственность за здоровье и безопасность колонистов, — выдала она очередную рекомендацию.

То есть полностью самоустраниться мне не позволяли собственные программы.

Впрочем, за здоровье переселенцев ближайшие лет пятьдесят можно было не беспокоиться. Медицинские капсулы, в которых они прибыли на Ауру, навсегда закреплялись за своими владельцами. Порезы, переломы, болезни зубов, простуды и большинство возрастных изменений такая капсула устраняла без особых проблем. Фактически каждый человек получал персональный медицинский центр.

Как развивать медицину дальше, я планировал обсудить с Марией и Михаилом после их пробуждения. Особенно с Марией. Она в подобных вопросах разбиралась гораздо лучше меня.

С распределением обязанностей колонистов в целом я согласился, хотя сперва не понимал, где набрать столько работы для сотни человек. Допустим, два человека следят за чистотой территории. Несколько охотников, рыболовов и механиков. Но чем заниматься остальным?

Ответ нейросеть выдала почти сразу: освоением планеты.

На сто человек приходилось более тысячи гектаров территории, требующей изучения и обустройства. Нужно прокладывать дороги, искать месторождения, изучать флору и фауну. И чем дольше я смотрел на список задач, тем яснее понимал: бездельников на Ауре не будет. Работы здесь хватит на несколько поколений вперёд.

Снова и снова я менял людей местами, сверяясь с рекомендациями нейросети. Одних она предлагала из-за профессиональных навыков, других — из-за психологической устойчивости, третьих — благодаря способности гасить конфликты внутри коллектива.

С последним пунктом как раз возникали основные сложности. Переселенцы в первые годы продолжат считать себя заключёнными, а не колонистами. Поэтому приходилось искать тех, кто способен принимать решения и брать ответственность на себя даже в неприятных обстоятельствах.

Из-за того, что в посёлке «Лагуна» будет проживать двадцать пять мужчин и всего девять женщин, возник заметный перекос по половому составу. Впрочем, нейросеть уверяла, что на первое время это не критично. Более того, она рекомендовала сделать другой посёлок с избытком женщин разновозрастным. По её расчётам, так коллектив формировался устойчивее. Молодые быстрее перенимали опыт старших, а конфликтов между отдельными группами возникало меньше.

В результате посёлок «Морской» получил общую численность сорок человек. При этом женщин там оказалось на шестнадцать больше, чем мужчин. Не сказать, что я специально стремился к такому результату, но расчёты показывали высокую вероятность образования стабильного сообщества.

Именно туда я определил Ольгу.

Мало того, лично назначил её на должность уборщицы внутреннего двора. Работа несложная. Посёлок небольшой, территория компактная. Несколько часов в неделю вполне достаточно, чтобы поддерживать порядок. Не думаю, что дочь обрадуется такому назначению. Скорее наоборот.

За всю свою жизнь она ни разу не занималась подобной работой. Да и вообще привыкла к тому, что любые бытовые вопросы решаются автоматически. Однако здесь всё будет иначе. Главное достоинство новой системы заключалось в том, что она не требовала моего постоянного вмешательства. Выполнил работу — получил начисление баллов. Не выполнил — остался без части дневного лимита.

После адаптации каждому колонисту ежедневно полагалось шесть базовых баллов. Этого хватит на питание при условии выполнения назначенных обязанностей. Никаких исключений. Если Ольга решит проигнорировать работу, то просто недополучит часть начислений. Несколько пропущенных обедов быстро помогут ей осознать необходимость работы.

Звучит жёстко, но медицинские нормативы нейросеть проконтролирует. Как только возникнет угроза здоровью, система вмешается автоматически и отправит колониста в капсулу.

Следить за происходящим внутри посёлков в первые месяцы всё равно придётся. Возможно, даже не месяцы, а годы. Поэтому во всех поселениях устанавливались высокие мачты связи с ретрансляторами, камерами наблюдения и метеодатчиками. Помимо передачи данных они обеспечивали устойчивую связь между поселениями и центральным комплексом. Сами колонисты не должны были удивляться подобному оборудованию. Они ведь будут считать, что находятся на Гемме.

Раз так, то вполне логично предположить, что администрация колонии наблюдает за осуждёнными и контролирует их деятельность. Для бывших заключённых постоянный надзор выглядел совершенно естественным.

Посёлки, которым предстояло добывать железную руду, медь и никель, получились самыми оснащёнными. Изначально я выделил им больше оборудования, инструментов и запасных деталей, чем остальным. В перспективе именно эти поселения должны были стать промышленной основой всей колонии. Правда, и зарабатывать баллы их жителям будет сложнее.

Если прибрежный колонист может выйти к морю, собрать водоросли, наловить местных ракообразных или помочь на огородах, то в горах всё иначе. Там ценится только результат. Добыл руду — получил оплату. Не добыл — извини.

Кроме самих рудокопов в каждом горном поселении обязательно предусматривались охотники, разведчики и несколько человек, отвечающих за безопасность. Последнее было особенно важно. Работы велись вдали от посёлков, а медицинские капсулы находились в жилых боксах. Если человек получит травму в нескольких километрах от жилья, то возникнут проблемы.

Поэтому охранниками я первоначально назначил почти половину всех поселенцев мужского пола. Дальше люди сами смогут выбирать специализацию и менять направление деятельности.

Между прочим, охота только на словах выглядит романтично. Большинство жителей Земли давно отвыкли от подобных вещей. Для них мясо появлялось из пищевого принтера, а не из туши животного, которую ещё нужно выследить, убить и разделать. Кровь, запах внутренностей, риск получить травму или самому стать добычей могут стать психологическим барьером для добычи ресурсов.

Поэтому я не сомневался, что желающих выбрать специальность охотника поначалу окажется немного.

Впрочем, к моменту заселения посёлков большинство крупных хищников в окрестностях уже будет уничтожено дронами. Заодно их туши пополнят запасы сырья для пищевых принтеров. Хотя даже после этого получить травму в лесу городской житель способен буквально на ровном месте. Упасть со склона, подвернуть ногу, нарваться на ядовитое растение или просто заблудиться — вариантов хватало.

Зато в горных посёлках я специально сделал снаряжение максимально доступным. Например, арбалет стоил всего два балла. Для сравнения, в прибрежных районах тот же арбалет оценивался уже в сорок баллов. Жителю побережья оружие в первые годы практически не понадобится. Основной источник пищи у него будет находиться в море. Там же добывается соль, собираются водоросли и морские организмы для переработки. Для горняков хороший арбалет будет не менее важным, чем кирка или лопата.

Вообще я старался выстроить систему так, чтобы люди не копили баллы ради самого процесса накопления. Мне хотелось направлять их развитие через экономику поселений. По сути, я создавал не просто систему оплаты труда, а механизм, который должен был подтолкнуть колонистов заниматься именно тем, что необходимо всей колонии. Насколько всё это окажется жизнеспособным, покажет только практика.

После завершения строительства основных поселений я отправлю отчёт транспортнику, который до сих пор находится на орбите Ауры. Его нейросеть проведёт проверку объектов, оценит уровень готовности колонии и только после этого разблокирует для меня полный доступ к своим системам.

С одной стороны, подобная перестраховка раздражала. С другой — транспортник явно создавали не дураки. Если колония не готова принять людей, то и выпускать две тысячи человек из капсул никто не станет.

Место посадки транспортника я уже определил. Оно находилось в горном районе рядом с будущими рудниками. Именно там проще всего организовать разгрузку тяжёлой техники и складирование оборудования. Кроме того, скалистая местность хорошо скрывала крупные объекты от наблюдения с воздуха.

После посадки транспортник тоже не останется на поверхности. Роботы подготовят для него укрытие, замаскируют корпус камнем и грунтом, а часть склонов вообще придётся искусственно изменить, чтобы корабль выглядел естественной частью окружающего ландшафта.

Та же судьба ожидала и мой собственный корабль. Нечего потенциальным гостям с орбиты видеть, что именно приземлилось на планете и каких размеров была экспедиция. Если когда-нибудь сюда доберутся представители Земли, пусть ещё попробуют отыскать среди гор и плато следы двух космических кораблей.

Дальнейший план выглядел достаточно просто. Транспортник совершает посадку. Колонисты проходят финальную медицинскую проверку. Роботы выгружают капсулы и развозят людей по заранее подготовленным поселениям согласно распределению. Месяц они привыкают к гравитации, ещё десять дней — адаптация, знакомство с новым местом жительства.

Надеюсь, что после пробуждения Мария и Михаил хотя бы частично одобрят всё то, что я успел натворить за эти месяцы.

Полное завершение строительства посёлков нейросеть прогнозировала через три месяца. К этому времени должна была заработать и птицефабрика. Сначала её продукции будет немного, но мне хватит. Обслуживать будут биороботы, они же займутся теплицами и первыми посадками земных культур.

Саму теплицу строили по уже отработанной схеме. В плато вырыли огромный котлован, смонтировали каркас, после чего должны были перекрыть его композитными плитами и засыпать сверху несколькими метрами грунта. С поверхности сооружение будет выглядеть как обычный участок каменистой равнины. Ни с воздуха, ни со спутника ничего подозрительного заметить не получится.

Какие именно материалы использовались для перекрытий, я особенно не вникал. Нейросеть сама рассчитывала нагрузки и прочность конструкций. Поэтому сильно удивился, когда Эд-2 пришёл ко мне с вопросом.

— Эдвард Францевич, будет ли разумно использовать титановые балки для несущих конструкций? — вежливо поинтересовался он.

Вот сразу видно, с кого снимали прототип. Вежливый, деликатный, обстоятельный. Не то что Мишка-2, который явно перенял беспардонные манеры своего оригинала. Задумавшись о странностях дедовских программ, внедрённых в биороботов, я не сразу осознал смысл вопроса.

— Подожди. Откуда у нас титан?

— Получен вместе со сталью при переработке найденного материала, — бесстрастно ответил Эд.

— Интересно… И с каких это пор у нас добывают не руду, а сразу сталь? — насмешливо уточнил я у этого дурака с компьютерными мозгами. — И титан вдобавок.

Эд, естественно, не понял сарказма.

— Завод перерабатывает обнаруженные металлические конструкции. Содержание титана в сплавах составляет от восьми до двенадцати процентов.

— Какие ещё конструкции? — опешил я.

— Железнодорожные рельсы, фрагменты несущих балок, элементы креплений и несколько разрушенных механизмов. Объекты обнаружены в толще грунта на глубине от семи до двадцати трёх метров.

Несколько секунд я просто смотрел на биоробота.

— Стоп… Рельсы?

— Да, Эдвард Францевич. По предварительной классификации вероятность составляет девяносто девять целых семь десятых процента.

— Это что же получается… На Ауре кто-то строил железную дорогу и была разумная жизнь?

— Вероятно.

— Люди?

— Достоверно определить внешний вид разумных невозможно. Однако технология изготовления соответствует человеческому уровню развития.

По спине пробежал холодок. В официальных отчётах говорилось об отсутствии разумной жизни. Первооткрыватели исследовали лишь небольшую часть планеты и никаких следов не обнаружили. А теперь мои роботы выкапывают из-под земли рельсы.

— Эд, подготовь мне все материалы по находкам. Координаты, фотографии, состав металла, глубину залегания. Всё.

— Уже подготовлено.