Мелкая штурмует "Бастион"
Глава 1
Пролог
Люосория Диннара, мелкая пакостница десяти лет и гроза всех мальчишек в округе, бежала домой, обливаясь слезами. Её звонкий, ревущий голос был слышен за три квартала.
- Эй, Риза! – крикнула с порога соседка, –похоже у твоей бестии что-то серьёзное случилось. Слышь, как подвывает? Выше ре второй октавы! Значит, дело худо! Я тебе говорю! Ну и голосяка у неё! Ей бы в имперской опере распевать, а она глотку дерёт задаром! Оглашенная!!
Риззория Диннара неторопливо оторвалась от обрезки розовой арки перед домом, сняла перчатки и отложила в сторону секатор. Внимательно вслушалась в доносившийся вой и вздохнула:
- Да, ты права, Дора. Что-то серьезное. Ведь девочка уже дошла до фа.
Из-за поворота показалась растрепанная золотая голова на тонкой шее и несущаяся стремительно вперед тощая фигурка. Кто не знал Люосорию Диннару, тот вполне мог обмануться её трепетным, хрупким видом вечно голодного ребенка. Но все пацаны в округе, включая шесть двоюродных братьев, детей тётушки Ризы, с которыми Люосория (или попросту Люся, Рийка, Сорька, Зараза и т.д) проживала с младенчества, на своей шкуре прочувствовали, какие сильные кулаки, острые акульи зубы и бешеная изворотливость морского угря у этого тщедушного на вид создания.
- Что случилось, девочка моя? – тетя Риза, стараясь говорить спокойно, раскрыла свои объятия.
Растрепанная бестия с разгона больно ткнулась ей в тёплый живот и продолжила свой вой, но уже спустившийся с катастрофического фа до привычного си, и сильно приглушила громкость.
- Он уезжает в Даэргию! И я его больше не увижу! Никогда!!!
Он – это третий сын правителя Найрона, красавец и гордость планеты гархов, Лаэрт АрДеМино. Победитель межпланетной олимпиады среди подростков по таркриту и большая, страстная, но платоническая (в силу возраста и расстояния) любовь Люосории.
- Ничего страшного, детка, – тётушка Риза вытерла с лица девчушки крупные слезы, – разве Даэргия далеко? Всего десять стандартных часов лёта до планеты Терримун. А там основной космодром прямо под столицей. Вот тебе и Даэргия!
- И где я его там найду?! – мрачно всхлипнув, подозрительно поинтересовалась девочка.
- Ты сначала подрасти, моя хорошая, выучись нормально, а как найти сына нашего правителя, за которым следуют гархские журналисты по пятам, там решишь!
Люосория оторвалась от тётушки. И глаза её победно сверкнули.
- Точно! – решила она. – Плакать не буду! Буду думать! – и пошла в дом – «поразмышлять».
Две женщины напряженно смотрели, как девочка скрывается за дверью.
- Помоги, великий космос, этому Лаэрту!
- Надеюсь, через год-другой она его позабудет…
Ха! Наивные! Люся уже включала старенький планш, чтобы сделать новую запись на странице фан-клуба Лаэрта АрДеМино в непопулярной уже, но ещё доступной ей старой гархской соцсети под дурацким названием «Рядышком и на связи».
Ну и что, что Лаэрт АрДеМино уезжает! Она его и в Даэргии из-под земли достанет! В конце концов, от Люосории Диннары ещё никто так просто не уходил!
Глава 1.
Столица империи - благословенная Даэргия. Спустя 6 стандартных лет.
Простой 21 день срединного летнего месяца на Терримуне всегда превращался в нечто особенное.В этот день на планету слетались корабли со всей огромной империи. Маленькие и большие, богатые и бедные, быстрые и тихоходные. И все они стремились в военный космопорт, располагавшийся в шестидесяти лье от столицы Терримуна – благословенной Даэргии. Для гражданских он открывал свои платформы только раз в году, чтобы принять новую партию сумасшедших деток разных рас, грезивших космосом: ведь 21-го начиналась подача документов в элитную, лучшую звёздную академию империи под ёмким названием, сохранившимся с первых побед империи над пиратами Рейнской гряды, – «Бастион».
В Бастионе было всё, о чём только можно мечтать! Лучший преподавательский состав, лучшие программы и практики, лучшие условия для проживания и обучения. И ошеломляющая карьера после.
Там, на огромной территории, совсем недалеко от космопорта, который также был собственностью академии, располагался целый комплекс жилых зданий, учебных кабинетов, научных лабораторий, испытательных полигонов, спортивных площадок и прочее, и прочее. А какие здесь были травяные взварни. МММ!!!
И что самое главное, для всех поступивших это было БЕСПЛАТНО! Мечта! Чудесная, неповторимая мечта!
Но ключевыми, естественно, были два слова: «для поступивших». Именно здесь и крылась главная загвоздка и многоходовая интрига. «Для поступивших»!!! На одно место – тысячи желающих со всей империи! И среди них – цвет имперской элиты, за спинами которых деньги, связи, блестящее домашнее образование…
***
С самого рассветного дня к высоченным воротам, впускающим будущих кадетов, стояла невероятная по длине живая очередь. Это условие – живая очередь из претендентов – было первым и неизменным испытанием, включенным в отбор самим основателем академии – первым императором, родоначальником династии АркДеТирро. Будущие кадеты с первых шагов должны были подтвердить свою решимость. И сообразительность. И терпение.
21-й день срединного месяца всегда был самым жарким в году. Вход в академию начинался с полудня. А занимать очередь можно было только с рассветного часа. Те, кто не желал жариться под Даэргскими светилами, в первые годы приходили только к открытию. И, по слухам, оставленным в истории Бастиона, не всегда попадали внутрь, проигрывая счастливым выскочкам, с напором, изворотливостью и задором, всеми правдами и неправдами пробиравшимся в Бастион до конца приемного дня.
Сейчас же два огромных планша на воротах академии чётко отслеживали порядок очереди. И если появлялись нарушители, то системе хватало всего 4 стандартных секунд, чтобы среагировать и вернуть всё на свои места. Конечно, раньше бывало по-другому. Но сейчас – так. Честно и предсказуемо: стой, терпи, жарься.
Рядом с очередью, на расстоянии двух корпусов, не более, в технические помещения текла спешно лента, на которую складывался багаж. Она воротам и там проваливалась в люк,мгновенно сортируя чемоданы и сумки по прилетным кодам и перенаправляя их до востребования в комнаты хранения.
У самых ворот, прямо перед началом пропуска соискателей на территорию Бастиона, свое место по периметру заняли кадеты 3 курса всех командных факультетов. «Единоличников» с аналитического, например, в этот день предпочитали не беспокоить.
Кадеты, в своей невероятно красивой, белой праздничной форме, стояли на небольшом возвышении. Им хорошо было видно всех, кто сегодня пришел попытать удачи. И хмурые лица соискателей, вызванные долгим стоянием под палящими светилами, вызывали у юношей и девушек лишь короткие, саркастичные смешки. Сами были такими когда-то!
- Эй, гарх, – из одного угла в другой полетел сдавленный смешок, – чего-то сегодня твоей безумной фанатки не видно! Сдалась и полетела к мамочке в Найрон?
Красивый, плечистый блондин (хотя они все там были плечистыми), нервно потянул шею:
- Сам на это надеюсь!
- Да нет её в очереди! Не – эт! Эту бешеную мелкоту со стикским мотором в заднице мы бы уже заметили! Не такой у нее характер, чтобы спокойно стоять на одном месте.Точно улетела!
- Жаль, если так, – вклинился ещё один сочный мужской голос, – я уже привык засыпать под её серенады. Неплохо она так поёт. А главное – громко! От самых ворот до нашего корпуса слышно! Это ж, какую лужёную глотку нужно иметь! И какую страсть!
Кадеты негромко рассмеялись. Но время между тем подходило к открытию, и крупные цифры на входных планшах отсчитывали громко и звучно последние минуты. Очередь перед воротами пришла в движение. Люди вставали на ноги, отряхивались, пили воду, умывались – в общем, приводили себя в достойный вид. И именно поэтому, наверное, никто так и не заметил (а если и заметил, то не успел отреагировать), как по транспортной ленте, подложив под пятую точку небольшой плотный чемодан и уместившись на нём полностью в позе скрученного лотоса, к воротам, застыв каменным изваянием, со всем возможным комфортом подъехала золотоголовая хрупкая фигурка в неприметном, сером комбинезоне техника с космодрома.
В тот момент, когда лента должна была «упасть» в открытый люк, золотоголовая словно проснулась, качнулась неосторожно и, слетев очень неаккуратно, оступилась, упала, но не остановилась, а прочертив по странной траектории на спине двойной кувырок, попала прямо под ноги первому счастливчику, стоявшему у ворот. Тот дёрнулся,на рефлексах желая помочь, но девушка уже вскочила, отряхиваясь и неловко опираясь на кнопку входного планша, на которой последней секундой застыл отсчёт.
Ворота пилимкнули гордой музыкой, и на планше, считывая«первую руку», появилась надпись, озвученная ИИ:
- Люосория Диннара, планета Найрон, 16 лет. Признанная совершеннолетняя по закону империи 32 РВ - 98 97 4412 СК. Зачислена в соискатели с бонусным баллом – 10 баст.
И пока до первого стоящего доходило, что его наглым образом обошли, Люосория, подхватив небольшой сверток с земли, прошествовала первой в открывшиеся ворота Бастиона.
***
- Это ж надо, как повезло! Раз – и в дамки!– протянула штурмовичка со второго курса, неизвестно как затесавшаяся среди встречавших толпу третьекурсников, что оторопело наблюдали за только что случившимся.
Возмущенные головы курсантов, как единый организм, в мгновение повернулись в её сторону. Но не успели ничего сказать, потому что низким, бархатным голосом куратора группы, лейтенанта космических войск, торенца, прозвучало веское:
- Если вы, кадет Теглен, считаете, что сиаминский двойной спинной переворот, совершённый за неполных 4 секунды, – это чистое везение, то вам нечего делать в академии.
***
А Люосория Диннара, не скрывавшая торжествующей улыбки, шла навстречу своей блондинистой мечте, повторяя:
- Мелка река, да круты берега!
Глава 2
Люосория шагала, высоко подняв голову, не обращая внимания ни на что на свете, даже на любовь всей её жизни, что стояла тут неподалеку. И просто манила её своей непередаваемой мужской красотой и силой. Не сейчас! Не сейчас! Подожди меня немного, моя радость!!! Просто подожди…
Она шагала сразу в информационный центр для поступающих. В идеале – её должны были сопровождать курсанты, но они, пораженные наглым и стремительным проникновением девушки в Бастион, не поспешили подойти, а Люсе и не нужно было. Куда идти, девушка помнила. Она уже была в этих стенах год назад. И даже сдала успешно первые испытания. Правда, тогда девушка терпеливо отстояла всю очередь целиком и до сих пор удивлялась, как не потеряла сознание от жары и жажды.
Для всех соискателей Бастион создал равные условия. Они обходились приехавшим в первые два дня в кругленькую сумму, но только до второго успешного испытания. Потом соискатель превращался в слушателя академии, и она сразу брала все расходы на себя. Такое было правило. Соискателям предоставляли крохотные, отдельные, изолированные комнаты со стандартным санузлом и небольшим конусом для разогрева пищи. Это, правда, было излишним, ведь в оплату пребывания входило также четырехразовое питание в академической столовой, насыщенное правильными белками и клетчаткой. Но мало ли?! Бастион не собирался ограничивать соискателей ни в чём.
Да, условия были равными. Не придерёшься! Но мало кто знал, что только две комнаты из десяти тысяч выходили во внутренний двор академии прямо на спортивную площадку, на которую каждое утро выгоняли весь факультет ШОК (специальных, штурмовых операций космофлота, штурмовиков, по-простому). И полуголенькие, они наматывали круги, делали всякие упражнения по полтора часа ежедневно…
Полтора часа счастья лицезреть идеальный, рельефный торс любимого Лаэрта!!! Да это просто бомбическая удача! Поэтому надо было поспешать… Мало ли … И Люосория прибавила шаг.
На ИЦ её встретили как родную, и вскоре браслет с идентификационным номером – 1 и десятью премиальными баллами (которые в академии величали бастами) уже красовался на её руке.
Что?! Комнату в конце восьмого коридора? Да не вопрос! Только там вид не очень. Что? Вас вполне устраивает вид? Сейчас внесу в систему! Добро пожаловать в «Бастион», уважаемая аэрия!
И Люосория побежала вприпрыжку наверх по лестнице, не дожидаясь перемещающей платформы и отметила на ходу номер комнаты на браслете для доставки багажа.
Она была счастлива! И верила, что в этот раз у нее всё получится!
***
Где-то через стандартный час на другой планете, планете Найрон, немногочисленные участницы фан-клуба Лаэрта АрДеМино в почти забытой всеми сети «На связи», вслух читали новый пост о жизни этого замечательного красавца, размещенный за подписью его неизменной поклонницы – Л.Д. Просьбу переместить посты в популярную межгалактическую сеть «БГ» (без границ) девушка отвергала, чем вызвала раскол в фан-клубе. Многие фанатки, не дождавшись адекватной реакции создательницы постов, таинственной Л.Д., отделились и завели новую страничку, сразу набравшую в первые дни до полумиллиона подписчиков весьма посредственным корявым постом, представлявшим собой явный, плохо выкрученный плагиат старой заметки. Но истинные поклонники таланта Л.Д. оставались с ней. Им казалось, что девушка была вся поглощена жизнью Лаэрта АрДе Мино и находилась по, крайней мере, где-то рядом с ним. Или наоборот, обладала невероятным воображением, способным преодолевать время и пространство.
***
Не успела еще Люосория разложить немногочисленные вещи и принять душ, как соискателям на браслет пришла информация о расписании испытаний. У девушки завтра был намечен в первой половине дня зачет по теории классики тактических жестовых сообщений, а после обеда – экзамен по основам космического штурмового альпинизма и выполнение практической части на макете космической армады. Исполнение упражнений предполагалось в облегчённом скафандре штурмового класса. Неплохое начало. Вполне ожидаемое. Но было также и небольшое опасение: в прошлом году одно из вакуумных креплений совсем не сходилось на тонком запястье Люси, ей тогда пришёл на помощь какой-то штурмовик, залепивший разницу между рукой и тканью специальным гелем. Правда, девушка потом оттирала его вместе с кожей месяца три…
Но теперь это не страшно. За этот год ей удалость наесть на свои тщедушные кости целых восемь фунтов! Так что скафандр должен был закрепиться без особых проблем. Какая она все-таки молодец, что весь этот год провела вкалывая до седьмого пота младшим техником на академическом военном космодроме, а не рыдая в подушку любимой тетушки Ризы, оплакивая свою судьбу, распорядившуюся ей родиться такой мелкой. Ибо росту в ней было ровно один метр 56 см. И, судя по генетическому тесту, сделанному еще год назад, шанса приобрести необходимый для штурмовика рост – от 160 см и выше, ей не светило.
Люосория подошла к кровати, на которой, одинокий, лежал видавший виды старенький комбинезон космодромного младшего техника. Она нежно погладила его рукой. Спасибо огромное императору, подарившему полным сиротам Шаэргской войны право на досрочное совершеннолетие!
- Ребятам что ли позвонить? – спросила саму себя громко Люосория, но сделать это не успела, потому что пиликнул на вызов дверной замок.
Накинув на голое тело рабочую рубашку старика Марти, доходившую ей до колен, она пошла открывать. Но не полностью, как в былые времена расшагакивая дверь любому, а так, как научилась открывать бытовку на космодроме, щелочкой, крепко придерживая рукой ручку. Мало ли что.
- Вот ты где спряталась! – злобное шипение всё объяснило сразу, не нужно было даже гадать, кто к ней пришел такой.
Судя по красным гневным ушам, сияющей яростью скорченной моське, это был тот самый элитный лопух, так бездарно просравший свои 10 бастов.
-Наносите визит вежливости, драгоценный аэр? – невинно поинтересовалась Люосория и широко открыла дверь, ставя гостю преграду только из кокетливо выставленной тоненькой, очаровательной ножки. То, что вся поза у Люси соответствовала шестнадцатой боевой стойке стиксов, – дело для обывателя мало заметное. Но лопух не отреагировал, а значит, можно было особо и страдать.
«Неприличным теперь стало образование у богатых отпрысков! Ох, неприличным!» – любил повторять второй техник на космодроме, бывший командир стикского отряда быстрого реагирования, сорок лет, как вышедший в отставку.
Что-то уже Люосория заскучала по своим «старым мальчикам». А ведь ещё и полдня не прошло.
И добавила патоки в голос:
- Так чему обязана?
Глава 3
После незабвенной встречи Люосории с отпрыском владельца сети развлекательных домов на самом Асконе, центре развлечений империи, когда вся такая вежливая донельзя девушка объясняла драгоценному гостю, что в большой семье кушают весьма торопливо, она решила прогуляться по кампусу. Разведать оперативную обстановку, так сказать. Заниматься тем, чтобы обустраивать по своему вкусу крохотное жилище, девушка не стала, все-таки зачем силы тратить?! Но фотографию любимого в яркой рамочке, оклеенной искусственными кристаллами, поставила в комнате на самое видное место. Как же без тебя, мой дорогой?! Ежедневный ритуал. Чмок! Чмок!
То, что скоро под рукой будет оригинал, а не копия, Люосория думать не хотела. Вот совсем! Понимаете, всё-таки бессловесное, любимое существо иногда предпочтительнее настоящего. Оно кушать не просит, внимания много не требует и не воняет разными мужскими запахами, к которым нежный девичий нос может быть не готов. Хотя последнее уже не так сильно пугало Люсю, ведь год на космодроме среди «состоявшихся в жизни мужчин» на многое открывает глаза! Поэтому, уже предполагая, что в реальном объекте любви могут оказаться пикантные подробности в виде вонючих ног, например, как у второго диспетчера шестой смены – барка Ия Кьёма, Люосория, как могла, оттягивала встречу со своей любовью до конца поступления, так как искренне боялась потерять существенную долю собственной мотивации. Ведь попасть в штурмовики ей теперь хотелось не меньше, чем в реальные объятия любимого АрДеМино.
И оптимистичная по жизни Люосория пошла «незаметно» гулять по кампусу, искренне надеясь на лучшее. Потому что любовь – она такая. До последнего держит глаза закрытыми…
***
Люосория решила затеряться в академии? После того, как отжала на глазах у всех поступающих 10 бастов у предприимчивого асконского мажорчика? После того, как чуть не оторвала его красно-сливовый нос и дурацкие уши, когда он попытался её ударить? Ха! Три раза ха! Кто же забывает про банальную месть неуверенных в себе дебилоидов?!
Если уж кто и не имел никаких моральных ограничений, так это отпрыски богатых семей Аскона, развратной клоаки империи. Планеты,где можно было купить и продать всё на свет. Вот буквально – всё!
Теперь понятен глубокий просчет Люосории, всерьёз предполагавшей после содеянного легко затеряться среди простых соискателей и курсантов. Глупый асконец раздул свою трагедию до невероятных размеров, купив, в обход всех правил, объявление на информационном планше академии, где теперь согромной подписью «разыскивается мошенница» и добавленным мелким шрифтом пересказом возмутительной истории, красовался портрет Люосории Диннары. Единственное, о чем не подумал предприимчивый асконец, что здесь, в Бастионе, совсем не ценится умение громко орать о собственных промахах… Но сделанного не воротишь…
-Эй, воровка бастов! Давай познакомимся! – это Люосорию вполне серьезно сейчас окликнули из открытой взварни незнакомые парни в форме офицеров младшего состава.
Она сразу ретировалась. Но… Потом её позвали у библиотеки, где девушка получала временный допуск к информационной базе соискателей. Потом у стадиона. У первой спортивной площадки. У второй. На входе в тренировочный центр. На выходе. И наконец, вдалеке от основных троп кампуса, миловидная девушка, сидевшая с книгой у фонтанной стены, увидев Люосорию, смеясь крикнула:
- Эй, глава преступного синдиката, себе в компанию примешь?
И Люосория поняла, что пришла слава, и грязно выругалась, прямо как старик Марти: стикский потрох!
Пришлось возвращаться обратно в комнату и готовиться к завтрашним испытаниям. И хотя предложения о дружбе , что сыпались сегодня их каждого угла кампуса, были очень и очень приятны сердцу Люосории, но приглушать бдительность она не могла: дядюшка Марти вбил ей где- то на подкорку, что на первом этапе поступления у неё не может быть друзей, а только конкуренты. Хитрые, коварные, подлые. А быть кормом для кровожадных птиц с планеты Золта – он ей не позволит. Так что Люся, вздохнув грустно, закрылась в своей комнатке и принялась снова «штудировать матчасть». Эх! Скорее бы поступить! А там и дружиться можно будет!
***
Рано утром, зарядившись непередаваемой энергетикой мужских флюидов, поцеловав прямо в губы портрет любви всей своей жизни, соискатель Люосория Диннара, с идентификационным номером один, прибыла в расположение 5 корпуса академии, где было обозначено первое испытание. В академической аудитории, рассчитанной на триста человек, находились соискатели, имевшие первые по порядку нечётные идентификационные номера. Счастливчики с дополнительными баллами.
«Хорошо, что сливоносого асконца нет», – облегченно выдохнула девушка. Всё-таки наличие злобного, обиженного конкурента за спиной здорово нервировало. А так, благословенный космос, можно было и не оборачиваться.
Люосория взяла выданный ассистентами при входе в аудиторию инфогар и пошла подключаться к системном планшу, устраиваясь на отведённом месте. Девушку немного потряхивало. Но когда на экране начался отсчет времени, Люосория подобралась, как учил старик Марти, сделала дыхательную гимнастику и открыла экзаменационный экран. В общем, приготовилась!
Первые задания были до банального просты: на экране крутили восстановленную ИИ реальную операцию штурмовиков космофлота, времен Шаэргской войны, по вызволению захваченных в Занории технических специалистов станции очистки воздуха. Необходимо было в режиме реального времени расшифровать жестовую информацию, использованную отрядом. На это отводилось десять стандартных минут. Люосория справилась за семь и осторожно, не поднимая головы, как учил стикс, оглядела аудиторию. Человек сорок, не меньше справились также быстро, как и она, и теперь тоже оглядывали зал в поисках реальных соперников. Поэтому девушка снова опустила глаза и сделала вид, что ещё работает.
Следующим испытанием стало восстановление жестового контекста, утраченного системой фиксации при передаче данных о численности и составе флота противника. Люосории предстояло восстановить информацию, связанную с классификацией малых, средних и больших десантных кораблей Верейской армады.
Люся осторожно усмехнулась одним краешком губ. А ей сегодня явно везло! Семь месяцев назад верейские десантные корабли простояли на приколе в космодроме целый месяц. И она со «своими» великовозрастными «мальчишками» обсуждала каждый вечер, чем малый ДК лучше среднего, как распределение тяжелого вооружения на кормовой части влияет на амортизацию судна, какую осадку даст большой ДК в атмосфере с высокой плотностью. И прочее, и прочее.
Отведенные для выполнения задания полчаса Люосорию выбесили. Потому что сидеть неподвижно, не привлекая внимания целых двадцать минут, когда за десять сделано уже всё, было очень сложно её деятельной натуре. Но нужно было держаться. И Люся, снова вспомнив про дыхательную гимнастику, погрузилась в полусон. И чуть не проспала третье, последнее испытание.
Началось оно как-то неожиданно и без предупреждения. По периметру аудитории разом включились все настенные и потолочные экраны, на которых с разной скоростью передавалась малоразличимая жестовая информация. Из повторенных комбинаций, словно песенного припева: рука вверх ладонью через сердце; резкий, рассыпной жест вниз; потом резкий кулак вверх, разгоняясь, и невероятно быстрая пальчиковая комбинация, Люся с третьего раза сложила сообщение и записала его. По сути там не было вообще ничего сложного, но это и настораживало и не давало покоя. Почему? Да потому что каждое сообщение заканчивалось настойчивым нарративом окончания связи, подозрительно напоминавшим ещё одно: смотри по сторонам. Так «конец связи» или «смотри по сторонам»? Как понимать-то? И тогда Люосория, отложив все сомнения, завертела головой во все стороны. И заметила неожиданное для себя: у аудиторных стен словно прибавилось людей, это наблюдатели из старшекурсников, которых пустили поглазеть на испытания, или все же…
Она не успела додумать эту мысль, как поймала цепкий взгляд стоящего у стены наблюдателя, крепкого парня влейтенантской форме, и зависла немного от того, что он глядел прямо на неё. Тогда Люосория, повинуясь неосознанному инстинкту, подняла в вопросительном жесте руку, призывая наблюдающего пояснить, что происходит. Тот вдруг кивнул, сделал пометку в настенном планше и начал быстро жестикулировать. Как поняла Люосория, ей нужно было срочно выйти в окно и принести себе неопределенный предмет из любого помещения, находящегося на расстоянии не менее четверти мили, на выбор.Всё понятно. Кроме одного: как это так – выйти в окно? А как же страховочный трос? Он что, забыл, что по уставу академии выполнение на экзаменационных испытаниях любых приёмов космического штурмового альпинизма категорически запрещаются при отсутствии спецснаряжения? За нарушение данного пункта вообще-то следовала неизменная дисквалификация. Это знал каждый соискатель! Но не выполнить явный приказ? Они что, издеваются?!
А между тем до соискателей начинала доходить абсурдность ситуации. И понимание двойственности происходящего уже вспыхивало в воздухе. Сейчас рванёт! «Нужно действовать решительно, иначе фора исчезнет», – подумала нервная Люосория и закрутила головой по сторонам, решая, идти в окно или нет. Но вдруг заметила над боковой аудиторной дверью изречение, гласившее, что наука – это окно в мир. Словосочетание «окно в мир» висело прямёхонько дверной коробкой… Бинго!
Люосория, сорвавшись с кресла и быстро определив на браслете месторасположение ближайших зданий, бегом выскочила из аудитории, одновременно радуясь, что сообразила первой, и бесконечно труся, что неверно истолковала задание. Куда бежать она решила не сразу, перепрыгивая целые лестничные пролёты, используя скользящий приём стикского щадящего спуска. Но так как от страха и напряжения у неё пересохло в горле, то взварня, стоящая как раз на нужном расстоянии, и стала тем местом, куда первым делом влетела Люосория. Она купила себе шикарный напиток из дикой эцерны и, сверившись в браслетом, неторопливо, так как время позволяло, вернулась в уже полупустую аудиторию со стаканчиком ароматного напитка. Под градом недоуменно-возмущённых взглядов оставшихся в аудитории болванов, она прошествовала на своё место, поставила стаканчик на экзаменационную поверхность и снова присела, осторожно попивая горячую, тягучую прелесть. И закрыла блаженно глаза. Чего уж тут волноваться?! Пан или пропал!
***
Соискателям после первого испытания дано было время обеда и подготовки к серьёзному экзамену по основам космического штурмового альпинизма и выполнения практической части. Но Люосория предпочла отдыху в комнате ту самую чудесную лавочку у фонтанной стены. Было очень тихо, вокруг – ни души, и девушка сосредоточенно крутила на стареньком планше выданный для изучения макет космической армады, где предполагалось проходить практику. Нужно было смотреть внимательнее, ведь есть корабли, например, сиаминские, чем-то похожие на цветок с совершенной, гладкой поверхностью, за которую не уцепиться ни в жизнь! Вот их нужно было обходить стороной. И девушка мысленно прокладывала путь от старта к финишу, только по очертаниям макета догадываясь, о том, что будет ею встречено на пути. Каждый год макет армады менялся до неузнаваемости. Все перемены вносились в режиме строгой секретности. И Люся кусала губы и хмурила бровь.
-Привет, бандитка! – Люосория узнала этот голос. – Ну как, сдала?
Та самая девушка, что просилась к ней «в синдикат».
Люосория напряглась и спросила чуть более сурово, чем стоило бы, решив, наверное, расставить над буквами сразу все диакритические знаки:
-Ты соискательница?
Девушка чуть помедлила, рассматривая мелкую задиру, рассмеялась и кивнула:
- Суровая какая!
Но Люосория не повелась:
- Так ты соискательница? ШОК? – уточнила она, на всякий случай собирая тело для прыжка.
Девушка отрицательно махнула головой:
- МАК, – и присела без разрешения на другую часть скамейки.
Диннара выдохнула облегчённо и расслабилась:
- Аналитика, значит? Хочешь в ПИКФ попасть?!
- Не отказалась бы.
ПИКФ – это был особый отдел космофлота, где занимались аналитическими вопросами государственной важности, вопросы, которые решались на Большом Совете при императоре.
- Амбициозная, значит? – хмыкнула Люосория.
- Есть такое, – не стала отрицать девушка, – меня Эльсея зовут, Эльсея Эокорн, для друзей – Эльси, – и протянула Люосории руку для пожатия.
Серебряным отсветом мелькнул на запястье сиаминский цветок.
- Ты сиаминка? – удивилась Диннара.
Девушка невесело усмехнулась:
- Почти… – и тут же сменила тему: – Говорят, ты влюблена в гарха? И как? Взаимно?!
Ах ты ж, дочь стикского потроха! Вот так взять и испортить всё настроение! Вот и дружись после этого с девчонками! И Люосория, скрывая досаду, постаралась мило улыбнуться:
- А оно нам надо? Его мнение? Когда мы для себя любим…
Глава 4
Они стояли у крытого полигона. Та же самая группа, что сегодня днём сдавала зачет. Только меньше. Раза в два. В толпе тихо говорили, что их разделили намеренно. И эта самая группа теперь посматривала друг на друга внимательно и осторожно. На полигон заходили пятерками. Каждая пятерка в свою, отдельную часть. И Люосория, как всегда делала этот год, быстро оценила всех, кто входил вместе с ней на испытания. Три крепких парня, судя по внешним признакам – форме носа, ушей и глаз – харезы. Мелкой пигалицей в лице Люосории они почти не интересовались. Так, взглянули раз холодно и равнодушно. Для приличия. И всё вроде нормально. Вот только косы свои они куда-то дели и стояли сейчас стриженные почти «под ноль», как наёмники. Разве харез перед важнейшим испытанием в своей жизни захочет лишиться родовой силы, срезав косу? Странно это!Очень странно! А от любых«странностей» старик Марти наказывал Люсеньке держаться подальше. Там точно подстава!
Замыкающей в пятёрке шла крепкая, высокая девушка с ярко-синими глазами родовитого оттенка «сап». Но это была явно терримунка, да ещё и наследница.И Люосория руку могла дать на отсечение, что у этой девушки в фамилии найдётся великосветская приставка «Ар». А такие мелко пакостить не будут. Это ниже их достоинства. Пакостить будут по-крупному. Если задеть.
Но Люосория успокоила себя тем, ещё не успела ей так насолить, чтобы привлекать к устранению соперницы целую тройку высокооплачиваемых «паутинщиков». Все-таки четверо против одной – это сильно! А три против одной – надежда есть. Хоть и небольшая.
Старик Марти рассказывал, что всегда на отборе несколько таких ребят держал «на всякий случай» преступный мир. «Паутинщики» стоили дорого, ведь их меняли каждый год и они ко всему прочему должны были самостоятельно пройти имперский трёхступенчатый интеллектуальный отбор, чтобы попасть на экзамен в академию «Бастион».
«Паутинщики» обычно появлялись на пути тех, кто шёл на отборочных испытаниях в первой десятке, мешая какому-нибудь очень богатому отпрыску – «занимая его место». Они всегда мешали лучшим из лучших где-то к концу отбора, когда намеченная наёмниками жертва устает и теряет бдительность. Но «паутинщики» – это дорогое удовольствие! Очень дорогое!Неужели асконец расщедрился?Тогда ей – кирдык!
Довыделывалась! А ведь стикс предупреждал, чтобы она до командного испытания сидела тише воды. Нет же! Попёрлась за 10 бастами. Если об этом узнает старик Марти, да он сам её из отбора за уши вытащит и по заднице надаёт! Поэтому Люосория отогнала от себя страшные мысли и почти поверила, что у асконца денег хватит просто на банальных дураков, которым серебро и злато понравились больше заветного места в звездной академии. А что? Есть и такие!
***
На полигон заходили по одному. На входном планше высвечивался порядковый номер соискателя и номер отсека для входа на локацию. А потом дверь вместе с вошедшим закрывалась, чтобы просканировать следующего входящего на запрещённые к проносу предметы.
«У меня минута – две», – предположила Люся и, когда за ней закрылся проход, не раздумывая рванула к своему отсеку, благо вчера вместо сна зубодробительно учила указанные на макете пространственные подсказки.
Она влетела в свой отсек и система опустила за ней прозрачную дверь в тот самый момент, когда первый вошедший вслед за ней на локацию харез, злой и мрачный, с разбегу попытался просунуть свою руку в крохотную щель между стеной и дверью. «Он опоздал секунды на три», – холодно в голове просчитала девушка, понимая, что время подлых наёмников в её жизни всё-таки пришло. И пришло как-то очень рано. Она отвернулась, с трудом сдерживая панический страх, и прошла в комнату для переодевания.
На табло, как только она вошла, побежало время для подготовки снаряжения. Руки автоматически прощупывали каждый клапан на штурмовом облегчённом скафандре, потом натягивали его целиком на старенький комбинезон и пристёгивали к поясу страховочный трос с «липучкой эха», а девушка напряжённо думала, вырабатывая стратегию. Эх, сюда бы дядюшку Марти! Но что делать?! Всё сама-сама!
В голове девушки лихорадочно, с невероятной скоростью подбирались варианты.
Во-первых, на полигоне для каждого соискателя были выбраны точки контроля, в которых экзаменуемый должен был взять шестизначный код для выполнения элемента. Они располагались от входа до выхода по определенной траектории и создавались так, чтобы экзаменуемые почти не пересекались при выполнении заданий, логично перетекавших из одного в другое. Но всё остальное пространство было общим. Ходи – не хочу!
Во-вторых, каждому на браслет только что пришли обязательные для исполнения элементы. У Люосории это был вертикальный подъем на маломерный корабль с удержанием веса на одной руке без страховочного троса; вход в рубку обзора на вейнерском линкоре с использованием приема тройной раскачки; прыжковый полётный шаг через перегородки спасательных капсул и, как вишенка на торте, почти вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля.
Люосории было понятно, что, не имея возможности перехватить её во время выполнения заданий, тройка наёмников распределится и будет встречать там, где девушка будет обязательно – у точек кодового контроля. Их найти на полигоне было проще всего. И быстрее. Организаторы испытаний особо не прятали их, в этом не было смысла, так как на каждой был замок, настроенный исключительно на соискателя. И никто другой не мог никаким образом их ни перепрятать, ни повредить.
Эх! Как это противно – прятаться по углам, когда хочется биться честно! Но Люосория прекрасно понимала, что даже с одним «паутинщиком» справиться в открытом, прямом бою не сможет. Силенок не хватит. Ведь она всего лишь год изучала настоящее боевое искусство, а наёмники, тем более харезы, делали это с раннего детства. К тому же не стоит забывать, что она вообще-то девушка! Маленькая и хрупкая. И это тоже сейчас не было преимуществом. Поэтому победить их было нельзя – признала Люосория.
Но можно было попробовать обхитрить! Все-таки принцип недооцененного противника всегда действует безотказно!
Пока наемники неторопливо будут искать её кодовые точки, уверяясь, что она, как идиотка, выполняет базовые элементы, нервно поглядывая на часы, Люосория сразу, как откроется полигон, на хорошем разбеге сначала заберет все коды, а только потом, в обратном порядке, выполнит элементы. И ей останется от самого начала добраться до финиша, пробежав по безлюдному периметру полигона лишний полукруг. А у финиша бояться ей было нечего: если терримунка не с ними, харезы поостерегутся нападать на соискателя при свидетелях. Так и в военную тюрьму попасть не долго. Видеонаблюдение видеонаблюдением, но ведь его можно и отключить на финишной прямой. А вот слово свидетеля могло стать приговором.
Люосория успокоилась и вздохнула! Полигончик! Жди меня!
А о том, что ей придётся потратить дополнительное время на пробежку, девушка не волновалась. Она, которая каждый день взбиралась не на макеты, а на самые настоящие военные корабли, проверяя пальчиками целостность обшивки в поисках опасной, микроскопической прорехи, которую не способен найти даже ИИ и давным-давно выполняла все нормативы по космическому альпинизму на средний имперский военный рекорд, верила, что маленькая пробежка не способна выбрать до конца ту фору, что дала ей судьба. Хорошо, что здесь пригодится и её маленький рост, и хрупкое телосложение.
***
Сигнал к началу испытания прозвучал внезапно. Уж очень Люосория задумалась. Пришлось с места рвать в карьер. Выскочив на огромную площадку, покрытую плотной, амортизирующей пеной, девушка выстроила на браслете путь и рванула вперёд, выстраивая своё движение максимально прямо: от точки до точки. Ей приходилось буквально взлетать на препятствия, чтобы открыть, например проход через большой десантный корабль торенцев, стоящий здесь явно для антуража. Держа в руках «липучку эха», чудесное изобретение дагов, она легко подтягивала себя на самую верхушку командных башен и, владея навыком стикского мерного скольжения, преодолевала большие расстояния играючи. Спасибо любимому космодрому!
***
Люосория подхватила первый код и встроила его в пояс, закрепив плотно. Эта была её первая маленькая победа. Пока всё шло так, как она и задумала. Переводя судорожное дыхание, потому как нагрузка на руки, сердце и вообще весь организм была нешуточная, девушка огляделась по сторонам. Красота!!! Громады кораблей –и она одна! Эх! Сюда бы мальчишек!
За вторым кодом пришлось ползти под брюхом старого мусоровоза, потому что только он стоял не на площадке, а на сваях. Конструкция позволяла. Он был таким ржавым и грязным, что Люосории пришлось заткнуть нос и дышать через раз. В такой момент, когда она замерла, поправляя на носу сползший шейный платок, она услышала тихий свист и негромкое бормотание двоих, говоривших на харезском. Её искали. Это точно! Чёрная дыра! Значит, отстает от графика!
Но наёмники, поговорив буквально минуту, скрылись в правой стороне, видимо предположив, что девушка запуталась, выбирая дорогу. И Люосория поползла вперед в три раза быстрее. Хорошо, что амортизационная пена, что покрывала полигон, не скрипит!
***
С третьим и четвертым кодами ей повезло несказанно. Они располагались по обе стороны вейнерского линкора. Чтобы его преодолеть, по мнению экзаменаторов, соискатель должен был сначала подняться на самый верх, потом с помощью раскачки попасть в рубку обзора и далее спуститься, удерживаясь за крохотные выступы ракетных отверстий. Все это должно было отнять у соискателя много сил и времени. Но почему-то умные дяденьки из академии забыли, что у линкора был технический проход под обшивкой корабля. Прямой и безопасный. Сквозь него можно было беспрепятственно прошагать за короткое время весь корабль. Нужно было только знать, как открыть дверь. А Люосория это знала, как свои пять пальцев. Осталось только раздобыть что-то острое.
Немного подумав, девушка вытащила шейную цепочку с небольшим медальоном, подцепила край ноготком и открыла его, превращая в маленький, острый диск с портретом белокурого красавца на торце. То, что нужно!
Все-таки здорово иногда использовать украшения по назначению! Прости, любимый! Твой портретик приказал долго жить!
***
Когда в поясе Люосории оказались все коды, она приступила к выполнению основных заданий. Кстати, в обратном порядке их делать было не в пример легче. А что более всего радовало Люосорию, так это полное отсутствие на горизонте ушлых харезцев. Ну не могли они представить, что обычная девчонка из мирного Найрона сможет пройти почти всю полосу препятствия на космодроме не за отведённый час, а за каких-то двадцать пять минут.
Последним базовым элементом был вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля. Люосория обожала сиаминские корабли! Похожие на свой благословенный цветок Лелья, он был так гармоничен, так красив, так непохож ни на что другое, что захватывало дух! Как двигались эти корабли в пространстве, сиаминцы не разглашали. Их раса вообще старалась без нужды не путешествовать. Но старик Марти говорил, что это шедевр кораблестроения империи. Самое настоящее чудо!
На самый верх огромного корабля Люосория забралась только благодаря «липучке эха». Подобрать ключи и проникнуть внутрь она и пытаться не стала. Мало ли!
И вот теперь, сидя на самом верху, наслаждаясь тем, что весь полигон у неё на ладони, и тем, что на это способны лишь крутышки, она копила силы на последний рывок. Где-то вдалеке копошились два хареза. Отсюда она видела их подлые гибкие спины, пытающиеся слиться с проржавленными кораблями, как раз в том месте, где располагались её контрольные точки. ПФФ! Придурки, играющие в жмурки!
Люосория ликовала. Ей осталось, закрепив на ракетном тяже страховочный трос, скатиться с корабля и сделать небольшую пробежку до выхода по безлюдному периметру. Девушка совсем забыла об осторожности и времени, развела руки в стороны ладонями вверх. И запела. Негромко, правда, совсем не так, как умела, а действительно тихо, для себя. Она пела о счастье, что стоит за порогом у каждого, о нежности, что дарят друг другу близкие люди, о любви и верности. Люосория знала, что такое верность. Это чувство было основой ее характера. Её якорем. Она понимала, что нельзя расслабляться до завершения испытания, и старик Марти вбивал ей в голову, что незаконченное дело легко может перерасти в катастрофу, но юное сердце часто забывает доводы разума… Ведь оно, сердце, было счастливо.
***
Так часто бывает. Вот удача показала свой хвост. И он даже у тебя в руках, но мгновение – и всё рассыпается.
Люосория, прекратив петь и уже прикрепив трос к ручке тяжа, начала последний спуск, но увидела, случайно повернув голову в сторону, вдалеке, там, где карта обозначала выход из полигона, прямо на порожках, стояли все три наёмника, стояли не таясь, глядя прямо на застывшую на ровном, гладком, сияющем корабельном корпусе девушку. А с другой стороны, из высокой рубки большого десантного корабля выглядывала терримунка. Она подняла руку вверх, и один из харезцев отсалютовал ей. Они переиграли Люосорию. Легко, просто, красиво и не затратно. Это было так же очевидно, как ясный терримунский день. И поделать ничего было нельзя!
На полигоне не было живых наблюдателей: ведь испытания проходили сутками. Кто такое выдержит? На кораблях были установлены чувствительные датчики, которые считывали информацию с наручных браслетов, соотносили её с видеорядом, фиксировавшимся ИИ, и обрабатывали. Сигнал бедствия мог поступить на контрольный пункт только в одном случае, если испытуемому грозила гибель. Но судя по всему, никто с Люосорией драться не собирался. Да и зачем? Её можно было, как щенка, придержать у порога. И всё!
Второй раз… Она проигрывает второй раз! Все её мечты, все её надежды «догнать» любимого, стать ему ровней, другом, соратником…, а может, даже, если очень-очень повезет – то и семьей – всё это разбивалось, принося невероятную боль. Бедная она бедная! – заныло плаксивое, жалостливое сердце. И ничего-то у нее не получается! И выхода у нее нет! Выхода нет! Придётся унижаться?!!
Не дождутся! Люосория вскинула голову и, крепко держась за трос, сделала свой идеальный вертикальный спуск.
Пусть у нее нет выхода! Зато у нее есть вход! И девушка, не таясь, пошла на выход… ко входу. Она не знала, откроется ли дверь. Но она открылась, пиликнув.
Люосория, скинув на пол небрежно скафандр, подхватив себе на память пояс с кодами и вытерев шейным платком катившиеся с висков крупные капли пота, под изумленными взглядами соискателей и сопровождающих, вышла из полигона с другой стороны. До окончания испытания было ещё целых пятнадцать стандартных минут.
Она хотела пройтись пешком до корпуса, как вдруг на руке заиграл браслет и появилось красными буквами напоминание: «Внесите коды в системный планш! Внесите коды в системный планш!»
Люосория остановилась. То есть система приняла её выход из полигона как верный? Это случайность или система не предполагала, что кто-то вернется обратно, пройдя все испытания? Да, кому-то придётся внести изменения в правила... Но это будет потом! Не с ней… А пока… И вообще, чего это она стоит?! Бежать надо!
И Люосория, в которой возрождённая надежда заорала ариозу, рванула туда, где на карте висело обозначение системного планша.
Она влетела минут через пять в небольшое здание (спасибо молодым офицерам, подвезли). Это сюда, судя по всему выходили испытуемые.
- Куда вводить коды?! – рявкнула она удивленно застывшему кадету, и уже не дожидаясь ответа подлетела к огромной настенной панели.
Найти себя под номером 1 было легко. Для ввода кодов также много времени не потребовалось. И на руке красивым синеньким цветом засветилась прелестнейшая надпись: испытание пройдено.
Люосория кинулась обнимать замершего кадета. И даже попрыгала немного с ним, обнимая его крепко и дыша ему почти в пупок. Здесь, в академии, все были такими большими!
- Скажите, милейший! – обратилась, лучезарно улыбаясь, девушка к покрасневшему, как коптарь, кадету, – а можно мне кое-что передать тем, кто стоит за этой дверью?
Кадет, что обрёл наконец голос, прокашлялся:
- Ни в коем случае, аэрия. Это категорически запрещено правилами!
Люосория сделала голос ещё нежнее:
- А прокричать в щелочку можно? – и Люосория сложила на груди молитвенно ручки. – Ну пожалуйста, ну пожалуйста!
Она была так юна, так очаровательно растрёпана, что неожиданно для себя юноша ответил:
- Пожалуй, да… Это не возбраняется! Попробуйте…
Люосория Диннара сделала победный «йу – ху!», чмокнула воздух и, подойдя к заветной двери, легла прямо на пол, заорав в крохотную щелочку между полом и дверью своим полновесным, оперным голосом:
- Эй, мальчики! А вы там надолго? Ждёте кого или так, развлекаетесь? Смотрите, не простудитесь! На одном месте стоять холодно. Уши без косичек мёрзнут! «Ар»ке – привет!
И встала, сделав глубокий, довольный вдох:
- Не слышат, наверное… Глухие… Пойду я!
Люосория ушла. А курсант ещё долго тряс своё ухо. Ну и глотка у этой мелкой. Если он чуть не оглох, то что же она на полигоне творила? Может ей в имперскую оперу пойти… Зачем такой маленькой и хрупкой в штурмовики?
Глава 5.
Люосория сидела в комнате перед планшем вся виноватая, красно-малиновая, прямо как тогда сливовоносый,и с трудом удерживала слёзки.
- Отставить разводить мокроту, кадет! – рявкнул на неё стикс, неизвестно как нашедший её во внутренней академической сети. – Докладывайте по существу вопроса.
Но Люська, у которой губы перекосило от настоящих, сдерживаемых рыданий, не могла вымолвить ни слова. Спустя минуту ей всё-таки удалось взять себя в руки и произнести, чуть всхлипывая:
- Я ещё не кадет…
- И не будешь! – снова рявкнул стикс. – Если не начнешь думать! Взять себя в руки и доложить обстановку!
И Люосория, понимая, что ей не отвертеться, начала рассказывать с самого начала, как она, вопреки прямым запретам стикса, использовала сиаминский двойной спинной переворот, чтобы войти в Бастион первой и урвать 10 бастов форы.
- За 4 секунды успела, говоришь? – нахмурился больше для вида стикс.
И Люосория, понимая, что впечатлила, добавила с гордостью, подняв вверх свой красный и сопливый нос:
- За три с половиной! Ежели б за 4, так меня система бы враз обратно выкинула, а так съела и не поморщилась!
И потом, ободрённая внимательным молчанием старика Марти, побежала рассказывать, глотая от скорости слова.
***
- Так что я паутинщиков сделала! – гордо закончила она свой рассказ, Ожидая, по всей видимости, аплодисментов.
Но бывший командир ОБР молчал.
- Мне жаль тебя расстраивать, детка, – наконец вздохнул он, – но, если бы это были они, ты просто не вышла даже из отсека для раздевания. Твой первый порядковый номер известен всем, так что догадаться, где тебя разместят, не сложно, а потом – испортить тебе заранее страховочный трос или приклеить намертво замок в выпускной капсуле, или срезать крохотную присоску с «липучки эха». Всё это не стоит больших затрат и умений. Паутинщики – это настоящие профессионалы, Люосория. И уж если они расчищают путь своему хозяину, то тут ничего не поможет. Поверь мне! Думаю, это была чистая импровизация миньонов.
- Миньонов? Каких миньонов?
-На Терримуне благородные семьи в последнее время так развлекаются: растят своих отпрысков вместе с детьми преданных вассалов, которые через десятилетия становятся им и друзьями, и охраной. Я, думаю, терримунке тоже достались баллы за проход, но меньше, чем она рассчитывала, так что это была с её стороны банальная месть. На второй раз она не решится. Можешь не беспокоиться. И ещё, – кивнул он, – ты это верно подметила: настоящие харезы ни за что не отрежут волосы! Так что лучше учи расы империи, девочка! А то не можешь степного сегаранца от хареза отличить! Позор!
Люосория насупилась, но возражать не стала: за целый год все слова стикса сбывались со 100% вероятностью.
- Так, что там у тебя осталось из испытаний? – продолжил допрос стикс. – Только пересечёнка и рельсотрон? Ну, с рельсотроном ты и сама знаешь… – он смущённо прокашлялся. – А что касается пересечёнки… Найди себе компанию, девочка. Одной будет трудно.
У Люосории даже глаза разгорелись:
- А с МАКовкой можно сдружиться?
И она снова, глотая слова от скорости произнесения, рассказала о сиаминке.
- Серебряный цветок увидела, говоришь? – хмыкнул стикс.
Люосория кивнула.
- Тогда можно. Сиаминки – чистые девочки, хорошие. Дружи! И асконца к себе приблизь. Уж очень асконцы любят тех, кто их умнее.
***
На лавочке у фонтанной стены, счастливая и оттого непоседливая, сидела Люосория и щёлкала пальцами чёрные орешки икори. У них была плотная, тяжёлая для раскола скорлупа, но если одновременно надавливать на носик и на хвостик, чуть сдвигая вправо, то можно было расколоть орех, прикладывая совсем немного усилий. Этот прием показал ей космодромный лоуд-мастер, что по молодости собирал эти орехи на планете Бараги. Вот вроде мелочь, а со стороны смотрелось круто: хрупкая девушка давила прочнейшую ореховую скорлупу одними пальцами.
Сегодня было очень жарко и к фонтанной стене, посидеть под живописными прохладными навесами, стекались немногочисленные курсанты, остававшиеся в академии во время ежегодного отбора. Но зрителей было немало. На Люосорию косились, а она, прекрасно понимая в чём дело, красовалась умением: скорлупки так и отскакивали от её рук.
- Ну ты и неряха! – подошедшая Элси, положив книги на лавочку, где сидела вальяжно Люосория, стала поднимать с дорожки раскиданноеею ореховое безобразие.
Люсе стало стыдно, и она, тоже вскочив, принялась собирать с наземного покрытия остатки скорлупы.
- И зачем вся эта демонстрация? – усмехнулась Элси, когда грязь была успешно убрана.
Люся улыбнулась своей самой довольной улыбкой:
- Произвожу впечатление.
- Какое? – поинтересовалась, смеясь, сиаминка и присела рядом.
Люосория радостно потеснилась:
- Крутой девчонки, с которой не нужно связываться.
Элси снова звонко расхохоталась:
- Да с тобой и так никто не хочет связываться! Зачем же ещё усугублять?
-Да? – разочарованно протянула Люся, сразу расстраиваясь не на шутку. – А почему?
-Да от тебя не знаешь, чего ждать! Ты необузданна, непредсказуема и коварна. А с теми, кто пытается тебя поставить на место, тыразбираешься доселе неизвестными науке средствами.
Люосория даже рот открыла от удивления:
- С кем разбираюсь? Какими средствами?! Подумаешь, уши асконцу открутила чуть-чуть и пинка дала. Нормальные средства это! Общечеловеческие!
Элси покачала головой, словно тётушка Риза в свою бытность:
- А кто систему выхода на полигоне сломал? Терримунку и степных сегаранцев ещё с полигона так и не достали. Говорят, ты повредила первичный код звуковой идентификации. Так что соискатели ещё на полигоне, без еды и воды.
- Стикский потрох! – выругалась Люосория и буркнула: – Но вообще-то так им и надо! – и смущённо поправилась, увидев на лице Элси «тетиноризиновыражениеосуждения»: – А чего они через вход не выйдут?
- Так это же невозможно!
- Да прям! Я именно так и выходила, когда эти поганцы мне выход заблокировали.
Сиаминка от удивления аж глаза выпучила:
- Как через вход? Это же невозможно!– но, увидев что-то уперто- уверенное на лице собеседнице, тут же сделала вызов с ручного браслета: – Иртит! Иртит! Попробуйте достать команду через вход! Люосория говорит, что сама там выходила! – и добавила потом, спустя немного, рассматривая Люсю с явным восхищением: – А знаешь, ты невероятна!
Диннара расслабилась и довольно кивнула, соглашаясь:
- Да! Я такая!
***
Они проболтали ещё где-то с часок, и Люосория должна была признать, что с девчонками тоже может быть интересно. По крайней мере – с Элси. Уже прощаясь, так как нужно было идти ужинать и готовиться к завтрашнему дню, Люся бодро и с явным предвкушением заметила:
- Завтра бегу пересечёнку! Класс!
- И я! Завтра все первые в рейтинге соискателей МАКа, ШОКа, КОПа бегут, – вздохнула сиаминка, – а я так не люблю по болотам лазить…
-Почему? – искренне удивилась Люся. – Там же весело!
У сиаминки округлились глаза:
- Там болото, грязь, поваленные деревья, жгучий крисот, гады ползучие всякие, да мало ли!
-Я же говорю – весело!
Сиаминка покачала головой:
- Ты и правда, невероятна…
- Побежим вместе? – осторожно предложила Люосория, не надеясь ни на что…
Но Эльсея радостно кивнула:
- Хорошо! Побежим!
- А тебя не смущает, – снова осторожно начала Люся, – что со мной никто не хочет связываться?
Сиаминка покачала головой:
- Меня не смущает! – и добавила ехидно: – Люблю, знаешь ли, собирать в коллекцию нестандартные экземпляры.
Люосория только присвистнула. Её только что при всём честном народе «экземпляром» обозвали, а она вообще не обиделась, да еще довольна, как найронский мишка! Вот как понять?!
- Кстати, – продолжила сиаминка говорить своим непередаваемым тоном, – знаешь, кто завтра сопровождает соискателей на пробеге?
У Люси от предвкушения заколотилось сердечко:
- Кто? – сипло выдохнула она.
А сиаминка, снова звонко рассмеявшись, добавила:
- Третий курс ШОКа.
- О моронский потрох! – грязно выругалась Люосория, передавая всем этим невероятный восторг.
Завтра она увидит Лаэрта в непринуждённой, так сказать, обстановке!!! Захотелось сразу облобызать его нетленную физиономию. Но Люосория решила подождать с этим и с воплями восторга до своей комнаты. Все-таки не нужно давать повода другим знать о своих слабостях…
Глава 6
Группа на старте была вполне себе внушительная. Испытание начинали первые номера рейтингов трёх самых востребованных факультетов Бастиона. Люосория была среди них. Заняв на старте отведенное ей место, она внимательно осмотрелась по сторонам: ни терримунки, ни асконца среди стартующих не было. Зато вдалеке нервничала Эльсея, теребя в руках опознавательный поясной знак, и с ней практически плечом к плечу стояли два статных, незнакомых Люосории парня. Красивых. Тут вообще все, кроме Люськи, были высокими, статными и красивыми. В академию, судя по всему, других не набирали… Иэх!!! Дискриминация!!!
Люосория смотрела сейчас на своих соперников снизу вверх и настроение её портилось. Существенно! Вымахали дылды! И как ей, маленькой, с ними тягаться? Настроение и без того печальное, опустилось до уровня «катастрофа», и Люосории сразу захотелось петь… Эх! Выдать бы сейчас в полный голоси на «всю пересечёнку» фирменное второоктавное «ля»! Сразить всех сразу наповал, чтобы неповадно…
Но петь было нельзя категорически, а то экзаменаторы могут посчитать это безобидное действие за ПСИ - атаку. А если система защиты Бастиона найдёт в Люськином диапазоне скрытые звуковые волны, вызывающие у окружающих ослабление внимания и панику, так Люосорию вообще могут дисквалифицировать! Так что девушка рисковать не решилась.
Потом. Она споёт им всем потом. На финише!
А пока… Будь что будет! К тому же дядя Марти ей втолковывал не раз о том, что её короткие ноги на ровной полосе - недостаток, а на пересечёнке – преимущество. Ибо пересечёнку берут не скоростью, а смекалкой и умением преодолевать неожиданные трудности.
Впереди перед линией разбега показались контролирующие платформы, неся на себе наблюдателей. И Люосория вмиг растеряла все мысли на свете. Потому что на одной из них, в своей великолепной форме младшего офицера, обтягивающей его широкие плечи и крепкую зад…, вернее (Люся покраснела и закашлялась) крепкую спину, в ореоле недосягаемости сиял Лаэрт АрДеМино.
Сопровождающие наблюдатели зависли над полем на расстоянии стандартных двухсот метров перед стартом.
- Ну и что, что я маленькая, – вслух подумала Люся, – взаимной любви это не помешает! И непроизвольно облизала в предвкушении сухие губы.
- Собираешься кого-то сожрать? – со смешком поинтересовался стоявший к ней ближе всех высоченный громила с квадратной челюстью.
Люся смерила его пренебрежительно снизу вверх и обратно (для пущего эффекта) и успокоила:
- Не боись, верзила! Ссыкунами не питаюсь!
Но парень вместо того, чтобы обидеться и отстать, громко рассмеялся. Он наклонился к Люсе и сказал ей тихо, подмигнув:
- А я бы от такой вкусной крохи откусил бы кусочек!
Но Люосория, подняв бровь, саркастически выдала:
- Мне шестнадцать, придурок. И хотя я, слава императору, совершеннолетняя, хочу напомнить всяким неучам: на Терримуне сексуальное заигрывание с лицами, не достигшими возраста полового согласия, карается каторжными работами сроком на два года на копях планеты Золт, – и добавила мило, хлопая глазками: –хочешь устрою по знакомству?!
Но Громила и глазом не повёл, добавил только:
- Маленькая, хорошенькая, так ещё и умная! Бодрящая смесь…
Он, видимо, хотел ещё что-то сказать, но над полем, распространяясь громко и отчётливо, раздался стандартный звук начала испытания, и говорить стало невозможно.
Более ста соискателей в первой линии вышли на изготовку. Через минуту полыхнула в небе звуковая стрела– и все побежали.
***
Когда Люосория вместе со стиксом продумывали стратегию преодоления пересечёнки,он ей втолковывал:
- Девочка! Самым трудным для тебя в этом испытании будут ровные участки. Слава космосу, их всего два – в начале и конце. Тот и другой – примерно в полтора стандартных километра. Плюс – минус. Твоя задача – бежать на старте изо всех сил. Тебе нужно преодолеть ровный участок примерно за 4 минуты. Не больше! Отдохнёшь только тогда, когда, останешься уже в даэргском лесу одна. Там сможешь перевести дух. Не критично. В лесу мы с тобой затеряемся поначалу, чтобы никто не смог увидеть, как ты проходишь трассу. А вот во время старта важно держаться вместе со всеми, в середнячках. Если ты будешь, упаси великий космос, последней, тебя стервятники со второго старта приметят и намеренно будут искать, чтобы выбить. Так что не давай им никакого шанса! Беги, пока дыхалка не загорится! А если загорится, то все равно беги! Раз дыхалка горит – значит ты жива!
И Люосория припустила. Умные соискатели, прекрасно понимая, что впереди долгое испытание, на старте сильно не рвали. Они легко передвигали своими длинными ножищами, делая один шаг, когда Люсе приходилось делать три. Но у Люосории, что бежала изо всех своих маленьких ног, получилось держаться хоть и не строго в середине, а ближе к концу, но всё равно в плотной толпе. Ни от кого из бегущих рядом соискателей Люся не ощущала угрозы, а потому сосредоточилась на первоочередной задаче и старалась дышать ровно, как учил стикс. Она в ядрёном темпе перебирала ножками и, когда дыхание рвалось сбиться, смотрела с тоской и надеждой вперед, где неизменно приближался благословенной прохладой даэргский лес.
Наконец впереди показались исполинские деревья, тысячелетние зеленые скои, и Люся, буквально врываясь в лес плотной компанией, с благодарностью ступила под их тяжёлую сень. Теперь можно и дух перевести.
Она шагнула в сторону, пропустив вперёд бегущих с громким топотом соискателей, и аккуратно завернула за широкий ствол зеленой красавицы. Вверху на платформах проплыли наблюдатели, к счастью, не опускаясь ниже верхушек деревьев, и Люся осталась через несколько секунд совершенно одна.
Пора было приступать ко второй части плана. На которую у нее было отведено полторы минуты.
***
По правилам проведения испытания, каждый соискатель имел при себе стандартный спасательный набор, хранившийся в поясе: «липучку эха» (чтобы забраться куда-нибудь при случае), крохотный режущий край поясной бляшки (им можно было вполне убить небольших ядовитых гадов, которые водились в этой части даэргского леса),острый шип в застежке (им легко прорезывалась или прорубалась любая древесная или растительная поверхность). Это было единственное снаряжение, разрешенное при проведении испытания. Любые другие неучтённые приспособления вели к автоматической дисквалификации, так что соискатели не рисковали.
Вот только мало кому было известно, что если обработать «липучку эха» соком травки-летявки, что росла везде и всюду в этой болотистой даэргской местности, то она на непродолжительное время, пока весь сок не выветрится, становилась отличнейшей пружиной с невероятной силой сжатия и упругости. Почему эти чудесные свойства до сих пор не были открыты широкой публике, Люосория не знала, да и, если честно, и не стремилась узнать: ей вполне хватало довольных хохотков старого стикса и его друзей по космодрому, когда они с видом настоящих заговорщиков рассказывали ей об этом невероятном эффекте.
Но время поджимало. И Люся усиленно и споро набивала в себя – в карманы и за пазуху– нужную травку. На сборы и обработку липучки ушло целых две минуты и Люосория, расстроенно услышала, как вдалеке был дан старт второй группе. Нужно было поспешать.
***
Лететь по лесу терримунской, чёрно-бурой белкой было здорово! Липучка легко присасывалась к деревьям, а пружинистый эффект выдирал лёгкую Люсю с места и нёс с невероятной скоростью вперёд. Это был бомбический драйв! УУУХ! И в другое время Люся бы оторвалась на славу!!! Но вот лететь так, чтобы тебя не впечатало с невероятной силой в колючие ветки и не размазало о ствол дерева; и так, чтобы шум от твоего появления никак не спугнул замерших внизу соискателей, переводивших дух; и так, чтобы со всего маху не впечататься в платформу остолбеневших наблюдателей – было ой как не просто! Люосория уже стесала себе до крови руки, пузо и щеку об ветки, когда в первый раз не рассчитала угол приземления. Второй раз,летя на липучке через огромную поляну над головами десятка - двух слабо ползущих в мокрую горку крепких молодцов и заглядевшись на их взмокшие, усталые и злые лица, Люся чудом разминулась со взявшейся из ниоткуда платформой наблюдателя. К счастью, офицер не повернул головы в её сторону, внимательно вглядываясь вниз в поиска подвоха. Девушка вжалась в крону полулысого дерева, боясь пошевелиться и с ужасом отсчитывая время, за которое травяной сок высыхал на открытой поверхности. Натирать соком липучку под взглядами других соискателей как-то не входило в планы Люосории. Но липучка, к счастью, ещё была влажной, когда платформа, повисев немного, двинулась назад, туда, где громким топотом, слышным даже отсюда, оглашая лес, вбегала на пересеченку вторая стартовая группа.
За десять неполных минут Люосория преодолела почти весь путь. Она с удовольствием могла констатировать тот факт, что обогнала всех соискателей и теперь могла в довольно-таки комфортном для себя темпе перебраться через последнее препятствие – неширокую, болотистую часть золотого перегона, и выйти на финишную прямую.
Настроение было шикарным! И даже саднящие, кроваво-красные, стёсанные руки воспринимались малой, а оттого верной платой за небольшое лукавство. И Люосория, распевая негромко, запустила вперёд, к золотистым асенькам, что всегда венчают края терримунских болот, свою драгоценную, прыгучую липучку…
- Ого, какая у тебя интересная штуковина! – раздался с середины болота знакомый голос.
Громила?! Стикский потрох! Только его здесь не хватало!!! Кто там из классиков написал, что свидетелей в живых не оставляют? Вот умный был мужик! Дальновидный! И Люосория, вмиг теряя настроение, насупив брови, повернулась на звук.
Громилы над золотым перегоном почти не было видно. Только часть его головы и рот,выдувающий из себя болотистую жижу. Стикский потрох! Вот его угораздило! Это тебе не баракульки носом клевать!
От смерти минута-другая, а он зубы скалит, ну и характер! В другой раз Люся бы и подходить не стала, но здесь действительно было дело жизни и смерти. Нужно было этого каторжанина спасать. Не дело его так оставлять. Живое всё же существо, хоть и тупое! Благо фора во времени у Люси была предостаточная. Всё успеет! И до финиша добежать, и этого бандита в чувство привести.
Выхватив из поясной бляшки шип, Люосория срезала небольшую плотную ветку золотистой асеньки, перекрутила один конец липучки через себя, поверх плотного пояса, а потом его же намотала через палку. Смазала липучку травой, предварительно отвернувшись от молчаливого свидетеля, и снова запустила через болото левый край. Липучка, послушно взвившись, вновь легко перелетела большое расстояние и закрутилась о корни золотой поросли, крепко вгрызаясь присосками в корневища. И натянулась, подкидывая вверх лёгкую добычу. Но Люся в этот раз не погибала ноги, а притормаживала, словно пробегая по болотистой поверхности ровно до того места, где почти уже дышал остатками носа над болотной водой несчастный громила. Так как девушка притормаживала ногами, липучка тянула её быстро, но не стремительно. Уже почти подбегая к Громиле, Люська заорала ему:
- Всуну в руки палку – держись крепче! – и со всего маху, сверху вниз вертикально воткнула туда, где предположительно должны были быть его руки, палку.
Ход замедлился. Сердце от страха считало секунды. Липучка натянулась, как показалось Люсе, растягиваясь до предела. И ноги девушки начало покрывать болотной жижей. Тётушка Риза! А если липучка вообще лопнет? То Люся – что? Тоже здесь останется? Навсегда?! Здесь болото!!! Ааа! Дурочка!!! Спасательница хренова!
Все это страшным роем возникло у девушки в голове. Но… с громким, чвокающим звуком, липучка, сужаясь, выпнула над поверхностью болота огромное, чёрно-грязно тело, тяня на берег большую, перепачканную болотной тиной поклажу и впечатывая её в обалдевшую Люську со невероятной силой. Чвок! Хрусть! Это сломался Люськин позвоночник, принимая на себя огромную, тяжёлую тушу торенского тупого кабана.
Но руки двигались. И ноги. И Люосория с облегчением поняла, что хрустнула та самая палка, что спасенный кабан не выпустил из рук, а не её кости.
- Слезай с меня! – через минуту непонятного лежания потребовала Люосория, зарекаясь помогать теперь кому бы то ни было.
Громила рассмеялся, отплевываясь:
- А мне лежать на тебе понравилось! – и скатился в сторону.
- Посажу! На каторгу отправлю!
- Верю!
Они полежали еще немного, переводя дух. Но Люся встала первая и поплелась вперёд, отстёгивая «липучку эха» от золотых корней и вставляя её в грязную уже поясную ленту.
- Перепачкалась из-за тебя вся! – ворчливым голосом начала она, не глядя на развалившегося Громилу.
Но тут её снова сграбастали в медвежьи объятия и подняли над головой.
- Поставь на место! Охальник! – сурово потребовала Люосория.
Но её чмокнули в грязный нос. И поставили на место.
Вдалеке раздались громкие голоса заканчивающих испытание соискателей.
- Ну вот! – расстроилась Люся и шмыгнула от обиды носом. – Всю фору из-за тебя потеряла!
И тогда Громила, что уже вылил из комбинезона всю болотную дрянь, подхватил её на руки, под мышку, как куклу, и в быстром, невероятном темпе припустил на последнюю грязную горку. Потому что там, впереди, была уже финишная прямая. Когда они поднимались на самый край горки, над болотом зависла платформа наблюдателя.
Громила обернулся и сплюнул на землю с искренней злостью:
- Да! Вовремя прилетел, чёрная дыра его задери! В аккурат, как я бы под воду ушёл!
Он спустил девушку с рук, поправив на ней поясок. И крепко переплетая ее ладонь со своей:
- Двинули, мелкая!
Так они и добежали до финиша. Громила до самого последнего шага не выпускал из рук Люськиной ладошки. И ей было совсем не понятно, то ли она от стресса так быстро бежала, то ли он бежал медленно. Но они вместе всё равно пришли первыми. И даже у самого финиша Громила чуть подтолкнул Люосорию вперёд, чтобы программа выдала:
- Люосория Диннара, планета Найрон. Номер один. Испытание закончено.
Глава 7
-Согласитесь, эта маленькая девочка впечатляет! – единственный гражданский профессор в звездной академии «Бастион», глава приемной комиссии Пирия АрДеГрон вывела на центральный планш академической кафедры сжатый ви-анализ прохождения испытаний лучшими соискателями этого отбора, сделанного ИИ.
На третьем этапе подводили итог не только машины, но и преподаватели. Ибо не раз уже было замечено, что полностью отдать отбор в академию ИИ было не только не разумно, но и опасно. Поучительную историю об этом передавали в академии из уст в уста. Однажды академическая программа искусственного отбора, руководствуясь сразу всеми правилами академии, а также групповой совместимостью соискателей, собрала на курсе посредственных середнячков, с невысоким уровнем интеллекта, мотивируя это тем, что, во-первых, во время испытаний никто из соискателей не нарушил ни одного правила отбора, а во-вторых, предположив с долей вероятности 99,9% , что уровень интеллекта выбранных соискателей позволить пройти им весь долгий курс обучения без единого конфликта и тем самым избавит преподавателей и академию от львиной доли проблем. Профессиональную целесообразность ИИ оставил за бортом. Конечно, с тех пор прошла почти сотня лет и возможности ИИ существенно возросли, но право окончательного набора осталось за преподавателями. Теперь это было прописано в Уставе академии. Во избежание.
- Да, – согласился с уважаемым профессором второй заместитель главы Бастиона, бывший контр-адмирал третьегоимперского флота, торенец Айрек Деер, – применение ею тактики передвижения повстанцев на Вирике весьма впечатляет, очень продуманный ход, к тому же отработанный очень качественно. В противном случае она разбилась бы о первое дерево, не рассчитав силу притяжения и угол приземления.
- У неё точно нет в родне кого-нибудь из специальных служб? – лениво поинтересовался главный любимец всех первокурсников, преподаватель по расоведению, даг и просто красавец, Кай Виздори.
- Нет, – в диалог вступил северный барк, мрачный и немногословный Агин Тьём, преподававший в Бастионе последние двадцать лет тактику и стратегию космического боя, – она полная сирота, из родственников – тётушка на Найроне и шесть несовершеннолетних кузенов.
- Но как-то же она получила совершеннолетие в свои шестнадцать?
- К ней применен имперский закон о совершеннолетии для полных сирот Шаэргской войны. Помните тот страшный случай в Даэргии? Когда фанатик Шаэрга устроил теракт на детском празднике Второго даэргского солнца? Ну, тогда ещё император пригласил туда с семьями весь технический персонал со станций, что во время открытого конфликта с Шаэргом спасали имперские корабли, поднимая террические щиты?
- Да-да, что-то припоминаем! Героические были люди! И такая невероятная трагедия! Детей погибло несколько тысяч! Неужели эта девочка была там?
- Да, – подтвердил северный барк, – служба внутреннего контроля Бастиона подтвердила, что Люосория Диннара – одна из трёх выживших в той трагедии.
- В рубашке родилась?
- Бывают же счастливчики…
- Коллеги! – вмешался в общий гул торенец. – Счастливчики счастливчиками, но это не отменяет тот прискорбный факт, что в ней по-прежнему, как и в прошлом году, – метр 56 и ни на один стандартный сантиметр больше!
- В прошлом году, – пояснила комиссии Пирия АрДеГрон, – мы дисквалифицировали её перед третьим этапом, так как штурмовой рельсотрон при высадке не может быть использован индивидом с ростом менее стандартной цифры в 160 сантиметров. Помните, это правило было заложено в самой системе всех имперских рельсотронов после трагедий с малорослыми кайронцами.
- Но мы не можем и в этом году отказать ей в приеме, – спокойно рассудил самый уважаемый член комиссии, преподаватель успешных наступательных практик империи и секретов рукопашного боя, седовласый аутаронец мастер Ринар, – хотя уверен, что девочке было, над чем подумать этот год. В прошлом, если мне не изменяет память, она с трудом держалась в последней десятке, поэтому мы так легко и смогли, не привлекая особого внимания, снять с неё допбаллы и сделать её поступление на факультет ШОК невозможным. Но в этом году она пришла снова и везде – первая! Первая! И это при таком малом росте и крохотном возрасте! У нас не получится отстранить её тихо.
- Но и пускать её в рельсотрон мы тоже не можем. Её расплющит!
- Предлагаю дать ей выбор, – усмехнулся красавец Кай Виздори, – ведь мы можем решением совета перевести ее на любой другой факультет, на КОП, например, потому что пилоты не эвакуируются с корабля по рельсотрону.
Пирия АрДеГрон покачала головой:
-Мы уже давали ей выбор в прошлом году. Но она предпочла дисквалификацию. Уверена, что она и сегодня останется себе верна.
- Тогда дадим ей возможность пройти испытание! – веско подвел итог мастер Ринар. – Уверен, что человек, сделавший такой серьезный прорыв за неполный год, способен нас удивить!
- Предполагаете, что она и здесь что-то придумала? Как с этим полётом через лес? – рассмеялась Элирия АрДеГрон. – Кстати – шикарное решение!По-моему, этот прием во время поступления никогда ранее не использовался!
- Но что, если она не продумала, а просто решила положиться на удачу? – прервал общую, какую-то слишком радостную атмосферу обсуждения торенец. – И соискатель погибнет на последнем испытании?
- Они все подписывали листы согласия… – холодно напомнил Кай Виздори.
Преподаватели кивнули.
- Что ж… Это звездная академия, а не детский сад планеты Лирос! – отрезал все сомнения торенец. – Мы либо принимаем её как равную, либо дисквалифицируем раз и навсегда, третьего не дано!
И преподаватели, приняв решение, нажали на планше кнопку регистрации личного голоса.
- Кстати, – подал голос северный барк, – хотелось бы сегодня ещё услышать от службы внутреннего контроля об инциденте с сыном третьего дома торенской правящей семьи, едва не утонувшем сегодня. И об инциденте с пятой стартующей группой, в полном составе не пришедшей сегодня к финишу.
Преподаватели повернулись в сторону, где у окна в углу, скрывшись от внимательных глаз, как-то аккуратно и незаметно сидел глава внутренней службы Бастиона аэр Трокс, не проронивший сегодня ни слова.
Мужчина не спешил отвечать, чуть потянулся в удобном кресле, словно после сладкого сна. Его тихий, немного вибрирующий голос всегда производил самое тягостное впечатление:
- А что пояснять? – как – то даже флегматично начал он. – Видимо так случилось, что у вашего торенца непостижимым образом сломалась «липучка эха» именно в тот момент, когда он пересекал болото, и когда одномоментно отключились все контролирующие платформы, и режим безопасности был без активации целых шесть минут.
- Работали паутинщики?
- Нет, – аэр Трокс, несколько раз повернув голову, хрустнул шейными позвонками, – для паутинщиков как-то жестковато. Думаю, кто-то выкупил ликвидатора…
***
А пока решалась её судьба, Люосория, вся покрытая болотной грязью с ног до головы шагала в свою комнату.
На неё оборачивались, и младшие офицеры добродушно посмеивались, вспоминая себя, вернувшихся когда-то с пересечёнки.
Сзади раздался топот. Люся обернулась. Её догнал подсыхающий грязный ком. Громила!
- Решил тебя проводить, – невозмутимо сказал он удивленной Люсе.
Девушка фыркнула и засмеялась:
- Ага! А то я одна не столько внимания привлекаю, как надо бы! – и вздохнула преувеличено снисходительно. – Ну пошли, а я тебя заодно с нашей кастеляншей на этаже познакомлю. У нее такие чудесные розовые панталочники для таких случаем припасены! С рюшечками! Ты оценишь!
Глава 8
То, что у Громилы совсем не оказалось чувства юмора, Люосория поняла не сразу. Но она до последнего надеялась. Честно. Мужчины, они такие – хоба! И прямо как пошутят! В самый неподходящий момент. Хохочи потом– не хочу! Главное – не икнуть с перепуга. Но тут… Случай оказался, как говорил космодромный медик, – «квазиклинический».
Ну ладно… То, что Громила вполне серьезно проводил её прямо до дверей каморки, это она ещё понимала: стресс, испуг, потребность в материнской заботе и одобрении… Но этот торенский тупой кабан, когда Люосория уже попрощалась и вежливо пошутила, что этот комок из вонючей шерсти вообще-то нужно отмыть, прежде чем заходить к незнакомым людям в гости, спросил её вполне себе невинно, без всяких там придыхательных процедур, которые опытная Люосория просекала на раз.
- Слышь, Мелкая, а у тебя в комнате ионник работает, или тебе настоящий терримунский душ перепал?
Люосория, в которой гордость за свою такую миленькую каморочку сыграла злую шутку, похвалилась: самый настоящий душ! С настоящей водой, а не искусственная ионная гадость!
- Круто! – ровно и невыразительно восхитился Громила, и пока Люся считала золтовских ворон, проскользнул к ней в комнату каким-то неизвестным, слитным движением, мгновенно втащившим его огромную, чумазую тушу в крохотную щелочку приоткрытой двери.
- У меня весь помывочный блок сломался, – сообщил он остолбеневшей Люосории.
Скинул у порога свои огромные, заляпанные болотной тиной спортивные плетёнки, занявшие сразу весь коврик в прихожей, словно найронские мини-лыжи, и, нагло подхватив со стула единственное Люсино полотенце, прошествовал к санузлу. Пройдя мимо зацелованного портрета Лаэрта АрДеМино, он кинул так и стоявшей у двери девушке:
- Родственник? Похож! Староват, правда!
Люосория даже икнула от возмущения:
- В смысле – староват!
- Сороковник?
- Что – сороковник?! Какой сороковник?! – голос девушки угрожающе креп, поднимаясь ввысь.
- Как какой? – хмыкнул этот мерзкий тип, – стандартный! Вон – гусиные лапки у глаз пудрой замазаны, и румяна опять же… По всей морде… Сразу видно – молодится… перестарок…
Секунда – и огромная торенская лыжа, кинутая нежной женской рукой, с глухим грохотом ударилась о закрытую вовремя дверь. Предусмотрительный нахал включил душ на полную!
Стикский потрох! Вот дернула её чёрная дыра спасти этого торенского безмозглого кабана! Это же надо – красавца Лаэрта перестарком обозвать!
- Выйдет из душа – убью! – решила Люосория.
Однако дожидаться этого не стоило. Не будет же Люся вытираться после Громилы тем же полотенцем, что и он, пусть даже и трижды очищенным в дез-капсуле. Да она себе этого не простит! Поэтому Люосория, покинув в негодовании свою комнату, пошла искать кастеляншу. Кстати, заодно у неё и про панталончики спросит. А вдруг?
***
Когда Люосория, разжившись новым полотенцем и даже огромным стандартным халатом, выданным словно на Громилу, прошествовала в комнату, она искренне надеялась, что у торенца проснётся совесть и он покинет её скромное жилище. Но не тут-то было! Едва Люосория перешагнула порог, первое, что она увидела – небрежно развалившего на её крохотной, узкой кроватки наглого захватчика. Сладко посапывая, в полудрёме он двумя своими лапищами обнимал драгоценную люсиному сердцу фотографию Лаэрта АрДеМино. Торенский бочонок! Руки прочь от раритета!!! Это же надо же было её так угораздить! Пусть уже гнил в своем болоте! Знала бы, что он такая прилипчивая дрянь, пролетела бы мимо!!!!
Но что по-пустому возмущаться, когда кожу лица и рук уже невыносимо скручивало от мерзкой, болотной, высохшей корки, и Люосория, вместо того, чтобы бороться с сонным нахалом, решила всё-таки принять душ и привести себя в порядок. Что делать дальше – придумает позже! Люся – девушка весьма изобретательная!
Одного не боялась Люосория – всяких грязных домогательств. В академии с этим было ой как строго! Об этом ей старик Марти все уши прожужжал. И девушка, подхватив сменное белье, пошла мыться.
***
Люосория стояла под душем долго. Очень долго, пока кожа не начала скрипеть и пока привычные, ноющие боли в районе щиколотки не отступили. Из дез-капсулы выскочил чистый, отстиранный и высушенный комбинезон. Но надевать сразу его на голое тело девушка не хотела: грубая ткань неприятно царапала нежную, отмытую до блеска кожу. Поэтому Люосория решила себя побаловать и с удовольствием завернулась с ног до головы (почти дважды) в выданный кастеляншей пушистый халат, длинным шлейфом волочившийся по полу. Люся хмыкнула: принцесса прямо, стикский потрох её задери!
Наглый торенец немилосердно похрапывал, и Люосория, стащив с него единственное покрывало, расстелила его прямо на полу у окна, немного приглушив до растушёванного серого поступающий в комнатусвет. За окном витали приятные, расслабленные звуки, и девушка, зная,что до рельсотрона еще три стандартных часа, подтянув к себе длиннючие полы огромного халата, также сладко, как и её наглый гость, заснула. Ей очень были нужны силы для последнего испытания. Вот просто очень!
Может, для кого-то рельсотрон – это лёгкое, немного экзотичное приключение и даже удовольствие. Но не для крохотной, с точки зрения стандарта, Люси. Не для неё. Люосории очень нужно было набраться сил, чтобы пройти его. И самое главное, ей придется выглядеть так же невозмутимо, что и остальные. Чтобы никто даже и подумать не мог, что она… Сладкая нега разлилась по организму, даря девушке счастливое забытье… Она заснула.
***
В дверь колотили. Привычно так. Знакомо. Как почти каждое утро в её девичью комнату на Найроне. И Люосория улыбнулась сквозь сон: опять её пакость с кузенами сработала. Что там у неё сегодня было заготовлено в меню? Шкура колючего превдоса в носках, или смоченные в липучем соке носовые платки, что тётушка Риза каждое утро клала своим мальчикам в карман, или…
Осознание, что она не на Найроне, а в Даэргии, пришло, как ушат ледяной воды за шиворот. Люосория, ещё толком не открыв глаза, подскочила с места, неловко запуталась в огромном халате и снова рухнула оземь с глухим стуком, больно ударившись о пол бедром.
- Стикский потрох!
- Пертарге Ярте! – тоже выругался подскочивший на кровати сонный и растрепанный торененец и тут же мягко улыбнулся, увидев белую гусеницу на полу, беспомощно пытавшуюся встать.
Он подлетел к Люосории, осторожно оторвал её от пола и, подтянув к ней полы громадного халата, примостился рядом на полу, на корточках, старательно помогая ей привести себя в нормальный вид, потому как в дверь продолжали колотить.
- Этербене доре! – снова выругался себе под нос торенец и, запахнув посильнее на груди Люосории белые половинки, затянув как следует пояс на её талии, виновато пробасил на имперском: – Прости, мелкая! Это, наверное, меня ищут. Я открою?
Люосория только кивнула, потому как ещё не до конца пришла в себя от наглости торенца, ловко кутающего её, как куклу, и от боли в бедре. И пожалела. Сразу. Всё-таки добро не проходит даром. Всегда прилетит ответочка!
Лишь только дверь была открыта, в её чудесную, маленькую каморку внеслись, как вихрь, два огромных разъяренных лба в форме младших офицеров, всем телом и лицом смутно напоминавших спасенного Громилу. Но чуть пониже ростом.
Тот сморщил недовольно нос:
- Чего приперлись? Вам других дел не дали?
На невероятной скорости, в два голоса, эти эмоциональные торенские парни, сначала сграбастав Громилу в четыре руки, потом начали объяснять ему на торенском всю силу своей радости и своего негодования. Переводить не нужно было. Хотя торенского Люосория не знала. Но и так всё было понятно: мол, какого торкского краса, ты не сказал, что чуть не погиб, почему тебя не было в комнате, мы тебя искали по всей академии, а ты у неизвестной девчонки прохлаждаешься…
Через две минуты диалога у Люосории заболели уши. Грохот торенского языка напрягал, как и бесячья эмоциональность вновь прибывшись, сожравших сразу весь Люськин воздух в комнате, и она, вздохнув в себя как можно больше оставшегося кислорода, взяла с разбегу в полную силу голоса первые ноты арии прекрасной Розаритты из оперы «Пришедшая любовь». Ей всегда удавались яркие, патетические начала.
Громила и офицеры аж присели от Люськиного ультразвука! Всё-таки искусство – это сила! А бельканто- убойная сила!
На какое-то мгновение торенцы замолчали. Оторопело! Не всегда вас застает врасплох мелкое недоразумение с сиреной в глотке. А потом Громила, чуть потрепав свои уши, звонко и как-то слишком радостно расхохотался, выталкивая остолбеневших родственников из комнаты, что-то им шепча.
Когда дверь была закрыта, Громила, с такой же бесячьей улыбочкой, ловко подобрал с пола свои грязные плетёнки, всунул в них ноги и, развернувшись всем телом к Люосории, галантно склонил голову, как на великосветском приеме:
- Прошу простить за вторжение меня и моих братьев, драгоценная аэрия! Примите во владение наши извинения и торенский именной долг.
Люосории не понравилось, как это прозвучало. Ох, как не понравилось! Словно Громила что-то навязывал ей. Что-то очень сильное и большое! И она махнула рукой небрежно:
- Обойдёмся без долгов, Громила! И вали из моей комнаты уже!
Торенец свёл брови недовольно, качая головой, с трудом удерживая искреннее возмущение и переходя почему-то на «вы»:
- Именной долг – ваш, аэрия. Вы не вправе решать за меня …
Но Люосория уже и слушать не стала, она грозной, разъярённой фурией подлетела к торенцу и стикским подрубом отправила его летать в коридор, благо справляться с противником в три раза превосходившим её и ростом, и весом стикский боевой приём позволял:
- Я сама буду решать, Громила! Я сама!
И громко захлопнула за ним дверь. Посмотрела на планш и улыбнулась:
- Еще целых два часа! Ути – моя кроваточка! Иди ко мне! – и прыгнув на свою кроватку, она притянула с края оставленную торенцем драгоценную фотографию Лаэрта и смачно чмокнула его в ровный, аристократический носик:
- Я иду к тебе, моя любовь! Я иду!!!
Глава 9
Испытание рельсотроном проходили только ШОКовцы. И Люосория с удивлением поняла, что никого из стоящих сейчас вместе с ней на стартовой площадке не знает. Более того, она даже имея свой фартовый первый номер, сильно терялась между огромными мужчинами и какими-то мужеподобными женщинами высоченного роста. И ШОКовцы тоже в свою очередь с недоумением разглядывали мелкую Люосорию, как диковинную зверушку. Громилы нигде не было видно. Похоже, торенец все же был с КОПа. Что ж, как-то стало обидно, что Люосория не обзавелась полезными знакомствами, а ведь дядюшка Марти настоятельно рекомендовал присматриваться прежде всего к своим, чтобы не случилось так, как сейчас.
Люосория нервно поёжилась. Только лишних переживаний ей сейчас не хватало! И так всё внутри сжимается от страха и приходится часто дышать, поддерживая работу организма в нужном диапазоне.
- А что, в Бастион карликовые деревья завезли с Нероса и с ними продукты биопереработки? – вслух поинтересовалась бой-баба, стоящая позади Люосории.
Диннара дёрнулась ответить, но потом, ощущая, как паника накрывает её с головой, предпочла выровнить дыхание, настраивая организм на будущее испытание.
- Интересно, эту куколку кто-то на пересечёнке в кармане носил, на удачу, а потом выронил? И она заблудилась? – продолжил уже другой, мужской голос.
Но Люосория и здесь сделала вид, что говорят не о ней. Ей нельзя было сейчас тратить силы. Они ей нужны! Ой как нужны!
- Не вижу смысла упражняться в остроумии перед будущей котлетой, – усмехнулся ещё один голос, – всем известно, что рельсотрон расплющивает всех, кто ниже ста шестидесяти. А в этом недоразумении точно меньше.
Люосория заставляла себя не слушать. Одно неверное биение сердца – и ей не видать Бастиона как своих ушей! А проигрывать на этот раз Люосория не собиралась. Слишком серьезным испытанием стало для неё прошлое поражение. И слишком многое теперь было поставлено на карту. Слишком много!
Она вспомнила, как уходя на рельсотрон, набрала на планше старика Марти. Тот удивленно приподнял бровь, делая вид, что не понимает почему Люосория позвонила.
- А если у меня не получится? – шепотом спросила Люосория в самом конце разговора.
Старик Марти дернул щекой:
- Тогда я вышлю твои вещи с открытым планшем на Найрон для растерзания кузенам. И выкину в нужник фотографию твоего красавца АрДеМино.
Люосория вдруг засмеялась:
- Теперь я точно пройду, дядюшка Марти! Не могу же я позволить Лаэрту попасть в фекалии своим красивым личиком! И старенький планш бандюгам не достанется! Ни за что! Там у меня столько секретов! Их нежные, мужские умишки не выдержат!
Мысли о космодроме и о всех тех, кто ждал её победы, кто верил в неё, согрели маленькое сердечко Люосории, снова наполнив его мужеством до краев.
- Что, оглобли терримунские, – обернулась она к стоявшим позади соискателям и осматривая их снизу вверх, нагло скаля жемчужные зубы, – упражняетесь за моей спиной в остроумии, раз просрали мне, мелкой, на полигоне и на пересечёнке? Маленькая пуля, а кабана валит! Не даром говорят! А теперь надо же как-то вам всем поднимать свою самооценку. А то что-то я не помню, чтобы кто-то из вас мне на пятки наступал. Вы все в какой стартовой группе были? В шестой или седьмой? В десятой? А! Я – то в первой шла – и первой пришла. Люосория Диннара – номер один! Может, видели в итоговой таблице? Там, на самом верху, с десятью призовыми бастами в активе. Номер один! А вы до какого номера доросли? До сотенного или до тысячного? А? Лучше бы тренировались активнее. А то все мозги свои на словесный понос потратили… А сейчас изгаляетесь, потому что не знаете, что маленькие умные девочки могут быть лучше накачанных бугаев? Цы-цы-цы! – цыкнула снисходительно Люосория и отвернулась, добавив на полувздохе: – А говорят, что в Бастион лучших берут. Врут!
И до того времени, что пришла посадочная платформа, никто больше за спиной Люосории не произнес ни слова. Да девушка более и не слушала никого! Осознание, что она действительно первая в рейтинговой таблице наполняло её сердечко щемящей радостью. Как бы ни прошло сегодня последнее испытание, она уже сотворила невероятное! Ликуй, Люосория!
***
Люосория Диннара прошла к рельсотронной капсуле первой. Её пристегнули, напомнив, как себя вести в замкнутом пространстве, и показав на капсульный монитор, где будет отображаться вся важна информация: начало пуска капсулы, скорость спуска, вход капсулы в атмосферные слои и блок-пристёжка в конце испытания.
Девушка контролировала дыхание, всё норовившее сорваться в панику. Капсула дрогнула и проехала на изготовку. Сейчас пристегнут ещё около ста человек, и корабль поднимется на орбиту, чтобы оттуда рельсотрон мог выплюнуть их в атмосферу благословенной Даэргии.
Десять стандартных минут полёта до пристёжки. Десять бесконечно длинных минут личного ада Люосории Диннары.
***
Сейчас, как никогда осознавая опасность для своей жизни, она уже и не понимала, зачем ввязалась во все это… неужеликрасавец Лаэрт АрДеМино затмил в её голове даже инстинкт самосохранения. Нет! Не только он! Был у Люосории один секрет. Нет, не один… Но девушка ещё вспомнила, с какой теплотой рассказывал ей старик Марти о военном братстве штурмовиков, братстве, что крепче семьи, братстве, перед которым даже смерть отступает… И ей так захотелось быть частью именно этого братства, что она решилась… Конечно, сегодня эти бугаи за её спиной не признали в ней ровню, но у Люосории будет ещё время доказать всем, что она может быть верной, она может быть сильной, она может быть одной из них! И тогда…
***
На капсуле замигала кнопка старта корабля. И Люосория приготовилась. Между подъемом корабля на орбиту и входом в рельсотрон было около двадцати минут. Вполне достаточно… Самое главное – быстро справиться с болевым шоком и войти в стикский транс… Всё, как учил её дядюшка Марти.
***
На бастионном академическом корабле военный врач академии, аэр Краг, выпускающий соискателей в рельсотрон, анализировал данные.
- Ничего не пойму, – проворчал он вслух, – неужели кто-то испортил датчики в капсуле?
- Что такое? – влез любопытный медбрат, аэр Брекгбор.
- Да первая капсула показала только что 92 балла по шкале Сорда.
- 92 баллов по шкале Сорда? Это болевой шок?
- Да!
- Это невозможно! Такой высокий уровень боли должен был привести к мгновенной смерти. Но в капсуле человек жив! Вот зеленая полоса.
- Смотрите, показатели резко меняются. Шкала Сорда катится вниз. 16 баллов??? Что-то невероятное! Это состояние, очень близкое к боевому трансу. Кто в капсуле?
- Сейчас посмотрим: Люосория Диннара, планета Найрон, гарха.
- Нет! Невозможно! Это датчики шалят! Девочка, если она не спецагент, не сможет так разогнать шкалу Сорда. Сто процентно – датчик полетел! Но на всякий случай считай состояние девочки через браслет.
- Понял. Подключаюсь. Считываю. Состояние нормальное. Сердечный ритм немного повышен – 109, но это норма в условиях перегруза и замкнутого пространства. А сейчас сердечный ритм вообще замедляется. Никакой опасности нет. Но датчик опять показывает невероятно высокое наличие адреналина в крови, при том, что показатели сердечных сокращений – уже на отметке в 81.
- Ясно. Нужно датчик менять!
- Точно!
***
Люосория вышла из капсулы сама. Чуть более медленно, чем нужно было по правилам. Немного бледная. С еле заметной испариной на лбу. На личном браслете прошел звуковой сигнал, закрепивший прохождение испытания с тремя штрафными баллами за низкую скорость выхода из капсулы. На финише ей кто-то пожал руку. И что-то сказал, но в ушах звенело и ноги были ватными, да ещё дрожали от пережитой боли. Потом её кто-то тряс за плечи и пытался поймать взгляд, а потом и вообще грабастал в медвежьи объятия и понёс прочь.
В себя Люосория пришла уже сидя в своей комнате у стола, на котором кто-то поставил пере ней кружку со сладким взваром.
- Пей! – сказал этот кто-то суровым голосом Громилы.
- Пей, Люосория, пожалуйста! – добавил кто-то нежным, испуганным голоском Элси.
И Люосория согласно кивнула:
- Пью…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге